BL Miller

Случайная Любовь

Глава 1

Роуз Грейсон застегнула темно-синюю куртку и набросила на голову капюшон. Но затянуть его у нее не получилось, поскольку шнурок был утерян задолго до того, как она купила ее на распродаже. Девушка не сомневалась, что первый же порыв холодного ветра сорвет капюшон с ее головы, однако в данный момент, ничего лучше из одежды у нее не было. Роуз посмотрела на ярко освещенную стоянку Money Slasher, огромного супермаркета, в котором она работала неполный рабочий день. Вообще-то, она надеялась устроиться на весь день, но в связи с непростой экономической ситуацией, это оказалось невозможным. В часы пик постоянных работников всегда не хватало, и руководство, принимая на неполный рабочий день добровольцев, таким образом, снижало напряженность. Роуз не могла упустить такой шанс, обходя все магазины по всему Олбани в поисках хоть какой-нибудь работы.

Как и предсказывали синоптики, утром пошел снег, когда она только заступила на свою смену, сейчас же на улице разразилась настоящая метель, снега выпало около 30 сантиметров, и он все еще продолжал падать. Роуз опустила взгляд на свои поношенные кроссовки и застонала. Но самое худшее заключалось в том, что ее квартира находилась в двух милях от работы. Это точно гарантировало ей обмороженные ноги, не говоря уже об остальных частях тела. Иногда ей везло, она просила Ким, менеджера магазина, подвезти ее до дома, но только не сегодня. Ким уехала с работы час назад, а у Роуз не было никакой возможности попросить ее подождать. Глубоко вздохнув, девушка спрятала свои рыжевато светлые волосы под капюшон и, наклонившись вперед, вышла навстречу неумолимой стихии.

***

Вероника Картрайт уже в десятый раз взглянула на свои дорогие часы, украшенные бриллиантами. И почему она из всех вечеров, выбрала именно этот, чтобы выбраться в Сэмс, ресторан, где собирались самые богатые и влиятельные слитки общества Олбани. Каждый вечер там можно было встретить губернатора, сенаторов и людей, которые готовы тратить больше ста долларов за ужин. Здесь всегда знали, кто есть кто, и рассаживали гостей соответственно их положению. Такую женщину как Веронику, возглавляющую одну из крупнейших семейных корпораций, никогда не посадят рядом с тем, у кого нет даже собственного дома. Правда, она никогда не любила туда ходить, пусть даже их кухня была очень популярна и всемирно известна. Сегодня, однако, у нее не было выбора. Марк Грейс, земельный апелляционный комиссар, выступал против внесенных ее компанией изменений, и она должна была переубедить его, задобрить, тем самым, протолкнув их проект. Ее семья начала свое дело смалого, постепенно превратившись в огромную корпорацию, автомойки Картрайт. Вначале их бизнес приносил не такие уж большие доходы, однако постепенно тридцать автомоек разбросанные по всему штату и сопутствующая телевизионная реклама с лозунгом «Помой машину в Картрайтс» стали приносить прибыль, и вскоре в глазах общественности, особенно среди финансовых олигархов, их фамилия стала нарицательной.

Джон и Фрэнк, ее двоюродные братья, отвечающие за расширение, хотели построить новую автомойку на углу улиц Лейк и Стейт, в самом центре жилого района, что было очень выгодно. Они даже выкупили магазин и прилегающие к нему соседние дома в надежде получить одобрение комиссара. Однако Грейс был против уничтожения трех «величественных старинных зданий» Олбани, ради еще одной «глупой автомойки». Никакие встречи и переговоры не смогли изменить его мнение, даже предложение о благотворительном пожертвовании городу, даже прямая взятка, ничего не прокатило. Когда братья исчерпали все свои способы и идеи, так и не сумев склонить комиссара на свою сторону, в дело подключилась Вероника, уладить этот конфликт. Комиссар с радостью ухватился за возможность встретиться с одной из самых завидных женщин города и настоял на ужине.

В результате чего ей пришлось покинуть свой прекрасный дом в этот вечер, когда на улице разразилась одна из самых страшных метелей, что случалась в ближайшие годы, и угощать комиссара ужином, чтобы протолкнуть их проект. Конечно, это было частью ведения бизнеса, и Вероника уже давно привыкла к этому, но проблема заключалась в том, что Грейс хотел от темноволосой красавицы, владеющею Картрайт Корпорейшн, намного больше, чем просто одна встреча. Из-за его настойчивости, встретиться именно сегодня вечером, шансы сделать предварительный заказ были ничтожно малы. Вряд ли кто другой смог бы попасть в престижный Сэмс, но специально для Вероники, владелец ресторана провел их в бар, пока его люди предпринимали отчаянные попытки найти свободный столик для президента Картрайт Корпорейшн и ее гостя.

Пока они ждали, голубоглазая женщина вынуждена была выслушивать стенания мужчины, который рассказал ей о своем положении, какой он умный, и что она должна всерьез задуматься над тем, чтобы проводить с ним больше времени. Единственный хороший момент вечера заключался, когда официант наполнял ее бокал лучшим из вин вином. По крайней мере, это помогало ей сносить нудное жужжание под ухом дальше.

Спустя полтора часа они сидели за своим столиком, ужин принесли несколько минут назад.

– Итак, Вероника… Вы знаете, у вас такое красивое имя. Красивое имя для красивой леди. – Марк потянулся вилкой взять кусок печеного омара с ее тарелки. – Я не понимаю, зачем женщине вашего уровня и красоты заниматься какими-то автомойками. Вы можете себе представить, какой трафик будет там проходить? Люди постоянно будут просыпаться от громких звуков и шума машин. – Мужчина снова воткнул вилку в другой кусочек ее омара, хвост. – Вы бы сами хотели, чтобы одна из них была по соседству с вашим домом?

Голубые глаза пристально смотрели, как самая вкусная часть ее омара исчезает в чужом рте. Вероника была вежливой и милой весь вечер, теперь пришло время преподать этому маленькому засранцу урок. Она слегка дотронулась до губ льняной салфеткой.

– К вашему сведению, автомойки работают с восьми утра до десяти вечера. Я уверена, что ничей сон не будет нарушен, и если вы себе позволите еще что-нибудь стащить с моей тарелки, я проткну вилкой вашу руку, вам ясно? – Спокойно сказала она, поднимая бокал к губам. – Нам обоим известно, что на этих улицах и без того интенсивное движение, кроме того, жителям нравится идея автомойки, потому что помимо всего прочего, это также означает, десять новых рабочих мест. Как вы думаете, что произойдет на следующих выборах, если мы поддержим демократов и дадим им немного информации о вас? Что тогда случиться с вами и вашим положением, если новый мэр решит навести порядок в «доме»?

– Не надо пускать мне пыль в глаза, мисс Картрайт, – сказал Грейс, садясь обратно и закуривая сигарету. Курение, конечно, было запрещено в этой части ресторана, но Марк, видимо, считал, что его положение выше глупого закона. – Картрайтс всегда поддерживал республиканцев, все это знают. – Он сделал еще одну затяжку, выпустив дым в сторону Вероники.

– Правда? – Она осушила свой бокал и поставила его на стол, подавляя улыбку при мысли о той бомбе, что она собиралась сейчас сбросить на несчастного комиссара. – Позвольте мне рассказать вам кое-что, мистер Грейс. Картрайтс финансировал более чем одного демократа на протяжении многих лет и теперь, когда я у власти, их станет еще больше. – Ее голубые глаза прожигали его насквозь, она наклонилась чуть вперед и, выхватив сигарету из его руки, грубо потушила ее о его омар. – Этот проект не имеет для меня никакого значения, всего лишь попытка сбросить двоюродных братьев со своей шеи. Ваша должность ничего для меня не значит. Я с радостью потрачу 100 тысяч на следующих выборах, если это будет означать, что вы исчезнете, и ваше место займет тот, для кого его работа будет важнее, чем борьба за власть. Решение за вами. Вы можете стать хорошим парнем, который даст десять новых рабочих мест в этом районе, или можете стать полным идиотом и потерять свое собственное насиженное место, решение принимать вам. – Вероника для себя решила, что сделает все возможное, чтобы в следующий раз разговаривать уже с новым комиссаром. – Полагаю, наша встреча подошла к концу. Надеюсь, вам понравился мой ужин. – Увидев его пораженный взгляд, она добавила, – Что? Вы рассчитывали подвезти меня сегодня, мистер Грейс? – Ее глаза сверкнули синим пламенем. – Простите, но я не сплю с собаками. Никогда не знаешь, есть ли у них блохи. – Она взяла свою сумочку и вышла, оставив в дыму, потушенной сигареты, загнанного в угол комиссара, расплачиваться по счету.

***

Роуз перешла улицу и вошла в Парк Вашингтона, прекрасный уголок зеленого мира в центре города.

Из-за царившей ночью внутри парка преступности и разбоев, он пустел и закрывался уже с наступлением сумерек. Обычно Роуз шла домой в обход, делая круг – это дополнительно шесть лишних кварталов, но сегодня был другой случай, сильный ветер и мороз на улице вынудил ее пойти домой коротким путем через парк.

Уже, будучи в пяти кварталах от супермаркета перед входом в парк, уши Роуз покраснели от холода, а нос помокрел. Она практически перестала чувствовать свои пальцы в карманах куртки. Поскольку ветер и летевший снег заметал ее следы на земле, плюс минусовая температура, Роуз решила, что с ней ничего не случится, если она пройдет здесь. Девушка медленно плелись мимо огромной заснеженной статуи Моисея, стоящей перед входом, которая своим видом как будто предупреждала ее: «Не входи сюда ночью». Сильные порывы ветра постоянно срывали капюшон с ее головы, она устала с этим бороться. Теперь волосы свободно трепетали на ветру, ударяя ее по лицу. Девушку всю трясло. Все о чем, она могла думать, это побыстрее добраться до дома и погрузиться в горячую ванну. Девушка была в самом центре парка, в пределах видимости Мэдисон-авеню, когда услышала, как захрустел снег под чьими-то быстрыми шагами, приближающимися к ней.

– Ну, ну, ну, что мы тут имеем?

Она резко повернула голову, чтобы увидеть, как четверо мужчин стремительно направляются к ней, очень быстро сокращая расстояние между ними.

– Иди сюда, сладенькая, у нас для тебя кое-что есть.

– Да, почему бы тебе не составить нам компанию?

От холода Роуз совсем не чувствовала своих ног, они словно налились свинцом, но мысль, быть пойманной в центре темного парка четверыми мужчинами, заставила ее задвигать ногами еще быстрее. Она попыталась проигнорировать незнакомцев и продолжала идти, но мужчины следовали за ней.

– Иди сюда, сука, дай Дэнни повеселиться, – услышала она голос совсем близко, заставивший ее сердце чуть не выпрыгнуть из груди. Ей нужно было выбираться отсюда, при чем выбираться прямо сейчас. Она побежала, часто спотыкаясь о снег, в сторону ярких огней Мэдисон-авеню.

***

Вероника мчалась по ночному спящему городу на своем Porsche 911, поднимая за собой клубы снега. В такой поздний час на улицах никого не было. Она пролетела Ларк-стрит, пропустив нужный ей поворот, и громко выругалась. Теперь ей придется обогнуть парк, чтобы на соседней улице свернуть на перекрестке. Пустынная дорога позволила ей переключиться на вторую передачу. Не обращая никакого внимания на заснеженную улицу, плохую видимость из-за метели и нарушение скоростного режима, она, не сбавляя скорости, летела к следующему перекрестку, который находился в полу мили от нее. Как вдруг прямо перед ней мелькнула вспышка синего и золотого, возникшая из-за между припаркованных машин. Вероника обеими ногами нажала на тормоз и резко дернула руль влево, но было уже слишком поздно. Как в замедленной съемке в звенящей тишине, наполняющей воздух, она смотрела, как ее машина, скользящая по снегу на полной скорости, сбивает пешехода и подбрасывает беспомощного человека вверх на лобовое стекло. Красный спортивный автомобиль, наконец, остановился, и бесчувственное тело упало с капота на заснеженную улицу.

В течение долгих нескольких секунд Вероника, словно в ступоре, смотрела на разбитое в паутинку лобовое стекло, со всей силы сжимая руль руками, ее сердце бешено колотилось в груди. Наконец, вся реальность случившегося, обрушилась на нее, и она трясущимися руками открыла дверь. Женщина посмотрела по сторонам, в поисках хоть каких-нибудь свидетелей, но, видимо, в 00:30 во вторник все уже давно спали. Она не заметила группу мужчин, гнавшихся за своей жертвой, которые осторожно развернулись и скрылись в темноте парка.

На земле под человеком уже образовалась лужица крови, но все-таки из-за мороза кровотечение было не таким сильным. Вероника опустилась на колени рядом с застывшей фигурой и рукой в перчатке перевернула ее к себе лицом. Она ахнула, когда увидела перед собой разбитое лицо молодой девушки.

– О, мой бог.

Вспышка зеленого света, заставила темноволосую женщину повернуться и посмотреть вверх. Светофор. Она посмотрела на перекресток улиц. Нью-Скотленд-авеню. Она была всего в трех кварталах от медицинского центра. Быстро открыв пассажирскую дверь, женщина нажала на рычаг, опустив сиденье в лежачее положение. Вероника знала, что необходимо было зафиксировать девушку, поскольку у нее мог быть поврежден позвоночник, но сделать это в данных условиях она не могла, к тому же лужа крови неуклонно росла. Больница была слишком близко, чтобы думать о вызове Скорой и терять драгоценные минуты. Приняв решение, Вероника, взяв бессознательную женщину под мышки, потащила ее к машине. Менее чем через минуту они уже мчались в сторону медицинского центра.

Она уже подъезжала к зданию с табличкой «Неотложная помощь», как вдруг ее осенило. Мало того, что она превысила скорость, сбила женщину, но если полицейские решат провести тест на содержание алкоголя, а они его обязательно проведут, в этом можно было даже не сомневаться, он окажется положительным, учитывая количество выпитых ею бокалов вина в Сэмс. Вероника развернула автомобиль в самый последний момент и припарковалась на стоянке, предназначенной для врачей. В темноте разбитое стекло было не так заметно, и плюс стоящий здесь Porsche вряд ли вызовет у кого-нибудь подозрения. Женщина вышла из машины и направилась к входу в здание, отчаянно пытаясь придумать, что ей делать. Ответ пришел, когда она заметила каталку прямо у стеклянных дверей. Вероника схватила ее и направилась обратно к своей машине. Часы, проведенные в тренажерном зале, не прошли даром, она с легкостью перетащила бессознательную девушку на каталку. В процессе перетаскивания, из заднего кармана жертвы выпал небольшой бумажник и приземлился на заснеженную стоянку. Вероника, подобрав, сунула его в карман своей кожаной куртки и побежала так быстро, как только позволяла ей каталка, к главному входу больницы.

– Эй, мне нужна помощь! Эту женщину сбила машина! – Закричала она, как только входные двери открылись перед ней. Дежурящая медсестра и ночной интерн бросились к ней.

– Пострадавшая с многочисленными травмами, найдите свободную палату и вызовете сюда доктора, – сказала светловолосая женщина-интерн. Администратор тот час же бросился исполнять ее приказ, в то время как медсестра начала измерять кровяное давление бессознательной девушке. Отойдя чуть в сторону, Вероника в ужасе наблюдала, как интерн осторожно начала снимать с пострадавшей куртку и остальную одежду. Все было в крови, особенно штаны. Вскоре к ним присоединился доктор, чьи волосы были растрепаны от сна.

– Что у нас здесь?

– Автомобильная авария. Перелом обоих большеберцовых и малоберцовых костей, доктор Мейс, – объяснила интерн. – Вероятно, есть и повреждения внутренних органов. Тот, кто ее сбил, должно быть ехал на запредельной скорости.

– Пусть они приготовят вторую операционную. Выясните ее группу, необходимо шесть единиц донорской крови, мне будут ассистировать доктора Гэннон и Маркс.

Остальной разговор потерял для Вероники значение, как только она, засунув руки в карманы, почувствовала спрятанный в одном из них холодный бумажник. Женщина достала тонкий кошелек и, открыв его, очень удивилась отсутствию в нем содержимого. Никаких фотографий, кредитных карт, не было даже водительских прав, только синий библиотечный билет на имя Роуз Грейсон с адресом Моррис-стрит. Также там оказались карточка безопасности и пробитый чек из Money Slasher. Она открыла отделение на липучке и обнаружила: два автобусных жетона, один ключ от дома и двенадцать центов. Больше ничего. Ну, по крайней мере, теперь ей известны имя и адрес, думала Вероника, идя к стойке медсестры. Когда она приблизилась, то услышала разговор двух женщин.

– По мне, так она похожа на оборванку. Отметь ее как Джейн Доу… сейчас посмотрим…, – медсестра начала что-то искать на своем рабочем столе. -… Номер 77. Как только она окажется вне опасности, ее в любом случае отправят в Мемориэл.

– Простите, – вмешалась Вероника. – Эту девушку сбила машина, она тяжело ранена. Почему ее перевозят в другую больницу?

– Послушаете, мисс, – начала старшая медсестра отделения, на значке которой было написано миссис Гаррисон. – Эта больница находится под мандатом штата Нью-Йорк, и призвана обеспечить медицинскую помощь всем тем, кто в ней экстренно нуждается. Как только пациенту больше не угрожает смерть от полученных ран, его перевозят в другую больницу, которая предназначена для неимущих.

– Неимущих?

– Каждый год наша больница оказывает полный уход определенному количеству неимущих на безвозмездной основе. На сегодня лимит исчерпан. Очевидно, что у девушки нет денег и, скорее всего, нет никакой страховки. Сейчас ее везут в хирургическое отделение, но вряд ли она будет способна оплатить все лечение в нашей больнице. За «Спасибо» мы не работаем. Если у нее нет денег, то ее перевезут в Мемориэл. К тому же, они до сих пор не выполнили свои обязательства в этом году.

Темноволосая женщина поняла, к чему клонит медсестра… нет страховки, нет никаких шансов остаться в самом лучшем медицинском центре штата.

– Но у нее есть страховка, – выпалила Вероника, приняв решение. – Я имею в виду… я знаю ее. Она работает на меня.

– У нее есть страховка? – Удивилась медсестра Гаррисон. – Мисс, на улице двадцатиградусный мороз, холодный ветер. А эта девушка ходит в весенней куртке, которая выглядит так, будто ее недавно вытащили из мусорного бака. К вашему сведению, страховое мошенничество считается преступлением в Нью-Йорке. Где ее страховая карта?

– Да говорю же вам, у нее есть страховка. Смотрите, – Вероника сунула руку в карман куртки и вытащила свою визитницу. – Я, Вероника Картрайт, президент и главный исполнительный директор корпорации Картрайт. – Она быстро взглянула на читательский билет в своей руке. – Мисс Грейсон только совсем недавно начала работать на меня, и еще не успела получить свою страховую карту, но я клянусь вам, она у нее есть. А теперь у вас есть форма или что-то еще, что я должна подписать, чтобы уладить это недоразумение.

Старшая медсестра, поняв, что, возможно, допустила ошибку, дала задний ход. Потянувшись, она схватила одну из несколько лежащих на столе пюпитров с бумажными формами и ручкой.

– Заполните разделы от одного до десяти. Вы знаете, как связаться с ее ближайшими родственниками?

– Э-э, нет… Но я уверена, что информация о них есть в моем офисе. Думаю, я позвоню им завтра.

– Хорошо. – Медсестра повернулась и обратилась к своей сотруднице. – Измени карточку Джейн Доу 77. Ее зовут…, – она повернулась и вопросительно взглянула на высокую темноволосую женщину.

– Роуз Грейсон.

– Роуз Грейсон, – повторила медсестра Гаррисон, как будто младшая медсестра не услышала имени в первый раз.

Вероника отошла от стойки и плюхнулась в одно из стоящих оранжевых кресел, чтобы немного собраться с мыслями, обдумать информацию, которая у нее имелась на девушку, в ожидании новостей из операционной.

Операция длилась уже три часа, Вероника начала волноваться. О состоянии молодой женщины не было никаких новостей, и эта неизвестность просто убивала ее. Что ей делать, если она умрет? Темноволосая женщина содрогнулась от этой мысли. Но тут ей на смену пришла другая. Скоро начнет светать и повреждения на машине станут более заметны. А это будет означать только одно – вопросы; вопросы, на которые ей не хотелось бы отвечать. Она встала и подошла к телефону. Впервые в жизни ей нужна была помощь. Вероника набрала знакомый номер. После третьего звонка, заспанный мужской голос ответил ей:

– Надеюсь, у тебя есть чертовски веская причина, чтобы разбудить меня.

– Фрэнк, это Ронни.

– Ронни? – Тон мужчины сразу же изменился. – Эй, кузина, как дела?

– Мне нужно…, – Она сглотнула. – Окажи мне услугу.

– Тебе удалось переубедить этого идиота?

– Я все уладила. Послушай, Фрэнк, это очень важно. – Она услышала, как ее двоюродный брат закурил сигарету, пытаясь полностью проснуться. – Мне нужно, чтобы ты приехал и забрал мой автомобиль, а также предоставил мне другой.

– С каких это пор я заделался твоим личным буксировщиком?

– С тех самых, когда вынудил меня провести вечер с этим уродом Грейс, чтобы спасти твою задницу, – зарычала Вероника. – Она стоит на стоянке Медицинского Центра Олбани. Доставь мне другой автомобиль, и занеси ключи в зал ожидания. Фрэнк, это необходимо сделать прямо сейчас. Это не может ждать до утра. – Она знала, что за просьбу об оказании ей этой услуги, ей придется заплатить в будущем высокую цену, но другого варианта у нее не было. По крайней мере, у нее был человек, к которому она могла обратиться, в случае, когда нужно было что-то сделать быстро и тихо. Если, конечно, ее любимый двоюродный брат будет осторожен.

– Скорая помощь? Ронни, ты в порядке?

– Потише, Фрэнк. Ты разбудишь Агнес. Да, я в порядке, просто немного потрясена. – Она взглянула на часы. – Мне действительно нужно, чтобы ты приехал сюда и забрал мой автомобиль.

– Он хоть передвигается или ты его очень близко познакомила с деревом?

– Разбиты лобовое стекло и передняя часть. Думаю, будет лучше тебе отбуксировать машину пару кварталов, а затем загрузить ее на эвакуатор.

– Черт побери, ты хоть понимаешь, о чем просишь? Тебе прекрасно известно, что я буду должен позвать Джона, чтобы помочь мне. Я не смогу одновременно увезти твой автомобиль и доставить тебе новый.

– Сейчас меня больше заботит, чтобы ты как можно быстрее увез мой автомобиль со стоянки. Просто сделай это прямо сейчас. – Женщина повесила трубку и поменяла положение в кресле, от трех часового сидения и неудобного положения у нее уже начала болеть задница. Она только взяла журнал столетней давности и стала листать его, как в зал вошел доктор Мейс.

– Грейсон. Кто ожидает Грейсон? – Громко спросил он, хотя Вероника была единственным человеком в комнате.

– Я. – Она быстро вскочила на ноги. – Как она?

– Как и ожидалось, я думаю. Сейчас она отдыхает. Вы член семьи?

– Э-э… нет, я ее работодатель.

– Ооо… вы уже связались с ее семьей?

– Пока нет. Мой секретарь работает над этим, – солгала она. – Как она?

– Ну, что ж, сломаны обе ноги, есть ушиб головы, скорее всего, от удара об асфальт. Мелкие ссадины и раны на лице, которые пришлось зашить. Но не более того, повреждений внутренних органов нет. Девушка будет жить, но, я уверен, что она не скоро сможет вернуться на работу. – Доктор снял очки и протер их уголком пола своего белого халата. – На заживление ног уйдет около трех месяцев, кроме того, возможно, понадобится еще три-шесть месяцев физиотерапии.

– О, Боже. – Вероника рухнула в кресло, не в силах поверить, что за долю секунды она разрушила чужую жизнь, и кто знает, как надолго.

– Вы свидетель аварии? – Спросил доктор, отвлекая ее от тяжелых мыслей.

– Э-э, нет, я не видела, как произошла авария, – ответила она, молясь про себя, что Джон и Фрэнк сейчас уже на пути сюда с эвакуатором и новым автомобилем.

– Ну, кто бы это ни был, он ударил бедную девушку очень сильно. Вероятно, какой-то пьяный, который даже не понял, что сбил ее.

– Возможно, – повторила она.

– Ну, а теперь извините меня, я должен пойти проверить ее. – Доктор покинул зал ожидания.

Вероника смотрела ему вслед, а затем откинулась на спинку оранжевого кресла. Девушка по имени Роуз будет жить. Женщина вздохнула с облегчением, но при этом, понимая, что теперь вся тяжесть вины легла на ее плечи. В один короткий миг, она сломала ноги молодой женщине, а, возможно, в сознании мисс Грейсон и всю жизнь.

***

За окнами было еще темно, когда Вероника закрыла глаза, усталость взяла над ней вверх. Несколько минут спустя она снова открыла их, когда ей в нос ударил запах дешевого одеколона.

– Сестренка.

– Привет, Фрэнк, – сказала она устало, в то время как он плюхнулся в кресло рядом с ней. – Неужели, ты уже обо всем позаботился?

– Все готово, – с гордостью ответил он, протягивая ей комплект ключей. – Синяя Mazda. Третий уровень стоянки. Ее трудно не заметить.

– Спасибо.

– Без проблем. Всегда рад оказать услугу моей любимой кузине. – Он улыбнулся, обнажая ряд слишком белых зубов, чтобы быть настоящими. – Итак, что случилось? Кого-то сбила?

– Заткнись! – Прошипела Вероника сквозь зубы, пораженная тупостью своего двоюродного брата.

– Ну, извини. – Он поднял руки вверх в жесте умиротворения. – Черт побери, у тебя что, эти дни или что-то другое?

– Спасибо, что позаботился о машине, Фрэнк. Сделай одолжение, убедись, что Porsche нормально доберется до места. Отбуксируй его в гараж. Я попрошу Ханса приехать и отремонтировать его.

– Не понимаю, почему именно его, вместо того, чтобы попросить Майкла. Ты ведь знаешь, у него есть…

– Майкл владеет дилерским центром Toyota. Он занимается автомобилями стоимостью в двадцать и тридцать тысяч долларов, но не Porsche. Ханс лучший механик, которого я знаю. Просто убедитесь, что моя машина доставлена в гараж и скрыта от любопытных глаз. Если понадобится место, перемести Jeep.

– Хорошо, – Фрэнк вздохнул, понимая, что ему никогда не выиграть этот спор. Он посмотрел вокруг, в поисках чего-нибудь интересного.

– Это все? – Осведомилась она, посмотрев на него, после чего, указав ему глазами на дверь.

– Я так понимаю, ты не собираешься рассказывать мне, почему оказалась здесь или почему твой автомобиль весь разбит?

– Фрэнк, то, что случилось с моим автомобилем или почему я здесь, это мое личное дело, точно также как все доходы от автомойки идут на твои дела. Понял?

– Понял. – Он знал лучше всех, насколько опасной в гневе может быть иногда его кузина. Мужчина встал. – Ты знаешь мой номер, на случай, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится.

– Да. – Вероника снова открыла журнал People и начала листать страницы, ясно давая понять, что разговор окончен. Она дождалась, пока дверь за ним закроется и, отбросив журнал в сторону, направилась к стойке медсестры, чтобы узнать о состоянии молодой женщины.

***

Вероника вышла на улицу, наступил новый день. Снег давно перестал падать, и теперь заледеневшие улицы были заполнены прохожими, спешащими на работу. Она опустила руку в карман и вытащила читательский билет. Моррис-стрит. Женщина попыталась представить себе, где эта улица находится по отношению к больнице. Уверенная, что не далеко и потому можно обойтись без карты, Вероника направилась к многоуровневому гаражу.

Маленький синий автомобиль был припаркован именно там, где сказал Фрэнк. Темноволосая женщина кинула сумочку на пассажирское сиденье и, втиснув свои длинные ноги в маленькое пространство между рулем и сиденьем, уперевшись коленями себе чуть ли не подбородок, принялась шарить рукой внизу в поисках рычага, с помощью которого отодвинула сиденье подальше.

Ей пришлось несколько раз повернуть ключ в замке зажигания, прежде чем мотор обрел жизнь. Вероника даже пару раз надавила на педаль газа, пока, наконец, старый автомобиль не заработал в полную силу.

– Фрэнк, ах ты сукин сын, – выругалась она и медленно тронулась с парковочного места вниз по пандусу, молясь про себя, чтобы ее автомобиль вдруг не заглох по дороге.

Выехав из гаража, она направилась по New Scotland Авеню, минуя парк. Проехав два квартала, женщина увидела знак, который искала. Но, если она не ошибалась, Моррис-стрит была односторонней, и направление движения на ней было противоположно ее. Быстро свернув на Мэдисон, потом на Нокс, и вот она уже оказалась на другом конце квартала, что позволило ей, наконец, подняться по узкой улице.

Когда-то на Моррис-стрит жили врачи и очень богатые семьи, но уже давно она была известна скорее как рассадник бездомных и тараканов. Дома стояли очень плотно друг к другу. Вероника обнаружила единственное свободное место и остановилась, проигнорировав красный пожарный гидрант, стоящий на перекопанном тротуаре. Схватив сумочку с сиденья, женщина вышла из автомобиля. У нее мелькнула мысль, закрыть на замок эту старую синюю груду металла, но в последний момент Вероника решила, что это того не стоит. Если вор решит по своей глупости потратить на нее время, флаг ему в руки, у нее достаточно других проблем. Она переступила через сугроб и оглянулась в поисках номеров домов. У большинства зданий не хватало одной или обеих цифр, но, в конце концов, ей удалось найти место, которое Роуз Грейсон звала своим домом.

Вероника кое-как поднялась по скользкой шатающейся лестнице, пока, наконец-то, не добралась до входной двери. Войдя внутрь, она подошла и взглянула на три ряда настенных почтовых ящиков, оказалось, что Роуз жила на цокольном этаже дома. Вытащив маленькую кипу конвертов из ее ящика, Вероника вернулась обратно на лестничную площадку. Проклиная все, на чем свет стоит, скользкую лестницу, темноволосая женщина осторожно положила свою руку в перчатке на шаткие металлические перила и медленно начала спускаться на тротуар. Под лестницей она обнаружила облупившуюся от краски дверь. Маленькая карточка, приклеенная к стеклу, гласила: «Грейсон».

Вероника постучала несколько раз, но ответа так и не получила. Возможно, молодая женщина жила одна. Вытащив ключ из бумажника, она с трудом вставила его в замочную скважину; пришлось сделать несколько попыток, прежде чем ей удалось открыть замок и проникнуть в маленькую квартиру.

Сказать, что Роуз жила в ужасающей нищете, это было еще слабо сказано. В первой комнате, скорее всего гостиной, хотя невозможно знать наверняка, вообще отсутствовала всякая мебель. В шезлонге, стоящем посередине комнаты, не хватало несколько досок, книги с пометкой «Публичная библиотека Олбани» валялись рядом. Из мебели все. Ни картин или плакатов, висящих на стенах. Хоть что-нибудь. Старые, облупившиеся от штукатурки стены, проломленные в нескольких местах. Потолок был также в плохом состоянии, пожелтевшие пятна от воды, разводы на полу, просевший в некоторых местах. В квартире было прохладно, взглянув на термостат, Вероника выяснила причину. Циферблат был весь в пыли, а это означало, что к нему очень долго никто не прикасался. Температура была установлена на отметке 60, но с учетом старых прогнивших окон, в комнате было не больше 50 градусов (по Фаренгейту). Аккуратно положив свою сумочку на шатающийся шезлонг, Вероника достала из кармана два письма, адресованные Роуз. Первое было ни о чем, в нем сообщалось, что, если выигрышный номер соответствует одному из представленных, то «Доза Грейдон» является обладательницей одиннадцати миллионов долларов.

Другое письмо, запечатанное в желтый конверт, было от энергетической компании. Несмотря на то, что женщина знала, что ей не стоит этого делать, она ноготком легонько поддела уголок конверта и открыла его. Как Вероника и подозревала, в нем оказалось уведомление об отключении. Засунув письма обратно в карман, она направилась в спальню, в надежде найти там адресную книжку или что-то, где упоминались бы родственники, которых она должна уведомить, что молодая женщина попала в больницу.

Обстановка в спальне ничем не отличалась от гостиной. Небольшая кровать у стены и одиноко стоящий стул, служивший одновременно и комодом, на котором грудой были свалены: две пары поношенных джинсов и толстовки, а также несколько пар дырявых носков. Тщательные поиски, которые не потребовали много усилий, не дали никаких результатов: ни какой-либо адресной книги или других личных вещей в комнате не оказалось: ни одного письма, ни фотографий, ничего, что указало бы, что Роуз кого-то знает,… или кто-нибудь знает ее.

Ванная комната произвела на Веронику просто удручающее впечатление. В аптечке на одной единственной полке стояли дезодорант и почти закончившийся тюбик зубной пасты, причем, на обоих стоял логотип Money Slasher. На бочке унитаза лежали два тампона и полупустой рулон туалетной бумаги. Через край ванной было перекинуто полотенце, а на душевой штанге висели три пары рваного комплекта нижнего белья.

– Как можно так жить? – Спросила она вслух, развернувшись, чтобы покинуть ванную комнату, но не успела Вероника сделать и шага, как вдруг заметила небольшой ящик для мусора, зажатый между раковиной и стеной.

– Ну, по крайней мере, ты была не одинока.

Словно по команде, бело-оранжевый котенок не старше четырех месяцев, вбежал в ванную, громко объявив о своем присутствии.

– Ну, привет.

– Мяяяу!

Вероника наклонилась, чтобы погладить ее, но кошка бросилась бежать в сторону кухни.

– Иди сюда. Я не обижу тебя.

– Мяяяу! – Кошка продолжала стоять у входа на кухню, отказываясь подойти ближе.

– Хорошо, будь по-твоему. – Женщина прошла мимо котенка, и вошла на кухню.

Газовая печь, вероятно, времен ее бабушки, внутри лежали маленькая сковорода и кастрюля. Открыв один из выдвижных ящиков, Вероника тут же отпрыгнула назад, несколько тараканов разбегались кто куда. Но прежде чем быстро закрыть его обратно, она успела заметить набор столового серебра, который точно был здесь совершенно не к месту. В холодильнике стояли пластиковая бутылка испортившегося молока, наполовину пустая банка майонеза, пачка маргарина, и почти пустая бутылка кетчупа. Когда Вероника потянула дверцу шкафа, о ее ноги немедленно стал тереться взволнованный котенок.

– Мяу, мяу, мяяяу? – Конечно же, в шкафу оказался на половину пустой пакет кошачьей еды из Money Slasher, а также упаковка макарон. – Мяяяу. Мяу?

– Ладно, ладно, я поняла намек, – сказала она, вытаскивая пакет. Бело-оранжевый котенок вскарабкался на стол, поближе к своей миске, нетерпеливо ожидая, когда же его все-таки накормят.

– Интересно, а сколько едят кошки твоего размера?

– Мяяу?

– Ничего. – Вероника насыпала с горкой сухой корм в миску. – Так, думаю, тебе этого хватит на некоторое время. – Она посмотрела на емкость с водой. – Полагаю, немного воды вам тоже не помешает, ваше величество? – Но кошка была слишком занята поглощением еды, чтобы ответить. Вероника поднесла миску к раковине и, вылив в нее остатки воды, открыла кран. Раздался ужасный шипящий звук, она быстро закрыла вентиль обратно. – Похоже, тебе придется довольствоваться водой из холодильника. -Поставив миску на пол рядом с котенком, она решила продолжить свои поиски, как вдруг услышала стук в дверь.

– Грейсон, я знаю, что вы там. Я слышал, как вы включали воду, – раздался сердитый голос из-за двери. – Сегодня уже третье, и я хочу получить свои гребаные деньги за аренду прямо сейчас! – Снова стук. – Боже, черт возьми, я устал от вашего нытья по поводу крошечной зарплаты. Если вы не могли позволить себе это место, то вам вообще не следовало сюда вселяться… Черт дрянь!

Дверь распахнулась, показав полного человека, от которого несло алкоголем, несмотря на раннее утро.

– А вы, блин, кто такая? Я говорил ей, что за подселенцев нужно платить дополнительно.

– Сколько она вам должна? – задала вопрос Вероника, еле сдерживая свой темперамент.

– Четыреста пятьдесят. Шестьсот если узнаю, что Вы здесь живете, – прорычал он. – Так кто же вы, блин, такая?

Вероника не ответила, подойдя к шезлонгу, она начала рыться в сумочке, пока не нашла свою чековую книжку.

– Как вас зовут?

– Вам какое дело?

– Если вы хотите получить деньги за аренду, мне нужно вписать ваше имя в чек… или мне достаточно просто написать «мудак»?

– Я не принимаю, чертовы, чеки. Они всегда подделка.

– Я гарантирую, что этот настоящий. Назовите имя.

– Сесил Романо, но я не приму, чертов, чек.

– Вы когда-нибудь слышали о корпорации Картрайт? – Спросила она, заполняя чек.

– Конечно, а кто нет.

– Ну, я Вероника Картрайт. Это чек моего персонального счета. Если вы хотите получить свои деньги, я предлагаю вам принять его. – Она протянула мужчине чек. Сесил пристально смотрел на него, уверенный, что это какой-то трюк.

– Мне нужны доказательства.

– Отлично. Желаете увидеть мои водительские права или же что-нибудь посерьезнее, например, кредитную карту? – Спросила темноволосая женщина и, достав из сумочки бумажник, протянула ему. В этот момент котенок решил выглянуть в гостиную и посмотреть, что за шум стоит.

– А это, блин, что?

– По мне так похоже на котенка. Скажите мне, сэр, вы вообще способны сказать хоть одно предложение, чтобы не упомянуть в нем слова «блин»?

– Я сказал ей, никаких домашних животных. Никаких домашних животных означает никаких чертовых животных. Ни животных, ни подселенцев, вообще никого… кем бы вы, черт возьми, не были. – Сесил сложил чек и сунул его себе в карман. – Я забираю это. Она жалуется на все: начиная с небольшого шума в трубах и заканчивая неокрашенными стенами, а теперь еще вот это. Когда вы увидите, эту маленькую сучку, передайте ей, что бы ее здесь не было уже к концу недели. И мне все равно, где она будет жить, хоть в сугробе.

– Хорошо. Я прослежу, чтобы ее вещи немедленно забрали отсюда. Я полагаю, доисторическая печь и холодильник принадлежат вам?

– Черт, конечно же, они мои. Кроме того, кровать, на которой она спит тоже моя. Она должна была купить ее у меня за пятьдесят баксов, но денег я еще никаких не видел.

– Ну, теперь уже вряд ли увидите. Она вся ваша. – Вероника положила бумажник и чековую книжку обратно в сумочку. – Что-нибудь еще или вы так и будете продолжать отравлять меня своим вонючим дыханием?

– Мне насрать кто вы такая, вы не можете просто так прийти в мой дом, и говорить со мной подобным образом, – прорычал мужчина. – Просто убедитесь, что эта квартира будет находиться в том же состоянии, когда она в нее переехала или она не получит свои вещи назад.

– В любом случае, я сомневаюсь, что вы бы отдали их ей обратно, – парировала Вероника. – В конце концов, вы настоящее воплощение хозяина трущоб.

– Вы бы лучше забрали эту чертову кошку с собой или же я сам удавлю ее и брошу в сугроб. – Сесил распахнул дверь, запуская холодный воздух и без того в холодную квартиру. – И убедитесь, чтобы она также забрала свою чертову почту, – прорычал он и захлопнул дверь.

Вероника повернулась и потерла лоб.

– Мяу?

– Ну, думаю, на несколько дней я обзавелась компанией, да? – Сказала она, садясь на голый пол рядом с кошкой. – Как бы я хотела узнать твое имя. Это было бы гораздо проще, чем постоянно звать тебя «кошка».

– Мяяу, – был ответ, и котенок взгромоздился ей на колени.

Несколько минут Вероника думала над тем, что только что сейчас произошло. Она сюда пришла с единственной целью – узнать, к кому обратиться, чтобы сообщить, что Роуз не пострадала, а в конечном итоге – молодую женщину выселили. Не сказать, что девушка много потеряла, учитывая, условия, в которых она жила. Но независимо от этого, Вероника приняла решение. Ее двоюродная сестра Даниэль, возглавляющая имущественный отдел Картрайтс, несомненно, что-нибудь сможет подыскать для Роуз.

– Что-нибудь реальное и со стенами, – пробормотала она, глядя на отверстие размером с тарелку в противоположной стене. – Ладно, кошечка, пора двигаться. – На что та, начала громко возражать, но, в конце концов, спрыгнула, когда женщина встала. – Давай вместе соберем вещи твоей хозяйки, а потом увезем тебя отсюда, туда, где тепло.

Собрать вещи Роуз оказалось проще простого, особенно, когда Вероника обнаружила, что имущество девушки составляют только библиотечные книги и чековая книжка, что она нашла в ящике на кухне. Поношенная одежда и мебель были бесполезны… женщина решила, что за четыреста пятьдесят баксов Сесил может и сам их выбросить. Зажав библиотечные книги под мышкой, и засунув чековую книжку в сумочку, а кошку в куртку, Вероника вышла из квартиры, даже не потрудившись запереть за собой дверь.

Роуз, застонав от боли во всем теле, открыла глаза и посмотрела вокруг, чтобы понять, где она. Молодая светловолосая медсестра подняла голову и улыбнулась.

– Доброе утро, мисс Грейсон. Меня зовут Мари. – Вытащив цифровой термометр из кармана, и освободив от защитного колпачка, женщина воткнула его Роуз в рот. – Вы попали в жуткую аварию. – Медсестра обернула вокруг ее предплечья манжет для измерения кровяного давления и прижала стетоскоп к внутренней части локтя. Запищал термометр и Мари, вытащив его, проверила показатели. – Хорошо.

– Простите… – Роуз резко вдохнула, в то время как медсестра сделала пометку в своем графике. Девушка чувствовала себя слабой и напуганной одновременно. – Чт… что случилось?

– Вчера вечером вас сбила машина. Вам очень повезло, что ваш босс ехала мимо и увидела вас. Она привезла вас в больницу.

– Мой босс? Ким нашла меня?

– О, я не знаю ее имени, милочка. Вчера дежурила не я. Я работаю только в дневную смену. – Женщина начала осторожно очищать кожу вокруг аккуратного ряда швов на щеке Роуз. – Вы довольно долго пробыли в хирургическом отделении, а сейчас находитесь в послеоперационной палате. Мы хотим удостовериться, что у вас все стабилизировалось, и тогда перевезем вас в вашу палату.

– Мои ноги? – Роуз попыталась сесть, что привело к еще большей и резкой боли в ее нижних конечностях.

– Обе ноги были сломаны. Операция длилась несколько часов.

– Как больно. – Роуз приподняла голову и увидела, что обе ее ноги полностью загипсованы.

– Они добавили вам что-то от боли в капельницу, – сказала медсестра. – Пойду, скажу доктору, что вы проснулись.

Как только за медсестрой закрылась дверь, Роуз дала волю слезам. Ее лицо и ребра сильно болели, но это было ничто по сравнению с мучительной агонией в ногах. Она даже думать не хотела о больничном счете, который, несомненно, возрастал с каждым часом, что она провела здесь. Девушка потянулась, чтобы налить себе стакан воды из кувшина, стоящего на столике рядом с кроватью, но движение вызвало такую адскую боль, что у нее ничего не получилось. Что бы они там ни дали ей от боли, это не имело никакого эффекта, прошло совсем немного времени, и Роуз снова погрузилась в беспокойный сон.

***

Вероника подъехала на Mazdе к дому и припарковала машину рядом с гаражом. К ее огромной досаде, когда она вытащила ключ из замка зажигания, двигатель не заглох. Вместо этого синий автомобиль продолжал трещать и хрипеть пока, наконец, окончательно не умер.

– Ну, котенок. Думаю, можно с уверенностью сказать, что следующим местом назначения этого куска дерьма станет свалка.

– Мяяу? – Ответила кошка и сделала попытку запрыгнуть женщине на колени.

– Нет, нет. Сейчас не время для ласк. – Схватив котенка под руку, она открыла дверь. – А теперь, давай посмотрим, удастся ли Марии найти для тебя что-нибудь на кухне и покормить тебя.

Выйдя из машины, Вероника посмотрела на свой гараж на три автомобиля. Средняя дверь была не заперта, через полукруглое окно она увидела свой Porsche, и молча, возблагодарила своего двоюродного брата Фрэнка за помощь. В этот момент котенок попытался выскочить из ее объятий.

– О, нет. Я не собираюсь потом бегать и искать тебя по всем окрестностям.

Ронни открыла раздвижные стеклянные двери и вошла на кухню. Оказавшись внутри, она опустила бело-оранжевого котенка на пол.

– Мария? Мария, ты здесь? – Ключи от синей машины были брошены на стойку.

– Я здесь, – донесся голос из гостиной.

– У нас появилась компания, – ответила Вероника.

Мария вот уже тридцать лет работала на семейство Картрайт и была очень дорога Веронике, она стала членом семьи. Ее когда-то черные волосы немного поседели, а возраст сказался на росте, который идеально подходил для детей младшего возраста. Мария вошла на кухню.

– Не хорошо отсутствовать всю ночь, Ронни, – укорила она. – Если бы твоя мать узнала…

– Я вовсе не развлекалась, Мария, – ответила Вероника, довольная шокированным выражением лица пожилой женщины. Она расстегнула куртку и бросила ее на один из стульев. – У нас есть что-нибудь, чтобы накормить…

– Мяяу?

– Кота? – Закончила она.

Мария посмотрела вниз и увидела котенка, трущегося о ноги Вероники.

– О, Боже. Ты принесла домой кота?

– Не навсегда. Он поживет здесь только несколько дней, пока его хозяйка находится в больнице.

Экономка нагнулась и подняла мурлыкающее создание.

– Ронни, для сведения это не он, а она. Как ее зовут?

– Я не знаю. Зови ее пока Кэт.

– Привет, милая, какая ты хорошенькая, – заворковала Мария, прижав счастливое животное к своей груди. – Хочешь тунца? – Она подошла к кладовой и вытащила оттуда банку. – Хм, разве это не здорово звучит?

– Я не думаю, что он, то есть, что она когда-либо раньше пробовала тунец. Думаю, всей ее едой был сухой корм.

– Ой… ну тогда. – Мария поставила баночку на стойку и осторожно спустила котенка на пол. – Думаю, не следует заменять его полностью на консервы. Слишком жирно для нее. Я могу смешать их вместе.

– Боюсь, я ничего не привезла с собой. Но думаю, мы можем купить его для нее.

– Вообще-то я уже закупилась на этой неделе, но если ты хочешь, я могу сбегать в магазин прямо сейчас. А когда вернусь, приготовлю обед. – Мария вытерла руки о передник и потянула завязки.

– Нет, все нормально. Я сама съезжу и привезу ей немного еды. Думаю, что туалет для нее нам тоже не помешает.

– Ты взяла кошку без ее туалета? Ронни, ну, что мне с тобой делать?

– Ну, он был грязный, и я не собиралась его трогать. – Запротестовала Вероника. – Послушай, просто сделай мне чашку кофе, пока я принимаю душ и переодеваюсь. После чего я съезжу и привезу для нее все необходимое.

– Я приготовлю тебе список. Зная тебя, ты купишь туалет, но забудешь про наполнитель.

– Очень смешно, – был дан ей саркастический ответ, хотя на самом деле Вероника совсем не подумала о наполнителе для кошачьего туалета. – Я скоро вернусь. Постарайся держать этот комочек шерсти подальше от дивана и антиквариата, хорошо?

***

Торговый центр в среду днем был забит, Веронике удалось найти свободное место на стоянке только в самом дальнем ряду. Быстро нажав кнопку на брелке сигнализации, и ярко-синий Jeep Cherokee был закрыт, а замигавшая лампочка на приборной доске показала, что сигнализация встала в режим «охрана».

Целых пятнадцать минут, она кружила по торговому центру, пока не нашла зоомагазин. Оказавшись внутри, темноволосая женщины принялась искать отдел для кошек. Шкафы и полки были забиты искусственными мышами, когтеточками, ошейниками. Вероника ненавидела магазины и, когда девушка-тинэйджер предложила ей помочь выбрать все необходимое для ее нового питомца, она с радостью согласилась. В результате на семьдесят пять долларов Вероника накупила подстилки, игрушки, корм, когтеточку, а также различные другие предметы, которые, по словам продавщицы, были просто необходимы для счастья и здоровья животного.

Покончив с покупками, Вероника отправилась в больницу, проведать Роуз, и оказалась совсем не подготовленной к тому, что увидела. Ноги молодой женщины были полностью загипсованы, на щеке мокрой от слез неприятный на вид шов со стежками и огромная гематома вокруг него. Рядом с раненной девушкой стояла капельница с жидкостью и обезболивающими препаратами, столь необходимыми ей. Катетер исчезал под одеялом. У женщины заныло сердце за ту боль, что она причинила Роуз, а также за боль, которую она испытала, придя в себя; глубоко в душе, она знала, что только из-за ее безрассудства за рулем, молодая женщина оказалась здесь. Как будто почувствовав ее присутствие, светловолосая голова повернулась, и зеленые глаза сосредоточились на ней.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась девушка, ее голос был немного хриплым.

– Здравствуйте, Роуз. Как вы себя чувствуете?

– Полагаю, мне повезло, что осталась жива, – прохрипела она, бросив взгляд на кувшин с водой. Вероника сразу же подошла и налила воду в желтый пластиковый стакан.

– Возьмите. – Она протянула стакан, но вовремя заметила, как дрожат руки молодой женщины. – Позвольте я вам помогу. – Вместе им удалось наполовину осушить стакан, прежде чем Вероника поставила его обратно на небольшой столик. – Вы помните аварию?

– Нет, не совсем. Я бежала… какие-то люди преследуют меня… Я выбежала из парка прямо на улицу… это все, что я помню, до момента, когда очнулась здесь.

– Вы ничего не помните об автомобиле, который сбил вас? – задала мучивший ее вопрос Вероника. – Цвет, марку автомобиля, водителя, что-нибудь?

– Нет, ничего. Мне очень жаль. Вы из полиции?

– Нет. – Вероника про себя облегченно вздохнула. Роуз не помнила, что произошло, и возможно, к ее счастью, никогда и не вспомнит.

– Ой, тогда я полагаю, вы здесь, чтобы поговорить со мной об оплате?- спросила Роуз, решив, что эта красивая, хорошо одетая женщина должно быть администратор больницы, несмотря на отсутствие халата. Возможно, она только что заступила на дежурство, пришла к выводу Роуз.

– На самом деле, мне нужно поговорить с вами об этом, но…

– У меня нет денег, – перебила блондинка. – У меня нет детей, и нет никаких льгот. – Девушка тяжело вздохнула. – Я смогу платить вам каждую неделю, но боюсь, что это будет не более пяти долларов или около того. – Ей придется отказаться от поездок на автобусе, чтобы оплатить невозможно огромный счет.

– Вам не придется этого делать, – сказала Вероника, пораженная, что эта девушка, не имеющая достаточно денег или вообще не имея их, так быстро согласилась взять на себя финансовую ответственность за больничный счет. – Может быть, будет лучше, если я вам все объясню. – Роуз кивнула. – Меня зовут Вероника Картрайт. Я глава корпорации Картрайтс. Я…амм… я обнаружила вас после аварии и привезла вас сюда. Когда я поняла, что у вас нет страховки, я сказала им, что вы работаете на меня. У Картрайтс отличный социальный пакет, в том числе и медицинское страхование. Вам не придется платить ни цента за ваше лечение, обещаю.

– Вы? Но они сказали мне, что мой начальник… – Тут Роуз все поняла. – Вы сказали им, что Вы мой босс?

– Да.

– О. – Казалось, что Роуз обдумает услышанное. – Получается, что теперь я должна не больнице, а вам?

– Нет, нет. К концу дня ваше имя будет внесено в страховые ведомости. Страховка будет оформлена задним числом, до дня аварии, никто вас ни в чем не заподозрит.

– Но разве это не мошенничество?

– Только если вы не работаете на меня. – Черт, и почему она все усложняет? Почему бы ей просто не принять оплату счета, как уже свершившийся факт? Вероника не могла понять, почему эта девушка, в жизни которой, видимо, случалось не так уж много хороших вещей, и вот когда это произошло, сомневается и отказывается от помощи. Возможно, она сама ошиблась на ее счет, и Роуз не такая уж бедная. Ей нужно было больше узнать о ней. – Скажите мне, где вы сейчас работаете?

– Я… – Роуз посмотрела вниз, явно смущенная вопросом. – Я работаю неполный рабочий день в качестве кассира в Money Slasher. Правда, наверное, теперь я уже должна говорить, работала. Уверена, они не будут ждать меня, когда я снова смогу ходить.

– Что вы умеете? Я имею в виду, вы можете печатать или записывать под диктовку, вообщем, что-нибудь подобное? – Удрученный вид молодой женщины стал ей ответом. – Ну что ж, думаю, вы будете клерком. Это работа начального уровня, но это лучше, чем упаковывать товары в пакет.

– Но я не могу работать. – Роуз посмотрела на свои ноги. – Я даже не могу ходить.

– Вы сможете приступить к работе, когда будете к ней готовы. А пока, вам нужно просто сосредоточиться на выздоровлении. – Господи, ведь все так просто, почему же эта девушка все усложняет? Вероника не планировала столкнуться с таким отношением.

– Госпожа Картрайт?

– Мисс, но, пожалуйста, зовите меня Вероника.

– Почему вы это делаете? Я хочу сказать, вы меня даже не знаете. – Когда жизнь только и делала, что била тебя, в такую безвозмездную щедрость было слишком трудно поверить. Здесь должно было быть что-то еще. У всего есть своя цена.

Темноволосая женщина, не задумываясь, выложила девушке всю «историю», которую заготовила в своем сознании по дороге сюда, опустив самое главное.

– Думаю, я просто хотела помочь. Я увидела, как вы лежите на дороге, и просто среагировала. Единственный способ, оставить вас здесь, в Медицинском центре, был сказать им, что у вас есть страховка и что вы работаете на меня. Я возглавляю крупную корпорацию, у нас множество дочерних фирм. Добавить вас в ведомости, было для меня пустяком. Извините, но другого объяснения у меня нет. – Вообще-то, для разнообразия можно было бы сказать и правду, но Вероника не могла себе этого позволить. – Пожалуйста, не беспокойся о причинах моей помощи. Просто прими ее. А теперь, есть кто-нибудь, кому мне следует позвонить, чтобы сообщить им, что вы находитесь в больнице?

– Гм… Я думаю, Ким, чтобы она наняла на мое место другого человека. – Тихо сказала Роуз, скорбя о потере работы, которую с таким трудом ей удалось получить. Ей до сих пор не верилось, что ее пригласили на работу в компанию такого уровня, как Картрайт Корпорэйшн. – Она вечерний менеджер в Money Slasher в центре. Я должна вернуть им рабочую униформ, и получить свою последнюю зарплату.

– Это такая серая вещь, что была одета на тебе под курткой? – Роуз кивнула. – Боюсь, доктор скорой помощи разрезал ее на кусочки, когда осматривал тебя.

– О. – Снова этот удрученный вид. – Они вычтут с меня восемь долларов.

– Не беспокойся об этом, – сказала Вероника, не до конца понимая, как важна была эта небольшая сумма денег для молодой женщины. Для Роуз, это был ее недельный расход, и почти половина из него шла на корм для кошки. Только тут в ее помутневшем от лекарств сознании мелькнула мысль.

– Табита! – Воскликнула она. – О, мой Бог, кто-то должен позаботиться о Табите.

– Это вы о своей кошке?

– Да, как вы узнали?

– Я нашла ключ в вашем бумажнике, и отправилась к вам на квартиру, в надежде найти имя или номер человека, который вас знает.

– Вы накормили ее? – Роуз беспокоилась за своего котенка, единственную радость в жизни, хотя ей было немного неловко от того, что кто-то побывал в ее квартире.

– Да, накормила, – ответила Вероника. Роуз отвернулась, и в палате повисло молчание. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки. – Эй, в чем дело? Вам больно? Мне вызвать медсестру? – Рука Вероники уже потянулась к кнопке вызова.

– Нет, – шмыгнула молодая женщина, вытирая слезу. – Просто… – Она снова всхлипнула, -… если меня там не будет, чтобы позаботиться о Табите, они заберут ее у меня.

– Нет, нет. Никто не заберет у вас Табиту. Обещаю. На самом деле, прямо сейчас она находится у меня дома. Она может остаться у меня, пока у вас все не наладиться. – Сердце Вероники вновь заныло от мысли, с какой легкостью она уничтожила жизни Роуз. В один миг из-за нее молодая женщина потеряла свою работу, свой дом, именно она причина ее боли. И вот она сидит здесь и лжет ей, чтобы только защитить себя. – Я обещаю вам, что никто не отнимет у вас Табиту.

– Я… Я могу выписать вам чек. Она ест совсем немного и очень дружелюбна. – Трудно было не заметить отчаяния в голосе Роуз.

– Не волнуйтесь об этом. Пожалуйста, я хочу, чтобы вы сконцентрировались на своем выздоровлении. Табите будет хорошо со мной. Я живу одна, и уверена, что останусь довольной ее компанией.

Темноволосая женщина хотела добавить что-то еще, но стук в дверь заставил их обеих обернуться. Сердце Вероники пропутило удар при виде синей униформы и блестящего значка.

– Простите дамы. Я составляю рапорт о вчерашней аварии. – Полицейский вошел в палату и достал из нагрудного кармана записную книжку. – Вы Роуз Грейсон, не так ли? – Он продолжил, не дожидаясь ответа. – Я так понимаю, авария произошла на Мэдисон-авеню около полуночи?

– Я думаю, около 00.30, – сказала Роуз.

– 00.30, – повторил он. – Вы сейчас что-нибудь можете сказать мне об автомобиле, сбившем вас, например, марку, модель, номерной знак, цвет?

– Нет, я ничего не видела. – Роуз повернула голову к Веронике. – А вы?

– Вы тоже были там? – задал вопрос офицер. Никто не говорил ему о свидетелях.

– Я…амм… Я, должно быть, подъехала слишком поздно. Извините, но я никого не видела.

– Вчера вечером было чертовски ветрено. Что ты делали на улице в такой поздний час, мисс…?

– Картрайт, Вероника Картрайт. У меня был деловой ужин с комиссаром Грейс в Сэмс и я направлялась домой.

– Картрайт, автомойки Картрайтс?

– Да, среди прочих холдингов, – ответила она. Ей было досадно, что из всех направлений ее компании самым известным были глупые автомойки ее двоюродных братьев.

– Ну, тогда… – Офицер обратил свое внимание на пострадавшую, лежащую на кровати. – Я думаю, вам очень повезло, что мисс Картрайт наткнулась на вас. Похоже, вас ударили довольно сильно. Вероятно, пьяный водитель. Трудно поверить, что этому ублюдку не хватило мужества остановиться и убедиться, что вам оказана помощь, но я думаю, это уже не так важно, ведь вы живы.

– Да, мне очень повезло, что мисс Картрайт проезжала мимо и помогла мне. Кто знает, как долго бы я еще лежала на асфальте.

– Ну, тогда для отчета мне нужен ваш адрес и номер телефона, и мы закончили. Должен сказать вам, что шансов найти водителя не так уж много, так что не слишком надейтесь на хорошие результаты. Если, конечно, этот парень не окажется настолько глупым, что будет разъезжать на поврежденном автомобиле по городу. Больше пока мы ничего сделать не можем.

– Я понимаю, – тихо ответила Роуз. Она и не ожидала, что они смогут найти человека, сбившего ее. – У меня нет телефона, а адрес – 98-Моррис-стрит.

Эмоции Вероники сменяли друг друга: от облегчения из-за равнодушия полицейского к расследованию аварии до чувства вины, что она лжет, чтобы защитить свою собственную шкуру.

– Ну, полагаю, если я обнаружу, что что-то упустил, мы сможем найти вас здесь. Судя по вашему состоянию, не думаю, что вы быстро выберетесь отсюда.

Вероника рассвирепела от его комментария, но Роуз была невозмутима.

– Спасибо, – ответила молодая женщина. Полицейский повернулся к двери и заметил своего напарника, идущего по коридору.

– Эй, Джон, подожди. Дамы, спасибо. Уверен, полученной информации мне достаточно. – И он ушел, прежде чем кто-либо смог ответить.

– По-моему, они даже не собираются разыскивать его, – прошептала Роуз. – Знаю, жизнь не похожа на сериал. Они даже не знают, какую машину искать. – Она немного подвинулась, морщась от боли, которая с некоторых пор стала ее постоянным спутником. – Во всяком случае, это не имеет значения, – вздохнула она. – Дело сделано. Даже если они все же найдут его, это не излечит быстро мои ноги.

Вероника не знала, что ответить, и была благодарна, когда в палату вошла женщина с небольшой коробкой в руках.

– Добрый день, мисс… – Она посмотрела вниз на свои записи. – Грейсон. Хотите, я включу вам телевизор?

– Нет, спасибо, – быстро ответила Роуз.

– Почему нет? – спросила Вероника, хотя догадывалась, каким будет ответ.

– Я не люблю телевидение.

– Понятно. – Темноволосая женщина повернулась к телевизионному мастеру. – Включите его и оставьте на время, которое мисс Грейсон пробудет здесь.

– Это будет стоить три доллара в день, двадцать долларов в неделю.

– Хорошо. – Вероника взяла сумочку и достала бумажник. – Держите. – Она протянула женщине две двадцатки.

– Очень хорошо. – Сделав запись в своих бумагах, она распаковала коробку и достала из нее телевизор. Через несколько секунд в палате раздался голос Судьи Джуди, кричащей на ответчика в телешоу «В зале суда».

– Вот так, это поможет вам немного скоротать время, – сказала Вероника после того, как женщина ушла.

– Вы не обязаны этого делать, – ответила Роуз, чувствуя себя очень неуютно. – Я бы прекрасно обошлась и без него. Вы были в моей квартире. Вы знаете, у меня нет телевизора. – Она вздохнула. – Кроме того, то, чем они меня пичкают от боли, клонит в сон. Я не знаю, сколько времени буду смотреть его и когда засну. Это, определенно, не стоит двадцати долларов.

– Давайте договоримся, хорошо? Вы нуждаетесь в помощи, и я хочу помочь. За телевидение уже заплачено. Вы можете либо включить его и наслаждаться картинкой, или же просто весь день смотреть на темный экран.

Громкий шум из телевизора прервал разговор. «… И если вы думаете, что я поверю, что какой-то незнакомец ворвался в квартиру и украл все, что принадлежало вашему соседу по комнате, оставив при этом ваши собственные вещи нетронутыми, то вы полный идиот. Я не вчера родилась, мистер Ричардс. Решение выносится в пользу истца в размере шестьсот пятьдесят три доллара и двенадцать центов. Дело закрыто».

Вероника заметила, с каким интересом Роуз смотрит на телевизор.

– Как в суде, – пробормотала молодая женщина, не отрывая глаз от экрана.

– Хорошее шоу.

– Его показывают каждую неделю?

– Каждый день, Роуз. Вы сможете смотреть его каждый день в полдень. – Вероника улыбнулась и заговорщицки прошептала. – Я слишком занята, чтобы смотреть передачу днем, но всегда записываю ее и пересматриваю по выходным.

– Спасибо, – искренне поблагодарила девушка, ее зеленые глаза улыбнулись Веронике. – С ним действительно будет легче скоротать здесь время.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать. – Она наклонилась, уперевшись руками о перила кровати. – Так ты собираешься сказать мне, с кем я могу связаться, помимо твоей начальницы с работы, чтобы сказать, что ты здесь? Уверена, есть человек, который скучает по тебе.

Улыбка исчезла с лица Роуз.

– Такого нет.

– Никого? Даже подруги?

Роуз грустно улыбнулась.

– Я совсем недавно живу в Олбани, и не успела завести друзей, – сказала она, не желая говорить правду, которая заключалась в том, что она сознательно избегала людей и близких отношений, потому что, обычно, друзья любят ходить в гости, а ей было ужасно стыдно показывать в каких условиях она жила. Девушка пододвинулась, как резкая стреляющая боль обожгла ее левую ногу, заставляя вскрикнуть. – О, Боже, как больно, – прошипела она.

Вероника тут же принялась жать на кнопку вызова.

– Что такое? – спросила вошедшая в палату Мари.

– Ей больно. Разве вы не можете ей что-нибудь дать от боли?

– Она получает свою дозу лекарств через капельницу, но если она нуждается в большем, я могу сделать ей укол. – Она посмотрела на Роуз, которая изо всех сил старалась не расплакаться. – Мисс Грэйсон?

– Она согласна. Разве вы не видите, как она страдает? – Ответила раздраженно Вероника.

– Мисс Грэйсон? – повторила медсестра. Роуз неохотно кивнула, боль была настолько сильной, что терпеть ее она больше не могла. К ее удивлению, она почувствовала, как ее ладонь нежно сжала другая. Новый резкий приступ боли пронзил девушку, заставив сильнее сжать руку Вероники. Медсестра вышла, вернувшись через минуту со шприцом. Она быстро оголила правое бедро Роуз и воткнула в нее иглу. – Будет немного жечь. – Молодая женщина сжала ладонь Вероники еще крепче, пока ей вводилось лекарство. – Все готово. – Медсестра посмотрела на темноволосую женщину. – Она, возможно, заснет через несколько минут.

– Хорошо, постараюсь долго не задерживаться. – Медсестра кивнула и вышла, даже не потрудившись поправить больничную одежду Роуз. Вероника свободной рукой прикрыла одеялом ее бедро. – Вы хотите, чтобы я осталась, пока вы не заснете?

– Нет,… – Зевок. -… все в порядке… Я в порядке… – Мощный препарат подействовал быстро, в результате чего голова Роуз накренилась в сторону, взгляд стал стеклянным. – Вы уверены, что вы не ангел? – спросила она, ее веки медленно опускались вниз. – Вы похожи на ангела… вы…, – еще зевок, -… поступаете как… – Глаза Роуз закрылись и рука, которую держала Вероника, стала вялой.

Женщина подождала несколько минут, убедиться, что Роуз заснула, и, встав, поправила ее одеяло.

– Спи спокойно, Роуз, – прошептала она.

Глава 2

Вероника открыла дверь и вытащила из пакетов кошачий туалет, когтеточку и мешок с игрушками.

– Табита, маленький пушистый комочек, иди сюда, у меня есть для тебя игрушки.

Сев на пол, она принялась рассматривать предметы. В комнату вбежал бело-оранжевый котенок и остановился, заприметив открытые пакеты и сваленные в кучу искусственные мыши, мячики, и другие различные игрушки.

– Вот ты где, – сказала она, в ожидании, когда же котенок нырнет в эту кучу и начнет играть.

Но Табита поступила так, как на ее месте поступила бы любая кошка, пройдя мимо игрушек, она принялась напрыгивать на пустые упаковки.

– Эй, игрушки здесь. – Вероника, схватив шарик с пищалкой внутри, сжала его, чтобы привлечь внимание кошки. – Видишь? Игрушки здесь, мусор там. – Табита посмотрела на нее, потом на пакеты, и снова вернулась к своей игре с прозрачным полиэтиленом. – Хорошо, сейчас я это уберу, – сказала удрученно женщина, складывая маленькие пакетики в один большой. – Я и туалет для тебя купила, ты вообще собираешься им пользоваться?

– Мяяяу?

– Так я и думала. – Она встала и, сунув мешок с мусором под одну подмышку, туалет – под вторую, направилась на кухню. – Я потратила семьдесят пять баксов на игрушки, а глупая кошка хочет играть с пакетами. – Вероника положила пакет и лоток на стол. Записка на холодильнике подсказала ей, что Мария уехала на весь день, оставив инструкции как разогреть ужин в микроволновке.

Женщина чувствовала себя истощенной, немного отдыха сейчас бы ей точно не помешало, но еще оставалось так много дел, которые требовали ее срочного внимания. Она быстро сложила кошачий туалет и поставила его на пол в отделении для мусора, оставив дверцу открытой, чтобы Табита могла свободно заходить и выходить оттуда. Так, одной проблемой стало меньше; Вероника вошла в гостиную и, взяв в руки трубку беспроводного телефона, набрала знакомый номер.

– Страхование Картрайт, чем я могу вам помочь? – спросил бодрый женский голос на другом конце телефона.

– Сьюзан Картрайт, пожалуйста.

– Она сейчас занята, позвольте спросить, кто ее спрашивает?

– Вероника Картрайт. Прервите ее, это очень важно.

– Один момент. – Услышала она, и в трубке зазвучала самая скучная музыка, которую ей когда-либо доводилось слышать. Плюхнувшись на мягкий кожаный коричневый диван, Вероника сбросила туфли и подогнула под себя ноги. Табита выскочила из кухни и примостилась рядом с ней.

– Мяяу?

– Чего тебе надо? – Спросила она, свободной рукой начав чесать котенка за ушками. – Давай сразу же договоримся, хорошо? Я купила тебе когтеточку. Диван за десять тысяч долларов трогать нельзя, поняла?

– Мяяуу. – Котенок сложил мордочку ей на бедро и замурлыкал.

– Ронни, как дела?

– Хорошо, сестренка, мне нужно, чтобы ты добавила одного сотрудника в страховые ведомости.

– Обычно отдел кадров отправляет нам документы, как только они проведут соответствующую проверку и внесут ее данные в компьютер. – Вероника слышала стук клавиатуры. – Что за срочность?

– Ее пока нет в базе, и, тем не менее, Сьюзен, мне нужно, чтобы ты добавила ее и подготовила всю необходимую документацию.

– Она должна быть в базе. Все сотрудники вносятся в нее, как только заполнят формы I-9 и W-4.

– Она их еще не заполняла. Это новая сотрудница. – Стук по клавиатуре резко прекратился, и Вероника услышала, как скрипнул от движения стул сестры.

– И в каком же отделе она работает?

– Аммм… она клерк в бухгалтерии.

– Начальный уровень? Ронни, ты, что не знаешь, что испытательный срок шесть месяцев, только после него мы предоставляем льготы?

– Я не подумала об этом. – Вероника потерла лоб, как раздалось протестующее мурлыканье.

– Что это?

– У меня гостит кошка подруги. Послушай, я лично наняла ее, и обещала ей все привилегии. Не могла бы ты закрыть на этот пунктик глаза?

– Господи, в кое-то веки, моя единственная сестра, просит меня об одолжении! Конечно, могу. Вышли факсом мне ее данные, и я добавлю ее в ведомости.

– На самом деле, Сьюзан, мне нужно, чтобы ты выслала формы мне по факсу, чтобы она их заполнила и подписала. Я также мне необходимо, чтобы ты выдала ей медицинский полис, оформив его задним числом с первого числа месяца. Ты можешь сделать это?

– Это будет тебе стоить…, – нараспев сказала младшая сестра, – ужин с мамой в следующую пятницу?

– Может я просто куплю тебе новый автомобиль или что-нибудь другое? – Застонала темноволосая женщина.

– Вероника Луиза, ты совсем не уделяешь внимание своей маме. Джек и я бываем у нее каждую пятницу, а Томми – по воскресеньям. Она постоянно спрашивает о тебе.

– Она знает мой номер телефона, Сьюзан. Я поговорю с ней.

– Ага, знаю я тебя. Мы слушали на протяжении двух недель о том, как ты позвонила поздравить ее с днем рождения. Забавно, что было месяц назад.

– Ладно, ладно. Вышли мне факс, я отправлю тебе его обратно сегодня вечером.

– Значит увидимся у мамы на следующей неделе?

– Хорошо. Я приеду, но не жди, что я останусь после ужина и буду пересматривать наши семейные фотографии и слушать истории из детства.

– По крайней мере, ты там будешь. Это сделает ее счастливой.

– Без разницы. Когда ты, наконец, отправишь мне факс?

– Бумаги будут у тебя через несколько минут. Позволь мне спросить тебя, почему ты лично наняла кого-то на работу начального уровня.

– Сестренка, если бы я решила, что тебе следует знать, я бы обязательно ответила тебе. Приятно было с тобой поговорить, покааа. – Вероника отключила телефон и поставила его на журнальный столик. – Ну, Табита, теперь все в порядке. Как на счет спрыгнуть вниз и поиграть немного со своими игрушками, а я пока вздремну, а? – Она попыталась сдвинуть котенка, но тот отказывался двигаться. – Хорошо, будь, по-твоему. – Удобно устроившись на подушке, женщина закрыла глаза. Поначалу мерное мурлыкание раздражало ее, но через несколько минут Вероника уже крепко спала, чем Табита была очень довольна.

***

Когда Вероника вернулась в больницу, Роуз была в сознании, но явно опять мучилась от боли.

– Привет.

– Привет, Роуз. Как вы себя чувствуете? – Она поставила кейс на пол, сама разместившись на стуле рядом с кроватью.

– Все болит, ну а так, я в порядке, – пошутила девушка.

– Лекарства совсем не помогают?

– Да, но от них я постоянно сплю. Это единственное, что спасает от боли, – ответила Роуз, разглаживая одеяло.

– Я принесла вам анкеты, чтобы вы их заполнили. На кое-какие вопросы я уже ответила, но не на все. – Вероника вытащила папку из кейса и положила ее на кровать. – Вот уж не знала, что чтобы нанять кого-то, необходимо заполнить столько бумаг. – Она протянула ручку и была немного удивлена, когда Роуз взяла ее левой рукой. – Вы левша?

– Да.

– Я тоже, – улыбнулась женщина. – На первых трех листах нужно просто поставить подпись. На других есть незаполненные пункты.

– Вы знаете, я все еще не могу поверить, что вы наняли меня на работу, учитывая тот факт, что я вообще не могу работать, – сказала Роуз, качая головой. – В этом нет никакого смысла.

– Я делаю массу вещей, которые не имеют никакого смысла, спросите у моей матери.

Роуз не торопясь, подписала и заполнила формы, после чего вернула ручку ее владелице.

– Вы очень близки со своей матерью?

– Не совсем. У нас с ней разные взгляды на то, как я должна жить. – Она помедлила, прежде чем снова заговорить. – А как насчет вашей семьи? Вы поссорились с родителями или произошло что-то еще? Я хочу сказать, что это немного странно, что вы не хотите, чтобы они узнали, что вы попали в больницу.

Зеленые глаза устремились на оконные жалюзи.

– Я была совсем ребенком, когда они умерли. Автокатастрофа. Пьяный водитель не остановился на знак «Стоп» и сбил их. Вот и все, что я знаю.

– Извините. – Вероника почувствовала себя еще хуже.

– Все в порядке, – сказала молодая женщина, пренебрежительно махнув рукой. – Я не помню их. Думаю, невозможно грустить и скучать по тому, чего у тебя никогда не было. – Роуз пыталась, чтобы ее слова звучали обыденно, но Вероника поняла, что это показное.

– Кто заботился о вас?

– Государство. Пару раз я жила в приемных семьях, но в основном это были детские дома. Как только я окончила среднюю школу, устроилась работать в качестве кассира, и до не давних пор работала им. – Не желая продолжать эту тему о своем прошлом, Роуз решила сменить ее. – Как там Табита?

– Она в порядке. Обожает много мурлыкать.

– Ммм, это означает, что она счастлива, – ответила Роуз. – Вам, должно быть, нравятся животные.

– Я не знаю. Это со мной впервые.

– У вас никогда не было домашних животных, даже в детстве?

– Нет. У моего отца была аллергия на кошек, а мать боялась, что собака разрушит весь дом. Как вы познакомились с Табитой?

– О. – Роуз потянулась за стаканом воды, и Вероника помогла ей. Девушка сделала большой глоток прохладной жидкости, прежде чем ответить. – Я нашла ее, или, вернее, она нашла меня. Однажды вечером я шла домой, а она появилась из ниоткуда. Одни кожа да кости, и последовала за мной домой. С тех пор мы вместе. – Тут перед ее глазами мелькнуло ужасное видение. – Хозяин ведь не видел ее, да? Мне было запрещено иметь каких-либо домашних животных.

– На самом деле… он заходил, когда я была там.

– О, нет. – На лице Роуз отразилось беспокойство. – Ну и как он вам?

– Не очень, – ответила Вероника. – Он, кажется, считает слово «б…» прилагательным, и что его следует использовать каждый раз, когда он открывает свой поганый рот.

– Что он вам сказал? – С трепетом в голосе спросила Роуз.

– Ничего такого, о чем стоит беспокоиться прямо сейчас.

– Он выгнал меня, не так ли? – Женщина не считала это такой уж большой потерей, но девушка была явно расстроена новостью.

– Роуз, не беспокойтесь об этом, пожалуйста? Я обещаю, все будет в порядке. – Вероника посмотрела на часы. – Эй, думаю, скоро начнется Jeopardy. Давайте, посмотрим, кто из нас ответит правильно на большинство вопросов, хорошо?

– Мне нравится Jeopardy, – сказала Роуз, нажав на кнопку, чтобы чуть-чуть поднять изголовье кровати. – На работе в комнате отдыха стоял телевизор, и иногда во время своего перерыва на обед в семь тридцать, мне удавалось посмотреть эту передачу. Я довольно хороша в игре, хотя не знаю, сумею ли я не спать так долго.

– О, может мне уйти, чтобы вы поспали?

– Нет, – Роуз дотронулась до руки Вероники. – Пожалуйста, останьтесь.

– Хорошо, только не расстраивайся, если я правильно отвечу на большинство вопросов. Со мной никто не играет Trivial Pursuit.

– Ооо, у вас есть эта игра? Она такая забавная. Я играла в нее только однажды в общественном центре.

– Тогда договорились. Завтра я принесу ее, и мы сыграем, обещаю не так часто побеждать тебя.

– Это мы еще посмотрим, кто кого, – ответила Роуз с улыбкой. Начавшаяся заставка Jeopardy, заставила их переключить свое внимание на экран телевизора. – Ооо, начинается. – Девушка удобно устроила голову на подушке, чтобы посмотреть шоу, но уже к первой рекламной паузе она крепко спала. Темноволосая женщина осторожно поправила ее одеяло и выключила телевизор. Она какое-то время посидела рядом с Роуз, смотря на ее загипсованные ноги и швы, идущие по линии ее скул.

– Я сожалею, – прошептала Вероника, прежде чем покинуть палату.

***

Когда Вероника вернулась домой, Табита крутилась возле двери.

– Мяяу!

– Что? У тебя есть еда.

– Мяяуу!

– У тебя есть игрушки и еда. Что еще ты хочешь? – Но Табита продолжала тереться о ее ноги, оставляя бело-оранжевую шерсть на ее черных брюках. Женщина наклонилась и взяла счастливого котенка в одну руку, который тут же утробно замурлыкал, а кейс – в другую. – Хочешь посмотреть, как работает факс? Пошли.

Кабинет Вероники располагался на первом этаже возле лестницы. Через пять минут, отправив все формы по факсу, она вбежала наверх переодеться в более «удобную» одежду, а именно футболку на несколько размеров больше и тренировочные брюки. Она взглянула на часы и застонала. Утром у нее было назначено совещание, а ежемесячные отчеты до сих пор не были ею проверены.

– Думаю, это будет долгая ночь, Табита.

Она побрела к своему столу и открыла компьютер, застонав при мысли провести ближайшие несколько часов изучая электронные таблицы и отчеты. Конечно же, руководители департаментов доложили ли бы ей о ситуации завтра, но Вероника всегда хотела сама точно знать, как работает каждый отдел, прежде чем выслушивать приукрашенные доклады своих родственников. Когда загорелся экран монитора, высветив корпоративный логотип Картрайтс, она ввела свой пароль, загрузив главное меню.

– Мяяу?

– Нет, тебе здесь смотреть не на что, – сказала она кошке, которая ждала, чтобы ее взяли на руки. Табита встала на задние лапы, зацепившись передними коготками о светло-серые тренировочные брюки Вероники. – Даже не думай об этом.

– Мяяу?

– Нет, иди, поиграй со своими игрушками. – Она взглянула на первый доклад Департамента недвижимости Картрайтс, который возглавлял ее младший брат Томми. В штате ими было куплено несколько участков земли для строительства будущих жилищных комплексов, но они серьезно отставали от графика. Согласно плану должно быть построено и продано сто домов, однако по состоянию на конец прошлого месяца было завершено строительство только двадцати домов, и только половина из них были проданы.

– И что мне с ним делать? – Вероника откинулась на спинку удобного кожаного кресла и протерла глаза. Табита восприняла это за приглашение, и тут же запрыгнула ей на колени. – Эй, я не могу заниматься делом, пока ты сидишь тут. – Она осторожно подняла мурлыкающее животное и поставила ее на пол. – Иди, играй.

Часы в правом нижнем углу монитора показывали 2:53 утра, когда Вероника встала и закрыла ноутбук. Установив будильник в главной комнате, она вдруг заметила на записном столике темно-синюю чековую книжку и стопку библиотечных книг. В глубине души она знала, что финансовое состояние Роуз не ее дело, но любопытство взяло верх; сев на диван, Вероника раскрыла ее.

В ней было не так уж много записей, поскольку заведена она была четыре месяца назад, но сведения в ней рассказывали многое о жизни молодой девушки, лежащей в больнице. Каждый чек был подписан маленьким, аккуратным подчерком. На счет ежемесячно поступала сумма не более ста пятидесяти долларов. Было четыре записи о перечислении денег за аренду, при этом, сумма с каждым месяцем становилась намного больше предыдущей. Два чека были выписаны энергетической компании, и несколько на счет Money Slasher. Видимо каждую неделю девушка закупала продукты в супермаркете, но потраченная сумма была просто ничтожной: верхним пределом был чек на сумму чуть более десяти долларов, а нижним – чуть более пяти. Но Веронику больше всего заинтересовали чеки, выписанные на имя Долорес Бикеринг, сумма в которых колебалась от пяти до двадцати пяти долларов; с учетом оплаты всех еженедельных расходов, становилось ясно, что девушка отдавала этой женщине последние деньги. И таких записей было столько же, сколько было сделано на счет Money Slasher. Текущий баланс был сто двенадцать долларов, эта сумма была меньше, чем арендная плата. Вероника вернулась к записи о выплате аренды за ноябрь. Она была сделана на той неделе, плюс девушка на пять долларов купила продукты, таким образом, уйдя в минус на два доллара и пятнадцать центов. Это был единственный раз, когда Роуз превысила свой счет; Вероника даже не могла себе представить, как молодая женщина жила на этой неделе и чем питалась.

Женщина закрыла чековую книжку и положила ее на журнальный столик. Почему Роуз, которая еле сводила концы с концами, постоянно выписывала чеки другой женщине? Возможно, по старой задолженности? Разве этому может быть другое объяснение? Девушка сказала, что у нее никого нет, так что эта Бикеринг не могла приходиться ей родственницей. Поздний час и усталость, наконец, победили, и женщина заснула прямо на диване вместе с Табитой, свернувшейся рядом.

***

Где-то звонил телефон. Вероника перевернулась, разбудив кошку. Звон становился все громче и громче, проникая в сознание и вырывая женщину из мира сна. Она начала беспорядочно водить рукой по журнальному столику в поисках шумного раздражителя.

– Ммм… Картрайт.

– Ронни?

– Да? – раздался сонный ответ.

– Ронни, ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? – Голос сестры привел Веронику в чувство, и она медленно села. – Без четверти десять.

– Вот дерьмо! – Голубые глаза мгновенно распахнулись, до женщины, наконец, дошла причина звонка. – Черт возьми, я заснула на диване. Я скоро буду. – Сказала она, направляясь к лестнице и сжимая беспроводной телефон в руке. – Сьюзан, ни слова. У меня спустило колесо, поняла?

– Я не могу поверить, что ты проспала, – усмехнулась младшая сестра. – Мне казалось, что у тебя встроенный будильник. Подожди, вот мама услышит.

– Сьюзен…, – зарычала Вероника, вбегая в свою спальню. – Я скоро буду, задержи их, придумай что-нибудь. – Отключив телефон, она бросила трубку на кровать и направилась в ванную комнату. Пятнадцать минут спустя женщина сидела за рулем своего Jeep Cherokee и направлялась в Олбани, проклиная ограничение скорости.

В половине одиннадцатого двойные дубовые двери распахнулись, и Вероника ворвалась в зал заседаний.

– Извините, спустило колесо, – сказала она, занимая свое место в дальнем конце длинного прямоугольного стола. – Давайте начнем? – Молчание, которое повисло в зале, заставило ее посмотреть вокруг. Очевидно, у нее не единственной возникли сегодня проблемы вовремя явиться на совещание. – А где Томми?

– Я не знаю. Я пытаюсь дозвониться до него с тех пор, как закончила разговор с тобой, ни по одному номеру он не отвечает, – ответила Сьюзен, сидящая справа от старшей сестры. Главу департамента страхования Картрайтс не возможно было спутать с Вероникой. Сьюзен, благодаря просиживанию по несколько часов у стилиста, имела огненно-рыжие волосы и крупные кудри, которые роились вокруг головы и опускались вниз по плечам. Она была замужем уже около тринадцати лет за успешным адвокатом, но отказалась взять фамилию мужа, решив, что ее звучит лучше и имеет вес в обществе, чем какая-то «миссис Смит». В отличие от Вероники, которая красила ногти лаком только перед выходом в свет, и лишь в редких случаях наносила минимальное количество макияжа, Сьюзан считала, что использование косметики делает ее черты лица более выраженными, поэтому более двух часов каждое утро она приводила себя «в порядок».

– Ты звонила ему на пейджер? – Это был, конечно, глупый вопрос, но Ронни все равно должна была спросить. Последние несколько месяцев, до ее младшего брата было невозможно дозвониться, он все чаще стал пропускать совещания. Посмотрев на часы, она решила более не ждать своего своенравного брата. – Хорошо, мы сегодня достаточно поздно начали, давайте приступим к работе. – Вероника открыла портфель и вытащила первый доклад.

Один за другим докладчики сменяли друг друга, рассказывая о работе своего департамента, показателях и планах на следующий месяц. Вероника слушала вполуха, время от времени кивая, но информация не задерживалась в ее сознании. Мыслями она была в нескольких милях отсюда, гадая, что сейчас делает Роуз, как она себя чувствует, и кто такая эта Долорес и что она значит для девушки.

Было 12:15, когда двери открылись, и в зал вошел светловолосый мужчина, выглядевший немного растрепанным и помятым.

– Извините, – пробормотал он, крадясь к своему стулу. – Отключили электроэнергию, и будильник не сработал.

– Полагаю, и чистого костюма у тебя не было? – неодобрительно сказала Вероника. Сидящие за столом двоюродные братья и родственники переводили взгляды с темноволосой женщины на Томми и обратно, ожидая взрыва. Молодой человек, однако, сделал вид, что не заметил комментарий старшей сестры.

– Неужели я пропустил что-то важное?

– Нет, конечно, нет, – ее тон не скрывал раздражения. – Я как раз собиралась перейти к сравнению показателей вашего последнего проекта.

– Я бы сказал, что мы находимся в хорошей форме, учитывая все обстоятельства, – ответил он. Десять пар глаз устремились обратно на Веронику.

– И какие же цифры говорят тебе об этом, например, я вижу, что ситуация катастрофическая? – Она открыла в компьютере отчет и начала пролистывать страницы, пока не нашла то, что искала. – Продажи упали почти на тридцать процентов по сравнению с прошлым годом, расходы зашкаливают.

– Что я могу сделать, если подрядчики подняли цены. Инфляция и все такое, ты же знаешь, – сердито бросил он. От внимания Вероники не ускользнули его налитые кровью глаза и то, что Томми постоянно смотрел на часы.

– Инфляция здесь вообще не причем. Согласно данным, на этот момент должны быть уже сданы в эксплуатацию более пятидесяти строений. На прошлой неделе их было только двадцать. Что, черт возьми, происходит, Томми?

– Я во всем разберусь сам, явно? – Бросил он, сердито ударив кулаком по столу с такой силой, что стакан с водой, стоящий перед ним, разлился. Тишина повисла в зале, все ждали реакции Вероники. Вместо этого она обратила свое внимание на Фрэнка.

– Я слышала, вы получили одобрение земельной комиссии. Когда начнется стройка? – До конца совещания темноволосая женщина отказывалась смотреть на своего рассаженного брата, а он в свою очередь на нее. Как только совещание закончилось, Томми мгновенно покинул зал заседания, дав тем самым тему для разговора и домыслов родственникам.

– Ронни, что с ним происходит? – Обратилась Сьюзан к Веронике, на ее лице было написано беспокойство. – В последнее время он какой-то странный и всегда зол. Ты ведь не думаешь, что он употребляет наркотики, не так ли?

– Не знаю, что и думать, сестренка, но что-то не так. – Она взглянула на часы. – Я должна идти.

– Да, что с тобой происходит? Это связано с Грейсон? – Спросила с рождения любопытная младшая сестра, обожающая сплетни, особенно когда дело касалось кого-либо из семьи.

– Нет, я просто встретила ее и решила нанять. Кстати, ты позаботилась о медицинском полисе? – Спросила Вероника, направляясь к двери.

– Конечно. Это есть в моем списке дел, которые я должна сделать сегодня, – вскользь ответила Сьюзен.

– Нет, ты должна сделать его сейчас. И не забудь оформить его задним числом с начала месяца. Это очень важно. – И чтобы действительно показать как это важно, Вероника сжала плечо своей младшей сестры.

– Я займусь этим немедленно, как только вернусь в свой кабинет. Боже мой, Ронни, можно подумать, решается вопрос жизни или смерти.

– Просто убедись, что он будет готов сегодня, Сьюзен. И сразу же вышли мне факс домой. – Вероника вышла в коридор и нажала на лифте кнопку «вниз». Не успела она войти, как ее младшая сестра рукой придержала уже закрывающиеся двери.

– Эй, чуть не забыла спросить. Что ты подаришь маме на Рождество?

– Я должна идти, Сьюзен. – Она снова нажала кнопку.

– Ты хочешь сказать, что еще ничего не купила? Рождество уже через двадцать дней.

– Еще через двадцать дней, у меня достаточно времени. Не волнуйся. Мама получит от меня соответствующий подарок. Давай, Сьюзен. Мне пора. – Она оттолкнула руку сестры в сторону.

– Только не забудь про ужин у мамы в следующую пятницу. Ты обещала.

Пошел снег, когда Jeep выехал на Мэдисон-авеню. Вероника вспомнила о своем обещание привезти игру Trivial Pursuit, но потемневшее небо и поздний час, заставили ее отказаться от поездки в торговый центр, она, сразу же, направилась в больницу, пока не стало слишком поздно.

Войдя в палату через открытую дверь, женщина обнаружила только пустую кровать и санитара, меняющего простыни.

– Где мисс Грейсон?

– На рентгене. Ее привезут обратно через несколько минут, – ответил полный мужчина, подворачивая последний угол.

Вероника подошла к соседнему стулу и села ждать возвращения молодой женщины. Прошло пятнадцать минут, прежде чем вернулась Роуз. Первое, что Веронике бросилось в глаза, были слезы, которые текли по ее щекам. Двое санитаров постарались быть очень осторожными, перекладывая ее с каталки на кровать, но Роуз все равно не смогла сдержать крик боли.

– Эй, как вы себя чувствуете? – Тихо спросила высокая женщина, пододвигая жесткий стул поближе к кровати.

Роуз вымученно улыбнулась при виде темноволосой женщины. После долгой ночи, которую она провела в агонии, еще более изнуряющего утра с докторами и другими людьми из обслуживающего персонала больницы, вид женщины, которая спасла и помогает ей, был как глоток свежего воздуха.

– Они сделали мне еще один рентген, чтобы убедиться, что кости вправлены правильно. – При движении ее лицо исказилось от боли, и девушка потерла свое бедро. – Они дали мне что-то начинающееся на Хепа…, разжижающее кровь. Доктор Барнс обеспокоена ее свертыванием.

– Он ничего не говорил, как у вас идет процесс заживления? Я имею в виду, он не слишком долго тянет с прогнозами? – Вероника протянула руку и помогла светловолосой девушке поправить одну из подушек.

– Она сказала, что все станет известно в течение недели, – ответила Роуз.

– Она? Ну, и что вы думаете о ней? Она, кажется, вам компетентной? Если доктор вам не нравится, Роуз, только дайте мне знать. Вам назначат другого врача. – Вылетевшие слова, удивили раненую девушку не меньше чем саму Веронику. – Я хочу сказать, если вы не довольны тем, как она относится к вам, у вас есть право попросить другого врача. – Она надеялась, что ее объяснение прозвучало убедительно для Роуз, также как и для нее.

– Нет, на самом деле она хорошая. Но полностью унять боль доктор не может, только притупить. Она сказала, я получаю самое лучшее болеутоляющее лекарство.

– Если вам нужно больше…

– Нет, я не думаю, что увеличение дозы принимаемых мною препаратов, избавит меня от боли. Я чувствую ее все время. Даже когда сплю, двигаюсь, она настолько сильная, что я просыпаюсь от нее. – Девушка уныло посмотрела на свои сломанные ноги и лодыжки. – Такое чувство, что боли не будет конца, – сказала она печально.

– Роуз, все не так плохо, как выглядит на первый взгляд, вы обязательно поправитесь. На это просто нужно время. – Сказала Вероника, стараясь, чтобы ее голос звучал, как можно более обнадеживающе. – Знаете, Табита с характером, – сказала она, в надежде, что смена темы поможет отвлечься Роуз от травмы.

– Она лучшее, что есть в моей жизни, – честно призналась девушка. – Всякий раз, когда я нуждалась в ней, она оказывалась рядом. Все, что она когда-либо просила это еда и внимание.

– И я уверена, что вы даете ей много другого, – ответила Вероника.

– Ну, любовь и внимание, я всегда могу ей дать. – Зеленые глаза стали печальны. – А вот с едой посложнее. – Она посмотрела на словно высеченные из камня черты лица своей щедрой благодетельницы. – Уверена, что она очень счастлива с вами.

– Роуз, я не заберу у вас Табиту, верьте мне. Я только присматриваю за ней, пока вы здесь. Как только вы снова встанете на ноги, я верну ее вам обратно, обещаю.

– Я просто не знаю, что мне делать, – тихо сказала девушка, в глазах помутилось от подступивших слез при мысли о постоянно мучившей ее боли и от страха потерять любимое домашнее животное, она готова была вот-вот разрыдаться. – Я даже не могу позаботиться о самой себе, не говоря уже о ней. Мне даже жить негде.

– Да в той квартире даже крысам не место. Когда вы отсюда…

– Когда я отсюда выйду, я не смогу нормально ходить, одна, без денег и жилья, – отрезала Роуз. – Вы должны были оставить меня там, на улице.

– НЕТ! – Вероника встала и наклонилась, остановившись в нескольких дюймах от лица Роуз, она заглянула в бездонные зеленые глаза. – Послушайте меня. Вы будете ходить, и вам не придется беспокоиться о жилье. Роуз, я не откажусь от вас, и вам не стоит сдаваться. Я знаю, вы сильная. Не позволяйте никому и ничему сломить вас.

– Что я буду делать, когда они выпишут меня? Сегодня уже пятое. Уверена, что Сесил уже поменял замки. Он предупреждал меня, чтобы я никогда не опаздывала с арендной платой.

– Отъявленных негодяев никакие замки не остановят.

– Он ведь выгнал меня, не так ли?

– Да, – призналась Вероника. – Но я бы в любом случае не позволила вам вернуться туда. Там вообще не возможно жить человеку, и тем более вам. Когда они вас выпишут, вероятно, вас сразу же отправят в реабилитационный центр, пока вы окончательно не встанете на ноги. После этого я сделаю, все, чтобы у вас появилось нормальное жилье. – Женщина сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Роуз, мы обе знаем, что вам нужна помощь, и что я хочу помочь. Я знаю, что вы уже давно самостоятельны и привыкли сами о себе заботиться, но сейчас вам нужен близкий человек, который бы позаботился о вас. Пожалуйста, позвольте этим человеком быть мне.

В комнате стало тихо, Роуз смотрела на свои колени, задумчиво кусая нижнюю губу.

– Я привыкла полагаться в этой жизни только на себя. Но думаю, в настоящее время у меня нет особого выбора. – На ее лице отразились все испытываемые ею в этот момент чувства: отчаяние и безнадежность своего положения. – Это не легко. Я бы предпочла обойтись без благотворительности.

Веронике было трудно поверить, что Роуз было так тяжело принять помощь, особенно, когда предложение так заманчиво и во стократ лучше, чем она жила раньше, но, когда она вспомнила содержание чековой книжки и то, что она поведала ей о жизни девушки, ей все стало совершенно ясно. У девушки была сила и характер, Веронике казалось, что таких людей уже не существует в современном мире, где люди были готовы принять все что угодно от государства или правительства, и которым было абсолютно наплевать, заслужили они это или нет, где все продавалось и покупалось.

– Не думайте об этом как о благотворительности, Роуз. Потому что я так не думаю.

– И как же вы об этом думаете? – Спросила она с любопытством. Но прежде чем Вероника успела ответить, сильная боль пронзила ногу Роуз, в результате чего ее лицо исказилось. – О Боже, мне больно, – прошипела она. – Очень больно. – Слезы побежали по щекам, она потянулась руками к бедру. – Заставьте ее прекратиться, пожалуйста, остановите боль, – начала умолять девушка.

Не зная как прекратить боль, Вероника сделала единственное, что смогла придумать. Сев на край кровати, она притянула Роуз к себе и крепко сжала в своих объятиях, не обращая внимания на слезы, капающие на ее шелковую блузку. Это не имело значения. Ничто сейчас не имело значения, за исключением как помочь этой невероятно храброй девушке перенести боль.

– Все хорошо, Роуз. Я позабочусь о тебе, – пробормотала она в золотистые волосы, нежно гладя рукой вверх-вниз по обнаженной спине.

– Больно… очень больно… Боже, пожалуйста, пусть она прекратиться, заставьте ее уйти, так много боли, – рыдала Роуз, еще сильнее обхватывая руками шею Вероники. Сильные руки предлагали ей то, что она никогда не получала – защиту, спокойствие и надежду, Роуз с благодарностью приняла все это.

– Прости меня, Роуз, прости, – шептала Вероника снова и снова, чувствуя, что ее собственные эмоции готовы были вот-вот вырваться на волю от вида страданий и боли девушки, вызванные именно ее действиями в ту роковую ночь. – Все будет хорошо. Тссс… потерпи еще чуть-чуть, скоро она исчезнет. – Она продолжала шептать Роуз успокаивающие слова, удерживая ее в своих объятиях, но рыдания не прекращались.

К счастью, через несколько минут вошла медсестра и поставила ей укол, от которого Роуз забылась беспокойным сном.

Вероника еще долго сидела рядом, оберегая ее сон и желая, чтобы нашлось что-то, что угодно, что она могла сделать, чтобы избавить эту сильную молодую женщину от боли и страданий.

***

Когда Роуз проснулась спустя несколько часов, она была одна. Девушка нажала кнопку вызова медсестры.

– Что тебе нужно, милая? – спросила темнокожая женщина, когда вошла.

– Вообще-то ничего, – ответила смущенно Роуз, ей просто хотелось увидеть хоть кого-нибудь. Уже четыре дня она была в больнице, и все кого она видела, был персонал больницы и Ронни.

– Ну, я рада, что ты проснулась, – сказала медсестра. – Пришло время проверить твое состояние.

– Вы знаете, сколько времени пробыла у меня мисс Картрайт? – успела спросить блондинка, прежде чем ей в рот был вставлен термометр.

– Это ты о своей подруге, которая была здесь раньше? – Роуз кивнула. – Она ушла вскоре после того, как я заступила на дежурство, значит, около часа назад или около того. – Она оставила вам записку.

Только тут Роуз заметила сложенный пополам листок бумаги кремового цвета на своем прикроватном столике. Она уже было потянулась за ним, но не успела, медсестра обернула вокруг ее предплечья черный манжет для измерения кровяного давления. Роуз на время решила отложить чтение записки, давая медсестре сделать ее дело. Она поморщилась, когда манжет все сильнее начал сдавливать ее руку. Когда ей показалось, что уже терпеть нет сил, раздалось шипение выпускаемого воздуха.

– Прекрасно. Давление и температура в норме. При таком темпе вы скоро отсюда выберетесь. – Медсестра удалила манжет и сделала запись в таблице. – Ваш ужин принесут в ближайшее время, я вернусь чуть позже, проведать вас.

– Спасибо, – улыбнулась Роуз, накануне ей разрешили снова есть твердую пищу, и ее аппетит вернулся к ней.

Как только медсестра ушла, Роуз взяла листок и развернула его. На бланке Картрайтс была записка от Вероники.

Роуз,

Я была вынуждена вернуться в офис, чтобы уладить некоторые дела. Вернусь к началу Jeopardy. Постарайтесь отдохнуть и, если нуждаетесь в большей дозе обезболивающих, не бойтесь попросить их. Не слишком налегайте на свой ужин. Я надеюсь, вам понравится китайская кухня.

Ронни.

Пальцы девушки скользнули по чернилам. В то время как ее собственный почерк был маленький и аккуратный, Вероника писала размашисто и бегло. Она усмехнулась на комментарий по поводу ее ужина. Когда дело касалось еды, Роуз знала, что съест все, что перед ней поставят и даже больше. Она нажала на пульт дистанционного управления для телевизора, еще раз поблагодарив про себя свою спасительницу. Начались местные новости, а это означало, что меньше чем через час вернется Вероника. Роуз взяла со стола расческу и пробежала ею по своим густым золотистым волосам, постаравшись придать себе более приличный вид к приходу своей новой подруги.

– Моя подруга, – сказала она вслух, улыбаясь при этой мысли. Девушка думала о том, как рыдала в ее объятиях, и как ей было приятно ощущать Веронику рядом. В ее руках, она чувствовала себя защищенной.

Как ни странно, Роуз захотелось вновь ощутить это чувство, оказаться в этих сильных руках, вдохнуть легкий аромат ее духов, почувствовать сострадание и нежность в ее прикосновении и голосе. Роуз до сих пор не понимала, почему Вероника решила подружиться с ней, но она была ей благодарна.

«Колесо Фортуны» подходило к концу, когда Роуз краем глаза заметила Веронику, входящую в палату с небольшой сумкой, полной восхитительно пахнущих коробочек, в одной руке, и как всегда с сумочкой – в другой.

– Привет.

– Привет, – ответила молодая женщина, радостно нюхая воздух, когда Вероника поставила сумку на прикроватный столик; после чего женщина сняла с себя кожаную куртку и бросила ее на спинку стула. Поставив свою сумочку на пол, она заняла свое обычное место рядом с кроватью. – Пахнет замечательно.

– Надеюсь, ты голодная? Тут у меня креветки чау мейн и ребрышки барбекю без костей, – сказала Ронни, вытаскивая по одной белые коробочки из сумки вместе с двумя наборами пластиковых приборов.

– Когда дело доходит до еды, я всегда голодная, – ответила Роуз, принимая предложенную ей пластиковую вилку. Ее ноги все еще болели, но, казалось, что пульсирующая боль уменьшилась в присутствии ее новой подруги.

– Они не дали мне никаких тарелок, поэтому будем есть из одной коробки, – сказала Вероника, открыв одну, от горячей пищи шел пар. – Я не знала, что тебе понравилось бы, но, думаю, что не ошиблась, выбрав ребрышки.

– Я никогда не ела креветки чау мейн, но да, определенно, ребрышки не пропадут. – Кончик ее вилки исчез в коробке.

– Ооо, тогда тебе стоит попробовать. Это действительно вкусно. – Ронни надела на вилку одну креветку чау мейн и положила ее себе рот, одновременно вдохнув воздух, чтобы хоть немного остудить горячую пищу. В это время Роуз быстро расправлялась со своими свиными ребрышками, запихивая в рот сразу несколько небольших кусков мяса и постанывая от восторга.

– О, это просто восхитительно, – пробормотала она, жуя. – Спасибо.

– Не за что. Нам даже дали парочку печенюшек на десерт. – Видя, что Роуз не заморачивается по поводу разговаривать с полным ртом, Вероника расслабилась и сделала то же самое. – У меня не было времени заскочить и поужинать где-нибудь, поэтому я решила кое-что купить на вынос и вот я здесь.

– О, я рада, что вы это сделали. Очень вкусно, – сказала Роуз. – Спасибо. – Она поднесла коробочку с чау мейн ближе ко рту и зацепила вилкой немного овощей и креветок. – О, просто супер.

– Я же говорила, – улыбнулась Вероника, довольная, что ее выбор был настолько хорошо принят. – Так ты хорошо отдохнула? Жаль, что я должна была тебя покинуть, но у меня были нерешенные дела в офисе.

– Все в порядке? Вы помогаете мне, у вас ведь нет никаких проблем из-за этого, правда? – спросила с беспокойством Роуз, не желая осложнять жизнь своей новой подруге.

– Нет, Роуз. Мои проблемы связаны с деятельностью одного из департаментов. – Она положила свою вилку. – О, это было хорошо. Я и забыла, какой вкусной может быть китайская кухня. – По телевизору заиграла вступительная заставка Jeopardy и в студию вошли игроки. – Так ты мне не ответила. Ты хорошо отдохнула?

– Да, спала без задних ног, спасибо. – Роуз повернулась, чтобы поймать на себе взгляд голубых глаз. – Спасибо, что остались, пока я не уснула.

Вернувшаяся медсестра прервала их небольшой пикник. Она взглянула на две пустые коробки и виноватые лица женщин, и нахмурилась.

– Вам не следовало приносить еду в больницу, – строго сказала она. – Мисс Грейсон, вам была назначена какая-либо специальная диета?

– Нет. Извините меня. Это я попросила ее, привезти еду сюда, – сказала Роуз, полностью взяв вину на себя.

– В будущем постарайтесь придерживаться пищи, которую мы вам приносим. Наши диетологи работают не просто так…

– Авраам Линкольн, – выпалила Роуз, чье внимание полностью было сосредоточено на игре, а не на лекции об ее поведении и уставе больницы.

– Нет, это был Джонсон.

– Нет, он вступил в свою должность только в апреле. – Ведущий подтвердил, что Роуз оказалась права, включая дату смены президентской власти.

Медсестра посмотрела на двух женщин, полностью сосредоточенных на телешоу, и оставила попытки объяснить им, почему больничная еда намного полезнее китайской кухни. Она вышла из палаты, точно зная, где будет сегодня ужинать.

Когда зазвучала музыка, говорящая об окончании передачи, по громкоговорителю объявили, что приемные часы закончились.

– Я полагаю, это сигнал мне, что пора уходить, – неохотно сказала Вероника. – Увидимся завтра. – Она встала и взяла свою куртку. – Да, чуть не забыла. – Женщина полезла в карман и вытащила оттуда визитную карточку и ручку. – Позвольте мне оставить вам свой номер, в случае, если вы захотите позвонить и поговорить или если вам что-нибудь понадобиться. – Написав номер своего личного телефона на оборотной стороне карточки, она положила ее на прикроватный столик и начала собирать пустые коробки из-под еды в сумку. – Действительно, если вам захочется поговорить или что-нибудь понадобится, просто позвоните мне. Обычно я не ложусь раньше одиннадцати. – Прежде чем надеть куртку, она пригладила мнимую морщинку на одеяле. – Отдыхайте, Роуз. Увидимся завтра.

– Я не хочу отвлекать вас от работы.

– Поверьте мне, я лучше буду здесь, чем там. Я буду после завтрака. Помните, что я сказала. Звоните мне, когда захотите, даже если вам захочется просто поговорить. – Для пущей уверенности, Вероника пододвинула телефон на столе ближе к Роуз.

– Спасибо. Спокойной ночи, Вероника.

– Эй, зови меня Ронни. Все мои друзья зовут меня так, – сказала женщина с улыбкой.

– Ронни. Спокойной ночи, будьте осторожны на дороге, – Роуз не успела заметить, как омрачилось при ее словах лицо темноволосой женщины, но к моменту, когда она взглянула на нее, Вероника уже приклеила на лицо поддельную улыбку.

– Спокойной ночи, Роуз.

***

Ронни лежала, свернувшись калачиком в постели вместе с Табитой, когда зазвонил телефон. Она бросила быстрый взгляд на часы, было почти одиннадцать.

– Алло?

– Гм… привет, это Роуз. Надеюсь, я звоню не слишком поздно.

– Нет, нет, для тебя поздно никогда не бывает. – Вероника села, к большому неудовольствию Табиты. – Ты в порядке?

– Да, я гм… я просто хотела услышать, как… там Табита, – прозвучала отговорка. Ронни улыбнулась и, подперев подушкой спину, прислонилась к спинке дубовой кровати.

– Эта не замолкающая мурлыкалка в порядке. Хочешь сказать, ей привет? Кажется, она думают, что рядом со мной всегда и везде хорошо. – И не дожидаясь ответа, женщина положила телефонную трубку рядом с кошкой. – Скажи привет маме, Табита. – Через некоторое время она вновь приложила трубку к своему уху. – Ты слышала ее мурлыканье?

– Да. – Даже не видя Роуз, Ронни знала, что девушка сейчас улыбается, как и она сама.

– Тебе что-нибудь принести завтра? Я, наверное, буду у тебя около десяти или где-то около того.

– Хм… если, конечно, это тебя не затруднит и не доставит много хлопот, не могла бы ты проверить мою почту?

– Черт, я совсем забыла про это. Надо будет заглянуть на почтовое отделение и уведомить их, чтобы они переадресовывали всю твою почту, пока этот урод Сесил не начал выбрасывать ее.

– О… Но я не знаю куда.

– Не волнуйся, я займусь этим. Заскочу завтра по дороге к нему и посмотрю, есть ли что для тебя.

– Большое спасибо, я очень ценю твою помощь. – В трубке повисло недолгое молчание, прежде чем Роуз продолжила. – Ронни?

– Да?

– Амм… приятных снов, хорошо? – Женщина снова улыбнулась.

– Тебе того же, Роуз. Увидимся утром.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Она подождала несколько секунд, после чего нажала кнопку «выключить» и поставила трубку в зарядное устройство на всю ночь. Табита запрыгнула ей на грудь и начала мять ее передними лапами, определенно, подготавливая место ко сну.

– Уф, так не пойдет, мисс, – сказала Вероника, слегка толкнув котенка обратно на кровать, в ответ раздалось недовольное мурлыкание. – В моем доме масса вещей, которые помогают мне встретить завтрашний день в хорошем настроении. И одна из них это огромная кровать. Здесь достаточно места, поэтому нет необходимости спать прямо на мне. – Тем не менее, темноволосая красавица заснула под кошачье мурлыканье, раздававшееся с ее груди.

Будильник зазвонил ровно в шесть, возвестив о начале нового дня.

– Мяуу?

– Через минуту, – сонно ответила Ронни, сбрасывая с себя одеяло и надевая на ноги мягкие синие тапочки, стоящие рядом с кроватью. С полузакрытыми глазами, она поплелась в ванную комнату. Возвратившись в спальню через несколько минут, почистив зубы и справив утреннюю нужду, она сняла с себя майку и, надев светло-серый тренировочный костюм, отправилась в подвал.

Имея такой тренажерный зал, ей мог бы позавидовать любой любитель фитнеса. В подвале была отдельная комната с печью и водонагревателем, остальное пространство занимали тренажеры, турникеты, коврики. Выросшая в этом доме, который теперь принадлежал ей одной, Ронни часто мечтала превратить затхлый подвал в место, где она могла бы просто быть собой, качать железо, трудясь до седьмого пота. Ее мечта исполнилась. В ее доме был собственный тренажерный зал. Комната была ярко освещена лампами дневного света, который только усиливался, отражаясь от зеркал на стенах. Женщина схватила с полки свежее полотенце, включила стерео, и направилась к ступенькам для альпинизма, чтобы немного разогреться.

Duran Duran гремел в динамиках, разносясь по всему помещению, в то время как Ронни лезла вверх по стене, напрягая икры и бедра. Это было ее убежище, никто не мог услышать ее пение под музыку или увидеть как пот стекает по лицу, шеи и груди, как напрягается при движении каждый мускул. Она гордилась формой своего тела и силой, но это требовало постоянной поддержки. Подъем занял двадцать минут, после чего женщина перешла к следующему комплексу тренажеров, по пути перетянув свои волосы резинкой, чтобы они не падали на лицо. Проверив количество плоских дисков и их общий вес, она легла на скамью и, сняв штангу с опоры, опустила ее к своей груди. Она пошевелила пальцами, убедиться, что руки в правильном положении и начала делать толчки, поднимая штангу до максимальной высоты и вновь опуская ее к груди. Затем последовали тренажеры для жима ног, пресса, предплечья, и, наконец, лыжи. К тому времени, как закончился компакт-диск, Ронни была вся мокрая от пота, а мышцы ныли от усталости, требуя отдых. Она бросила полотенце, пропитанное потом, в корзину рядом с дверью и направилась обратно в спальню. Сняв с себя мокрую одежду, Вероника исчезла в ванной комнате.

Сильные струи горячей воды обрушились на тело, одновременно массируя напряженные мышцы. Через десять минут, высушив волосы феном, Ронни была готова столкнуться лицом к лицу с тем, что день грядущий ей готовил.

***

Выпавший ночью снег, окрасил город в белый цвет. Ярко-синий Cherokee держал свой путь по узким улочкам Олбани, объезжая утренние пробки в пятницу. Найдя свободное место для парковки на Моррис-стрит, женщина осторожно начала подниматься по лестнице за почтой Роуз. Она заглянула в ящик, планируя убраться отсюда раньше, чем сюда нагрянет Сесил, когда один маленький конверт привлек ее внимание. Засунув его во внутренний карман пальто, Вероника вернулась в теплую машину. Оказавшись внутри, она вытащила конверт и взглянула на обратный адрес: Д. Бикеринг, RR 3 Box 4120, Cobleskill. Cobleskill, известный больше как сельскохозяйственный городок, а если быть еще более точной, то просто деревня, находился примерно в часе езды от Олбани. Основной сферой деятельности было ведение фермерских хозяйств, и только немногие из жителей были готовы ехать сорок минут, а то и больше, на работу каждый день в близлежащие города.

Ронни сунула письмо обратно в карман и завела Jeep, решив прежде чем вернуться домой, заглянуть в больницу и отдать Роуз письмо, кроме того, ее распирало любопытство. Она отчаянно хотела узнать, как эта таинственная Долорес, какую роль она играет в жизни Роуз, и почему молодая женщина, не имея денег, постоянно выписывала ей чеки.

Ронни вошла, когда медсестра заканчивала свой обход. Как и ожидалось, на лице девушки застыла маска боли, лекарства были бессильны.

– Эй, привет, – тихо сказала она, обратив внимание Роуз с медсестры на себя.

– Привет, – улыбнулась блондинка. – Похоже, ты попала под снег.

– Немного, – ответила Ронни, стряхивая снежные хлопья со своих темных волос и коричневого пальто. – Мне выйти?

– Я почти закончила, – сказала медсестра, не поднимая глаз. Встав, она сделала несколько обозначений в таблице показателей Роуз. – Ну, вот и все. – Стерильные латексные перчатки были брошены в красный контейнер для отходов. – Доктор Барнс придет осмотреть вас чуть позже, – сказала она, прежде чем оставить двух женщин одних.

Как только они остались одни, любопытство взяло верх. Ронни вытащила конверт из кармана и протянула его Роуз.

– Твоя почта.

Улыбка расплылась на лице девушки при виде надписи на конверте. Она открыла его и начала читать текст, написанный на вырванном из тетради листе бумаги. В это время Ронни, поставив свою сумочку на пол и повесив пальто на спинку стула, заняла свое место. Закончив читать, Роуз молча, свернула листок и положила его обратно в конверт.

– Не могла бы ты сделать для меня одолжение и принеси завтра мне мою чековую книжку?

– Что-нибудь случилось? Я могу помочь?

– Нет, просто я должна кое о чем позаботиться. – Девушка не могла заставить себя посмотреть в пронзительные голубые глаза, глядящие на нее. – Боюсь даже спросить, но не могла бы ты еще захватить чистый конверт и марку?

– Конечно, Роуз, – ответила Ронни, по-прежнему умирая от любопытства. – Послушай,… если у тебя есть долг, и тебе нужна помощь выплатить его… – Слова сорвались с ее губ, прежде чем она подумала, что ее новая подруга может обидеться.

– Нет, это не так. Это для кое-кого с кем я жила. – Голова Роуз опустилась, и весь ее вид говорил о том, что она ушла мыслями в себя.

– Парень?

– Приемная мать. Я прожила с ней около двух лет. Она заботилась обо мне, как никто другой. – Плечи светловолосой девушки поникли, и она сделала глубокий вздох. – Для нее настали трудные времена, поскольку государство забрало у нее всех детей, о которых она заботилась. Не думаю, что тебе хочется услышать об этом, – сказала Роуз. – Конечно, хочется, – ответила Ронни, обхватив маленькую ладонь своими. – Это письмо, кажется, очень обеспокоило тебя. Хочешь поделиться? – Она ожидала, что Роуз просто немного расскажет ей о Долорес, и очень удивилась, когда конверт опустился на ее ладонь.

– Я думаю, это в большей степени объяснит все.

Ронни взглянул на Роуз, прежде чем открыть конверт и прочитать письмо.

Роуз,

От тебя уже очень долго нет никаких вестей. Все стало еще хуже. Только крыша над головой и осталась. Эти идиоты из социальной службы ничего не понимают, когда я пытаюсь объяснить им ситуацию. Я знаю, что ты очень занята и у тебя нет времени на такую старуху как я. Ведь у тебя своя жизнь, но помни, что я заботилась о тебе, открыла двери своего дома, дала пищу и образование. Твоя помощь была неоценима, но сейчас мне нужно больше, чем то, что ты отправляла раньше. Ты ведь знаешь, как трудно и дорого прокормить чужого ребенка. Без меня ты бы умерла с голоду. Я оказалась рядом, когда тебе нужна была помощь, я позаботилась о тебе. Буду с нетерпением ждать от тебя любую сумму денег… какую угодно, хоть самую маленькую, которую ты сможешь отправить мне.

Твоя тетушка Долорес.

Ронни сложила листок бумаги и засунула его обратно в конверт, стараясь сдержаться, чтобы не вспылить, но с каждым мгновением контролировать свой гнев становилось все труднее. Бросив конверт на прикроватный столик, она обхватила руками перила кровати так сильно, что костяшки пальцев побелели. Вероника сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, прежде чем взглянуть в зеленые глаза, смотрящие на нее в ожидании.

– Ты ни чем ей не обязана, Роуз, – сказала она сквозь зубы, не в состоянии поднять голову, чтобы встретиться с ее взглядом.

– А я чувствую, что обязана, – с грустью ответила молодая женщина. – Когда я жила с ней, нас было четверо. Она дала нам понять, что государству на нас наплевать, что она содержит нас за свой собственный счет.

– Чушь собачья. – Ронни сорвалась со своего места и, подойдя к окну, посмотрела на падающий снег. – Я, конечно, не имею права говорить тебе, как распоряжаться своими деньгами, Роуз, но она просто использует тебя, играет на твоих чувствах и сострадании. Пока ты будешь продолжать отправлять ей деньги, деньги, которые ты заработала собственным трудом и сэкономила, она будет писать тебе снова и снова. Это никогда не закончится. – Она повернулась, чтобы посмотреть на молодую женщину. – Она хоть раз поблагодарила тебя за них? Нет, она только что написала, что ей нужно больше. От тебя ей нужны только твои деньги. Роуз, ты ничем ей не обязана, свой долг ты выплатила уже давно. Она просто высасывает из тебя деньги. – Не желая еще больше огорчать Роуз, Ронни вернулась к ней и, понизив голос, сказала: – Она вообще не спросила, как у тебя дела, ни одного доброго слова. Это письмо просто кричит «пошли мне еще денег». Ты не заслуживаешь того, чтобы кто-то пользовался твой добротой, Роуз. Ты слишком хороший человек, чтобы тебя так использовали.

– Она мне как семья, – запротестовала девушка, но слабо. Она никому никогда не рассказывала об этом, и была удивлена, увидев реакцию своей подруги. Роуз так часто и так долго слушала Долорес, о том, что должна ей отплатить за заботу, что просто поверила в это, и не важно, что она думала и чувствовала по этому поводу. Она похоронила свои мысли глубоко внутри себя, и услышать их от другого человека просто не ожидала.

– Тебе не нужна такая семья. Ты заслуживаешь лучшего, – сказала Ронни, тяжело вздохнув. – Я пообещала принести тебе твою чековую книжку, и я принесу. Я также принесу тебе марку и конверт, но я очень прошу тебя, подумай над моими словами, прежде чем отправить ей деньги. – Она протянула руку и взяла ладонь Роуз в свою. – Пообещай мне, что ты подумаешь, хорошо?

– Хорошо, – ответила девушка, послав Ронни улыбку. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно?

– Конечно, например?

– Почему бы тебе не рассказать мне о своей семье? Я хотела бы услышать о ней.

– Это не так интересно, как ты думаешь. – Решила увильнуть от ответа Ронни, но увидев выражение лица Роуз, передумала. – Ну, хорошо, но я предупреждаю тебя, тема довольно скучная. – Она села в кресло, желая, чтобы на ней сейчас были джинсы вместо брюк. – Я самая старшая из нас: я, Сьюзен, и Томми. Сьюзен полная противоположность мне, она возглавляет департамент страхования Картрайтс. Замужем за Джеком… Он юрист. – Она усмехнулась, как если бы только что поделилась большим секретом. – Сьюзен обожает краситься и думает, что ее макияж сводит мужчин с ума. Но она умеет складывать числа в голове быстрее, чем калькулятор, это сделало ее департамент передовым и по заработной плате и по доходам. Я должна предупредить тебя, никогда не оставайся на вечеринке с ней один на один. Моя сестра самая большая сплетница и собирательница информации в государстве. Однажды завладев тобой, она не отпустит тебя, до тех пор, пока все не выведает, все, вплоть до группы крови.

– А твой брат? – спросила Роуз, заметив, как улыбка сошла с губ Ронни.

– Томми потерял себя. Ему двадцать пять, но он все еще ведет себя как подросток. У него ушло шесть лет на учебу, сменил три колледжа, прежде чем получил диплом бакалавра потому, что всегда был не уверен в себе. Семья настояла, чтобы я поставила его во главе хоть какого-нибудь департамента, я вверила в его руки департамент недвижимости. – Вероника вздохнула. – Но за что бы он, ни взялся, после него одни проблемы. На сегодняшний день рост сменился рецессией, а он ведет себя, будто ничего не происходит и не имеет значения. Вот почему я должна была вчера вернуться в офис. Ненавижу безответственность.

Их разговор был прерван вошедшей доктором Барнс.

– Как вы сегодня, мисс Грейсон? – Спросила она.

– Так же, как и вчера, я полагаю, – ответила Роуз. – Ой, доктор Барнс, это моя подруга Ронни. Ронни, это доктор Барнс. – Она не увидела, как улыбка сверкнула на лице Вероники, когда она услышала, как ее представили.

– Привет, – сказала доктор. Она минуту смотрела на график с показателями Роуз, иногда делая пометки. – Ну, мисс Грейсон, похоже, вы идете на поправку. – Вернув планшет на место, доктор подошла к изголовью кровати, чтобы осмотреть и проверить шов на ее щеке. – Кости срастаются правильно, не вижу причин, держать вас в больнице дальше, думаю, вам пора домой.

– Домой? Но… – Ужаснулась Роуз, посмотрев на Ронни.

– Как вы можете отправить ее домой? Она еще даже не может ходить, – возмутилась темноволосая женщина, с легкостью вжившись в роль защитника. Это, казалось, таким естественным.

– Послушайте мисс…

– Картрайт, Вероника Картрайт.

– Мисс Картрайт, – исправилась врач, услышав имя посетительницы. – Сейчас мы больше ничего не можем для нее сделать. Девушке требуются только отдых и покой, нам же остается ждать, когда ее кости окончательно срастутся.

– Но она не может ходить, – запротестовала Ронни.

– Она не сможет ходить практически весь год, – ответила доктор. – Признаков инфекции нет, показатели свертываемости крови и отечность уменьшились до нормы. Еще раз повторю, сейчас пациентке нужен только покой. Я выпишу ей рецепт болеутоляющих, ей будет необходимо подойти вниз в следующую пятницу, чтобы снять швы на лице. Одновременно я осмотрю ее ноги и лодыжки, и тогда скажу, что мы будем делать дальше.

Роуз часто и тяжело дышала, она была готова вот-вот разрыдаться. Ронни быстро склонилась над кроватью, закрывая от ее взгляда доктора.

– Роуз, – прошептала она. – Позволь, мне обо всем позаботиться. Обещаю, все будет хорошо.

– Я не могу… Я не…

– Тсс. Позволь, мне разобраться с этим. Доверься мне. – Она говорила очень тихо, как будто пыталась успокоить маленького ребенка. – Ты мне доверяешь? – В ответ женщина получила неуверенный кивок. – Я обещаю, все будет хорошо.

– Но…

– Доверься мне, Роуз. – Ее синие глаза в подтверждение ее слов устремились в глубины зеленых глаз, безмолвно говоря и обещая, что все будет хорошо.

Наконец девушка тяжело вздохнула и кивнула, вверяя свою жизнь в руки женщины, которая, казалось, была действительно готова и хотела ей помочь. Ей было одновременно страшно и спокойно оттого, что Ронни будет рядом с ней.

– Что мне необходимо знать об уходе за ней? – Обратилась Вероника к доктору.

– Я попрошу медсестру, чтобы она показала вам, как ее правильно купать, чтобы не занести инфекцию. Предлагаю вам нанять помощницу или медсестру через агентство, если, конечно, вы можете себе это позволить. – Последнее замечание заставило выгнуть бровь женщину, которая пожертвовала шестизначную цифру больнице в прошлом году. – Самое важное, чтобы раны были чистыми. – Доктор что-то пометила в графике. – Кроме того, я напишу вам инструкцию, где подробно опишу, что именно необходимо делать каждый день.

– Хорошо, – сказала Ронни, в уме она уже прикидывала, в какой комнате разместит Роуз. Конечно, это был неожиданный для нее поворот событий, но она была в состоянии справиться и с этой проблемой. Правда, в желании открыть двери своего дома, ею двигало в большей степени не чувство вины, это было нечто другое, более сильное – стремление защитить и позаботиться о Роуз. И только потом уже это была попытка компенсировать свою ошибку. – Все, что угодно, чтобы она только поправилась.

– Я попрошу медсестру, рассказать вам все в подробностях, и подпишу все необходимые бумаги.- Доктор повернулась и взглянула на Роуз. – Мисс Грейсон, я слышала, что вам не понравилась наша еда. – Попытка пошутить не увенчалась успехом, от блондинки она получила лишь слабую улыбку. – Ну, если бы у меня нашлась, хоть одна веская причина задержать вас здесь, я бы обязательно это сделала.

– Я знаю, – ответила Роуз. – Спасибо.

– Не забудьте записаться на прием в поликлинику в следующую пятницу, чтобы снять швы. Убедитесь, что по времени вам назначена встреча именно со мной, а не с одним из помощников врача. Мне бы хотелось также взглянуть на ваши ноги.

– Не забуду.

– Я позабочусь об этом, – твердо заявила Ронни, развеяв все сомнения и убедив доктора, что о ее пациенте будут хорошо заботится.

***

Весь день Вероника была занята. Ее сотовый телефон звонил, не переставая, батарейка разрядилась довольно скоро, так что пришлось воспользоваться телефоном в комнате Роуз, чтобы подготовиться к ее переезду. Она позвонила в компанию по поставке медицинского оборудования, чтобы приобрести больничную койку, инвалидную коляску, и другие предметы, на которых настояла медсестра, и которые были необходимы Роуз, чтобы восстановиться должным образом. Но как, ни старалась, Ронни не смогла заставить их установить кровать в тот день. Рассердившись женщина сказала им, чтобы просто купит ее в другом месте, и принялась названивать в мебельные магазины, пока не нашла тот, где продаются регулируемые кровати. Менеджера даже не пришлось уговаривать доставить товар в тот же день. Затем она позвонила Марии, рассказать ей, что происходит. Ронни объяснила ей, в какой комнате, она должна убраться и какую мебель перенести, чтобы освободить место для новой. Следующий звонок был в частную клинику с целью организовать перевозку Роуз из больницы в ее дом. Потом были звонки в различные агентства по найму медицинского персонала на долгий срок службы, последний звонок был снова Марии, чтобы сообщить ей о последних событиях.

– Ронни? – нежно позвала Роуз, чтобы привлечь к себе внимание высокой женщины.

– Я должна идти, Мария. Позвони мне на автомобильный телефон, если возникнут какие-нибудь проблемы. – Она повесила трубку и села на край кровати. – Ну, думаю, все готово. Осталось только дождаться приезда скорой.

– Я не знаю, как отблагодарить тебя, – прошептала Роуз, ее голос задрожал от переполнявших ее эмоций.

– Тсс… Тебе не нужно об этом беспокоиться.

– Но никто никогда… Я хочу сказать, что это так много… – На ее глаза навернулись слезы.

– Эй, нет проблем, помнишь? Я обещала, что буду заботиться о тебе. – Ронни протянула руку и смахнула со щеки Роуз катившуюся слезу. – Эй, это того не стоит. Табита очень скучает по тебе, к тому же, это отличный способ переключить ее внимание с меня на тебя, возможно, тогда я смогу поработать. – В ответ она получила улыбку. – Я очень долго жила одна и рада, что, наконец-то, у меня появилась компания.

Глава 3

Как бы сильно Ронни не хотела поехать вместе с Роуз в машине скорой помощи, но оставлять Jeep на улице ночью в Олбани было небезопасно. Она не видела Porsche со дня аварии, хотя заметила, что Ханс уже приступил к ремонту. Остаться без машины в такую погоду, Ронни не могла себе позволить, хотя у нее был еще Мустанг 1967 года, но он никогда не ездил по заснеженным дорогам Олбани, поэтому толку от него было никакого. Пришлось Роуз ехать одной в машине скорой помощи, а ей следовать за ней на своем Jeep.

Дорога от Олбани до Лоудонвилль, где жила Ронни, обычно занимала около пятнадцати минут. Темноволосая женщина дала водителю скорой помощи указание, чтобы он не гнал, как на вызов, когда решался вопрос жизни или смерти, а ехал медленно, пусть, даже если тогда они будут добираться до ее дома в два раза дольше. Лоудонвилль – город богачей и старинных особняков, большинство из которых были построены в шестнадцатом и семнадцатом веках. Его часто считали богатым пригородом Олбани, забывая о его отдельном юридическом статусе. Лоудонвилль был чем-то схож со столицей штата, поскольку оба города находились в его пределах. Однако жители престижного городка всякий раз давали понять, что они отличаются от жителей Олбани: и своим видом и образом жизни.

Возвращение домой для Ронни стало настоящим кошмаром. Дороги были как раз под стать началу декабря – слякоть и лед сделали ее ухабистой, но помимо этого, она была вся в выбоинах. Скорая помощь, наезжая на них, всякий раз подпрыгивала. Зная, что каждый такой удар означал боль для Роуз, Вероника, не переставая, чертыхалась, видя, как скорая подпрыгивает на особо крупных выбоинах. На одной такой выбоине бело-зеленую машину скорой помощи мотнуло в сторону, что она поехала, трясясь по неровной дороге, это чуть не стоило Ронни нервного срыва, прежде чем они, наконец, не выбрались на ровные улицы ее родного города и не свернули на аллею, ведущую к дому Картрайт.

Мария открыла дверь и вышла, когда скорая помощь подъехала к дому, следуя за ярко-синим Jeep. В другой бы ситуации Ронни поставила бы машину в гараж, но сейчас важнее было другое. Она припарковала свою машину перед гаражами и открыла задние двери остановившейся скорой помощи. Пока санитары вытаскивали Роуз, от ее внимания не укрылись мокрые от слез щеки.

– А я то думала, в больнице было холодно, – прокомментировала девушка, одеяло не спасало от резких порывов ветра.

– Не беспокойся, скоро ты попадешь внутрь, там достаточно тепло, – ответила Ронни, заметив краем глаза, что Мария распахнула двойные двери, давая им максимальное пространство, чтобы занести носилки с драгоценным грузом.

Первое, что отметила Роуз, оказавшись в доме свой спасительницы, были высокие потолки и темные перекладины на кремовом фоне. Она повернула голову и ее глаза расширились от увиденного. Гостиная была просто огромной, намного больше, чем вся ее старая квартира. Почувствовав, изменение высоты, Роуз поняла, что потолок гостиной подвесной, она видела такой в журналах, в библиотеке, но никогда в чьем-нибудь доме. Стены были точно такого же цвета, что и потолок, и без единого намека на изношенность. По одной из стен тянулся большой из темного дерева шкаф; Роуз догадалась, что это либо вишня, либо красное дерево. По другую сторону гостиной начиналась лестница, которая напомнила ей лестницу из сериала The Brady Bunch, но эта, ко всему прочему, была еще и изогнута к низу. Перила были точно такого же цвета что и шкаф, и потолочные перекладины. Она услышала, как Ронни где-то чертыхается, но, повернув голову, не смогла обнаружить ее. Спустя несколько секунд девушка увидела ее выходящую из комнаты в дальнем конце и поднимающуюся вверх по лестнице. Тут в поле ее зрения попала Мария.

– Привет.

– Ну, привет, бедная ты моя, – ответила экономка. – Ронни пришлось убежать наверх, раздобыть простыни. Она сейчас спуститься.

– Меня зовут Роуз. – Блондинка протянула руку.

– А я Мария, дитя, – ответила та, принимая протянутую руку и пожимая ее. – После того как ты тут освоишься, я приготовлю тебе что-нибудь вкусное. Уверена, что ты устала от этой ужасной больничной еды.

– Это очень мило с вашей стороны, но я не хочу, доставлять вам каких-либо хлопот.

– О, это нисколько не затруднит меня. Ооо, вот и Ронни. Пойду лучше постелю их на кровать.

Когда Ронни подошла к ним, Мария взяла у нее белье и скрылась в дальней комнате.

– Я сожалею об этом, – сказала она.

– Ронни, ты можешь сделать мне одолжение?

– Конечно, что такое?

– Не могла бы ты укрыть мои ноги? Они замерзли. – Через секунду девушка почувствовала, как теплые ладони обхватили ее ледяные пальцы, единственное, что было не загипсовано.

– Почему ты молчала? – Ронни поднял голову и посмотрел на санитаров скорой помощи, которые тут же принялись накрывать одеялом ноги Роуз.

Через несколько минут из комнаты вышла Мария, объявив, что все готово.

– Мы сейчас перенесем тебя на кровать, а после я сбегаю наверх за парой теплых носков для тебя, – сказала Ронни, в то время как санитары взялись за носилки.

Бросив быстрый взгляд на обстановку в комнате, она сразу же поняла, что раньше это был кабинет Вероники. У стены стояли два высоких шкафа для картотеки, по-видимому, их передвинули туда, чтобы освободить место для большой кровати, стоящей посередине комнаты. Компьютерный стол с огромным монитором, который ей когда-либо доводилось видеть, также стоял возле стены, а рядом висел огромный телевизор, так, чтобы ей было удобно на него смотреть.

– Хорошо Майк, ты готов? – Спросил один из санитаров, хватая за края простыни.

– На счет три, – ответил Майк. – Один… два… три. – Они легко подняли ее, но в процессе перемещения, один угол простыни выскользнул из его рук, в результате чего правая нога Роуз выскользнула и упала на кровать. Резкая боль пронзила ногу Роуз, а со стороны Ронни посыпались ругательства. – Извините мисс, – сказал санитар. – Нам нужно вас пару раз повернуть, только так мы сможем вытащить из-под вас простынь.

– Нет, – сказала Ронни. – Я сделаю это. – В ее тоне слышался едва сдерживаемый гнев, кроме того, она беспокоилась, как бы у Роуз из-за их неосторожности не произошло смещение. Очень аккуратно женщина начала вытаскивать из-под девушки простынь, стараясь не потревожить ее. Вытащив ее, она бросила ее в Майка. – Что-то мне нужно подписать?

– Ничего, мэм. Вы получите от нас счет в течение нескольких дней.

– Хорошо. Что-нибудь еще? – Не дожидаясь ответа, она кивнула Марии, которая стояла в дверях. – Мария проводит вас до двери.

– Это произошло случайно, – сказала Роуз, когда санитары ушли. Ронни с деловым видом изучала инструкцию, как работает новая кровать.

– Глупая случайность. Он должен был быть более осторожным. А если бы ты в тот момент находилась не над кроватью? – Она нагнулась и обхватила ладонями холодные пальцы Роуз. – Пожалуй, пойду, принесу тебе носки. Сейчас вернусь. Хочешь что-нибудь перекусить?

– Нет, спасибо. Я могу подождать и до ужина.

– Ага. Ну, а я знаю, что мне сейчас не помешала бы чашечка кофе. Тебе принести что-нибудь попить: теплое или холодное?

– Гм…, – бездонные голубые глаза, сказали Роуз, что лучше бы ей что-нибудь выбрать, – теплое, пожалуйста.

– Вот регулятор кровати. – Вероника вручила девушке белое пластиковое устройство вместе с инструкцией. – Она с подогревом и режимом массажа. Если тебе захочется их включить, достаточно нажать вот эти кнопки. А эти регулируют подъем ног и головы. – Она наблюдала, как молодая женщина начала экспериментировать с подъемом головы вверх, пока не нашла нужный наклон в сорок пять градусов. – Ты пока привыкай к ней, а я сейчас вернусь с носками.

Ронни вернулась через несколько минут с парой толстых белых носков и мурлыкающим бело-оранжевым комочком.

– Смотри, кого я нашла, она пряталась на кухне в отделении для мусора, – сказала она, опустив Табиту на кровать, и улыбнулась, увидев, как Роуз обняла своего драгоценного котенка.

– Привет, милая… Я скучала по тебе, – заворковала девушка с довольной кошкой. – Ты прибавила в весе.

– Мяуу?

– А ты скучала по мне? – Она прижала к себе Табиту, не обращая внимания на слезы, катившиеся по щекам. – Спасибо, – прошептала Роуз Ронни. – Большое тебе спасибо, что позаботилась о ней для меня. Ты не знаешь, как много… – Ее голос сорвался, продолжить она не смогла.

– Я знаю, – тихо ответила темноволосая женщина. – И всегда, пожалуйста. – Неделю назад она не думала и не верила, что домашние животные так уж много могут значить, чтобы о них стоило заботиться, но сейчас Ронни поняла, насколько важна была для Роуз ее любимица. – Эй, давай-ка наденем на тебя эти носки. – Она присела на край кровати у ног Роуз, продолжая наблюдать за ее умилительным воссоединением с Табитой. – Самые теплые, что я сумела найти, – сказала она, приподнимая одеяло. Она собрала носок в пальцы и осторожно надела его на маленькие пальчики Роуз, постепенно поднимая ткань вверх, закрывая стопу и голень. Свободная часть носка, свисающая с пальцев, показала разницу в размерах ног двух женщин. – Извини. Завтра я найду тебе носки по размеру.

– Ты не должна этого делать, Ронни. Эти подойдут, если, конечно, ты не против, чтобы я носила твои носки. Кроме того, они должны быть большими, иначе не налезут на гипс. – Тепло, исходящие от постели, не просто помогало Роуз расслабиться, но и облегчало боль в ногах. Ее веки отяжелели, она не смогла подавить зевоту. – Ты не будешь возражать, если я немного отдохну?

– Конечно, нет, Роуз, когда ты в следующий раз устанешь, просто скажи мне об этом. – Ронни взглянула на компьютер и застонала про себя при мысли о работе, которая копилась всю неделю и теперь ждала ее. – Если я тут немного поработаю, стук клавиатуры тебе не будет мешать?

– О, нет. Конечно, работай. Не волнуйся за меня. – Хотя Роуз и не знала, будет это ей мешать или нет, но она точно не собиралась говорить Ронни, чтобы она в собственном доме шла делать свою работу в другом месте. Табита, довольная теплом, исходящим от кровати, вскоре заснула.

А вот Роуз долго не могла еще заснуть. Стук клавиатуры заставил ее обратить внимание на Ронни, которая работала в нескольких метрах от нее. Она видела компьютеры в публичной библиотеке, и знала, как с помощью них найти месторасположение нужной книги, но этим ее знания и ограничивались. Даже с такого расстояния она видела, что Ронни изучает какую-то таблицу. Даже не видя ее лица, Роуз не сомневалась, что глава корпорации Картрайтс хмурилась. Кончик карандаша то и дело пропадал у нее во рту. В моменты, когда женщина не грызла его, она то и дело постукивала им по столу, очевидно нервная привычка. Иногда Вероника тихо ругалась, а на экране компьютера одна таблица сменяла другую.

Ронни встала и, подойдя к картотеке, вытащила папку с отчетом.

– Какого черта ты делаешь, Томми? – спросила она вслух, прежде чем вернуться на свое место и начать сравнивать показатели на бумаге с теми, что были на экране.

Через полузакрытые веки Роуз продолжала наблюдать за своей новой подругой. Спустя некоторое время Ронни откинулась на спинку кожаного кресла и расстроено вздохнула. Именно в этот момент Роуз увидела ее лицо: лоб прорезали морщинки, губы крепко сжаты. Девушка, наконец-то, заснула с мыслью, чтобы ей такого сделать, чтобы облегчить проблемы Ронни, как она облегчила ее.

***

Ронни выключила монитор и, повернувшись в кресле, обнаружила, что Роуз уже спит, а Табита лежит рядом с ней, деловито умывая свои лапки, кошка даже не посмотрела на нее, когда она вышла из комнаты.

– Как она, дорогая? – спросила Мария, когда Ронни вошла в кухню.

– Спит. Я разбужу ее, когда ужин будет готов. – Женщина заглянула в шкаф и достала бокал, после чего полезла в холодильник за пивом. – Спасибо, что задержалась допоздна сегодня.

– О, без проблем, Ронни, ты ведь знаешь, – ответила Мария. – Что с ней случилось?

– Ее сбила машина. У нее нет семьи, вообще никого, кто бы смог о ней заботиться. Она останется здесь, пока полностью не поправиться, мне бы не хотелось, чтобы моя мать и сестра узнали об этом, – предупредила Ронни, желая, избежать любых вопросов со стороны родных.

– Дай-ка догадаюсь, она хозяйка Табиты?

– Да. – Вероника сделала глоток пива и вдохнула аромат, исходящий из духовки. – Пахнет хорошо.

– Ага, и это будет пахнуть еще лучше, когда приготовиться. Даже не думай о том, чтобы заглянуть внутрь и что-нибудь стащить. – Мария вспомнила как не раз, вынимая еду из духовки, обнаруживала ужин уже на половину съеденным. – Ты не сказала мне, что ей нравится, поэтому я сделала тушеное мясо.

– Ооо. Звучит прекрасно. – Глаза Ронни загорелись. – Надеюсь, ты много приготовила. – Она сделала еще один глоток пива и оглядела ряды шкафов. – Ты не знаешь, где здесь находится аптечка, которой мы пользовались, когда мама была больна?

– Конечно, знаю. В отличие от тебя, я знаю кухню как свои пять пальцев.

– Эй, я знаю, где что находится. Я ведь без проблем нашла пиво. – Ронни ухмыльнулась.

– Ты, нахалка, Вероника Луиза, ты знаешь об этом?

– Только с тобой, Мария, – ответила высокая женщина, склонившись над Марией, и поцеловала любимую экономку в щеку, взъерошив ей волосы. – Я поужинаю в кабинете вместе с Роуз. Если тебе нужна будет помощь, только крикни.

– Учитывая то, что я обслуживала всех членов семьи, когда они еще жили здесь, думаю, что принести две тарелки в кабинет труда не составит. – Мария открыла дверцу духовки и ткнула вилкой в жаркое. – Иди, проведай свою гостью. Ужин будет готов как минимум через полчаса.

Как только Мария осталась на кухне одна, улыбка сползла с ее лица. Она подошла к раздвижным стеклянным дверям и выглянула во двор. Огромный фонарь освещал гараж… и разбитый внутри Porsche.

– О, Вероника… – прошептала она. – Что же ты наделала?

***

– Это было восхитительно, – повторила Роуз в который раз, положив свою вилку на пустую тарелку. – Я никогда не ела столько моркови, но эта была просто потрясающая.

– Я думаю, что Мария добавляет туда немного сахара, – ответила Ронни, убрав поднос с колен блондинки и поставив его на стол. – Ты готова к десерту?

– Десерту? – Зеленые глаза загорелись.

– Десерту. Я знаю, что в холодильнике есть свежие пирожные, а если я поищу более усердно, то смогу, наверное, найти и немного мороженного. – Вид безмерного восторга на лице Роуз вызвал у нее улыбку. – Будешь делать так все время, и Мария тебя совсем закормит. Ничто не радует ее больше, чем видеть, как люди восторгаются и наслаждаются ее стряпней. – Женщина взглянула на девушку, которая до сих пор была в бело-синей больничной одежде. – Правда, ты выглядишь так, что много сладкого тебе точно не повредит, одна кожа да кости. А еще я постараюсь найти для тебя более удобную одежду.

– Ой, спасибо, а то в этой и правда, немного холодно, – ответила Роуз, приподнимая ткань на плече.

– Не думаю, что у меня есть брюки, которые налезут на твои ноги в гипсе, но уверена, что ночную рубашку тебе найду. Я сейчас вернусь. – Вероника взяла пустые тарелки и вышла из комнаты.

– Мясо да кости? – Обратилась Роуз к Табите. – У меня такое чувство, что за последние несколько дней я набрала десять фунтов.

– Мяуу?

– Да, ты посмотри на себя, тебе тоже понравилось, как готовит Мария, – она хмыкнула, когда котенок перелез через ее бедро и улегся на колени. – Я не понимаю, Табита. – Девушка рассеянно начала чесать у котенка за ушками, размышляя вслух. – Она нашла меня на улице, привезла в больницу, этого было достаточно. Вместо этого она заботится о нас обоих, как будто мы самые важные люди в этом мире для нее.

– Мяуу?

– О, простите, ваше величество, что остановилась. – Роуз возобновила нежное почесывание. – Ну как раз такое отношение к тебе, я еще могу понять. – Она притянула Табиту к груди и взъерошила мягкий мех. – Ты такая очаровательная. В тебя не возможно не влюбиться с первого взгляда. – В ответ раздалось мурлыканье. – Нет, все равно не понимаю. Я благодарна ей, но не понимаю.

– Ну вот, – сказала Ронни, входя в комнату. В каждый ее руке было по тарелке с большим пирожным и шариком ванильного мороженого, с воткнутой в него ложечкой, бледно-бордовая сорочка была переброшена через плечо. Она поставила тарелки на стол и протянула ночную рубашку Роуз.

– Дартмут? – Спросила девушка, держа рубашку перед собой.

– Да. Там я получил бакалавра, а магистра в Стэнфорде, – ответила Ронни, передавая тарелку Роуз. – Она уже старая и выцветшая, но я все еще люблю ее.

– По каким специальностям?

– Ммм, вкусное пирожное. Посмотрим… У меня степень бакалавра в области Делового администрирования и маркетинга и степень магистра в Управлении бизнесом.

– Не удивительно, что ты президент компании.

– Ага, к тому же я старшая. – Ронни ухмыльнулась. – Когда дело касается Картрайт Корпорейшн, семейная преемственность превыше всего.

– Я уверена, что ты заслужила это место, – ответила Роуз, кладя ложку с вкусным десертом в рот.

– Заслужила, но в любой бы другой компании, я бы была простым менеджером среднего звена. Мой отец умер меньше чем через три года, после того как я закончила обучение, мне пришлось взять бразды правления в свои руки.

– Ой. Ты была близка со своим отцом?

– Думаю, да. – Вероника отправила последний кусочек пирожного себе в рот. – Я была старшей и его наследницей. Ты знаешь, забавно, независимо от того, насколько отец был занят, он всегда находил время, чтобы посетить каждое родительское собрание, каждую мою игру. Не многие люди в его положении поступили бы так же.

– Кажется, что он очень сильно любил тебя.

– Да. Я была бунтаркой, и он всегда старался держать меня подальше от неприятностей. – Ронни, поставив тарелку, откинулась на спинку кожаного кресла. – Я помню, как пару раз разбивала одну из античных ваз матери, и он всегда брал вину на себя. – Она улыбнулась воспоминаниям. – Только один раз мне попало, и он не смог прикрыть меня. Я скатилась вниз по перилам и упала. Сломала руку. Мать посадила меня под домашний арест на все лето.

– Если ты выросла здесь, почему твоя мать не живет здесь?

– Ну, после смерти папы, она некоторое время жила тут. Но потом она все больше и больше времени стала проводить со своими друзьями по игре канаста. Они все живут в районе здесь недалеко. Поэтому она подумала, раз уж она проводит там все свое время, то почему бы ей туда не переехать, так что, мы купили ей квартиру, а я осталась жить в родительском доме. Кроме того, ей шестьдесят, в любом случае так много места ей не нужно.

– А твои сестра и брат не хотели остаться в доме?

– У них просто не было выбора. Я старшая. Вот как это заведено в нашей семье. Ты закончила?

– О, да, спасибо. – Роуз передала ей пустую тарелку.

– Кроме того, – продолжила Ронни, – у Сьюзен и Джека хороший дом в нескольких милях отсюда, а Томми, кажется, предпочитает квартиры. Если бы я не осталась здесь, мы, вероятнее всего, выставили бы его на продажу. – Она сложила тарелки друг на друга и развернулась вокруг в своем кресле, лицом к большому экрану телевизора. – Уже почти десять. Ты устала или хочешь что-нибудь посмотреть?

– Я выспалась, сон немного помог. – Роуз подвинулась, и резко вдохнула. – Я думаю, пришло время для приема лекарств.

– Я принесу, а ты пока найди нам, что посмотреть.

***

Табита спала рядом с Роуз, которая смотрела в потолок. Ронни ушла спать полчаса назад, оставив молодую женщину один на один со своими мыслями. Роуз удивило появившееся в груди чувство разочарования, когда ее подруга объявила, что ей пора спать. Она по-настоящему наслаждалась вечером и ее вниманием. Также ей почему-то казалось, что, когда Ронни была рядом, ноги и лодыжки не болели так сильно. Девушка вспомнила, что произошло сразу же после того, как они начали смотреть новости.

Одно неверное движение и ее ногу пронзила невыносимая боль, Ронни тут же оказалась рядом. Она крепко обнимала ее, покачивая, шепча на ухо слова утешения. Роуз хотела, чтобы этим объятиям не было конца. Она вновь хотела почувствовать ее теплую кожу на своей, вдохнуть аромат ее духов, почувствовать, как подымается и опускается грудь Ронни, прижатая к ее щеке. Когда Вероника отодвинулась, Роуз с неохотой освободилась, ее пронзило чувство утраты. Она отрегулировала подушку под головой и заставила себя закрыть глаза, но ничто не помогло ей избавиться от этих ощущений, когда Ронни утешала ее.

Наверху в своей спальне, Ронни смотрела на свой потолок. Ей не хотелось покидать Роуз, но она волновалась за ее здоровье, было уже слишком поздно, а девушке необходим был отдых. Она слушала звуки ночи: вот, по главной дороге проехал грузовик, где-то вдалеке ухнула сова. Но все это не интересовало ее. Все, что она слышала, был мягкий, мелодичный голос Роуз, зовущий ее.

– Черт, стоит установить внутреннюю связь, – пробормотала Вероника в темноту. А вдруг Роуз нужна будет помощь с туалетом? Если она проснется и ей понадобятся еще болеутоляющие? Не опасно ли было оставлять с ней Табиту? Вдруг котенок начнет перебираться через ее ноги? Что если ей снова станет больно и понадобиться помощь? Эти и еще с множество вопросов роились у женщины в голове, еще больше убеждая ее, что наверху ей не место. Двери кабинета были открыты, чтобы Табита могла свободно заходить и выходить, если ей захочется в туалет, но что если она не услышит Роуз. А если уже не услышала? Что, если Роуз нуждается в ней, а она не услышала, как она позвала ее? Да, ей просто необходимо быть ближе к ней… на всякий случай, вдруг ей что-нибудь понадобиться. Схватив подушки и одеяло, Ронни покинула спальню и направилась вниз по лестнице.

Расстелив постельные принадлежности на кожаном диване, она тихо пересекла комнату и заглянула посмотреть на спящую девушку. Удостоверившись, что Роуз спит и что во сне она прекрасна, Ронни вернулась к дивану и легла, сон сморил ее за считанные минуты.

Ронни проснулась в шесть часов. Отнеся постельные принадлежности в свою комнату, и переодевшись в тренировочный костюм, она заглянула в кабинет проведать Роуз. Девушка еще крепко спала, поэтому можно было спокойно спуститься вниз и заняться спортом. Но если раньше во время тренировки музыка 80-х годов гремела на все децибелы, то сейчас в подвале стояла абсолютная тишина, чтобы только услышать, если вдруг Роуз позовет ее. Вместо двадцати повторений у каждого тренажера, она сделала по десять, а лыжи были и вовсе проигнорированы. Еще раз взглянув на спящую девушку, Ронни побежала наверх принять душ. Сегодня была суббота, так что у Марии был выходной. Ей предстояло самой приготовить завтрак себе и Роуз.

Стоя под струями горячей воды, смывая с волос шампунь, Вероника закрыла глаза, мыслями вернувшись к светловолосой девушке, спящей внизу. Жещина чувствовала себя немного виноватой за то, что так долго засиделась с ней вчера, при том, что она прекрасно знала, что именно она ответственна за ее боль и сейчас исправляет свою ошибку. Но если быть честной, то вчера Вероника исренне наслаждалась объятиями и близостью Роуз, уткнувшись носом в золотистые волосы, мягкостью ее тела, теплым дыханием на своей шее…

Глаза Ронни распахнулась, она посмотрела вниз, чтобы обнаружить, как мыльной рукой ласкает свою левую грудь. Женщина быстро начала смывать с себя мыло, мысленно проклиная себя за такие фантазии, ведь у нее были дела поважнее.

Роуз проснулась, когда Ронни вошла в комнату, неся по полной тарелке блинов и бекона в каждой руке.

– Я не такой хороший повар, как Мария, но, по крайней мере, у меня ничего не подгорело.

– Я уверена, что это будет вкусно.

– Ты хочешь кофе или чай?

– О, кофе было бы здорово, – счастливо сказала Роуз.

– Он свежий. Сливки и сахар?

– Только сливки, пожалуйста.

– Итак, один кофе со сливками, без сахара. – Темноволосая женщина поставила свою тарелку на стол, а тарелку Роуз на поднос, после чего вогрузила его на ее колени. – Как позавтракаем, я помогу тебе ополоснуться. Медсестра придет только в понедельник, но думаю, я справлюсь.

– Ты знаете, я ненавижу это чувство беспомощности, – сказала Роуз. – Я даже не могу наклониться вперед без боли в ногах, даже пошевелить пальцами, что еще хуже, не говоря уже о туалете. – Ее щеки слегка покраснели от смущения.

Ронни не знала, что и сказать на это замечание, зная, что если бы они поменялись ролями, то она, вероятнее всего, реагировала бы на всю эту ситуацию не так хорошо.

– Я сейчас вернусь с кофе, а после завтрака посмотрим, смогу ли я найти игру Trivial Pursuit. – Она направилась к двери, когда к ней присоединилась Табита.

– Мяуу?

– Я полагаю, ты тоже хочешь получить свой завтрак? – Кошка в ответ потерлась о ее спортивные брюки. – Пойдем, пока ты будешь кушать, твоя мамочка немного отдохнет от тебя.

***

Несмотря на то, что Ронни вчера вечером помогала Роуз сходить в туалет, девушка по-прежнему очень стеянялась и смущалась, что эта богатая и влиятельная женщина помогает ей. Не было произнесено ни слова, когда она справила свою нужду, и Ронни отнесла судно в соседнюю ванную комнату. Ну, по крайней мере, у меня не те дни, подумала про себя Роуз, страшась, что месячные придут уже через неделю или около того. Она не знала, как справится с этим, когда они начнутся.

– Ладно, полагаю, мы должны помочь тебе привести себя в порядок. Хочещь принять Percocet (болеутоляющее) сейчас или после? – спросила Ронни, вернувшись из ванной комнаты с тазиком полным теплой мыльной воды и губкой.

– После. От них меня клонит в сон. Как ты думаешь, мы можем сократить дозу, например, принимать по полтаблетки? Я знаю, что доктор Барнс прописала мне Percocet от боли, но я ненавижу это чувство слабости и вялость после их приема.

– Не вижу никаких причин, почему бы и нет, – ответила Ронни, ставя тазик на стол. – Давай, искупаем тебя. Постараюсь быть нежной, – пообещала она.

И действительно темноволосая женщина была очень нежной, как будто боялась причинить Роуз хоть малейшую боль.

– Хорошо. Сможешь поднять спину и сесть?

– Да. – Роуз наклонилась вперед и, сняв через голову ночнушку, прикрыла ею свои груди. Сильные уверенные пальцы скользили вместе с мыльной мочалкой по ее спине, с ее губ сорвался неожиданный стон.

– Я сделала тебе больно?

– Нет, извини. Думаю, моя спина болит от долгого лежания.

– После бессонной ночи за учебниками во время сессии, у меня тоже часто болела спина. Моя соседка по комнате делала отличный массаж. – Ронни вспомнила, что Кристина была хороша и кое в чем другом. – В любом случае, – сказала она, прогоняя представщую картинку перед глазами, – она показала мне, что делать. Ты сможешь наклониться вперед еще немного? – Девушка выполнила ее просьбу и Ронни отложила губку в сторону. Она немного подвинулась, заняв лучшую позицию, и начала массировать напряженные мышцы длинными пальцами.

– Ооо, как хорошо, – сонно пробормотала Роуз. Казалось, что каждая ноющая напряженная клеточка расслабляется под этими прикосновениями. От мыльной воды сильные пальцы легко скользили по ее коже. – Ты выбрала не ту профессию, Ронни. Тебе следовало стать массажисткой.

– Действительно? – пробормотала женщина, чье внимание было полностью сосредоточено на ощущении мягкой шелковистой кожи под ее руками.

– Безусловно, – Роуз застонала, когда Ронни добралась до самого напряженного места. – Если ты будешь так продолжать, то я засну.

– Ну, нам ведь этого не нужно прямо сейчас, не так ли? – Брюнетка взяла губку и, отжав ее, протерла ею спину Роуз. – Хорошо, я оставлю тебя не надолго, пойду, поищу Trivial Pursuit.

Как только Ронни вышла из комнаты, Роуз опустила ночнушку на колени и протерла влажной губкой верхную часть тела и интимные места. Не успела она закончить и натянуть сорочку через голову, как голубоглазая женщина вернулась.

– Я нашла… ой, извини. – Ронни быстро закрыла дверь. – Дай мне знать, когда будешь, готова, – прокричала она через закрытую дверь, вид упругой груди Роуз раздразнил ее, наведя на определенные мысли. Вот что ей не хватало со дня, когда она завела свой собственный тренажерный зал. Когда она ходила в местный спортивный клуб, там было множество красивых женщин, бегающих по раздевалке кто в чем. Было так легко тайком наблюдать за ними и наслаждаться их прелестями, не будучи замеченной. Ронни испустила вздох разочарования из-за того, что она не могла… никогда не сможет сделать это снова. Ее опыт в Стэнфорде был тому причиной.

– Все, – услышала она голос Роуз. Когда Ронни вошла, то увидела, что верхняя часть туловища девушки прикрыта ночной сорочкой, а нижняя часть скрыта под одеялом. – Ты нашла игру?

– Да, извини, что вломилась без стука. Я не подумала.

– Все в порядке. Я уверена, что ты видела полуголых женщин и раньше.

– Ну, и все-таки я должна была постучать. – Ронни посмотрела на маленький поднос. – Хм… он не достаточно большой для игры.

– Знаешь, если ты поможешь мне перебраться на инвалидную коляску, я уверена, что смогу сыиграть с тобой за одним столом.

– Ты думаешь, что уже готова к этому?

– Ну, однажды меня уже пересаживали в точно такое же, когда меняли простыни в больнице. Уверена, если мы будем осторожны, то у нас все получиться.

– Я не знаю, Роуз. Я не хочу причинить тебе боль, – нерешительно сказала Ронни.

– Эй, в любом случае, мне больно большую часть времени. Не думаю, что немного боли будет иметь большое значение. – Девушка посмотрела в пронзительные голубые глаза и улыбнулась. – Я очень сильно хочу поиграть с тобой.

– Ты точно уверена?

– На сто процентов. Кроме того, так ты сможешь показать мне дом.

Ронни колебалась мгновение, опасаясь перемещать Роуз и одновременно веря, что девушка знает свои возможности.

– Ладно, но если ты устанешь или захочешь лечь на спину, то сразу же скажешь мне об этом, договорились?

– Хорошо.

***

Приставив коляску к кровати, Ронни осторожно начала перемещать Роуз в нее, к счастью, они вместе сумели проделать это с минимальными потерями. Все двери в ее доме после ремонта имели широкие дверные проемы, за исключением двери, ведущей в подвал.

– Ты готова к экскурсии? – Спросила Ронни после того, как еще раз проверила и убедилась, что одеяло подоткнуто под ноги и не будет попадать в колеса.

– Вне всяких сомнений, – ответила Роуз, коснувшись рукой колес, но Ронни уже взялась за ручки и покатила ее из комнаты. Оказавшись в гостиной уже при свете дня, Роуз задохнулась от восхищения: на стенах висели картины, написанные маслом, у входной двери стояла старинная вешалка вместе с корзиной для зонтиков, которая выглядела так изысканно, что держать там зонтики у нее бы просто рука не поднялась. Каждый предмет мебели был подобран в соответствии с интерьером, начиная от кожаного дивана и заканчивая шкафами, стоящими вдоль стены.

– Как красиво, – прошептала Роуз с благоговением.

– По мне так слишком помпезно, – ответила Ронни. – Просто я все оставила как есть, лишь бы не слышать, возмущенные крики своей семьи, что я что-то здесь изменила. Иногда приходится прогибаться под обстоятельствами, но мне почему-то показалось, что Моне будет здесь более уместен, нежели Уизерспун. – Заметив, что девушка промолчала на ее комментарий, она добавила, – Уизерспун это художница-абстракционист. У меня есть несколько ее работ в игровой комнате.

– У тебя есть отдельная комната для игр?

– Она досталась мне от отца. Он там часто проводил время и развлекался со своими друзьями. Там есть бильярд, бар, дартс, и все в таком роде. Это здесь. Я покажу тебе.

Между кабинетом и кухней оказалась дверь, скрытая под лестницей.

– Вот она. Я давно не заходила туда вплоть до сегодняшнего дня, именно там я нашла Trivial Pursuit. Поскольку ей никто не пользуется, то Мария никогда не заходит сюда, когда убирается по дому, так что не падай в обморок, увидев немного пыли. – Ронни остановилась и, шагнув вперед, открыла дверь.

На счет пыли Ронни точно преувеличила, здесь оказалось довольно чисто. За спиной Роуз щелкнул переключатель, и комната озарилась ярким светом, явив ее взору стены, украшенные этикетками от разных марок пива, одна красивее другой. В дальнем левом углу у стены находился полностью укомплектованный бар. По центру стоял бильярдный стол с зеленым сукном, а по правую сторону стояли несколько маленьких столиков с пепельницами.

– Очень похоже на бар.

– В большей степени. Папа, обычно, закрывался здесь со своими друзьями, когда ему нужно было отдохнуть от мира бизнеса. Я научилась играть в бильярд именно за этим столом. – Женщина провела рукой по сукну, предаваясь воспоминаниям. – Во время сухого закона, мой прадед прятался здесь и приводил сюда только самых важных клиентов. – Она подошла к дальней стене и указала на небольшой зуммер. – Это что-то вроде сигнализации. Дедушка часто использовал ее, она предупреждала его, что идет бабушка, спустя годы мой отец делал то же самое.

– Ничего себе, – сказала Роуз, пораженная историей этой комнаты. Она наклонилась и провела рукой по гладкому дереву бильярдного стола. – Я удивлена, что ты не бываешь здесь. Это прекрасная комната для встреч.

– Да, но я слишком занята, чтобы иметь друзей. – Ронни снова взялась за ручки. – Готова увидеть остальное?

– Конечно.

Покинув игровую, они еще немного покрутились в гостиной, Ронни указала на небольшой коридор, ведущий к задней входной двери, и показала Роуз вторую ванную комнату на первом этаже. Затем они перешли в изысканную столовую с таким длинным столом, который Роуз еще не доводилось видеть раньше.

– Здесь могло бы уместиться человек двадцать, – сказала девушка.

– На самом деле, восемнадцать, но комната действитеьно выглядит довольно большой, не так ли?

– Она прекрасна. – Стол и маленькие китайские шкафчики, стоящие в каждом углу, были сделаны под заказ, также здесь стояли сервировочный столик, служащий для подачи блюд, и небольшой деревянный столик на колесиках со сложенными в стопочку салфетками – все гармонировало друг с другом.

– Наверное. Правда, я ею совсем не пользуюсь, за исключением, когда собирается вся семья. Обычно я ем на кухне или перед компьютером. Пойдем, ты еще ничего не видела.

Их следующей остановкой стала кухня. Ронни остановила Роуз в центре комнаты, так, чтобы той было все видно.

– Когда дом перешел ко мне, здесь было всего лишь два счетчика и несколько шкафов. Мария и я потратили не мало часов с одним из лучших дизайнеров по кухне, чтобы она стала похожа на то, что ты видишь сейчас.

– Она великолепна. Прямо как из журнала, – сказала Роуз.

Первое что бросалось в глаза, был огромный холодильник с подсветкой на передней панели из дуба. Все остальное было декорировано в том же стиле. Столешница для приготовления блюд стояла недалеко от Роуз, практически посередине комнаты, со встроенной плитой и раковиной вместе с мусоросборником, кроме того, в нее была встроена и разделочная доска. Над столешницей была расположена стойка из кованого железа, на которой висели блестящие медные кастрюли и сковородки. В противоположном конце комнаты находились большие раздвижные стеклянные двери, из которых открывался вид на подъездную дорогу и гараж. Вся кухня была отделана дубом, с небольшими медными и стальными вставками, но больше всего Роуз поразило освещение, создавалось впечатление, что ты как будто находишься под открытым небом.

– А что это за дверь?

– Она ведет в прачечную. Ничего интересного, я никогда не хожу туда.

– Там только стирают? Можно мне посмотреть? Если это, конечно, не проблема.

– Да без проблем, Роуз, – сказала Ронни, улыбаясь такому очевидному любопытству во взгляде и голосе девушки, и вкатила ее в комнату. Назвать это прачечной, было еще слабо сказано. Помимо стиральной машинки и сушилки, здесь стояли: гладильная доска, несколько полок для хранения межсезонной одежды, шкаф с бытовой химией, кондиционерами, порошками, моющими средствами, и стойка для сортировки одежды.

– Этот дом просто удивительный. Если бы я жила здесь, то никогда бы не захотела уезжать. – Глаза Роуз расширились, когда она поняла, как может быть воспринято ее заявление. – То есть я хочу сказать, что это действительно замечательное место, а не то, что я бы…

– Расслабься, Роуз, я тебя поняла, – сказала женщина. – Вот почему мне захотелось оставить этот дом себе. Здесь все предназначено для моего удобства и, конечно, для Марии. – Она потянулась и выключила свет. – Ну, вот и все, – сказала она, возвращаясь вместе с Роуз обратно на кухню. – Остальные комнаты находятся либо наверху, либо внизу, но, думаю, сегодня мы не будем рисковать.

– Это действительно красивый дом, Ронни.

– Спасибо. Я рада, что тебе он нравится, – ответила она, принимая слова Роуз, сказаные о ее доме, гораздо ближе к сердцу, чем, если бы их сказал кто-то другой. – Как на счет сыграть в Trivial Pursuit?

– О, думаю, что стол в столовой слишком высок для коляски, – ответила Роуз, извиняющимся тоном.

– Не проблема. Как ты думаешь, один из столов в игровой подойдет?

Все утро девушки провели в игровой комнате, сыграв четыре игры Trivial Pursuit и в итоге закончив со счетом два-два. После чего, вернувшись в кабинет, они решили посмотреть телешоу «Судья Джуди», записанные на пленки, которые Ронни хранила, будучи слишком занята, чтобы посмотреть. Табита составила им компанию: то лежа на кровати с Роуз, то на коленях у Ронни, то, перепрыгивая, в кожаное кресло.

Вскоре после обеда Роуз приняла половинку Percocet и прилегла вздремнуть, утренняя активность сказалась на ее самочувствии.

Ронни делала вид, что работает за компьютером, хотя, на самом деле, она просто ждала, когда девушка заснет. Услышав ее тихое сопение, Вероника отошла от компьютерного стола и опустилась на колени рядом с кроватью. Она наблюдала в течение нескольких минут, как вздымается и опускается при дыхании грудь Роуз, после чего, поправив ее одеяло, вышла из комнаты, убедившись, что дверь осталась приоткрытой.

***

Роуз покачала тяжелой головой и открыла глаза. Было темно, но из-за короткого зимнего дня, она не могла сказать, было сейчас 17:00 или 20:00. Бросив взгляд на красные цифры на будильнике, показали ей, что было без четверти шесть. Мочевой пузырь требовал опустошить его. Роуз вздохнула при мысли, что надо звать и просить Ронни еще раз помочь ей справиться с этой задачей. Ее взгляд упал на судно, которое лежало на маленьком столике рядом с кроватью. Совсем рядом… возможно…

Ронни резала грибы, когда услышала леденящий душу крик. Нож ударился об пол, когда она помчалась из кухни в кабинет, в то время как крики продолжались.

– О, Боже… Ааа… – Роуз еще плакала от мучительной боли, когда Ронни ворвалась в комнату. Девушке удалось приподняться, чтобы подсунуть под себя судно, но в процессе ее левая нога упала на правую, так что они скрутились, отдаваясь дикой болью в ее лодыжках. – О, Боже, больно!

Ронни, не теряя времени, схватила левую ногу и, подняв ее, осторожно вернула на место, потом помогла Роуз занять прежнее положение.

– Что случилось?

– Я… Я просто хотела… – Но договорить она не смогла, Роуз начали сотрясать рыдания.

– Хорошо, теперь, все хорошо. – Ронни взобралась на кровать и, притянув Роуз к себе одной рукой, другой потянулась за бутыльком с Percocet. – Я рядом, Роуз… все хорошо. – Колпачок отлетел в сторону, когда она подковырнула его большим пальцем. – Вот, возьми это.

Роуз положила целую таблетку в рот и запила ее несколькими глотками воды. Ее рыдания понемного стихали, но руки по-прежнему крепко обнимали Ронни за шею.

– Что случилось?

– Я… мне надо было… и… и…

– Почему ты не позвала меня? Я специально оставила дверь открытой, чтобы услышать тебя. – Но чтобы Роуз ей не ответила, это потонуло в рыданиях; единственные слова, которые смогла разобрать Ронни, были «извини» и «беспокоить». – Ладно… теперь я рядом, – прошептала она. – Все хорошо.

Прошло десять минут, прежде чем она смогла успокоить Роуз и помочь ей сходить в туалет.

– Думаю, будет лучше отвезти тебя обратно в больницу и убедиться, что кости не сместились.

– Я не так уж сильно ударилась…

– Ты не можешь знать этого наверняка, Роуз. Даже маленький сдвиг череват последствиями и проблемами.

– Я не хочу возвращаться туда, – умоляюще прошептала Роуз. – Мне очень жаль, пожалуйста, не заставляй меня возвращаться.

– Тсс… я не позволю тебе вернуться. Я просто хочу убедиться, что ты в порядке, вот и все. – Ронни снова крепко обняла Роуз. – Обещаю, мы сделаем только рентген ног, а затем вернемся домой.

Было почти два часа ночи, когда они вернулись из больницы. Ронни была сильно рассержена и раздражена: мало того, что им пришлось ждать скорую помощь, чтобы добраться до больницы, так пришлось ждать ее еще полтора часа, чтобы вернуться домой. Мысль купить реамобиль, чтобы не зависить от других и в следующий раз самой отвезти Роуз в больницу, ни раз за это время приходила ей в голову.

Ужин оказался не таким праздничным, как она запланиловала, из-за позднего часа пришлось разогреть в микроволновой печи все, что было на тот момент в холодильнике.

Вероника уложила Роуз обратно в постель и строго настрого приказала ей, больше не проделывать такие трюки.

– Я буду рядом, на диване, если понадоблюсь тебе, – сказала она, прежде чем выключить света и направиться к двери.

– Ронни?

– Да?

– Извини.

Темноволосая женщина снова подошла к постели.

– Я знаю, какая ты гордая и упрямая, и я знаю, что это должно быть очень трудно для тебя, но, пожалуйста, в следующий раз просто обратись за помощью, ладно?

– Хорошо. – Пауза. – Ронни?

– Да?

– Я хочу в туалет.

Ронни допила последнюю чашку кофе и посмотрела в окно на утреннее солнце, отражающееся от белого снега, выпавшего за ночь. Позади нее, спокойно спала Роуз, которую, видимо, совсем не беспокоила ее деятельность за компьютером. Ронни поставила пустую чашку на стол и вздохнула. Вот уже три часа к ряду она изучала отчеты и электронные таблицы с данными, но ей до сих пор не удалось выяснить, что происходит с показателями в департаменте недвижимости Картрайтс. Работа подрядчиков была полностью оплачена, квитанции об оплате оформлены и отправлены им почтой, все выглядело как обычно. Тогда почему же ей кажется, что здесь что-то не так, что все неправильно? Вероника откинулась на спинку кресла и снова взяла в руки отчет. Ответ должен быть где-то здесь. Но вместо того, чтобы вновь погрузиться в мир цифр и букв, ее взгляд переместился на кровать, где мирно спала Роуз, озареная лучами солнца.

– Ты сама словно солнце, – прошептала она самой себе.

Часы тихо тикали, в то время как Ронни молча продолжила свое исследование спящей девушки, голубые глаза вбирали в себя ее красоту: мягкие волосы цвета дикого меда, обрамляли ангелоподобное лицо, светло-коричневые брови, так и манили взглянуть в эти прекрасные зеленые глаза, которые сейчас были скрыты под веками, конечно же, до умопомрочения длинные вьющиеся ресницы, миниатюрный, вздернутый носик и мягкие полные губы. Взгляд Ронни опустился ниже, скользнув по несоразмерной ночной сорочке, скрывающей самое интересное, и остановился на ее сломанных ногах. Это сразу же напомнило ей, почему эта красивая молодая женщина оказалась здесь. Чувство вины снова переполнило ее, она резко развернула кресло лицом к столу и погрузилась в работу.

Шум одеяла, сопровождаемый болезненным стоном, объявил ей, что девушка проснулась.

– Доброе утро, – пробормотала Роуз, потирая зеленые глаза.

– На самом деле, уже почти полдень, – ответила Ронни, мгновенно оторвавшись от работы и повернувшись к блондинке лицом. – Даже не знаю, что тебе предложить на такой поздний завтрак, если хочешь, я могу пойти заказать что-нибудь из китайской еды.

– Ооо, звучит замечательно. – Глаза Роуз загорелись, как будто она только что получила самый большой рождественский подарок в мире. – Я хотела еще раз поблагодарить тебя за то, что тогда накормила меня в больнице.

– Тебе действительно надо так мало для счастья, да?

Девушка чуть наклонила голову в сторону, задумавшись.

– Нет, это не совсем так. Возможно для тебя это ничто, но для меня такая вещь, как еда на заказ была за гранью возможного.

– Как давно ты живешь одна, Роуз?

– О, – девушка покраснела. – Не думаю, что тебе это интересно.

– Мне интересно. – Ронни пододвинула свой стул ближе и подперла ногами край кровати. – Давай, устроим небольшую постельную вечеринку.

– Я не знаю…

– Давай, солнышко, – начала уговаривать Ронни, как вдруг понала, что использовала ласкательное имя, но слово уже слетело с губ. Она отодвинулась и взглянула на окно. – На улице холодно. Я закажу еду, а ты мне все расскажешь о Роуз Грейсон.

– Да рассказывать-то и нечего. В моей жизни нет ничего интересного.

– Позволь это решать мне, – заявила Ронни, ее глаза умоляли девушку открыться ей.

Роуз задумчиво смотрела на одеяло, взвешивая все за и против. Здесь она чувствовала себя такой защищенной. Что если она скажет что-то такое, что расстроит ее новую подругу и она изменит свое мнение о ней? Но… в этих синих глазах, смотрящих на нее, она еще не видела ни капли осуждения. Может быть, стоит рассказать, правда, упустив некоторые детали…

– Ну, как я уже сказала, рассказывать-то и нечего. Мне было почти два года, когда родители погибли в автомобильной аварии. После этого я жила с бабушкой, пока она не заболела. – Роуз пожала плечами. – Потом я жила в разных местах, а когда совсем стала взрослой, начала сама заботиться о себе. Вот и все.

– Сколько тебе было лет, когда бабушка заболела?

– Десять.

– Она была твоей единственной родственницей?

– Да.

– Знаешь, это больше похоже интервью, чем на беседу, – сказала Ронни и получила от девушки виноватую улыбку. – Расскажи мне всю историю. Расскажи мне о своем детстве, самое любимое воспоминание.

– Самое любимое воспоминание, да? – Роуз на мгновение задумалась. – Хорошо, но сначала ты закажи еду, которую обещала мне.

– Договорились, – ответила Вероника.

***

Спустя несколько минут еда была заказана, и настало время Роуз рассказать свою историю.

– Хорошо, мне было шесть или семь лет. Моя бабушка пришла ко мне рано утром и сказала мне, что мы сейчас с ней кое-куда поедим, что это будеть нечто особенное. Она упаковала наш ланч, и мы сели в автобус. Ехали мы долго, пару раз пересаживались, прежде чем добрались до места. – Глаза Роуз заблестели при воспоминании, ее мысли были далеко отсюда. – Мы приехали в зоопарк. В настоящий зоопарк. Там было так много животных… тигры, медведи, тюлени… это было невероятно. Мы провели в зоопарке весь день, а ланч съели возле клетки с медвежатами. – Роуз наклонилась и потерла щиколотку. – Бабушка сказала мне, чтобы я их не кормила, но когда она отвернулась, я бросила в клетку свой сэндвич.

– У тебя был действительно хороший день, – сказала Ронни.

– О, он был просто замечательный. Самый идеальный, было не слишком жарко и не ветрено. Бабушка не пожалела десяти центов и купила небольшой пакетик корма для коз. – Роуз откинулась на подушку и улыбнулась, глядя в потолок. – Я заснула на обратном пути, поэтому не помню, обратную дорогу, но я помню, какой я была счастливой в тот день, идя домой от автобусной остановки.

– Похоже, она очень сильно любила тебя.

– Да, – ответила Роуз. – Бабушка всегда что-нибудь придумывала, чтобы нам было весело. После трудного дня, вечером мы всегда играли в Монополию или карты или во что-то еще. – Перед ее глазами все поплыло, и она моргнула, прогоняя непрощенную от воспоминаний боль.

– А мои бабушки постоянно ругались друг с другом, – сказала Ронни, надеясь, что ее рассказ о своем детстве поможет Роуз избавиться от печальных мыслей. – Обе были типичными «теща» и «свекровь», в полном смысле этих слов. Картрайт всегда считала, что моя мать была не достаточно хороша для их семьи, а Митчелл тоже самое думала о моем папе. Ты бы видела их на праздниках.

– У вас на праздники всегда собиралось много людей?

– Да, и всегда здесь… Ну, пока этот дом полностью не стал принадлежать мне. Сейчас вся семья собирается в доме Сьюзен или у одного из кузенов. Но тогда, в семейном кругу нас, как правило, собиралось человек тридцать или сорок.

– Ничего себе, наверное, было похоже на хаос. – Роуз нажала кнопку дистанционного пульта, включив подогрев кровати, в надежде, что это поможет облегчить неуклонно растущую боль в ногах.

– Хаос, именно так все и было. Обе семьи были просто напичканы традициями, и, конечно же, традиции Картрайт совершенно не совпадали с традициями Митчелл. Когда все собирались, не проходило и десяти минут, чтобы не начиналась драка.

– Драка?

– О, не в смысле физического контакта… как правило. – Ронни ухмыльнулась. – Рождество обычно начиналось со спора, что мы будем есть за праздничным ужином и как будем украшать дерево.

– Ты шутишь.

– Нет, Богом клянусь. – Ронни клятвенно подняла правую руку. – Мамина семья ждала Сочельник, чтобы водрузить на вершину елки звезду, но Картрайт всегда ставили ее заранее.

– Немного глупо, из-за этого так расстраиваться и портить друг другу настроение, особенно в день, когда все вокруг должны быть счастливы, – сказала Роуз, понимая, что, возможно, семья Ронни не была столь совершенна, как она думала раньше о ней.

– Ну, может быть, это потому, что они видели друг друга практически каждый день. Все они работали на Картрайт Корпорейшн в той или иной области.

– Ты думаешь, это все из-за их близости.

– Иногда они были слишком близко, – ответила Ронни. – Наша жизнь была похожа на мыльную оперу. Мы всегда все знали, что происходит в жизни каждого из нас. Никакого права на личную жизнь.

– Вот уж никогда бы не подумала, что это может быть так трудно. Просто не имея семьи, я не видела, обратную ее сторону, когда ты окружена столькими людьми, – призналась Роуз.

– А я никогда не задумывалась о том, как это одиноко быть одним единственным ребенком в семье. – Две женщины посмотрели друг на друга, прошлые взгляды и мысли смешались, рождая и открывая им новую истину.

– Когда я училась в Дартмуте, – начала Ронни. – Я полюбила обретенную вдали от дома свободу. Научилась не закрываться и не отвечать на неодобрительные взгляды. Было так замечательно и удивительно, что ни перед кем не надо было отчитываться или беспокоиться за свой образ.

– Бьюсь об заклад, ты были одной из тех, кто в последний момент хватается за учебники и уж тем более думает о хороших отметках, – отважилась предположить девушка.

– Вообще-то я окончила с отличием и была даже членом Почетного общества, но я никогда не пропускала ни одной хорошей вечеринки, – призналась Вероника. – Я ходила туда больше для новых знакомств и контактов, чем за всем остальным, но, определенно, скажу я тебе, там было жарко. Неприятности не обошли меня стороной. Однажды на свалке мы с подругами из женского общества купили машину, которую полностью обчистили воры, и в середине ночи тайком подкатили ее к дому декана, она была точной копией его. А его автомобиль мы отбуксировали и припаркавали кварталом дальше. Видила бы ты его выражение лица, когда утром он вышел из дома и увидел этот бесполезный кусок металла.

– О Боже, наверное, он был готов вас убить, когда все узнал, – сказала Роуз, стараясь громко не смеяться над нарисованным воображением образом декана, смотрящего на якобы свой автомобиль, распатращенный до голого металла.

– У меня где-то есть видео, хочешь посмотреть?

– О, держу пари, это будет смешно.

– Пойду, принесу. – Ронни встала и направилась к двери. – Знаешь, у меня есть довольно неплохая видео коллекция. Ты любишь комедии?

– Обожаю, – ответила Роуз с восторгом.

– Захвачу парочку. «Revenge of the Nerds» and «Porky's' kind of movies».

– Звучит неплохо. – Девушка посмотрела вокруг. – Хмм, но где мы будем смотреть их?

Ронни огляделась, только сейчас заметив, что в спешке, подготавливая комнату для Роуз, она не подумала о том, чтобы принести сюда видеомагнитофон.

– Гм… ну… думаю, будем смотреть их в гостиной. Телевизор там такой же большой, как и этот, хотя видеомагнитофон один. Если, конечно, ты готова переместиться в гостинную?

Не обращая внимания на растущую боль в ногах, Роуз улыбнулась и кивнула.

– Конечно, но я не помню, чтобы видела там телевизор.

– О, ты увидишь его. – Ронни улыбнулась при мысли, что сейчас продемонстрирует ей свой домашний кинотеатр. Когда она только установила его, мать и сестра пришли посмотреть на него. Сьюзан сказала, что это «слишком», а ее мать решила, что это «мило», но для Ронни, это было то, чем она по-настоящему гордилась. Она сама выбирала стерео систему с индивидуально настраеваемым эквалайзером и с лучшей системой «мягких басов» и объемным звуком. Вероника сходила в лучший магазин бытовой техники в этом городе, чтобы лично выбрать телевизор. Ее домашний кинотеатр был совершентсвом электронных технологий и у нее просто руки чесались, как ей хотелось показать его Роуз.

***

– Посидишь тут минуту? – Спросила Ронни у Роуз, которая сидела в инвалидной коляске возле невысокого порога в гостинной.

– Конечно.

– Мне нужно перетащить диван, чтобы тебе было лучше видно.

Первое, что она сдвинула, был крепкий журнальный столик из красного дерева. В нем было множество всяких ящичков, где хранились пульты, каждый из которых был помечен от чего он, и инструкции по эксплуатации, уже потрепанные от частого использования.

За столиком последовала очередь дивана. С легкостью, говорящей о ее силе, Ронни приподняла его правую сторону и переместила ее, повернув лицом к стене спинкой к кабинету.

– Хорошо, все готово. – Не успела Роуз запротестовать, как темноволосая женщина подошла к ней и, схватив коляску вместе с девушкой, осторожно перенесла ее на ковер, спустив с порога. – Пойду, схожу за подушками, а потом помогу тебе перебраться на диван. Так ты сможешь лежать и наслаждаться шоу.

– Но тогда где будешь сидеть ты?

Ронни только усмехнулась.

– Не волнуйся, лучше иди, выбери себе место, Роуз.

Блондинка объехала диван и остановилась перед ним.

– Отличный диван, но…

Ронни, обойдя его вокруг с другой стороны, села с краю, облокотившись на подлокотник, чтобы поднять скрытый рычаг.

– Здесь места только для одного!

– Ага… а теперь смотри на это. – Вероника просунула руку между складками мягкой кожи и, потянув, приподняла скрытое отделение, расположеное в центре подушки.

– О, это круто!

– Что я могу сказать? Мне нравятся современные удобства, – сказала Ронни с усмешкой, разложив диван. – Так, теперь давай тебя перенесем. Тебе понравится, он такой мягкий.

– Ооо! Как хорошооо, – простонала девушка, опустившись на подушки.

– Ты не представляешь, сколько раз я засыпала на нем, – сказала гордая Ронни, подойдя к центральному шкафу. За двойными дверями оказался огромный экран телевизора, сверху на полке стояла навороченная стереосистема и видеомагнитофон. Женщина полностью раздвинула створки и повернулась лицом к Роуз, которая удобно устроилась на ее диване.

– Пойду, принесу фильмы и что-нибудь попить. – Она вернулась через несколько минут с газированными напитками и кассетами. – Надеюсь «Revenge of the Nerds» тебе понравится, схватила первое, что попало под руки.

– Звучит неплохо. Я видела его однажды по телевизору.

– О, тогда ты должна увидить этот. Телевизионная цензура вырезала парочку отличных, на мой взгляд, сцен. – Ронни начала копаться в ящике журнального столика, где лежали пульты, пока не вытащила три из них. – Теперь давай посмотрим, где-то тут была инструкция… – Перебрав кипу инструкций, она наконец-то нашла нужную. – Начнем.

Через несколько секунд телевизор был включен, кассета вставлена в проигрываетель и комната наполнилась живым звуком, раздавшимся из каждого уголка комнаты. Ронни потратила не один месяц, настраивая положение динамиков, чтобы добиться лучшего звучания и естественной акустики от сводчатого потолка. Пятидесяти дюймовый экран с высоким качеством изображения был ее гордостью, а старый телевизор она перенесла в тренажерный зал. Когда началась заставка, они услышали звук подъезжающего к дому автомобиля.

– Доставка, – одновременно сказали они и рассмеялись. Их смех не умолкал весь день.

***

Настал понедельник, ознаменовав, что выходные закончились, и пришло время заняться делами. На улице стояла метель, и температура упала ниже нуля. Мария приехала в 7:30, на полчаса позже. По понедельникам она заезжала в супермаркет, чтобы купить свежего молока и хлеба. И если раньше это была не проблема, то из-за аварии австобусов 378 и 9, образовалась пробка, в которой она простояла почти час.

Ронни принимала душ после утренней тренировки. Экономка бросила любопытный взгляд на передвинутую мебель в гостиной, отметив, помятое одеяло и подушку.

– Ты должна быть в курсе, что здесь было? – Обратилась она к котенку, лежащуму на на них.

– Мяуу? – Табита подняла голову на голос и быстро последовала за Марией на кухню, видимо она уже запомнила, что именно эта женщина давала ей маленькие кусочки мяса.

– Я вижу, ты здесь хозяйничала, пока меня не было, да? – Мария поставила пакеты на стойку и положила свою сумочку в ящик, отведенный для этой цели. Мокрое от растаявшего снега пальто вместе с шарфом она повесила в прачечную. – Ну, давай посмотрим, что нам удастся приготовить на скорую руку, прежде чем Ронни спустится сюда.

– На улицу даже выходить не хочется, – сказала темноволосая женщина, входя через несколько минут на кухню. – Подумываю, может быть, взять выходной и остаться дома.

– Хорошие были выходные? Я вижу, ты даже оставила для меня немного еды.

– Просто отличные, – ответила Ронни, мечтая о чашечке свежего кофе. – Как там дороги?

– Ну, не так хороши, как обычно, но ездить по ним можно.

– Это сейчас, а может стать еще хуже, – сказала она, но ее фраза прозвучала скорее как вопрос.

– Возможно, Ронни. Я не видела прогноз погоды на сегодня.

– Значит, она может еще больше ухудшиться. – Вероника казалось очень довольной. – Тогда лучше я поработаю сегодня дома. Не хочу рисковать.

– Конечно, нет, ты все-таки, что… живешь в восьми милях от работы или около того? -Мария открыла холодильник и стала проверять запасы. – Омлет?

– Звучит хорошо. Я пойду, проверю Роуз, пока ты готовишь.

– Что она любит?

– Думаю, грибы, зеленый перец… о, и, конечно, сыр. – Ронни взяла чашку кофе и направилась в кабинет, оставив Марию готовить завтрак. Табита осталась с экономкой в надежде получить угощение.

Роуз еще спала, когда Ронни, войдя в кабинет, послала письма своему секретарю и Сьюзан, в которых объявляла, что останется сегодня работать дома. Девушку не разбудил даже звук включенного телевизора и частая смена каналов. Единственное, что вырвало ее из мира грез, был запах свежего омлета и кексов, когда Мария внесла завтрак.

– Знала, что что-нибудь да разбудит тебя, – посмеиваясь, сказала Ронни.

– Ммм? Ооо, с добрым утром, Ронни, – ответила Роуз, потирая ото сна глаза. – Доброе утро, Мария, как прошли ваши выходные?

– Прекрасно, Роуз. А как твои?

– Хорошо. – Блондинка вдохнула воздух. – О, пахнет замечательно.

– И на вкус замечательно. Вот почему я держу ее рядом, – подразнила Ронни Марию.

– А я все гадала почему, – вернула шутку экономка, после чего снова обратила свое внимание на раненую девушку. – Как твои ноги?

– Болят, но тепло, кажется, помогает.

– Хорошо. Просто делай то, что говорит врач, и я уверена, что скоро ты встанешь на ноги.

– Да, если не будет пытаться навредить самой себе, – вмешалась Ронни. – Нам даже пришлось съездить в больницу.

– Что сделать? О, мой Бог! – Мария переводила взгляд с одной на другую. – Что случилось?

Ронни рассказала экономке об инциденте, в то время как Роуз безуспешно старалась сменить тему. Они только заканчивали свой завтрак, когда раздался звонок в дверь.

– Это должно быть твоя медсестра.

– Пойду встречу ее и провожу сюда, – сказала Мария.

Через несколько минут в комнату вошла медсестра.

– Здравствуйте. Меня зовут Карен Браун, я буду вашей сиделкой, – представилась она Роуз.

– Привет, я Роуз Грейсон. – Девушка протянула медсестре руку.

– Ронни.

– Ну, думаю, первое, что мне надо сделать, это искупать вас и взглянуть на эти швы на щеке. – Карен взглянула на Ронни. – Как долго она уже дома?

Ронни решила не исправлять медсестру о «доме» Роуз.

– Ее выписали в пятницу днем.

– Вы проводили пассивную терапию?

– Нет, но она немного покаталась на инвалидной коляске.

– Это не пассивная терапия, – ответила медсестра Браун. – Ну что ж, полагаю, сейчас мы вас умоем, обработаем ваши раны, и приступим к работе. – Она взглянула на щеку Роуз. – Признаков инфекции нет. Когда вы должны вернуться в больницу и удалить швы?

– В пятницу. Если повезет, то скоро я смогу ходить.

Карен сдвинула свои очки на нос.

– Я бы не питала таких больших надежд, мисс Грейсон. Ваши ноги сильно повреждены. Выздоровление займет много времени и сил, прежде чем вы сможете нормально ходить. Давайте пока не будем думать о ходьбе, а просто сконцентрируемся на вышем лечении и исцелении.

Ронни встала и схватила пустую чашку.

– Пойду, схожу за кофе. Хочешь, Роуз?

– Да, пожалуйста, спасибо. – Девушка протянула ей чашку.

– А вы, мисс Браун?

– О, нет, спасибо. Я не пью кофеин.

– Хорошо, вернусь через минуту. – Вероника направилась к двери, но была остановлена мелодичным голосом.

– Ронни?

– Да?

– Не могла бы ты дать мне несколько минут? – Роуз смущенно улыбнулась. – У меня есть несколько важных дел. – И она многозначительно посмотрела на судно.

– Оо, Оо, Оо, хорошо. Я буду в гостиной, если понадоблюсь тебе.

Но Ронни не пошла в гостиную, вместо этого, она отправилась искать Марию, которая решила заняться своей повседневной работой.

– Итак, ты видела ее, что ты думаешь о ней?

– Она не моя медсестра. Ты должна спрашивать о ней Роуз.

– Но тебе она понравилась? В агентстве сказали, что она медсестра. Может, стоит узнать о ней побольше? Я могу позвонить Сьюзен и попросить ее проверить эту женщину.

– Если тебе хочется, то, конечно, сделай это, Ронни, – ответила Мария, протирая тряпкой антиквариат. – Она что-то сказала или сделала, что тебе не понравилось?

– Ну… нет, не совсем.

– Тогда в чем проблема?

– Нет никакой проблемы. Просто мне интересно, стоит ее проверять или нет, вот и все, – немного раздраженно ответила темноволосая женщина. Она молча стояла минуту, чувствуя, как растет внутри напряжение. – У меня много работы, а мой компьютер находится там.

– У тебя есть другой наверху, в твоей спальне, поработай за ним.

– Но все данные находятся на том, что в кабинете, – солгала Вероника, прекрасно зная, что оба ее компьютера, подключены к рабочему серверу.

– Ронни, если тебе действительно нужно там поработать, я уверена, что Роуз тебя поймет.

То, каким голосом сказала это Марии, дало Веронике понять, как глупо звучат все ее оправдания.

– Нет, пожалуй, воспользуюсь тем, что наверху. Позовешь, когда обед будет готов. – Женщина повернулась и побежала вверх по лестнице.

Глава 4

Оказавшись в своей комнате, Ронни включила компьютер и плюхнулась на кровать. Она огляделась вокруг, впервые подумав, как же здесь было тихо и пусто. Ворсистый ковер и крепкий пол не пропускали снизу ни одного звука.

– Это глупо. – Вероника нахмурилась и, вернувшись к компьютеру, села за стол. – У меня масса дел.

Но вместо того, чтобы открыть рабочую папку, она открыла совершенно другое окно. Пасьянс. Внимательно передвигая карты, изучая и запоминая их, она вспомнила, что через семнадцать дней наступит Рождество. Решив, что это не помешает ее работе, женщина зашла в Интернет. Просмотрев сайт Macy, Ронни так и не выбрала, какой подарок она хочет преподнести матери. Она отметила для себя несколько лотов, но ей захотелось обсудить их с Роуз. Без четверти двенадцать, Ронни все еще не знала, что подарить другим членам семьи.

– Подарок, который всегда подойдет, – решила она и щелкнула по значку подарочного сертификата. Одной проблемой стало меньше. Выключив компьютер, Вероника побежала вниз, проведать Роуз и вместе с ней посмотреть «Судья Джуди».

Войдя в кабинет, Ронни была рада обнаружить, что Карен уже закончила.

– Я вернусь завтра. Не забывайте делать те упражнения, которые я вам показала. Вы должны постоянно держать эти мышцы в тонусе, насколько это возможно, если не будете, это только замедлит выздоровление.

– Буду, спасибо, – ответила девушка.

– Хорошо. – Медсестра обратила свое внимание на Ронни, справедливо полагая, что именно она была тут главная – Я вернусь завтра около девяти.

***

Их обед состоял из супа и бутербродов, который они поглощали за просмотром телешоу, как раздраженная судья кричит, что никогда не поверит в то, что ответчики погасили кредит, но при этом не могут найти квитанцию. Когда пошли титры, тарелки обеих женщин были пусты.

– Мария может, что угодно сделать вкусным.

– О, она замечательный повар, – согласилась Роуз. – Она всегда работала на тебя и твою семью?

– Как я себя помню. Ее мама тоже работала у нас, но она ушла вскоре после моего рождения. Марии была одновременно и экономкой и няней. – Темноволосую женщину прервал звонок телефона. – Наверное, еще один телемаркетер, – проворчала она.

– Ты не собираешься ответить?

– Нет, Мария фильтрует все мои звонки. – Как по команде, Мария постучала в дверь. – Хорошо, – откликнулась Ронни, потянувшись за телефоном. – Вероника Картрайт.

– Гм… да, мисс Картрайт, это Джонатан Баркер из Банка Олбани Сбережения и Доверие. Как вы? – услышав имя вице-президента банка, Ронни напряглась и откатилась на стуле к столу.

– Хорошо, господин Баркер. Чем я могу вам помочь?

– Ну… Извините, что беспокою вас дома, но мне кажется, вопрос требует вашего немедленного внимания. – От Вероники не ускользнула нервозность в голосе мужчины. – Мистер Картрайт не отвечает на мои звонки, и я боюсь, что вскоре должен буду обратиться в другие органы за помощью.

Ронни закатила глаза и, взяв карандаш, начала слегка постукивать им по столу.

– О чем вы?

– Ну… как вы знаете, когда кредит не выплачивается, мы обязаны обратиться к поручителю, чтобы восстановить наши потери, а так как поручителем у мистера Картрайт выступаете вы…

– Я поручитель? – Карандаш замер в воздухе. – Когда это было?

– О, я гм… – Она услышала шелест бумаг. – Да, вот оно. У меня ваша подпись от пятого апреля, как поручителя мистера Томаса Картрайт. – Нервозность в его голосе стала еще ощутимей. – Вы ведь сами подписали эти бумаги, не так ли, мисс Картрайт?

Карандаш вновь начал отстукивать барабанную дробь.

– Полагаю, что я просто забыла об этом, господин Баркер.

– Ну, я уверен, что мистер Картрайта тоже лишь просто забыл об этом, но наш банк не получал оплату уже пять месяцев. И мы не можем позволить этому продолжаться дальше.

– Нет, конечно, нет. – Карандаш застучал с большей силой. – Вы можете перевести просроченную сумму с моего личного счета.

– Ну, принимая во внимание случившееся, мисс Картрайт, боюсь, на данный момент мы требуем погашение всего кредита.

– Хорошо. Снимите нужную сумму с моего счета. – Вероника, зажав трубку между плечом и ухом, схватила лист бумаги. – Вы можете назвать мне точную сумму погашения?

Карандаш упал со стола и ударился об пол.

– Что?

– Я назвал вам общую сумму, включая пени за просрочку платежа. Семнадцать тысяч шестьсот сорок два доллара и двадцать три цента. Я прослежу, чтобы именно эта сумма была снята с вашего счета немедленно.

– Мистер Баркер?

– Да?

– В будущем, прежде чем одобрить кредиты для любого члена моей семьи, убедитесь, что вы поговорили об этом со мной лично.

– Конечно, мисс Картрайт.

На секунду задумавшись, Ронни поняла, что мужчина ей что-то сказал.

– Простите, боюсь, я вас не расслышала.

– Я спросил, может ли банк сделать для вас что-нибудь еще сегодня, – повторил банкир.

– Нет, думаю, что вы сделали достаточно, спасибо.

– Хорошего дня, мисс Картрайт, – сказал он, но она уже повесила трубку.

Находясь в нескольких футах, слыша каждое слово, Роуз было не трудно догадаться, что произошло.

– Ронни? – Но все что она получила в ответ, был вид спинки кожаного стула и яростный стук по клавиатуре. – Ронни?

– Тебе что-то нужно, Роуз? – Ее голос прозвучал резче, чем Вероника хотела. Стук прекратился. – Ты знаешь, бывают моменты, когда мне совсем не хочется быть старшей, – вздохнула она, разворачиваясь на стуле лицом к девушке.

– Хочешь поговорить об этом?

Первая реакция Ронни была сказать «НЕТ», что семейные проблемы это только ее личное дело, но, посмотрев в мягкие зеленые глаза, она поняла, что действительно хочет поговорить об этом, хочет поделиться своим разочарованием с Роуз.

– Томми взял кредит и поставил мое имя в качестве поручителя.

– О, это ужасно, – ахнула блондинка. – Но, почему ты оплачиваешь его долги?

– Потому что должна, – вздохнула темноволосая женщина. – Если не я, то это бы сделали Сьюзен или мама.

– Но так ты только упрощаешь ему жизнь, он снова это сделает.

– Я знаю, но у меня нет выбора. – Ронни толкнула свой стул поближе к кровати. – Хотя я и считаюсь главой семьи в настоящее время, есть некоторые вещи, которые я должна делать, нравится мне это или нет.

– Это большая ответственность и давление, не так ли? – Роуз протянула руку и нежно коснулась ее предплечья. – Должно быть, это трудно держать все внутри себя.

Ронни посмотрела с удивлением.

– Да. – Это был первый раз, когда кто понял ее чувства, каково это заботиться о семье. -Томми вытянул из меня почти восемнадцать тысяч.

– Боже мой! Восемнадцать тысяч долларов?

– Но меня волнуют даже не деньги, – продолжила Ронни, намеренно не заостряя внимание на том, что эта сумма значит для каждой из них. Для нее это была лишь незначительная часть ее накоплений, она даже не заметит ее исчезновение. Но для Роуз,… она даже не хотела думать о том, что эта сумма значит для девушки, которая жила менее чем на двадцать долларов в неделю.

– А то, что он использовал тебя, – догадалась блондинка.

– Он подделал мою подпись. Не могу себе представить, зачем ему потребовался поручитель, это не такие уж большие деньги, хотя я не знаю его финансовые дела. Я просто не могу понять, зачем он сделал это и не погасил кредит. – Когда Вероника говорила, ее голос был переполнен гневом и негодованием. – Он знал, что я позабочусь об этом. Он знал, что банк никогда не поставит под сомнение его платежеспособность, имея на руках мою подпись.

– Он использовал тебя.

– Он использовал меня. – Она посмотрела на загруженный стол и ждущие ее дела. Навалившиеся проблемы вынудили ее сделать глубокий вдох. – Я собираюсь позвонить и потребовать аудиторскую проверку в департаменте недвижимости.

– Ты подозреваешь его в хищении?

– Если бы ты спросила меня вчера, я бы ответила, что не уверена. – Ронни наклонилась и подняла папку. – Сегодня? Теперь я точно знаю, что он ворует в компании, я просто не могу это доказать. – Она поставила папку на место. Ее тело было сплошной комок нервов, ей было просто необходимо избавиться от этого напряжения. – Роуз, мне надо спуститься вниз и немного поработать. У тебя все будет хорошо?

– Не волнуйся, – заверила ее девушка. – Я знаю, что у тебя много дел. Ты не должна находиться со мной все время.

О, Роуз, подумала Вероника про себя, если бы ты знала, как мне нравится быть рядом с тобой.

Женщина встала и оттолкнула стул к столу.

– Я вернусь примерно через полчаса или около того. Если захочешь, мы можем перейти в гостиную и посмотреть еще несколько фильмов.

– Это было бы неплохо.

Да, было бы хорошо, подумала Ронни.

***

Изнурительная тренировка не помогла и не улучшила настроение Ронни, чем больше она думала о своем брате, и что он сделал, тем мрачнее она становилась. Груша еле уцелела под натиском ударов, сопровождаемых ругательствами, которые заставили бы покраснеть былого моряка. Только когда сил уже не осталось, Вероника сняла боксерские перчатки и заглянула в небольшой холодильник освежить горло. Достав последнюю бутылку Gatorade, Ронни взглянула на часы, висящие на стене. Шел уже четвертый час, обещанные ею полчаса уже давно истекли.

– Черт возьми.

Через пятнадцать минут, приняв душ, Ронни открыла дверь в кабинет, держа в руках видеокассеты.

– Извини, совсем заработалась. Тебе еще хочется смотреть кино?

– О, да. Конечно, – улыбнулась Роуз, которая слышала приглушенные звуки ее работы или ударов, в зависимости от того, как на это посмотреть, поэтому она серьезно сомневалась, что женщина захочет провести время с ней.

Как и вчера, Ронни с помощью грубой силы перенесла инвалидную коляску с бесценным грузом в гостиную и помогла Роуз устроиться на диване.

– Как на счет романтической комедии… если ты предпочитаешь другое?

– Нет, полностью полагаюсь на твой выбор. Что бы ты ни выбрала, все будет отличным, – восторженно ответила девушка. И это было правдой. Роуз с удовольствием бы посмотрела и на тестовую заставку, если бы Ронни захотела. Первая неловкость быстро исчезла, на смену ей пришла дружба и беспокойство о женщине, которая подружилась с ней. Блондинка была удивлена, что, несмотря на разделяющую их социальную пропасть, эта богатая женщина совсем не обращает на эту разницу никакого внимания. Еще больше она удивилась, когда Ронни села на середину подушки, лишь в каких-то нескольких сантиметрах от нее. – Ты не воспользуешься пуфиком для ног?

– Не, посижу так какое-то время, – ответила Вероника, складывая ноги в позе лотоса. – Тебе удобно?

– Очень.

– Хорошо. – Женщина нажала кнопку воспроизведения на пульте дистанционного управления и быстро перемотала рекламу трейлеров до заставки фильма. – Начинается.

Не успел фильм начаться, как Роуз учуяла самый вкусный запах.

– Попкорн?

В этот момент из кухни появилась Мария с большой миской угощения и несколькими салфетками в руке.

– Если вам больше ничего не нужно, я, пожалуй, пойду, – сказала Мария, передавая чашу Ронни. – Ужин в холодильнике, разогревать в микроволновой печи в течение трех минут, не больше.

– Хорошо, Мария. Езжай аккуратнее.

– Я еду домой, Ронни. Можно подумать, я живу в десяти милях отсюда, – ответила экономка. – Если бы на улице не было так холодно, можно было бы прогуляться пешком.

– Я знаю, просто забочусь о тебе. В конце концов, кто бы делал тут все: готовил еду, убирался, если бы тебя не было рядом? – Мерцание в голубых глазах говорило о том, что темноволосая женщина шутит.

– Ронни! – возмутилась Роуз. Мария усмехнулась.

– Будешь продолжать в том же духе, Вероника Луиза, и узнаешь. – Она повернулась к Роуз. – Присмотри за ней.

– Присмотрю, – пообещала девушка с улыбкой.

Как только Мария ушла, Ронни отмотала фильм на начало, и они стали смотреть, как Ричард Дрейфусс пытается завоевать сердце Марши Мэйсон. Чаша с попкорном стояла между ними и, занятые просмотром, они, не глядя, забрасывали себе в рот вкуснятину. Это должно было когда-нибудь случиться. Потянувшись одновременно за попкорном и достигнув цели, их пальцы мгновенно соприкоснулись и переплелись.

– Ой, – одновременно извинились они, почувствовав, как между ними пробежала искра.

– Вкусный попкорн, – сказала Роуз, опуская руку на свою сторону чаши.

– Да, действительно вкусный.

Постепенно содержание миски уменьшалось, и каждый раз в погоне за попкорном, их руки то и дело соприкасались. После четвертого или пятого раза, им надоело извиняться, и они просто перестали обращать на это внимание. Правда, хотя Роуз и старалась не соприкасаться с Ронни, но ее рука сама по себе всегда тянулась к ее стороне чаши. Когда на дне остались лишь маленькие зернышки, женщина передвинула чашу на свободную подушку.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Конечно, спасибо.

– Что тебе принести?

– Все сойдет. Воду.

– Ага. – Ронни грациозно поднялась с дивана и направилась на кухню, вернувшись через минуту с содовой.

– Спасибо, – сказала Роуз, принимая предложенный стакан. – Не хочешь перемотать и посмотреть то, что пропустила?

– Нет, я видела этот фильм несколько раз. – Вероника снова села и сложила ноги под себя. – Я большая любительница романтических историй.

Табита зашла в комнату, посмотреть, что происходит.

– Мяуу?

– Нет, мы заняты. Иди, поиграй, – сказала Ронни. Но, видимо, кошка подумала, что она сказала: «Иди к нам», потому что запрыгнула на диван и расположилась между двумя женщинами.

– Спустить ее вниз? – Спросила Роуз, подсунув руку под кошачий живот, готовая в любой момент прогнать кошку.

Ронни посмотрела на мурлыкающий комок. Две недели назад она бы не позволила какому-то животному хозяйничать в ее доме.

– Думаю, она будет умницей.

Правда заключалась в том, что ей постоянно хотелось видеть счастливую улыбку Роуз, и было очевидно, что с помощью Табиты она могла это сделать. Женщина протянула руку и погладила маленькое создание своими длинными пальцами, от чего котенок радостно замурлыкал.

***

Наступил вторник, и игнорировать дальше проблемы Картрайтс Корпорейшн Вероника не могла. Взглянув на прощание на спящую Роуз, она направилась к джипу.

Слушать всю дорогу как ди-джей по радио высмеивает недавние политические события, ей не хотелось, поэтому женщина включила CD-проигрыватель с любимой музыкой.

Ярко-синий джип ехал через бесконечный ряд светофоров, пересекая улицы с односторонним движением, пока не достиг въезда в подземный гараж на Гудзон-авеню. Проехав шлагбаум и заехав внутрь, Ронни остановилась, достигнув мест, предназначенных только для руководства Картрайтс. Припарковав машину на специально отведенном для нее месте, Ронни заглушила двигатель.

Несколько минут она сидела в тишине, собираясь с мыслями. Почувствовав, что готова к любому повороту событий, Вероника Картрайт вышла из своего автомобиля и направилась к лифту. State Street и Департамент строительства Картрайтс находились всего в нескольких минутах ходьбы.

Ее офис располагался на верхнем этаже огромного высотного здания в центре Олбани, поэтому ей пришлось делить лифт со всеми, кто работал на нижних. Ронни оказалась зажатой в самый угол, ей стало казаться, что еще чуть-чуть и это небольшое пространство просто не выдержит такую толпу людей. Схватившись за сумочку и плотно прижав ее к себе, женщина стала ждать, когда же двери лифта закроются, и он начнет движение вверх. От смешения ароматов мужского одеколона и женских духов ей чуть не стало плохо. Когда лифт, наконец, достиг двадцать восьмого этажа, Ронни облегченно выдохнула и направилась к двойным стеклянным дверям, ведущим в ее офис.

– Доброе утро, Лаура. Есть для меня что-нибудь важное? – Спросила Вероника, вытаскивая из одной из ячейки кипу розовых листов бумаги, телефонные сообщения. Больше половины были тут же скомканы и отправлены в синий шредер, стоящий рядом с письменным столом молодой секретарши.

– Отчеты на вашем столе. – Изящная девушка с каштановыми волосами заглянула в свои записи. – У вас встреча в десять с инвесторами из Хьюстона, и ваша сестра просила ей позвонить, как только вы приедете. – Она взяла пальто «босса» и повесила его в шкаф. – Она сказала, что это важно.

– У Сьюзен всегда все важно, – ответила Вероника без эмоций. Взявшись за ручку двери своего кабинета, она добавила, – Позвони мне домой и соедини меня с Марией.

Оказавшись внутри, скрытая от посторонних глаз, Ронни сняла туфли и, задвинув их под стол, направилась босиком по мягкому ковру, налить себе кофе. Через несколько минут она уже сидела за письменным столом, ожидая, когда загрузится компьютер. Тихая трель и мигающая лампочка на телефоне сказали ей, что Лаура справилась со своей задачей. Взяв трубку, она нажала кнопку второй линии.

– Мария.

– Что-то случилось? – Спросила экономка. Ронни редко звонила домой с работы.

– Я просто хотела узнать, как у вас дела, и как там наша гостья.

– Роуз еще спит. Хочешь, чтобы я разбудила ее?

– Нет. – Женщина постаралась скрыть свое разочарование. – Послушай, когда она проснется, дай ей номер моего офиса, пусть позвонит мне, ладно? – Звук открывающейся двери, заставил ее поднять голову. Зашла Сьюзен, вся ее поза говорила о том, что это вопрос жизни или смерти. – Я должна идти. Пусть он позвонит мне. – Она повесила трубку. – Что?

– Ты что-нибудь знаешь о своей «новой сотруднице»? Роуз Грейсон?

– Ммм? А что с ней?

– Ее до сих пор не видели на работе. Бумаги об увольнении сейчас лежат на моем столе.

– Об увольнении? Кто распорядитель?

– Грейс. Это ведь ее департамент. Она сказала, что никогда не слышала об этой женщине и что никогда не видела ее на работе.

Ронни, взяв трубку, соединилась с Лаурой.

– Свяжи меня с Грейс. – Темноволосая женщина вновь посмотрела на сестру. – Все, что будет касаться Роуз, должно проходить через меня лично. Ты не должна действовать без моего согласия.

– Ронни, что происходит? Ты нанимаешь, Бог, знает кого на начальный уровень, сразу же даешь этой девушке все льготы, а она даже не появляется на работе?

– Не беспокойся об этом, Сьюзан. Я сама разберусь с этим.

– Грейс на третьей линии, – раздался голос Лауры через громкоговоритель. Ронни взяла трубку.

– Грейс, какие-то проблемы с новым сотрудником, Роуз Грейсон?

– Да, она не вышла на работу, – ответила кузина.

– Не волнуйся об этом. Она на больничном. Просто отмечай это в документах каждую неделю. Но ни при каких обстоятельствах не смей увольнять ее.

– Что? Ронни, ее вообще не было. Я никогда не встречалась с этой женщиной, Грейсон. Все что у меня есть, это несколько заполненных форм, отправленных мне по факсу Сьюзен на прошлой неделе.

– Я знаю об этом. – Возникла пауза. Ронни ожидала, что ее кузина будет и дальше спорить с ней, но она молчала. – Грейс, этот вопрос больше не обсуждается.

– Хорошо. Ты босс. – Трубку на другом конце повесили, раздался гудок. Женщина положила свою и уставилась в монитор. – Что-нибудь еще, сестренка?

– А ты как думаешь, конечно, – ответила Сьюзен и, обойдя стол, встала рядом со старшей сестрой.- Ронни, рассказывай, что происходит?

– Ничего, о чем стоит беспокоиться. Я уверена, у тебя есть более важные дела, чем беспокоиться о какой-то там мелкой сотруднице.

– Об одной мелкой сотруднице, которую ты таинственно наняла. – Рыжеволосая женщина склонилась над столом. – Ронни, ты никогда не нанимала никого сама, за исключением Лауры. – Вдруг ей пришла на ум какая-то мысль. – Это ведь не похоже на то, когда ты была в Стэнфорде, не так ли?

Упоминание о личном прошлом, заставило Веронику оторваться от компьютера.

– Сьюзан, неужели ты не можешь просто об этом забыть? Это было десять лет назад! – сердито ответила она.

– Эй, это ты не должна была доверять какой-то бедной белобрысой дряни.

– Кристина не была дрянью. Она училась на академическую стипендию.

– И какую же тему вы вместе изучали ночью в своей комнате? – съязвила Сьюзан. – Тебя там не было, когда папа ответил на тот ночной звонок. Ты не слышала, что она рассказала ему. Как она пригрозила сделать это достоянием общественности.

– Хватит, Сьюзен, – предупредила Ронни, угрожающе зарычав. – Я могла бы справиться с ней.

– Как? Ты бы предпочла, чтобы все узнали, что наследница Картрайтс Корпорейшн гей? – Сьюзен вздрогнула, увидев, как полыхнули огнем глаза сестры. – Послушай, ты моя сестра и я люблю тебя. Я понимаю, что ты совершила ошибку. Ты была молода и не знала лучшего. Я просто не хочу, чтобы ты проходила через эти страдания снова.

– Сейчас другое. – Ронни взяла карандаш и начала стучать им по столу.

– Ты обещала папе, что это больше не повторится.

– Я помню! – Карандаш ударился о стол и упал на пол. Ронни встала и посмотрела в окно на панораму Олбани, кипя внутри от злости из-за напоминания о своем унижении. Образ голубоглазой блондинки, с которой она когда-то была счастлива, но которая на деле оказалась самой обыкновенной шантажисткой, мелькнул перед глазами. – Я никогда не… я имею в виду… с тех пор… – Она замолчала, по-прежнему глядя в окно.

– Ронни… – Сьюзен встала рядом с высокой сестрой, которая была выше даже брата, и коснулась ее предплечья. – Я так переживала за тебя, когда мама и папа поехали забрать тебя в аэропорт в тот вечер. – Кристина позвонила им с требованием денег в обмен на молчание, менее чем за два часа до прилета Ронни в Олбани, чтобы провести рождественские каникулы с семьей. – Это был самый худший праздник, из всех, что я помню. Все только и делали, что кричали.

Сестры никогда раньше не поднимали эту тему и не разговаривали о случившемся. Ронни никогда не знала, что думала и чувствовала Сьюзен о ее сексуальной ориентации или обо всей этой истории с шантажом. Не оборачиваясь, Вероника заговорила.

– Я с нетерпением ждала возвращения домой. Я пропустила День благодарения, и после того как Крис и я расстались… – Она покачала головой. – Неужели то, что я сделала, было так ужасно неправильно? – тихо спросила она.

– Что доверилась ей или секс с женщиной? – спросила Сьюзан, облокотившись на подоконник.

Ронни пожала плечами.

– Второе… и то и другое… а, черт, не бери в голову. – Вероника отвернулась от окна и села в кресло. – У нас у обеих есть работа.

– Нет, все хорошо, – сказала Сьюзен и, пододвинув стул, села рядом с сестрой. – Послушай, то, что я сказала раньше о твоей ориентации, я не имела в виду…

– Забудь об этом.

– Нет, это твоя жизнь. Я не имею права судить тебя. Я сама делала вещи, за которые мне теперь стыдно.

– Не нашлось подходящего судьи, да? – ответила иронично Ронни, повернувшись на стуле и немного притянув к себе клавиатуру. – Ты считаешь нормальным спать со своим личным тренером, но не с тем, кто с тобой одного пола, не так ли?

– Вот уж не думала, что ты знаешь об Андре, – неуверенно сказала Сьюзан, удивляясь осведомленности своей сестры.

– От меня не возможно ничего скрыть. – Вероника ввела пароль, и корпоративный логотип сменился картинкой рабочего стола. – Послушай, я усвоила свой урок, ладно? Я не болтаюсь в барах для геев, не хожу на софтбол, и не меняю женщин, как перчатки.

– Тебе уже тридцать три, а ты не замужем, Ронни. Это бизнес. Мы должны поддерживать определенный имидж.

– А я что делаю! – Женщина вскочила и начала ходить. – Я всегда хожу на все благотворительные мероприятия с красивым мужским эскортом. Не так ли? Я ничего не сделала, чтобы разрушить бесценный имидж семьи.

– Что на счет этой женщины? – Сьюзен развернула сестру лицом к себе. – Кто она? Пожалуйста. Помоги мне понять это, сестренка. Мы вместе выросли. Что случилось?

– Сьюзан, мы на работе. Оставим это, ладно?

– Отлично. Таинственная Роуз Грейсон остается в фонде оплаты труда и страхования, потому что ты так сказала. – Перешла на резкий тон рыжеволосая женщина, разозлившись. – Есть другие проблемы, которые тебя интересуют или только она?

– Я здесь президент, не так ли? – Ронни нахмурилась. – Все что касается Грейсон не твое дело, Сьюзен. Не волнуйся и не беспокойся, ты не увидишь меня во главе следующего гей-парада. Теперь мы можем поговорить о чем-то еще? – Ронни вновь подошла к столу и села. – Ты когда-нибудь выступала поручителем у Томми?

– Зачем бы Томми понадобился поручитель? У него много денег. Даже нет собственного дома, за исключением, той хижины в Адирондак.

– Он не выплатил кредит, по которому назначил меня поручителем без моего согласия.

– Должно быть, какая-то ошибка.

– Никакой ошибки. Я попросила переслать мне копию договора, чтобы сравнить подписи.

– Может быть, кто-то подделал и имя Томми тоже.

– Да, возможно. Я все выясню, как только получу документы. Кстати, я и тебе предлагаю взглянуть на свой счет. – Она потянулась к мыши и щелкнула, подключая связь с банком. – О, еще одно. Я потребовала провести аудиторскую проверку в департаменте недвижимости.

– Что? Ты натравила их на Томми? – взвизгнула Сьюзен. – Ты хоть представляешь себе, как это будет выглядеть?

– Что я ему не доверяю. И я ему действительно не доверяю. – Быстро набрав свой номер счета и пароль, Ронни взглянула на свои недавние операции. Данные о совершенных ею покупках заносились на расчетный счет, это позволило ей легко проверить, что ее кредитные карты, так же, как карта Visa Platinum были в порядке. Она посмотрела на список, отметив, знакомые предметы: игрушки для Табиты, кровать для Роуз. – Ты сама недавно сказала, что тебе кажется, что с ним что-то не так. Хочешь узнать все сейчас или подождем, когда все всплывет наружу, и наша фамилия окажется на первых полосах газет? Я думала, тебя волнует имидж нашей семьи?

Сьюзен ощетинилась на комментарий, но не хотя должна была признать, что ее сестра права. Доверие было главным в имидже. Общественность знала и помнила все имена и, если они не звучали в вечерних новостях, то пресса была более чем счастлива, напомнить о них. Все скандалы в Олбани были всегда на слуху. И до сих пор, Картрайт посчастливилось не быть вовлеченным ни в один из них.

– Ладно. – Младшая сестра вздохнула. – Не представляю, как это будет выглядеть, если он невиновен. – Она направилась к двери. – Ронни?

– Что?

– Если он окажется невиновным, ты извинишься перед ним. И будет лучше, если мама не узнает об этом. – Раздалась телефонная трель, а затем голос Лауры.

– Роуз на линии.

Ронни подняла голову и увидела, как загорелись глаза сестры при упоминании имени.

– Это наша таинственная Роуз Грейсон?

– До свидания Сьюзен. – Ронни взяла трубку и нажала на кнопку. – Привет… – Было трудно не заметить, как изменился ее голос. Он стал мягче… нежнее. Это была полная противоположность той Вероники Картрайт, которая только минуту назад разговаривала с сестрой. – Ты можешь подождать минуту?

– Ухожу, ухожу. Но мы не закончили наш разговор.

– Сьюзен! – Дверь за ней закрылась. Ее сестра ушла с твердыми намерениями разгадать тайну отношений своей сестры и Роуз Грейсон.

– Привет. Прости. Как спалось? – Спросила Ронни, поудобнее располагаясь в кресле и складывая ноги на стол.

– Очень хорошо. Мария сказала, что ты хотела поговорить со мной.

– Да… гм… я думаю, я просто хотела, чтобы ты знала, что если тебе что-нибудь будет нужно, просто попроси об этом Марию. Она останется с тобой, пока я не вернусь с работы. Она приготовит тебе на завтрак, все, что ты захочешь, только попроси ее. Ооо, и если тебе понадобится купить что-то в супермаркете, просто скажи ей об этом.

– Я в порядке, но спасибо. Как работа?

– О, обычный день, – саркастически ответила Ронни. – Просто чудо, что у меня нет еще язвы.

– Мне бы хотелось, что-нибудь сделать, чтобы улучшить его, – сказала Роуз искренне.

Ты уже сделала, подумала про себя темноволосая женщина.

– Я в порядке. Вот что я тебе скажу. Как на счет морепродуктов сегодня вечером?

– Звучит неплохо.

– Хорошо. Сейчас велю Марии приготовить что-нибудь вкусное для нас. – Лампочка на телефоне замигала, говоря ей, что ее ждут по другой линии. – Я думаю, мне лучше вернуться к работе. Просто хотела узнать, как ты.

– Хорошо, я рада, что ты позвонила.

– Хм… Знаешь, если захочешь, можешь позвонить мне позже.

– ООо. Хорошо, может быть, после обеда, не хочу докучать тебе.

– Ладно. После обеда будет нормально. В любом случае, я не думаю, что останусь на работе весь день.

– Ладно… хорошо… Поговорим позднее?

– Хорошо, Роуз. Отдыхай и делать то, что говорит тебе медсестра.

– Пока.

– Пока. – Ронни слушала гудки несколько секунд, а потом переключилась на вторую линию. – Вероника Картрайт. – Ответила она деловым тоном.

***

Вернувшись домой, Ронни удивилась, увидев свет на кухне, но потом вспомнила, что попросила Марию дождаться ее возвращения. Они с Роуз едва успели обменяться парой фраз во второй половине дня, когда у нее началось совещание. Наконец, добравшись до дома, ей не терпелось провести остаток вечера с блондинкой. Она повесила пальто в шкаф, сняла туфли и направилась в кабинет.

– Привет! – Радостно встретила ее Роуз, широкая улыбка осветила ее лицо.

– И тебе привет. – Мария собирала карты, в которые, видимо, они играли. – Спасибо, что задержалась.

– Я не против. Она подозрительнее, чем ты. – Заметила экономка, послав улыбку Роуз. – Если нужно, я могу задержаться и завтра тоже.

Ронни уже хотела сказать, что в этом нет необходимости, но, учитывая, что произошло сегодня в офисе и то, что должно будет случиться, когда Томми узнает о ревизии, она передумала.

– Если честно, возможно, так и придется сделать. Может быть, тебе стоит просто придти завтра попозже. Я сама могу приготовить себе завтрак.

– Конечно, сможешь, и оставишь после себя горы грязной посуды, – фыркнула Мария. – Я буду здесь в семь, как всегда. Единственно, только в четверг я не смогу задержаться. Кэрри и Моника будут беспокоиться, если я не появлюсь в шесть тридцать.

– Вечер Бинго, – объяснила Ронни своей гостье. – Ну, раз уж ты все равно здесь, то почему бы тебе с нами не поужинать? Я уверена, ты приготовила более чем достаточно.

Экономка усмехнулась.

– У твоей матери случился бы припадок, если бы она узнала об этом.

– Почему? Разве твоя мать не такая же, как ты? – Спросила Роуз и тут же нахмурилась, виня себя за проявленное любопытство, когда Мария усмехнулась и покачала головой.

– Госпожа Картрайт хорошо ко мне относится, детка. Но она считает, что это дурной тон обедать за одним столом с прислугой.

– О, – пробормотала девушка, покраснев от смущения. Ей стало интересно, а как относится мать Ронни к тому, что она здесь живет.

– Не моя мать решает, с кем мне ужинать, – отчеканила Ронни. – А теперь подумай, где ты хочешь поужинать: в столовой или здесь?

– Хм… там, где ты захочешь.

– Пойду, приготовлю стол. Это займет всего несколько минут, – сказала Мария и, извинившись, направилась к двери.

– Спасибо, – сказала Ронни, когда экономка прошла мимо нее. Оставшись один на один с Роуз, она могла, наконец-то, сбросить с себя маску, которую ей приходилось держать весь день. Плечи поникли, ноги гудели от долгого стояния и головная боль, с которой она боролась в течение дня, вернулась с новой силой. Женщина пересекла комнату и рухнула в кожаное кресло.

– Что за день. – Она подняла левую ногу и, забросив ее на правое колено, стала растирать ноющую ногу.

– Ты поговорила с Томми?

– Нет, он так и не появился, – Ронни вздохнула. – Я заказала аудиторскую проверку.

– О.

– Да. Будет не очень красиво, когда он узнает. – Вероника начала тереть ногу с большей силой, уже используя обе руки, чтобы размять мышцы. – Кроме того, у меня накопилась кипа документов, которые требовали моего внимания. А Лаура ушла в середине дня.

– Лаура?

– Мой секретарь, – пояснила женщина.

– О, это, наверное, она сняла трубку, когда я позвонила.

– Да, она. – Ронни, поменяв ноги, принялась массировать правую ступню. – О, черт. – Она нахмурилась, глядя на быстро растущую стрелку. – Знаешь, кто-то должен найти способ сделать так, чтобы эти колготки, не рвались, пока ты их надеваешь. – Брюнетка встала, разгладив темно серую юбку. – Пойду наверх и переоденусь. Уверена, что к тому моменту, как я спущусь, ужин будет готов. – Ее взгляд упал на спутанные пряди золотистых волос, обрамляющие лицо Роуз. – И думаю, после ужина, мы вымоем тебе волосы.

– И как мы собираемся это сделать? Мне душ противопоказан.

– У меня есть идея.

Переодевшись в более удобную одежду и кроссовки, Ронни взяла связку ключей и направилась по заснеженной дорожке к гаражу. Сровняв с землей три года назад старый, она воплотила еще одну свою мечту о том, как должен выглядеть настоящий гараж: в нем комфортно размещались четыре автомобиля, освещенный несколькими лампами дневного света, отдельная система сигнализации, при этом задняя часть полностью служила как склад.

Войдя через заднюю дверь, Ронни быстро подошла к панели управления и отключила сигнализацию. Щелкнул переключатель, и помещение, состоящее из четырех отсеков, озарилось светом. В первом располагался автомобиль, скрытый тентом. Она подошла к нему сзади и приподняла его. На левом боку машины красовалась Статуя Свободы, и синими буквами было написано «Rons Toy». Женщина еще дальше сдвинула тент, открыв знаменитый логотип мустанга.

Скоро, пообещала она самой себе.

Эта раритетная машина была ею полностью восстановлена, но поскольку на дворе стояла холодная зима, то она оставалась в спячке, пока вновь не наступит весна. Вероника погладила пальцами синий металлик, вернувшись мыслями, когда она впервые купила этот автомобиль.

Она училась в Дартмуте уже год. И хотя ей нравилась Audi, которую отец подарил ей на двадцать первый день рождения, ее глаза постоянно смотрели в сторону Мустанга, который принадлежал другу одной из ее сестер по женскому братству. Краска на нем уже сошла, он весь покрылся ржавчиной, но стоило парню вдавить педаль в пол, как машина неслась прочь, и ничто не могло ее догнать. Когда Ронни попросила у отца разрешения выделить ей деньги, чтобы купить себе такой же, Ричард Картрайт категорически отказался, сославшись, что у нее уже есть хороший автомобиль, и что Ford слишком опасен для езды. Но она была непреклонна. Весь семестр девушка откладывала карманные деньги, пока не накопила нужную сумму, чтобы самой купить себе автомобиль. Ронни привезла его домой на весенние каникулы, к большому разочарованию своих родителей. Ее отец назвал его кучей барахла, а мать уверяла ее, что она только сама убьется на этой «машине смерти». Они предлагали купить ей новый Мустанг, угрожали прекратить ее финансирование, говорили, что даже старушки уже не ездят на таких «корытах», но ничто не сработало. К концу недели они поняли, что своими доводами и угрозами, еще больше настроили дочь сохранить и восстановить этого синего «демона скорости».

Несмотря на то, что Мустанг не был ее основной машиной, она все-таки иногда каталась на нем, этот красавец цвета синего металлика по-прежнему был ее любимчиком.

Озноб прошел по всему ее телу, вырывая из воспоминаний. Ронни накрыла обратно тентом Мустанг и перешла в следующий отсек. Там стоял красный Porsche. Она впервые увидела его после несчастного случая, обычно, четвертый отсек был предназначен для Jeep, а не для спортивного автомобиля. Женщина медленно обошла машину, внимательно осматривая, как продвигаются ремонтные работы. Новое лобовое стекло было закреплено зеленой лентой для фиксации резинового уплотнителя. Капот, решетка радиатора, бампер, передняя панель были сняты, голый серый металлический корпус резко выделялся на фоне основного цвета. Брошенный взгляд на стеновую панель с инструментами, сказал ей, что Ханс уже побывал здесь. Ронни отвернулась от машины и оперлась руками о панель, борясь с подступившей тошнотой. Она ясно поняла, что уже никогда не сможет заставить себя сесть за Porsche снова. Подавив в себе чувство вины, женщина стремительно направилась к складскому помещению, твердя себе под нос, что все будет хорошо, Роуз полностью поправится, и ее ошибка будет искуплена. Найдя нужный ключ только с третьей попытки, Вероника шагнула в темноту.

Около минуты она искала выключатель. Когда комната, наконец-то, наполнилась светом, женщина поняла, что находится на правильном пути. В углу, под грудой одежды, стояло пяти литровое ведро, которое они держали для строительных работ или чтобы месить бетон. Очистив его до кристальной чистоты в рядом стоящей раковине и захватив с собой, Ронни вернулась в дом.

***

– Ну и что ты думаешь по поводу последнего вопроса?

– Я до сих пор считаю, что это было слишком просто. Всем известно, что четные штаты располагаются с востока на запад, а нечетные – с севера на юг, – ответила Роуз, поправляя подушку под головой.

Мария ушла несколько минут назад, и девушки отдыхали в кабинете.

– Если все знают это, то почему такое количество людей теряются, когда путешествуют по стране? – Спросила Вероника, откидываясь на спинку кресла и забрасывая босые ноги на край кровати ближе к левому бедру Роуз. Зимой не было необходимости носить открытые туфли, поэтому Ронни ленилась делать педикюр так часто, как она обычно его делала. Пошевелив пальцами ног и поцарапав саму себя, она заметила. – Не удивительно, что я разорвала все свои колготки. Думаю, пришло время позвонить своему мастеру по педикюру. – Тут Вероника увидела задумчивое выражение лица Роуз. – Что? – Спросила она. – Поделись со мной.

– Ты заговорила о педикюре, и я вспомнила, когда мне было тринадцать лет. – Глядя на точеные черты лица подруги, Роуз продолжила. – Мне нашли приемную семью, их дочь была примерно моего возраста. Стейси всегда держала меня под боком, в качестве подопытной свинки для косметических экспериментов. Она просто обожала лак для ногтей. У нее на комоде всегда стояла куча всяких разноцветных бутыльков. – Роуз рассеянно коснулась рукой пальцев Ронни. – Однажды, под настроение, она накрасила мне ногти в разные цвета: от оттенка сливы с авокадо до отвратительного фиолетового… – Говоря, Роуз указательным пальцем гладила каждый пальчик босой ступни. – Самое смешное, что был уже вечер, и мы не успели смыть лак перед сном. На следующий день мы пошли в школу, и в душе после урока гимнастики все увидели ее творчество. – Она усмехнулась.- Было действительно забавно. Мои пальцы на ногах были раскрашены двадцатью разными оттенками. После этого, Стейси специально красила ногти в разные цвета. Это был последний раз, когда я делала педикюр.

Ронни вопросительно посмотрела на девушку, потом встала и подошла к подножию кровати. Через несколько секунд огромные носки были сняты, обнажив изящные пальчики Роуз.

– Когда, ты говоришь, в последний раз делала педикюр?

– Если вообще это можно назвать педикюром. Я просто использовала ножницы, немного подрезая их. Ой, полегче.

– Ой, прости, – извинилась Ронни, отпуская мизинец, который она схватила, чтобы получше рассмотреть остальные пальчики. – Беспокоит лодыжка?

– Да, вот почему я стараюсь не шевелить ими. Боль пронзает адская.

– Когда в последний раз ты принимала обезболивающее?

– Все не так уж плохо, на самом деле. Пока терпимо.

Ронни подняла на нее глаза и вдруг вспомнила, что она хотела сделать.

– Ты готова помыть волосы?

– Ты придумала, как? – Девушка села, готовая хоть сейчас перебраться на инвалидную коляску.

– Нет, ты останешься здесь. У меня есть идея как это провернуть, чтобы ты не вставала с постели. – Вероника посмотрела на регулируемую кровать, которая сейчас находилась под углом. – Придется полностью опустить кровать горизонтально.

Спустя несколько минут, Роуз лежала на спине, а ее голова свисала с края. Вокруг ее шеи и плеч было обернуто полотенце, чтобы не замочить матрас. Ронни сидела на табуретке, принесенной из кухни, между ее колен стояло ведро, а на полу лежало большое полотенце.

– Ты готова? – Спросила она.

– Да.

Женщина медленно начала лить воду на голову Роуз, помогая свободной рукой смочить все волосы. Не пожалев шампуня, она стала намыливать им ей голову, стараясь при этом стирать излишки пены с ее шеи.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошооо, – пробормотала Роуз, зеленые глаза были полузакрыты. – У тебя такие сильные пальцы.

– Я много работаю. Я слишком сильно нажимаю?

– О нет, все просто замечательно.

– Хорошо. – Ронни тщательно намывала мягкие волосы. – Пора ополоснуться. Закрой глаза и держи их так. – Левой рукой, придерживая голову Роуз, она нежно смыла шампунь, после чего налила в ладонь еще немного душистой жидкости с ароматом клубники. – Второй раунд.

– Ты собираешься мыть еще раз? – С удивлением спросила Роуз.

– Конечно. Ты что не знаешь такую фразу: «Намылить, смыть, повторить». – Боясь быть остановленной, она вновь начала намыливать золотистые волосы шампунем. – Полагаю, что ты моешь голову только один раз?

– Да, так расходуется меньше шампуня и при этом мои волосы всегда выглядят чистыми. Многие моют голову только один раз. – Роуз выгнула шею под мягким напором пальцев Ронни. Мало того, что ее волосы вымыли шампунем два раза, так еще и намазали кондиционером, при этом, израсходовав в два раза больше воды, но результат того стоил. Мягкий свет от люстры отражался различными оттенками от ее волос, создавая золотистый ореол вокруг лица.

– Выглядит здорово. – Прошептала темноволосая женщина и улыбнулась, глядя на девушку в зеркале, которое она держала в руках. – Правда, Табита? – Обратилась она к кошке, которая до этого боялась подходить к ним из-за воды.

– Мяуу? – Спустя две секунды, бело-оранжевый котенок сидел на животе Роуз.

– Уфф, ты определенно набрала вес.

– Мне кажется, что Мария подкармливает ее, но я не могу пока это доказать, – сказала Ронни с улыбкой. – Я просто знаю, что каждый раз, когда она что-то готовит, этот комочек постоянно выходит из кухни, облизываясь.

Динг, динь, дон, дон. Раздался по всему дому дверной звонок.

– Кто это может быть в такой час? – спросила Ронни, глянув на настенные часы. – Уже почти десять.

Снова раздался звонок в дверь, но на этот раз он сопровождался громким стуком в крепкую дубовую дверь.

– Ронни? Ронни, открывай эту чертову дверь!

– Я сейчас вернусь. – Вероника натянула кроссовки и, завязав шнурки, заправила их внутрь. Табита соскочила с кровати, видимо, почувствовав, что в другой комнате будет намного интереснее. – О, нет, не сейчас. Ты останешься здесь с мамочкой. – Ронни подняла протестующее животное и вернула ее на кровать, так чтобы она была в пределах досягаемости руки Роуз.

***

– Ронни! Открывай эту чертов… – Поток слов оборвался, когда Томми увидел, как загорелся свет и раздался щелчок открываемого запора. – Вовремя.

– Что ты здесь делаешь в такой час? – Вероника нахмурилась, вне всяких сомнений ее младший брат был совершенно пьян.

– Какого черта ты творишь? – Томми протиснулся мимо нее и, пройдя через холл, вошел в гостиную. – Меня не было на работе всего один день, а ты уже заказываешь чертову аудиторскую проверку?

– Сейчас не самое подходящее время говорить об этом, Томми. Иди домой и проспись. – Ронни встала между ним и кабинетом, стараясь выпроводить его обратно к двери. Она едва коснулась его руки, как он оттолкнул ее.

– Да пошла ты, Ронни! – Отойдя в противоположную сторону гостиной, он ударил кулаком о деревянные створки, за которыми находился домашний кинотеатр. Когда Томми повернулся к ней лицом, при свете люстры она увидела заросший щетиной подбородок, растрепанные волосы и помятую одежду. Томми был в запое и, видимо, совсем не давно услышал новость. – В чем ты меня подозреваешь? Что я ворую в собственной компании?

– Я не знаю, что ты делаешь, но я не позволю этому продолжаться, – рассердилась Ронни, ее темперамент взял верх. – Что с тобой такое, Томми? Наркотики? Азартные игры?

– Иди к черту, мисс Высокомерие и Всемогущество! – Его кулак врезался в шкаф с такой силой, что ваза подпрыгнула и упала вниз, только толстый мягкий ковер предотвратил антиквариат от разрушения.

– Вон из моего дома, Томми.

– Твоего дома, – он усмехнулся. – Я вырос в этом чертовом доме. Какое право ты имеешь меня выгонять?

– Я его купила у матери в обмен на квартиру, и ты это знаешь. – Ее глаза сузились, диким взглядом она посмотрела в глаза своего брата. Томми, конечно, был достаточно силен, но под воздействием наркотиков…

Ее подозрения вскоре подтвердились, спустя несколько секунд он перевернул тяжелый журнальный столик.

– Ты ведешь себя, словно ангел, но это не так, Ронни. – Он подскочил к ней, быстро сократив между ними, держащую ею, дистанцию. Ее сердце заколотилось в груди от выброса адреналина. – Ты каждый день сидишь в офисе. Ты и понятия не имеешь, как трудно заработать себе на жизнь, – выкрикнул он, – я не могу просто щелкнуть пальцами и сделать твой кошелек еще больше.

– Нет, конечно, но ты можешь подделать мою подпись, – возразила она.

– Что?

– Ты не выплатил по кредиту, и банк позвонил мне как твоему поручителю. Зачем тебе понадобился поручитель, Томми?

Светловолосый мужчина моргнул несколько раз, пока до него дошло, что она сказала.

– Черт. Это все, что тебя беспокоит, да? Только, чертовы деньги?

– Ну, кто-то же должен беспокоиться об этом. Только не ты. А теперь убирайся из моего дома!

– Это не конец! Мне все равно, что там откопает твоя проклятая аудиторская проверка, но ты не сможешь выгнать меня из компании. – Тут его осенило. – Хоть у тебя и есть акции, но ты не обладаешь контрольным пакетом. Неужели ты думаешь, что кто-то проголосует за тебя, чтобы избавиться от меня? – Он нервно рассмеялся. – Смирись, Ронни. Ты не сможешь избавиться от меня. Ты думаешь, мама поддержит тебя? Фрэнк? Сьюзен? Ты не сможешь выиграть эту битву. – Мужчина направился к двери. – Любой дурак подтвердит тебе это. Оставь меня в покое, сестренка, или ты пожалеешь об этом. – Томми захлопнул за собой дверь и этот звук эхом разнесся по комнате. Сердце Вероники часто билось, она могла только догадываться, как, наверное, испугалась Роуз.

– Ты в порядке? – Спросила она, когда вошла в комнату. От нее не ускользнул бледный цвет лица и страх в глазах блондинки. – Эй, все нормально.

– Он был очень зол. Что он сломал? – Девушке стало немного спокойнее, когда она увидела, что Ронни в безопасности. Блондинка похлопала рукой по кровати. – Садись.

– Нет, спасибо. – Темноволосая женщина решила постоять, хотя мягкий матрас так и манил ее. – Он перевернул журнальный столик и ударил по шкафу. Ничего не пострадало. – Ронни посмотрела на все еще включенный телевизор с отключенным звуком. – Эй, смотри, тележурнал.

– Да, тут рассказывают о грузовиках и как они небезопасны. – Девушка снова похлопала по кровати. – Давай, здесь тепло и работает массажер. Это намного удобнее, чем кресло. – Перед тем как Ронни отключила верхний свет, Роуз включила настольную лампу. Комната погрузилась в полумрак.

– Ты будешь удивлена, насколько это кресло удобное, – ответила Ронни, с неохотой принимая предложение и снимая кроссовки. Погрузившись в вибрирующее тепло, она от восторга закрыла глаза. – О! Как приятно. Думаю, стоит приобрести себе точно такую же в спальню. – Отрегулировав подушку под головой и сунув ноги под одеяло, Вероника открыла глаза.

Роуз включила звук, и они стали смотреть шоу. Находясь рядом с этой сильной и властной женщиной, она чувствовала себя в полной безопасности, ее сердцебиение постепенно успокоилось. Блондинка снова отключила звук, когда начались вечерние новости.

– Тебе интересно? – Не получив ответа, она повернула голову, ее подруга лежала с закрытыми глазами. – Ронни? – Тишина, только грудь под толстовкой ритмично поднималась и опускалась. Роуз выключила лампу. Кровать была достаточно велика, поэтому не было никаких причин будить ее и отправлять к себе. – Спокойной ночи, Ронни, – прошептала она, закрыв глаза. Слушая тихое глубокое дыхание женщины, лежащей рядом с ней, девушка незаметно погрузилась в сон.

***

Голубые глаза распахнулись, когда на часах был уже седьмой час, Вероника огляделась, пытаясь заставить свою голову работать.

– Что… о, – пробормотала она, поняв, что уснула на кровати Роуз. Прогоняя остатки сна, Ронни приподнялась на локте и посмотрела на спящую девушку. Утренние лучи только подчеркнули ее вздернутый носик, пшеничные брови и полные губы. Секунды тикали, а она все смотрела на нее. Женщину поразило то, как легко она заснула рядом с Роуз. За исключением Кристины, Ронни никогда не спала ни с кем. Иногда она оставалась на ночь, но только потому, что этого от нее ждали ее любовницы. По правде говоря, она никогда не чувствовала себя комфортно в чужой постели и часто возвращалась спать к себе в общежитие. Но как оказалось, очевидно, у нее не возникло никаких проблем, чтобы заснуть рядом с Роуз. Ей стало любопытно почему, но размышлять на эту тему было небезопасно. Тут она почувствовала легкий гул и работающий массажер под собой. Вот оно! Это должно быть из-за массажера. Она так расслабилась, что просто заснула, независимо от присутствия постороннего человека рядом. Женщина улыбнулась про себя, найдя случившемуся логичное объяснение, проигнорировав тот факт, что она все еще лежала в кровати рядом с Роуз. Брюнетка уже было решила снова прогулять работу, но голос разума победил. Огорчено вздохнув, Вероника медленно выскользнула из постели, стараясь не потревожить сон Роуз, и направилась в ванную комнату.

Утренняя разминка и освежающий душ полностью взбодрили ее. И теперь на кухне она потягивала чашечку кофе, который сделала для нее Мария, одновременно надевая теплое пальто. На улице еще больше похолодало.

Вероника уже было направилась к двери, когда зазвонил телефон.

– Дом Картрайт, – ответила Мария. – Минуточку. Ронни, это Сьюзан. Судя по голосу, она расстроена.

Взяв трубку, она кивнула экономке.

– Сьюзен.

– Ронни, у нас проблема.

– Ты только сейчас это заметила, по-моему, их у нас гораздо больше чем одна. Неужели это не может подождать, когда я приеду на работу?

– Рикки и Тимми заболели ветрянкой.

– Ну и что? Сьюзен, это не конец света. Это всего лишь ветрянка.

– Ронни, но сегодня рождественская вечеринка, должна собраться вся семья.

– И что? – Женщина расстегнула пальто, поняв, что этот разговор не будет коротким. – Я слишком занята, поэтому не приеду. И почему вы выбрали именно среду для нее?

– Это лучший день, что мы могли придумать. Люди всегда ходят на вечеринки по выходным. А мы, назначив нашу вечеринку на среду, гарантировали, что приехать смогут все. Но разговор сейчас вовсе не об этом. Дело в том, что мы не можем провести ее у нас.

– Ага. Арендуй ресторан. – Тут ее осенило, к чему клонит ее сестра. – О, нет, у тебя ничего не выйдет, Сьюзен. Я никого не пущу в свой дом.

– Ронни. Уже слишком поздно обзванивать рестораны.

– Ты не проведешь ее в моем доме. Нет, нет, нет. – Вероника перебросила пальто через спинку соседнего стула. – Сестренка, ко мне нельзя. Ты себе хоть представляешь, сколько всего понадобиться сделать, чтобы организовать ее здесь?

– Это идеальное место. Все знают, где ты живешь, это отличная идея провести вечеринку в доме Картрайт, как в старые добрые времена.

– Я, кажется, тебе уже говорила. Это мой дом, и я не хочу, чтобы каждый мой родственник знал сюда дорогу. – Мария начала делать яичницу для Роуз на завтрак. – Сестренка, у меня уже есть компания. Будет совсем не удобно, когда здесь соберется толпа людей. – Раздался тональный сигнал, говорящий, что поступил еще один звонок по второй линии. – Подожди, Сьюзен, у меня еще один звонок. – Она нажала кнопку. – Вероника.

– Ронни, это твоя мать.

– Привет, мама. – Женщина закатила глаза, скорчив рожицу экономке.

– Я приеду к тебе, сразу же после аэропорта, чтобы помочь тебе с организацией ужина и убедиться, что ты не развесила эти яркие украшения.

– Что, Сьюзен тебе уже позвонила? Она висит у меня на другой линии.

– Да. Она мне уже позвонила. Мы решили, что твой дом будет идеальным решением.

Отличное для всех, кроме меня, подумала про себя Ронни.

– Мама, у меня нельзя. Неужели мы не можем просто ее перенести или арендовать ресторан?

– Нет, мы не можем, – ответила Беатриче Картрайт. – Вероника, у нас нет времени на эти глупости. Я должна встретить тетю Элейн в аэропорту в три. Пришли за мной машину к двум и, пожалуйста, убедись, что мне не достанется тот водитель-болван, который был в прошлый раз. Мы больше часа добирались до аэропорта.

– Мама, стояла метель и на дорогах были многокилометровые пробки. Это была не его вина.

– Он должен был выбрать альтернативный маршрут. Он даже не смог высадить нас перед терминалом. Пожалуйста, просто убедись, чтобы сегодня мне дали другого водителя.

– Но…

– Никаких «но», юная леди. Все, мне пора к парикмахеру. Поговори с сестрой и не забудь позвонить, на счет моей машины.

– Ма…

– До свидания дорогая. Рада была поговорить с тобой. – В трубке раздались гудки. Ронни убрала телефон от уха и уставилась на него, через какое-то мгновение она снова нажала на кнопку.

– Сьюзен? Ты еще здесь?

– Да. Полагаю, это была мама?

– Ты правильно полагаешь. Очень умно привлечь на свою сторону тяжелую артиллерию.

– Извини. – Но Ронни сомневалась в искренности сестры. – Я принесу украшения, которые сделали мальчики. О, они такие милые. Ронни, они тебе понравятся. Рикки раскрасил одну зеленым блеском…

– Сестренка, мне уже пора. – Женщина издала вздох поражения. – Думаю, надо все тут подготовить к вечеринке.

– Ой. Конечно. Джек, и я будем примерно в шесть. Я предупрежу остальных.

– Уверена, что мама уже всем позвонила, – сухо сказала Ронни. – Лучше договорись с декоратором и на счет закусок. О, и Сьюзен?

– Да?

– Это будет в первый и последний раз.

***

Роуз удивилась, увидев входящую Ронни.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Роуз, – ответила женщина, ставя на стол чашку кофе и вводя свой пароль на компьютере. – Мария принесет завтрак через несколько минут. – Она нажала на иконку «Почта» и быстро пробежалась глазами по списку непрочитанных писем.

– Что-то не так?

– Не так? Что может быть не так? Моя мать и сестра решили провести семейный рождественский ужин в моем доме, сегодня вечером.

– О. – Пауза. – Что ты собираешься делать?

– А что я могу сделать? Полагаю, мне придется подготовить дом к их приезду. – И взяв карандаш в левую руку начала стучать им по столу. – Больше трети из них курят. Я постелила ковры три года назад, и они до сих пор выглядят идеально. Как ты думаешь, они останутся такими же? Ха. Бьюсь об заклад, что прежде чем вечер закончится, на них будет около полдюжины дыр. – Ронни замолчала, чтобы сделать глоток кофе. – Необходимо передвинуть мебель, Марии убрать игровую комнату и пополнить там бар, организовать доставку из винного магазина… – Стук усилился. – Но главное, я должна найти нам подходящую одежду.

– Н-нам?- Роуз сглотнула.

– Ну да, конечно. – Ронни вопросительно посмотрела на нее. – Ты же не хочешь встречать всех в моей ночной рубашке, не так ли?

– Что? Э-э… – Шок еще не прошел, и растерянная блондинка не могла подобрать слова для ответа. – Я… хорошо…

– Роуз, я собираюсь познакомить тебя со своей семьей, у меня и в мыслях не было, чтобы запереть тебя здесь в полном одиночестве на весь вечер. – Засунув кончик карандаша в рот, Вероника принялась грызть ластик. – На самом деле, – пробормотала она, оглядывая комнаты, – нужно придумать, как нам спрятаться здесь на весь вечер?

Они улыбнулись друг другу, но ситуация на самом деле была очень серьезной. Ронни бросила карандаш на стол и подъехала на стуле поближе к кровати.

– Как бы я хотела, чтобы ты осталась здесь, но каждый знает, что в кабинете есть ванная комната. – Их разговор прервала Мария, вошедшая с подносом еды и чайником с кофе.

– Где ты хочешь поставить елку? – Спросила экономка.

– В чужом доме, – съязвила Ронни, на что пожилая женщина фыркнула. – Мне все равно. Роуз и я будем прятаться здесь весь вечер.

– Даже не думай об этом, Луиза Вероника. – Мария поставила поднос на колени Роуз и начала наливать кофе в керамическую кружку. Ронни протянула ей свою чашку. – Правда, хочу тебе сказать, что на чистку ковров совсем нет времени.

– Пылесоса будет достаточно. Спасибо. – Ронни поднесла чашку к губам и сделала долгожданный глоток. – Может, стоит позвонить и заказать тебе дополнительную помощь, чтобы привести дом в порядок?

В карих глазах экономки мелькнуло нечто похожее на обиду.

– Просто потому, что ты не бегаешь как твоя мать, проверяя, есть ли пыль, еще не значит, что я не выполняю свою работу. Я регулярно чищу и протираю польское серебро, даже если ты им не пользуешься. Остается только пропылесосить ковры и передвинуть мебель, и к вечеринке все готово. Правда, я вряд ли смогу поставить журнальный столик на место.

– Извини, Мария, я не хотела тебя задеть своими словами. Ты все делаешь идеально. Я сама позабочусь о столике и обо всем остальном. – Вероника допила свой кофе. – Но прямо сейчас мне надо уехать и позаботиться о других вещах. – Ронни встала и улыбнулась Роуз. – Скоро должна придти твоя медсестра, а я вернусь через пару часов. Какой твой любимый цвет?

– Послушай, я не…

– Цвет? – Повторила Ронни, давая понять, что не примет никаких отказов.

Роза посмотрела в лазурные глубины, и ответ пришел сам собой.

– Синий.

– Думаю, будет проще простого найти тебе платье такого цвета. Какой оттенок? Или ты предпочитаешь светлые тона, например, как бирюзовый или же темные, как кобальт? – От Ронни не ускользнуло, что зеленые глаза продолжают пристально смотреть в ее собственные.

– Гм… ярко-голубой, я думаю. Глубокий и насыщенный. – Роуз, засмущавшись, посмотрела вниз на свой тост. – Думаю, любой оттенок подойдет.

– Я позабочусь, чтобы выбрать тебе самое красивое. – Ронни улыбнулась про себя, придумав, какое платье она купит себе.

– Ронни, на самом деле, я могу переждать вечеринку в другой комнате. Например, почитать книгу в прачечной. Никто не зайдет туда, – предложила Роуз, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Нет. – Быстро ответила Ронни. – Я не собираюсь прятать тебя. Ты моя гостья, и им просто придется принять это. – Она посмотрела на Марию, которая кивнула в знак согласия. – Я вернусь до обеда.

Глава 5

Заехав в эксклюзивный бутик Ронни достаточно легко выбрала платье для себя. Совсем другое дело, оказалось, выбрать его для Роуз. Больше часа она сидела и наблюдала, как одна модель сменяется другой: блузки, юбки, брючные костюмы, платья. Ничто ей не нравилось.

– Возможно, было бы проще, если бы вы сказали мне, что вы ищете, мисс Картрайт? – Спросила ее менеджер.

– Я не знаю, как это объяснить, но ни одна из этих моделей не подходит. – Ронни махнула рукой на стопку одежды. Женщина-консультант посмотрела на нее, как на привередливого клиента и нахмурилась.

– И что же с ними не так? Возможно, именно таким образом мы сможем понять, что вы ищете.

– Да, с ними все в порядке, просто это совсем не то. – Вероника начала пощипывать переносицу. – Возможно, мне следует просто оглядеться вокруг, вдруг увижу что-то, что мне понравится.

– Пожалуйста. – Менеджер бутика махнула рукой. – Моника и я будем рады показать вам все модели.

Ронни шла через ряды дорогой одежды, бросая на них мимолетный взгляд. Но тут она увидела его. Спрятанное в самом углу, что женщина чуть не пропустила его, и совсем не уверенная, что же заставило ее пойти именно в этом направлении. Она сняла платье, чтобы рассмотреть. Ярко-голубое, переливающийся мягкий шелк, немного собранное в талии и устремляющееся вниз, как раз до лодыжек Роуз.

– Это, – заявила она, обратившись к менеджеру.

– Хотите, чтобы его примерила модель?

– В этом нет необходимости. Это то, что я искала. – Она взглянула на размер. – Да, само совершенство.

***

Джип прокладывал себе дорогу сквозь праздничные пробки. Часы на передней панели показывали почти одиннадцать. Вероника, заскочив в ювелирный магазин, теперь направлялась в торговый центр, чтобы купить столь необходимые ей всякие мелочи,…например, подарки для родственников. Она была в миле от торгового центра, как вдруг заметила, на углу улицы множество елочек. Остановившись и выйдя из Cherokee, Ронни пошла по проходу мимо хвойных деревьев, стоящих на деревянных подпорках. Увидев нового покупателя, коренастый торговец бросился к ней.

– Чем я могу вам помочь?

– Мне нужно самое красивое и стройное дерево. – Ронни неодобрительно посмотрела на товар, стоящий перед ней.

– У нас самый лучший выбор, посмотрите сюда, – сказал мужчина, указывая на высокие деревья, прислоненные к забору. – Какое дерево вы ищете?

Ронни нахмурила лоб, попытавшись представить себе, идеальную елку для своего дома.

– Высокое. Выше восьми футов.

– О, ну тогда. – Глаза продавца загорелись, и он ускорил шаг. – У нас есть несколько около девяти и десяти футов.

Ронни остановила свой выбор на десяти футовом дереве, которое, казалось, так и жаждало разорвать веревки, перетягивающие его. Мужчина хотел позвать на помощь своего сына, но Вероникой его остановила. Вместе они взгромоздили дерево наверх ее машины, зафиксировав его веревкой к переднему и заднему бамперу. Как только все было готово, женщина отправилась в торговый центр. Нажав на кнопку на радио в поисках хорошей музыки, она остановилась на волне, где играли рождественские песни. Когда заиграла песня Carpenters «С рождеством, дорогой (ая)», Ронни растворилась в завораживающей мелодии и ее звучании. Она начала подпевать, полностью игнорируя странные взгляды, которые в ее сторону бросали другие водителей, ее низкий грудной голос невероятно гармонировал с уникальным тембром Карен. Завернув на стоянку, Вероника остановила машину и не глушила двигатель, до тех пор, пока песня не закончилась.

***

Из динамиков громкоговорителя звучали рождественские песенки, смешиваясь с шумом толпы. Все куда-то спешили и несли в руках тяжелые пакеты. Прижав к себе покрепче сумочку, Ронни направилась к Macy's, чтобы купить несколько подарочных сертификатов, и, наконец-то, покончить на сегодня с покупками. Лавируя между покупателями, она заметила Рождественский магазин, который открывался только перед праздниками, и где продавалось все: от мишуры до лампочек, украшенных всевозможными причудами. Продавцы просто разрывались между покупателями и тем, чтобы смотреть, как бы чего не украли. Ронни взяла корзинку и начала наполнять ее всевозможными украшениями и сувенирами. Вскоре корзина была уже полной. Попросив одного из менеджеров помочь ей, Ронни потратила еще около часа, выбирая забавные вещички, которые должны были превратить ее консервативный дом в праздничный. Передавая продавцу свою кредитную карточку, она вдруг вспомнила, что кое-что упустила из виду.

– Ооо, подождите. Мне нужно еще вот это. – Вероника указала пальцем на товар. И тут же веточка омелы была добавлена к ее покупкам. Женщина надеялась, что ей удастся как-нибудь подловить Роуз под ней. – Не могли бы вы добавить еще несколько?

***

– Давайте попробуем еще раз, – мягко сказала Карен, вновь кладя руки на ноги.

– Нет, подождите, пожалуйста? – Заплакала Роуз. – Разве мы не можем сделать это позже?

– Мисс Грейсон, вам необходимо растягивать мышцы хотя бы дважды в день.

– Я знаю, – сказала блондинка, вытирая слезы. Тут дверь открылась, и вошла Ронни с несколькими пакетами в руках.

– Что происходит?

– В-все хорошо, – прохрипела Роуз, смутившись, что ее застали плачущей. Она подняла глаза и увидела обеспокоенное лицо Ронни. – Я должна растягиваться, но это больно.

– Позвольте мне, – сказала Ронни, заменяя руки медсестры своими собственными. Когда женщина объяснила ей, что нужно делать, она взглянула на Роуз. – Ты готова?

Девушка кивнула, но в ее глазах застыл страх.

– Ты будешь нежной? – Она все еще колебалась, но было что-то успокаивающее в прикосновении рук Ронни к ее ноге.

– Клянусь. – Тихо произнесенные слова, вселили в Роуз уверенность. Она закрыла глаза и сосредоточилась на ощущении сильных пальцев на своей коже. Девушка медленно начала поднимать ногу.

– Давай, Роуз… вот так, еще чуть-чуть. – Блондинка чувствовала, что ее нога поднимается все выше, борясь с желанием вновь опустить ее. – Очень хорошо, Роуз. Как думаешь, мы сможем поднять ее еще выше? Чуть-чуть?

Очень медленно та подняла ногу, еле сдержав крик боли. Где-то на подсознательном уровне Роуз поняла, что ей удалось поднять ногу намного выше, чем прежде, но сейчас ей было на это наплевать.

– Пожалуйста…

– Хорошо, а теперь расслабься. Мы сейчас ее опустим вниз. – Глаза Роуз были плотно закрыты, она постаралась сосредоточиться на словах Ронни и ее успокаивающем голосе. – Вот так, уже скоро. – Почувствовав пяткой мягкий матрас, девушка сделала глубокий вдох. – Как ты себя чувствуешь?

Удивившись близости голоса, Роуз открыла глаза и утонула в бесконечной синеве.

– Больно.

– Тсс, уже все закончилось. – Ронни посмотрела на Карен. – Я думаю, что на сегодня мы закончили. Вечером ко мне приедут гости, поэтому нам надо еще подготовиться. Что еще ей необходимо сделать?

– Мисс Грейсон, нужно искупать.

– О. – Роуз перевела взгляд с одной женщины на другую. – Я могу ополоснуться сама, если мне принесут воду и мочалку. – Взглядом она попыталась сказать подруге, что именно так она и предпочитает сделать. Ронни, поняв ее, кивнула.

– Хорошо. Думаю, с этим мы справимся сами, Карен. Увидимся завтра.

От ее слов Роуз, уже было, расслабилась, как вдруг вспомнила… сегодня здесь должен состояться семейный ужин, к которому они еще должны подготовиться.

– О Боже, вечеринка.

– Не волнуйся об этом, – ответила темноволосая женщина, входя в ванную комнату. – Сейчас принесу тебе все необходимое для купания, а потом мы тебя переоденем. – Раздался звук льющейся воды. – Мне нужно еще принести из автомобиля все остальное и найти крепление для елки. – Она вернулась с небольшим тазиком, мылом и губкой. – Думаю, оно на чердаке. Я тебе нужна?

– Нет, все хорошо. – Роуз улыбалась, пока женщина не вышла из комнаты. В ногах пульсировала боль от физиотерапии, но из-за подступившей паники она совсем ее не замечала.

Ужин. Вечер полный незнакомцев. Незнакомцев другого социального класса. Близких Ронни. Ночная сорочка полетела на кровать. Роуз чувствовала, как в ней растет напряжение. О Боже, пожалуйста, не позволь мне сделать что-нибудь такое, что смутит ее. Мыльной губкой девушка водила по своим рукам и плечам, думая о возможных неприятностях, которые могут случиться за вечер. Она может случайно наткнуться на кого-нибудь, опрокинуть на себя бокал или сказать не то. Тяжелые мысли крутились у нее в голове, пока она омывала себя.

Роуз уже заканчивала, когда Ронни постучала в дверь.

– Можно войти?

– Минуточку. – Блондинка закрыла грудь полотенцем. – Все.

Ронни зашла с пакетом в одной руке и самым великолепным платьем, которое Роуз когда-либо видела, – в другой.

– Оно прекрасно, – прошептала она.

– Рада, что тебе нравится. У меня тут кое-что есть в придачу к нему, но это можно будет носить и с любой другой одеждой. – Ронни подошла к кровати и поставила на ее пакет. – А потом ты сможешь мне помочь в остальных делах. – Вытащив из пакета кружевной бюстгальтер, она легко удалила ценник. – Я гм… я купила тебе тот, что застегивается впереди. – Ронни вручила девушке лифчик и быстро начала снова рыться в пакете. – Я подумала, что так тебе будет проще.

– Да. Спасибо. – Роуз не знала, как к этому относиться, одновременно испытывая застенчивость и восторг. Ронни ей казалась немного взволнованной. Девушка приняла лифчик и провела кончиками пальцев по кружевной отделке. Низкие чашечки были предназначены специально для ношения одежды с низким декольте, уплотнитель полностью отсутствовал… Не то, чтобы она нуждалась в его помощи… Роуз было вполне комфортно с ее размером 36C. Она посмотрела на ярлычок. 36B. Ну, ей все равно подойдет, решила она, просто он сделает ей грудь немного более полной. Полотенце упало вниз, и она, просунув руки в бретельки, застегнула его.

– Прекрасно подошел, спасибо, – сказала она, оторвав Ронни от пристального изучения товарного чека.

– О, хорошо. Я не была уверена в размере. Может тебе хочется что-нибудь подправить?

– На самом деле, да. – Роуз села, как смогла, и Ронни, сев рядом с ней на кровать, просунула пальцы под тонкий ремешок.

– Дай мне знать, когда хватит, – сказала она. Блондинка кивнула и попыталась сосредоточиться на ощущениях.

– Чуть выше… нет, теперь немного ниже… да, отлично. – Она положила руку на свою правую грудь и проверила. Да, в самый раз, подумала Роуз. Ронни, обойдя кровать, перешла к другому ремешку, и процесс повторился. Конечный результат полностью удовлетворил Роуз. Кружевной лифчик приподнял ее грудь, делая ее, по всей видимости, больше, чем обычно.

– Хм… тебе нравится? Я могу еще чуть-чуть поправить, если тебе не удобно.

– Нет, нет. Ничего страшного, – заверила женщину Роуз. – Честно говоря, никогда еще раньше не была так довольна выбором бюстгальтера. – Она подняла глаза, чтобы увидеть улыбку на лице Ронни. – Это очень мило с твоей стороны, спасибо.

– О, это еще не все. – Темноволосая женщина повернулась к пакету и вытащила из него шелковые кружевные трусики. – Мне пришлось выбрать размер наугад, но, думаю, что они тоже подойдут.

С помощью Ронни, Роуз опустилась обратно на кровать. Девушка вся покраснела от смущения, когда ее подруга помогала ей надевать трусики, не в силах заставить себя посмотреть на нее, пока все не закончилось.

– Как мы наденем на меня платье?

– Очень просто. Прежде всего, мы должны перенести тебя в кресло.

Сидя в инвалидной коляске в одном нижнем белье, Роуз терпеливо ждала, пока Ронни собирала в руки синюю ткань.

– Подними руки вверх. – Девушка сделала, как ей велели. При этом ей пришлось наклониться чуть вперед, чтобы застегнуть молнию и опустить платье дальше вниз, в этот момент подколенные сухожилия пронзила боль, но все закончилось довольно быстро. А ноги и лодыжки теперь закрывала новая пара носков.

– Это лучшее, что я могу сделать. Не думаю, что тапочки или что-нибудь подобное подойдет сюда.

Ронни сделала шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. Она очень гордилась собой. Роуз была прекрасна, даже со стежками на правой щеке. Золотистые волосы свободно падали на плечи, создавая образ, который пленял ее. Насыщенный синий цвет подчеркивал белизну ее кожи, а низкое декольте открывало полную упругую грудь. Глядя на это прекрасное видение, Ронни уже не могла отрицать, что чувствует влечение к этой девушке.

– Ты прекрасна, – сказала она грустно. В глубине души Вероника знала, что никогда не сможет получить ответные чувства. Истинные обстоятельства аварии разрушили все шансы на это.

– Спасибо, – ответила Роуз и провела рукой по мерцающей ткани. Она была настолько тонкой и так красива. В горле образовался комок от нахлынувших чувств, девушка быстро заморгала глазами. Было очевидно, что Ронни с большой заботой выбирала ей одежду. Она даже не хотела думать, сколько все это стоило. – Все отлично… это все…

– Эй, если для тебя это слишком, я могу подобрать тебе что-нибудь другое, – прошептала Ронни, став на колени рядом с креслом.

– Нет, я смогу это сделать. Я… – Роуз всхлипнула и подняла голову, беря эмоции под контроль. – Я рассказывала тебе о своей жизни. Я никогда не была на модных вечеринках и не носила такую красивую одежду, как это платье. Я сдалась, пытаясь понять, почему ты помогаешь мне, но иногда твое внимание и забота все-таки ошеломляют меня. – Она нежно сжала сильную ладонь в своих собственных. – Я знаю, что благодарю тебя все время, и, кажется, что глаза у меня всегда на мокром месте, но я не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь когда-нибудь был так добр ко мне. – Роуз опустила зеленые глаза, скрыв их за длинными ресницами. – Ты удивительная женщина, Вероника Картрайт.

– Как и ты, – ответила Ронни, сжимая руку под своей ладонью. Часы в гостиной пробили час дня. – Будет лучше если я, наконец, займусь делами. В ближайшее время должны приехать декораторы и поставщики из ресторана. – Женщина встала и, не хотя, убрала свою руку. – Ты хочешь спуститься в гостиную или какое-то время побыть здесь?

– Я думаю, что хочу перейти в гостиную, если, конечно, не помешаю тебе. Было бы неплохо, посмотреть, как этот дом преображается.

– Хорошо. – Ронни улыбнулась и взялась за ручки инвалидной коляски. – Тогда я и тебя загружу работой. Ты будешь руководить движением, а также следить, чтобы украшения располагались равномерно на дереве.

– Дереве? Ты купила дерево? – Глаза Роуз загорелись от возбуждения.

– Эй, может, я и не хотела проводить эту вечеринку здесь, но, если все-таки мне пришлось, я собираюсь сделать все идеально. Кроме того, разве тебе не хочется елку на Рождество?

– Я, э-э… да, было бы хорошо. – Исходя из их предыдущих разговоров, Роуз не думала, что Ронни будет украшать дом, но теперь… – Дерево это здорово.

Вероника решил, что улыбка, которую она получила, стоила того, чтобы скупить все хвойные деревья в мире.

– Отлично. Пойдем, проследим, чтобы все было готово к вечеринке.

***

Мария умело, исходя из своего опыта, руководила действиями поставщиков из ресторана и оформителей интерьера: начиная от закрепления кнопками плакатов и заканчивая уборкой ковров, она всегда была на шаг впереди. Даже вопрос о Табите был урегулирован. Кошка, ее корм, туалет и мешок с игрушками, теперь благополучно были спрятаны в прачечной.

Сидя в кресле в дальнем углу гостиной, Роуз оставалась в стороне от развернувшейся перед ней суеты, ее глаза были устремлены на дерево, где развешивались елочные украшения. Поскольку Мария была занята, а Ронни нигде не было видно, декораторы постоянно обращались к ней за инструкциями о том, где разместить то или иное украшение или куда повесить лампочки. Роуз пыталась думать как ее подруга, как бы ей хотелось, чтобы выглядело дерево. Но потом решила, положиться на свое чутье. И то, что она видела, радовало глаз.

Ронни остановилась на полпути, спускаясь вниз по лестнице, и уставились на то, что предстало перед ее глазами. Синие, желтые и красные украшения только подчеркивали красоту ветвей ели, ни одна сторона не привлекала к себе большего внимания, светлая мишура была обернута по всей высоте. Разноцветные гирлянды мерцали и светились, и только сине-красные фонарики, закрученные в спираль, горели постоянно, поднимаясь от основания ели до ее макушки, на которой гордо красовалась традиционная звезда. Дерево было абсолютно совершенным.

Женщина медленно повернула голову. Гостиная была украшена красно-зелеными гирляндами, на стенах висели старинные семейные украшения, от чего комната стала казаться более уютной и гостеприимной. Ронни улыбнулась, почувствовав ностальгию, перед глазами промелькнули детские воспоминания.

Но не только хозяйка дома была потрясена. Роуз, подняв голову, поняла, что не может оторвать взгляд от красоты, стоящей на лестнице. Бархатное платье чуть выше колен, точно того же оттенка, как волосы Ронни. Золотое колье, браслет, сережки с бриллиантами и соответствующий пояс, прекрасно гармонировали с цветом платья. Нанесенные румяна еще больше подчеркнули природную красоту точеных скул, помада и лак для ногтей были подобраны в тон. Мягкий бархат закрывал грудь, идеально подходя для семейных торжеств, а рукав три четверти подчеркивал каждое движение длинных рук. Вероника Картрайт, одним словом… выглядела ошеломляюще. Когда Роуз увидела, что голубые глаза устремлены прямо на нее, она отвернулась, смутившись, что ее поймали за разглядыванием. Погруженная в собственные неожиданные для нее ощущения и эмоции, она не заметила, что Ронни смотрела на нее точно также.

Вероника начала спускаться вниз по лестнице, по-прежнему очарованная красотой своей гостиной.

– Она прекрасна, – сказала она, подойдя к девушке.

– Я увидела коробку со старыми украшениями и подумала, было бы не плохо украсить ими гостиную, где каждый сможет увидеть и вспомнить их. Я надеюсь, что все в порядке. По цвету, они идеально подошли к украшениям на дереве.

– Это была замечательная идея, мне нравится. – Улыбка Вероники предназначалась только для одной Роуз. Настенные часы вновь пробили. – Мама будет здесь в любую минуту. – Ронни опустилась на колени рядом с креслом. – Иногда моя мать может быть немного… жестокой. Я постараюсь, держать ее подальше от тебя. Не забывай, что я тебе говорила на счет Сьюзен и сплетен. Мне придется заниматься гостями, разговаривать с ними, но я постараюсь больше времени уделять тебе. – С улицы раздался звук, подъезжающего лимузина. – Это, наверное, мама и тетя Элейн.

Как и ожидалось, Беатрис Картрайт прибыла со своей младшей сестрой Элейн. Ее мать тут же с рвением взяла на себя роль руководителя, решив, что без нее никто не справится с возложенной задачей, в том числе и президент Картрайт Корпорейшн. Не успев переступить порог дома, она начала отдавать приказы декораторам и проверять работу поставщиков. Пока Ронни выслушивала замечания матери и ее требования, Элейн, зайдя в гостиную, увидела Роуз.

– Привет.

– Привет.

– Элейн Маккарти, тетя Ронни. – Женщина протянула ей хорошо ухоженную руку.

– Роуз Грейсон. Я… подруга Ронни. – Девушка пожала протянутую ладонь. Элейн сняла с головы красный шарф, у нее были окрашенные каштановые волосы.

– Ну… – Женщина огляделась вокруг. – Кажется, Ронни проделала достойную работу. – Заглянув в сумочку, она вытащила оттуда серебряный портсигар. – Я удивлена, что вечеринка в этом году проходит здесь. Последние два года ей удавалось избегать посиделок в семейном кругу. – Портсигар раскрылся. – Вы знаете, где тут пепельницы?

– Хм, нет, я не знаю, – ответила Роуз, надеясь, что женщина уйдет курить в другое место.

– Ну, прямо сейчас она мне не нужна. Скажите мне, что с вами случилось?

– Меня сбила машина. – Роуз заерзала в кресле от неприятных воспоминаний.

– Какой ужас. Но, я полагаю, у вас есть страховка, и надеюсь хороший адвокат тоже. – Элейн выдохнула, послав струю дыма в лицо Роуз. – Мой самолет прилетел в Олбани на двадцать минут позже. Я без проблем могу ездить по заснеженным улицам, и не понимаю, почему пилоты постоянно ноют из-за снегопада. На мой взгляд, это не причина, чтобы задерживать рейс. – Дымовая завеса повисла в воздухе, заставив Роуз часто заморгать. – Я думаю, люди всегда найдут, на что пожаловаться.

Роуз уже было решила указать богатой женщине на неправильность ее суждений, но передумала.

– Да, наверное, – сказала она, высматривая Ронни.

– Именно! – Элейн, видимо, слишком увлеклась «беседой», от ее резких движений, пепел с сигареты упал на ковер.

– О, позвольте мне найти для вас пепельницу. – Роуз схватилась за колеса и приготовилась, было уже двинуться к выходу.

– Зачем вам делать это? – Элейн привлекла внимание проходящего мимо официанта. – Простите, но я не вижу здесь никаких пепельниц. – Ее снисходительный тон не ускользнул ни от Роуз, ни от молодого человека.

– Я сейчас же вам принесу одну, – ответил парень.

– И я думаю, что было бы неплохо подать нам напитки. – Женщина вновь посмотрела на блондинку. – Дорогая, мы платим им за то, чтобы они бегали вокруг нас. – Пепел снова упал на ковер. – Когда мой муж Ричард был жив, прислуга знала свое место. Они знали, кто им платит, но тут пришли проклятые профсоюзы… – Элейн, замолчав, рухнула в кресло, полностью разрушив план Роуз о побеге.

Дела у Ронни на кухне шли тоже не лучшим образом.

– Мама…

– Хватит с меня уже этой болтовни и твоих объяснений, Вероника. – Женщина окинула помещение презрительным взглядом. – Холодильник должен стоять напротив печи, а не рядом с ней. Вот почему у нас он стоял на другой стороне комнаты.

– Так Марии легче работать. – Ронни совсем забыла, что прошлым летом во время реконструкции ее матери здесь не было.

Беатрис отошла от своей дочери.

– Не дай Бог, еще Мария перетрудится, сделав лишних пару шагов за маслом. Почему-то ее мать это не беспокоило, когда она работала на нас. – Она пренебрежительно покачала головой. – Ты избаловала ее, Вероника. Я предупреждала тебя об этом.

– Мама, это всего лишь холодильник.

– Конечно, конечно, дорогая. – Волосы на затылке у Ронни встали дыбом от ее тона. – И что же тебе дала эта перестановка на кухне? Мария все еще просит о своем ежегодном повышении? Конечно, да. Я уверена, что большая часть всего этого… – Женщина указала на столешницу и посудомоечную машину, -…ее идея.

– Почему бы нам не пройти и не посмотреть дерево? Декораторы проделали отличную работу, украсив его.

– Посмотрим. – Ронни неохотно последовала за матерью.

Роуз наблюдала, как две женщины вошли в гостиную, при этом Ронни указывала на различные украшения.

– Посмотри, правда, украшено как в старые времена, когда Сьюзен, Томми, и я были еще детьми? Разве это не здорово?

– Очень мило, Вероника. – Когда Беатрис только зашла в дом, она действительно улыбнулась. – Я помню, каждый год ты помогала мне украшать его. Но думаю, что некоторым семейным традициям суждено когда-нибудь оказаться на обочине. – Она обернулась и заметила свою сестру вместе с девушкой в инвалидной коляске. – Ааа, вот ты где, Элейн. А кто у нас здесь?

– Мама, это Роуз Грейсон. Роуз, моя мать, Беатрис Картрайт. – Голос Ронни был милым, но ее глаза сузились, когда она увидела, что хрустальное блюдце используется в качестве пепельницы.

– Рада познакомиться с вами, миссис Картрайт, – поздоровалась блондинка.

– Грейсон… Грейсон… – Морщинки прорезали лоб женщины, пока она напрягала память. – Что-то я не припомню ни одного Грейсона. Что случилось с вашим лицом? И с вами?

– Я попала в аварию.

– О. – Пролепетала Беатрис. – Бедняжка. Такое милое личико. – Беатрис подошла ближе, чтобы получше разглядеть правую щеку Роуз. – Ну, не теряйте надежды, дорогая. Удивительно, какие чудеса в наши дни творит пластическая хирургия.

Роза посмотрела на свои колени, всем сердцем желая сейчас оказаться в компании Табиты вместо того, чтобы подвергаться этой пытки. Она не замечала, каким чутким взглядом смотрит на нее Ронни.

– Я просто счастлива, что осталась жива.

– Конечно, – коротко ответила мать Вероники и повернулась к дочери. – Ну и почему она здесь на нашей рождественской семейной вечеринке?

Роуз не был уверена, что расстроило ее больше, то, что Беатрис говорила так, будто ее здесь вообще не было, или то, что своими несколькими брошенными словами, эта женщина, заставила ее почувствовать себя абсолютно чужой здесь. Неожиданно теплая рука опустилась на ее плечо.

– Роуз гостит у меня, пока окончательно не поправится.

– Неужели ее родственники не могут о ней позаботиться?

– Она моя подруга, мама, и моя гостья. – Ладонь нежно сжала плечо Роуз, этот успокаивающий и обнадеживающий жест блондинка встретила с благодарностью.

Беатрис, посмотрев на дочь, кивнула.

– Конечно, Вероника. У нас не было времени узнать, что у тебя уже есть компания. Уверена, мы сможем найти ей дополнительный прибор.

– Я в этом просто не сомневаюсь. – На первый взгляд, Ронни казалась абсолютно спокойной, но сжатая челюсть и ходуном ходящие желваки не остались незамеченными Роуз.

– Ну… – Беатрис посмотрела на сестру. – Элейн, тебе не кажется, что на нижних ветвях слишком много красного. Пойдем, поможешь мне показать этим никчемным людям, как надо правильно украшать дерево.

Элейн затушила сигарету.

– Проблема не в шариках, а в лампочках. – Тетушка наклонилась и поставила сумочку рядом с креслом Роуз. – Дорогая, присмотри за ней за меня. Я не хочу, чтобы она вдруг пропала. – И женщина ушла, не дожидаясь ответа.

– Ты в порядке? – Спросила Ронни девушку, когда женщины оказались вне пределов слышимости. Она могла себе только представить, что Элейн наговорила Роуз, прежде чем они с матерью вошли в комнату.

Блондинка сделала глубокий вдох, прежде чем ответить:

– Та еще парочка, не так ли?

– Я предупреждала тебя.

– И ты нисколечко не преувеличила. – Девушка заглянула в глубокие голубые глаза. – Ронни, я могу пойти в прачечную. Я не против, правда.

– Я должна была позволить тебе сбежать, когда ты предложила это в первый раз, – сказала Вероника извиняющимся тоном. – К сожалению, они уже видели тебя. Ты попала, точно также как и я, пока последний гость не уйдет. – Она наклонилась и заговорщицки шепнула: – Добро пожаловать в мир богачей и снобов. – Дверной звонок оповести, что прибыли первые гости. – Думаю, пришло время, тебе встретиться со всей моей семьей.

***

Гости прибывали по группам: по двое или по трое человек. Среди них были и те, кто сразу же согласился приехать на семейный ужин и те, кто не хотел, но, узнав, что вечеринка будет проходить в доме Ронни, передумал.

Лимузины и роскошные автомобили выстроились вдоль дороги, полностью забив стоянку, одновременно к дому подъезжали такси, высаживая еще большее количество гостей. За это стоило сказать «спасибо» электронной почте, с помощью которой мгновенно были разосланы приглашения, и новости, что ужин состоится в старинном особняке Картрайт.

Сьюзен и Джек прибыл почти на час позже, чем ожидалось. Женщина присоединилась к матери и сестре, а ее муж отправился в бар.

– Сколько гостей, – сказала она радостно, когда подошла.

– Да, все пока идет хорошо, – ответила Беатрис. – Однако твоего брата еще нет.

– Какой позор, – пробормотала Ронни, прежде чем сделать большой глоток шампанского из хрустального бокала.

– Что это было, дорогая?

– Ничего, мама. – Ронни осмотрела гостиную. – Простите, я должна идти, как никак я сегодня хозяйка вечера. Сьюзен, ты можешь мне помочь поприветствовать вновь прибывших. – И она ушла, прежде чем они успели ответить.

В углу напротив ели пряталась Роуз. Иногда гости останавливались рядом и интересовались, что с ней случилось, бросали сочувствующие взгляды и двигались дальше. Девушка вслушивалась в разговор об особенностях орнамента дома, когда увидела Веронику, идущую через толпу в ее сторону, голубые глаза тепло улыбались ей.

– Как дела?

– Отлично. Это твоя сестра? – Блондинка указала на рыженькую, стоящую рядом с Беатрис.

– Ммм. – Ронни снова сделала глоток, и крошечные пузырьки защекотали ей нос. Она огляделась. – Кажется, что все хорошо проводят время. Я получила множество комплиментов по поводу, как красиво украшен дом. Украсить гостиную старыми семейными гирляндами была замечательная идея.

– Спасибо. – Роуз смущенно улыбнулась и посмотрела вокруг. – Большая толпа.

– Да, и я так понимаю, что здесь не только приглашенные. Сьюзен сказала, что всего будет около сорока человек, но их давно перевалило за эту цифру. – Ронни вновь пригубила шампанское. – А где твой бокал?

Роуз понизила голос и огляделась, не желая быть услышанной:

– Я не думаю, что должна… Ты ведь знаешь, что я принимаю Percocet и все такое. – Она чувствовала себя достаточно одинокой, находясь в комнате полной незнакомцев, но то, что она не могла даже присоединиться к гостям и выпить за тост, заставляло ее чувствовать себя еще более одинокой.

– Ой… Я не подумала об этом. – Ронни оглянулась и кому-то помахала рукой, отступив от Роуз на несколько шагов. Но из-за шума толпы и праздничной музыки Роуз не расслышала ее последних слов. Через некоторое время, элегантная хозяйка вернулась к ней.

Я уже видела этот твой взгляд раньше. Что же он означает?

Но вслух Роуз спросила:

– Все ли в порядке?

– Все хорошо. Мне просто надо было кое о чем позаботиться. – Ронни снова сделала глоток. – Ты со всеми познакомилась?

– Думаю, да. Кажется, я уже всем поведала, что меня сбила машина. – Девушка коротко рассмеялась. – Тут бегал маленький мальчик…

– Тайлер.

– Да, он милашка. Во всяком случае, он был тут недавно. Встал на журнальный столик, прежде чем я смогла остановить его, и спросил меня, было ли мне больно, когда накладывали швы.

– Взобрался куда… – Ронни посмотрела мимо блондинки на столик, проверить остались ли после него следы. – Он встал на мой стол?

Роуз улыбнулась подруге.

– Не волнуйся, я попросила его слезть, но перед тем как сделать это, он наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Он что?

– Он поцеловал меня в щеку. Сказал, что его мама, делает так, когда у него бо-бо.

– Тайлер?

– Да, правда, он милый? – Роуз наблюдала, как меняется выражение лица Ронни: от раздражения до удовлетворения и гордости за этот добрый поступок.

Тут рядом с ними возник официант с бокалом, наполненным жидким янтарем.

– Вот ваш напиток, мисс.

– Я не… – Роуз замолчала, увидев выражение лица Ронни. – В смысле, спасибо. – Может быть, она хочет еще выпить, чтоб никто не заметил этого, подумала она, и взяла бокал. Парень улыбнулся и пошел прочь, обслуживать других гостей.

– Это имбирный эль. Я подумала, ты захочешь что-нибудь выпить похожее на шампанское, – сказала женщина, делая глоток из своего бокала.

– Да, спасибо, – ответила Роуз, поднося бокал к губам. Крошечные пузырьки защекотали нос так же, как если бы это было шампанское. Цвет жидкости был почти идеальным, имбирный эль был настолько светлым, что никто не мог бы заподозрить, что в бокале налит вовсе не алкоголь.

Пожилая женщина в синем платье подошла к ним, чтобы поговорить с хозяйкой, дав возможность Роуз полюбоваться подругой. Ронни улыбнулась и, казалось, была достаточно дружелюбной, но язык ее тела говорил совсем обратное. Президент Картрайтс переминались с ноги на ногу, ее глаза бегали, ища возможности для осуществления побега. Очевидно, было что-то такое в этой женщине, что Ронни не нравилось. А пожилая женщина все продолжала говорить, удерживая Ронни в «плену».

Роуз решила, что ей очень нравится этот оттенок помады Ронни, он подчеркивал полноту ее губ. Когда черное бархатное платье чуть приподнялось, девушка заметила, что на высокой женщине надеты подвязки и чулки, а не колготки. Бьюсь об заклад, они не из дешевого супермаркета, подумала она про себя. Ухоженные ногти нервно постукивали по бокалу шампанского, по мере того, как разговор между Ронни и женщиной в синем затягивался. Оглядывая комнату, Роуз снова задала себе вопрос: что эта женщина делает рядом с ней? Было не похоже, чтобы, такой как она, не хватало компании. Роуз знала, что одна из причин, собравшейся здесь сегодня такой огромной толпы, было присутствие Ронни. Она поняла это из разговоров гостей. Так почему же такая как ты ищет компании, такой как я? – спросила она тихо.

Женщина в синем, наконец, нашла себе другого собеседника, и Ронни снова подошла к Роуз.

– Это Агнес, жена Фрэнка.

– Фрэнк… – Девушка попыталась вспомнить человека с этим именем, но сегодня в доме собралось слишком много Картрайт.

– Мой кузен, автомойка.

– Ах, да. Этот тот, кто подделывает свои налоги?

– Они, наверное, делают и кое-что похуже, но он говорит, что для него это своего рода искусство. – Ронни подарила блондинке насмешливый взгляд. – Как ты узнала об этом?

Роуз улыбнулась.

– Человек в парике и тот, что с сигарой, разговаривали, и я услышала, как один из них прокомментировал это. – Девушка усмехнулась. – Я просто сидела здесь, а они разговаривали рядом. Трудно было не услышать.

– Значит, это к тебе мне надо обращаться за информацией, да?

– Я думаю, это зависит от информации, – ответила блондинка с улыбкой.

– Хорошо. – Ронни положила руки на ручки коляски и присела, так чтобы ее могла расслышать только Роуз. – Итак, что же они говорят о вечере? Я знаю, что они сказали мне, но мне бы хотелось знать, что они говорят друг другу?

Улыбка Роуз стала еще шире.

– Все только и твердят как тут мило, и что это напоминает им о вечеринках, как старые добрые времена. В твой адрес прозвучала куча комплиментов. – От девушки не ускользнуло, как засветилось от гордости лицо Ронни.

– Так что, они на самом деле хорошо проводят время?

– Да, просто сказочно. На самом деле. И я от многих слышала, что они бы хотели, чтобы ты каждый год устраивала семейные ужины.

Ронни огляделась.

– Ты знаешь, мне действительно приятно видеть снова в этом доме всю семью. Это похоже на то, когда папа был жив.

Роза накрыла своей ладонью руку брюнетки.

– Ты действительно скучаешь по нему, не так ли? – Голубые глаза серьезно посмотрели на нее, прежде чем она получила почти незаметный кивок.

– Он обожал эти вечера. – Ронни повернулась и посмотрела на дерево. – Рождество было его любимым праздником. Он получал огромное наслаждение от воспоминаний о нем или, смотря, как дети открывают свои подарки. – Ее выражение лица стало задумчивым. – Он часто доставал проектор и экран, и показывал нам старые домашние съемки. – Ронни замолчала и Роуз похлопала подругу по руке в молчаливой поддержке. – Да, я скучаю по нему. – Ронни встала, убрав свою руку. – Он бы этого хотел.

Шум около двери привлек их внимание.

– Черт.

Прямо перед глазами Роуз Вероника абсолютно изменилась. Губы теперь были плотно сжаты, глаза превратились в маленькие щелочки, мышцы челюсти напряжены… все в ней говорило о том, что она готова к неприятностям.

Повернув голову, Роуз увидела, что именно привлекло ее внимание.

– Это Томми? – Ронни кивнула и Роуз принялась изучать человека, который накануне вечером ворвался в этот дом. Семейное сходство на лицо, решила она, отметив волосы песочного цвета, пронзительные голубые глаза и атлетическое телосложение. Глядя сейчас на этого мужчину, ей было трудно представить его в качестве маньяка, который вчера сумел перевернуть тяжелый журнальный столик.

– Я не могу поверить, что у него хватило совести появиться тут, – наконец, сказала она после минуты молчания.

– Этого у него не отнимешь, – ответила Ронни. – Он улыбается и выглядит со стороны прямо паинькой зайчиком. Для мамы и Сьюзен он просто очаровашка… и для тех, кто настолько глуп, чтобы влюбиться в него.

– Что ты собираешься делать? – Блондинка не могла представить Ронни спокойно стоящую рядом с ним в присутствии всей семьи на рождественской вечеринке, но Роуз также было не выносимо видеть, как она выносит его присутствие весь вечер.

– Я думаю, мне надо подойти и поздороваться со своим братом. – Вероника протянула девушке свой бокал. – Подержи его для меня. Я вернусь через несколько минут.

– Ронни… – спросила Роуз, взяв фужер. – Ты в порядке?

– Иногда я просто должна быть милой и мириться с присутствием тех, что мне неприятен. Если я не подойду, мама будет думать, что я его тем самым принижаю в глазах гостей и родственников.

Роуз смотрела подруге вслед, думая, как должно быть трудно Ронни быть приветливой с братом после его выходки прошлой ночью. Она про себя произнесла молитву, чтобы вечер закончился хорошо.

Вероника стремительно направлялась к брату и сестре, когда почувствовала, как кто-то дергает ее за платье. Она повернулась и посмотрела вниз, чтобы увидеть круглое улыбающееся личико, обращенное к ней.

– Привет тетушка Ронни.

– Привет, Тайлер, – ответила она, присев. – Как у тебя дела? Хорошо проводишь время?

– Да. – Он показал ей печенье, покрытое красной помадкой. – Так много всяких вкусняшек.

– Значит, тебе нравится печенье, да? – Ронни наклонилась и приобняла мальчика. – Это было очень мило с твоей стороны поцеловать Роуз. – Тайлер застенчиво улыбнулся и положил печенье себе в рот.

– Если у тебя где-то бо-бо, то нет лекарства лучше, – пробормотал он, брызгаясь крошкой при каждом слове.

Ронни притянула его к себе и обняла.

– Надеюсь на это. – Она встала и взъерошила ему волосы. – Ты хороший мальчик, Тайлер. – Она повернулась, чтобы уйти, но он снова потянул ее за платье. – Что такое?

– Ты знаешь, где тут ванная? – Мальчик показал ей, что у него есть неотложное дело.

– Да, иди сюда. – Вероника подхватила ребенка на руки и быстро направилась через всю гостиную в кабинет. – Вон там. – И она указала на другую дверь.

Пока Ронни ждала его, то заметила Percocet, лежащий на столике рядом с кроватью. О, не думаю, что это безопасно, подумала она, схватив бутылочку из коричневого пластика. Когда Тайлер вышел, женщина, отправив его обратно в гостиную, положила лекарство на верхнюю полку в аптечке, так чтобы оно оказалось вне досягаемости любопытных маленьких ручек. Решив проблему, она вышла в гостиную и настроила себя, чтобы, наконец-то, поприветствовать своего брата.

– Ооо, вот идет Ронни, – сказала Сьюзан.

– Прекрасно. Не знаю, где она пропадала все это время, – заметила Беатрис неодобрительным тоном.

– Извините. Я помогала Тайлеру найти ванную, – сказала Ронни, когда подошла к ним. Она кивнула брату. – Привет, Томми.

– Привет, сестренка, как дела? – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Сука! – Прошипел он, прежде чем отклониться обратно. – Это платье на тебе очень идет, не так ли мама?

– Да, правда, мне кажется, что оно слишком темное. – Пожилая женщина провела рукой по бархатному рукаву. – Ты должна носить более светлые тона, Вероника.

– Ну, а я думаю, что она выглядит прекрасно, – сказал Томми, и его слова прозвучали так, словно он во всем был на стороне старшей сестры. – Чтобы Ронни ни одела, во всем она будет выглядеть отлично.

О, и вправду, сладко льстишь, ты сукин сын, подумала она про себя.

– Ты тоже сегодня хорошо выглядишь, Томми. Новый костюм?

– Угадала. Я решил, что старые для такого вечера совсем не подойдут.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. – Голубые глаза пронзили брата.

– В конце концов, ты впервые позволила собраться здесь всей семье, с тех пор как заняла дом. – Томми зловеще оскалился, подталкивая сестру к ссоре.

– Ну, сегодня вечером здесь все выглядит просто чудесно, – прощебетала Сьюзен. – Мне очень нравится, как ты украсила дом. Все гости только и делают, что любуются укрощениями. Я хочу посмотреть, на то, что сделала в третьем классе. Ронни, ты не поможешь мне найти его?

– Да. Думаю, оно где-то здесь, – сказала она, радуясь представившейся возможности избежать дальнейшего разговора с братом.

Они шли через толпу, когда мелькнувшие золотистые волосы привлекли внимание Сьюзен. Она тут же изменила свое направление.

– Куда ты идешь? – Спросила ее Ронни.

– Познакомиться с печально известной Роуз Грейсон, – ответила та. – Тетя Элейн сказала, что она попала в автомобильную аварию.

– Сьюзен…

– Какая из меня хозяйка, если я не познакомлюсь со всеми гостями? – Ее глаза мерцали озорством.

– А я думала, что хозяйка здесь я. Это мой дом.

– Не важно, – ответила рыженькая. Было очевидно, что ее не очень интересуют глупые технические детали вроде этой. – В любом случае, я хочу с ней познакомиться. – Тут она почувствовала твердую руку, опустившуюся на ее плечо.

– Не смей проводить ее через одну из своих знаменитых инквизиции. – Ронни ослабила хватку, но незначительно. – Я хочу сказать, что она немного застенчива.

– Как я могу узнать что-нибудь о человеке, если не задам ни одного вопроса? – подразнила Сьюзен сестру, но ее серьезный взгляд, заставил женщину пересмотреть свое решение. – Я просто хочу сказать ей «привет». Я не собираюсь расспрашивать ее о личном или о ее жизни.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Девушка допивала свой имбирный эль, когда увидела двух сестер.

– Роуз, я хотела бы тебя познакомить с моей сестрой, Сьюзен Картрайт.

– Младшей сестрой, – поправила ее рыжая и протянула руку. – Я так много слышала о вас, Роуз. Приятно, наконец-то, познакомиться с вами. – По правде говоря, Сьюзен, как и ее мать и тетя, хотела бы побольше узнать об этой загадочной женщине. Она посмотрела на шов на щеке девушки. – Какой ужас, такое красивое лицо.

– Сьюзен, я думаю, что Александра где-то здесь. Ты ведь ее еще не видела.

Попытка Ронни отвлечь сестру и спровадить ее провалилась.

– Нет, но ты иди, поздоровайся с ней, сестренка. А я останусь здесь и пообщаюсь с Роуз. – Она взяла пустой бокал, что Роуз поставила на журнальный столик. – От этого остаются следы. Ронни, у тебя нет какой-либо подставки?

– Ко… – Краем глаза Вероника заметила, как покраснела от слов сестры Роуз. Только тут, ее осенило, что подруга не использовала подставку под бокал. – На самом деле, я думаю, что сейчас они все заняты.

– Ну, полагаю, что это не имеет большого значения. Мария может протереть стол и позже. – Сьюзен встала перед девушкой в инвалидной коляске и скромно села на журнальный столик, заняв более удобное положение, чтобы спокойно допросить ничего не подозревающую жертву. – Итак, скажите мне, Роуз, откуда вы знаете, Ронни?

– Я хм… – Зеленые глаза посмотрели в синие, моля о помощи.

– Она была одной из сестер в женском обществе Pi Epsilon Gamma, – выпалила Ронни.

– Правда? – Сьюзен перевела взгляд с Роуз на сестру, потом обратно. – Но вы выглядите гораздо моложе, чем Ронни.

– Гм… я окончила школу экстерном, пропустив пару классов, – ответила блондинка.

– О, как интересно. Значит, вы поступили на первый курс, когда Ронни уже была старшекурсницей.

– Да, – ответила Роуз, по-прежнему бросая отчаянные взгляды на подругу. Она не была уверена, почему должна лгать, но теперь обратной дороги уже не было.

– Так откуда же вы?

– О, ну… Я выросла в пригороде Олбани. – Девушка боялась завраться и постаралась упомянуть название города, которое этой рыжей было бы хорошо знакомо.

– Правда? Ну, Ронни и я ходили в академию Святого Себастьяна.

– Особняк Тигров, – заметила Роуз, улыбнувшись Сьюзен. Она мысленно возблагодарила то время, что провела в библиотеке, читая местную газету.

– Да. Я возглавляла команду болельщиц, когда мы отправились на чемпионат.

– По какому виду спорта?

– Ну, конечно же, по баскетболу, – ответила Сьюзен, приподняв одну бровь. – Я удивлена, что вы этого не знали. Ронни играла… – Она вопросительно посмотрела на сестру.

– Я играла в защите, – сказала Ронни, про себя желая, чтобы прошел хоть кто-нибудь, кто бы отвлек Сьюзен.

– Да, верно. Ты объездила в том году все города, не так ли?

– Все штаты.

– Штаты, – повторила рыжая, которой были уже не интересны такие детали. – Ну, думаю, уже хватит говорить о Ронни. Так что же с вами случилось, Роуз? Я слышала, вы попали в автомобильную аварию.

– На самом деле меня сбила машина.

– Вы хотите сказать, что просто шли по улице и вас сбили?

– Да.

– О, это ужасно. Значит, вы парализованы?

– Сьюзен, – процедила сквозь зубы Ронни. – Ее левая лодыжка, и обе ноги сломаны.

– О, было, наверное, очень больно, да?

– Ну… да. – Роуз не могла понять, почему эта женщина задает ей такие глупые вопросы. – Тяжелый перелом.

– Какой ужас. Ну, по крайней мере, вам очень повезло, что Ронни заботиться о вас.

– Да, мне очень повезло, – согласилась Роуз. – Я не знаю, что бы я делала без нее. – Она послала подруге нежную улыбку, которая не осталась не замеченной Сьюзен. Женщина встала и одернула юбку.

– Ну, а теперь извините меня, мне необходимо немного проветриться. Было приятно познакомиться с вами, Роуз. Я уверена, мы с вами увидимся в ближайшее время.

– Я тоже была рада знакомству.

– Ронни, ты не могла бы мне помочь на кухне? – Спросила сестру Сьюзен певучим голосом, который всегда действовал Ронни на нервы.

– Вообще-то…

– Это займет одну минуту. – Подхватив сестру под локоть, рыжая потянула Ронни за собой, уводя ее от Роуз на кухню, тем самым, оставив девушку наедине со своими мыслями.

Работники ресторана и Мария суетились на кухне, заняв все пространство и лишая Сьюзен возможности поговорить с сестрой с глазу на глаз. Женщина направилась прямиком к двери прачечной.

– Давай сюда.

– Нет, тебе туда нельзя, – предупредила сестру Ронни, но было слишком поздно. Ее младшая сестра открыла дверь и увидела сердитого бело-оранжевого котенка.

– Мяуу!

– У тебя кошка?

– Боже, ну не стой же в проходе. Она может убежать. – Вероника толкнула младшую сестру внутрь и захлопнула за ними дверь.

– Мама знает, что ты завела кошку? – Спросила Сьюзен.

– Она узнает об этом уже через двадцать секунд, как только ты покинешь эту комнату, – ответила Ронни. – Так о чем ты хочешь поговорить со мной, о чем таком я еще не знаю?

– Она не из женского общества. Спорю на свой Bentley, что она даже никогда не была в Дартмуте. – Сьюзен прислонилась к закрытой двери и улыбнулась как Чеширский кот. – Ты знаешь, что я думаю, Ронни? – И продолжила, не дожидаясь ответа. – Я думаю, что это абсолютное повторение той истории, которая случилась в Стэнфорде.

– Ты не знаешь, что говоришь. Роуз просто подруга, которой я помогаю. Вот и все.

– Так ли это? Ты даешь ей работу, страховку… она живет с тобой?

– Она гостит у меня, пока не поправится.

– О, так это временно? – Сьюзен посмотрела на кошку, которая отчаянно пыталась привлечь к себе внимание Ронни. – Так кошка ее или твоя? Или она принадлежит вам обеим?

– Перестань, Сьюзен. Табита – кошка Роуз, но между нами ничего не происходит, и этот разговор окончен. – Вероника схватилась за дверную ручку.

– Ронни, – Сьюзен положила руку на плечо сестры. – Говори, что хочешь, но все, что ты делаешь, для меня выглядит больше, чем просто желание помочь подруге. – Женщина специально подчеркнула последнее слово, дав понять Веронике, что не верит в то, что блондинка является всего лишь ее подругой.

– Думай что хочешь, сестренка, но сейчас мой дом полон гостей, которые требуют моего внимания. И Сьюзен?

– Да?

– Я не думаю, что Джек будет рад услышать об Андре, правда? – Сказала Ронни, решив воспользоваться единственным, что у нее был, козырем против сестры. В комнате повисло молчание, после чего Сьюзен кивнула, принимая невысказанную вслух угрозу.

– Тебе лучше убрать с лица это сердитое выражение, Ронни. Ты не можешь позволить себе еще один инцидент, как с Кристиной.

– Я знаю, – ответила темноволосая женщина.

Ронни остаток вечера провела, избегая брата. К счастью, оказалось, что он совсем не был заинтересован знакомиться с женщиной в инвалидной коляске, это позволило ей большую часть времени проводить со своей гостьей.

Время шло, вскоре закончились напитки. Да, Ронни недооценила свою семью. Томми, казалось, старался держаться подальше от выпивки, раздавая улыбки направо и налево, оставаясь милым в течение всего праздника. Но каждый раз, когда он смотрел на нее, улыбка превращалась в самодовольный оскал, на который она отвечала гневным взглядом. Один такой обмен чуть не довел ее до бешенства, когда вдруг она услышала, как Роуз тихо присоединилась к остальным поющим.

– … Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла. Это время для веселья, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла.

– Наденем самую яркую одежду, – присоединилась Ронни к альту Роуз.

– Фа-ла-ла, ла-ла-ла, ла-ла-ла, – запели они вместе. – Пропоем по очереди гимн Рождеству, фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла…

Темноволосой женщине показалось, что песня закончилась слишком быстро, как пробили настенные часы. Был уже поздний час, и гости начали расходиться и прощаться.

– Думаю, вечеринка заканчивается. Я лучше пойду играть роль хозяйки, – сказала Ронни, испытывая смешанные чувства от вечера. С одной стороны ей было приятно видеть, как все счастливы, это ей напомнило детство, но с другой – присутствие Томми и комментарии матери заставили ее сожалеть, что она не настояла, чтобы ужин прошел в другом месте.

Эх… было здорово спеть еще одну песню с Роуз, подумала она, заняв свое место рядом с входной дверью. Натянув улыбку, женщина стала провожать гостей, желая им хорошо добраться до дома.

Ей потребовалось вся сила воли, чтобы удержать улыбку на губах, когда к ней подошел Томми.

– Хорошая вечеринка, сестренка.

– Жаль, что ты не можешь остаться подольше, – сказала она без намека на искренность. – Надеюсь, увидеть тебя в офисе завтра?

– Не выйдет, Ронни. Я буду на стройке весь день, но слушай, если у меня вдруг выпадет свободная минутка, я обязательно заскочу и поздороваюсь с тобой. Привет, мама. – Рядом появились Беатрис и Элейн, заставив Ронни проглотить уже врущийся наружу ответ.

– Мама, уезжаешь так скоро?

– Уже одиннадцать, Вероника. А мне еще нужно завести Элейн в Хилтон.

– Я мог бы подбросить тетю Элейн, – галантливо предложил Томми.

– О, это очень мило с твоей стороны, дорогой, но у нас есть водитель. Я не хочу обременять тебя. – Беатрис поцеловала сына в щеку. – Он так похож на своего отца, не правда ли, Элейн?

– Очень, – согласилась тетушка, к большой досаде Ронни.

– Ну, по крайней мере, позвольте мне, проводить двух милых дам до их автомобиля. – И Томми заключил руку матери под руку. – Пока, Ронни. Я хорошо провел время. Мы должны как-нибудь это повторить.

– Спокойной ночи, мама, – ответила его сестра, проигнорировав комментарий брата. Она поцеловала подставленную ей щеку и отступила назад. – Тетя Элейн, была рада вас видеть.

– И я тебя, дорогая.

Томми и две женщины вышли на холодной воздух. Ронни сделала глубокий вдох и облегчено выдохнула, чувствуя как напряжение, не покидавшее ее весь вечер, отступает.

Ронни проверила все двери и включила систему охраны, как только все гости разошлись.

– Боже, как я рада, что все закончилось. – Она выключила огоньки на елке и повернулась к Розе. – Итак. Это моя семья. Что ты думаешь?

– Слишком много мыслей, – ответила Роуз. – Тайлер очень мил.

– Он слишком молод, чтобы быть снобом. – Ронни посмотрела на свой ковер. – Только посмотри на это. Я так и знала, что кто-нибудь да проделает в нем дырку. – Она оглядела гостиную в поисках еще каких-нибудь повреждений, как вдруг заметила, что в комнате стало слишком тихо. – Роуз? – Она совсем не ожидала увидеть грустное выражение на лице подруге. – Эй, – женщина быстро пересекла комнату. – Что случилось?

– Ничего. Думаю, я просто устала, вот и все, – был дан ей мягкий ответ, но при этом девушка отказывалась смотреть на нее.

– Нет, здесь что-то другое. – Ронни присела на журнальный столик, ее колени коснулись правого колеса. – Что случилось, Роуз? Кто-то что-то сказал или сделал, что расстроило тебя?

В комнате воцарилась тишина, прежде чем она получила ответ.

– Ты стыдишься меня?

– Почему ты так говоришь?

Роуз пожала плечами.

– Не знаю, не бери в голову.

– Нет. – Вероника накрыла своей ладонью ее. – Это потому, что я солгала Сьюзен? – Метнувшийся взгляд дал ей ответ. – Роуз, я не смущаюсь и не стыжусь тебя.

– Тогда почему ты придумала эту историю о том, что я твоя сестра по женскому обществу? – Зеленые глаза смотрели на нее с болью и непониманием.

– Я не знаю. – Ронни вздохнула. – Я не стыжусь или смущаюсь тебя. Если за кого мне и стыдно, так это за свою семью. – Она убрала руку и провела пятерней по своим темным волосам. – Сьюзен все равно мне не поверила. – Женщина поняв, что должна объяснить все Роуз, продолжила. – Думаю, я просто решила, что так будет проще.

– Тогда почему бы им просто не сказать правду? Что я всего лишь бедная незнакомка, которой нигде было остановиться? – Роуз отвернулась, быстро заморгав, еле сдерживая слезы.

– Нет, все совсем не так. – Вероника повернула лицо девушки к себе за подбородок. – Ты здесь, потому что я хочу, чтобы ты была здесь, а не потому, что тебе негде жить, – сказала она решительно. – Но моя семья не поймет этого. Прости, если мои попытки защитить тебя, заставили тебя почувствовать себя изгоем. – Она выпустила подбородок Роуз и посмотрел вниз. Снова облажалась, подумала она про себя. – Ты знаешь, как все отнеслись к тебе, когда увидели тебя в инвалидной коляске?

– И как же?

– Если бы они узнали, что ты не из их круга, все было бы гораздо хуже. Ты стала бы главной темой для обсуждения, вместо закуски.

– То есть, вместо того, чтобы увидеть во мне просто калеку, я должна была стать для них бедняжкой, которая живет с тобой, – уточнила Роуз.

Ронни начала покусывать нижнюю губу, стараясь придумать способ отрицать правду, прозвучавшую в словах Роуз. Наконец она победно кивнула.

– Да, именно так они должны были все воспринять, но ведь главное, что я смотрю на это совсем по-другому. – Она похлопала Роуз по руке и встала. – Думаю, что прямо сейчас, нам лучше выпустить Табиту, прежде чем она решит проделать когтями себе выход.

Часы рядом с кроватью показывали 00:15, когда Роуз сменила синее платье обратно на ночную сорочку. По кровати взад и вперед вышагивала Табита, по-прежнему громко протестуя против своего заключения и требуя внимания. Ронни помогла девушке лечь в постель и поправила ее подушки.

– Все нормально?

– Да, думаю, да. – Роуз огляделась. – Ты не знаешь, где мой Percocet? Я думала, что положила его на столик, но его там нет.

– Знаю. – Ронни направилась в ванную. – Я положил его сюда, так чтобы Тайлер не нашел. – Пояснила она. Роуз услышала, как дверца аптечки открылась и налила себе в стакан воды. Звук перебирающихся бутылочек заставил ее повернуть голову в сторону ванной комнаты.

– Что-то случилось? – Спросила она, услышав, как хлопнула дверца аптечки. – Ронни?

Темноволосая женщина вышла из ванной, ее лицо превратилось в застывшую маску.

– Кто-то взял его.

– Лекарства больше нет? – Пульсация в ногах Роуз, казалось, еще больше усилилась от этой новости. Ронни стала ходить взад и вперед между кроватью и письменным столом, гнев в ней рос с каждым шагом.

– Томми. Спорю, на что угодно, это его рук дело. Черт возьми, не могу поверить, что он так поступил. – Ее руки сжались в кулаки, а на скулах проступили желваки. – Ублюдок, приходит в мой дом и делает тебе такую гадость. Он знал, что оно для тебя, твое имя было на бутыльке. Каким моральным уродом надо быть, чтобы украсть лекарство у человека, который в них нуждается?

– Ты не знаешь наверняка, что это был он.

– Ооо, я знаю. Я чувствую это. – Кожаное кресло, вставшее на ее пути, отлетело в сторону. – Unbefuckinglievable.

– Эй… – тихо сказала Роуз, коснувшись предплечья Ронни и почувствовав, как напряжены под ее рукой мышцы. Ее большой палец скользнул по нежной коже рассерженной женщины и начал осторожно поглаживать ей руку. – Сейчас ты уже ничего не сможешь с этим поделать.

Ронни была на грани взрыва, когда почувствовала это прикосновение. По причинам, которые она не могла себе объяснить, ее гнев, казалось, растворился, напряженные мышцы расслабились от успокаивающих прикосновений Роуз. Она кивнула в знак согласия и постаралась подумать о решении их проблемы.

– Я вызову врача. Может быть, она сможет дать тебе новый рецепт. – Вероника подошла к своему столу и схватила толстую телефонную книгу. – Я уверена, что где-то есть круглосуточная аптека. – Ронни отчаянно листала желтые страницы, разорвав в процессе несколько из них. – Доктора, смотри врачей. Черт возьми, почему они не могут сделать так, чтобы их легко можно было найти?

– Ронни…

– Барнс… Барнс…… нет никакой Барнс в списке. Я позвоню в больницу. – Женщина перевернула несколько страниц, при этом надорвав их все.

– Ронни…

– Все будет хорошо, Роуз. Мы получим новый рецепт, и лекарство будет готово в кратчайшие сроки.

– Ронни!

– Что? – Вероника Картрайт, наконец-то, оторвалась от своего занятия.

– Остановись.

– Но…

– Сейчас уже слишком поздно. Давай, дождемся утра.

– Роуз, ты не можешь ждать до утра. – Ронни посмотрела вниз на желтые страницы. – Смотри, менее чем в пяти милях отсюда есть дежурная аптека.

– Ты не можешь ехать туда прямо сейчас.

– Конечно, могу. Это займет всего лишь 30 минут. – Женщина потянулась к телефону.

– Ронни, нет. – Роуз чуть сместилась, и это отозвалось болью в ногах. – Начинается снегопад.

– Ну и что? Я ездила в снегопад и прежде. – Ее рука опустилась на телефонную трубку. – Роуз, тебе необходим Percocet, и ты знаешь это. Как ты сможешь пережить ночь без него?

– Я справлюсь. Ронни, я не хочу, чтобы ты садилась за руль сегодня вечером. Идет снег, и ты выпила.

– Не так уж и много. Я в порядке. – Вероника встала с намерением переодеться в более подходящую для улицы одежду.

– Уверена, что человек, который сбил меня, думал точно так же. – Тихо сказала Роуз с намерением остановить Ронни, и посмотрела на нее, ее слова задели подругу сильнее, чем она ожидала. – Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь проходила через это.

Ронни знала, что не в состоянии с ней спорить, но она колебалась, прежде чем опустить голову.

– Ты уверена, что ты хочешь именно этого? Я могу взять такси, – предложила Вероника.

– Нет, уже слишком поздно. Пожалуй, одну ночь я могу и потерпеть. – Но, произнося эти слова, Роуз вовсе не была в этом уверена. Боль в ногах неуклонно росла, и ей действительно хотелось принять сейчас таблетку. – Может быть, у тебя есть Tylenol или Advil?

– Ты прекрасно знаешь, что они тебе не помогут.

– Это лучше, чем ничего.

Ронни ушла, через минуту вернувшись с несколькими бутыльками болеутоляющих, которые отпускались в аптеках без рецепта. Будучи наверху, женщина прихватила с собой шорты и футболку, зная, что сегодня вечером кроватью ей будет служить диван. Она просто не могла оставить Роуз в полном одиночестве внизу. Войдя в ванную комнату, Вероника начала переодеваться, в то время как Роуз изучала лекарства и принимала таблетки.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – Спросила Ронни, вернувшись.

– Нет, думаю, я в порядке. – Она потянулась за одеялом, но ее подруга оказалась быстрее.

– Я помогу. Двигайся, Табита. – Кошка запротестовала, но спрыгнула. Ронни укрыла Роуз одеялом. – Вот так.

– Спасибо. – Бело-оранжевый котенок снова запрыгнул на кровать, заняв свое место.

– Если тебе что-нибудь понадобится, я буду спать на диване.

– О, Ронни, ты не должна этого делать. Я уверена, что твоя кровать намного удобнее.

– Нет, правда, все нормально. Я оставлю дверь открытой, на случай если пушистику захочется выйти. – Ронни погладила мурлыкающе животное. – Тебе что-нибудь еще нужно?

– Нет, спасибо.

– Хорошо, ну, думаю, мне пора.

– Спокойной ночи, Ронни.

– Спокойной ночи, Роуз. – Женщина пригладила несуществующую морщинку на одеяле, и направилась к двери. – Помни, если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни. Я сплю очень чутко.

– Хорошо, – пообещала девушка, и комната погрузилась во тьму. Ронни ушла.

Глава 6

Яркие детские воспоминания о Рождестве вихрем проносились перед глазами спящей Ронни; загаданные и полученные подарки, смех и веселье, шелест оберточной бумаги, предвкушение, что внутри тебя ждет удивительное сокровище. Посторонний звук, будто кто-то плачет, ворвался в ее затуманенное сознание, возвращая в настоящее. Ее глаза открылись; кругом стояла темнота. Ей потребовалась минута, чтобы понять, где она находится и что это был за звук.

– Роуз, – прошептала она, стряхивая с себя остатки сна и вскакивая с дивана.

– Роуз? – С порога позвала девушку Вероника.

– Неужели я тебя разбудила? Прости, – выдохнула блондинка, радуясь, что темнота скрывает ее слезы.

– Я так и знала, что эти таблетки тебе не помогут, – сказала Ронни, входя в комнату и садясь на кровать. – Хочешь, я прямо сейчас сбегаю в аптеку? Я совершенно трезвая.

Роуз покачала головой.

– Нет, пожалуйста, не оставляй меня одну. – Боль в ногах была невыносимой, но от мысли, что она останется с ней один на один без Ронни, ей становилось еще хуже. – Пожалуйста. – Девушка схватила подругу за руку. – Ты можешь… можешь остаться здесь со мной? – Кровать прогнулась, когда высокая женщина скользнула под одеяло.

– Я здесь. – Ронни пододвинулась к девушке настолько близко, насколько позволила ей совесть, сказав себе, что она делает это только ради спокойствия Роуз, а вовсе не по своему собственному желанию. И была удивлена, когда почувствовала на своем плече ее щеку.

– Это ничего если я? – Спросила шепотом блондинка. Вероника почувствовала, как от слез подруги, намокла ткань ее ночкой рубашки, должно быть Роуз давно проснулась и плакала довольно долгое время, прежде чем ее всхлипы разбудили женщину.

– Все хорошо, – ответила Ронни, пододвигаясь немного ближе.

– Больно, – призналась Роуз, приподнимая голову, чтобы Ронни могла положить под нее руку.

Женщины постарались найти более удобное положение, учитывая состояние Роуз, которая не могла повернуться на бок из-за сломанных ног. И вскоре уже Вероника лежала, зарывшись лицом в мягкие золотистые волосы, вдыхая их нежный аромат, а Роуз прижималась к ее плечу, которое, как показалось блондинке, было намного мягче и удобнее, чем подушки.

В объятиях подруги девушка чувствовала себя в полной безопасности. Ноги все еще болели, но почему-то сейчас эта боль ей стала казаться более терпимой. Через несколько мгновений обе женщины крепко спали.

***

Роуз проснулась от пульсирующей боли в ногах и от звука клавиатуры.

– Доброе утро. – Она зевнула и вновь уронила голову на теплую подушку.

– Доброе. Твои таблетки там, на столике. – Вероника прекратила печатать и повернулась к девушке лицом. Только тут Роуз заметила, что Ронни была одета в деловой костюм: кремового цвета блузка, серая юбка и пиджак.

– Когда ты успела? – Удивленная Роуз медленно села.

– Я позвонила в больницу, как только проснулась и объяснила им ситуацию. – Женщина подъехала на кресле ближе к кровати и налила из кувшина стакан воды. – Доктор Барнс была там и сразу же выписала для тебя еще один рецепт, – сказала она, вручая Роуз стакан. – Заехать за ним и получить в аптеке лекарство, было всего лишь делом времени. – Дождавшись, когда девушка примет таблетки, женщина вновь повернулась к компьютеру и нажала несколько клавиш. – Я должна идти. Тебе что-нибудь нужно, пока я не ушла?

– Нет, я уверена, что скоро придет Карен. Мария уже здесь?

– Да, она подъехала около получаса назад. Я скажу ей, что ты проснулась. – Ронни встала и выключила компьютер. – Ты уверена, что тебе ничего не надо?

– Да. Правда, я в порядке. Хорошего тебе дня. Как ты думаешь, Томми появится?

– Сомневаюсь в этом. Вчера вечером он дал мне понять, что у него какие-то дела, поэтому он не сможет появиться сегодня в офисе. – Вспыхнувший гнев омрачил черты лица брюнетки. – И лучше бы ему и не появляться. – Вероника на прощание быстро погладила Табиту. – Если ты захочешь мне позвонить, то номер моего офиса – цифра два по быстрому набору.

– О, мне бы не хотелось беспокоить тебя. – Роуз хотела, чтобы Ронни обняла ее на прощание, но не могла себя заставить попросить ее об этом.

– Если тебе вдруг захочется позвонить мне, просто набери мой номер. И не думай, что этим ты побеспокоишь меня, потому что это не так. – Вероника замолчала на мгновение. – Я буду очень рада услышать твой голос.

– Ладно. Я позвоню тебе позже. – Девушка поставила стакан и посмотрела на подругу. – Ронни?

– Ммм?

– Спасибо за лекарство. Я действительно ценю это.

Ронни улыбнулась.

– Не за что. – Женщина подошла к Роуз и обняла ее. – А теперь мне уже точно пора на работу. Позвони мне позже, ладно?

– Хорошо.

***

Был уже вечер, когда двери ее офиса распахнулись, и в кабинет вошла Сьюзен с папкой в руках.

– Я была права, – торжественно объявила она, бросая папку на стол.

– Ты была права в чем? – Равнодушно спросила Ронни, не утруждая себя отвернуться от своего компьютера.

– На счет твоей гостьи. – Ее сестра взяла папку и открыла ее. – Роуз Грейсон окончила Старшую школу Олбани. Нет никаких записей, что она когда-либо посещала колледж или имеет собственную кредитную карту. У нее даже нет водительских прав.

Ронни резка встала, отчего ее стул откатился к окну, и вырвала папку из рук Сьюзен.

– Ты собирала о ней информацию?

– Я должна была, – возразила ее младшая сестра. – Потому что ты, очевидно, веришь всему, что она говорит.

– Какое тебе, вообще, до этого есть дело?

– Ронни, у нее ничего нет, а в тебе она видит всего лишь билет в хорошую жизнь.

– Ты не знаешь, что говоришь. – Вероника бросила папку на стол. – Роуз вовсе не использует меня.

– Нет? Ты знаешь, где она работала прежде?

– В Money Slasher. Она была там кассиром.

– Кассиром на неполный рабочий день, – поправила сестру Сьюзен, – с минимальной заработной платой. А до этого, скажу я тебе, она работала в придорожных закусочных.

– Тебе-то какое дело?

– Я хочу знать, почему? Почему ты впустила в свой дом эту белобрысую бедную дрянь?

– Не… ты… никогда не смей ее больше так называть! – Зарычала Ронни. – Ты не представляешь, о чем говоришь, лучше присмотрись хорошенько к Томми, вот кто настоящая дрянь.

– Ты пытаешься сменить тему.

– Я? Ты судишь о ней, только потому, что у нее нет денег, которые есть у тебя и у меня. Разве это справедливо? – Ронни подошла к окну и глянула на серое небо. – Ты разговаривала с ней? Узнала, что она за человек? Нет. Нельзя всех, у кого нет денег, называть сволочью, и не все, кто их имеют, хорошие люди.

– Я не это имела в виду.

– Неужели? Ты узнала, что она родилась в небогатой семье, и сразу же сделала вывод, что ей от меня нужны только деньги.

– Тогда кто она, Ронни? Помоги мне понять, потому что сейчас я уже ничего не понимаю. – Потребовала Сьюзен. – Просто посмотри на ситуацию с нашей стороны. Женщина, о которой мы никогда не слышали, внезапно появляется в твоем доме, да еще и с кошкой в придачу, у которой очевидные проблемы со здоровьем, и ты ожидаешь, что мы будем просто сидеть, сложа руки и не волноваться за тебя?

– Да, именно так. Это моя жизнь, Сьюзен. То, кого я впускаю в свой дом, не ваша забота. Когда ты объявила, что собираешься за Джека замуж, я не бежала сломя голову собирать о нем информацию.

– Ты что, планируешь жениться на ней?

– Ты до сих пор не веришь, что она просто друг, да? – Вероника пересекла комнату и рухнула на черный кожаный диван. – Почему это так сильно беспокоит тебя?

– Я просто не хочу видеть, как ты страдаешь… снова.

– Я тебе уже говорила, что это не похоже на то, что было у меня с Кристиной.

– Ты, может быть, так и не думаешь, но я вижу…

– Тогда тебе стоит присмотреться получше. Роуз от меня ничего не надо. Она просто друг. Перестань пытаться увидеть в этом нечто большее. – Ронни скинула туфли и подоткнула ноги под себя. – Ты не знаешь ее, Сьюзен. Ты не знаешь, какая она. Вчера вечером ее лекарство Percocet было кем-то украдено. Я предложила сходить в аптеку и купить новое, но она запретила мне. Это похоже на человека, которого интересуют только мои деньги? Она ни разу не попросила меня купить ей хоть что-нибудь. Все, что я делаю, я делаю потому, что я так хочу, а не потому, что она просит меня об этом. – Она махнула рукой. – Ты не понимаешь, забудьте об этом.

– Послушай. Ты уже взрослая женщина и сама несешь ответственность за свои решения. Сегодня я кое-что узнала об этой девушке. Вся информация в этой папке. Поступай с ней, как тебе будет угодно. – Сьюзен направилась к двери. – Ронни, не забудь, завтра мы ужинаем у мамы.

– О, с нетерпением жду этого вечера, – ответила брюнетка с сарказмом. – Ты отправила ей копию своего бесценного отчета? Или сразу же выложила его Times Useless?

– В этом не было необходимости, Ронни. Я просто забочусь о тебе.

– Я сама могу о себе позаботиться. Не помню, чтобы я просила тебя нянчиться со мной.

– Отлично. Делай, что хочешь. – Сьюзен вышла, не потрудившись закрыть за собой дверь. Лаура, которая слышала, что разговор между сестрами велся на повышенных тонах, осторожно закрыла ее и вернулась за свой стол, интуитивно почувствовав, что сейчас ее вызовут.

– Лаура, меня ни для кого нет. – Через секунду, вторая линия была занята, и молодая секретарь была готова спорить на всю свою зарплату, что знает, кому звонит ее босс.

– Дом Картрайт, – ответила Мария.

– Привет, Мария, могу я поговорить с Роуз, пожалуйста? – Ронни сидела на диване, а многоканальный телефон лежал рядом с ней на полу. Именно в такие моменты она ценила длинный серый телефонный кабель, который время от времени путался у нее в ногах под столом.

– Да?

– Привет. – Услышав голос Роуз, Ронни улыбнулась, а неприятный осадок от разговора со Сьюзен растворился. – Как сегодня вела себя судья Джуди?

– О, ты не поверишь, что за дело она рассматривала.

– Расскажи мне, – попросила Вероника, устраиваясь поудобнее. Ронни не могла объяснить почему, но голос Роуз действовал на нее успокаивающее, а сейчас она очень сильно нуждалась в покое.

***

В пятницу Роуз приехала в больницу, чтобы снять швы и сделать рентген ног. Ронни сидела в зале ожидания и читала журналы шестимесячной давности, чтобы скоротать время.

– Почти закончили, – объявила доктор Барнс, удаляя последний шов на щеке, после чего отступила назад и, сняв перчатки, бросила их в красное мусорное ведро. – Выглядит хорошо. Я не думаю, что останется шрам. Помните, что солнце для вас сейчас вредно. Хотя в это время года, не думаю, что с этим возникнут проблемы. – Она сделала запись в карточке Роуз. – Вы быстро идете на поправку. Судя по показателям, думаю, что вы встанете на костыли уже к концу весны.

– В конце весны?

– В конце весны, – повторила доктор. – Вы очень сильно пострадали. Ваша лодыжка сломана в семи местах. Нужно время, чтобы она полностью зажила. Но до этого момента, мисс Грейсон, должны пройти месяцы физиотерапии, а не недели. – Казалось, что после этих слов, сердце Роуз перестало биться. Конечно, она знала, что лечение займет время, но, не думала, что так долго. Интересно, как на это отреагирует Ронни? До весны – это слишком долгий срок, она не могла себе позволить остаться у нее настолько, в месте, о котором постепенно начинала думать, как о доме.

Но, несмотря, на все ее опасения, Ронни хорошо восприняла новость, женщину оказалось больше заботит ход лечения, а не время.

На обратной дороге Роуз настояла, чтобы ехать на заднем сидении Cherokee, сидя боком, сложив ноги на велюровые сиденья, пусть даже ей было так неудобно. Ронни делала все, чтобы избежать выбоин, но прежде чем они выехали на нормальную дорогу, пару раз, смотря в зеркало заднего вида, она замечала, как Роуз вздрагивала.

– Знаешь, я ведь могу остаться сегодня дома, – сказала она, когда они свернули на подъездную аллею, ведущую к дому Картрайт.

– Нет, твоя мама и сестра ждут тебя. Со мной все будет хорошо.

– Но вдруг тебе захочется в туалет или еще что-то? Если тебе вдруг захочется пить? – Вероника остановилась возле крыльца и выключила зажигание.

– Я схожу в туалет до твоего отъезда. А если ты нальешь воду в графин на столике, я уверена, что справлюсь без тебя, и все будет хорошо.

***

Ронни опоздала, приехав к матери одной из последних. Во всем она обвинила пробки на дорогах в час пик в пятницу, но истина заключалась в том, что ей не хотелось оставлять Роуз одну. Вероника налила девушке воду в графин, поставила рядом с ней пару баночек с содовой, ведерко со льдом, различные закуски… она даже написала на листочке номер телефона своей матери, на случай, если Роуз что-нибудь понадобится.

Войдя в столовую комнату, где стоял небольшой круглый стол, Ронни заняла свободное место между Элейн и Сьюзен. Конечно, не слишком удобно для левши, находится между правшами, но резкий запах тетиных духов напрочь отбил у нее аппетит.

– Пахнет замечательно, – сказала Сьюзен, когда мясо подали на стол.

– Спасибо, дорогая, – ответила Беатрис, как будто это она потратила кучу времени, стоя у плиты, а не ее экономка. – Твоя сестра просто обожает хорошо прожаренную свинину.

– Ага. – Ронни с готовностью согласилась и потянулась к блюду.

– Эй, оставь немного и нам.

– Сьюзен, не беспокойся, – успокоила Беатрис дочь, – там хватит на всех. – Она повернулась к своей старшей дочери. – Бери столько, сколько захочешь, дорогая. Я уверена, ты должно быть уже устала от стряпни Марии.

Ронни полила соусом свинину.

– Мария великолепный повар, мама, и ты это прекрасно знаешь.

– Я знаю, что когда я жила в доме, она работала до 20:00 каждый день. И мне никогда не приходилось беспокоиться о грязной посуде по утрам.

– У меня есть посудомоечная машина.

– Хм, без сомнения, еще одна бесполезная вещь, лишь бы ей меньше работать. – Беатрис зачерпнула соус. – Ты ее избаловала.

– Я знаю, – ухмыльнулась Ронни, ее сестра ухмыльнулась в ответ, а мать раздраженно нахмурилась.

– Сначала она просит выходных, а потом еще и сокращения рабочего дня. Все закончится тем, что она потребует от тебя денег за то, чтобы она осталась работать у тебя.

– Мама, Мария работает у меня полную рабочую неделю.

– И я уверена, что сейчас у нее дел прибавилось, раз у тебя гостит подруга, – вмешалась Сьюзен.

– Кстати, как там эта бедняжка, – спросила Элейн. – Мне она показалась такой милой девушкой. Как ее звали? Рэйчел, Рут…

– Роуз, – поправила тетю Ронни.

– Ах да, – равнодушно ответила та. – Ну, во всяком случае, мне она показалось милой. Можно мне немного кукурузы, пожалуйста. Би, ты читала сегодня газету, эти, сволочи, снова требует реформу в системе здравоохранении?

– Можно подумать, у президента нет дел поважнее, – ответила хозяйка дома. – Джек, ты знаешь хоть кого-нибудь, кто не был бы застрахован?

– Конечно, нет, мама, – ответил тот, прекрасно зная, какой ответ от него хотят услышать.

– Вот именно. На мой взгляд, они должны больше волноваться о таких вещах, как реформирование налогового кодекса или о введении религиозного образования в школе. – Беатрис сделала глоток вина. – Наша страна катится вниз. Дети теперь не уважают старших. В плохую погоду почту воруют. А официанты смеют выказывать мне недовольство, потому что я не оставила им чаевых. Их еще надо заслужить своей работой и отношением к клиенту.

Весь ужин, Ронни пыталась вникнуть в разговор, но мыслями она была далеко, постоянно думая о блондинке, что ждет ее дома. В голове крутился только один вопрос: будет ли она сегодня спать на диване или же Роуз снова попросит ее разделить с ней кровать. Она надеялась, что последнее. Ронни настолько задумалась, что не расслышала вопрос матери, адресованный ей, только пинок Сьюзен по ноге вернул ее в настоящее.

– Извини, что ты спросила?

Беатрис раздраженно хмыкнула.

– Я спросила тебя, планируешь ли приехать ко мне на Рождество. Боже мой, Ронни, где ты витаешь?

– Извини, я кое о чем задумалась.

– Или о ком-то, – тихо прошептала Сьюзен, так, чтобы ее могла услышать только сестра.

– На самом деле я думала провести Рождество в этом году дома, – ответила Вероника, метнув гневный взгляд на младшую сестру.

– О, хорошо. Элейн попросила меня составить ей компанию в круизе, но я не хочу, чтобы ты была в праздник одна.

– А что на счет Томми? – Спросила Сьюзен.

– Он сказал, что него другие планы на этот год, собирается съездить с друзьями в горы. У тебя с Джеком есть мальчики, поэтому я беспокоюсь о твоей сестре.

– Со мной все будет хорошо, мама. – Ронни посмотрела на часы. – Ой, как быстро бежит время. А мне ведь еще надо заскочить в офис за документами. – Она встала и бросила салфетку на пустую тарелку. – Ужин был замечательным, как всегда.

– В этом вся моя дочь, всегда работает, – сказала Беатрис. – Возможно, когда-нибудь ты найдешь время для отдыха и подаришь мне несколько внуков.

Ронни проигнорировала насмешку в голосе матери и надела куртку.

– Мне действительно нужно идти. – Она посмотрела в окно. – Скоро дороги станут не безопасны.

– Конечно, конечно. Иди, зарабатывай деньги. Полагаю, что внучку мне остается ждать только от Джека и Сьюзен.

– Определенно, – ответила темноволосая женщина, потянувшись к дверной ручке. – Джек, будь осторожен по дороге домой, начинается снегопад. Всем доброй ночи.

***

– Эй, ты еще не спишь? – Спросила Ронни, заходя в комнату Роуз, которая когда-то служила ей кабинетом.

– Нет, еще только десять.

– Есть что-нибудь интересное по телевизору?

– Нет, ничего. – Роуз отключила телевизор с помощью пульта дистанционного управления и похлопала рукой по кровати. – Как прошел ужин?

– Опустошающе. – Женщина вздохнула, принимая приглашение и устраиваясь на постели поудобнее. – Теперь я вспомнила, почему ненавижу семейные ужины.

– И почему же?

– Все говорят ни о чем. Они обсуждали вещи, которые совершенно не понимают, например, налоги и чаевые. Не говоря уже о том, что моя мать в очередной раз подняла тему внуков.

– О, это плохо. И часто она так делает?

– При каждом удобном случае. – Ронни пожала плечами. – Ну а теперь, давай посмотрим, что идет по телевизору.

Свой выбор девушки остановили на криминальной драме, причем, обе угадали, кто же является убийцей задолго до того, как об этом догадались полицейские. Когда фильм закончился, Роуз не смогла сдержать зевоту.

– Прости, но видимо я устала больше, чем думала, – извинилась она, когда Ронни нажала кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы выключить телевизор.

– Все в порядке. Уже поздно. Думаю, мне лучше пойти. – Она начала приподниматься с кровати, когда Роуз остановила ее, коснувшись рукой.

– Ты идешь наверх?

– Нет, устроюсь на диване, а что?

– Знаешь, это большая кровать, и я уверена, что она намного удобнее, чем диван. Ты могла бы остаться здесь. – Роуз прикусила нижнюю губу. – Я хочу сказать, что если ты хочешь, то я не возражаю.

Ронни колебалась лишь секунду.

– Ну, мне бы не хотелось тебе мешать и все такое.

– Ты мне не помешаешь.

– Кровать, конечно, удобнее, чем диван… но только если ты действительно в этом уверена. – Если по-честному, то женщина могла уснуть в любом месте, но, определенно, это было намного предпочтительнее, чем остальные.

– Я уверена. – Роуз вытащила из-за головы одну из подушек. – Вот, я даже поделюсь с тобой подушкой.

Ронни улыбнулась такому щедрому жесту.

– Пойду, переоденусь и выключу свет.

Она вернулась через несколько минут, одетая в шорты и футболку. Выключив свет, женщина осторожно юркнула под одеяло и легла рядом с Роуз, правда, не так близко, как ей бы этого хотелось. Но когда сон сморил ее, тело взяло верх, и сделало то, что она так отчаянно желала, теснее прижалось к Роуз.

Девушка проснулась, почувствовав сильную руку на своем животе. Ронни во сне издала вздох удовлетворения и прижалась к ней, ее теплое дыхание ласкало ей плечо. Блондинка улыбнулась в темноте, и накрыла ее руку своей рукой. Двадцать шесть лет она спала одна, и, как ей казалось, впервые лежа в кровати с кем-либо, она должна была почувствовать себя странно, но этого не произошло. Лежать рядом с Ронни было так естественно, спокойно, правильно. Она верила, что Вероника Картрайт по-настоящему заботится о ней, заботится так, как никто прежде. Ее наполнило чувство… чувство, которому она сейчас не могла дать определения, но это было замечательно. Еще один вздох и женщина прижалась к ней теснее, положив подбородок ей на плечо, уткнувшись лицом в светлые волосы.

Часы тикали, а девушка наслаждалась ощущениями: теплом ее рук, ее дыханием, что щекотало ей ухо. Чувство абсолютной защищенности охватило Роуз. У нее были друзья, приятели, подружки, с которыми она делилась секретами, но она никогда не чувствовала ничего подобного по отношению к ним, что она чувствовала по отношению к Ронни. Эти чувства были глубже, они шли от самого сердца, и, на первый взгляд, должны были испугать ее, но страха не было. Роуз повернула голову и нежно поцеловала Ронни в лоб.

– Сладких снов, – прошептала она, прежде чем закрыть глаза и забыться сном.

***

Старый ржавый универсал тащился по Моррис-стрит. Долорес Бикеринг вглядывалась в номера домов, ища нужный ей адрес. Она приехала в город навестить сестру, но, поскольку все равно оказалась в этом районе, то решила, за одно, повидать и Роуз, от которой до сих пор не получила ответа. Женщина опустила ветровое стекло и, потянув снаружи ручку, единственный способ открыть дверь, вышла из автомобиля. Спустившись по лестнице, ведущей в подвал, она нахмурилась, увидев внутри несколько испано-говорящих мужчин. Долорес постучала.

– Здесь живет Роуз Грейсон?

– Нет, мы только что переехали сюда, спросите у Сесила. Он живет наверху.

– Что, черт возьми, вам надо? – Возмущенно спросил Сесил, когда открыл дверь.

– Я ищу Роуз Грейсон. Я думала, что она живет здесь.

– Она переехала, – ответил он. – Эта сучка, даже не потрудилась меня уведомить.

– Вы знаете, куда она переехала?

– А вы, блин, кто такая? – Он подозрительно посмотрел на Долорес.

– Я ее мать, – солгала женщина.

– Я ничего не знаю и в чужом дерьме не копаюсь. Хотите узнать больше, тогда спросите ту суку, что была здесь недавно. Подождите, у меня где-то тут было записано ее имя. Я, на всякий случай, переписал его с чека, что она дала мне. – Сесил скрылся в квартире, оставив Долорес стоять на улице. Он вернулся через минуту с потрепанной и исписанной записной книжкой. – Вот, имя и адрес той сучки, это она забрала ее вещи отсюда.

Долорес, взяв бумажку, посмотрела на нее. «В. Картрайт, One Cartwright Drive, Лоудонвилль».

– У вас есть ее номер телефона?

– Я что, похож на чертово справочное бюро? – Прорычал Сесил. – Это все, что я знаю. А теперь, если вас не интересует аренда квартиры на третьем этаже, то вы попусту тратите мое гребаное время. – И он закрыл дверь, не дождавшись ответа.

Озадаченная Долорес вернулась к машине. Тот, кто жил на улице, названной его именем, несомненно, должен был быть богат, и тот факт, что это был Лоудонвилль, место, где не каждый мог позволить себе жить, делало новость еще более интригующей. Женщина решила, что ей просто необходимо узнать больше. Она отрегулировала переднее сиденье, и повернула ключ несколько раз, прежде чем двадцатилетний универсал завелся.

Долорес остановилась у ближайшего магазина на заправочной станции, не утруждая себя проехать к дальней свободной колонке. Подождут, подумала она про себя, одновременно вставляя пистолет в бак. Всунув в банкомат пять долларов, она направилась в магазин. Оказавшись внутри, женщина взяла карту Олбани и его пригорода и повернула туда, где стояли автоматы с содовой. Одной рукой она достала себе воду, а второй – положила карту к себе в сумочку. Закончив свои манипуляции, женщина подошла с бутылкой Пепси в руках к прыщавому продавцу.

– С вас семьдесят пять центов за воду и пять за бензин, – сказал продавец.

Долорес, вытащив бумажник из кармана пальто, достала из него один доллар. Продавец кивнул и вернул ей сдачу, даже не подозревая о том, что его только что обокрали. Выходя из магазина, Долорес не удержалась и ухмыльнулась, ей снова все сошло с рук.

Универсал, пыхтя и трясясь, ехал сквозь забитый машинами Олбани в тихий Лоудонвилль. В городе, где жили только те, чей доход был не меньше шести цифр, ржавый Ford с фальшивой деревянной панелью резко выделялся на фоне новеньких представительных автомобилей. Долорес дважды не туда повернула, прежде чем, наконец-то, выехала на Картрайт Драйв, обвив в этом всех, включая составителей карты, но только не себя. Решив, что огромный особняк в конце аллеи, это именно то, что ей нужно, она завернула на длинную дорогу и остановилась сразу за ярко-синим Jeep Cherokee. Вытащив ключ из замка зажигания, она еще немного посидела в машине, ожидая, когда ее автомобиль полностью заглохнет. Опуская стекло, чтобы добраться до дверной ручки, женщина заметила, что ее развалюха оставила на дороге следы бензина и масла. А плевать, подумала она про себя. Это должно быть One Cartwright Drive. Если Роуз была знакома с хозяйкой, то это, безусловно, было хорошо и заслуживало ее внимания, пришла к выводу Долорес. Заметив выложенную плиткой дорожку, по обе стороны окруженную газоном и ведущую к большой входной двери, женщина направилась по ней.

***

Ронни работала за компьютером, когда услышала звук подъезжающего автомобиля. Бросив взгляд на кровать, она увидела, что Роуз крепко спит. Женщина встала и подошла к окну, синие глаза расширились при виде бело-коричневого, ржавого универсала, стоящего перед домом.

– Какого черта…? – Ветровое стекло опустилось, и появилась рука, тянущаяся к ручке. Вероника смотрела, как полная женщина, бедно одетая, вышла из машины и посмотрела на дом. Первая ее мысль была, что это или потерявшаяся путешественница, или одна из тех надоедливых продавщиц, что ходят от двери к двери. Она еще раз посмотрела на мирно спящую девушку и решила перехватить неожиданно нагрянувшую незнакомку, прежде чем дверной звонок разбудит Роуз.

Ронни открыла дверь и поняла, что перед ней вовсе не торговка. На женщине была надета грязная желтая кофта, вся покрытая какими-то пятнами, а на голове красовалась черная вязаная шапка с помпоном на макушке, времен сороковых годов. Незнакомка сжимала в руке огромную сумку, никаких перчаток, а на ногах пара кроссовок, которые уже давно утратили белый цвет. Брюнетка посмотрела на женщину и нахмурилась.

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Хм, да, – ответила Долорес, удивленно глядя на женщину, стоящую перед ней. – Как вы узнали…

– Я услышала, как ваш…, – Ронни замолчала, подыскивая более вежливое определение этому ведру на колесах, -… автомобиль… подъехал к дому. Что вы хотите?

– Я ищу кое-кого, и мне сказали, вы знаете, где я могу найти этого человека. Ее зовут Роуз Грейсон.

– Кто вам это сказал? – Ронни понятия не имела, кто эта женщина, стоящая перед ней, и уж точно не желала с ней откровенничать. Она обещала Роуз принести ей чековую книжку в больницу, но из-за ее неожиданной выписки и всех событий, что произошли после, эта тема больше не поднималась. Кроме того, Ронни знала, что с тех пор как Роуз жила в ее доме, она никому ничего не отправляла по почте. Так, кем же была эта женщина, которая хотела ее найти?

– Я заезжала на ее старую квартиру, и там мне сказали, что это вы заплатили за нее ее арендную плату. – Долорес вздрогнула и многозначительно посмотрела на дверь. – Могу я войти? Знаете, на улице довольно холодно.

Ронни мысленно прокляла того, что создал правила хороших манер, и отступила на шаг, держа дверь открытой.

– Входите, мисс…?

– Бикеринг, Долорес Бикеринг, – сказала полная женщина, проходя мимо хозяйки и стягивая с головы шапку; у нее были прямые каштановые волосы, которые выглядели так, будто их не мыли уже месяц. – Так это вы В. Картрайт?

– Да, – просто сказала Ронни, не утруждая себя в дальнейших представлениях. Сейчас она столкнулась с моральной дилеммой. Она могла притвориться и сказать, что Роуз здесь нет и отправить Долорес восвояси, но был риск, что это сильно расстроит девушку. С другой стороны, ей не хотелось, чтобы эта стервятница кружила над ее гостьей. Нехотя, Вероника признала, что окончательное решение все равно принимать не ей. – Ждите здесь.

Ронни вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Она присела на край кровати и коснулась плеча спящей женщины.

– Роуз… Роуз, милая, проснись.

– Хм? – Зеленые глаза открылись и заморгали.

– У нас гостья, ты должна вставать.

– Гостья? – Девушка зевнула и протерла глаза. – Кто?

– Долорес. – Ронни сделала все, чтобы скрыть раздражение в голосе.

– Долорес? Бикеринг? Здесь? – Глаза Роуз расширились.

– Долорес. Бикеринг. Здесь. – Смысл сказанных слов, наконец-то, дошел до сознания девушки, и она изменилась в лице. – Эй, если ты не хочешь ее видеть…

– Нет, если она проделала весь этот путь, чтобы найти меня, то, по крайней мере, я обязана ее выслушать.

– Роуз. – Вероника подняла голову блондинки, коснувшись ее подбородка. – Ты ничем ей не обязана. Что бы она ни сделала для тебя в прошлом, я уверена, ты уже вернула ей долг с лихвой. – Это не помогло. – Прости, я знаю, что ты чувствуешь, что обязана ей многим, и я не должна говорить тебе, как думать и как поступать. – Вероника убрала руку и выпрямила спину. – Я просто не хочу видеть, как тебя используют, и я боюсь, что именно для этого Долорес сейчас здесь. – Она взяла расческу и начала приводить спутанные после сна волосы Роуз в порядок.

– Ронни?

– Ммммм?

– Можно я одолжу у тебя рубашку, что была на тебе вчера вечером? А низ я прикрою одеялом.

– Конечно. Правда, она тебе будет немного велика. – Вероника отклонилась назад и сорвала серую рубашку со спинки кресла. Когда она выпрямилась, оказалось, что Роуз уже сняла с себя ночную сорочку, и ее взор непроизвольно устремился на полные упругие молодые груди. Кое-как отведя взгляд от этого завораживающего зрелища, женщина постаралась сконцентрироваться на помощи Роуз просунуть руки в рукава. – Ты застегивай пуговицы, а я пока приготовлю тебе коляску, – резко сказала она и, встав с кровати, начала раскладывать коляску, стоящую в углу.

Спустя несколько минут Роуз уже сидела в ней, и ее ноги были укутаны пледом.

– Ты готова? – Спросила Ронни.

– Да, – неуверенно ответила блондинка. Последним человеком, которого она хотела бы сейчас видеть, была Долорес. Она не ответила ей на последнее письмо и нисколько не сомневалась, как ее бывшая приемная мать воспримет ее молчание, особенно после того, когда узнает, где она сейчас живет. – Ронни?

– Да?

– Не могла бы ты… В смысле, если ты не против,… не оставляй меня с ней наедине. – Роуз надеялась, что в присутствии Ронни, Долорес воздержится с просьбами о деньгах, но, больше всего, сейчас она нуждалась в эмоциональной поддержке, которую ей могла дать только подруга. Девушка улыбнулась, когда почувствовала, как теплая рука нежно сжала ее плечо.

– Я буду рядом, об этом можешь даже не беспокоиться, – заверила ее Ронни.

Долорес с интересом разглядывала различные украшения, которыми была украшена гостиная, но, увидев Роуз в инвалидной коляске, ахнула.

– Что с тобой случилось?

– Меня сбила машина, – ответила девушка. – Как ты узнала, где я живу?

– Твой бывший арендодатель сказал мне, – самодовольно ответила женщина. – Ты уже подала в суд на парня, что тебя сбил?

– Полиция пока его не нашла. Он скрылся с места аварии.

– Не нашла?! Какой позор. Если они его найдут, ты можешь подать на него в суд. Я знаю одного хорошего юриста, который может помочь тебе в этом деле. Он как-то представлял меня, когда я поскользнулась на небольшой лужице в супермаркете. Мне тогда выплатили почти четыре тысячи долларов. – Долорес прошла в гостиную и плюхнулась на кожаный диван, чем заслужила неодобрительный взгляд Ронни. – Итак, расскажи мне, как у тебя дела. Ты не писала мне почти два месяца. – Долорес достала из своей огромной сумки портсигар и зажигалку, и как ни в чем не бывало, закурила.

– В моем доме не курят, – сказала Ронни.

– О, не беспокойтесь, у меня есть пепельница, – ответила Долорес и вытащила из сумки маленькое коричневое блюдце.

– В моем доме НЕ курят, – спокойно повторила темноволосая женщина, поставив ударение на частице «не», не заботясь, как это может выглядеть в глазах незваной гостьи, главное, что Роуз не стала возражать.

– О, прекрасно. – Но прежде чем затушить сигарету, Долорес сделала одну затяжку. – Итак, Роуз… – Она выпустила дым из легких. – Как надолго ты остановилась у мисс Картрайт, или ты здесь живешь?

Роуз удивленно моргнула и посмотрела на брюнетку, в ее глазах застыл аналогичный вопрос. Ронни сглотнула, не зная, что ответить. Что ты хочешь, Роуз? Вне всяких сомнений, сама она хотела, чтобы блондинка вошла в ее жизнь, в ее дом. Ты предоставила мне право самой отвечать, означает ли это, что ты хочешь того же, что и я? Глядя Роуз в глаза, Ронни глубоко вздохнула и позволила ответить своему сердцу.

– Она живет здесь.

Роуз открыла рот и тут же его закрыла, на время из-за шока она даже лишилась дара речи.

– Д-да, это так. – Ее голос дрогнул, ей еле удалось сохранить улыбку на лице. – Что тебя привело в город? Снова приехала навестить Изабель?

Полная женщина кивнула.

– Мне пришли новые формочки для выпечки от Тапервер. Ты ведь знаешь Изабель, она никогда не оторвет свою задницу, чтобы привести их мне. Если я сама не приеду за ними, в конечном итоге, она присвоит их себе или продаст кому-нибудь другому, как тогда вышло с печеньем. Ты помнишь, Роуз?

– Изабель однажды забрала у девочек скаутов все их печенье, не заплатив им за него, – пояснила Роуз.

– Не удивительно, они ведь сестры, – сухо бросила Ронни.

– Не говоря уже о том, что ее детки половину съели, пока продавали его, – добавила Долорес, которая всегда не упускала возможности еще больше очернить в глазах посторонних своих родственничков, хотя сама недалеко ушла от них. – Ну, да ладно… – Женщина посмотрела на свою «дочь». – Что говорят врачи? Надеюсь, тебя лечили в настоящей больнице, а не в клинике, где работают одни непрофессионалы. Я боролась с ними в течение пяти лет за Джимми, но они так и не сказали мне, что с ним, – сказала Долорес. На что Роуз вежливо кивнула, про себя подумав, что врачи не нашли у ее брата никакого заболевания, потому что он был абсолютно здоров. Когда она оставалась с ним одна дома, он выглядел вполне здоровым, но Долорес постоянно таскала его по врачам, настаивая на том, что у него ужасно редкое заболевание. – Ты знаешь, он сейчас учится в колледже.

– Правда? – Роуз всегда думала, что Джимми и школу-то не сможет окончить. – На какой он специальности?

– Актерское мастерство. Когда-нибудь он станет таким же знаменитым как Сайнфелд. Он даже получил предложение сыграть в местной постановке, – похвасталась Долорес, так будто сыграть в театре Коблескилл было чем-то выдающимся. – Они ставят «Иосиф и его удивительный, разноцветный плащ снов». Энди Гибб когда-то сыграл в нем главную роль на Бродвее.

– Можно подумать, кто-то пойдет на это смотреть, – пробормотала Ронни, на что девушка слегка приподняла бровь. Скорчив в ответ смешную гримасу, она снова напустила на себя скучающее выражение, в то время как Долорес продолжала рассказывать им о событиях, произошедших в ее семье за последнее время. В конце концов, как Ронни и подозревала, вскоре речь зашла о деньгах.

– Ты знаешь, государство перестало платить мне за Джимми, когда ему исполнилось восемнадцать. Социальной службе наплевать, что у меня есть еще и другие дети, и что мне каждый месяц нужны дополнительные деньги на их содержание. Один учится в колледже и четыре других еще в школе.

– Джимми тебе не помогает? – Поинтересовалась Роуз.

– Он работает только по выходным на автозаправке Фреда. Ему самому нужны деньги на бензин, чтобы ездить в колледж и обратно.

– Похоже, Джимми стоит найти другую работу, и тогда он сможет помочь вам, – съязвила Ронни, заработав еще один неодобрительный взгляд от Роуз. Долорес выразительно посмотрела на блондинку, безмолвно требуя от нее, чтобы та попросила темноволосую женщину оставить их наедине. К ее радости, именно в этот момент зазвонил телефон и Ронни, извинившись, вышла.

Когда Вероника покинула комнату, женщина наклонилась вперед.

– Государство мне совсем не помогает. Этот идиот из социальной службы не желает меня слушать. – Долорес замолчала и для эффекта тяжело вздохнула. – Жить одной так тяжело, ты ведь понимаешь меня, Роуз?

– Да, – ответила блондинка. Долорес про себя улыбнулась.

– Ты же знаешь, как мне было тяжело, и на какие жертвы я пошла ради вас всех. – Роуз снова кивнула. Рыбка заглотила крючок, подумала довольная Долорес. – Тебе ведь выплатили какие-нибудь деньги за больничный, не так ли?

– Вообще-то, нет. В Money Slasher я была внештатным сотрудником без всяких льгот. – Роуз опустила голову, как бы давая понять, что говорить здесь больше не о чем.

– Но ты живешь здесь. Скажи мне, кто тебе эта женщина, что позволяет тебе жить у нее бесплатно. Чем ты ей платишь?

– Этот вопрос касается только меня и Роуз, – сказала Ронни, входя в комнату и обрывая разговор. Она не могла не заметить, как обрадовалась ее появлению блондинка, послав ей благодарный взгляд и опустив плечи.

– Что тут такого? Я задала простой вопрос. – Долорес старалась выглядеть обиженной, но это не сработало.

– И я на него ответила. – Заявила Ронни, заняв свое место. Она скрестила руки на груди, давая понять, что больше отсюда не сдвинется. Вероника не сомневалась, что если бы она не вернулась, эта пиявка вытянула бы из Роуз деньги. А позволить этому случиться Ронни не могла.

– Я думаю, что Роуз уже достаточно взрослая, чтобы говорить сама за себя, правда, милая? – Долорес не пыталась скрыть своего гнева. И она решила пойти ва-банк. – Роуз, я думаю, тебе следует переехать ко мне, пока ты не поправишься. Я всегда о тебе хорошо заботилась, когда ты была ребенком.

Вот и свершилось. Долорес поставила Роуз перед выбором: она или Ронни; женщина была просто уверена, что эта тихоня, которая во всем когда-то подчинялась ей, выберет ее.

– Я… я… – Роуз стало казаться, что стены начали надвигаться на нее. Так просто было сказать Долорес «да», но теперь у нее действительно появился выбор, возможность принять собственное решение: вернуться к прошлой жизни, отправиться туда, где все было знакомо или же сделать шаг вместе с Ронни в неизвестность. Девушка подняла голову и, посмотрев в синие глаза, увидела в них теплоту и заботу. – Я… Я хочу остаться здесь, – сказала она, обращаясь скорее к Ронни, чем к Долорес. Блондинка не могла не заметить, как после ее слов, подруга выдохнула и послала ей нежную улыбку, в то время как бывшая приемная мать опалила яростным взглядом.

– Роуз, я хочу поговорить с тобой наедине, или здесь за тебя решения принимает она? – Долорес посмотрел на Ронни.

– Роуз взрослая женщина, – ответила темноволосая красавица. – Она не подчиняется мне, и я ни в коей мере не манипулирую ей. – Гнев рос в ней с каждой секундой, ей не терпелось поскорее избавиться от этой толстой, сидящей на ее диване, коровы, вышвырнув ее из ее своего дома и, надеясь, что из жизни Роуз тоже.

– Тогда почему бы вам не позволить ей говорить за себя? – Зарычала Долорес, явно расстроенная, что ее планы рушатся на глазах. – Вы не знаете, как тяжело мне было, чтобы прокормить и сохранить крышу над ее головой, когда всем было наплевать на нее.

– Вы взяли ее из приюта только ради денег. Вот в чем причина вашего «миссионерства». – Ронни встала и начала ходить. – За то время, что вы здесь, вы хоть раз спросил ее, нуждается ли она в вашей помощи, не нужно ли ей что-нибудь? Нет, вы только поинтересовались, что случилось, а затем начали рассказывать о собственных проблемах, половина из которых была бы решена, если бы вы оторвали свою ленивую задницу и устроились бы на работу, вместо того, чтобы жить за счет других. – Ронни намеренно избегала смотреть на Роуз, уверенная, что увидит в ее глазах неодобрение. Брюнетка знала, что должна замолчать и дать подруге самой высказаться, ведь это было ее сражение, но, будь она проклята, если позволит этой Долорес вытянуть из Роуз еще хоть один цент.

– Я не собираюсь это слушать, – рассердилась полная женщина, поднимаясь на ноги. – Роуз, эта сука контролирует тебя. И ты повернешься ко мне спиной? К единственному родному человеку, что у тебя есть? – Женщина направилась к двери. – После всего, что я сделала для тебя.

Одинокая слеза скатилась по щеке Роуз.

– Подожди. – Она посмотрела на Ронни. – Пожалуйста?

– Роуз, – запротестовала темноволосая женщина.

– Пожалуйста, только несколько минут. Все будет хорошо. – Девушка внутри вся съежилась, увидев боль на лице Ронни, но она должна была это сделать.

Несмотря на то, что все внутри Ронни воспротивилось этой просьбе, через некоторое время она все же кивнула.

– Я буду внизу. – И послав убийственный взгляд на Долорес, вышла.

***

– Пфф, – проворчала Долорес, плюхнувшись обратно на диван. – Ну, не знаю, Роуз. Ох уж, эти богачи, думают, что все должны их слушать и подчиняться им только потому, что у них есть деньги.

– Ронни совсем не такая, – возразила девушка.

– Она и слово не дала тебе вставить. Ты взрослая женщина. Как ты поступаешь со своими деньгами не ее собачье дело. – Долорес вновь достала из своей сумки портсигар. – Она относится к тебе, как к неразумному ребенку.

– Долорес, пожалуйста, не надо. – Роуз указала на портсигар.

– Эта женщина вообще не знает, как полагается встречать гостей, – пробурчала Долорес, забрасывая портсигар обратно в сумочку. – Ты уж извини, но я не могу тут долго рассиживаться. Мне еще надо заехать к сестре за Тапервер. Надеюсь, мне хватит бензина, чтобы добраться до дома.

– Долорес, ты хоть поняла, что я теперь безработная? У меня нет денег.

– Роуз, ты живешь здесь. Только не говори мне, что эта женщина не поможет тебе, если ты ее попросишь об одолжении. Тебе не приходится голодать… или думать о бензине, бояться, что машина заглохнет посреди дороги… – Долорес для эффекта выдержала паузу. – Помнишь в метель, я повезла тебя к врачу… что там у тебя было?

– Острый фарингит, – угрюмо ответила Роуз, прекрасно зная, о чем вспомнила Долорес.

– Ах, да. Я тогда еще ездила за рецептами для тебя и Джимми и из-за этого пропустила лотерею. Помнишь?

– Помню.

– Теплый комбинезон стоит двести пятьдесят долларов, и у меня были все шансы выиграть его.

– Я знаю, – снова согласилась Роуз, все глубже и глубже погружаясь в роль, которая была ей так хорошо знакома.

– Ты знаете, как испугается маленькая Джессика, если я не вернусь домой?

Как бы Роуз ни старалась сопротивляться этому натиску, но с последним доводом ее стена рухнула. Джессике было всего девять, и она была очень привязана к матери.

– Сколько тебе нужно?

Торжествующая Долорес заняла на диване расслабленную позу.

– Тридцать долларов.

– У меня столько нет, – солгала девушка.

– А сколько у тебя есть?

Роуз быстро прикинула в уме.

– Около пятнадцати.

– Ну, если это все, что ты можешь мне дать, тогда ладно.

– Пойду, схожу за чековой книжкой. – Проигравшая в сражении Роуз склонила голову и, повернув кресло, покатила в кабинет. Она вернулась через несколько минут с чеком на коленях. Долорес уже надела пальто.

– Спасибо, Роуз. Надеюсь, ты поздравишь меня с Рождеством. – Она потянулась за чеком, но девушка отдернула руку.

– Подожди… – Блондинка собралась с мужеством и сделала глубокий вдох. – Это последний. Я… Я больше не смогу отсылать тебе деньги.

Улыбка Долорес превратилась в злой оскал.

– Отлично, не волнуйся, если я буду умирать с голоду или если со мной что-нибудь случится, в следующий раз я тебя не побеспокою. – Женщина наклонилась вперед и вырвала чек из рук Роуз. Получив то, зачем пришла, Долорес собралась уходить, но напоследок решила все-таки высказаться и сыграть на совести Роуз. Ее голос стал пронзительным и обвинительным. – Только не забудь от всей этой роскоши… – Женщина обвела комнату руками, – что это я боролась за тебя и заботилась о тебе. – Долорес открыла дверь, впуская в гостиную холодный воздух. – Надеюсь, ты скоро поправишься. И возможно, когда-нибудь ты перестанешь быть такой эгоисткой и поймешь, как тяжело и трудно мне приходилось, чтобы содержать и заботиться о тебе. – Дверь захлопнулась.

Через некоторое время Роуз услышала звук заработавшего двигателя. Правда, этому предшествовали парочка неудачных попыток и облако черного дыма из ржавой выхлопной трубы. Универсал вырулил со стоянки и направился вниз по улице.

Дверь, ведущая в подвал, открылась и появилась Ронни, ища глазами нежеланную гостью.

– Она ушла, – ответила Роуз на ее вопросительно поднятые брови. Не желая расстраивать свою подругу еще больше, блондинка быстро спрятала чековую книжку под пледом. – Ронни, я сожалею о…

– Не беспокойся об этом, – ответила брюнетка, прерывая поток извинений. – Ты ведь не знала, что она появится здесь. – Женщина подошла и схватилась за ручки инвалидной коляски. – Ты голодна? – спросила она. – Черт, глупый вопрос.

– Что я могу сказать? Мария великолепный повар, – сказала Роуз. В ответ на ее сияющую улыбку подруга быстро взъерошила ей волосы.

– Хорошо, ты иди, найди нам что-нибудь интересное по ящику, а я пока пойду, посмотрю, что для нас оставила Мария.

Больше о визите Долорес не было сказано ни слова. Девушки весь остаток вечера провели лежа на кровати и смотря телевизор. Но, когда пришло время, ложиться спать, Роуз не выдержала.

– Ронни?

– Ммм?

– Ты рассердишься на меня, если я скажу тебе, что все-таки дала Долорес деньги?

– Я не могу сердиться на тебя, – призналась Ронни, ложась на бок и подперев голову рукой.

– Разочарованна?

– Нет, – вздохнула она. – Роуз, если я была резка или казалась раздраженной…

– Враждебной? – Ронни посмотрела на девушку, чей силуэт и приподнятые брови выделялись в тусклом лунном свете.

– Нет, не думаю, что я была враждебной, Роуз. По-моему, я была с этой ведьмой слишком вежлива, особенно учитывая то, как мне действительно хотелось с ней поступить: бросить лицом в снег.

Роуз нагнулась в темноте и погладила предплечье Ронни.

– Я знаю… и ценю это.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь использовал тебя, Роуз, – прошептала Вероника. – Ты заслуживаешь лучшего. – Ронни на мгновение замолчала, колеблясь, но потом продолжила. – И сколько ты ей дала?

– Пятнадцать долларов. – Был ответ. – Но я сказала ей, что это в последний раз. – Быстро добавила Роуз.

– А ты когда-нибудь говорила ей это прежде?

– Нет.

– Ну что ж, не плохо для начала. – Свободной рукой женщина нежно погладила Роуз по щеке. – Эй, я понимаю тебя, на самом деле понимаю. Трудно говорить «нет», когда все время говорил только «да». Посмотри на меня и мою семью.

– Значит, ты не недовольна мной?

Ронни наклонилась и обняла подругу.

– Я никогда не буду разочарована тобой, – прошептала она на ухо Роуз. Неожиданно для себя, Ронни почувствовала, как Роуз обняла ее за шею и притянула ближе к себе.

– Не знаю, что я такого сделала, чтобы заслужить такую подругу, как ты, – воскликнула девушка, теснее прижимаясь к Веронике.

Ронни вернула объятия и улыбнулась. Как вдруг перед ее глазами промелькнули воспоминания… мелькнувшая перед капотом синяя куртка, разбитое лобовое стекло, растекающееся по асфальту пятно крови, и много лжи, чтобы скрыть правду. Улыбка погасла, сменившись выражением печали.

– Это я не заслуживаю тебя, – прошептала Ронни. Крепко обняв напоследок Роуз, она высвободилась из ее объятий. – Думаю, пора ложиться спать.

Несмотря на намерения, когда Вероника закрыла глаза, тело снова предало ее. Как и в прошлый вечер, засыпая, Роуз почувствовала теплую руку на своем животе и теплое дыхание, ласкающее ей плечо. Она улыбнулась и заснула.

Во сне, тесно прижавшись, они согревали друг друга холодной ночью.

***

– Ронни, уделишь секунду? – Спросила Сьюзен, входя в кабинет. – К нам есть претензия, которая кажется мне довольно необычной.

– С каких это пор ты приходишь ко мне с такими вопросами? – В ответ спросила Ронни, не отрывая глаз от монитора.

– Речь идет о потерянных материалах и оборудовании на сумму свыше ста тысяч долларов.

– Что? – Ронни отвернулась от компьютера и жестом пригласила сестру сесть.

– Строительная организация Орбисон подала иск об исчезновении оборудования и материалов со строительной площадки. Они говорят, что все: от пиломатериалов и инструментов до нового грузовика, были украдены. – Сьюзен вручила Ронни копию многостраничного документа. – Поскольку у нас с ними заключен контракт, то они также указывают, что из-за этого, они потеряли в заработной плате, и требуют компенсации.

– Ты уверена, что это законно? Может быть, они просто пытаются вытянуть из нас деньги. – Ронни, нахмурившись, пролистывала страницы. – Они уже получили отчет от полиции?

– Конечно. Грузовик, распотрошенный до металла, был найден в Арбор Хилл.

Ронни внимательно читала доклад, ища хоть какой-нибудь намек на мошенничество.

– Томми знает об этом?

– Нет, я не могу связаться с ним. Но я оставила ему везде сообщения.

– Видимо, он еще прибывает в наркотическом опьянении от Percocet, который украл из моего дома во время рождественской вечеринки, – проворчала Ронни.

– Что?

– Ничего. – Вероника зубами вонзилась в кончик деревянного карандаша и стала грызть его, продолжая изучать отчет. Никаких следов взлома, перелезть через забор, окружающий строительную площадку, не было ничего сложного. Грузовик был найден, но его можно было уже списать, она не видела никаких признаков завышения стоимости пропавших инструментов и материалов.

– Я не вижу здесь ничего необычного, сестренка. Кроме стоимости, что тебя еще беспокоит?

– Я пробежалась по предыдущим отчетам, что у нас были, согласно им проект должен был быть уже закрыт или почти завершен. Но, согласно этому отчету, строительство только началось. Я созвонилась с Майком Орбисон, и он сказал, что до завершения стройки шесть недель.

– Но если дело так далеко от завершения… – Ронни снова посмотрела на бумаги. – Тогда почему на стойке так много материалов и оборудования? Посмотри сюда… стеклянные панели, краска, гипсокартон, даже ковролин. Я думала, что такие вещи заказывают в самую последнюю очередь.

– И я так подумала. Может быть, они планировали закончить раньше.

– Нет… Майк в этом бизнесе достаточно долго и знает наверняка, что и когда ему понадобится. Не могу себе представить его заказывающим материал, который он не собирается сразу же использовать. Он прекрасно знает, как легко исчезают вещи со стройки. – Пытаясь разобраться, в чем тут дело, Ронни нахмурила лоб. – А ты уверена, что все, что здесь указано, вообще было на строительной площадке?

– А где, по-твоему, это лежало все это время. Мы работаем с фирмой Орбисон с 60-х, и за все это время они выдвигали нам иск лишь пять раз.

– Ну, что ж, этот будет шестым. – Ронни взяла трубку. – Лаура, соедините меня с Майком Орбисон. – Через минуту лампочка замерцала. – Майк? Вероника Картрайт… хорошо, а ты? Рада за тебя. Майк, я хотела бы поговорить с тобой о вашем требовании к Страховому департаменту Картрайт. Конечно, я понимаю это… да, это тоже показалось мне странным, именно поэтому я и звоню тебе… нет, с этим без проблем… да… абсолютно… угу… да… нет, я не знала этого… угу… когда это было?

– Что происходит? – Поинтересовалась Сьюзен и получила от сестры хмурый взгляд.

– Да, Майк, я буду здесь, выезжай… Угу… Когда ты в последний раз разговаривал с ним? Понятно… Майк, позволь мне спросить тебя кое о чем, кроме твоих людей, у кого еще были ключи? Что? Ну и когда же это произошло? Ты спрашивал его об этом? Когда? Именно тогда, ты в последний раз разговаривал с ним? Хорошо, Майк… нет, я прекрасно понимаю… конечно… ты тоже… да, и передай от меня привет Саре… Ладно, Майк, до свиданья. – Ронни повесила трубку и вздохнула.

– Что он сказал?

– Он сказал, что заказал все заранее, но Томми оформил доставку на ближайшую дату, именно поэтому все хранилось на стройке, когда произошло ограбление. Ты не знаешь, полиция не указала, был ли грузовик еще горячим, когда они его нашли или нет?

– Я не знаю. Я не обратила на это внимания, а почему ты спрашиваешь?

– Майк сказал, что Томми заезжал к ним на прошлой неделе, после его ухода пропала связка ключей.

– Ключи от чего?

– От здания, машины, ящиков с оборудованием, от всего. Майк сказал, что они лежали у него на столе, когда приехал Томми, но вечером того же дня он их там не обнаружил.

– Ронни, ты же не думаешь…

– Именно об этом я и думаю. – Темноволосая женщина поднялась и подошла к окну, яркое солнце отражалось от белых сугробов. – Сьюзен, я хочу, чтобы ты связалась со всеми нашими подрядчиками и сказала им, что с сегодняшнего дня, вместо Томми, они теперь работают со мной. И если он где-нибудь объявится, я хочу знать об этом.

– Зачем ему воровать? Он не нуждается в деньгах.

– Он обокрал меня! – Рассердилась Ронни. – Почему ты защищаешь его? Посмотри правде в глаза, все факты на лицо. – Телефонный звонок прервал ее тираду. – Что?

– Джон Минс из Минс Аудит на первой линии, – ответила Лаура.

– Потрясающе. – Вероника плюхнулась в кресло и взяла трубку. – Надеюсь, он звонит с хорошими новостями, – сказала она, прежде чем нажать на кнопку. – Вероника Картрайт.

Через десять минут сердитая Вероника и шокированная Сьюзен уставились друг на друга.

– Теперь ты мне веришь?

– Не могу поверить, что Томми ворует у своей собственной семьи.

– Именно это он и делает. И делает уже давно, он нанес вред департаменту недвижимости, я уж не говорю о том, как вся эта ситуация может отразиться на компании в целом. Нам повезет, если в этом квартале мы окажемся в плюсе.

– На что ему потребовалось столько денег?

– А ты как думаешь, Сьюзен? Именно ты на прошлой неделе высказала правильное предположение.

– Я знаю, но я не очень верила в это.

– Ну, так теперь поверь. – Ронни связалась с секретарем. – Лаура, позвони в компанию по обеспечению безопасности и установке замков. Я хочу, чтобы к концу дня все замки были поменяны, а код Томми заблокирован. Позвони вниз и убедись, что его не пропустят сюда. Затем оповести всех о проведении экстренного совещания. Мне все равно, на какое время, главное, я хочу видеть всех.

– Не могу в это поверить, – повторила младшая сестра.

– Поверь. Наш младший брат вор и лжец, и будь я проклята, если позволю, чтобы это сошло ему с рук.

К концу дня все замки были поменяны, и новости дошли до всех членов семьи. Ронни закрыла все строительные проекты до специального уведомления и объявила, что Джон брат Франка на время возглавит департамент недвижимости, пока не будет найдена подходящая замена. В качестве дополнительной предосторожности, она позвонила в банк, сообщить, что корпоративная кредитная карта Томми украдена, и узнала, что в течение последних двух недель с нее были сняты крупные суммы денег и, что ее брат исчерпал свой лимит.

От свалившихся за день на нее проблем, у Ронни раскалывалась голова.

***

– Как на счет милого шарфа?

– Она его возненавидит.

– Хм… может любимые духи?

– Ох, я ненавижу ее духи.

– Тогда, что же она любит? – Роуз листала глянцевый каталог Macy's. – У них есть несколько довольно красивых ювелирных изделий. – Последние два часа девушки провели, листая различные каталоги и рекламные буклеты, но безрезультатно. Все, что она предлагала, быстро отметалось, и вскоре все ее идеи, как помочь подруге с подарком для матери, иссякли.

– Нет. У нее их так много, что она уже не знает, что с ними делать. – Ронни бросила каталог Bloomingdale на стол и, взяв другой, вздохнула. – Ненавижу Рождество.

– О, не будь злюкой. Обещаю, что помогу тебе найти что-нибудь для нее. – Роуз мило улыбнулась Веронике. – Не может быть, чтобы было так трудно выбрать подарок для своей матери.

– Беатрис Фиби Картрайт самая трудная женщина в мире и ей просто невозможно угодить с подарком. – Ронни сделала глоток вина и поставила бокал на стол. – Возможно, мне следует просто отправить ее в круиз. – От этой озорной идеи голубые глаза замерцали. – В долгий, очень долгий круиз.

– Думаешь, ей понравится?

– Мне точно, – ответила женщина с дьявольской усмешкой. – Может, в один из тех кругосветных туров. На шесть, восемь… месяцев.

– Ах, ты. Остановись, – Роуз игриво ударила Ронни по плечу. – Твоя мать не такая уж плохая, она просто немного… немного… – Блондинка прижала палец к губам, пытаясь подобрать подходящее слово… или два, чтобы более точно описать миссис Картрайт. – Консервативна.

– Моя мать ханжа, – сказала Ронни, делая еще один глоток вина. – Для нее не существует слова «нет», она не терпит отказов, все вокруг нее должно быть совершенно, она заботиться об имидже семьи больше, чем о чувствах своих детей. – Глоток. – Может быть, мне все-таки стоит купить ей подарочный сертификат и пусть сама выберет себе подарок.

– Ты уверена? – Роуз перевернула страницу в каталоге и протянула его Веронике. – Смотри. Здесь указан бесплатный номер телефона, по которому ты можешь позвонить и сделать заказ, если ты действительно хочешь так поступить, – сказала она, но ее тон подсказал Ронни, что девушка ей не верит.

Несмотря на то, что они были знакомы только три недели, Роуз начала уже понимать по выражению лица или жесту подруги ее истинные чувства. Грызть карандаш означало огорчение, барабанная дробь ногтем – скуку, нежные объятия, в которых она держала ее каждую ночь, говорили о том, о чем ни одна из них не осмеливалась высказаться вслух.

Голубые глаза на мгновение оторвались от созерцания жидкости, а затем вновь устремились обратно вниз.

– Нет, – неохотно признала Ронни. – Я хочу подарить ей самый прекрасный подарок на свете, и это давит на меня.

Роуз уже открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его, поняв, что в семье ее подруги сделать это, было действительно очень трудно. И Рождественский ужин был тому доказательством. Мало того, что Ронни все организовала, так она не получила от Сьюзен и Беатрис ни слова благодарности за проделанную работу. Роуз решила сменить тактику.

– Хорошо, что, по-твоему, идеальный подарок?

Ронни приподняла брови, не ожидая такой реакции от блондинки.

– Гм… Я не знаю, что-то… что-то… – Она взмахнула руками, в результате чего пролила немного вина на ковер. – Полагаю, я никогда не задумывалась об этом.

– Ну что ж, давай вместе подумаем об этом. Иди сюда. – Роуз подняла спинку кровати в вертикальное положение, чтобы сесть, и похлопала рядом с собой, заодно смахнув Табиту на пол. – Раз ты хочешь подарить ей совершенный подарок, так давай вместе его найдем. – Девушка перевернула страницу. – Может быть, суть идеального подарка заключается в том, чтобы выбрать для нее несколько подарков, а не один большой. Возьми ручку, и я буду помечать лоты.

Ронни потянулась в поисках ручки, но обнаружила только гору изгрызенных карандашей. Она перевернула кипу бумаг на столе, устроив на нем беспорядок, но ручку не нашла. Открыла ящик, где лежали скрепки, запасные скобы, стопка записных бумажек, но не обнаружила ничего подобного, чтобы напоминало ручку.

– Я Президент многомиллионной корпорации и не могу найти ручку, когда она мне нужна. – Вероника продолжала искать, не замечая, на что устремился взгляд Роуз.

Вот оно! Возбужденно подумала Роуз. Прямо перед ней на странице было изображено множество всевозможных ручек и карандашей разной стоимости. Конечно, изысканные перьевые наборы были за пределами ее скудных средств. Она перевернула страницу и увидела его. Прямо по центру был изображен неплохой набор на мраморной подставке с оттенком синего, который напоминал Роуз цвет глаз Вероники. Девушка перевела взгляд ниже, на цену, написанную мелким шрифтом, и сглотнула. Это были почти все ее оставшиеся средства. Она подняла глаза и, удостоверившись, что Ронни все еще занята поисками ручки, опустила их обратно вниз на каталог. Несмотря на то, что проблема найти подарок для Беатрис была еще не решена, свою – она уже решила. Роуз аккуратно загнула краешек страницы, после чего пролистала страницы, возвращаясь в раздел ювелирных украшений, как раз в тот момент, когда Ронни, найдя без вести пропавший ручку, подошла к кровати. Блондинка взяла протянутую шариковую ручку и развернула каталог так, чтобы Ронни тоже могла видеть его содержание.

– Ну что ж, приступим. Куда твоя мама любит ездить?

– В Европу. Она уже как-то ездила в тур по Европе, и оба раза была в полном восторге от него. – Ронни улыбнулась, чувствуя, как напряжение, накопленное за неделю, оставляет ее. – Вот же оно! Ей точно это понравится. Турне по Европе. Не могу поверить, почему я не подумала об этом раньше. – Выхватив каталог из рук Роуз, она начала листать его.

– Уау… какой… какой замечательный подарок. – Роуз изо всех сил старалась не выглядеть слишком ошеломленной, но у нее ничего не получилось.

– Ты думаешь, этого будет достаточно? – Спросила Ронни, глядя на глянцевые фотографии, не подозревая, что Роуз, привыкшая экономить каждый цент, прикидывала в уме, сколько эта поездка будет стоить. – Я тут подумала, может быть, ей сменить гардероб или… – Вероника подняла глаза и замерла, пораженная красотой девушки, смотрящей на нее. Они, не отрываясь, пожирали друг друга глазами несколько секунд, Роуз первая застенчиво улыбнулась и отвела взгляд.

– Так, хм… – Блондинка делала вид, что пристально изучает рисунок на покрывале, в то время как краска смущения медленно начала заливать ее щеки. – Ты что-то говорила об одежде?

– Гм… ах, да, одежда. – Ронни закрыла каталог, потеряв всякий интерес к выбору подарка. Сейчас она хотела просто выключить свет и свернуться калачиком рядом с Роуз. – Знаешь, уже поздно.

– Да, наверное. – Часы в гостиной пробили только 22:00, но женщины сделали вид, что не заметили этого. Роуз опустила спинку кровати горизонтально, в то время как Ронни сходила, выключила везде свет и проверила, закрыты ли двери. Вскоре дом погрузился во тьму.

Уставившись в потолок, Роуз думала о том, что же только что произошло. На краткий миг она почувствовала, что между ними проскочило что-то… особенное. Девушка услышала звук, как кулак Ронни врезался в подушку. Сейчас ей хотелось, чтобы подруга перекатилась поближе к ней и обняла ее, но, Роуз знала, что этого не произойдет, пока та не заснет.

Ронни ворочалась на кровати, сон не шел к ней. В один из таких моментов она случайно задела ногу Роуз, отчего та вскрикнула от внезапной боли.

– Извини, Роуз, мне очень жаль. Кажется сегодня вечером, я не могу найти удобное положение.

– Все в порядке. Было немного больно, но уже все прошло. – По щеке скатилась одинокая слеза. Слава Богу, в комнате было темно.

– Я, пожалуй, пойду на диван. – Ронни перекатилась к краю, но прикосновение к руке остановило ее.

– Почему бы тебе просто не обнять меня, как ты обычно это делаешь? Ты прекрасно спишь после этого. – Роуз нежно потянула подругу назад на кровать. – Давай, Ронни, ты же знаешь, что в конечном итоге ты все равно вернешься сюда, после того как я засну, и обнимешь меня.

Через некоторое время кровать снова прогнулась, и Роуз почувствовала рядом с собой до боли знакомое тепло. Ее желание исполнилось, сильная рука обняла ее. Девушка довольная вздохнула и закрыла глаза.

Женщины уже крепко спали, когда в комнату проскочила Табита и, запрыгнув на кровать, устроилась рядышком.

Глава 7

– Что ты подаришь Марии?

Ронни отключила звук в телевизоре и, повернув голову, взглянула на Роуз.

О, неужели хочешь попытаться снова?

– Подарок. – Уголки рта дрогнули, растянувшись в озорной улыбке.

– Ну, скажи мне, пожалуйста? – Роуз посмотрела на Веронику щенячьими глазами. – Я ей не скажу, обещаю.

– Я же сказала… подарок. – Подбросив попкоринку в воздух, Ронни ловко поймала ее ртом. – Я думала, ты хотела посмотреть шоу?

– Хотела, но я также хочу знать, что ты купила ей в подарок. Ну, хоть одну подсказку?

Ронни сделала вид, что на мгновение задумалась, после чего ухмыльнулась с дьявольским блеском в глазах.

– Это не то, что Мария может пойти и купить себе. Ну, как?

– Ужасная подсказка, – проворчала Роуз и потянулась за чашкой.

Ты такая милая, когда дуешься.

Ронни первая дотянулась до чашки и встала.

– О, пусто. Хочешь еще?

– Нет, думаю, на сегодня горячего шоколада достаточно. Если выпью еще хоть чашечку, то бессонная ночь мне гарантирована. – Она протянула руку. – Давай, сядь и расслабься. А то пропустишь все шоу.

– Печенье оставить или убрать?

– Убрать. Нам оно больше не понадобится, – ответила Роуз.

– Нет проблем. – Ронни убрала поднос с печеньем, зная, что сейчас ее ждет более приятное занятие, чем просмотр телешоу. Она поставила на журнальный столик пустую кружку и откинулась на подушку дивана, вытянув ноги.

– Оооо, – застонала Вероника и пошевелила пальцами ног.

– Ноги болят? – Спросила Роуз.

– Обычное дело, – ответила Ронни. Ооо, да… ты знаешь, что я хочу, подумала она про себя, когда почувствовала, что Роуз закинула ее ноги себе на колени. Надеюсь, ты не устала сегодня. В ответ на нежное стягивание ее носка женщина подняла пятку. Вскоре она была босиком, а Роуз массировала ей ноги, от удовольствия Вероника не удержалась и застонала.

– Боже, кааак хорошо…

– С тобой легко. Я слишком хорошо тебя изучила, и теперь знаю где надавить. – Роуз продемонстрировала свое мастерство, проведя с нажимом большим пальцем по стопе.

– Ммм, только не останавливайся… – Вероника закрыла глаза и вздохнула. Как хорошо.

– Остановлюсь, если ты не скажешь мне, какой подарок ты собираешься подарить Марии. – В подтверждение своей угрозы девушка прекратила на мгновение свои манипуляции пальцами.

– Ты умеешь торговаться, – призналась Ронни. – Это билет на самолет.

– Билет на самолет? Куда?

– До Аризоны.

– Ее сын живет там, – вспомнила Роуз.

– Она не видела его больше года. И я подумала, что было бы неплохо, если бы она съездила к нему в гости. – Ронни выгнула бровь. – Ты собираешься продолжать? – Она пошевелила пальцами.

Роуз рассмеялась и продолжила массаж. Это превратилось почти в ритуал. Можно было подумать, что она не догадывалась о замыслах Ронни. Но каждый раз, когда брюнетка вот так стонала, Роуз с радостью предлагала ей свою помощь. Они могли часами лежать на диване. Молодая женщина мельком взглянула на экран телевизора, и сосредоточилась на мягкой плоти под своими пальцами.

Роуз получала от этого особое удовольствие. За исключением ночных объятий, это был их единственный физический контакт. Она не могла объяснить, почему, но стоны наслаждения из уст подруги в ответ на движения ее пальцев, заставляли ее улыбаться. Аудиторская проверка, проблемы с Томми, который не разговаривал ни с кем, кроме матери, только во время массажа Ронни по-настоящему расслаблялась и улыбка освещала ее лицо. И ради этой улыбки Роуз была готова пойти на все.

Девушка посмотрела вниз. Когда-то гладкая нежная кожа теперь загрубела. Подушечками больших пальцев она провела круговыми движениями по подошвенной части стопы: от кончиков пальцев до лодыжки, после чего с нажимом погладила ее, сильнее, чем обычно, и была тут же вознаграждена чувственным стоном. Роуз повторила движения, но эффект был уже не тот. Через некоторое время она перешла на другую стопу.

– Когда я избавлюсь от этого гипса, я сделаю тебе массаж спины, только не забудь.

– Мммм… – На губах Ронни появилась сексуальная улыбка, и она лениво приоткрыла один глаз. – Ты слишком хороша для работы в офисе. Наверное, я изменю свое решение и назначу тебя своим главным массажистом.

– Ага… означает ли это, что я буду больше получать?

– Будешь вот так прикасаться ко мне, и я заплачу тебе любые деньги. – Глаза Ронни снова закрылись, когда Роуз надавила во всех нужных местах.

– Я запомню, – ответила девушка, уже представляя себе, как будет массировать сильную спину Ронни. Хм, немного масла, замечательный летний день… ты лежишь на животе в открытом бикини… Ее пальцы перестали двигаться, и Роуз покачала головой, прогоняя странные мысли. Да, она наслаждалась прикосновениями, ну, и что? Она коротко рассмеялась и сконцентрировалась на своих действиях.

– Что тут смешного? – Спросила Ронни, приоткрывая один глаз и глядя на подругу.

– Ничего… смеюсь над «Ремонтом в доме». Этот ведущий действительно представляет угрозу для всех инструментов, правда?

– Хм? – О, это она о передаче? – Э-э, да. – Но Ронни казалось, что за смехом Роуз стоит нечто другое. Только она надумала что-то сказать, но, вновь почувствовав давление на стопу, закрыла глаза, отдавшись нежному прикосновению.

Так прошел час, в комнате было тихо, и то, что раньше началось как массаж, постепенно превратилось в скрытую ласку. Мир блаженства был разрушен мгновение спустя, когда зазвонил телефон.

– Черт. – Ронни неохотно села. – Если это один из MCI, я разорю их. – Ногам, которые всего несколько секунд назад купались в тепле прикосновений Роуз, сразу же стало холодно. Она прошлепала на кухню и взяла трубку. – Дом Картрайт. – Вероника направилась обратно в гостиную с телефоном в руке, как вдруг остановилась. – Когда это случилось? Они поймали кого-нибудь? – Женщина вошла в гостиную. – Это в центре? Да, я буду там через получаса. Хорошо, пока Сьюзен. – Ронни повесила трубку и покачала головой.

– Ронни?

– Невероятно. – Она опустилась на диван и глубоко вздохнула. – Кто-то проник в офис сегодня вечером.

– О, нет. Я надеюсь, никто не пострадал.

– Сьюзен ничего не сказала об этом. Но полиции удалось поймать парня. – Ронни про себя улыбнулась. Первое о чем ты всегда беспокоишься, это переживаешь за других. А я в первую очередь думаю о том, как поступить и что предпринять. Это была еще одна из черт характера Роуз, которая привлекала ее. – Я должна встретиться со Сьюзен в полицейском участке. Они поймали одного из грабителей. – Женщина неохотно встала. – Но прежде чем уйти, я помогу тебе вернуться в кровать. – Вскоре девушка уже лежала в своей постели. – Ну, я, наверное, пойду, – сказала она, глядя в мягкие зеленые глаза и чувствуя неудержимое желание обнять подругу. А, к черту все. Вероника наклонилась и крепко обняла Роуз. – Я позвоню тебе, если буду поздно. – Она улыбнулась, когда почувствовала ответные объятия.

– Будь осторожна. На улице идет снег, – сказала девушка, когда они отстранились друг от друга.

– Буду.

***

Ронни первой добралась до полицейского участка, и дежуривший сержант проводил ее к одному из детективов. Спустя несколько минут она вернулась в холл, вся кипя от злости.

В коридоре появились Сьюзен и Джек, стряхивая с пальто снег.

– Я была в офисе. Ты не поверишь. Они всюду наклеили свою желтую ленту, и твой кабинет выглядит так, словно по нему проехался бульдозер, – сказала Сьюзен, вешая пальто на близстоящую вешалку. – Похоже, они пытались взломать сейф.

– Он, – спокойно ответила Ронни. – Хорошо, что я изменила комбинацию на прошлой неделе, правда? – Сестра непонимающе посмотрела на нее, Ронни только кивнула и продолжила. – Все верно, Сьюзен. А теперь подумай и догадайся, кто забрался в мой офис и попытался обокрасть нас, нашу семью! – Ее повышенный тон привлек внимание нескольких офицеров, что заставило Ронни обуздать свой гнев и процедить сквозь зубы. – Блудный сын сейчас внизу за решеткой. У него взяли отпечатки пальцев, и ему светит от пяти до десяти лет. – Она даже не пыталась скрыть свою ярость.

– Ты хочешь сказать, Томми…? – Сьюзен покачала головой. – Нет, это невозможно.

– О, Сьюзен. – Сжав кулаки, от ее неверия, Ронни насмешливо продолжила. – Только не начинай снова, что обдолбанный в камере наркоман просто выглядит как Томми и у него его бумажник.

– Но… может быть, он просто вернулся, чтобы забрать что-то. Ты сменила все замки, может быть, он задел сигнализацию случайно? – Сьюзен посмотрела на мужа, ища поддержки, но в его глазах отражалась истина.

– Милая, я думаю, что твоя сестра на этот раз права. Ты была там и видела офис. – Мужчина примирительно посмотрел на Ронни. – Наркотики могут заставить людей делать всякие вещи, даже воровать у своих близких.

– Спасибо, что просветил, Джек. Ты только сейчас понял, что у Томми проблемы с наркотиками?

– Ронни, только потому, что ты расстроена, не дает тебе права обвинять во всем Джека. В конце концов, это не его вина.

– Ты права, Сьюзен, вины Джека в том, что Томми оказался в тюрьме, нет. В этом виноват сам Томми. И я думаю, нам стоит оставить его задницу здесь, пока он не исправится.

– Что? – Воскликнула младшая сестра. – Ты же не всерьез думаешь оставить его… в тюрьме?

– А почему нет? Он проник в офис, пытался взломать сейф. Сьюзен, если мы будем продолжать нянчиться с ним…

– Я не нянькаюсь с ним. Я просто говорю, что ты не можешь оставить его в тюрьме на ночь.

– Спасибо за объяснение разницы, – с издевкой сказала Ронни, отворачиваясь и в раздражение протирая лицо рукой. – Сьюзен… – начала она, стоя спиной к своей младшей сестре. – У Томми проблемы с наркотиками. Сначала это были махинации с проектами недвижимости, потом кредиты. Теперь он совершает ограбление, чтобы заполучить деньги на дозу. Я думаю, что пришло время для жестких мер. – Она повернулась и увидела заплаканную сестру, от слез макияж растекся по лицу. – Послушай, может быть, это самая лучшая вещь, которую мы можем для него сделать. Всего лишь несколько дней без наркотиков, и он будет как новенький.

Сьюзен непреклонно покачала головой.

– Нет, до Рождества осталось два дня. Я не могу допустить, чтобы мой младший брат, мой единственный брат, провел Рождество в тюрьме, я просто не могу. – Она посмотрела на мужа. – Разве ты не можешь что-нибудь сделать?

– Я адвокат по налогам, милая. Если бы он был арестован за мошенничество с налогами, то я бы обязательно помог ему. Уголовное право не мой конек.

Сьюзен постучала пальцем по подбородку, не желая сдаваться.

– У меня есть идея! – Ее глаза расширились. – Мы откажемся от обвинений. Нет преступления, нет наказания.

– Это было бы прекрасно, за исключением одной маленькой детали. – Ронни сжала указательный и большой пальцы на расстоянии друг от друга. – Кажется, наш Геркулес не захотел пойти с полицейскими. Он укусил одного из них. – После чего соединила пальцы вместе, полностью отвергая идею сестры.

– А как насчет освобождения под залог? Мы можем внести за него залог, не так ли?

– Сьюзен, будет лучше, если он останется в тюрьме, пойми? Он нуждается в помощи, на свободе, он от нее точно откажется.

– Ронни, я знаю, вы не всегда ладили и, что он ревнует к тебе, но как ты можешь быть такой жестокой, как можешь позволить своему собственному брату провести Рождество в тюрьме?

Тут в холл вошел лысый мужчина, держа портфель в одной руке, а сотовый телефон – в другой.

– Я приехал, как только получил сообщение. – Это был Ричард Дженкинс, семейный адвокат, который решал не только проблемы со штрафами за неправильную парковку, но и нечто большее, полностью отрабатывая свой огромный ежегодный гонорар. – Я все уладил, полчаса висел на телефоне.

– Кто позвонил вам? – Спросила Ронни.

– Конечно же, твоя мать. Томми не смог вспомнить мой номер.

– Вы хотите сказать, Томми позвонил ей? – Вероника отвернулась, про себя чертыхаясь. Конечно, он позвонил ей, кто еще кинется на помощь, чтобы пожалеть поцарапавшегося мальчика? Но у нее еще был шанс. – А как быть с полицейским?

– Все в порядке. – Дженкинс гордо улыбнулся. – Он только разорвал ему рубашку, кожа не задета, так что мы заключили сделку, Томми придется после нового года поработать на общественных началах. – Мужчина открыл свой портфель и положил туда телефон. – А теперь извините меня дамы, я вернусь через несколько минут с вашим братом. – Он кивнул Джеку. – Рад видеть тебя.

– Взаимно, Ричард.

С Ронни было достаточно. Она резко схватила свое пальто с вешалки и надела его.

– Куда ты идешь? – Спросила ее Сьюзен.

– У меня нет никакого желания праздновать. – Посмотрев вниз, она увидела, что, поспешив, напутала с пуговицами. – Я говорю тебе, Сьюзен. Позволяя ему выйти на свободу, мы совершаем большую ошибку. – Разобравшись с пуговицами, Ронни сердито завязала ремень вокруг талии. – Ему нужно лечиться, его спасет только тюрьма.

– А может ему просто нужно знать, что его семья любит и поддерживает его, – огрызнулась Сьюзен. – Как ты думаешь, что он почувствовал, когда узнал, что его родная сестра выбросила его из семейного бизнеса?

– А как ты себя почувствовала, услышав результаты аудита? Тебе нравится смотреть, как твои годовые дивиденды идут в карман Томми? – Сьюзен открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла его, поняв, что ее сестра права.

– Может быть, ему нужно больше свободы для собственной реализации, Ронни. Может быть, это то, что ему нужно, чтобы встать снова на правильный путь.

– Не питай большой надежды на это, Сьюзен. У меня такое чувство, что это только начало.

***

Слишком сердитая и расстроенная, чтобы возвращаться домой, Ронни больше часа каталась по городу. Когда она вернулась, была уже ночь. Стараясь не шуметь, женщина вошла в комнату и начала раздеваться в темноте.

– Я не сплю, – сказала Роуз и включила торшер.

– Я старалась не шуметь.

– Просто я ждала тебя. Ну, как все прошло?

– Не очень. – Ронни повернулась к девушке спиной и сняла блузку. – Взломщиком оказался никто иное, как мой младший брат.

– Томми?

– Отличный способ доказать, как он ценит свою семью, не правда ли? – Натянув футболку через голову, Вероника обернулась, Роуз, приведя спинку кровати в вертикальное положение, сидела и смотрела на нее. Хочешь поговорить об этом, да? Ронни залезла под одеяло и поправила подушки. – Я не стала заезжать в офис. У меня и без того проблем хватает, голова уже от них просто раскалывается. – И она потерла виски.

– Позволь мне, – мягкие пальцы ласково коснулись ее и стали нежно массировать ей кожу. – Ну, как? – прошептала Роуз.

– Ммм… лучше… хм, да, тут…

Вскоре девушка обнаружила, что абсолютно все тело Ронни было твердым как камень. Она мягко подтолкнула президента Картрайт занять сидячее положение и опустила свои руки на ее широкие плечи. Каждый мускул дрожал от напряжения и был готов к бою. Нежные нажатия, сменились более сильными, мышцы подчинились ее движениям и натиску и начали постепенно расслабляться.

– Вот так, отдыхай, – прошептала Роуз. – Закрой глаза.

– Они закрыты, – послышалось бормотание. Роуз улыбнулась про себя.

– Подумай о том, что будет послезавтра. Разноцветные огни… подарки…

– Роуз Грейсон, ты что, гипнотизируешь меня?

– Конечно, нет, глупая. – Девушка прикоснулась к основанию шеи Ронни и начала нежно массировать ее. – Я просто хочу, чтобы ты расслабилась и подумала о Рождестве и сколько счастья оно подарит тебе.

– Ммм.

– Хорошо… – Ронни полностью расслабилась под руками Роуз. – Чувствуешь себя лучше?

– Намного, – вздохнула Ронни.

– Замечательно, – На губах блондинки расплылась самодовольная улыбка. – Как на счет, немного поспать и подумать о проблемах завтра, а? – Она толкнула Ронни обратно на подушку. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Роуз. – Через мгновение Ронни добавила. – Спасибо. – И женщина провалилась в спокойный сон.

***

Ронни отхлебнула кофе и посмотрела на идеальное рождественское утро. За окнами было белым-бело; дорога, крыльцо и деревья – все было укутано снежным покровом. Солнце только что взошло, и этот пейзаж напомнил ей одну из картин Курьер и Айвз. Плотнее закутавшись в халат, женщина открыла раздвижные стеклянные двери и вышла на террасу, снег, лежащий тонким слоем, захрустел под ее синими тапочками. Она поставила горячую кружку на столик, на котором тут же образовалась круглая проталина и показалась его зеленая металлическая поверхность. Ронни глубоко вздохнула и улыбнулась. Было достаточно холодно и безветренно, чтобы такая красота простояла весь день.

Она стояла и пила кофе, наслаждаясь видом, как кролики бегают по полю, их серые шубки резко выделялись на фоне идеально белого снега. Замечательно. Это будет самое лучшее Рождество, что у тебя было, Роуз. По меньшей мере, я собираюсь приложить к этому все усилия. Она уже положила подарки под елку. Несмотря на свою ненависть к торговым центрам и магазинам, Ронни с огромным удовольствием выбирала каждый подарок для Роуз. Вскоре задрожав от холода, женщина вернулась обратно в дом.

Часы на кухне показывали начало восьмого. Черт, слишком рано. Поставив в раковину пустую чашку, женщина направилась в гостиную. Сотни крошечных разноцветных огоньков мерцали и сверкали на дереве, отражаясь от блестящей оберточной бумаги. Ронни улыбнулась. Все было идеально. Оставался только один вопрос: когда проснется Роуз? Она посмотрела на часы, в надежде, что ждать осталось не слишком долго. Я никогда еще в Рождество не была так взволнованна.

– Давай, Роуз, – пробормотала Вероника про себя, ей казалось, что время идет намного медленнее, чем обычно. Вновь перебрав подарки, она выпила еще одну чашку кофе. Часы показывали семь тридцать. Табита потерлась о ее ноги.

– Чего тебе?

– Мяуу?

– До твоего завтрака еще полчаса.

– Мяуу? – Табита подошла к шкафу, где хранилась кошачья еда и снова мяукнула. Когда это не сработало, котенок перевернулся на спину и смешно повернул голову. Ронни усмехнулась и покачала головой.

– Ладно, сегодня Рождество. – Женщина опустилась на колени и открыла шкаф. – Хорошо, давай посмотрим, что у нас тут есть. – И вытащив зеленую баночку, она потрясла ею перед мурлыкающей кошкой. – Хочешь, индейку на Рождество?

– Мяуу. – Табита сомкнула лапы на банке.

– Хорошо, значит индейка.

Но кормление Табиты не заняло слишком много времени, на что рассчитывала Ронни. Когда, наконец, часы пробили 8:00 утра, она уже сходила с ума от ожидания.

– Тебе не кажется, Табита, что уже достаточно поздно, а? – Наклонившись вниз, Вероника подхватила кошку на руки. – Давай, пойдем, разбудим мамочку, чтобы она увидела эти прелестные подарки, хм?

Ронни опустила Табиту на край кровати, а сама прилегла рядом со спящей девушкой.

– Роуз? Роуз, пора просыпаться. – Нежный толчок в плечо. – Роуз? Сегодня же рождественское утро. Разве ты не хочешь встать и открыть подарки?

– Хммммпф.

– Ну же, пора вставать. Ты же не собираешься провести все утро в постели, не так ли?

Сонные зеленые глаза медленно распахнулись.

– Который час?

– Восемь. – Глаза захлопнулись, и девушка издала стон. Она натянула одеяло на лицо, когда сильная рука потянула его обратно вниз.

– Сегодня Рождество. Ты не можешь спать в Рождество. – Ронни вскочила с кровати и открыла комод. – Давай, вставай, одевайся и пошли.

Роуз издала еще один стон, медленно открыв глаза. Только она подумала, что по утрам Ронни иногда бывает просто невыносима… как вдруг вспомнила какое сегодня утро.

– О Боже, сегодня Рождество!

– Счастливого Рождества, – Ронни усмехнулась и, откинув одеяло, легла на бок, подперев голову рукой. – Такое прекрасное утро, и будет преступлением, если ты его проспишь.

– Как давно ты проснулась?

– Примерно час-полтора назад.

– Я удивлена, что ты так долго ждала. – Ронни уже было хотела запротестовать, когда увидела озорной блеск в зеленых глазах. Шутя, она набросилась на блондинку и защекотала ее.

– Ты жестокая, – выдохнула Роуз, когда они, наконец, прекратили барахтаться в кровати.

– Но ты ведь проснулась, не так ли? Я оставлю тебя ненадолго.

– Ладно. Это займет пару минут.

– Хорошо, крикни, когда будешь готова. А я пока приготовлю нам кофе. Будем наслаждаться утренним кофе и одновременно открывать подарки.

Роуз прислушивалась к шагам Ронни и, удостоверившись, что та ушла и в ближайшее время не вернется, достала небольшой подарок, спрятанный в тумбочке. Неожиданно ей стало страшно. Вдруг, идея подарить в качестве подарка Ронни набор, состоящий из ручки и карандаша, который она попросила купить Карен, показалась ей не такой уж и замечательной. Возможно, Ронни уже сама купила его себе. Может быть, ей не нравятся механические карандаши, потому что их нельзя грызть.

– Глупая, глупая, глупая, – пробормотала она про себя, прежде чем положить подарок на столик и самой пододвинуться к комоду.

Пятнадцать минут спустя она была одета в светло-бежевую рубашку Ронни, которая настояла, чтобы Роуз приняла ее, при этом, девушка ни на йоту не поверила Веронике, что рубашка ей стала уже мала. Она доходила ей почти до середины бедра, а рукава пришлось закатать несколько раз, прежде чем Роуз увидела кончики своих пальцев. Это был еще один бесценный подарок от Ронни, как и ее ночная сорочка, и Марии приходилось, чуть ли не упрашивать ее, чтобы забрать их постирать.

Роуз расчесала волосы и, положив подарок себе на колени, прикрыла его пледом. Она была готова. Несколько секунд спустя, появилась Ронни.

– Готова?

– Думаю, да. – Девушка заставила себя улыбнуться. О Боже, пожалуйста, пусть ей понравится мой подарок, про себя помолилась она, пока Ронни помогала ей сесть в инвалидную коляску. Вместе они покинули комнату.

***

Оказавшись в гостиной, внимание Роуз тут же привлекла огромная гора разноцветных коробок и коробочек под елкой. Даже живя и встречая Рождество в семье, состоящей из пяти человек, девушка никогда не видела столько подарков. Все карточки были подписаны размашистым крупным подчерком Ронни.

– К тебе сегодня должны прийти родные?

– Нет, я собираюсь навестить Сьюзен, но позже. А почему ты спрашиваешь?

Если никого не будет, тогда почему под деревом столько подарков? Выражение лица Роуз стало еще более озадаченным.

– Ммм, тогда кому же все эти подарки?

Ронни коротко рассмеялась и сжала Роуз руку.

– Тебе.

Глаза блондинки расширились, несколько секунд, она забыла, как дышать. Мне?

– Т-ты хочешь сказать…? – Не сумев продолжить, Роуз просто указала на подарки.

– Да, они все для тебя. – Ронни выгнула бровь. – Что-то не так?

– Н-нет… я… – Роуз взглянула на самого дорогого ей человека и слезы брызнули из глаз. – Я никогда не… все это… для меня… – Губы дрожали, она протянула руку и была сметена сильными утешающими объятиями. – О, Ронни.

– Тсс, я держу тебя. – Ронни одной рукой гладила девушке спину, а другой – волосы. – Извини. Я не думала об их количестве. Я просто покупала все, что мне казалось, понравилось бы тебе.

– Н-но я приготовила тебе только один…

– Тсс. – Вероника приложила палец к губам Роуз. – Для меня это не имеет значения. – И, вытерев большим пальцем слезы с ее щеки, Ронни снова заговорила. – Один твой подарок, для меня дороже, чем сто от кого-либо еще, поняла?

Блондинка неуверенно кивнула.

– Можно я подарю тебе свой подарок первой?

– Знаешь, что… – Ронни вытерла от слез другую щеку Роуз. – Я предпочла бы подождать, мне хочется, чтобы сначала ты открыла свои. Ну, как?

– Ты уверена?

– Да. – Женщина встала и потянула за ручки инвалидной коляски.

– Куда мы едем? – Удивленно спросила Роуз.

– Сегодня Рождество. Тебе будет гораздо комфортнее на диване, да и мне не придется все время стоять на коленях. Давай, хватит уже сидеть, сложа руки, пошли пить наш кофе и открывать подарки.

***

Роуз только присела на диван, как позади дерева раздался грохот.

– Что за…? – Воскликнула Ронни. Ответ пришел через секунду, Табита, выскочив из-за дерева, побежала на кухню. Но прежде чем одна из женщин успела что-либо сказать, бело-оранжевый комочек вернулся и нырнул обратно в гору подарков.

– Что это с ней? – Поинтересовалась Роуз. – Никогда раньше не видела, чтобы она так быстро бегала.

– Я думаю… – Ронни пересекла комнату и, опустившись на колени, начала разгребать подарки. – Ну, точно… Табита, ах, ты жадная маленькая девочка. – Она отклонилась, чтобы девушка смогла тоже это увидеть. Котенок лежал на спине и играл цветным шариком, висящим на ветке над ним. – Ты маленькая проказница, а ну кыш от рождественских подарков. – Вероника потянулась, чтобы забрать лежащий рядом с кошкой пакетик, когда ее запястье зажали между лапами. – Даже не думай поцарапать меня, – предупредила она, медленно пытаясь освободиться. Ронни замерла, когда маленькие коготки впились ей в кожу. Секунду Табита смотрела на нее, а затем, замурлыкав, начала лизать ей запястье. – Мисс Грейсон, ваша кошка съехала со всех катушек. – Женщина вытащила на свет изжеванный пакетик с мятой, завернутый когда-то в зеленую оберточную бумагу, которая теперь в некоторых местах напрочь отсутствовала.

– Ты кладешь мяту под дерево?

– Да, но она была в полиэтиленовом пакете и завернута в бумагу.

Роуз ухмыльнулась и покачала головой.

– Ронни, кошки могут учуять запах мяты за милю. Табита. Табита? Иди сюда, милая.

Котенок сделал в ее сторону три шага, после чего упал на ковер и начал кататься.

– По-моему, она никуда не собирается идти, Роуз. Ну, хватит об этом. Я хочу, чтобы ты открыла подарки. Вероника потянулась и подняла коробку, завернутую в серебряную бумагу. – Ну, раз уж я оказалась здесь, давай начнем с твоего первого подарка. – Она вернулась на диван и передала коробку Роуз, стараясь сдержать свой восторг и волнение.

Изящные пальчики погладили яркую бумагу и красный бантик.

– Слишком красивая, чтобы открыть.

– Это просто оберточная бумага. Открой его, – подтолкнула подругу брюнетка. Давай же, открой и посмотри, что я тебе подарила. Улыбка как у ребенка расцвела на лице Ронни.

Роуз огляделась.

– А куда деть бумагу?

– Брось ее на пол. Потом уберем. Открой его! – Через мгновение Ронни сидела уже рядом с девушкой.

– Я не могу бросить ее на пол. – Пальчики пробежались по подчерку.

– Но… – Ронни посмотрела кругом и поморщилась, не найдя поблизости ничего подходящего. – Я сейчас вернусь. – Она спрыгнула с дивана и направилась на кухню.

До Роуз донесся шум открывающихся и закрывающихся шкафов и ящиков. Но вот за тихими проклятиями, послышалось: «Вот они». И через несколько секунд в гостиную вернулась Ронни, неся в руках открытый мусорный мешок. Она протянула его Роуз и снова устроилась на диване, подогнув под себя босые ноги.

– Хорошо. А теперь открой его.

Девушка перевела взгляд с подарка на Ронни.

– Спасибо.

– Но ты даже не знаешь, что там. Ну, давай же, открой его. – Роуз поддела ногтем наклейку и осторожно отделила ее от бумаги, прилепив на край стола. Одна сторона оберточной бумаги приоткрылась. – Просто порви ее, – прорычала Ронни. – Или мы будем так копаться до следующего Рождества.

Роуз посмотрела на красивую упаковку, потом на чрезмерно возбужденную подругу, и снова на подарок. Схватив за приоткрытый край, она быстро сорвала большую полоску бумаги. Еще парочка таких движений и коробка была открыта, внутри лежала блузка цвета ржавчины. Роуз осторожно потянула ее за плечики вверх, чтобы рассмотреть.

– О! Какая красивая.

– Тебе нравится?

– О, да, очень. – Роуз посмотрела на длину рукава, она была идеальной. – И не придется закатывать рукава.

– Конечно, нет. Я проследила, чтобы выбрать нужный размер. – Ронни гордо улыбнулась. – Тебе нравится цвет?

– Очень.

– Он напоминает мне твои брови. Бьюсь об заклад, ты будешь отлично смотреться в ней.

Роуз любовалась блузкой, рассматривая ее со всех сторон и утвердительно кивая. Она была просто потрясающей, и ей не терпелось поскорее надеть ее. Сложив блузку обратно в коробку, девушка передала ее Ронни, которая, в свою очередь, поставила ее на свободную подушку на край дивана. Когда с мусором было покончено, настала очередь следующего подарка…

***

Роуз, убрав в мешок для мусора последний кусок оберточной бумаги, утерла слезы счастья.

– Ты удивительная, ты знаешь об этом?

– Я рада, что ты так думаешь, – ответила Ронни, тепло улыбнувшись. День полный слез и улыбок, ни одна из них не была так счастлива прежде. – Это единственное в чем я была не уверена. – Женщина показала рукой на пару бело-синих кроссовок, лежащих на коленях Роуз. – Я могу отнести их обратно, если они тебе слишком большие.

– Они совершенны.

– Отлично. – Ронни, взяв их, посмотрела вокруг, ища для них место. Диван был завален одеждой, журнальный столик – всевозможными другими вещами. Она уже было хотела поставить их на ковер, но тут подбежала Табита. – О, нет, только не ты. – В конце концов, кроссовкам нашлось место на верху груды свитеров.

Роуз тихо шмыгнула и несколько раз моргнула, прежде чем запустить руку под плед.

– Я думаю, пришло время для твоего подарка. Изви…

– Нет, подожди. – Ронни вскочила с дивана. – У меня есть еще один. Не уходи, я сейчас вернусь.

Касаясь бантика подарка, лежащего у нее на коленях, Роуз опустила взгляд на груду одежды. Слезы снова покатились по ее лицу, вернувшись и увидев такую картину, голубоглазая женщина нахмурилась.

– Знаешь, в мои намерения вовсе не входило заставлять тебя столько плакать. – Ронни присела на диван в нескольких сантиметрах от Роуз.

В ответ послышался смешок.

– Думаю, я просто немного ошеломлена, – ответила блондинка, вытирая соленые капли. – Я никогда еще на Рождество не получала так много подарков. – Она посмотрела вокруг, все еще пораженная их количеством. – Я просто не могу… – Роуз посмотрела на колени и покачала головой. – Только послушай меня, звучит так, словно моя жизнь списана с романа Оливера Твиста. – Она взяла предложенный носовой платок.

– Ничего подобного, – прошептала Ронни. – Ну же, позволь мне подарить тебе твой последний подарок, а затем ты подаришь мне мой. – И она вложила шкатулку в руки Роуз.

– О… о мой Бог. – Руки девушки затряслись, но им тут же на помощь пришли уверенные и более сильные.

– Открой ее, – раздался шепот возле ее уха. – Все хорошо, она не укусит тебя. – Через несколько секунд длинные пальцы помогли девушке открыть коробочку.

Роуз в изумлении смотрела на кулон на тонкой цепочке. Около полтора дюйма в длину, обрамленный белым золотом, он представлял собой изысканную розу. Лепестки – крошечные рубины, листья – маленькие изумруды, а у основания стебля покоился бриллиант. Ее нижняя губа задрожала, когда она благоговейно коснулась кулона пальчиком.

– О, Ронни… он прекрасен, – прошептала она.

– Роза для Розы, – сказала Ронни, повторив слоган, который привлек ее внимание к ювелирному магазину. Она достала ожерелье из коробки и открыла замочек. Роуз замерла, прохладный металл коснулся ее кожи, и Ронни застегнула цепочку.

– Выглядит идеально на тебе.

– Это слишком много, Ронни. Я не могу… – Но девушке не дали договорить пальцы, коснувшиеся ее губ.

– Роуз… – Подушечкой большого пальца Вероника вытерла ей слезы. – Тебе не кажется, что Санта должен был подарить тебе немного платков, хм? – Она вытерла слезы с другой щеки Роуз. – Послушай меня. Я хочу, чтобы ты приняла это.

– Но… – Роуз огляделась. – Все это: одежда, туфли, компьютерные программы, кроссовки и… – Пальцы Ронни снова заставили ее замолчать.

– Ты заслужила красивую одежду. К тому же, она тебе очень идет. – Вероника подняла голову Роуз за подбородок и встретилась с ней взглядом. – Ты заслуживаешь всего этого. А теперь… обними меня и скажи, как сильно она тебе нравится, и, наконец, подари мне мой подарок. – Последнюю фразу она сказала с озорной улыбкой, заставив Роуз улыбнуться ей в ответ.

– Она больше, чем красивая, она восхитительна. Я люблю ее. – Девушка притянула Ронни за шею и обняла ее. – Она такая красивая, – прошептала она. – Спасибо тебе.

– Я рада.

– Ты действительно мой ангел-хранитель, правда? – Роуз отстранилась и посмотрела на подругу, зеленые глаза заволокло слезами. – Ты самая лучшая подруга, что у меня была. – Она залезла рукой под плед и вытащила подарок. – Жалко только, что я не могу подарить тебе нечто большее и показать, как много ты для меня значишь. С Рождеством, Ронни. – Роуз нервно передала подарок, миллион мыслей проносилось у нее в голове. Ее тревога росла, по мере того, как Ронни медленно снимала наклейки, засовывая их в карман. – Ну, открой его.

Женщина рассмеялась нетерпению Роуз и потянула за тонкую красную ленту.

– Ты такая же нетерпеливая, как и я… О. – Она открыла бархатную коробочку. – Роуз, они бесподобны.

– Тебе нравится?

– Да, очень. – Ронни вытащила перо, и подняла его на свет, не переставая счастливо улыбаться. – Какой красивый дизайн. Особенно, эти синие и зеленые линии, закрученные вокруг. И мне нравится эта золотая полоска.

– Тебе действительно нравится? Ты говоришь это не просто так, не ради моего спокойствия?

– Нет, я говорю то, что думаю. Мне действительно нравится. – Ронни наклонилась и обняла Роуз. – Это самый чуткий подарок, – сказала она, отстраняясь.

– Ты говорила, что никогда не могла найти в доме ручку.

– Никогда, – согласилась Ронни. – Но эту я никогда не потеряю, обещаю.

– Я не знала, понравится ли тебе механический карандаш. Его так просто не погрызешь, да?

– Роуз, все в порядке. Действительно, механические карандаши – это круто. Я использую только деревянные, потому что их дают мне на работе. Вот почему у меня никогда не было причин покупать себе механический карандаш. – Вероника начала тыкать по кончину, наблюдая, как выползает гриф. – Обещаю, этот я грызть не буду.

– Лучше не обещай, – подразнила Роуз подругу, от улыбки Ронни все ее страхи развеялись. Став серьезной, она добавила, – Я очень рада, что тебе понравился мой подарок. Я никогда еще никому не дарила ничего подобного.

– Я была бы счастлива любому твоему подарку, даже если бы это была просто карта. – Ронни посмотрела на подставку и улыбнулась. – Она очень красивая. – К радости Роуз, женщина обняла ее.

– Это самое лучшее Рождество, что у меня было, – прошептала блондинка подруге на ухо. – Большое спасибо.

Темноволосая женщина улыбнулась и обняла еще крепче.

– Не за что. Спасибо тебе за то, что сделала это Рождество таким особенным. – Она неохотно разомкнула объятия, держа в руке свой подарок. Вероника посмотрела на часы. – Ничего себе, не думала, что уже так поздно. Долго же мы с тобой открывали подарки, не правда ли?

– Просто их было очень много, – ответила Роуз с улыбкой. – И я понятия не имею, что мне делать со всеми этими компьютерными программами. – Блондинка указала на кучу дисков на столе.

– Обучаться. – Ронни отложила свой подарок в сторону и взяла один из дисков. – Эта, например, обучает, как быстро печатать, рассказывает о правилах ведения деловой переписки. – Она поставила коробку на колени Роуз и взяла другую. – На этом основы бухгалтерского учета и ведения отчетности. Вообще-то, есть программы, которые производят все фактические расчеты, но если ты собираешься войти в деловой мир, тебе надо знать его основы. – Брюнетка положила программу обратно на стол. – Я установлю их для тебя завтра и покажу, как с ними работать. Как только ты почувствуешь себя увереннее, я научу тебя, как входить в корпоративную сеть и Интернет.

– Звучит весело. Я была раньше в Интернете. В библиотеке. Я нашла отличный сайт с кучей информации, как ухаживать за кошками.

– И это все, что тебя заинтересовало в Интернете? Когда я впервые вошла в Интернет, я часами лазила по все возможным веб-сайтам. Моим закладкам не было конца.

– Закладкам? – Роуз покачала головой. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь научиться всему этому.

Ронни засмеялась.

– О, Роуз. Поверь мне. Всего несколько недель, и ты с компьютером будете лучшими друзьями. Мне еще придется оттаскивать тебя от него.

– Ну, такое вряд ли произойдет.

– Поверь. Это затягивает.

– Ронни? Я так понимаю, что вот эти программы должны меня чему-то научить, но чему меня должна научить игра Спасительница? – Девушка указала на яркую коробку с рыцарями на обложке.

– Э-э… ну… – Ронни покраснела и робко улыбнулась. – Наверное, как стать рыцарем и спасти прекрасную девушку из темницы злого короля. Я просто подумала, что игра поможет тебе немного расслабиться и отдохнуть.

– Значит рыцарем, спасающим девушку, хм? – Роуз взглянула на обложку еще раз, заметив, что девушка была такой же белокурой, как и она, после чего взглянула на своего рыцаря в сияющих доспехах. – Уверена, мне понравится. – Ронни улыбнулась в ответ и встала.

– Думаю, пора выдвигаться на кухню, ужин ждет. – И женщина разложила перед Роуз инвалидную коляску.

– О, хорошо. – Девушка переместилась в кресло, но прежде чем Ронни успела отойти от нее, крепко обняла ее за шею, уткнувшись лицом в темные пряди волос. – Спасибо. Ты лучшая подругу, что у меня была, и сегодня один из самых счастливых дней в моей жизни.

Ронни вернула объятия, улыбаясь в золотые локоны.

– Не за что. И спасибо тебе за то, что сделала его таким особенным для меня.

***

Переступив порог кухни, Роуз подняла глаза.

– Эй, посмотри сюда.

– Что?

– Омелы. Они висели здесь все это время, а я и не заметила.

– Хм, и точно. – Сердце Ронни забилось быстрее. Они стояли прямо под зелеными листьями. – Гм, это ничего, если мы…

– Ну, сегодня Рождество и мы стоим под омелой. – Роуз нервно сглотнула, не зная, почему она так нервничает. В конце концов, это всего лишь Ронни. – Да. – Она подняла голову, в то время как Вероника склонилась к ней. Их губы соприкоснулись…один раз… второй, прежде чем Ронни выпрямилась.

– Я хм… Думаю, пора ужинать. – Ее сердце бешено стучало в груди. Губы Роуз были такими мягкими, что она едва не потеряла над собой контроль, но сумела остановиться прежде, чем в язык проник ей в рот. Вероника поняла, что не может впредь позволить себе еще один такой поцелуй. Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как девушка уже сама въехала на кухню.

– Да, – согласилась Роуз, отворачиваясь и надеясь, что Ронни не заметит, как краска смущения заливает ее щеки. Поцелуй был таким приятным, таким сладким, он заставил ощутить ее такое, что она испугалась собственных чувств. Она давно ни с кем не целовалась, и, конечно, не с такой нежностью. По всему телу разлилось тепло, словно она только что проглотила крепкий напиток. До Роуз не сразу дошло, что Ронни разговаривает с ней. – Прости, что?

– Я спросила, не хочешь ли ты испечь сахарное печенье.

– О. Тебе нравится сахарное печенье?

– Ну, да и это традиция есть его на праздник. – Ронни открыла холодильник и улыбнулась. – Правда, здесь у нас есть шоколадный рулет. – По тону было ясно, что она предпочитает первое.

– Звучит отлично. – Роуз, стараясь не задеть мебель, подъехала к шкафу и, открыв нижний ящик, вытащила оттуда лист для выпечки. Столешница была слишком высока для нее, но блондинка помогала, чем могла. Ронни включила радио, и вскоре праздничная музыка наполнила комнату. За работой, каждая из них думала о поцелуе под омелой.

Роуз была в замешательстве. Определенно, ее чувства стали выходить за рамки дружеской привязанности, но вот насколько, в этом она не была уверена. Наблюдая, как Ронни вырезает печенья из теста, она снова была заворожена ее красотой. Никто никогда не значил для нее так много, Роуз уже не могла себе представить свою жизнь без Ронни. Поцелуй был нежным и любящим, и, по правде сказать, ей вновь хотелось испытать его.

А в это время Ронни боролась сама с собой. Ее разум и тело требовали еще раз ощутить на вкус мягкость этих губ, показать подруге, сколько она значит для нее, зарыться руками в ее красивые золотые волосы, притянуть к себе и никогда не отпускать. Это была настоящая пытка, от которой хотелось плакать, и даже прохладный воздух, когда она отправилась в гости к сестре, не смог остудить эту душевную лихорадку.

***

Роуз сложила последний комплект нижнего белья и убрала его в нижний ящик комода, когда Ронни вернулась домой. Она вошла в комнату и плюхнулась на кровать, сложив длинные руки за головой.

– Неужели все было так плохо? – Спросила Роуз, заметив мрачное выражение ее лица.

– О, детям понравились подарки. Также как и Сьюзен.

– Тогда что случилось? – Девушка подъехала к краю кровати и коснулась руки Ронни. – Томми, неужели он появился там?

– Нет, полагаю, он в горах с приятелями. Все было прекрасно, просто… – Ронни отвернулась от Роуз и посмотрела в потолок. – Иногда мне так не хочется быть старшей. Это слишком большая ответственность.

– Что случилось?

Ронни вздохнула и посмотрела на девушку.

– Мама позвонила из порта, где остановился их корабль. Она была не довольна тем, как я поступила с Томми, обвинив его в хищении.

– Откуда она узнала об этом? Я думала, ты не собиралась ей пока рассказывать.

– В этой семье нет секретов, Роуз, – сказала Ронни печально. – Да, дело даже не в этом, она даже не поинтересовалась у меня, виновен он или нет, ее разозлило то, как я поступила. С ее точки зрения, я должна была держать себя в руках и молчать, пока не буду полностью уверена, и только тогда я должна была поговорить с ним, а не вышвыривать его из компании.

Роуз начала поглаживать руку Ронни, утешая.

– Разве Сьюзен не заступилась за тебя?

– Она не сказала ни единого слова. Даже не пискнула. Знаешь, иногда я удивляюсь, почему бы мне просто не бросить это все и не уйти. Я могла бы переехать в Чикаго или Бостон, открыть свою собственную компанию.

– Тогда почему ты так не поступаешь?

Молчание затянулось, прежде чем Ронни ответила. Ее голос звучал глухо.

– Потому что они нуждаются во мне. – Покачав головой, она вздохнула и потянулась за пультом. – Давай, скоро начнутся рождественские телепередачи. HBO будет повторять Рич Литтл в Рождественской песне.

– Я никогда не видел его.

– О, это довольно забавно. Он парадирует известных знаменитостей. Я видела его шоу, когда еще была ребенком. Давай, посмотрим. – Ронни нашла нужный канал и, отложив пульт, помогла Роуз лечь в постель.

В полночь, они лежали, как всегда, свернувшись калачиком рядом друг с другом, и крепко спали.

***

Роуз смотрела на монитор и хмурилась. Она нажала кнопку мыши и перетащила красную семерку под черную восьмерку. Девушка решила сделать небольшой перерыв после того, как почти три часа работала в программе. Она была очень довольна собой, три недели практики приносили свои плоды. Ее скорость печатания значительно улучшилась, а количество ошибок сократилось. Плоская доска, лежащая на подлокотниках коляски, служила временным рабочим столом, поскольку с вытянутыми ногами работать за нормальным столом было невозможно.

В комнату с бутербродом и чашечкой кофе вошла Мария.

– Ты должна сделать перерыв. – Дождавшись, когда Роуз положит мышь и клавиатуру на стол, она передала ей бутерброд и поставила чашку на тумбочку рядом с ней. – Клянусь, вы с ней иногда в чем-то похожи. Я часто уходила домой, когда она сидела за компьютером, и, возвращаясь утром, находила ее все еще сидящей за ним. – Пожилая женщина покачала головой. – В средней школе, она была точно такой же.

– Какой она была? Когда была подростком? – Роуз схватилась за колеса и, повернув кресло, молча попросила Марию сесть и присоединиться к ней. Экономка удобно устроилась в мягком кожаном кресле Ронни и сложила пальцы в замочек.

– Значит, ты хочешь знать, какой она была? – Дружелюбная улыбка расплылась на ее лице. – Ронни всегда была личностью. Она всегда знала, кем она хочет стать и как этого добиться.

– Нет, я не об этом спрашивала. – Роуз покачала головой, пытаясь придумать, как бы перефразировать вопрос. – Расскажите мне о ней. Что она сделала, что произошло с ней, что-нибудь о ней.

– Я не уверена, есть ли у меня на это право. Главное правило домработниц, сохранять и оберегать частную жизнь своих хозяев.

– Я вовсе не прошу вас раскрывать ее темные секреты, Мария, – обиделась Роуз. – Ронни мне говорила, что ее жизнь была похожа на ад. Но я уверена, что вы можете рассказать мне одно или два воспоминания из ее детства. Думаю, она была не слишком идеальным ребенком.

– Идеальным? Ха! – Женщина рассмеялась и в уголках ее глазах образовались морщинки. – Веронике можно дать множество определений, но «идеальная» точно не входит в их число. Этот ребенок бегал больше, чем ее брат и сестра, вместе взятые.

– О, действительно? Расскажите. – Глаза Роуз расширились в ожидании, и она откусила бутерброд.

– Подожди, пойду, принесу себе чего-нибудь выпить. – Мария ушла, вернувшись через минуту со стаканом содовой и подставкой для него. Она снова уселась в кресло и, сделав глоток, продолжила. – Я помню время, когда ей было тринадцать лет, и ее родители уехали из города. Подруги пригласили ее пройтись вместе с ними по магазинам. Все было бы ничего, но перед этим она пропустила пару занятий в школе, и ее дед запретил ей выходить из дома.

– И как же она поступила?

– Как и любой подросток в ее возрасте, ушла из дома тайком. Вылезла в окно в своей комнате. Я знала, куда она направилась, но никак не могла пойти за ней и вернуть, оставив Сьюзен и Томми одних дома. Ему только исполнилось пять или шесть.

– Так что же случилось? – Роуз внимательно слушала, представляя себе тринадцатилетнюю Ронни, убегающую из дома, чтобы провести время с друзьями в торговом центре.

– Она и еще несколько ее подруг решили попробовать покурить. Ну и, конечно, они знали, что ни один магазин в торговом центре не продаст сигареты трем девочкам-подросткам. И хотя Ронни была слишком высокая для своего возраста, все же… В конечном итоге, они решили, что раз уж они не могут купить их, то могут украсть.

– О, и их поймали?

– Не в магазине. Глупые девочки, будучи в школьной форме, шли по Consaul Road и курили. Их увидел полицейский и задержал.

– Бьюсь об заклад, вы пришли в ярость.

– Сначала да, но потом я узнала, что она взяла всю вину на себя, хотя сигареты нашли в одном из карманов другой девочки.

– Вы хотите сказать, она взяла на себя чужую вину?

Мария кивнула и сделала еще один глоток содовой.

– Ее отцу я ничего не сказала. Просто подумала, что один день, проведенный в полицейском участке, и так уже достаточно сильно напугал ее.

Роуз тихо сидела, на мгновение задумавшись. Это было так похоже на Ронни, пытаться защитить других людей. Она посмотрела на свои переломанные ноги и кивнула. Верный рыцарь, подумала она про себя.

– Мария, а Ронни когда-нибудь делала что-то подобное раньше? – Она указала на себя. – В смысле, она когда-нибудь кого-нибудь приводила сюда, если человеку больше некуда было пойти?

– Никогда, – ответила экономка. Роуз почувствовала ее колебание и терпеливо ожидала от нее продолжения. – Я была удивлена, когда она принесла сюда Табиту, и еще больше, когда она позвонила и сказала, что ты будешь жить здесь. Ронни очень закрытый человек. – Было видно, что Мария еще хотела что-то добавить к этим словам, но передумала.

– Ну, мне пора убирать дом, а ты заканчивай свой ланч. Она позвонит тебе позже. – Мария встала, взяв со стола стакан. – Кстати, напомни ей, что завтра Табита едет к ветеринару. Они еще позвонят сегодня.

– О, и точно, а я и забыла. – Роуз посмотрела вокруг, убедиться, что кошки рядом нет. – Как долго она там пробудет?

– Только одну ночь, – ответила экономка.

– Бедняжка. – Девушка сочувственно поморщилась. – Она даже не будет знать, что происходит. Но я полагаю, это лучше, чем позволить ей и дальше страдать.

– Ой, не напоминай мне. – Мария покачала головой. – Я была готова бросить ее в сугроб, лишь бы этот вой прекратился.

– Не ты одна. Я думала, что Ронни сделает это уже сегодня ночью. – Именно в этот момент предмет разговора пробрался в комнату и запрыгнул на кровать, чтобы приготовить место ко сну.

– Наслаждайся, пока можешь, киса, – сказала экономка Табите, которая начала облизывать свои лапы и тереть ими за ухом.

– Она такая милая, – сказала Роуз.

– Милая, как же, – усмехнулась Мария. – Сначала попробуй приготовить ужин, когда она вечно путается у тебя под ногами, а потом говори, какая она милая. – Женщина наклонилась и почесала Табиту по макушке. – Будь хорошей кисой и побудь здесь, пока я убираю дом, и тогда перед уходом я дам тебе что-нибудь вкусное, ну как тебе такое предложение?

– О, ей нравится эта идея, – ответила девушка за Табиту, которая замурлыкала в ответ. – Я присмотрю за ней.

Как только Мария ушла, Роуз положила на колени беспроводной телефон и стала ждать послеобеденного звонка от Ронни.

***

– И это наша прибыль, – Сьюзен вздохнула, прежде чем положить на стол Ронни свой отчет. – Не думала, что когда-нибудь увижу такие низкие показатели квартальной отчетности. Если бы ничего этого не произошло, ты представляешь, какая бы нас ждала прибыль?

Ее сестра снова открыла папку, цифры были непостижимы и ошеломляющие. Потери департаменты недвижимости были настолько высоки, что в итоги вся годовая прибыль была минимальна. Совет директоров состоял только из членов семьи, которые знали, что происходит, но вот остальная часть делового мира нет, и Картрайт Корпорейшн ждали серьезные объяснения.

Ронни провела рукой по волосам и посмотрела на сестру.

– Год. Он уничтожил все, что мы сделали за год. И это только верхушка айсберга. Как ты думаешь, эти аудиторы вернутся, чтобы проверить всю его деятельность с момента вступления в должность главы департамента?

– Ты думаешь, что он давно начал воровать?

– Нет, ежегодный аудит обязательно бы обнаружил нечто подобное. Когда он начал нарушать сроки и пропускать совещания?

– Я не знаю… с марта, апреля, может быть?

Ронни кивнула.

– Возможно. Тот кредит он взял в апреле. – Она взяла механический карандаш и приложила кончик к губам. Это оказывало на нее успокаивающее воздействие, каждый раз напоминая, что белокурая красавица ждет ее дома. – Я думаю, что именно тогда он и начал принимать наркотики. Вероятно, крэк или героин.

– Героин? Ронни, только наркоманы принимают крэк.

– А как ты думаешь, почему они еще становятся наркоманами, сестренка? Не важно, богат человек или беден, но, попробовав раз, ему нужна следующая доза. И ради нее он готов пойти на все. – Вероника вздохнула и ритмично начала постукивать карандашом по подбородку. – Он нуждается в помощи, Сьюзен. В реабилитации.

– Какой прелестный у тебя карандаш. Откуда он у тебя? – Спросила рыжая, меняя тему.

– Роуз подарила его мне на Рождество. – Ронни прекратила свои постукивания и взглянула на синие и зеленые завитки на карандаше, и тонкую золотую полоску. – К нему прилагается еще и ручка. – Ее улыбка не осталась незамеченной младшей сестрой.

– Как она там поживает?

Они с сестрой не разговаривали на эту тему с вечеринки, и Ронни удивленно посмотрела на сестру.

– Она гм… хорошо. На следующей неделе у нее встреча с врачом. Думаю, они собираются чуть укоротить гипс на ее правой ноге.

– О, как хорошо.

Молчание затянулось. Как правило, Ронни всегда знала, когда ее сестра была внимательна и искренна, и сейчас ей показалось, что в ее вопросе и словах не было скрытого умысла, не было подвоха.

– Гм… да. Мы отказались от услуг медсестры, потому что Роуз стала сама в состоянии о себе позаботиться. – Темноволосая женщина помолчала и улыбнулась. – Правда, она сходит с ума от зуда.

– О, представляю каково ей. Помнишь, ты сломала руку? Сколько раз мама запихивала тебе туда тонкую палку или линейку. – Сьюзен сняла туфли и села на диван. – Итак, что же ты ей подарила? Эй, иди сюда и посиди немного со мной. Я устала кричать через весь кабинет.

Темные брови взлетели вверх.

– С чего бы это ты хочешь поговорить о Роуз?

– Я не говорила, что хочу поговорить о ней, я просто спросила тебя, что ты подарила ей на Рождество, вот и все. – Сьюзен посмотрела на свои ногти, явно избегая прямого взгляда сестры. Ронни нахмурилась, не решаясь открыться сестре, сказав, что их отношения немного изменились.

– Кое-что из одежды и пару компьютерных программ, – сказала Вероника, не вставая с кресла. – Не волнуйся, я не перешла так волнующую тебя грань. – Но истина заключалась в том, что она купила гораздо больше, чем первоначально планировала, но счастливая улыбка Роуз, доказала ей, что это стоило каждого потраченного цента.

– Я не думала ни о чем подобном, Ронни. – Увидев, что ее сестра не собирается присоединяться к ней, Сьюзен, забросив ноги на диван, вытянула их. – Они ей понравились?

– Да, очень. – Вероника посмотрела на карандаш и, улыбнувшись, начала крутить его в руках.

– Так дела между вами идут хорошо?

– Сьюзен, она просто друг. Я уже говорила тебе об этом. – Ронни несколько секунд пристально смотрела на карандаш, прежде чем низким голосом добавить. – Он и вправду красивый, не так ли?

– Действительно, Ронни, – согласилась рыжая. – Думаю, у нее заняло немного времени, выяснить твои предпочтения в еде, учитывая, как выглядят все твои карандаши.

– Я их не ем. – Легкий румянец окрасил щеки Ронни. – Я грызу их. Вот в чем разница. И уже не могу с собой ничего поделать. Я начала делать это, когда была ребенком, и, вероятно, продолжу это делать до самой старости.

– Ну, сестренка, готова поспорить на что угодно, что этот грызть ты не будешь.

Ронни улыбнулась.

– Нет, он слишком красивый. Кроме того, я, наверное, сломаю об него все зубы.

– Ты сказала, что в наборе была еще и ручка?

– Да, вот она. – Ронни потянулась к жакету, который висел на спинке кресла, и вытащила из внутреннего нагрудного кармана перьевую ручку. – Она даже наполнила ее синими чернилами вместо черных.

– Знаешь, никогда еще не встречала человека, которого бы так заботил цвет чернил. – Сьюзен встала и обошла стол, чтобы получше рассмотреть предмет гордости сестры. Ронни неохотно передала ее ей. – О, какая прелесть. – В кабинете на мгновение повисла тишина, прежде чем Сьюзен вернула ручку обратно. – Я тут подумала, может быть, мы с Джеком, как-нибудь приедем к тебе в гости. Ничего особенного. Может быть, устроим один из тех зимних барбекю, как раньше.

– Последний раз мы устраивали такой вечер… два или три года назад, ведь так? – Ронни покачала головой. – Не могу поверить, что это было так давно.

– Ну, тогда нам точно надо это сделать. Будет весело, и мы познакомимся с Роуз.

– Ты познакомилась с ней на рождественской вечеринке, Сьюзен, – заметила Вероника. – И насколько я помню, ты не была в восторге от этого.

– Ну… – Младшая сестра с виноватым видом посмотрела на Ронни. – Может быть, я поспешила с выводами.

– Может быть, – согласилась Вероника.

– Поэтому я бы хотела получить второй шанс, – сказала рыжая.

Наступила тишина, через минуту Ронни неохотно кивнула.

– В середине января обещают потепление, думаю, это будет прекрасное время для зимнего барбекю.

– Точно. Чтобы тебе не пришлось ни о чем беспокоиться, я даже оставлю мальчиков с няней.

– Нет, ты можешь взять их с собой. Они давно у меня не были.

– Тогда я принесу с собой PlayStation, чтобы немного их занять. – Сьюзен протянула руку и сжала плечо сестры. – Ты знаешь, они просто обожают побеждать тебя в той игре про драки.

– Она что, до сих пор у них хранится? Я думала, что той игровой приставки уже и в помине нет.

– О, она где-то еще лежит. Сейчас они играют только на PlayStation. Совсем недавно я купила им новый диск с такой игрой. Не помню ее название.

– Это не важно. Они, как всегда, положат моего бойца на лопатки уже на третьей секунде, за исключением Рики. Он любит, выбрасывать моего бойца за ринг и избивать его до потери сознания, пока не закончится время. – Сестры рассмеялись, и напряжение, накопленное между ними за последние несколько недель, спало.

– Как насчет субботы?

– Звучит неплохо. Извини. – Ронни нажала на кнопку, зазвонившего телефона.

– Ваша мать на второй линии. Говорит, что это срочно, – раздался голос Лауры.

– Спасибо. – Женщина посмотрела на Сьюзен. – Что на этот раз?

Глава 8

Роуз прижала телефон к груди, спрашивая себя уже в четвертый раз, стоит ли ей позвонить Ронни или нет. Та всегда звонила ей ровно в два, а на часах уже было около четырех. Когда неожиданно раздался звонок, блондинка вздрогнула так, что чуть не выронила трубку из рук.

– Дом Картрайт.

– Роуз?

– Ронни? – На лице девушки мгновенно расцвела улыбка. Но, услышав на заднем фоне звуки отделения рентгенологии, она замерла. – Где ты?

– Я в Медицинском центре Олбани. – Только тут темноволосая женщина поняла, что стоит у того же самого телефона, которым воспользовалась в вечер, когда сбила Роуз, чтобы позвонить Фрэнку. Она потрясла головой, прогоняя непрошенные воспоминания, как услышала в телефоне взволнованный голос подруги. – О, извини, здесь много шума. Я в порядке, Томми попал в автомобильную аварию.

– О, нет. – От этой новости у Роуз заныли ноги. – Он сильно пострадал?

– Пока не знаю. Врачи до сих пор с ним. Очевидно, он потерял управление на повороте и врезался в телефонный столб. Эй, я должна идти. Полиция сейчас разговаривает с матерью.

– Хорошо, дай мне знать, что там у вас происходит и все ли в порядке?

– Я позвоню тебе позже.

Попрощавшись, Ронни повесила трубку и встала рядом с матерью, которая нетерпеливо слушала офицера.

– … Превышение скорости.

– Все превышают скорость, – огрызнулась Беатрис. – Возможно, если бы государство лучше заботилось о дорогах, этого бы не произошло, – сказала она с негодованием.

– Даже самые хорошие дороги в мире не помогут, если водитель пьян, мэм. – Полицейский вытащил блокнот из своего нагрудного кармана и перевернул на исписанную страницу. – В его машине на полу и переднем сиденье нашли дюжину пустых пивных банок. Алкотестер показал, что уровень алкоголя в крови в два раза превышает предельно допустимую норму. Вы все еще вините во всем дороги?

Не зная, что на это ответить, в растерянности Беатрис повернулась к старшей дочери. Молчаливая просьба была тут же услышана. Пришло время вмешаться в разговор главе семьи.

– Сержант Митчелл, – сказала Ронни, вставая между офицером и своей матерью. – Что будет с Томми?

– После того, как его залатают, он будет заключен под стражу в окружной тюрьме. Если его доставят туда достаточно рано, судья Тернер сегодня же установит сумму залога, в противном случае это произойдет завтра. – Он покачал головой. – Позвольте, сказать вам, мисс. Если этому парню в скором времени не помощь, то вы часто будете проводить здесь время. – Мужчина убрал блокнот и отступил на шаг. – На этот раз ему повезло. Его спасли только ремни и подушки безопасности. Последствия могли быть намного хуже, и несколькими порезами и ушибами он бы вряд ли отделался.

– Да, ему очень повезло. – Краем глаза, Ронни заметила, как Сьюзен обняла одной рукой мать, которая еле сдерживалась, чтобы не накричать на офицера и одновременно не разрыдаться на глазах у всех. Она знала, как ее матери сейчас было тяжело. Это был позор на имя Картрайт, и даже деньги не могли его скрыть.

– О. – Вероника обратилась к офицеру. – А что на счет его машины?

– Ее изъяли. Мы сообщим вам, когда вы сможете забрать ее. Правда, она сильно пострадала…

– Я хочу увидеть сына, – заявила Беатрис.

– Как только врачи закончат с ним, он отправится в тюрьму. Вы сможете увидеть его там.

– Сержант, – Ронни послала мужчине обворожительную улыбку, надеясь развеять напряжение, витавшее в воздухе.- Неужели это кому-то повредит, если она увидит его всего на одну минуту? – Заметив его колебание, она добавила, понизив голос так, чтобы ее мать не услышала. – Думаю, ей хочется увидеть его сейчас, а не после того, как его заключат под стражу, можно? – Мгновение он смотрел на нее, а потом кивнул.

– Он запутался, мисс. Вам нужно помочь ему.

– И я помогу, – пообещала она.

– Одна минута, и я буду рядом.

– Спасибо. – Вероника повернулась к матери и Сьюзен. – Он разрешил нам на минуту взглянуть на него. – Когда они следовали за офицером, Ронни почувствовала на себе руку сестры.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

– Нет, – призналась Ронни. – Но еще я думаю, что от нее не стоит скрывать правду. Возможно, ей нужно увидеть его сейчас, чтобы понять, что он с собой сделал.

***

За тридцать три года, Ронни только несколько раз видела, как плачет ее мать. Неважно, как сильно была расстроена Беатрис Картрайт, она всегда все держала внутри себя, и эта ее черта передалась старшей дочери. Но, увидев своего младшего ребенка в больнице, с окровавленным лицом, в синяках, этого было достаточно, чтобы из ее глаз брызнули слезы. Он открыл глаза, задохнувшись от боли, и посмотрел на свою мать, сфокусировал ненадолго на ней свой взгляд, после чего опустил голову вниз на подушку.

– Что они сказали вам? – Осторожно спросил он.

– Что ты попал в аварию, милый. – Беатрис подошла к постели и взяла сына за руку.

– Я не помню, что произошло, мама… – Он облизал губы, будто они были пересохшие. – Вчера я допоздна работал и, наверное, ужасно устал. Я поехал, купить себе что-нибудь на завтрак и, должно быть, заснул за рулем. – Он виновато посмотрел на мать, мимо почерневших глаз сестры. – Я сожалею, что тебе из-за меня пришлось прервать свой отдых.

Беатрис потрепала его по руке, свободной рукой утерев слезы.

– Все хорошо, милый. Я рядом. Мы позвоним мистеру Дженкинсу и попросим его встретить нас в тюрьме. Я уверена, что он сумеет обо всем позаботиться.

– Полагаю, мне не следовало садиться за руль уставшим, да? – Пошутил Томми, лицо перекосилось от боли, когда он попытался сесть. – Ой, больно. – Его сестры обменялись сомнительными взглядами, услышав наигранный стон. Сержант Митчелл вежливо кашлянул и посмотрел на часы.

– Мама, думаю, нам пора уходить, – сказала Ронни, положив руки ей на плечи. – Почему бы тебе и Сьюзен не подождать меня в приемной? Я хочу поговорить с Томми наедине.

Беатрис кивнула и направилась к своей младшей дочери, которая быстро увела ее из комнаты. Ронни вслушивалась в голос матери, пока женщины не скрылись в коридоре.

– … он такой красивый мальчик, Сьюзен. Я надеюсь, что все эти шрамы заживут.

– В чем дело, сестренка? – Томми улыбнулся ей, словно Чеширский кот, но у него это плохо вышло, учитывая сломанный нос и окровавленные губы. Его улыбка померкла, когда Ронни придвинулась ближе, в ее глазах не было гнева, только забота и участие.

– Томми, тебе нужна помощь. Дальше будет еще хуже. – Несмотря на все, что произошло между ними за последние пару месяцев, он был ее братом. – Если ты согласишься на лечение, может быть, они смягчат наказание.

– Лечение? – С издевкой спросил он. – Звучит так, словно я один из тех бродяг, которые живут в сточной канаве.

– Многие люди с деньгами и статусом проходят реабилитацию, Томми. Ты мог бы отправиться в клинику Бетти Форд, только скажи «да». Это прекрасное место.

– Если оно так чертовски прекрасно, сама туда и езжай.

– В этот раз это был столб, в следующий раз это может быть другая машина или еще хуже, простой прохожий. Это должно прекратиться. – Ронни провела рукой по волосам, разочаровано выдохнув. – У тебя очевидные проблемы с алкоголем и, вероятно, с наркотиками тоже.

– Один взгляд и Вы уже ставите мне диагноз, доктор Картрайт? – Он усмехнулся.

– Ты украл таблетки Роуз из моего дома, Томми! Ты пытался проникнуть в сейф в моем офисе, ты подделал мою подпись на банковском договоре. Если это не наркотики, тогда что? Скажи мне, потому что я не могу понять, почему ты так поступаешь.

– Так вот о чем речь? Твоя подруга не может найти свои глупые таблетки и, конечно, раз я был в твоем доме, впервые за последние три года, ты решила, что в этом виноват я?

– Дважды, – поправила она брата, сжав челюсти от гнева. – Или ты не помнишь ту ночь, когда перевернул мой журнальный столик?

– Убирайся отсюда, Ронни, – прорычал он. – Я заснул за рулем, не более того. Ты просто пытаешься свалить всю вину на меня.

– Я пытаюсь помочь тебе, Томми. Ты нуждаешься в лечении, пока не угробил самого себя или кого-то еще.

– Что мне действительно нужно, так это больше никогда не видеть тебя, о, всемогущая Вероника, королева Картрайтс.

– Томми…

– Да, пошла ты, Ронни!

– Мисс Картрайт, – женщина с удивлением обнаружила, что сержант все еще находится в комнате, она совсем о нем забыла. – Здесь вы больше ничего не сможете сделать. Почему бы вам не пойти и не посмотреть как там ваша мать, а я примусь за свою работу.

– И, правда, Ронни, иди к своей матери и скажи ей, какая ты «хорошая» дочь, – зарычал Томми. – Может быть, она даже забудет, что ее гордость и радость – лесбиянка.

Мертвая тишина повисла в комнате. Ронни отчаянно пыталась переварить то, что сейчас услышала, но безрезультатно. Ее голова поникла, длинные черные волосы упали на лицо, скрыв его от взгляда офицера. Ее эмоции зашкаливали, ей пришлось сделать несколько вдохов, прежде чем она вновь обрела голос.

– Я очень надеюсь, что тебе помогут, Томми.

Вероника вышла из комнаты и пошла в противоположном направлении от зала ожидания, не желая сейчас видеть никого из своей семьи.

На улице шел снег, создавая легкую белую дымку на фоне серого неба. Ронни прислонилась к холодной кирпичной стене. Свою куртку она оставила наверху, в зале ожидания, и шелковая блузка совсем не спасала от холодного ветра. Но сейчас это было не важно, в этот момент она хотела, чтобы лютый холод заставил ее забыть о боли. Ронни разрывалась, с одной стороны она очень сердилась на своего брата, а с другой – переживала и боялась за него, он стоял на пути к саморазрушению, в конце которого было всего два возможных исхода: тюрьма или смерть. Его обидные слова всплыли в голове, и женщине до боли захотелось сейчас оказаться дома, свернувшись калачиком рядом с Роуз. Роуз… голубые глаза закрылись, и Ронни на мгновение представила образ своего светловолосого ангела, утешающего ее в своих нежных объятия, как вдруг почувствовала реальное прикосновение к своей руке.

– Здесь холодно. Заходи внутрь, – сказала Сьюзен, протягивая куртку сестре.

Ронни взяла ее и прижала к груди.

– Спасибо. Я побуду тут еще. Мне просто нужно немного воздуха. – Теплая кожа вся покрылась мурашками от холода.

– Я знаю, что он сказал тебе, – призналась Сьюзен и, взяв у сестры куртку, предложила ей ее надеть, держа на весу, пока Ронни не вставила руки в рукава. – Сержант Митчелл отвел меня в сторону и рассказал мне все.

– Потрясающе. Может быть, он еще упомянет об этом в своем рапорте?! – Вероника надела куртку и прислонилась обратно к стене.

– Он обещал, что будет нем как рыба. Просто он беспокоится за тебя, ты была очень расстроена. – Сьюзен положила руку на плечо сестры. – Почему бы тебе не отдохнуть? Езжай домой к Роуз. Я останусь здесь с мамой и дождусь мистера Дженкинса.

Первая мысль Ронни была принять предложение сестры и бежать к единственному человеку, с которым ей было спокойно и комфортно… убежать от проблем и вернуться в свою крепость, в свое убежище. Но быть старшей означало быть главой семьи, у нее были обязанности, и на ней лежала вся ответственность. Женщина вздохнула.

– Нет, ты же знаешь, что я не могу уйти, пока все не закончится.

– Я знаю, просто предложила. – Сьюзен посмотрела на падающий снег и вздрогнула. – Я скоро тут окончательно замерзну и прекращусь в ледяную статую.

– Почему бы тебе не вернуться домой, к Джеку и детям? Я позабочусь о матери.

– Нет, если ты остаешься, то я тоже остаюсь. Ну же, пойдем, будем страдать вместе. – Сьюзен и Ронни вернулись внутрь и направились в зал ожидания. – Я хм… Я сказала матери, что говорила с тобой на счет наркотиков.

– Что ты сделала?

Рыжеволосая женщина кивнула.

– Я подумала, возможно, она больше поверит в происходящее, если я скажу ей, что тоже думала, что он принимает наркотики.

– Что она сказала? – Удрученное лицо Сьюзен стало ответом.

– Она не верит, что все зашло слишком далеко, не поверила даже после того, как я рассказала ей о тех таблетках, что пропали из твоего дома, и о банковском договоре. – Сьюзен посмотрела на Ронни, и девушки тихо и грустно вздохнули. Чтобы они не сказали своей матери, это бы не изменило ее мнение. Женщины подошли к внешней двери отделения неотложной помощи.

– Ну, думаю… все-таки одна хорошая новость есть…, – начала Ронни, довольно улыбнувшись. – Приятно знать, что ты на моей стороне. Это облегчает решение проблемы.

– Эй, мы, конечно, не лучшие подруги, но мы все-таки сестры, – сказала Сьюзен. – Кроме того, за тобой барбекю в этот уик-энд.

– Договорились.

Вечер обещал быть долгим, колеса правосудия крутились слишком медленно.

***

Звук захлопнувшейся дверцы автомобиля, разбудил Роуз. Она зевнула и потерла глаза, цифры на часах показывали, что было уже далеко за полночь.

– Ронни? Я не сплю, – позвала она, услышав шорох за приоткрытой дверью.

– О. – Мгновение спустя в дверях появилась хозяйка дома. – Мне очень жаль, я разбудила тебя?

– Нет, – солгала девушка, включая торшер. – Я ждала твоего возвращения. – Похлопав по пустому месту на кровати рядом с собой, она спросила. – Что случилось?

Ронни вздохнула и плюхнулась на кровать, голова, раскалывающаяся от тяжелых мыслей, утонула в мягких больших подушках. Скинув туфли и оставшись в одних колготках, она облегченно пошевелила пальцами ног.

– Ооо, так гораздо лучше. – Наручные часы опустились на тумбочку. – Томми, напившись и нанюхавшись героина, врезался на машине в телефонный столб.

– Кто-нибудь еще пострадал?

– Слава Богу, нет. Он отделался переломом носа и несколькими ушибами. При обыске в тюрьме у него нашли кокаин.

– Кокаин? О Ронни, это ужасно.

– Надо было видеть лицо матери, когда полицейские добавили хранение наркотиков в список обвинений. – Ронни покачала головой. – Я до сих пор не могу поверить, что они освободили его под залог. – Она энергично потерла лицо обеими руками. – Господи, Роуз, – вздохнула Вероника. – Я знала, что он что-то принимает, но думала, что это марихуана, не кокс. – Она сделала глубокий вдох. – Этот наркотик убьет его, а ему наплевать. Я попыталась поговорить с ним о поездке в реабилитационный центр, но он даже не захотел меня слушать. – Вспомнив обидные слова брата, Вероника поморщилась от боли. – Словами ему не поможешь, они для него пустой звук.

Роуз услышала грусть в голосе подруге и поняла, что у случившегося есть скрытые причины. Она пододвинулась на кровати, развернувшись лицом к Веронике.

– Неужели он всегда был так враждебно настроен по отношению к тебе?

– Нет. – Ронни уставилась в потолок. – Когда мы были еще детьми, Томми был моей тенью. Все, что делала я, он тоже хотел делать. Если меня что-то заинтересовало, он тоже был в этом заинтересован.

– Что случилось?

Ронни пожала плечами.

– Я действительно не знаю. Мы повзрослели, и все изменилось. Я думаю, он всегда считал, что поскольку он был единственным сыном, то именно ему предстояло встать у руля компании, когда наш отец ушел в отставку. Думаю, из-за этого он и злится на меня. Я заняла его место.

– Но ты пытаешься ему помочь.

– Он мой брат. Что еще я могу сделать? – Сцепив пальцы, Ронни закинула руки за голову. – У него такой потенциал, Роуз. Мне больно и ненавистно видеть, что эти наркотики делают с ним.

– Может быть, есть еще надежда, что он по собственному желанию обратится за медицинской помощью.

– Может быть, – уступила Ронни. – Полагаю, все возможно. Но Господи, он иногда настолько выводит меня из себя, что я теряю над собой контроль. Я могла бы обвинить его в хищение, но я этого не сделала. Ты думаешь, его это он волнует? Нет, я пытаюсь помочь ему, а он отворачивается и называет меня… – Она остановилась, прежде чем бранное слово сорвалось с губ. -… Чертовой сукой, – исправилась Вероника. – А, полагаю, это не важно.

– Нет, важно. – Роуз протянула руку и положила ее на плечо Ронни. – Может быть, твою семью это не заботит, но меня да. Он не имел никакого права причинять тебе боль и так относится к тебе. Ты не заслуживаешь этого. Ты, Вероника Картрайт, одна из самых любящих, нежных женщин на свете, что я когда-либо встречала, и тот, кто этого не видит, не понимает какая ты особенная, глупец и слепой.

Ронни взъерошила девушке волосы.

– Это работает в обе стороны, мой друг. – Она хотела сказать больше, но страх удержал ее. Часть ее души жаждала обнять Роуз и держать ее в своих объятиях вечность, а другая – кричала сказать ей правду, но тогда это бы навсегда разрушило их дружбу. Ее игривое настроение исчезло. – Эй, думаю, нам лучше отправиться спать.

– О… все в порядке. – Роуз была удивлена внезапной сменой настроения подруги, но так было даже лучше, она решила подождать со своим вопросом. Ронни все еще оставалась для нее книгой с закрытыми главами, и блондинка не хотела сделать что-то такое, отчего та почувствует себя неудобно. Она откинулась на свою сторону кровати и стала ждать компании.

Ронни посмотрела на девушку и слова Томми эхом пронеслись у нее в голове.

– Возможно, мне стоит пойти в свою комнату. Боль по ночам тебя уже не беспокоит, и ты, вероятно, хотела бы спать на кровати одна.

– Хм… наверное… если ты этого хочешь, – тихо сказала Роуз, закусив нижнюю губу. – В любом случае, полагаю, тебе будет более комфортно в своей постели.

– Да, наверное. – Сидя на кровати, собирая обувь, Ронни трудно было не заметить в голосе подруги нотки сожаления, также как и в своем собственном. – Увидимся утром. – Она встала и пошла к двери. Ее рука была уже на ручке, когда Вероника услышала тихий всхлип. Женщина повернулась и увидела, что зеленые глаза полны слез. – Эй, в чем дело? – мягко спросила она.

– Н-ничего, извини. Увидимся завтра, Ронни. – Роуз отвернулась, но капельки слез, катившиеся по ее щекам, не остались не замеченными Ронни. Через секунду кровать прогнулась под весом тяжелого тела. Длинные пальцы коснулись подбородка Роуз, заставив ее повернуться и встретиться с голубыми глазами.

– Что случилось? – Недолго думая, Вероника начала гладить нежную кожу большим пальцем. – Скажи мне, Роуз.

– Ты до сих пор рада, что привела меня в свой дом? Я знаю, все эти неудобства и… – Палец на губах, заставил ее замолчать.

– А теперь послушай меня. Ты не причиняешь мне никаких неудобств. И да, я по-прежнему счастлива, что ты здесь. Чем вызван такой вопрос и эти мысли? – Но ответ пришел сам собой. – Я просто подумала, что тебе будет в постели более комфортно без меня. Но это не значит, что я не хочу, чтобы ты жила здесь, клянусь.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– Извини, это было глупо. Боже, я расстроилась только потому, что ты захотела спать в собственной постели. – Роуз вытерла слезы тыльной стороной руки. – Могу только представить себе, что твоя семья скажет, если узнает, что ты спала со мной. Они, наверное, подумают, что я хочу превратить тебя в лесбиянку или что-то типа того. Мы ведь не хотим этого, да?

Ронни сделала глубокий вдох и покачала головой.

– Нет, не хотим. – Она встала и взяла свои подушки. Нет, мы не хотим, чтобы они подумали, что Вероника Картрайт лесбиянка, ведь так? Мы не можем испортить идеальный образ семьи. Это нормально, когда Томми врезается на машине в телефонный столб в жопу пьяный, но не дай Бог, если я окажусь в постели с женщиной.

– Увидимся завтра, Роуз.

– Ты не оставишь дверь открытой, чтобы Табита могла войти, пожалуйста?

– Конечно. Спокойной ночи.

– Спокойной, Ронни. Приятных снов.

– Тебе тоже. – Женщина выключила свет и вышла из комнаты, она снова чувствовала себя одинокой.

Открыв дверь в свою комнату, Ронни была поражена, насколько та показалась ей незнакомой и чужой без Роуз. Шелковая блузка и юбка упали на пол к ее ногам, за ними последовали лифчик и колготки. Вероника натянула на себя одеяло и легла на прохладные простыни. По мере того, как секунды тикали, чувство одиночества уступило место гневу. Гневу, который лишал сна. Спустя несколько минут, натянув на себя спортивные шорты и футболку, она спускалась в подвал, чтобы освободиться от напряжения и внутренней агрессии.

Бах! Бах! Снова и снова ударяя в ярости по боксерской груше, женщина разрывалась между своими желаниями и тем, чего хотели и ожидали от нее другие.

– Черт побери! Почему они не могут понять? – Тихо бормотала Ронни в пустоту. – Я никому не собираюсь причинить вред! – Ее кулаки в перчатках снова и снова врезались в грушу. Бах, бах, бах, бах. – Почему это ненормально? Почему? – Единственным ответным звуком ей был скрип качающейся под градом ее ударом боксерской груши, висящей на крюке.

Этажом выше, Роуз лежала в темноте, слушая приглушенные звуки, исходящие из подвала. О Ронни, что он сказал тебе, что так сильно задело и расстроило тебя? Девушка обняла подушку и крепко прижала ее к себе, желая, чтобы на ее месте сейчас оказалась Вероника. Неожиданно звуки снизу прекратились, и через несколько минут послышалось, как открылась дверь подвала.

– Ронни? – позвала Роуз.

– Ты в порядке? – Женщина появилась в дверях, но ее силуэт было трудно различить в темноте.

– Я хм… я… Ты не против провести со мной еще одну ночь?

– Все хорошо? – Ронни пересекла комнату и забросила одно колено на край постели.

– Я просто… Мне приснился плохой сон, после которого я не могу уснуть, – соврала девушка. В комнате повисло молчание, но через мгновение Роуз почувствовала, как натянулось одеяло и мягкое горячее тело присоединилось к ней.

– Лучше? – Раздался хриплый голос.

– Ммм, – Роуз теснее прижалась к Веронике, сложив голову ей на плечо. – Тебе удобно?

– Очень, – прозвучал сонный ответ. – Спокойной ночи, Роуз.

– Спокойной, Ронни. – Блондинка закрыла глаза и улыбнулась, мгновение спустя дыхание подруги стало глубоким и ровным. – Все будет хорошо. Отдыхай, – прошептала она и заснула сама.

***

– Мисс Картрайт, могу я поговорить с вами минуту? – Спросила Лаура, просовывая голову в дверной проем.

– Конечно, входи. – Ронни отложила ручку и, посмотрев вверх, заметила улыбку на лице своего секретаря.

– Я хотела сама рассказать вам хорошую новость, прежде чем ее узнает весь офис.

– Ты беременна, – догадалась женщина. Девушка счастливо кивнула.

– Поздравляю. Я знаю, ты и Майк давно пытались. Какой срок?

– Спасибо, три месяца. У меня такое ощущение, что это будет мальчик, о котором всегда мечтал Майк. Я уже стала набирать в весе. – Она посмотрела на диван, потом на своего босса.

– Пожалуйста, садись. Значит, ты уйдешь в декретный отпуск летом.

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами. Майк не хочет, чтобы я работала, когда малыш появится на свет. Он только что получил повышение, и считает, что теперь я могу и вовсе не работать.

– Итак, ты собираешься уволиться, когда придет время рожать?

– На самом деле… Майк не хочет, чтобы я ждала так долго. Он не хочет, чтобы у меня были какие-либо причины для стресса. – Лаура рассеянно потерла живот. – Я собираюсь уволиться сразу же, как начнется третий триместр.

Ронни быстро подсчитала в уме и поняла, что у нее только три месяца, чтобы найти нового секретаря. Поток бесконечных резюме и собеседований угрожал вылиться в новую головную боль.

– Ну… я рада, что ты еще ненадолго тут задержишься. Плавный переход от тебя к новому секретарю не помешал бы.

– Я размещу объявление в газете и уведомлю службу по трудоустройству, – предложила Лаура. – И прослежу, чтобы им стали известны все ваши требования. – Она встала. – Ну, лучше я вернусь к работе. Бьюсь об заклад, телефон раскалывается от звонков, кроме того, уже почти два.

– Неужели? – Ронни посмотрела на часы, потрясенная тем, как быстро бежит время. – Хорошо, Лаура. Покажешь мне утром проект объявления, ладно? Я хотела бы найти тебе замену, прежде чем ты уйдешь.

Оставшись одна, президент Картрайтс подняла трубку и набрала знакомый номер. Раздалось два гудка, после чего сладкий голос, который она когда-либо слышала, ответил.

– Дом Картрайт.

– Почему ты все время отвечаешь на звонок таким голосом? Ты знаешь, что это я, – поддразнила Вероника.

– Просто привычка, – ответила Роуз. – Как дела?

– Время просто летит. Может быть, вернусь домой пораньше. Что на ужин? – Женщина откинулась назад и, сбросив туфли, закинула ноги на краешек стола.

– Не знаю. Мария обычно начинается готовить ужин около четырех.

– Почему бы тебе не сказать ей, чтобы она не беспокоилась о нем? Я куплю по дороге нам что-нибудь из китайской кухни.

– О, звучит великолепно.

– Есть что-нибудь интересное по телевизору или ты хочешь посмотреть какой-нибудь фильм?

– По телевизору будут идти новости.

– Мы всегда их смотрим. Как насчет кино?

– Я «за». Эй, моя скорость увеличилась до пятидесяти слов в минуту.

– О, серьезно? Отлично. – Где-то на уровне подсознания начала формироваться одна мысль. – Ты изучила ведение деловой переписки?

– Конечно. Я даже перепечатала старые письма, которые лежали у тебя на столе, только чтобы немного попрактиковаться.

– Хорошо. – Ронни широко улыбнулась такой старательности Роуз. – Эй, Лаура сказала мне сегодня, что беременна.

– О, да? Здорово.

– Хорошая новость для нее, плохая для меня. Теперь мне надо найти другого секретаря. Ненавижу искать секретаря. Я хуже Мерфи Брауна, когда дело доходит до этого.

– О, пожалуйста, – Роуз рассмеялась. – Я вижу это каждое утро. Она была единственной, кто разговаривал с самим дьяволом.

– До нее у меня их было два, и они боялись, что Сатана вызовет их в любую минуту. Излишне говорить, что они задержались не надолго. Мне еще повезло с ними. Лаура была идеальным секретарем, мне потребовалось шесть месяцев, чтобы найти ее. – Внимание Ронни отвлекла замигавшая лампочка второй линии. – Ой, я должна идти. Скажи Марии, чтобы не беспокоилась об ужине, я скоро приеду домой.

– Ладно, Ронни, увидимся.

– Пока.

– Пока.

Ронни несколько секунд смотрела на свой любимый механический карандаш, после чего неохотно нажала на кнопку телефона.

– Вероника Картрайт.

***

– Приготовься познакомиться с Сокрушителем, арг арг арг, – воскликнул старший сын Сьюзен Рикки. – Он сотрет тебя в порошок.

– Он сильнее, чем Гробовщик? – Спросила Роуз.

– О, тот никто по сравнению с Сокрушителем. – Его тетя проходила мимо. – Эй, тетя Ронни, идите, посмотрите, как я расправляюсь с Роуз.

– Разве ты не можешь найти игру получше? Что случилось с PacMan? – Сказала Вероника, входя в гостиную.

– PacMan? – Двенадцатилетний мальчик рассмеялся и нажал в быстрой последовательности несколько кнопок, игрок Роуз вылетел с ринга и приземлился на мат. – Это аркада. Скучно. Ты должна идти в ногу со временем, тетя Ронни. Сейчас в моде Virtual Fighter and Super Wrestlemania. – Он понизил голос, чтобы его могла расслышать только Роуз. – Следующее, что она включит, это будут старые песни восьмидесятых годов.

– Эй, мне нравится музыка восьмидесятых, – возразила Роуз.

– Это потому что ты такая же старая, как тетя Ронни и мама.

– Старая? Прости, Рики, но двадцать шесть еще не старость.

– Двадцать шесть? О, это слишком много, столько не живут. Давай, возвращайся на ринг, пока не закончился отсчет времени.

– Зачем? Каждый раз, когда я возвращаюсь, ты снова выбрасываешь моего игрока.

– В этом весь смысл, – ответил мальчик, ставя своего бойца в боевую позицию. Роуз посмотрела на Ронни и закатила глаза, отчего та рассмеялась и покинула комнату.

Ронни нашла Сьюзен на крыльце, проверяющей готовность стейков и гамбургеров на гриле. На улице значительно потеплело, что было довольно необычно для этого месяца. Другие сыновья Сьюзен, Тимми и Джон, наслаждались ярким солнцем, катаясь на велосипедах, что нашли в гараже.

– Рикки просто обожает видеоигры, не так ли? – Сказала старшая сестра, подходя и нюхая приготовленное мясо.

– Я не могу оттащить его от них, – ответила Сьюзен. – Как ты думаешь, может пора начинать жарить грибы?

– Нет, давай, подождем еще десять минут или около того. – Их прервал подбежавший шестилетний Джон, у которого из глаз текли слезы.

– Что случилось, дорогой? Ты упал? – Сьюзен вошла в роль матери и подняла сына на руки, ища ушиб. Мальчик, всхлипывая, покачал головой.

– Тимми дразнит меня, потому что я езжу на девчачьем велосипеде, – пожаловался он, указывая на корзину в цветочек, прикрепленную спереди руля.

– Я позабочусь об этом, – сказала Ронни и протянула руки, чтобы взять мальчика у сестры. – Давай, Джон. В гараже где-то лежали инструменты. Сейчас мы снимем корзину. Так будет лучше? – В ответ тот слабо кивнул. С племянником на руках Ронни направилась к гаражу.

Удостоверившись, что мясо можно оставить готовиться без присмотра, Сьюзен вошла в дом, чтобы согреться и проверить, как идут дела у старшего сына. Он играл на приставке с Роуз, которая изо всех сил старалась дать мальчику отпор, но ее игрок снова и снова вылетал за ринг.

– Весело?

– О да, мама. Роуз более серьезный соперник, чем тетя Ронни, – ответил он, не отрывая глаз от экрана.

– Рикки, почему бы тебе не пойти и не поиграть в бильярд с отцом? Я хочу поговорить с Роуз.

– Но я и так хорошо провожу время, – заныл мальчик.

– Ричард… – сказала Сьюзен тоном, не терпящим возражений. Джойстик упал на пол, и мальчик отправился в игровую комнату. Роуз положила свой джойстик на диван рядом с собой, она нервничала, эта ситуация напомнила ей рождественскую вечеринку.

– А где Ронни? – Спросила девушка.

– Помогает Джону с велосипедом, – сказала рыжая и присела на подушку, на которой ранее сидел ее сын. – Значит, тебе уже стало значительно лучше?

– Доктор Барнс говорит, что моя правая нога прекрасно заживает. – Она посмотрела на загипсованные ноги: левая нога – до бедра, а правая – чуть ниже колена.

– А как левая?

Роуз вздохнула, вспомнив снимок после рентгена лодыжки, который больше напоминал дорожную карту.

– На ее выздоровление потребуется больше времени. Кость практически была раздроблена.

– О, как ужасно. – Возникло неловкое молчание, прежде чем Сьюзен снова заговорила. – Эти ручка и карандаш, что ты подарила Ронни, очень красивые.

– Спасибо, – ответила блондинка. – Она часто жаловалась, что никогда не может найти в доме ручку, когда она так нужна, и я подумала, что мой подарок ей понравится.

– Она его просто обожает. Кроме них она больше ничем не пользуется, вот уж никогда бы не подумала, что Ронни прекратит грызть карандаши. – Сьюзен посмотрела на мигающую таблицу на экране телевизора, которая так и умоляла нажать кнопку запуска игры и сыграть следующий раунд. – Ты знаешь, я очень сильно люблю свою сестру. И мне не нравится видеть, как она страдает.

– Она особенная, – согласилась Роуз, неуверенная к чему приведет этот разговор.

– Надеюсь, ты понимаешь, чем она пожертвовала, чтобы ты жила здесь. – В голосе Сьюзен не было упрека, только забота о сестре. Она повернулась на диване боком и внимательно посмотрела на девушку, сидящую напротив нее. – Она очень сильно страдала из-за Крис. Я только надеюсь, что это не повторится.

– Что он сделал? – Спросила Роуз. Сьюзен выгнула бровь. Вспоминая, как сестра не раз отрицала интимный характер их отношения, твердя, что они просто друзья, сейчас она начала сомневаться в своих предположениях.

– Хм… ну… ну, я думаю, возможно, об этом ты должна спросить Ронни. Мне нужно проверить как там стейки. Извини. – Рыжеволосая женщина быстро встала и ушла, оставив недоумевающую Роуз одну.

Посидев немного в тишине, девушка решила выйти на улицу и поискать Ронни. С одной вытянутой ногой, было намного легче маневрировать инвалидной коляской. Временные трапы из фанеры, позволяли ей свободно перемещаться за пределы гостиной, преодолевая порог. Она обнаружила темноволосую красавицу на крыльце, разговаривающую с сестрой.

– Привет, – сказала Ронни с улыбкой, когда увидела въезжающую Роуз. – Тебе принести куртку? Сегодня тепло, но не так чтобы очень.

– Нет, свитера вполне достаточно, – заверила блондинка. – Рикки играет в бильярд с отцом, поэтому я решила выйти и посмотреть, как у тебя дела. – Она вздохнула воздух. – Запах просто обалденный.

– Ммм, это точно. – Ронни подняла крышку и с жадностью посмотрела на стейки.

– Даже не думай об этом, – заявила Сьюзен. – Разве ты не собиралась заняться грибами и перцами?

Старшая сестра засмеялась и кивнула.

– Хорошо. Давай, Роуз. Ты поможешь мне нарезать перец. – Ронни открыла раздвижные стеклянные двери и жестом пригласила подругу первой войти в дом. – Сьюзен, помни, средней прожарки, а не угли.

– Будешь продолжать в том же духе, и получишь шайбу в лоб, – сказала Сьюзен, протягивая руку к пламени и проверяя температуру жара.

– По крайней мере, тогда бы я точно знала, что мясо готовила ты, – подразнила Ронни с улыбкой сестру, чувствуя себя гораздо более расслабленно в ее обществе, чем неделю назад. То, что ее семья была рядом, было хорошо, но присутствие Роуз делало этот день поистине самым замечательным, и она от души наслаждалась им.

***

После ужина старшие дети присоединились к Ронни и Джеку в игровой комнате, а Роуз вызвалась поиграть в видеоигры с Джоном. К ее удивлению, драки его не интересовали, вместо них мальчик выбрал гонки на автомобилях. В отличие от своего агрессивного старшего брата, Джон всегда ехал по своей полосе и не пытался столкнуть Роуз с дороги, несмотря на то, что это принесло бы ему бонусные баллы. Конечно, девушка позволила ему выиграть, в последнюю минуту отпустив кнопку «скорость».

Сьюзен занималась своими делами, время от времени поглядывая на них. Она очень удивилась, увидев, как Джон оперся одной рукой на колено Роуз, в то время как они выбирали другое соревнование. Женщина незаметно наблюдала в течение нескольких минут, как девушка разговаривала с ее сыном, показывая ему, как сделать свой автомобиль более быстрым, чтобы его не заносило, и он не разбивался во время поворотов. Она не услышала, как старшая сестра подошла сзади.

– Есть что-нибудь еще, что надо загрузить в посудомоечную машину?

Сьюзен подпрыгнула.

– О Боже, Ронни, не подкрадывайся больше так, – сказала она. – Я просто проверяла, как дела у Джона. – Сестры в течение нескольких минут смотрели на парочку игроков. – Она кажется хорошей.

– Она хорошая, – поправила младшую сестру Ронни. – Роуз открытый и искренний человек.

– Ну, они отлично проводят время. Давай, посмотрим, что делают Джек и мальчики.

– Они все еще играют в бильярд. Я только что от них, решила посмотреть, все ли загружено в посудомоечную машину. – Вероника последовала за Сьюзен в игровую, но обернулась, чтобы на последок бросить взгляд на Роуз.

***

Было начало седьмого, когда машина Сьюзен отъехала от дома. Ронни включила посудомоечную машину, а затем присоединилась к Роуз в гостиной.

– Итак, что мы сегодня смотрим, кино или телевизор? – Спросила она, плюхнувшись на диван.

– О, меня устроит любой вариант, но разве мы не все твои фильмы посмотрели?

– Ну, всегда есть HBO или платный канал. Думаю, что новый фильм с Вупи Голдберг подойдет. – Ронни посмотрела вокруг, но не увидела того, что искала. – А где пульт?

– О, здесь. – Роуз взяла его с края журнального столика. Передавая его подруге, она заметила, светло-бежевый лак на ее идеально ухоженных ногтях. – О, какой приятный цвет. – Она взяла ее руку в свою, чтобы получше рассмотреть.

– Я уверена, что он и тебе подойдет. – Вероника провела пальцем по пончикам ногтей Роуз и тут ей в голову пришла идея. – Похоже, тебе не помешало бы воспользоваться пилочкой.

Блондинка отняла руку и улыбнулась.

– Да, в последнее время я не обращала на них особого внимания.

– Почему бы нам не сделать тебе маникюр прямо сейчас? – Предложила Ронни. – У меня есть лак любого оттенка, какой ты себе только можешь представить. – Увидев колебания Роуз, она добавила. – Давай, в любом случае я собираюсь это сделать. Он быстро сохнет. Будет весело, небольшая вечеринка перед сном. – Ронни надула губы и сделала щенячьи глазки, женщина безмерно обрадовалась, когда девушка улыбнулась и кивнула. – Отлично. Я принесу все необходимое, а ты пока отправляйся в спальню. Освещение там намного лучше, чем здесь.

Через некоторое время они лежали в кровати: Роуз подпирала спиной изголовье, а ее подруга, скрестив ноги, сидела рядом. Вокруг были разбросаны ватные шарики, пилки, бутылочка с жидкостью для снятия лака, а также несколько бутыльков быстро сохнувшего лака для ногтей. Ронни взяла руку блондинки в свою и начала пилочкой придавать форму кончикам ногтей.

– Хорошо, и так начнем девчачьи разговоры.

– Хорошо, – сказала Роуз с улыбкой. – Давай посмотрим, о чем же мы еще не говорили. – И она приложила указательный палец свободной руки к подбородку. – Мы еще не говорили о сексе.

– А есть что-то, чего ты о нем еще не знаешь? – Ронни усмехнулась. – Знаешь, есть книги, в которых…

– Ах, ты… – Роуз игриво шлепнула Ронни по плечу. – Я не это имела в виду, и ты это знаешь. – Женщины обменялись улыбки, когда Вероника перешла на другой ноготь. – Я хочу сказать, почему у такой как ты, нет ни мужа, ни детей? Только не говори мне, что еще не поступило ни одного предложения.

– О, я получаю их постоянно, просто игнорирую их. Другую руку, пожалуйста. – Ронни поменяла пилку и снова принялась за работу. – Большинство из них просто искатели наживы, их интересуют только мои деньги.

– А остальные?

– Другие меня просто не заинтересовали. Может быть, когда-нибудь я образумлюсь, но не сейчас. – Женщина выпустила руку и махнула на кучу бутылочек. – Какой цвет? – Она потянулась и выбрала светло-розовый. – Думаю, этот. Ярко-красные будут слишком темно смотреться на фоне твоей кожи.

– Согласна, действуй. – Роуз покорно протянула руку. Ронни подсела ближе в блондинке и протянула ей подержать открытый бутылек.

– А что насчет тебя? – Спросила Вероника, проводя маленькой кисточкой по всей длине ногтя.

– Не так много, как у тебя. Сегодня большинство мужчин ожидают от женщины финансовую независимость, а ты знаешь, что я не могла себе этого позволить. – Девушка посмотрела на почти законченный маникюр. – О, красиво.

– Я же говорила, тебе понравится, – сказала женщина. – Но не все мужчины меркантильны.

– Только те, которых я знаю, но другие тоже были не лучше. Ни один из них, ни разу не помог мне выйти из машины.

Ронни усмехнулась.

– Думаю, это своего рода обряд посвящения. Ты не женщина, если только тебе хоть однажды не пришлось отбиваться от Хорни Харри. Действительно удивительно, как много мужчин думают неправильно. – Женщина перевернула руку Роуз, чтобы заняться большим пальцем. – Ну, вот видишь, это заняло не так много времени.

– Ты когда-нибудь попадалась за этим?

– Попадалась за чем? За сексом? – Вероника покачала головой. – Другую руку. А ты? – Она заметила, как Роуз покраснела, и это разожгло ее любопытство. – Как это произошло? – Ронни прекратила свое занятие, и в надежде услышать эту захватывающую историю наклонилась вперед.

– Боже, как неловко. Как мы вообще докатились до такой темы?

– Ты ее предложила, – ответила Ронни, заиграв бровями.

– О, да. – Улыбаясь, Роуз посмотрела на свои колени. – Мне было шестнадцать, и я жила у Долорес. Я отправилась на свидание с парнем из школы. Он опустил меня на сидение своей машины, припаркованной на дороге возле дома. – Девушка покраснела при этом воспоминании. – Я не слышала, как она вышла.

– И в тот момент ты была занята? – Ронни не могла сдержать улыбку, увидев смущение подруги. – Должно быть это было ужасно.

Роуз кивнула.

– Мы, конечно, не занимались этим, но были достаточно близки. И это было ужасно. Долорес посадила меня под домашний арест до конца учебного года и заваливала домашними делам.

– Черт возьми, надеюсь, что твой следующий раз был лучше. – Ронни открыла бутылек с лаком и возобновила свою работу.

– После того раза, когда она устроила жуткий скандал, мы больше не виделись. Кроме того, она позвонила его родителям. Я была унижена. В школе он со мной даже не разговаривал, видимо, ему хватило неприятностей.

– У всех нас в жизни есть смущающие моменты, – сказала Ронни, нежно сжав Роуз руку.

– Твоя очередь. Расскажи мне о Крис. – Рука, наносящая лак на ноготь, замерла.

– Хм, Крис? – Спросила Ронни скрипучим голосом и прокашлялась. – Кто тебе сказал о Крис?

– Сьюзен. Что он сделал?

Ронни почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, и нервно облизнула губы.

– Что же сказала Сьюзен?

– Только то, что Крис тебя очень сильно обидел. Больше ничего. Извини, если ты не хочешь…

– Нет, все в порядке, – женщина сосредоточилась на руке, которую держала. Что мне ей сказать? Как много рассказать? Она посмотрела девушке в лицо, пытаясь предвидеть ее реакцию. – Хм… я встретила Криса, когда училась в Стэнфорде.

– Как долго вы были вместе?

– Около трех с половиной месяца. Я была молодой и влюблена, но полагаю… Крис не был.

– Что он сделал?

– Предал меня. – В голосе прозвучала давно забытая боль. – После того как я порвала с ним, Крис позвонил родителям и потребовал денег. – Она мысленно прокляла себя за то, что позволяет Роуз думать, что ее бывший любовник мужчина, но как оказалось, пока она не могла заставить себя произнести слова истины. – Он пригрозил придать наши отношения гласности.

– О, это ужасно! – Роуз ахнул. – Не удивительно, что после этого ты не часто ходишь на свидания.

– Часто? – Ронни коротко рассмеялась. – У меня давно уже никого не было. Для выхода в свет я пользуюсь эскорт услугами.

– И это того стоит?

– Да, – решительно сказала темноволосая женщина. – Хорошо, все готово. – Но прежде чем их руки разъединились, она легонько провела указательным пальцем по всем ноготкам Роуз. – Он скоро высохнет, дай ему минуту. Итак, я выбрала твой цвет лака, теперь ты выбери мне мой.

Зеленые глаза изучали различные оттенки, пока не остановились на одном.

– Ты из тех людей, которые могут носить темно красный. Думаю, вот этот отлично тебе подойдет. – Блондинка взяла бутылек с названием «Сердце». – Помнишь, на прошлой неделе ты ходила в красной блузке? Этот оттенок идеально к ней подходит. – Она посмотрела на руки Ронни. – У тебя очень сильные руки. Совсем не костлявые. Должно быть, это все от занятий спортом. – Решив, что ее ногти уже высохли, Роуз взяла ее руку в свою.

Надо срочно найти способ снять напряжение, подумала Ронни про себя. Засыпая и проводя все ночи с Роуз, она уже не могла облегчить свои страдания, как обычно это делала лежа в своей постели глубокой ночью. Она старалась не думать о том, как это замечательно чувствовать ее руку в своей руке, даже если эти было лишь легкое прикосновение. Ощущать теплую нежную кожу… тут женщина поняла, что девушка что-то сказала ей.

– Извини, что?

– Ничего, я просто дразню тебя.

– Что ты сказала?

– Я спросила, ты отказываешь себе в удовольствии только потому, что однажды разочаровалась. – Роуз покраснела от своей дерзости. – Именно поэтому ты так много времени проводишь в подвале.

Ронни усмехнулась.

– Если бы это было действительно так, я бы все время проводила внизу. Слава Богу, есть и другие способы позаботиться о проблеме, – сказала она, решив про себя, что ей очень нравится румянец на щеках Роуз.

– Э-э, да, действительно есть, – согласилась блондинка, глядя вниз. Несколько минут она красила ногти молча. На нее было так не похоже обсуждать вопросы секса с кем-либо, поэтому она чувствовала себя как подросток, которому было до жути любопытно и неловко одновременно. – Ты делала это? – Практически прошептала Роуз, поднося кисточку к следующему ногтю.

– Все делаю это, Роуз.

– Да, знаю, что делают, просто я не думаю… В смысле, я не могу себе представить… – На мгновение перед глазами вспыхнула картинка – ласкающая себя Ронни, но девушка быстро прогнала этот образ прочь. – Я совсем не имела в виду, что ты… ну… ты знаешь… я хотела сказать… – Пролепетала она, но решила заткнуться, пока полностью не сгорела от стыда. – О Боже, неужели эта тема была моей идеей? – Она засмеялась и покачала головой. – Надо было мне выбрать то, в чем у меня больше опыта.

– Знаешь, ты очень милая, когда краснеешь. – Ронни широко улыбнулась и, сморщив нос, покачала головой. – Очевидно, нам обеим не повезло с романтикой.

– Но это не значит, что ты никогда не встретишь свою любовь. – Роуз начала красить последний ноготь. – Ты удивительная женщина, Ронни. Любой мужчина был бы счастлив рядом с тобой… упс. – Она схватила ватный тампон, чтобы стереть кривую линию, образовавшуюся на большом пальце.

– Да, может быть когда-нибудь я встречу особенного человека, но сейчас это меня не беспокоит. – Ронни посмотрела на свою руку и улыбнулась. – Ты отлично справилась, Роуз. Выглядит замечательно.

– Спасибо, ты тоже молодец. – И девушка подняла собственную руку для сравнения. – Эй, посмотри, моя рука такая маленькая по сравнению с твоей. – Она прижала ладони друг к другу и хихикнула над их разницей.

– Итак, чем ты хочешь заняться дальше? – Спросила Ронни, не делая попытки освободить свою руку. Она не была готова расстаться с этой близостью…пока не готова. – Еще слишком рано для сна. О, я знаю, как на счет, заплести друг другу косы?

– О, давай, – с радостью согласилась Роуз. – Я люблю твои волосы. Думаю, ты будешь очень мило выглядеть с французскими косичками.

– Делай, все что захочешь. Но надеюсь, я не буду, похожа на Хайди, девочку из Швейцарии.

– Ооо. – Блондинка сделала вид, что надулась. – Но ты будешь выглядеть так мило.

– Подумай, на кого ты будешь похожа, если посмеешь сделать из меня милашку? – Ронни усмехнулась. – Хочешь, чтобы я первой сделала тебе прическу?

– Нет, сначала я. У тебя красивые волосы. Кроме того, твои ногти должны еще высохнуть. – Женщина повернулась спиной к Роуз, и, когда нежные пальцы погрузились в ее волосы, голубые глаза закрылись. Движения сопровождались мягким и мелодичным голосом. – Толстые и длинные. Не знаю, как ты умудряешься их так быстро расчесывать.

– У меня много талантов, – сказала Ронни с усмешкой. – И у меня чертовски хороший фен, – добавила она.

– Они прекрасны, – прошептала Роуз, пропуская волосы сквозь пальцы. – Когда на них падает свет, некоторые пряди кажутся почти черными, а другие – каштановыми.

– Они немного светлеют летом. Полагаю, что это от хлорки в бассейне.

– Ммм. – Роуз начала плести косу. – Бьюсь об заклад, прошлым летом ты не вылезала из бассейна. Солнце палило нещадно.

– А твои волосы становятся светлее? Спорю, что да.

– Да, они действительно выгорают на солнце и начинают отливать рыжиной. – Изящные пальчики медленно заплетали косу. Девушки продолжали мило болтать, но при этом все внимание Роуз было сосредоточено на волосах. Когда блондинка закончила и перетянула конец резинкой, ее пальцы опустились на широкие плечи. Нежно сжав напряденные мышцы, она была вознаграждена глубоким вздохом. – Похоже, ты не против массажа.

– Он действительно не помешал бы, – ответила Ронни, прогибаясь под прикосновениями. – У тебя божественные руки.

– Спасибо. – Роуз просунула руки в ворот футболки и начала массировать тугие мышцы под горячей плотью. Но вскоре ей захотелось большего, поэтому она схватила руками полы футболки и мягко потянула их вверх.

– Ты не обязана делать это.

– Я знаю, но я хочу. – Девушка потянула ткань выше. – Кроме того, здесь нет никого, кто бы сделал тебе профессионально массаж спины, и кто еще поможет тебе, если не лучшая подруга? – Светло-серая футболка упала на пол.

– Как замечательно, – пробормотала Ронни.

– Что именно?

– Иметь лучшую подругу. – Вероника повернулась, чтобы встретиться с мягкими зелеными глазами. – Знаешь, это работает в обе стороны. У меня никогда не было близкого человека, с которым бы я могла говорить обо всем. – Повинуясь импульсу, женщина притянула Роуз в свои объятия.

Сперва девушка была ошеломлена, но вскоре расслабилась, почувствовав тепло обнаженной плоти. Уткнувшись лицом в изгиб шеи Ронни, она вдохнула смесь ароматов духов, мыла и тела. Через некоторое время, наслаждаясь объятиями, блондинка, наконец-то, осознала, что ее предплечье касается обнаженной груди. Она никогда не касалась груди другой женщины раньше и сейчас, почувствовав себя необычно, сосредоточилась на новых ощущениях. Они были мягкие, теплые… на мгновение у нее возникло желание сжать одну из них в ладони, ощутить ее тяжесть, но Ронни покачнулась, усмехнувшись, и все очарование момента было разрушено.

– Что?

– Знаю, я говорила, что я очень мягкая, но ты не можешь заснуть прямо на мне, – подразнила подругу темноволосая женщина.

– О, извини, я просто… Я хм… – Роуз покраснела, ища слова извинения, но ничего умного в голову не приходило.

– У меня появилось ощущение, что ты сейчас заснешь, поэтому я решила, что на подушках тебе будет более удобно. – Ронни снова отвернулась и вздохнула, массаж возобновился.

– О, ничего подобного, – ответила Роуз, проводя ладонями по всей длине позвоночника. – Знаешь, они у тебя такие большие, что из тебя вышла бы отличная подушка. – Удивившись собственной дерзости, девушка попыталась быстро отшутиться. – Конечно, у меня у самой не маленькие. – Ее взгляд упал на небольшой темный треугольник чуть ниже лопатки. – Ты знаешь, что у тебя здесь родинка? – Она коснулась ее пальцем.

– Я слышала, но сама никогда не видела. – Роуз продолжила свое исследование пальцем, не подозревая, что делают с Ронни ее прикосновения. – Это хм… даже зеркала не помогают ее разглядеть.

– Хм, она очень красивая. Маленькая, не больше подушечки пальца. И находится чуть ниже лопатки. – Ее глаза изучали и отмечали каждую веснушку и родинку на спине подруги. За взглядом следовали руки, скользя по обнаженной горячей коже вверх-вниз. – У тебя сильная спина, Ронни.

Вообще-то, у тебя все сильное, размышляла Роуз. Сильные плечи, руки, даже подбородок у тебя стальной. Она наклонилась чуть вперед и увидела, что руки Ронни лежат на бедрах. Руки… сильные и нежные. Когда ночью ты сжимаешь меня в своих объятиях, я чувствую себя в безопасности. Когда ноги пронзает невыносимая боль, которую нет более сил терпеть, появляешься ты, одно твое прикосновение и мне становится лучше. Блондинка не заметила, как ее рука переместилась и теперь нежно поглаживала рельефный бицепс.

– Хм… Я думаю, достаточно, Роуз.

– Хм? О. – Девушка убрала руки и с грустью смотрела, как Ронни надевает футболку.

– Итак, твоя очередь. Вперед.

Длинные, ловкие пальцы пробежались по волосам Роуз, после чего замерли на голове и начали массировать кожу. Блондинка не заметила, как закрылись ее глаза и как Ронни начала напевать. Отказавшись от всяких попыток проанализировать свои ощущения, девушка растворилась в них. Она отклонилась чуть назад и тихо вздохнула, Ронни, поняв намек, продолжила свое действо, спускаясь ниже к шее.

– О, как хорошо, – пробормотала Роуз, лениво улыбнувшись.

– Кому-то тоже необходим массаж, – ответила женщина. – Вот так, расслабься. – Послушавшись глубокого насыщенного эмоциями голоса, Роуз отклонилась назад, оперевшись спиной на Ронни. Поскольку сорочка была ей большая, сильные руки без помех проникли под нее и достигли плеч. Девушка снова вздохнула, чувствуя, как под уверенными движениями мышцы постепенно расслабляются. Она все глубже погружалась в ощущения, напряжение исчезло, плечи опустились, как вдруг Роуз обнаружила, что одна ее часть далека от этого состояния. Ей не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что ее соски затвердели. Когда руки Ронни проникли под ночную рубашку, ткань натянулась и начала тереться о сосок. Роуз представила, как эти сильные руки двигаются вниз. Ее глаза распахнулись, когда она поняла, что испытывает… возбуждение.

– Эй… хм… почему бы нам не включить телевизор? Вдруг там идет что-нибудь интересное. – Она отодвинулась от Ронни, надеясь, что ее голос не звучал так взволнованно и нервно, как показалось ей самой.

Вырванная из собственных размышлений внезапным движением, темноволосая женщина смогла только пробормотать: «Давай», когда шум телевизора заполнил комнату. Ей потребовалась минута, понять, что Роуз не собирается больше откидываться на нее. Разочарованная, что массаж закончился, Ронни вернулась к своей первоначальной задачи, заплести Роуз косу. Пять минут назад она чувствовала себя как в раю: уютно и спокойно. Не чувствуя теперь рядом с собой теплого тела, ей стало немного холодно. Женщина тихо вздохнула, решив довольствоваться прикосновением к мягким волосам.

В этот момент Роуз также испытывала чувство потери. Ей пришлось приложить все усилия, чтобы вновь не опереться на Ронни и не попросить ее, чтобы она возобновила массаж. Почему я себя так чувствую? Что со мной? Это просто Ронни. Она попыталась представить себе, чтобы бы она почувствовала, если бы кто-то другой коснулся ее, но случайное прикосновение сильной руки к ключице отвлекло ее от этих мыслей. О, что бы я сейчас отдала за твой массаж спины. Она начала уже отклоняться назад к Ронни, но сумела остановить себя. Это безумие. И все потому, что раньше меня так никто не касался, вот и все. Она повторяла эти слова снова и снова, до тех пор, пока ее коса не была заплетена. Когда Ронни отодвинулась в сторону, Роуз откинулась на подушки. Чувства были взяты под контроль, тело снова расслабилось, и огонь в крови погас. Правда, ей до сих пор казалось, что в комнате было немного жарко. Единственным спасением был быстрый сон.

– Я устала, – сказала она, притворно зевать.

– Правда? – Ронни посмотрела на часы. – Еще рано.

– Видимо, это все из-за твоего массажа. Ты можешь остаться, если хочешь, телевизор мне не помешает. – Блондинка закрыла глаза и вжалась в подушку.

– Я еще не устала, поэтому не буду мешать тебе. Пойду вниз и немного потренируюсь. После физической нагрузки я быстрее усну.

– О, ты не обязана уходить, – запротестовала Роуз.

– Эй, нет проблем. Мне действительно не помешала бы тренировка, – Успокоила Ронни подругу, поднимаясь с кровати и выключая телевизор. – Я вернусь примерно через полчаса или сорок пять минут или около того.

– Хорошо. Прекрасно.

***

Роуз дождалась момента, когда услышала доносившуюся снизу музыку, после чего согнула правое колено и принялась поглаживать свое бедро. Она не так часто само удовлетворяла себя, но в этот раз ее пальцы без труда скользнули между влажными складками плоти и коснулись самого чувствительного места.

– Оооо… – Ее пальцы намокли, а ощущения усилились, когда она провела другим пальцем по клитору. Воображение рисовало ей эротические картинки, возбуждение нарастало. Ее левая рука проникла под сорочку и накрыла…

… Сосок затвердел от прикосновений. Лежа на толстом синем коврике, Ронни запустила свободную руку в штаны и проникла в трусики.

– Ооо… – Длинные пальцы ритмично задвигались по плоти, и вскоре она была уж вся мокрая. Желая большего, она отодвинула ткань трусиков чуть в сторону. Закрыв глаза, женщина представила, что ее пальцы это пальцы Роуз. Только вообразив себе, что это она касается ее, Ронни выгнула бедра, и ее дыхание ускорилось. Над ней властвовала фантазия, которую она до сих пор запрещала себе. Отрицать дальше было бессмысленно. Она была влюблена в Роуз Грейсон. То, что никогда не могло случиться в реальности, происходило сейчас на мате в тренажерном зале, ее фантазия ожила. Никакой аварии, никаких сломанных костей, ничьей разрушенной жизни. Здесь были только она и Роуз, любящие друг друга. Она была готова. Вот только сейчас знакомые прикосновения показались ей чужими, более интенсивными, пальцы Ронни стремительно проникли внутрь. Другой рукой Роуз начала неистово тереть клитор. Единственное, что удерживало еще ее бедра на кровати, была полностью загипсованная левая нога. Мышцы бедра напряглись, и левую ногу пронзила боль, но она меркла по сравнению с тем удовольствием, которое ей дарили пальцы. Они входили и выходили из нее, проникая глубже с каждым новым толчком, а возникший перед глазами размытый образ любовника подвел ее к краю. Девушка быстрее задвигала рукой, усиливая нажим, глубже, глубже… но ничего не происходило. Быть так близко, и в тоже время так далеко. Зубы стиснуты, лицо напряжено, она стремилась достичь оргазма. От усилий заболели перепонки между пальцами, но левая рука не прекращала своих отчаянных попыток. Роуз чувствовала себя на грани, но не могла упасть в пропасть. Как вдруг ее воображаемый любовник заговорил с ней. «Да, вот так, Роуз. Позволь этому случиться, давай, все хорошо». Тихий шепот Ронни прошелся через нее словно электрический разряд, посылая импульс ее телу и устремляясь вниз к клитору, оргазм сокрушительной силы накрыл ее.

– Аааааа…

– … Роуз! – Закричала Ронни, сотрясаясь от оргазма. Получив удовольствие от своей воображаемой любовницы, обессиленная женщина рухнула обратно на мат. Она лежала с закрытыми глазами еще в течение нескольких минут, не желая расставаться с фантазией. Постепенно ее дыхание замедлилось. Реальность вернулась, а с ней глубокая печаль. Неважно, что она сделала для Роуз и еще сделает, это не искупит ее вину, ничто не заставит Роуз забыть о той боли, что она испытала. Ронни села и обхватила колени руками. Я уже давно никого не желала, но вот появилась ты. Женщина посмотрела на потолок, а потом медленно уткнула лицо в колени. Что же мне делать? Ты нужна мне, Роуз. Не знаю, как я жила до встречи с тобой, но от мысли, что ты исчезнешь из моей жизни, мне становится страшно. Больше всего на свете в этот момент она желала прижать Роуз к себе. Вероника глубоко вздохнула и встала, оставаться дольше внизу не имело смысла, когда наверху ее ждал ангел…

… Роуз провела между ног мочалкой, удаляя все следы своей деятельности. Закончив, она бросила ее обратно в тазик, стоящий на тумбочке. Девушка забралась под одеяло и стала ждать возвращения Ронни. Лежа в темноте, она думала о том, что произошло. Даже в своих самых смелых фантазиях она никогда не думала о сексе с другой женщиной. Но сейчас ее тело все еще покалывало от интенсивного оргазма. Роуз попыталась разобраться в своих противоречивых чувствах. Она очень привязалась к Ронни, и что с того? Но стоило ей подумать о Веронике, разговаривающей с ней своим низким сексуальным голосом, как по телу Роуз снова разлилось тепло. Она попыталась представить себе двух женщин, занимающихся сексом. Ничего. Ее тело молчало, даже когда она представила себе настоящую вакханалию. Девушка снова подумала о Ронни. Длинные, бесконечные ноги, округлые бедра, тонкая талия. Груди, которые казались не слишком большими, но и не слишком маленькими. Тонкая длинная шея, волевой подбородок, высокие скулы, полные губы и выразительные голубые глаза. Но этот нарисованный обзор не шел ни в какое сравнение с реальным. Низкий голос проник ей в ухо, сладкий запах, оставшийся от нее на подушки, ударил в нос. Неожиданно Роуз обнаружила, что ее собственной руки ласкают ей грудь. Услышав, что музыка затихла, девушка тряхнула головой, прогоняя фантазию. Сложив руки по швам, она стала ждать. Вот щелкнула дверь в подвал, и через мгновение открылась ее.

– Ты не спишь? – Прошептала Ронни, входя в темную комнату. Она подождала несколько секунд, после чего повторила свой вопрос. Удостоверившись, что Роуз спит, женщина залезла под одеяло. Их тела едва касались друг друга. Она попробовала еще раз.

– Роуз? – Подождав несколько секунд и успокоившись, Вероника зашевелилась. Уткнувшись лицом в золотистые волосы и обняв девушку, Ронни довольно вздохнула и задремала.

Услышав, как засопела подруга, Роуз, лежа без сна, провела кончиками пальцев по ее руке и теснее прижала к животу. Жаль, что Крис так сильно тебя обидел, использовал твою любовь против тебя, пригрозил рассказать всем о… Блондинка открыла глаза. Чем были так ужасны для тебя близкие отношения с однокурсником? Это не такое уж большое преступление, как, например, переспать с профессором. Если… ее глаза расширились.

Если только Крис – это Кристина.

Глава 9

– Доброе утро, Мария. – Роуз въехала на кухню, ведомая запахом свежеиспеченных булочек с корицей.

– И тебе тоже доброе утро, Роуз. Хочешь кофе?

– С удовольствием, спасибо.

– Сейчас приготовлю. – Экономка, не глядя, полезла в шкаф и достала кружку. К тому времени, когда она поняла, чью именно чашку она схватила, было уже поздно, сливки и сахар были уже внутри. – Ну что ж, Ронни придется воспользоваться другой.

– Вы снова дали мне ее любимую кружку? – Спросила Роуз с улыбкой. Это была еще одна из маленьких причуд Ронни. Свой утренний кофе она всегда предпочитала пить из черной чашки с надписью «Boss».

– Боюсь, что так. Сейчас ополосну ее и возьму тебе другую.

– Нет, не стоит беспокоиться. Думаю, один день Ронни переживет без своей «Boss». – Девушке действительно было смешно, из множества стоящих в шкафу кружек ее подруга обожала только одну.

– Но она любит пить кофе из своей чашки, – убеждала Мария.

– Время от времени полезно менять привычки, – раздался дерзкий ответ, Роуз взяла «свою» кружку.

– И что вы тут двое обсуждаете? – Спросила Ронни, входя в комнату. Она взяла газету и, взглянув на заголовок, добавила. – Украла мою любимую кружку? – Женщина села на стул рядом с девушкой.

– Не волнуйся, я знаю, кто на самом деле здесь босс, – ответила Роуз, сделав глоток.

– Иногда я в этом сомневаюсь, – пошутила Ронни. – Ну, так что, ты готова мне сегодня отправить письмо по электронной почте?

– Да, ты написала мне инструкцию?

– Она рядом с компьютером. – Женщина подняла глаза и увидела, как Мария подходит к ней с кофе. Она вопросительно посмотрела на кружку. – Где ты ее взяла? – На чашке было изображено два мультяшных оленя посреди леса. На груди одного из них была нарисована красная мишень. А надпись внизу гласила? «Hell of a birthmark, Hal». Ронни усмехнулась и отпила из нее.

– Видишь, перемены это хорошо, – сказала Роуз, сделав еще один глоток. Мария поставила перед ними завтрак и заварник с кофе.

– Если вы не против, то я пожалуй пойду, займусь стиркой.

– Хорошо, спасибо Мария.

– Да, спасибо.

Оставшись одни, женщины принялись за свой завтрак. Ронни сидела с вилкой в одной руке и газетой – в другой. Делая вид, что изучает раздел «Экономика», она не заметно для Роуз разглядывала ее. Сломанные ноги были скрыты под круглым столом, мягкие светлые волосы заправлены за уши, румяные щеки, чуть вздернутый нос, брови цвета ржавчины и потрясающие зеленые глаза. Неожиданно эти глаза устремились на нее. Ронни дернула газетой и уткнулась в нее, надеясь, что ее румянец не слишком заметен.

– Хм… Я подумываю ослабить немного нагрузку на Лауру. У меня накопились письма, которые необходимо обновить. Это совсем не сложно сделать, но требует много времени. Ты сказала, что узнала, как копировать письма, не так ли? – Спросила Ронни, не отрывая глаз от газеты, правда, содержание статьи ее не слишком волновало.

– Гм хм. – Роуз допила кофе и поставила чашку на стол. – Вначале было трудно разобраться, но, попробовав раз, на самом деле это оказалось довольно легко. – Девушка была взволнована. Ронни дала мне настоящую работу, это не какие-то практические задания или тесты в компьютерной программе. Это настоящая работа, которую необходимо сделать, и она доверила ее мне. – Я прослежу, чтобы все было сделано правильно, и обещаю, что ошибок не будет.

За газетой женщина улыбнулась такому энтузиазму в голосе подруги.

– Я отправлю тебе файлы по электронной почте, как только приеду на работу. Уверена, у тебя не возникнет с этим никаких проблем. – Она опустила газету на стол и налила себе еще одну чашку кофе. – Что ж, давай посмотрим, что о вчерашнем происшествии написала пресса, – сказала Ронни и открыла другой раздел «Местная хроника». Она листала страницы, пока не нашла отчет полиции обо всех людях, которые были арестованы или осуждены. Тут женщина заметила имя старой школьной подруги, арестованной за проституцию. – Что? – Она поднесла газету ближе, задев при этом свою чашку. – Черт. – Вероника вскочила. Кремовую блузку теперь украшало пятно черного кофе. Она быстро расстегнула верхние пуговицы, но ткань уже намокла, и вниз по телу стекало несколько капель. – Мария! – Ронни повернулась, когда экономка вышла из прачечной. – Кофе.

– Шелк, – вынесла вердикт Мария. – Вероника Луиза, я уже начинаю думать, что нам требуется больше Woolite (серия моющих средств для стирки изделий, требующих особого ухода). – Она покачала головой, Роуз ухмыльнулась, в то время как пролитый кофе растекался по полу. – Лучше-ка сними с себя мокрую одежду. – Ронни повернулась к выходу. – Твоя скромность сейчас не уместна. Ты же не собираешься бежать наверх с капающим с тебя кофе. В доме и без того достаточно беспорядка.

– Хорошо. – Одно быстрое движение и блузка была снята. – Тогда получай и юбку тоже. – Она потянула молнию и вскоре вся ее мокрая одежда переместилась в руки Марии.

Ронни стояла к ней спиной, одетая только в колготки и кружевной кремовый бюстгальтер, глаза Роуз беспрепятственно скользнули по ней сверху вниз. Она сосредоточилась, но вчерашнего возбуждения не почувствовала. Сейчас уставившись на подругу, она испытывала только вину. Это глупо. Это просто Ронни. Она отвела взгляд, когда полуодетая Вероника Картрайт обернулась, и посмотрела на нее только тогда, когда темноволосая женщина обратилась к ней.

– Я иду наверх, переодеться.

– О, знаешь, что будет на тебе прекрасно смотреться? Те, серые шерстяные брюки и бледно-голубая блузка. – Роуз подумала о том, когда в последний раз видела Ронни в этом костюме и о том, как он подчеркивал цвет ее глаз. – Он тебе очень идет.

– Серые брюки, хм? – Ронни вспомнила, как Роуз тогда понравилась это комбинация. По ногам побежали мурашки. – Я лучше пойду, переоденусь, а то холодно.

Женщина вернулась через несколько минут, ей пришлось признать, что шерстенные брюки в такую погоду были гораздо лучше, чем юбка.

– Хорошо, что ты думаешь? – Спросила она и повращалась вокруг себя с блейзером под рукой.

– Здорово, – сказала Роуз. Брюки обтягивали во всех нужных местах, а блузка подчеркивала красивую грудь. – Ты выглядишь… хорошо.

– Спасибо. – Ронни посмотрела в сверкающие зеленые глаза и улыбнулась. – Я пришлю тебе файлы по электронной почте, как только доберусь до работы. – Она поборола желание поцеловать девушку в щеку и просто сжала ей плечо. – Я лучше поеду, а то скоро на дорогах начнется дурдом.

– О, хорошо. Я примусь за работу, как только получу файлы.

– Ты не обязана спешить, Роуз. Ты можешь начать работу в любое удобное для тебя время. – Чтобы Вероника не попросила сделать Роуз, та всегда с рвением бралась исполнять это. Ронни не сомневалась в ее трудолюбии. – Я постараюсь быть дома пораньше. – В тот момент из прачечной вышла экономка со шваброй и ведром в руке. – Я побежала, пока Мария не нашла новое применение этой швабре.

– Не сомневайся в этом, – сказала Мария, покачав головой.

Ронни посмотрела на Роуз.

– Я позвоню тебе позже.

– Хорошо.

Роуз отъехала в сторону, а экономка начала наводить порядок. Ярко-синий джип исчез вдали. Они остались в доме одни. Пришло время получить ответы, подумала про себя блондинка.

– Мария, ты легко научилась пользоваться электронной почтой?

– О, нет, детка. Когда Ронни в первый раз подвела меня к компьютеру, я его боялась даже включить. Я не знала, для чего он мне нужен.

– А теперь?

– А теперь, каждый вечер я общаюсь с сыном. – Мария провела сухой шваброй по последней лужице. – Ты бы видела мои телефонные счета до этого.

– Бьюсь об заклад, когда Ронни училась в колледже, телефонные счета были не меньше. – Отличный переход, Эйнштейн. Почему бы прямо не сказать, давайте поговорим о том времени, когда Ронни училась в Стэнфорде, мысленно отругала себя девушка. – В смысле, она и ее семья были так близки.

– Когда дети отправились в колледж, для родителей наступили тяжелые времена. – Мария взяла со стола грязную посуду и направилась к посудомоечной машине. – Но кто-нибудь из них постоянно звонил. – Она взяла заварник и налила горячую жидкость себе в чашку. – Клянусь, я бывала на почте практически каждый день, отправляя письма то одному, то другому.

– Давай посидим и поговорим немного, – сказала Роуз, указывая на свободное место. – Сегодня у тебя не так много работы, а мне надо дождаться файлов.

– Хорошо, но недолго. Мне еще надо пропылесосить дом. От Табиты шерсти больше, чем от любой другой кошки. – И Мария наполнила чашку Роуз. Сев на предложенный стул, женщина отхлебнула свой кофе. – Правда, дети им писали не так часто и совсем немного.

– А мне думается, что, находясь вдали от дома, свободные и независимые, они вели довольно насыщенную жизнь, не правда ли? – Девушка заправила упавшую прядь светлых волос за ухо. – Ронни уж точно. – Она увидела, как сверкнули глаза пожилой женщины, и поняла, что действовать нужно осторожно. – Она рассказала мне о Крисе.

– Это была ужасная история, и мне не очень хочется говорить об этом, – сказала Мария, глядя на стол. Она сделала несколько глотков кофе. – Некоторые люди просто мусор, Роуз. Ясно и просто.

– Мария, могу я задать тебе вопрос? – Та неохотно кивнула, и Роуз, сделав глубокий вдох, продолжила. – Ты думаешь, что я использую Ронни?

– Неважно, что я думаю. Важно то, что думает она. – Мария допила кофе и с серьезным видом взглянула на Роуз. – Но мне бы не хотелось снова видеть, как она страдает.

– У меня в голове не укладывается, как человек, знающий Ронни долгое время, смог предать ее, – сказала тихо Роуз, устремив взгляд с Марии на стол и обратно. – У нее самое доброе сердце, и я не имею в виду ее щедрость. Должно быть, для нее это был сокрушительный удар, когда она доверилась кому-то, а ее просто использовали. – Девушка понятия не имела, что в этот момент мысли экономки устремились в гараж, где был спрятан почти полностью отремонтированный Porsche. – И во всю эту историю даже были вовлечены ее родители… – Роуз покачала головой. – Я просто не могу себе представить, почему этот человек поступил с ней так жестоко. Ты когда-нибудь встречала Криса?

– Нет, золотоискательница здесь так и не появилась, – сказала Мария. – Я только разговаривала с ней по телефону.

Бинго. Вот и ответ на ее вопрос.

***

Долорес Бикеринг въехала на общественную стоянку на своем ржавом универсале и припарковалась на первом же пустом месте, наплевав на то, что оно предназначалось для инвалидов. Новый штраф ее не пугал, поскольку он бы сразу же присоединился к остальным бумажкам в бардачке. Она никогда не считала нужным тратить деньги на оплату штрафных квитанций или приобретение страхового полиса. Женщина закурила последнюю сигарету и направилась к зданию, пустая пачка упал на землю. Если все выйдет, как она запланировала, то у нее будет куча денег на сигареты до конца жизни.

Небоскреб Картрайтс возвышался над всеми зданиями. Когда в конце 1920-х по соседству со старым зданием был построен отель Веллингтон, возвысившийся над ним, и прадед Ронни воспринял это как вызов, в результате чего было построено одно из самых высоких зданий Олбани, более тридцати этажей. Долорес стояла перед небоскребом и усмехалась, глядя на огромный логотип Картрайтс Корпорейшн, высеченный на красновато-коричневом граните и висящий над дверьми. Пройдя через вращающуюся дверь, женщина вошла в просторный вестибюль. На стене висела медная табличка со словами приветствия гостей, а под ней справочный стенд с указанием департаментов и этажей, на которых они расположены.

Ронни ела фрукты, когда зазвонил телефон.

– Да, Лаура?

– Хм… тут кое-кто хочет вас видеть, – прозвучал неуверенный голос.

– Кто? – Женщина бросила быстрый взгляд в свой календарь, но никаких встреч на сегодня у нее запланировано не было. Услышав от секретаря имя посетителя, она сжала челюсти. – Придержи ее минуту. – Вероника повесила трубку и постучала механическим карандашом по столу. Черт, что этой суке здесь надо?

Ответ пришел мгновенно. Ее первым желанием было выпроводить Долорес вон, но только она открыла рот, чтобы попросить об этом Лауру, как в голову ей пришла новая мысль, и она передумала. Развернувшись в кресле и заняв рабочее место, Ронни схватила мышь и нажала на иконку безопасности. Она ввела пароль и несколько раз щелкнула по мыши, на камере, расположенной незаметно в верхнем углу ее кабинета, загорелась маленькая красная лампочка. Пришло время вывести Долорес на чистую воду.

– Пусть войдет.

– Хороший офис. – Полная женщина одобрительно кивнула, оглядываясь вокруг. – Арендуете его?

– Нет. – Ронни не могла поверить, что эта женщина имела наглость задать ей такой вопрос. – Но вы здесь не за тем, чтобы говорить со мной о работе.

– Я пришла поговорить с вами о Роуз. – Долорес расстегнула свое пальто грязно-желтого цвета и сняла с головы вязаную шапку, стряхнув хлопья мокрого снега на бордовый ковер. – Знаете, я была ей как мать.

– Что вы говорите. – Упс, Роуз вряд ли бы понравилось мое враждебное отношение к этой суке. Выдавив на лице вежливую улыбку, она продолжила самым приятным голосом. – Так зачем же вы хотели меня видеть? Пожалуйста, садитесь.

Долорес плюхнулась на диван, бросив пальто на дальнюю подушку.

– Я бы не прочь выпить чашечку кофе. – И женщина многозначительно посмотрела на пустой кофейник. – Вам ведь не жалко одну чашечку, особенно для близких родственников ваших друзей.

Глаза Ронни сузились, но она удержалась от резкого комментария.

– Вы сказали, что хотели поговорить со мной о Роуз?

– Я нашла способ помочь ей.

– Помочь ей?

– Да. – Крупная женщина села. – Я нашла ей работу в Коблескилл. Она может приступить к ней в понедельник. Платят шесть долларов в час.

– Почему ей обязательно работать в Коблескилл? Это в часе езды. Кроме того, разве вы не заметили, что у нее сломаны обе ноги? Она не в состоянии работать.

– Это работа в телемаркетинге. Ей не придется вставать, нужно просто разговаривать по телефону. Конечно, это означает, что ей придется вернуться домой со мной.

– Она уже сказала вам, что хочет жить со мной. Почему она должна передумать сейчас? – Что ты задумала? Заставить Роуз выбирать между нами? Будь я проклята, если дам тебе отнять ее у меня.

Долорес покачала головой.

– Вы не понимаете. Между мной и Роуз уговор. Она обещала заботиться обо мне и помогать.

– Давайте скажем прямо. Вы хотите, чтобы она вернулась к вам, работала в телемаркетинге, и таким образом продолжала бы помогать вам и дальше деньгами?

– Я думаю, это справедливо. Она жила в моем доме, я кормила ее, не требуя ничего взамен, и теперь пришло время ей вернуть свой долг. – Долорес скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана.

– Значит, она обязана вам за все, что вы сделали для нее, пока она жила у вас? – Это звучало смешно, но никто не смеялся. Не могу поверить. Роуз заслуживает гораздо лучшего, чем жизнь с таким куском дерьма, как ты.

– Да. Именно так я и считаю. Я могла бы сдавать свободную комнату в аренду, но вместо этого я приютила ее. Она должна вернуть мне деньги, которые я потеряла. Когда она ушла, я вынуждена была платить няне, чтобы проводить вечера, играя в бинго или боулинг. Я не благотворительная организация. Я не такая богатая, как вы, и не могу позволить себе быть такой же щедрой.

Да как… Ронни схватилась руками за край стола. Ты сука. Теперь она не сомневалась, зачем Долорес пришла в ее офис.

– Так вы решили, что Роуз должна вам деньги только потому, что она жила с вами, когда была подростком?

– Именно.

– И поскольку она должна вам все эти деньги, вы решили, что она обязана поехать вместе с вами и работать на этой работе, чтобы вернуть вам свой долг?

– Да.

Ронни скривила губы в усмешке, словно кобра готовая нанести смертельный удар.

– Но так как я ее подруга, вы подумали и решили прийти сначала ко мне, посмотреть, вдруг я смогу вам чем-то помочь, правильно?

– Ну, мы не так уж и много о вас говорили. Но если вы действительно ее подруга, я подумала, вы захотите помочь ей, – сказала Долорес с негодованием.

– И я могла бы помочь Роуз, погасив ее долг перед вами, да? – Ронни устала от грязных игр и интриг этой женщины, которая пыталась использовать Роуз. Настало время раскрыть карты. – Сколько?

– Ну, вы должны понять, что она жила со мной очень долго, и потом…

– Я спросила, сколько? – Ронни сделала все, чтобы скрыть в голосе враждебность. – Ну, же, давайте, я уверена, что вы пришли сюда уже с готовой цифрой. Сколько, по-вашему, Роуз должна вам за заботу о ней? – Вероника достала из ящика чековую книжку и открыла ее.

– Пять… нет, десять тысяч.

– Десять тысяч долларов, и вы уйдете и оставите Роуз в покое?

Глаза Долорес загорелись, и жадность обуяла сердце. Она едва не согласилась, как вдруг поняла, что эта богатая женщина уж слишком легко сдалась.

– Подождите. – Она встала и, подойдя к столу, оперлась руками на полированное дерево. – А что, если бы я сказала, что хочу пятнадцать тысяч или даже двадцать?

– Этого хватит?

– Вы действительно готовы дать мне 20 тысяч долларов? – В голосе прозвучало подозрение. – Почему?

– У меня есть на то свои причины. – Ронни взяла в руки ручку, чтобы подписать чек, но остановилась. Ей расхотелось использовать ручку, которую ей подарила Роуз, для таких целей. Открыв ящик стола, темноволосая женщина вытащила другую и начала писать.

– Б-и-к-

– Я знаю, как пишется.

– Вы знаете. – Долорес нервно засмеялась. – Я всегда знала, что она найдет того, кто позаботится о ней. – По мере увеличения количества нулей, ее глаза расширялись. Чувствуя, что победа у нее в руках, она расслабилась и прислонилась бедрами к столу, чем вызвала у Ронни раздражение. – Двадцать тысяч долларов. Хм. Может быть, эта сумма и не кажется вам большой, но я смогу купить на нее новый трейлер.

Ронни встала и вырвала чек из книжки.

– Значит за новый трейлер, вы готовы, убраться из жизни Роуз и навсегда оставить ее в покое, так? – Долорес потянулась за чеком, но Вероника держала его в воздухе. – Мы заключаем сделку. За двадцать тысяч долларов вы оставляете Роуз в покое, не звоните и не пишите ей. Вы забудете, что она существует.

– Дайте мне чек, и я забуду о ней, – пообещала Долорес, указательным и большим пальцами хватая уголок бумаги.

– Разве вы не хотите попрощаться с ней? – Вероника крепко держала чек, ожидая ответа на вопрос. Но то, что она услышала, потрясло ее.

– Зачем? Разве она даст мне больше того, что я получила от вас? – Долорес с надеждой смотрела на президента Картрайтс.

От ее холодных и жестоких слов, Ронни совсем забыла, что ведется видеозапись. В ярости она дернулась назад и, вскочив с кресла, с презрением посмотрела с высоты своего роста на Долорес.

– Ах, ты сука. – Голубые глаза пылали яростью. – Ты никогда ее не любила, ведь так? – Ее руки сжались в кулаки, скомкав чек. – Ты приютила ее только ради дополнительного пособия и в качестве бесплатной няни! – Костяшки пальцев побелели.

– Чек… – Пробормотала Долорес. – Мы заключили сделку.

Ронни уронила голову, длинные черные волосы упали вниз, скрыв ее лицо.

– Деньги. Вот все, о чем ты беспокоишься, не так ли? – Ее голос был тихим и низким… Как небольшое затишье перед бурей. – Вы использовали Роуз. Вы использовали ребенка, чтобы получить от государства деньги и, когда она стала жить самостоятельно, вы стали брать деньги у нее. – Она вскинула голосу и посмотрела в глаза женщины, которую ненавидела. – И теперь, когда она лежит со сломанными ногами, вы, вместо того, чтобы беспокоиться о ней, пытаетесь получить деньги от меня.

– Вы хотите избавиться от меня? Дайте мне чек, и я уйду. – Полная женщина протянула руку.

– Хотите получить чек? – Ронни посмотрела на скомканную бумажку на своей ладони, после чего, разгладив чек, аккуратно разорвал его на две части, снова их объединила и разорвала его еще раз. – Я уверена, что власти штата Нью-Йорк заплатили вам гораздо больше, чем вы потратили на Роуз. – Снова раздался звук рвущейся бумаги. – В ее жизни бывали дни, когда ей не хватало денег на еду, но она все равно высылала вам чек, потому что вы сумели убедить ее, что она обязана вам. – Бумажное конфетти рассыпалось на столе. Долорес оставалось только стоять и смотреть, как рушился ее план. – Вы использовали Роуз в последний раз. Вон из моего кабинета, пока я не позвала охрану.

– Вы не можете…

– Я не могу что? Выбросить кусок дерьма из своего собственного здания? – Ронни вцепилась руками в стол, держа их подальше от отвратительной женщины, еле удерживая себя от рукоприкладства. Мышцы рук напряглись. – Вы обидели Роуз, и я не позволю вам сделать это снова. Вы не заслуживаете внимания такого доброго и нежного человека, как она. Еще раз посмеете прийти в мой дом, и вас арестуют. Один телефонный звонок, одно письмо, любая попытка связаться с ней и я превращу вашу жизнь в сущий ад.

Оставшись без денег, Долорес уже было нечего терять.

– Ты думаешь, что самая умная со всеми своими чертовыми деньгами. Ты ничего не знаешь, НИЧЕГО! – Она бросилась к дивану и схватила свою шапку и пальто. – Ты думаешь, Роуз была нужна мне только ради денег? – Дверь в кабинет открылась, и вошли два мускулистых сотрудника службы безопасности, которых, без сомнения, вызвала Лаура, услышав громкие голоса.

– Проблемы, мисс Картрайт?

– Проводите эту… – На языке так и вертелось слово «сука», но правила приличия возобладали над Ронни, -… женщину на улицу и убедитесь, что она никогда не появится здесь снова.

– Держите руки от меня подальше. – Долорес схватила свою сумку и стремительно направилась в приемную, за ней следовала охрана. – Будь уверена, Роуз узнает, что это именно из-за тебя я перестала общаться с ней. Это все по твоей вине. – Дверь, ведущая в приемную, закрылась, в офисе остались стоять ничего непонимающая Лаура и кипящая от злости Ронни.

– Лаура, возьми на сегодня выходной. Я уеду домой пораньше. – Вероника закрыла за собой дверь в свой кабинет и подошла к столу. Обрывки чека полетели в мусорную корзину, а ненужная ручка отправилась обратно в ящик стола.

Раздался быстрый стук в дверь.

– Ронни? – Сьюзен просунула голову в проем. – Что случилось? Мне сказали, что в твой офис вызвали охрану.

– Ничего серьезного, просто у меня были дела, о которых мне пришлось позаботиться. – Женщина махнула рукой. – Не волнуйся.

– Ты же знаешь, я все равно узнаю в чем дело. Лучше расскажи мне все сама. – Сьюзен вошла в кабинет и закрыла дверь.

– Я имею право на личную жизнь. – Вероника опустилась в кресло и глубоко вздохнула. – Тебя это не касается, сестренка.

– Это как-то связано с Роуз? – Быстрый рывок вверх головы сестры ответил на вопрос Сьюзен. Между ними повисло неловкое молчание, после чего она заговорила снова. – Хм… – Младшая Картрайт взглянула на свои ногти. – Если хм… ну, я знаю, что ты никого не подпускаешь к себе, за исключением Роуз, и, я думаю, меня. Если… если тебе нужно с кем-нибудь поговорить… ну, я рядом. – Сьюзен выпрямилась и сделала шаг назад. – Мальчики спрашивают, когда они снова могут прийти к тебе. – Прочистив горло, Сьюзен продолжила, ее взгляд упал на старшую сестру. – Когда я объяснила Джону, что Роуз живет вместе с тобой, он спросил меня, делает ли это Роуз его тетей тоже.

– Я говорила тебе… – Только начала Ронни, но была остановлена взмахом руки.

– Я знаю. Я сказала ему, что все совсем не так, но если она ему понравилась, то он может позвонить ей.

Глядя на свой стол, Вероника улыбнулась, поняв скрытый в словах сестры жест. Она встала и, хотя ей никогда не было свойственно выказывать ласковое отношение к родным, обняла сестру за плечи.

– Как насчет завтра вечером? Уверена, Роуз не может дождаться, когда эти парни снова уложат ее бойца на лопатки. – Женщина разорвала объятие. – Может, пообедаем вместе? Как насчет Мориса или Джованни?

– О, звучит замечательно, но как ты смотришь на то, чтобы посетить новый китайский ресторан, который открылся на Западной авеню? Я слышала у них отличная кухня.

Краем глаза Ронни заметила мигающий значок на экране монитора и только тут вспомнила про видеозапись.

– Э-э… да, хорошо. – Она повернулась к компьютеру и отключила камеру. – Почему бы тебе пока не сходить за своим пальто? Встретимся в лобби. У меня тут еще остались дела, которые надо закончить.

***

Ронни взяла видеозапись домой и спрятала ее в своей спальне. Показывать ее сейчас Роуз она не собиралась, поскольку просмотр пленки причинил бы новую боль ее подруге, а допустить этого она не могла.

Этот, как и последующие вечера, женщины проводили, лежа рядом друг с другом на кровати перед телевизором или на диване за просмотром кинофильмов. Иногда, желая побыть в тишине, наедине друг с другом, они просто заплетали друг другу косы или делали маникюр. Ронни обожала это время и использовала его по максимуму. Вопрос, где ей спать, больше не поднимался, чему женщина была очень рада. Будь ее воля, они бы всегда спали вместе. Она обожала чувствовать тепло ее тела. Они никогда не говорили об интимности их объятий или нежных касаниях, которыми иногда обменивались, но Ронни заметила, что они исходят не только от нее.

Поскольку в помощи Карен не было больше нужды, все дни напролет Роуз работала над проектами Ронни. Это не только способствовало улучшению ее навыков, но и показало ей, насколько дела ее подруги были запущены. У них появились новые темы для разговоров по вечерам.

В конце января совсем потеплело, и февраль обещал скорое наступление весны. На заднем дворе в проталинах уже виднелась трава, а солнце припекало и нагревало комнату так, что не было нужды увеличивать температуру на термостате. А по ночам ее согревали теплые объятия Ронни. Именно в эти моменты Роуз задумывалась над их отношениями. Ронни постоянно находилась рядом, за исключением, когда была на работе. И Роуз наслаждалась временем, что они проводили вместе. Часто, во время просмотра телешоу, ее голова оказывалась на плече Ронни или даже у нее на коленях. О, как она обожала, такие моменты. Ронни рассеянно гладила ее волосы или просто клала ей руку на плечо. Сейчас они чувствовали себя более раскованно и расслабленно рядом друг с другом. Если раньше их объятия в постели были неловкими и неуклюжими, то теперь, когда наступало время ложиться спать, Ронни нежно обнимала Роуз за талию, и ее теплое дыхание щекотало ей шею.

Роуз часто задумывалась о растущей привязанности между ними. Объятия стали для них обычным явлением. Казалось, что они не могут обходиться друг без друга, им нужно было видеть друг друга, касаться друг друга, и она была уверена, что Ронни чувствовала тоже самое. Когда ноги пронзала адская боль, сильные руки приходили ей на помощь и утешали ее. После очередного просмотра какой-нибудь слезливой мелодрамы, они просто обнимались, прижавшись друг к другу, и это было так нормально, так естественно. Но, наслаждаясь вниманием и заботой подруги, Роуз не была уверена, что готова к большему, или что Ронни заинтересована в нечто большем. Рождественский поцелуй под омелой был единственным, в беседе они старались больше не говорить о сексе и не касаться личных вопросов. Было ли это намеренно со стороны Ронни или нет, Роуз не знала. Ей было только известно, что она сама избегала их, но иногда ее чувства приходили в смятение и вырывались наружу.

Как, например, сейчас. Они лежали в постели и смотрели Dateline, голова Ронни покоилась на ее плече. Роуз посмотрела на шелковистые черные волосы, смешавшиеся с ее собственными. Ее подруга казалась такой расслабленной, такой умиротворенной. Рука Роуз была зажата между их телами.

– Подними голову вверх на секунду.

– Хм? О, извини, я сделала тебе больно? – Лениво прозвучал голос.

– Вовсе нет. Я просто хочу, переместить руку. – Что девушка и сделала, быстро обняв Ронни за плечи, прежде чем женщина успела отодвинуться. – А теперь возвращайся обратно. – Мягко сказала она и была вознаграждена, голова подруги опустилась ей чуть выше правой груди. – Удобно?

– Ммм, очень.

– Хорошо. – Внимание Ронни вернулось к телевизору, а вот Роуз нет. Ее пальцы начали теребить длинные темные пряди. – У тебя очень мягкие волосы.

– Что ты говоришь. А мне кажется, что это у тебя мягкие. Мои слишком жесткие и толстые.

Пальцы Роуз погрузились в волосы Ронни и начала массировать ей голову.

– Хм, можете быть, ты и права, – признала она. Но касаться твоих мне нравится больше. Медленно, маленькими круговыми движениями, девушка перемещалась все ниже и ниже, и вот ее пальцы уже коснулись гладкой кожи шеи. Массаж продолжился, и телевизор был совершенно забыт. Как далеко ты позволишь мне зайти? Мизинец на секунду проник под мягкую хлопковую рубашку. Через какое-то время блондинка снова повторила действие. – Крис когда-нибудь касался твоей шеи вот так?

Ронни подскочила вверх, резко сев, глаза широко распахнуты, как у оленя, ослепленного фарами.

– Гм, н-нет… – В горле неожиданно пересохло, и она сглотнула. – А почему ты спрашиваешь?

– Я просто поинтересовалась. – Теперь ее вопрос не казался ей такой уж хорошей идеей. – Просто… ну, тебе это очень нравится. И мне захотелось узнать, касался ли кто-нибудь тебя так раньше.

– Крис и я… – Ронни искала нужные слова. – Мы не были… – Губы и горло пересохли. – Мы не были близки физически. Лишь только много обнимались. – Вероника села и пододвинулась, оказавшись лицом к лицу с Роуз. – Я думала, что это была настоящая любовь. – Презрительный смех обнажил давно забытую боль. – Теперь я лучше знаю. – Она опустила голову и посмотрела на свои руки. Роуз молчала, чувствуя, что Ронни борется со своими внутренними демонами. Наконец, высокая женщина заговорила, избрав легкий путь. – По крайней мере, секс был хорошим.

Со мной эти шутки не пройдут. Я тебя слишком хорошо знаю Вероника Картрайт.

– Знаешь, я ненавижу Криса за ту боль, что он причинил тебе. – Девушка коснулась пальцами сильного подбородка, заставляя голубые глаза встретиться с ее. – А в этом мире не так много людей, которых я ненавижу.

Ронни взяла Роуз за руку и сжала ее в своих ладонях.

– Забавно. – Она посмотрела на свои руки и медленно погладила изящные пальчики большим пальцем. – Я чувствую то же самое по отношению к людям, которые причинили боль тебе. – Она замолчала на мгновение, страх заставил ее сдержать слова, уже рвущиеся наружу. – Ты особенная, Роуз. – Женщина подняла голову и в течение нескольких долгих секунд они смотрели друг на друга.

О, мой бог, ты собираешься поцеловать меня? Роуз не была уверена, что испытывает в этот момент: возбуждение или страх, но ее сердце забилось быстрее. Губы слегка приоткрылись. Она уже собиралась наклониться вперед, но тут голубые глаза моргнули, и Ронни отвела взгляд.

– Думаю, на сегодня уже достаточно серьезных разговоров, – сказала Вероника, неохотно отпуская руку Роуз. Вся магия этого момента была разрушена, и обе почувствовали острое чувство разочарования. Еще одна утраченная возможность… еще один упущенный шанс.

Роуз долго не могла заснуть, все, думая об этом моменте. Она повернула голову, чтобы посмотреть на спящую женщину рядом с собой. Я хотела, чтобы ты поцеловал меня. Ты тоже этого хотела? Стараясь не потревожить подругу, она приподнялась на правом локте и осторожно убрала ей волосы за ухо. Нерешительно Роуз нагнулась и прикоснулась губами к ее щеке, оставив на коже нежный поцелуй. Ее глаза привыкли к темноте, но Роуз не столько увидела, сколько почувствовала, как на губах спящей Веронике появилась улыбка.

– Я люблю тебя, – прошептала она и откинулась на подушки. Сплетя их пальцы, девушка закрыла глаза.

– Я тоже люблю тебя, – сонно пробормотала Ронни, бессознательно прижавшись ближе. Ее голос заставил Роуз вздрогнуть, но вскоре девушка поняла, что ее подруга спала. Она коснулась щекой темной головы и вскоре заснула сама.

***

Ронни открыла TV программу и начала читать.

– «Прогулка в облаках». Мы уже видели этот фильм. «Сабрина», скучно. – Она перевернула страницу. – Давай посмотрим платный канал. – Нежное прикосновение к запястью, оторвало ее от чтения, и женщина посмотрела на Роуз.

– Как насчет нового фильма с Джимом Керри, – предложила девушка.

– Ненавижу Джима Керри. Эй, смотри, Брюс Уиллис.

– Я ненавижу боевики. Давай посмотрим что-нибудь романтическое.

– Почему именно романтическое, а не комедию?

– Ну, ведь сегодня День Святого Валентина, глупая.

– Если два человека действительно влюблены, они не нуждаются в таком дне и уж тем более не празднуют его.

– Вероника Картрайт, ты такая циничная. Дай мне это. – Роуз выхватила программу и начала листать страницы. – Знаешь, мы могли бы во что-нибудь сыграть. Я вижу, ты опережаешь меня в «Спасительнице» на два уровня. – Она засмеялась, увидев робкую улыбку на лице подруги. – Вот значит, чем ты занимаешься, играешь, когда я сплю?

– Это затягивает. Давай, лучше найди, что нам посмотреть.

Пятнадцать минут поисков чего-нибудь интересного по телевизору ничего не дали.

– У нас сто пятьдесят каналов, а мы не можем найти, что посмотреть?

– Это потому, что ты не хочешь смотреть романтические истории, а я не хочу смотреть фильмы, где стреляют или дерутся, – ответила Роуз.

– К черту, телевизор. – Ронни нажала на кнопку «выключить» и положила пульт на журнальный столик. – Какой захватывающий День святого Валентина.

– Если тебе скучно, то давай займемся чем-то другим.

– Чем, например?

– Мы могли бы поиграть или сделать друг другу маникюр, да что угодно. – Роуз была в недоумении. Она никогда не думала, что это когда-нибудь может произойти, но в данный момент ей было довольно скучно. За два месяца они посмотрели все фильмы Ронни, сыграли во все возможные игры по нескольку раз. Им действительно ничего не оставалось делать, кроме как… – Поговорим.

– Хм?

– Давай приготовим горячий шоколад, сядем и поговорим. Ну, знаешь, проведем еще один девчачий разговор по душам. – В глазах Роуз заплясали чертики.

– И какова же будет тема разговора сегодня вечером? Я не переживу, если мы снова коснемся неловких подробностей.

– О, да ладно тебе, ты ведь тоже узнала обо мне много чего интересного, – упрекнула подругу Роуз.

– Ну, это правда, – уступила Ронни. – Ты так мило краснеешь. Хорошо, согласна, но давай сперва сходим на кухню и приготовим ужин.

Пятнадцать минут спустя Роуз сидела за кухонным столом и резала лук, в то время как Ронни нарезала грибы.

– Ответь мне на один вопрос, – сказала блондинка, вытирая слезы. – Почему именно я всегда режу лук?

– О, просто мне нельзя плакать, это плохо для моего имиджа, – нахально ответила Вероника.

– Вам повезло, что вы находитесь далеко от меня, мисс Картрайт, – шутливо пригрозила Роуз. Ронни разлила горячий шоколад по кружкам и, бросив туда зефир, поставила одну перед Роуз.

– Ну, сейчас я в пределах твоей досягаемости, и как ты намерена поступить? – Ронни осознала свою ошибку секундой позже, когда блондинка обняла ее за талию и начала немилосердно щекотать. – Ой, прекрати, хе-хе, остановись, Роуз, я только пошутила. – Она вывернулась и отступила назад. – Подожди…, – пробормотала она между вдохами. – Вот когда слезешь с этого кресла… Я поквитаюсь с тобой.

– Ну, конечно, и где же твоя армия? – Роуз вся сияла, очевидно, очень гордясь собой. – Мне понадобилось всего лишь две руки, чтобы победить тебя, о, могучий воин корпоративного мира.

– Это потому, что ты знаешь мои слабости, – ответила Ронни. И я становлюсь совершенно беспомощной, когда речь заходит о сопротивлении тебе. Она встала позади коляски и положила руки на плечи девушке. – А еще, почему я так слаба, все потому, что умираю от голода. Ты какой стейк предпочитаешь: зажаренный или жареный?

– Удиви меня.

– Значит, ты сказала жареный? Я все устрою. – Она нежно пожала Роуз плечо и подошла к холодильнику. – О, есть еще эклеры на десерт.

– Звучит неплохо. Мария всегда оставляет что-нибудь вкусненькое, – сказала Роуз. – Прошлым вечером, ты чуть было не подавилась слюной, завидев цыпленка.

– Еще одна из моих слабостей, – сказала Вероника, доставая стейки и сливочное масло.

– Тогда мне придется рассказать твоим потенциальным женихам, что путь к твоему сердцу лежит через желудок.

А я вынуждена буду сказать им, что мое сердце уже занято, подумала про себя Ронни.

– А как насчет тебя? Какие твои секреты мне следует знать, чтобы рассказать их твоим потенциальным женихам? – Женщина заметила, что Роуз смотрит на что угодно, только не на нее. – Что? Я не поняла тебя. Никто не способен разобрать это бормотание. Ну же, Роуз, откройся мне.

– Гм… – Блондинка начала пальцами разглаживать не существующие морщинки на салфетке. – Я не знаю, – ответила она, наконец, пожимая плечами. – Полагаю, я никогда не задумывалась о своем возлюбленном.

Ага, намечается что-то интересное.

– Ладно, подумай об этом сейчас. Давай, начнем с малого: высокий, темный и красивый. Что еще? – Ронни поставила стейки готовиться и, схватив свою кружку, направилась к столу.

– Ну, думаю, мне бы хотелось, чтобы это был кто-то умный, рассудительный, с чувством юмора, но без пошлостей, без проблем с азартными играми и наркотиками.

Я пока в числе тысячи.

– Может, чтобы он был внимательным к твоим потребностям и желаниям…

– Но не за счет собственных, – вставила Роуз.

– Согласна. Их собственных? Темные брови немного приподнялись. – Хорошо, что еще?

– Хм. – Девушка постучал пальцем по подбородку. – О, он должен быть честным. Я должна знать, что этот человек никогда не солжет мне. И мы должны во всем доверять друг другу.

Упс, ничего хорошего. Эй, никогда не лгать? А как же гендерная нейтральность, Роуз?

– Не забывай, что он должен быть в состоянии выполнить все твои желания.

Роуз, казалось, задумалась на мгновение.

– Не знаю, как нашим родителям удавалось это. Дожидаться свадьбы, чтобы заняться сексом.

Вау, откуда это взялось?

– Хм, не хочу тебя расстраивать, подружка, но я не думаю, что они ждали. В смысле, разве ты бы купишь машину без тест-драйва?

– Возможно, именно поэтому на рынке скопилось так много подержанных машин.

– Я думаю, люди просто ищут новые модели.

– А, может быть, то, что они ищут, вовсе не легковой автомобиль, – нервно предложила Роуз.

– Возможно. – Ронни сделала глубокий вдох и решила вступить на опасную территорию. – Не всех интересуют легковушки. Ты спрашиваешь, в чем заинтересована я?

– И это здорово, – быстро выпалила девушка. – Если кто-то предпочитает вместо седана грузовик, значит ему виднее.

– Полагаю, это делает человека счастливым. Как, например, меня, и ты говоришь мне, что это нормально, да? – Но тут другая мысль пришла в голову темноволосой женщине. Или ты пытаешься сказать мне, что и ты тоже? - Есть даже те, кто предпочитает и то и другое. Так, на всякий случай, охватим все варианты.

– Некоторые люди не уверены, что им больше нравится. – Роуз на мгновение подняла голову и посмотрела на Ронни, потом снова уставилась на стол. – Может быть, они думали, что им нравятся легковые, но теперь они думают, что хотят грузовик.

Ронни выдохнула. О, черт, и как же я должна реагировать на это?

– Хм, ну… э-это тоже нормально. Но я думаю, что они должны подождать и не спешить только из-за того, что думают, что им понравилось что-то другое. – Женщина заметила, как изящные пальчики нервно сжали керамическую ручку кружки. – Особенно, если они не уверены. Давай посмотрим, права ли я. Возможно, они всегда ездили на автомобилях, а теперь у них появился друг, который любит грузовики. Они могут подумать, что тоже хотят грузовик, а на самом деле нет.

– Так ты говоришь, они не должны спешить, даже если действительно чувствуют, что хотят грузовик? – Зеленые глаза устремились навстречу Ронни.

– А они когда-нибудь раньше хотели грузовик? – От такого количества метафор и завуалированных фраз у Ронни уже поехала крыша, но женщина не желала еще больше напугать и без того напуганную Роуз.

– Нет.

– Я думаю, лучший вариант, если этот человека будет больше времени проводить со своим другом и, может быть, тогда он поймет, действительно ли ему нравятся грузовики. Вот и все, просто оставь все как есть, так намного безопаснее. Запах шипящего мяса дал ей прекрасную возможность закрыть тему. – Черт, я забыла про стейки. – Ронни вскочила и подошла к плите. – Слава Богу, успела во время. Теперь ты видишь, почему Мария не любит, когда я готовлю.

– О, а я думала это потому, что ты всегда используешь все кастрюли и сковородки в доме.

– Я вижу, вы часто говорите обо мне, когда меня нет рядом. – Ронни улыбнулась про себя. – Но я надеюсь, только хорошее.

– В основном да, – подразнила ее Роуз.

Между девушками возникло неловкое молчание, нарушаемое только скворчащими стейками, каждая ушла в свои мысли.

Ронни этот разговор дал гораздо больше, чем она надеялась. Она посмотрела на Роуз. Значит, ты действительно что-то чувствуешь. Я и вообразить себе не могла, что скрывается за твоими прикосновениями и объятиями. Но тут на смену этой мысли пришел страх. Я не верю, что ты когда-нибудь предашь меня и используешь, как когда-то Кристина, но я не могу снова все поставить на кон. Я не могу рисковать. В этот момент в кухню вбежала Табита и, когда Роуз чуть отъехала от стола, запрыгнула ей на колени. Ну и потом, есть одна маленькая деталь, это я сбила тебя. Если правда когда-нибудь всплывет наружу, ты не захочешь знать меня и больше никогда не назовешь своей подругой. В глубине души Ронни знала, что права, между ними все должно остаться по-прежнему, они просто друзья, независимо от того, что говорило ей сердце. Она уже достаточно боли причинила Роуз.

А за столом Роуз пыталась справиться со своими чувства и переживаниями. Она обняла мурлыкающего котенка и моргнула, сдерживая слезы, слишком уж сильны были ее эмоции. Итак, теперь ты знаешь, что я знаю. Она наблюдала, как Ронни полезла в шкаф за тарелками. Ты знаешь, и ты не хочешь меня. Роуз не была уверена, радоваться ей или огорчаться из-за этого. Но ее сердце было разбито.

Ронни поставила две тарелки на стол.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо. – Девушка смотрела в свою тарелку, зная, что эти потрясающие голубые глаза смотрят сейчас прямо на нее. – Пахнет замечательно. – Она взяла нож и вилку и начала резать мясо. Ронни направилась к противоположному краю маленького круглого стола, но на полпути остановилась и села рядом с Роуз.

– Если хочешь, там есть овощи.

– Нет, все нормально. – Блондинка вяло ковырялась в тарелке.

Ронни оставалось только беспомощно сидеть и смотреть, как Роуз ушла в себя и закрылась от нее. Она возненавидела это напряжение, повисшее в воздухе между ними, но не знала, что ей сделать или сказать, чтобы развеять его.

– Хм, если у тебя есть какие-либо вопросы о грузовиках, ну, может быть, я смогу ответить на них. – О, блестящий ход, укорила она саму себя. – Я имею в виду…, – она замолчала на секунду, когда девушка подняла голову и встретилась с ней взглядом. – Я имею в виду… мне не нравиться эта неловкость. – Они обменялись улыбками, и Роуз снова опустила голову.

– Я тоже не в восторге от нее.

– Тогда поговорим. Легче сказать, чем сделать.

– Я не знаю, что сказать, – ответила Роуз тихим голосом. У Ронни кольнуло сердце, когда она услышала в нем боль. Не задумываясь, она протянула руку и накрыла ею ее ладонь. Нежное ответное пожатие сказало ей, что ее вниманию по-прежнему рады.

– Просто скажи, что у тебя на уме.

Половина стейка исчезла прежде, чем Роуз заговорила.

– У тебя было много грузовиков?

– Хм… – Ронни совсем не ожидала такого вопроса. – Нет, Кристина была единственной. Ну вот, я произнесла ее имя. Давай уже называть вещи своими именами, и забудем про эти глупые автомобили и грузовики.

– О. – Роуз отняла руку и начала снова нарезать мясо.

– Ты не можешь смотреть на меня и говорить об этом, да?

– Нет. – Румянец стал покрывать шею Роуз. – Просто я никогда не видела в таких разговорах никакой пользы.

– Предпочитаешь словам, действие, да? – Шутка возымела именно тот эффект, на который рассчитывала Ронни. Роуз улыбнулась и игриво шлепнула ее по плечу.

– На самом деле, когда разговор заходил об этом, я предпочитала промолчать. – Девушка немного расслабилась и снова посмотрела на Ронни, после чего опустила глаза вниз. – У меня нет никакого опыта в таких делах.

– Ты имеешь в виду… Тебе двадцать шесть лет. И ты никогда еще не… Н-но как же тот случай на дороге? – Румянец окрасил лицо Роуз.

– Мы не делали «этого». Мы работали в том направлении, когда нас прервали. – Девушка отодвинула тарелку, аппетит пропал. Ронни сделала то же самое. – После этого, ну… просто не встретился подходящий человек.

Ронни еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться.

– Значит, ты хм… никогда… – Губы все-таки растянулись в ухмылке, и женщине пришлось отвести взгляд. -… Хм, никогда не участвовала в тест-драйве?

– Прекрати смеяться. – Возмутилась Роуз в притворном гневе, но блеск в глазах выдал ее. – Нет. Никто никогда не предлагал мне поучаствовать в тест-драйве. – Она бросила на темноволосую женщину озорной взгляд. – Но это не означит, что никто не заглядывал под капот.

– О, Боже, мы не можем начать это снова. – Ронни допила шоколад и встала. – Раз с ужином мы уже покончили, пойдем в гостиную и отдохнем на диване. У меня такое чувство, что этот разговор продолжится, поэтому я предпочитаю этому яркому свету более мягкий. – Я принесу эклеры.

– Не беспокойся за меня. – Роуз смотрела, как ее подруга подошла к холодильнику и достала пиво. – Можно и мне бутылочку?

Ронни вопросительно посмотрела на нее.

– А как же твой Percocet? Я думала, ты предпочитаешь не смешивать антибиотики с алкоголем.

– Я сегодня их еще не принимала и не собираюсь. – Роуз никогда не увлекалась алкоголем, но во рту у нее было так сухо, что ей казалось, что она бы сейчас без проблем залпом осушила все шесть бутылок.

– Ладно, – ответила нерешительно Ронни. Может быть, тогда мне не стоит пить. Когда я с тобой, Роуз, мне нужен ясный ум. Она взяла со стойки два бокала и последовала за подругой в гостиную.

Вероника, поставив пиво и бокалы на журнальный столик, заметила, как Роуз собирается сама переместиться с коляски на диван.

– Подожди, позволь мне помочь.

– Я могу справиться сама.

– Будет быстрее и легче, если я помогу тебе. – Она шагнула вперед и нагнулась. Роуз давно уже не просила ее помочь ей, и Ронни скучала по ощущению тяжести ее тела в своих руках. Обхватив одной рукой ее за спину, она почувствовала, как девушка обняла ее за шею. Да, все верно, держись за меня. Подхватив второй рукой блондинку под ноги, она подняла ее, оттолкнув коленом коляску с дороги. Но вместо того, чтобы сразу опустить драгоценный груз на диван, Ронни продолжала держать Роуз на руках, любуясь любимой. Если бы только все обстояло иначе, подумала она, ее взгляд упал на мягкие розовые губы, так близко расположенные к ее собственным. В глубине ее души она знала, что ее поцелуй не встретит никакого сопротивления. Но порой судьба бывает жестокой, Роуз шевельнулась, в результате чего ее тяжелая загипсованная нога надавила Ронни на предплечье. Это мгновенно вернуло Веронике разум и напомнило ей почему, не стоит идти наповоду у чувств. Она быстро, но осторожно, опустила подругу вниз, и отвернулась, боясь передумать. Обойдя вокруг дивана, женщина села на самую дальнюю подушку. Быстрый поворот запястьем и пиво было открыто. Наплевав на стоящий рядом бокал, Ронни сделал несколько больших глотков прямо из бутылки.

– Ты не против музыки? О, просто блестяще. Это же День Святого Валентина. По радио будут крутить одни песни о любви.

– Нет. – Это было лучше, чем гробовое молчание. Ронни начала перебирать пульты, пока не нашла нужный. Отрегулировав громкость так, чтобы музыку было едва слышно, она положила пульт на стол, после чего молча открыла другую бутылку пива и, вылив ее содержимое в бокал, передала его Роуз. – Спасибо.

– Не за что. – Ронни вытянула ноги на диване и сделала еще один глоток пива.

Женщины смотрели друг на друга, в надежде, что кто-то из них заговорит первой. Одна песня сменилась другой, но в гостиной по-прежнему было тихо.

– Ну, это была продуктивная беседа. – Наконец, сказала Вероника.

– Может быть, нам стоит на этом остановиться, – предложила Роуз.

– Нет. Нам нужно поговорить. – Женщина глубоко вздохнула и потянулась за пивом. Но, к ее удивлению, ее бутылка была уже пуста. – Ничего себе. Давно я так быстро не выпивала пиво. Почему я так нервничаю? Я знаю, что должна сделать. Роуз, ты ведь знаешь, как много ты для меня значишь. – Она заставила себя встретиться с ней взглядом, надеясь, что ее слова не прозвучали так фальшиво для нее, как показались ей самой. – Но я давно приняла решение, что бизнес стоит на первом месте. Ради него я пожертвовала своим собственным сердцем. Я не могу рисковать.

– Крис так плохо поступила с тобой?

– Да. – Ронни смотрела на свои колени, но, почувствовав нежное прикосновение к лодыжке, удивленно подняла голову. – Все гораздо сложнее, но…

– Твой грузовик все еще припаркован в гараже, и он никуда не исчезнет, – договорила Роуз. Ее слова вызвали у Ронни улыбку.

– Что-то вроде того. Мне нужно еще пиво. Тебе принести?

– Мне хватит. – Девушка сделала еще глоток, наблюдая, как Ронни выходит из комнаты.

Оставшись одна, Роуз, чтобы хоть немного расслабиться, набросилась на пиво. К тому времени, как Ронни вернулась, ее бокал был почти пуст. Когда та села, блондинка выжидающе посмотрела на высокую худощавую женщину. Полагаю, сейчас моя очередь? Новый глоток придал ей мужества, и Роуз посмотрела в ласковые голубые глаза.

– Я не знаю, чего хочу, – прошептала она. – Я никогда ни к кому не чувствовала ничего подобного, Ронни. – Она отвернулась и осушила бокал, ее сердце бешено колотилось в груди. Роуз уже не помнила, с чего начался этот разговор, но понимала, что обратной дороги нет.

– Что же нам делать дальше? – Голос Ронни дрожал, выдавая, какая внутри нее идет борьба с эмоциями. – Я не хочу потерять нашу дружбу. Я не хочу потерять тебя.

– Я не знаю. – Девушка с тоской посмотрела на пиво в руках подруги. Ронни улыбнулась и передала его ей. – Спасибо. – Роуз сделала несколько глотков из бутылки, прежде чем вернуть ее. – Я думаю, что будет лучше оставить все как есть. В смысле, мы все еще друзья, правда?

– Лучшие друзья, – поправила ее Ронни, отпивая из бутылки.

– Лучшие друзья. – Блондинка улыбнулась. – А лучшие друзья могут спать рядом друг с другом, и это не обязательно должно что-то означать.

– Да, и лучшие друзья могут обниматься.

– Верно. – Роуз воодушевилась, ей понравилось, какое направление принял разговор. – А иногда… – Румянец стал подниматься по щекам, -… если это особый случай… они могли бы даже поцеловаться. – Ее уши горели ярче красного, девушка не смела поднять голову. Если бы она это сделала, то увидела бы как приподнялись темные брови, и как на лице Ронни появилась ухмылка.

– Да, если это особый случай, то я не вижу причин, почему бы лучшим друзьям не поцеловаться. – Ронни вспомнила о сказочном поцелуе под омелой. Она проклинала себя за то, что ей пришлось снять зеленые веточки, когда праздники закончились.

– Открою тебе секрет. – Сказала Роуз, не поднимая головы. – Помнишь, когда ты подняла меня? Я хм… я думала… в смысле я надеялась…, что ты поцелуешь меня. – Последние слова она произнесла так тихо, что Ронни еле расслышала их. Блондинка осушила бутылку, поставив на стол уже пустую. – Извини, не припомню, чтобы я когда-нибудь так много пила.

– Не волнуйся. Там еще много пива. Принести еще одну?

– Нет… да. Пожалуйста.

Ронни встала с дивана и, опустившись на колени перед Роуз, подняла ее голову за подбородок.

– Я сейчас вернусь. – Ее большой палец задел полные мягкие губы. – Я хотела поцеловать тебя. – Она встала и прижалась губами к золотым волосам. – Хочешь, я принесу эклеры?

Все ее страхи развеялись, и Роуз обнаружила, что голодна. Она кивнула и проводила уходящую Ронни взглядом. Ты тоже хотела поцеловать меня? Она дотронулась на голове до того места, где ее коснулись губы подруги. Когда Ронни вернулась, Роуз одарила ее сияющей улыбкой, и их пальцы соприкоснулись, когда она принимала протянутую бутылку. – Спасибо.

– Не за что, – сказала Вероника, возвращаясь на свое место. Она знала, что переступает опасную черту, но уже не могла остановить себя. – С Днем Святого Валентина, Роуз. – Она подняла бутылку, заметив, что девушка перелила свое пиво в бокал.

– И тебя с Днем Святого Валентина, Ронни. – Стекло дзинькнуло, и они обе сделали по глотку. – Ты помнишь, как в начальной школе, мы раздавали валентинки по классу?

– Мммм?

– Ну, тогда мы еще просили одноклассников быть нашими Валентинами.

– А да, помню. – Ронни улыбнулась. – Роуз Грейсон, ты спрашиваешь меня, не хочу ли я стать твоим Валентином? – В ответ она получила застенчивую улыбку. – Я буду твоим Валентином, но при одном условии. – Женщина поставила пиво вниз и подсела поближе. – Ты должна стать моим. – Она встала на колени на диване рядом с Роуз, так, что их лица были в каких-то нескольких сантиметрах друг от друга.

– Ронни?

– Ммм? – Внимание Вероники было сосредоточено исключительно на губах Роуз.

– Можно ли день святого Валентина… считать… особым случаем? – Предусмотрительно убрав пиво подальше, Роуз потянулась вперед и обхватила ладонью ее шею, длинные темные пряди запутались в ее пальцах.

Ответа не последовала, только улыбка и склоняющиеся губы к ее губам.

Воспоминания Ронни о рождественском поцелуе померкли по сравнению с настоящим. Одно прикосновение к мягким нежным губам, заставило ее желать большего, она начала покусывать губами нижнюю губу Роуз, после чего провела по ней языком, чтобы ощутить ее вкус. Она отклонилась назад и ее действия вызвали протестующий стон. О, да, с тобой так легко потерять голову, Роуз Грейсон. Очень легко.

– Счастливого Дня Святого Валентина. – Ронни снова установила между ними «дружескую» дистанцию и взяла свое пиво. К ее огромному удовольствию, через секунду зеленые глаза распахнулись и сфокусировались на ней.

Для Роуз, все истории о звучащих в голове фейерверках и колоколах, оказались правдой. У нее кружилась голова, и она не могла понять, то ли это от поцелуя, то ли от количества выпитого алкоголя. Чувствуя покалывание на губах, Роуз склонялось к первому, и сердце стучало в знак согласия.

– И-и тебе Счастливого Дня Святого Валентина. – Она посмотрела и увидела, что Ронни улыбается, словно Чеширский кот. – Что?

– От моих поцелуев никогда раньше ни у кого не перехватывало дыхание. – Женщина взяла Роуз за руку. Как ты на меня смотришь. Если бы ты знала правду… Ронни взглянула на часы, симулировать усталость было еще слишком рано. – Ты хочешь посмотреть фильм? – Не дожидаясь ответа, она потянулась за пультами. Через секунду музыка смолкла, сменившись комедией «Отпуск» с Чеви Чейзом в главной роли. – Началось.

Роуз посмотрела на телевизор, потом снова на женщину, которая только что поцеловала ее до беспамятства. Ронни отказывалась смотреть на нее. Ты не одурачишь меня. Этот фильм тебе не интересен. Чего ты боишься? Я никогда не причиню тебе боль, как это сделала Крис, клянусь. Она поняла, что ее подруге необходимо время, и Роуз была готов его ей дать. Этим вечером она получила ответы на многие свои вопросы. Теперь она знала, что ее чувства взаимны, по крайней мере, частично. И поцелуй был тому доказательством. Ее страх исчез, когда Ронни заявила, что ей бы не хотелось, потерять их дружбу, но сейчас Роуз нуждалась… в ней.

– Ронни? Могу я лечь к тебе на колени?

– Конечно. – Они заняли знакомое положение, голова Роуз покоилась на коленях Вероники, а ее рука слегка поглаживала золотистые волосы. Сейчас, в свете последних откровений, это прикосновение несло в себе новый смысл. Где раньше была только нежность, появилась любовь. Пальцы Ронни обрисовали контуры ушка Роуз, скрытого за волосами. В ответ блондинка, положив руку ей на колено, стала совершать медленные круговые движения по хлопчатобумажной ткани штанов, в этот момент Ронни пожалела, что не надела шорты, тогда бы она смогла почувствовать эти пальцы на своей коже. О Боже, что мне делать? Она посмотрела на Роуз. Если бы ты знала, как сильно я хочу заняться с тобой любовью прямо сейчас. Я не знаю, выдержу ли я эту пытку, находясь так близко к тебе, не имея возможности прикоснуться так, как я того желаю. Ее указательный палец пропутешествовал по линии подбородка вниз. Я так люблю тебя, Роуз.

Вскоре пришло время, ложиться спать. Дом был заперт, свет погашен, только торшер освещал кабинет. Роуз готовилась лечь в постель, когда почувствовала, как сильные руки обхватили ее и подняли вверх.

– Я помогу.

– Ага. – Роуз заметила, что высокая женщина не предприняла никакой попытки опустить ее вниз, но ей не на что было жаловаться. – Полагаю, я должна как-нибудь вознаградить тебя за помощь? – Уголки губ Ронни дрогнули в улыбке.

– Ну, ты вовсе не «обязана», но если ты этого хочешь, я, конечно, возражать не буду. – Вероника опустила девушку на кровать, их губы были так близко, при этом обеим было хорошо известно, что их груди в этот момент касаются друг друга.

– Я хочу. – Роуз улыбнулась. Они поцеловались, и ее снова поразило то, какой эффект это произвело на нее. Когда Ронни отстранилась, она наклонилась чуть вперед, еще на секунду продлевая поцелуй. Но вот вес и тепло Ронни, сменились одеялом.

– Спокойной ночи, Роуз. – Ронни легла рядом с ней, как обычно, обняв блондинку за талию. Девушка улыбнулась в темноте. Несмотря на все волнения, этот день закончился лучше, чем она думала. Они, наконец-то, поговорили о своих страхах и чувствах, и теперь лежали вместе, как делали это каждую ночь. Несмотря на то, что некоторые вещи все-таки изменились между ними, многое осталось прежним. Она протянула руку, и их пальцы переплелись.

– Спокойной ночи, – сонным голосом пробормотала Ронни, чуть сжав пальцы.

– Спокойной ночи.

***

Весь следующий месяц женщины постепенно привыкали к изменениям, произошедшим в их отношениях. Открывшись друг другу, и признавшись в чувствах, они стали более раскованными к проявлению привязанности. Женщины использовали любую возможность прикоснуться друг к другу, и обе очень творчески подходили к определению «близкие друзья». Ронни не могла дождаться вечера, когда они обменивались нежными прикосновениями и поцелуями, свернувшись в объятиях друг друга. Она убеждала себя, что вовсе не нарушает обещание, данное отцу, поскольку она и ее светловолосая богиня не любовницы, но с каждым взглядом, с каждым прикосновением, Ронни знала, что лжет самой себе. Она была околдована девушкой, ее нежной улыбкой, мягким смехом и ничто не могло изменить ее чувств.

– Пенни.

– Хм? – Вероника опустила голову, улыбающиеся зеленые глаза смотрели на нее. Они находились в своем любимом положении: она сидела на диване, а голова Роуз лежала у нее на коленях. Прошло почти полторы недели с тех пор, как с ее правой ноги был снят гипс, а левая нога была теперь загипсована чуть ниже колена. Подруга значительно стала легче, и Ронни несказанно радовалась, что, наконец-то, может почувствовать мягкость ее бедер.

– Пенни за твои мысли. Ты выглядела отстраненной.

Ронни провела рукой по щеке Роуз.

– Ничего, просто задумалась.

– О чем? Или я должна догадаться?

– О тебе, – просто сказала Вероника, чем заслужила сияющую улыбку. – Я всегда думаю и беспокоюсь о тебе. Ты… – Ее большой палец прошелся по тонкому шраму на ее щеке, напоминанию о скрытой правде. – Я так рада, что ты осталась со мной. Мне так повезло.

Роуз улыбнулась и потерлась щекой о сильную руку.

– Это мне повезло. – Завладев голубыми глазами, она продолжила. – Я никогда не смогу понять, почему ты помогла мне, совершенно незнакомому человеку, твоя щедрость и доброта не знает границ. – Она прижалась ближе, положив голову Ронни на грудь. – Но я всегда буду благодарна тебе за это. И это. – Она махнула рукой, указывая на их интимное положение. – Ты ничего от меня не требуешь, ни к чему не принуждаешь, с тобой я чувствую себя так спокойно и комфортно.

– Никогда, – решительно сказала темноволосая женщина. – Я никогда бы не позволила тебе почувствовать себя некомфортно со мной.

– И не позволишь. Я знаю тебя. – Роуз стала серьезной и отклонилась немного назад. – Бьюсь об заклад, ты ждешь, не дождешься, когда же я, наконец, потороплюсь и решу, нравятся ли мне грузовики или нет. – Эта мысль постоянно вертелась у нее в голове, особенно после очередного пылкого обмена поцелуями.

– Эй, – прошептала Ронни. – Только ты это можешь решить. Во загнула. Я знаю, мы не часто говорим об этом, но… – Она запнулась, не совсем уверенная, что стоит начинать этот разговор с объектом своих желаний. – Это не только забота о другой женщине. – Она подняла палец, заставив замолчать уже было запротестовавшую Роуз. – Ненадолго забудь про свои чувства ко мне. Подумай, что значит быть лесбиянкой… – После стольких лет она все еще стыдилась того, кем являлась, ей было невыносимо трудно признать это вслух.

– Но мы с тобой живем в век толерантности. Сейчас быть не такой как все – это нормально, – тихо ответила Роуз.

– Но не в моем мире. – Ронни произнесла эту фразу намного резче, чем намеревалась, в ее голосе слышалась горечь. Потом она добавила чуть мягче. – Не в моей семье. – Она вспомнила тот роковой день в кабинете отца, когда вынуждена была согласиться на пожизненное наказание. Но, глядя на свою любимую, Ронни понимала, что это не единственная причина, которая удерживает ее о того, чтобы быть вместе с Роуз. Тонкий белый шрам и загипсованная нога навсегда лишили ее возможности быть с ней.

– Ничего не изменится, – нежным голосом тихо сказала Вероника. – Ведь мы счастливы, и никому не причиняем вреда. – Ронни почувствовала, как девушка обняла ее и нежно прижала к себе. Женщина с удовольствием вернула ей объятия. – Давай, – произнесла Роуз. – Твоя сестра скоро будет здесь, и я уверена, что ты не хочешь, чтобы она увидела нас в таком положении. – Она попыталась встать, но была остановлена сильными руками.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. – За этими словами скрывалось гораздо больше, и Роуз знала это. Она наклонилась вперед и поцеловала темноволосую женщину.

– Я никуда не уйду. – Их губы вновь соединились, и любовь победила страх. И как это всегда не вовремя бывает, часы пробили начало нового часа, испортив момент. С помощью Ронни Роуз встала на правую ногу и сунула костыли под руки. – Куда ты положила маркеры? Уверена, мальчики захотят украсить рисунками новый гипс.

– Думаю, они в ящике стола на кухне. Кстати, вероятно, нам следует приготовить печенье для мальчиков.

– А для девушек? – Роуз освободила одну руку от костыля и погладила Ронни живот.

– Ну, – женщина тряхнула головой и глуповато улыбнулась, – я думаю, в холодильнике еще остался шоколадный рулет. – Девушки двинулись в сторону кухни.

– Если вчера Мария купила продукты, то не рассчитывай на это, – сказала Роуз. Они вошли на кухню, когда минивэн Сьюзен показался на дороге.

Ронни открыла раздвижные стеклянные двери и помахала им.

– С дороги, я первый, – прокрича двенадцатилетний Рики, бегущий в руке с PlayStation. Десятилетний Тимми и шестилетний Джон быстро следовали за ним, производя столько же шума, сколько их старший брат.

Роуз, чтобы избежать столкновения с трио, отъехала назад.

– Не бегать в моем доме, – крикнула Ронни, но безтолку.

– Не знаю, что мне с ними делать. Они никогда не слушают, – сказала Сьюзен, заходя в дом, за ней следом вошел Джек. Увидев Роуз, она улыбнулась. – Роуз дорогая, Ронни сказала, что ты уже ходишь с костылями. – Женщина подошла и протянула ей руку. Девушка оперлась на правую ногу и поздоровалась. – Значит тебе уже лучше?

– Да, согласно словам доктора Барнс все идет хорошо. Осталось дождаться, когда полностью заживет лодыжка.

– Ну и хорошо, я рада, что тебе уже лучше. Но все же тебе не стоит стоять так долго. – Сьюзен бросила взгляд на старшую сестру и вытащила стул. – Садись. Если тебе что-нибудь надо, уверена, Ронни все для тебя сделает. – Роуз начала было уже протестовать, но решила, что сдаться будет легче. К ее удивлению, Сьюзен села на соседний стул. – Джек, пойди посмотри, как там мальчики. Я не хочу потом возмещать сестренке ущерб. – Как только мужчина вышел, рыжая указала на пустой стул. – Давай садись, я не хочу, чтобы мальчики слышали это. – Роуз и Ронни обменялись непонимающими взглядами, после чего темноволосая женщина села.

– Что происходит? У тебя с Джеком все в порядке?

– Конечно. Мы счастливы в браке вот уже тринадцать лет, – ответила Сьюзен.

– Так в чем проблема?

– Ты помнишь, бриллиантовую брошь, что папа подарил маме на их двадцать пятую годовщину? – Старшая Картрайт кивнула. Ее отец тогда выложил за нее приличную сумму. Это было самое ценное украшение в коллекции Беатрис. Сьюзен посмотрела на кружевную скатерть. – Она пропала.

– Пропала? Что значит пропала? – Ронни в неверии широко распахнула глаза. – Она ведь держит ее в сейфе, когда не носит?

– Она сказала, что положила ее туда. Только четыре человека знают комбинацию. Мама, ты, я… – Сестры посмотрели друг на друга, затем медленно кивнули в знак согласия.

– Томми. – Руки Ронни сжались в кулаки. Роуз никогда не слышала, чтобы имя человека произносилось с таким отвращением, словно проклятие. Не задумываясь, она коснулась руки Ронни, и сразу же поняла свою ошибку, когда та вздрогнула и отстранилась. Девушки обменялись взглядами, после чего Ронни снова заговорила. – Когда она обнаружила пропажу?

– Вчера. Тебе это не понравится. – Начала Сьюзен. – Она сказала, что пошла поиграть в бридж к своей подруге во вторник вечером, а когда вернулась, то заметила, что картина висит к стене не плотно, но тогда она ничего в этом не заподозрила.

– Сейф спрятан за картиной? – Спросила Роуз.

– Когда Томми был у нее в последний раз? – Спросила Ронни, одновременно кивая в ответ на вопрос возлюбленной.

– В субботу. – Сьюзен вздохнула. – Я думаю, что это он взял, и сказала об этом матери.

– Ты сказала ей? – Вероника не стала скрывать своего удивления. – Ты сказала ей, что, возможно, это ее драгоценный Томми украл ее брошь? Что она сказала?

– Можно подумать ты не знаешь, – ответила Сьюзен. – Она обвинила меня в сговоре с тобой против него. Она сказала, что мы не понимаем, как ему сейчас трудно. Но мне кажется, она поверила мне. – Женщина повернулась к Роуз. – Наша мать не всегда видит вещи ясно.

– Это у нее такой взгляд на мир, – сказала Ронни, втайне радуясь, что ее сестра пригласила Роуз принять участие в обсуждении семейных проблем. – Точнее, она видит только то, что хочет видеть, а все остальное, что выбивается из ее видения, неправда и неправильно. – Она вздохнула и провела в отчаянии рукой по волосам. – И с этим ничего не поделаешь. А как быть с брошью?

– Она застрахована и мы, конечно же, возместим страховку. Это не проблема.

– Нет, проблема в мальчике, который думает, что наркотики делают его человеком. Почему ты не позвонила мне раньше?

– Я сама узнала об этом только вчера, и мне не хотелось портить тебе выходной. – Рыжая многозначительно посмотрела на Роуз. – Кроме того, я знала, что увижу тебя сегодня.

Ронни проигнорировала скрытый подтекст в словах сестры.

– И что же нам с ним делать? Теперь он крадет у собственной матери.

– Я вызвала мастера и изменила кодовую комбинацию. Наш Страховой департамент оплатит все претензии. Но, если честно, этого недостаточно.

– Он взял у нее только брошь?

– Да, – Сьюзен кивнула. – Остальные украшения были на месте. Но только мы знаем, что эта брошь была самой дорогой из всех. Ожерелье, которое выглядит так, будто стоит дороже, чем на самом деле, было нетронуто.

– Томми знает, что сколько стоит. Мама надевала ее по особым случаям. Вероятно, он решил, что она не сразу заметит ее исчезновение. – Ронни взглянул на Роуз, молча пожелав остаться с ней наедине. Ярость и гнев захлестнули ее, и только объятия Роуз могли успокоить ее. К черту все, ты уже думаешь, что мы любовницы. Она глубоко вздохнула и коснулась руки Роуз. Сьюзен одарила их неловкой улыбкой. Ты начала это. Ронни нежно сжала руку своей подруги и отстранилась. Она подняла глаза и увидела удивленный и вопросительный взгляд Роуз. Вероника лишь улыбнулась, надеясь, что блондинка поймет. Иногда мне просто необходимо прикоснуться к тебе.

– Так… хм… давайте поговорим о других вещах. – Сказала Сьюзен. – Ты взяла у Марии рецепт фаршированной курицы?

– Да, но я не в настроении готовить ее сегодня вечером. Заезжай как-нибудь на неделе и попроси ее приготовить ее.

– Ты говоришь о курице с брокколи под соусом? – спросила Роуз. – Это что-то восхитительное. Мария сказала, что ты ее обожаешь.

– Ну, Ронни ее тоже любит. – На обезоруживающую улыбку девушки Сьюзен ответила тем же. – Мария делает просто восхитительную начинку.

– Да, – согласилась Вероника. – Роза улыбнулась про себя, вспомнив красную коробку, на которой было написано: «Stove Top» (приправа для курицы). Она решила сохранить, в чем заключается секрет экономки. Кроме того, когда она еще жила одна, то как-то пыталась приготовить курицу сама, но то, что у нее получилось, не шло ни в какое сравнение с шедевром Марии.

Перейдя на более знакомую тему, Сьюзен заметно расслабилась.

– Вот почему Ронни держит у себя Марию. Она готовит так восхитительно, что, если бы она работала на меня, я бы была сейчас с этот дом.

– Полностью с тобой согласна, – сказала Роуз, поглаживая живот. В этот момент на кухню вбежал Джон.

– Мама, я хочу содовую.

– Ты должен сказать, пожалуйста, и попросить разрешения у тети Ронни, – сказала мать. Мальчик посмотрел на свою высокую тетю и повторил свой вопрос с учетом замечания матери.

– Конечно.

– Тетя Роуз, можно мне посидеть у вас на коленях? – Этот невинный вопрос застал девушку врасплох, и она удивленно посмотрела на Джона. – Пожалуйста? – добавил он, решив, что проблема в этом.

– Амм ну…

– Если тетя Роуз не против, то, конечно, можно, – сказала Сьюзен. Она посмотрела на Ронни и кивнула.

– Конечно, залезай. – Роуз откинулась на спинку стула, чтобы мальчику было легче взобраться на нее. Он быстро залез к ней на колени и обернул ее руки вокруг себя, чтобы не соскользнуть вниз. – Тебе братья разрешают с ними поиграть? – Спросила Роуз его на ушко.

– Нет, да и с ними скучно, – надулся Джон.

– Джек не лучше, – сказала Сьюзен. – Клянусь, когда налоговый контроллер указывает ему на ошибки, то он тоже обижается и ведет себя как ребенок. – Звуки спора между мальчиками привлекли их внимание. – Я лучше пойду, посмотрю, что они там делают, пока они друг друга не поубивали. – Она встала и протянула руку младшему сыну. – Пошли, Джон.

– Мы присоединимся к вам через минуту, – сказала Ронни, стоя рядом со стулом Роуз. Как только они остались одни, она наклонилась для поцелуя. – Я думаю, Сьюзен к тебе потеплела.

– Ну, не знаю. Когда ты прикоснулась ко мне, она посмотрела на нас так, словно проглотила жука.

– Но даже после этого, она позволила Джону сесть тебе на колени и назвала тебя тетя Роуз.

– Ммм, это правда. – И прежде чем взять костыли, Роуз еще раз поцеловала Ронни. – Ты заказала пиццу?

– Черт, ведь чувствовала, что что-то забыла. Какую заказать?

– Две большие с грибами, две суприм, и ты еще хотела для себя пепперони с грибами, – сказала Роуз. Тут из гостиной раздался пронзительный вопль Сьюзен. Видимо, между ней и ее двенадцатилетним сыном, Рики, началась битва.

Ронни покачала головой.

– Я лучше пойду туда, закажешь пиццу за меня? Цифра три по быстрому набору.

– Конечно. – Роуз подняла трубку и нажала кнопку, Ронни же вышла предотвращать Третью мировую войну. Дозвонившись с первой попытки, девушка сделала заказ. Она повесила трубку и только сунула костыли под руки, как зазвонил телефон. Решив, что это звонят из пиццерии, чтобы уточнить заказ, Роуз подняла трубку.

– Алло?

– Р-Ронни? – Голос блондинка не узнала, но сразу же поняла, что женщина на другом конце телефона плакала.

– Нет, это Роуз.

– Не могли бы вы сказать Ронни, что ей звонит мать? Я… это очень важно, – Беатрис всхлипнула.

– Одну секунду. – Поняв, что идти на костылях и одновременно держать телефон в руке она не сможет, Роуз поставила трубку на стол и направилась в гостиную.

Глава 10

Два мальчика продолжали оскорблять друг друга, в то время как родители держали их за руки, Сьюзен – Тимми, а Джек – Рики.

– Ты смухлевал.

– Вовсе нет!

– А вот и да!

– Неправда!

– Хватит! – Прогремел голос Ронни. – Меня не волнует, кто кого обманул или кто начал первый. Если вы двое не можете спокойно играть, я заберу у вас приставку. – Но ее угроза не подействовала, и спор разгорелся с новой силой.

– Но это он начал.

– Тимоти! – Закричали родители.

– Ронни. – В гостиную вошла Роуз, опираясь на костыли. – Тебе звонит мама. – Когда высокая женщина подошла к ней, она добавила, понизив голос. – По-моему, она плакала.

Прежде чем ответить на телефонный звонок, темноволосая женщина на мгновение задумалась. Если родители плачут, жди беды.

– Мама? Ма… Мама… Мама, прекрати плакать. Я не могу ничего разобрать. – Она молча попросила Роуз, позвать Сьюзен. – Хорошо, а теперь скажите мне еще раз, но только медленно. – В то время как ее мать истерически пыталась сказать ей, в чем дело, ее младшая сестра вошла на кухню. – Это точно? Хорошо, хорошо, мама, успокойся… Что он сказал? – Ронни прислонилась спиной к столешнице. – Мама, послушай меня внимательно. Он точно уверен, что это был Томми? – Услышав имя брата, Сьюзен взволнованно прикрыла рот рукой.

– Что-то случилось?

– Кто тебе позвонил? – Спросила Ронни, махнув на сестру рукой. Отвечать на ее вопрос ей было совершенно некогда, сейчас она изо всех сил старалась понять, что ей говорит Беатрис. – Нет, Сьюзен здесь. Мы скоро заедем за тобой. Да мама, мы будем у тебя через пятнадцать минут. Нет, никому больше не звони. Если понадобится, то мы позвоним им позже. Нет, не вызывай такси. Мы уже едим к тебе. Да, я обещаю… До свидания. – Вероника отключила телефон и положила трубку на стол.

– Ронни? – Сьюзен сделала шаг вперед. – Что-то случилось с Томми? – Ответа не последовало. – Ронни?

– Томми… – Темноволосая женщины осела, ухватившись за края столешницы. – Его машина вылетела на встречную полосу Трауэй.

– Боже мой, – прошептала Роуз. К этому времени Ронни взяла себя в руки и, оттолкнувшись от стола, выпрямилась.

– Роуз, присмотри за мальчиками, пока мы не вернемся. Пицца и видео игры их отвлекут и займут на время.

– Конечно, – ответила девушка. – Я сделаю, все что угодно. Ты же знаешь.

– Я позову Джека и возьму наши пальто, – сказала Сьюзен дрожащим голосом. Когда она вышла за мужем, Роуз подошла к подруге. Так они стояли в тишине, пока, наконец, Ронни не нарушила молчание.

– Я не знаю, когда мы вернемся, но попробуй их уложить спать в десять. В доме полно свободных комнат.

– Я обо всем позабочусь, – пообещала Роуз и коснулась щеки Ронни. – Я люблю тебя.

Глаза подруги потеплели, и в них засветилась нежная улыбка.

– И откуда ты знаешь, что мне сказать? – Она притянула любимую к себе и поцеловала в макушку. – Я тоже люблю тебя, Роуз. Не поубивай тут детей и не играй с ними в игры, в которых они предлагают связать тебя, хорошо?

– Думаю, я справлюсь. У тебя сейчас есть более важные дела. – Ронни отступила от нее, и девушка поняла, что к ним присоединились Джек и Сьюзен.

– Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.

– Мальчикам нельзя кофеин и сладкое после семи. Джон должен быть в кровати уже в восемь, а остальные могут не спать до десяти, – сказала Сьюзен, роясь в сумочке. – Я не могу найти ключи. Джек, где ключи? – Ее нижняя губа дрожала, а руки тряслись.

– Я поведу, – заявила Ронни, забирая ключи у сестры. То, каким голосом она это произнесла, заставило Роуз посмотреть на нее. Точеные скулы подруги были крепко сжаты, что выделились желваки. Спина прямая, вся ее поза говорила, что она готова к действиям. Нежная и чувствительная женщина, что знала Роуз, исчезла. Перед ней стояла источающая власть, президент многомиллионной компании и глава влиятельной семьи. И, несмотря на то, что Роуз приняла эти две ее разные сущности, она все еще отчаянно хотела, чтобы Ронни перестала постоянно думать, что только от нее зависит судьба «мира». Девушка ненавидела смотреть, как давление семьи и постоянная ответственность изматывают и опустошают ее возлюбленную. Провожая их взглядом, Роуз оставалось только молиться, чтобы все было хорошо.

***

Бой часов разбудил задремавшую девушку. Роуз дотянулась до костылей и встала. Потерев глаза, она увидела, что на часах было три часа ночи. От Ронни не было ни одного звонка, ни одного сообщения. Блондинка направилась на кухню, заварить кофе. Без сомнения, когда Ронни вернется, она непременно захочет выпить чашечку. Вскоре Роуз уже улыбалась за звук урчащей кофеварки.

Оставшись одни, Рикки и Тимми решили продолжить свой спор, и Роуз ничего не оставалось сделать, как развести их по разным углам, чтобы дать им остыть. В ответ она услышала от Рики нелицеприятное высказывание в свой адрес, и только угроза, что она передаст его слова тете Ронни, заставила мальчика успокоиться. Когда пришло время ложиться спать, Роуз пошла по легкому пути, позволив мальчикам самим выбрать себе комнаты. Ее руки до сих пор болели от того, что ей дважды пришлось подниматься наверх по лестнице, прежде чем племянники Ронни, наконец-то, заснули.

Роуз пила кофе за кухонным столом и перечитывала сегодняшнюю газету. Табита время от времени запрыгивала ей на колени, требуя внимания, потом снова куда-то убегала. Она успела прочитать три газеты и выпить половину кофейника, прежде чем Jeep Ронни показался на дороге. Девушка встала на костыли и, подойдя к двери, открыла ее. Джек помогал жене и ее матери выйти из автомобиля.

– О, Господи, – прошептала блондинка, поняв, что произошло самое худшее.

– В каких комнатах ты разместила мальчиков? – Спросила Ронни, подойдя к Роуз.

– В двух комнатах рядом с твоей спальней, и в комнате в конце коридора, – сказала девушка, проглатывая ком в горле. До этого момента, она все еще надеялась, что, возможно, Томми удалось выжить, но, увидев подавленный вид подруги, ее надежда умерла. Ронни кивнула и посмотрела на Джека.

– Комната слева в конце коридора свободна. Уложи ее там. Мама будет спать в моей. – Взяв сумочку матери, она положила ее на стол. – Мама? Думаю, тебе стоит ненадолго прилечь.

– Но я должна позвонить…

– Я обо всем позабочусь и оповещу всех. Ты должна прилечь. – В это время Джек повел жену наверх. – Пойдем.

– Это ужасно… это просто ужасно…, – плакала Беатрис.

– Я знаю, мама. Пойдем. – И Ронни увела убитую горем мать.

Через пятнадцать минут она вернулась на кухню.

– Роуз, ты не приготовишь мне чашечку кофе?

– Уже приготовила. Твоя чашка на столе. – Ронни посмотрела на знакомую кружку, и снова на подругу. – Я знала, что ты захочешь кофе. – Роуз пожала плечами. – Я сама его немного выпила. – Они обе посмотрели на почти пустой кофейник.

– Спасибо. – Вероника потерла глаза. – Который сейчас час?

– Около шести тридцати.

– Думаю, мне стоит немного подождать, прежде чем начать всех обзванивать. – Ронни обхватила кружку ладонями и уставилась на ее содержимое. Не зная, что сказать, Роуз просто молчала и ждала, когда ее подруга заговорит. Но голубые глаза, блестящие от слез, по-прежнему были устремлены на кофе. Наконец, Ронни нарушила тишину.

– Свидетели сказали, что он переехал ограждение и выскочил на встречную полосу. – Ее нижняя губа задрожала, и она быстро моргнула. – На полной скорости его машина врезалась в самосвал, прямо на въезде на автомагистраль.

– Ронни, мне очень жаль. – Девушка коснулась ее руки.

– Они хм… – Ронни часто заморгала, борясь с подступившими слезами. – Они должны провести вскрытие. – Ее голос сорвался. – Они думают, что он был под… действиями наркотиков… – Женщина всхлипнула и тут же оказалась в теплых объятиях Роуз.

– Все хорошо, я держу тебя, – прошептала девушка, крепче прижимая к себе подругу. Только Роуз могла сейчас утешить Веронику.

– Я… это не справедливо. Он был еще мальчишкой. – Ронни задохнулась. – Наркотики…

– Я знаю. – Блондинка поцеловала ее в макушку. – Я знаю. – Она нежно начала укачивать Веронику, чувствуя ее горячие слезы на своей рубашке. В то время как рыдания сотрясали сильную женщину, Роуз не переставала бормотать ей слова утешения и гладить ее по спине. – Я держу тебя,… все хорошо, поплачь.

– И все из-за этих проклятых наркотиков, – воскликнула темноволосая женщина.

– Я знаю. – Роуз обнимала свою возлюбленную, до тех пор, пока рыдания не смолкли, и Ронни не отстранилась, хлюпая носом. – Лучше? – В ответ она получила слабый кивок. – Иди сюда. – Девушка взяла со стола льняную салфетку и вытерла ею ее мокрое лицо. – Шмыгни… так лучше.

– Спасибо, мне просто нужно было… спасибо. – Ронни устало откинулась на спинку стула и покачала головой. – До сих пор не верится. – Роуз, ничего не говоря, пододвинула к ней свой стул и села, так, что их колени соприкоснулись. Ронни протянула руку и сжала ей коленку. – Следующие несколько дней будет трудно.

– Ты не должна проходить через это в одна. – Роуз накрыла ее руку своей, а другой прикоснулась к щеке любимой. – Я буду рядом с тобой, обещаю. – Она посмотрела на часы. – Еще рано звонить родным, тебе нужно немного отдохнуть. Ты не спала всю ночь.

– А ты? – Только тут Ронни заметила темные круги под красивыми зелеными глазами. – Разве ты спала?

– Я заснула около двух, но в три уже проснулась.

– Нам обеим надо поспать. – Вероника встала и нахмурилась. – Я должна лечь на диване. Если кто-то проснется… – Заканчивать фразу ей не пришлось.

– Давай, я лягу на диване? Тебе сейчас удобная кровать необходима больше, чем мне.

– Я слишком устала, чтобы спорить с тобой, Роуз.

– Тогда не спорь, – заявила девушка. Ронни посмотрела на нее и спросила себя, если бы кто-то другой заговорил бы с ней подобным образом, сошло бы это ему с рук. Она решила, что нет, за исключением, возможно, Марии. Ее глаза опечалились, когда Ронни подумала о том, что ей придется сообщить эту ужасную новость экономке, которая знала Томми с рождения.

– Еще так много предстоит сделать. Я должна буду позвонить двоюродным братьям…

– Это и всем остальным ты сможешь заняться, только когда отдохнешь хоть пару часов. – Роуз взяла костыли под руки. – Пойдем, я побуду рядом с тобой, пока ты не заснешь. – Ронни устало кивнула. Ей действительно нужно было отдохнуть, и она не сомневалась, что рядом со своим светловолосым ангелом ей это удастся.

Сходив в ванную и переодевшись, Ронни забралась в постель.

– Ты уверена, что не заснешь? – Пробормотала она, поправляя подушки.

– Уверена, я выпила столько кофе, что боюсь, вообще теперь не усну. – Роуз раскрыла свои объятия. – Иди сюда, дай я обниму тебя. – Ронни прижалась к ее груди. – Все хорошо. – Девушка начала поглаживать подругу по длинным черным волосам. – Отдыхай и позволь мне для разнообразия позаботиться о тебе.

***

Роуз тихо напевала и нежно гладила Ронни по спине, когда услышала, как к дому подъехал автомобиль. Она медленно закрыла глаза, осознав, что наступил понедельник, и что сейчас в дом войдет Мария, ничего не ведая о событиях, которые произошли вчера вечером. Блондинка посмотрела на Ронни, разбудить подругу у нее не поднялась рука.

– Не волнуйся. Я скажу ей, – прошептала она и, прежде чем выскользнуть из-под одеяла, нежно поцеловала плечо спящего женщины.

Она вошла на кухню в тот момент, когда Мария закрывала раздвижные стеклянные двери.

– Ой, ну и ветер, – сказала экономка, снимая пальто. Поняв, что не одна на кухне, женщина обернулась. – Ах, доброе утро, Роуз. Это не автомобиль ли Сьюзен на дороге? – Тут пожилая женщина заметила на столе полупустой кофейник и газеты.

– Да, ее.

– Роуз, что происходит? А где Ронни?

– Она спит. Мария, пожалуйста, присядь. – Роуз прислонила костыли к столешнице и выдвинула стул.

– Почему Сьюзен здесь? С мальчиками все в порядке? Что-то случилось с Джеком? В…

– Нет, с ними все в порядке. Садись, пожалуйста. – Роуз выдохнула, когда Мария, наконец, села, только тогда, девушка села сама.

– Ты пугаешь меня. Что случилось? – Голос Марии был полон тревоги.

Роуз почувствовала, как у нее стянуло горло.

– Если честно, я даже не знаю, как тебе сказать об этом. – Поняв, что ее слова только еще больше расстроили и встревожили пожилую женщину, она сделала глубокий вдох и продолжила. – Вчера вечером Томми погиб в автомобильной аварии.

Мария побледнела и заплакала. Роуз обняла ее в попытке утешить. В скорбном молчании так они простояли несколько минут, потом экономка отодвинулась и вытерла слезы.

– Ну, мне пора приниматься за работу. – Мария подошла к кофеварке. – Не мешало бы ее помыть и заварить новый кофе.

– Мария, ты не должна этого делать.

Пожилая женщина повернулась и посмотрела на девушку.

– Роуз, я не Картрайт. Я экономка, это не делает меня членом семьи. Помню день, когда умер отец Ронни. Я работала на этого человека в течение двадцати пяти лет и в день его похорон, я осталась здесь, чтобы убедиться, что в доме достаточно еды для людей, которые придут сюда после поминальной службы.

– Это ужасно, – Роуз ахнула. – Ронни не дала тебе выходной?

– Ронни за это не отвечала, всем руководила ее мать. – Мария вылила остатки кофе в раковину и включила кран. – Она сказала, что я нужна ей здесь. Что мне оставалось делать?

– Я уверена, что Ронни не будет заставлять тебя работать. – Блондинка осторожно сделала шаг вперед и, понизив голос, сказала. – Беатрис здесь.

– Значит, мне надо приготовить ей горячий чай. – Мария открыла шкаф и достала чайник. – Через сколько времени проснется Ронни?

– Я дам ей поспать еще полчаса или около того. Она не спала всю ночь.

– Хм, Беатрис обычно просыпается в восемь. Тебе, наверное, стоит разбудить Ронни, когда кофе будет готов. – Роуз кивнула в знак согласия. Да, было бы неплохо, сперва разбудить ее подругу, чтобы она потом проведала свою мать.

***

Мария проследовала за Роуз в кабинет и поставила дымящуюся чашку кофе на тумбочку.

– Пойду готовить завтрак для мальчиков. Уверена, они скоро проснутся.

– Спасибо. Мы присоединимся к тебе через нескольких минут, – сказала девушка, не отрывая глаз от спящей женщины. Услышав щелчок закрывшейся двери, Роуз прислонила костыли к стене и легла рядом с подругой. Она приподнялась на локте и посмотрела на нее, сожалея, что ей приходится будить Ронни. Даже во сне ее лицо хранило отпечатки пережитого горя. Точеные черты лица были искажены от беспокойного сна, а под глазами залегли темные круги.

– Ронни? Пора вставать, милая.

– Хм? – Заспанные глаза мгновенно открылись в замешательстве. – Который час?

– Без четверти восемь, – ответила девушка. Ронни застонала и села.

– Тогда, я думаю, мне пора вставать. Впереди меня ждет напряженный день. – Ее глаза чуть расширились при виде горячей чашки кофе, возникшей перед ней. – О, спасибо. – Она сделала глоток и одобрительно улыбнулась. – Мне это было просто необходимо. – Женщина сделала еще глоток, потом вопросительно посмотрела на Роуз. – Ты его приготовила?

– Мария.

– О Боже, Мария. – Ронни зажала рот рукой. – Я должна…

– Я сказала ей, – хриплым голосом прошептала Роуз, ее глаза выдали, как ей было тяжело быть вестником плохих новостей.

– Иди сюда. – Высокая женщина прислонилась спиной к изголовью кровати, протянув Роуз руку.

– Но у тебя еще много дел, – сказала блондинка, которой в этот момент больше всего на свете хотелось оказаться в объятиях Ронни.

– Ты важнее. – Печальные голубые глаза посмотрели на Роуз. – И ты нужна мне. – Осторожно, чтобы не пролить кофе, они прижались друг к другу. Роуз опустила голову ей на грудь. – Спасибо.

– Если есть еще что-нибудь, что я могу сделать…

– Ты делаешь это прямо сейчас, – сказала Ронни, коснувшись губами головы Роуз. – Мне просто нужно несколько минут побыть с тобой наедине, чтобы собраться с силами встретить этот день. – Женщина сделала еще один глоток кофе и начала лениво поглаживать медовые волосы. – Скоро этот дом превратиться в проходной двор. Табите придется большую часть времени проводить в прачечной. – Она потерлась щекой о мягкие волосы, затем сделала еще глоток. – Если Джек и Сьюзен останутся здесь, ты поможешь занять мальчиков? Они любят играть с тобой в видеоигры.

– Конечно, Ронни. Все, что угодно. – Не хотя, Роуз высвободилась из объятий. – Я лучше пойду и посмотрю, не нужна ли Марии моя помощь. Кроме того, уверена, ты захочешь переодеться, прежде чем все проснутся.

– Мария? Она все еще здесь?

– Да, она готовит завтрак.

– Скажи ей, что она может идти домой. Ей не надо работать сегодня. – Ронни была очень удивлена, когда в ответ получила быстрые объятия. – За что?

– Я знала, что ты не заставишь ее работать.

– Конечно, нет. Как я могу с ней так поступить, когда в семье произошло такое горе?

– Твоя мать поступила совсем наоборот, когда умер твой отец. – Блондинка заметила, как напряглись скулы Ронни.

– Я не моя мама, – сказала она сухо. Вероника откинула одеяло и встала. – Роуз, ты передашь мои слова Марии?

– Конечно, – сказала девушка перед тем, как Ронни скрылась в ванной. Она взяла пустую кружку. – Свежий кофе будет ждать тебя на кухне. – Оказалось легче сказать, чем сделать это с костылями в руках. Пришлось Роуз схватить ручку кружки зубами. Когда она вошла на кухню, Мария бросила на нее неодобрительный взгляд.

– Ты такая же упрямая, как она, не так ли? – укорила ее экономка, забирая у нее изо рта чашку. – Тебе ведь прекрасно известно, что я бы пришла и забрала ее. Нечего было тащить ее сюда в зубах.

– Мария, Ронни сказала, что тебе не обязательно сегодня оставаться здесь. Я уверена, что мы сможем со всем справиться сами.

– Это была ее идея, или твоя?

– Ее.

– Понятно. – Экономка кивнула. – Другого я от нее и не ожидала. Однако я думаю, что мне стоит остаться.

– Почему? Ты расстроена точно также как и все, почему ты должна остаться и работать?

– Мария? Мария ты там? – Закричала Беатрис, спускаясь по лестнице вниз.

– Вот почему, – сказала пожилая женщина. Она вышла в гостиную и посмотрела на хозяйку. – Чай готов, госпожа Картрайт.

– О, хорошо, что ты здесь. – Беатрис спустилась по лестнице, ее бледное лицо чуть припухло от пролитых слез. – Это ужасно, не правда ли? Просто ужасно.

– Настоящая трагедия, – согласилась экономка.

– Где моя дочь? – Беатрис, наконец, заметила Роуз, опирающуюся на костыли. – Здравствуй, дорогая. Ты подруга Ронни? Та, что была в инвалидной коляске?

– Да, мэм. Меня зовут Роуз.

– Роуз, а где Ронни?

– Она одевается. Будет через минуту.

– Она кому-нибудь уже позвонила?

– Я займусь этим через минуту, – сказала Ронни, выходя из комнаты Роуз. Выглядела она так, будто полностью владела собой, но Роуз знала, что это показное спокойствие. Опухшие глаза подсказали ей, что ее подруга снова недавно плакала. – Доброе утро, мама.

– Ничего доброго в нем нет, Вероника. Тебе ли об этом не знать. В первую очередь позвони тете Элейн. – Ее мать вошла на кухню, фактически отмахнувшись от дочери.

– Думаю, мне лучше начать обзванивать родственников. – Ронни посмотрела в сторону кухни и покачала головой. – Я буду в кабинете. Извините.

Роуз дождалась, когда дверь в комнату за ней закрылась, и, повернувшись к Марии, шепотом спросила ее.

– Почему она так себя ведет с Ронни?

– Не бери в голову, это ее обычное поведение, – объяснила экономка. – У Беатрис свой определенный взгляд на вещи. Она такая, какая есть.

– Я знаю, что она страдает, но Ронни тоже сейчас больно. Разве она не видит?

– Некоторые люди не могут увидеть чужую боль через глухую стену своей собственной, Роуз. – Мария посмотрела в сторону кухни. – Я лучше пойду туда.

Несколько секунд Роуз просто стояла, ее первым желанием было составить Ронни компанию, но потом, решив, что будет лучше если она поможет Марии на кухне, девушка последовала за экономкой.

***

Беатрис сидела за столом с чашкой чая в одной руке и носовым платком – в другой.

– Госпожа Картрайт, вы не возражаете, если я присяду здесь? – Вежливо спросила Роуз. – Мне до сих пор тяжело долго стоять.

– Конечно, садись. Мария, еще чаю.

– Спасибо, – сказала девушка, присаживаясь на стул. Экономка подошла к ним с чайником и чашкой кофе для Роуз. Они переглянулись, но ничего не сказали друг другу. Беатрис посмотрела на часы.

– Я думаю, скоро проснется Рикки. Он у нас жаворонок.

– Он лег самым последним. Мне пришлось постараться, чтобы уложить его спать.

– Значит, это ты присматривала за ними, да? – Роуз кивнула. Беатрис отпила чай. – Рики. Знаешь, он очень похож на Томми.

– Боюсь, я не была знакома с вашим сыном. Почему бы вам не рассказать мне о нем?

***

Ронни через час зашла на кухню, выпить кофе. От такого количества звонков и разговоров, у нее совсем пересохло в горле. Ее брови взлетели вверх при виде ее матери, Роуз и Сьюзен, сидящих за столом и общающихся. Поскольку Беатрис сидела к ней спиной, Ронни понадеялась, что ей удастся пробраться не замеченной, взять свой кофе и уйти. Однако, голос сестры лишил ее этой возможности.

– Ронни.

– Привет, Сьюзен. – Женщина повернулась лицом к присутствующим. – Мама, Френк и дети скоро будут здесь. Остальные приедут днем.

– Ты обо всем позаботилась? Я хочу, чтобы он получил все лучшее, самое лучшее.

– Я прослежу, – сказала Ронни. – Мне осталось сделать еще пару звонков. Лаура обзвонит наших деловых партнеров, и сделает пресс-релиз. – Мария протянула ей кружку. – Я вернусь позже.

– Ты дозвонилась до тети Элейн?

– Я оставила ей сообщение на автоответчике. Она должна перезвонить.

– Но ведь ты висишь на телефоне. – Голос матери поднялся на октаву выше. – Как она сможет дозвониться. Вероника, я не хочу, чтобы она узнала об этом из новостей.

– У меня есть функция ожидания вызова, мама. Она обязательно дозвонится.

– Она не может услышать об этом из новостей. Томми был ее любимым племянником.

– Я оставила ей сообщение на ресепшн. Что ты хочешь от меня? Я не могу заставить ее позвонить мне. Ронни выпила свой кофе и поморщилась, почувствовав, как горячий напиток обжог ей горло.

– Госпожа Картрайт, хотите еще чаю? – Спросила Роуз.

– Не сейчас, дорогая. Я хочу увидеть внуков. – Женщина посмотрела на свою младшую дочь. – Сьюзен, я хочу, чтобы, вы с Джеком, когда решите завести еще одного ребенка, назвали его Томасом.

– Мама, мы решили, что три…

– Чепуха. Ты еще достаточно молода, и еще один ребенок не сможет испортить тебе фигуру. Твоя сестра по-прежнему демонстрирует, что не заинтересована в детях. – Беатрис встала. – Я собираюсь проведать мальчиков, а затем ты сможешь отвести меня домой, Ронни. Я дам тебе знать, когда буду готова.

Костяшки пальцев высокой женщины побелели, когда она сжала ручку кружку, сердито уставившись на удаляющуюся мать.

Сьюзен встала рядом с сестрой.

– Она не ведает, что говорит. Она просто страдает из-за Томми.

– Она точно знает, что говорит, сестренка. Наша проблема в том, что мы продолжаем мириться с этим. – Вероника повернулась к Роуз. – Гости начнут прибывать в ближайшее время. Ты можешь уйти к себе в комнату.

– Нет. – Девушка взяла костыли. – Я могу и хочу помочь. Буду присматривать за детьми. Я совсем не против.

– Ты уверена? – Ронни посмотрела на нее и еле сдержалась, чтобы не обнять ее. Ты знаешь, что скоро это место превратится в сумасшедший дом, и все равно хочешь остаться и помочь? Женщина была уверена, что если бы ситуация была обратной, то она не была бы столь же великодушной. И опять же, когда дело касается тебя, я готова пойти на все возможное и невозможное. – Спасибо, – прошептала она.

– Всегда, пожалуйста. Это меньшее, что я могу сделать. – Роуз улыбнулась и Ронни потеряла себя в этой улыбке.

– Хм. – Вежливый кашель Сьюзен вернул девушек с небес на землю.

– Я лучше вернусь к звонкам.

– Ронни, я отвезу маму домой. Побеспокойся лучше о том, как всех встретить, – сказала рыжеволосая женщина.

***

Был уже вечер, когда Сьюзен и ее семья повезла Беатрис домой. Ронни старалась большую часть времени проводить в кабинете, избегая мать, и не подозревала, что Роуз делала все возможное, чтобы занять Беатрис. Когда минивен отъехал, темноволосая женщина с облегчением вздохнула и вернулась в гостиную. Черт. В течение всего дня подъезжали родственники, одни приезжали и сразу же уезжали, другие, только самые близкие, а это около тридцати человек, до сих пор оставались в доме. Заприметив Роуз, женщина быстро преодолела разделяющее их расстояние.

– Привет.

– Привет. Твоя мать уже уехала.

– Я видела. – Ронни с высоты своего роста оглядела толпу. – Как ты думаешь, они могут быть немного потише?

– Ты кого-то конкретного из этих мужчин в синих костюмах и галстуках имеешь в виду?

– Майкла. Он владеет дилерским центром Toyota. Один из двоюродных братьев, – сказала Ронни, неодобрительно посмотрев на молодого человека.

– О.

– А почему ты спрашиваешь?

– Он сказал мне, что он и Томми были очень близки.

– Да уж, он и с папой был «близок», после его смерти. Это было неправдой тогда, неправда и сейчас.

– Ты хочешь сказать, что он ведет себя так только потому, что… – Роуз замолчала, вспомнив, как вела себя Долорес, когда умер ее отец. – Это ужасно.

– Я вообще удивлена, что он здесь, а не рыскает по квартире Томми. Должно быть, от горя он забыл его адрес. – Заместив, что они скрыты от посторонних глаз, Роуз прикоснулась к пояснице Ронни и начала выводить ладонью нежные круги.

– Они скоро уедут?

– У них нет больше причин оставаться здесь. Они уже принесли соболезнования матери, узнали, когда состоятся похороны. Сейчас они просто болтаются здесь, потому что не знают, куда еще пойти. – Шум, раздавшийся из игровой комнаты, привлек ее внимание. – Я сейчас вернусь.

Оказалось, что это просто упал стул вместе с сидящим на нем человеком.

– Эй, кузина, – невнятно произнес пьяный мужчина. Двое из стоящих полдюжины мужчин подошли и помогли ему подняться. Много ума не надо было, чтобы понять, что все собравшиеся были уже достаточно пьяны.

– Френк, что происходит?

– Мальчики и я просто прощаемся с Томми. – Он закачался и рухнул обратно на уже стоящий стул. Вероника прошла мимо него и подошла к барной стойке.

– Бутылка виски и полбутылки водки. Я смотрю, у вас, ребята, это отлично получается. – Она убрала водку в бар и выключила свет над стойкой. – Думаю, пришло время вашим женам доставить Вас домой. – Ронни начала ходить по комнате, везде отключая свет и подсветку над бильярдным столом. Один за другим мужчины, ворча, выходили из комнаты, правда, не все без посторонней помощи. Ей понадобилось намного больше времени, чтобы разбить небольшие группки женщин, собравшихся вместе и разговаривающих на всевозможные темы. Когда за последним человеком закрылась дверь, появилась Мария.

– Не беспокойся об этом, – сказала Ронни.

– Но ты только посмотри на эту комнату, – скептически воскликнула экономка.

– Это может подождать до утра, Мария. Сегодня был долгий день, и я устала. Пожалуйста, просто оставь все как есть и езжай домой, хорошо?

– Как пожелаешь. Я приеду завтра, как обычно. Купить что-нибудь особенное в магазине?

– Нет, ничего…

– Тесто для шоколадного печенья, – вставила Роуз. – Хм, ты же знаешь, как дети любят печенье. Может быть, это отвлечет их ненадолго. – Ее замечательная идея была встречена небольшой улыбкой. – А лучше купи два пласта теста, – исправилась Роуз, не сводя глаз с Ронни.

Через час, они лежали в кровати, свернувшись в объятиях друг друга и борясь с зевотой.

– Ты невероятно умная женщина, – пробормотала Ронни на ухо Роуз.

– Мммм?

– Печенье. И я знаю, как ты старалась удержать мою мать подальше от меня. – Вероника сжала ее плечо. – Ты не представляешь, как я ценю это.

– У тебя и без того было достаточно причин для беспокойства. – Девушка теснее прижалась к подруге, лежащей позади нее. Теперь, когда ее движения не были ограничены загипсованными ногами, она могла прижиматься к Ронни так близко, как сама того хотела. – Она не такая уж плохая.

– Это потому, что она не твоя мать.

– Верно.

– И это хорошо. – Рука, сжимающее плечо Роуз, медленно переместилась ей на талию.

– Почему?

– Потому что,… – начала Ронни и, перевернув девушку на спину, оперлась локтями по обе стороны от ее золотых волос. Она расслабила плечи, в результате чего их дыхание смешалось, а губы едва не соприкасались. -… Это делало бы тебя моей сестрой, но я уверяю тебя, иногда мои мысли о тебе очень далеки от сестринских. – И прежде чем женщина стала снова серьезной, в тусклом лунном свете Роуз заметила, как ее губы растянулись в шаловливой усмешке. – Ты не представляешь, как сильно помогла мне сегодня. Ты заставила меня почувствовать себя… ну… особенной что ли.

– Учитывая, что ты для меня значишь, как я могла поступить иначе? – Роуз протянула руки вверх и ласково погладила Ронни по лицу. – И ты действительно особенная. Я знаю, как тебе и твоей семье будет трудно следующие несколько дней, но я здесь, чтобы помочь тебе. Ну, ладно, ты устала, да и я тоже, завтра нас ждет еще один долгий день. Хватит уже на сегодня разговоров. – Роуз, положив руку на плечо Ронни, потянула ее вниз, заставляя высокую женщину лечь на нее. – Так-то лучше.

– Роуз?

– Мммм?

– Можно мне остаться вот так… в твоих объятиях? – Услышав вопрос, можно было подумать, что ее спрашивает не женщина, которая обычно привыкла отдавать приказы, а испуганный ребенок.

У Роуз кольнуло в груди, ей было невыносимо тяжело видеть страдания подруги. Она крепко обняла Веронику.

– Всегда, – прошептала блондинка.

– Не могу поверить, что его больше нет. – Женщина надолго замолчала. – Я знаю, в последнее время мы наговорили друг другу много жестоких слов, но я совсем не думаю так о нем.

– А каким ты его видишь, Ронни? – Прошептала Роуз, проведя рукой по ее длинным черным волосам. – Расскажи мне о Томми, которого ты любила.

– В детстве он был симпатичным мальчиком. – Роуз почувствовала, как ее подруга расслабилась, вспоминая счастливое время. – Когда он был маленьким, мы были очень близки. Он делал все, что делала я. Томми был моей тенью. – Слеза скатилась по ее щеке и Ронни с трудом сглотнула.

– Эй, сделаешь кое-что для меня?

Кивок.

– Что угодно.

– Вернись в прошлое, вспомни детство, где были только ты и Томми. Закрой глаза и представь вас на мгновение. – Блондинка подождала несколько секунд. – Ты видишь его? А теперь, расскажи мне об этом моменте. Лето или зима?

– Лето.

– Внутри или вне дома?

– Вне. Мы в лагере.

– Что вы делаете?

– Рыбачим. – Роуз почувствовала, как Ронни улыбнулась. – Это был замечательный день. Мы сидели на причале, только мы вдвоем. – Она нахмурилась. – Я не знаю, где все остальные.

– Не беспокойся о них, – прошептала девушка, продолжая нежно гладить черные волосы. – Ты ловишь рыбу с Томми. Ты поймала ее?

– Я нет, а вот Томми да. – Женщина вновь расслабилась. – Окуня около фута в длину. Сражался как дьявол.

– Закрой глаза. Подумай об этих счастливых днях, и как весело вам было вместе. Все хорошо… – Роуз закрыла глазами и под глубокое дыхание возле уха сама провалилась в сон.

***

Роуз стала отдушиной и постоянным источником поддержки для Ронни.

Вскрытие не показало ничего хорошего. В крови Томми были обнаружены наркотики. Картрайт надеялись удержать эту информацию в секрете, но, поскольку их имя в Олбани было у всех на слуху, то, если в утренних новостях передали, что один из Картрайт погиб в связи с несчастным случаем, то в вечерних уже прозвучала информация совершенно другого содержания. Один из каналов, используя кадры из архива и результаты вскрытия Томми, показал сюжет о проблемах наркомании в современной Америке. К ужасу всей семьи, это сообщение всколыхнуло всех репортеров, которые теперь, как стая голодных волков, толпились вокруг дома Ронни. Но та отказывалась давать хоть какие-либо комментарии, ссылаясь, что сейчас ее семья пребывает в трауре. За день до похорон, им стало известно, что водитель самосвала подала иск на Томми, требуя компенсации ущерба. Беатрис заявила, что результаты вскрытия «слишком преувеличены», и что водитель грузовика «жадный и беспринципный урод», который хочет нажиться на несчастье других. Роуз оставалось только слушать ее и часто кивать, соглашаясь с ее замечаниями, поскольку знала, что тем самым она оберегает покой Ронни, позволяя ей спокойно без нервов решать все свалившиеся на нее проблемы.

Однако ко дню похорон, терпение женщины было на пределе. Последние несколько дней стали для нее сплошным разочарованием, а ее семья, казалось, совершенно игнорировала это напряжение и раздражение, исходящее от нее. Мало того, что они постоянно собирались в ее доме, выражая соболезнования и оплакивая ее брата, так они еще стали приходить к Ронни, чтобы встретиться друг с другом и просто пообщаться, тем самым, вторгаясь в ее личный мир. Несмотря на все усилия Роуз, Беатрис иногда удавалось проскользнуть мимо нее и дать своей дочери наставления и указания. Это касалось таких вещей как, например, кто в каком лимузине поедет, кто будет нести гроб, даже, где должен быть захоронен Томми. Ронни держала гнев внутри себя, вымещая его на груше после того, как все уходили. Только устав физически и эмоционально, она забиралась в постель, ища утешение и покой в объятиях Роуз. Они поменялись ролями, и для Ронни это было с одной стороны – странно, а с другой – очень даже комфортно. В объятиях подруги, напряжение отступало. Ее присутствие, ее поддержка, не давали ей сломиться, только в ее объятиях, она находила в себе силы пережить новый день.

– Мария будет здесь примерно через час или около того, чтобы забрать тебя. – Ронни застегнула молнию на юбке и потянулась за поясом. – Потом она вернется сюда, поскольку здесь должен кто-то быть, когда люди начнут съезжаться. – Она застегнул пояс и надела жакет. – Все. Кажется, я готова. – Женщина надела на голову маленькую черную шляпу.

– Хотела бы я быть там с тобой, – искренне сказала Роуз.

– Я знаю, милая. – Ронни коснулась ее подбородка. – Не знаю, как бы я пережила эти дни без тебя.

– Это я не знаю, что бы я делала без тебя эти последние несколько месяцев, – возразила Роуз.

– Ты ведь знаешь, будь это только моя воля, ты бы стояла там со мной.

– Будет лучше, если я останусь рядом с Марией. Она поможет мне справиться с костылями.

– О, прежде чем я уйду, позволь мне помочь тебе надеть кроссовок.

– Я могу сама справиться, Ронни. Ты помнешь юбку.

– Сиди. – Ее длинные пальцы быстро ослабили шнуровку. Опустившись на колени, она обхватила рукой щиколотку Роуз, атласная ткань натянулась. Положив ее ногу себе на колени, Вероника надела на нее кроссовок и начала завязывать шнурок. – Помни, что в церкви будет полно народу. Пожалуйста, найди себе место. Я не хочу, чтобы ты стояла, прислонившись к задней стенке, поняла?

– Поняла. – Девушка наклонилась и поправила бант на блузке Ронни. – Платок взяла?

– И запасные тоже.

– Ну, ладно, думаю, ты готова. – Роуз на секунду замолчала, затем положила руки на плечи высокой женщины. – Ронни, я знаю, ты думаешь, что должна быть сильной, но это не так. Даже, несмотря на то, что у вас двоих были проблемы, он твой брат, и я знаю, что ты любила его. Если захочешь плакать, просто поплачь. – На ее слова, Вероника ответила нежным поцелуем в лоб и поднялась с колен.

– Увидимся после службы. – Ронни чуть наклонилась вперед и убрала выбившуюся прядь золотых волос Роуз за ухо. Если бы только существовал способ, чтобы ты была рядом со мной сегодня. Без тебя мне будет тяжело.

***

Как и ожидалось, церковь была заполнена друзьями, родственниками и деловыми партнерами Картрайтс. Несмотря на просьбу Ронни и ее собственное обещание, Роуз уже было прислонилась к задней стенке, но мужчина, сидящий с ней рядом, встал и уступил ей свое место. Оставшаяся стоять Мария забрала у нее костыли, чтобы никто не споткнуться о них. Находясь в задней части огромной церкви, Роуз не могла видеть Беатрис и ее дочерей, сидящих на передней скамье. Началась заупокойная служба, священник монотонно произносил молитвы и стандартные фразы о небесном покое. К концу его речи, Роуз указала Марии на костыли, решив, что лучше уйти сейчас, нежели потом пробираться через толпу.

Когда она садилась в машину Марии, двери церкви открылись. Шесть мужчин несли гроб. Роуз наблюдала, как следом из церкви вышла Беатрис, ее дочери шли по бокам от нее. Роуз прищурилась, но она находилась слишком далеко, чтобы разглядеть глаза Ронни. Ее подруга, опустив голову, обнимала убитую горем мать. Сьюзен шла рядом, утешая женщину и помогая ей спуститься по ступенькам к лимузину. Поняв, что Мария уже ждет ее, Роуз положила костыли на заднее сидение и села в машину.

***

Как Ронни и предсказывала, через полчаса после похоронной службы в ее дом стали съезжаться друзья и члены семьи. Длинные столы с высокими многоярусными подносами с закусками стояли вдоль одной из стен гостиной. Стоя в стороне от потока людей, чтобы никому не мешать, Роуз заметила, что именно к ним в первую очередь устремлялись гости. Поскольку март был холодный и ветреный, большинство прибывших были в пальто, поэтому прачечная, где было множество всевозможных вешалок и крючков, временно превратилась в гардеробную.

К тому времени, как приехали Ронни и Сьюзен с матерью, в доме собралось порядка пятидесяти человек. Заприметив над всей этой толпой знакомую гриву темных волос, Роуз начала пробираться к Веронике. Идти ей пришлось недолго, завидев девушку, женщина направилась в ее сторону, встретив на полпути.

– Привет. – Они стояли так близко друг к другу, что можно было без труда разглядеть скрытые под макияжем темные круги под глазами подруги. Оперевшись на костыль, Роуз незаметно для всех протянула руку и, переплетя их пальцы, несильно сжала ей руку.

– И тебе привет, – сказала Ронни, возвращая ласковый жест. – Какая толпа. – Она быстро оглядела людей, отметив тех, с кем могли бы возникнуть проблемы из-за перебора с напитками. – Подожди, Роуз. Наступит вечер, и я гарантирую, ты увидишь, по крайней мере, один кулачный бой.

– Кулачный бой? На похоронах?

– Я даю им один час на оплакивание Томми. После чего они перекинутся на обсуждение его последней воли, начнут делать ставки относительно того, кто что получит, и вот тогда начнется драка. – Женщины отошли в самый дальний угол, к лестнице. Тут блондинка заметила, что ее подруга переминается с ноги на ногу.

Думаю, что ты уже достаточно настрадалась в этой одежде, подумала про себя Роуз.

– Ронни, давай, зайдем на минуту в кабинет.

– Конечно, – ответила та, радуясь возможности уйти отсюда и остаться с Роуз наедине. Первое, что Ронни заметила, войдя в комнату, была аккуратно разложенная на кровати одежда.

– Я подумала, тебе будет более комфортно в брюках, – сказала Роуз, пожимая плечами. Бросив взгляд на обувь на полу, она добавила. – Я знаю, как сильно болят твои ноги от каблуков. Эти шлепки идеально подходят к этим брюкам. Я видела, как ты носила их раньше.

– Значит, ты попросила Марию собрать это для меня?

– Нет, – ответила Роуз, гордо улыбаясь. – Я сделала это сама и принесла все вниз. Мария была занята.

От такого внимания и заботы, Ронни чуть не расплакалась. Быстро заморгав, она ласково провела указательным пальцем по линии подбородка Роуз.

– Спасибо. – Вероника сделала шаг назад и сбросила туфли. – Мне лучше переодеться и вернуть обратно. Уверена, что меня уже ищут. Даже догадываюсь, что это моя мать. – Последнюю фразу она пробубнила себе под нос. Юбка упала на пол.

– Служба прошла хорошо?

– Вполне. – Ронни сжала челюсти, но ничего не сказала. Взяв брюки, она натянула их на ноги поверх колготок. Роуз заметила ее напряжения, но промолчала, посчитав, что виной всему стресс из-за похорон и родственников. Ронни надела удобные, но стильные шлепки и, пошевелив внутри пальцами, заправила блузку за тонкий пояс. – О, Боже, чувствую себя гораздо лучше.

– Я могу для тебя еще что-нибудь сделать? – Спросила Роуз. – Только не проси меня чем-нибудь занять твою мать. Она уже устала от меня.

– Я слышала. Сьюзен постарается сдержать ее. Ты можешь остаться здесь, кстати, что я тебе настоятельно рекомендую, или можешь просто пойти туда и слушать, как мои двоюродные, троюродные братья и, Бог еще знает, кто болтают о всякой ерунде.

– Ну, когда ты это так преподнесла. – Саркастическое замечание сопровождалось блеском зеленых глаз. – Как я могу отказаться?

***

В то время как Роуз ничего не могла разобрать в этом шуме множества голосов, Ронни, которая провела практически всю жизнь среди толпы своих родственников, с легкостью могла определить, о чем вели беседу присутствующие. Пройдя через всю гостиную, она внимательно вслушивалась в различные фрагменты разговоров. К тому времени как Вероника достигла Френка, она знала о его новой лодке больше, чем он сам. С полученной информацией Ронни без особых усилий вступала в беседу. Так, переходя от одного человека к другому, Ронни обошла всю комнату. Решив, что она уже со всеми поздоровалась, женщина попыталась улизнуть на кухню, куда направилась белокурая красотка несколько минут назад.

– Ронни.

– Да, мама? – Вероника повернулась на голос матери, которая стояла у нее за спиной. Ее злость и возмущение испарились, когда она взглянула ей в лицо, полное скорби и печали. Смягчившись, она добавила. – Что я могу для тебя сделать?

– Где твоя сестра?

– Я не знаю. – Вероника вытянула шею и начала разглядывать толпу, но признаков сестры не обнаружила. – Может быть, Джек повез ее домой.

– Вероника, – Беатрис подбоченилась. – Тебе прекрасно известно, что Сьюзен не может уехать, не попрощавшись со мной, – возмутилась она. – Честно, иногда мне интересно, о чем ты думаешь.

– Извини, мама. Я не подумала. – Женщина еле удержалась, чтобы не потереть виски. Головная боль вновь вернулась.

– Ладно, смерть Томми повлияла на всех нас. – Беатрис прижала к глазам платок. – Твой отец возлагал на него такие большие надежды. – Какая ужасная трагедия. – Но тут ее глаза расширились, и она подняла указательный палец в воздух. – Я нашла.

– Что нашла? – Нерешительно спросила Ронни, заведомо зная, что не хочет слышать ответ.

– Идеальный способ, как распорядиться наследством Томми. Он обожал время, проведенное в колледже. Ты можешь установить именную стипендию. – Самодовольная улыбка появилась на лице Беатрис. – Да, это идеальное решение почтить его память.

– Мы можем поговорить об этом и в другой раз, мама.

– Здесь не о чем разговаривать, – заявила Беатрис. Глаза Ронни немного сузились, когда она увидела за спиной матери подходящего к ним Майкла.

– Привет, тетя Беатрис, привет Ронни.

– Майкл, – бесцветным голосом поприветствовала его кузина.

– Что вам принести? – Мужчина поднял пустой бокал.

– Мне ничего, – сказала Ронни. Готова поспорить, что это не первый твой бокал, подумала она про себя, почувствовав от него слабый запах алкоголя. Беатрис показала ему почти полный бокал. – О, тогда ладно. – Майкл посмотрел на свои ботинки, затем его взгляд снова устремился на двух женщин. – Ммм, Ронни, ты уже решила, когда будет зачитано его завещание?

– Я не понимаю, к чему такая спешка, Майкл, – сказала она, пронзив его взглядом, в то время как он боялся даже посмотреть на нее.

– Нет, нет никакой спешки. – Мужчина пожал плечами. – Просто мы с ним были близки, и я подумал, что должен знать, когда это произойдет. – Тут он поднял голову и, наконец, увидел эти смертельные голубые глаза, направленные на него. – Ну, хм… – Майкл закашлялся, будто подавился лимоном. – Ммм, уверен, ты сообщишь мне об этом.

– Я прослежу, чтобы все, кого это касается, были проинформированы.

– Точно, я это и имел в виду. – Майкл вытер вспотевшие руки о полы пиджака. – Ну, извините меня дамы. – Он повернулся и взял свою тетю за руку. – Тетя Беатрис, сожалею о Вашей потере. – Ронни закатила глаза, когда Майкл поцеловал ей руку. – Кузина, еще увидимся. – Мужчина исчез в толпе, оставив Веронику снова наедине с матерью.

– Хм, думаю, я лучше пойду, посмотрю, как дела на кухне. – Ронни уже намеревалась ретироваться, когда была остановлена.

– Чепуха. Уверена, Мария сама сможет со всем справиться. – Сказала Беатрис, отмахнувшись. – Почему бы тебе не найти свою сестру?

– Отличная идея, мама. Скоро вернусь. – Ронни повернулась и быстро, насколько это было возможным, начала продвигаться сквозь толпу. И надо же было так случиться, она вновь столкнулась лицом к лицу с Майклом.

– О, какая удивительная встреча, – сказал он, ухмыльнувшись.

– Тебе не кажется, что в исполнении Эдди Хаскелла эта шутка звучала лучше, Майкл?

– О, пожалуйста, это все мое природное обаяние.

– Все равно. – Вероника всегда получала удовольствие от их словесных баталий, но сейчас для этого было не то время, и не то место. – Ты видел Сьюзен?

– Последний раз я видел ее кухне с твоей подругой. – Повышенные голоса привлекли их внимание.

– … Чушь собачья, Джон. Я сказал тебе продавать, когда они достигнут отметки сорок восемь и восемь. В том, что ты этого не сделал, нет моей вины. – Толпа расступилась от двух разгневанных мужчин, образовав вокруг них круг.

– Ты мой брокер. Ты должен заботиться о таких вещах за меня. Ты хоть представляешь себе, сколько денег я потерял?

– Ты знал, что они хотят объединиться. – В этот момент Ронни прорвалась в круг. – Если ты не будешь действовать быстро, то потеряешь еще больше.

– Как Салли Райан? – Вероника сделала глубокий вдох. Упоминание имени старой подружки было плохим знаком.

– Ты прекрасно знал, что она еще не выбрала себе партнера для танцев. Я не виноват, что спросил ее, прежде чем это сделал ты.

– Ты знал, что я хотел ее пригласить. Я только о ней и говорил весь год.

Поняв, что этот спор скоро перерастет в драку, Ронни встала между разгневанными братьями.

– Хватит! Предполагается, что вы пришлю сюда скорбеть, а не ссорится из-за девушки, которую не поделили пятнадцать лет назад. – Пульсирующая боль в затылке стала предвестником головной боли. – Джон, ты уже больше не в школе. Смиритесь уже с этим оба. – Мужчины обменялись гневными взглядами и разошлись в разные стороны. Комната вновь наполнилась голосами. Ронни провела рукой по волосам.

– Ты в порядке? – Раздался мягкий голос позади нее.

– Да. – Вероника обернулась, знакомые зеленые глаза обеспокоено смотрели на нее. – Честно слово, Роуз. Я в порядке.

– Просто хотела убедиться. Я слышала твой крик.

– Типичная ситуация, когда Картрайт собираются вместе, – прошипела Ронни. Тут ее глаза поймали вспышку огненно-оранжевых волос. – О. – К ним стремительно приближались Сьюзен и ее мать. – Я вижу, мама нашла тебя, – сказала она, когда они подошли.

– Я же говорила тебе, что она еще здесь, – сказала Беатрис. Один взгляд на Сьюзен, и Вероника поняла, что ее сестра не хотела быть найденной. О Боже, кажется что-то намечается, подумала про себя Ронни. – Я только что сказала твоей сестре, что хочу перебрать все вещи Томми. Полагаю, ты все еще хранишь его коробки на чердаке?

– С вещами, когда он жил здесь? Он взял что хотел, а остальное я выбросила.

– Но там были его награды, грамоты…?

– Если он их не взял, то их больше нет.

– И тебе даже не пришло в голову, что я могу захотеть их увидеть? – Беатрис встала прямо перед своей старшей дочерью – Как ты могла так поступить, так бессердечно и опрометчиво?

– Мама! – Воскликнула Сьюзен. Роуз продолжала спокойно стоять, все ее внимание было сосредоточено на подергивании мышц челюсти Ронни.

– Завтра я пойду в его квартиру и посмотрю, сохранил ли он что-нибудь.

– Не стоит беспокоиться. Твоя сестра отвезет меня, и я сама посмотрю. – Сестры переглянулись. Сьюзен пожала плечами.

– Мне кажется, что тебе стоит переждать несколько дней, мама. Его вещи никуда не денутся. – Ронни беспокоилась о том, что они могут там найти.

– Вздор. Мы поедим туда завтра.

– Не думаю, что завтра…

– Вероника Луиза! – Подергивание прекратилось, скулы крепко сжались. Роуз подошла к Ронни ближе и осторожно коснулась рукой ее спины. Тугие мышцы свидетельствовали, как сильно та была напряжена. Девушка чуть надавила рукой на спину и начала поглаживать ее.

– Хорошо, мама. Сьюзен и я отвезем тебя завтра к Томми. Отлично, теперь мне придется пойти туда сегодня вечером и проверить его вещи. Она отвела руку и незаметно перехватила нежное прикосновение пальцев Роуз.

– Боже мой, Ронни, и почему ты всегда все усложняешь. Из всех дней, именно в этот ты решила поупрямиться. – Беатрис прижала платок к сухим глазам. – Я ведь прошу не так много. Я просто хочу оставить себе что-нибудь на память о своем сыне, а ты все только усложняешь.

– Мама…

– Нет Сьюзен. Я попросила ее сделать одну простую вещь. И то, что она не ладила с братом, не оправдывает ее ужасное поведение по отношению ко мне.

Спина Ронни еще сильнее напряглась и стала теперь тверже камня. Прошло несколько секунд, прежде чем она сумела немного расслабить скулы и заговорить. Нежные прикосновения стали более интенсивными. Ты догадываешься, что я близка к потере контроля над собой, да? Женщина покосилась на свою подругу. Увидев в зеленых глазах понимание и поддержку, она сдержала резкие слова, которые готовы были сорваться с ее губ. Вместо этого Вероника посмотрела на мать и кивнула.

– Я не хотела расстраивать тебя. Полагаю, мы все еще в шоке от случившегося, – уступила Ронни. Сегодня был не тот день, чтобы вступать в полемику с матерью. – Я лучше пойду и проверю как дела на кухне. Извините. – Повернувшись к матери спиной, она послала Роуз любящую улыбку и вышла из комнаты.

Ронни обрадовалась, увидев, что единственным человеком на кухне была Мария. Она подошла к холодильнику и, достав бутылку воды, сделала большой глоток.

– У тебя есть аспирин? Голова просто раскалывается, а идти через всю гостиную к аптечке у меня нет никакого желания.

– Снова общалась со своей матерью? – Мария открыла ящик и достала свою сумку. – Думаю, у меня где-то тут должен быть Tylenol или Motrin.

– Прости, – сказала вошедшая Сьюзен. – Она сегодня в ударе. – Сестры встали возле столешницы, и Мария скрылась в прачечной, оставив двух женщин побеседовать наедине.

– Когда ты была у него в последний раз? – Спросила Ронни, после чего, забросив три таблетки в рот, сделала несколько глотков воды.

– В последний? Я никогда не была в его квартире. Зачем бы мне к нему ходить?

– Тогда мы пойдем к нему сегодня. Кто знает, как выглядит его квартира, и что мы там найдем. – Вероника поставила бутылку обратно в холодильник. – Джек сможет посидеть с детьми?

– Уверена, он справится. – Сьюзен посмотрела на часы. – Мы собираемся уезжать через несколько минут. Когда ты хочешь встретиться у Томми, в шесть или семь?

– В семь. Кто знает, через сколько времени все соберутся расходиться. – Ронни посмотрела сквозь стеклянную дверь на радугу из автомобилей, стоящих перед ее домом. – Думаю, что час или два это еще продлится.

– Кроме того, здесь еще будет мама.

О, нет. – Ронни покачала головой. – Ты не оставишь ее со мной. Когда уедешь ты, уедет и она. – Она бросила взгляд на гостиную. – Кстати, где она?

– Я не знаю. После того как ты ушла, она куда-то равнодушно направилась, пока Роуз не остановила и не спросила ее что-то о его наградах. Я увидела в этом прекрасную возможность для побега, и воспользовалась ею. – Рыжая наклонилась и заговорщицки прошептала. – Лично мне кажется, что Роуз его награды не слишком интересуют.

Ронни с гордостью улыбнулась.

– Действительно не интересуют. Она просто старается удержать меня от совершения матереубийства.

– Ты хочешь взять ее с собой сегодня вечером? – Предположила Сьюзен.

– Нет. Надеюсь, мы там пробудем недолго… – Вероника на мгновение замолчала, а затем добавила, -… но я рада, что ты спросила об этом. – Она вздохнула и постучала костяшками пальцев по столешнице. – Полагаю, я не могу здесь прятаться вечно.

– Я захвачу маму с нами. Тебе не так уж много времени придется пострадать.

– И как я смогла выжить рядом с ней восемнадцать лет? – Спросила Ронни, покачав головой в недоумении. – Я не могу и дня прожить, чтобы не желать сказать ей «заткнуться» или не свернуть ей шею.

– О, легко, – рыжая улыбнулась. – Учись у меня.

– А да. – Ронни постучала пальцем по подбородку. – Я помню. – Она увернулась от игривого толчка в бок. – Разве не ты въехала на велосипеде в папину машину, обвинив потом во всем меня?

– Хм… это было давным-давно, Ронни. А разве не ты однажды забыла открыть окно в своей спальне, и поэтому тебе пришлось пробираться в дом через мое?

– О, верно. – Вероника обняла сестру за плечи. – Но если бы не ты…, – начала она, возвращаясь вместе с сестрой обратно в гостиную.

***

Ронни вставила ключ в замок.

– Что это за запах? – Спросила она, поморщив нос. Сьюзен пожала плечами и вытащила из сумочки носовой платок. Дверь открылась, щелкнул выключатель.

– Сукин сын, – выдохнула она. По всей квартире была разбросана одежда, диванные подушки валялись на полу, журнальный столик и полки, да любая горизонтальная поверхность, были заставлены пивными банками и завалены мусором. Затхлый запах пива смешанный с запахом грязной одежды производили невыносимую вонь.

– Боже мой, – сказала Сьюзен, войдя в квартиру. – Это отвратительно.

– Ужасающе звучит лучше, – пробормотала Ронни и взяла в руки небольшое зеркальце, лежащее на стойке среди других точно таких же зеркал. – Хорошо, что мы пришли сюда заранее. – И она показала сестре зеркало, покрытое белым порошком. – Мы никоем образом не должны позволить маме увидеть это место, таким, каким оно выглядит сейчас. – Сьюзен кивнула в знак согласия. Ронни бросила зеркало обратно на стойку и расстегнула куртку. – Думаю, нам лучше осмотреться в поисках каких-нибудь коробок или мешков для мусора, чтобы убрать все это дерьмо. – К ее удивлению, ее младшая сестра, которая с неприязнью относилась к любой работе по дому, не стала спорить.

– Я включу музыку, – сказала Сьюзен, прокладывая себе дорогу к стереосистеме. – Давай посмотрим, что он слушал? – Только она нажала кнопку питания, как раздался оглушительный рев.

– ВЫКЛЮЧИ ЭТО! – Закричала Ронни, прикрыв уши. Через секунду в квартире вновь установилась тишина.

– Как он мог слушать музыку так громко?

– Понятия не имею. Может, наркотики повлияли на его слух. Пойдем. Давай приступим к работе. Я не хочу вернуться домой поздно. – Поскольку кухня и гостиная были совмещены, то сестры, убираясь, продолжали переговариваться между собой. Ронни подняла крышку корзины, стоящей в углу. – О, Боже. – Она быстро закрыла ее. – Думаю, я выяснила, откуда исходит этот запах, – Женщина задержала дыхание и сделала несколько шагов назад.

– Я не могу больше выносить его, – воскликнула Сьюзен из дальнего конца гостиной. – Все, что я чувствую это один сплошной запах пива. – Она подняла подушку и нашла под ней недоеденный кусок пиццы, приклеившийся к ковру. – О, Ронни, я не хочу этого даже касаться.

– Давай сделаем вот что. Я буду убирать все, к чему тебе будет противно прикоснуться или что будет напоминать тебе… хм… Полагаю, ты бы назвала это слизь. – Вероника потянулась кончиками пальцев, но так и не смогла заставить себя прикоснуться к слизистой жидкости. – Черт, я к этому не прикоснусь.

– Нам надо было захватить перчатки. – Рыжая взяла пустую коробку из под пива и начала складывать в нее бутылки. – Значит между тобой и Роуз все хорошо? – Как бы, между прочим, спросила она.

– Да, мы прекрасно ладим. – Ронни выгнула бровь. – Сьюзен, я говорила тебе…

– Я знаю, знаю. Вы не любовники, вы просто друзья. – Младшая сестра махнула рукой. – Я сдаюсь пытаться понять ваши отношения. – Она поставила коробку и подошла к стойке, которая разделяла гостиную и кухню. – Она рассказывает мне ту же историю, что и ты, но вы ведете себя совсем не как друзья.

– Сьюзен, у нас много работы.

– Ронни, посмотри на меня. – Когда женщина снова заговорила, ее голос стал мягче. – Мне все равно. Я наблюдала за вами и видела, как вы двое относитесь друг к другу.

– И что же ты видела?

– Что я вижу? – Сьюзен послала ей легкую улыбку. – Я вижу, что ты счастлива, как никогда прежде. Такой я тебя еще не видела. – Она рассмеялась, заметив, как ее сестра покраснела. – Да, ладно тебе. Ты спросила, я ответила. Ронни, для меня все очевидно, ты подсела на нее. Точно так же, как Роуз запала на тебя… – Темноволосая женщина вскинула голову. – И она не Крис.

– Нет, она не Крис. – Твердо повторила Вероника. – Роуз никогда ни о чем меня не просила. Все, что она сейчас имеет, все, что я подарила ей, это было только мое желание.

– Теперь я вижу это. – Ответила Сьюзен. – Ты думаешь, я не заметила? Ты стала отдыхать чаще, чем когда-либо, но при этом никуда не ходишь. Я не вижу у тебя новых автомобилей, правда, я не увидела твой Porsche. Ты продала его?

– Да. – По правде сказать, как только он был отремонтирован, Вероника попросила Ханса продать его за любую цену. – Ей не нужны ни автомобили, ни дорогие вещи. У нее даже нет водительских прав. Она ничего не пытается получить от меня.

Сьюзен подняла руки вверх.

– Тебе не нужно защитить ее, Ронни. Я просто хочу сказать, что, узнав ее получше, теперь я вижу, что Роуз не использует тебя, и я не верю, что она способна причинить тебе боль. Кстати, она мне очень даже нравится.

– Нравится? – На лице Веронике застыло удивление. Она совсем не ожидала услышать такое признание от младшей сестры. – Значит,… ты бы нормально отнеслась, если бы мы стали… парой?

– Я не собираюсь делать вид, что понимаю тебя и твою любовь к женщинам. Для меня эти отношения бессмысленны. – Сьюзен подняла руку, требуя сестру помолчать. – Но это твоя жизнь. Для меня самое главное, что Роуз делает тебя счастливой. Поэтому, да, я принимаю твой выбор и нормаль восприму, если вы станете парой. – Ронни обогнула стойку и на радостях обняла свою младшую сестру. – Это твоя жизнь, сестренка. Если Роуз та единственная, то не позволяй никому и ничему разлучить вас, – прошептала женщина.

Ронни разорвала объятия и встала напротив сестры.

– Что заставило тебя изменить свое мнение? Еще недавно ты называла ее второй Кристиной.

– Я была неправа, – Сьюзен пожала плечами. – Эй, иногда это случается.

– Я хочу сделать ее своим секретарем. – Как бы, между прочим, сказала Ронни. – Она отлично справляется с работой, которую я прошу ее сделать на дому. – Женщина мягко улыбнулась. – У нее прекрасная память… и способность к систематизации. – Ее улыбка стала еще шире. – Ты знаешь, какой в моей почте был хаос?

– Хочешь сказать, она сумела разобраться в беспорядке, который у тебя хватает смелости называть свой почтовый ящик? – Сьюзен покачала головой. – Я помню, когда ты попросили об этом Лауру. Мне тогда показалась, что она сейчас набросится и разорвет тебя в клочья.

– Роуз сделала это, хотя, я ее даже не просила, – гордо сказала Ронни. – Именно в этом вся она.

– Похоже, тебе очень повезло, сестренка. Ну, а теперь хватит этой сантиментальной болтовни, нас ждет работа. Может, еще раз попытаемся включить музыку, только на этот раз уменьшим звук?

– Конечно. – Пересекая комнату, Ронни продолжала улыбаться во весь рот.

***

– Она действительно сказала это?

– Да… ууууф.

– Ох, извини. – Роуз убрала локти с груди Ронни, затем снова легла и, скрестив руки, положила подбородок на сплетенные пальцы. – Значит, она действительно сказала, что я ей нравлюсь?

– Да, она сказала, что ты ей нравишься. – Ронни улыбнулась в темноте и нежно провела рукой по спине блондинке. – Видишь? Ты добилась любви почти всех женщин в семье Картрайт.

– Но не всех.

– Дорогая, даже я не хожу в любимчиках у своей матери. Думаю, тебе просто нужно признать, что две из трех – это не так уж плохо.

– Ну… – Роуз подтянулась ближе, так, что золотые волосы смешались с черными. – Для меня имеет значение мнение только одной женщины семейства Картрайт. – Глаза Ронни закрылись, и мягкие полные губы прижались к ее собственным. – И прямо сейчас, именно этой Картрайт необходимо немного поспать. – Несмотря на свои же слова, Роуз не смогла устоять и вновь завладела губами подруги. – Ммм, иногда я представляю, что я Золушка, а у тебя в руках хрустальная туфелька.

– Если бы это действительно было так, то я была бы самой счастливой женщиной на свете, – ответила Ронни.

– Наверное, я никогда не пойму, почему такая, как ты посмотрела и дала шанс такой как я. – Роуз сместила большую часть своего веса на кровать и воспользовалась плечом Ронни как подушкой. – Иногда мне становится страшно, что все это сон, и когда я проснусь, ты исчезнешь. – Она тут же оказалась в кольце сильных рук.

– Я никогда не допущу этого, Роуз. Ты больше никогда не вернешься к прежней жизни.

– Не это пугает меня. – Роуз уткнулась Ронни в шею.

– Тогда что же?

– Я боюсь потерять тебя, – тихо призналась девушка. – Мне не нужны ни деньги, ни вещи, мне не нужен этот мир, если в нем не будет тебя.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала Ронни и поцеловала Роуз в макушку. Тесно прижавшись друг к другу, обретя мир и покой, женщины погрузились в спокойный сон.

Глава 11

На часах было пол шестого утра, когда проснулась Роуз, захотев в туалет. Сонные зеленые глаза, открывшись, посмотрели на женщину, спавшую рядом. Повалявшись еще пару минут и сбросив с себя окончательно остатки сна, Роуз осторожно встала с кровати и направилась в ванную. Закончив свои дела, девушка отправилась на кухню, заварить кофе. Когда она разливала горячий ароматный напиток по кружкам, на кухню тихо зашла Ронни.

– Доброе утро. Я подумала, ты захочешь выпить кофе.

– Ммм, спасибо. – Высокая женщина подошла и обняла Роуз сзади. – Доброе утро, милая. – Она поцеловала девушку в макушку. – Мне скоро надо выезжать за матерью.

– Тогда тем более кофе тебе не помешает, – сказала Роуз, протягивая подруге кружку. – Разве ты не собираешься поцеловать меня?

Ронни покачала головой.

– Ммм, нет. Никаких поцелуев, пока я не почищу зубы.

– Но я тоже свои еще не чистила.

– Неужели? – Темные брови взлетели вверх, Ронни поставила кружку на стол и, обернувшись, забрала у Роуз сначала один костыль, потом другой, после чего, убрав их в сторону, обняла блондинку. – Значит, ты мечтаешь об утреннем поцелуе, хм? – И опустив голову, темноволосая женщина с любовью нежно коснулась ее губ. Она мягко целовала сладкие уста, пока не почувствовала как Роуз приоткрыла губы. Девушка начала тихо постанывать, когда язык Ронни проник ей в рот и начал свое чувственное исследование. О да, тебе это нравится, не так ли? К ее удивлению, девушка ответила ей и вот уже их языки сплелись в сладостном откровенном поцелуе, язык Роуз настойчиво проник ей в рот. Теперь настала очередь Вероники застонать от наслаждения. Им понадобилось несколько секунд, чтобы их дыхание вернулось в нормальный ритм.

– Ну, как? – Спросила Ронни хриплым голосом. – Вам понравился ваш утренний поцелуй, мисс Грейсон?

– О да, очень. – Роуз приподнялась на цыпочки и быстро чмокнула женщину в губы, только после этого она потянулась за костылями. Будешь целовать меня так каждое утро, и я буду самой счастливой на свете. Душа и тело кричали, что ей хочется большего. – Лучше пей свой кофе, пока он не остыл.

Ронни посмотрела на часы.

– Знаешь, лучше бы я провела этот день с тобой. – Прозвучавший в этот момент пронзительный телефонный звонок, заставил ее нахмуриться. – Пойду, отвечу. Вероятно, это Сьюзен. Видимо, хочет избежать встречи с матерью. – Она взяла трубку. – Дом Картрайт… Да, и тебе доброе утро, сестренка. В чем дело? – Роуз наблюдала, как темные брови нахмурились в недоумении. – Мм хм, она не спит… нет, мы уже встали. Сидим, пьем кофе. – Теперь ее брови взлетели вверх, и синие глаза встретились с зелеными. – Ну… конечно, я согласна. Я сейчас спрошу у нее. – Ронни прижала трубку к груди. – Сьюзен спрашивает, не хочешь ли ты с нами позавтракать вне дома.

– Конечно, – ответила Роуз, – это будет первый раз, когда она выйдет из дома, за исключением встреч со своим врачом и похорон. Девушка наблюдала, как сияющая улыбка расцвела на лице Ронни.

– Она согласна, Сьюзен. – Пока сестры договаривались о встрече, Роуз потягивала свой кофе. К тому времени, как Ронни повесила трубку, ее кофе уже давно остыл, и она легко выпила его в четыре больших глотка. – Пора собираться. Мы должны встретиться со Сьюзен в ресторане через сорок пять минут. Я побегу наверх, и ты тоже иди собирайся. – Женщина взяла пустую чашку Роуз и поставила ее вместе со своей в раковину. – Сделай мне одолжение?

– Что угодно, – ответила девушка.

– Надень, пожалуйста, блузку цвета ржавчины. – Ронни смущенно улыбнулась. – Она тебе очень идет.

– Но к ней не подойдет ни одна юбка.

– Тогда надень брюки цвета хаки. Я уверена, твоя нога пролезет в штанину.

Роуз улыбнулась. Еще в то рождественское утро, когда она любовалась подаренной одеждой, то представляла себе, как наденет ее, и они вместе куда-нибудь пойдут. Кроме того, она знала, что Ронни питает большую слабость именно к этой рубашке. – Хорошо, но это тебе будет стоить.

– Стоить? – Недоумение сменилось озорной улыбкой, когда Ронни увидела, как заблестели зеленые глаза.

– Тогда ты должна надеть рубашку из серого хлопка и черные джинсы.

– Широкие или узкие?

– Узкие. – Роуз поняла, как это может быть расценено, и покраснела. – Я просто подумала, что они будут хорошо смотреться на тебе, – пробормотала она, глядя в сторону, в то время как ее уши стали ярче красного.

– Ага, – Ронни ухмыльнулась. – Ты такая милая, когда краснеешь.

– Ты уже говорила это.

– И это истинная правда. – Ронни подошла к столу, на котором сидела блондинка, и опустилась на колени, так что их глаза оказались на одном уровне. – Если честно, ты всегда прекрасна. С румянцем или без. – Она наклонилась и поцеловала Роуз в щеку. – Пойдем, я умираю от голода.

***

– Могу я для начала предложить вам выпить? – Спросила официантка.

Три женщины расположились в кабинке, Ронни с Роуз сели вместе на одной стороне, а Сьюзен одна – на против них. Роуз открыла рот, но прежде, чем она смогла произнести хоть слово, Ронни опередила ее.

– Нам двоим кофе, и она будет чай… с лимоном. Мы сделаем заказ, когда вы вернетесь.

– Хорошо.

– Кто что будет? – Спросила темноволосая женщина, не поднимая глаз от меню.

Ей пришлось нежно толкнуть Роуз в бок под столом, чтобы дать той понять, что этот вопрос адресован только ей.

– Хм… – Девушка пробежалась по меню глазами, больше всего ее взволновали космические цены. Шесть пятьдесят за два яйца и тосты? Два девяносто пять за кофе? Есть, как-то, сразу же расхотелось. – Знаешь, я не так уж и голодна. Думаю, мне хватит булочки и кофе.

– О нет, Роуз, – вмешалась Сьюзан. – Ты просто обязана попробовать яйца Бенедикт. Клянусь, нигде в Олбани их не готовят так же вкусно, как здесь.

– Нет, думаю, мне хватит и булочки. – Блондинка, не глядя, знала, что Ронни сейчас вопросительно смотрит на нее." Может быть, она забудет, как мой желудок недавно громко возмущался". Официантка вернулась с напитками и, когда она приготовилась их обслужить, Роуз подняла глаза и выжидающе посмотрела на Ронни.

Темноволосая женщина кивком головы указала на Роуз.

– Она будет два яйца не слишком зажаренные, тост и солонину с картошкой. Мне тоже самое, только вместо солонины сделайте с беконом, и мои яйца должны быть более прожаренные. Сьюзен?

– Я буду бельгийские вафли с клубникой и сливками.

– Хорошо, я принесу ваш заказ в ближайшее время.

Роуз ошеломленно уставилась на Ронни.

– Я сказала, что хочу булочку.

– Сьюзен, ты не извинишь, нас на минутку, пожалуйста?

– Конечно, Ронни. Я, кстати, все равно собиралась сходить в дамскую комнату. – И женщина, взяв сумочку, ушла.

– Почему? – Голос Роуз не был обвиняющим, только одно любопытство сквозило в нем.

– А почему ты солгала, что не голодна? – Возразила ей Ронни. – Посмотри на меня и скажи, что ты просто хотела булочку, и что ее стоимость не имеет ничего общего с твоим пожеланием. – Скользнув правой рукой под стол, она начал нежно гладить Роуз по левому бедру. – Я прекрасно знаю, о чем ты подумала, глядя на стоимость этих блюд, и почему ты так поступила. Но я не собираюсь сидеть, сложа руки, и позволять тебе есть на завтрак только булочку. – В ответ Роуз накрыла ее руку своей и сжала.

– Спасибо. – Девушка наклонилась ближе. – Хэш из солонины и яйца звучит прекрасно.

– О, поверь мне, тебе понравится.

Спустя некоторое время Роуз уже мазюкала последним кусочком тоста по тарелке, в то время как сестры разговаривали между собой. На протяжении всего завтрака они обсуждали налоги, льготы и возможные лазейки, а поскольку эта тема девушке была совершенно незнакома, то она чувствовала себя крайне неуместно. Роуз время от времени улыбалась и продолжала спокойно есть, вслушиваясь в голос своей подруги, но, не вдумываясь в ее слова. Сьюзен для нее вообще не существовало в тот момент, и поэтому она прослушала, когда та обратилась к ней.

– Прости, что ты сказала?

– Мне кажется, ей с нами скучно, Сьюзен. – Ронни рассмеялась, когда увидела, как девушка виновато покраснела.

– Я сказала Венди подготовить все налоговые квитанции на тебя. – Заместив ее недоумевающий взгляд, Сьюзен объяснила. – Венди – это наш бухгалтер. Она занимается твоими налогами, но ей не хватает некоторых документов. У нее есть только твоя форма W-2 от Картрайтс.

– Ну, еще одна у меня есть в Money Slasher. Я могу заполнить недостающие формы в любое время. А зачем мне справка о доходах от Картрайтс? Ведь Ронни предложила мне работу секретаря только на прошлой неделе.

– Ой, – сказала Ронни. – Я объясню. – И женщина развернулась лицом к Роуз, коснувшись коленями бедра блондинки, из-за того, что скамейка была слишком короткой. – Ты помнишь, я попросила тебя в больнице подписать некоторые формы, чтобы оформить на твое имя страховой полис? Именно с того момента, тебе начали перечислять заработную плату.

– Ты хочешь сказать, что не знала, что тебе перечисляли деньги каждую неделю? – Спросила Сьюзен. Потрясенная Роуз отрицательно покачала головой. – Ты подписала форму W-4. Это разрешение на открытие лицевого счета.

– Я не помню, что подписала. Я тогда была в больнице, и мучилась от дикой боли…

– Ронни, ты что, не сказала ей, что она подписывает?

Теперь настала очередь темноволосой женщине покраснеть.

– Ну… – Она посмотрела на Роуз. – Когда ты была в больнице, все, о чем я тогда думала, чтобы ты получила первоклассное обслуживание. Но я помню, что сказала тебе, что теперь ты сотрудник Картрайт Корпорейшн.

– Но я не думала, что ты собираешься платить мне за это деньги. – Девушка осторожно положила руку на колено Ронни. – Там должно быть уже накопилось несколько сотен долларов.

– Больше, скорее их тысячи, – поправила подругу Вероника. – Мои служащие получают намного больше, чем Money Slasher. В отличие от них я плачу выше прожиточного минимума. Именно поэтому у меня держаться люди с навыками и талантом, и, проработав несколько лет, они не стремятся покинуть корпорацию ради другой работы.

– Ронни, я не могу взять эти деньги. Я их не заработала. Ты можешь их просто забрать назад? – вопрос Роуз вызвал смех у обеих Картрайт. – Что?

– Роуз, дорогая, ты хоть представляешь себе, сколько времени и сил займет бумажная волокита, чтобы провернуть подобное? – Сьюзен снова усмехнулась. – Это невозможно.

– Это твои деньги, Роуз, – добавила Ронни. – Извини, что не сказала тебе об этом раньше. Честно говоря, я даже не задумывалась о такой вещи, как твоя зарплата, да и ты ни в чем не нуждалась.

– Ладно. Мы поговорим об этом в другой раз. – Роуз поднесла кофейную чашку к губам, решив про себя, что направит эти деньги на благотворительность, если не сможет убедить Ронни взять их обратно.

– Кстати, говоря, о времени, – Вероника посмотрела на часы. – Нам пора закругляться.

– Подожди. – Сьюзен ухватила сестру за руку, требуя ее оставаться на месте. После чего с таким серьезным видом посмотрела на Роуз, что та занервничала. – Прежде чем мы уйдем, я хотела бы кое-что сказать. – Она облизнула губы и, бросив быстрый взгляд на старшую сестру, продолжила. – Роуз, я очень сильно люблю свою сестру. Томми больше нет,… его смерть помогла мне осознать, как я была несправедлива к ней. Рядом с тобой она светится изнутри. Я никогда не видела ее такой счастливой.

– Сьюзен, не смущай меня. – Подразнила Ронни, чувствуя, как от ее слов по всему телу разливается тепло.

– Веди себя тихо или я расскажу Роуз о том случае, когда ты взяла папину машину для очередной авантюры, и домой тебя привезла полиция, – пригрозила Веронике младшая сестра. – Значит, как я уже говорила, когда была грубо прервана, моя сестра счастлива, вот что главное и имеет для меня значение. – Она взяла счет и, взглянув на него, передала его сестре. – Твоя очередь. Шесть тридцать восемь на чаевые.

– Спасибо, ненавижу высчитывать их. – Ронни полезла в сумочку и достала бумажник. Просмотрев различные пластиковые карты, она нашла то, что искала.

Через несколько минут, заплатив по счету, женщины стояли перед своими автомобилями, припаркованными рядом.

– Я отвезу Роуз домой, встретимся у мамы, – сказала Ронни, отключив сигнализацию и открыв переднюю пассажирскую дверь.

– Хорошо, только не слишком задерживайся. – Рыжая повернулась к Роуз. – Я рада, что ты присоединилась к нам.

– Спасибо за приглашение, – ответила девушка. – И спасибо тебе за твои слова… что она заслуживает быть счастливой.

– Да, да, все счастливы, – сказала Ронни и, шутя, зарычала. – Кроме мамы, если мы не поторопимся.

– Я серьезно, – сказала Роуз, ударяя подругу по руке.

– Я тоже. – Вероника посмотрела на свою младшую сестру. – Сьюзен, я действительно ценю твои слова… а также то, что ты сказала прошлым вечером.

– Думаю, это нормально, если две сестры обнимутся в общественном месте?

– Тебя действительно волнует, что подумают другие? – Парировала Ронни. Они обнялись, а затем, к удивлению Роуз, Сьюзен быстро обняла ее одной рукой. Попрощавшись, женщины разъехались.

***

Оставшись в доме одна, Роуз не знала чем заняться. Ронни сказала, что ее не будет до вечера. Так, блуждая на первом этаже из одной комнаты в другую, девушка, наконец, остановилась перед лестницей. Любопытство взяло верх, и она стала медленно подниматься.

Роуз уже была в спальне Ронни, но это был первый раз, когда она могла спокойно оглядеться. Довольно большие у нее апартаменты. С оббитого тканью сиденья из окна открывался захватывающий вид. Открытая с боку дверь вела в ванную комнату, и девушка решила, что заглянет туда позднее. Роуз заметила, что в комнате стоит не один, а целых два комода, и это учитывая еще наличие огромной гардеробной. В одном из углов в красиво отделанной деревянной раме стояло зеркало в полный рост. Посреди комнаты размещалась двуспальная кровать с подсветкой, по обе стороны от которой стояли тумбочки. На стене напротив кровати располагался уменьшенный вариант развлекательного центра. Роуз, открыв дверцы, увидела двадцати семи дюймовый телевизор, видео-коллекцию фильмов Ронни и видеомагнитофон. Ее глаза пробежались по знакомым названиям, выискивая что-нибудь интересное. Тут она заметила, что в одном из ряду стоят кассеты без коробок. Взяв одну, девушка посмотрела на надпись. О Ронни, не знала, что у тебя есть фильмы такого рода. Блондинка улыбнулась и сунула кассету в видеомагнитофон. Это должно быть интересно. Роуз прилегла на кровать, чтобы посмотреть свой первый фильм для взрослых.

К ее удивлению, у фильма даже оказался сюжет. Роуз не обратила внимания на название, но быстро просекла, что речь идет о двух влюбленных женщинах, находящихся в тюрьме по разные камеры. Первая сцена секса возникла довольно быстро, и зеленые глаза расширились при виде двух целующихся обнаженных женщин. Это был тот самый медленный, нежный поцелуй, которыми она обменивалась с Ронни. Но вот поцелуи героинь изменились. Они стали более страстными, чувственными, одна из женщин застонала, когда другая ущипнула ее за сосок. Роуз потерялась в собственных мыслях и фантазиях, представив себе, как Ронни издает тот же звук.

– Ммм… – Она смотрела на двух женщин в телевизоре, получающих и дарящих друг другу наслаждение, и представляла, как делает тоже самое со своей подругой. Возбуждение и желание пронзили ее, но вместе с ними пришло понимание, что было гораздо важнее. Смотря на героинь, она поняла, что это не просто физический акт, за их действиями скрывается нечто большее. И пусть это были только актрисы, играющие свои роли, каждое их прикосновение было пропитано нежностью и любовью. Сквозь стоны и крики удовольствия женщины не переставали признаваться друг к другу в любви. Вот почему это называется заниматься любовью, пришла ей на ум мысль. Теперь девушка поняла, что отсутствует в ее отношениях с Ронни… от чего отказалась ее подруга, дав обещание отцу. Выключив видеомагнитофон, Роуз еще долго сидела и смотрела на голубой экран. Все кусочки мозаики окончательное встали на свое место.

***

– Ты пробовала ребрышки? – Спросила Ронни, причмокивая от удовольствия. – Боже, нет ничего лучше китайский кухни.

– Нет, я еще не пробовала, – тихо ответила Роуз, не поднимая глаз от тарелки, и вяло ковыряясь вилкой в еде.

– О, тогда ты просто обязана. Яичные роллы тоже довольно вкусные. И не жирные.

– Хм хм. – Брокколи и свинина поменялись на тарелке местами.

– Роуз, что-то случилось? Ты какая-то тихая.

– Ронни, можно тебя кое о чем спросить?

– Все что угодно, ты же знаешь.

– Если бы ты никогда не давала обещание своему отцу… если бы была свободна поступать в соответствии со своими желаниями… ты бы хотела… – Блондинка покачала головой и подняла глаза полные страха и неуверенности. -… Чтобы мы стали любовницами?

Ронни встала.

– Думаю, с ужином покончено. Пойдем в другую комнату и поговорим. Посудой займемся позже.

– Да, так будет лучше. – Согласилась Роуз, вставая на здоровую ногу. Да, ты и я, свернувшись в объятиях друг друга на диване… – Ронни? Ты не против, если мы пойдем сразу в спальню? В смысле, там ведь тоже есть телевизор, да?

В голове у Ронни зазвучали предупреждающие колокольчики, но она не обратила на них внимание.

– Э-э… Ты уверена? – Учитывая, что именно они собирались обсуждать, то она была не совсем уверена, что делать это лежа в кровати хорошая идея.

– Да. – Сказав это вслух, Роуз поняла, что действительно уверена.

Оказавшись в комнате, девушка прислонила костыли к стене и осторожно встала на здоровую ногу.

– Будем переодеваться? – Спросила Ронни, откидывая одеяло.

– Нет, сойдет и то, что на нас надето. – Скользнув под одеяло, блондинка, перевернувшись на бок, посмотрела на женщину, которая завладела ее сердцем. Ронни начала ложиться в кровать. – Постой. – Роуз включила торшер. – Ты не выключишь свет? – Вскоре комната наполнилась мягким свечением.

– Итак, мы в постели, и ты хотела поговорить, – сказала Ронни, забравшись в постель.

– Да, – согласилась Роуз. Оперевшись на локоть, она посмотрела в бездонные голубые глаза. – Ты собираешься отвечать на мой вопрос? Если бы не твое обещание отцу, мы стали бы близки?

– Я думала, ты не уверена…

– Забудь об этом на минуту. – Девушка коснулась подбородка Ронни и провела пальцем вниз по его очертаниям. – Если бы были только ты и я, и ничего больше. – Сарая рубашка Ронни, с расстегнутыми сверху тремя кнопками, так и манила прикоснуться к обнаженной коже. Роуз вновь повела пальцем вниз по точеному подбородку, скользнула по шее, и опустилась ниже, коснувшись горячей плоти. Ее рука замерла, когда она дотронулась до кружевного края лифчика. К ее удовольствию, дыхание подруги участилось.

– Роуз, я люблю тебя. Ты ведь знаешь это. – Ронни нежно коснулась ее щеки. – Будь я свободна, если бы это действительно были только ты и я, то мой ответ был бы «да». Я умираю от желания стать не только твоей подругой, но и любовницей. – В награду она получила быстрый поцелуй. Любопытные пальчики сводили ее с ума, но у Вероники не было сил остановить их.

– Ронни… – Блондинка медленно расстегнула следующую кнопку на серой рубашке. – Есть только ты и я. И ничего больше.

– Роуз… – Сильное тело немедленно отреагировало на эти действия. Соски встали, выделившись под белым лифчиком, Ронни задрожала от возбуждения. Она только открыла рот, чтобы остановить подругу, как горячий язык Роуз проник в нее. – Ммм. – От такой настойчивости, Ронни совсем потеряла голову и позволила девушке перехватить инициативу, утратив контроль над ситуацией. Почувствовав, что подруга капитулировала, поцелуй Роуз стал более чувственным и страстным. Забравшись рукой ей под рубашку, она начала ласкать горячую плоть, но вскоре ее рука опустилась ей на грудь и несильно сжала ее. Это действие потрясло обеих. Ронни, ахнув, выгнулась навстречу.

– О, тебе это нравится, – заметила Роуз и, накрыв рукой вторую грудь, также несильно сжала ее, наслаждаясь немедленно последовавшей реакцией. Она подняла голову и коснулась губами уха возлюбленной. – Ронни, – сказала она хрипло. – Я люблю тебя, и я хочу заняться с тобой любовью. – Блондинка захватила ртом мочку ее уха и пососала ее, после чего вновь накрыла губы Ронни своими. Стараясь быть осторожной, чтобы не ударить женщину по голени, Роуз просунула левое бедро между ее бесконечных ног.

– Роуз… – Вероника потянулась вперед с намерением остановить это прежде, чем все зайдет слишком далеко, но вместо того, чтобы повиноваться голосу разума, ее тело сделало обратное, руки темноволосой женщины сомкнулись вокруг Роуз, поощряя ее дальнейшее исследование. Ронни вся горела. Она изо всех сил старалась устоять перед соблазном отдаться во власть Роуз. – М-мы не должны.

– Почему? – Блондинка вытащила руку из-под рубашки и с серьезным видом посмотрела на свою возлюбленную. – Скажите мне, почему мы должны отказаться от нашей любви?

– Я обещала… – Маленькие пальчики прижались к ее губам.

– Нет. – С тихим гневом сказала Роуз. – Нет, Ронни. Ты можешь обещать что угодно, но только не ценой своего собственного счастья. – Она нежно провела пальчиками по черной брови. – Ты не можешь обещать отказаться от того, что делает тебя счастливой. – Роуз несколько секунд пожирала глазами полные губы своей возлюбленной, чтобы потом вновь потеряться в бездонных синих глубинах. Ронни не двигалась, борясь с внутренними демонами. Оперевшись на правый локоть, Роуз левой рукой начала расстегивать пуговицы на своей блузке, обнажая все больше и больше своей плоти. Она улыбнулась при виде широко распахнутых глаз Ронни. Когда последняя пуговица была расстегнута, девушка, взяв ее руку в свою, положила ее себе на бежевый шелк. – Пожалуйста, не надо, не борись с собой, – прошептала она, почувствовав сопротивление Ронни. Выгнувшись ей навстречу, блондинка застонала, когда сильная рука чуть сжалась.

Ограниченный опыт Роуз не подготовил ее к тому, что она почувствовала от этого прикосновения. Еще нажатие, и она была уверена, что сейчас умрет, если Ронни не коснется ее снова. Последовал толчок, и она, не сопротивляясь, упала на кровать. Темные волосы защекотали ей лицо, и влажный язык настойчиво проник ей в рот.

– Дампф. Боже, нет ничего лучше этого, подумала Роуз, возвращая поцелуй.

– Я люблю тебя, – выдохнула Ронни и приподнялась на локте. Роуз начала вытаскивать ее рубашку из джинсов. – Постой. – Встав на колени, женщина, расстегнув на джинсах верхнюю пуговицу и оставшиеся кнопки на рубашке, медленно вытащила ее из-за пояса, открыв взору Роуз полные груди, скрытые под лифчиком. Мучительно медленно Ронни стянула серую ткань со своих плеч и кинула ее на кровать позади себе. – Это тоже? – Спросила она, скользнув пальцами по бюстгальтеру.

– Да, пожалуйста.

Темноволосая женщина улыбнулась прозвучавшему в голосе подруге нетерпению. Один быстрый поворот и лифчик последовал за рубашкой. Образовавшуюся в комнате тишину нарушало только их прерывистое дыхание. Роуз не могла отвести глаз от открывшейся перед ней красоты, она с благоговением прошептала. – Поцелуй меня.

Ооо, так намного лучше, подумала про себя девушка, когда ее руки скользнули по обнаженной спине Ронни. Сквозь чувственный поцелуй, она почувствовала, как нетерпеливые дрожащие руки пытаются стащить с нее блузку.

– Да, – согласилась она и начала снимать блузку, лежа на спине.

– Пожалуйста, позволь мне…, – попросила Ронни. Получив в ответ утвердительный кивок, она помогла Роуз сесть. Вскоре блузка приземлилась на кожаное кресло, а бежевый бюстгальтер на пол. Блондинка опустилась обратно на кровать. Их сердца учащенно стучали в груди, каждая клеточка трепетала от желания, женщины, не отрываясь, смотрели друг на друга. Если соски Роуз были светло-розовыми, то у Ронни намного темнее. Вероника посмотрела вниз и удивилась, увидев, что ее соски затвердели. Обычно даже в самый холодный день они остаются мягкими, подумала Ронни. Подняв голову, она заметила, что с сосками Роуз произошло то же самое.

– Ты… очень… красивая, – прошептала Вероника. Она медленно, очень медленно опустилась на подругу. Когда их тела соприкоснулись, а груди плотно прижались друг к другу, Ронни застонала и улыбнулась, услышав ответный стон удовольствия. Почувствовав нежные руки на своей спине, она запустила пальцы в золотистые волосы и прижалась губами ко рту подруги. Поцелуй был глубоким, страстным, дразнящим, их языки сплелись в эротическом танце, лаская друг друга.

– Ооо… да, как хорошо. – Роуз ахнула, почувствовав, как губы возлюбленной двинулись вниз и сомкнулись на ее шее, влажный язык обжог ей кожу. Ее руки обхватили затылок Ронни. – Да… ммм, ты заставляешь меня гореть.

– Дааа. – Ронни выгнулась всем телом, возбуждение, словно электрический разряд мощной волной проскочило по ней, заставив застонать. Пройдясь пальцами по сильной спине вниз, Роуз опустила руки на пояс черных джинсов, но, поскольку ткань плотно облегала бедра Ронни, проскользнуть внутрь ей не удалось. Прижавшись губами к шее Роуз, Вероника застонала и начала посасывать ее.

– Роуз…

– Да Ронни… – Блондинка опустила руки на ее ягодицы и, с силой обхватив упругие мышцы, почувствовала как новая волна дрожи пробежала по телу подруги.

– Ты сводишь меня с ума, ты знаешь об этом? Я не могу сосредоточиться, когда ты делаешь это, – призналась женщина, уворачиваясь от ласк. Она опустилась ниже, так, что ее губы оказались на уровне груди Роуз. Длинные черные волосы защекотали обнаженную кожу. – Я так тебя люблю, – сказала Ронни, затаив дыхание, и прижалась к губам любимой в страстном поцелуе.

– Но… – Слова вылетели из головы Роуз, когда она почувствовала ее губы на своем соске. – Оооо. – В ответ Ронни сама приглушенно застонала, не прекращая лизать и покусывать мягкую плоть. – Боже, как же хорошо… О, небо. Я сейчас умру. Теплое дыхание обожгло ей сосок, и влажный язык лизнул его. – О, Ронни, даааа…

Роуз совершенно не была подготовлена к этому внезапному взрыву наслаждения, который волной пронесся по ее телу, отдавшись тянущей пульсирующей болью между ног, ее бедра непроизвольно дернулись, теснее прижавшись к Ронни. Зарывшись руками в темных волосах, ей захотелось большего, гораздо большего. Не успев ничего сказать, она почувствовала, как Ронни прекратила свои ласки. – О, только не останавливайся…

Вероника засмеялась, прижавшись к ней бедрами.

– Никогда. – Оперевшись на локти, женщина наклонилась для поцелуя. – Я люблю тебя, Роуз.

– И я люблю тебя. – Прижавшись губами к ее губам, исследуя друг друга языками, беря и столько же отдавая взамен, руки Роуз не прекращали блуждать по сильному телу, пока не накрыли груди Ронни и не сжали мягкую плоть. Женщина дернулась и застонала. Ласки Роуз стали более настойчивыми, ее пальцы сомкнулись на ее соске и сжали его.

– О, милая. – Ронни ахнул. – П-перестань. – Она отклонилась назад и покачала головой. – Я говорила тебе, что не могу сосредоточиться, когда ты делаешь так.

– Но ведь тебе хорошо. – Когда Роуз попыталась коснуться ее снова, Ронни поймала ее руки.

– Да, все так, – согласилась женщина и, поцеловав каждую ладонь, выпустила их.

– Я хочу… Как бы это сказать чтобы не прозвучало слишком откровенно? Я хочу… – И обхватив Ронни, девушка притянула ее к себе и накрыла ртом ее возбужденный сосок.

– О Боже, Роуз!

Почувствовав руки Ронни на свом затылке, притянувшие ее еще ближе, блондинка счастливо провела языком по темным ареолам. О, да… все просто замечательно. Она скорее почувствовала, чем услышала, как участилось дыхание Ронни, и улыбнулась, не прекращая подразнивать и ласкать сосок губами. Но вот сильные руки нежно толкнули ее обратно на кровать.

– Позволь мне… показать… тебе… чего… хочу я…… моя роза, – сказала Ронни, накрывая ртом ее грудь.

– Ооо… – Руки, губы, язык ласкали каждый миллиметр восхитительной плоти. Роуз вцепилась руками в темные волосы, приподняв бедра в молчаливой мольбе. – Роннииии… – Девушка посмотрела вниз. – Ты чувствуешь… Ооо, как хорошо… Пожалуйста… – Ее дыхание участилось. Прижавшись в страстном порыве друг к другу бедрами, женщины поняли насколько близки к краю. – Пожалуйста… я должна… – Блондинка трясущимися руками попыталась расстегнуть на подруге джинсы.

– Дааа… – Ронни, оторвавшись от груди, села на колени и быстро справилась с замком. Но вместо того, чтобы стянуть с себя узкие джинсы, темноволосая женщина легла на бок и проникла правой рукой под брюки цвета хаки, коснувшись белого хлопка.

– О, да. ДА! – Роуз всхлипнула, когда два пальца прижались к наиболее чувствительной области. Обхватив руками лицо Ронни, она притянула ее к себе и страстно поцеловала. О, пожалуйста, не останавливайся. Блондинка качнула бедрами навстречу этой сладостной пытке. Нежные прикосновения, сменялись более настойчивыми. Впервые оказавшись на грани сокрушительного оргазма, Роуз испугалась. Уткнувшись лицом в волосы Ронни, она крепко прижалась к ней. – Ронни… – Ее дыхание стало неровным, она не знала, сколько еще сможет выносить это сладостное мучительное удовольствие. В это мгновение, через ткань брюнетка принялась водить пальцами проникновенными круговыми движениями вокруг набухшего клитора. Роуз вскрикнула и судорожно дернула бедрами. – Я не могу… о Ронни… пожалуйста… я…

– Шшшш… Я рядом…

– Ронни… Ооооо… – Девушка отчаянно вцепилась в плечи своей возлюбленной. – Пожалуйста… сильнее… Оооо… да Ронни, даааа… – Теплое дыхание ласкало ей ухо, одновременно успокаивая и возбуждая.

– Роуз, я люблю тебя.

– Даааа. – Пульсация и напряжение между ног усиливались, тело Роуз судорожно вздрагивало от пронизывающего ее наслаждения.

– Моя драгоценная Роуз… Ты прекрасна… Я чувствую, как ты близка. – Увеличив давление и ритм, женщина почувствовала, как Роуз отреагировала, ее бедра быстрее заметались вверх и вниз, пальцы сильнее сжали ей плечи.

– Да… сильнее… ооооо… – Сжав зубы, Роуз парила на грани оргазма. И когда один из пальцев погрузился в манящую теплоту ее плоти, девушка вскрикнула. – О, Боже! – Одно касание ее клитора, второе, третье и мир взорвался для Роуз. – Роннииии… Ааааа. – Она закричала, содрогнувшись от настигшего ее оргазма, утратив способность говорить и думать. Хриплый голос бормотал ей на ухо нежные слова, смысл которых она не понимала. Раздавленная натиском эмоций Роуз медленно приходила в себя.

Спустя, несколько долгих минут Роуз, наконец-то, нашла в себе силы поднять голову и посмотреть в любящие голубые глаза.

– Я люблю тебя.

– Ммм, я тоже тебя люблю, – сказала Ронни, скрепляя свои слова поцелуем.

– Мне отодвинуться?

– Нет, останься, я хочу чувствовать тебя рядом.

– Хорошо, – пробормотала Роуз, утыкаясь носом ей в шею. – Я могу остаться здесь навсегда.

– Оставайся столько, сколько пожелаешь. – Ронни была безумно счастлива, провести так остаток вечера, несмотря на то, что ее тело требовало совершенно другого. Сейчас для нее имело значение, только девушка в ее объятиях. Прошла минута, прежде чем Роуз снова подняла голову. – Ты в порядке? – Спросила Вероника ее.

– Восхитительно, – ответила блондинка, целуя губами обнаженную плоть. – Ты прекрасна.

– Я всегда рада угодить тебе.

– Ммм, хорошее стремление, – подразнила подругу Роуз.

– Я говорила тебе, что люблю тебя?

– Один или два раза, скажи это еще раз. – На губах девушки расцвела улыбка, и Ронни почувствовала непреодолимое желание расцеловать ее.

– Я… люблю… тебя… всем… своим… сердцем. – Не в силах сопротивляться, Вероника накрыла Роуз своим телом и углубила поцелуй. Но когда она начала целовать линию шеи подруги, ее действия были остановлены настойчивыми руками. Она приподнялась. Забыв, насколько чувствительны были ее соски, она застонала и выгнулась, когда эти руки обхватили ее груди. – Оо, да…

– Тебя это заводит, – заметила девушка.

– Очень… – Подушечками больших пальцев Роуз потеребила ей соски. – Очень сильно. – Тут к ним присоединились указательные, и блондинка несильно сжала возбужденные бугорки. – О да, ты великолепна… – Она попыталась открыть глаза и посмотреть на возлюбленную, но не смогла. – Да, Роуз, вот так… нежнее… ммм.

– Ронни… – Роуз обняла ее, безмолвно попросив наклониться чуть вперед. Увидев, как Роуз облизнула и приоткрыла губы в ожидании, поняв намек, Вероника оседлала ее бедра и склонилась над ее ртом. Она не могла отвести глаз от Роуз. Ее взгляд скользнул по золотистым волосам, светлой коже, рыжим бровям, обрамляющие зеленые глаза, прошелся по мягким скулам, вздернутому носику и остановился на губах, которые терзали ее сосок. Любуясь этим зрелищем, сходя с ума от приглушенных стонов возлюбленной, Ронни всхлипнула и дернулась, когда ее руки скользнули под пояс ее джинсов.

– Позволь мне… оооо… Роуз… позволь мне снять их. Давай я сниму их. – Когда теплый рот прекратил ласкать ее чувствительную плоть, Вероника огорченно выдохнула.

– Да, – согласилась блондинка, стягивать черный материал вниз.

– Я сейчас. – Перекатившись, Ронни быстро стянула с себя джинсы и трусики. Но, не успев занять прежнюю позицию, она обнаружила себя лежащей на спине. Роуз накрыла ртом ее грудь, просунув одновременно бедро между ее ног. Когда грубый материал коснулся ее набухшего клитора, Ронни вскрикнула от пронзившего ее наслаждения.

– Я сделала тебе больно? – Испуганно спросила Роуз, распахнув глаза.

– Нет. – Вероника нежно провела рукой по ее щеке, призывая любимую возобновить свои ласки. – Нет, милая, мне не больно… Пожалуйста, только не останавливайся… – Ронни вздохнула, когда теплый влажный язык лизнул ее сосок. -… Боже, что ты со мной делаешь. – Почувствовав, как что-то твердое коснулось ее ноги, и, вспомнив про инцидент, случившийся в начале недели, она согнула и пошире раздвинула ноги, чтобы ненароком не задеть больную лодыжку Роуз. От этого движения, ее бедро сильнее вжалось между ног любимой. Протяжный стон сорвался с губ блондинки, и это настолько понравилось Ронни, что она повторила движение, получив в ответ более глубокий стон. В ответ Роуз усилила давление своего бедра на пульсирующий клитор возлюбленной. Это может работать в обе стороны… Длинные пальцы легко проникли под брюки цвета хаки и трусики и коснулись горячей влажной плоти.

– О, Ронни…

– Сними их, Роуз. – Ронни потерла пальцами чувствительный бугорок, – Позволь мне коснуться тебя. – Получив утвердительный кивок, она быстро начала избавлять подругу от последнего барьера, разделявшего их тела, мелькнувшее в голове чувство вины, быстро было вытеснено любовью. Взгляд Ронни скользнул по Роуз, пульс участился, когда она заметила, какими мокрыми были ее трусики. Блондинка провела рукой по своим рыжим кудряшкам, дразня и намекая на то, что скрыто под ними. Поборов искушение наброситься на Роуз, Ронни потемневшими глазами посмотрела на ее упругий живот, идеально полную грудь, от этого вида у нее перехватило дыхание, а тело пронзило острое желание. – Ты прекрасна, – прошептала она благоговейно. Сняв трусики, Вероника притянула Роуз в свои объятия.

Но вскоре нежных объятий, поцелуев и прикосновений им стало недостаточно. Ронни первой сделала шаг навстречу чувственному наслаждению, погладив пальцами лобок блондинки.

– Тебе нравится? – Прошептала она, касаясь губами уха Роуз.

– Ммм, да. – Девушка попыталась сделать то же самое, но сидя на коленях у своей возлюбленной, это оказалось невозможным. – Я тоже хочу коснуться тебя.

– Я и хочу почувствовать твои руки на себе, – призналась Ронни, увлекая за собой подругу, пока они не легли бок о бок. Правда, ей пришлось лечь немного выше, приспосабливаясь к росту Роуз, но вскоре их пальцы уже дразнили друг друга. – Ты такая мягкая, как котенок, – прошептала она и провела пальцем по гладким влажным складкам. После чего, поднеся палец ко рту, Ронни попробовала на вкус сладкий нектар. – Ммм… О! – Она была застигнута врасплох, когда палец Роуз не только прикоснулся к чувствительному месту, но и потерся о ее клитор. Вероника схватила ее за запястья. – Пожалуйста… – Взяв два пальца Роуз и присоединив к ним один свой, она начала водить ими по своей горячей плоти. – Оооо… да. – Ронни подняла колено и открылась навстречу возлюбленной. – Роуз, пожалуйста… – Она прижала свои пальцы к ее и вздохнула. Почувствовав, какими влажными стали ее бедра, она подумала о том, что никогда прежде не возбуждалась так сильно, удовлетворяя саму себя.

– Я поняла тебя, – сказала Роуз и, взяв инициативу в свои руки, наклонилась и мягко толкнула Ронни спиной на кровать. – Ты… Ты хочешь… почувствовать меня внутри? – Последнюю фразу она произнесла запинаясь, но, услышав в ответ стон и всхлип Ронни, блондинка избавилась от мучивших ее опасений. Медленно, неуверенно, она погрузила в нее один палец, и была поражена, почувствовав, как тугая влажная плоть сомкнулась вокруг него. О Ронни… ты такая теплая и мокрая. Реакция Ронни была мгновенной, вскрикнув, она теснее прижалась бедрами к руке Роуз.

– Да, милая, еще… пожалуйста… дааа, Роуз. – Девушка ввела в нее второй, затем третий палец. То, что произошло дальше, ошеломило блондину. Глава крупнейшей корпорации оказалась не в состоянии произнести ни одного законченного предложения. Имя Роуз срывалось с ее губ словно мантра, в сочетании с такими словами, как «сильнее», «быстрее», «глубже», и иногда вырывавшимся «о, черт». Роуз исполняя просьбу любимой, усилила нажатие, проникая в возлюбленную все глубже и глубже, от чего заболела перепонка между безымянным пальцем и мизинцем.

О Боже, Ронни… ты прекрасна. Темноволосая женщина начала вздрагивать, но Роуз только теснее прижималась к ней. Чувствуя, как тугие мышцы сокращаются вокруг ее пальца, слыша стоны наслаждения и рваные крики Ронни, возбуждали и сводили Роуз с ума. С каждым толчком кровать скрипела все громче и громче, и вот голос возлюбленной сорвался на крик.

– Роуз.

– Я здесь. – Девушка повернула голову и поцеловала ее.

– Я… Роуз… – Бедра темноволосой женщины задрожали.

– Я люблю тебя, Ронни. – Блондинка, почувствовав, что подруга близка к оргазму, быстрее задвигала пальцами, выходя из нее полностью и еще глубже проникая в нее. Вдруг Ронни схватила ее за запястье и выгнула бедра ей навстречу.

– Я… – Темная челка прилипла к мокрому лбу, слова просачивались сквозь крепко стиснутые зубы. – Любимая… ты… о… Роуз. Роуз, я, я… Ооооо.

– Да… да, милая. – Пальцы Роуз проникли глубоко внутрь Ронни. Когда последняя судорога прошла по ее пальцам, только тогда девушка позволила себе прильнуть к любимой.

– Какая у тебя милая широкая улыбка на лице, – сказала Ронни, когда речь снова вернулась к ней.

– Я счастлива.

– Ммм. – Женщина поцеловала Роуз в лоб. – Я рада это слышать.

– Могу я задать тебе вопрос?

– И сколько еще раз мне еще придется отвечать на этот вопрос?

– Прости. – Блондинка поцеловала Ронни в губы, извиняясь… и просто ради удовольствия. Прижавшись как можно ближе к подруге, Роуз сложила голову ей плечо. – Все было… так, как ты ожидала? Тебе понравилось?

– Да и даже больше. – Роуз, почувствовав пальцы на своем подбородке, подняла голову и встретилась с голубыми глаза. – Как насчет тебя? – Спросила Ронни. – Ведь это твой первый раз. Как это было?

Роуз стремглав приподнялась и поцеловала Ронни в губы.

– Я чувствую себя очень… очень любимой. – И она вновь склонила голову на плечо Ронни. – Ммм, это было хорошо.

– Просто хорошо?

– Больше, чем хорошо. – Девушка перевернулась на живот и сложила голову Ронни на живот. – Думаю, это будет моя новая подушка. – Ощущая тепло своей возлюбленной, Роуз закрыла глаза. – Ммм, присоединяйся.

– С удовольствием. – Ронни начала нежно водить рукой по спине Роуз. – Нравится?

– Мм хм.

Иногда жизнь действительно преподносит сюрпризы, даря нам моменты абсолютного счастья. Для них двоих это был один из них. Расслабленные… удовлетворенные… женщины лежали и просто наслаждались близостью друг друга. Ронни нежно гладила возлюбленную по спине, рисуя большую восьмерку от плеч до бедер. В ответ пальцы Роуз скользили по ее бедру. Но вскоре этих нежных ласк стало недостаточно, ни одна из них больше не могла выносить пустоту в своих руках.

– Иди ко мне, – прошептала Ронни, взяв Роуз за руки. Они обнялись, целуясь и шепча друг другу нежные слова любви. Но вот, наконец, торшер погас, и сон сморил счастливых влюбленных.

***

Сонные голубые глаза открылись и посмотрели на мир сквозь пелену золотистых волос. Ронни улыбнулась, наслаждаясь ощущением мягких волос Роуз на своем лице. Она осторожно потянулась, чтобы не потревожить девушку. Ощущать ее рядом, касаться ее кожи, ничего не было прекраснее этого чувства. Но как бы ей не хотелось, чтобы это заканчивалось, Ронни взглянула на часы и застонала. Скоро должна была приехать Мария, поэтому на любование спящим ангелом совершенно не было времени. Я буду любоваться тобой до конца наших дней.

– Роуз… милая, пора просыпаться. – Ее возлюбленная только дергуна плечом. – Роуз… Роуз… – Раздался протестующий стон, и взъерошенная голова спряталась под одеялом. – Нет, нет, нет, – усмехнулась Ронни. Захватив рукой край одеяла, она откинула его, подставляя их обнаженные тела на прохладный утренний воздух. Роуз автоматически потянулась за исчезнувшим источником тепла, но ее рука тут же была перехвачена Ронни. – Доброе утро. – Она поднесла маленькую ладошку к губам и стала целовать каждый пальчик. – Я… люблю… тебя… Роуз.

– Ммм, я тоже тебя люблю, – ответила блондинка и, открыв сонные зеленые глаза, посмотрела на свою возлюбленную. – Как насчет поспать сегодня, хм?

– Я бы с удовольствием, но скоро приедет Мария. – Женщина нежно провела пальцем по щеке Роуз. – Если бы я проснулась вовремя, то позвонила бы ей и сказала не приходить сегодня, но я проспала, – извинилась она.

– Ничего страшного. Ты ведь не знала, что мы… – Девушка покраснела. – Ну, ты знаешь…

– Займемся любовью? – Предположила Ронни и, перекатившись, оказалась на Роуз сверху. Ее волосы упали ей на лицо. Не в силах сопротивляться искушению, она страстно поцеловала Роуз. – Я люблю тебя. – Женщина неохотно разорвала объятие и встала. – Но сейчас мне срочно надо в ванную комнату.

– Тогда поторопись, потому что я скоро присоединюсь к тебе, – сказала девушка, потянувшись за костылями.

Когда Роуз вернулась из ванной, Ронни уже была наполовину одета. Почувствовав себя немного неловко из-за собственной наготы, она быстро подошла к комоду и достала свою одежду. Сев на край кровати, Роуз потянулась за трусиками, но в следующее мгновение, она обнаружила себя лежащей на спине и прижатой к кровати.

– Ты хоть представляешь себе, как сильно я тебя люблю? – Выдохнула Ронни, синие глаза потемнели от желания. Их губы встретились в страстном глубоком поцелуе, языки сплелись в дразнящем танце, и комната наполнилась стонами удовольствия. Руки Роуз скользнули по широкой спине и, опустившись ниже, сжали упругие ягодицы Ронни, в этот момент до них донесся звук подъехавшего автомобиля Марии.

Но поцелуй не закончился, пока они не услышали, как захлопнулась дверца машины.

– Полагаю, мы должны остановиться. – Пробормотала Вероника хриплым и пропитанным страстью голосом, хотя на самом деле ей хотелось сделать совершенно обратное.

– Ну, раз должны, – ответила Роуз и, приподнявшись, подарила подруге еще один быстрый поцелуй.

– Если, конечно, ты не хочешь, чтобы Мария увидела нас. – Ронни через голову натянула на себя серую футболку и заправила ее в штаны. – Пойду, составлю ей компанию, пока ты одеваешься. – И прежде чем покинуть комнату, не в силах сопротивляться, она украла у возлюбленной еще один сладкий поцелуй.

***

– Доброе утро, Ронни, – поздоровалась вошедшая на кухню экономка и закрыла за собой раздвижные стеклянные двери. – Ох, ну и холодно сегодня утром. А, я уж было подумала, что зима закончилась.

– Видимо, нас ждет еще одна хорошая снежная пурга, прежде чем весна вступит в свои права, – сказала хозяйка дома, принимая ежедневную газету из рук Марии.

В этот момент в поисках своего завтрака на кухню вбежала Табита.

– Мяуу? Мяуу?

– И куда это мы собрались? – Спросила Ронни, поднимая котенка на руки. – Хм? В чем дело? Говоришь, хочешь нарезанную индейку на завтрак? – В ответ Табита замурлыкала и лизнула ей пальцы, Ронни рассмеялась.

– Эта кошка совсем обнаглела, – сказала Мария и направилась к прачечной, повесить свое пальто. – Можно подумать я не замечаю, как вы обе кормите ее под столом, когда едите сами. Именно поэтому она просто прописалась на кухне, выгнать ее отсюда стало практически невозможно.

– О, но по сравнению с тем, что ты ей «случайно» бросаешь на пол, когда готовишь, это ничто, не правда ли?

– Доброе утро, – входя на кухню, поздоровалась Роуз. – О, Мария, надеюсь, ты собираешься приготовить сытный завтрак, потому что сегодня я просто умираю с голода. Привет, Табита. – Оперевшись на костыли, девушка встала прямо перед Ронни и, не сводя глаз с улыбающейся возлюбленной, начала гладить свою кошку. – Надеюсь, ты хорошо спала, – прошептала она.

– Лучше всех. А ты? – Голос Ронни был тягуче меда, и девушка не задумываясь, отреагировала на него, прижав голову к ее груди, получив от Табиты жалобное «мяу».

– Прекрасно. – Блондинка выпрямилась и погладила кошку. – Я чувствую себя замечательно и просто умираю от голода.

– Завтрак будет готов через двадцать минут, – сказала Мария, не прекращая взбивать яйца. Когда она повернулась к ним спиной и начала готовить кофе, Ронни воспользовалась моментом и, наклонившись, подарила Роуз нежный поцелуй. Табита недовольная, что ее зажали, спрыгнула вниз и убежала в гостиную.

В это мгновение Мария повернулась, чтобы задать какой-то вопрос, но так и застыла с открытым ртом, увидев перед собой, как молодые женщины страстно целуются. Пожилая женщина быстро отвернулась, и повернулась обратно только тогда, когда услышала звук выдвигаемых стульев и шелест разворачиваемой газеты. Заметив, что кофе уже заварилось, она обрадовалась возможности отвлечься от мрачных мыслей и разлила его по чашкам.

– Вот, пожалуйста, Роуз, – нежно сказала она, поставив дымящуюся кружку перед девушкой.

– Спасибо.

– Ронни. – Поставив перед Вероникой желтую чашку, Мария вернулась к плите, проверить как там яйца. Темная бровь изогнулась при виде незнакомой чашки. Обменявшись с Роуз насмешливыми взглядами и пожав плечами, Ронни вернулась к изучению статьи о ситуации на фондовом рынке.

Через некоторое время к столу подошла Мария с двумя тарелками. Сегодня завтрак Ронни состоял из сырного омлета и тоста, а Роуз – из омлета фаршированного мясом, кусочка свежей дыни и тоста с виноградным джемом.

– Спасибо, Мария. Ты всегда знаешь, как мне угодить. – Просияла девушка, получив в ответ от экономки счастливую улыбку.

– Да. А теперь, извините меня, но я должна заняться стиркой. – Пожилая женщина взяла пустую корзину из прачечной и пошла собирать по дому грязную одежду.

Девушки принялись за свой завтрак, как вдруг Роуз осенило.

– Ронни, ведь она увидит нашу одежду, разбросанную по всей комнате. – Блондинка покраснела от смущения.

– Надеюсь, она заглянет под кровать. Думаю, именно там валяется твое нижнее белье, – ответила Ронни и игриво пошевелила бровями.

– Ронни! – Роуз шлепнула возлюбленную по руке. – Это не смешно.

– Я знаю, прости, – извинилась Вероника. – Иди сюда. – Она подвинула свой стул и обняла Роуз. – Дорогая, рано или поздно, она все равно все узнает.

– Думаешь, она нормально к этому отнесется?

– Конечно. Я знаю Марию с детства. Она знает, как много ты для меня значишь. И я уверена, что она будет счастлива за нас, – уверенно сказала Ронни.

Но экономка испытывала в тот момент что угодно, но только не счастье. Когда девушки заканчивали завтракать, она вернулась с корзиной полной грязного белья.

– Вероника, мне нужно поговорить с тобой, – раздраженно бросила Мария прежде, чем зайти в прачечную. Крышка стиральной машины открылась и с громким стуком снова закрылась. Сушилку постигла та же участь.

– Что происходит? – Обеспокоено спросила Роуз.

– Не знаю. Пойду, выясню. – Ронни бросила салфетку на стол и вошла в прачечную, закрыв за собой дверь.

– Что происходит, Мария?

– Знаешь, мне было бы намного легче собирать твою одежду, если бы она лежала на своем месте. – Сказала экономка, стоя спиной к Ронни, перебирая чистые носки.

– Ты хотела поговорить со мной о моей одежде разбросанной на полу? Я и раньше ее разбрасывала, но это никогда не расстраивало тебя так сильно. – Вероника подошла ближе. – Ты была еще расстроена до завтрака. Я не слепая. Ты специально налила мне кофе в ту уродливую желтую чашку. Почему?

– Я не дура, Вероника. У меня есть глаза. – Морщинистые руки мертвой хваткой вцепились в носки. – Как ты могла так поступить?

– Полагаю, это не имеет ничего общего с одеждой. Ты говоришь обо мне и Роуз. – Не дождавшись ответа, заметив, что экономка только еще сильнее сжала носки, Вероника продолжила. – В чем проблема, Мария? Быть лесбиянкой нормально, пока я никого не пытаюсь затащить в свою постель?

Мария развернулась к Ронни лицом и смерила ее сердитым взглядом.

– Я всегда поддерживала тебя и твой выбор. Как ты смеешь думать иначе.

– Тогда что с тобой? – Точенные скулы в гневе сжались. – Роуз живет здесь уже более трех месяцев. Ты прекрасно знала, что мы давно спим вместе.

– Спать, Ронни, означает спать. – Мария выхватила из корзины грязные футболки и бросила их в стиральную машину. – Но вчера вечером ты точно не «спала» с Роуз. – Мария насыпала стиральный порошок и захлопнула крышку. – Это неправильно, очень неправильно, как ты с ней поступаешь.

– Почему любить ее – неправильно? Чем сегодня отличается от вчера? Помоги мне понять, почему ты так расстроена, потому что сейчас я тебя совершенно не понимаю! – Ронни ударила рукой по сушилке, и гулкое эхо заполнило маленькую комнату. – Она не похожа на Кристину, Мария. Мы говорим о Роуз.

– Я знаю, что она не Кристина. Я никогда не говорила этого. Роуз милая, добрая, нежная, она заслуживает всего самого лучшего. – Экономка подошла к небольшому столику и начала раскладывать чистую одежду. – Она уже достаточно настрадалась.

– Что? – Ронни покачала головой. – О чем ты говоришь? – Вероника положила руки на плечи экономки и повернула пожилую женщину к себе лицом. Глаза Марии блестели от слез, и она смягчила тон. – Я люблю Роуз. Я никогда не обижу ее.

– Ты не думаешь, что, скрывая от нее правду, ты причиняешь ей еще больше боли?

– И какую же правду я от нее скрываю? – Нерешительно спросила Вероника.

– Я знаю об аварии… Я видела твой Porsche, перед тем как Ханс отремонтировал его.

Кровь отлила от лица Ронни, и она прислонилась к сушилке, надеясь, что ноги удержат ее в вертикальном положении.

– О, Боже, – прошептала она. Их глаза встретились, и экономка увидела в голубых глазах настоящую панику. – Мария, ты не можешь. Ты не можешь рассказать ей.

– Рассказать ей? – Пожилая женщина провела рукой по своим волосам и покачала головой. – Нет Ронни, я не скажу ей. Я знаю свое место. – Она повернулась к куче одежды. – Кроме того, это не мое дело, а твое. – Она на мгновение замолчала. – Или ты и дальше собираешься притворяться и позволять ей думать, что ты ее рыцарь в сияющих доспехах?

Слова больно ужалили Ронни, но она не могла отрицать их.

– Я… Я не могу рассказать ей. Я не могу ее потерять. Я не могу. – Ее голос сорвался, и ей пришлось отвести взгляд. – Я бы все отдала, чтобы быть рядом с ней, но только не это.

– Значит, по-твоему, вместо того, чтобы признаться, что это ты ответственна за аварию, будет лучше, если Роуз и дальше будет продолжать верить, что ее сбил какой-то пьяный водитель? – Мария замолчала и задумалась, стоит ли ей задавать следующий вопрос или нет. – Ты была пьяна? – Не получив ответа, она повернулась и прочла его на лице молодой женщины. – О, Боже мой… Ты была пьяна.

Ронни опустила голову, скрыв лицо за завесой длинных темных волос, и стыдливо кивнула.

– Шел снег, и я… Я не видела ее, пока не стало слишком поздно. – Она сделала несколько вдохов, и заговорила снова. – Я бы все отдала, чтобы изменить то, что случилось той ночью. – Вероника подняла глаза полные слез. – Но я не могу. Пожалуйста, ты не можешь рассказать ей правду.

Мария отвела глаза. В комнате повисла тишина, женщины были заняты своими собственными мыслями. Ронни показалось, что прошла вечность, прежде чем экономка вздохнула и кивнула.

– Я не собираюсь быть той, кто разрушит счастье ребенка, даже если это ложь. Ей лгали уже достаточно, искажая истину. – Мария повернулась к Ронни. – Не я должна рассказать ей правду, а ты.

Ронни выпустила глубокий вдох.

– Я люблю ее, Мария. Люблю ее так сильно, как никого не любила прежде в своей жизни. И я не могу ее потерять. – Она встала рядом с пожилой женщиной и облокотилась на кучу свежего белья. – Если мне это удастся…, – она посмотрела на стену, -… я посвящу остаток всей своей жизни, чтобы сделать ее счастливой. Пожалуйста, дай мне шанс.

– Чем дольше ты скрываешь от нее правду, тем будет хуже, когда она все узнает. Ты обязана рассказать ей, Ронни.

– Я знаю, – признала Вероника. – Но я не могу. Пока не могу.

– Лучше иди к ней. Мне еще нужно тут кое-что сделать. – На вопросительный взгляд Ронни, Мария ответила. – Иди, я буду в порядке. Мне просто нужно несколько минут.

***

– Что случилось? – Спросила Роуз, когда Ронни вернулась.

– У Марии просто плохой день, вот и все, – солгала женщина. – Думаю, что она все еще расстроена из-за смерти Томми.

– Ты уверена, что это не из-за нас?

– Уверена, милая. – Вероника наклонилась и чмокнула Роуз в голову. – Пойдем, я уверена, что у меня осталось несколько кассет с шоу судьи Джуди, которые мы еще не видели. – Ее губы спустились ниже, пока не оказались на уровне изящного маленького ушка. – Умираю от желания прижаться к тебе на диване.

– Я думала, ты не хочешь устраивать шоу для Марии? – Спросила Роуз.

– Что? – Ронни приложила руку к груди, как бы говоря: «Кто, я?» – Ты ведь не думаешь, что я смогу удержать руки при себе?

– Нет. – Блондинка улыбнулась и, балансируя на одной ноге, обняла Ронни за талию, теснее прижавшись к ней. – Это я не уверена, что смогу держать руки при себе. – Она опустила руку ниже и схватила подругу за задницу. – Видишь, что я имею в виду?

– Неужели я превратила тебя в секс наркоманку за одну ночь?

– Нет, конечно, нет. – Роуз покраснела и склонила голову на грудь Ронни. – Мне просто нравится тебя касаться, и я знаю, что тебе это тоже нравится.

– Еще как, – прошептала темноволосая женщина.

– Знаешь… – Зеленые глаза утонули в небесно голубых. – Когда я в твоих объятиях, остальной мир для меня просто перестает существовать. – Их губы соединились именно в тот момент, когда из прачечной вышла Мария. Трудно было не заметить, как девушки светятся от любви. Экономка немного смягчилась, и натянула на лицо улыбку, когда Роуз повернулась к ней. – Мария, извини за одежду, с сегодняшнего дня я буду стараться класть ее в корзину, – сказала она, решив, что экономка так расстроилась из-за грязной одежды.

– И мне очень жаль, Роуз. Я не хотела. Не знаю, что это на меня нашло. Почему бы тебе не сесть и не позволить мне налить тебе еще кофе? – Экономка взяла пустые чашки и начала суетиться вокруг них. – Ронни, ты не должна позволять ей так долго стоять. – Вероника немедленно подчинилась и помогла Роуз сесть обратно на стул.

– Кажется, я только что получила нагоняй, – прошептала Ронни на ухо девушке.

– Точно, – ответила та. – Тебе лучше сесть.

– Хорошая идея. – Быстро чмокнув Роуз в щеку, женщина заняла свое место.

Мария вернулась с кофе и мило улыбнулась Роуз, рассеяв ее тревогу.

– Вот, дорогая.

– Спасибо.

– Ну, думаю, мы возьмем это в гостиную и оставим, наконец-то, Марию одну, – сказала Ронни, поднимаясь на ноги. – Роуз ты знаешь, на какой кассете записано как соседи по комнате спорят из-за телефонного счета в две тысячи долларов?

– Да, думаю, знаю. Ты еще не видела эту запись?

– Нет.

– Тогда ты многое пропустила, Ронни, – вмешалась экономка. – Эти два дурака были одеты так, будто пришли на один из этих ужасных панк-рок концертов. Все в пирсинге с головы до ног и с зелеными волосами.

– О да, это было ужасно, не правда ли? – Согласилась Роуз. – А у одной блондинке та штуковина была прямо в языке… эууууу. – От воспоминаний девушку аж передернуло. – Я еще могу понять, пирсинг в ушах, но язык и брови?

– И родители позволили им показаться в таком виде по национальному телевидению, – возмутилась Мария, последовав за девушками в гостиную. – А я еще думала, что у Джерри Спрингера все плохо одеваются.

– Ты бы слышала, как судья Джуди кричала на них, – добавила Роуз. – Мне кажется, на той кассете была пометка «вторник». – Она опустилась на диван, в то время как Мария села в кресло, перед этим толкнув его и поставив так, чтобы лучше видеть телевизор. Ронни, поставив кассету, повернулась, чтобы обнять свою возлюбленную и провести так остаток дня, но, увидев сидящую в кресле домработницу, передумала. Роуз сидела на дальнем конце дивана, сделав то же самое, Вероника установила между ними поднос для закусок и поставила на него кофе.

Когда началась заставка, Ронни подогнула под себя ноги и оперлась рукой на подлокотник дивана. Голубые глаза устремились на Марию, когда каждая из сторон начала объяснять, почему не имеет никакого отношения к телефонному счету. Пожилая женщина, казалось, была полностью сосредоточена на происходящем на экране телевизора, и не заметила, как длинная нога выпрямилась. Ронни прижала пальцы к бедру Роуз. Девушка бросила на подругу насмешливый взгляд, на что Вероника пошевелила одной бровью и отвернулась от нее к телевизору. Стараясь не ухмыляться, Ронни нежно касалась пальцами бедра Роуз. Очевидно, она зашла слишком далеко, потому что блондинка схватила ее за ногу и остановила. Ронни уже было хотела отстраниться, но, почувствовав нежное поглаживание, замерла на месте. Через некоторое время она почувствовала, как с ее ноги снимают носок. В то время, как судья Вапнер продолжал ругать каждую из сторон, Ронни наслаждалась лучшим в свой жизни массажем ног.

Дело о телефонном счете закончилось и началось другое. Женщина, умирая от желания продолжить массаж, подтянула обратно под себя правую ногу и вытянула левую, носок тут же был стянут изящными ручками. Вероника растянулась на диване, сложив голову на подлокотник. Когда Роуз начала массировать ей вторую ногу, Ронни стало абсолютно наплевать, кто выиграл или проиграл в телевизионном шоу. Закрыв глаза, она сосредоточилась на прикосновении пальцев Роуз к ее коже и ощущениям, которые они дарили ей. Время пробежало незаметно, эпизод закончился, и начался новый. Мария встала и заговорила, вырывая Ронни из дремоты.

– Ну, мне пора возвращаться к работе. Роуз, будешь продолжать в том же духе, и ты совсем ее испортишь.

– Эй, не открывай все мои секреты, – вяло запротестовала Вероника.

– Все нормально, Мария. Просто в следующий раз, когда я захочу, чтобы мне помассировали ноги, я напомню ей об этом. – Роуз погладила возлюбленную по ногам. – Но сейчас мне нужно в комнату для девочек.

– Но мне так удобно, – сказала Ронни и пошевелила пальцами ног.

– Тебе уже не будет так удобно, если здесь вдруг появится большое мокрое пятно.

– Хорошо, в любом случае мне нужна еще одна чашка кофе. – Ронни села и, вручив Роуз костыли, поцеловала ее. – Ммм, когда ты вернешься, мы уберем этот поднос и обнимемся, как тебе такое предложение? – Ее губы опустились ниже, и, коснувшись шеи возлюбленной, она начала нежно покусывать ей кожу. – Хм? Ты, я и мягкий кожаный диван.

– Веди себя прилично, Мария все еще здесь. – Роуз позволила себе еще один поцелуй и пошла в ванную комнату. – Налей и мне кофе тоже, пожалуйста?

– Конечно, дорогая.

Когда Ронни вернулась в гостиную, она услышала, как Роуз зовет ее. Поставив чашки на журнальный столик, женщина вошла в комнату узнать, что случилось.

– Я здесь, Роуз. Что такое?

– Не могла бы ты принести мне новые трусики? – Услышала она смущенный голос из-за двери.

– Зачем? Что… О. Черт. Хорошо, подожди минутку, я сейчас. – Ронни попыталась скрыть разочарование в голосе. И почему это должно было случиться именно сегодня, подумала она, вытаскивая белые трусики из ящика комода. Войдя в ванную комнату, Ронни нашла покрасневшую от смущения Роуз, сидящей на унитазе.

– Нашли время прийти, – сказала Роуз, принимая чистое белье. Она подарила подруге одну из своих лучших улыбок. – Паршиво, да?

– Бывает, – ответила Ронни. – Как штаны?

– Думаю, в порядке. – Быстрый взгляд вниз подтвердил ее слова. – Я буду через несколько минут.

– Не торопись. – Ронни наклонилась и поцеловала возлюбленную в лоб. – Не беспокойся об этом, Роуз. Это всего лишь… четыре-пять дней, ведь так? Переживем.

– Четыре или пять дней. – Повторила за подругой девушка, слова звучали для нее как смертный приговор. Тут ей в голову пришла одна мысль и зеленые глаза блеснули. – Знаешь, а ведь это не значит…

– Нет, значит. Я хочу, чтобы у нас все было взаимно, – твердо заявила Ронни, несмотря на то, что ее тело говорило обратное.

– Но…

– Нет и точка. Мы подождем. – Увидев, как расстроена Роуз, Вероника опустилась перед ней на колени и коснулась рукой ее подбородка. – Эй, посмотри на меня. Я так долго ждала тебя. Несколько дней не убьют меня. – Ее палец двинулся вниз по стройной шее к вырезу рубашки Роуз. – Я люблю тебя. – Она встала и собрала запачканное белье, которое Роуз уже успела ополоснуть. – Оставлю тебя наедине. Пойду, отнесу это Марии.

Глава 12

Когда наступил вечер, Роуз переоделась в ночную сорочку, а Ронни надела футболку и мягкие штаны. Забравшись под одеяло, они прижались друг к другу. С губ Роуз сорвался тихий смешок.

– Что? – Спросила Ронни.

– Извини. Но после вчерашнего я чувствую себя немного странно одетой, – призналась Роуз и, скользнув пальцами под футболку Ронни, начала ласкать сильное упругое тело.

– А кто сказал, что мы должны быть одеты, – ответила Вероника и, сев без предупреждения, стянула с себя футболку, открыв взору Роуз свои полные груди, освещенные мягким светом торшера. – Почему бы тебе не избавиться от своей?

– Ну… Почему бы и нет.

– Давай. – Голодные голубые глаза засветились при виде сосков возлюбленной. – Боже, Роуз… – Ронни сглотнула. -… Ты так прекрасна. – Накрыв девушку собой, она решила, что ее губы и язык будут красноречивее любых слов. Поцелуй становился все более страстным, глубоким, руки Роуз хаотично метались по спине подруги. Блондинка жаждала слиться с возлюбленной в единое целое и теснее прижималась к ней. Дикое необузданное желание пронзило обеих, и женщины выгнулись друг другу навстречу.

– Роуз… – Ронни лизнула шею любимой и начала покрывать ее тело нежными поцелуями, спускаясь все ниже и ниже, пока не остановилась в нескольких сантиметрах от своей цели.

– Ронни… Мне нельзя, ты помнишь? – Роуз рассмеялась, увидев, как расстроилась ее подруга. – Это всего лишь несколько дней. – Ее руки накрыли груди Ронни. – Но… – Подушечкой большого пальца она провела по темному ареолу вокруг соска. -… тебе ведь можно. – Вторая рука повторила движение первой. – Ронни… я хочу заняться с тобой любовью.

Темноволосая женщина скатилась с Роуз и легла рядом с ней, искушение было слишком велико.

– Я не могу. – Ронни очертила кончиком пальца контуры губ возлюбленной. – Я хочу не только получать удовольствие, но и дарить его тебе. – Она немного помолчала. – Знаешь… Есть пары, которые занимаются сексом даже в такие периоды.

– Ну, не знаю, Ронни… Мне как-то противно. Я просто не смогу заставить себя. – Роуз перевернулась на бок и подперла голову рукой. – Я люблю тебя, но я не могу позволить тебе коснуться меня там прямо сейчас. – Свободной рукой Роуз потянулась к груди Ронни, но была остановлена.

– Хорошо. Тогда прекрати меня дразнить. – Ронни протянула руку и выключила свет. – Я люблю тебя, Роуз. Ложись спать.

– Ты уверена, что я ничего не могу для тебя сделать? – Шаловливая рука Роуз вновь скользнула по сильному телу, и на этот раз ей удалось достигнуть цели.

– Роуз… – Ронни неохотно убрала руку возлюбленной со своей груди. – Только если это будет взаимно. – Она наклонилась и поцеловала Роуз. – А теперь спи.

***

Пронзительно зазвенел будильник, ознаменовав начало нового дня. Ронни быстро отключила его и, решив, что подруга будет спать до ее возвращения, направилась в подвал на утреннюю тренировку. Но когда она вернулась, то очень удивилась, найдя подругу, сидящей за столом, полностью одетой и пьющей кофе.

– А я думала, ты до сих пор спишь.

– О, нет. Разве ты забыла, какой сегодня день?

Ронни налила кофе себе в кружку: – Хм?

– Ты сказала, что сегодня мы пойдем к тебе в офис. В конце недели увольняется Лаура.

– Неужели сегодня? – Ронни старалась выглядеть серьезной, но дрогнувшие в улыбке губы выдали ее. – Я помню, милая. Просто, когда я уходила, ты не торопилась вставать. – Она сделала глоток кофе. – Но, так или иначе, сегодня тебе не придется выполнять какую-либо работу, просто привыкай, как работает офис, учись обращаться с телефон и обрабатывать входящие звонки.

– Но я совсем не против поработать, – сказала Роуз, передавая Ронни салфетку.

– Как же мне повезло. – Вероника погладила девушку по щеке.

– Это я невероятно везучая женщина.

– Мое сердце готово в этом с тобой поспорить. – Ронни наклонилась, и их губы встретились. – Я люблю тебя, Роуз.

– Я тоже тебя люблю.

У Ронни никогда еще не было такой приятной поездки на работу. Она больше напоминала экскурсию по улицам Олбани. Чтобы избежать пересечения с Вашингтон-парк, где случилась злополучная авария, Ронни поехала в объезд через центр города. Дорога, конечно, заняла больше времени, но вскоре они уже выехали на State Street. Высадив Роуз, которая захотела полюбоваться величественным зданием, на тротуаре, Вероника заехала в гараж. Вернувшись через несколько минут, она открыла перед Роуз дверь и придержала ее.

Девушка еще никогда не была внутри здания с такой монументальной архитектурой, она с благоговением смотрела на высокие потолочные арки и огромное открытое пространство лобби. Большая медная вывеска приветствовала гостей Картрайт Корпорейшн.

– Лифты находятся там, – сказала Ронни, улыбаясь про себя на выражение лица Роуз. – Как тебе мое здание?

– Красивое. И такое большое.

– Здесь работает много людей.

– Они все работают на тебя?

– Нет. – Ронни нажала кнопку «вверх» и нахмурилась, увидев, где находится сейчас лифт. – Офисы в лобби и на первых пяти этажах сдаются в аренду другим компаниям и предприятиям. На остальных работают мои люди.

– Я знаю, что Картрайт Корпорейшн – это крупная компания, и все же, сколько людей работает на тебя?

– Задай этот вопрос лучше Сьюзен, она знает. Но я думаю, учитывая количество различных подразделений и территориальных филиалов, это где-то около десяти тысяч человек, но я не уверена. Ну, наконец-то. – Двери лифта открылись, и из него вышло несколько человек. Роуз не могла не заметить, как резко изменилась ее подруга. Ронни исчезла, уступив место Веронике Картрайт. Женщина, стоящая перед Роуз, источала власть, деньги и могущество. Они вошли, и лифт двинулся вверх.

– Лучше обопрись о стену, Роуз. Это будет долгая поездка.

Ронни придержала для Роуз дверь в свой офис.

– Лаура, я хотела бы познакомить тебя с Роуз Грейсон. Роуз, это Лаура. – Пока женщины обменивались приветствиями, Ронни просмотрела свои сообщения. – Познакомились? Роуз, Лаура покажет тебе тут все и введет в курс дела. Я буду в своем кабинете, если понадоблюсь тебе. – Она подмигнула девушке и закрыла за собой дверь.

Стол президента Картрайт Корпорейшн был завален документами, и обед – было последнее, о чем думала Ронни. Роуз постучала и просунула голову в дверной проем.

– Ты голодна?

– Неужели, уже полдень? – Ронни посмотрела на часы и удивленно приподняла брови. – Внизу есть ресторан, если хочешь, закажи себе что-нибудь. – Женщина подняла голову и утонула в нефритовых глазах. Она встала и кивнула в сторону двери. – Заходи и закрой ее за собой. – Роуз сделала так, как ей велела подруга и, сев на диван, вытянула левую ногу. Ронни опустилась рядом с девушкой и коснулась губами ее уха. – Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – Прошептала она.

– Эй, а ведь я могу подать на тебя в суд за сексуальные домогательства, – подразнила Роуз возлюбленную. – Плохой босс пристает к своей молодой невинной секретарше… ооо… – Зеленые глаза закрылись от удовольствия, когда губы Ронни коснулись ее шеи. – Ммм, как же повезло секретарю.

– Это боссу повезло, – пробормотала в ответ Ронни, покусывая нежную кожу. – Давай забудем об обеде. – Ее длинные пальцы коснулись верхней пуговицы блузки цвета ржавчины, но были немедленно остановлены Роуз.

– Ронни, мы не можем. У нас куча работы, кто, по-твоему, ее будет выполнять, пока ты соблазняешь меня на диване? – Роуз выпустила пальцы подруги и уперлась руками в широкие плечи в попытке остановить рот Ронни от дальнейшего продвижения вниз. – Что ты хочешь на обед? – Она успела увидеть, как сардонически блеснули голубые глаза, прежде чем почувствовала, как теплое дыхание обожгло ей ухо. Ее глаза расширились от эротических слов, которые прошептал ей невероятно чувственный голос. – Хм… о боже… прекрати.

– Тебе нравится? – Ронни усмехнулась, выгнув бровь. – Хм… – Она погладила золотистые волосы и, убрав их за ушко, снова прильнула губами к уху Роуз. – Я хочу заняться с тобой любовью прямо здесь, на этом диване. – Ее голос обольщал, соблазнял, а руки, накрыв груди Роуз, обещали исполнить сказанное.

– Ронни, мы не можем заняться этим сейчас. – Пробормотала Роуз, которая чуть не лишилась чувств от прикосновения подруги. – У меня месячные, помнишь?

– Храбрый воин никогда не боится кровавых битв.

– Вероника! – Пискнула Роуз, игриво ударив женщину по плечу. – Не могу поверить, что ты это сказала. – Она мягко оттолкнула Ронни прочь и села. – Выбрось все мысли о сексе, и лучше подумай об обеде.

– Я уже говорила тебе, что еда меня не интересует… Меня мучает голод иного рода. – Ронни накрыла губы Роуз своими губами и, завалив девушку на диван, легла на нее сверху.

Тут дверь в ее кабинет распахнулась.

– Эй, Ронни, я думала, может быть, мы сходим на обед… – Сьюзен замолчала. Ее старшая сестра, стремглав, вскочила с дивана и отвернулась, бедная Роуз, вся покраснев, села и начала торопливо приводить свою одежду в порядок. Рыжая ухмыльнулась. – О, думаю, у вас двоих уже есть планы на обед. Привет, Роуз.

– Привет, Сьюзен. – Девушка смущенно посмотрела на младшую Картрайт.

Сьюзен взглюнула на Веронику и, не удержавшись, сказала: – Эй, Ронни, тебе следует научиться закрывать двери, когда не хочешь, чтобы тебя беспокоили, или ты по-прежнему будешь утверждать, что между вами ничего не происходит?

– Большинство людей знают, что в мой кабинет нельзя входить без предупреждения, – зарычала Ронни, явно смущенная также как и Роуз. – Ты что-то говорила про обед?

– О, я не хочу разрушать ваши планы.

– У нас нет никаких планов, – сказала Роуз, наконец-то, вернув себе самообладание. – Я только зашла узнать, что Ронни будет на обед, когда… – До сих пор, ощущая руки своей возлюбленной на себе, Роуз сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Хм, ты, кажется, хотела что-то предложить? – Девушка заставила себя не смотреть на Ронни.

Сьюзен ухмыльнулась: – Только что открылся новый китайский ресторан на Северной Перл-стрит. Я слышала, у них просто сказочный шведский стол.

– Тебе известно, что сказала бы мама, узнай она, что ты ешь со шведского стола в общественных местах? – Подразнила Ронни сестру. – Ладно, я согласна. – После ее слов, Роуз потянулась за своими костылями. – О… но там нет парковки. – Женщина на мгновение задумалась. – Я знаю. Я буду ждать вас внизу, отвезу вас, а потом вернусь сюда и поставлю машину в гараж. Это всего лишь в пяти минутах ходьбы отсюда.

– Ты не должна этого делать, – возразила Роуз. – Раз это место не далеко, то я смогу сама до него дойти.

– Ну, не знаю, Роуз… сейчас полдень, на дорогах такое опасное движение, да еще перекресток State Street. – Ронни покачала головой. – Сьюзен, почему бы нам не попросить их доставить нам еду сюда?

– Я только «за».

– Ты уверена? – Спросила Роуз. – Мне, показалось, ты хотела ненадолго выйти отсюда.

– Нет, я просто хотела пообедать сегодня в компании. – Сьюзен посмотрела на часы, на телефон, а потом на сестру. – Вообще-то я голодна. – Тут ей в голову пришла другая мысль. – А где мы будем есть?

– Может в конференц-зале? – предложила Ронни.

– Нет. У Брукера там совещание.

– А столовой здесь нет? – Невинно поинтересовалась Роуз. Сестры посмотрели друг на друга и усмехнулись.

– Внизу есть ресторан, прямо по коридору комната отдыха, но обеденного зала в здании нет, – сказала Сьюзен. – Большинство служащих предпочитают есть в ближайших кафе или за своими рабочими столами. Как правило, наличие столовой приводит к тому, что люди начитают проводить там больше времени, что снижает производительность труда.

– О, только не впутывай сюда Роуз, – возразила Ронни. – В-первую очередь, это касается лодырей, курильщиков и сплетников. – Она подошла и положила руки на плечи сестры. – Чтоб ты знала, Роуз очень трудолюбива, она моментально израсходует все мои запасы бумаги, и Отдел Канцелярии будет снова на меня кричать.

Обед и вторая половина рабочего дня пролетели незаметно. Как и ожидала Ронни, Роуз понравилась абсолютно всем сотрудникам и быстро осваивалась в новой должности. Вероника мгновенно просекла, как это здорово иметь в секретарях свою возлюбленную. Она не могла насытиться поцелуями Роуз, и часто вызывала блондинку к себе в кабинет просто, чтобы снова ощутить сладость ее губ. Эротические фантазии занимали все ее мысли. Они включали в себя ее, мягкий кожаный диван, и Роуз, голую и ждущую ее. Увы, но она знала, что это останется только в ее фантазиях. Как бы сильно они не любили друг друга, здесь было не то место, и не то время. Женщина открыла свой ежедневник, и ее взгляд упал на предстоящую субботу. Она была уверена, что месячные у Роуз к тому времени уже закончатся. Повертев пальцами сине-зеленую мраморную ручку, она рассеянно обвела сердечко вокруг заветного числа. Вскоре под сердцем появилась надпись из букв: Р.Г. + В.К. и множество цветков роз. Когда позже Роуз увидела эту разрисованную страницу, у нее на глазах выступили слезы счастья. Ронни была немного удивлена такой реакцией подруги, но, сложив подбородок на золотые волосы, с радостью обняла ее, успокаивая. Для Ронни было высшим наслаждением, вот так просто держать Роуз в своих объятиях. Именно в такие моменты, женщина чувствовала, что живет, а не просто существует. Она, наконец-то, нашла вторую половинку своей души. И с этого момента, Вероника Картрайт поняла, что никогда уже не сможет жить без этих прекрасных зеленых глаз и смеющейся улыбки Роуз.

***

Когда наступила суббота, Ронни проснулась с восходом солнца, в голове были одни сплошные эротические картинки, как они с Роуз занимаются любовью. Чтобы в конец не сойти с ума, она выскользнула из кровати и побрела в ванную комнату.

– О, твою мать! – Воскликнула женщины, разбудив Роуз.

– Что случилось?

– Ничего. – Из ванной донеслись приглушенные ругательства, и полилась вода.

– Ронни? – Роуз схватила свои костыли и направилась в ванную. – Ты в порядке?

– Да, – ответила Ронни из-за двери. – Угадай, что у меня началось? – Сказала она, выходя из ванной и проходя мимо Роуз, чьи глаза загорелись при виде ее обнаженной задницы.

– Ты шутишь.

– Нет. – Ронни вытащила чистые трусики из ящика и натянула их на себя. – Дурацкие дни. – Она наклонилась и быстро чмокнула Роуз в губы. – Но у тебя они должны были закончиться, – прошептала Вероника хриплым голосом, скользнув руками под подол ночной сорочки Роуз, в поисках близняшек.

Девушка увернулась: – Постойте-ка, мисс… Когда мне было нельзя, ты не позволила и пальцем к тебе прикоснуться.

– Н-но… – Вероника надулась, понимая, куда клонит ее возлюбленная. – Роуз… ты же знаешь, только потому, что ты не можешь прикоснуться ко мне, не значит…

– Даже не думай заканчивать свою мысль, Ронни. Это не сработало тогда со мной, помнишь? – Роуз скользнула глазами по атлетическому телу, стоящему перед ней, и вздохнула. – Я буду с нетерпением ждать того дня, когда мы, наконец, сможем быть вместе.

– Но… но… – Пальцы Роуз на ее губах, заставили Ронни замолчать.

– Надеюсь, они у тебя скоро закончатся, – прошептала девушка. – Может, в следующий раз, когда я захочу прикоснуться к тебе, ты будешь посговорчивей.

***

Роуз хотела, чтобы Ронни была рядом, когда доктор Барнс будет снимать гипс с ее ноги, но в последний момент из-за важной встречи подруга вынуждена была остаться на работе, поэтому в больницу девушка поехала с Марией.

– Еще немного, – сказала доктор, распиливая затвердевший материал. Вскоре женщина отложила медицинскую пилу и, взяв небольшие ножницы, разрезала ими марлевую повязку. Первое, что отметила Роуз, глядя сверху вниз на свою ногу, были торчащие в разные стороны длинные светлые волосики и сухую шелушащуюся кожу. Она пошевелила пальцами и поморщилась от боли в лодыжке. Блондинка часто делала это, когда была еще в гипсе, и каждый раз испытывала боль, но сейчас она надеялась, что все будет по-другому. Как она ошибалась. Правда, чтобы встать на правую ногу, когда с нее сняли гипс, понадобилось не так уж много времени.

– Когда я смогу начать ходить? – Роуз согнула ногу и зашипела от пронзившей ее боли.

– Боюсь, что еще не скоро, мисс Грейсон.

– Но…, – девушка со страхом посмотрела на врача, – вы сказали, что больше не будет никакого гипса.

– Все так, – успокаивающе произнесла доктор. – Но ваша лодыжка очень сильно пострадала, кости срослись совсем не так, как я надеялась. Вы не сможете пока ходить без поддержки. Вам требуется металлический бандаж. – Врач пересекла комнату и открыла один из ящиков. Жесткие металлические шарниры были обтянуты прочным, синим материалом, затяжки с застежками Веркро фиксировали изделие в правильном положении. Роуз с презрением посмотрела на ненавистный ей предмет, который полностью разрушил все ее надежды, став еще одним напоминанием о случившейся с ней катастрофе. Девушка тихо сидела, слушая, как врач объясняла ей необходимость физической терапии, каждый раз подчеркивая, что ее лодыжка слишком слаба, чтобы выдержать ее вес, и еще кучу других рекомендаций, которые Роуз слушала в пол уха. Единственным утешением для нее было, что она, наконец-то, сможет принять ванну. Блондинка не могла дождаться, когда с головой погрузиться в горячую воду.

Попытки Марии разговорить Роуз по дороге домой, были безуспешны, девушка все время либо молчала, либо односложно отвечала «да» или «нет».

Зайдя в дом, Роуз заявила, что устала и ушла в свою комнату. Оставшись одна, в надежде, что врач ошиблась, она приставила костыли к стене и встала на левую ногу. Стало больно, но терпимо. Девушка наклонилась чуть вперед, увеличивая нагрузку на лодыжку. Ослепительная боль пронзила ее, и она рухнула на пол. Из глаз брызнули слезы, дыхание перехватило, и Роуз разразилась безудержными рыданиями. В кабинет вбежала Мария и помогла Роуз лечь на кровать. Через некоторое время девушка вся в слезах крепко заснула.

Ронни вернулась домой сразу же, как только ей позвонила обеспокоенная экономка. Выслушав, что случилось в кабинете у врача, женщина поняла, почему ее возлюбленная была такой расстроенной. За завтраком Роуз только и делала, что взволновано говорила о возможностях, которые откроются перед ней, когда с ее ноги снимут гипс. Но ни Роуз, ни Ронни и вообразить себе не могли, что его заменят на металлический бандаж. Прошло вот уже полторы недели, как они последний раз занимались любовью, Ронни с таким нетерпением ждала этого дня. А теперь, глядя на опухшие глаза любимой и мокрое пятно на подушке, она испытывала глубокое чувство вины. Выбросив из головы все эротические фантазии, Ронни скинула с себя туфли и забралась в кровать.

Почувствовав нежное прикосновение к плечу, Роуз проснулась. Вдохнув аромат духов Ронни, и поняв, что та рядом, она улыбнулась. Девушка повернулась, и тут же поморщилась от боли в лодыжке.

– Привет.

– И тебе привет, – ответила Ронни. От беспокойства за подругу ее лоб прорезали морщинки. – Тебе выписали обезболивающие?

– Percocet, – Роуз пожала плечами. – Я могу принимать ванну, но не более того. – Прижавшись к Ронни, девушка спрятала лицо в ее шелковой блузке. – Я по-прежнему должна буду пользоваться этими проклятыми костылями. – Кончиками пальцев Роуз провела по контурам кружевного лифчика возлюбленной. – Я попыталась встать на ногу, – призналась она. – Но ничего хорошего из этого не получилось. – Роуз потерла ноги друг о дружку. – А теперь она еще и чешется. – Ронни кивнула, вспоминая, что то же самое было и с ее правой ногой. – Ну да ладно. Как прошел последний день Лауры?

– Хорошо. Ей понравилась вечеринка, которую устроили в ее честь

– Я рада. Извини, что я не пришла.

– Шшш, она все поняла. Кстати, она была в восторге от детской одежды и одеяльца. – Ронни нежно провела костяшками пальцев по щеке Роуз. – Но сейчас я не хочу говорить о Лауре. У тебя был довольно тяжелый день. Слушай, ведь гипса больше нет, и доктор сказала, что ты можешь принимать ванну, так?

– Да…

– Сейчас я скажу Марии, что она может идти домой, а ты и я поднимемся наверх, и ты узнаешь все преимущества непристойно большой ванны, хм? – Увидев колебание Роуз, Ронни добавила: – У меня целая бутылка пены для ванн, которая так и ждет тебя. Если будешь хорошей девочкой, то сможешь даже уговорить меня присоединиться к тебе.

– У тебя уже…? – В ответ Ронни кивнула, и ее глаза блеснули озорством. Роуз сглотнула. – О. – Ее пальцы, которые до этого момента очерчивали линии бюстгальтера, сцепились за спиной возлюбленной. – Значит, я могу прикоснуться к тебе сейчас, – пробормотала девушка, переходя на чувственный шепот. – Если бы та знала, как я по тебе соскучилась. – Она подняла голову и поцеловала Ронни в губы. – Не смей больше так наказывать меня.

– Не буду, – пообещала Вероника, прекрасно зная, как себя чувствует ее возлюбленная. – Как твоя лодыжка? Ты готова принять ванну?

– Ты собираешься присоединиться ко мне? – Нагло спросила Роуз, от видения мокрой и обнаженной Ронни ее сердце забилось быстрее.

– С удовольствием, – ответила темноволосая женщина.

***

Ронни включила в спальне свет, когда ее возлюбленная вошла в комнату.

– Садись на кровать, я помогу тебе раздеться, – предложила она и, не долго думая, начала раздеваться сама. Вероника успела снять юбку и блузку, когда поняла, что Роуз все еще стоит и наблюдает за ней. Повернулась к блондинке, она медленно, очень медленно начала снимать с себя остальную одежду.

Через мгновение, которое показалось Роуз вечностью, она стояла перед девушкой обнаженной, ее темные завитки резко контрастировали на фоне бронзовой от загара кожи. Роуз несколько раз сглотнула, пожирая глазами возлюбленную.

– Ты такая красивая, – прошептала блондинка.

– Моя очередь, любоваться тобой, – ответила Ронни, подводя Роуз к краю кровати. Костыли были отложены в сторону, и она начала одну за другой расстегивать пуговицы на ее блузке, открывая своему взору нежно-кремовую кожу. Когда на теле Роуз не осталось ни одного элемента одежды, Ронни осторожно открыла застежки и сняла с ее ноги бандаж. – Думаю, для начала, мы займемся твоей ногой и очистим ее от омертвевшей кожи.

– Ты собираешься все время держать меня на руках?

– Нет, там есть небольшое сиденье. Кстати, там еще есть и массажер.

– Тебе обязательно нужны все эти…

– Игрушки? – Вставила Ронни. – Да. – Она широко улыбнулась, и тут ее взгляд упал на ящик тумбочки. – Знаешь, Роуз… – Произнесла женщина охрипшим голосом. – А ведь у меня есть игрушки, которые ты еще не видела.

– Что за… О. – Зеленые глаза расширились от удивления, а затем сузились. – Ах, эти игрушки.

– Ммм хмм. – Ронни поцеловала Роуз, прижав ее к себе, и застонала, почувствовав, как бедро возлюбленной вжалось ей между ног. Желая услышать ответный стон, она провела своим мускулистым бедром по влажному от возбуждения лону Роуз. – Если мы сейчас же не остановимся, то никогда не доберемся до ванны, – хрипло сказала Ронни. Собрав остатки своего самообладания, и, наконец-то, сумев оторваться от возлюбленной, она подняла Роуз на руки и улыбнулась, почувствовав, как девушка обхватила ее шею руками. Догадываясь, чем это все закончится, Ронни предусмотрительно стянула с кровати одеяло, по-прежнему держа на руках свою возлюбленную.

– Мне нравится, когда ты так меня держишь, – сказала Роуз, нежно целуя плечо и ключицу подруги. Когда они оказались в ванной комнате, она нехотя разорвала объятия. Балансируя на одной ноге и опираясь рукой о стену, девушка ждала, пока Ронни отрегулирует температуру воды. Как только все было готово, женщина помогла Роуз встать под душ.

– Дай знать, если будет больно, ладно? – Сказала Ронни, опускаясь на колени рядом с Роуз. Взяв губку и намылив ее, она провела ею по ноге, стараясь быть нежной и предельно осторожной. Очистив голень от омертвевших участков кожи, и намылив ногу гелем для бритья, Вероника приступила к удалению волос. Закончив, она включила воду, чтобы наполнить огромную ванну, предварительно добавив туда немного пены.

– Ванна большая, на ее заполнение понадобится около десяти-пятнадцати минут. Будешь ждать или ляжешь в нее прямо сейчас?

– Думаю, я подожду. Я давно мечтала о настоящей ванне, еще пара минут ожиданий меня не убьют.

– Договорились. Давай-ка высушим тебя, а потом ты посидишь, пока наливается вода. – Ронни подошла к бельевому шкафу и достала огромное полотенце.

Роуз проводила подругу жадными глазами и разочарованно вздохнула, когда такая красота была скрыта под полотенцем. Правда, девушка тут же вспомнила, что скоро, очень скоро она сможет насладиться этим сильным божественным телом. Оказавшись вновь на руках возлюбленной, Роуз немедленно этим воспользовалась, прильнув губами к ее шее. Однако, не желая, чтобы Ронни случайно поскользнулась, она перестала ее дразнить и посмотрела на ванну.

– Поаккуратнее с лодыжкой, – предупредила Вероника. – Об остальном позабочусь я. – Когда она опустилась на колени, Роуз схватилась руками за края ванны.

– Oхххх… Как приятно, – промурлыкала девушка, погрузившись в горячую воду. Удобно устроившись на сиденье, она была поражена, почувствовав, как крошечные струй воды начали массировать ей спину. Блондинка повернулась и увидела несколько рядов крошечных отверстий. – Как круто.

– Нравится, хм?- Спросила Ронни, располагаясь на соседнем сиденье. Из-за своего роста, ее соски показались над поверхностью воды, в то время как грудь Роуз была скрыта толщею пены.

– Определенно эта ванна имеет свои преимущества, – сказала Роуз, уловив движение под водой. Она раздвинула ноги, открываясь навстречу Ронни. – Некоторые… особые преимущества… угу. – Она повернула голову, и ее рот накрыли жадные требовательные губы. Их поцелуй становился все более страстным, и, когда Ронни сжала ее грудь, Роуз подумала, что кончит прямо сейчас.

– Боже, прошло целых восемь дней, – прохрипела Вероника, пытаясь разглядеть сокровища, скрытые под пеной. Оседлав бедра Роуз, она уже было собиралась зацеловать свою возлюбленную до беспамятства, но забыла про одну важную вещь… разницу в росте. Роуз, приняв это за приглашение, захватила ртом ее сосок. – О, Роуз… – Голубые глаза закрылись. Через какое-то время, прервав ласки, Ронни отстранилась, посмотрев в красивые зеленые глаза. – Остановись, иначе мы здесь надолго не задержимся. – И она опустилась обратно на свое место.

– Извини. Не знаю, что на меня нашло, – пробормотала Роуз, покраснев. – Они оказались так близко, что я не смогла удержаться.

– Значит, у меня не получилось сделать из тебя сексуальную маньячку за одну ночь любви, да?- Подразнила Ронни.

– Только если это касается тебя, – ответила Роуз, положив руку на бедро возлюбленной. – Я люблю тебя, и мне нравится прикасаться к тебе.

– Это взаимно, любовь моя, – прошептала Ронни, погладив Роуз по щеке. – Но, думаю, мне лучше, вылезти из ванны, а то ты так никогда не вымоешься.

– Нет. Обещаю, я буду вести себя хорошо. Останься со мной.

«Хорошо» оказалось понятием относительным, после столь долгого ожидания обе использовали любую возможность прикоснуться друг к другу. Нежные мимолетные поцелуи часто перерастали в более глубокие, мыльные руки блуждали по мягким изгибам, дразня и лаская. Терпение Ронни было на пределе. Нежно касаясь шелковистой кожи любимой, она жаждала погрузиться в нее.

– Роуз… – Хрипло прошептала темноволосая женщина, тяжело дыша. – Думаю, пришло время нам выбраться из ванны. И переместиться в мою постель.

Роуз, потеряв чувство реальности, наслаждалась прикосновениями сильных рук к своим возбужденным соскам.

– Ох… Боже, что ты со мной делаешь… – Простонала девушка, испытывая сладкую мучительную боль в низу живота… в то время как Ронни обхватила ее груди ладонями и сжала. Запустив пальцы в шелковистые черные волосы, Роуз притянула к себе возлюбленную и страстно поцеловала. Дождавшись, когда они, наконец-то, могут быть близки, обе женщины жаждали большего. Разорвав поцелуй и высвободившись из объятий, Ронни подхватила Роуз на руки и вылезла из ванны. Захватив по дороге полотенце с полки, она направилась в мягко освещенную спальню. Вероника опустила блондинку на покрывало, не заботясь, что оно намокнет, и они по очереди вытерли друг друга.

Вскоре Роуз оказалась лежащей на спине.

– Моя маленькая роза, думаю, я безнадежно влюблена в тебя. – Прошептала Ронни, нежно покрывая лицо любимой поцелуями. – Хотя, что я говорю, – исправилась женщина, – я не думаю, я знаю. – Она провела пальцем по щеке Роуз. – Ты самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Я знаю, это звучит банально, но, это чистая правда. – Длинный палец коснулся полный мягких губ, и Роуз подумала, что ее сердце сейчас разорвется от переполнявших ее эмоций. – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Ронни, – успела пробормотать Роуз, когда ее губы накрыл жадный рот возлюбленной. Я могу целовать тебя вечность, подумала она про себя. В этот момент ловкие пальцы нашли ее соски и несильно сжали, даря мучительное наслаждение, которое она никогда не могла доставить самой себе. – Даааа… – Девушка с пылом вернула поцелуй любимой, сжав в ответ ее грудь. Ронни, разорвав поцелуй, гортанно застонала. Вспомнив, как они первый раз занимались любовью, и что больше всего понравилось Ронни, Роуз слегка ущипнула упругий сосок возлюбленной. Да Ронни, как же я хочу тебя.

– Что… боже, Роуз, это невероятно.

– Спасибо, – ответила девушка, продолжая ласкать груди Ронни и накрывая ее губы своими губами. Их языки переплелись в чувственном танце, дразня, исследуя друг друга и борясь за господство. Разорвав поцелуй, тяжело дыша, Ронни опустилась ниже, коснувшись бедра Роуз, оставляя на коже влажный след. – Ронни, куда ты… Ооооо… – Застонала блондинка, почувствовав, как возлюбленная, захватив ртом ее сосок, начала ласкать его языком, иногда покусывая зубами, рождая тянущую сладостную боль внизу живота. – Да… Милая, даааа… – Зарывшись рукой в шелковистые темные волосы, Роуз начала умоляла Ронни о большем. Девушка резко выгнулась и коснулась влажными складками ее бедра. – Ах… – Она снова выгнулась, уперевшись пятками в постель, и в следующее мгновение ослепительная боль пронзила ее левую лодыжку. – Ой, ой, ой,… подожди…

Ронни отреагировала мгновенно, отстранившись и включив торшер. – Что случилось? Я сделала тебе больно? Сильно укусила? Что? – Затараторила она.

– Нет, нет, дело не в тебе, – застонала Роуз, коснувшись лодыжки. – Черт, я не подумала об этом. – Она слегка приподнялась и, потянувшись, подняла с пола бандаж. – Не хочу рисковать и снова делать самой себе больно. Извини… – Но остальная часть ее извинений была сметена поцелуем.

– Не надо, – разорвав поцелуй, прошептала темноволосая женщина. Она помогла возлюбленной надеть на ногу бандаж, затянула застежки, и в качестве дополнительной меры предосторожности переместила девушку так, чтобы ее ноги немного свисали с края кровати.- Так, на чем я остановилась?

– Думаю, что на этом, – ответила Роуз и, обхватив руками голову Ронни, притянула ее лицо к своему соску. – Ах… – простонала она, когда темноволосая возлюбленная захватила ртом ее сосок. Однако вскоре губы любимой двинулись вниз, покрывая ее тело нежными поцелуями. Почувствовав, как ее ноги осторожно раздвинули, Роуз поняла, что сейчас должно произойти. Конечно, она читала об этом в книжках и даже видела это в фильме для взрослых, но никогда ей самой еще не доводилось получать столь интимной ласки. Длинные пальцы осторожно раздвинули ее влажные складки, и Роуз вздрогнула, почувствовав горячее дыхание любимой, в ту же секунду язык Ронни проник в нее.

– Ммм, – застонала Вероника, наслаждаясь вкусом и запахом Роуз.

– Ооо… ах, да, как хорошо, Ронни… Ммммм…, – бормотала девушка. Это было неописуемое ощущение, такого ей еще не доводилось испытывать. Роуз, тяжело дыша, приподняла бедра и чуть сильнее надавила руками на голову Ронни. Язык возлюбленной исследовал каждую клеточку ее возбужденного лона, искусно играя внутри, поднимаясь то вверх, то вниз, то погружаясь в плоть, отчего ее бедра зажили собственной жизнью. – Да… о… – В это мгновение блондинка почувствовала, как ее ноги оторвались от кровати и оказались на загорелых плечах Ронни, в то время как язык любимой продолжал свой волшебный танец, дразня ее круговыми движениями, то проникая внутрь, но вот сладострастный рот сомкнулся на самом сокровенном, ее клиторе. – О, Боже… Ронни… – О, нет, еще нет, молча стала умолять Роуз, в то время как ее тело начало сотрясаться от первой волны оргазма. Пожалуйста, еще слишком рано. Но девушка оказалась бессильна остановить накрывшее ее цунами, и выгнулась всем телом, сильнее прижавшись бедрами ко рту возлюбленной.

Сердце бешено стучало в груди, Роуз открывала и закрывала рот, пытаясь восстановить дыхание, когда Ронни поцеловала ее и прикоснулась пальцами к ее источнику наслаждения.

– Роуз… Прошептала Вероника, ожидая разрешения проникнуть в любимую глубже. Так скоро? Не знаю, смогу ли я… Ох. Все сомнения исчезли, когда Роуз почувствовала, как палец Ронни скользящим движением проник в нее, и горячее дыхание обожгло ей ухо: – О, Роуз… как же хорошо…

– Х-х-х-хорошо… – Повторила девушка, приподнимая бедра навстречу чувственным проникновениям. – Глубже… ох… – Ее желание исполнилось, когда Ронни проникла в нее еще глубже. Девушка повернула голову и увидела улыбающиеся голубые глаза.

– Тебе нравится?

– Дааа… Дааа… еще… – Простонала Роуз. В этот момент Ронни чуть отстранилась, и она испытала ужасное чувство потери, но в следующее мгновение блондинка вскрикнула от удовольствия, почувствовав, как в нее проникли сразу двумя пальцами. О Боже, это невероятно. Пожалуйста, не останавливайся. В отчаянии Роуз потянулась в поисках губ возлюбленной и застонала, коснувшись их. Жадно целуя любимую, она не прекращала двигать бедрами в заданном ритме. Поскольку ее левая нога была недееспособна, то девушка уперлась правой пяткой в кровать и выгнулась навстречу Ронни. – Даааа…

– О, Роуз… Тебе хорошо? Я вижу, что хорошо, ооочень хорошо… Я люблю тебя.

– Я… люблю… тебя. – Пробормотала Роуз, с трудом дыша от всё возрастающего желания, и все быстрее и быстрее двигая бедрами. Продолжая свои уверенные движения между ног Роуз, проникая и выходя из ее лона, подушечкой большого пальца Ронни начала потирать ее клитор. – О, Боже… Пожалуйста. – Роуз понятия не имела, о чем просит, но знала, что только Ронни может ей это дать.

– Дааааа, – зарычала темноволосая женщина, прильнув губами к шее любимой. Роуз застонала, почувствовав, как пальцы проникли в нее еще глубже.

– Оооо, да, Ронни… да… вот так… да… – Девушка выгнула спину, прижившись всем телом к возлюбленной, в ответ Ронни немного отодвинулась и накрыла ртом ее сосок. Это было слишком для Роуз. Горячий рот, ласкающий ее груди, пальцы, глубоко проникающие в нее… Пожар, вспыхнувший глубоко внутри, искал выхода, у Роуз перехватило дыхание, все мышцы напряглись. – О, Ронниииии… Я… я…

– Да, кончи для меня, Роуз. – Ронни скользнула пальцем по набухшему клитору возлюбленной. – Я рядом, отпусти себя…

– Я… я… о боже, Ронни! – Выкрикнула Роуз, и оргазм сокрушительной силы сотряс ее тело. Вероника нежно обнимала подругу, шепча ей на ухо всякие нежности. Веки Роуз отказывались открываться, ее тело по-прежнему сотрясалось от сладкой дрожи, пронизывающей ее насквозь. Прошло несколько секунд, прежде чем девушка поняла, что лежит, крепко вцепившись в Ронни, не давая ей нормально дышать. Она тут же расслабила руки, и они безвольно упали на кровать. – О, Ронни, – прохрипела Роуз, чувствуя слабость во всем теле, во рту у нее было сухо как в пустыни.

– Шшшш… Я держу тебя, любовь моя. – Роуз медленно открыла глаза и увидела любящую улыбку на лице Ронни. – Я собираюсь вытащить пальцы, хорошо? – спросила женщина, до сих пор находясь глубоко внутри девушки. Роуз кивнула и вздрогнула, когда их интимная связь разорвалась.

– Ты замечательная, – прошептала блондинка, теснее прижимаясь к Ронни. – Ммм, я могу остаться тут навсегда.

– Я совсем не против, – ответила Ронни, погладив Роуз по щеке. Девушка вдохнула запах своей страсти и вздрогнула, вспомнив, что с ней только что сделали эти пальцы. Она провела рукой по гладкой коже и погрузила свою ладонь между горячими складками подруги, ощутив их влагу.

Ронни застонала, качнув в ответ бедрами.

– Не двигайся, – прошептала Роуз. Расположив свою возлюбленную по диагонали кровати, она начала осыпать поцелуями ее тело, прокладывая влажную дорожку к возбужденному соску. Когда девушка слегка прикусила его, с губ Ронни сорвался гортанный стон, и она напрягла руку на затылке Роуз. Блондинка погрузила палец в горячую влажную плоть, затем поднесла его к губам и попробовала на вкус нектар Ронни, слизав языком каждую каплю.

– Роуз… Боже, это так сексуально, – фыркнула Ронни.

Вдохновленная словами своей возлюбленной, девушка начала делать вид, что облизывает все свои пальцы, и была тут же вознаграждена толчком снизу. Испытывая желание, сгорая от любопытства и одновременно немного нервничая, Роуз опустилась ниже и разместилась между ног подруги. Рука на затылке мягко призывала ее не останавливаться. Ронни широко расставила ноги, приглашая Роуз. Заняв удобную позицию, блондинка замерла, ее губы были в каких-то нескольких сантиметрах от цели. Грубые темные завитки защекотали ей лицо, когда она осторожно лизнула языком влажные складки, погружая его в сладкий нектар. Ронни приглушенно застонала и сжала бедрами голову Роуз, но девушку это не остановило. Она дразнила, ласкала ртом возбужденную плоть, отчего дыхание Ронни становилось вся тяжелее и напряженнее.

– Даааа, о Роуз, да вот здесь,… нет… да, здесь, даааа.

Длинные ноги обхватили девушку за плечи, прижимая ее еще ближе, но она была совсем не против, даже наоборот, видя как Ронни реагирует на прикосновение ее языка, Роуз готова была остаться в таком положении навсегда. Она кружила языком вокруг клитора Ронни, периодически настойчиво погружая его в тесное отверстие, вызывая новый поток влаги и чувствуя свою власть над возлюбленной. Ее вздохи и стоны, еще больше подстегивали Роуз, которая жаждала доставить Ронни столько же удовольствия, сколько та доставила ей всего несколько минут назад. Когда блондинка втянула в рот ее клитор и начала посасывать его, Ронни вскрикнула и дернула бедрами, еще сильнее прижимаясь к жадному рту. Полностью положившись на свой инстинкт, девушка принялась сосать еще усерднее, одновременно водя языком вверх-вниз по разбухшему клитору. У Ронни задрожали ноги, и Роуз обняла их, не давая любимой ускользнуть от нее, продолжая кружить языком вокруг твердого комочка нервов. Ронни выгнулась всем телом, мышцы шеи напряглись, с ее уст сорвался громкий крик, когда она дошла до конечного предела, и сладостный оргазм сотряс ее тело. Роуз, наслаждаясь ощущениями, чувствуя, как сжимается плоть любимой вокруг ее языка, начала осторожно водить им вдоль влажных складок, желая продлить этот интимный момент. Только почувствовав, как Ронни прикоснулась к ней, Роуз покинула свое место, но перед этим чмокнув темные завитки. Оказавшись в объятиях сильных рук, девушка сложила голову на широкое плечо. Женщины молчали, наслаждаясь тишиной и спокойствием после эмоционального и физического истощения. Они нежно гладили друг друга, без слов выражая свою любовь.

– Я люблю тебя, – наконец, прошептала Ронни, поцеловав Роуз в лоб.

– Ммм, я тоже тебя люблю. – Блондинка, приподняв голову, заглянула в счастливые голубые глаза. – Никогда больше не заставляй нас ждать этого так долго, – пригрозила она.

– Клянусь, что больше так не поступлю, – тихо ответила Ронни.

– Я знаю, просто хотела напомнить. – Роуз сложила голову обратно вниз и удовлетворенно вздохнула. – Мы можем остаться тут на всю ночь? Мне так комфортно.

– Тебе всегда комфортно на мне, – усмехнулась темноволосая красавица. – И мы можем спать где угодно. – Она посмотрела на часы. – Но еще рано. Хочешь посмотреть телевизор? Видео? Еще раз заняться любовью?

– Хм, давай-ка посмотрим. – Роуз подняла голову и дьявольски улыбнулась. – Посмотреть телевизор или заняться любовью с самой замечательной женщиной в мире? – Она приложила палец к подбородку. – Черт, какое трудное решение.

– Тогда давай посмотрим, сумею ли я убедить тебя сделать правильный выбор, – сказала Ронни, переворачивая девушку на спину. – Мне начать с самого верха, медленно опускаясь вниз, или все-таки снизу вверх?

Устроившись на полу, Табита зевнула и начала умываться, поняв, что эти двое влюбленных еще не скоро успокоятся.

***

На следующий день, убедив Ронни, что она легко может подниматься с помощью костылей по лестнице, Роуз перебралась в ее спальню. К ужасу Марии, Табите очень понравилось ее новое место у окна. Пока Ронни поигрывала своими мышцами, передвигая в комнате мебель для еще одного комода, Роуз, стоя возле развлекательного центра, перебирала видеокассеты в поисках чего-нибудь интересного, что можно было посмотреть. Непомеченная кассета, лежащая на верхней полке привлекла ее внимание. Решив, что это еще один фильм для взрослых, Роуз вставила кассету в видеомагнитофон и включила телевизор. К ее удивлению, на экране появились Ронни и Долорес. Звук был выключен, но было не трудно догадаться, что ее приемная мать кричит. Роуз нажала на кнопку «Stop».

– Дорогая, почему ты не сказала мне, что Долорес приходила к тебе в офис?

Ронни перестала двигать шкаф и повернулась к своей возлюбленной: – Я не хотела расстраивать тебя.

– Это было до или после того как она побывала здесь?

– После.

– Что случилось? – Роуз взглянула на видеомагнитофон, который показывал, что пленка еще перематывается на начало. – Неужели она снова просила денег? – Тихо спросила она.

– Роуз… – Ронни подошла к девушке и обняла ее вместе с костылями. – Ты для меня все. Я не хотела видеть как тебе больно.

– Я хочу посмотреть, что произошло. – Роуз освободилась из объятий и направилась к постели. – Присядь рядом со мной. – Когда Ронни присоединилась к ней, Роуз включила звук и нажала на кнопку «Play».

Запись началась с того момента, когда Долорес вошла в комнату и огляделась. «Хороший офис. Арендуете его?» Ронни, заметив смущенный вид Роуз, притянула ее к себе и обняла. Она знала, что дальше будет еще тяжелее. Кульминацией всей сцены стало, когда Долорес в сопровождении охранников покинула офис.

Ронни потянулась за пультом: – Вот и все.

Но к ее удивлению, Роуз не дала его ей.

– Нет, подожди, это еще не все.

На экране показалась Сьюзен, вошедшая в кабинет. «Ронни? Что случилось? Я слышала, как в твой офис вызвали охрану». Диалог продолжился, и это дало возможность Роуз увидеть реакцию своей возлюбленной.

– Я так тебя люблю, – тихо сказала Роуз, когда пленка закончилась.

– Я знаю. – Ронни улыбнулась. – Я просто пыталась защитить тебя, вот и все.

– Спасибо, – ответила девушка. Склонив голову на плечо Ронни, она продолжила: – Я заметила, ты не воспользовалась ручкой, что я подарила тебе, чтобы подписать чек.

– Да, – призналась Ронни. – Даже зная, что я его все равно порву, я не смогла использовать твою ручку. – Тут ее осенило. – Роуз… она пыталась еще раз связаться с тобой?

– Нет. – Роуз крепко обняла свою возлюбленную. – Ложь. Вся ее любовь была ложью, – тихо сказала она, глядя на пустой экран. – Именно ты показала мне, что такое настоящая любовь. – Девушка подняла голову и, заглянув в бездонные голубые глаза, улыбнулась. – Любовь – это когда любишь, ничего не требуя взамен, она бескорыстна. Как у нас с тобой. И я не имею в виду только секс. Я говорю о честности, доверии, внимании, заботе. – Роуз нежно поцеловала Ронни. – То, что мы испытываем друг к другу…, – Роуз пыталась подобрать нужные слова, чтобы описать свои чувства, -… это… – Но ничего не приходило в голову. Сдавшись, она покачала головой. – Я знаю только то, что, когда я с тобой, я чувствую себя живой.

– Смешно, но я чувствую то же самое, когда ты рядом. – Ронни вернула поцелуй, но в отличие от любимой, она провела языком по ее нижней губе и быстро скользнула им ей в рот. – Я люблю тебя, Роуз. И это навсегда.

– Больше никаких секретов, Ронни. – Роуз начала покрывать нежными поцелуями линию подбородка подруги. – Никаких тайн между нами.

Темноволосая женщина так и застыла на этих словах. Ты не знаешь, о чем просишь, Роуз. Я не могу рассказать тебе все свои секреты. Я не могу потерять тебя. Решив, что сейчас отвлекающий маневр, это то, что надо, она начала покусывать мочку уха Роуз.

– Кстати, говоря, о тайнах и секретах. – Ронни расстегнула сначала одну, потом еще две пуговицы на рубашке Роуз. – Почему бы тебе и мне не залезть в горячую ванну и не поиграть в игру «Найди мыло»? – Она обвела языком ушную раковину, оставляя на ней влажный след, и хрипло прорычала: – Хм? Обещаю, ты останешься довольной. – Еще одна пуговица сорвалась с петельки. – Что скажешь, Роуз? Я знаю, что тебе очень понравился тот массажер.

– Говоришь, останусь довольной…?

– Хм хм… Я буду счастлива доказать тебе это. – Ронни подхватила Роуз на руки и направилась в ванную, решив про себя, что постарается сделать все возможное и невозможное, чтобы выкинуть все мысли о прошлом из сердца своего светловолосого ангела.

***

Проходили дни, на улицах зацвели цветы, день становился длиннее, Роуз, используя любую возможность, усердно занималась физиотерапией. С каждым днем ее лодыжка становилась все сильнее и сильнее. Ронни не спускала с Роуз глаз, беспокоясь за ее здоровье, но она была не в состоянии уследить за подругой в офисе. Девушка часто снимала с ноги бандаж и, используя подставку для ног под своим столом как тренажер, разрабатывала лодыжку в течение дня. Бывали случаи, когда она слишком переусердствовала, что приводило к возникновению пульсирующей боли в ноге, но Ронни всегда приходила ей на помощь, предлагая услуги массажа, после которого боль всегда уходила. Правда, часто массаж ног плавно перетекал в занятие любовью, но Роуз совсем не возражала, против такого поворота событий. На работе они были сдержаны и официальны друг с другом, но все менялось, стоило им оказаться дома. На кухни, за обеденным столом женщины всегда сидели рядом, кормили друг друга, обменивались нежными поцелуями, передавая соль. А теплыми вечерами они ели десерт, сидя, обнявшись на скамейке, и смотрели на звезды. Это был самый настоящий рай на земле. Однако все счастье Роуз омрачали проклятые костыли. Девушка не могла дождаться времени, когда она сможет, наконец-то, избавится от них.

В начале июня наступил тот самый долгожданный день, когда Роуз оставила костыли в кабинете доктора Барнс. Ронни настояла, чтобы они отпраздновали это замечательное событие походом в кино и ужином, съев на десерт по шарику мороженного, в одном из придорожных кафе. Они вернулись домой после одиннадцати, но ни одна из них не устала настолько, чтобы сразу лечь спать. Напротив, празднование продолжалось до глубокой ночи.

Утро выдалось серым, когда громкий звук клаксона, разбудил Ронни.

– Что за черт…? – Женщина схватила халат и, надев его, подошла к окну. – Табита, кыш отсюда. Боже, от тебя столько шерсти, что можно подумать в доме живет еще одна кошка. – Она оперлась коленом на сиденье у окна и посмотрела на подъездное крыльцо, ее глаза расширились от удивления при виде грузовика и катера. – О, черт. – Чертыхнулась Вероника, вспомнив какой сегодня день. Она открыла окно и высунулась наружу. – Фрэнк!

Человек, стоящий рядом грузовиком, улыбнулся и помахал ей рукой.

– Эй. Давай, рыба ждать не будет.

– Я совсем забыла. Черт, я не могу поехать с тобой.

– Поехать куда? – Сонно пробормотала Роуз, утыкаясь головой в подушку и снова проваливаясь в сон.

– Что значит, ты не можешь поехать? Ты ведь уже проснулась? И у нас есть лицензия на рыбную ловлю, сегодня открытие сезона. Ты должна поехать. Мы всегда ездили вместе, кроме того, я хочу испытать свой катер на Mohawk. – Мужчина посмотрел на часы. – Давай, Ронни. Я хочу, попасть туда вовремя. Такими темпами и нам вообще ничего не достанется.

День открытия сезона рыбной ловли Ронни и ее старший двоюродный брат всегда проводили вместе, это стало традицией, с тех пор как они были еще детьми. Вероника посмотрела на голую женщину в своей кровати, потом снова высунула голову из окна.

– Фрэнк, ты не против если мы возьмем с собой Роуз?

– Блондиночку? Конечно, только поспеши, ладно? – Фрэнк снова посмотрел на свои часы.

– Спустимся через пять минут. – Ронни закрыла окно и подошла к кровати. – Роуз… Роуз, вставай, милая.

– Я тебя правильно расслышала, мы что, собираемся на рыбалку? – Роуз оторвала голову от подушки и посмотрела на Ронни, которая сбросила с себя халат и начала быстро открывать различные ящики комода.

– Да. Сегодня открытие сезона. Фрэнк здесь, чтобы взять нас с собой.

– Не помню, чтобы ты упоминала что-нибудь о нас и о рыбалке. – Роуз села и лениво потянулась, любуясь обнаженной возлюбленной. – И почему так рано? Вряд ли рыба куда-нибудь уплывет или исчезнет, если мы приедем на час или два позже.

– Если мы не поторопимся, то клев пропадет. Давай, лентяйка. Будет весело.

Роуз сидела, вцепившись в свое сиденье, и смотрела на Фрэнка, от которого сейчас зависела их с Ронни жизнь. Восьми цилиндровый Ford летел по шоссе с такой скоростью, от которой сводило живот, но мужчина твердо верил, что его машина обязательно предупредит его о приближении полицейского скоростного радара.

– Итак, блондиночка, ты когда-нибудь ловила рыбу раньше? – Заорал он, пытаясь перекричать музыку, звучащую их динамиков машины.

– Хм… нет, с лодки никогда.

– Ты будешь насаживать ей червяка на крючок, кузина, – сказал Фрэнк Ронни. – Надеюсь, она не страдает от морской болезни.

– Конечно, нет. – Ответила Ронни и повернулась в кресле. – У тебя ведь нет морской болезни, да?

– Нет, но если он и дальше будет так гнать, то она точно появится, – тихо сказала Роуз, чтобы ее расслышала только Ронни.

– Он пытается наверстать упущенное время.

– О, у нас будет куча времени, если мы все окажемся в больнице.

– Я попрошу его ехать медленнее, – заверила подругу Ронни, отворачиваясь. – Эй, Фрэнк, знаешь, сейчас у полиции везде стоят современные лазерные радары. Тебе их не обмануть. Послушай, в миле от нас сейчас будет один из них. Тебе ведь нельзя больше в этом году попадаться на нарушениях, не так ли?

Стрелка спидометра опустилась до разумной скорости, и через некоторое время они действительно проехали полицейского с радаром, чья машина была спрятана за деревьями.

– Черт, в этом году их стало намного больше, – сказал Фрэнк, сохраняя скорость. Роуз осмелилась взглянуть на приборную панель, и была рада увидеть, что они ехали в пределах нормы. В знак благодарности она коснулась руки Ронни и нежно сжала ее.

Когда они подъехали к берегу, Фрэнк задом сдал к причалу и остановился в нескольких футах от береговой линии.

– Ей лучше сесть в катер прежде, чем я спущу его на воду.

Когда девушки вылезли из грузовика, Фрэнк забрался в свой двадцати двух футовый Ranger Bass. Бросив трость в салон грузовика, Ронни подняла Роуз на руки и осторожно передала ее в объятия Фрэнка. Через несколько секунд блондинка уже сидела на одном из мягких сиденьев, расположенных по бортам.

– Держи. Лучше надень жилет. Ронни убьет меня, если ты вдруг свалишься за борт и станешь кормом.

– Мне казалось, что в этой реке нет опасных рыб? – Спросила Роуз, когда Ронни начала ехать задом на грузовике, заезжая в воду вместе с катером.

– Все верно, хотя подкаменщики иногда больно жалятся.

– Не пугай ее, – крикнула Ронни из грузовика. Схватив удочки, снасти, и несколько ящиков с заднего сиденья, она передала это все Фрэнку, после чего отсоединила крепление, фиксирующее катер, и поехала ставить грузовик на автостоянку. Когда она вернулась, к отплытию все было готово.

– Ладно, леди, держитесь. Пора отправляться на рыбалку. – Фрэнк отчалил от причала и указал вверх по реке. – Давайте посмотрим, на что способны эти четыреста лошадиных сил на открытом пространстве. – И он надавил на газ, отчего вода позади катера забурлила, и нос лодки поднялся вверх.

Роуз нервно посмотрела на Ронни: – Пожалуйста, скажи мне, что он не управляет лодкой также как ездит на грузовике.

Они остановились в нескольких милях вверх по течению и, выключив главный мотор, завели троллинговый. Ронни сначала насадила наживку на удочку Роуз, затем на свою. Фрэнк, подготовив для себя две удочки, сел на раскладной стульчик на носу катера. Ронни поставила два стульчика на корме, один для Роуз, другой для себя. Утреннее солнце постепенно нагревало воздух и рыба начала активно выпрыгивать из воды. Первый улов был у Фрэнка, поймавшего небольшого малоротого окуня, который чуть не сорвался с крючка. Рыба тут же отправилась в ведро с водой.

– Ну, как, весело? – Спросил Фрэнк.

– Просто превосходно, – ответила Ронни, закидывая удочку еще раз.

– Эй! – Роуз мертвой хваткой вцепилась в свою удочку. – Думаю, я кого-то поймала. – Ее поплавок исчез в воде один раз, потом второй, а затем громкий свистящий звук наполнил воздух, когда рыба метнулась прочь в воде, натягивая леску. Удочка Ронни упала и ударилась о палубу, и через мгновение сильные руки помогали девушке не упустить ее первый улов.

– Подсекай, – сказала Ронни, обжигая своим горячим дыханием ухо Роуз. – Не дай уму уйти. – Она обхватила ладони Роуз своими руками, и вместе им удалось выловить огромного окуня.

– Поймали ланкера, да?

– Похоже на то, Фрэнк, – ответила Ронни. – И он намного больше, чем твоя рыбешка, которую ты бросил в ведро несколько минут назад. Лучше неси сюда сети.

Рыба снова попыталась ускользнуть, забившись в воде, отчего удочка начала ходить ходуном в руках у Роуз.

– О, Ронни, он слишком сильный. Лучше держи его ты. – Девушка попыталась передать подруге удочку, но темноволосая женщина отказалась.

– Нет, держи сама, – сказала Ронни и отпустила руки, оставив Роуз одну сражаться с рыбой. – Вот так, просто держи леску всегда натянутой.

– О, мой Бог, такое чувство, что он просто огромный, – воскликнула блондинка, чья удочка продолжала дергаться от попыток рыбы вырваться на свободу. Вдруг окунь выскочил из воды, показав, насколько предположение девушки было верным.

– Святое дерьмо, – воскликнул Фрэнк. – Подожди, я сейчас принесу большую сеть.

– Черт, ты поймала настоящее чудовище, – сказала Ронни, стоя рядом с возлюбленной. Думая, что ее двоюродный брат не смотрит на них, она положила руку на плечо Роуз и нежно погладила ее. Окунь, наконец, устал от борьбы и дал себя подтянуть к лодке, где Фрэнк поймал его в сеть.

– Сукин сын. Что за чертовски огромная рыба, – счастливо сказал он и, засунув руки в жабры, показал девушкам окуня во всей красе.

– Отличная речь, Франк, – предостерегла брата Ронни, многозначительно посмотрев на Роуз.

– О, я тебя умоляю, она слышала ее и раньше, – сказал мужчина, послав ослепительную улыбку кузине. – Эй, блондиночка, ты поймала самого большого окуня в этой реке. Надо было захватить камеру.

– Он действительно большой, – сказала Роуз. – А теперь мы можем вернуть его назад?

– Назад? – Фрэнк рассмеялся. – Дорогая, эту рыбу нельзя отпускать, из нее выйдет отличное чучело.

– Чучело? – Роуз повернулась к Ронни, которая деловито снимала крючок с лески. – Я не хочу превращать ее в чучело.

– Не верится, какая она огромная, – сказала женщина, еще раз взглянув на рыбу. – Роуз, ты уверена, что не хочешь превратить ее в свой трофей? Она великолепна.

– Уверена.

– Что, даже не прикоснешься к ней? – Спросила Ронни, держа извивающуюся рыбу прямо перед лицом Роуз.

– Нет, – едва не вскрикнула блондинка, отталкивая руку Ронни. – Она большая и красивая, но я хочу, чтобы ты вернула ее в воду, пожалуйста.

Картрайт переглянулись, после чего Ронни наклонилась и выпустила рыбу. Затем она снова надела наживку на крючок Роуз, и они вернулись к рыбалке.

– Он не сильно расстроился из-за того, что отпустила рыбу? – Тихо спросила Роуз у Ронни, чтобы Фрэнк ее не расслышал.

– Расстроился? Неееет. Но определенно он потрясен.

– А ты?

Ронни повернулась к девушке лицом: – Ты такая добрая, это изумительно. – Она нежно провела ладонью по щеке Роуз. – Нет, любовь моя. Я не расстроилась. Однако, мне до сих пор не верится, что ты отпустила такую огромную рыбу, которая была достойна первого приза. Определенно, ты не рыболов.

– Полагаю, что нет, – ответила девушка. – Но я отлично повеселилась.

Ронни улыбнулась и откинулась на спинку сиденья: – Тогда наслаждайся весельем.

– Когда я рядом с тобой, мне всегда весело и хорошо, – ответила Роуз, посылая теплую улыбку своей возлюбленной.

Фрэнк вновь поймал окуня, но он мерк по сравнению с той громадиной, что поймала Роуз. Ронни направилась ему помочь.

– Вот здорово, Фрэнк, поймаешь еще с десяток таких и, может быть, нам хватит на пару сэндвичей, – подразнила она брата, держа в руках маленькую рыбку.

– Обхохочешься, сестренка. Ха, ха, ха. – Он нахмурился, когда Ронни измерила рыбу и, решив, что она слишком маленькая, отпустила ее обратно. – Может быть, блондиночка, поймает для нас еще одну.

– Ее зовут Роуз.

– О, серьезно? – Фрэнк повернулся к девушке. – Эй, блондиночка, хорошо проводишь время?

– Да, – откликнулась Роуз, радостно наблюдая за двумя удочками. – Рыбалка – это весело.

Фрэнк наклонился к сестре: – Ты и я приезжали сюда в день открытия сезона на протяжении более двадцати лет, и ни разу не поймали такого большого окуня, какого удалось поймать ей.

– Роуз это что-то, да? – Ответила Ронни, улыбаясь и глядя на свою возлюбленную.

– Не знаю, как тебе это удалось, кузина, – сказал он, глядя на Роуз. – Хорошая девочка. Если верить слухам, то, полагаю, с сегодняшнего дня я буду видеть ее на всех семейных торжествах.

– Каким слухам? – Ронни намеренно понизила голос, не желая, чтобы ее услышала Роуз. – Что ты слышал о ней?

– Да ладно тебе, Ронни. Мы Картрайт. В нашей семье нет секретов друг от друга. Все знают, что вы спите вместе, – ответил Фрэнк. – Однако, должен признать, что после всего того дерьма, что случилось с тобой в колледже, я думал, ты больше не взглянешь на женщин. – Он снова посмотрел на Роуз. – Но она, кажется, довольно милой.

– С кем я сплю или не сплю, вообще вас не касается, – зарычал Ронни.

– Успокойся, сестренка. – Фрэнк поднял руки вверх. – Я не имел в виду ничего плохого. – Ронни немного расслабилась. – Эй, по крайней мере, ты теперь не одна. Теперь дома тебя ждет потрясающая женщина.

– Эй, Ронни, мне кажется, у тебя клюет, – крикнула Роуз, увидев, как дернулся поплавок.

– Да, ты определенно кое-кого поймала, – шепотом подразнил сестру Фрэнк. – Если хочешь знать мое мнение, отличный улов.

Я знаю, подумала про себя Ронни, идя к корме. Значит, она тебе тоже понравилась, да? Она улыбнулась, глядя, как ветер играет с волосами Роуз. То, что Фрэнк принял Роуз, было очень важно для Ронни. Суббота. Утро. Рыбалка. Казалось, все было как всегда… но только сейчас с ними была женщина, которую она любила больше жизни. Ронни закрыла глаза и повернулась лицом к небу, греясь под солнечными лучами. Какой идеальный день, подумала она. Солнце светит, рыба клюет… У меня есть Роуз…

– Ронни, я серьезно, – позвала Роуз более настойчиво.

– Ой, извини, – ответила темноволосая женщина, выходя из задумчивости.

Было около десяти часов, когда они, наконец, отправились обратно к причалу. Рыба Роуз была самой большой, что они поймали за день, хотя Ронни все-таки удалось вытащить еще две внушительного размера. Фрэнк перепробовал все приманки, которые были у него в арсенале, но все его усилия, поймать большую рыбу, были тщетны. Мужская гордость заставила его отправить весь свой небольшой улов обратно в реку. Прежде чем вернуться домой, компания по дороге пообедала в небольшом кафе. Оказавшись дома, Роуз сразу же побежала в ванную комнату, а Фрэнк помог Ронни занести удочки и снаряжение внутрь.

– Отличный день для рыбалки, Фрэнк.

– Для тебя и блондиночки, может быть, – фыркнул он. – Черт, лучше бы я остался дома.

– Сезон только начался, Фрэнк. Я уверена, в следующий раз ты поймаешь свой трофей.

– Да уж, но моя рыба никогда не сравнится с той, что поймала она, кузина. – Мужчина посмотрел на часы. – Говоря об улове, если я скоро не появлюсь дома, жена подумает, что я нашел себе другую милашку, похожую на твою.

– Такой как Роуз больнее нет, – решительно заявила Ронни.

– Даже не сомневаюсь в этом. Должно быть, она тебя действительно любит, раз осталась с тобой после аварии.

– Хм, Фрэнк… – Ронни вывела брата на улицу, туда, где их не могла услышать Роуз. – Думай, что говоришь. Она ничего не знает о случившемся.

– Что значит, ничего не знает? Разве не поэтому она на костылях и все такое? В смысле, ведь именно ее ты сбила на своем Porsche в тот вечер, не так ли? Один безумный звонок от тебя, после которого сразу же появляется она. Много ума не надо, чтобы все понять и сложить два плюс два.

– Она ничего не знает о Porsche, – уточнила женщина. – Послушай, Франк, Роуз ничего не помнит об аварии, и напоминания ей не нужны.

– Ты никогда не говорил ей? – Мужчина протер рукой короткую щетину на лице и посмотрел на дом. – О, черт, Ронни. Ты ступаешь по грани, скрывая от нее правду. Черт, самое большее, что я скрыл от Агнесс, были парочка незначительных афер и тайные счета в банке.

– О, я уверена, что мать твоих детей очень ценит это, – сухо сказала Ронни.

– Ты хотела сказать, мать большей части моих детей.

– Разве она не знает о мальчике?

– Нет, я знаю, как заметать следы. – Фрэнк открыл дверь своего грузовика и запрыгнул на сиденье. – Она хорошая девушка, Ронни. Можешь брать ее на рыбалку в любое время. – Он повернул ключ зажигания и Ford взревел. – Увидимся в понедельник на работе.

– Пока Фрэнк. – Ронни дождалась, когда машина скрылась за поворотом, и направилась обратно в дом, молясь про себя, что ее двоюродный брат сохранит ее тайну.

***

Роуз печатала напоминание, когда зазвонил телефон: – Офис Вероники Картрайт. Роуз Грейсон слушает.

– Привет, Роуз, это Венди из бухгалтерии. Ронни свободна?

– Мне очень жаль, но сейчас она на совещании. Я могу вам чем-нибудь помочь? – Девушка вспомнила бухгалтера, которая помогала ей заполнять налоговые формы.

– Я сейчас свожу квартальный налоговый отчет для Ронни, и не могу найти документы на ее Porsche.

– Porsche? – Удивилась Роуз. Ронни никогда не говорила мне, что у нее есть еще один спортивный автомобиль, помимо Мустанг. - Венди, вы уверены? Я знаю, что у нее есть Джип Чероки и Мустанг, но я ничего не знаю о Porsche.

– Хм, он у нее был, если, конечно, она не избавилась от него. Во всяком случае, мне нужны документы на него, или я не смогу закончить отчет. Как думаешь, сможешь найти их для меня?

– Конечно. Я прямо сейчас поищу их.

– Спасибо, Роуз. Буду ждать от тебя звонка.

– Хорошо, до свидания.

– Пока.

Роуз положила трубку и потянулась за своей тростью. Если бы у Ронни действительно была такая машина, то документы на нее должны были храниться в ее личных файлах. Достав из ящика стола маленький ключ, девушка направилась в кабинет президента.

Рядом с папками с надписями «Чероки» и «Мустанг», она обнаружила папку с надписью «Porsche». Вытащив ее, Роуз вернулась к своему столу. Положив папку, она позвонила секретарю Сьюзен и передала ей, что она нашла необходимые Венди документы. Когда девушка снова взяла папку, из нее выпали фотографии. Она посмотрела на красную машину, подумав про себя, что, учитывая вкус Ронни, этот автомобиль был слишком быстрый для нее. Когда Роуз открыла папку, чтобы убрать фотографии обратно, ее взгляд упал на небольшую квитанцию, прикрепленную поверх других бумаг. Это был счет за ремонт от фирмы «Импортные машины Ханса». Ее глаза расширились, когда она увидела сумму, указанную в нем. Не могу себе представить, чтобы ремонт машины мог стоить так дорого. На квитанции было указано время и комплектующие материалы, но внимание Роуз привлекла надпись, написанная от руки. Ремонт начался 12 мая и закончился 18 января.

Роуз упала в кресло от ощущения, словно ее ударили молотком в грудь. Ремонт начался 12 мая. Сразу же после аварии. Другая квитанция показала, что Porsche за неделю до аварии уже проходил диагностику.

– О, Боже… – Живот скрутило от боли, и девушке пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы удержать свой кофе внутри себя.

Не было никакого таинственного незнакомца, который управлял машиной в нетрезвом виде. Это была Ронни. Слезы полились из глаз, размазывая тушь по щекам. Вот почему ты хотела мне помочь, вот почему была такой щедрой. Все, что ты делала, все, что ты говорила, было ложью, только чтобы защитить себя. Вытирая глаза платком, девушка трясущимися руками начала листать вращающийся каталог с карточками (Rolodex). Ее нижняя губа дрожала, перед глазами все расплывалось, но она продолжала искать номер фирмы такси, которой пользовалась Ронни, чтобы забрать или отвести клиентов в аэропорт. Все было ложью. У нее так сильно тряслись руки, что ей дважды пришлось набрать номер. Ее голос дрожал, когда она разговаривала с диспетчером. Ей сообщили, что одна из машин находится неподалеку и, что она будет ждать ее перед зданием. Не дожидаясь, когда придет секретарь Сьюзен за документами, Роуз побросала вещи в сумочку и, схватив трость, вышла из кабинета. Все будет хорошо, Ронни. Больше тебе не придется беспокоиться обо мне. Роуз начали сотрясать рыдания. Я все поняла.

***

Мария с удивлением наблюдала, как к дому подъехало такси, и из него вышла Роуз. Пожилая женщина открыла раздвижные стеклянные двери.

– Что ты делаешь дома в середине дня? Роуз? Детка, ты плачешь?

– Все в порядке, Мария, – всхлипнула девушка. – Где Табита?

– Где-то спит, а что?

Роуз ничего не ответила на вопрос и, пройдя мимо экономки, направилась к лестнице.

– Что происходит, Роуз? Где Ронни?

– На работе, – грустно ответила блондинка. К ужасу Марии, женщина заметила, что такси до сих пор стоит и ожидает Роуз. Через несколько минут, девушка спустилась вниз, неся в руке один из чемоданов Ронни.

– Что происходит? Куда ты идешь?

Зеленые глаза были красными от слез.

– Не могла бы ты сказать водителю, чтобы он отнес мой багаж в машину? Я должна вернуться за Табитой. – Роуз поставила чемодан на пол и пошла обратно за кошкой.

– Роуз подожди. – Мария последовала за девушкой наверх и остановила ее на пол пути, схватив за плечо. – Что происходит? Ты и Ронни поругались?

– Ты знала, что это она меня сбила? – Спросила Роуз. Глаза экономки ответили на ее вопрос. Роуз кивнула, другого она и не ожидала. – Лучше бы ты мне все рассказала. Лучше бы она мне сказала правду. – Девушка с трудом сглотнула, не желая снова плакать. – Мне нужно забрать Табиту.

– Куда ты идешь? Ронни знает, что ты уходишь?

– Мария, я не желаю говорить об этом. Пожалуйста, я просто хочу, забрать свою кошку и уйти отсюда. – В этот момент оранжевый котенок появился на верху лестницы и побежал к своей хозяйке. – Табита, иди сюда, дорогая. – Роуз подхватила котенка и крепко прижала его к груди. – Давай, милая. Мы должны идти.

– Роуз, пожалуйста, подожди минуту. – Мария стояла перед дверью, не давая молодой женщине пройти. – Ты говорила с Ронни? Тебе обязательно нужно поговорить с ней, прежде чем уйти, не принимай поспешных решений.

– Тут не о чем говорить, – всхлипнула Роуз, сердито утирая слезы. – Я верну ей ее чемодан, как только смогу.

– Куда ты пойдешь?

– Я не знаю, – призналась Роуз. – Знаю только, что должна уйти. – Водитель просигналил, привлекая ее внимание. – Мне пора. Пожалуйста, берегите себя, Мария.

– Роуз, пожалуйста, не уходи. Я уверена, если ты просто поговоришь с Ронни…

– Нет. – Лодыжка Роуз начала болеть от чрезмерной нагрузки. – Передай ей, что я не собираюсь подавать на нее в суд, она может ни о чем не беспокоиться. – И девушка вышла на улицу. Водитель помог ей сесть в машину, после чего направился к двери за чемоданом. Мария, протянув ему пакет с кошачьим лотком и несколькими банками с кормом для кошек, другой рукой уже нажимала на телефоне кнопку быстрого набора номера.

Глава 13

– Всего лишь два процента роста. Когда я нанимала тебя на эту должность, то ожидала от тебя других показателей, – сказала Ронни, переводя взгляд с отчета, лежащего перед ней, на бледного менеджера. Пронзительная телефонная трель не дала ей закончить выговор. Надеюсь, это что-то чертовски важное. – Простите меня. – Женщина потянулась к телефону, не желая еще раз услышать этот ужасный звук. – Вероника Картрайт… кто?… А где Роуз? Почему ты отвечаешь на мои звонки? Хорошо… Соедини меня с ней. – Она посмотрела на сидящего напротив нее мужчину. – Думаю, на этом мы пока закончим. В следующем квартале я желаю видеть от тебя другие цифры. – Сказала Ронни и переключила свое внимание на телефон. – Мария? Что случилось?

***

Сьюзен шла по коридору в сторону офиса Ронни в поисках своего секретаря, когда увидела сестру, сломя голову бегущую к лестнице.

– Ронни, что происходит?

– Я не могу сейчас говорить. Я должна бежать. – Дверь открылась, и Вероника исчезла за ней, стук ее каблуков по металлической лестнице эхом отдавался от стен.

Сьюзен вошла в кабинет сестры: – Маргарет, что здесь произошло?

– Я не знаю, госпожа Картрайт. Мне позвонила Роуз. Сказала, что она нашла необходимые Венди документы и попросила зайти за ними, но, когда я пришла, ее здесь не было. Я решила, что она куда-то ушла по делам, но она до сих пор не появилась. Самое странное, Венди звонила несколько минут назад и спрашивала ее.

– Ты хочешь сказать, что Роуз здесь больше не появлялась?

– Нет, я собиралась уже пойти искать ее, но в этот момент позвонила экономка мисс Картрайт, она была очень сильно чем-то расстроена. Я соединила ее с конференц-залом. Через несколько минут оттуда выскочила мисс Картрайт, схватила сумочку и выбежала из офиса, не сказав мне ни слова. Хотите, чтобы я осталась здесь?

– Нет, все в порядке. Можешь возвращаться на свое место. Я пока побуду здесь. Не думаю, что они обе еще вернуться сюда сегодня.

Как только ее секретарь вышла из приемной, Сьюзен посмотрела на бумаги, лежащие на столе Роуз. Увидев папку с документами на «Porsche», она открыла ее. Маленькая квитанция была вся в водяных разводах, видимо, от слез. Странно, но я не помню, чтобы она мне говорила о том, что…

– Боже мой, – прошептала рыжеволосая женщина. – Нет. – Она повернулась к компьютеру и вошла в систему под своим ID. Она открыла персональный файл и сравнила дату с датой, указанной на квитанции. – О, Ронни. – Все части одной мозаики соединились воедино, и Сьюзен не сомневалась, что Роуз тоже обо всем догадалась. Она уже намеривалась позвонить Ронни домой, но, передумала, решив вместо этого съездить туда самой. Если то, о чем она подумала правда, то ее сестре понадобится ее поддержка.

***

Когда Сьюзен приехала к Ронни, ее сестра разговаривала по телефону.

– Что значит, вы не знаете, где ее высадили? Сколько женщин с кошками вы перевозите каждый день?… Вы можете хотя бы сказать мне, это была гостиница или автобусная станция? Вы думаете, что это была гостиница? Есть идея, какая? Вы так сильно помогли, спасибо, – сказала Вероника с сарказмом в голосе и бросила трубку. – Они не знают, или не хотят говорить. Дурацкая бесполезная компания. – Она подняла глаза и увидела стоящую сестру. – Что ты здесь делаешь?

– Я подумала, что тебе понадобится помощь. – Сьюзен отодвинула стул и кивнула в сторону Марии, идущей к ним с кофейником. – Я видела документы на Porsche на столе у Роуз. Ронни, я должна спросить тебя. Авария…

– Это была я, – печально ответила Ронни.

– И ты никогда не рассказывала ей об этом.

– Нет.

– Значит, узнав правду, она решила оставить тебя.

– Похоже на то. – Ронни вздохнула, глядя на телефон. – Пришла сюда, собрала немного вещей, взяла Табиту и ушла.

– Может быть, ей просто нужно время, чтобы подумать.

– Она уже подумала и все решила. – Ронни нервно провела рукой по волосам. – Она исчезла, Сьюзен. Она… она ушла от меня.

– Ронни, она вернется. Вы любите друг друга.

– Она думает, что я солгала ей.

– Но ты действительно солгала ей, – возразила Сьюзен. – Ронни, а что ты от нее ожидала? Конечно, она расстроилась, узнав правду. Ты сбила ее на машине и скрыла это от нее. Я не могу поверить, что ты хранила это в тайне. Как еще она могла на это отреагировать? Особенно после того, как вы двое… ну, ты знаешь,… стали близки.

– Я не могу жить без нее, Сьюзен. – Взгляд Ронни упал на пустой стул, за которым всего несколько часов назад завтракала Роуз. – Она нужна мне. – Женщина снова посмотрела на телефон. – Кто-нибудь знает, сколько отелей в Олбани? Мария, принеси мне телефонную книгу.

– Я помогу тебе. Где находится второй телефон?

– В кабинете. В первую очередь, спрашивай, принимают ли они с домашними животными. Так мы сузим круг наших поисков.

Сорок пять минут непрерывных звонков, не принесли никаких результатов. Расстроенная и разочарованная Ронни не знала, что ей делать дальше, в этот момент из кабинета вышла Сьюзен с торжествующей улыбкой на лице, держа в руке лист бумаги: – Я попыталась думать, как она. Ты же знаешь, как Роуз беспокоится о деньгах. Я обзвонила самые дешевые мотели и вуаля, я нашла ее.

Ронни схватила бумажку и посмотрела на нее. – Barcade? Это мотель на Центральной?

– Должно быть, это самый дешевый мотель в Олбани, который принимает с домашними животными, – ответила Сьюзен.

– Я должна поехать к ней.

– Ронни, подожди. – Сьюзен положила руку на плечо сестры. – Может быть, ты позвонишь ей и поговоришь с ней по телефону. Ты расстроена, она расстроена. Может, сейчас разговор тет-а-тет не самая хорошая идея. Что, если, когда ты приедешь, она не захочет разговаривать с тобой?

– Она будет разговаривать со мной, – возразила Ронни. – Почему нет? Роуз разумная женщина. Я уверена, что как только я объясню ей, что тогда случилось, она простит меня и вернется домой.

– Надеюсь на это, – ответила Сьюзен, не совсем уверенная, что ее сестра права.

***

Ронни остановила свою машину на давно заброшенной автостоянке, и посмотрела на старое ветхое здание. Краска на нем давно облупилась, на верхнем ярусе кое-где не было перил, двери были все вмятинах, окна разбиты, и в воздухе витал запах дешевого мотеля. Глядя на всю эту разруху, Ронни не сомневалась, что ей удастся убедить Роуз вернуться вместе с ней домой. Она уже собиралась направиться к администратору, когда увидела в одном из верхних окон знакомый оранжевый комочек.

Увидев выбегающего из туалета таракана, Роуз принялась давить его ногами, про себя решив, что завтра она поищет себе другое место для жилья. Тук-тук.

– Роуз? – Раздавшийся из-за двери голос Ронни испугал девушку до чертиков. Она никак не ожидала, что ей так скоро придется иметь дело со своей возлюбленной. Роуз схватила трость и, подойдя к двери, прижалась лбом к прохладному металлу.

– Уходи, Ронни, – тихо сказала блондинка.

– Роуз, пожалуйста, впусти меня. Нам надо поговорить.

– Прошу тебя, уходи. Со мной все в порядке.

– Нет, не в порядке. Если бы это было так, то сейчас ты была бы дома со мной. – Ронни дернула дверную ручку, не желая разговаривать с девушкой через стальную дверь. – Милая, пожалуйста, спусти меня, давай поговорим.

– Нам не о чем разговаривать, Ронни. Иди домой. Тебе не надо ни о чем беспокоиться. Я не буду судиться с тобою.

– Судиться? – Дверная ручка снова заходила ходуном. – Роуз, впусти меня, мне плевать, будешь ты подавать на меня в суд или нет. Давай, милая. Нам надо поговорить.

– Говори. Я слушаю тебя. – Роуз просто не могла заставить себя открыть разделяющую их дверь. Она была на грани истерики, и стоило ей сейчас увидеть Ронни, это станет последней каплей. – Что ты хочешь мне сказать?

Повисла тишина.

– Я хотела сказать, что люблю тебя. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, и мы бы обо всем поговорили дома. Пожалуйста, Роуз, я сожалею, что солгала тебе.

– Тебе жаль, что ты солгала или жаль, что я узнала? – Девушка закрыла глаза. – Пожалуйста… возвращайся домой, Ронни.

– Я не могу уехать без тебя.

Роуз ударила кулаком в дверь: – Ты… ты была моим рыцарем в сияющих доспехах! Я действительно думала, что ты мой принц, как в сказке о Золушке. – Слезы по текли по лицу, но она не обращала ни них никакого внимания. – А оказалось, что все это время, ты просто пыталась защитить себя. Какой я была дурой.

– Нет… Роуз, ты не понимаешь.

– Что я не понимаю? Ты сбила меня, солгала мне об аварии, заставила думать, что все, что ты делала, это было только по доброте твоего сердца, ты позволила мне влюбиться в тебя. – Закричала Роуз, снова ударив кулаком по двери. – Будь ты проклята, Ронни. Будь ты проклята. Почему ты позволила мне влюбиться в тебя? – Рыдания вырвались наружу, и девушка рухнула на пол. – Пожалуйста, уходи Ронни. Нам больше нечего сказать друг другу. – Она обхватила колени и, прижав их к груди, заплакала.

– Роуз, пожалуйста.

Но девушка отказывалась отвечать, несмотря на то, что Ронни повторила свою просьбу несколько раз. В конце концов, темноволосая женщина ушла, ее шаги болью отдавались в сердце Роуз. Рухнув на потертые простыни, Роуз проплакала всю ночь, забывшись под утро беспокойным сном.

***

Сьюзен вошла в приемную, где за столом Роуз сидела ее секретарь: – Как она?

– Сегодня еще не выходила из своего кабинета, – ответила Маргарет.

– Ты все еще удерживаешь ее звонки?

– Кроме…

– Я знаю, – Сьюзен махнула рукой. – Мария или Роуз, я угадала? – Она покачала головой и направилась в офис Ронни. Маргарет немедленно вскочила.

– Госпожа Картрайт, я не думаю, что она хочет кого-то видеть.

– О нет, Маргарет. Кое-кого она очень сильно хочет видеть. Просто это не я. – Сьюзен потянулась к дверной ручке.

– Я не… – начала Ронни, но замолчала, увидев сестру. – Сьюзен, я занята.

– Занята чем? Прячешься в кабинете и работаешь до изнеможения? – Рыжеволосая женщина закрыла дверь и встала перед столом сестры. – Ронни, так дальше продолжаться не может.

– О, только не начинай играть в наседку. Я не в настроении.

– И что ты собираешься делать? Так и будешь оставаться в депрессии? Ты вообще в последнее время смотрела на себя в зеркало?

Напряжение последних дней очень сильно отразилось на Ронни. Темные круги под глазами свидетельствовали о недостатке сна, щеки впали, волосам давно не уделялся должный уход. Увидев на сестре костюм, которая та хранила в шкафу у себя в офисе на случай чрезвычайных ситуаций, Сьюзен поняла, что Ронни не ночует дома, видимо, не желая возвращаться в пустой дом.

– Приходи к нам сегодня вечером на ужин, Ронни, – предложила младшая Картрайт. – Джек и дети будут рады тебя видеть.

– Нет. У меня много работы.

– Роуз пока молчит?

– Неделю назад она съехала из Barcade и поселилась в Maverick, который ничем не лучше первого. – Ронни потерла лицо руками. – Она, должно быть, попросила регистратора не соединять ее ни с кем. Они принимают мои сообщения, но она не отвечает на них. – Сьюзен кивнула, ей уже были известны эти факты, поскольку она часто звонила Марии.

– Ты пыталась поговорить с ней еще раз?

– И какой в этом смысл? – Ронни вздохнула. – Я делала это дважды, но она даже двери мне не открыла. – Темноволосая женщина уткнулась лицом в ладони. – Она просто продолжает говорить, чтобы я уходила.

– Сестренка, не хочу это говорить, но, может быть, тебе следует так и поступить.

Ронни подняла голову и бросила на сестру взгляд полный отчаяния: – Я не могу, Сьюзен. Неужели ты не понимаешь, что она все для меня? – Слезы покатились по щекам. – Она нужна мне, как воздух, как вода. Без нее моя жизнь потеряла смысл. Я чувствую себя такой одинокой. – Ронни отвернулась, сердито утирая слезы. – Зачем мне все это?

– Хм? – Сьюзен не совсем поняла вопрос.

– Зачем мне все это? – Ронни указала на отчеты и документы, лежащие на ее столе. – Зачем мне нужны эти цифры, проценты, показатели прибыли, если это все не с кем разделить? Зачем мне беспокоиться о репутации Картрайт Корпорейшн, если единственная женщина, которая мне дороже жизни, даже не желает разговаривать со мной?

– Ронни, ты говоришь сейчас как сумасшедшая. И ты, и я, мы обе знаем, что наш бизнес приносит нам деньги, деньги для жизни.

– Зачем мне деньги? Чтобы на моем банковском счете прибавилось еще несколько нулей? – Ронни встала и выглянула в окно. – Без нее моя жизнь ничто.

– Вероника? – Прежде чем повернуться, Ронни вытерла лицо рукой. В дверях стояла Беатрис. – Я была в центре города, делала кое-какие покупки, и надеялась, что вы девушки присоединитесь ко мне на обеде. – Пожилая женщина вошла внутрь и закрыла дверь. – Что случилось с твоей подругой? Я думала, она заняла место Лауры.

– Она ушла, – сказала Ронни, не объясняя причины. – Извини, мама, но я слишком занята. Может быть, Сьюзен составит тебе компанию.

– Обсудим это позже. – Беатрис села на кожаный диван. – Итак, почему девушка, которой ты помогла, ушла от тебя? Я могла бы и раньше тебе сказать, что из этого ничего хорошего не получиться. – Она посмотрела на свою младшую дочь. – Эти люди не понимают, что такое тяжелая работа. Они просто хотят сидеть и ни за что получать деньги. Полагаю, что она еще и подала на пособие по безработице, чтобы еще больше денег вытянуть из твоей сестры.

– Роуз не такая, мама, – встала на защиту девушки Сьюзен. – Она ушла не потому, что не хотела работать. Здесь были другие причины.

– Только ленивый человек бросит высокооплачиваемую работу. Это у них в крови.

– В чьей крови, мама? – Не выдержала Ронни. – Бедных отбросов общества, так ты их, кажется, любишь называть? – Она схватилась руками за спинку кресла, что побелели костяшки пальцев. – Да, мир полон таких людей, но Роуз не одна из них. Она хорошая, честная. Она готова отдать свой последний цент, чтобы помочь другому человеку.

– Вероника… – Беатрис понизила голос, предупреждая свою дочь, что та переходит границу.

– Нет, с меня хватит. Ты только и делаешь, что очерняешь всех, кто не нашей голубой крови, тех, кто не такие как мы. Роуз ничего не сделала, чтобы заслужить такое твое отношение к ней, на семейных торжествах ты относилась к ней как грязи под своими ногтями. – Закричала Ронни, кипя от злости и гнева. Слова, которые она сдерживала в себе до сих пор, полились рекой. – Меня не волнует, что ты думаешь, мама, я люблю Роуз, и я не позволю тебе говорить о ней плохо, ты поняла меня?

Сьюзен сделала шаг назад, уверенная, что сейчас между ее матерью и сестрой разразится настоящая «королевская битва». До этого момента ни одна из дочерей не смела поднямать голос на мать. И вот сейчас, Ронни не только объявила о своем неповиновении, но и затронула самую запретную тему в семье.

Беатрис напряглась и поджала губы.

– Я думала, этот вопрос был решен много лет назад, или ты забыла о своем обещании, данном отцу? – Пожилая женщина встала напротив стола Ронни и оперлась руками на красное дерево. – Ты поклялась, что выбросишь все эти извращенные мысли из своей головы.

Но, потеряв Роуз, у Ронни больше не осталось сил и терпения сдерживать себя. – Ты думаешь, что, сказав мне, чтобы я перестала любить женщин, я перестану чувствовать? Так вот, этого не произошло. Вы заставили меня дать обещание, наплевав на мои чувства. Что такого плохого в том, что я люблю другую женщину?

– Вероника, подумай о положении, которое ты занимаешь в обществе.

– К черту мое положение! – Ронни оттолкнула свое кресло и сделала пару шагов по направлению к матери, однако Сьюзен быстро встала между ними. – Посмотри правде в глаза, мама. Твоя старшая дочь лесбиянка. Ты не можешь это изменить, поэтому смирись, прими и научись жить с этим. Роуз моя возлюбленная, и для того, чтобы быть с ней вместе, я готова от всего отказаться. – Понизив голос, она добавила. – В том числе и от своей семьи.

– Может быть, сейчас не самое лучшее время для этого разговора, – постаралась вклиниться Сьюзен, стараясь увести свою старшую сестру подальше от матери.

– Нет, Сьюзен, – ощетинилась Беатрис. – Очевидно, твоя сестра решила отказаться от всего, что ее отец, и я создали за эти годы.

– Почему тебе так трудно принять это? – воскликнула Ронни. – Это моя жизнь, я такая, какая есть.

– Мама, почему она не может быть собой? Ведь компания процветает.

– На чьей ты стороне? – Обратилась Беатрис к младшей дочери. – Только не говори мне, что ты и Джек одобряете это.

– Не нам решать, кого Ронни любить или не любить, мама. – Сьюзен глубоко вздохнула и посмотрела на свою старшую сестру. – И да, Джеку и мне очень нравится Роуз, – добавила она.

– Я не могу в это поверить. – Беатрис подошла к дивану и бросила на него сумочку. – А я уж было подумала, что после смерти Томми, ты поняла, что может произойти, если связаться с неправильными людьми. Ты подумала о том, как акционеры воспримут эту новость?

– С кем я сплю, их не касается, – возмутилась Ронни. – Они не будут голосовать против меня.

– У тебя нет контрольного пакета акций, Вероника. Не забывай об этом.

– На самом деле, мама, – вставила Сьюзен. – С акциями Томми нам принадлежит пятьдесят процентов. Все что нам нужно, это поддержка Фрэнка, Майкла и Джона, и у нас будет контрольный пакет.

– Так вот оно что? – Беатрис поджала губы, она была явно разочарована. – Прекрасно. Если Вероника хочет пустить свою жизнь под откос, и ты готова ей в этом помочь, да будет так. Я вызову себе такси с ресепшн. – И женщина выбежал из офиса, оставив сестер снова наедине.

– Ну, это был продуктивный разговор. – Ронни вздохнула, опустившись на стул. – Я, наконец-то, дала ей отпор, но в любом случае это уже не важно, потому что Роуз ушла от меня.

– Знаешь, я никогда не думала, что скажу ей все это. – сказала Сьюзен. – Вот увидишь, когда я вернусь домой, то обнаружу на своем телефоне сообщение от нее.

– Я знаю, сестренка. Извини, что втянула тебя в это, и поставила между двух огней. – Ронни взяла ручку, подарок от Роуз, и ее сердце сжалось от боли.

– Ронни… хочешь, я поговорю с Роуз?

– Неужели, ты думаешь, это поможет? Она не станет разговаривать со мной.

– Но попытаться, думаю, стоит, – сказала Сьюзен.

– Я бы заключила сделку с самим дьяволом, если бы знала, что это заставит ее снова заговорить со мной. – Вероника посмотрела на сестру. – Пожалуйста. Если ты думаешь, что сможешь сказать ей или сделать что-то, чтобы она поняла, как я себя чувствую, то сделай это.

– В каком мотеле она остановилась?

– Maverick на Центральной улице. Это в восьми милях к западу от Аркадии.

– Это почти на окраине города, рядом со Скенектади, не так ли? Там еще каждый год устраивают свалку старых рождественских украшений?

– Именно.

– Я поеду и поговорю с ней, но ты должна рассказать мне, что на самом деле произошло в ту ночь. Роуз заслуживает того, чтобы узнать всю правду, а не только то, что ей сказали бумажки, которые она обнаружила.

Ронни несколько секунд колебалась, но потом кивнула в знак согласия: – Я возвращалась из Sam's…

***

– Вот держи, конфетка, – сказала Роуз, поставив перед Табитой тарелку с консервами. Она бросила пустую банку в мусорную корзину, и одновременно с этим раздался стук в дверь. – Кто это?

– Сьюзен Картрайт.

– Хм… – Роуз посмотрела в глазок, младшая Картрайт была одна. – Я сейчас не в настроении для компании, – тихо сказала она.

– Роуз, это очень грубо заставлять кого-то стоять под дверью.

– Но… – Неохотно девушка сняла цепочку, повернула ключ в замке и открыла дверь. – Сьюзен, если речь пойдет о Ронни…

– Конечно, речь пойдет о Ронни, – заявила рыжеволосая женщина, входя в комнату. – У моей сестры разбито сердце, и ты даже не даешь ей шанс все объяснить. Здравствуй, Табита.

– Мяуу.

– Здесь не о чем больше говорить, разве не так?

– Это ты мне скажи. – Сьюзен села на кровать и жестом пригласила девушку сесть рядом.

– Она солгала мне.

– Да… об аварии. Не о том, что чувствует по отношению к тебе. Вот в чем разница.

– Как можно что-то построить на лжи? – Роуз встала и, прихрамывая, подошла к крошечному холодильнику, чтобы достать бутылку воды.

– Она солгала только об аварии. Все остальное – правда, Роуз. Ее чувства к тебе реальны, и ты лучше меня должна это знать.

– Я знаю, что она что-то чувствует, – ответила девушка после того, как вернулась на свое место.

– Если бы ты видела ее, ты бы знала, что это больше чем что-то. – Сьюзен взяла Роуз за руку. – Послушай меня. Мы говорим о моей сестре. Я знаю ее. Она не из тех людей, которые легко принимают чувства других, и особенно свои собственные. – Сьюзен посмотрела вниз. – Роуз, это убивает ее. Она не ест, не спит, ей на все наплевать.

– Знаешь, я тоже тут не развлекаюсь, – призналась блондинка.

– Тогда почему бы тебе не пойти и не поговорить с ней? Давай, Роуз. Задумайся на минуту. Если все, что она хотела сделать, это только замести свои следы, то почему она осталась в больнице? Почему она просто не оставила тебя там, и не позволила другим заботиться о тебе?

– Я не знаю… может быть, она чувствовала себя виноватой.

– Скажи мне кое-что Роуз. Когда вы двое, ну, ты поняла меня… Что ты чувствовала к себе? Вину?

– Нет. Конечно, нет.

– Тогда почему ты полагаешь, что все, что она делала, это было только из чувства вины? – Сьюзен улыбнулась про себя, увидев смущенный вид Роуз. – Если бы Ронни чувствовала только вину, она никогда бы не открыла тебе двери своего дома. Она никогда бы не зашла так далеко. Слушай, я знаю, что тебе больно, но ты должна посмотреть на все это и с другой стороны. Ронни любит тебя.

– Как я могу простить ее? – Спросила Роуз, срывающимся от волнения голосом. – Шесть месяцев… шесть месяцев и я до сих пор не могу ходить, чтобы при этом не испытывать боль. У меня остались шрамы.

– Ты видишь это? – Сьюзен закатала рукав и показала девушке небольшой белый шрам возле локтя. – Ронни и я однажды валяли дурака, катаясь на велосипедах, и она врезалась в меня. Я сломала руку и целое лето провела в гипсе. Я до сих пор не могу ее полностью разогнуть, и теперь я знаю, когда будет дождь. Как ты думаешь, могла я не простить ее за это?

– Конечно, нет. Это был несчастный случай, – сказала Роуз.

– Совершенно верно. Это был несчастный случай, когда она врезалась в меня и столкнула с велосипеда, и это был несчастный случай, когда она сбила тебя на своей машине.

– Это не то же самое, Сьюзен.

– Неужели? Скажи мне, Роуз. Как ты думаешь, она намеренно сбила тебя?

– Нет.

– Тогда это был несчастный случай, ведь так? Да она виновата, но это случайная авария. – Женщина чуть подвинулась на кровати, пытаясь найти место, где пружины ощущались не так сильно. – Что ты помнишь о той ночи?

– Не так много, – призналась Роуз. – Я шла домой, и какие-то мужчины погнались за мной. Я помню, как бежала через парк, а затем выскочила на Мэдисон. Следующее, что я помню, это как очнулась в больнице.

Сьюзен кивнула, слова девушки точно совпадали с рассказом ее сестры: – Ты выбежала из-за угла или с середины улицы?

– Думаю, это была середина улицы. Шел снег.

– Ронни говорит, что она ехала по Мэдисон, когда ты вдруг выскочила из-за припаркованных автомобилей. Она сказала, что у нее не было никакой возможности вовремя остановиться.

– Тогда почему она не рассказала о случившемся полиции?

– За ужином она выпила немного вина и испугалась, что ее арестуют за вождение в нетрезвом виде. Да, она солгала, чтобы покрыть себя, но она сделала все, чтобы ты выздоровела. Она старалась быть ответственной и загладить свою вину, Роуз. И ты должна отдать ей должное за это.

– Это был несчастный случай, – прошептала Роуз. – Если бы она не выпила…

– Она все равно не избежала бы встречи с тобой. Если ты хочешь кого-то обвинить, то вини людей, которые преследовали тебя.

– Но почему она не рассказала мне правду позднее?

– А что произошло, когда ты узнала ее, Роуз?

Девушка уставилась на свои колени: – Я ушла от нее.

– Ты не дала ей шанс объясниться, ведь так? – Сьюзен протянула девушке руку, и заключила ее в свои объятия. – Роуз, она не виновата в аварии. Единственное в чем она виновата, так это в том, что испугалась наказания. Ты любишь Ронни?

Роуз подняла голову, в глазах сверкали непролитые слезы: – Да.

– Ты думаешь, она намеренно причинила тебе боль?

– Нет.

– Тогда почему ты наказываешь ее за то, что она не контролировала? Позволь мне отвезти тебя домой, Роуз.

***

Ронни сидела на диване, вертя в руках кулон, что она подарила Роуз на Рождество. От Сьюзен до сих пор не было вестей, и она боялась, что вмешательство сестры никак не повлияло на решение Роуз. Слезы ручьем текли по лицу, падая на раскрытые ладони. Звук открывающейся стеклянной двери, заставил ее обратить свой взор в сторону кухни. Когда она увидела, Сьюзен, вошедшую в гостиную одну, сердце Ронни остановилось. Она открыла рот, намереваясь что-то сказать, но слова застряли в горле. Роуз ушла, и она не вернется.

– Ронни?

– Все в порядке, Сьюзен. Я знаю, ты хотела сделать как лучше. – Вероника уставилась на кулон. – Она сказала… хоть что-нибудь?

– О, она много чего сказала, но, думаю, будет лучше, если ты сама ее об этом спросишь.

Все еще закрытая одна раздвижная стеклянная дверь подсказала Ронни, что Сьюзен все-таки была не одна.

– Она здесь? – Вероника встала и быстро вытерла слезы, оставляя разводы на щеках. – Она здесь? – Темноволосая женщина рванула мимо сестры на кухню, не дожидаясь ответа.

Роуз едва успела опустить Табиту на пол, как оказалась в крепких объятиях Ронни. Трость с грохотом упала на пол, в то время как возлюбленная кружила ее, все теснее прижимая к себе.

– Ты… сейчас раздавишь… меня.

– О, извини. – Ронни мгновенно опустила любимую вниз и подняла трость. – Это просто… ну…

– Все хорошо, – сказала Роуз и, протянув руку, взяла Ронни за руку. Она была удивлена, увидев, какой изможденной выглядела ее подруга. Значит, они обе очень тяжело переживали разлуку друг с другом. – Я тоже скучала по тебе.

– Пожалуйста, не оставляй меня снова, – выпалила Ронни. Она не хотела, чтобы ее голос звучал так отчаянно, но при мысли, что ее светловолосый ангел вновь исчезнет из ее жизни, ей стало плохо. – Я все сделаю… только не уходи.

– Я не могу обещать тебе, – грустно сказала Роуз, отворачиваясь и опираясь рукой на кухонную стойку. – У меня есть вопросы, Ронни. Нам надо поговорить.

– Ну, на этой ноте, я, пожалуй, вас покину, – вставила Сьюзен, стоя под аркой, разделяющей кухню и гостиную. – Сестренка, ты не могла бы принести чемодан Роуз из моей машины.

Ронни, не отрываясь, смотрела на свою возлюбленную: – Конечно… Я сейчас вернусь, хорошо?

– Я буду здесь, – мягко ответила девушка, посылая вымученную улыбку. Ронни неохотно открыла раздвижные двери и вышла на улицу.

Сьюзен подошла и положила руку на плечо Роуз: – Ты как? Нормально?

– Да. – Роуз кивнула, поворачиваясь к женщине. – Спасибо.

– Роуз, я знаю, она обидела тебя, но не забывай, как легко ты тоже можешь обидеть ее. Пожалуйста, будь с моей сестрой понежней. Она очень сильно тебя любит.

Когда Ронни вернулась, Сьюзен попрощалась с ними и уехала.

Оставшись одни, между влюбленными возникло неловкое молчание. Они стояли на кухне, переживая и борясь с собственными страхами. Табита бесшумно вошла в комнату и, потерлась об идеально чистые черные брюки Ронни.

– Мяуу?

– Эй. – Вероника наклонилась и подняла счастливого котенка. – Как ты поживала? Ты хорошо присматривала за мамочкой?

– Она скучала по тебе, – сказала Роуз, делая пару шагов вперед. – Она все время плакала, глядя на дверь. – Девушка посмотрела на пол. – И я тоже плакала, – тихо добавила она. Ронни опустила Табиту вниз и преодолела оставшееся между ними расстояние. Губы Роуз начали дрожать. – Это было похоже на какой-то ночной кошмар, а я все не просыпалась. – Когда Ронни обняла ее, Роуз разрыдалась.

– Все хорошо, милая. Я держу тебя. – Вероника крепко-крепко прижала Роуз к себе, боясь, что если отпустит ее, то она исчезнет. – Хочешь перебраться на диван и поговорить?

– Да, – всхлипнула блондинка. – Если ты этого хочешь.

– Я хочу все, чего хочешь ты, Роуз. Если ты предпочитаешь сидеть за столом…

– Нет, диван, было бы неплохо, – ответила девушка. В ее номере мотеля не было дивана… ну, по крайней мере, не такого, сидя на котором чувствуешь себя в безопасности.

Обняв друг друга, девушки направились в гостиную. Роуз села, как обычно, на самой дальней подушке, в то время как Ронни ненадолго задумала, где же сесть ей. Через какое-то время, она села на противоположном конце дивана, а не посередине, как делала это всегда. К ее удивлению, Роуз быстро переместилась, пересев на соседнюю с ней подушку. Ронни, восприняв это как добрый знак, оперлась рукой на ее колено.

– Я люблю тебя, Роуз.

– Я знаю. – Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в голубые глаза, которые преследовали ее во сне. – Я тоже тебя люблю. Я бы никогда не вернулась, если бы ничего к тебе не чувствовала.

– Я сожалею, что солгала тебе. Я готова сделать что угодно, лишь бы все исправить.

– Что угодно?

– Все.

– Тогда расскажи мне, что произошло на самом деле.

– Роуз, ведь это все уже в прошлом. Почему нельзя… – Но палец на ее губах, заставил Ронни замолчать.

– Потому что мне нужно знать, что произошло, – перебила подругу Роуз. – Пожалуйста, Ронни. Расскажи мне правду.

Темноволосая женщина кивнула и сглотнула: – Все произошло быстро. – Она покачала головой. – Слишком быстро. – Глядя в ласковые зеленые глаза, Ронни продолжила. – Я не видела тебя, Роуз. Я ехала, думая о том, что только что потратила свой вечер на придурка, как внезапно выскочила ты. Я нажала на тормоза, но из-за снега и гололеда… – Ее глаза закрылись, и она вспомнила, как ночную тишину разорвал ужасающей силы удар. – Я ничего не могла сделать в тот момент. – Вероника отвернулась, сосредоточив свой взгляд на настенных часах. – Там было столько крови, Роуз. Я думала, что убила тебя. Когда я поняла, что это не так, то посадила тебя в машину и повезла в больницу так быстро, как только могла.

– Почему ты осталась? – Роуз настойчиво прикоснулась к подбородку Ронни, заставляя ее посмотреть на себя. – Ты сделала свою работу, отвезла меня в больницу. Ты могла оставить меня там, и никто бы ни о чем не узнал. Почему ты не ушла?

– Я хотела убедиться, что ты в порядке. Подумав, что у тебя нет страхового полиса, они решили отправить тебя в больницу для неимущих. Я же хотела, чтобы ты получила самый лучший уход, а это было возможно, только если бы ты осталась в Медицинском центре Олбани, поэтому я солгала на счет страховки.

– И после этого ты погрязла во лжи?

– Нет. Только не после того, как ты подписала документы, – призналась Ронни.

– Тогда зачем ты постоянно возвращалась в больницу?

И Ронни дала единственный ответ, который могла, честный: – Я хотел видеть тебя. Узнать, как ты себя чувствуешь, стало ли тебе лучше.

– Знаешь, что я помню о тех первых нескольких днях? – Роуз посмотрела на потолок. – В основном это обрывочные воспоминания, проблески в сознании. Должно быть, доктора тогда давали мне мощные препараты.

– Да, – согласилась Ронни.

– Я помню, как посмотрела вверх и увидела тебя. – Роуз тепло улыбнулась и посмотрела на свою возлюбленную. – Я подумала, кто это замечательная женщина, которая говорит мне, что все будет хорошо.

– Ты спросила меня тогда, не ангел ли я, – добавила темноволосая женщина, улыбнувшись про себя, вспомнив тот день.

– Ты и была для меня ангелом. Моим личным ангелом-хранителем, присматривающим за мной. Ты была моим рыцарем в сияющих доспехах, моим героем. – Роуз сложила голову на грудь Ронни. – Я не знала, почему ты проявила ко мне такой интерес, но я была тебе очень благодарна. – Ее голос стал грустным. – Теперь я знаю почему.

– Нет. – Ронни нежно погладила Роуз по щеке. – Да, в тот первый вечер я действительно действовала из чувства самосохранения и страха, но я никогда не претворялась, когда заботилась о тебе. – Голубые глаза искали зеленые, умоляя их, понять. – Я не могу объяснить это, но в тебе что-то было, Роуз Грейсон. Я не могла перестать думать о тебе, я чувствовала себя счастливой, когда была с тобой. Думаю, что я влюбилась в тебя в тот первый день, когда ты очнулась в больнице.

– Что случилось с Porsche?

– Я попросила, чтобы его отремонтировали, а затем продала его. Я не могла заставить себя снова сесть за руль этой машины. – Ронни нежно начала гладить золотистые волосы.

– Ронни?

– Ммммм?

– Когда ты поняла, что я влюбилась в тебя, почему ты не сказала мне правду?

Ронни притянула Роуз ближе к себе и обняла: – К тому времени, когда я поняла, что ты запала на меня, я сама влюбилась в тебя… очень сильно. – Используя свой шанс, женщина нежно поцеловала Роуз в макушку, и обрадовалась, почувствовав, что та наклонилась к ней. Повернув голову так, что ее щека оказалась там, где только что были ее губы, Ронни продолжила. – Я так старалась делать вид, что ничего не происходит, но каждый день влюблялась в тебя все сильней и сильней. Я боялась, что, если скажу тебе правду, ты уйдешь. Я не могла потерять тебя, Роуз, просто не могла. – Ее голос надломился, Ронни пришлось замолчать и сделать глубокий вдох. Почувствовав нежное прикосновение, она продолжила. – Когда ты ушла… когда Мария позвонила мне… – Ронни не могла подобрать слова, чтобы описать, что она почувствовала в тот момент, поэтому просто сжала Роуз в своих объятиях.

– Я не знала, что делать, что думать, – сказала Роуз. – Мне было так больно. – Ее пальцы лениво погладили длинные темные пряди волос. – Но еще хуже я себя почувствовала, оказавшись вдали от тебя.

– Я люблю тебя, Роуз. – Ронни приподняла ее подбородок и их взгляды встретились. – Я не могу изменить то, что происходило в прошлом, но я даю тебе слово, что никогда больше не солгу тебе. – Ее большой палец коснулся нижней губы Роуз. – И я знаю, что ты, вероятно, никогда не простишь меня за ложь, но я люблю тебя и я знаю, что ты любишь меня.

– Люблю, – искренне призналась девушка. – Я никогда никого не любила, как люблю тебя.

– Если бы ты знала, как сильно я желаю, чтобы этой аварии никогда не было, чтобы тебе никогда не приходилось страдать.

– Но Ронни… – Роуз нежно поцеловала кончик пальца. – Если бы этого не произошло, то мы бы никогда не встретились. У всего есть своя причина.

– Тогда мы можем начать все с начала?

– Я бы очень этого хотела. – Роуз склонила голову на грудь Ронни. – Милая?

Темноволосая женщина улыбнулась на ласковое обращение и вознаградила Роуз быстрым поцелуем в лоб: – Да?

– Мы можем вот так остаться здесь навсегда?

Ронни широко улыбнулась и нежно прижала к себе возлюбленную: – Конечно.

***

– Эй, именинница, ты там уже закончила? – Крикнула Ронни, стоя за дверью.

– Почти. – Роуз застегнула застежку и посмотрела на свое отражение в зеркале. – Дорогая, тебе не кажется, что это бикини слишком… открыто?

– Именно на это я и рассчитывала.

– Ты извращенка, Вероника Картрайт, ты знаешь об этом?

– Только с тобой, моя дорогая. – Устав ждать, Ронни открыла дверь ванной и с наслаждением уставилась на Роуз, которая успела надеть только верх бикини. – Очень мило, – протянула она.

– Для тебя может и мило, – возразила девушка, надевая желтые трусики. Золотистые короткие волосики выглянули из-под плавок. – Отлично. – Снова сняв с себя них, Роуз направилась к туалетному столику за бритвой. – Почему бы тебе не пойти вперед, милая. Мне надо тут еще кое о чем позаботиться.

– Уверена, что я не могу тебе ничем помочь? Я буду только рада.

Взяв бритву, Роуз улыбнулась возлюбленной: – Если ты «поможешь» мне, то мы вряд ли сегодня поплаваем в бассейне. – Не успела она отвернуться, как оказалась в объятиях Ронни.

– Ну и что? Неужели это так плохо?

– Ты неисправима. – Блондинка развернулась и увидела, как подруга развратно пошевелила темными бровями. – Знаешь, почему-то мне кажется, что это бикини, скорее, подарок для тебя, чем для меня.

– Ты так хорошо меня знаешь.

– Мм, мм, мм. – Роуз перехватила блуждающие руки подруги. – Прекрати.

– Но сегодня твой день рождения. Ты уверена, что больше ничего не хочешь, кроме как отдыхать возле бассейна? – Ронни попыталась возобновить игривые ласки, но была вновь остановлена.

– В данный момент, да, – сказала Роуз. – Кроме того, сегодня утром ты уже получила желаемое. – Девушка перевела взгляд с лобка на бритву и обратно. – Что-то я не уверена, что мне взять: бритву или депилятор.

– Да? Тебе еще повезло, вот у меня черные волосы, – ответила Ронни. – Немного отрастут и их уже видно. – Ее рука начала вырисовывать круги на животе Роуз, неуклонно опускаясь ниже. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я помогла тебе? – Спросила она, утыкаясь носом в ухо любимой.

– Не потому ли мы вчера не поплавали? – Роуз высвободилась из объятий Ронни. – Иди лучше выпей холодного чая, а я спущусь вниз через несколько минут.

Оставшись одна, Роуз начала брить место бикини, перебирая в уме события прошлого года. Год назад я работала в Money Slasher, у меня не было денег, дома. А теперь… я живу в особняке, собираюсь надеть купальник и поплавать в бассейне. Девушка покачала головой и посмотрела на свои ноги. Ей до сих пор трудно было поверить, что всего полгода назад они были в гипсе. Я даже не была уверена, что снова смогу ходить. Но прошел уже месяц, как она выбросила трость, больше не испытывая боли при ходьбе. Тонкий шрам на щеке побледнел и стал еле заметен. Однако Ронни, прежде чем завладеть ее губами, всегда в первую очередь целовала именно его. Интересно, она замечала это, подумала блондинка, которая находила эту ее привычку очень милой. Моя Ронни… Я так тебя люблю. Почувствовав себя без любимой одиноко, Роуз быстро покончила с бритьем и надела плавки. Поспешно расчесав волосы, она отправилась на поиски Ронни.

Был конец августа, солнце палило нещадно, нагревая белую мраморную плитку. Ее возлюбленная, идя босиком, стараясь держаться тени, несла графин с чаем со льдом. Вода в бассейне была кристально чистая и невероятно синяя. Поставив поднос на столик, Ронни подошла к небольшому трамплину.

Роуз спустилась как раз вовремя, чтобы увидеть изящный прыжок подруги. К большому наслаждению девушки, ее открытый черный бикини ничего не скрывал, в то время как ее собственный бледно-желтого цвета все-таки был более сдержанный… правда, не намного. Ронни предпочитала стринги, а Роуз классику, гладкая мягкая ткань немного, но прикрывала ее ягодицы. А вот ее верх едва прикрывал соски, Роуз не сомневалась, что Ронни специально купила купальник на размер меньше, чтобы выставить ее грудь на показ в свое удовольствие. Значит, подарок для меня, да? Думаю, это скорее подарок для нее.

Заходя в воду, Роуз смотрела, как Ронни, снова встав на трамплин, прыгнула и вошла в воду практически без всплеска. Вскоре подруга присоединилась к ней, и они вместе начали плескаться и резвиться, а через какое-то время, устав от игр на воде, комфортно устроились в мягких шезлонгах.

Вытерев салфеткой образовавшиеся на жаре капельки воды с внешней стороны стакана, Ронни передала холодный чай Роуз.

– Спасибо, дорогая, – сказала девушка и залпом осушила половину прохладного напитка. – Как же сегодня жарко.

– И влажно, – добавила Ронни, выжимая волосы. – Вот увидишь, через пять минут нам захочется снова вернуться в бассейн. – Она вытерла лоб. – Боже, я уже вся мокрая. – Вероника взяла свой стакан и легла на шезлонг, спрятавшись под зонтиком от палящего солнца. Она не заметила, как Роуз выловила из графина кубик льда, и ахнула от удивления, когда он приземлился на ее грудь. – Уау, холодно! – завизжала женщина.

– А я думала, ты сказала, что тебе жарко? – Девушка усмехнулась. Увидев, как хищно заблестели глаза возлюбленной, она поняла, что только что совершила большую ошибку. – Ой. Хм… Ронни, милая? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да? Ты бы не стала мне мстить, правда?

– Я? – Удивилась высокая женщина, претворившись самой невинностью, но ее пальцы уже выловили пару кубиков из стакана. Через мгновение Роуз оказалась лежащей на шезлонге, и прежде чем она смогла пошевелиться, несколько кубов льда оказались под ее бикини.

– Ой, вытащи их оттуда. О, как холодно. – Девушка быстро сняла с себя верх купальника и смахнула кубики льда на землю.

– Ну, это стоило всех затраченных усилий, – прошептала Ронни, чей рот оказался в каких-то нескольких сантиметрах от затвердевшего от холода соска. – Ты не против, если я помогу тебе согреться, именинница?

– Но мы на улице. – Роуз посмотрела вокруг, хотя знала, что никого нет рядом.

– Ну, тогда будет лучше, если я тебя укрою, – сказала Ронни.

Роуз ахнула, когда рука возлюбленной опустилась на ее левую грудь, а мягкие губы накрыли другую: – О, Ронни… Хм, ч-что ты задумала?

– Ммм, любить тебя, – приглушенно ответила брюнетка.

Роуз, прижатая спиной к шезлонгу, почувствовала, как внутри нее вспыхнул пожар страсти и желания. Почему я борюсь с этим? Подумала она про себя. Скользнув рукой вниз, она нашла то, что искала, и вот уже Ронни дышала так же тяжело, как и она. Роуз не сомневалась, что сейчас они займутся любовью прямо здесь, на шезлонге, когда неожиданно услышала звук подъезжающего к дому автомобиля.

– Черт, – пробормотала Ронни, вставая. – Кто-то приехал. – Она схватила полотенце и обернула его вокруг талии, в то время как Роуз начала возиться, надевая верх своего купальника.

Сыновья Сьюзен Тимми и Джон выбежали из-за дома.

– Тетя Ронни, тетя Роуз! – закричал самый младший из мальчиков. – Мама сказала, что мы сегодня можем приехать к тебе и искупаться в бассейне, разве это не здорово?

Рики нес в руках PlayStation и, судя по количеству дисков с играми, он планировал захватить телевизор на ближайшие нескольких часов.

– Джон запрыгнул на колени Роуз и обнял ее за шею: – Тетя Роуз, ты будешь купаться со мной?

– Конечно, дорогой, но только там, где мелко.

– Хорошо. – Детское личико просияло. – А Табита может тоже с нами искупаться?

Роуз рассмеялась над этой идеей: – Нет, Джон. Табита – кошка, а кошки не любят воду.

– Кто-то упомянул дьявола, – сказала Ронни, кивая головой в сторону дома.

Из открытых раздвижных дверей показался любопытный котенок, бродящий в поисках новых миров для завоевания. Вероника посмотрела на мальчиков: – Почему бы вам двоим не пойти, и не переодеться. В домике у бассейна есть полотенца. – Она повернулась к Роуз. – Как думаешь, справишься тут одна?

– Конечно. – Роуз стащила мальчика со своих колен. – Джон, кажется, в домике был мяч. Попробуешь его найти, ладно?

– Хорошо, тетя Роуз. – И мальчик последовал за братом.

Ронни смотрела им вслед: – Похоже на какое-то время мы с тобой обзавелись компанией.

– Похоже на то, – согласилась девушка, вставая. – Почему они не плавают в собственном бассейне?

– Сьюзен говорила что-то на счет сломанного насоса. Извини, милая, – сказала Ронни извиняющимся голосом. – Я знаю, что сегодня твой день рождения, но…

– Нет, я очень рада, что они здесь, – перебила Роуз подругу. – Но мне бы хотелось немного одеться, а то в этом я чувствую себя голой. – И девушка дернула тонкую лямку бикини.

– Я принесу тебе майку.

– И сама оденься. О, а еще захвати шорты. – Обернув вокруг себя полотенце, Роуз направилась встречать Сьюзен и Джека.

Ронни вернулась через несколько минут, неся в руках свои любимые Т-образные футболки. Она переодела бикини, поменяв его на черный закрытый, который прикрывал большую часть ее задницы и не так сильно открывал грудь.

– Это что, твой тусовочный вариант купальника на случай приезда родственников? – Спросила Роуз, когда возлюбленная подошла к ней.

– А ты думаешь, я хочу быть объектом эротических фантазий своего племянника? – Ответила вопросом на вопрос Ронни, отдавая футболку. – Привет, Сьюзен. – Она обернулась и кивнула зятю. – Как ты, Джек?

– Хорошо, Ронни, а у тебя как дела?

– Замечательно, – ответила Вероника, сверкнув улыбкой в сторону Роуз. – Ну, раз уж вы здесь, почему бы нам не устроить барбекю? Думаю, нагреть гриль не займет много времени, и, кажется, в холодильнике было мясо.

– Звучит отлично, – сказала Сьюзен и незаметно подмигнула своей сестре. – Если, конечно, вы двое не планировали заняться в такой день чем-то другим, а?

– Не планировали, – ответила Ронни. – Я пойду посмотрю, что мы можем приготовить на гриле.

Через час Джек был занят тем, что разводил гриль, в то время как женщины и мальчики играли в воде. Тимми и Ронни соревновались друг с другом, плавая по всей длине бассейна, а Роуз и Джон плескались на мелководье, иногда играя надувным мячом. Когда девушка спросила Ронни, где Сьюзен, то получила от той неопределенный ответ, что ее сестра не пловец. Вскоре Роуз, заметив, что светлая кожа Джона покраснела на солнце, предложила ему зайти в дом. В этот момент к ним подошла Ронни и сказала ей, что отведет его, поскольку в любом случае собиралась туда. Через несколько минут Джек подошел к бассейну и что-то прошептал на ухо Тимми, после чего мальчик, выбрался из бассейна и тоже побежал в дом.

Роуз осталась одна в бассейне. Чувствуя себя немного неловко, она вылезла из воды и завернулась в полотенце, подумав про себя, что Ронни уж слишком долго отсутствует. Она направилась к дому, когда Джек остановил ее: – Роуз, взгляни, пожалуйста, на эти стейки и скажи мне, что ты думаешь.

– Конечно. – Блондинка подошла к грилю и посмотрела на шипящие куски мяса. – Я надеюсь, что здесь все голодные. Ты приготовил просто гору стейков. Выглядят аппетитно. Думаю, их стоит подержать еще несколько минут.

– Не могла бы ты последить за ними вместо меня? А то мне нужно в комнату для мальчиков. – И Джек, вручив Роуз вилки, пошел прочь.

Через десять минут стейки были готовы, но по-прежнему не было никаких признаков Ронни и ее семьи. Роуз аккуратно переложила мясо на тарелку и, закрыв гриль, погасила огонь.

– И где все? Я думала, у нас пикник, – сказала она вслух.

В это время в гостиной Сьюзен руководила Ронни, которая вешала плакат.

– Немного вверх, – сказала она. – Нет, слишком высоко. Опусти его немного вниз. – Ронни стояла на одной из верхних ступенек стремянки, думая, что ее сестра настоящая заноза в заднице, когда дело касается украшения дома. На ее взгляд, до этого плакат висел идеально, но Сьюзен всегда хотела добиться совершенства, даже если это всего лишь каких-то несколько сантиметров. Джон, Рики, и Тимми были заняты тем, что развешивали по комнате разноцветные гирлянды.

– Мы должны поторопиться, – бросила Ронни, посмотрев на часы. – Где Мария? Она должна была уже появиться здесь с тортом полчаса назад.

– Она скоро будет здесь. Как только ты повесишь эту надпись, мы будем готовы, – сказала Сьюзен. Сестры одновременно повернулись на звук открывающейся на кухне двери. Ронни быстро приколола плакат гвоздиками к стене и спрыгнула с лестницы, одновременно с Роуз, вошедшей в гостиную.

– С Днем Рождения, Роуз! – Закричали все, повторяя слова напечатанные на плакате. Девушка застыла в оцепенении, ее глаза округлились от удивления. Конечно, ей показалось странным, что никто, кроме Ронни не поздравил ее с Днем Рождения, но она решила, что они просто не знали об этом. Она и подумать не могла, что Ронни устроит для нее настоящий праздник.

Джон потянул ее за мокрую футболку: – Тетя Роуз, я, наконец, могу подарить тебе подарок?

– Подожди еще немного, Джон, – сказала Сьюзен, отгоняя сына. – Сперва мы все поедим.

– Хм… э-э… О, Боже мой. – Роуз с шокированным выражением на лице повернулась к возлюбленной. – Ты все это спланировала?

– Мария с тортом уже едет, а Фрэнк и Агнесс, думаю, подъедут позже, – ответила Ронни, направляясь к ошеломленной подруге. – С днем рождения, дорогая.

– Как давно это было, когда кто-то устраивал вечеринку в честь моего дня рождения, – прошептала Роуз. – Я не могу в это поверить.

– Поверь. С этого момента, я обещаю тебе, что у тебя будет праздник каждый год. – Вероника посмотрела на мальчиков. – Эй, ребята, идите, помогите своему отцу расставлять тарелки. – Как только дети вышли из комнаты, она повернулась к Роуз. – Я люблю тебя. Неужели ты подумала, что я позволю, чтобы твой день рождения прошел без вечеринки?

– Ты упомянула только бассейн и бикини, поэтому я подумала… – Роуз покачала головой и улыбнулась. – Я должна была догадаться. Картрайт любят вечеринки.

– Это правда, но кое у кого из Картрайт было больше причин, чтобы устроить тебе праздник. – Увидев вопросительный взгляд Роуз, Ронни лишь хитро улыбнулась. – Все узнаешь, но только позже. Давай, иди уже переоденься во что-то сухое, а то к тому времени, когда мы приступим к ужину, мясо уже остынет.

Через несколько минут подъехала Мария и вытащила с заднего сиденья своей машины большой слоеный торт. Рики и Тимми все-таки успели засунуть пальцы в глазурь, прежде чем Ронни отогнала их от лакомства. Джон настоял на том, чтобы сидеть на коленях у Роуз, чем вызвал улыбку у Вероники. Рядом с Ронни были люди, которых она очень сильно любила и которые помогли ей устроить праздник для женщины всей ее жизни. Даже Мария присоединилась к ним. Вокруг воцарились мир и спокойствие.

Все кругом разговаривали, но темноволосая женщина не обращала на это никакого внимания. Все ее мысли были только о зеленоглазом ангеле и о подарке, что был спрятан в кабинете.

Фрэнк и Агнес приехали, когда ужин уже подходил к концу. Роуз рассмеялась при виде крепкого мужчины, несшего удочку, завернутую в красочную оберточную бумагу.

– Вот здорово, Фрэнк, даже не представляю, что у тебя там может быть, – сказала Ронни с усмешкой.

– Знаешь, удочку не так то просто обернуть и замаскировать, – ответил он. – Пришлось даже попросить Агнес помочь мне. – Фрэнк подошел к Роуз и поцеловал ее в щеку, вручая ей подарок. – С днем рождения, блондиночка.

– Думаю, настало время, открыть подарки, – объявила Ронни.

– Отлично, тогда мой первый, – заявил Фрэнк.

– Она прекрасна, – сказала Роуз, развернув красочную бумагу.

– Это не какая то там любительская удочка, блондиночка, – добавил он. – У нее невероятно чувствительный кончик и леворукая рулетка. Может, в следующий раз, когда ты захочешь порыбачить, ты больше не будешь отпускать ланкеров.

– О, я думаю, что буду, – призналась Роуз. – Однако будет здорово поймать его снова.

– Я бы на это не рассчитывал. В этом сезоне я поймал больше солнечных рыб, чем окуней, – добродушно проворчал Фрэнк.

– Тетя Роуз, ты не откроешь сейчас мой подарок? – Спросил Джон, держа коробочку в руках.

– Конечно, милый, – ответила девушка, взяв подарок. Внутри оказались ее любимые духи. – Спасибо, Джон. Мне очень приятно. – И Роуз поцеловала мальчика в щечку, глядя на Сьюзен и молча благодаря ее глазами. Тимми и Рики тоже вручили ей свои подарки, за тем был совместный подарок от Сьюзен и Джека, Мария подарила ей брошь, от которой у нее просто дух захватило.

Получив подарки от всех Картрайт, Роуз уже начала догадываться, что бикини это было еще не все, что ей намеривалась подарить Ронни. Ее подозрения подтвердились, спустя минуту, когда Ронни и Фрэнк исчезли в кабинете.

Вскоре они появились, неся большую, на вид тяжелую коробку, обернутую в ярко-зеленую бумагу. Джек и Рики быстро освободили для нее журнальный столик. Роуз встала и улыбнулась. – Спасибо, – сказала она. – Интересно, что же это может быть? С виду вроде что-то огромное. – Но, когда она попыталась приподнять коробку, оказалась, что та была довольно легкой.

– Иногда не стоит верить глазам, – ответила Ронни, обменявшись улыбками с сестрой. Роуз начала разворачивать оберточную бумагу. На первый взгляд, можно было подумать, что внутри ее ждет двадцати семи дюймовый цветной телевизор, но, судя по весу, там было что-то совсем другое. Кроме того, в доме и так уже было полно телевизоров. Ее любопытство взыгралось еще больше, когда она обнаружила внутри еще одну коробку, только на этот раз, завернутую в красную бумагу.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я завернула подарок, в бумагу, оставшуюся с Рождества?

– Ронни, я не стала бы возражать, даже если бы ты завернула его в газету, – заверила подругу Роуз, доставая коробку. Рики быстро убрал со стола первую. Разорвав оберточную бумагу и открыв подарок, Роуз обнаружила внутри еще один. – О, на этот раз голубая.

– Просто нам захотелось разнообразия, – пошутила Ронни. Внутри голубой коробки оказалась четвертая, за ней наступила очередь пятой. Мальчики зашлись в приступах смеха, а взрослые лишь улыбнулись.

– Я не могу на это смотреть, – сказал Фрэнк с широкой улыбкой на лице.

Когда следующая бумага упала на пол, подскочила Табита и начала играть с ней.

– Сколько коробок ты обернула? – Спросила Роуз, открыв шестую коробку только для того, чтобы найти внутри седьмую.

– О, еще несколько. – Ронни дьявольски усмехнулась и пошевелила бровями, чем вызвала новый приступ смеха у сыновей Сьюзен.

Наконец, Роуз добралась до коробки, завернутой в серебряную бумагу, с золотыми лентами.

– Это должно быть он, – сказал Фрэнк. Джек и Сьюзен кивнули в знак согласия. Волнуясь, как ребенок, Роуз открыла коробку. Внутри лежал ярко-зеленый с черными вставками лыжный костюм.

– О, какая красота, – прошептала блондинка, доставая на свет свой подарок.

– Действительно, даже если сейчас немного рано для снега, – сказала Сьюзен, в то время как Роуз уже натягивала костюм на себя. Он сидел на ней просто идеально.

– Круто, – сказал Рики, а Джон потребовал, чтобы ему купили точно такого же цвета.

Ронни стояла в стороне и улыбалась: – Может быть, сейчас рано для снега здесь, а для других мест в самый раз. – Она усмехнулась. – Роуз, не хочешь заглянуть во внутренний карман?

– Внутри… – Девушка расстегнула куртку и вытащила из кармана содержимое. Яркие полоски на внешней стороне конверта, не оставили никаких сомнений, относительно его содержания.

– Я слышала, что Альпы в это время года просто прелесть, – протянула Ронни. – Думаю, мы с тобой заслужили отдых.

– О, мой Бог, это билеты в Швейцарию? – Роуз дрожащими руками вытащила из конверта не два, а целых десять билетов. – Ронни… – Она замолчала на полуслове, потрясенно уставившись на названия стран.

– Кажется, эти горы находятся также в Германии, Австрии и Франции, не так ли? – Поддразнить Ронни подругу, которая радостно кинулась в ее объятия.

– Ронни, ты – это что-то, – вставила Сьюзен.

– Я не могу поверить, – прошептала Роуз, касаясь губами теплой кожи шеи своей возлюбленной. – Это слишком много.

– Для тебя не бывает слишком много, милая, – ответила Ронни. – Ладно, мы возьмем с собой ноутбук, и будем записывать в него все наши расходы. – Ее последние слова вызвали у Роуз смешок. – Серьезно, я хочу поехать с тобой в тур по Европе, и сейчас самое прекрасное время года, чтобы уехать.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. О, только не говори мне, что ты снова плачешь? – Ронни чуть отодвинулась и увидела, что ее возлюбленная действительно плачет от радости. К ним подошла Сьюзен и молча протянула платок.

– Спасибо. – Роуз понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться, после чего она обернулась к остальным гостям. К ней подошла Мария и заключила ее в объятия.

– Какой замечательный подарок.

– Очень мило, – сказала Агнес, стрельнув взглядом в мужа. – Похоже, некоторые предпочитают проводить время с теми, кого они любят, вместо того, чтобы уезжать на какое-то там озеро на целых две недели.

– Умм… – Фрэнк посмотрел на свою кузину, прося поддержки, но та была слишком занята, любуясь сияющей от счастья Роуз. – О, черт, Агнес. Надеюсь, две недели на Гавайях тебе понравятся.

– Так и знала, что ты подкаблучник, – подразнила брата Ронни.

– Да, так же как и ты, – добродушно парировал он.

Глядя на свою возлюбленную, Ронни оставалось только кивнуть в знак согласия.

***

Когда все гости разошлись, счастливые влюбленные устроились на диване в гостиной.

– Не верю, что ты это сделала, – тихо сказала Роуз, глядя на билеты, лежащие на журнальном столике.

– Почему бы и нет? – Ронни пожала плечами. – Сейчас, когда тебе не нужна трость и курсы физиотерапии закончились, самое идеальное время, чтобы нам отдохнуть. – Хотя она уже и побывала в разных странах, Вероника знала, что эти воспоминания поблекнут, когда теперь с ней рядом будет Роуз. Глядя на костюм, Ронни ухмыльнулась про себя. Еще не все подарки были открыты.

Роуз скинула туфли и подогнула ноги под себя: – Как тебе удалось спланировать наш отпуск в тайне от меня?

– Очень просто. С помощью моего тур-агента. Все, что от меня требовалось, это сказать ей, какие страны я хотела бы посетить. Один телефонный звонок, пара писем и вуаля.

– Ты удивительная. – Роуз сложила голову на грудь возлюбленной. – Я только мечтала побывать в этих местах, – задумчиво сказала она.

– Ну, скоро твои мечты осуществятся, – ответила Ронни. Она наклонилась и чмокнула Роуз в губы. – Я рада, что тебе понравились твои подарки.

– Я люблю их, и я люблю тебя, – ответила девушка. – Но ты не должна была этого делать.

– Просто когда ты счастлива, счастлива и я. – В этот момент зазвонил телефон, и Ронни, пробормотав проклятия, потянулась за трубкой. – Дом Картрайт.

– Ронни?

– Мама? – Посмотрев на Роуз, Вероника подняла брови, словно говоря: «Вот так сюрприз». Прошло почти два месяца, как они разговаривали последний раз. – Хм… как ты? Правда?… И как?… Мм, угу, и что же?… Да, она была здесь… Сегодня день рождения Роуз. – Глаза Ронни расширились. – Э-э… да, было бы хорошо… Угу… нет, без проблем, мама… Что?… Хм… да, это будет замечательно… конечно… хорошо, мама. До свидания. – Женщина поставила трубку. – Она просто позвонила, чтобы сказать привет.

– Правда? – Роуз положила руку на плечо Ронни. – Все в порядке?

– Да, – кивнула Вероника. – Она пригласила нас на ужин в эту пятницу.

– Нас?

– Да, нас, – сказала Ронни. – Я не понимаю.

– Может быть, твоя мать решила предложить тебе оливковую ветвь.

– После всего, что случилось?

– После всего, что случилось, ты все еще ее старшая дочь, – сказала Роуз. – Она действительно пригласила нас обеих?

– Да. – Ронни покачала головой и притянула любимую ближе к себе. – Мне не верится в это, но и не собираюсь с этим бороться. Пусть все идет как есть и, может быть, все будет хорошо.

– Ты замечательная.

– Ты так думаешь, хм? – Сердце Ронни забилось быстрее. – Возможно, мы начали наши отношения не лучшим образом, но я не представляю свою жизнь без тебя.

– Я чувствую тоже самое.

– Я рада это слышать. – Лицо Ронни стало серьезным. – Мне кажется, ты кое-что пропустила в кармане куртки.

– Что? Это еще не все? – И Роуз развела руками, указывая на гору подарков и билеты на самолет. Она взяла куртку и положила ее на колени. Коснувшись рукой кармана, девушка нащупала внутри твердый предмет. – Ронни? – Ее пальцы коснулись молнии кармана, а глаза расширились. – Это то, о чем я думаю?

– Я не знаю, – нервно ответила женщина. – Может, ты откроешь и узнаешь. – Когда Роуз расстегнула молнию, она добавила: – Я надеюсь, тебе понравится.

Дрожащими руками Роуз вытащила из кармана бархатную коробочку. Слезы начали наворачиваться на глаза. – О, мой… – Руки затряслись еще сильнее, и Ронни пришла ей на помощь.

– Открой ее, Роуз.

Внутри оказалось золотое кольцо, украшенное тремя рядами бриллиантов.

– Ах…

Трясущейся рукой Ронни достала из коробочки кольцо и повернула его так, чтобы Роуз смогла увидеть надпись.

Моей Роуз, вечной возлюбленной. Ронни.

– Роуз Грейсон, ты будешь… – Голос дрогнул и Ронни, сглотнув, начала с начала. – Б-будешь ли ты моей… навсегда?

Голос внезапно куда-то пропал, и девушке не оставалось ничего кроме как кивнуть в ответ, слезы счастья потекли по ее лицу.

– Я люблю тебя, – сказали они одновременно.

Держа кольцо, Ронни взяла Роуз за руку. Со слезами радости на глазах она осторожно надела золотое украшение на безымянный палец возлюбленной. Их пальцы переплелись, и они обе коснулись их губами. Вероника аккуратно толкнула Роуз на подушки.

– Я люблю тебя, Роуз.

– И я люблю тебя, Ронни, – ответила блондинка, проникая руками под футболку Ронни и нежно целуя ее.

Лежа на полу, Табита посмотрела на влюбленных. Лениво потянувшись и зевнув, кошка встала и направилась к лестнице. Сегодня ее хозяйкам точно будет не до нее.

Content

BL Miller
Случайная Любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13