Эрин Даттон

Полное погружение

Пролог

На излёте лета солнце продиралось сквозь листву, пятнами освещая открытые ноги Рид Вебб. Неровные края потёртых обрезанных джинсов щекотали кожу. Днями напролёт они с Джимми Грантом лазали по деревьям, а к вечеру тело нещадно ломило, напоминая о небезграничности своих возможностей. Сегодня они покорили самое высокое дерево на заднем дворе дедушки Джимми.

В сердцевине кроны дуба Рид нашла идеальную ветку, и устроилась в ее изгибе, словно в колыбели. Грубая кора за спиной успокаивала, несмотря на то, что до земли было несколько метров. Рид закинула руки за голову и закрыла глаза, наслаждаясь леностью спокойного дня, возможно, одного из последних перед началом нового учебного года.

– Вот бы никогда не возвращаться в школу, – протянул Джимми со своего излюбленного места двумя ветками выше.

Рид улыбнулась, соглашаясь. Джимми лежал на животе, болтая в воздухе руками и ногами. Нейлоновые голубые шорты подчёркивали его шоколадный загар. Рид одновременно восхищалась и завидовала его загорелой коже, ведь все лето они провели на улице одинаковое количество времени. С тёмными взлохмаченными волосами и в дерзкой, кичливой позе Джимми напоминал кота, укрывшегося от солнца на дереве.

В последнюю неделю летних каникул Джимми, его младшая сестра Изабелл и сама Рид получили приглашение от его дедушки и бабушки погостить во Флориде. Они приехали пять дней назад и почти не появлялись дома, лишь закинули туда свои вещи, а всё остальное время проводили на улице: играли в футбол, плавали или, несмотря на жару, лазали по деревьям.

В последний день Джимми не выдержал и признался, что устал от ходящей за ними хвостом Изабелл. Она была на два года их младше и гораздо слабее. Он жаловался, что большую часть каникул провёл, помогая девочке то забраться на дерево, то привязать крючок к леске. Джимми долго перемывал сестре косточки, валяясь на заднем дворе после обеда.

Родители должны были приехать за ними вечером, а утром они возвращались в Нашвилл. Занятия начинались только в следующий понедельник, но через пару дней у Джимми возобновлялись тренировки по футболу. Он был запасным в команде университета, а значит, Рид уже не сможет видеться с ним так же часто.

– Думаешь, тебя поставят нападающим в этом году?

– Надеюсь, – пожал плечами Джимми. – Все прошлогодние лучшие игроки перешли в команду университета.

– Джимми, я хочу к вам, наверх, – перебила их Изабелл жалобным голоском.

Джимми выругался сквозь зубы.

Рид свесила голову, чтобы посмотреть на Изабелл, застывшую у подножья дерева. Рыжие пряди волос выбились из высокого конского хвоста. Грязные шорты цвета хаки, лиловое пятно от мороженого на белой майке.

– Давай поможем ей, – предложила Рид. Она была не против, вечно околачивающейся рядом Изабелл, и сглаживала острые углы между братом и сестрой. Джимми старался по возможности избегать Изабелл, потому что чаще им приходилось отвлекаться на неё, чем по-настоящему отдыхать и развлекаться.

– Она преследует меня! Почему бы ей не найти собственных друзей? – Джимми оттолкнулся от ветки и спрыгнул с дерева.

– Я вас долго искала, – сказала Изабелл, как только он приземлился около неё.

– Отлично, – процедил Джимми.

Увидев, что Джимми уходит, Рид спустилась следом.

– Ты куда, Джимми?

– Домой.

– Я хочу на дерево, – напомнила Изабелл.

– Иззи, мы без твоей помощи забираемся на деревья. А ты можешь без нашей. – Джимми нетерпеливо посмотрел на Рид. – Ты идёшь?

Рид еще раз внимательно посмотрела на Изабелл. Вряд ли родственники Джимми одобрят, что они бросили девочку одну. К тому же, Изабелл не сможет сама забраться на дерево. Она сестра Джимми, его обязанность присматривать за ней, а он даже не задержался ни на секунду, чтобы помочь.

Оказавшись между двух огней, Рид наблюдала за Изабелл, которая пыталась сама вскарабкаться по веткам. Девочка старалась поставить ногу на удобный сучок, но подошва каждый раз соскальзывала. Решив, что Изабелл в безопасности, пока остаётся на земле, Рид побежала за Джимми:

– Подожди!

Она догнала его уже около дома, где на веранде в кресле-качалке сидела бабушка.

– Она будет спрашивать, где Изабелл. Пойдём, обойдём дом вокруг, чтобы она нас не заметила. – И он направился к деревьям в отдалении, где они могли проскользнуть незамеченными.

– Может, не стоило оставлять её одну?

– Ничего с ней не случится, – резко ответил он.

Рид вцепилась в его руку, пока он не успел отвернуться.

– А что если у неё получится забраться, а слезть нет?

С минуту Джимми смотрел на неё сомневающимся взглядом, потом тряхнул головой, убирая густую чёлку со лба, и выдернул руку:

– Ладно. Пошли обратно.

На обратном пути Рид едва поспевала за его быстрыми широкими шагами. Она издалека окинула взглядом дерево, но Изабелл нигде не было видно.

– Её нигде… – начала было Рид, как увидела под деревом неподвижное тело Изабелл, и слова застряли у неё в горле. – Джимми! – завопила она.

Но он уже мчался к сестре. Рид бросилась за ним и через считанные секунды приземлилась на колени около Изабелл. Та лежала на боку, на руке, которая была неестественно вывернута.

– Иззи. – Джимми осторожно дотронулся до её плеча, затем встряхнул, когда реакции не последовало. – Иззи, вставай. – Его голос дрожал.

У Рид внутри все как будто опустилось, она готова была разреветься.

– Позови дедушку, – закричал Джимми, оборачиваясь. Рид застыла на месте. – Рид, давай же!

Она побрела в сторону дома, спотыкаясь, затем бросилась что было мочи, настолько быстро, насколько позволяли негнущиеся ноги. От накрывшей ее паники в голове гудело, подобно пожарной сирене, все движения будто замедлились, но Рид старалась успеть, во что бы то ни стало.

Глава первая

Сирены Нашвиллских пожарных машин, стекающихся по Бродвею к отелю «Хилтон», оглушали. С заднего сидения машины девятой станции, Рид смотрела на их мелькающие красные блики, отраженные в витринах. Когда случался большой пожар, её сердце сжималось от волнения. Было ещё рано для спешащих на работу людей, в такое октябрьское утро, да еще в четыре часа, на улицах было пустынно. Рид нравилось, что не приходится обгонять вереницу машин. Обычно при звуках сирен водители паниковали и не знали, куда сворачивать, образуя пробки и только мешая.

Раздался пронзительный звук пневматических тормозов, когда длинная красная машина резко остановилась перед отелем. Капитан Джимми Грант бросил в рацию:

– Девятая Станция. Мы подъехали первыми. Многоэтажное здание, отель. Густой дым, пламя со стороны «А». Начинаем тушить, передаём командование.

Джимми сделал предварительный отчёт с места происшествия, передал диспетчеру, что видит дым и пламя и они уже начинают работу, вытягивают пожарные шланги. Он выполнил обязанность командира, первого приехавшего на место происшествия, ведь капитан с другой задействованной станции будет слишком занят, чтобы давать оценку происходящему.

Рид, Джимми и ещё два члена их бригады выпрыгнули из машины. В команде они чувствовали себя уверенно. Каждый отлично знал своё дело, и слов не требовалось.

Рид с точностью могла сказать, что будет делать Джо Мосс, когда подойдёт к панели: подключать насос, пока остальные займутся водоснабжением.

Рид ухватилась за свёрнутый шланг под насосом, они всегда им пользовались в подобных случаях, а Джимми встал на подножку и вытащил дополнительный пятидюймовый рукав. Жёлтый шланг был свёрнут и перевязан на заднем сидении, поэтому не запутался, когда Джимми начал его вытягивать. Латунную головку он протянул новому, четвёртому члену их бригады Нейтану Брюеру, который направил гидрант на огонь.

Напротив полыхающего отеля успела собраться толпа. Из горящего здания, толкаясь, выбегали люди. Зеваки смотрели на пожар как на что-то заурядное. Только удостоверившись, что офицеры полиции держат людей подальше от огня, Рид вернулась к выполнению своих обязанностей.

Запрокинув голову, она с ужасом заметила, что с правой стороны языки пламени уже лижут внешнюю сторону окон, а с крыши валит густой чёрный дым. Пожар на третьем или четвёртом этаже, но быстро распространяется по зданию. Надо было как можно скорее раздвигать пожарные лестницы.

– Плохо дело, – словно озвучивая её мысли, произнёс рядом Джимми. – Если в ближайшее время не подъедут другие станции, всё сгорит дотла. – Он остановил проходящего мимо полицейского. – Офицер, ни в коем случае не пропускайте никого за ограждение, иначе потом кого-нибудь не досчитаемся.

Полицейский кивнул и направился к толпе, подзывая к себе напарника.

Из рации, прикреплённой к карману Джимми, раздался голос: – Диспетчерская девятой станции.

– Приём.

– Сообщили, что в здании люди. Огонь заблокировал выход.

– Вас понял.

Подгоняемая чувством долга, Рид направилась к горящему зданию, но Джимми схватил её за рукав толстой экипировочной куртки и дёрнул на себя, чтобы остановить.

– Надо зайти внутрь, – закричала она.

– Зайдём, когда другая команда приедет.

Рид всегда была импульсивнее Джимми и хотела поспорить. Но именно умение сохранять спокойствие в любой ситуации делало его хорошим лидером. Она знала, что он прав. На каждую бригаду внутри должна приходиться бригада снаружи, иначе пожарные сами станут жертвами.

– Капитан, женщина говорит, что не может найти своего ребёнка, – к ним снова подошла офицер полиции. Она махнула рукой в сторону, где её напарник не давал плачущей женщине вернуться в отель. Рыдая, она умоляла офицера пустить её, и было видно, как ему неудобно применять к ней силу даже во благо.

Широкими шагами Джимми и Рид подошли к женщине, и Джимми взял её за руки:

– Мэм, где был ваш ребёнок, когда начался пожар?

– Она была в номере. У нас не было полотенец… Портье ничего не мог объяснить. Я была внизу… В холле… Сработала пожарная сигнализация… Нас сразу вывели, – проговорила она между всхлипываниями.

Джимми удерживал её сильными руками и заговорил чистым уверенным голосом:

– В каком номере вы остановились?

– 415.

– Как её зовут?

– Сара. Ей одиннадцать…

Чем ближе они приближались к машине, тем сильнее в Рид поднималась волна тревоги.

– Теперь заходим?

– Теперь заходим, – подтвердил её слова Джимми. – Нейтан, пойдёшь с нами. Джо, когда приедет вторая станция, займитесь этим углом и держитесь поближе.

Следующая команда была уже на подходе, Джо как можно быстрее подготавливал насосы.

Пока Джимми связывался с диспетчерской и докладывал происходящее непосредственному начальству, Рид надела защитную маску и поправила шлем. Нейтан захватил пару раций из машины, одну из них Рид прицепила к переднему карману огнезащитной спецовки. Заканчивая сборы, Джимми ухватился за топор и направился к главному входу отеля. Пожарные использовали метровые железные топоры, с одной стороны лезвие, с другой – тесло, и лом, чтобы быть готовыми выбить дверь, вскрыть замок или сломать стену. Рид пошла вслед за Джимми без малейшего сомнения, как было у них с пятилетнего возраста.

Они были уже на полпути наверх по лестнице, когда Рид услышала по рации сообщение от диспетчера о прибытии шефа их станции и о том, что теперь он будет отвечать за происходящее. Диспетчер сообщал о действиях, и все пожарные уже знали, что одна из бригад отправилась внутрь. Теперь шеф координировал происходящее и принимал решения, относящиеся к пожару.

Они уже поднялись до пятого этажа, когда Рид услышала голос шефа:

– Девятая станция, доложитесь.

Джимми поправил микрофон от рации.

– Мы на пятом этаже. – Он открыл дверь, и Рид увидела, как дым тут же повалил на лестничную площадку, и услышала, как Джимми продолжил: – Сейчас будем заходить в комнату.

Они спешили вдоль по коридору, в то время как радио продолжало сыпать переговорами между прибывающими бригадами и распоряжениями от шефа. Воздух становился всё гуще от дыма, который висел над ними как завеса, такая плотная, что лучи фонарей едва пробивались сквозь неё. Несмотря на тесноту и ограниченность пространства, Рид держалась около Джимми и призывала себя сохранять спокойствие.

Когда они дошли до 415 комнаты, Джимми сначала дёрнул за ручку, а когда дверь не поддалась, выломал ее. Рид шла позади него, нога в ногу. Они методично принялись обыскивать комнату.

Вдруг, поверх шума привычных перекличек в рации раздался голос шефа:

– Всем бригадам. Мы занимаем оборонительную позицию. Все, кто внутри здания, немедленно эвакуируйтесь.

Джимми обернулся к двери, и Рид знала, что отправится за ним, но всё-таки дёрнула его за рукав.

– Только минуту, – закричала она, но голос заглушался и отдавался эхом. По непонятным, странным причинам перед её мысленным взором промелькнуло тело одиннадцатилетней Изабелл, лежащее ничком у корней старого дуба.

– Надо уходить.

Распоряжение Джимми выдернуло её из воспоминаний и заставило сосредоточиться на настоящем.

– Джимми, мы всё равно здесь. Давай хотя бы быстро всё осмотрим?

После секундной заминки он кивнул и указал Нейтану проверить кладовку, Рид ванную, а сам побежал в центр комнаты заглянуть под кровать. Они звали Сару по имени, но не удивительно, что она их могла не расслышать. Рид толкнула дверь в ванную и несколько раз повернула ручку, но дверь не открывалась.

Чёрт.

Она толкнула сильнее – дверь не сдвинулась с места. Без топора было не обойтись, Рид посмотрела в сторону Джимми, который продолжал вглядываться под кровать.

Растерянная, она упёрлась плечом в дверь, которая поддалась напору с недовольным хрустом. Рид инстинктивно отдёрнула в сторону штору для душа и увидела свернувшуюся калачиком маленькую рыжеволосую девочку. Без сознания. Она с облегчением и радостью подняла девочку, словно куклу, вернулась в спальню и аккуратно передала в руки Нейтану.

– Девятая станция командующему. Мы нашли девочку и возвращаемся.

Джимми вывел всех обратно в коридор, открыл дверь, ведущую на лестницу, и Рид с ужасом увидела, что перед ними густится чёрный дым, поднимающийся всё выше по лестничным пролётам. Жар, исходящий от стены, Рид ощутила даже сквозь защитную одежду. Ближайший путь к отступлению был отрезан.

– Попробуем с западной лестницы, – крикнул Джимми.

Кивнув, Нейтан пошёл в противоположный конец коридора, Рид шла за ним, замыкал Джимми. Они не сделали и двадцати шагов, как где-то под ними прогремел взрыв. До того, как Рид успела отреагировать, глухой треск пронзил всё вокруг, весь отель, после чего восточная часть здания рванула, и пол под ногами Джимми взорвался.

Рид рефлекторно прыгнула за ним, пытаясь схватить и удержать за куртку, но Джимми уже исчез. Она упала следующей. Грудная клетка ударилась о только что появившиеся расщелины в полу, и ослепляющая боль пронзила рёбра, тело Джимми судорожно вздрогнуло, и она почувствовала, как дёрнулась его куртка под кончиками его пальцев. Джимми почти полностью скрылся под обломками.

– Джимми! – завизжала Рид. Она чувствовала, что её тоже завалило. Их поглощал дым, и окутывало пыльное тяжёлое марево.

Нейтан с трудом пробился к ним, но было слишком поздно.

– Командир девятой бригаде. Где вы? – гаркнул шеф из рации.

Ополоумев, Рид встала на ноги и закричала в рацию:

– Девятая станция командиру. У нас раненый. Человек под обломками. Он на четвертом этаже, с восточной стороны.

– Девятая станция, немедленно эвакуируйтесь. Произошел взрыв, на первых трёх этажах сильный пожар.

Рид затрясла головой, хотя начальник и не мог этого видеть.

– Это Джимми. Я не уйду без него, – выкрикнула она, хотя повреждённые рёбра протестовали с каждым вздохом.

Следи за дыханием. Тебе понадобится каждый вздох, чтобы вытащить его отсюда. Я иду, Джимми. Держись, я уже иду на помощь.

Она успела добежать до другого конца коридора, прежде чем шеф ответил:

– Нет. Девятая станция, немедленно эвакуируйтесь.

Она добралась до двери на лестницу и выбежала на лестничный пролет, даже не проверив, следует ли за ней Нейтан. Ей было необходимо найти Джимми.

Спасти

его.

– Повторяю, нет. Эвакуируйтесь.

У Нейтана не сразу получилось догнать бросившуюся сломя голову и перепрыгивающую через ступени Рид. Он схватил её за руку и заставил остановиться.

– Девятая бригада, подтвердите получение приказа, – продолжал требовать голос начальника.

– Вынеси её наружу, Нейтан. Я пойду за Джимми, – распорядилась Рид, указывая на девочку в его руках.

– Я не оставлю тебя здесь одну.

– Давай же! Иди!

– Начальник девятой бригаде. Вебб, я сказал, уходите оттуда. Сейчас же!

– Пойдём, они отправят за ним другую бригаду. – Нейтан не отпускал её руку.

Что-то в его голосе заставило сознание Рид прислушаться, несмотря на адреналин, бурлящий в крови. Нейтан бы ни за что не оставил её здесь без поддержки. То, чему их учили, не походило на реальную ситуацию, и надо было в первую очередь вынести девочку из здания. Грудь девочки вздымалась при дыхании, как успела заметить Рид, но в сознание она не приходила. Выглядела девочка крайне беспомощно, и было очевидно, что ей как можно скорее необходима помощь врачей. Разрываемая между тревогой за Джимми и настойчивыми приказами со всех сторон к отступлению, Рид направилась к выходу.

***

Как только Рид вышла из здания, её подхватили двое пожарных и помогли отбежать подальше.

– Смените мой бак. Я возвращаюсь внутрь, – выдохнула она, как только стянула шлем и защитную маску, и стала отмахиваться от врачей, окруживших её. – Я в порядке, – настаивала она, несмотря на пронзительную боль в груди. – Смените мне бак.

– Ты не пойдёшь обратно, – сказал шеф Перес. – Я отправил в здание другую бригаду, наше дело – тушить огонь снаружи.

– Нет! Джимми всё ещё там! Надо вернуться сейчас же, – Рид начала выпутываться из экипировки. – Сама поменяю.

– Рид!

– Кто-нибудь, дайте мне чёртов бак! – закричала она. Ослеплённая паникой, она носилась с пустым цилиндром.

Перес схватил её за отвороты куртки.

– Рид, он мой человек. Я делаю всё, что могу.

Рид уставилась на него глазами, блестящими от слёз, и уступила, когда разглядела в своём отражении в его зрачках цепкий всепоглощающий страх. Они найдут его. Они найдут его, и всё будет хорошо. Рид не позволяла себе допустить иной исход событий.

Перес кивнул: – Я отправил внутрь бригаду Бэнка. Скажи ему точно, где вы были, и где ты в последний раз видела Джимми.

Минуты, что потребовались, чтобы снова зайти и определить, где находится Джимми, были самыми длинными в жизни Рид. Пытаясь не представлять в красках то, что происходит внутри, она старалась сосредоточиться на мысли, что Нейтан вышел из горящего здания к поджидающим медикам вслед за ней со спасённым ребёнком на руках. В конце концов, они спасли жизнь девочке. Затем Рид посмотрела на змеящиеся по асфальту линии шлангов, доставляющих воду пожарным. С воздуха потоки воды обрушивались на здание.

Когда бессознательного Джимми вынесли на улицу, у Рид начали подкашиваться колени. Его тело болталось, как пустой гамак, в руках четырёх пожарных, несущих его за руки и за ноги. Лишь отойдя на безопасное расстояние от огня, его положили на готовые носилки и погрузили в машину скорой помощи.

– Слава Богу, – выдохнул рядом с ней Джо. Он уже был в бригаде, когда её только перевели. Он проработал здесь двадцать пять лет и стал для них наставником, почти отцом, когда они с Джимми только начинали.

Его утробный голос привёл Рид в чувство.

– Ему не выкарабкаться, – прошептал Нейтан.

– Заткнись, – резко оборвала его Рид. Яростный укол боли пронзил рёбра, но она никак не показала этого, лишь глубоко вдохнула.

– Наши даже не собирались заходить, когда мы вышли. Он пролежал там слишком долго, – сказал тот в своё оправдание.

– Нейтан, заткнись, – рявкнул Джо, поднимаясь в полный рост. Он был впечатляющего телосложения, почти под два метра ростом, широкоплечий и с могучими руками. Лишь наметившаяся залысина выдавала его возраст.

Красноречивый тёмный взгляд Джо пресёк дальнейшие комментарии, и Рид оцепенело смотрела, как носилки загружают в фургон. Она отчаянно пыталась рассмотреть лицо Джимми, но взволнованные врачи, суетящиеся вокруг, заслоняли его. Рид сделала несколько шагов по направлению к носилкам, чуть не споткнулась о свой израсходованный баллон с воздухом, но двери закрылись, и машина, визжа сиреной, рванула с места.

В полубессознательном состоянии Рид услышала, как начальник обращается к офицеру, которую Джимми в самом начале попросил держать людей подальше.

– Да?

– У меня сейчас здесь много хлопот, – сказал он. – Не могли бы вы отвезти троих моих людей в больницу?

– Конечно.

Рид заметила сочувствие в глазах полицейской, когда та сказала «поехали», ведя их к патрульной машине. Но Рид не нужно было сочувствие, она хотела убедиться, что ужасный ноющий ком в сердце не означает, что она потеряла Джимми.

***

Шурша пакетами с едой из городского гастронома, находящегося чуть ниже по улице, и прижимая к себе почту, Изабелл Грант открыла дверь своей однокомнатной квартиры. Свалила всё на кухонный стол.

Пора устроить себе каникулы. Может, съездить в выходные в Гатлинбург, посмотреть на листопад?

Она уже и забыла, когда в последний раз делала что-то для самой себя. Десять лет назад она переехала в Ноксвилл с большими планами проводить выходные где-нибудь около Смоки-Маунтинс, но постоянно была слишком занята, сначала в колледже, потом на работе. Открывать своё собственное дело оказалось сложнее, чем она ожидала.

Хорошо ещё, что у меня нет жизни за пределами работы.

Кроме нескольких визитов домой, ничто в последние годы не нарушало её привычного уклада.

Она задержалась около дивана, сбросила туфли на высоком каблуке и сунула ноги в розовые тапочки из овечьей шерсти.

Ммм, преимущества работы на дому.

Она распустила рыжие волосы, достающие до плеч, собранные с утра в модный пучок, и тряхнула головой.

С тяжёлым вздохом она направилась в спальню, чувствуя себя так, будто работала несколько недель кряду. Больше всего ей хотелось погрузиться в горячую ванну и смыть усталость прошедшего дня. Несмотря на то, что Изабелл работала дома, она надела деловую чёрную узкую юбку, хлопковую блузку цвета лаванды и даже телесные колготки, уверенная, что чем строже одежда, тем серьёзнее настрой. Она позволила себе только снять пиджак и повесила его на спинку стула.

Спальня была совмещена с кабинетом. Для экономии пространства она придвинула большой стеклянный стол к стене в одном углу, а небольшую двуспальную кровать разместила в другом. Большой просторный шкаф заменил собой любые возможные тумбочки. Маленький книжный шкаф, полный разнообразных мистических романов и старых учебников, стоял напротив окна.

Уже около года она планировала переехать в квартиру побольше, в конце концов, могла себе это позволить, когда бизнес начал приносить прибыль. Хотя сначала ей пришлось изрядно потрепать нервы, когда её работа независимым консультантом по инвестированию чуть не провалилась. На самом деле, она не возражала против маленькой квартиры. Здесь было уютно, а женщине не требовалось много места.

Изабелл взяла лист из стопки на углу стола, грозящей упасть в любую минуту, и пробежала глазами список канцелярской работы, одновременно проверяя электронную почту. Когда она закончила удалять спам, осталось несколько нераскрытых конвертов. Самым важным было письмо от её самой близкой подруги и коллеги, Анны Хилл, которая напоминала, что её двенадцатилетние близнецы участвуют в школьной постановке в выходные, и Изабелл обещала прийти. Девушки познакомились в колледже. После смерти родителей Изабелл могла положиться только на Анну, а Анна, в свою очередь, искала поддержки после развода.

Телефон “BlackBerry” завибрировал около бедра, привлекая внимание.

– Изабелл Грант, – ответила она, дотронувшись до кнопки на беспроводном наушнике. Услышав знакомый голос, она поморщилась. Всю неделю Алан Ворнер названивал ей по поводу своих инвестиций. Он постоянно хотел слить большую сумму денег на новое модное увлечение. Не один раз Изабелл спасала его финансы, а через неделю он звонил ей после очередной афёры, на которой якобы можно было быстро разбогатеть.

Пока она разговаривала с Ворнером, на кухне зазвонил домашний телефон. Только её брат Джимми звонил на него, а в позавчерашнем разговоре он упомянул, что должен работать сегодня. Понимая, что не может разговаривать по двум телефонам одновременно, она решила довериться автоответчику.

– Мне всё равно, что вам там насоветовали другие, – перебила она Ворнера, потеряв терпение. – Не беспокойтесь о своих деньгах. За беспокойство о них вы платите мне. – Она мерила шагами небольшую комнатку и активно жестикулировала.

В три широких шага она снова оказалась около стола и написала ответ Анне. Конечно, она придёт на спектакль её девочек. Вместе с тем, она не упустила ни слова из телефонного разговора, хотя с удовольствием бы прослушала половину.

Она выслушала разглагольствования Ворнера столько, сколько смогла, а затем снова перебила его:

– Я специалист по финансовому планированию, Алан. А вы сами решайте к кому вы будете прислушиваться, ко мне или к садовнику. – Она стиснула в пальцах ручку, ожидая предсказуемого ответа. – Хорошо. Расслабьтесь. Я проверю эти фондовые опционы и перезвоню.

Она повесила трубку до того, как он успел что-то возразить. Составляя в уме список того, что надо сделать днём, она вернулась в кухню проверить автоответчик. Чужой голос полностью завладел её вниманием – его обладатель представился капелланом нашвиллского отделения пожарной безопасности. Когда она дослушала сообщение до конца, её руки тряслись, и ноги едва держали.

Следующие пятнадцать минут размылись в судорожных сборах – слишком много вещей надо было уместить в дорожную сумку. Схватив ключи и мобильник по пути к двери, она отправилась в трёхчасовой путь до Нашвилла.

Глава вторая

– Милая, нам надо выезжать через тридцать минут, – позвала мама из-за закрытой двери, но Рид не ответила.

Рид неподвижно сидела на краю постели и не могла пошевелиться. Испарина покрывала лицо, перед внутренним взором продолжали появляться картины из ночного кошмара – бесконечные и неотступные. Она усилием воли открыла глаза, всё вокруг размывалось и кружилось. Рид в оцепенении встала с кровати и подошла к шкафу.

Она надела форменные тёмно-синие брюки, накрахмаленную белую рубашку и пиджак на четырёх пуговицах с серебряной тесьмой на каждом манжете. Успокоилась она только уже когда начала поправлять галстук и смотреться в зеркало.

Открывая дверь, ведущую на лестницу, она ясно увидела, как её рука лежит на совершенно другой дверной ручке, и сама дверь тоже другая. Рид снова оказалась в задымлённом здании, замок в ванной заело, и она со всей силы налегала на дверь. Дверь не поддавалась. Если она не прервёт эту последовательность, её сознание будет воспроизводить ужасный момент снова и снова. Она не выдержит, если ещё раз увидит, как Джимми обрушивается вместе с полом.

Тяжело дыша, она сделала несколько шагов назад и упала на кровать. Видения медленно отступали, настоящее возвращалось. Она задержалась на мгновение, впитывая знакомую обстановку. Мебель времён молодости её матери нуждалась в покраске, на худой конец надо бы сменить треснутое зеркало. Только всегда есть какие-то более важные дела, а домашнее хозяйство уходит на второй план.

Сосредотачиваться на деталях спальни оказалось хорошей ловушкой для разума. Сердцебиение уже вернулось в норму, и холодный пот, выступивший каплями на коже, испарился. Она повела плечами, разгоняя боль в груди. Тошнота отступила, и Рид смогла открыть дверь и спуститься вниз.

Ступив в гостиную, Рид увидела одинокую фигуру, но шаг не сбавила, даже когда почувствовала знакомый приступ боли. Рид почти свыклась с ней. Изабелл вызывала в ней похожие эмоции с тех пор, как Рид поняла, что девушки нравятся ей куда больше парней. Но Изабелл была младшей сестрой Джимми, к тому же гетеросексуальной, а значит недоступной. Рид боялась, что Изабелл не понравится или, что ещё хуже, её оскорбит внимание со стороны девушки, а Рид не хотела, чтобы Джимми пришлось выбирать между другом и сестрой. Но даже по прошествии лет стройная фигура, волосы цвета начищенной меди и смеющиеся серые глаза привлекали Рид.

Но сейчас, когда Изабелл обернулась на звук шагов Рид, глаза у неё были красные от слёз и полны горя. Рид заметила у неё в руках фотографию, сделанную после повышения Джимми до капитана. Не нужно было смотреть на изображение, чтобы вспомнить широкую улыбку на лице Джимми, когда они стояли около пожарной машины. Она помнила, как в тот весенний день светило солнце и что от лёгкого дуновения ветра пахло сырой землёй и свежестью.

– Твоя мама помогает Чейзу собраться, – сказала Изабелл и ещё раз посмотрела на фотографию перед тем, как вернуть ее на каминную полку. Джимми и его жена, Аманда, почти сразу после свадьбы купили дом по соседству с Рид, но прожили в нём вместе всего два года.

Рид молча кивнула и подумала о сыне Джимми – Чейзе. Он пострадал от слишком многих потерь, чересчур для семилетнего мальчика. В тот день Джимми заступил на дежурство, а на седьмом месяце беременности у Аманды начались сильные боли в животе. Она позвонила родителям Джимми, чтобы они отвезли её в больницу, но по дороге случилась ужасная авария.

В полицейском протоколе было написано, что полуприцеп появился из ниоткуда. Аманда и родители Джимми получили смертельные ранения, докторам оставалось лишь бороться за жизнь ребёнка. При рождении Чейз весил полтора килограмма, и только через три недели Джимми разрешили забрать его из больницы.

– Никак не могла заставить Чейза надеть галстук. – Изабелл прервала горькие воспоминания Рид. – Он сопротивлялся. А когда узнал, что ты будешь в галстуке, сразу согласился.

Изабелл прослезилась, увидев на Рид униформу, она думала, что слёзы закончились три дня назад, но сейчас они грозили политься с новой силой. Она часто посмеивалась, когда Джимми преображался, надев галстук и пиджак с блестящими запонками. В этот момент, у него появлялись манеры, которых она никогда за ним не наблюдала. Она говорила, что он даже стоит по-другому. Сейчас она осознала, что Рид стоит точно также – прямо, официально, – даже в той же самой гостиной.

Изабелл сдерживалась с самого звонка капеллана ей в Ноксвилл четыре дня назад. Самая длинная поездка в её жизни. Она гнала свою «хонду» на предельной скорости и всё равно, приехала в больницу слишком поздно. В тот момент, когда она распахнула двери отделения скорой помощи, она поняла, что его больше нет.

В приёмной толпились одни пожарные, кто-то из них до сих пор был в спецодежде, кто-то в тёмно-синих рубашках и штанах. Едкий запах дыма висел в воздухе. Изабелл ощущала его и раньше, он оставался на одежде Джимми после смен, но в переполненной комнате запах был в разы пронзительнее и резче.

Изабелл выискивала в толпе знакомую фигуру и, наконец, нашла, сидящей между двумя молчаливыми мужчинами. Насколько она помнила, они были в бригаде Джимми, но все её внимание сейчас было приковано к Рид, согнувшейся и обхватившей голову руками.

Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Рид встрепенулась. Её короткие тёмные волосы намокли и прилипли ко лбу. Светлые дорожки слёз выделялись на тёмном от копоти лице. Изабелл всё поняла в тот момент, когда увидела непереносимое страдание на лице Рид, и весь мир перевернулся.

– Нет, – прошептала Изабелл, чувствуя приближающийся мрак.

Изабелл помнила только, как Рид быстро поднялась на ноги. Толпа расступилась, а потом Рид без колебаний обняла Изабелл. Неожиданное объятие смягчило разливающуюся по сердцу боль. Напряжение, всегда висевшее между ними, на мгновение спало, затмилось разделением общего горя.

Рид положила руку на затылок Изабелл и притянула девушку к себе. Изабелл обняла её за талию и крепко прижалась к Рид, почувствовав, как она слегка вздрогнула. Хотя они были почти одинакового роста, Изабелл положила голову Рид на плечо. Несколько долгих мгновений они держались друг за друга, сплочённые любовью к Джимми.

– Прости, – шепнула Рид на ухо Изабелл. Голос Рид был пропитан чувством вины. – Вот он был здесь, а в следующее мгновение… – Её голос надломился. Но прежде, чем Изабелл успела ответить, Рид подалась назад. – Я… Твоя кофта.

Изабелл опустила взгляд: по лавандовой блузке расползались тёмные круги от слёз. Она начала убеждать Рид, что не стоит беспокоиться об одежде, но та уже полностью отстранилась, выпрямилась и вытерла глаза.

Тогда, в приёмной, Изабелл увидела, как Рид изменилась, как гордость возобладала над горем. Наверное, именно эта самая гордость сдерживала сейчас Рид, чинно стоявшую посреди комнаты.

Чёртова униформа.

Гордость и ошибочное чувство долга забрали у неё брата, а у Чейза отца.

Изабелл провела рукой по бедру, стряхивая невидимые пылинки с льняной юбки, не зная, куда деть руки. За прошедшие три дня между ними восстановилась прежняя дистанция.

– Твой отец встретит нас в церкви?

– Я не общаюсь с ним, – пожала плечами Рид с напускным безразличием. Изабелл показалось или на лице Рид промелькнула досада? – Это бесполезно.

– Рид!

Рид моментально отреагировала, когда задняя дверь за мальчиком захлопнулась. Она присела на корточки, и Чейз сразу же бросился к ней в объятия. За ним в комнату с извиняющейся улыбкой вошла мать Рид, в руках у неё был галстук на застёжке. Рид посмотрела на неё с сочувствием. Редко случалось, чтобы они с Чейзом не могли найти общий язык.

Рид вспомнила, как её мать, Мередит Вебб, заменила Чейзу бабушку. Десять лет назад её родители развелись, и Мередит осталась с Рид, а когда Джимми потерял жену, она стала сидеть с Чейзом, пока Джимми работал. Первое время Джимми не мог справиться с потерей и не знал, что делать с сыном, и Мередит стала его спасителем. За эти семь лет Джимми и Чейз полноправно вошли в их семью.

– Что случилось, приятель? – Рид всмотрелась в лицо Чейза.

Он ничего не ответил. Выпятил нижнюю губу и теребил сверкающий значок, приколотый на её груди. Рид не могла оторвать взгляда от маленьких пальчиков, дотрагивающихся до чёрной ленточки в середине значка.

Рид взяла у матери галстук и застегнула верхнюю пуговицу на рубашке мальчика. Хотя его глаза, всё также, пылали непокорностью, он стоял смирно, пока она завязывала галстук и поправляла воротничок. Он стиснул зубы и стал таким же серьёзным, как Рид, и её сердце заныло, когда она разглядела черты упрямой гордости Джимми на его лице.

***

Изабелл медленно поднималась к церкви, у неё совершенно не было желания заходить внутрь. Величественное каменное строение с двумя шпилями, дотягивающимися до бескрайнего лазурного неба, угнетало её. Солнце светило так ярко, как если бы небесам было плевать на трагичность ситуации.

Всё по-настоящему.

Изабелл представила, как могла бы поехать домой, свернуться калачиком на кровати, а все события прошедшей недели оказались бы дурным вымыслом. Но в доказательство тщетности, её желания разбились вдребезги при взгляде на тёмные униформы и угрюмые лица.

Решительная высокомерная женщина, мать Аманды, подошла к Изабелл. Хотя женщина постоянно всех раздражала, те, кто действительно знал её, прощали ей бесконечные попытки командовать окружающими, зная о её неподдельной заботе. Она успокаивающе обняла Изабелл.

– Милая, ты выглядишь уставшей. Мы сможем поговорить после церемонии. Как ты держишься?

– Неплохо. Насколько вообще возможно держаться. Спасибо, что пришли. – Изабелл благодарно улыбнулась отцу Аманды, и он ободряюще сжал её плечо.

С тех пор как Аманда умерла, они были единственными родственниками Чейза со стороны матери, и Изабелл очень ценила их общение с мальчиком. Несмотря на то, что жили они во Флориде, они исправно привозили подарки на день рождения, Рождество и другие праздники.

К тому же они брали с собой Чейза, когда путешествовали по штату Теннесси, и он всегда проводил у них две летние недели. Изабелл вдруг вспомнилось лето, в которое вместе с ней и Джимми к их бабушке с дедушкой во Флориду поехала Рид, и внезапная боль от воспоминаний заставила её сосредоточиться на словах матери Аманды.

– Конечно, милая.

– Привет, ба, – сказал Чейз, стараясь поспеть за шагом Рид.

Женщина заключила его в объятия, на глазах у неё выступили слёзы. Словно чувствуя, что так нужно, Чейз не вырывался.

Рид подошла следом и пожала руку отцу Аманды.

– Мои соболезнования, – произнёс он с горечью.

У Рид в горле образовался ком, и у неё получилось лишь кивнуть в ответ. Слёзы в глазах матери Аманды возродили воспоминание о дне, когда они стояли рядом с Джимми, у которого было каменное выражение лица, оплакивая Аманду и его родителей. Рид даже представить не могла, что через несколько лет они будут скорбеть о нём самом.

– Давайте зайдём внутрь, – предложила мать Аманды.

Её муж, привыкший следовать всем её предложениям, открыл перед женщинами тяжёлую дубовую дверь.

Начало церемонии для Рид прошло как в тумане. Её сознание отказывалось фокусироваться на происходящем вокруг, зато перед внутренним взором мелькали картины из прошлого. Всю сознательную жизнь Джимми был рядом с ней. С первого дня в детском саду они стали лучшими друзьями, тогда Рид подбила его на прыжок с качелей. Они играли в одной команде младшей лиги и вместе учились плавать на занятиях молодёжной организации при церкви. А когда Джимми сломал руку, разучивая новый трюк на скейтборде, она проводила его до дома и пообещала никому не рассказывать, что он плакал.

Многие ожидали, что они перестанут общаться, когда подрастут, но подобного не произошло. Вопреки всему, они вмести гоняли мяч, катались на велосипедах и чинили первую машину Джимми – Шевроле 1976 года выпуска.

А когда они были старшеклассниками, она села напротив и призналась ему, что она лесби. И она была готова к тому, что на этом их дружба закончится. Но Джимми в своей неторопливой манере лишь пожал плечами и сказал:

– Пообещай только, что никогда не уведёшь у меня девушку.

Неподвижное тело Джимми в гробу не было похоже на него самого, такого энергичного. Рид старалась не шевелиться на церковной скамье во время речи капеллана. Она кинула взгляд в сторону боковых неф, где расположились Нейтан, Джо и другие члены их бригады, которые должны были нести гроб, и подумала, что пора прекращать погружаться в прошлое. На ней лежали обязанности пожарного, и ей пришлось выбирать между ними и ответственностью за свою семью. Её мама настояла, чтобы она не присоединялась к другим пожарным, аргументируя это тем, что она нужна Чейзу. Поэтому Рид сидела между Мередит и мальчиком, чувствуя, что ей здесь не место. Она должна была идти рядом с остальными.

Чейз нервничал и дёргал воротничок. Изабелл сидела по другую сторону от него. Она смерила его пристальным взглядом и положила руку на спинку за головой мальчика. Он перестал дёргаться. Изабелл повернулась к алтарю, и Рид впилась взглядом в её профиль. Медные волосы были собраны в простой пучок, но одна прядь выбилась из причёски, и когда она заправляла её за ухо, пальцы у неё дрожали. Её заострённые скулы были напряжены, а глаза блестели от непролитых слёз.

Изабелл пыталась не слушать капеллана. Он начал рассказывать, что Джимми был человеком твёрдой веры. Говорил о приверженности Джимми к семейным ценностям, как потерял жену и в одиночку растил сына. Но когда начали восхвалять смелость, честь и отвагу Джимми, проявленную в работе, Изабелл перестала слушать. Она не хотела слышать о чести, из-за которой лишилась брата.

Взгляд Изабелл скользнул по крышке гроба, закрытой по её просьбе. Как она ни пыталась, у нее не получалось отогнать видение Джимми, одетого в униформу, лежащего внутри. Она зажмурилась.

При лёгком прикосновении к тыльной стороне руки она снова открыла глаза. Кончиками пальцев Рид успокаивающе гладила её запястье, Изабелл дёрнулась и сложила руки на груди. Сегодня ей не нужно было сострадание, и тем более от Рид. Ей не хотелось, чтобы её горе кем-то нарушалось.

Изабелл мало общалась с Джимми в последние годы, и только сейчас осознала, что упустила возможность узнать своего брата лучше. Слишком тяжело было вернуться домой после смерти родителей. Всё вокруг напоминало ей о них, и в попытке оградить себя от боли Изабелл перестала приезжать. Она эгоистично не подумала о том, что, возможно, нужна здесь Джимми, куда проще было верить его словам, что всё нормально. Теперь же она с удивлением поняла, насколько одинок он был, настолько же, насколько и она сейчас. Она снова посмотрела на Чейза, не зная, как будет растить практически чужого ребёнка.

По правде говоря, её удивляло малейшее проявление беспокойства о ней от Рид, даже это прикосновение. После того дня в больнице Изабелл видела эмоции Рид всего один раз – когда они объясняли Чейзу, что произошло. Когда его подбородок задрожал, и мальчик был готов расплакаться, Рид притянула его к себе, и чем крепче были объятия, тем сильнее в её волевых чертах проступала боль. Изабелл не знала, кто кому был тогда больше нужен.

С того момента Рид была тихой и погружённой в себя больше, чем обычно. Она, казалось, мыслями была где-то далеко и даже высказывала своё мнение по поводу похорон только, когда Изабелл спрашивала её. Она молчала по пути в церковь, и все время смотрела в окно. Прикосновение стало первым намёком на то, что Рид замечает происходящее вокруг.

Красно-коричневые скамейки были заполнены людьми в накрахмаленных униформах, украшенных всеми возможными знаками отличия и наградами. Собралось не только местное отделение пожарной безопасности, но и представители других городов со всего штата. Изабелл внезапно пожалела о том, что она не настояла на традиционных похоронах, как хотела с самого сначала. Представитель их пожарного отделения ясно дал понять, что будет прислушиваться ко всем её пожеланиям. Но она была так ошеломлена всеми деталями церемонии, что, в конце концов, переложила всю рутину на них. Казалось, пожарным спокойнее, когда всё идёт по правилам. Но Изабелл только сейчас поняла, что хочет тишины, чтобы скорбеть по Джимми без упоминаний о группе многочисленных соратников, понимающих его гораздо лучше неё.

Изобилие цветов, заполняющих пространство перед алтарём, красноречиво говорило, что многие присутствующие будут скучать по Джимми. Изабелл увидела карточки с именами учеников местной средней школы, куда он приходил на ежегодную неделю пожарной безопасности, имена людей, которых он спас из горящих зданий, поклявшихся никогда его не забывать, и имена друзей и напарников по работе. Изабелл никогда не задумывалась, в жизни скольких людей участвовал Джимми, но никто из них не рисковал своей жизнью по долгу службы и не умер в молодости, невзирая на всё добро, сделанное Джимми для других.

***

Рид придержала дверцу лимузина для Изабелл, Мередит и Чейза. Она собиралась уже сесть в машину, когда встретилась взглядом с Джо. Пульсирующая боль в груди усилилась от его сочувственного взгляда. Она знала, он не будет говорить с ней о Джимми, хотя точно так же пытался избавиться от боли, часами начищая и полируя их пожарную машину. В пожарной машине сняли бобину для шланга, чтобы поместился гроб. Те, кто понесут гроб, поедут с ним до кладбища, а Джо и Нейтан должны стоять на подножках.

– Рид? – Изабелл вопросительно посмотрела на неё.

– Да, уже иду, – тихо ответила Рид. Из внутреннего кармана пиджака она достала солнечные очки.

Рид устроилась на роскошном кожаном сидении и закрыла дверь. Лимузин тронулся следом за медленно отъезжающей пожарной машиной. Похоронная процессия отправилась на кладбище. Чейз встал, чтобы наблюдать в окно за длинной чередой машин позади них.

– Чейз, сядь на место, пожалуйста, – тихо попросила Мередит.

Зная, что лучше не спорить, он развернулся и плюхнулся на сидение.

Когда они подъехали к городскому кладбищу, Рид увидела на противоположной от входа стороне две припаркованные пожарные машины с лестницами, поднимающимися высоко вверх и пересекающимися в дань уважения Джимми.

Машина направилась по узкой дороге, скрытой в тени разросшихся деревьев. Когда они остановились, Рид вышла первой. Из соображений этикета она сняла солнечные очки, хотя предпочла бы остаться в них. Все эти дни она из последних сил контролировала свои эмоции и совершенно вымоталась. Рид чувствовала, как присутствующие на похоронах оценивающе смотрят на неё, как будто пытаются решить, стоит ли подойти и выразить своё сочувствие, и Рид желала лишь спрятаться от них за тёмными линзами солнцезащитных очков.

Она провела их маленькую компанию по аккуратно скошенной траве к рядам стульев перед могилой. Изабелл усадила Чейза посередине, рядом с Мередит, а сама села с другой стороны. Рид осталась стоять около стула Изабелл.

– Внимание, – скомандовал Перес, и Рид затаила дыхание.

Вынесли гроб. Медленным и чинным шагом его положили на возвышение и накрыли крышку американским флагом.

– Марш!

Ряды пожарных в униформе двигались как один, высоко вскидывая левую ногу; они маршировали на расстоянии ширины плеча, сложив руки за спиной.

Рид едва могла заставить себя слушать молитвы и высказываемое сочувствие семье погибшего. Она старалась найти связь с реальностью, черпая силы у стройного ряда пожарных, проходящих мимо, но ничто не могло заполнить пустоту в сердце.

Раздалась заунывная мелодия волынок «О, благодать», и все стихли. Мужественно борясь с подступающими слезами, Рид закрыла глаза и представила, что плачущая волынка забирает её боль. Но когда мелодия смолкла, она почувствовала одну лишь тоску и никакого облегчения.

Начал говорить капеллан.

– На протяжении всей истории жизни пожарных ассоциировались со звоном колокола. Колокол начинает звонить по ним, едва они заступят на службу. Днём или ночью каждый сигнал для них как призыв к борьбе с огнём, зовущий туда, где их жизни требуются для спасения людей. Только когда огонь потушен, звон стихает. Колокол звонит три раза, перед тем как ознаменовать конец. Сегодня наш брат, капитан Джеймс Мэттью Грант, выполнил своё предназначение, свой долг, и колокол звонит три раза в память о нём, отдавая дань его жизни и службе.

– Внимание, – раздалось снова; пожарные немедленно отреагировали. – Караул! – Они размашисто отдали честь.

Раздалось три удара большого золотого колокола. Когда последние отголоски звона растворились в воздухе, одинокий горн заиграл традиционный похоронный мотив.

– Оружие к ноге! – Десятки рук с шорохом опустились вниз, выполняя команду.

Когда почётный караульный осторожно снял с гроба флаг и свернул его традиционным треугольником, Рид сделала шаг вперёд. Она попросила только об одном отступлении от правил. Обычно начальник снимал флаг и передавал его семье. Сегодня флаг должна была принять Рид.

Бережно приняв флаг из рук караульного, как положено – одна рука сверху, другая снизу, Рид упёрлась мыском левого ботинка в землю и с характерным щелчком развернулась на сто восемьдесят градусов. Она где-то слышала, что если задержать дыхание, не заплачешь.

Надо проверить.

Она сделала глубокий вдох и собралась с духом. Мягкая ткань под пальцами была украшена звёздами, и Рид пыталась сосредоточиться на них, а не на агонии, сжигающей сердце дотла.

Традиции и честь, – вот то, что Рид понимала. Эмоции на самом краю сознания были ей незнакомы. Половина её души умерла вместе с Джимми. И хотя внешне она казалась сильной, внутри нее остались одни руины.

Мередит, Чейз и Изабелл сидели перед ней. Три пары глаз, полных слёз, всматривались в её лицо. Три причины быть сильной. Она опустилась на одно колено перед стулом Чейза. Когда она протянула ему флаг, он принял его и прижал к груди. Его лицо было решительным не по годам, и он все еще не плакал, отчего ей стало ещё больнее.

– Вольно.

Глава третья

Рид стояла в дверях. Кухня по-прежнему была кухней Джимми. На столе стоял термос, готовый к тому, чтобы его наполнили горячим чёрным кофе. Стопка писем на маленьком столике около задней двери ждала, пока её переберут. У Джимми была привычка складировать всю корреспонденцию до тех пор, пока кипа не свалится на пол. Только тогда он садился разбирать кучу купонов со скидками и предложениями, срок действия которых уже истёк, и они отправлялись прямиком в мусорную корзину.

Изабелл стояла около раковины, спиной к Рид, её руки были погружены в пенную воду, но она не торопилась перемыть все тарелки. Вместо этого она задумчиво смотрела в окно на задний дворик.

– Давай, я помою. – Рид слегка подтолкнула её локтём в сторону. Изабелл стояла так уже очень долго, вода в раковине успела остыть, а мыльная пена раствориться.

Девушка хотела было воспротивиться, но Рид уже вынимала тарелки из холодной воды и подставляла под струю кипятка. Изабелл взяла сухое полотенце.

– Все уже ушли? – Вечером соболезнующие друзья заполнили дом Джимми. Изабелл выслушивала их, сколько было сил, и, наконец, ускользнула в тишину кухни.

– Только что проводила Джо с женой, – кивнула Рид.

– Она милая.

– Да, ему повезло, что она терпит его. Слушай, у тебя был сегодня тяжёлый день. Ты замечательно со всем справилась, – мягко сказала Рид.

Изабелл внимательно посмотрела на неё, отметив выделяющиеся на нежной коже тёмные круги под глазами. Рид сняла пиджак и галстук, закатала рукава форменной рубашки, оголив сильные руки.

Изабелл знала, что Рид чувствует утрату так же глубоко и болезненно, как она сама. Изабелл тяжело вздохнула, будто непереносимая печаль сегодняшнего дня навалилась на неё в один миг.

– Спасибо за помощь. И передай от меня благодарность своей маме.

– Конечно. Люди раздражали Чейза, и мама увела его к нам, он уже заснул. Она просила передать тебе, что если ты не против, она приведёт его утром.

Изабелл уже знала, что Рид и Джимми работали по двадцать четыре часа в сутки, а остальные сорок восемь часов отдыха проживали по соседству, и мальчик привык оставаться с Мередит на время их дежурств. У Чейза даже была собственная комната в их доме. Такой необычный образ жизни был для них привычным делом.

– Да, пусть переночует у вас. – Изабелл вытерла последнюю тарелку и поставила её на место. – Ты пойдёшь домой или выпьешь со мной бокал вина? – Ей не очень хотелось, чтобы Рид соглашалась, но и остаться наедине с собой прямо сейчас была ещё не готова. И хотя последний раз они общались тысячу лет назад, компания Рид была предпочтительнее пустоты, буквально кричащей о том, что Джимми больше нет.

– Я могу остаться ненадолго.

Изабелл достала из шкафа бутылку вина, два бокала и направилась в комнату.

Последовав за ней, Рид непроизвольно осмотрелась. За столько лет дом пропитался духом Джимми, Рид даже чувствовала незримое присутствие его жены. Она помнила воодушевление Аманды после переезда. Та ходила из комнаты в комнату, без умолку трещала о шторах и обоях, а недоумевающий Джимми заносил коробки и мебель. Рид ухмыльнулась, когда Аманда начала распространяться о смене тяжёлых деревянных полов, и Джимми одарил подругу угрюмым взглядом.

– Не слишком-то смейся, Вебб. Твоя задница будет делать здесь ремонт рядом с моей, – прошептал он у Аманды за спиной.

Первый год брака Джимми и Аманда старательно и кропотливо занимались домом. Рид ожидала, что они с Джимми будут делать всю тяжёлую работу, и была приятно удивлена, когда Аманда начала работать наравне с ними. Она была непреклонна в вопросах, касающихся архитектуры сороковых годов, и они восстановили оригинальные лепные украшения.

Рид почувствовала ностальгию при взгляде на простую мебель из вишни, тщательно подобранную Амандой, чтобы подчеркнуть деревянные элементы дома и глубокий цвет стен.

– Ты прошлась по комнате?… – спросила Изабелл, когда Рид все-таки села на противоположный конец дивана.

– Вспомнила, как Джимми с Амандой переезжали сюда.

Изабелл улыбнулась и протянула Рид бокал вина:

– Я помню, как Аманда радовалась. Мысленно переделывала тут всё с того самого момента, как только увидела дом. Я приезжала из колледжа домой на выходные, чтобы помочь им с переездом.

Рид недоумённо посмотрела на неё.

– Да, точно, ты приезжала с тем при… кхе-кхе… парнем, с которым встречалась.

– Да. Он играл в баскетбол и не был придурком. – Его лицо промелькнуло в воспоминаниях Изабелл. Он был славным – высокий, симпатичный – и абсолютно ей не подходил. Они встречались почти весь первый курс. Их расставание, так же, как и все их отношения, было предсказуемым.

– Как бы там ни было, он не был достаточно хорош для тебя. – Рид пропустила мимо ушей замечание, что он не придурок.

За многие годы Изабелл привыкла, что Джимми и Рид опекают её. Сколько раз она слышала, как отец наставляет Джимми, присматривать за младшей сестрёнкой. Она думала так: раз Джимми проводит столько времени с Рид, вполне естественно, что и она видит в ней младшую сестру.

– Что-то подсказывает мне, что вы с Джимми ни одного из моих парней не считали достойными. – От слов Изабелл карие глаза Рид потемнели, а зрачки расширились, но через мгновение взгляд пожарной снова стал безразличным, и ничто не выдавало ее заинтересованности.

– Знаешь, ты, возможно, права. Джимми всегда говорил, что не прочь устроить твою личную жизнь.

– Ха! Наверное, он хотел свести меня с каким-нибудь большим потным пожарным.

– Не все пожарные большие и потные.

– Правда? Хотя в твоих словах есть доля правды. Нейтан вроде довольно милый. Расскажи о нём. – Изабелл поудобнее устроилась на диване, вытянув одну ногу.

– Нейтан? Он тоже не достаточно хорош.

– Да ну?

– К тому же, я слышала, он гей, – соврала Рид.

Изабелл засмеялась.

– Он не гей. У него такое привлекательное тело… – В ее глазах появился заинтересованный блеск, что совсем не обрадовало Рид.

– Он слишком молод для тебя.

– Что? – Тон Изабелл стал совершенно игривым. – Сколько ему?

– Не знаю, около двадцати. – Рид рассудила, что хотя Изабелл почти на десяток лет его старше, Нейтану бы очень с ней повезло. Изабелл была настоящей женщиной, даже на самый взыскательный вкус.

– Хм, действительно, несколько молод.

– К тому же, Джимми бы не свёл тебя с Нейтаном. Он его терпеть не мог.

Рид заметила, как огонёк любопытства промелькнул во взгляде Изабелл. Её глаза стали тёмно-серыми, как снеговые зимние облака, собирающиеся после полудня, и Рид удивилась столь резкой перемене.

– Рид, я не спрашивала раньше потому, что не была уверена, что хочу знать, но… что там произошло?

С этим вопросом атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Рид почувствовала холод.

– Пожалуйста, давай не сейчас.

Пересказывать случившееся было тяжело, даже когда она делала официальный доклад маршалу, а рассказывать всё Изабелл стало бы настоящей пыткой. Даже находиться рядом с Чейзом или Изабелл было непросто, а уж сказать о том, что виновата в гибели напарника – просто невыносимо.

– Мне нужно…

– Не нужно, Из.

– Изабелл.

– Что?

– Меня зовут Изабелл.

– Я называла тебя «Из» с пяти лет.

– Мне уже не пять, – начала заводиться Изабелл.

– Я не это имела в виду.

– Мне нужно знать, что случилось с моим братом.

– Я не могу сказать. – Рид встала прежде, чем Изабелл успела заспорить. – Увидимся. Ты знаешь, где мы живём, если что-нибудь понадобится.

Изабелл последовала за ней, но Рид даже не остановилась около двери.

Кутаясь в теплую кофту, Изабелл вышла на крыльцо – проводить Рид взглядом. Она решила позволить пожарной уйти, пусть та и не ответила на вопрос. Изабелл так долго, с тех пор как вернулась в Нашвилл, прятала гнев за скорбью, что сейчас осталась одна пустота.

– Знаешь, я просила его уехать, – обронила Изабелл вдогонку. Рука Рид застыла на деревянной калитке, разделявшей их дома, но девушка не обернулась. – Я так боялась чего-нибудь подобного со дня смерти Аманды. Говорила ему сменить работу, найти такую, где не надо рисковать жизнью. Я

Умоляла его сделать это ради Чейза. Знаешь, что он сказал мне? – Рид молчала. – Он сказал: я не могу понять. Думаешь, это правда? – Прошло несколько долгих мгновений. – Чёрт возьми, мне нужны ответы, Рид.

– Прости. – Голос Рид был полон муки, но этого было недостаточно, чтобы Изабелл забыла, что именно она была рядом с Джимми в его последние минуты жизни. Рид открыла калитку и ушла.

Изабелл тяжело вздохнула. Похороны измотали её, все чувства обострились, и скрывать их не было никакой возможности. Она могла только поучиться самообладанию у Рид. Та хорошо держалась среди своих приятелей пожарных. Её глаза заблестели лишь когда она передавала флаг Чейзу. Позже, когда сочувствующие собрались в доме Джимми, Рид стала негласной хозяйкой, а ведь хозяйкой должна быть Изабелл. Рид убирала блюда в холодильник и следила за напитками. Изабелл могла только беспомощно выслушивать бесконечную череду сожалений и сочувствий от мужчин и женщин в униформе, рассуждающих о героизме. Она уже начинала ненавидеть людей в униформе.

***

На следующее утро Изабелл пересекла задний дворик и неуверенно постучалась в дверь.

Мередит открыла с улыбкой:

– Доброе утро, милая. Проходи. Хочешь кофе?

Не дожидаясь ответа, она открыла шкафчик около раковины и достала чашку.

Изабелл присела на табурет за кухонной стойкой. Мередит уверенно передвигалась по кухне, наливая ароматный кофе в чашку, доставая сахарницу и молочник.

Годы пощадили ее, лишь несколько седых прядей виднелись среди тёмных волос и мягкие линии морщин пролегли по лицу. Кожа цвета слоновой кости излучала сияние, а улыбка осталась такой же тёплой и радушной, какой Изабелл её запомнила. Она отстранённо отметила, что Рид будет так же хорошо выглядеть в старости.

Она будет обезоруживающе привлекательна спустя много лет.

– Рид дома?

– Она в гостиной, но подожди минутку. – Мередит размешала ложку сахара в кофе и внимательно посмотрела на девушку, которая была ей как дочь.

Муж Мередит был пожарным. Несмотря на их развод, единственное, на что Мередит никогда не могла жаловаться, – это то, как он обеспечивал семью, часто беря дополнительные смены, чтобы она могла не думать о деньгах и сидеть дома с ребёнком. Поэтому Изабелл и Джимми провели много времени в доме Мередит, пока их родители были на работе. Равно как и Рид, Изабелл провела здесь целую эпоху своей жизни.

– Чего подождать? – Изабелл села обратно на табурет.

– Пока не выпьет кофе, она такая раздражённая, что лучше не подходить. Хотя сегодня, похоже, даже кофе ей не поможет.

Рид, несомненно, пришла домой расстроенная, а с утра была грубой, односложно огрызающейся в ответ, стоило с ней только заговорить. У Изабелл сделался виноватый вид, и Мередит с любопытством посмотрела на неё.

– Как ты справляешься? – Сидевшая перед ней женщина едва напоминала ту девчонку, только-только окончившую колледж. Застенчивый подросток превратился в уверенную успешную женщину. Хотя они и не виделись много лет, Мередит сохранила тёплые чувства к Изабелл.

– Могла бы и лучше, – вздохнула та. Даже зеркало утром подтвердило правдивость её слов. Усталость во взгляде, и нескрываемые никаким макияжем тёмные круги под глазами.

– Ты же знаешь, если что-нибудь понадобится, то мы по соседству? – Мередит повторила вчерашние слова Рид, но звучали они гораздо более искренне.

– Знаю, спасибо, – улыбнулась Изабелл. – Чувствую себя такой разбитой.

– Милая, для этого и нужна семья… Чтобы помочь склеиться обратно.

Мередит недвусмысленно намекала, что Изабелл – часть её семьи. Изабелл была настолько тронута, что чуть не расплакалась.

Господи, когда я стала такой сентиментальной?

***

– Доброе утро. – Изабелл заглянула в гостиную, где Чейз играл на полу, а Рид наблюдала за ним с дивана. Комнаты имели такое же расположение, как в доме Джимми, настолько вся их жизнь была схожа. Даже украшения в комнате Рид оставила нетронутыми. Но помимо привычных цветов, Рид проявила свою индивидуальность, подчеркнув нейтральные тона штрихами небесно-голубых оттенков. Напротив камина красовался новый диванчик, и в тон ему – кресло в углу.

Изабелл соскучилась по знакомым старым стульям и софе, на которых так часто сидела в детстве. Телевизор, тоже новый, стоял в углу рядом с деревянным ящиком для игрушек Чейза, и Изабелл вспомнила, как часто приходила сюда после школы и смотрела мультики, пока Рид и Джимми играли на улице. Иногда она наблюдала за ними в широкое окно, через которое уютную комнату заливало солнечным светом. Иногда она завидовала и задумывалась, приняли бы они её в свою компанию, если бы она научилась играть в футбол или бейсбол. Но передумывала, когда видела, как они разделяют интересы друг друга, к которым она была безразлична. С годами ничего не изменилось.

Рид заметила присутствие Изабелл.

– Доброе, – буркнула она.

Изабелл решилась войти в комнату и сесть на другой конец дивана, помня о предупреждении Мередит. С долей облегчения она заметила пустую чашку на кофейном столике.

Изабелл наблюдала, как Чейз водит машинками по полу. Затем он осторожно построил мост между домами, склонив голову, полностью сосредоточенный на игре.

– Как ты можешь смотреть на него и не видеть в нём Джимми?

– Джимми спросил у меня то же самое про Аманду сразу после её смерти. Думаю, Чейзу посчастливилось получить лучшие черты от обоих родителей.

Рид была права. Чейз унаследовал волевой подбородок и небольшую курносость носа от отца. Широкая ухмылка была копией ухмылки Джимми, и она болью отозвалась в сердце Изабелл. Но когда Изабелл посмотрела на вьющиеся каштановые волосы и большие шоколадного цвета глаза, то вспомнила мягкое лицо его матери. Без сомнения, гены Аманды проявились в теплых глазах Чейза, сглаживающих даже резкие мальчишечьи черты.

– Прости, что расстроила тебя вчера вечером, – тихо сказала Рид.

– Ничего, – шепнула Изабелл, наблюдая, как Чейз зажал в кулаке пожарную машинку, имитируя звуки сирен. Она вздрогнула. – Твой отец был пожарным. Сколько себя помню, ты тоже мечтала им стать.

– Это единственное, чем я хотела заниматься. – Рид старательно контролировала интонации своего голоса. Она не собиралась извиняться за выбор профессии.

– Я знаю. И Джимми тоже всегда мечтал стать пожарным.

Рид показалось, что в тоне Изабелл прозвучало обвинение.

Из-за меня. Джимми хотел стать пожарным, потому что я хотела. Ты эти слова боишься произнести вслух?

– Из, если бы я знала…

– Что, Рид? Что бы ты тогда сделала? Ты бы отговорила его идти в пожарные?

– Не знаю. – Даже если бы она ответила утвердительно, она не смогла бы убедить себя, что слова являются хоть наполовину правдой. Нет, не стоит обманывать себя. Они были тем, кем были, и даже если ей предначертана та же судьба, что и Джимми, она не станет изменять себе. Рид спасла не одну жизнь и не могла с этим не считаться. Она столько всего скрывала от Изабелл, что позволила себе сказать одну правду: – Нет. Я бы его не стала отговаривать.

– Рид, я всего лишь пытаюсь понять, почему так случилось.

– Хорошо, сообщи, если разберёшься. – Кинув взгляд на Чейза, Рид продолжила тихим голосом: – Потому что я уверена, тут ни черта нет логики. – Она безуспешно старалась не вспоминать лицо Джимми перед падением. Несколько дней она видела его во снах, теперь изображение преследовало её и наяву.

Изабелл поняла, что тема закрыта.

– Столько предстоит сделать, – невнятно сказала она. – Когда мы вернёмся в Ноксвилл, первым делом начну искать двухкомнатную квартиру.

– Что? – Рид уставилась на неё в надежде, что ослышалась.

– У меня всего одна комната – она слишком маленькая для нас с Чейзом.

Чейз поднял голову.

– Я не хочу переезжать, – заявил он.

– Зайчик, всё будет хорошо. У тебя появится много новых друзей, и ты вмиг освоишься.

Он поднялся на ноги и подбежал к Рид.

– Я не хочу переезжать без тебя.

– Чейз, – начала Рид.

Его глаза наполнились слезами, и он вцепился ей в руки.

– Чейз, пора завтракать, – позвала Мередит, выходя из кухни. Ища убежища, Чейз бросился к ней и спрятался у Мередит за спиной. Теперь он всхлипывал.

– Не хочу переезжать, – завыл он.

– Пошли, поедим хлопья, милый. Пусть Рид и Изабелл поговорят. – Мередит успокаивающе погладила его по спине, провожая на кухню.

– Я ужасный человек? – спросила Изабелл, массируя виски.

Первым порывом Рид было настоять, чтобы Чейз остался. Изо всех сил она старалась удержаться от прямого высказывания своего мнения, напоминая себе, что Изабелл является опекуном мальчика, и её решения стоит уважать.

– Просто дай ему немного времени. Эм-м… Дети приспосабливаются. Он привыкнет. – Рид чувствовала, что говорит сплошные банальности. В самом ли деле она верила, что если мальчика лишат единственного настоящего дома, так будет только лучше? Разве она не станет сражаться за него?

– Ты так думаешь?

– Не знаю, – призналась Рид. – Наверное, лучше говорить на эту тему не со мной.

– Почему?

– Я привыкла, что он живёт рядом, – сказала она в своё оправдание.

– Рид, – вздохнула Изабелл. – Я знаю, прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз проводили вместе время, но у меня всегда складывалось впечатление, что ты привыкла говорить то, что думаешь.

По иронии судьбы, Рид чувствовала, что в присутствии Изабелл ей стоит следить за своим поведением и словами. С каждым годом Изабелл всё реже приезжала домой. Когда она пропускала один из важных праздников, Джимми отмахивался и говорил, что у Изабелл много работы. Но когда она всё же приезжала, Рид остро ощущала, что, несмотря на время и расстояние, по-прежнему неравнодушна к ней. И это свое влечение она старалась скрывать за семью печатями.

– Во мне живёт несбыточная надежда, что Джимми сейчас зайдёт в комнату, подхватит на руки Чейза и закружит в воздухе. Но он не зайдёт, я потеряла его. Не хочу потерять и Чейза. – Рид как могла, боролась с одиночеством, уже поселившемся у неё в сердце. – Но ты должна поступать так, как будет лучше для вас обоих. Нам всем сейчас придётся привыкать к чему-то новому.

– Чейзу будет намного сложнее привыкнуть к отсутствию Джимми, если из-за меня его жизнь круто изменится, – добавила Изабелл.

– Может быть, тебе следует всё хорошенько обдумать. Последние дни были слишком насыщенные, и сейчас не лучшее время для принятия серьёзных решений.

– Возможно, ты права. Я всё равно планировала остаться здесь ещё на несколько дней, так что будет время во всём разобраться.

Рид откинулась на диван и подумала, сколько ещё она сможет вынести. Работа её мечты, её призвание, была причиной смерти Джимми. А теперь, Изабелл может забрать Чейза. Рид была готова закричать от отчаяния.

Глава четвертая

Солнечный свет не проникал в «Блю Лайн Бар», грязные окна надёжно затенили помещение, это Рид заметила первым делом. Она была готова биться об заклад, что большинство посетителей тут – скажем так, завсегдатаи. Кто ещё станет принимать на грудь в разгар рабочего дня?

Бар был широко известен среди полицейских и принадлежал детективу в отставке. Годами добрая половина пожарных пропускала здесь по стаканчику, и фактически одни пожарные составляли большую часть клиентов.

Рид осмотрела двух парней около бильярдного стола в отдалении и потеряла к ним интерес. Мужчина, которого она высматривала, примостился на втором высоком табурете за стойкой. Как всегда.

– Привет, Билли, – позвала она бармена.

– И тебе привет, Рид. Нужна помощь?

– Не сегодня. – Она скользнула на табурет рядом с мужчиной, склонившимся над выпивкой. – Привет, пап.

Отец выглядел старее с последнего раза их встречи. Морщины на его лице стали отчетливее, глубже, а седые волосы, которые когда-то были такими же густыми и тёмными, как её, начали редеть. Его глаза покраснели, а выражение лица стало безжизненно вялым. Встречаясь с отцом, Рид каждый раз видела, как внутренние демоны пожирают человека, которым она так восхищалась в детстве, а он борется с ними при помощи алкоголя.

– Я слышал про Джимми. Он был славным малым.

– Ты даже не пришёл на похороны. – Отец лишь пожал плечами. – Он был пожарным, пап. Ты обязан был придти.

Его ждали на похоронах, если как не отца Рид, чей близкий друг погиб, так в качестве окружного начальника пожарной станции в отставке, который должен посещать похороны пожарных, погибших при исполнении служебного долга. И все знали, что Джимми был для Рид братом. И хотя Рид думала, что у отца никак не получится глубже задеть её чувства, равнодушие к смерти Джимми нанесло ещё одну свежую рану.

– Уже слишком поздно. – Он поднял стакан с резко пахнущей жидкостью перед собой. Скотч безо льда. Он чертовски предсказуем.

– Сама без понятия, что здесь делаю, – пробормотала она.

Когда она уже развернулась, чтобы уйти, он схватил её за руку.

– Что ты хочешь от меня, ангел?

Рид всегда чувствовала себя особенной в детстве, если папа так её называл, но сейчас обращение прозвучало фальшиво. Неожиданное проявление забытой нежности пробило щит, ведь она была так уязвима. Несмотря на то, что она давным-давно перестала быть папиной дочкой, в памяти сохранились самые тёплые воспоминания, и Рид несказанно захотелось вернуться в те дни. Она до сих пор помнила образ отца в униформе.

Рид вспомнила, как дотрагивалась до блестящего значка, точь-в-точь, как Чейз накануне. В такие моменты она точно знала, кем станет. Ненавидеть отца она могла только за то, что он перестал бороться и воплощать качества, которые она боготворит.

– Я хотела, чтобы ты пришёл.

Я так часто хотела, чтобы ты оказался рядом.

– Да кто ж в состоянии вернуться в прошлое?

Рид мысленно досчитала до десяти. Какой смысл ругаться с ним? Он был глух к её попыткам достучаться до него.

– Ты терял кого-нибудь?

Он молчал так долго, что она думала, он не ответит.

– Двадцать пять лет назад. Да… Мы потеряли двоих.

– Как ты это пережил?

– Что значит «как»? Это работа. Что ещё ты можешь с ней поделать?

– Просиживать целый день в баре, – пробормотала Рид.

– Что?

– Ничего, пап. – Она встала. – Мне пора. Увидимся.

Больше он не пытался остановить её, и она вышла на улицу и постаралась прийти в себя от удивительной тяжести их короткого разговора. Не стоило ей приходить. Она ненавидела слабость, которая побуждала её искать поддержки в когда-то надёжном отцовом плече.

Никогда больше.

Она поклялась себе избавиться от невыполнимых желаний, которые заставляли ее чувствовать себя больной.

***

Изабелл зашла в гостиную и застала Чейза на том же месте, что и два часа назад. Он сидел на полу, скрестив ноги, перед телевизором с пультом управления от видео-приставки в руках. Она посмотрела на экран: двое героев сражались на лязгающих мечах. Когда умелым ударом герой Чейза обезглавил соперника, он победоносно вскинул кулак в воздух.

– Папа разрешал тебе играть в эту игру?

– Он её купил. – Внимание Чейза было полностью сосредоточено на действии на экране.

– Ладно, отложи её ненадолго. Ужин будет скоро готов.

– Я только пройду этот уровень.

– Чейз, – предупредила его Изабелл.

– Я не могу сохранить игру, пока не пройду уровень.

Изабелл вернулась обратно на кухню, задаваясь вопросом, как она во всё это вляпалась. Она ничего не знала о воспитании детей. Ей было жаль Чейза, в конце концов, он потерял отца. Больше всего ей хотелось приласкать его, но она понимала, что сюсюканье не может длиться до конца жизни. Рано или поздно придётся взяться и за воспитание.

– Чейз, ешь, – процедила она, после того, как несколько минут слушала, как он скребёт вилкой по тарелке.

– Я не голоден.

Призывая себя быть терпеливой, она отложила свою вилку сторону.

– Почему?

– Не знаю.

– Что не так?

– Я просто не хочу.

– Чейз, – сказала она. Он продолжал возить еду по тарелке, и тогда она отняла у него вилку. Перед тем, как что-то сказать, она дождалась, пока он посмотрит на неё. – Хочешь поговорить? – Он хранил молчание. – Сейчас очень непростое время для тебя. Я знаю…

– Нет, не знаешь, – начал гримасничать он.

– Знаю.

– Ты даже не жила с нами.

Он больше не отреагировал ни на одно из её замечаний или призывов объяснить что-нибудь. Наконец, Изабелл вернула ему вилку, и он продолжил лениво накручивать на неё спагетти.

Изабелл уставилась в тарелку. Она не жила с ними, и Чейз недвусмысленно напомнил ей, что она не является частью его жизни. Потребуется не один день и не одна тарелка спагетти, чтобы всё исправить.

***

Рид лежала и смотрела в потолок, закинув одну руку за голову, а вторую протянув на свободную часть кровати. Пробудившись ни свет ни заря, она даже не пыталась снова заснуть после преследующих ее каждую ночь кошмаров. Озноб продолжал пробирать её, лоб покрывала испарина, даже когда она справилась с первым самым неприятным ощущением.

Рид посмотрела на часы на прикроватной тумбе, и горящие в темноте цифры сказали, что спала она не больше трёх часов.

– На два больше, чем вчера, – пробормотала она, поднимаясь с постели. Рид вздрогнула, когда босые ноги коснулись холодного пола. Быстро приняв душ, она влезла в форменные штаны и рубашку с логотипом пожарного отделения.

Кофеварка проделала почти половину всех операций, когда Рид вынула из неё кувшин и заменила чашкой, чтобы сэкономить время. Она выпила столько кофе, сколько мог выдержать организм, в ожидании, когда кофеин снимет напряжение.

На третьей чашке она сдалась, подошла к раковине и увидела в окне брезжащий рассвет. Её желудок, уже отошедший ото сна, сопротивлялся очередной порции бодрящей жидкости. Поиски чего-нибудь съедобного принесли успех: Рид увидела упаковку клубничных пирожков, которую Мередит хранила для Чейза. Она закинула парочку в сумку, досадуя, что сладкое не слишком полезно в такой ранний час.

Остатки кофе Рид вылила в раковину. По пути к выходу она сняла с крючка кожаную куртку, выудила из её кармана ключи и направилась в гараж.

– Чёрт, ну заводись же! – У неё возникло сильное желание пнуть мотоцикл, когда тот в очередной раз не завёлся. – Зашибись, – выругалась она.

Уже несколько месяцев у неё были проблемы с мотоциклом. Они с Джимми всё думали разобрать его и определить, в чём дело, но вечно не хватало времени. Теперь она опоздает.

– Тебе нужна машина?

Рид обернулась на голос. Изабелл стояла на крыльце Джимми, закутанная в белый махровый халат. Из-под подола выглядывали стройные ноги. На Изабелл не было лифчика, и ткань обрисовывала грудь. Рид моментально вышла из состояния прострации.

– Извини, если разбудила, – отведя взгляд от груди Изабелл, Рид уставилась на ноги, на которых не было тапок, лишь тонкие носки. – Ты так простудишься. – Хотя была середина октября, зима, казалось, не за горами.

– Кстати, о простуде… Разве не холодно на нём ездить? – Изабелл недоверчиво посмотрела на большой чёрный мотоцикл.

– Мы с Джимми обычно подвозили друг друга, так что… – Рид всегда совершала махинации с машинами. Они ездили на старом пикапе Джимми, а джип Рид оставляли Мередит. Та не только присматривала за Чейзом и следила за хозяйством, но и помогала в доме престарелых несколько раз в неделю, поэтому ей была нужна машина, чтобы добраться туда или, например, до бакалейной лавки. В летние месяцы Джимми и Рид пересаживались на мотоциклы, часто выбирая путь до работы подлиннее, чтобы насладиться движением.

– Хочешь, возьми его машину?

– Не думаю, что смогу. – Рид посмотрела в сторону гаража. Мысль, что там стоит машина Джимми, пронзила её острой болью. Машину домой пригнал Джо и припарковал в гараже, с тех пор её никто не трогал. Рид снова обратила внимание на мотоцикл.

– Я могу подвезти тебя, – предложила Изабелл, когда мотор вернулся к жизни.

– Всё равно спасибо, – ответила Рид, перекрикивая рёв двигателя. Без сомнения, образ Изабелл в халате не оставит теперь её до конца дней, и не стоит усугублять ситуацию, находясь лишние десять минут в салоне автомобиля наедине. Рид надела шлем, перекинула ногу через мотоцикл и устроилась на сидении.

Через пятнадцать минут Рид шла по автостоянке девятой станции. Выглядела та точно так же, как и другие сорок пожарных станций в городе. Каждая располагала определённой территорией, стоянкой для машин, складом для оборудования и бараками с кухней, койками, комнатами отдыха, обставленными мебелью с распродаж и подержанными телевизорами.

Всё изменилось. Возможно, она лишь надумала это, потому что внешне всё осталось прежним. Пожарная машина припаркована слева, а та, что с раскладной лестницей, – справа. Вдоль стены ряд огнестойких спецовок на крючках, а над ними на полке защитные каски. На полу под ними аккуратно сложены брюки и ботинки, всё готово для быстрого сбора пожарного.

Но в середине ряда образовалось пустое пространство. Всё изменилось, да. Не было снаряжения Джимми. Его каска сейчас лежала на полке почёта в комнате Чейза. Рид растрогалась, когда после похорон Перес отдал каску Чейзу.

Когда она обогнула машину, её по спине хлопнул Джо:

– Привет, Рид, с возвращением.

– Спасибо, – она стиснула его плечо, когда они бок о бок вошли на станцию.

– Начальник хочет видеть тебя, – крикнул Нейтан из кухни.

– Ладно. Спасибо, Брюер, – ответила Рид, направляясь в кабинет. Она быстро стукнула один раз, перед тем как открыть дверь в кабинет Переса.

– Что случилось?

– Присядь, Рид. – Перес откинулся назад, изучая её через широкий сучковатый стол.

Рид видела в его глазах заботу, и весь его вид высказывал сочувствие. Он сложил руки на полном животе и не сказал ни слова, пока она не села на стул.

– Как твои дела?

– Нормально.

– Как рёбра?

– Чудесно. – Они до сих пор не много ныли, но ничего такого, с чем бы она не смогла справиться. И, конечно, она не собиралась признаваться в собственной слабости.

– Хорошо. Ты уверена, что готова вернуться к работе?

Рид напряглась. Она отсутствовала на работе больше недели, и вряд ли от дополнительной отсрочки возвращение станет легче.

– Я готова вернуться.

– Слушай, никто не будет против, если ты возьмёшь ещё пару отгулов.

– И чем мне заниматься, шеф? Я просто хочу вернуться на работу.

– Как скажешь. Если тебе что-нибудь потребуется, моя дверь открыта. – Она поднялась на ноги, но он остановил её: – Рид, начальство прикрепило к твоей бригаде новичка.

– Шеф, – возмутилась Рид. Последнее, о чём им стоит сейчас думать, так это о неопытных новичках.

– Приказ пришёл сверху, Рид. Всё уже решено. Она начнёт работать сегодня. И ещё, – он замялся. Рид ждала. – Ты знаешь, что была следующей на повышение. Начиная с сегодняшнего дня тебя назначили капитаном и решили прикрепить к твоей же бригаде.

Рид замерла. Она знала, что признается одной из лучших пожарных вот уже шесть месяцев подряд. Джимми помогал ей готовиться к тесту, и они вместе праздновали успех после вывешивания результатов. Они сидели с пивом на его крыльце, и он поздравлял её, а она возражала, говоря, что это всего лишь седьмой ранг.

– Но список действителен в течение года. Определённо они назначат не одного капитана за год. Ты попадёшь под раздачу, капитан Вебб, – сказал он с ухмылкой.

Он оказался прав. Они повысили всех, кто шёл в списке перед ней, и уже с месяц она была следующей в очереди, но то, что её повысили именно сейчас, портило всё ощущение торжества. Ей не хотелось занимать должность Джимми в команде, и не хотелось, чтобы новичок занимал её собственное место. Ей хотелось лишь, чтобы всё вернулось на свои места.

***

Изабелл устроилась на диване с ноутбуком. Первые лучи утреннего солнца падали на жёсткий деревянный пол. Одной из особенностей, больше всего привлекающих Изабелл в доме Джимми, было ощущение большого пространства в гостиной, создаваемое двумя широкими окнами, выходящими во двор. Так она не чувствовала себя запертой в новой жизни.

Последние несколько дней Изабелл почти не спала. Проснувшись который раз подряд в пять утра, она заставила себя не вставать в такую рань и полежать в постели. Услышав, как Рид ругается снаружи, Изабелл поняла, что больше не заснёт. И когда попытки Рид завести мотор провалились, Изабелл накинула халат поверх шёлковой ночной рубашки и вышла на улицу. Когда она предложила Рид воспользоваться машиной Джимми, она увидела на лице пожарной всю боль. Та сжала губы, а ее взгляд потускнел. Внезапное проявление уязвимости поразило Изабелл, моментально затмив обиду и злость. Без раздумий она предложила подвести Рид, но испытала только облегчение, когда та отказалась. Проводив Рид взглядом, Изабелл вернулась в дом и отсутствующим взглядом уставилась в выпуск утренних новостей.

Наконец, решив, что пора заняться делами, она заложила за ухо ручку и положила распечатки документов рядом с компьютером. Она быстро пробежала взглядом электронную почту, ответив на несколько неотложных писем. Изучив записи и статистику, она начала методично исследовать новые возможности инвестирования.

Вскоре её мыслями полностью завладели цифры, уйма времени ушло на составление перспектив. Меньше двух недель назад у неё была сплошь рутинная работа, все дела были распланированы, а все цели неизменно достигались. В последнее время она упорно работала ради достижения долгожданной стабильности, и вот жизнь сделала крутой поворот.

Когда её родители и Аманда погибли, Изабелл училась в Университете штата Теннесси в Ноксвилле. После несчастного случая она несколько недель проделывала дальний путь в сотни километров из Ноксвилла в Нэшвилл и обратно, только чтобы поддержать Джимми, у которого на руках остался новорожденный сын.

Но когда она заговаривала с Джимми о том, чтобы он бросил работу и вернулся домой, он отказывался решать что-либо. Он протестовал, ведь Рид и Мередит жили по соседству, и могли помочь в любое время. Изабелл разрывалась между желанием проводить время с Джимми и Чейзом и острой потребностью сбежать от боли из-за потери родителей. А когда Джимми напомнил ей, как родители гордились её поступлением в университет, она со слезами на глазах приняла решение.

Первый год ей было очень одиноко. Она знала, что Джимми чувствует ответственность за неё и отрабатывает двойные смены, чтобы заплатить за её обучение. Она чувствовала себя виноватой и ужасно скучала по родителям. Каждый раз, возвращаясь домой, она ощущала пустоту внутри себя всё острее. С каждым месяцем ей приходилось всё больше и больше извиняться за то, что не может приехать на выходные.

После окончания университета, ноксвиллская фирма по финансовому планированию предложила ей престижную работу, и Изабелл согласилась. За три года усердного труда в «Бекер, Строус и Бакстер» Изабелл создала себе отменную репутацию, поэтому, когда она решилась начать своё собственное дело, некоторые клиенты остались с ней. Ей нравилась независимость, которую она получила, став сама себе начальницей. После встречи с клиентом для определения его финансового положения она могла продолжать работу с ним из дома по телефону или компьютеру.

Теперь придётся изменить весь уклад жизни. Помня своё опустошение после смерти родителей, Изабелл боялась даже представить, каково Чейзу потерять родителей в таком юном возрасте. Пожар в тот вечер перевернул их жизнь, но больше всех из них пострадал Чейз.

По прошествии нескольких дней после похорон Чейз все еще сторонился её. Она в свою очередь робела перед ним. Изабелл понятия не имела, что говорить и делать, а каждая попытка оборачивалась новой ошибкой. Чейз замыкался в себе каждый раз, когда она заговаривала о Джимми. Но и когда она не говорила о нём, он вёл себя не лучше. Сегодня Чейз первый день пошёл в школу после случившегося, и он ворчал за завтраком, что она перелила молока в хлопья. Когда она подвезла его к школе, он взял протянутые ему деньги на обед и молча вышел из машины.

Изабелл теперь была опекуном, никуда не денешься, даже если они оба от этого не в восторге. А избегать ответственности Изабелл не собиралась. Она будет поступать в интересах Чейза, как Джимми поступал в своё время в интересах Изабелл.

Изабелл взяла ручку и записную книжку с кофейного столика и начала составлять список. Так ей всегда яснее думалось. Она выписывала все «за» и «против» убедить Чейза переехать. Её основные клиенты жили в Ноксвилле, и она не знала, скольких из них потеряет при переезде в Нашвилл. Ноксвилл стал её домом, и уж если раньше Нашвилл напоминал о потерях, то теперь и подавно не стоило оставаться в доме Джимми.

Но Чейз – ребёнок. В этом месте умещается весь его мир. Он привык жить в доме с садом, а у неё городская квартира. В Ноксвилле она будет растить его одна. Здесь у Чейза по-прежнему будут люди, которым он безмерно доверяет: Рид и Мередит. Он только что потерял отца.

Разве справедливо увозить его от семьи и друзей, только потому, что я боюсь оставаться в Нашвилле?

Она знала ответ до того, как задала себе этот вопрос, но он никак не помог осознать, что теперь её жизнь принадлежала не только ей.

***

– Давай, Мосс. Ты хочешь сказать, тебе на самом деле нравится эта ерунда?

Нейтан и Джо сидели плечом к плечу на потёртом и скрипящем диване, закинув ноги на низкий столик. По телевизору шла популярная программа про ремонт автомобилей.

– Ты так и будешь каждый день меня доставать, Брюер?

– Ладно тебе, Джо, – предупредила Рид из соседнего кресла. – Ты же знаешь, он любит смотреть свои сериалы.

Перес прочистил горло на пороге своего кабинета, тем самым прервав разглагольствования Нейтана. Они все посмотрели на женщину рядом с Пересом. Она определённо понравилась Рид. Выше начальника на несколько сантиметров, с нежным карамельного цвета лицом, улыбка теплилась в её тёмно-карих глазах, и волосы были собранны в конский хвост. Голубая униформа подчёркивала крепкое телосложение.

Униформа?

– Встречайте нового члена вашей бригады – Меган Эдж. – Перес отошёл в сторону, пропуская женщину вперёд. – Это Джо Мосс, инженер. Нейтан Брюер. И наш новоиспеченный капитан – Рид Вебб.

– Капитан? Молодец, Рид. – Джо перегнулся через Нейтана, чтобы пожать ей руку.

– Ты им не сказала?

– Нет, шеф, ещё не привыкла к новому званию. – Она ждала повышения, но лучше бы её перевели в другую бригаду. Слишком тяжело было занимать место Джимми.

– Нет момента лучше, чем настоящее. Почему бы тебе не провести для Эдж экскурсию по нашей станции и не показать где у нас что?

Рид повела Меган на автостоянку, и та решилась спросить:

– Такое впечатление, что тебе не нравится повышение.

Рид проигнорировала её вопрос.

– Можешь повесить спецовку тут, – с заминкой указала она на пустой крючок, где раньше висела одежда Джимми. Лучше он так бы и оставался пустым, но ничего не поделаешь.

Меган предприняла ещё одну попытку:

– Извини, я что-то не так сделала?

В конце концов, она прямолинейна.

Прямолинейность была одним из любимых качеств Рид. Она подождала, пока Меган разложит свои вещи.

Рид перестала разглядывать Меган, когда вспомнила слова начальника «член команды». Она усвоила урок с отношениями с женщинами на работе. До сих пор Рид чувствовала себя неловко, когда пересекалась со Сюзанной, а они ведь даже не в одной бригаде. Её отношения с парамедиком двенадцатой станции закончились не лучшим образом. После нескольких месяцев встреч Рид смогла признать, что всё это ни к чему не приведёт. К сожалению, Сюзанна воспринимала всё иначе, даже когда Рид рассталась с ней.

– Дело не в тебе, – ровно ответила Рид. Теперь они коллеги, надо сдерживаться.

***

Сообщение от диспетчера эхом разнеслось по автостоянке: возгорание транспортного средства на 24-й улице. Рид остановилась около ряда курток, висящих на стене, и надела сапоги. Потом натянула защитные штаны. Поднимая на плечи подтяжки, она осмотрела команду, которая была в разной степени готовности, и направилась к пожарной машине. Лишь на секунду Рид засомневалась перед тем, как скинуть снаряжение на пол около пассажирского сидения и забраться к Джо.

Когда они приехали на место, почти весь внедорожник оказался объят пламенем. Водитель припарковал машину на обочине, но движение всё равно было замедленным, все сбрасывали скорость, чтобы посмотреть, что происходит. Джо остановил машину на безопасном расстоянии от внедорожника, загораживая его от основного потока машин.

– Брюер, Эдж, начинайте тушить с места распространения.

Рид заставила себя стоять в стороне и смотреть, как работает её команда. Хотя подобное поведение шло в разрез с её этическими взглядами, она будет поступать так каждый раз при возможности в следующие несколько недель. Ей необходимо определить подготовку и навыки Меган. И важно, чтобы Джо и Нейтан увидели, на что она способна. Каждому из них однажды, возможно, придётся положиться на способности другого, и у них не будет времени для долгих размышлений.

Меган и Нейтан начали разматывать шланги. Стороннему наблюдателю могло показаться, что они работают слаженно. Но для Рид они выглядели замешкавшимися. Разница едва различимая, но для тренированного глаза очевидная. Она привыкла к такой бригаде, где каждый предвидит действия другого. Сейчас они утратили такую способность.

Высокий мужчина в костюме в тонкую полоску стоял рядом, наблюдая за пожарными, укрощающими огонь. Он ходил взад-вперёд по обочине, и подол его пиджака развевался позади него, пока он разговаривал сам с собой и ожесточённо жестикулировал. Когда он в очередной раз развернулся и пригладил рукой жидкие волосы, Рид увидела беспроводной наушник, обвивающий его ухо. Устройство производило впечатление. У Рид был мобильный телефон, но она никак не могла понять желание многих людей вечно быть на связи. Она пользовалась своим телефоном только при необходимости.

– Эй!

Рид обернулась и увидела, что мужчина направляется к ней.

Что за чёрт?

– Сэр, вам стоит отойти отсюда.

– Почему вы не работаете? – Несмотря на её предупреждение, он продолжал приближаться и остановился в паре метров от неё.

– Что?

– Пока вы здесь прохлаждаетесь, моя машина горит. Вы должны поднять свою задницу…

– Всё под контролем. Вам стоит отойти, сэр. – Рид сохраняла спокойствие, хотя мужчина тыкал пальцем ей в лицо. Боковым зрением Рид заметила, как подъехала та женщина из полиции, которую она просила заняться пробкой на дороге.

– Почему, чёрт возьми, вы не занимаетесь моей машиной? Я хочу поговорить с вашим начальником.

Рид передёрнуло от отвращения, когда он сопроводил свои слова тычком в плечо. Она напряглась и сделала шаг вперёд, а не назад. Мысленно она взвесила, что будет больше: удовлетворение от ответного тычка или расстройство от её отстранения на несколько дней. Ей до зуда в пальцах хотелось выпустить пар, а этот идиот был отличной мишенью.

– У вас проблема? – Появление офицера положило конец дилемме Рид. Мужчина обернулся посмотреть на полицейского.

– Я скажу вам, в чём проблема. Я не плачу налоги, так что она может продолжать стоять.

– Хорошо, сэр. – Офицер мягко уводила мужчину подальше от Рид. – Кажется, пожар уже потушили. Мне нужно, чтобы вы прошли и поговорили с водителем эвакуатора, чтобы мы смогли восстановить движение на дороге.

Рид сворачивала шланг, когда офицер вернулась.

– Какая задница, а? – Она прислонилась к пожарной машине.

Рид оглянулась и увидела, что острый взгляд направлен на Меган и Нейтана, работающих неподалёку. Она готова была поспорить, эти глаза подмечают малейшие детали. Конечно, наблюдательность была обязательной частью работы полицейского. Рид видела её в ночь пожара, но не обратила особенного внимания. Всю дорогу до больницы она молча сидела на пассажирском сидении, борясь с ощущением, что они приедут слишком поздно.

Её тёмные волосы были убраны в аккуратный пучок, а полицейская униформа плотно облегала тело. Она была выше Рид на несколько сантиметров и ходила уверенно и самодовольно.

– Спасибо, что помогли всё уладить, офицер. Было бы очень неприятно, если бы мне пришлось ему ответить. – Плечи Рид поникли.

– Да нет проблем, – ответила полицейская с добродушной улыбкой. – Я бы уж точно не хотела стать одним из свидетелей того, как ты набрасываешься на горожанина.

– Ему бы не помешало, – упрямо ответила Рид. – И всё равно я ценю твою помощь. – Она стянула перчатку и протянула руку.

Офицер крепко пожала её.

– Слушай, мне правда, жаль было услышать про твоего напарника. – Она переминалась с ноги на ногу.

– Да, спасибо.

Чёрт, я и дня не могу прожить без разговоров о нём?

Боль Рид казалась такой же сильной, как и в тот день, когда она потеряла его.

Глава пятая

Изабелл пристроила свою «хонду» в длинную линию минивэнов перед школой Чейза. Джимми настоял на обучении сына в частном учреждении и выбрал школу Святой Катерины по ряду определенных причин. В частности, помимо безупречной репутации, она находилась в нескольких минутах езды от дома.

Здание школы в форме буквы «г» было объединено с парковкой позади каменного собора Святой Катерины. Здесь все было именно так, как Изабелл представляла себе католическую школу. Они-то с Джимми ходили в обычную. Она еще помнила, что дети из частных школ вели себя так, будто были особенными, и задирали остальных. Не потому ли Джимми выбрал для сына частную школу?

Когда Изабелл, наконец, припарковалась, то заметила Чейза, стоящего ссутулившись, около стены. Увидев ее, он поплёлся к машине, и по тому, как были сжаты его губы, она догадалась, что он не в духе. Дёрнув заднюю дверцу, он бросил рюкзак.

– Пристегнись, пожалуйста.

Чейз плюхнулся на сидение и пристегнулся.

– Что случилось? – спросила она, но он не ответил. – Почему ты насупился? Ты сегодня встречаешься с Эриком. Вы хорошо проведёте время. – Она посмотрела на него в зеркальце заднего вида, как только свернула на улицу, где не было машин.

– Все сегодня ездили в музей, а мне пришлось остаться в школе с учителем замены.

– Учитель замены – это не так страшно. А почему ты не поехал со всеми? – Изабелл не понимала, что произошло. Если кто-то в школе несправедлив к нему, она развернёт машину и поговорит с его учителями.

– Потому что у меня не было письменного разрешения.

Вместе со вспышкой вины Изабелл вспомнила, что Чейз приносил домой форму для заполнения. Она отложила бумагу в сторону, чтобы заполнить позже и совершенно про неё забыла. Именно она была виновата в том, что он не поехал в музей с одноклассниками.

– О, Чейз, прости меня. Я совершенно забыла. Такого больше не повторится. – Изабелл не знала, какими словами сгладить неприятную ситуацию.

У Чейза был расстроенный вид, и он молчал всю дорогу до дома, а Изабелл мысленно ругала себя. Она могла свести сложнейший баланс или рассчитать процентную ставку залога даже во сне, но она забыла подписать школьное разрешение. Это был сокрушительный провал.

***

– Мам, я дома, – крикнула Рид с порога. Единственное, что ей хотелось сделать после дополнительной двенадцатичасовой смены, так это повалиться на кровать. Она кинула ключи на столик около двери и взяла стопку писем, чуть не рассыпавшуюся, пока она открывала дверь.

– Милая, я здесь, – донесся с кухни мамин голос.

– Вкусно пахнет! – Рид одобрительно принюхалась и сразу же по запаху определила, что готовится лазанья. Определённо, кухня не была сильной стороной Рид. Ничего, кроме яичницы по простейшему рецепту, у неё не получалось.

Когда Рид обустраивала дом, и дело дошло до отделки кухни, она прислушивалась ко всем маминым советам. Следуя наставлениям Мередит, Рид купила высокотехничную плиту и посуду из нержавеющей стали, так что кухня у них была оснащена по последнему слову. Со временем Мередит добавила собственные штрихи, как, например, железную полку для кастрюль над кухонной стойкой или крючки в углу над раковиной. Рид нравился дух постоянства, который они здесь создали.

– На следующей неделе возьму пару дополнительных смен.

– Зачем?

Рид пожала плечами и опустилась на табурет.

– Заплатят сверхурочные.

– У нас проблемы с деньгами? Разве нам не хватает? Я могу добавить тебе, если собираешься что-то купить. – Хотя Рид пыталась сопротивляться, Мередит настаивала на вложении своих денег в семейный бюджет каждый месяц.

– Нет, мам. У нас достаточно денег. Просто посчитала, что нам не повредит лишний заработок. К тому же, я хотела сделать небольшой ремонт. Если отложу деньги с зимних смен, то возьмусь за дело весной.

– Сколько смен ты планируешь отработать? – Мередит облокотилась на стойку, изучая дочь. Рид выглядела измотанной, и Мередит поняла, что виной тому вовсе не работа. Но Рид никогда нельзя было раскусить просто так. Она унаследовала эту черту от отца вместе с упрямством. Обе эти черты и были причиной развода.

– Столько, сколько смогу.

– Чейз будет скучать по тебе.

– Мам, мы даже не знаем, здесь он будет жить или в Ноксвилле. Знаю, сейчас не подходящее время, но один парень из другой команды серьёзно болен, им нужен кто-то на подмену.

– Ладно, разберёмся вечером. К нам на ужин придёт Изабелл. Чейз останется у друга, и она сказала, что хочет поговорить с нами.

– Она не сказала, о чём?

– Нет.

– Интересно, о чем… – Рид соединила пальцы в замок и принялась разминать их.

– Не знаю, Рид, узнаем, когда она придёт, – успокаивающим тоном проговорила Мередит.

– Думаешь, она придёт сказать, что забирает Чейза с собой? Очень надеюсь, что нет.

– Милая, как бы там ни было, нам придётся смириться.

– Она во всём винит меня.

Мередит встретилась взглядом с Рид.

– Я уверена, она не винит тебя. Она так же, как и все, знает, что пожарный – опасная профессия.

Рид покачала головой.

– Она ясно дала понять, что на мне ответственность за случившееся. И я не могу с ней не согласиться.

От мысли, что ее дочь несёт такое бремя в душе, сердце Мередит заныло. Она надеялась, что Рид ошибается относительно Изабелл. Дочь и без того переживает больше, чем может вынести. Не хватало еще, чтобы её горе усугублялось чувством вины.

– Ты же знаешь, дорогая, что от тебя ничего не зависело.

Раздался мелодичный звонок в заднюю дверь. Рид посмотрела в глазок: Изабелл. Пожарная пропустила её внутрь.

– Я принесла десерт. – Изабелл протянула ей квадратную коробку из кондитерской.

Рид приняла её и откинула крышку.

– Ух ты, шоколадный торт.

Поскольку тон Рид был однозначно фальшивым, Изабелл сделала вывод, что прервала тяжёлый разговор между матерью и дочерью.

Рид направилась с коробкой к столу, но у неё так тряслись руки, что Мередит поспешила забрать у неё торт:

– Уничтожишь наш ужин.

Мередит отвернулась к стойке, и Рид состроила ей игриво-сердитую гримасу. За спиной у мамы, она сунула палец в коробку, а затем слизнула крем с пальца. Изабелл не смогла сдержать улыбку, ее глаза засверкали.

– Девочки, накрывайте на стол. Ужин скоро будет готов. – Мередит махнула рукой в сторону тарелок и столовых приборов, а сама начала мелко нарезать огурцы для салата.

В столовой Рид засуетилась вокруг массивного соснового стола, расставляя тарелки и раскладывая льняные салфетки, а Изабелл следовала за ней, раскладывая столовые приборы. Когда вся еда была расставлена, они сели за стол.

Вежливо беседуя об учебе Чейза и расписании его команды по футболу с матерью Рид, Изабелл заметила, что мысли пожарной витают где-то далеко, и ей стало интересно, почему. Возможно, Рид не терпелось узнать причину визита Изабелл, но, опасаясь услышать в ответ плохие новости, Рид не решалась поднимать эту тему первой. Вместо этого она гоняла по тарелке лазанью, и это было так похоже на то, как совсем недавно играл со спагетти Чейз и односложно отвечал на все её вопросы.

После того, как они разлили по чашкам кофе и разложили по тарелкам торт, Изабелл, наконец, затронула тему, которая очевидно не давала покоя Рид.

– У меня есть причина, по которой я хотела поговорить с вами обеими.

Несмотря на то, что Изабелл не имела привычки просить помощи, она знала, что не сможет в одиночку воспитывать Чейза, а Рид и Мередит стали неотъемлемой частью его жизни. Она готова была проглотить свою обиду на Рид. Нельзя допустить, чтобы их отношения отразились на Чейзе.

– Я много размышляла в эти дни. Поскольку большую часть работы я делаю на дому, мне не сложно будет переехать. С постоянными клиентами не возникнет проблем, а здесь я смогу найти новых.

– Ты переезжаешь? – Рид вскинула голову.

– Чейз многое пережил. А вы тоже его семья. Он стольких потерял, что было бы жестоко отбирать у него сейчас и вас. Но мне понадобится помощь.

– Чем мы можем помочь? – спросила Мередит.

– Я для начала на несколько дней уеду, чтобы привести дела в порядок. Нужно собрать вещи и подготовиться к переезду. И надо связаться с клиентами. Я буду очень благодарна, если Чейз сможет пожить с вами, пока меня не будет, так ему не придётся пропускать занятия.

– Конечно, он может жить у нас. Мы ему всегда рады.

– По возвращении, мне понадобится какое-то время, чтобы устроиться на новом месте. Когда все улажу, станет проще, у меня очень гибкий график. Надеюсь, буду успевать делать большую часть работы, пока он в школе, чтобы вам не приходилось постоянно за ним присматривать.

– Я всеми руками «за». Мне нравится, когда он остаётся у нас, – заверила её Мередит.

– Звучит, словно ты уже всё продумала, – сказала Рид.

– Это только в теории. – У Изабелл будто камень с души упал. Она приняла правильное решение. Впервые с похорон Джимми она почувствовала, что ей не придется брать всю ношу ответственности за мальчика на себя, и что есть люди, на которых она может положиться.

***

Следующим утром, отвезя Чейза в школу, Изабелл положила в багажник машины собранную с вечера сумку и вернулась в дом, чтобы запереть дверь. Всё было продумано и оговорено: Рид заберёт Чейза после школы.

Изабелл уже составила список дел, которые нужно сделать по приезду в Ноксвилл. Поскольку она съезжала с квартиры, ей должны были вернуть часть денег, поэтому надо будет подсчитать сбережения. Страховка Джимми покрыла ипотеку на дом, осталось только перевести деньги. Она вернулась к машине и положила портфель на пассажирское сидение. Взглянув на часы, она решила, что сможет быть в Ноксвилле уже к десяти.

– Привет, – окликнула ее Рид с заднего двора, толкая калитку.

– Привет.

– Уже собралась? Ничего не забыла?

– Вроде нет. – Изабелл села в машину, повернула ключ зажигания, включила печку и затем вышла обратно к Рид.

– Позвонишь, когда доедешь?

– Да. – Изабелл закатила глаза. – Унаследовала от брата ответственность за меня?

– Он бы хотел, чтобы мы заботились о тебе.

Внезапные слёзы нахлынули на Изабелл, а ведь она, наконец, была готова обойтись без них. Изабелл закусила нижнюю губу, но не смогла сдержаться и всхлипнула.

– Эй, перестань, не плачь. – Рид обняла её.

Когда сильные руки заключили её в объятия, Изабелл попыталась воспротивиться. Ей не нужно было утешение, она хотела зацепиться за гнев. Она не могла не помнить, что если бы не Рид, Джимми никогда не вошёл бы в то здание.

Но чем больше она сопротивлялась слезам и чужим рукам, тем сильнее становились объятия. В этих руках оказалось на удивление очень комфортно, и она расслабилась. Ей требовалась всего минутка. Джимми всегда был её опорой, она знала, что сможет вернуться к нему, если что-то пойдет не так. Наверное, она недостаточно его ценила, а теперь его нет. Изабелл старалась быть сильной ради Чейза, но сейчас она выдохлась. Худое и мускулистое тело Рид было рядом, и в эту минуту Изабелл перестала чувствовать себя одинокой.

– Ну как, уже лучше? – спросила Рид, когда та перестала плакать.

Изабелл кивнула.

– Да, спасибо, – хрипло прошептала она на ухо Рид и подалась назад. Помимо заботы, во взгляде пожарной она увидела что-то ещё, но что именно, Изабелл не смогла распознать. Реакция же ее собственного тела оказалась непредсказуемой. Изабелл окатило жаркой волной, и она была просто не в силах оторвать взгляда от губ Рид. Внезапным порывом ей страстно захотелось дотронуться до этих губ, почувствовать их вкус на своих губах. Вместо этого, прежде чем она успела остановить себя, она запечатлела поцелуй на щеке Рид.

– Езжай осторожно. – Рид быстро разомкнула объятья, открыла дверцу машины и подождала, пока Изабелл заберётся в салон.

Когда Рид закрывала дверь, Изабелл встретилась с ней взглядом, обнаружив в нём ожидаемое сочувствие, но также заметив и некоторое отчуждение. Она все еще чувствовала объятие и всё ещё слышала, как Рид задержала дыхание в момент, когда она коснулась губами её щеки. Но больше всего Изабелл поразила реакции собственного тела, то, что она почувствовала внизу живота. Она вдруг обрадовалась, что у неё будет несколько дней на то, чтобы усмирить и разобраться в своих эмоциях.

***

– Чёрт! – Гаечный ключ соскользнул с болта, и Рид ударилась пальцем о мотор. Она втянула воздух сквозь сжатые зубы и встряхнула кисть, чтобы кровь вновь прилила к онемевшему пальцу.

Она целый день слонялась по дому, придумывая и выполняя всё новые дела в попытке отвлечься, но толку было мало. Память снова и снова возрождала ощущение Изабелл в её объятиях, прикосновение губ Изабелл к её щеке. Когда Изабелл начала плакать, Рид хотела всего лишь успокоить её. Ранимость и уязвимость Изабелл разрывали сердце Рид, и она желала защитить и утешить ее. Но тот лёгкий поцелуй в корне изменил ситуацию. На долю секунды Изабелл прижалась к ней всем телом.

Смирись уже, Вебб. Уверена, у неё и мысли подобной не было ни на секунду.

– Что делаешь? – спросил Чейз у неё за спиной.

Обвив руками её плечи, он наблюдал, как она с новым упрямством принялась закручивать болт.

– Хочу починить мотоцикл.

– А что у него сломалось?

– Пока не знаю, приятель. А у тебя как дела? – Рид отложила гаечный ключ в сторону. Если он будет продолжать соскальзывать, то без ругани точно не обойдётся, а Рид старалась следить за своим языком в присутствии Чейза.

– Мы в эти выходные играем в футбол, – пожал плечами Чейз.

– Правда?

– Да. – Он замялся. – Папа обычно помогал мне тренироваться.

– Ладно, пошли, посмотрим, как ты играешь. – Она вытащила из заднего кармана тряпку, вытерла перепачканные в мазуте руки и оставила её на близстоящей стремянке.

Чейз сбегал в гараж за мячом. Рид было немного прохладно в одной хлопковой футболке, но в высоком голубом небе ярко светило солнце. Она глубоко вздохнула, наполняя лёгкие звенящим осенним воздухом.

– Вот это дерево и тот булыжник, – жестом указал Чейз, обозначая ворота.

Рид кивнула и встала между деревом и большим камнем. Чейз направился к ней, обходя невидимых соперников. Хотя Чейз занимался всего год, он подавал надежды. Рид ходила на несколько его игр. В то время как многие его сверстники беспорядочно носились по полю, не понимая принципов игры, Чейз был уровнем выше своих товарищей по команде. Если ему не надоест, то однажды он станет талантливым футболистом. Впрочем, Рид подозревала, что он слышал много старых историй от отца, раз его внимание так непредсказуемо обратилось на футбол.

К чему бы ни был прикован его интерес, Рид была уверена, Чейз преуспеет и будет великолепен. Стоило ему захотеть чего-то, и он непременно добивался успеха, о чём в данный момент красноречиво свидетельствовали её отбитые руки после серии его ударов, добрая часть которых угодила в импровизированные ворота. Своей целеустремленностью он невероятно походил на своего отца.

– Пошли, примем душ. – Она покинула позицию вратаря.

Чейз крутился рядом, пиная мяч по тропинке к дому.

– Убери на место, – предостерегла его Рид, когда поняла, что он собирается оставить мяч тут же у крыльца. От неё не укрылся его хмурый взгляд, когда ему пришлось тащиться обратно в гараж. Рид вздохнула. Она знала, что у Чейза сейчас трудный период, но его поведение портилось на глазах. Он отдалился от неё, и она заметила, что Чейз также закрылся по отношению к Изабелл. Рид было больно, но она осознавала, что как бы сильно она не стремилась сделать всё возможное для него, у неё не получится. Она не сможет вернуть ему отца.

***

Вернувшись в Ноксвилл, Изабелл первым делом занялась обзвоном своих клиентов. Некоторым стало неудобно сотрудничать с ней после ее переезда, и в принципе, она могла понять их. Люди склонны беспокоиться о своих деньгах, и им хочется, чтобы с ними работал местный консультант. Так что оставалось лишь перенаправить их к другому специалисту. В итоге, трое из семи её клиентов отказались от ее услуг, и Изабелл решила, что четыре счастливое число, не зря клеверы-четырёхлистники приносят удачу.

Изабелл пригласила на обед свою подругу и коллегу Анну Хилл, чтобы обсудить рабочие моменты с переходом её клиентов под опеку Анны и передать все необходимые документы. И вот они сидели в центре города в кафе, известном своими наивкуснейшими супами и салатами.

– Так ты уверена насчёт переезда? – спросила Анна после того, как молча выслушала планы Изабелл. В её голубых глазах читалась искренняя забота.

– Думаю, так будет лучше для Чейза.

– Мы будем скучать по тебе.

– Мне тоже будет не хватать вас.

– А ты-то сама как? – Анна взяла Изабелл за руку.

– Не знаю, – призналась она. – Пока ещё не осознала. Всё как в тумане.

Изабелл нравилось разговаривать с Анной. Она была одной из немногих, кому та полностью доверяла. Они встретились в колледже, и их свели вместе скучнейшие уроки английской литературы, на которых они устраивались в конце аудитории и болтали о личном.

Они были полными противоположностями, так что вместе производили странное впечатление. Анна была миниатюрной фигуристой блондинкой, лёгкой на подъём и в общении. Изабелл, высокая и грациозная, была застенчива и предпочитала держаться в тени. Но они уравновешивали друг друга и остались подругами после окончания колледжа, даже, несмотря на работу в конкурирующих фирмах.

Изабелл тщательно следила за ходом своих мыслей, описывая события после похорон Джимми. Она рассказывала о неожиданных трудностях с Чейзом, как он отрицал её авторитет, особенно когда её мнение в делах, которыми раньше занимались Мередит или Рид, не совпадало с их.

Изабелл обнаружила, что в жизни Чейза фигурировали трое взрослых, в число которых она не входила, и механизм их команды отлажено функционировал, пока смерть Джимми не нарушила это равновесие.

Изабелл также описала свои отношения с Рид, не скрывая враждебности в голосе:

– Так странно, ощущение, будто я у Чейза на вторых ролях, а она – на первом месте. А я ведь с детства с ней не общалась, совсем ее не знаю. – После того случая у дедушки и бабушки в гостях, между Изабелл и Рид пролегла чётко очерченная дистанция. Она помнила Рид, вечно неразлучную с Джимми, и себя – слоняющуюся в стороне от них. Она уже пережила случившееся, и не стоит возрождать её детский антагонизм к Рид. Но как только всплыли воспоминания, былые чувства примешались к недавней злобе после смерти Джимми. – Будучи взрослыми, мы виделись всего пару раз на семейных праздниках. Всё, что я знаю о ней – это только по рассказам Джимми.

– И что он рассказывал?

– Она по настоящему преданна своей работе и семье.

– Хорошее качество. – К ним подошёл официант, и они обе заказали кофе. – Разве нет? – спросила она, когда Изабелл ничего не ответила.

– Возможно.

– Что ты мне не договариваешь?

– Ничего. – В сознании Изабелл промелькнуло воспоминание об уверенных руках Рид. Её кожа оказалась такой мягкой, когда Изабелл прикоснулась губами к ее щеке.

Обрывая мысли, движущиеся не в том направлении, Изабелл сосредоточилась на деле и раскрыла одну из трёх папок.

– Джек и Эрика Симс. У них неплохие финансовые возможности, и с ними приятно работать.

Следующие полчаса она рассказывала о своих бывших клиентах и показывала содержимое папок. Анна взяла бумаги и пообещала позвонить всем сегодня же. К концу обеда Изабелл была уверена, что эти люди в надёжных руках, а она может возвращаться в Нашвилл и улаживать тамошние проблемы.

Она надеялась, что Рид не придала поцелую особого значения, потому что Изабелл не понимала, что за чувства он в ней пробудил.

Глава шестая

В субботу днём Рид припарковала мотоцикл рядом с машиной Изабелл у школы Святой Катерины. Она сняла кожаную куртку и бросила ее на сидение. Несмотря на прекрасную погоду и яркое солнце, без куртки ездить на мотоцикле было уже холодно.

Около трибун школьного стадиона Рид увидела родителей ребят из команды Чейза и помахала им рукой в ответ на их приветствия.

– Эдди, становись на ворота! Ребята, тренируйтесь, но поосторожней с ним.

Рид усмехнулась на предупреждение тренера. Она побывала на достаточном количестве тренировок и знала, что иначе все ребята просто-напросто бросятся забивать голы в ворота новичка.

Изабелл стояла в стороне от остальных родителей, скрестив руки на груди и наблюдая за разминкой перед игрой. Она украдкой бросала взгляды в сторону Рид, а потом снова находила глазами бегающего по полю племянника.

– Привет, – подходя к ней, поздоровалась Рид.

Изабелл лишь слегка кивнула головой в знак приветствия. На мгновение они замерли стоя рядом и наблюдая, как Чейз обходит с мячом одного мальчишку за другим. Он сделал обманный рывок вправо, обошёл соперника слева и сделал пас другому мальчику.

– Он прекрасен, – гордо улыбнулась Рид и посмотрела на Изабелл в ожидании поддержки. Изабелл ничего не ответила и продолжила смотреть на поле. – Ладно, наслаждайся игрой. – Рид раздражённо отвернулась. Она не собиралась навязываться.

Поняв, что Рид злится из-за её растерянности, Изабелл коснулась её руки. У неё было по-прежнему двоякое отношение к пожарной, Изабелл буквально разрывалась между злостью и необъяснимой чувствительностью, охватывающей её в присутствии Рид. Но проигнорировать очевидную заботу о Чейзе она никак не могла, интересы мальчика стояли у нее на первом месте. Даже сегодня, после суточной смены, Рид приехала на тренировку, а не легла спать.

– Посмотришь вместе со мной? Я здесь никого толком не знаю.

Рид молча вернулась на место рядом с Изабелл. Они наблюдали за игрой, стоя плечом к плечу, подбадривая Чейза выкриками, часто улыбаясь друг другу после совершения им особенно удачного манёвра.

В первом тайме Чейз завладел мячом, но низенький крепкий мальчик начал преследовать его. Чейз уклонился в сторону, ожидая, что мальчик не раскусит его уловки, и занёс правую ногу для удара по мячу. Но соперник предвосхитил манёвр и выбил мяч из-под ноги Чейза. Прежде, чем Чейз успел что-то предпринять, мальчик увёл мяч и направился к воротам.

– Давай, Чейз! – закричала Изабелл, хлопая в ладоши.

– Сражайся! – поддержала её Рид.

Чейз поравнялся с соперником как раз в момент, когда тот ударил по воротам. Один из членов команды Чейза вернул мяч в игру. На лице Чейза читалась решительность. Он стремительно перехватил мяч на середине поля, когда соперники как раз делали пас. Его скорость была очень велика, остальные игроки остались далеко позади и не могли ему помешать. Точный удар ноги отправил мяч мимо вратаря прямиком в сетку.

– Молодчина, Чейз! – выкрикнула Рид, вскидывая в воздух кулак.

В порыве радости Изабелл закричала, запрыгала на месте и кинулась к пожарной, которая едва успела подхватить её. Сильные руки заключили Изабелл в объятия, спасая их обеих от падения с трибуны. Увлеченная игрой, Изабелл на какое-то мгновение прижалась к Рид. Но стоило ей опомниться и сообразить, что она делает, отпрянула назад и поправила задравшуюся кофту.

– Извини.

– Ничего.

Никто из них больше не проронил ни слова. Когда они вернули свое внимание к действию на поле, Изабелл слегка увеличила расстояние между ними. Она осмотрелась вокруг, но никто, казалось, не обращал на них никакого внимания. Её просто слишком вдохновил гол Чейза – и ничего более. В конце концов, то, что она все еще чувствительна, находясь рядом с пожарной, не должно настолько удручать её, равно как и свежий приятный аромат, исходящий от Рид.

Просто смешно. В чем именно я пытаюсь убедить себя?

После наставлений тренера в конце тренировки Чейз побежал к ним с криком:

– Ты видела? Рид, ты видела мой гол?

– Видела. Это было круто, – заверила она его, протягивая руку, чтобы дать «пять».

– Очень впечатляюще, Чейз, – сказала Изабелл. Она раньше не видела, как он играет, а он и правда был очень хорош.

– Спасибо.

– Ты все вещи забрал, Чейз? Пора домой.

– Да, – он показал рюкзак у себя на плече и обратился к Рид: – Ты придёшь на ужин?

– Эээ… Я не знаю. – Она посмотрела на Изабелл.

– Ну, давай, – заныл Чейз.

– Я не против. У нас много еды, – тихо сказала Изабелл. – Можешь пригласить и свою маму.

– Она сегодня играет в покер. Я весь вечер одна. – Рид не могла сказать, искренним было приглашение Изабелл или только ради Чейза, но решила воспользоваться ситуацией. – С удовольствием приду, если вы меня приглашаете.

– Приглашаем.

– Можно я поеду с тобой? – Чейз взял Рид за руку, когда они шли на парковку. Ему нравилось кататься на мотоцикле, он ездил с Джимми с тех пор, как научился держаться на сиденье. Аманда ненавидела мотоциклы, но это был один из тех немногих споров, где ей победить не удавалось. Джимми нравилось ездить с Чейзом, и он всегда был предельно осторожен.

– Прости, приятель, я не прихватила с собой второй шлем. Встретимся вечером. – Она подождала, пока мальчик заберется в машину, и затем спросила у Изабелл в открытое окно: – Мне захватить что-нибудь?

– Только себя, – ответила Изабелл, как показалось Рид с налетом хрипотцы в голосе.

Нет, конечно, мне показалось.

Потому что если ей не показалось, то она может увидеть заигрывание там, где его нет. Она годами выстраивала защиту против равнодушия Изабелл, и крушение этих стен приведёт лишь к ненужной боли.

***

Изабелл доставала из духовки противень со шпинатом и сыром, когда услышала, как к дому подъехал мотоцикл Рид. Изабелл вернулась из Ноксвилла два дня назад, но до футбольного матча у неё не было времени поговорить с Рид. Мередит сказала, что у нее дополнительные смены, и Изабелл решила, что так, пожалуй, к лучшему. Все казалось куда проще, когда рядом не было Рид.

Изабелл поёжилась, вспомнив нелепое напряжение, последовавшее за их объятием сегодня по время игры. Господи, она буквально упала в руки Рид. А затем считала минуты до окончания матча, чтобы можно было сбежать. Вдобавок ко всему, Чейзу пришло в голову пригласить Рид на ужин, а Изабелл не могла придумать правдоподобной причины для отказа.

Чейз подбежал к входной двери и распахнул ее, пока Рид ещё поднималась по ступеням.

– Тётя Изабелл приготовила шпинат, – доложил он, следуя за Рид на кухню. Он сморщил нос, демонстрируя своё полнейшее неодобрение её выбора блюда. – Можно мне бутерброд с болонской колбасой?

– Да, Чейз, – ответила Изабелл. Доставая из холодильника нарезанную тонкими ломтиками колбасу и сыр, она пояснила для Рид: – Я уже отчаялась накормить его чем-то кроме болонской колбасы. Хорошо, что он обедает у вас на неделе. Видимо, у Мередит нет проблем с тем, чтобы заставить его есть.

– Они с Джимми всё равно по большей части питались здесь. Когда мама уходила и оставляла готовку на нас, мы просто заказывали пиццу.

Рид в нерешительности стояла у двери. Она не была уверена, что Изабелл рада её присутствию.

– Нальёшь Чейзу молока? – спросила Изабелл, раскладывая шпинат в две тарелки. – Выбери там что-нибудь и себе. Есть молоко, газировка, содовая и пиво.

После того, как они разлили напитки и сели за стол, Рид заметила, что Изабелл внимательно смотрит на неё.

– Что? – спросила она.

– Ничего. – Изабелл взяла вилку.

Рид откусила кусочек запеканки и замерла, встретив выжидательный взгляд Изабелл. Она заставила себя прожевать и проглотить пищу.

– Вкусно, – соврала она.

Удовлетворённая ответом, Изабелл взяла свою порцию, попробовала и подняла бровь, отложив вилку в сторону.

– Так, тебе правда нравится? – с вызовом спросила она.

– Эм, да.

– Отлично, тогда доедай, там ещё целое блюдо. – Изабелл улыбнулась, наблюдая, как меняется выражение лица Рид. – Невкусно же, разве нет?

– Нет, это… – Рид усмехнулась. – Как хорошо, что моя мама умеет готовить.

– Почему?

– Потому что если бы готовка была на тебе и мне, Чейзу бы пришлось голодать.

Изабелл рассмеялась и отодвинула от себя тарелку.

– Я, должно быть, ошиблась где-то в рецепте, потому что это просто отвратительно.

– У тебя осталась еще болонская колбаса?

Впервые за долгое время Изабелл рассмеялась в компании Рид, и от этого ей вдруг стало легче. В этот момент, между ними не было чувства вины или ответственности. И хотя она знала, что реальность обязательно вернётся, Изабелл решила о ней просто не вспоминать.

***

После того, как все бутерброды были съедены, Рид помогла Изабелл навести порядок. Чейз, сидевший вместе с ними на кухне, обратился к Рид:

– Мы взяли кино на прокат. Посмотришь с нами?

Поверх его головы Рид посмотрела на застывшую с посудой Изабелл и пожала плечами.

– Я приготовлю попкорн, – добавила Изабелл.

– Разве я могу отказаться, если даже попкорн будет? Но… – Рид подошла к девушке и взяла у неё из рук миску. – Лучше позволь-ка мне его приготовить. – Она усмехнулась и лихо увернулась от шутливого шлепка Изабелл.

Когда попкорн был готов, они разместились на диване, Чейз устроился между ними, положив себе на колени большую миску. Перед ними на кофейном столике стояли три стакана виноградной газировки, несмотря на аргументы Изабелл, считавшей, что Чейзу вообще не стоит пить в такой час. Но Чейз с Рид на пару убедили её, что попкорн без газировки есть никак нельзя, и ей ничего не оставалось, как сдаться. Изабелл лишь пробурчала «совсем разбаловались», и Рид задумалась, кого та подразумевает, но, заметив тень улыбки, отбросила сомнения в сторону.

Фильм выбирал Чейз, и Рид не следила за сюжетом. Находясь рядом с Изабелл, её не особо волновало, воссоединение забавной рыбки с отцом, хотя при других обстоятельствах сюжет бы её обязательно увлёк.

Несмотря на то, что ужин получился совсем непритязательный, день прошел просто прекрасно. Рид понравилось смотреть футбол вместе с Изабелл, хотя между ними и возникла некоторая неловкость. Уютно было проводить вечер в компании с ней и Чейзом, даже удивительно, насколько уютно. Чейз прижался к Рид, его глаза неотрывно следили за действиями на экране.

По другую сторону от Чейза сидела Изабелл и, казалось, тоже была поглощена мультиком. Её лицо освещалось только сиянием экрана, и это добавляло её чертам заострённости. Интимность момента повлияла на Рид, и она забыла, что Изабелл была ей не слишком рада.

Внезапное напоминание об исходящей от девушки враждебности разрушило волшебное очарование вечера. Рид встрепенулась и обратила своё внимание на экран. Когда по нему побежали строчки титров, Чейз уже спал, положив голову к Рид на колени.

– У него уже десятый сон. – Изабелл убрала мягкие пряди со лба мальчика. Он был похож на ангела, его густые ресницы отбрасывали тени. – И надо отвести его к парикмахеру.

– Лохмы снова в моде, – усмехнулась Рид и подняла Чейза на руки. – Я уложу его в кровать, – она прижала его к груди. – Пока не вырос – дело двух минут, – пробормотала она уже в коридоре.

– Вроде уже вырос, – отозвалась Изабелл, радуясь, что профессия Рид так способствует поддержанию отличной физической формы. Чейз ростом пошёл в отца, и если бы не Рид, то Изабелл уже не смогла бы так просто отнести его в кровать, и мальчика пришлось бы будить.

Когда Рид вернулась, Изабелл уже убрала миску и пустые стаканы и искала что-нибудь по телевизору, переключая каналы.

– Ты очень много работаешь в последнее время, – сказала Изабелл, когда Рид села на своё место в противоположном углу дивана.

– Мне надо на что-то жить.

Изабелл подозревала, что дело далеко не в деньгах.

– У всего есть предел. Ты выглядишь слишком уставшей, но всё равно осталась с нами смотреть мультфильм.

– Чейз меня попросил.

– Ему сейчас непросто, а я сама безнадёжно запуталась и не могу ему помочь. У меня не получается найти к нему подход и завести разговор о том, что произошло. И даже, если бы он сам заговорил об этом, я понятия не имею, как лучше объяснить ему, почему все случилось именно так?

– С хорошими людьми случаются плохие вещи, – пожала плечами Рид.

Изабелл уставилась на неё, и Рид подняла брови:

– Что?

– Так просто, да? – с вызовом спросила Изабелл и продолжила, не дожидаясь ответа: – Никаких эмоций, прямой расчёт.

– Да ладно тебе, Из! – Изабелл рассвирепела от сокращения своего имени, но ничего не сказала. – Я и так стараюсь всё держать под контролем. Работу, бригаду, Чейза.

– Себя, – добавила Изабелл.

– Что?

– Ты забыла упомянуть себя. Рид, ты так обо всех беспокоишься. А как насчёт тебя самой?

– Я в порядке. – Рид отмахнулась от слов Изабелл.

– Ты вымоталась. Тебе надо было пойти домой и лечь в постель. Но ты осталась, потому что Чейзу так захотелось.

– Я всё равно плохо сплю.

– Почему?

– Не знаю. – Рид снова пожала плечами.

Изабелл никогда не задумывалась о том, к чему привела смерть Джимми, пока не увидела, как Рид старается угодить всем вокруг. Каждому она была поддержкой, но бледные круги вокруг глаз, выдавали подавляемую депрессию. Рид была не тем человеком, который открывается первому встречному. Изабелл вдруг поняла, что Рид потеряла своего лучшего друга, единственного человека, не считая матери, с которым она могла поговорить по душам. Изабелл почувствовала, как тщательно возводимая между ними стена рушится.

– А как ты на самом деле, Рид?

– Я в порядке, – повторила та.

Изабелл задержала на ней изучающий взгляд, пытаясь оценить, насколько успешно Рид будет закрываться дальше. Видимо, пришло время сменить стратегию.

– Давай, иди сюда. – Изабелл похлопала себя по коленке, приглашая. Рид одарила ее недоуменным взглядом. – Тебе надо научиться расслабляться. Урок первый. – Изабелл положила ноги Рид себе на колени.

– Я знаю, как расслабляться, – запротестовала Рид. Когда Изабелл принялась разминать подъём стопы, Рид застонала.

– Конечно, знаешь.

– У тебя сильные руки, – проговорила Рид, растворяясь в ощущениях от пальцев Изабелл.

– Тебя это удивляет? – поддразнила её Изабелл.

Рид снова одобряюще застонала, когда Изабелл умело провела большими пальцами по своду стопы.

– Никогда не думала, что я могу быть сильной? – спросила она без следа былой оборонительной позиции.

– М-м-м… Никогда не думала, что ты умеешь работать руками.

– Ну, обычно нет, – смутилась Изабелл. – Но в нашем случае работа необходима. Когда ты в последний раз позволяла кому-то заботиться о себе?

– Не помню, но я не жалуюсь.

– Нет?

Рид ответила что-то неразборчивое.

– Тебе не обязательно всегда всё делать самой, – тихо добавила Изабелл.

Не получив ответа, она посмотрела на Рид. Её глаза были закрыты, мышцы лица расслабились, а дыхание стало глубже. Изабелл стащила со спинки дивана плед и накрыла им Рид и себя.

Она смотрела телевизор, не переставая массировать ступни Рид.

Разве возможно испытывать столько противоречивых чувств одновременно?

Ей хотелось винить Рид, и она винила её, потому что это было проще, чем винить Джимми или, что ещё хуже, признать, что на самом деле никто не виноват. Больше всего ей хотелось избавиться от гнетущей злобы в сердце.

Однако иногда она чувствовала настоящую Рид, которая готова была всё отдать, лишь бы только исход того ужасного пожара был другим. Глядя на лежащую рядом женщину, которая изнурила себя так, что не могла больше бодрствовать, Изабелл ощутила прилив нежности.

Глава седьмая

Проснувшись, Рид не сразу поняла, где находится. Она хотела было вытянуться во весь рост, но почувствовала, что ноги во что-то упираются. Рид подождала, пока глаза привыкнут к свету, и через секунду поняла, что заснула на диване Изабелл, и, что еще удивительнее, Изабелл спала здесь же. Она вытянулась рядом с Рид, закинув на неё одну ногу и устроив голову у неё на плече. Рука Рид лежала на её пояснице, а пальцы дотрагивались до впадинки над копчиком. Мягкие локоны Изабелл смешались на подушке с волосами Рид, и эта картина напоминала кусочки собранного паззла, рисунок которого не был ясен, пока его не сложили.

Рид ещё немного полежала, наслаждаясь теплом и близостью Изабелл. Наверное, та случайно задремала рядом, а во сне они вертелись и, в конце концов, оказались в таком положении. Это было единственным объяснением, почему они с Изабелл лежали так близко друг к другу.

Не желая столкнуться с неизбежным смущением, которое без сомнения последует за пробуждением, ведь Изабелл почти лежала на ней, Рид начала высвобождаться. Изабелл крепче обняла Рид за талию и уткнулась ей в шею. Дыхание девушки опалило чувствительную кожу Рид, и та едва сдержала стон. Она подождала, пока Изабелл снова расслабится, чтобы перебраться к краю дивана, но в этот самый момент Изабелл перевернулась, оттолкнувшись от неё. Не ожидая подобного, Рид упала на пол между диваном и кофейным столиком. Потирая ушибленное бедро, она отправилась на кухню.

Предрассветный горизонт окрашивался розовым, проливая в окно бледный свет. Рид принялась варить кофе, лишь только для того, чтобы не сидеть без дела, не так уж его и хотелось. Впервые за долгие месяцы она проснулась отдохнувшей и без потребности вливать в себя кофеин литрами.

Когда Рид зашла в гостиную с чашками, над которыми поднимался пар, Изабелл только проснулась. Она села, закутавшись в плед, и пыталась пригладить очаровательно растрепанные волосы.

– Доброе утро. – Рид протянула ей кружку и присела рядом. – Извини, что вчера заснула у тебя. Надо было меня растолкать и отправить домой.

– На самом деле, я сама уснула, прежде чем даже подумать о чём-то. – Изабелл осторожно пригубила напиток. Она посмотрела на полную чашку Рид, пытаясь угадать её настроение, и решила, что та, должно быть, уже выпила кофе. Одежда Рид была помята, а волосы топорщились на затылке, но полные губы то и дело растягивались в улыбке. – Извини, если немного обслюнявила тебя, – пошутила Изабелл.

– Ну, извиняться ты будешь перед моей рубашкой, – поддразнила её Рид, показывая на мокрое пятно на плече.

– Хочешь что-нибудь на завтрак? – спросила Изабелл, поднимаясь, чтобы пойти на кухню. Рид последовала за ней.

– Нет, спасибо. Я обычно не ем, пока не приеду на станцию.

– Ты сегодня работаешь?

– Угу.

– Нет покоя грешникам, да? – Изабелл с противоположного конца кухни смотрела на Рид изучающим взглядом. Иногда она жаждала подобных разговоров за утренним кофе, чтобы вот так непринужденно обсуждать с кем-нибудь планы на предстоящий день. А осознание, что ночь прошла рядом с этим человеком, еще больше дополняло ощущение жизни. Она уже давно не испытывала подобных чувств и уж, конечно, никогда их не было по отношению к женщине. Так почему же сейчас разделять интимные утренние моменты с Рид оказалось настолько естественно? Изабелл пришла к выводу, что в этом, пожалуй, нет ничего удивительного, учитывая её эмоциональное состояние в последние дни.

Она смутно могла припомнить, как просыпалась ночью, переплетенная с Рид, но утром, когда Рид рядом не оказалось, она решила, что, возможно, все это ей просто приснилось. Разве возможно уместиться вдвоём на одном диване? Посмотрев на всё ещё розовое ото сна лицо Рид, Изабелл предпочла представить, что все-таки так оно и было. И ей вовсе не хотелось задумываться над своим участившимся сердцебиением от мысленного образа, что она спала в объятиях Рид.

– Еще кофе?

– Нет, спасибо, я больше не хочу. Надо идти, пока Чейз не проснулся.

– Почему? Что такого, если он будет знать, что ты спала у нас на диване?

– А мы не скажем ему, что ты спала со мной, м? – Рид поняла, как именно звучат её слова, как только произнесла их. Но прежде, чем она успела исправиться, Изабелл возразила:

– Всё было абсолютно невинно, – Её шея предательски покраснела.

– Я знаю.

Невинно? В моих мыслях не было ни капли невинности, пока ты не столкнула меня с дивана.

– Пожалуй, ты права. Пора его будить и самой ещё переодеться, а у него не получится собраться, потому что он будет отвлекаться на тебя.

– С чего ты взяла, что я буду его отвлекать? – бросила Рид через плечо, направляясь к двери и не надеясь на ответ.

Потому что ты чертовски отвлекаешь меня.

***

После ухода Рид, Изабелл поднялась наверх, но вместо комнаты Чейза оказалась в спальне Джимми, которая находилась рядом. Изабелл спала в гостевой спальне, потому что не могла заставить себя перебрать вещи Джимми. Всё лежало на своих местах, как Джимми когда-то оставил. Кровать в середине комнаты укрывал изношенный плед, сшитый их матерью. Она месяцами подбирала подходящие ткани, чтобы подарить его Джимми и Аманде на свадьбу.

Изабелл дотронулась до лоскута цвета красного дерева и ощутила под пальцами тонкий слой пыли. Только пыль и говорила об отсутствии хозяина. Всё остальное было как раньше: вездесущие россыпи мелочи из карманов, старый билет в кино, забытые Чейзом игрушечные машинки.

Три фотографии в рамках, демонстрировали, что Джимми ценил больше всего в жизни. Первая сделана пятнадцать лет назад, но Изабелл помнила события того дня, как если бы это было вчера. Мама хотела сделать семейную фотографию к Рождеству. Меньше всего Джимми и Изабелл в подростковом возрасте интересовало позирование для портрета. Желая осчастливить их мать, отец основательно взялся за дело. Джимми заставили нацепить галстук, а Изабелл надела своё лучшее выходное платье. Они все растянули рты в улыбки и застыли, пока не получился хороший кадр. Изабелл помнила, как была раздосадована, потому что её друзья пошли в торговый центр, а ей вместо похода по магазинам пришлось сидеть с семьёй в фотостудии.

Второй снимок был случайным. Аманда стояла на берегу, прищурившись от яркого света. Свободное летнее платье не могло скрыть округлость её живота. Она была на последних месяцах беременности, а по широкой улыбке на её лице и сияющим любовью глазам Изабелл поняла, что фотографировал Джимми. Затем она приметила паспортного размера фотографию, воткнутую в угол рамки. Изабелл знала, что на ней последнее фото Чейза для школы, потому что у неё есть точно такая же, где она сидит за партой в Ноксивилле. На этих фотографиях сходство лиц Аманды и Чейза стало ещё более заметным.

Последнее фото было почти таким же, как то, что Изабелл рассматривала на каминной полке у Рид. Рид и Джимми перед пожарной машиной, но обстановка неформальная. Они закатали рукава и демонстрировали мышцы. Джимми был внушительным мужчиной, и заслонял своим телом всё вокруг. На пятнадцать сантиметров выше Рид, и на фоне его широких плеч и могучей груди она выглядела маленькой. Но Изабелл знала, что Рид стройная и сильная, и напряжённый бицепс, выглядывающий из-под рукава, был твёрдым и круглым.

Изабелл не составило большого труда представить обстановку, в которой был сделан снимок. Широкие усмешки говорили о только что озвученной шутке. Глядя на фотографию, Изабелл снова почувствовала, насколько велика утрата для Рид, и что связь между Рид и Джимми была крепче любых кровных уз.

Стоит признать, что родство между ними было намного сильнее, чем между Джимми и мной, – с сожалением подумала Изабелл.

***

Рид заехала на станционную стоянку и объехала припаркованную перед бараком грязную машину. Она стянула шлем и повесила его на рукоятку. Солнечные очки Рид сняла только в помещении.

Джо стоял у плиты, готовя свой фирменный «юго-западный» омлет. На кухне витал пикантный аромат сыра и мексиканских приправ, и что-то розовое шипело в сковородке. Разложив только что поджаренный бекон по тарелкам, Джо поставил их на стол.

– Где Нейтан?

Джо кивнул в сторону арочного прохода, ведущего в комнату отдыха. Нейтан лежал на диване, пролистывая журнал.

– Доброе утро, – воскликнула Меган с порога. – М-м-м, потрясающе пахнет, Джо. – Она села за стол.

– Есть работа для тебя. – Рид позвала Нейтана. Руки её были скрещены на груди.

– Да, – откликнулся он, не поднимая глаз.

– Почисти и отгони грязную машину от входа.

Он не двинулся с места.

– Сейчас же, Брюер. Сегодня утром придёт экскурсия, и я хочу, чтобы всё было чисто.

Он неохотно оторвался от журнала.

– Ты забыла, что я больше не новичок? Разве больше не на кого взвалить грязную работу? – Он послал Меган недвусмысленный взгляд.

Поднявшись из-за стола, Меган потянулась за курткой.

– Сядь, Меган, – обернувшись, сказала Рид.

– Да мне не сложно…

– Нет. Уборкой займётся Нейтан, потому что я не сомневаюсь, что если выйду на улицу и посмотрю на колёса его старушки, то увижу толстые комья грязи.

С драматическим вздохом Нейтан швырнул журнал на столик и направился к двери. Проходя мимо Рид, он проворчал сквозь зубы что-то о справедливости.

– Придержи язык и помой заодно и стоянку.

Он громко хлопнул за собой дверью.

– Как в детском саду, – выдохнула Рид.

– Так держать, босс.

Она села за стол, и Джо тут же поставил перед ней полную тарелку. Он начал говорить «босс», когда выяснилось, что её повысили. Это раздражало её, а Джо забавляло.

– Меган, ты не могла бы поискать на складе книги или брошюры? Я хочу раздать их детям. – Рид подождала, пока Меган отойдёт на достаточное расстояние, чтобы её не было слышно, и добавила: – Господи, я понятия не имею, что я тут делаю.

Она бы никогда никому не призналась, но Джо видел её много лет назад ужасно неуверенным в себе новичком. Когда она впервые вынесла из здания безжизненное тело, он всю ночь проговорил с ней на станции, пока она не смогла заснуть. Много раз он заменял ей настоящего отца. Он наставлял её и Джимми, и только благодаря ему, они стали такими, какими стали.

– Ты отлично справляешься, Рид. Многие не имеют понятия, – ответил Джо.

Однажды, когда она спросила его, почему он не сдаёт тест на повышение, он ответил, что не хочет быть наставником. Ему нравилось быть инженером и гордиться видом и способностями своей машины. И Рид уважала его за этот выбор.

– Я бы хотела спросить совета у Джимми.

– Я знаю. – Джо накрыл её руку своей мозолистой ладонью. – Прошла всего пара недель. Пусть пройдёт ещё время. А пока ешь омлет, пока не остыл. – Он встал и отнёс свою тарелку в мойку.

После завтрака Рид собрала всех на улице для подготовки к экскурсии. Джо загнал пожарную машину на помост, чтобы они с Рид могли отполировать её. Рид попросила Нейтана отложить некоторое оборудование, чтобы показать детям, а Меган – подмести помещения.

Закончив с мойкой, Рид и Джо принялись за полировку хромированных деталей.

– Эдж схватывает все на лету, – сказал Джо с другой стороны машины. Он начищал панель управления подачи воды и измерительные приборы.

– Она умная. Но они с Нейтаном, кажется, плохо друг на друга влияют, – прокомментировала Рид, прекратив натирать передний бампер. Она посмотрела, как Меган возит метлой по полу пустого помещения.

– Да, – подтвердил Джо. – Как думаешь, почему так?

– Они оба молоды, работают чуть больше года. Разница в том, что, кажется, Меган хочет учиться, а Нейтан уверен, что всё уже знает. Почему мне кажется, что Джимми лучше остальных удавалось держать его в узде? – Рид обошла машину, закончив с бампером, и перебралась на подножку со стороны руля.

– Потому что так оно и было.

– Спасибо, – скривилась Рид.

– Нейтан похож на большинство парней в пожарной. Считает себя мачо.

– Тогда почему у меня проблемы только с ним?

– Потому что мы все знаем, что ты нам задницы можешь надрать, – пошутил Джо, подняв руки в притворном защитном жесте, когда Рид сделала шаг в его сторону. – Мы все видели, как ты работаешь, и уважаем тебя. И не найдётся того, кто бы не знал, как Джимми о тебе заботился. Они уважали его, поэтому ни с кем из них у тебя не будет проблем.

– У меня никогда не было проблем с Нейтаном раньше. – Рид бросила тряпку на приборную панель. Она чувствовала себя растерянной.

– Раньше ты не была его начальником.

– Так он чёртов шовинист? Не может пережить, что его начальник женщина?

– Я этого не говорил, – пожал плечами Джо.

Ненадёжное поведение Нейтана стало ещё одной проблемой Рид на должности капитана, и надо было как-то с ней справляться. Она не могла закрыть глаза на разногласия в команде только потому, что дома у неё не меньше забот. Придётся приложить усилия, чтобы понять, как со всем справиться.

Глава восьмая

Изабелл стояла посредине гаража, окруженная коробками. При переезде она всё складировала здесь, чтобы разобраться потом. И вот «потом» наступило. Уже больше недели Изабелл, днями напролёт искала клиентов в городе, рассылала письма и встречалась с нужными людьми, а коробки стояли нераспакованными. На сегодняшний день у Изабелл лежало три подписанных контракта, и всё шло к подписанию ещё шести. Нашвилл обещал быть более прибыльным, чем Изабелл могла рассчитывать.

Тем не менее, до хозяйства руки так и не дошли, и все это время она обходилась лишь тем набором вещей, что лежал у неё в сумке со дня переезда. Поэтому ей пришлось выделить себе два дня, чтобы, наконец, разобраться с коробками. Сегодня она собиралась отсортировать самое необходимое, с остальным разобраться завтра, и уже после этого обустроить в доме кабинет. На самом деле, для работы ей требовался лишь ноутбук и бумаги из портфеля, но Изабелл привыкла к организованному рабочему месту. Наметив план действий, она принялась раскладывать коробки в соответствии с надписями на боковых сторонах.

К обеду она разобрала всё, и часть картонных коробок перебралась в пустующую спальню на первом этаже, которую Изабелл решила переоборудовать в кабинет. Оставшиеся коробки она сложила за пикапом Джимми, отложив их на потом. Изабелл как раз опускала гаражную дверь, когда Мередит появилась на подъезде к дому.

– Доброе утро, – поздоровалась Изабелл. Мередит выставила пластиковые пакеты из бакалеи на багажник своего джипа. – Давайте я вам помогу. – Изабелл подхватила сумки и зашла с Мередит в дом.

– Спасибо. Сегодня утром мельком видела Рид, она упомянула, что Чейз выиграл.

– Да, он очень хорошо играет.

– Неудивительно, Джимми был спортивным. И, если мне не изменяет память, Аманда превосходно играла в баскетбол в школе.

– Да, в колледже её команда выиграла региональные соревнования, а сама Аманда побила старый школьный рекорд. – Изабелл выкладывала покупки на стол, а Мередит убирала их в холодильник и раскладывала по шкафам.

– Рид ещё упомянула, что провела вечер с тобой и Чейзом. – Мередит застыла перед раскрытой дверцей и посмотрела на Изабелл.

– Да, мы поужинали, потом посмотрели кино. – Не зная, что ещё могла рассказать Рид, Изабелл не стала ничего добавлять.

– Я ценю, что ты пригласила её. Рид склонна проводить много времени в одиночестве, если расстроена.

– Думаю, ей просто легче так со всем справляться, – пожала плечами Изабелл.

Отложив разбор покупок, Мередит подошла к Изабелл.

– Рид постоянно взваливает на себя слишком много ответственности. Даже когда это излишне. И потом еще долго мучается от чувства вины.

– Что вы имеете в виду?

– Например, та история летом в гостях у твоих дедушки с бабушкой.

Изабелл так удивилась напоминанию о настолько давних событиях, что отставила только что раскрытую баночку с ореховой пастой и обратила всё внимание на Мередит, без дополнительных пояснений сообразив, что Мередит имеет в виду тот день, когда она упала с дерева. Дедушка с бабушкой рассказали всё родителям, а те, в свою очередь, родителям Рид, но Изабелл с Мередит никогда не говорили об этом.

– История?… – Изабелл старалась сохранить ровный голос, хотя внутри её сковал безотчётный страх.

– Рид винит себя в том, что оставила тебя одну забираться на дерево, но, как я поняла, Джимми ушёл тогда первым.

Воспоминания, которые Изабелл так старательно подавляла, всё равно врезались в память. Дедушка вызвал скорую помощь и после ночи, проведённой в больнице, с ней всё было в порядке, не считая перелома руки и сотрясения. Но сам случай напугал её до смерти и вызвал череду ночных кошмаров, не отступавших месяцами.

Изабелл винила в случившемся Рид, потому что рядом с ней Джимми вёл себя по-другому. Они постоянно старались превзойти друг друга, доказать, кто круче. Вертящаяся рядом младшая сестра только мешалась. Изабелл хотела забраться на дерево, чтобы доказать Рид, что она такая же сильная как и они.

Той ночью в больнице, когда пульсирующая головная боль не давала уснуть, Изабелл прокручивала обрывки воспоминаний минувшего дня и решила, что Рид увела от неё брата. С того дня Изабелл перестала пытаться быть с ними на равных. Больнее всего было видеть, что ни Джимми, ни Рид не заметили в ней перемен. Казалось, они решили, что она, наконец, увлеклась девчоночьими делами.

Изабелл не хотелось, чтобы Мередит знала о её истинных чувствах, и постаралась загнать их подальше.

– Мы были просто детьми…

– Но Рид переживает. – Прежде чем вернуться к продуктам, Мередит невзначай дотронулась до плеча Изабелл. – Я всего лишь хочу сказать, что Рид не любит, когда кто-то замечает, что ей больно. Ей не всегда легко попросить у кого-то помощи. И ей очень тяжело без Джимми. Я ценю, что вы с Чейзом в выходные составили ей компанию.

– Хорошо.

Изабелл закончила помогать Мередит, а затем, извинившись, вернулась домой. Она бесконечно долго доставала вещи из коробок, вспоминая события субботнего вечера. Рид действительно была закрытым человеком. И сейчас она слишком много на себя взвалила. Изабелл по-прежнему считала, что Рид ставит нужды окружающих превыше своих. Но она помнила, как Рид смогла расслабиться и уснуть, пока она массировала ее ступни. И Изабелл поняла, что застала тогда особый момент. Момент редкой беззащитности.

***

Через двадцать минут после звонка директора Изабелл была в холле школы Святой Катерины. Пришлось прочитать с десяток дверных табличек, прежде чем она нашла нужную. Дверь в приёмную была открыта.

Изабелл улыбнулась молодой женщине, сидевшей за длинным столом, разделявшим небольшую комнату.

Времена определённо изменились.

Когда Изабелл здесь училась, секретарём была почтенная степенная женщина. Сейчас ее место занимала милая брюнетка, которая, казалось, сама едва успела окончить школу, и напускала на себя ужасно важный вид.

Так, Изабелл, тебе придётся столкнуться со всем лицом к лицу, но ты уже взрослая.

Когда женщина выжидательно посмотрела на неё, Изабелл представилась.

– Директор примет вас через пару минут.

Изабелл присела на один из стульев около стены рядом с мальчиком, на которого жалко было смотреть. Длинные тёмные волосы, спадающие на глаза, не скрывали расплывающийся по скуле синяк, левый глаз заплыл – на следующее утро под ним обязательно будет «фонарь». Мальчишка уставился в пол и болтал ногами в воздухе.

– За что тебя сюда отправили? – поинтересовалась Изабелл.

Прежде чем мальчик успел ответить, секретарь позвала её: – Пройдите в кабинет.

Изабелл проводили в небольшое помещение со стеклянным столом и парой кожаных кресел. Всю поверхность стола занимали документы, лишь в углу было свободное место для компьютера. Посреди подобного хаоса человек за столом смотрелся неуместно. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены и зачёсаны назад. На воротнике накрахмаленной фиалковой рубашки аккуратным узлом был завязан галстук. Человек читал что-то с компьютерного монитора и крутил в пальцах ручку. Навскидку Изабелл сочла его ровесником – ему было около тридцати.

– Мисс Грант?

– Да.

– Я директор школы. – Он поднялся на ноги и протянул ей руку.

Когда Изабелл сделала шаг вперёд для рукопожатия, она заметила притихшего в кресле племянника.

– Чейз? – Он повернулся к ней, и она ахнула. У него была разбита губа, которая уже начала опухать. – Чейз… Что случилось?

– Он первый начал, – сказал Чейз.

Изабелл вспомнила черноглазого мальчика в коридоре.

Только этого мне не хватало.

– Ты подрался с тем мальчиком?

– Чейз, почему бы тебе не подождать за дверью, пока я поговорю с твоей тётей, – предложил директор.

– Да, сэр, – поднявшись, Чейз поплёлся к двери.

– И не заговаривай с тем мальчиком, – предупредила его Изабелл.

Директор дождался, пока Чейз закроет за собой дверь, и только потом заговорил.

– Я очень сожалею о случившемся с вашим братом. – Он указал на свободное кресло напротив стола.

– Спасибо. – Изабелл присела. Она знала, что сразу после несчастного случая с Чейзом встречался консультант по опекунству. И директор имел ясное представление о происходящем. – Что случилось с Чейзом?

– Признаться, я не знаю. Ни один из мальчиков ничего не говорит. Всё, что сказал Чейз – это только что не он первый начал, и больше ни слова. – Директор помолчал, выражая сочувствие. – Я отстраняю их от занятий на день.

– Это всё, что вы можете сделать? Отстранение – последнее, что ему сейчас нужно.

– Извините. Одного взгляда на их лица достаточно, чтобы сказать, с какой силой они дрались. Я полагаю, что Чейза спровоцировали, но пока он не скажет, как именно его обидели, я должен наказать и его.

– Я понимаю. Попробую поговорить с ним.

– Хорошо. Если что-нибудь понадобится, пожалуйста, без раздумий звоните мне. – Он поднялся с кресла вслед за Изабелл. – Я могу порекомендовать вам хорошего психолога, если возникнет такая необходимость.

– Спасибо. Я вам позвоню.

Выйдя в приёмную, Изабелл увидела, что мальчишки сидят бок о бок и пристально смотрят друг на друга. Один с подбитым глазом, другой с рассеченной губой, оба старались придать своему взгляду угрожающий вид. Они так забавно выглядели, что Изабелл пришлось напомнить себе о том, что следует быть строгой.

– Пошли. – Изабелл держала дверь открытой, а Чейз даже не взглянул на нее, выходя из помещения. Когда разговор заходил о серьёзных вещах, Чейз все так же замыкался в себе. Изабелл надеялась найти способ достучаться до него, пока всё не стало ещё хуже. Её мир катился по наклонной, а Изабелл ненавидела быстрые спуски.

***

Изабелл занесла руку, чтобы постучать к Рид, но Чейз распахнул дверь сам.

– Стучаться вовсе не обязательно.

– Он прав, – подтвердила Рид, не отрывая взгляда от разложенной на обеденном столе газеты.

– Чейз, иди в гостиную и займись заданием по чтению. – Изабелл подобрала с пола куртку, которую мальчик сбросил около двери, и повесила её на спинку стула. – И не включай телевизор.

– Кто разбил тебе губу? Та маленькая блондиночка? – спросила Рид, когда он проходил мимо неё. Вместо ответа, Чейз показал ей язык, но тут же поморщился от неприятной боли в губе. Когда он ушёл в другую комнату, так и не ответив, Рид внимательно посмотрела на Изабелл. – Что случилось? Ты вышла из себя и отшлепала его?

– Очень смешно. – Изабелл села напротив и вытащила из середины газеты страничку с бизнес-новостями.

– Эй! У меня тут система, – возмутилась Рид. – Играй по моим правилам и бери те, что я уже прочитала. – Она указала на левую стопку листов.

Изабелл наклонила голову, пытаясь понять, серьёзно ли это.

Рид придвинула непрочитанное ближе к себе.

Значит, серьёзно.

Изабелл демонстративно открыла стащенный раздел о бизнесе и притворилась, будто читает.

Рид сузила глаза. Бесконечное мгновение они смотрели друг на друга.

Хотя Изабелл ненавидела уступать, она всё же сдалась и протянула Рид газету.

– Что случилось с Чейзом? – Рид вставила лист обратно, между комиксами и объявлениями.

– Подрался с мальчиком в школе.

– На него не похоже. Так что случилось?

– Ни один, ни другой ничего не говорят. Всю обратную дорогу пыталась разговорить его, но безуспешно. Их обоих отстранили от занятий на день.

– Чёрт! – Рид потёрла затылок. – Слушай, почему бы тебе не оставить Чейза завтра у меня? Я всё равно буду заниматься садом. Поработает граблями, ему не повредит.

– Я собиралась завтра заняться обустройством кабинета, разобрать вещи, так что твоё предложение очень кстати. Хорошо, если ты присмотришь за ним.

– По-моему…

Рид прервал звонок телефона Изабелл.

– Извини, мне надо ответить. – Достав из чехла свой «Блэкберри», Изабелл посмотрела на экран, нажала на кнопку приёма и направилась в сторону кухни.

Выходя из комнаты, она заметила, как Рид покачала головой и вернулась к чтению газеты.

Снова она позволила Рид вмешаться и взять на себя обязанности опекуна. Но стоило ли сердиться на нее за это, если Изабелл сама постоянно занята своими клиентами?

***

На следующее утро Изабелл проснулась от настойчивых трелей будильника. Она откинулась на подушки и закрыла глаза, уверяя себя, что ещё пятнадцать минут, и она точно встанет. Но погрузиться обратно в сон ей не удалось, ее мозг начал мысленно перечислять список дел, которые она должна была успеть за сегодня. Ко всему прочему добавилась необходимость выяснить, почему Чейз подрался. Он всё ещё был угрюмым и молчаливым. Возможно, будет лучше попросить помощи у Рид и Мередит, чем допытываться правды самой.

Слишком много дел, чтобы ещё и спать. Подъём.

Изабелл застелила постель и приняла контрастный душ. Зная, что день пройдёт в хлопотах по дому, она надела спортивный костюм и повязала на голову бандану. О косметике не могло идти и речи.

Разбудить Чейза – ещё одна задача. Он прятал голову под подушку, но Изабелл была очень настойчива. И только после того, как убедилась, что Чейз не завалится снова в постель, она спустилась готовить завтрак.

– Мне сегодня не надо идти в школу. Почему я не могу выспаться? – недовольно спросил он, плюхнувшись на стул.

– Ты не на каникулах. Тебя отстранили. Пойдёшь сегодня помогать Рид. – Изабелл поставила перед ним миску с хлопьями.

Когда они стояли на пороге у Рид, Чейз продолжал шаркать ногой по полу, как делал всё утро.

– Доброе утро. – Мередит подняла на них взгляд, оторвавшись от овсяной каши.

– Можно пончик? – Чейз положил подбородок на стол.

– Чейз, ты только что позавтракал, – шикнула Изабелл.

– Но я хочу пончик.

Мередит ожидала вердикта Изабелл, и та махнула рукой.

– Поступайте, как знаете.

Чейз бросился к кухонной стойке и распахнул коробку с пончиками. Надкусив один из них, он перепачкался в сахарной пудре.

Улыбнувшись, Мередит протянула ему салфетку.

– Тебе налить сок?

– Нет.

– Не говори с набитым ртом, – сделала замечание Изабелл. Она подозревала, что у Джимми не было времени на манеры Чейза. Судя по пренебрежению к аккуратности и опрятности, Джимми и Чейз вели холостяцкий образ жизни.

Чейз проглотил, прежде чем ответить.

– Но мне же задали вопрос.

– Подловил он тебя, – засмеялась Рид, заходя на кухню.

– Проглоти, а потом отвечай, – парировала Изабелл и повернулась к Рид. – Ему пригодится в жизни такая смекалка.

Волосы Рид ещё не высохли после душа, и блестящие завивающиеся пряди обрамляли лицо. Белая майка облегала тело, подчёркивая мускулистые плечи, а голубые джинсы плотно обтягивали стройные бёдра. Рид всегда отлично выглядела, но за последние недели, кажется, похудела.

Изабелл поразилась собственной реакции при взгляде на покачивающиеся бёдра Рид, когда та прошла к холодильнику. Ее никогда раньше не привлекали женщины, и уж тем более она никогда не испытывала сгущающегося тепла внизу живота от одного только вида привлекательной девушки.

– Ты похудела? – Не отдавая себе отчёта в собственных действиях, Изабелл дотронулась до ремня на джинсах Рид. Её пальцы случайно прошлись по накачанному прессу, и она тут же отдёрнула руку.

Рид всмотрелась в её лицо: во взгляде отражалась чуткость, смешанная со смущением.

– Не знаю. – К Рид вернулось самообладание. Она сняла кофту со спинки стула и надела её через голову. – Как твоя губа? – Она приподняла подборок Чейза, чтобы самой его осмотреть.

Изабелл уставилась на Рид. Она никак не ожидала, что мимолётное прикосновение отзовётся в ней электрическим разрядом. И ещё больше удивилась зарождающимся тёплым чувствам при виде того, как Рид разглядывает рану Чейза.

– Жить будешь, – заключила Рид, отпустив его подбородок и взлохматив ему волосы. – Надевай куртку, нас ждёт работа.

Они ушли, и только тут Изабелл поняла, что практически не дышала с тех пор, как Рид вошла в комнату.

***

– Долго ещё? – спросил Чейз в четвёртый раз.

– Пока не уберём всю листву. – Рид набила мешок кучей ломких листьев и снова взялась за грабли. Чейз не слишком помогал своим нытьём, казалось, он воспринимал все это за наказание.

Они убирали листву с заднего двора уже около двух часов. Хотя территория дворика была не очень большая, Мередит засадила её десятком деревьев. Приходилось выгребать листья из самых труднодоступных мест, а мангал, скамейка и цветочные клумбы только усложняли задачу. Рид разрешила Чейзу немного передохнуть, после чего они перешли во двор Изабелл.

– Лучше бы я пошёл в школу, – проворчал Чейз.

Рид засмеялась.

– Не смешно! – Он бросил грабли и пнул собранную кучу листьев перед собой. – Больше не хочу убирать!

Облокотившись на грабли, Рид оценивающе посмотрела на Чейза.

Наверное, я слишком строга с ним. Ребёнку и так непросто.

Он опустился на ступени крыльца, и Рид присоединилась к нему.

– А ты чего ожидал, ударив того мальчика?

– Не знаю. – Он поставил локти на колени и обхватил лицо руками. – Я не подумал.

– Вот именно. Ты не подумал. Вы могли серьёзно поранить друг друга. Ты не можешь решать свои проблемы кулаками, всегда будут последствия.

– Как уборка листвы?

– Для начала, уборка листвы. – Рид обняла его за плечи. Чейз не был вспыльчивым. – Что же тебя так вывело из себя?

Несколько минут Чейз молчал. Рид ждала его ответа.

– Он назвал папу трусом. – Чейз нахмурил брови, чтобы сдержать слёзы.

– Чейз, твой папа не был трусом. – Сердце Рид сжалось, она крепко обняла мальчика. Она старалась защитить его от подробностей трагедии, но, очевидно, кто-то попытался внушить ему искажённое видение случившегося. Услышав скрип половиц, Рид обернулась и увидела на пороге Изабелл. Рид сочувственно гладила Чейза по спине. – Твой папа был самым храбрым из всех, кого я знаю. Он герой. Ты же тоже это знаешь? – Чейз медленно кивнул. – Никогда не забывай об этом.

– Можно я пойду домой?

– Да.

В глаза Рид он не смотрел. Он дорос до того возраста, когда стыдно показывать эмоции. Рид вдруг поняла, что его смутили её объятия и поцелуи. Поднявшись на ноги, она проводила его взглядом.

Изабелл легко провела ладонью по его голове, когда он проходил мимо неё, и подождала, пока он зайдёт внутрь, прежде чем заговорить.

– Что, чёрт возьми, по-твоему, ты делаешь? – В затемнённом пространстве крыльца глаза Изабелл гневно сверкали.

– Что?

– Зачем ты забиваешь его голову всякой чушью? Я достаточно наслушалась от всех и каждого, как благородна смерть Джимми. Не хватало ещё, чтобы и ты вешала лапшу на уши Чейзу. – Изабелл пересекла крыльцо в три шага и замерла перед Рид.

Стоя на две ступеньки ниже, Рид пришлось слегка задрать голову, чтобы взглянуть девушке в глаза. Очевидно, Изабелл не понимала всю значимость чести, втаптывая ее в грязь. Рид ухватилась за мысль, что люди умирают каждый день, но мало кто делает это во имя какой-то высшей цели, которая была у Джимми в его профессии.

– Мои слова не чушь и не ложь.

– И как ты продолжаешь работать? Как ты заходишь в горящее здание, зная, что…

– Я та, кто я есть. И не знаю, как можно по-другому. – Рид не сказала, что больше так и не входила в горящее здание со смерти Джимми, она и сама то с трудом представляет, каково это будет.

– Сможешь, если захочешь.

В Рид вспыхнул гнев, и она распалилась – Изабелл обвиняла её за само существование. Рид поднялась на одну ступеньку, и Изабелл пришлось отступить на шаг назад.

– Ты не поняла. Я не могу быть никем другим. Более того, я и не хочу.

– Я не считаю такую работу проявлением благородных качеств.

– Речь идёт не о качествах. О работе. Джимми, как и я, всё понимал. – Рид не знала, как ещё объяснить, что дело в чутье. Она никогда не останавливалась в сомнениях, что делать дальше. Понимала, как реагировать, с первого дня в академии. Рид принимала чутьё как данность и всегда прислушивалась к инстинктам. В работе пожарным было чем гордиться, даже Изабелл не могла отрицать этот факт.

– Но ваша так называемая благородная работа – невыносимое испытание для людей, которые о вас заботятся, для ваших семей, которые провожают вас каждые три дня, не зная, вернётесь ли вы домой. У тебя есть мама и Чейз. Как ты только можешь говорить им такое после всего, что им пришлось пережить?

На мгновение Рид возненавидела Изабелл, из-за слов которой почувствовала себя эгоисткой. Но себя Рид ненавидела больше, и внутренний голос нашептывал ей:

«Ты слабая и эгоистичная. И ты виновата в смерти своего напарника».

Рид предприняла ещё одну попытку защититься.

– Если бы мы не делали эту работу, делал бы кто-нибудь другой. Джимми умер героем. Чейз это понимает.

– Дерьмо всё! Чейз – напуганный маленький мальчик. Единственное, что он понимает – что у него больше нет отца. Всё остальное – громкие слова, потому что он думает, что все ожидают от него именно такого поведения.

– Так это моя вина? – Рид не ждала ответа. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, заставляя Изабелл отступать назад, пока ее спина не коснулась двери, и пока расстояние между ними не сократилось до нескольких сантиметров, а их груди и бёдра почти соприкоснулись. – Почему бы тебе так и не сказать? Всё, что случилось в отеле, полностью моя вина. Я разрушила жизни всех близких людей.

Боль, исказившая лицо Рид, заставила Изабелл замолчать. Голос Рид становился всё громче, пока не превратился в крик. Глаза её стали до невозможности тёмными, зрачки расширились, почти полностью скрыв радужку цвета насыщенного крепкого кофе.

– Ты винишь меня. Так скажи это! – Рид хлопнула ладонью по двери рядом с головой Изабелл, и девушка вздрогнула от испуга.

– Да! Я виню тебя, – выпалила она. Изабелл пугало не поведение Рид, а невыносимая боль в её взгляде. – Вы с детства были не разлей вода. Ты во всём копировала своего отца. Следовала за каждым его шагом. Джимми ловил каждое твоё слово, и ты затуманила его разум разговорами о чести, благородстве, традициях, пожарных братствах. Мой брат мёртв, мой племянник остался сиротой. И я виню тебя и твоё чёртово братство! – Грудь Изабелл тяжело вздымалась с каждым вздохом, но она ещё не закончила. Изабелл грязно выругалась. Стоило ей начать, поток обвинений, которые она держала в себе неделями, было не остановить. – Ты должна была остаться с ним. Он бы никогда не бросил тебя одну!

Хоть Рид и ожидала осуждения, слова врезались в сознание. Она впитывала их, веря, что полностью заслуживает порицания.

Господи.

Острая колющая боль в груди выбила воздух из лёгких, и Рид чуть не согнулась пополам, сделав шаг назад. Голос Изабелл слился с картинками из ночного кошмара, в котором Джимми умирает в страхе и одиночестве внутри горящего здания. Она смогла бы выслушать подобное от кого угодно… но только не от Изабелл. Рид расплакалась, уже пересекая дворик в сторону дома.

– Рид, подожди! – окликнула её Изабелл, но было уже слишком поздно. – Блин! – Она запустила руку в волосы и опустилась на ступени. Она вышла из себя, уступила злости. Её срыв не поддавался логике и был крайне эмоциональным, а ответная реакция Рид лишь усугубила ситуацию.

Какая-то часть Изабелл хотела догнать Рид и извиниться. Но в то же время, она понимала, что озвучила свои настоящие мысли. Несмотря на возникшую за последние недели непринуждённость в их общении, Изабелл продолжала чувствовать затаившуюся злобу. Она была уверена, что Рид всегда знала её настоящее отношение к ней и теперь не примет никаких извинений.

Глава девятая

Изабелл изучала монитор компьютера, стараясь сосредоточиться, открывала и сворачивала рабочие окна. Утром она встречалась с клиентами, и нужно было набросать для них предварительную схему, поэтому она взяла ручку, заложенную за ухо, и нацарапала пару строчек в блокноте.

Просмотрев одну и ту же колонку в третий раз, Изабелл спрятала лицо в ладонях. Боже, хуже времени для работы не найдёшь. В Ноксвилле дела шли отлично, но там она следила всего лишь за маленькой квартиркой и отвечала только за себя. Теперь же пришлось строить долгосрочные планы, решать, где будет учиться Чейз, и откладывать деньги на колледж. Ей нужно запастись терпением, создать постоянную клиентскую базу, никак нельзя позволить себе быть растерянной.

Каждый раз, когда с улицы доносились звуки мотоцикла, перед мысленным взором Изабелл всплывало лицо Рид. Она тысячи раз проигрывала в голове сцену на крыльце и не могла найти ту точку, тот поворотный момент, когда сорвалась, поддалась гневу, хотя, конечно, скандал между ними назревал не одну неделю.

В нижнем правом углу экрана загорелось уведомление о новом письме. От Алана Ворнера. Пробежав его глазами, Изабелл пожалела, что этот человек не стал одним из тех клиентов, что отказались от её услуг. Конечно, он приносил Изабелл немалый доход, но в то же время, неимоверно раздражал её. Теперь придётся срочно ехать в Ноксвилл, чтобы прояснить его дела. Ворнер требовал гарантий, а письма и телефонные звонки устраивали его лишь частично. Ему требовалась личная встреча, и Изабелл надеялась, что у нее получится отложить эту поездку до Дня благодарения.

– Тётя Изабелл. – Чейз стоял в дверях.

– Да? – растерянно откликнулась она.

– Можно я посмотрю здесь телевизор?

Она перевела взгляд на телевизор в углу комнаты.

– Чейз, тут даже кабельное не подключено. Может, ты посмотришь телевизор в гостиной?

– Ладно.- Он продолжал мяться в дверях, переступая с ноги на ногу. – Посмотришь со мной?

– Я сейчас не могу, зайчик. Мне нужно закончить кое-что с работой. – Она постоянно задавалась вопросом, как можно всё успевать. В Нашвилл Изабелл переезжала с мыслью, что режим дня уладится через пару недель. Она планировала работать, пока Чейз в школе, а остаток дня проводить с ним.

Но вот уже не в первый раз она отказывалась провести с ним время. И не в последний. Если она не разберётся с делами, у неё не получится жить так, как ей бы хотелось. Но больше всего Изабелл переживала, что её занятость плохо отразится на Чейзе.

***

Рид вошла в гостиную, и Мередит подняла голову от головоломки «судоку»:

– Привет, милая.

– Привет, мам. – Рид села рядом на диван.

– Как спалось?

– Так себе. – Ночная смена была лёгкой, но даже в часы затишья Рид беспокойно блуждала по станции. Она хотела было найти что-нибудь по телевизору в раннем эфире, но программы не заинтересовали её. Рид вернулась домой около семи утра, не помня, когда в последний раз так радовалась концу своей смены, приняла снотворное и легла спать. Ей удалось поспать несколько часов, проснувшись, она надела спортивные штаны, футболку и спустилась вниз.

– Дорогая, что-то случилось?

– Да я сама не знаю. Так… Обычные мелкие проблемы.

– На работе всё в порядке?

– Хорошо, насколько вообще может быть. – Она уже рассказывала Мередит об изменениях в своей бригаде.

– Как новенькая справляется?

– Нормально.

– Сегодня ты такая разговорчивая, – саркастично заметила Мередит. И в самом деле, Рид почти не говорила о себе в последнее время. Она слишком много работала и слишком мало спала. Мередит уже забыла, когда в последний раз Рид делала что-то для себя. Раньше-то они с Джимми катались на мотоциклах или ходили в «Блю Лайн» играть в пул. – Если дело не в работе, тогда в чём? Тебе надо поговорить с кем-нибудь о… Джимми.

– Нет, мам. Мне не нужен психиатр.

Мередит предвидела такую реакцию. Выйдя замуж за пожарного, Мередит хорошо усвоила, что им нужна только работа, верные товарищи – и тогда они справятся с чем угодно. Рид была слишком похожа на своего отца, и Мередит это беспокоило.

– Тогда это как-то связано с тем, что ты уходишь каждый раз, когда к нам заглядывает Изабелл? Вы поссорились? – Мередит замечала всё. Когда Рид и Изабелл однажды всё-таки оказались в одной комнате, напряжение было почти осязаемым. Рид явно старалась не подходить к девушке слишком близко и ретировалась при первой же возможности.

– Я не ухожу. – На лице у Мередит было недоверчивое выражение, и Рид вздохнула: – Всё сложно. – У них с матерью, конечно, всегда были тёплые, доверительные отношения. Но сейчас дело касалось Изабелл. Сестры Джимми. Рид испытывала к ней чувства, о которых она не решалась говорить. Она привыкла скрывать их, а привычку не так легко переступить.

– Всё само собой наладится. – Мередит потрепала Рид по плечу и вернулась к головоломке. Хотя она ощущала гамму эмоций дочери, пока та не решит рассказать всё сама, не имеет смысла допытываться. Рид была упрямой, и если продолжать расспросы на волнующую её тему, добьешься только того, что она закроется еще сильнее.

***

В то утро ни одного солнечного луча не пробивалось сквозь серые тучи. Вместо них ледяной воздух разрезали холодные капли дождя. Изабелл только что отвезла Чейза в школу и подъезжала к дому. Дверь соседнего гаража была открыта, и оттуда доносились звуки заводимого мотора.

«Да она до костей промёрзнет на своём чёртовом мотоцикле!»

Рид избегала её почти две недели со дня их ссоры. Изабелл, наконец, разобралась с расписанием и всё чаще сама сидела с Чейзом, не отводя его после школы к Рид и её матери. Но Чейз продолжал заглядывать к ним каждый день. Разыскивая мальчика перед ужином, Изабелл находила его рядом с Мередит. И хотя ей было любопытно, она не расспрашивала женщину о дочери, которая всегда подозрительно отсутствовала.

Не то, чтобы Изабелл знала, что сказать, а если бы и знала, то Рид могла её и не выслушать. К тому же, Изабелл сама не стремилась с ней встретиться, отчасти потому что еще не распутала клубок противоречий внутри себя. Она не изменила своё мнение и не готова была взять свои слова обратно, даже если бы представилась такая возможность.

Но ещё до ссоры, Изабелл становилось всё сложнее игнорировать уязвимую и мягкую сторону натуры Рид. Иногда Изабелл считала, что обошлась с пожарной слишком резко и грубо. Им обеим было больно от утраты, но Изабелл взвалила всю тяжесть ноши на Рид, высказав свои обвинения и оставив её в одиночестве с тяжелым грузом на душе. Со временем гнев угас, и она начала понимать, что Рид не заслужила всех тех слов. Но выместить злость оказалось намного проще, чем признать другие чувства и эмоции, зарождающиеся на самом краю сознания.

Сильный порыв ветра направил потоки усилившегося дождя на ветровое стекло, и тогда Изабелл решилась. Она добежала до гаража, заскочила внутрь и стряхнула капли с волос. Рид как раз надевала куртку, да так и застыла с одной рукой в рукаве.

– Не стоит ездить на мотоцикле в такую погоду. Это небезопасно. Я подвезу тебя до работы, – выпалила Изабелл.

Рид едва удержалась и не ответила резким отказом. К щеке Изабелл прилипла мокрая прядь, и Рид захотелось подойти ближе и убрать её. Изабелл стояла недалеко от открытой двери, на фоне тёмного и бушующего неба. Воздух был словно наэлектризован, и Рид предпочла списать это ощущение на повышенное содержание озона из-за дождя, зарядившего с самого утра. Ей не хотелось признавать, что, несмотря на то, что между ними произошло, ей самой следовало пойти на контакт с Изабелл. Рид пришлось сознательно подавить порыв извиниться.

Ей хотелось отказаться от предложения Изабелл, но в то же время, она не горела желанием ехать под таким дождём на мотоцикле. После обеда Мередит поехала к врачу, и ей понадобился их автомобиль.

– Просто садись в машину, – быстро сказала Изабелл.

Не произнеся ни слова, Рид вынула ключи из мотоцикла и направилась к «хонде» Изабелл. Молча заняв пассажирское сидение, она отвернулась к окну. Дни, что она провела вдали от соседки, не уменьшили влечения к ней. Во влажном воздухе витал знакомый аромат цветочных духов Изабелл, и Рид вдыхала его, чувствуя, как тянущее ощущение внизу живота отзывается тёплой волной в груди.

Изабелл не нарушала тишину несколько долгих минут. «Я тоже могу играть в эту игру. До пожарной станции не так уж далеко. А ещё я могу долго с тобой не разговаривать».

Она сдалась через следующие тридцать секунд:

– Ты избегала меня.

– Думала, так будет лучше.

– Я не имела в виду то, что тогда сказ…

– Имела. – Рид взяла себя в руки, прежде чем повернуться к Изабелл. – Всё в порядке.

– Не в порядке.

– Считаешь, я не думаю то же самое? – закатила глаза Рид. Их руки лежали на подлокотниках, ладони находились так близко, что малейшее движение, и они соприкоснутся. Рид вздохнула. Как объяснить, что сама она тоже во всем винит себя? – Ты как-то попросила объяснений, а я не стала их давать.

– Ты не должна была.

– Должна, – настаивала Рид. На одном дыхании она стала перечислять события того вечера. Она говорила быстро, с использованием профессиональной лексики, будто делала доклад. Изабелл не перебивала. Рид дошла до момента, когда они зашли в номер отеля, и замялась на секунду, затем сделала глубокий вздох и продолжила. – Шеф отдал приказ эвакуироваться. Джимми хотел уйти, а я уговорила его остаться и найти ребёнка.

Изабелл заехала на стоянку пожарной части и повернулась лицом к Рид. Рид стиснула зубы, костяшки ее пальцев побелели от сжатых кулаков.

– Рид…

– Если бы мы ушли, он был бы жив.

– Ты этого не знала. – «Он снова уступил тебе».

– Знала. Пол обвалился в тот момент, когда мы уже уходили. Если бы мы ушли раньше, восточный выход был бы открыт. Нам не пришлось бы возвращаться в тот коридор. Мы успели бы выйти из здания до взрыва. Когда я услышала, как проваливается пол, я бросилась за Джимми, но не успела поймать его. Я знаю, мы не должны были оставлять его. Я не хотела. – Горький комок образовался у Рид в горле.

Изабелл накрыла руку Рид своей, и пальцы, сжатые в кулак, расслабились. Рид очень хотелось перевернуть ладонь и сплести их пальцы. Но она не шевельнулась.

– Рид, я ездила в центр в начале недели и читала отчёт маршала о пожаре. Ты сломала два ребра, пытаясь спасти Джимми. У тебя был приказ уходить из здания, и у вас на руках была маленькая девочка. Её бы не было сейчас в живых, если бы не ты. Вы все герои. Из-за собственного горя я не понимала. Но сейчас… – Она отмахнулась от попытки Рид перебить её. – Я не говорю, что мне нравится то, чем вы занимаетесь. Или что начала вас понимать. Но я поняла, что несправедливо возлагать всю ответственность за случившееся на тебя. В то время, как на самом деле я злюсь на Джимми за то, что он выбрал такую опасную профессию. Я злюсь на все обстоятельства той ночи. Но не на тебя.

– Ты сама сказала, что если бы не я, он бы не захотел быть пожарным.

– Да, но я никогда не смогу узнать наверняка. – Изабелл убрала руку, и Рид тут же стало недоставать ее тепла. – Я пытаюсь сказать, что, несмотря на мои чувства, мне не надо было набрасываться на тебя. Никакие слова уже не изменят случившегося. Намного важнее помнить, что мы – все мы – нужны Чейзу, а значит, надо найти способ мирного сосуществования.

– Сосуществования, – повторила Рид. Голос Изабелл был лишён эмоций. Таким голосом она могла делать деловое предложение. – Тебе совсем не обязательно общаться со мной, если ты не хочешь, Из. На самом деле, я и так стараюсь не вмешиваться. Ты сама настояла на том, чтобы подвезти меня.

– Чёрт возьми, Рид! Мне не так легко. Я не хочу быть с тобой на ножах, но не могу просто так всё забыть. И всё же наши отношения не должны сказаться на Чейзе. – Голос Изабелл стих. Она прочистила горло и встретилась взглядом с Рид. – Он уже и так много пережил.

Изабелл нашла ещё одну слабую точку Рид – Чейз. Это был удар ниже пояса.

– Я знаю. Ты права. Мы со всем разберёмся, – пробормотала Рид, выбираясь из машины. Она ещё не знала как, но они справятся. Единственный оставшийся вопрос – какой ценой?

***

Около стоянки пожарных машин стояла карета скорой помощи, а Нейтан разговаривал с двумя медиками. Рид поторопилась к двери, чтобы не промокнуть. Заскочив внутрь, она стряхнула с лица воду и заметила, что один из медиков смотрит на неё. Женщина направилась к Рид, отбросив за спину привычным движением копну чёрных волос. Её взгляд впился в Рид, а когда она заговорила, тон её голоса был очень знаком.

– Привет, Рид.

– Сьюзанна, что ты здесь делаешь? – После разговора с Изабелл у Рид не осталось сил на вежливость. Последнее, что ей сейчас было нужно, так это перепалка с бывшей. Практически каждый разговор со Сьюзанной Кенворф неизменно оборачивался новой ссорой.

– Мы выехали из больницы, и я сказала напарнику, что надо заскочить к вам, поздороваться.

– Ясно. Тогда привет. – Рид развернулась, чтобы уйти, но Сьюзанна схватила её за руку.

– Что, блин, с тобой сегодня такое, Вебб?

– У меня нет времени. Тебе что-то нужно?

– Кто та женщина?

– Какая женщина? – вздохнув, Рид выдернула руку из хватки Сьюзанны.

– Та, что подвезла тебя. Вы так интимно выглядели.

– У нас был личный разговор, Сьюзанна, – ответила Рид. Осознавая, что неподалёку стоят двое мужчин, она старалась говорить тише.

Рид поэтому и не нравилось, что Сьюзанна заезжает к ним на станцию. Никто, кроме Джимми, не знал о её личной жизни.

– Я не спрашиваю, о чём вы разговаривали, Рид. Я спрашиваю, кто она, – надула губы Сьюзанна. Она часто использовала этот приемчик, чтобы получить желаемое.

– Сестра Джимми. Подбросила меня до работы. – Было намного проще сказать всё сразу, чем спорить.

– Она симпатичная.

– Спасибо, что заехала, но у меня слишком много работы. – Замечание женщины пожарная пропустила мимо ушей.

Рид ушла, не дожидаясь ответа. Этот взгляд она слишком хорошо знала. И если на протяжении всех этих лет было тяжело принимать, что Изабелл встречается с мужчинами, то при мысли, что она может быть с другой женщиной, у Рид внутри всё переворачивалось.

На удивление, на кухне за плитой стояла Меган, а не Джо. Сам он сидел рядом, вытянув вперёд скрещенные ноги. Увидев Рид, он улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Меган вылила на сковородку взбитое жидкое тесто.

– А как же мой омлет? – Рид бросила на Джо обличающий взгляд и села рядом.

– Я же говорил тебе, Эдж, начальнице не нравятся новшества, – протянул он.

Меган виртуозно тряхнула сковородкой, и блин приземлился точно в тарелку, которую девушка и поставила перед Рид.

– Не критикуй, пока не попробовала, – с вызовом ответила она.

– А где же бекон? Как мне жить без протеинов? Я упаду в обморок не дожив до обеда.

– Бекон закупоривает артерии, – съязвила Меган.

Не ожидая саркастичного ответа, Рид застыла с вилкой в руке.

– Мои артерии в норме, – пробормотала она, прежде чем попробовать кусочек.

Меган ждала. Когда Рид взяла следующий блин, у неё не получилось скрыть самодовольную усмешку.

– Хватит злорадствовать, Эдж. Тебе не идёт, – сказала Рид, сохраняя серьёзное выражение лица.

Она едва успела начать завтрак, когда во всех громкоговорителях станции раздался сигнал тревоги. Первый сигнал о дорожном происшествии ознаменовал час пик. Распечатку от диспетчера Рид взяла уже по пути к машине. На ходу взглянув на адрес, указанный на листе, Рид постаралась запастись терпением.

Дождь лил весь день, и у них едва хватило времени съесть по гамбургеру между вызовами. Если они не ехали на очередное транспортное происшествие, то отвечали на медицинские звонки. Машин скорой помощи в городе не хватало, и с тех пор, как пожарные стали сертифицированными фельдшерами, а некоторые даже медиками, пожарные бригады могли принимать приоритетные медицинские вызовы. Зачастую они приезжали быстрее медицинской бригады и вовремя обеспечивали необходимую первую помощь.

Они возвращались на станцию, чтобы хоть немного отдохнуть, когда позвонил диспетчер. В их районе загорелся один из больших жилых комплексов, и на место происшествия уже отправили несколько пожарных бригад. Когда первая из них доложила, что одно из зданий полностью охвачено пламенем, и огонь продолжает распространяться, они поняли, что операция будет долгой.

Джо остановился около одной из ранее приехавших пожарных машин, и Рид вышла поговорить с главным командующим, которым снова назначили шефа Переса. Он стоял на безопасном расстоянии перед зданием, последний этаж которого был объят огнём. Пламя, словно живое существо, поглощало мебель и скручивало стены. В поисках свободы оно вырывалось через окна, прорывало крышу, лаская вечернее небо оранжевыми и красными языками.

Основная масса пожарных вооружились шлангами, а с одной из пожарных лестниц сверху на пламя обрушивался водопад. От здания валил густой чёрный дым, смешиваясь с белоснежными струями воды. Дрожащий воздух отражал сияние огня и сам окрашивался в красный от сигнальных сирен. Впервые после первого её пожара, увиденное заставило Рид вздрогнуть от мрачного предчувствия.

Жилой комплекс состоял из шести зданий, примерно по двенадцать квартир в каждом. Недвижимость в пригороде дорожала, а застройщики стремились увеличить прибыль. В результате дома находились слишком близко друг к другу, огонь перепрыгивал с одного дома на другой. Даже постройки на противоположной стороне улицы могли пострадать.

– Вебб, – позвал шеф. – Занимайте позиции и начинайте тушить здание «В». Джонсон, пусть твои ребята прикроют их.

– Эдж, Брюер, по местам! – крикнула Рид, направляясь к машине. Её команда несла ответственность за жильцов одного из прилегающих домов.

– Ты в порядке? – спросил Джо, протягивая Рид кислородный баллон.

– В порядке. – Рид продела руки в рукава защитного костюма и зафиксировала его на талии. Накинув на голову капюшон, она застегнула ворот и надела маску со шлемом. Упорядоченная процедура подготовки не успокоила Рид, но она смогла сдержать дрожь в голосе.

Их машина была припаркована в пятидесяти ярдах от здания. Джо уже проложил пятидюймовую линию питания от ближайшего гидранта. Нейтан и Меган разматывали полуторный шланг, и Рид присоединилась к ним, когда они направились к входу. Рид взялась за наконечник слева от Меган. Нейтану она сказала стоять в стороне и убедиться, что шлангу ничто не мешает и нигде нет перегибов.

– Почему новенькая со шлангом?

– Потому что я так сказала, – не задумываясь, парировала Рид. Поскольку для Меган этот пожар был первым серьёзным происшествием за время её службы, Рид хотела проверить её навыки и способности. – Девятая бригада девятой бригаде, подавайте воду, – сказала она в рацию, как только они остановились около двери в первую квартиру. Шланг начал разбухать, наполняясь водой, и Рид отвинтила кран, выпуская воздух. Когда они подошли к двери, Рид зажмурилась, избавляясь от дежа вю – ей вспомнился тот отель, где погиб Джимми.

– Капитан? – позвала её Меган.

Поняв, что вся дрожит, Рид перевела дыхание. «У тебя получится. Ты, чёрт возьми, пожарная. Затаскивай туда свою задницу».

Голос в голове принадлежал не ей. Хотя она никогда не говорила о душе, Рид могла поклясться, что голос принадлежал Джимми. Знакомый баритон придал сил, он чисто и правдиво звенел над другими мыслями. Открыв глаза, Рид чётко увидела ведущую в квартиру зелёную дверь.

Рид дёрнула за ручку – было не заперто. Надеясь, что это знак того, что хозяева уже покинули квартиру, Рид окинула комнату быстрым взглядом, дым только начал заполнять это помещение. Затем она присела на корточки и продвинулась внутрь. С каждым шагом в ней возрождалась уверенность.

Рид и Меган методично осмотрели небольшую двухкомнатную квартиру. Так продолжалось до тех пор, пока они не добрались до стены смежной со зданием, от которого и распространялся пожар. Рид повернула наконечник и окатила пламя струями воды под сильным напором. Убедившись, что в квартире никого нет, они вернулись и проверили оставшиеся три квартиры на первом этаже.

Перед тем, как подниматься выше, Рид остановилась, чтобы сделать доклад командиру.

– Девятая бригада командиру, первый этаж строения «В» чист. Поднимаемся на второй этаж.

Проверив всё остальное здание, они вновь обратились к командующему для получения новых распоряжений. Их направили в сторону здания «С», прикрывать тыл и помогать основной работающей там бригаде. Они работали до опускающихся от напряжения рук, но даже тогда шефу приходилось практически насильно заставлять их прерваться, чтобы немного передохнуть. Группа добровольцев, расположившаяся на безопасном расстоянии, около клуба, приносила пожарным еду и воду.

Сбросив снаряжение под деревом, Рид принесла четыре бутылки питьевой воды. Нейтан, Джо и Меган уже собрались, когда она вернулась и протянула каждому по бутылке.

Два здания по-прежнему были охвачены огнём, и над ними возвышался чёрный густой дым. Сразу после того, как огонь окажется у них под контролем, следует начинать спасать имущество и тщательно проверять помещения, выносить сгоревшие вещи, тушить тлеющую мебель. После всего прочего следует проверить потолки и стены на скрытый огонь.

– Допивайте. Утро обещает быть долгим. – Открыв свою бутылку, она сделала несколько жадных глотков и села, прислонившись спиной к дереву. Рядом с ней стояла компания пожарных, они разговаривали и отпускали какие-то шутки. У них был трудный день, который ещё не закончился, но она знала, что не услышит ни одной жалобы.

Именно так они выполняли свою работу. Они терпели неинтересные случаи ради возможности принимать подобные вызовы, и Рид не отличалась от них. Адреналин – очень сильный гормон. Возможность сражаться с могущественной стихией, которая намного сильнее человека, пробуждала острые ощущения. Рид чувствовала собственную силу, зная, что спасает чью-то жизнь. Или даже кусочки чьей-то истории, которые могли исчезнуть навсегда.

Она боялась, что не сможет преодолеть себя и войти в здание. Этот несчастный случай нужен был ей, чтобы доказать самой себе, что она по-прежнему профессионал.

Глава десятая

В шесть часов утра их сменила новая группа пожарных. Джо развернул машину, и, следуя за «Шевроле» Переса, они поехали на станцию.

– Хороший день будет, – сказал Джо, отвернувшись к боковому окну. Вчерашний дождь закончился, и солнце медленно выплывало из-за горизонта.

– Отличная работа, ребята, – сказал Перес, высаживая их около станции. – Рид, можно тебя на минуту?

Когда остальные вышли из машины, Рид высунулась из отрытого окна с места около водителя.

– Да, шеф?

– Знаю, ты устала, поэтому буду краток. Как твоя команда сработалась?

– Отлично, сэр, – быстро ответила она.

– Есть проблемы?

– Нет, сэр.

Прищурив глаза, он внимательно смотрел на неё, и Рид старалась не расколоться под его взглядом. Что бы ни происходило в их команде, она должна сама со всем разобраться.

– Хорошо. Отдыхай, Рид.

– Да, сэр. – Рид дёрнула ручку и вышла из машины, хлопнув дверцей.

На парковке стояла Изабелл, прислонившись к своему автомобилю. Чем ближе подходила Рид, тем отчётливее Изабелл видела, насколько та вымотана. На плечи была накинута огнезащитная куртка, в руках болтался тяжёлый шлем. Подтяжки врезались в плечи, а футболка прилипла к телу, пропитавшись, как решила Изабелл, потом и водой. Волосы были мокрые, и влажные дорожки сбегали по лицу и шее, запачканным сажей. Она выглядела уставшей и чертовски сексуальной. «Откуда такие мысли? С каких это пор я замечаю такие вещи?»

– Тяжёлая ночка, капитан? – Под влиянием непрошеных мыслей Изабелл не смогла избавиться от игривых ноток в голосе.

Рид приподняла одну бровь, но не прокомментировала этот тон.

– Сама посуди. Пожар в жилом комплексе. Не хочу садиться в твою машину в таком виде. Подождёшь, пока я приму душ?

– Конечно. – Изабелл представила Рид под упругими струями воды, как мыльная пена стекает по её сильному телу, окутанному паром, – и во рту внезапно пересохло.

– Если хочешь, можешь подождать внутри.

– Утро сегодня просто замечательное. Пожалуй, лучше останусь здесь, подышу воздухом. – «Надо навести порядок в голове. Что, чёрт возьми, за мысли? Подростковые порно-фантазии?»

– Я мигом, – сказала Рид, быстро направляясь к станции.

Рид ополоснулась и надела чистую униформу из шкафчика. Вытерев волосы полотенцем, она посмотрелась в зеркало, и пригладила волосы руками. Решив, что доехать до дома можно и так, она вышла на кухню.

– Привет, Рид. – Меган сидела за столом, потягивая кофе.

– Привет. А ты домой-то собираешься?

– Да, просто захотелось взбодриться перед тем, как ехать.

Рид оперлась руками на спинку свободного стула.

– Слушай, Меган, ты сегодня отлично поработала.

– Спасибо.

Рид, довольная, направилась к двери.

– До пятницы.

– Рид, – окликнула её Меган.

– Да?

– Ты играешь в боулинг?

– Раньше играла. А что? – Рид придержала дверь, пропуская Нейтана вперёд на парковку.

– Я играю по средам, нам нужен четвёртый.

Рид растерялась. «Она приглашает меня на свидание?»

– Обычно моя девушка, Жасмин, играет с нами, но она беременна, – объяснила Меган. – У нас получилось забеременеть с большим трудом, поэтому она не хочет лишний раз рисковать. – Сполоснув кружку, Меган поставила её на полку над раковиной.

– А, хорошо. Наверное, будет весело. И – мои поздравления. – Рид уже лет сто никуда не выбиралась с друзьями. На самом деле, последние три года всё свободное время она проводила с мамой, Джимми и Чейзом. Возможно, ей будет полезно выйти куда-то, познакомиться с новыми людьми и выбросить Изабелл из головы. «Ну да, надейся».

***

– Ждёшь кого-то?

Изабелл обернулась на голос. Она помнила этого здорового пожарного с похорон Джимми.

– Привет. Нейтан, правильно?

– Да.

Он фамильярно прислонился к багажнику её машины и сложил руки на широкой груди. Легкая улыбка преобразила его лицо: лучше всего его можно было описать как весьма симпатичное. Высокие скулы, тонкий нос и мягкая линия подбородка – весьма неплохое дополнение к крепкому мускулистому телу.

– Как у тебя дела? Тебе или Чейзу нужно что-нибудь? – Он невзначай дотронулся до её плеча.

– У нас всё нормально. Спасибо, что спросил.

– Хорошо. Знаешь, если захочешь отдохнуть где-нибудь вечером без ребёнка, я с удовольствием приглашу тебя на ужин.

Он отлично выглядел, и, несмотря на нелестные отзывы Рид о нём, Нейтан оказался одним из тех типов, что всегда привлекали Изабелл. И, кажется, она не ошиблась, увидев заинтересованный огонёк в его взгляде. «Так почему я абсолютно ничего не чувствую, глядя на него, а стоит лишь мельком взглянуть на Рид, грязную и потную, начинаю представлять немыслимые вещи?»

***

– Ты же живёшь на Монтроуз? – уточнила Меган, когда они вместе выходили из здания. – Игра начинается в восемь. Можем встретиться на месте или я могу заехать за тобой. Я как раз проезжаю мимо твоей улицы.

– Тогда договорились, если тебе действительно не сложно.

Изабелл и Нейтан на другой стороне парковки выглядели как голубки. Он низко наклонялся над ней и внимательно слушал, когда она говорила. Изабелл улыбалась в ответ на его слова.

– Нейтан, кажется, думает, что он звезда, – сказала Меган, подогревая разгорающуюся в Рид ревность.

– Похоже на то, – прошептала Рид.

– …позвони, если что-нибудь понадобится, – договорил Нейтан, когда они подошли. – Капитан. – Он отпустил шутливый жест в сторону Рид и затем повернулся к Меган. – Увидимся, Эдж.

Рид не смотрела, как он медленно удаляется от них, боясь, что у неё убийственное выражение лица. Она определённо была настроена совершить преступление.

– Ну что, готова? – спросила Изабелл.

– Да. – Рид закинула рюкзак на сидение.

– Кажется, мы не встречались раньше, я Меган Эдж. – Меган протянула руку.

– Извините. – Поспешила вставить Рид осознав, что Нейтан настолько вывел её из равновесия, что она забыла представить двух девушек. – Изабелл, Меган теперь в нашей бригаде. Меган, это Изабелл Грант, сестра Джимми.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответила Изабелл, пожимая протянутую руку.

– Взаимно. Ладно, не буду вас задерживать. – И обратившись к Рид, добавила. – Я заеду за тобой в семь тридцать, хорошо?

– Конечно. До встречи.

– Так, – начала Изабелл, когда они тронулись с места, – большой пожар был? – Она совсем не это хотела спросить. Ей до смерти было интересно, почему Меган заедет за Рид. У них свидание? «Даже если и так? Рид привлекательная женщина – конечно, она ходит на свидания. Если я не видела, как она ходит на них, это совсем не значит, что нет очереди женщин, желающих провести с ней время».

– Да, три станции задействовали, – тяжело вздохнула Рид, запустив руку во всё ещё влажные волосы. – Все закончилось тем, что сгорело двадцать четыре квартиры, когда мы, наконец, всё потушили.

– Ничего себе, несладко придется тем семьям, которые уехали на каникулы.

– У большинства из них даже нет страховки. Люди не думают, что такое может с ними случиться. Мы обратились в Красный Крест, и некоторым они помогут, а для остальных детей Рождество будет совсем другим в этом году.

– Вы установили причину пожара? – Быстро посмотрела на неё Изабелл.

Рид пожала плечами.

– Маршал сузил поиски до квартиры, откуда начался пожар, но надо дождаться, пока всё полностью остынет, прежде чем закончить расследование.

Изабелл припарковалась на подъездной дорожке около дома, выключила мотор и потянулась к ручке на двери.

– Спасибо, что подвезла. – Рид вышла из машины и взяла рюкзак с заднего сидения.

– Нет проблем.

– Мама сказала, что пригласила вас с Чейзом на ужин в честь Дня Благодарения. Вы придёте?

– Не знаю. – Она была уверена, что Чейз хочет провести день у семьи Вебб, но не знала, будет ли рада Рид и её присутствию.

– У нас будет много еды.

Изабелл внимательно посмотрела на неё. – Ты меня жалеешь?

– Тебя? Нет, – сказала Рид, едва сдерживая улыбку. Они остановились перед машиной. – А вот Чейз, совсем другое дело. Ты забыла, как я стала жертвой твоих кулинарных изысков?

Рассмеявшись над тем, как Рид произнесла слово «жертва», Изабелл шутя стукнула её по плечу:

– Прекрасно. Ладно, что мне захватить с собой?

– Захвати с собой Чейза, – весело посмотрела на неё Рид.

***

Утром в День Благодарения Чейз внезапно разбудил Рид, запрыгнув к ней на кровать. Его острые коленки упирались ей в живот, и Рид шутливо повалив его, села.

Через секунду в дверях появилась Изабелл.

– Извини, я пыталась его остановить. – Она нерешительно переминалась на пороге.

– Всё в порядке, – усмехнулась Рид. – Зачем это мы проснулись в такую рань, старина?

– Чтобы приготовить индейку и пирог, – с выражением объяснил он и принялся подпрыгивать на пружинящей кровати на коленях.

– А что мы с ними будем делать? – Рид взлохматила Чейзу волосы и улыбнулась его безудержной энергии.

– Можно будет съесть сначала пирог?

– Не знаю, если только мама разрешит.

Изабелл наблюдала за их разговором. Одеяло собралось около талии Рид, её тонкая ночная майка едва скрывала подтянутый пресс и маленькую упругую грудь. Изабелл смогла оторваться от разглядывания Рид, только когда та засмеялась над словами Чейза. Мальчик, улыбаясь, сидел посередине кровати рядом с безумно обворожительной Рид.

Изабелл, затаив дыхание, всмотрелась в лицо Рид. Её улыбка была настолько доброй и искренней, а взгляд лучился. Изабелл с удивлением поняла, что настолько открытой она видела Рид всего несколько раз, да и то, только когда та разговаривала с Чейзом. Рид абсолютно ничего от него не скрывала. В то время как со всеми остальными, с Изабелл в том числе, она была весьма сдержанной.

– Ладно-ладно, я уже встаю, – запротестовала Рид, когда Чейз вновь запрыгал на кровати. Она снова в шутку опрокинула его на подушки и встала.

– Пошли, Чейз. Оставим Рид ненадолго одну и подождём её внизу, – торопливо проговорила Изабелл, её сердце учащённо забилось при виде Рид в полуобнаженном виде, на ней были лишь короткие пижамные шорты и майка с глубоким вырезом. Шортики свободно висели на талии, и Изабелл снова отметила, что Рид сильно похудела за последнее время, несмотря на то, что её бёдра и ноги по-прежнему выглядели отлично.

Когда Чейз поднялся с кровати, Рид стояла перед комодом в поисках пары джинсов. Голос Изабелл показался неестественно высоким и каким-то натянутым. Обернувшись, Рид увидела, что взгляд Изабелл скользит по ее телу и, когда их глаза встретились, Рид с удивлением обнаружила в них выражение, которое ни с чем нельзя перепутать. Судя по румянцу на щеках Изабелл и ее пламенному взгляду, Рид поняла, что подобная реакция настолько удивила саму Изабелл, что она не в силах скрыть её. Изабелл отвела глаза и торопливо вывела Чейза из комнаты.

Оставшись наедине, Рид натянула свои самые любимые джинсы – плотно облегающие ноги и потёртые на коленях. Из стопки свежевыстиранного белья она выбрала поло оливкового цвета. Все время, пока она одевалась, она мысленно воспроизводила взгляд Изабелл, и думала о том, что прочитала в ее глазах.

Тело Рид инстинктивно отреагировало в ответ на обжигающий взгляд девушки. Но в то же время, под восхищением во взгляде, чувствовалась огромная доля смущения, которая волновала Рид. Они только-только начали налаживать отношения, и Рид не хотелось, чтобы что-то внезапно испортило ситуацию.

Тем утром, когда Изабелл забирала её со станции, Рид почувствовала напряжение между ними. Но через два дня, выйдя на улицу, чтобы отправиться на работу, она увидела, что Изабелл ждёт её у машины. Несмотря на протесты пожарной, Изабелл настояла на своём. И, как Рид и ожидала, на следующее утро Изабелл ждала её на парковке, чтобы отвезти домой.

Так Изабелл продолжала настаивать несколько раз, пока Рид не перестала сопротивляться. Они осторожно общались на нейтральные темы. С Изабелл было легко разговаривать, она была остроумна, и её чувство юмора очаровывало Рид. Всё сложнее было игнорировать чувства, которые вызывала в ней Изабелл. И хотя Рид понимала, что должна как можно меньше времени проводить наедине с этой женщиной, она страстно ждала каждой возможности. Каждое утро Изабелл сидела в нескольких сантиметрах от неё, и запах её тела сводил Рид с ума. Рид уже начинала задаваться вопросом, не мазохистка ли она.

Ей нужно было отвлечься от постоянных мыслей об Изабелл, иначе она сойдёт с ума. Проведя с Меган вечер в боулинге, Рид поняла, что они могут подружиться, но их знакомство было еще слишком недолгим, чтобы обсуждать Изабелл. Да и о чём тут говорить? Изабелл была недоступна, и так продолжалось с еще очень давних пор. Забавно, но, казалось, она всегда присутствовала в жизни Рид.

Рид медленно спустилась в гостиную, где Чейз и Мередит сидели на диване и смотрели по телевизору подготовку к параду.

– Воздушный боб! – воскликнул Чейз, указав на экран.

Рид остановилась около дивана, заглянув им через плечо, чтобы посмотреть на гигантскую жёлтую куклу, парившую над зданиями. В этот момент с кухни вернулась Изабелл. Не сказав ни слова, она протянула Рид чашку горячего, только что сваренного, кофе и села рядом с Чейзом.

– Спасибо, – поблагодарила Рид.

– Пожалуйста, – ответила Изабелл и улыбнулась.

Согретая тёплой улыбкой и кофе с правильным количеством сахара, Рид знала, отчего её сердце радостно бьётся.

***

– Я объелся. – Чейз отодвинул пустую тарелку.

– Что, и для пирога уже места не найдётся? – спросила Мередит.

Изабелл умилилась растерянному выражению лица Чейза. Он съел больше индейки, чем смог бы ребёнок его возраста, но предложение попробовать пирог оказалось слишком заманчивым.

– Можно я съем его попозже? – наконец, спросил он.

– Да, милый. Мы вымоем посуду, а потом, если захочешь, можешь присоединиться к нам на десерт. А пока отдыхай.

– Можно поиграть в видеоигры? – Чейз был уже готов сорваться с места.

– Конечно…

– Нет, – перебила Изабелл. – Ты наказан, а значит, никаких видео игр.

– Наказан? И что же ты натворил в этот раз? – поинтересовалась Рид.

– Его учитель вчера прислал записку. Чейз не сдал два последних теста и плохо вёл себя в классе.

Рид и Мередит посмотрели на Чейза, и Изабелл заметила, как он сжался под их ожидающими взглядами.

– Меня не волнует дурацкая школа, – заявил он с вызовом, плавные черты его лица стали резче.

– Однажды станет волновать. А что, если ты решишь стать доктором или юристом? Тебе понадобятся хорошие отметки, – возразила Мередит.

– Я уже решил, кем буду. Я буду пожарным, как папа.

– У тебя ещё есть время подумать, – вставила Изабелл. – Суть в том, что чтобы стать кем захочешь, ты должен хорошо учиться в школе.

– Я хочу быть пожарным.

– Тогда ты не сможешь поступить в академию с плохими оценками, – сказала Рид.

– Не смогу?

– Не сможешь. Перед тем как поступить в академию, тебе придётся сдать кучу тестов. В том числе по математике и естественным наукам. Тебе придётся очень хорошо написать этот тест, иначе тебя не допустят до других испытаний.

– Понятно, – пожал плечами Чейз. – Я могу идти?

– Да, иди, – Изабелл не хотела портить Чейзу праздник. Он соскользнул со стула и отправился в гостиную. Изабелл осталась помочь Мередит с тарелками. – Директор порекомендовал сводить его к психологу. Думаете, ему надо с кем-то поговорить?

– Не знаю, откроется ли он перед кем-либо из специалистов, – пожала плечами Мередит.

Все трое переносили оставшуюся посуду на кухню.

– Но они помогают людям. Это же их работа.

– О чём вы тут говорите? – вмешалась Рид. – Ему не нужны мозгоправы.

– Только потому, что ты упрямая ос…

– Да ладно, Из, я просто говорю, что ему не надо говорить с мозгоправом.

– Ему пойдёт на пользу разговор со специалистом. Ему всего лишь семь лет, а он уже пережил огромную потерю. Я пытаюсь делать то, что лучше для него.

– Так, девочки, успокойтесь, – прервала их Мередит. Она видела, к чему всё идёт, и добром дело не закончится. – Не так много времени прошло. Дадим ему возможность прийти в себя, и если он не справится сам, то вернёмся к идее с психологом. Договорились?

Обе женщины кивнули, но Мередит видела, что ни одна из них не согласна.

***

– Ты расстроилась, когда Чейз заговорил о своём будущем. – Мередит положила кусок тыквенного пирога на тарелку и передала Изабелл. Та полила его сверху взбитыми сливками и потянулась за следующей порцией.

– Сначала расстроилась, – призналась Изабелл. – Но он еще ребёнок. Он, возможно, передумает ещё десять раз, а потом по-настоящему выберет себе профессию.

– Рид так и не передумала.

– Вы не переживали?

– Конечно, переживала, – вздохнула Мередит. – Участь матери – беспокоиться за своего ребёнка. Нам хочется, чтобы дети не знали боли. Но мы не можем уберечь их от жизни, остаётся только молиться, чтобы с ними всё было в порядке.

– Почему вы не пытались отговорить её?

– Ты, видимо, никогда не пыталась отговорить Рид от чего-то, что она вбила себе в голову, – сказала Мередит, скривившись. – Она упрямая… как и её отец. К тому же, я не помню, чтобы она хотела заниматься чем-то ещё. Сложно спорить с таким твёрдым решением.

– Могу себе представить. Но если он действительно решит стать пожарным, я точно буду пытаться его отговорить.

– Возможно, к тому времени ты уже изменишь своё мнение.

– Нет, не изменю.

– Пока что он ещё мальчик. Сложно представить его в подобной ситуации. Но когда придёт время выбирать профессию, он будет мужчиной. С другой стороны, сейчас нет надобности переживать. Время покажет.

– Возможно, вы правы, – уступила Изабелл, глубоко уверенная, что когда придёт время, она сделает всё возможное, чтобы оградить Чейза от участи пожарного.

– Может, это не моё дело, но я почувствовала между тобой и Рид какое-то напряжение, – сказала Мередит после недолгого молчания.

Первым порывом Изабелл хотелось всё отрицать. Не было причины обсуждать их проблемы с мамой Рид, тем более Изабелл сама еще до конца во всем не разобралась. Казалось, что рядом с Рид она всегда ходит по краю. Она не могла объяснить даже самой себе, иногда возникающее сладкое томление внизу живота при взгляде на Рид.

– Это как-то связанно с Джимми? – Изабелл застыла с тарелкой в руках. Они с Мередит никогда не говорили о Джимми. Легко было обсуждать Чейза и его будущее, потому что, казалось, Мередит заинтересована в этом так же, как и она сама. Но когда доходило до противоречивых эмоций, касающихся её брата, она предпочитала держать всё в себе. – Как-то раз она упомянула, что ты винишь её в смерти Джимми, – призналась Мередит.

– Послушайте, – начала Изабелл, подбирая слова. Она была потрясена прямолинейностью Мередит.

– Ты должна знать, что она вся извелась, покидая то здание без него.

– Мередит, я…

– Ты должна знать, Изабелл. Если бы там не было маленькой девочки, Рид умерла бы рядом с Джимми. У меня сердце кровью обливается, говорить такое… – Мередит почти шептала, слова давались ей с трудом, но она продолжала. – Иногда мне кажется, что она жалеет, что не умерла.

– Мередит, я сожалею. – Ей, в самом деле, было жаль. Жаль, что на лице Мередит было страдание. И жаль, что и она частично в ответе, раз Мередит приходится признавать страшную правду о Рид. Но, как и Мередит, Изабелл начинала понимать, что это правда.

Рид бы забыла о себе и осталась там с Джимми, если бы могла.

– Нам лучше отнести тарелки, – в конце концов, вымолвила Изабелл.

Подхватив посуду, Мередит направилась в столовую.

Изабелл спрятала лицо в ладонях. Насколько бы сильно она ни тосковала по Джимми, она не могла представить, что Рид тогда тоже могла погибнуть. Девушка, которую она видела всего несколько раз за последние годы, в считанные недели стала невероятно важна для неё. Несмотря на все внутренние противоречия, на слова, что всё только ради Чейза, у Изабелл появились и другие причины. Рид будто стала её другом, на самом деле даже больше чем другом, и Изабелл не могла объяснить причин.

Глава одиннадцатая

– Трудно поверить, что уже День Благодарения, правда? – Изабелл открыла заднюю дверь и вышла на крыльцо. В дальнем конце двора Рид сидела на качелях, поджав под себя ногу.

– Красиво сегодня. – Слишком тепло для конца ноября. Никто не ожидал, что будет пятнадцать градусов выше нуля, после того как на прошлой неделе ударили внезапные морозы. – Присоединишься ко мне? – Рид перестала качать ногой, и Изабелл смогла присесть рядом.

– Я думала, ты будешь смотреть игру. – Рид с Джимми всегда смотрели футбол в День Благодарения, и неизменно вместе. Рид была ярым фанатом Ковбоев, а Джимми… ну а Джимми не был.

Изабелл считала, что футбол – единственное, в чём их взгляды расходились. Теперь она поняла, что ей нравилось видеть трещину в их нерушимой дружбе.

Ох, как она их ревновала тогда! Изабелл всегда осознавала, что завидует Рид, что та так близка с её братом. Рид знала Джимми таким, каким Изабелл и понятия не имела. И сейчас, сидя рядом с Рид в дружелюбной обстановке, Изабелл осознала, что в равной степени ревновала и Рид к брату. Она начала чувствовать, что упустила что-то, не общаясь с Рид все эти годы.

– Игры уже не те, – пожала плечами Рид. Она надолго замолчала, и Изабелл убаюкало под мерный лязг цепи и скрип качели. Она даже вздрогнула, когда Рид снова заговорила. – Я не хочу подорвать твой авторитет в глазах Чейза.

– Я знаю, что не хочешь. Но не все решают проблемы так, как это делаешь ты, Рид.

– Мы с ним очень похожи, даже если ты не хочешь признавать этого.

– Я признаю. Он же сын Джимми, а вы с ним два упрямца.

– Будто плохо быть упрямым, – Рид хлопнула Изабелл по коленке. – Давай воспользуемся хорошей погодой. Хочешь прокатиться на мотоцикле?

– Ох, – засомневалась Изабелл. – Я думаю, это совсем не моё.

– А ты вообще пробовала когда-нибудь?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь, что тебе не понравится? – приподняла бровь Рид.

Сердце Изабелл забилось чаще, в ответ на озорной блеск в глазах девушки.

– Мы ведь ещё о мотоциклах говорим?

– Ну, мне так кажется.

Рид усмехнулась и направилась к гаражу. К тому моменту, когда она выехала на мотоцикле на дорожку, Изабелл успела трижды передумать.

Обняв её за плечи, Рид подвела девушку ближе к мотоциклу.

– Давай, попробуй.

– Я даже не знаю…

– Ну же, давай, не бойся, Из. Поставь одну ногу сюда, а другую просто перебрось вот сюда.

Изабелл осторожно села на сидение. Она не понимала, какое тут можно получить удовольствие. Рид помогла ей закрепить шлем, взяла её ладони и сжала на руле.

– Только представь, вибрация мотора под тобой, ты рассекаешь дорогу на мощном байке, ветер в лицо. Словно летишь, – прошептала Рид ей на ухо.

Единственные вибрации, которые Изабелл ощущала, были от мягкого голоса Рид, посылающего мурашки вдоль позвоночника.

– Прости, Рид. Я далеко не королева дорог.

– Не знаю, я отчётливо вижу тебя в косухе и кожаных штанах, – подмигнула та.

Изабелл покраснела. Рид всего лишь подтрунивала над ней, но в настойчивом взгляде промелькнула искра правды. Изабелл предприняла попытку слезть с мотоцикла, чтобы отстраниться от Рид, надеясь, что тогда сердце забьётся в привычном ритме.

– Нет-нет, так легко не сдашься. Подвинься немного. – Рид села на мотоцикл перед ней так быстро, что не успела Изабелл опомниться, как уже завёлся мотор. С поворота кисти взревел, издав утробный рокот, старый двигатель.

– Подожди! – Изабелл вцепилась в плечи сидящей перед ней девушки.

– Мы всего лишь прокатимся по нашему району. Держись крепче.

– Рид! – завизжала Изабелл, как только мотоцикл тронулся с места, и обхватила её руками.

Рид выехала на дорогу, не представляя, куда они дальше двинутся. Скорость она не прибавляла: районы вокруг были жилые, и не хотелось пугать Изабелл, которая тесно прижалась к ней. Рид пришлось приложить усилие и сконцентрироваться больше на дороге, чем на упругих бедрах Изабелл, плотно охватывающих ее сейчас. Костяшки Рид побелели, когда она с силой сжала руль, борясь с непреодолимым желанием опустить левую руку и обхватить ногу Изабелл под внутреннюю часть коленки.

Изабелл казалось, что они несутся слишком быстро. Она крепче прижалась к Рид и уткнулась лицом в её мягкую кожаную куртку.

Словно летишь.

Размыто мелькал тротуар, и, прислонившись к Рид, Изабелл почувствовала себя лёгкой словно пушинка. Мотоцикл взревел и задрожал, когда Рид заложила вираж. Изабелл, наконец, начала расслабляться и немного ослабила хватку.

В результате чего, её руки сползли ниже, на талию Рид, и, скользнув под куртку, оказались на животе, отделяемые лишь тонкой футболкой. Рид будто током ударило. Изабелл почувствовала, как она напряглась, и сместила руки на куртку.

– Извини, – пробормотала она в плечо Рид, не уверенная, слышны ли слова из-за шума ветра.

Сделав круг, они вернулись на свою улицу и остановились перед домом.

– Это было просто потрясающе! – воскликнула Изабелл, слезая с сиденья мотоцикла.

– Я знала, что тебе понравится. – Рид опустила подножку и поставила ноги на асфальт.

– Да, очень здорово. Но я бы не смогла сама им управлять.

– Если захочешь куда-нибудь поехать, дай мне знать, – улыбнулась Рид.

– Куда ж я без тебя. – Изабелл не могла отвезти взгляд от глаз Рид.

Мы флиртуем?

Изабелл потянулась к застёжке на шлеме, в тот же момент Рид решила ей помочь, и их руки столкнулись под подбородком. Тело Изабелл всё ещё было в напряжении после необычной поездки и моментально отреагировало на прикосновение. Когда Рид отвела её пальцы и осторожно сняла с неё шлем, Изабелл заметила, что руки девушки дрожат.

Изабелл посмотрела в её глаза и удивилась тому, насколько они большие и бездонные. В тёмно-коричневой радужке были вкрапления насыщенного кофейного цвета. На какое-то мгновение девушки стали совершенно безоружными, увидев уязвимость друг друга. На секунду Изабелл показалось, что она видит нежную душу Рид – полную противоположность чёрной кожаной куртке, крутому изгибу бёдер и неукротимой силе духа.

Изабелл необходимо было дотронуться до неё. Почувствовать физически. Она положила руки на плечи Рид, но этого было недостаточно.

Совершенно недостаточно.

– Из. – Голос Рид оказался настолько низким, в нём было столько нерешительности, что Изабелл подумала, что та сейчас отступит. Но Рид не шевельнулась.

Ладони Изабелл скользнули к шее, кончики пальцев провели по линии подбородка. Кожа была прохладной после напористого ветра и гладкой как мрамор.

Совершенно недостаточно.

Взгляд Изабелл застыл на губах Рид. И прежде чем, она успела спросить себя, что это она делает здесь, на подъездной дорожке, средь бела дня, Изабелл поцеловала девушку. Она почувствовала, как Рид застыла.

– Господи, Из, подожди. – Отшатнулась Рид.

Будучи не готовой потерять внезапно обрушившееся на неё головокружительное удовольствие от легкого прикосновения, Изабелл ухватилась за лацканы куртки и вновь притянула к себе женщину. Она легко провела языком по губам Рид, утопая в охватившем ее возбуждении, когда Рид умело ответила на поцелуй. Первоначальная попытка уклониться полностью растворилась в её действиях. Стоило Рид уступить, как происходящего стало мало, и язык Рид ловко проник в её рот. Рид оттеснила её к мотоциклу и, почувствовав за собой сидение, Изабелл устроилась поудобнее.

Изабелл прижала ладони к груди Рид, почувствовав, как бешенно колотится пульс. Её сердце отрывисто билось в ответ.

Словно летишь.

Она парила, и руки Рид, обнимающие её за талию, были единственным, что удерживало на земле. Рид забралась под одежду, опаляя кожу прикосновениями, ладони уверенно продвигались вверх к груди… А затем они отстранились. Рид отдернулась и сделала два шага назад.

– Не очень хорошая идея, – прошептала она.

Мысли начали проясняться. Изабелл выпрямилась и оправила рубашку.

– Ты права. Конечно, ты права. – Она сгорала от смущения.

О чём я думала? Я не думала, вот в чём проблема. Я просто набросилась на неё, как будто, если её привлекают женщины, она будет в восторге от моих притязаний. Я поцеловала женщину… Что на меня нашло?

– Я… эм… Я пойду домой. Пожалуйста, поблагодари свою маму за великолепный ужин, и что пригласила меня. И отправь Чейза домой, – пробормотала она и направилась в сторону своего дома.

Продолжая дрожать и силясь восстановить дыхание, Рид смотрела ей вслед.

Что только что произошло?

Она поцеловала Изабелл Грант или, что более близко к правде, Изабелл Грант поцеловала её. Рид прикрыла глаза и позволила себе воспроизвести тот момент, когда они почувствовали друг друга, ощутили вкус. То, что только что произошло, оказалось больше, чем Рид могла когда-либо себе представить. С того момента, как губы Изабелл дотронулись до неё, Рид чувствовала постоянное, почти болезненное возбуждение. Она была на грани того, чтобы затащить Изабелл в гараж, запереть дверь и взять её прямо там, не сходя с места. Она бы точно так и сделала, все её мысли были направлены только на это, вплоть до того момента, пока ее пальцы не дотронулись до тёплой нежной кожи Изабелл.

Реальность происходящего обрушилась на неё в тот же миг, и разум призвал её остановиться. Из-за Джимми. Ради Чейза. Потому что поцелуй принёс настолько острое наслаждение, что Рид боялась, что сможет испытать оргазм прямо там, лишь прижимая девушку к мотоциклу. А еще потому, что Изабелл заслужила намного большего, чем судорожное тисканье перед домом.

***

– Вы точно не против, что он останется здесь? – Изабелл стояла посреди кухни Рид и нервно смотрела на ведущую к лестнице дверь. Она хотела уйти до того, как проснётся Рид. Ей не нужно было сталкиваться с пожарной лицом к лицу после очень эротического сна, от которого она со стоном проснулась этим утром, находясь на пике возбуждения.

– Конечно, нет, милая. Мы всегда ему рады. – Мередит одарила Чейза улыбкой.

– Спасибо, – поблагодарила Изабелл, затем строго посмотрела на Чейза. – Веди себя хорошо.

– Ага.

– Осторожнее на дороге. – Мередит протянула ей закрытую термочашку с кофе.

– Собралась куда-то? – спросила Рид, заходя на кухню. На ней была форменная футболка и тренировочные брюки с логотипом пожарной станции.

– Эм… да, собираюсь съездить в Ноксвилл к клиенту. – Изабелл избегала взгляда Рид.

– Сейчас же праздники.

– Я знаю. Я просто… Я всё откладывала дела на потом. Вернусь завтра или в воскресение. – Изабелл направилась к двери, и Рид последовала за ней.

– Провожу тебя, – тихо объяснила она, надевая около двери кроссовки.

– Не стоит.

– Мне не сложно. – Тон Рид ясно давал понять – спорить не стоит. Твёрдая рука на спине подтолкнула Изабелл к выходу.

На улице Изабелл быстро спустилась с крыльца и попыталась спрятаться в машине.

– Нам надо поговорить о том, что случилось. – Рид остановилась около двери со стороны водителя. Всю ночь она думала, как подступиться к Изабелл. Она решила, что та, должно быть, сходит с ума или, что ещё хуже, решила, что Рид воспользовалась ею. Рид считала, вся ответственность лежит на ней самой, ведь именно она должна была остановить Изабелл. В конечном счёте, Рид пришла к выводу, что надо быть прямолинейной. И вот теперь, стоя перед Изабелл, Рид чувствовала необъяснимое желание всё прояснить до отъезда.

Изабелл вздохнула.

– А это не может подождать до моего возвращения?

– Нет. – Когда Изабелл попыталась обойти её, Рид преградила дорогу к машине.

– Но, видимо, всё-таки придётся отложить. – Изабелл раздражённо посмотрела на часы. – Мне надо ехать, у меня мало времени.

– Найди время, – настаивала Рид.

Изабелл сухо рассмеялась.

– Теперь ты вдруг захотела поговорить. Ты забыла, как избегала меня две недели, потому что у тебя не было времени на разговоры? Думаю, и ты могла бы дать мне теперь пару дней.

Не дожидаясь ответа, Изабелл обошла Рид и дёрнула дверцу.

Рид больше не пыталась её остановить, Изабелл завела машину и съехала с подъездной дорожки. Рид смотрела, как она уезжает, и признавала её правоту. Она не могла заставить девушку говорить об их поцелуе, но и мысль, что придётся ждать два дня, прежде чем они смогут всё обсудить, приводила в отчаяние. Более того, несмотря ни на что, Рид будет по ней скучать. И внезапно она осознала, что никогда раньше не чувствовала подобного – словно часть её самой уехала вместе с Изабелл.

Глава двенадцатая

Приехав в Ноксвилл после обеда, Изабелл засела в гостиной у Анны, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы объяснить подруге, по какой такой внезапной прихоти ей захотелось вернуться в город. Смущённая событиями прошедшего дня, она ощущала необходимость выговориться. Если кто-то и мог помочь ей разобраться с нахлынувшими на нее чувствами, то это была Анна.

Всю дорогу Изабелл то ругала себя за необдуманное поведение, то вспоминала ощущения от поцелуя. Она даже предприняла безуспешную попытку заглушить мучительные мысли, вставив диск в магнитолу и погрузившись в музыку.

По взгляду Анны Изабелл поняла, что вид у нее такой же растрёпанный, какими были её мысли. Немного придя в себя и освежившись, она устроилась на диване, и Анна угостила её холодным пивом. Изабелл сделала большой глоток из бутылки, проигнорировав выжидающий взгляд Анны. Но у целой предыстории, рассказанной Изабелл, конец всё равно оставался прежним.

– Ты поцеловала её? – воскликнула Анна.

– Анна…

– Я просто удивлена. Не знала, что ты лес…

– Нет, – перебила её Изабелл. – То есть, я не… Чёрт. Я не знаю, что на меня нашло, Анна. Я просто поцеловала её, а потом уже не было времени думать.

– Ладно-ладно. Успокойся, Изабелл.

Изабелл глубоко вздохнула.

– Всё произошло так стремительно, но в то же время как в замедленной киносъёмке. Знаю, что всё это не имеет никакого значения. Но вот я стою и смотрю на неё, а в следующую секунду уже целую. Без перехода.

– Так ты поцеловала её ни с того ни с сего?

– Да, звучит глупо.

– И как оно было? Ну, сам поцелуй?

Изабелл метнула на неё быстрый взгляд, но не заметила ни тени осуждения.

– Он был такой… насыщенный. Анна, я еще никогда ничего подобного не испытывала. Никогда.

– Что она делала?

– Сначала она ответила на мой поцелуй, но затем остановилась и сказала, что это не очень хорошая идея. Я так смутилась, что сразу же ушла. А сегодня утром собралась и… мне нужно отдохнуть.

– Как думаешь, почему она сказала, что это не очень хорошая идея?

– Не знаю. Она иногда настолько закрыта. Иногда мне кажется, она очень ранимая, но она никогда не выставляет свою боль напоказ.

– Возможно, ты не в её вкусе. В смысле, она воспринимает тебя как младшую сестру Джимми и всё, – пожала плечами Анна.

Изабелл внимательно посмотрела на подругу, уверенная, что та сама не ведает, что говорит.

– Я же тебе сказала, она ответила на поцелуй.

– Ты, наверное, застала её врасплох.

– А потом она одумалась и поняла, что ей не нравится? – спросила Изабелл с сарказмом. Она вспыхнула, вспомнив, как Рид прижалась к ней всем телом, бёдра прильнули к бёдрам, как раз перед тем, как Рид отстранилась. – Нет. Она определённо вошла во вкус.

– О, Господи, жаль, что не могу посмотреть, о чём это ты сейчас вспомнила, – засмеялась Анна.

Изабелл покраснела ещё больше и прислонилась к плечу подруги.

– Неважно. Подобное больше не повторится. Не хочу чувствовать себя неловко. Всё станет намного запутаннее, если мы продолжим.

– Значит, решено? Ты забудешь про поцелуй?

Изабелл задумалась над вопросом. Она была готова признать, что у неё были какие-то чувства, и с ними надо было считаться. Она не могла отрицать, что в тот день её тело изнывало, пока она возвращалась домой, как не могла отрицать и прокравшиеся в её сны картины настолько эротического содержания, что вообще никому не стоило рассказывать. Но что всё это, черт возьми, значит? Она никогда бы не подумала, что ей понравится женщина, не говоря уже о поцелуях с ней. И тем более не с Рид Вебб. Если бы Изабелл и захотела поэкспериментировать, то только не с ней.

– Уже забыла. Если она захочет поговорить, когда я вернусь, я отвечу, что это не очень хорошая идея. А со временем вся неловкость, сама собой, сойдёт на нет.

Анна посмотрела на неё скептически.

– Надолго ты приехала?

– На день или два. Надо встретиться с Ворнером. Он, конечно, был только прикрытием для отъезда, но с ним и вправду стоит увидеться.

– Останешься у меня. Девочки проводят праздники с отцом, так что я буду рада твоей компании.

В словах Анны не было ни тени вопросительной интонации, и Изабелл знала, что с подругой лучше не спорить.

***

Спустя два часа количество выпитого пива увеличилось, и Изабелл растянулась на диване. Анна лежала с другой стороны, в точности повторяя её позу. Они решили ничего не готовить и заказать китайской еды с холодным пивом. Изабелл нравилось покачиваться на волнах сквозь приятное жужжание в голове.

– Извини, что пропустила выступление девочек. Как они освоились на новом месте?

Анна ушла от мужа девять месяцев назад, но развод завершился совсем недавно. Они с бывшим мужем планировали разделить опеку над двенадцатилетними близняшками.

Дом, в котором они прожили восемь лет, пришлось продать по условиям в соглашении о разводе. Доля Анны была настолько мала, что ей дали двухкомнатную квартирку в том же районе. Теперь все деньги она откладывала, чтобы купить жилье получше.

– Привыкают потихоньку, но я вижу, как они скучают по дому.

– Они умные девочки. Думаю, они знают, что ты делаешь всё, что в твоих силах.

– Иногда мне кажется, что они справляются намного лучше меня. Мне так тяжело было расстаться с ними на праздники.

– Но Рождество же они проведут с тобой?

– Да. Они поедут к нему на каникулах, конечно, но большую часть времени проведут со мной.

– Если тебе будет очень одиноко, пока девочки у него гостят, можешь приехать навестить меня.

– Надо будет как-нибудь собраться. Мне уже не терпится посмотреть на твою эту пожарную. – Анна в шутку пихнула Изабелл пяткой.

– Она не моя пожарная. Она вообще не моя, – возразила Изабелл.

– Теперь ты уже достаточно выпила и можешь мне откровенно рассказать про тот поцелуй.

– Анна.

– Да ладно тебе. У меня не было свиданий с тех пор, как я развелась, ни одного поцелуя. Так что расскажи мне в подробностях о своём лесбийском эксперименте.

– Всё было не так, не эксперимент. – Изабелл задумчиво сделала долгий глоток из бутылки. – Поцелуй был…

– Невероятным? Захватывающим? Возбуждающим?

Изабелл покраснела.

– Да.

– И ты не можешь перестать думать о ней?

– Да, – неожиданно призналась Изабелл. – Но что, чёрт возьми, мне теперь делать?

– Давай рассуждать логически. – Анна села.

– Господи, давай будем логическими не тогда, когда я уже почти напилась? – запротестовала Изабелл, но ухватилась за протянутую руку Анны, чтобы тоже сесть.

– Ты что. Теперь у тебя открывается столько возможностей. Ты бы хотела завязать с ней отношения?

– Анна, отношения с женщиной, любой женщиной, не вписываются в мои планы на жизнь.

– Переехать в Нашвилл и растить Чейза тоже не вписывалось в твои планы, – заметила Анна. Несмотря на ироничность, её слова звучали мягко. – Иногда жизнь не следует нашим планам, и нам приходится подстраиваться. Вчера тебя поцеловала женщина. Ты что-то почувствовала. И сейчас я спрашиваю тебя, что ты собираешься с этим делать дальше. Мы говорим об обычном трахе, просто чтобы попробовать что-то новое? Или об отношениях?

Изабелл отставила пиво на стол, откинулась на спинку дивана и схватилась за голову.

– Мне не нравится ход твоих мыслей. Я не знаю, смогу ли я быть с женщиной. Что, если ничего не выйдет? Придётся избегать её, а ведь

она живёт по соседству. И она очень, очень нужна Чейзу. – Но Рид уже стала частью её жизни, и было совсем не сложно представить, как они могут стать ещё ближе.

– И она пожарная, – добавила Анна, поняв, что именно не договаривает Изабелл.

– Да, – согласилась Изабелл. – Думаешь, странно, что меня больше напрягает тот факт, что она пожарная, а не то, что она женщина?

– Нет, милая, не думаю.

– Если с ней что-нибудь случится…

Анна погладила её по спине, утешая.

– Я не могу потерять ещё кого-то.

***

Чейз устроился в гараже Джимми на тренажёре со штангой. Всё остальное пространство здесь занимали машина и мотоцикл. Он поднял руки вверх, дотягиваясь до штанги. Рид стояла сзади, страхуя его. Никто из них не заметил застывшую на пороге Изабелл, и она тихо наблюдала за ними.

– Готов? – спросила Рид и подала ему штангу. Дождавшись, пока он крепко за неё ухватится, она помогла опустить её к груди. Чейз сосредоточенно отсчитал пять подходов, после чего Рид вернула штангу на место.

– Привет, ребята. – Изабелл шагнула в гараж.

– Привет, тётя Изабелл. Я тренируюсь! – Чейз вскочил с тренажёра и начал красоваться перед ней в позе бодибилдера. – Скоро буду поднимать больше Рид.

– Гораздо раньше, чем мы успеем оглянуться, – добавила Рид.

– Мы раньше с папой вместе тренировались. – Он снова вернулся к тренажёру.

– Знаю, мы с ним тоже вместе тренировались на пожарной станции. Твой папа был тот ещё силач. – Рид присела около мальчика.

– Он говорил, что может поднять больше, чем ты и я вместе взятые. – Чейз ухмыльнулся, но в его глазах блеснули слёзы.

– Наверное, он правда мог. – От того, насколько мягко прозвучали слова Рид, у Изабелл заныло в груди.

– Папа всё на свете мог. – Чейз уставился на свои руки.

– Ты по нему сильно скучаешь?

– Ага.

– Я тоже. – Рид обняла его за плечи.

Подбородок Чейза задрожал, но мальчик упрямо смаргивал слёзы с ресниц, вцепившись руками в колени.

Изабелл пересекла помещение и села перед ним на корточки.

– Скучать по нему, это нормально. И плакать о нём, тоже нормально.

– Мужчины не плачут.

– Плачут. – Изабелл взяла его за руку.

– Папа не плакал.

У Рид защемило сердце от его попыток восхвалить отца. Голос мальчика дрожал. Боль, отразившаяся на лице Изабелл, была точной копией её собственной. Они обе слишком много потеряли, и Рид сделает всё возможное, лишь бы всё наладилось. Она даст им всё, что нужно.

– Ох, зайчик, он…

– Нет, он не плакал. – Чейз отдёрнул от неё руку.

– Он плакал, Чейз, – произнесла Рид. – Я видела.

– Нет. Мой папа был храбрым и сильным. Ты сама сказала. – Чейз закусил нижнюю губу. А затем, не в силах больше сдерживаться, он всхлипнул.

– Да. – Изабелл наклонилась к нему, хотя он и отстранялся. – Он был самым храбрым и самым сильным. Но он плакал, когда потерял твою маму. Он так её любил, ему было слишком больно отпустить её.

– Я тоже плакала, – сказала Рид.

– Ты? – Он выглядел более шокированным от её признания, чем от утверждения, что его отец тоже плакал.

– Да. Я плакала вместе с ним.

– Тогда ничего страшного, если я тоже иногда буду. – Он вывернулся из рук Изабелл и внимательно посмотрел на Рид, чтобы понять, правду ли она говорит.

– Да, ничего страшного.

Удовлетворённо кивнув, он вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Можно поиграть на улице?

Сообразив, что ребенок хочет побыть один, Рид кивнула.

– Ты только что вернулась? – спросила она, когда Изабелл направилась за ним.

– Да.

– Послушай, Из, в тот день ты поймала меня врасплох.

Изабелл подозревала, что большим преуменьшением будет считать, что Рид испытывает сильное смущение.

– Я не думала, что тебе нравятся женщины, – сказала Рид.

– Мне не нравятся женщины. Почему все вокруг говорят одно и то же?

– Но целуешься ты определенно так, будто тебе они нравятся, – заметила Рид. – Ты би?

– Тебе обязательно навешивать ярлыки? – вздохнула Изабелл. Вдруг ей показалось, что в гараже слишком тесно, и она невольно сделала шаг назад, увеличив расстояние между ними. Она собиралась было отрицать свои чувства, но, вспомнив, как они тогда целовались, поняла, что Рид ей просто не поверит. – Мне всегда нравились мужчины. Но ты… ты меня привлекаешь. Я не знаю, что произошло. Мне никогда не хотелось поцеловать другую женщину. – Даже сейчас Изабелл не могла отвести взгляд от губ Рид. – Но ты…

– Я не тот человек, который должен помочь тебе понять, кто ты, – перебила её Рид. – Из, ты же сестра Джимми. И Чейз…

– Не продолжай. Я все понимаю, Рид, – протараторила Изабелл, избавив их от продолжения неудобного разговора.

Ты не лесби.

Голос в её голове был удивительно похож на голос отца.

– Понимаешь?

– Да. Последнее, что тебе сейчас нужно, так это запутавшаяся натуралка, проявляющая к тебе интерес. Но так как тебе всё равно приходится встречаться со мной каждый день, ты хочешь осадить меня помягче.

Я пытаюсь осадить себя. Я не переживу, когда между нами всё кончится.

– Всё в порядке, Рид. То есть, ты всё равно не мой идеал.

– Разве нет?

– Идеал – пожарная? Нет, я не хочу заводить отношения с пожарными.

Вспомнив неожиданный взрыв, охвативший Изабелл в тот вечер на крыльце, Рид поверила ей. Она уверенно заглянула в тёмно-серые глаза, которые всего пару дней назад искрились желанием. От воспоминания об этом желании подгибались колени.

Изабелл сделала ещё шаг назад. Горящий, тяжелый взгляд Рид обжигающе ласкал кожу. Изабелл вздрогнула.

– Рид, я не хочу, чтобы между нами была какая-то неловкость. Мы взрослые люди и обе думаем, что это плохая идея. А то, что я… То, что я тебя поцеловала… Не стоит раздувать из мухи слона.

– Правильно. Не стоит, – повторила Рид. Она годами боролась со своими чувствами к Изабелл. Может сделать это в любой момент с закрытыми глазами.

В этот самый момент Изабелл откинула назад волосы, открывая тонкую шею, и Рид подавила желание начать покрывать нежную кожу поцелуями.

Боже, возможно, закрытые глаза, в самом деле, будут спасением.

***

Джо ловко припарковал пожарную машину в узком пространстве между домом и гаражом, около машины скорой помощи, не забыв оставить место, чтобы она могла развернуться. Их вызвали сюда, чтобы проверить женщину без сознания.

Рид и Меган поравнялись с задними дверями машины скорой помощи, женщина-врач протянула мужчине сумку с медицинскими принадлежностями, а тот в свою очередь передал её Рид. Пока она всё поправляла, мужчина передал Меган маленький ящик, а затем они с напарницей вытащили жёлто-чёрные носилки. Одной группой они организованно направились к дому, где стояла брюнетка около зелёной «Вольво».

– Моя подруга, Шерон, никогда не пропускает обеды, поэтому я заехала за ней и нашла ее там. – Брюнетка готова была расплакаться.

Они проследовали за ней в дом и обнаружили на диване женщину без сознания, одна её рука свешивалась на пол. Тёмные волосы обрамляли её лицо. Вокруг неё засуетились медики, проверяя признаки жизни.

– Она дышит, но слабо, – сказала женщина-врач, достав из сумки кислородную маску и виток трубки. – Посмотри на её кожу. Угарный газ. – Лицо женщины было насыщенного вишнёвого цвета.

– Так. Все на выход, – скомандовала Рид.

Джо наоборот двинулся вперёд, чтобы помочь медикам переложить женщину на носилки, пока те выполняли свою работу. Они прикрепили к её пальцу датчик оксиметра и надели кислородную маску.

Рид отошла в сторону, чтобы не мешать Джо и Нейтану нести носилки к выходу. Оглядев комнату, Рид увидела детское креслице.

– Мэм, у неё есть ребёнок? – спросила она у подруги пациентки.

– Он на выходных у отца.

Волосы Рид встали дыбом.

– Проверь остальные комнаты, быстро, – приказала она Меган. Необходимо осмотреть весь дом, перед тем как они точно определят, каков уровень отравляющего газа. Женщину, заехавшую за подругой, она отправила на улицу.

Когда Меган не вернулась, Рид поспешила на её поиски. Первые две спальни оказались пустыми, но когда она заглянула в детскую, в голубых тонах и с плюшевыми мишками, то нашла Меган застывшей у колыбели.

– Меган.

Она стояла спиной. Сердце Рид сжалось, в колыбели неподвижно лежал младенец. Она проверила пульс, и не нашла его.

– Он умер, – удушливо выдохнула Меган.

Рид пристально посмотрела на женщину. Глаза смотрели в никуда, кожа заметно побледнела. Испарина покрыла лицо. Рид достала младенца из колыбели, не потому что она верила, что его можно спасти, а потому что ей была невыносима мысль, что он останется здесь один. Она прижала его крошечное тельце к груди.

– На выход. Пошли,- скомандовала Рид и подтолкнула Меган вперёд.

В считанные секунды они выбрались из дома. По пути Рид скомандовала Джо взять устройства и проверить уровень угарного газа внутри. Она передала ребёнка врачам и проводила Меган к открытым дверям пожарной машины.

– Меган. – Ответа не последовало. Рид потрясла женщину за плечо, пока взгляд тёмных глаз не сфокусировался на ней. – Меган, с тобой всё в порядке?

Меган беспомощно покачала головой и сжала зубы.

– В порядке.

Рид прекрасно понимала, что чувствует сейчас Меган.

***

– Подвезти тебя до дома? – спросила Рид у Меган, когда они вместе выходили со станции. Она всё ещё беспокоилась о ней.

– Я же сказала, всё в порядке, капитан.

Проигнорировав панибратское обращение по должности, Рид стиснула плечо пожарной.

– Случаи с детьми всегда самые тяжёлые и жестокие, но ты справишься. Пожалуйста, позвони мне, если надо будет с кем-нибудь поговорить.

Меган кивнула. Остановившись около двери, Рид смотрела, как она идёт к своей машине. Вероятно, подобный вызов был первым в службе Меган, а когда что-то случается с детьми – нет ничего ужаснее. Несмотря на попытки скрыть свою реакцию, Меган была потрясена до глубины души.

Рид всё ещё стояла на улице, когда со станции вышли Джо с Нейтаном. Джо попрощался и пошёл дальше, но Нейтан задержался.

– Кажется, наша новенькая показала сегодня своё истинное лицо.

Рид захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.

– Какие-то проблемы, Нейтан?

– Ей здесь не место, – сказал он. – А где же сегодня твой шофёр?

Как в подтверждение его ехидного замечания, из-за угла на парковку заехала машина Изабелл. Она остановилась в некотором отдалении, ожидая Рид.

– А вот и она. Да ладно тебе, кэп. Я же вижу, как ты на неё смотришь. Ты уже приударила за ней? – Нейтан с вожделением посмотрел в сторону Изабелл.

Рид сложила руки на груди. Сделав над собой усилие, она сдержалась, чтобы не приложить его лбом о кирпичную стену. Она не сказала ему ни слова, но её красноречивый взгляд усмирял и куда больших нахалов.

Но он оказался недостаточно умён, чтобы вовремя замолчать.

– Всё, что я хочу сказать, так это, что у неё наверняка очень упругая…

– Заткнись, Брюер, – выплюнула Рид. Она подошла к нему ближе, глядя ему в глаза. – Ты должен знать своё место. Ты очень неосмотрителен, а ведь я твой начальник. Если тебе что-то не нравится, переводись на другую станцию, потому что я переводиться не собираюсь. Ты будешь уважать меня и свою команду. Если я ещё хоть раз услышу, что ты неуважительно отзываешься об Изабелл Грант, я уберу тебя быстрее, чем ты успеешь глазом моргнуть. Уж поверь мне.

Она ушла. Еще немного, и она бы просто ударила его.

Подойдя к машине, Рид забросила сумку на заднее сидение, а сама привычно села спереди. Изабелл выглядела так, словно только выбралась из постели. Прядь волос выбилась из высокого хвоста и спадала на лицо, косметики на ней не было. Казалось, она просто надела первые попавшиеся джинсы и футболку, чтобы заехать за Рид. Образ женщины, «только что вставшей с кровати», раззадорил воображение Рид, и ей захотелось проснуться рядом с ней.

– Что это было? – спросила Изабелл, заводя машину.

– Ничего, – пробормотала Рид, хотя внутри у неё всё кипело.

– Ты выглядела так, будто вот-вот ударишь его.

– Пустяки. Слушай, ты не обязана подвозить меня каждый день, – сказала Рид, и из-за сдерживаемой ярости голос прозвучал грубее, чем она хотела. После того, как они замяли тот случай с поцелуем, Изабелл продолжала отвозить её на работу и с работы. Прошла неделя, а Рид всё так же смущалась, находясь в опасной близости к Изабелл. Когда она заговорила снова, её голос звучал мягче. – Я очень ценю, что ты меня подвозишь, но не хочу навязываться и вмешиваться в твои планы.

– Не беспокойся о моих планах. Мне не сложно.

Правда заключалась в том, что она с нетерпением ждала этих минут, когда сможет побыть наедине с Рид. То, что они договорились забыть о поцелуе, не значило, что ей перестала нравиться Рид. Она замечала, что Рид всегда внимательно рассматривает её, пока они едут. А пока ни одна из них открыто не показывает свою заинтересованность, в этом же нет ничего плохого?

– Меган выглядела расстроенной, – произнесла Изабелл после долгого молчания. Она видела, как та садится в машину, как раз когда заезжала на парковку.

– Тяжелая ночь. С ней всё будет в порядке.

– А вы с ней… встречаетесь?

– Нет.

– Она очень привлекательная, – сухо заметила Изабелл.

– Да, привлекательная. – Рид замолчала и посмотрела на профиль Изабелл, удивившись, как обычный тон может звучать настолько натянуто. – Уверена, её беременная девушка тоже так считает.

Глава тринадцатая

– Вы с Изабелл стали лучше ладить в последнее время.

Рид лежала под раковиной и не могла видеть лицо матери, но что-то в её голосе заставило Рид насторожиться. Она застыла, не выпуская из рук гаечный ключ, которым собиралась раскручивать трубу.

– Что ты имеешь в виду?

– Между вами больше нет напряжения, как раньше. – Мередит продолжала нарезать лук для обжарки ровными кубиками, от чего у Рид нестерпимо жгло глаза.

– Мам. – Рид сняла сифон, и вода стекла в подставленное ведро. Она потрясла трубу U-образной формы над ведром, и из неё вывалилось то, что они искали. – Для всех нас последние месяцы были тяжёлыми. Сейчас всё возвращается в норму, вот и всё.

– А то я уж думала, у нас теперь всегда будет такая напряжённая обстановка.

– Нет, не будет. – Рид поставила трубу под раковиной и привинтила на место.

– Хорошо, потому что для Чейза будет лучше…

– Я прекрасно знаю, что будет лучше для Чейза, – перебила Рид. Она опустила руку в ведро и выудила оттуда маленькое золотое кольцо с блестящим сапфиром. Она положила его на кухонную стойку, и поскольку мама никак не отреагировала на её слова, она смягчилась. – Почисть перед тем, как наденешь снова.

Рид видела, как мама прячет кольцо в карман, а в голове у неё крутился вопрос, которым она задавалась бессчетное количество раз.

Как ты можешь его до сих пор носить?

Отец выбрал идеальное кольцо для помолвки. Мередит и слышать ничего не хотела о банальных бриллиантах, а сапфир сверкающий холодным голубым пламенем пришёлся ей по душе. После развода Мередит вернула обручальное кольцо, но кольцо с помолвки оставила себе и продолжала его носить. Рид казалось, что кольцо незримо связывает их, и задавалась вопросом, посещают ли Мередит такие же мысли.

– Что-то случилось?

– Ничего с чем я бы не справилась, – привычно ответила Рид.

Мередит отложила нож и повернулась к Рид. Встретившись с испытывающим взглядом матери, Рид отвела глаза в сторону.

– Между вами что-то произошло?

Она никогда не могла лгать собственной матери. Они всегда были близки, а после развода матери с её отцом их связь только усилилась. Поэтому Рид ответила честно, точно зная, что Мередит поддержит и сохранит всё в тайне.

– Она поцеловала меня.

На лице Мередит промелькнуло изумление, но она быстро с ним справилась.

– А что сделала ты?

– Ну, я… Я тоже её поцеловала. А потом я… ох…

– Запаниковала и сбежала?

– Нет, – начала оправдываться Рид. – У меня не было на это ни единого шанса. Она сбежала первая.

Мередит покачала головой и закатила глаза.

– Она сестра Джимми.

– И ты думаешь, это важнее того, что ты влюблена в неё с девятого класса? – Мередит взяла Рид за руку.

– Я… Ты… Что?

– Рид, ты же моя дочь. Я тебя знаю. Я же видела, как ты в неё влюбилась, а затем тщательно скрывала свои чувства все эти годы. И я понимала почему. Но с тех пор, как Джимми погиб, – Мередит стиснула её ладонь, – и с тех пор, как Изабелл переехала, я вижу, как ты заново в неё влюбляешься. Неужели мне снова придётся наблюдать, как ты гасишь свои чувства?

– Существует миллион причин, почему мне лучше это делать. Если у меня не получится… – Резкая боль пронзила грудь от воспоминаний о так долго подавляемой любви.

Рид отчётливо помнила, ей было шестнадцать, когда она поняла, что её чувства к Изабелл больше, чем просто дружеские. Джимми пригласил Рид к себе посмотреть кино, они как раз устроились по разные стороны дивана, когда вниз по лестнице сбежала Изабелл. Ей было четырнадцать, и она была взволнована, ведь родители, наконец, отпустили её на свидание. Она целый час крутилась перед зеркалом, собираясь на школьные танцы с мальчиком из старших классов. И вот она спустилась вниз, наряженная в сине-зелёную юбку и белый топ без бретелек, держащийся на груди. Она накрутила длинные рыжие волосы и сделала макияж. И от неё доносился едва уловимый аромат летних цветов.

Тогда Рид впервые испытала то сладкое томление в низу живота, которое никогда не испытывала, глядя на привлекательных парней. Она почувствовала волну ревности, ей безумно захотелось, чтобы Изабелл прихорашивалась так для неё. Когда Изабелл открыла дверь, то на пороге стоял долговязый прыщавый парень в отцовском галстуке. Рид страстно желала, чтобы застенчивая улыбка, преобразовавшая лицо Изабелл в тот момент, предназначалась ей. Весь остаток вечера её мучил вопрос, позволит ли ему Изабелл поцеловать себя на прощание.

Настолько сильного желания, как в тот вечер Рид не испытывала больше никогда, за исключением того момента, когда Изабелл сама поцеловала её.

Не знаю, как переживу, если потеряю её.

Рид прогнала воспоминания и сосредоточилась на маме.

– Чейзу не нужны новые стрессы в жизни. К тому же я чувствую, будто предаю Джимми.

– Рид, он хотел бы, чтобы вы обе были счастливы. Если это значит быть вместе…

– Это не обсуждается. – Рид отняла руку и вышла через заднюю дверь до того, как Мередит успела возразить. Рид нужно было прогуляться.

***

Сбежав из дома, Рид не знала куда направиться. Она не захватила с собой ни ключей, ни куртки, а декабрьский воздух был слишком морозным для пеших прогулок. Рид пересекла дворик и заглянула в соседний гараж. Обычно Джимми оставлял ключи в машине. Она сомневалась, что Изабелл что-то с ними сделала. Не дав себе времени передумать, Рид быстро заглянула внутрь и увидела связку ключей в замке зажигания старенького зелёного «шевроле».

Внутри пикапа казалось будто время остановилось. Над приборной доской лежали солнечные очки Джимми. Игрушечный зелёный солдатик Чейза был позабыт на старом сидении, раньше они здесь воссоздавали поля сражений. С помощью кнопки на брелке Рид подняла дверь гаража, выехала на улицу и бесцельно проехала несколько километров, куда глаза глядят, и только потом поняла, что приехала к воротам кладбища. Размышляя, стоит ли заходить на территорию, она замешкалась лишь на секунду и, не спеша припарковала машину у обочины. Она не была здесь с самых похорон, испытывая непреодолимое отчаяние от отсутствия Джимми, он был её опорой. Он единственный усмирял её безрассудный и импульсивный нрав.

Рид вышла из дома в одних джинсах и футболке, и стоило ей выбраться из пикапа, как тут же ощутила на себе морозный ветер. Уже пару дней как время от времени моросил дождь, а над головой висело низкое и серое небо. На пассажирском сидении лежал свитер Джимми, и Рид надела его. Почувствовав знакомый запах лосьона, Рид проглотила ком в горле.

Пройдя наискосок по газону, она упала на колени перед надгробием с именем Джимми, расположенным между надгробием Аманды и его родителей. После утреннего дождя земля всё ещё была сырой, и джинсы моментально пропитались влагой.

Любимый брат, отец и друг.

Рид словно ударили под дых, когда она прочитала выгравированные на камне слова. У неё перехватило дыхание, она согнулась над могилой, вцепившись пальцами в траву, и позволила долго сдерживаемому горю затопить её. Слезы с ее ресниц падали на сырую землю.

– Джимми, я так по тебе скучаю. Мне так больно… что тебя больше нет, – прошептала она, когда снова смогла говорить. – Я не знаю, что я здесь делаю без тебя.

Рид застыла в неудобной позе, она даже не заметила, когда начался дождь. Намокшие пряди липли ко лбу, но она не шевельнулась. Вдали раздались раскаты грома.

– Прости… мне так жаль. Мне пришлось уйти, когда шеф отдал приказ. Я только… Там была маленькая девочка, Джимми. Я хотела спасти её. Я не знала, что придётся заплатить такую цену. Жаль, что уже ничего нельзя исправить. – Она глубоко вздохнула, давясь рыданиями, слова давались с трудом. – Если бы я могла всё изменить, ты бы спустился в холл передо мной. Чейзу нужен отец. Ты стольких оставил… Так несправедливо.

Она сидела и рассказывала Джимми о Чейзе, обо всем что произошло, с того момента как он покинул этот мир. Единственное, о чём она молчала – о своих чувствах к Изабелл. Она всё ещё была потрясена новостью, что мама все эти годы знала о её влюблённости. И теперь спрашивала себя, неужели она скрывает эмоции хуже, чем думала. Подозревал ли что-нибудь Джимми? Почему тогда он ничего не говорил? Если бы только он был жив, возможно, у Рид хватило бы смелости спросить его совета, как быть дальше с Изабелл.

***

К тому моменту, когда Рид заехала на подъездную дорожку у дома Изабелл, уже стемнело. В кресле-качалке на крыльце виднелся едва различимый силуэт.

Чёрт.

Рид загнала машину в гараж и решила, что с ее стороны будет грубо вернуться домой и даже не поздороваться. Она замёрзла и эмоционально истощилась. Но, в конце концов, воспитание взяло верх над усталостью, поэтому Рид неохотно поплелась к дому. Ее мышцы были напряжены от холода, а ноги плелись словно ватные.

– Надеюсь, ты не против, что я одолжила машину. – Теперь машина принадлежала Изабелл, хотя всё в ней напоминало только о Джиме. Никто так и не ездил на ней после его смерти. А Рид взяла пикап без разрешения.

– Конечно, нет. Можешь пользоваться в любое время.

– Что ты тут делаешь? – Рид остановилась на нижней ступеньке, решительно намерившись продолжать разговор не дольше, чем требовалось для обмена любезностями.

– Смотрю на грозу. – В этот момент промелькнула вспышка, и в резком свете Изабелл рассмотрела бледное лицо Рид. Мокрая одежда прилипла к телу. – Ты промокла до нитки, надо зайти в дом.

– Я в порядке.

Что-то явно было не так. У Рид был отсутствующий взгляд, она совсем не обращала внимания на то, что стоит под дождём. Её одежда промокла насквозь, а губы казались почти синими. Она обхватила себя руками, в безуспешной попытке перестать дрожать.

– Рид, давай срочно в дом, – приказала Изабелл, поднявшись с кресла и направившись к двери. – Ты простудишься. Давай же, быстрее. – Рид медленно поднялась по ступенькам, и Изабелл схватила её за руку, затаскивая в дом, а затем повела прямиком в свою ванную. – Тебе необходимо избавиться от мокрой одежды. Я принесу что-нибудь переодеться.

Пару минут спустя Изабелл вернулась с полотенцем и сухими вещами, а Рид все еще стояла на том же самом месте, вода капала с её одежды на пол. Рид смотрела в зеркало, но выглядела настолько потерянной, что Изабелл сомневалась, что девушка видит собственное отражение. Отметя все страхи в сторону, Изабелл включила душ, после чего стянула через голову с послушной Рид промокший тяжёлый свитер и бросила его на пол. Вслед за свитером последовала футболка. Изабелл не смогла сдержать судорожного вздоха, когда поняла, что Рид не надела лифчик. Кожа Рид была бледной, а ее торс покрывали мурашки. Изабелл не могла отвести взгляд от упругой груди и твёрдых сосков, пока девушка не вздрогнула.

– Господи, Рид, ты вся продрогла. – Когда Изабелл потянулась к ширинке, Рид остановила её.

– Я лучше сама. – Её руки тряслись, и виной тому был не только холод. Прикосновение Изабелл вернуло Рид к реальности, разогнав туман перед глазами. Тепло её пальцев приятно согревало. Рид заметила, что взгляд Изабелл был прикован к её груди, и если бы взгляд можно было почувствовать, он был бы похож на нежные ласки.

– Ладно. Я буду в комнате, если что-то понадобится. – И Изабелл выскользнула из ванной.

Прогнав из мыслей картинку, как Рид снимает с себя джинсы и встаёт под струи горячей воды, Изабелл ушла на кухню приготовить чай. Рид необходимо согреться.

А мне остыть.

Изабелл знала, что Рид держит себя в форме, поэтому у неё отличное тело. Но Изабелл не ожидала, что будет так на него реагировать. Она уже начинала привыкать к странным ощущениям в присутствии Рид и объясняла их как результат эмоционального напряжения в последние месяцы. Она даже смогла обмануть себя, что их поцелуй всего лишь случайность.

Но её сердцебиение участилось, а соски затвердели при взгляде на обнажённое тело Рид, а от этого отмахнуться было сложнее.

Я бы не раздумывая встала с ней под душ.

Изабелл до глубины души потрясло осознание, что все её разговоры и размышления о том, как нельзя влюбляться в пожарную, так и остались всего лишь разговорами. Неужели она действительно забыла все свои страхи после той ночи в объятиях Рид? И сейчас она продолжает фантазировать о том, как Рид принимает душ.

Чёрт, Изабелл, контролируй себя.

***

Рид вышла из душа и быстро вытерлась. Горячие струи воды быстро согрели тело, а от воспоминания о пламенном взгляде Изабелл на её груди, внутри разливался жар. Она надела фланелевые штаны от пижамы, футболку с длинными рукавами, которую для неё приготовила Изабелл, и спустилась на кухню.

Прислонившись плечом к арке в гостиной, она наблюдала, как Изабелл достала две чашки из кухонного шкафа и положила в них чайные пакетики. Уехав с кладбища, Рид чувствовала себя опустошённой, словно оставила там часть себя. Но сейчас она была в доме Джимми, на ней была одежда Изабелл, и Рид чувствовала, как уголок в её сердце снова заполняется теплом. Её мать была права: она бы предпочла сделать всё возможное, чтобы избавиться от своих чувств. Но это будет сложнее, чем она изначально предполагала. Изабелл больше не девушка, на которую можно любоваться издалека. Она стала прекрасной заботливой женщиной и теперь, как никогда прежде, играла огромную роль в жизни Рид.

Изабелл подняла взгляд и заметила её. У Рид на лице было странное выражение страха и сожаления, и Изабелл поймала себя на мысли, что, во чтобы то ни стало, должна знать, что сегодня случилось.

– Ничего, что я заварила ромашковый?

– Наоборот – отлично, спасибо. – Рид взяла предложенную чашку.

– Я подумала, ты захочешь чего-то, что поможет расслабиться и согреться. – Протискиваясь мимо девушки в гостиную, Изабелл уловила прерывистое дыхание Рид. – Пойдем, присядем. Тебе ещё холодно? Может достать плед? – Изабелл присела рядом на стул.

Рид попробовала чай и улыбнулась Изабелл.

– Мне уже теплее. – Игривые нотки в голосе и блеск в глазах убедили Изабелл, что Рид пришла в себя. Взгляд стал более сосредоточенным и осмысленным. – У тебя и без меня хлопот хватает.

– Я вышла не просто смотреть на грозу, – призналась Изабелл. – После того как ты не вернулась к ужину, заходила Мередит, искала тебя. Она сказала, что ты ушла несколько часов назад.

– Мне нужно было проветриться.

– Она беспокоилась, что ты могла расстроиться из-за вашего разговора. Но она так и не сказала, о чём вы говорили.

– И ты надеешься, что после горячего душа и чашки чая, сможешь вывести меня на откровенный разговор, – поддразнила ее Рид.

– Уж поверь, если бы мне от тебя что-то было нужно после горячего душа, то точно не разговор, – не успев подумать, ляпнула Изабелл.

Я правда это только что сказала?

– Из, я…

– Ты знаешь, что если тебе надо с кем-то поговорить, то я готова выслушать, – выпалила Изабелл прежде, чем Рид успела ответить. Она надеялась, что Рид поймёт намёк и проигнорирует её необдуманные слова.

– Здесь не о чем говорить.

Изабелл кивнула, понимая, что Рид закрыла тему, и тут же почувствовала себя не в своей тарелке, ответ Рид её удивил. Очевидно, связь, которая, как ей казалось, росла между ними, была односторонней, а может, она и вовсе её придумала. Изабелл старательно избегала взгляда Рид.

– Ох, Из, не надо. – Рид не могла не заметить, внезапную перемену в Изабелл. Неприятно было осознавать, что её собственные слова так расстроили Изабелл. Вздохнув, Рид отставила чашку на кофейный столик, она не хотела говорить, правда не хотела. Но Изабелл выглядела настолько понурой и унылой, что Рид пришлось рассказать, чтобы успокоить её. – Я ездила на кладбище. Мне… нужно было поговорить с Джимми.

– Помогло?

– Наверное. Если я не заболею воспалением лёгких – оно того стоило.

– Ты так долго стояла под дождём?

– Около часа. – Рид пожала плечами. – Стоило только начать говорить, и уже не могла остановиться. Я даже сама не подозревала, как сильно скучаю по разговорам с ним.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я всегда воспринимала его как должное, что он будет здесь, рядом, когда будет нужен.

Увидев, что в глазах Изабелл заблестели слёзы, Рид положила руку ей на колено. Изабелл накрыла её ладонь своей. Рид не могла не обратить внимания, как заботливо и ласково большой палец Изабелл гладил её запястье.

Глава четырнадцатая

Рид открыла глаза, повернула голову, и, застонав, уткнулась лицом в диванную подушку.

– Пора прекращать засыпать у тебя, – сказала она. – Хотя твой диван очень удобный.

– Это такое твоё оправдание?

Вместо ответа Рид лишь улыбнулась медленной улыбкой и Изабелл задалась вопросом: знает ли Рид, насколько сексуальной оказалась эта её улыбка? Навряд ли она улыбается так намерено.

– Ты не высыпаешься, поэтому засыпаешь сразу, стоит тебе только прилечь. Я постараюсь не принимать это на свой счет.

Пока Рид спала, Изабелл вымыла их чашки и прибралась на кухне. Затем она зажгла несколько свечей и включила приятную ненавязчивую музыку, стараясь не разбудить Рид, сон которой был очень неспокоен. Она ворочалась, её ресницы подрагивали, и Изабелл было интересно, что же ей снилось. В какой-то момент Рид застонала, рука неосторожно задела голову, и Изабелл вернулась к дивану. Она погладила Рид по плечу и принялась что-то тихо шептать до тех пор, пока та не успокоилась. Изабелл так и осталась сидеть, наблюдая за спящей девушкой, пока Рид не начала просыпаться и не открыла глаза.

– Я засыпаю, не потому что мне скучно в твоей компании. – Рид встала и потянулась. – А сколько сейчас времени?

– Десять часов.

Она спала всего лишь один час. Ей снилось, что она вернулась на кладбище и снова смотрит на надгробие Джимми, а потом он появился рядом. Он был таким высоким, и над его головой разливалось сияние, которое Рид могла описать только как исходящее от самого Джимми. Его лицо излучало печаль, он смотрел на своё надгробие, а потом его взгляд упал на соседнюю могилу. Он прошептал имя своей жены. Затем родные до боли глаза посмотрели на Рид. По щекам Джимми катились слёзы. Они не сказали друг другу ни слова, но Рид ощущала его чувства. Горе. Любовь. И умиротворение. И по мере того, как его образ растворялся, Рид заполняло осознание, что он доверяет ей заботу о своей семье.

Стряхнув с себя остатки сна, Рид подошла к каминной полке и посмотрела на семейные фотографии Джимми. Изабелл добавила некоторые свои фотографии из их детства. На одной из них Рид узнала себя и поднесла фотографию поближе, чтобы рассмотреть.

– Это тот день на озере Святого Перси. – Они двумя семьями поехали на природу – поплавать, порыбачить. Мередит собрала в корзину для пикника обед из жаренной курицы и картофельного салата, а отец Изабелл арендовал пару лодок. На выцветшем фото они втроём наслаждались совместной поездкой. Изабелл сидела на первом плане, за ней стояла Рид, а за ними стоял Джимми. Рид и Джимми держали в руках по веслу, и все трое широко улыбались, жмурясь от яркого солнечного света.

– Да.

– Здесь нам, наверно, около тринадцати, а тебе одиннадцать, – предположила Рид. Солнце играло в волосах Изабелл, лучи придавали им насыщенный медный цвет, блестящий, как новая монетка. Щёки и нос у Изабелл порозовели, её кожа была такой светлой, что от загара становилась красной.

– Да, примерно так и есть. Джимми ненавидел, что я вечно за вами слоняюсь повсюду.

– Нет…

– Иногда особенно.

Отчасти её слова были правдой, и, не услышав в голосе Изабелл горечи или обиды, Рид не стала спорить. Рид провела кончиками пальцев по фотографии, она помнила тот день, будто он был вчера, и ей захотелось вернуться в те беззаботные летние дни своей юности.

– Ты села в лодку и заявила, что ты принцесса, которую мы должны катать по всему озеру. А вскоре ты и вовсе потеряла интерес к нашей компании.

Изабелл погрустнела.

– Я была подростком, меня интересовали косметика и парни.

– Я помню. – Рид никогда не забудет тех ребят, что увивались за Изабелл. И Рид съедала ревность, когда одному из них Изабелл ответила взаимностью.

– Были дни, да?

– Да. – Рид осторожно поставила рамку на место. – Я знала, что уже ничего не будет как прежде, после того как Джимми рассказал обо мне своим родителям.

– Помнится, они не очень хорошо это восприняли.

Рид засмеялась.

– Не очень хорошо? Твой отец запретил Джимми общаться со мной.

– Он рос в другое время, Рид. Наш дед был баптистским проповедником.

Рид проигнорировала попытку Изабелл объяснить поведение своего отца. Теперь всё было в прошлом, не было смысла начинать спорить и оправдывать его нетерпимость невежественностью.

– Но Джимми всё равно его не послушал, – продолжила Изабелл. – Он сказал, что вы друзья и так будет всегда. Господи, ему не было и семнадцати, когда он отказался повиноваться отцу.

– Это был первый раз, когда он по-настоящему пошел против воли отца. Помнишь, какое красное у него было лицо?

Как-то раз, когда Рид осталась у них на ужин, Джимми обмолвился о её ориентации. Она сидела за столом вместе со всей его семьёй и не смела поднять взгляд от тарелки, пока их отец злостно кричал про извращённость и геенну огненную.

– Никогда не забуду. Мне хотелось сквозь землю провалиться.

– Я очень удивилась, когда Джимми вступился за тебя.

– Почему?

– На моей памяти, тот раз был единственным, когда Джимми пошёл против его убеждений. Обычно он слушался отца.

Рид всё помнила несколько иначе. Она видела Джимми сражающимся рыцарем, восставшим против злых предубеждений. Может, любовь к Джимми сейчас искажает её память? Всё может быть. В тот день она была занята другими переживаниями, и ей даже в голову не приходило, что ей следует стыдиться своей сущности. Она только настояла, что теперь они будут встречаться у неё дома. И хотя Джимми был на её стороне, она больше никогда не чувствовала себя уверенно рядом с его родителями.

– Твоя мама так ничего и не сказала, но я всегда переживала, что вы не захотите со мной общаться, после всего, что ваш отец наговорил, – призналась Рид.

– Наверное, я даже не поняла тогда, что значит быть геем. То есть, я хочу сказать, что у меня нет других таких знакомых.

Только сейчас, впервые после того, как проснулась, Рид заметила, что в комнате играет тихая музыка, и воспользовалась этим, чтобы сменить тему разговора.

– Что ты слушаешь?

– Тебе не нравится?

– Такая музыка не совсем в моём стиле, – постаралась дипломатично ответить Рид, но её тон не скрыл истинного отношения.

– Нора Джонс. Её голос успокаивает и расслабляет.

Рид наблюдала за Изабелл, как та откинула голову и прикрыла глаза. Изабелл закинула руки за голову, футболка задралась, обнажив бледную полоску кожи на животе. Рид испытывала что угодно, кроме спокойствия.

Изабелл открыла глаза и поймала на себе обжигающий взгляд девушки. В мерцающим свете свечей тёмные глаза Рид казались бездонными. Уже знакомая горячая волна возбуждения стёрла последние опасения.

– Потанцуй со мной. – Изабелл поднялась на ноги и подошла к Рид. – Я даже позволю тебе вести.

– Я не умею.

– Перестань. Я же прокатилась на мотоцикле. Разве ты не должна тоже быть открыта всему новому? К тому же, я не поверю, что ты раньше не танцевала с женщинами. – Отчего-то у Изабелл сложилось впечатление, что Рид умеет обращаться с женщинами. И хотя она не пользовалась репутацией покорительницы сердец, Изабелл подозревала, тут дело в предпочтениях, а не в возможностях.

Рид пожала плечами.

– Женщины, с которыми я была, не интересовались подобными вещами… вроде танцев.

– Им не нужна была романтика? – спросила Изабелл, легонько проведя рукой по плечу Рид.

Рид покачала головой. Женщины, с которыми она встречалась, были милыми, но не воодушевляли на романтику, и, кажется, не сильно нуждались в ней. До настоящего момента Рид не находила странным, что ни за одной из женщин она по-настоящему не ухаживала. Внезапно, она задумалась всерьёз, каково это будет дарить женщине цветы, устраивать романтические ужины и удивлять плавающими свечами в ванной.

– Давай, это не сложно. Я тебе покажу. – Изабелл взяла ладони Рид и положила себе на талию, а сама обвила руками её шею.

– Я…

Изабелл приложила палец к губам Рид. – Ш-ш. Просто наслаждайся.

И Рид действительно наслаждалась. В этом и заключалась проблема. Происходящее сводило ее с ума. Рид переместила руки на спину, закрыла глаза и позволила Изабелл кружить её в танце. Тяжёлые доски мягко скрипели под их ногами. Вокруг царило интимное настроение – свечи, музыка, голос певицы, плавный, но с хрипотцой. Рид никогда раньше не чувствовала подобного блаженства рядом с Изабелл, обычно она испытывала острое, почти болезненное возбуждение, совсем не такое нарастающее и глубокое как сейчас. Аромат духов Изабелл дурманил словно наркотик, Рид парила на высоте, такой ровной и сладкой, что постепенно возрастало нестерпимое желание продолжения, ей хотелось большего. Рид начинала по достоинству оценивать талант Норы Джонс.

– Я думала, ты позволишь мне вести, – прошептала она на ухо Изабелл.

Пальцы Изабелл вплелись в волосы Рид на затылке.

– Я солгала. – Лёгкие прикосновения кончиками пальцев гипнотизировали Рид, вводили в транс.

Изабелл прижалась сильнее, её бедра двигались в такт музыки с бёдрами Рид. Обнимать Изабелл было сущей пыткой, к тому же невероятно изощрённой пыткой. Рид провела руками вдоль спины Изабелл, борясь с искушением забраться под футболку. Подавив стон, она немного отстранилась.

– Что-то не так? – Во взгляде Изабелл читалось явное беспокойство, она провела пальцами по щеке Рид.

От этого прикосновения по телу Рид пробежала дрожь.

Мне всегда придётся бороться со своими чувствами к Изабелл? Забавно, но именно я каждый раз разрушаю интимную обстановку между нами.

– Изабелл, я всего лишь человек. – Весь вечер походил на бесконечную прелюдию. К моменту, когда Изабелл уговорила ее на танец, Рид уже пребывала в состоянии возбуждения, а прикосновения Изабелл заставили ее трепетать от желания.

– О чём ты говоришь?

Рид попробовала отстраниться, но руки Изабелл на её плечах крепко держали, не позволяя увеличить расстояние.

– Не секрет, что ты мне очень нравишься. Я могу справиться с собой, своими чувствами, но не когда ты так себя ведёшь. – Она начала снимать руки Изабелл со своих плеч.

– Прости. Я не справедлива по отношению к тебе. – Изабелл опустила руки.

Рид следовало оставить всё как есть. Она раскрыла карты, и теперь нужно было искать путь к отступлению. Но вопрос, крутившийся у неё в голове, невольно вырвался наружу.

– Почему?

– Я не знаю, что происходит, Рид. Я думаю о тебе… о вещах, о которых думать не следует.

– Вот чёрт, – выдохнула Рид. Ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не притянуть Изабелл к себе, и не начать целовать до беспамятства.

– Я не хочу думать о всех тех причинах, почему отношения между нами не очень хорошая идея. – Она мягко откинула прядь со лба Рид. – Я не хочу думать, что будет с Чейзом, если у нас с тобой ничего не получится, и мы расстанемся. Или о том, как тяжело будет жить по соседству, после всего этого.

Рид перехватила её опускающуюся руку. Кожа под её пальцами оказалась нежной, как шёлк, и это стало последней каплей. Самообладание покинуло её, и Рид поцеловала кончики пальцев Изабелл.

– Неужели тогда будет тяжелее, чем каждый вечер, ложась в постель в соседнем доме, думать, как бы у нас всё могло сложиться? – Изабелл резко втянула воздух, почувствовав прикосновение губ Рид к своей коже, и последние слова вышли неразборчивыми. Внезапно стало жарко от разыгравшегося воображения, как эти губы могут дотрагиваться до других частей тела. – Если бы я только могла забыть, кто мы, что ты сделала…

– Ты хочешь забыть, что на мне ответственность за смерть Джимми, – с грустной улыбкой Рид отпустила ладонь Изабелл и погладила ее по щеке. – Но не можешь. Ты думаешь об этом каждый раз, когда видишь меня.

– Нет, я…

– Я знаю, Изабелл. Потому что, когда я смотрю на своё отражение в зеркале, меня посещают такие же мысли.

– Нет, Рид, я так не думаю. – От горечи в голосе Рид, у Изабелл оборвалось сердце. Когда-то она винила в случившемся только её, и не хотела даже думать о других вариантах. Было так легко возложить всю ответственность на Рид, рассматривая ее в качестве пожарной. Но проблема заключается в том, что теперь Изабелл видела в ней не только пожарную.

– Прости, Изабелл. Я устала и не совсем ясно мыслю. Поговорим завтра. – И Рид ушла.

В отсутствие Рид Изабелл мучительно остро ощущала пустоту. Она упала на диван и опустила голову на руки.

Я сошла с ума. Медленная музыка, свечи. Проклятье, я создала практически всё, что нужно для соблазнения, пока она спала. Конечно, я не хотела соблазнять Рид. Или хотела?

Неудивительно, почему Рид так смутилась. Сначала Изабелл обвиняет её в смерти брата, затем внезапно целует. А теперь Изабелл, всегда считавшаяся натуралкой, практически заставила Рид танцевать с ней и чуть ли не соблазнила ее в процессе. И неудивительно, почему ни одна из них не имеет ни малейшего представления, что они делают.

***

Рид зашла домой через заднюю дверь и тихо закрыла её за собой, затем выскользнула из обуви и, не включив свет, пошла в сторону кухни. Она уже прошла половину гостиной, когда вздрогнула от неожиданности, услышав голос матери.

– Незачем бояться разбудить меня. – Мередит сидела на диване, обхватив руками кружку.

– Что ты здесь делаешь в темноте? – Рид присела рядом.

– Не могла уснуть. Приготовила себе какао.

– Мам, прости, я не должна была так сбегать. – Рид решила загладить свою вину. Она не хотела, чтобы мама переживала, ей просто нужно было побыть одной.

– Ты так похожа на своего отца.

Обычно Рид пропускала мимо ушей подобные замечания. Но после откровений с Изабелл она была взвинчена, и ей тяжело было контролировать себя.

– Знаешь, мама, мне бы очень хотелось, чтобы хоть раз ты сказала эти слова без сожаления в голосе.

– Милая…

– Когда-то ты, должно быть, думала, что он хороший парень, раз вышла за него замуж.

Мередит вздохнула.

– Рид, мои проблемы с твоим отцом не имеют к тебе никакого отношения.

– Имеют, – возразила Рид. – Если я была уже взрослой, когда вы, ребята, развелись, то это вовсе не значит, что они на мне не отразились.

– Я никогда не хотела говорить о твоём отце плохо в твоем присутствии. Не хотела, чтобы мои с ним проблемы повлияли на ваши отношения.

– Какие отношения? Мы едва перекидываемся парой слов. Я не слепая. Я видела, что с ним случилось… с вами обоими, после того как он ушёл в отставку.

На её отце, шефе их станции, лежала ответственность за пожар, когда другой водитель, проигнорировав огни и вой сирены, врезался в их пожарный внедорожник на перекрёстке. Отца обвинили в аварии и отправили в отставку. К тому моменту как родители развелись, Рид уже не раз и не два была свидетелем того, как ее отец едва волочил ноги, возвращаясь из бара домой.

– Я мечтала, что когда он уйдёт в отставку, мы будем проводить больше времени вместе. Путешествовать. Заниматься тем, о чём так много говорили, но на что никогда не хватало времени. – Мередит отпила какао.

Рид понимала, что матери неприятна эта тема, но разговор назревал давно, и Рид надоело заминать вопрос, который она хотела задать.

– Мам, что случилось?

– Он никогда не рассказывал мне, что произошло в тот день. Он не знал, чем ему заняться, когда перестал работать и всё больше времени начал проводить в баре со своими старыми приятелями. Иногда казалось, что он счастлив, только там, когда вспоминает былые дни. В конце концов, между нами не осталось ничего общего. Его постоянно не было дома. Даже когда я сказала, что ухожу, он не попытался меня отговорить.

– А то, что я выбрала эту же профессию, напоминает тебе о его неудаче, – предположила Рид.

– Нет, дорогая. Ты такая же упрямая, как и твой отец. И иногда настолько скрытная, что я начинаю волноваться. Но неудача твоего отца касается только его.

Рид подумала о неспособности своего отца реализовать себя в чём-то другом помимо пожарной службы.

Я такая же, как и он?

Она знала, что работа – единственное место, куда она отправится в плохом настроении, место, где она чувствовала себя по-настоящему уверенной. Она знала, на что способна и предел своих возможностей.

Мередит отставила кружку, придвинулась ближе к Рид и дотронулась до её руки.

– Твой отец потерял работу и не смог этого пережить. Ты потеряла… Ты потеряла намного больше, чем просто работу, и ты держишься. Я знаю, что тебе непросто, но я хочу, чтобы ты позволила нам помочь тебе. Ты держишься ради Чейза и Изабелл. Ты не такая, как твой отец, Рид.

– Спасибо, мам. – Рид сжала руку матери.

Мередит улыбнулась и сжала руку в ответ.

– Не знаю, как у тебя, а у меня был долгий день. Пошли спать?

– Ты иди. Я поднимусь через минуту, – ответила Рид. Мередит потянулась за пустой чашкой, но Рид остановила её: – Я уберу.

После того, как мама поднялась наверх, Рид присела в темноте, вновь прокручивая в голове их разговор. Они жили одни уже около десяти лет, но тему развода предпочитали обходить стороной. По началу, когда Рид пыталась что-то узнать, мама избегала ответов, а потом Рид научилась не задавать вопросов. Конечно, она знала, что отец пьёт, а тот факт, что его никогда не было рядом, и он не поддерживал их, заставил Рид прийти к выводу, что теперь его вовсе не существует в жизни матери. Но, услышав историю из первых уст, прошлое обрело форму.

Я держусь ради Чейза. Когда у меня будут собственные дети, я не оставлю их так, как отец оставил меня.

В этот момент Рид представила себе маленькую девочку с рыжими волосами и мальчика с выразительными серыми глазами.

Я не такая, как мой отец.

***

На следующее утро Изабелл сидела в машине и ждала, когда Рид выйдет из дома. После их взаимных откровений накануне вечером Изабелл не была уверена, захочет ли Рид ехать вместе с ней на работу. Большую часть ночи Изабелл размышляла о своём поведении и в итоге пришла к выводу, что по отношению к Рид, с ее стороны было нечестно давать двусмысленные намёки. К тому же, последние недели были слишком эмоциональными, вполне закономерно, что она сблизилась с Рид так же, как когда-то они были близки с Джимми. Её симпатия к Рид пройдёт, как только их жизни вернутся в своё обычное русло. Ей только нужно привести свою жизнь в порядок.

Она испытала облегчение, когда Рид вышла на улицу и, не раздумывая, села в машину.

– Доброе утро, – сказала Изабелл. Она решила вести себя так, как если бы вчера ничего не произошло.

– Доброе утро. Хорошо спалось?

Изабелл бросила быстрый взгляд на Рид, но та отвернулась и уставилась в окно. Глупо было думать, что Рид знает, какие видения прокрались в её предутренние сны. Решив, что слова Рид всего лишь попытка начать вежливую беседу, она соврала:

– Да. А ты?

– Вроде того.

Рид не поворачивала головы от окна и больше ничего не говорила. Ей, казалось, нравится ехать в молчании, а у Изабелл не было желания выдавливать из себя дежурные фразы, поэтому она сосредоточилась на дороге.

Изабелл остановила машину на парковке около пожарной станции: – Хорошей смены. Я заберу тебя завтра.

– Договорились. – Рид, не оборачиваясь, направилась к станции.

Изабелл задержалась чуть дольше, чем следовало, провожая девушку взглядом. Она была твёрдо уверена в своём решении равнодушно относиться к Рид, пока их эмоции не осядут.

Изабелл потянулась к коробке передач, когда на стоянку заехала машина скорой помощи. Автомобиль припарковался рядом с машиной Изабелл и из него вышли два врача. Высокий темноволосый мужчина пошёл на станцию, а брюнетка сначала последовала за ним, но, увидев машину Изабелл, сменила направление. Заинтересовавшись, Изабелл опустила стекло, и женщина наклонилась к ней.

– Ты сестра Джимми?

– Да, – осторожно ответила Изабелл. Взгляд голубых глаз был дружелюбен, но сама женщина не внушала доверия.

– Я Сьюзанна… подруга Рид. – Она выдержала достаточную паузу, чтобы Изабелл сделала правильный вывод о недосказанном. Женщина сразу же не понравилась Изабелл.

– Приятно познакомиться.

– Ты подвозишь её до работы?

– Да.

– Так мило с твоей стороны. – Сьюзанна скрестила руки на груди.

– Это меньшее, что я могу сделать, она мне очень помогает с Чейзом.

– Конечно, насколько я понимаю, Рид и тебе оказывает огромную помощь, – усмехнулась Сьюзанна.

– И это все что вы поняли? – Изабелл старалась сохранять ровный голос. – Сомневаюсь, что Рид будет рада услышать, что она стала темой для сплетен, особенно для лживых сплетен людей, которым очевидно нечем заняться.

Сьюзанна рассмеялась.

– Знаешь, я знакома с… талантами Рид. Поэтому я понимаю, почему ты так увлеклась этой игрой. Но будет ли тебе настолько же приятно узнать, что вся пожарная станция обсуждает, как святая сестра Джимми стала лесби и встречается с его напарницей?

Изабелл была настолько ошеломлена, что не смогла исправить заблуждение Сьюзанны, относительно того, что она спит с Рид. Прежде чем, она успела вернуть своё хладнокровие, Сьюзанна ушла. Несмотря на все самовнушения о необходимости соблюдать эмоциональную дистанцию с Рид, Изабелл не могла игнорировать ревность, которую она почувствовала, когда Сьюзанна упомянула о талантах Рид.

Сестра Джимми стала лесби и встречается с его напарницей.

Прощальные резкие слова породили в Изабелл бурю разнообразных эмоций. Она вспомнила пылающее лицо отца и его реакцию на ориентацию Рид. Будь он жив, он бы отрёкся от собственной дочери, едва услышав сплетни об её отношениях с Рид.

В зеркале заднего вида Изабелл наблюдала, как Нейтан выходит из своего пикапа. Поравнявшись с её машиной, он наклонился к окну.

– Привет, Изабелл.

– Привет, Нейтан. – На нём была потёртая джинсовая куртка поверх форменной футболки, подчёркивающей его широкие плечи. Изабелл снова подумала, что такие мужчины в ее вкусе.

Словно прочитав её мысли, он спросил:

– Слушай, ты подумала над моим предложением поужинать вместе?

Изабелл посмотрела на станцию, как если бы могла увидеть Рид сквозь стены. Возможно, её свидание с Нейтаном поможет им обеим преодолеть то, в чем они застряли, что бы это ни было.

– С удовольствием.

– Отлично. Может, завтра? Или подождём до выходных? – Он выглядел удивлённым, но быстро собрался и очаровательно ей улыбнулся.

– Завтра вечером. – Она протянула ему визитную карточку. – Позвони мне.

– Хорошо. – Он, словно извиняясь, показал в сторону станции. – Мне пора идти.

Она кивнула и завела двигатель. Всю дорогу до дома Изабелл пыталась убедить себя, что не совершила только что ошибку. Вспомнив, что Нейтан не нравится Рид, она поняла, что Рид не будет в восторге от их свидания. Изабелл возмутило испытываемое чувство вины. У них с Рид нет обязательств друг перед другом, а значит, нет причин чувствовать вину. Рид так же вольна встречаться с кем ей заблагорассудится.

Глава пятнадцатая

Рид подняла взгляд от статьи в журнале и увидела, что Нейтан смотрит на неё. Устроившись в кресле поудобнее, она вернулась к чтению, но продолжала чувствовать на себе его взгляд. Всю смену он бросал на неё самодовольные взгляды, но когда она спрашивала, что это он так на неё смотрит, просто отвечал: «Ничего».

После обеда у них было много работы, но к вечеру всё улеглось. Меган и Джо воспользовались временным затишьем и колдовали на кухне. У Рид слюнки текли от благоухающего пряного запаха чили.

– Ужин готов, – позвала Меган с кухни.

Рид получила очередную надменную ухмылку.

– Нейтан, в последний раз спрашиваю, что с тобой сегодня?

– Ничего.

Пробормотав что-то себе под нос, Рид первой зашла на кухню. Джо ставил в центре стола большую миску с чили, рядом Меган поставила корзинку с хлебом. Когда стол был полностью накрыт, Рид спросила:

– Джо, кажется, ты говорил, что завтра у твоей жены день рождения? Есть какие-нибудь планы?

– Мы собираемся в кино. Жена говорит, что мы всё время посвящаем внукам, а на себя времени совсем не остаётся.

– А сколько у вас внуков? – поинтересовалась Меган.

– Семь.

– Не представляю, как вы с ними справляетесь. – Меган взяла ещё один ломтик хлеба, затем передала корзинку Джо. – А у тебя, Нейтан, есть планы на выходные?

– На самом деле, у меня свидание, – ответил он с самодовольной улыбкой. Прежде чем продолжить он поймал взгляд Рид: – С Изабелл Грант.

Никто ничего не сказал, но Рид заметила, как Меган и Джо опустили глаза в тарелки. Она прочистила горло и отложила ложку. У неё мгновенно пропал аппетит, но Нейтан продолжал болтать:

– Да, свожу её поужинать и потом… – фраза повисла в воздухе, и он подмигнул Джо. – Возможно, поедем ко мне, угощу её выпивкой.

Рид знала, заносчивый тон предназначен для неё, чтобы разозлить, но руки под столом сами собой сжались в кулаки.

Изабелл собирается на свидание с Нейтаном?

Её захлестнул гнев, продолжать ужин стало невыносимо. Все притихли, Рид отодвинула стул и без объяснений ушла.

***

В два часа ночи Рид не могла заснуть и не находила себе места. Неспешный дежурный вечер перешел в ночь, и несколько часов назад бригада легла спать. Она пыталась отвлечься телевизором, но незатейливые передачи не занимали её. Тогда она взяла с собой рацию, чтобы не пропустить в случае чего вызов и, выйдя на улицу, устроилась на скамейке под деревом, напротив станции.

Чистое ночное небо было усыпано звёздами, но мысли её были заняты другим, и она не могла оценить всю их красоту. Из головы никак не шли Изабелл и Нейтан. Она представляла себе их свидание, каким оно будет. Нейтан не откроет дверцу машину, не выдвинет стул – у него нет манер, нет галантности. Судя по его замечаниям, на уме у него только одно. При одной только мысли, что Нейтан может дотрагиваться до Изабелл, Рид пробирала неистовая дрожь, желудок скручивало, а кровь стучала в висках.

– Не собираешься спать сегодня, капитан? – Рид не обернулась на слова Меган. – Не против, если я посижу с тобой? – Рид неопределённо махнула рукой, показывая, что ей всё равно. – Нейтан козёл, – сказала Меган, как если бы сказать было больше нечего.

– Это точно, – горько засмеялась Рид.

– Слушай, это не моё дело, но если ты хочешь поговорить…

– Тут не о чем говорить. У него есть полное право идти с ней на свидание. Если он тот тип, который ей нужен, то тогда я даже не знаю, почему меня должно что-то волновать.

– А вы…

– Нет. – Не то, чтобы Меган стала совать нос в чужие дела, но Рид не хотела сплетен об Изабелл среди других пожарных. Поэтому она взяла всю ответственность на себя. – Это только мои проблемы.

Меган кивнула.

– А, безответная любовь.

Рид ничего не ответила, и они продолжили сидеть в тишине.

Безответная любовь.

Она живёт с ней уже столько лет. Если Изабелл начнёт встречаться с Нейтаном, Рид придётся как-то справиться со своими чувствами, иначе можно сойти с ума.

***

Изабелл изучала своё отражение в зеркале. Она надела своё любимое вечернее платье от Кельвина Кляйна, серая ткань которого идеально подчёркивала насыщенный цвет ее глаз. Странно, но она даже не думала производить впечатление на Нейтана.

Она могла весь день пытаться убеждать саму себя, что пойти на свидание с Нейтаном было правильным решением. Но она не могла отрицать того факта, что одевалась она не для него. Не Нейтана реакцию она представляла, проводя руками по талии и бёдрам.

– Чейз, ты уже готов пойти к Мередит? – Крикнула она в коридор, высоко забирая назад волосы заколкой.

– Я не могу найти свою новую игру для приставки.

– У тебя там полно игрушек, тем более ты скоро ляжешь спать. Тебе на самом деле нужна игра?

– Я хотел показать Рид.

Изабелл надела жемчужные серьги и решила, что теперь она полностью готова.

Она зашла к Чейзу в гостиную. – Ну что, нашёл?

– Нашёл. – Он показал Изабелл диск.

– Отлично, пойдем.

Они прошли через двор, дошли до заднего крыльца, и Изабелл услышала скрип качелей. Она надеялась, что это Мередит сидит в темноте, но что-то подсказывало ей, что на качелях Рид. Изабелл не сомневалась, что Нейтан растрепал об их планах на вечер и ей не хотелось видеться с Рид перед свиданием.

– Привет! У меня новая игра. – Чейз бросился к качелям. Изабелл сделала несколько нерешительных шагов и остановилась. В сумерках Рид была едва различима.

Рид взяла протянутую игру и рассмотрела обложку.

– Круто. Хочешь, иди, установи диск, поиграем перед сном, – предложила она, возвращая ему коробку.

Чейз направился к дому, Изабелл слышала, как он поздоровался с Мередит, зайдя на кухню, а они с Рид застыли в неловкой тишине. Изабелл смотрела в деревянный пол крыльца.

– Ты очень хорошо выглядишь.

Слова Рид прозвучали настолько мягко, неожиданно и искренне, что на мгновение Изабелл захотелось забыть про свидание с Нейтаном и уютно свернуться калачиком на качелях рядом с ней. Когда Изабелл наконец встретилась с ласковым взглядом Рид, он был полон чем-то похожим на боль.

– Рид, я…

Её прервал шум подъезжающего к соседнему дому автомобиля, открылась дверца, и Изабелл поняла, несмотря на то, что слова готовы соскочить с языка, у неё нет на них времени. Она отклонилась назад, достаточно, чтобы заглянуть за угол дома. На подъездной дорожке, около чёрного пикапа стоял Нейтан.

– Я здесь, – позвала она, когда он направился к двери её дома.

Изабелл надеялась успеть вернуться до того, как он приедет. Не успела она отойти от Рид, как он уже был рядом с ней. На нём были синие джинсы и голубая рубашка, подчёркивающая его широкую грудь. Воздух, наполненный прежде искрящимися эмоциями, вмиг стал холодным. Сразу почувствовалось, как Рид замкнулась в себе.

– Привет, ты готова? – Нейтан обнял её за плечи, затем кивнул Рид, как если бы только что заметил её. – Капитан.

– Да, готова. – Изабелл посмотрела на Рид, но ничего не смогла понять по выражению её лица. Бессмысленно было продолжать разговор в присутствии Нейтана.

– Можешь нас не ждать, – усмехнулся Нейтан Рид.

Изабелл могла поклясться, что слышала, как Рид скрипнула зубами. Она старалась поймать её взгляд, как-то извиниться, но Рид отводила глаза. Нейтан повёл Изабелл к машине.

***

Они сидели за столиком в интимной обстановке, и Изабелл в очередной раз спрашивала себя, что она здесь делает. Вне всяких сомнений он был привлекателен, но чего-то ему не хватало. Они недолго ехали до ресторана, он задал ей пару общих вопросов, а потом безостановочно говорил о своей машине, даже не обращая внимания, слушает ли она его. Он не открыл перед ней дверцу машины и в ресторане не помог устроиться. Не то, чтобы Изабелл требовала к себе излишнего внимания, но было бы мило с его стороны.

Пока они ждали официанта с заказанными напитками, Нейтана больше интересовало, что происходит вокруг, а не Изабелл. Он постоянно осматривал зал и не один раз задерживал долгий взгляд на женщине в другом конце зала.

Наверно, я слишком придираюсь к нему. Надо же смотреть на вещи проще?

Вернулся их молодой официант, поставил перед ними напитки и вновь исчез, выслушав их заказ. Напомнив себе, что собиралась сегодня хорошо провести время, Изабелл улыбнулась Нейтану.

– Итак, как тебе живётся в Нашвилле? – Спросил он.

– Нам с Чейзом ко многому приходится привыкать, но сейчас уже легче. Мередит с Рид нам очень помогают.

Нейтан наклонился вперёд, как если бы собирался поделиться секретом.

– Тебя не напрягает, что Рид постоянно слоняется где-то рядом?

– Что ты имеешь в виду?

– У неё нет своей жизни. Я тебе говорю, она годами жила жизнью Джимми.

Изабелл удивило, насколько Нейтан открыто и негативно высказывает мнение о Рид кому-то, кого едва знает. Она и мысли не допускала, что Джимми думает, будто Рид ему навязывается; Изабелл переполняло желание заступиться за неё.

– Она не жила его жизнью. Рид всегда была ему верным другом и моим, кстати, тоже.

– Да, но это только потому, что у неё не может быть своих детей, она относится к Чейзу так, словно он её сын.

– Кто сказал, что у неё не может быть детей? – Изабелл поняла, что никогда не обсуждала этот вопрос с Рид. Видя, как она занимается с Чейзом, у Изабелл не было никаких сомнений, что Рид будет отличной матерью.

– Ну… Ты же знаешь. Потому что она лесбиянка.

– Это не значит, что у неё не может быть детей. Сейчас однополые пары тоже заводят детей.

– Ну… это неправильно. Против природы.

– Нет, не… – Изабелл поняла, что повысила голос и не договорила. Слова Нейтана вывели её из себя, а другого и ждать было нечего. Всё, начиная с огромных колёс на его машине и заканчивая высокомерным отношением, кричало о южной нетерпимости. Но то, как живёт Рид, Изабелл не касалось, поэтому она сменила тему разговора: – Давай не будем весь вечер говорить о Рид. Расскажи мне о себе.

К тому же я уверена – это твоя любимая тема.

– Ты права. А что ты хочешь узнать?

Изабелл молчала, пока официант ставил перед ними блюда.

– Ты вырос здесь?

– Признаться, я из Алабамы. Переехал сюда, когда меня приняли в академию. – Он взял нож и вилку, чтобы разрезать мясо.

– Твоя семья живёт неподалёку?

– Да. У отца свинарник в часе езды от Бирмингема.

– А тебя не интересует фермерство? – поинтересовалась Изабелл.

– Мои старшие братья работают там. Но, нет, фермерство не для меня. Не мог дождаться, когда уже уеду оттуда.

– Ты всегда хотел стать пожарным? – Задав вопрос, Изабелл ошеломила ирония всей ситуации. Она говорила Рид, что не сможет встречаться с пожарными, а сейчас она на свидании с членом её бригады. Но она же не всерьёз увлеклась Нейтаном. Откровенно говоря, этот ужин был всего лишь попыткой доказать, что она может двигаться дальше, пережить своё влечение к Рид. А кто может это доказать лучше, чем полная противоположность Рид?

– Признаться, нет. После школы я не знал, кем хочу стать. Но я подумал, что круто быть тем, на кого равняются. На пожарных все смотрят с уважением, да и дамочкам они нравятся. – Он улыбнулся улыбкой, которую, вероятно, считал очаровательной. – Вот так и решил, а почему бы и нет. – Изабелл выдавила из себя улыбку в ответ. – А ты? Всегда знала, кем хочешь стать, когда вырастешь?

По тому, как он задал этот вопрос, Изабелл поняла, что он и понятия не имеет, чем она зарабатывает на жизнь, а ведь она уже говорила ему, когда они ехали в машине. Тем не менее, она давно уже привыкла к подобной реакции; взгляд большинства людей стекленел, когда она начинала рассказывать про инвестиции и фондовые опционы.

Пока она рассказывала, как пришла к выбору своей профессии, её вновь поразила его невнимательность. В очередной раз его взгляд скользил от тарелки к другим столикам. Она не могла не вспомнить о том, как Рид смотрела на неё, когда они разговаривали. Внимание Рид ни на что не отвлекалось, для неё не было ничего важнее Изабелл, о чём бы та ни рассказывала.

***

Рид мерила шагами гостиную и иногда останавливалась около окна.

Света фар нет. Сколько можно ужинать?

Десять часов – не так уж и поздно, но последние три часа тянулись целую вечность. На время она смогла отвлечься, играя с Чейзом в видеоигру, но больше часа назад он ушёл спать.

Теперь она ходила туда-сюда перед диваном, игнорируя любопытные мамины взгляды.

– Рид, ты не хочешь поговорить? – Мередит повернулась к ней и выключила фильм, который смотрела.

– Нет.

– Тебя так беспокоит, что она ушла на свидание?

Рид остановилась посреди комнаты. Она вспомнила, как всё вскипело внутри, когда Нейтан положил руку на плечи Изабелл. Её всегда нервировали мысли, что до Изабелл дотрагиваются мужчины, но она годами закрывала глаза на ревность. Мысль, что именно Нейтан дотрагивается до Изабелл, была невыносимой. Она должна как-то предотвратить их следующее свидание.

Рид села на диван: – Да, видимо, беспокоит.

– Но ты не сердишься на неё?

– Я не знаю.

Сердилась ли она на Изабелл? Конечно, ведь Изабелл задела её чувства. Какая-то часть Рид желала отпустить Изабелл. Навсегда. Но если бы она только знала как! Рид иногда жалела, что не из тех, кто быстро заводится, но также быстро остывает, напившись. После определённого количества алкоголя гораздо проще забыть о чувствах. Порой она была не против выпить пива, но, видя, как отец забывается с помощью скотча, Рид с опаской относилась к подобным методам борьбы с собой и проблемами.

– Милая, тебе надо перестать относиться к Изабелл как к святой.

Однако успокаивающий тон Мередит не возымел результата, Рид заняла оборонительную позицию, и достучаться до неё было непросто.

– Я не отношусь к ней как к святой.

– Относишься. Она обвинила тебя в смерти Джимми, а ты простила её сразу же, как только она пришла с извинениями.

– Она потеряла брата, а нам надо думать о Чейзе…

– Даже сейчас ты защищаешь её.

– Не защищаю.

– Только что защищала. – Голос Мередит был спокойным, но твёрдым.

Рид внимательно посмотрела на мать, пытаясь понять, почему та давит на больные места.

– Что ты хочешь этим сказать? Я всё равно не могу злиться на неё.

– Милая, – Мередит накрыла её руку своей, – я не указываю тебе, что чувствовать. Рид, ты сильный человек, я много раз видела, как ты отстаиваешь своё мнение, но раньше это касалось Джимми, а теперь Изабелл. Словно тебе необходимо защищать их, – она помедлила, – беречь.

– А что плохого в том, чтобы хотеть кого-то защищать? – не вытерпела растерянная Рид.

– Ничего. Но ты должна видеть, что Изабелл не идеальна. Она иногда ошибается, как и все мы.

По дальней стене пробежали лучи от света фар, Рид встала и подошла к окну. Машина Нейтана остановилась около дома Изабелл, но Рид почти ничего не видела из-за крыльца. Она представила, как они стоят на дорожке в свете фонаря. Он поцелует её на прощание? Большего, всё равно на подъездной дорожке себе не позволишь.

– Я пойду спать, – сказала Рид, направившись к лестнице, извиняться перед мамой ей не хотелось. Возможно, сон притупит страх, что Изабелл пригласила Нейтана в дом.

Глава шестнадцатая

– Вот бы никогда не возвращаться в школу.

Рид подняла голову на голос Джимми. Он посмотрел на неё и улыбнулся с верхней ветки дерева. Только это был не тот Джимми, каким Рид видела его в последний раз; он был ребёнком. Его лицо было ещё по-мальчишечьи круглым, а когда-то давно она считала его взрослым и часто дразнила за это. Его чёлка постоянно спадала на глаза, и он раздражённо убирал её со лба, но она сразу же снова начинала мешаться.

– Что случилось? Почему ты так на меня смотришь? – спросил он.

– Эм… Ничего. Ничего не случилось. – Она отвела взгляд в сторону.

– Это дерево особенное. Следующим летом надо обязательно построить здесь домик. Может, твой папа нам поможет.

Мой папа? Ни за что.

Рид посмотрела на Джимми и вспомнила, раньше её папа всегда возился с ними. Они с Джимми привыкли считать, что её папа может всё на свете. Джимми всегда хотел быть похожим на него.

– Рид? Думаешь, он поможет нам?

– Да. – Сердце Рид сжалось. – Уверена.

Джимми перевёл взгляд на землю.

– Из, уходи.

Изабелл стояла под деревом, задав голову вверх. Уже заранее Рид знала, что на её майке лиловое пятно от мороженого.

– Я тоже хочу подняться наверх.

– Нет, Из. Я сказал, уходи. – Он снова посмотрел на Рид.

– Отлично. Я пойду искать другое дерево, где не будет тебя.

Изабелл с упрямым видом отошла к дереву в десяти шагах от того, на котором сидели они. Она неловко обхватила ствол руками, но подошвы её сандалий соскальзывали с коры. Джимми засмеялся над ней.

Она обернулась и показала ему язык.

– Заткнись.

Наконец, у неё получилось поставить ногу и подтянуться, чтобы дотянуться до нижней ветки. Рид внимательно наблюдала, как она подтягивает своё гибкое тело. Изабелл залезла уже достаточно высоко, чтобы ухватиться за основательную ветку, как вдруг, словно в замедленной съемке, её нога соскользнула.

– Изабелл. – Рид начала спускаться, но что-то не давало ей сдвинуться с места. Изабелл начала медленно падать, словно застыв в воздухе, и её падение длилось целую вечность. Рид вне себя замотала головой и заметила, что футболка зацепилась за сучок. Она начала озираться в поисках Джимми, но он неподвижно сидел, уставившись на Изабелл.

– Джимми, я не могу слезть с дерева. Сделай что-нибудь! – закричала она, но он не шевельнулся. Она изо всех сил дёргала футболку, но не могла освободиться.

Изабелл упала на землю с глухим звуком и осталась лежать неподвижной. Рид звала её, но она не реагировала. Рид снова попыталась освободиться, накренившись всем телом вперёд. Она услышала звук рвущейся ткани и, не удержав равновесия, упала с дерева.

Тяжело дыша, Рид проснулась за секунду до удара о землю. Она осмотрела тёмную комнату, стараясь осознать, что это всего лишь сон. Сердце по-прежнему быстро билось от страха, и она удивлённо и отстранённо подумала, что надо бы успокоиться.

Она годами не вспоминала о том дне… Почему же этот сон приснился сейчас? Они с Джимми не видели, как Изабелл упала, но воспоминания о том дне были настолько яркими, что казалось, будто всё произошло у них на глазах. Рид убедила себя, что пойти и проверить в порядке ли сейчас Изабелл, будет труднообъяснимым поступком. А Изабелл сочтёт её сумасшедшей, если Рид заявится к ней в четыре утра. Рид представила наглую ухмылку Нейтана и, моментально вскочив с кровати, бросилась к окну. Её накрыла волна облегчения, когда она убедилась, что на подъездной дорожке нет чёрного пикапа.

***

– Это была отличная идея, Мередит, – сказала Изабелл, когда они шли по рядам ёлочного базара с Рид и Чейзом. Ряды деревьев, прислоненные к временным оградам, освещались яркими лампами. Погода вторила предпраздничному настроению, сегодня выдался холодный и ясный декабрьский день. Когда утром Мередит позвонила и предложила поехать за ёлкой, Изабелл переживала, как у неё получится провести день в компании Рид. Прошло три дня со свидания с Нейтаном, а они с Рид так и не поговорили с тех пор. Рид держала дистанцию, но вела себя так, словно ничего не произошло и отношения между ними такие же дружеские, как и несколько дней назад.

– Я подумала, что нам всем стоит куда-нибудь выбраться. Мы почти одна семья. К тому же последние несколько лет мы ставили искусственную ёлку, а я уже соскучилась по настоящей.

– Когда мы были детьми, Рождество казалось чем-то волшебным.

– Это точно.

– Помните, горячий шоколад и сахарные печенья, которые вы нам готовили, Мередит?

– И мама разрешала нам украшать дом. Мы с Джимми надевали пожарные шлемы на своих снеговиков, – присоединилась к беседе Рид. Она ушла немного вперёд и теперь, дождавшись их, пошла в ногу рядом с Изабелл. Не считая поездки сюда в машине, ближе она с того дня не подходила. Изабелл ощутила лёгкий цитрусовый запах. Рид слегка задевала её плечом при ходьбе.

– Чейз, тебе что-нибудь приглянулось? – окликнула его Изабелл.

– Пока нет, тётя Изабелл. Хочу найти идеальную ёлку. – Чейз бегал от дерева к дереву, и Изабелл боялась, что он выберет самую высокую.

– Ты была примерно одного возраста с Чейзом, когда попросила на Рождество северного оленя, – подколола её Рид.

– Да, а когда не получила его рождественским утром, проплакала почти час, – вспомнила Изабелл. Когда она была в возрасте Чейза, её любимым мультиком был «Приключения оленёнка Рудольфа». В тот год она вбила себе в голову, что ей должны подарить оленя, на котором она сможет летать. Она прилежно написала письмо Санте, уверенная в том, что если он не сможет отдать ей одного из своих оленей, он найдет ей где-нибудь другого. Она часами фантазировала, чем будет его кормить, и как он будет ждать её около ворот, пока она не вернётся домой из школы. Изабелл встретилась взглядом с Рид. – К счастью, теперь я выросла и не прошу того, что не могу получить.

Взгляд Рид стал серьёзным, она собиралась что-то сказать, но триумфальный возглас Чейза прервал их:

– Вот она!

– Эта ёлка никак не поместится, нужно что-то другое, – пробормотала Изабелл, приготовившись уговаривать Чейза искать дальше.

– Она идеальная, Чейз, – поддержала мальчика Рид. Когда же Изабелл бросила на девушку недоверчивый взгляд, та просто ответила: – Справимся.

И Изабелл поняла, что говорят они не только о ёлках.

***

– Отличный выбор, Чейз. – Изабелл стояла посреди гостиной и любовалась деревом, занявшим добрую часть одного из углов комнаты. Ради Чейза они договорились установить ёлку у Изабелл. Всё равно Рид будет дежурить в канун Рождества, поэтому Изабелл предложила отметить праздник у неё. Так Рид сможет вернуться домой и спокойно поспать несколько часов, пока Мередит и Изабелл будут готовить праздничный ужин.

– Я же говорил. – Чейз встал рядом с ней и с гордостью посмотрел на ёлку. Она обняла его за плечи.

– Надеюсь, у нас хватит украшений. – Мередит вернулась с кухни. – Чейз, мне нужна твоя помощь. Пойдем, спустим с чердака коробки с украшениями.

Следом появилась Рид: – Я всё принесу, мам. Я помню, куда Джимми их убрал. А если нам не хватит игрушек и украшений, то принесём ещё наших. Можешь пока включить музыку?

– Мы поможем тебе, – сказала Изабелл приближающейся Рид. Она протянула руку и провела по волосам у виска Рид. – На тебе опилки…

Рид оглянулась на ёлку.

– Пришлось спилить сантиметров тридцать снизу, так что давайте теперь красиво её нарядим.

Изабелл последовала за Рид и Чейзом на чердак, но мысли её были только о блеске в глазах девушки. Неумолимое притяжение между ними, казалось, стало только сильнее. Все их шаги навстречу друг другу и хождения вокруг да около ни к чему не приводили. Они постоянно находились так близко, всего один шаг до искушения, но затем одна из них сбегала. Чаще всего сбегала она сама.

Изабелл вспомнилось то отвратительное свидание с Нейтаном. После него они с Рид старательно делали вид, будто ничего не произошло. Но, тем не менее, Изабелл было сложно не обращать внимания на искры, пробегающие между ними. И то, как потемнели глаза Рид, когда Изабелл дотронулась до ее волос, подсказало Изабелл, что не одна она ощущает влечение.

Спустившись с чердака, они принялись распаковывать коробки с ёлочными игрушками и украшениями. Мередит поставила диск с рождественскими песнями и принесла в гостиную чашки с горячим шоколадом.

– Рид, повесишь гирлянды? Лестница должна быть в гараже. – Изабелл достала из коробки спутанный клубок праздничных гирлянд.

Пока Рид ходила за лестницей, Изабелл успела справиться со спутанными проводами. Рид забралась наверх, а Изабелл подавала ей украшения. От их слаженной работы ёлка засияла праздничными огнями в считанные минуты.

Чейз рылся в коробках, доставая из них самодельные украшения с прошлых лет. Он возбуждённо бегал вокруг ёлки и развешивал разноцветные игрушки везде, куда мог дотянуться. Осторожно вытащив несколько стеклянных игрушек своей бабушки, Изабелл подала их Рид, стоявшей на лестнице, и инструктировала куда их повесить. Несколько шаров Мередит и Рид принесли из своей коллекции.

– Мне нравится, – заключил Чейз, когда они отошли назад, чтобы полюбоваться на проделанную работу.

– Мне тоже, – согласилась Мередит. Она начала убирать пустые коробки, и Изабелл тоже засуетилась.

– Мередит, я сама всё уберу.

– Да ничего, я помогу.

– Правда. Всё в порядке, я сама.

– Ну ладно. Уже поздно, я, пожалуй, пойду домой.

– Можно мне с тобой? Я уже так давно не ночевал у вас, – попросил Чейз.

Мередит посмотрела на Изабелл, и та одобрительно кивнула.

– Конечно, милый. Сегодня по телевизору будут приключения Рудольфа. – Мередит знала, что это его любимый рождественский мультик. – Приготовим с тобой попкорн.

– Я помогу Изабелл прибраться, и скоро тоже к вам присоединюсь, – сказала Рид. Она собрала пустые чашки и отнесла их на кухню. Когда она вернулась в комнату, Изабелл убирала все пустые коробки из-под игрушек в одну большую.

– Мне кажется, он скучает по ночёвкам у нас, – заметила Рид.

– Мне не приходило в голову, что он может по ним скучать. Ведь я каждый день ночую дома, и ему незачем оставаться у вас. Думаешь, ему стало легче?

– Да. Кажется, у него получается справляться со всем лучше, после того случая в гараже.

– Учитель сказал, что его отметки улучшились. И про драки больше ничего не слышно.

– Должно пройти ещё какое-то время. Но он хотя бы уже больше не замолкает, когда речь заходит о Джимми. А куда её поставить? – Рид указала на самую большую коробку.

– Давай, уберем её в кладовку, в коридоре.

Пока Рид возилась с коробками, Изабелл открыла холодильник.

– Будешь пиво?

– Конечно.

Изабелл вернулась с двумя бутылками «Хейнекен». Она протянула одну бутылку Рид и указала на диван. Прежде чем начать разговор, она подождала, пока они удобно сядут.

– Я хочу поговорить с тобой о Нейтане.

– Из, я не думаю, что разговор приведёт к чему-то хорошему.

– Я больше не собираюсь ходить с ним на свидания. – Изабелл снова вспомнила события того вечера. Она постоянно сравнивала его с Рид и ясно дала ему понять, что их свидание ей не понравилось. В конце вечера он попытался поцеловать её, но она увернулась, и его губы прошлись по щеке, потом она снова повернулась к нему, чтобы всё выглядело как можно более незаметно и вежливо.

– Меня не касается, с кем ты встречаешься.

– А что, если я хочу, чтобы тебя это касалось?

Рид вздохнула. Сон о падении Изабелл потряс её, а попытки предотвратить их с Нейтаном свидание провалились.

Она больше так не может. Каждый раз, когда они с Изабелл сближались, в ней зарождалась надежда, а потом от неё оставалось лишь одно разочарование. Внезапно Рид поняла, что именно мама пыталась донести до неё. Но раз уж Изабелл улыбается, значит всё в порядке, надо вести себя естественно. Рид старалась убедить хотя бы себя, что с этим она справится, как и со всеми остальными проблемами.

– Я не хочу, чтобы это меня касалось. Ты можешь ходить на свидания с кем угодно из моей бригады, если хочешь. Меня это не волнует.

– Правда?

Я хочу, чтобы меня это не волновало.

– Ты хочешь, чтобы мы были друзьями, когда тебе удобно. – Всё разочарование и горечь Рид прорвались на поверхность. – Но ты продолжаешь обвинять меня в смерти Джимми, будто так и должно быть, всё в порядке вещей. Ты слёту признаёшься мне, что не хочешь иметь ничего общего с пожарными, а затем идёшь на свидание с самым большим придурком всей пожарной станции.

– Рид…

Изабелл потянулась, чтобы дотронуться до руки Рид, но та дёрнулась и поднялась на ноги. Ёё прикосновения Рид выносить тоже больше не могла.

– Нет. Нет. Я не могу думать о Чейзе и что лучше для него, не могу даже здраво мыслить, когда ты ведёшь себя как в тот вечер, когда мы танцевали. – Рид замолчала, испугавшись, что если продолжит, то наговорит лишнего.

После затянувшегося молчания Изабелл сказала:

– Между нами слишком много преград, да? – Рид не ответила. Она была близка к эмоциональному срыву и не хотела, чтобы Изабелл видела её состояние. Лучше пусть сама ведёт разговор и направляет его в нужное русло. – Хорошо, тогда давай проясним одну вещь. – Изабелл глубоко вдохнула. – Да, я обвиняла тебя в смерти Джимми. Но я была не права. Джимми был взрослым человеком и сам отвечал за свои поступки. Рид, мне было горько и страшно.

Рид вздохнула и вернулась на диван.

– Ты не должна…

– Просто, пожалуйста, выслушай, – настояла Изабелл. – Смерть Джимми перевернула всю мою жизнь. Мне пришлось переехать и взять опекунство над семилетним ребёнком. А я понятия не имею, как воспитывать детей, Рид. Я так боюсь сделать что-то неправильно. И я ужасно скучаю по Джимми. Мне хотелось кого-нибудь обвинить в его смерти, а ты была рядом. Прости.

– Зачем ты мне всё это говоришь? – Рид весь день скрывала свои эмоции. Её неустанно терзала неизвестность того, что было между Изабелл и Нейтаном. Она пообещала самой себе, больше не подпускать Изабелл слишком близко, держаться ровно и равнодушно в её присутствии.

– Потому что нечестно обвинять тебя. Я знаю, ты сама себя винишь. И ты права в том, что мы уже не в силах остановиться. Мы постоянно сбегаем друг от друга в безумии, откровенно не разговариваем, не решаемся обсудить, что же между нами происходит.

– И что же нам делать? – Рид даже не пыталась скрыть растерянности в голосе.

– Я не знаю, Рид, я даже не…

Изабелл резко оборвалась на полуслове. У неё появилась идея.

Должно получиться.

Это же безумие.

Себе дороже может выйти.

Полное безумие.

Я даже не знаю, согласится ли она на такое.

– Из, что такое?

Она посмотрела на Рид, как в первый раз. Её волосы сейчас были примяты, после вязаной шапки, и завивались над ушами, обрамляя лицо. Изабелл знала, что точно такие же кудряшки у Рид и на затылке. Ровные линии скул сужались, образуя немного заостренный подбородок. Нижняя губа была чуть полнее верхней. Изабелл помнила, каково это, дотрагиваться до её губ, пробовать их вкус. В светло-карих глазах Рид читалось непонимание.

Изабелл сходила с ума по Рид уже несколько недель и теперь была близка к моменту, который изменит их жизни. Поменять что-то было необходимо. У неё не получалось выкинуть Рид из головы так же просто, как Нейтана, но, возможно, теперь всё получится. Ведь они обе женщины.

– Мы должны поддаться искушению, – прошептала Изабелл, не веря, что произнесла слова вслух.

Глава семнадцатая

– Что? – переспросила Рид, уверенная, что ослышалась.

– Мы должны поддаться ему, – повторила Изабелл громче. – Мы ходим вокруг да около, а я… Я не могу перестать думать о тебе, даже, когда я на свидании с кем-то другим. Но, возможно…

– Что ты предлагаешь? – Рид боялась, что уже знает ответ, и догадывалась, что на уме у Изабелл. Если она была права и её догадки верны, то Изабелл вряд ли достигнет желаемого результата и забудет о ней после случившегося. На свой счёт Рид была уверена на все сто – для неё ничего не изменится, её чувства к Изабелл останутся прежними. И всё-таки какая-то часть Рид сомневалась, что ей хватит сил и стойкости духа, чтобы отказать Изабелл.

– Рид, мы уже взрослые. – Изабелл придвинулась ближе. – Я тебя привлекаю. Ты меня привлекаешь.

Рид сглотнула, всё в ней кричало: «Отодвинься!», но, когда Изабелл положила руку ей на бедро, Рид словно парализовало.

– Я считаю, что если мы подойдём ко всему открыто и здраво, то ничьи чувства не пострадают. И, возможно, между нами больше не будет такого напряжения.

– Так значит что? Тебе захотелось перепихнуться, а я оказалась под рукой?

Она не знает. Она и понятия не имеет, что я чувствую. Думает, всё дело в физическом влечении. И будь всё действительно так, я бы согласилась на её глупое предложение.

– Ты же знаешь, что это не так. Ты не просто оказалась под рукой.

– Да ладно? Тогда какие у тебя ещё есть причины?

Изабелл внимательно посмотрела на неё, пытаясь понять, что означает этот тон. Бедро Рид дрожало у неё под рукой, но сама женщина не шевельнулась. Желая проверить реакцию Рид и прощупать почву, Изабелл дотронулась до её виска и нежно провела по лицу рукой – Рид закрыла глаза.

– Ты сильная… ласковая… сексуальная. – На последнем слове Рид распахнула глаза, и Изабелл погрузилась в их глубину, выдающую истинные эмоции Рид. Хотя Рид и старалась держаться равнодушно и отстранённо, в её глазах можно было увидеть правду.

– Я не думаю…

– А знаешь, что я думаю, Рид? Я думаю, – Изабелл провела подушечками пальцев по её шее, – что тебе пора перестать думать.

Рид хотела было возразить, но её протест был подавлен губами и языком Изабелл. Голод, томивший Рид многие месяцы, прорвался наружу, и словно дикое животное затмил всю волю к сопротивлению. Рид ответила на поцелуй, ее руки скользнули под кофту Изабелл, лаская нежную спину девушки.

В благородном порыве Рид отстранилась только чтобы уточнить:

– Изабелл, ты уверена? Если нет, то лучше остановиться прямо сейчас.

Она уже столько раз покидала дом Изабелл в расстроенных чувствах, что ещё одного раза не перенесёт.

– Рид.

– Да.

– Отнеси меня в постель.

– О, да. – Рид уже было склонилась над Изабелл, чтобы взять девушку на руки, но та остановила её.

– Я не такая лёгкая, как Чейз, у тебя не получится отнести меня наверх так же просто, как его.

– Спорим? – Рид оценивающе посмотрела на Изабелл. Из горящих зданий она выносила людей и потяжелее. Она была уверена в своих силах, но медлила, запоминая лежащую женщину во всех подробностях. Её взгляд скользнул по крутому бедру к тонкой талии, прошелся по округлой груди. Под поцелуями нежное тело согреется, и Рид с замиранием сердца представила, каково будет прикусить мягкую кожу зубами.

Подняв взгляд выше, Рид обнаружила, что Изабелл тоже смотрит на неё. От охватившего её волнения, Рид не сразу поняла, что все намерения написаны у неё на лице, она сделала над собой усилие, чтобы не отвести глаза в сторону.

Изабелл не раз ловила на себе подобные пламенные взгляды, но ничто не входило в сравнение со столь ощутимым желанием, как в потемневшем взгляде Рид. Несмотря на то, что их разделяла одежда, Изабелл практически чувствовала, как пылкий жар желания Рид ласкает её кожу.

Изабелл обвила шею Рид руками, когда та подняла её на руки. Рид держала её так, словно девушка ничего не весила: одной рукой держа под согнутыми ногами, а другой, поддерживая за спину. Когда Рид начала подниматься по ступенькам, Изабелл провела пальчиками по её шее, прошлась по ключице, и продолжила путь, прокладывая дорожку к груди.

Рид замерла, когда рука Изабелл почти достигла цели.

– Изабелл, – предупредила она сквозь стиснутые зубы.

– Да?

– Если не хочешь, чтобы я тебя уронила, перестань.

– Перестать? – промурлыкала Изабелл, слегка сжимая твердый сосок, выпирающий из-под тонкой хлопковой рубашки Рид.

– Боже. Изабелл.

Рид так чувственно произнесла её имя, что Изабелл возбуждённо воодушевилась, но всё-таки от греха подальше вернула руку обратно на плечо.

Поднявшись наверх, Рид занесла её в спальню и, осторожно поставив на пол рядом с кроватью, внимательно посмотрела в её глаза. Изабелл подалась ей навстречу и их губы слились в неистовом безумии.

Сгорая от желания почувствовать Рид как можно ближе, Изабелл на ощупь расстегнула её рубашку и провела по плечам, оголяя их. Она поспешно отбросила одежду на пол и быстро стянула с себя футболку. Лифчик она не надела.

– Какая красота! – прошептала Рид. Её пламенный взгляд блуждал по телу девушки. Она провела руками по груди Изабелл, едва касаясь сосков, затем скользнула ниже, чтобы расстегнуть ширинку на джинсах Изабелл, и, наконец, стянула ткань, плотно облегающую ягодицы и бёдра. Опустившись на колени, Рид поцеловала её живот и, добравшись до полоски шёлковых трусиков, сняла их с неё.

– Иди ко мне. Я хочу чувствовать тебя. – Изабелл слегка потянула Рид наверх, и та поднялась на ноги.

Изабелл нежно провела по широким плечам, обошла Рид, остановившись у неё за спиной, проследовала руками линию лопаток. Её пальцы задержались на застёжке лифчика, когда препятствие было устранено, они продолжили свой путь вдоль позвоночника, и Изабелл почувствовала, как отозвалось тело Рид на прикосновение к пояснице.

Пользуясь моментом, Изабелл рассматривала её тело и изумлялась чудесным противоречиям. Благодаря профессии, у Рид были сильные мышцы, но в линиях тела присутствовала мягкость, в виде округлой груди и плавной линии бедер.

Рид стояла прямо, позволяя Изабелл любоваться собой, изучать. Она боролась с собственным острым желанием, игнорируя настойчивую сладкую тяжесть внизу живота. Её пробивала дрожь, но она решила позволить Изабелл вести. По крайней мере, до поры до времени. Изабелл обхватила её сильные руки и прижалась всем телом к спине. Почувствовав приятную мягкость груди и прикосновение твёрдых сосков к своим лопаткам, Рид, сама того не желая, издала тихий стон.

– У тебя потрясающее тело. – Руки Изабелл блуждали кругами по телу Рид. Начав с груди и пройдясь по рёбрам, они опустились чуть ниже, вызывая пульсацию, чувствительного к прикосновениям живота Рид. Насладившись оказанным воздействием, Изабелл запустила руки в её джинсы.

Рид схватила её запястье.

– Хочу к тебе прикасаться. – Тело молило о разрядке, и Рид понимала, что недолго продержится, если та продолжит. Она развернулась, снова оказавшись лицом к Изабелл. – Пожалуйста, позволь мне. – Отбросив одеяло, Рид мягко повалила её на кровать.

Находясь в дурманящей близости обнажённого тела Изабелл, Рид ласкала её, целовала чувствительную шею, опускаясь ниже, её язык закружил вокруг возбуждённого соска. И только когда Изабелл вцепилась в её волосы, Рид нежно втянула его в рот, ускоряя сильные движения языком, слегка прикусывая ровно так, чтобы доставить удовольствие.

– О-о, как же хорошо, – застонала Изабелл.

Не отрываясь, Рид улыбнулась и повела губами ниже, покрывать поцелуями плоский живот. Теперь у неё было время, чтобы насладиться каждым миллиметром тела Изабелл, которое она хотела заполучить, казалось, всю свою жизнь. Её собственные потребности отступили на второй план, уступив место благоговейному трепету от прикосновений к Изабелл.

Когда руки или губы Рид приближались к особо чувствительным участкам, Изабелл стонала и выгибалась навстречу. Она полностью открылась перед Рид, предоставив девушке полную свободу действий. Рид была изумлена, насколько открыто Изабелл предлагала себя, и оттого, каждый её нерв был напряжён от ощущений. Она позволила своим пальцам пройтись по ягодицам и бедрам Изабелл.

– Рид, пожалуйста. – Сквозь пьянящее возбуждение Изабелл страстно просила о большем. Продолжительные ласки и лёгкие прикосновения заставляли её сходить с ума от вожделения.

– Вот здесь? – Рид провела пальцами по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше и погружаясь в горячие влажные складки.

– Да, вот там, – простонала Изабелл, когда Рид потёрла клитор. Продолжая уверенные движения, Рид наблюдала за реакцией девушки. Изабелл крепко сжала бицепс Рид и взмолилась. – Прошу тебя, войди в меня.

Повинуясь просьбе, Рид прижалась губами к уху Изабелл: – Ты красивая, – прошептала Рид, вводя в неё два пальца. Ей хотелось быть нежной, но Изабелл настойчиво удерживала её руку, заставляя проникать глубже. Рид позволила Изабелл самой выбрать ритм и последовала движению её бёдер.

– О, да! – Изабелл растворилась в Рид, горячо сжимаясь изнутри. Каждый толчок ощущался глубже и острее, когда Рид, не сдерживаясь, задвигала бёдрами им в такт. Крепко обняв Рид, Изабелл притянула её ближе, и впилась зубами в её плечо.

Заглушая, готовый вырваться наружу крик, Рид припала к её губам и приложила большой палец к набухшему клитору, продолжая двигаться внутри женщины. Изабелл охватила дрожь, и она прохрипела имя Рид, когда горячая волна оргазма опалила её с обжигающей силой.

После того, как болезненное возбуждение отступило, тело Изабелл расслабилось от неги. Рид нежно её поцеловала и прилегла рядом. Находясь в приятном опьянении от испытанного удовольствия, Изабелл особенно ярко ощущала близость Рид, которая сейчас пребывала с обнаженным торсом, но все еще в джинсах.

Изабелл легла на бок и подпёрла голову рукой. Ей хотелось овладеть Рид. Господи, ей хотелось намного большего, чем обычные прикосновения, но в следующий момент, она почувствовала себя неуверенно и её захлестнули сомнения.

– Рид, я не… Я никогда…

Рид слегка растерялась, но волнение и неуверенность Изабелл были ей понятны. Ей уже приходилось спать с натуралками и, как правило, их заинтересованность в эксперименте с женщиной оказывалась односторонней.

– Не думай об этом. Я сама о себе позабочусь. – Рид перекатилась на спину, расстегнула молнию на джинсах и просунула в них руку.

Но видимо Рид сделала неправильные выводы, потому что Изабелл начала настаивать:

– Нет, – она провела рукой по груди, ниже по животу Рид. – Уверена, мне очень понравится смотреть на тебя, пока ты этим занимаешься, но я хочу сама. – Она просунула руку под резинку трусов, и накрыла руку Рид. – Покажи мне, как тебе нравится. – Рид дёрнулась от прикосновения их переплетённых пальцев к своему клитору. – Хочу доставить тебе удовольствие.

– Ты доставляешь, – простонала Рид. Она обхватила руку Изабелл, направляя её пальцы. – О боже, ещё как.

Ей требовалось совсем немного. Совсем чуть-чуть. Она могла кончить от одних только прикосновений. Даже сейчас, воспоминания о том, как пульсирующая плоть Изабелл обжимала её пальцы, было почти достаточно.

– Я ещё чувствую… – прошептала Изабелл ей в губы перед тем, как глубоко поцеловать.

– Что? – Рид понимала, как должно быть странно звучит её голос, но ей стоило огромных усилий сосредоточиться, когда их пальцы двигались так синхронно.

– Будто ты ещё внутри меня.

– Вот так? – Рид направила два пальца Изабелл внутрь себя, присоединяя к ним один свой. Смысл слов Изабелл слился с волной новых ощущений. Она вскрикнула, поднимая бедра навстречу пальцам Изабелл в последний раз. Прижимаясь к своей руке и удерживая руку Изабелл, она сотрясалась от наслаждения.

Расслабившись, Рид вытащила их руки из джинсов, но пальцы не расплела. Ей требовалось физическое подтверждение того, что их занятие любовью не было лишь сказочным сном.

***

– Ну и как, искушение прошло? – Они лежали бок о бок посередине кровати. Рид все еще продолжала держать Изабелл за руку, потому что просто не могла не дотрагиваться до неё.

Изабелл перекатилась на неё, оказавшись сверху, и, просунув бедро между ног Рид, прижала его к ней, заставив её застонать.

– Пока ещё нет.

– Из, – снова простонала Рид, когда Изабелл начала двигать бедром. Восхитительные нажимы тела Изабелл, в один миг возбудили её. Согнув свою ногу и приподнимаясь бедрами навстречу, Рид моментально поймала ритм Изабелл, и потом ускорила темп, стремительно приближая их обеих к кульминации. Они кончили одновременно, раскачиваясь в унисон, и плотно зажав бедра друг друга между своих ног.

Изабелл обессилено опустилась на Рид и скатилась в сторону. Рид обняла её и прижала к себе. Их ноги переплелись. Изабелл нежно провела ступнёй по ноге Рид.

– Я никогда… с мужчиной…

Рид заставила её замолчать с помощью поцелуя.

– Милая, сейчас не лучшее время вспоминать бывших любовников, особенно мужчин.

– Тебе не о чем волноваться. Ничего подобного у меня никогда еще не было.

Улыбнувшись, Рид снова поцеловала её.

– Мне надо идти домой, – вздохнула Рид.

Изабелл поцеловала её в шею, солёную на вкус.

– Ммм, может тебе не надо никуда идти?

– Я даже не знаю, смогу ли двигаться. Ты меня вымотала.

– Так оставайся. – Изабелл сама удивилась вырвавшимся словам. Поддавшись эмоциям, она не ожидала, что не захочет потом расставаться с Рид. Ей не хотелось ломать старательно навеянные чары и в одиночестве задаваться вопросом, почему чисто физический эксперимент, настолько глубоко её тронул.

Рид очень хотелось остаться, именно поэтому она сдвинулась на край кровати и села. Изабелл подвинулась вслед за ней. Не в силах справиться с порывом, Рид обернулась и поцеловала её ещё раз. Ей безумно хотелось свернуться калачиком рядом с Изабелл.

Она не призналась Изабелл, но ей с самого начала хотелось теплых отношений. Жаль, но Изабелл требовалось совсем другое. Несмотря на свои чувства, Рид понимала – Изабелл надеется остановиться на достигнутом. И она молчаливо согласилась на все условия.

Осознание того, что она только что натворила, обрушилось на Рид в полной мере.

Глава восемнадцатая

На следующее утро, когда Рид спустилась на кухню, Чейз уже сидел за столом и завтракал хлопьями. Изабелл сидела за кухонной стойкой, попивая кофе.

– Доброе утро. Чейз захотел позавтракать у вас. – Изабелл застенчиво улыбнулась. – Хорошо спалось?

– На удивление, да, хорошо, – ответила Рид и направилась к кофеварке. Хотя она поспала не больше двух часов, Рид чувствовала себя невероятно хорошо отдохнувшей. Наполнив чашку, она повернулась к Изабелл. Девушка выглядела неотразимо, распущенные волосы пушистыми волнами спадали на плечи. Рид очень захотелось подойти и поцеловать её, но её останавливало и смущало присутствие Чейза. – Думала, что буду разбитая и вымотанная. А ты как?

Серые глаза Изабелл лучились ясностью, но взгляд был настороженный, как будто если бы она была не уверена, как себя вести на следующее утро после секса. Рид не имела ни малейшего представления, чего можно ожидать теперь от Изабелл, но надеялась, что прошлая ночь не останется последней, а сама она не стала случайным партнёром. Теперь она желала Изабелл настолько сильно, как никогда прежде. Но она не знала, как сама Изабелл ко всему отнесётся и захочет ли вспоминать об их близости. Рид в любом случае хотелось ярко запомнить все детали их ночи.

– Я в порядке. – Казалось, Изабелл хочет добавить что-то ещё, но её взгляд метнулся в сторону Чейза. Сейчас не время.

Рид взяла свою кружку и присела за стол к Чейзу, растрепав его волосы.

– А тебе как спалось?

– Мы смотрели мультик про Рудольфа. Я, наверное, останусь здесь и на следующие выходные.

– Отлично. А я сегодня не работаю и собираюсь в магазин за подарками. Хочешь поехать со мной?

– Да!

– Тогда иди, переодевай пижаму.

– И не забудь почистить зубы, – сказала Изабелл ему вслед, когда он уже выходил из комнаты. Подойдя к двери, она проводила его взглядом по лестнице. Стоило ему скрыться из вида, как она быстро пересекла комнату и легко поцеловала Рид в губы.

– Хотела поцеловать тебя, как только ты зашла.

– Я хотела поговорить с тобой, убедиться, что всё действительно в порядке… между нами. У нас мало времени, Чейз не так долго чистит зубы.

Изабелл улыбнулась и провела рукой по груди Рид, ей хотелось снова дотронуться до обнажённой женщины.

– Всё просто замечательно. Прошлая ночь была удивительной. Я много думала обо всём. Пусть всё остаётся, как есть.

– Конечно. Я понимаю.

– Если тебе станет легче, то признаюсь, что всё утро строила планы, как остаться с тобой наедине. – Изабелл опустила руку, и, ухватившись за пояс джинсов Рид, притянула её к себе для нового, более долгого поцелуя. Пожарная обвила её руками и притянула ближе.

– И что же ты придумала? – Рид принялась покрывать шею Изабелл поцелуями.

– Чейз только что упомянул, что в следующие выходные останется ночевать здесь. – Рид втянула в рот мочку её уха. – Но если ты продолжишь в том же духе, то не знаю, как я столько продержусь.

– Всего лишь шесть дней, – выговорила Рид между поцелуями, думая, что ей самой будет непросто столько ждать. – А чем ты занимаешься сегодня?

– Хочу закончить кое-какую работу, а потом у меня обед с потенциальным клиентом.

– Сегодня воскресенье – выходной день. Поехали с нами по магазинам.

– Кто бы говорил, что слишком много работать это плохо.

Рид опустила взгляд на вибрирующий телефон на поясе Изабелл. Изабелл посмотрела на экран, не успела она ответить, как Рид выхватила телефон у неё из рук.

– Ты всегда с ним ходишь?

Изабелл попыталась отобрать телефон, но Рид отвела руку и сжала его ещё сильнее.

– У меня своё дело. И я не могу позволить себе такую роскошь, как не отвечать на звонки своих клиентов.

– И что будет, если ты пропустишь этот звонок?

– Рид, верни телефон, – предупредила Изабелл. Но стоило ей потянуться к трубке, как всё её тело прильнуло к девушке, их взгляды встретились. Рид крепко обняла её за талию, про разрывающийся от звонка телефон обе тут же забыли.

Услышав шаги на лестнице, Рид отступила, и, вернув Изабелл телефон, взяла свой кофе и сделала быстрый глоток.

– Я готов. – Чейз надел куртку. – Поедешь с нами? – спросил он у Изабелл.

– Нет, зайчик. – Она одарила Рид красноречивым взглядом. – Мне надо перезвонить клиенту. А вы веселитесь.

– Давай, приятель, пошли. – Рид подтолкнула Чейза к двери. Уже у самого порога она оглянулась. – Пока.

Её взгляд был настолько интимным и личным, что Изабелл застыла на месте. В нём читались сотни обещаний и признаний ей одной. И неожиданно для самой себя Изабелл поняла, что в ответ точно также смотрит на Рид. Её щёки запылали, а низ живота приятно сжался. Оказалось, что прошедшая ночь нисколько не уменьшила страстное желание, наоборот, только больше распалила его. Теперь, узнав, насколько Рид нежная и мягкая в постели, ей хотелось большего.

Кажется, у меня большие проблемы.

***

Рид несла поднос с картошкой и гамбургерами по ресторанному дворику, высматривая чистый свободный столик. В другой руке она несла несколько больших пакетов с покупками. Чейз подошел к выбору рождественских подарков со всей серьёзностью, заходил в каждый магазин и только после долгих раздумий что-нибудь выбирал.

Рид тоже купила несколько вещей. Они нашли распродажу, где продавали мягкие носки, которые любила носить её мама, и Рид купила ей несколько пар. Ещё она купила диск с фильмом «Трамвай «Желание» с Марлоном Брандо и Вивьен Ли – Мередит считала эту версию самой лучшей.

Наконец, она нашла свободный столик, открыла Чейзу гамбургер и поставила перед ним тарелку с картошкой. Обедая, она в уме прикидывала предстоящие покупки.

Она уже знала, что подарить Чейзу, конструктор Лего с пиратами она выбрала ещё месяц назад, когда он впервые упомянул о нём. Но что подарить Изабелл, Рид ещё не была уверена. Их отношения находились на таком переломном моменте, что подари она что-нибудь значимое и может возникнуть ненужное смущение. Но и банальный подарок будет неуместен, особенно после вчерашней ночи.

– О чём ты задумался? – спросила она, заметив, серьёзное выражение лица Чейза. Он отложил гамбургер в сторону.

– Папа в раю? – спросил он.

– А ты как думаешь?

– Что они с мамой на небесах и смотрят на меня.

– Думаю, ты прав. А в чём дело? Почему ты об этом думаешь?

– Грустно, что его не будет с нами на Рождество. – Чейз взял газировку.

– Мне тоже.

– Тётя Изабелл тоже иногда грустит.

– Твой папа был её братом. Она скучает по нему.

– У меня нет братьев.

– А ты хочешь, чтобы у тебя были братья? – Джимми и Аманда мечтали завести троих детей. Аманда говорила о мальчике и двух девочках, но Джимми был одержим идеей о трёх сыновьях.

– Если у тёти Изабелл будет ребёнок, то я хочу двоюродную сестру. – Пожал плечами Чейз. Рид чуть не подавилась жареным картофелем. – Думаешь, она хочет детей? – спросил он.

– Возможно, когда-нибудь. – Рид собрала все остатки и обёртки на поднос. Она постаралась представить себе беременную и счастливую Изабелл. – Давай заканчивать с покупками?

– Давай.

Рид выбросила мусор в ближайшую урну, и они с Чейзом направились в крыло торгового центра, до которого ещё не добрались. Они уже прошли витрину ювелирного магазина, когда что-то привлекло внимание Рид. Она остановилась.

На прилавке лежал маленький хрустальный северный олень не больше пяти сантиметров с завивающимся хвостом и откинутой назад рогатой головой, как если бы его запечатлели в причудливый момент игры. Золотое покрытие поблёскивало на рогах и сбруе вокруг шеи. Работа была сделана настолько точно, что от краёв отражалось радужное сияние.

– Правда, красивые? – Сзади к ним приблизился продавец и весь его вид выражал такой восторг, словно он сам видит витрину в первый раз.

Олень полностью завладел вниманием Рид, и она не обратила внимания на другие украшения из этой же серии, лежащие рядом: снеговика, рождественскую ёлку и медведя на санках.

– Кристаллы Сваровски. Коллекционный выпуск.

Чейз приблизился к витрине и привстал на цыпочки, уткнувшись носом в стекло.

– Рид, мне нравится северный олень. Но у него нос не как у Рудольфа, не красный. Может, это Дэшер.

– То, что мне нужно. – Она повернулась к продавцу. – Я беру его.

– Завернуть в подарочную упаковку? – спросил он, доставая коробку с нераспечатанным оленем.

– Да, спасибо. – Она протянула ему кредитную карточку.

– Кому ты его подаришь? – спросил Чейз, хватаясь за Рид.

Она опустилась перед ним на корточки и заглянула ему в глаза с самым серьёзным выражением лица. – Ты умеешь хранить секреты?

Он кивнул с важным видом.

– Обещаешь?

– Да, Рид, я никому не скажу, – упрашивал он.

– Это для Изабелл. – Она поднялась и подписала чек. – Думаешь, ей понравится?

– Думаю, да.

Рид улыбнулась Чейзу, который светился от счастья, что теперь у них есть общий секрет.

***

Во вторник утром Изабелл припарковалась на свободном месте недалеко от пожарной станции и увидела на стоянке Рид и Нейтана. У Рид в руках была стопка бумаг, и она передавала мужчине какие-то отдельные листы.

Изабелл опустила стекло и облокотилась локтем на дверцу, наблюдая за Рид и дожидаясь, пока та закончит с делами. Она так задумалась, что даже не заметила, как к ней подошла Сьюзанна.

– Привет, Изабелл.

– Сьюзанна. – Изабелл старалась быть вежливой.

– Вижу, ты всё также выполняешь прихоти Рид. Она умеет быть… настойчивой, да?

Без сомнений Сьюзанна имела в виду не только то, что Изабелл подвозила её до работы.

Она знает? Рид рассказала ей?

Нет, решила Изабелл, Сьюзанна ничего не знала, но могла догадываться, а виноватое и растерянное выражение лица Изабелл сейчас наверняка подтверждало её догадки.

– Ты же её даже не ценишь, не так ли? – зло проговорила Сьюзанна.

– Что, прости?

– Вон та, красивая буч готова в лепёшку ради тебя разбиться. – Сьюзанна махнула в сторону Рид. – Она никого к себе не подпускает. Кроме, очевидно, тебя, – презрительно усмехнулась она. – А ты этого даже не ценишь.

Потрясённая словами и манерой, в которой они были сказаны, Изабелл с любопытством присмотрелась к Рид. Буч.

Ей и в голову не приходило повесить на Рид подобный ярлык. Стараясь смотреть объективно, Изабелл должна была признать, что поведение Рид не всегда женственно. Но буч? В понимании Изабелл, это слово Рид не подходило, не шло. Посмотрев на неё сейчас, новым взглядом, Изабелл пришлось признать – Рид была бучем, и вместе с этим осознанием слово приобрело положительную окраску.

Необузданная сила Рид делала её привлекательной женщиной. Она твёрдо и уверенно стояла рядом с мужчиной, и оба они выглядели сильными и надёжными. Футболки идеально подчёркивали их накаченные мышцы рук и подтянутый пресс. Но на этом сходство заканчивалось. Рид была ниже, под футболкой прорисовывалась высокая упругая грудь, и у неё была округлая попа, в Рид определённо преобладали женские черты.

В этот самый момент, когда Изабелл её откровенно разглядывала, Рид обернулась и встретилась взглядом с Изабелл. Она усмехнулась и показала указательный палец, говоря, что освободится через минуту, и снова вернулась к изучению документов. Сердце Изабелл подпрыгнуло от радости, когда лицо Рид осветила тёплая улыбка и его черты стали ещё привлекательнее.

Красивая буч.

В голове Изабелл промелькнули ласковые мысли, и теперь такое описание Рид не казалось грубым.

Изабелл, согретая, предназначенной только для неё, улыбкой, снова повернулась к Сьюзанне.

– На самом деле, я её ценю, – ответила Изабелл, даже не стараясь скрыть злорадство в голосе.

– Сьюзанна, – холодно поприветствовала её Рид, подойдя к «Хонде» и закидывая сумку на заднее сидение.

– Рид, рада тебя снова видеть.

– Извини, но мы уже опаздываем. – Она села на переднее сидение. Когда они отъехали, Рид спросила: – Что она тебе сказала?

Изабелл продолжала смотреть на дорогу.

– Почему тебя волнует, что она мне сказала?

– Сьюзанна постоянно всё преувеличивает.

Изабелл улыбнулась и дотронулась до бедра Рид.

– Рид, ты не должна мне ничего объяснять.

– Почему?

– Что почему?

– Почему я не должна тебе ничего объяснять? Ты спишь со мной, Изабелл. Даже если это ничего больше не значит, но моя личная жизнь тебя тоже касается.

Даже если это ничего больше не значит.

Изабелл посмотрела на профиль Рид, которая сжала челюсти и напряглась. Изабелл попросила время, чтобы всё обдумать, и Рид ничего не предпринимала, несмотря на ощутимое напряжение между ними. Один взгляд на Рид наполнял Изабелл желанием, но не только в физическом влечении было дело. Когда Рид смотрела на неё, то на сердце теплело. Никогда раньше Изабелл не чувствовала подобного, когда на неё просто смотрели.

– Рид, я просто хотела сказать, у меня сложилось впечатление что, что бы ни происходило между тобой и Сьюзанной, оно закончилось до нас с тобой… и мне не о чем волноваться.

– Да, в этом ты права.

Изабелл медлила в нерешительности. Они ещё не говорили о том, что между ними происходит. Да Изабелл и не была уверена, что сама знает. Ей нравилось проводить время с Рид, и она считала её идеально себе подходящей. Рид была сильной и надёжной, и, когда Изабелл меньше всего ожидала, у неё случались минуты слабости.

– Рид, я не знаю. Я на самом деле думала, что если мы переспим, то я перестану чувствовать мистическое притяжение от каждого нашего взгляда.

– И как успехи?

– Теперь я могу думать только о том, что я ещё могу с тобой сделать.

Рид втянула воздух, когда рука Изабелл двинулась выше по её бедру. Она знала, что играет в опасную игру и, скорее всего, когда все закончится, ей будет очень больно. Но когда Изабелл говорит вот так откровенно, у Рид не возникало желания остановиться.

– Не хочешь зайти? Я собираюсь сварить кофе. – Изабелл махнула рукой в сторону дома, когда машина притормозила у подъездной дорожки.

Рид вышла на улицу и подождала, пока Изабелл подойдёт к ней.

– Мне лучше не пить кофе, я собиралась сегодня утром выспаться после смены.

– Ммм. – Изабелл подошла ближе и уткнулась в плечо Рид. – Чейз в школе. Я могу разогреть тебе молока и уложить спать.

Рид терпеть не могла молоко.

– Звучит здорово.

Она проследовала за Изабелл в дом, и стоило им ступить на кухню, как Изабелл притянула Рид и, обрамив лицо руками, вкусила её долгим затяжным поцелуем в губы.

– Как я могла по тебе так соскучиться за эти два дня? – сказала Изабелл, прервав поцелуй. Она положила голову на плечо Рид и провела кончиками пальцев по её шее. Потом она отступила. – Извини, я же обещала тебе тёплое молоко. – Она открыла шкаф и достала чашку.

Рид подошла к ней сзади и, обняв её за талию, забрала из рук Изабелл чашку и отставила в сторону.

– Давай забудем про молоко. Я знаю ещё способ, как ты можешь уложить меня спать.

Изабелл откинула голову, и Рид поцеловала её в шею. Она прижала Изабелл к себе как можно ближе, чтобы ощутить её полностью. Сладким и тягучим импульсом отразилось сексуальное желание внизу живота Рид, её твёрдые от возбуждения соски упирались в спину Изабелл. Бурная реакция собственного тела на близость Изабелл удивила Рид. Она намеревалась соблазнить Изабелл, но мимолётное воспоминание об их занятии любовью моментально воспламенило Рид.

– Пошли. – Изабелл взяла Рид за руку и повела в комнату.

Куда угодно.

***

Я люблю её.

Изабелл лежала рядом с Рид, слушая её дыхание. Изабелл и представить себе не могла ничего подобного. Всю свою жизнь она думала, что любовь ослепит её и ударит по самым больным местам. Но не произошло ничего и отдалённо похожего. Пока что. Всё было совсем не так, как она ожидала и представляла.

Никакой вспышки откровения, никакого значительного драматического момента. Она просто осознала, что любит спящую рядом с ней женщину, любуется украдкой её красотой. Любовь была мягким, тёплым чувством в груди и осознанием, что она хочет находиться рядом с Рид.

Когда Рид открыла глаза, Изабелл поймала на себе сонный, но возбуждённый взгляд. Её затопило тепло, обернувшееся новой вспышкой страсти.

Глава девятнадцатая

– Девятая бригада диспетчеру, мы на месте, – быстро доложила в рацию Рид, выпрыгивая из пожарной машины. Они приехали первыми, но уже были слышны сирены других пожарных и медицинских машин, спешащих на вызов.

Их вызвали на дорожное происшествие – машина врезалась в ограждение, сорвалась вниз и, по словам очевидцев, дважды перевернулась, прежде чем остановиться.

Вчетвером они спускались по склону, внизу которого виднелся синий «Ниссан» с покорёженной крышей и выбитыми стёклами.

В десяти метрах от машины лежал выброшенный силой удара пассажир. Рид с надеждой старалась нащупать пульс на шее женщины, но безрезультатно. Ещё один пассажир – молодой парень, лежал около машины. Он был в сознании и время от времени постанывал. Его ноги были вывернуты под настолько неестественным углом, что Рид с сожалением пришлось признать, что ему повезёт, если сломана будет одна нога, а не обе.

– Нейтан, Джо, займитесь им, – скомандовала Рид, а сама продолжила спуск к машине. – Меган, за мной.

Водитель оставалась в машине и находилась без сознания. Рид быстро осмотрела её, проверяя и оценивая травмы. Несколько неглубоких порезов на лице и шее, но Рид больше взволновала рана на плече. Кровь из неё быстро заливала джинсовую ткань куртки.

– Она истекает кровью. – Меган высунулась из-за плеча Рид.

Рид подёргала двери. Они не открывались.

– Спасатели скоро будут.

Несколько мужчин смотрели на них сверху вниз, пока остальные собирали из тяжёлых частей необходимое оборудование.

– Они вытащат её.

– Она может столько не продержаться. – Рид попыталась пробраться к раненной женщине через выбитое окно, но смятая крыша не позволяла подобраться достаточно, чтобы оказать первую помощь. Рид обошла машину кругом, ища другие способы открыть машину. В конце концов, она сняла куртку и шлем.

– Что ты делаешь? – спросила Меган.

– Надо как-то пролезть в машину и остановить кровотечение. А крышу так сплющило, что в экипировке в окно никак не пролезть.

Она выбрала наиболее широкое окно, но на полпути в салон автомобиля её футболка зацепилась за что-то и порвалась. Не обращая внимания на острую жалящую боль в боку, она продолжила забираться в машину.

Два врача скорой помощи подоспели к тому моменту, когда Рид уже была на заднем сидении. Она пролезла между сидениями, опираясь на переднюю панель. Спасательная команда разложила оборудование и начала устанавливать приборы для поднятия машины наверх.

– У кого-нибудь есть ножницы? – крикнула Рид, и кто-то из медиков протянул их. Перерезав ремень безопасности, она принялась за куртку и рубашку. Следующие пять минут она быстро выполняла необходимые упорядоченные действия, чтобы замедлить кровотечение и перевязывала рану. Чтобы защитить шею, она надела на женщину корсет для фиксации шейных позвонков. Перекрикивая шум работающего оборудования, которым снимали двери, она докладывала жизненные показатели врачам.

Наконец, спасатели сняли дверь и протиснули через пассажирское сидение спинодержатель. Действуя как можно осторожнее, Рид закрепила его на шее и плечах пострадавшей. Женщину положили на носилки и понесли в сторону скорой. Рид вышла из машины.

– Рид, ты ранена, – заметила Меган, помогая ей выбраться.

Рид опустила взгляд, осматривая себя – под рёбрами, там, где она зацепилась футболкой, виднелась рваная рана. По ткани расплывалось тёмное пятно крови.

– Задела что-то железное, когда пролезала в окно. – Рид пожала плечами и начала собирать свои вещи. Они вскарабкались обратно на дорогу.

– Джо, подай мне сумку, – позвала Меган, когда мужчины встретили их наверху. Из сумки с аптечкой она достала бинты и марлевые повязки. – Иди сюда, давай посмотрим, что у тебя там.

Она усадила Рид на бампер их машины и наклонилась, чтобы осмотреть рану. Широко расставив ноги, она зажала ноги Рид между своими.

– Всё в порядке, – запротестовала Рид, но Меган уже задрала её одежду.

– Держи, – приказала она Рид, впихивая ей в руки края футболки. – Держи или я разрежу её.

Рид подчинилась, хотя угроза была не страшной – футболка и так уже была в клочья.

– Придётся накладывать швы.

– Мне не нужны… – Рид зашипела, когда Меган дотронулась до раны.

– Тебе придётся их наложить. А теперь ты поедешь в больницу. Или мне надо звонить шефу? – Меган не отступила, даже когда Рид смерила её внимательным взглядом.

***

Рид прислонилась к стене в комнате ожидания в отделении скорой помощи. Стены выкрасили в бледно-персиковый цвет, который должен бы успокаивать, но кто, чёрт возьми, его выбрал? Стулья здесь стояли неудобные, и Рид бросила пытаться усидеть на них после первых пятнадцати минут. Пульсирующая боль усиливалась при каждом движении, поэтому Рид старалась не совершать лишних телодвижений и стоять как можно прямее. Меган проделала отличную работу, потому что кровотечение уже остановилось.

– Точно не хочешь присесть? – Меган сидела рядом с ней, пролистывая журнал четырёхмесячной давности, если судить по обложке с заголовком о мировом чемпионате формула-1. Нейтан и Джо остались снаружи в машине.

– Мне неудобно на этих стульях. – Когда они приехали, в больнице уже стоял переполох из-за автомобильной аварии, доктора были заняты в операционных, и Рид пришлось ждать.

– Та женщина в машине могла истечь кровью, – сказала Меган.

– Если бы не я забралась в машину, забрался бы один из медиков, – пожала плечами Рид. Она заметила волнение Меган, но оно едва ли было связано с несчастным случаем. – Что случилось?

– Ты даже не раздумывала. Просто действовала. На уровне инстинктов. Боюсь, у меня их нет. Я застыла, как столб, на месте.

Теперь Рид села, осторожно устроившись на стуле, и обняла Меган за плечи.

– Действия без раздумий иногда имеют плачевные последствия. Однажды я уже допустила ошибку. Даже не знаю, сколько раз Джо высмеивал мою поспешность и желание рваться в бой. Только с годами практики я научилась сдерживать все свои порывы, но всё равно остаюсь импульсивной. – Она сглотнула комок в горле и постаралась выглядеть спокойно, но что-то в выражении её лица, должно быть, выдало её.

– Я слышала разные мнения, но все они сходятся в том, что ты не виновата в смерти Джимми. – Меган дотронулась до её колена.

– Их там не было, – порывисто возразила Рид. – Я единственная живу с воспоминаниями о случившемся, со всеми этими образами того, что там произошло. Так же, как ты живёшь с тем, что увидела в той детской колыбели. Ему уже нельзя было помочь, Меган, но ты открыла тогда что-то в себе. И теперь ты должна свыкнуться с этим знанием и жить дальше.

Меган кивнула. Выражение её лица было грустным и задумчивым.

– Ты умная и много работаешь. Пару лет в таком ритме и ты станешь отличной пожарной. А пока, держи ухо востро и учись всему, чему могут научить окружающие. Чем реальнее будешь смотреть на вещи, тем большему научишься, а это уже полдела. Я даже не знаю, где бы сейчас была, если бы у меня в наставниках не было таких парней, как Джо.

– Я учту. Спасибо, Рид.

– Всегда пожалуйста. Видимо, мне придётся здесь ещё долго ждать. Зачем вам, ребята, сидеть вместе со мной…

– Мисс Вебб, впишите, пожалуйста, информацию о вашей страховке и вас примут. – Рид взяла ручку и протянутый секретарём бланк на планшете.

– Сделай мне одолжение, – попросила Рид, заполняя бланк, – позвони ко мне домой и расскажи моей маме, что случилось, пусть она заберёт меня. И попроси её захватить чистую футболку.

– Будет исполнено, начальник, – усмехнулась Меган.

– Убеди её, что ничего серьёзного, – крикнула Рид вдогонку и вернулась к заполнению документу. – Ещё не хватало, чтобы она сама попала в аварию, мчась ко мне.

Закончив с бумагами, её повели через широкий холл. Они прошли несколько занятых отсеков в зале травматологии, где сотрудники больницы, быстро и отлажено, оказывали первую помощь пациентам. В первом отсеке была та самая женщина с дорожной аварии, во втором – мальчик, которому на вид не дашь и пятнадцати. Он лежал без сознания, вся его грудь была залита кровью, но никто не обращал на это внимания, врачи пытались просунуть ему в горло трубку. Два полицейских в форме стояли за дверью и наблюдали за происходящей в кабинете суматохой.

Рид провели в свободный отсек, отгороженный от остальных ширмами, там было несколько каталок, но Рид направилась к самой дальней у стены. Медсестра помогла Рид устроиться и снять футболку, накрыла её тонким одеялом и пообещала, что врач подойдёт с минуты на минуту.

Прошло пятнадцать минут, но никто так и не пришёл, и тогда Рид устроилась поудобнее, закинув руку за голову. Когда штора отъехала в сторону, Рид ожидала увидеть доктора, но вместо него увидела взволнованное лицо Изабелл. Она вцепилась в серую ткань и долго, подозрительно смотрела на Рид, пытаясь убедиться, что с той всё в порядке.

– Странно, что они тебя сюда пустили, – сказала Рид.

– На самом деле они не пускали. Но я умею быть очень убедительной, если захочу.

– Я помню. – Рид улыбнулась, а Изабелл покраснела от её фривольного намёка. – Я просила Меган позвонить маме.

– Мы с Чейзом ужинали с твоей мамой. Когда зазвонил телефон, она попросила меня снять трубку. – Голос Изабелл дрожал от облегчения. Она взяла Рид за руку, не в силах противостоять желанию дотронуться до неё.

– Меган должна была объяснить, что ничего серьёзного не произошло.

– Да, она об этом упоминала, но мне было достаточно услышать, что ты в больнице. – Она почти не помнила, что ей говорила Меган по телефону. Изабелл старалась держать себя в руках и не сходить с ума раньше времени, но у неё не очень-то получалось. Сейчас она смутно припоминала, что Меган говорила, что рана поверхностная и Рид надо просто отвезти домой. Изабелл не могла отделаться от страха, сковавшего горло при одной только мысли, что Рид ранена.

Она провела кончиками пальцев по сильному предплечью Рид, по вздутым пружинистым линиям вен, змеящихся к запястью. Она представила, что если она сожмёт вокруг него пальцы, то почувствует уверенный быстрый обнадёживающий пульс жизни Рид.

Изабелл разрывалась между желанием стиснуть Рид в крепких объятиях и необходимостью защитить себя от новой возможной потери. Она ведь только-только осознала, что любит её. Она не призналась в своих чувствах Рид, но и теперь тоже не может произнести на одном дыхании «Я люблю тебя», а следом «Но не думаю, что у меня получится быть с тобой».

– Я не знаю, как смогу со всем этим справиться.

Рид продолжала молчать, прокручивая в голове слова Изабелл. Повернувшись, Рид поймала пальцы, движущиеся по её руке.

– С чем справишься? – спросила она как можно спокойнее.

– С волнением за тебя.

– Милая, никто не застрахован от несчастных случаев, не важно, кем я работаю.

Изабелл пропустила успокаивающие слова Рид мимо ушей.

– Я не из тех, кто сможет утром спокойно целовать тебя на прощание, а потом весь день молиться, чтобы ты вернулась домой живая и невредимая.

– Ты преувеличиваешь. Я всего лишь порезалась, забираясь в покорёженную машину.

– Это так ты меня успокаиваешь? Говоришь, что я преувеличиваю?

– Изабелл, пожарные иногда получают травмы. Но в большинстве случаев – несерьёзные. Джимми однажды вывихнул лодыжку, когда пришлось бежать вниз несколько лестничных пролётов. Я знаю парня, которому несколько соринок осыпающейся штукатурки с потолка попали в глаз. Конечно, этого можно было избежать, если бы он надел защитную маску. Суть в том, что иногда мы можем пораниться, в этом и есть специфика нашей работы. Мы делаем всё возможное, чтобы защитить себя, но иногда… -

Иногда мы не можем спасти друг друга.

Рид потрясла головой, прогоняя видения проваливающегося вместе с полом Джимми.

Случай, где я уже бессильна.

– Ты развеиваешь мои опасения, но мне от этого не легче.

– Никто из нас не знает, сколько ему отпущено. Мы рискуем и живём каждый день как последний. – Рид не понимала, почему Изабелл придавала такое большое значение этому ранению. Если бы ей не наложили эти чертовы швы, Изабелл бы никогда и не узнала, что ей пришлось лезть в искореженную машину. Но Рид должна отдать должное грубовато-добродушной Меган за оказанную помощь. В том, что сейчас у неё хватит сил ещё и на разговоры с шефом, Рид сомневалась.

– Нет, Рид. Здесь речь идёт не о непредсказуемости жизни. С этим я смирилась. Если ты забыла, я очень хорошо осведомлена о том, как в один миг вся жизнь может перевернуться с ног на голову. – Во взгляде Изабелл отражалась боль утраты, которая за последние семь лет обострилась новыми потерями. – Ты же подвергаешь свою жизнь опасности каждый день. Причем делаешь это осознанно. Вот о чём я говорю.

– Чёрт возьми, Изабелл, что ты от меня хочешь? В ближайшее время я не собираюсь менять работу.

До того как Изабелл успела что-либо ответить, штора снова отъехала в сторону. В отсек зашёл высокий темнокожий мужчина, сперва он внимательно посмотрел на Изабелл, затем обратил своё внимание на Рид.

Когда он надел хирургические перчатки, Изабелл отошла в сторону, чтобы не мешать работе врача.

– Посмотрим, что у нас здесь. – Он откинул одеяло в сторону, обнажая верхнюю часть тела Рид, прикрытую лишь простым белым лифчиком. – Вам давно делали прививку от столбняка?

– В прошлом году.

Изабелл старалась не смотреть, как врач достал шприц и обработал участок вокруг раны. Он спокойно объяснял Рид, что он делает и зачем, но Изабелл ничего не слышала из его слов. Она смотрела только на Рид, волевые черты её лица, красивые губы. Мысль о том, что они не будут вместе, приносила почти физическую боль, но и пережитая за день паника возродила старые страхи о том, что однажды раздастся ещё один телефонный звонок капеллана. И эти страхи сковывали сердце.

***

Домой они ехали в напряжённой тишине. Рид смотрела в окно, все её мысли были только об Изабелл. Сказать было нечего. Единственное, что теперь мешало им быть вместе – страх Изабелл. И только она сама могла преодолеть свои сомнения. Работа пожарным стала самой сущностью Рид, она не могла представить себя кем-то другим.

Возможно, это и к лучшему, что их отношения закончились вот так, когда они ещё сами не разобрались, что же между ними произошло. Несмотря на моменты особой нежности со стороны Изабелл, Рид по-прежнему ожидала, что та вдруг устанет от своего эксперимента и всё вернётся на круги своя. За исключением того, что они больше не будут прежними.

Разве такое возможно? После всех наших ласк, прикосновений, я никогда уже не буду прежней.

Рид так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила автомобиль, припаркованный на подъездной дорожке к дому.

– Чёрт, – пробормотала она себе под нос.

– Что? – Изабелл посмотрела на Рид, затем на припаркованную у гаража новенькую модель «Чарджера».

– Отец.

Как только Рид вышла из машины, из «Чарджера» выбрался водитель. Изабелл не видела его с тех пор, как родители Рид развелись.

Господи, прошло уже почти десять лет.

Даже не смотря на прошедшие годы, Изабелл шокировал его внешний вид. Она помнила его в отличной физической форме, но теперь его плечи ссутулились, поникли, он заметно поправился, его лицо приняло желтоватый оттенок, а взгляд остекленел.

Рид тоже изменилась. Пока они ехали, она была растерянной и тихой. Но сейчас, её неподвижная строгая поза выражала напряжение, а её руки сжались в кулаки.

– Что тебе надо? – спросила она, когда он подошёл.

– Могу я преподнести своему ангелу подарок на Рождество?

– Рождество на следующей неделе. Ты только за этим сюда приехал, да? – Она обошла его, проигнорировав подарочный свёрток, который он ей протягивал, и направилась к калитке на задний двор.

Его плечи поникли ещё больше, когда он поплёлся обратно к машине. На Изабелл он так и не взглянул, просто сел в машину и уехал.

Изабелл последовала за Рид, и нашла её сидящей на качелях. Не зная, что сказать или сделать, Изабелл застыла на ступеньках, а поскольку Рид не подвинулась, чтобы освободить ей место рядом с собой, так и осталась стоять.

– Рид, твой папа…

– Он алкоголик, пьёт уже несколько лет, не просыхая.

Изабелл никогда не слышала, чтобы слова Рид звучали настолько жёстко и холодно.

– Я…

– Сожалеешь? – закончила за неё Рид с резким смешком. – Да, я тоже. Он никогда не пил на работе. И не стал бы. Он жил работой. Потом у него начались проблемы, из-за которых ему пришлось подать в отставку раньше времени, и тогда, уже ничто не могло остановить его от спуска по наклонной.

Изабелл сделала шаг навстречу, но пустота во взгляде Рид заставила её остановиться.

– Я не такая, как мой отец, Изабелл. Если по какой-то причине я не смогу проснуться завтра пожарной, со мной всё будет в порядке. Но это будет не мой добровольный выбор.

– Я не могу постоянно переживать и волноваться за тебя. И так, к чему это нас ведет?

– Правильно, к тому месту, где мы остановились неделю назад… мы просто два человека, которые нужны Чейзу. – Рид знала, что лукавит. Она конечно готова на все что угодно ради Чейза, лишь бы не допустить новую трагедию в его жизни, но вернуть всё на прежние места она не в силах.

– Рид… Я люблю тебя, и не знаю, как справиться со своими чувствами.

– Мы ничего друг другу не обещали, Из.

С произнесёнными словами что-то в Рид оборвалось. Она знала, что эта рана не заживёт так же быстро, как та, на которую врач сегодня наложил швы.

Глава двадцатая

Два дня спустя Рид обнаружила Изабелл у себя на кухне вместе с Мередит, они сидели за кухонной стойкой и наслаждались утренним кофе. От их общей безмятежности Рид неловко застыла на месте. На интуитивном уровне она всегда реагировала на Изабелл одинаково, но сегодня она не была готова к её воодушевляющему присутствию. Вместо привычного ощущения нарастающего возбуждения, внутри всё зазвенело, как от удара молота о наковальню.

Рид избегала Изабелл, и, учитывая, что они жили в соседних домах, а их жизни были тесно переплетены, оказалось, у неё это неплохо получается. Она старалась, как можно меньше пересекаться с Изабелл, потому что боялась боли, которая обрушится на неё с новой силой.

– Доброе утро. – Мередит протянула Рид кружку кофе. От неё не укрылось, как Рид и Изабелл обменялись напряжёнными взглядами и как они посматривали друг на друга, пока думали, будто никто их не видит. Рид так быстро выпила свой кофе, что в голове Мередит пронеслась мысль, что невозможно пить горячий напиток с такой скоростью и не обжечь язык. – Как твой бок, заживает?

– Отлично, спасибо. – Рид сполоснула в раковине кружку и поставила её на сушилку. Услышав на улице гудок автомобиля, Рид подхватила сумку и направилась к двери. – Это за мной.

Когда дверь за Рид закрылась, Изабелл продолжила молчать.

– С тобой всё в порядке, дорогая? – спросила Мередит.

– Я… Раньше я подвозила её до работы. Я думала, ей ещё нужна моя помощь.

Мередит пристально посмотрела на Изабелл, колеблясь между верностью своей дочери и заботой об обеих девушках. В конце концов, одного взгляда на растерянную и шокированную Изабелл хватило, чтобы вмешаться.

– Уже несколько недель, как нет никакой необходимости подвозить её.

– Что?

– Я, по меньшей мере, раз десять за последний месяц говорила ей, что она может ездить на джипе. Ты работаешь на дому, а машина Джимми по прежнему простаивает в гараже, так что, я бы нашла на чём доехать, если бы срочно понадобилась машина. А я не пользуюсь ею по несколько дней к ряду и прекрасно без неё обхожусь. Я постоянно предлагала Рид свои услуги шофёра.

– Я не понимаю.

– Ей не нужна была твоя помощь. Но ей хотелось, чтобы ты подвозила её. Подозреваю, она наслаждалась вашими поездками не меньше тебя. – Мередит сложила руки на груди и наблюдала, как женщина отреагирует на её слова.

– Она говорила…

– Она ничего не говорила, Изабелл. Но это же очевидно, что между вами что-то есть.

Изабелл застыла, так и не опустив кружку с уже чуть тёплым кофе.

– Нет… нет, между нами ничего нет.

Мередит молчала, позволив лжи повиснуть в воздухе.

***

– Какие планы на сегодня? – спросила Рид, забираясь на пассажирское сидение «Шевроле» Меган, после отработанной смены перед Рождеством.

Меган мягко тронулась с места, пристёгивая на ходу ремень безопасности.

– Мы сегодня ужинаем у родителей Жасмин. Тихий семейный вечер. – Она осторожно выехала с парковки пожарной станции.

– Она же должна родить со дня на день, не так ли?

– На следующей неделе. Мальчик, дарованный на Рождество. – Хотя пол ребёнка был уже известен, Меган как-то упомянула, что имя они ещё не выбрали. – А ты? Много планов на сегодня?

– Чейз, наверное, уже проснётся к тому моменту, когда я приеду, и захочет открыть подарки. Хорошо, что сегодня обошлось без происшествий. – Канун Рождества выдался спокойным и неторопливым, и им удалось выкроить несколько часов для сна. – Потом, думаю, поужинаем вместе.

– Как отношения с Изабелл, наладились? – Меган подвозила Рид на работу с тех пор, как та поругалась с Изабелл, поэтому у женщин было время спокойно поговорить без посторонних слушателей, и Рид в общих чертах описала ситуацию.

– Мы с ней не слишком много сейчас разговариваем. Но в любом случае, мама и Чейз готовятся к совместному праздничному ужину.

Через несколько минут Меган высадила Рид перед домом. Не успела Рид дойти до двери своего дома, как из соседней двери, на улицу выбежал Чейз. Изабелл наблюдала за ними с порога.

– Рид! Санта приходил! – радостно закричал он. – Пойдём. Я хочу открыть подарки. – Он потянул её за руку в сторону их дома.

– Извини, Чейз, ещё пока очень рано, – засомневалась она, но он не отступил. Рид не могла отвести взгляд от улыбающегося лица Изабелл и только потом поняла, что сама улыбается в ответ. – Думаю, моя мама ещё спит, а мы не будем открывать подарки без неё. Надо подождать, пока она проснётся.

– А когда она проснётся?

– Не знаю, дружище. Может, через несколько часов…

– Несколько часов? Я разбужу её. – Он выпустил руку Рид.

– Тогда закинь заодно мой рюкзак на кухню. – Она протянула ему свой рюкзак, и он тут же ретировался.

– Неудобно как-то получится, что он её разбудит, – усмехнувшись, заметила Изабелл, когда Рид приблизилась к её крыльцу.

– Она всё равно, наверное, уже не спит. – Боже, она выглядит неотразимо.

Волосы Изабелл струились по плечам, окрашенные игрой света и тени в цвета осенних листьев. Пояс белого махрового халата ослаб, демонстрируя шёлковую коричневую сорочку, подчёркивающую бледный цвет кожи. Тёмно-серые глаза Изабелл были еще заспанными, а на щеке ещё виднелись следы от подушки.

В глазах Рид загорелся недвусмысленный огонёк. Только заметив на себе этот характерный взгляд, Изабелл поняла, что её халат распахнулся. Она поспешно прикрылась. Изабелл могла поспорить, что Рид привлекала её только физически, но их расставание ничуть не уменьшило пробегающие между ними искры.

– Прости. – Рид отвела взгляд в сторону.

– Так ведь не легче, правда? – тихо спросила Изабелл.

– Да. – Рид не стала притворяться, будто не поняла, о чём идёт речь.

От дальнейшего разговора их избавил Чейз, несущийся по подъездной дорожке обратно к дому. Мередит, не спеша, следовала за ним.

– Пойдёмте! – нетерпеливо крикнул Чейз, быстро преодолевая ступеньки. Проскочив между ними, он забежал в дом.

Когда они втроём зашли внутрь, Чейз уже сидел на полу рядом с ёлкой. Он, казалось, едва сдерживался, чтобы не завопить от восторга. Рид и Изабелл принялись разбирать подарки, большие свёртки предназначались Чейзу, а те, что поменьше, им троим. Когда они все расселись в кружок, Чейз сорвал праздничную упаковку с первой коробки. В ней оказался конструктор Лего от Рид. «Как я хотел» – обрадовано заявил он. Отложив его в сторону, он принялся за следующую коробку, в которой оказалась видео игра от Мередит.

После того, как Чейз открыл все свои подарки, женщины стали разворачивать свои. Не особенно интересуясь, что они друг другу подарили, и, желая поскорее начать играть со своими новыми игрушками, Чейз разложил их перед собой.

Изабелл поблагодарила Мередит за кожаный портфель с монограммой и взяла в руки маленькую коробочку от Рид.

Чейз, наконец, оставил свои подарки, подошёл к ней и положил руки ей на плечи, ожидая, пока Изабелл раскроет коробочку.

– Я помогал выбирать.

– Правда? – Она улыбнулась, когда Чейз кивнул со всей серьёзностью.

Изабелл сняла подарочную обёртку, обнажив простую белую коробочку. Она легко открыла крышку и осторожно достала утончённое хрустальное изделие. Она до сих пор помнила разочарование давно прошедшего Рождества, когда ей не подарили настоящего оленя, поэтому она сразу же поняла подтекст и всю значимость подарка. И когда Изабелл посмотрела на Рид, она даже не старалась скрыть блестящие слёзы радости. Когда-то она думала, что не сможет быть с Рид. Но сейчас она осознала, что если с Рид очень нелегко, то без неё вовсе невозможно. Судьба свела их вместе, объединив заботой о Чейзе, и теперь они уже не могут друг без друга.

– Тебе нравится? – спросил Чейз, заметив её слёзы.

– Да, зайчик. Очень нравится. – Она обняла его и встретилась взглядом с Рид.

– Из, я…

– Посмотри, что я тебе подарила, – перебила её Изабелл. Рид выглядела неуверенной из-за реакции на свой подарок. Изабелл так много хотела выразить, что не могла дождаться, когда они останутся наедине.

Рид взяла коробку в яркой обёрточной бумаге, нашла зацепку и раскрыла подарок. Под крышкой коробочки из ювелирного магазина на чёрном бархате лежал блестящий золотой медальон в форме мальтийского креста.

– Святой Флориан, покровитель пожарных, – пояснила Изабелл, увидев, как Рид разглядывает подарок. – Говорят, он спас целый город от пожара с одним единственным ведром воды.

– Какой красивый, – сказала Мередит.

– Да, – подтвердил Чейз, снова оторвавшись от изучения подарков, он стоял в стороне и пытался открыть новую коробку. – Здесь нужны батарейки.

– У меня есть на кухне.

Изабелл уже собиралась встать, но Мередит остановила её.

– Я принесу, дорогая.

– Спасибо. Они в выдвижном ящике рядом с буфетом.

Мередит отправилась на кухню, и Чейз последовал за ней, неся в руках радиоуправляемую машину.

Рид достала медальон на золотой плетёной цепочке.

– Он идеальный. Спасибо. Поможешь мне надеть?

Они встали, и Рид передала цепочку Изабелл. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по ним пробежал ощутимый разряд. Изабелл зашла за Рид.

– Я подумала, раз уж я не могу защитить тебя, может быть, он сможет.

Горячее дыхание ласкало шею Рид, пока девушка возилась с застёжкой. Когда её пальцы дотронулись до неё, Рид затаила дыхание. Показалось ли ей, или Изабелл намеренно задержала руку?

– Мне было страшно, Рид, – тихо сказала Изабелл. – Мне до сих пор страшно. Это место перестало быть моим домом после смерти родителей. Я любила Джимми, но ненавидела приезжать сюда, здесь всё напоминало мне о них. А после того, как и Джимми погиб…

Рид обернулась.

– Из, ты не должна…

– Мне надо тебе это сказать. Я до ужаса боялась приезжать сюда. Я думала, мне здесь будет очень одиноко. Но благодаря тебе это место снова стало моим домом. Ты, Мередит и Чейз. – Она услышала голоса в соседней комнате, а значит, у них осталось не больше минуты наедине.

Изабелл взяла Рид за руки, отступила назад, уводя Рид за собой, и остановилась под аркой между гостиной и столовой. Она подняла взгляд на маленькую зелёную веточку над ними.

– Мы стоим под омелой.

– Теперь да, стоим. – Глаза Рид озорно блестели.

– Такова традиция, ты же знаешь. – Изабелл обняла Рид и притянула к себе.

– Из. -

Боже, я не настолько сильная, я не могу…

Она так и не закончила мысль, потому что в следующее мгновение Изабелл поцеловала её.

– Эй, Рид, я… – Чейз свернул за угол и застыл. За ним стояла Мередит.

Рид и Изабелл ринулись в разные стороны. Рид прижала тыльную сторону ладони к губам, стараясь не смотреть на маму виноватым взглядом.

– Почему ты целовала тётю Изабелл? – Чейз встал между ними, обращаясь к Рид.

– Эм… Омела, – заикаясь, Рид указала на растение.

– Да, но ты целовала её, как папа целовал маму.

– Что? – вмешалась Изабелл. Она выглядела больше, чем просто ошеломлённой.

– Я видел. На видео, я их видел.

Рид присела на одно колено перед Чейзом. – Джимми раньше показывал ему видео со свадьбы и рассказывал об Аманде, – объяснила она, все еще смущенной Изабелл. – Чейз, ты расстроился, что я целовалась с тётей Изабелл?

Он задумался над вопросом, выражение его лица заметно сконцентрировалось.

– Ты любишь её?

– Да, – не раздумывая, ответила Рид.

– Как папа любил маму?

– Да. – На этот раз, говоря это, Рид посмотрела на Изабелл, но по выражению её лица ничего нельзя было прочесть.

– Но я думал, девочки должны любить мальчиков.

– Милый, действительно, девочки любят мальчиков, – сказала Мередит. Она обняла его за плечи, села на стул и усадила Чейза к себе на колени. – Но иногда девочки любят девочек, а мальчики мальчиков. Главное это то, что два человека любят и заботятся друг о друге. Ты меня понимаешь?

Он кивнул. – У моего друга Ричи двое пап.

– Вот об этом я и говорю. – Мередит посмотрела на Рид, которая стояла стиснув зубы, и дрожала от напряжения как натянутая струна. – Кажется, я видела на кухне пончики. Пойдём, позавтракаем, а потом вернёмся за подарками?

Рид с благодарностью посмотрела на маму, которая уводила Чейза из комнаты обратно на кухню. Не смотря на Изабелл, Рид подошла к окну. Она подбирала слова, чтобы объяснить то, что только что произошло, понимая, что у неё на это есть только один шанс.

– Рид…

– Я люблю тебя, – выпалила Рид, не оборачиваясь.

– Я знаю.

– Ты… что?

– Я знала это с нашей первой ночи, когда мы занимались любовью. Я увидела что-то в твоём взгляде, но тогда мне просто не хотелось в это верить.

– Изабелл. – Рид медлила. Изабелл думала, что Рид совсем недавно влюбилась в неё. Она могла поддерживать в ней это заблуждение. Ведь Изабелл так и не призналась в ответных чувствах. Не так унизительно будет услышать отказ, если Изабелл будет думать, что Рид полюбила её только сейчас.

Но у Рид больше не будет другой возможности сказать правду, если сейчас Изабелл не ответит на её чувства, потом признание будет уже неуместным.

– Я люблю тебя столько, сколько себя помню.

– Ты… Ты никогда не говорила…

– Как я могла? Твой отец убил бы меня.

– Да, это было бы для него слишком.

– Кроме того, ты была младшей сестрой моего лучшего друга. Это же неписаное правило. К тому же, ты была натуралкой. Какой же надо быть дурой, чтобы пытаться завязать отношения с гетеросексуальной младшей сестрой своего лучшего друга? – Рид смотрела в окно отсутствующим взглядом.

Изабелл встала позади неё и обвила руками талию. Хотя Рид и напряглась, Изабелл осмелела и положила подбородок ей на плечо.

– Не большей дурой, чем я, раз уж меня угораздило влюбиться в лучшую подругу своего брата.

– Что? – Рид обернулась.

– Я тоже в тебя влюблена.

– Но ты же говорила…

– Я помню, что я говорила, но я ошибалась. – Изабелл провела по плечам Изабелл, выше, нежно гладя шею, и ласково взяла её лицо в ладони. – Я люблю тебя, несмотря на все доводы разума и страхи.

– Ты уверена?

– Уверена ли я, что люблю тебя? Рид, что…

– Я не хочу причинять Чейзу боль. Он и так многое пережил. Только услышав, как он говорил про видеозаписи, я вспомнила, что он потерял не только отца, но и мать. Её он даже не знал. Я не хочу, чтобы потом ему пришлось выбирать между нами.

– Я уверена, Рид. Я ни к кому не испытывала таких чувств. Даже когда я просто смотрю на тебя… – Изабелл замолчала и нежно её поцеловала. – Мы обе любим Чейза. И что бы ни произошло, мы будем продолжать о нём заботиться. Так в чём же дело?

– Я не хочу причинять боль тебе. – Рид прислонилась лбом ко лбу Изабелл.

«Я люблю тебя столько, сколько себя помню».

После признания Рид, Изабелл поняла все те внезапные сомнения Рид. Она знала её достаточно хорошо, чтобы понять, что Рид убедила себя, будто не заслуживает любви, и они никогда не будут вместе. И Изабелл с удивлением обнаружила, что сама она ничего не сделала, чтобы заслужить любовь Рид.

– Тогда никогда не оставляй меня, – ответила Изабелл с улыбкой.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала Рид.

Когда Рид притянула её к себе и поцеловала, Изабелл знала, что этих слов более чем достаточно.

Content

Эрин Даттон
Полное погружение

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая