Алексей Евтушенко

Дракон для принцессы

Неведомая сила выдернула грузовик класса С «Пахарь» из гиперпространства, словно спиннинг ловкого рыбака – леща из речки.

Правда, в отличие от леща, «Пахарь» одинаково хорошо чувствовал себя и в гиперпространстве, и в обычном космосе. Если, конечно, процесс перехода из одной среды в другую осуществлять в заданном режиме. Чего в данном случае и близко не наблюдалось.

Мало того.

Выскочив в обычное пространство, корабль немедленно оказался в опасной близости от какой-то планеты, обладающей не только гравитационным полем, примерно равным по силе земному, но и весьма плотной и – главное! – кислородной атмосферой.

Надо сказать, что на кислородные планеты экипажу «Пахаря» везло – за время коммерческих путешествий по галактике («Пахарь» был грузовым судном и, соответственно, большей частью занимался перевозкой грузов за деньги) им была открыта не одна такая планета. А с учётом того, что за обнаружение ранее неизвестного кислородного мира Землёй выплачивалась нехилая премия, везение экипажа «Пахаря» давно служило предметом неизбывной зависти всех честных частных космических дальнобойщиков. И не только их. Люди часто предпочитают заглядывать в откормленный чужой кошелёк, не желая задумываться о том, сколько пота, а то и крови довелось пролить и какому риску подвергнуться, дабы наполнить его звонкой монетой.

Вот и теперь.

Когда «Пахарь», содрогнувшись всем своим многотонным телом, сначала выпал из гиперпространства, а затем немедленно стал заваливаться в глубь атмосферы, норовя сгореть там ни за понюшку табаку, на вахте находился Штурман. И он, прежде чем приятно помечтать о будущей солидной премии за очередную «кислородку» (так неофициально именовали кислородные планеты старые и все прочие космические волки), занялся тем, чем и должен был заняться в данной ситуации – спасением корабля и экипажа от неминуемой гибели.

Правда, скажем честно, ничего особо героического и рискованного для этого совершать не пришлось, – всего лишь отдать соответствующую команду бортовому компьютеру на включение гравигенераторов, атмосферных двигателей и расчет посадочной траектории. Потому что в данном фантастически редком случае, когда корабль после выхода из гиперпространства оказался в какой-то сотне километров от поверхности, проще и удобнее было сесть на планету сразу, чем выходить на высокую орбиту, а уж затем думать – посещать данное небесное тело или нет.

Скорее всего, автоматическая система аварийной посадки уберегла бы корабль от катастрофического падения и в случае отсутствия за пультом управления человека. Но «скорее всего» не означает «гарантированно», и именно поэтому существовала, существует и всегда будет существовать такая форма выполнения профессиональных обязанностей, как вахта.

Посадка была осуществлена Штурманом уже во вполне штатном режиме, а посему никакой суеты на борту не возникло, и экипаж по своему обыкновению собрался в рубке минут через пятнадцать после того, как «Пахарь» надёжно утвердился на краю довольно обширного поля, искусственное происхождение которого не вызывало сомнений, ибо было оно не только засеяно некой культурой, весьма напоминающей рожь, но и на другом его краю виднелись крепостные стены города.

– Поздравляю, – буркнул Капитан, бегло изучив показания бортового компьютера. – Мало того, что планета кислородная, так ещё и населена разумной жизнью.

– Гуманоидного типа, – добавил Доктор.

– Почему именно гуманоидного? – удивился Оружейник.

– Сам погляди, – кивнул Доктор на обзорный экран.

Поглядели все.

– Ни фига себе, – присвистнул Механик и потянулся к нагрудному карману за сигаретой (он бросил курить две недели назад и время от времени забывал об этом факте своей биографии). – Все видят то же, что и я? Или это натуральный средневековый рыцарь, или мне всё это снится.

Быстро выяснилось, что рыцаря видят все. Включая корабельного робота Умника, который только что появился на пороге рубки с подносом в манипуляторах. На подносе отливали бодрым янтарём пять запотевших бокалов фирменного коктейля «Милый Джон». Средне-облегчённый вариант «Вынужденная посадка».

Экипаж разобрал бокалы и с интересом принялся следить за развитием контакта.

Верхом на животном, весьма напоминающем изрядно похудевшего бегемота, гуманоид, с ног до головы облачённый в явно металлические доспехи, с ведрообразным шлемом (два разноцветных плюмажа!) на голове и торчащем вертикально копьём в правой руке, неотвратимо приближался к кораблю по просёлочной дороге. При этом пыль за ним тянулась, словно от древнего танка, постепенно застилая горизонт и поднимаясь к небу.

За сотню метров до цели инопланетный рыцарь пустил своего коня-бегемота в тяжкий галоп и угрожающе опустил копьё.

– Ишь ты, – с одобрением промолвил Оружейник, прихлёбывая из бокала. – Атакует. Не трус, однако.

– Не трус, но дурак, – сказал Доктор. – Такие долго не живут.

– По всякому бывает, – заметил Штурман. – Иной и умён, и осторожен, а…

Закончить мысль он не успел.

Копьё со всей дури ударило в посадочную опору и с сочным хрустом (микрофоны работали, как надо) переломилось.

Дурак вывалился из седла и рухнул в рожь.

Его верховое животное благоразумно отошло в сторонку и принялось объедать колоски.

Храбрец поднялся и вытащил меч из ножен.

– Упорный, – сказал Капитан. – Ч-чёрт, Штурман, ты не мог другое место для посадки выбрать? Прямой контакт с местным населением, если не забыл, означает крупный штраф, который слопает почти всю нашу премию за открытие «кислородки».

– Так ведь за открытие гуманоидной цивилизации тоже полагается премия, – заметил Штурман. – От Галактического Совета. Так что мы всё равно в плюсе. А выбирать место особо не приходилось. Мы, если вы заметили, вообще падали камнем вниз.

Тем временем рыцарь с ожесточенным звоном рубил посадочную опору. Летели искры.

– Кстати, как это вышло? – наконец, догадался спросить Капитан. – Сбой программы? Неполадки в двигателе?

– Тесты показывают, что двигатель в полном порядке, – быстро сказал Механик. – Я сразу проверил.

– Программа тоже в норме, – добавил Штурман. – Такое впечатление, что это какое-то внешнее воздействие.

– Внешнее воздействие в гиперпространстве? – приподнял бровь Доктор. – С точки зрения психиатрии это, конечно, интересно.

– Брось, – сказал Штурман. – Можно подумать, ты не знаешь, как это с нами обычно бывает. Первый раз, что ли?

– Такое – первый раз, – буркнул Капитан. – Одно дело вывалится из гиперпространства, когда, к примеру, полетел контур, что мы проходили, и совсем другое, когда тебя выдёргивает оттуда неведомая сила.

– Согласен, – кивнул Доктор. – Ключевое слово «неведомая».

– О! – воскликнул Оружейник. – Меч сломал. Ай, молодец. Ай, герой. Что теперь? Кинжал?

Но до кинжала дело не дошло. Видимо, рыцарь понял, что его оружием это чудовище не одолеть. Засунув обломок меча в ножны и пошатываясь от усталости и веса доспехов, он подошёл к своему коню-бегемоту и отдал какую-то команду. Животное опустилось на колени, давая возможность утомлённому ратными трудами хозяину, усесться на него верхом. Что упомянутый хозяин и проделал. Животина поднялась на копыта (или что там у неё было) и медленно затрусила в сторону городских стен.

– Так вот почему он без оруженосца, – задумчиво сказал Механик. – Оказывается, на эту верховую скотину можно в полном боевом облачении сесть и самостоятельно.

– Не обязательно, – заметил Доктор. – Возможно, оруженосец просто испугался.

– Знатоки! – хмыкнул Оружейник. – К вашему сведению, наш земной средневековый рыцарь, вполне мог взобраться в седло и без помощи оруженосца. Слухи о его неповоротливости сильно преувеличены.

– О чём вы, вообще? – уставился на них Капитан. – Эксперты… Убрался, и хорошо. Значит, и нам ничего теперь не мешает отсюда убраться. И чем скорее, тем лучше.

Предложение Капитана имело под собой все основания. «Инструкция по контакту с неизвестными цивилизациями» гласила однозначно: в случае обнаружения таковой, следовало, по-возможности незаметно, покинуть планету или её окрестности и доложить о находке в соответствующую инстанцию Галактического Совета. После чего продолжать заниматься своими делами и ждать положенной денежной премии. В противном же случае налагался штраф. Размеры которого соответствовали серьёзности нарушения, – одно дело, когда тебя просто заметили и совсем другое, когда ты активно вмешался в течение чужой, ранее неизвестной, разумной жизни.

Но убраться с планеты не получилось. По совершенно непонятной причине: атмосферные двигатели вместе с гравигенераторами отказались работать.

То есть, абсолютно.

Ни оха, ни вздоха, как выразился Механик. При этом всесторонняя проверка, немедленно учинённая тем же Механиком при посильной помощи остальных членов экипажа показала, что все системы «Пахаря» находятся в полном и безоговорочном порядке. Складывалось впечатление, что, посадив корабль на грунт, и гравигенераторы, и атмосферные двигатели сочли свою миссию выполненной и одновременно ушли в глубокий отказ. Без всяких, как уже говорилось, видимых причин.

Капитан матерился. Механик снова закурил. Остальные высказывали догадки разной степени идиотизма.

В бесплодных попытках привести в чувство упрямые механизмы прошёл местный день, вечер и наступила ночь.

Вернулся на борт «летающий глаз», запущенный над городом в режиме невидимости ещё днём.

Этот автоматический разведчик в данном случае вполне можно было окрестить заодно и «летающим ухом», потому как звуковая информация, которую он собирал над городом и передавал на корабль в течение дня, была не менее важной, чем зрительная.

Речь аборигенов.

Вот что в первую очередь интересовало экипаж. Так как с той самой минуты, когда не запустились совершенно исправные гравигенераторы и атмосферные двигатели, стало ясно, что, очень возможно, «Пахарю» придётся задержаться здесь надолго. А значит, не обойтись без общения с местными жителями. И хрен с ним, со штрафом Галактического Совета.

Следующий визитёр появился на дороге, когда последние отблески заката окончательно растворились среди ночной темноты. Впрочем, это не помешало бортовому компьютеру нарисовать на обзорном экране его вполне реалистичный портрет: среднего роста и возраста мужчина при бороде и усах, облачённый в длинный, почти до земли, балахон с капюшоном. И с посохом в правой руке.

Визитёр безбоязненно приблизился к «Пахарю» и вежливо постучал посохом в многострадальную посадочную опору. Три раза. Затем немного подождал и постучал снова.

– Ну что? – осведомился Оружейник. – Впустим? Просится человек.

– Какие будут мнения? – оглядел экипаж Капитан.

– Стучите, и вам откроют, – неточно процитировал Доктор. – У нас стерильно, а его мы в предбаннике обработаем, как положено («предбанником» они называли пассажирский тамбур).

– Я не против, – пожал плечами Штурман.

– А я тем более, – обычно жизнерадостный Механик был полон меланхолии, словно дождевая бочка водой по осени.

– Открываем, – решился Капитан. – Агрессии в нём не чувствуется, а нам нужно как-то налаживать контакт с местными.

Расположившись на удобном мягком стуле в кают-компании, ночной гость выглядел каким угодно, но только не испуганным. Его тёмно-синие глаза с живым интересом осматривали людей, Умника и обстановку, а под усами пряталась напоказ вежливая улыбка.

После обмена приветствиями (бортовой компьютер к этому времени уже более менее овладел местным языком) гость приступил к делу.

– Меня зовут Прамон Серебряный, – сообщил он. – Я – Верховный Маг при дворе короля Гедона Третьего – правителя Великой Делонии. Это, – он показал головой в сторону города, – наша столица, город Урам. Могу я узнать, с кем имею дело?

– Мы честные торговцы, – сказал Капитан. – Оказались здесь случайно. Дорожная неприятность. Наша… э-э… повозка, в которой вы сейчас находитесь, неожиданно сломалась, и нам требуется некоторое время, чтобы её наладить. Надеемся, что своим появлением не слишком нарушили покой Великой Делонии и славного города Урама.

– Мы с королём Гедоном Третьим в курсе ваших дорожных неприятностей, – как ни в чём не бывало заявил Верховный Маг. – Мало того, скажу сразу, чтобы в дальнейшем между нами не было недомолвок: их причиной в некотором роде являюсь я сам. Не без участия короля Гедона Третьего, конечно.

– Не понял, – признался Капитан. – Может быть, поясните?

И Прамон Серебряный пояснил.

Уже шестьсот двадцать три года в Великой Делонии и соседней с ней Великой Монронии существовала традиция: выдавать дочерей королевского рода лишь за тех претендентов, которые лично могли победить дракона в открытом бою. Ни больше, ни меньше. Тем самым достигалось сразу несколько целей.

Первое: так как на подобное был способен лишь исключительно сильный, благородный и храбрый человек, возрастала уверенность в том, что и потомство от него будет соответствующим. И, следует заметить, данная уверенность почти всегда оправдывалась.

Второе: принцессам, как и подавляющему большинству молодых особ женского пола, чаще всего и нравились самые сильные, благородные и храбрые претенденты, так что вопрос «стерпится-слюбится», опять же в большинстве случаев решался сам собой.

Третье: драконы хоть и были редки, но временами доставляли массу серьёзнейших проблем и крестьянам, и свободным фермерам. Поэтому тот, кто убивал дракона, мог рассчитывать на крепкое уважение со стороны простонародья, что для будущего члена королевской семьи имело немалое значение.

И вот драконы перевелись. Кончились. То ли вымерли, то ли улетели в места совершенно недоступные, то ли ещё что, но факт остаётся фактом: вот уже три года принцесса на выданье, прекраснейшая дочь короля Гедона Третьего сидит незамужней, в то время как славные рыцари, обычные дворяне и даже просто безродные авантюристы Великой Делонии, и Великой Монронии уже отчаялись найти хоть одного, пусть и самого захудалого дракона на тысячи полётов стрелы окрест.

Сообщив это, Верховный Маг Прамон Серебряный вздохнул и скорбно умолк, как бы предлагая всем разделить с ним тяжесть данного трагического факта.

Но разделять чужую тяжесть экипаж «Пахаря» не захотел.

– А мы-то здесь при чём? – удивился вслух Оружейник, который никогда не отличался терпением и дипломатичностью.

– Ещё не знаю, – честно признался гость. – Но ведь для чего-то я вас вызвал, правильно?

Он оглядел изумлённые лица экипажа и добавил:

– Может быть, вы сумеете найти нам хоть одного дракона? А лучше нескольких. И, желательно, не слишком далеко от столицы.

Последующий весьма живой обмен вопросами и ответами выявил следующее: «Пахарь» выпал из гиперпространства и оказался в данном конкретном месте пространства обычного не сам по себе, а был выдернут сложнейшим и уникальнейшим заклинанием Верховного Мага Великой Делонии Прамона Серебряного. И, как бы печально для уважаемых пришельцев это не звучало, покинуть планету они смогут лишь после того, как тем или иным способом выполнят, поставленную заклинанием задачу: обеспечат наличие дракона. При этом Прамон Серебряный честно признавался, что он понятия не имеет, почему его заклинание сработало именно таким образом.

– Оно было направлено на то, – вещал он, подкрепляя свои слова выразительной жестикуляцией, – чтобы вернуть драконов. В целом, так сказать. А уж каким образом это произойдёт, я знать не знал и не знаю по сю пору. Может быть, вы призваны их отыскать, может быть, возродить, а может быть…

–Стоп, – остановил его Капитан. – Уважаемый Парамон…

– Прамон, – поправил Капитана Верховный Маг. – Прамон Серебряный, с вашего позволения.

– Хорошо, Прамон. Вам, господин Прамон, вообще, известно, с кем вы имеете дело?

– Конечно, – ответил Прамон. – Вы – существа из внешнего мира. Из того мира, где властвует не магия, а так называемые техника и наука. Мы давно о вас знаем. Но, повторяю, мне совершенно неизвестно, почему моё заклинание перенесло в наш мир именно вас, а не какое-нибудь магическое существо, вроде могущественного джина, способное нам помочь.

– Как интересно, – заметил Штурман. – Почему же мы о вас ничего не знаем?

– Потому что наш мир умело и добротно замаскирован целой системой древних и надёжных заклинаний, и, пока мы этого не захотим, вы нипочём его не найдёте. А мы этого не хотим. Во всяком случае, пока. Нас вполне устраивает преобладание магии над так называемым научно-техническим прогрессом в нашем мире.

– Бред какой-то, – не выдержал Доктор. – Заклинания, магия, драконы… По-моему, нас разыгрывают.

– Увы, – вздохнул маг. – Хотел бы я, чтобы всё это было всего лишь розыгрышем. – Поймите, я не стал бы творить этого волшебства, не будь мы доведены до полного отчаяния. Я ведь даже отменить его не могу, – печально сообщил он. – Есть, знаете ли, такие невозвратные заклинания. Это – одно из них.

– То есть, вы хотите сказать, что, если мы не решим вопрос с драконом, то останемся у вас навсегда? – прямо спросил Механик.

– Именно так, – подтвердил Прамон. – Извините.

– Бог простит, – буркнул Капитан и обратился к Штурману. – Ну-ка, проверь дальнюю связь с Землёй. А то не нравятся мне эти шуточки.

Штурман ушёл в рубку, а остальные продолжили содержательную ночную беседу.

– Скажите, – осведомился Оружейник. – А с чего вообще такая суета? Ну, исчезли драконы. Подумаешь! Создайте новую традицию выбора жениха. В конце концов, нет ничего вечного под луной.

– Так-то оно так, – согласился Верховный Маг. – Мы, советники и маги, как раз и собирались это сделать, но наш король Гедон Третий… – он оглянулся через плечо и понизил голос. – Как бы это помягче выразиться…

– Самодур? – предположил Капитан.

– Э… я бы сказал твердый приверженец традиций. «Вот умру, и делайте, что хотите. А пока я жив, у моей дочери должен быть настоящий жених и муж. Тот, кто победит дракона. Или такой, или никакого. Пусть лучше династия прервётся и начнётся гражданская война за престол, чем я отступлюсь от вековых правил. Не я их вводил, не мне и отменять». Примерно это он заявил три дня назад на Дворцовом Совете, и мы не смогли его переубедить. В общем, ситуация сложилась безвыходная. Да, можно было бы дождаться естественной кончины нашего славного короля и потом уже действовать. Но кто знает, сколько ему отпущено ещё лет жизни? Мужчина он хоть и пожилой, но ещё крепкий. Вполне может быть, что ко времени ухода в мир иной и его дочь, нынешняя принцесса Армелия, состарится настолько, что … ну, вы понимаете. Вот и пришлось мне сотворить вышеупомянутое заклинание, уж не взыщите. И, кстати, если вы думаете, что оно легко мне далось, то ошибаетесь. Несколько лет жизни я на этом точно потерял. Но чего не сделаешь на благо родины…

Маг умолк и в очередной раз тяжело вздохнул.

– Дальняя связь не работает, – доложил из рубки Штурман. – Та же история, что с гравигенераторами и атмосферными двигателями. На вид всё в порядке, но…

Капитан посмотрел на Механика.

– Я, конечно, проверю, – сказал тот. – Но в сложившихся условиях ничего обещать не могу.

– Ещё раз извините, – сказал Прамон Серебряный. – И, кстати, приношу извинения за того рыцаря, который навестил вас утром. Что делать, дураков всюду хватает. Мы уже провели с ним разъяснительную работу. И с другими тоже.

– Задолбал ты уже своими извинениями, – ласково сообщил Капитан. – Скажи лучше, где именно водились эти ваши драконы?

– И как примерно они выглядели? – добавил Механик.

– А ты, Умник, – обратился к роботу Капитан, – принеси-ка нам «Милого Джона». Вариант «мозговая атака». И чего-нибудь закусить.

Дракон впечатлял.

Ровно восемь с половиной метров от носа до хвоста, три метра в холке и двенадцатиметровый размах крыльев. Он попирал скальный грунт возле пещеры мощными, покрытыми чешуёй, лапами и угрожающе поводил из стороны в сторону узкой головой на длинной шее. Его щелевидные глаза полыхали ядовито-жёлтым светом, а из пасти, словно у змеи, высовывался и прятался обратно алый, раздвоенный на конце, язык.

– А? – гордо покосился на Прамона Серебряного Капитан.

– Охренеть, – признался Верховный Маг. – Лучше настоящего.

– Он и есть настоящий, – сказал Механик. – Ну, почти.

С момента приземления «Пахаря» возле столичного города Урама прошло две недели по корабельным часам.

За это время экипаж успел многое.

Самое главное, они нашли способ решить проблему Великой Делонии и не менее Великой Монронии. Правда, для этого всем пришлось оставить корабль, отправившись скрытно на вездеходе в ближайшие горы и пожертвовать большей частью груза («Биоконструктор «Сотвори сам», предназначенный для колонистов одной весьма бедной на флору и фауну, но богатой на минералы планеты), но деваться было некуда – или так, или никак.

Дело оказалось трудным.

Никто из них ранее ничем подобным не занимался, и потребовались совместные усилия всех, включая корабельного робота Умника, чтобы, в конце концов, достичь приемлемого результата. По крайней мере, они все очень надеялись, что результат приемлемый.

Опять же, термин «пожертвовать» не вполне здесь подходил, ибо Капитану удалось выторговать у Прамона Серебряного за выполнение задачи некоторое количество ювелирных украшений работы местных мастеров, а подобные вещи ценились на галактических аукционах весьма дорого. Произведённые Штурманом буквально накануне демонстрации Великому Магу дракона расчеты, показывали, что после получения всех премий и доходов, а затем выплаты разнообразных штрафов, включая компенсацию за утрату груза под названием «Биоконструктор «Сотвори сам», экипаж «Пахаря» мог надеяться даже на некоторую прибыль. Вероятно, и поэтому, а не только из-за принятого по случаю окончания дела коктейля «Милый Джон», Капитан и все остальные находились в приятном расположении духа.

– Вы уверены, что принц Великой Монронии сможет его победить? – Прамон Серебряноый смотрел на новоявленного дракона с опасливым интересом. – Потому что нам желательно, чтобы именно этот принц стал мужем нашей принцессы.

– Хм, а вам не кажется, что вы слишком многого просите? – любезно осведомился в ответ Капитан. – Вам нужен был дракон, – вот он, перед вами. А уж как, кто и каким образом будет его побеждать, не наше дело.

– Так-то оно так, – сказал Верховный Маг, – но получается, вы не можете дать гарантии, что кто-то победит вашего дракона, а принцесса выйдет замуж.

– Вы ещё потребуйте с нас гарантию того, что ваша принцесса родит наследника престола, – саркастически заметил Капитан. – Нет, мы, наверное, можем и эту гарантию предоставить, но, боюсь, условия её обеспечения вам не очень понравятся.

Механик непочтительно захохотал.

– Давайте попробуем обойтись без взаимной демонстрации нашего чувства юмора, – помолчав пару секунд, предложил Прамон Серебряный. – Я понимаю ваше недовольство, но вынужден признаться, что заклинание, сотворённое мной, направлено на конечный результат. А конечный результат заключается в том, чтобы претендент победил дракона и взял в жёны принцессу.

– Эй! – воскликнул Оружейник. – Вы говорили, что конечный результат – это обеспечить вас драконом. Я прекрасно помню!

– Да, верно, – согласился Верховный Маг. – Именно это я и говорил. Но, повторю, заклинание было очень сложным. Фактически я превзошёл сам себя. И теперь вынужден признать, что не уверен точно, на каких условиях оно потеряет силу. Видите, я с вами честен. Было бы гораздо хуже, согласитесь, признайся я в этом позже, когда вы не смогли бы улететь к себе.

По Верховному Магу было видно, что он готов развивать данную тему ещё долго, но Капитан не дал ему этой возможности. Он молча сплюнул, развернулся и направился к вездеходу. Остальные последовали за ним.

Увы, но предположение Прамона Серебряного оказалось верным: «Пахарь» не смог оторваться от земли и покинуть планету. И это означало, что заклинание продолжало действовать…

Прошёл месяц.

Жители славного Урама не только свыклись с присутствием удивительной железной штуковины, опустившейся с неба да так и оставшейся неподалёку от города, но и относились уже к экипажу «Пахаря», как к своим. Верховный Маг оказался всё-таки не окончательной сволочью, уговорил короля, и тот специальным Указом перевёл весь экипаж «Пахаря», включая Умника, в разряд почётных гостей Великой Делонии. С правом бывать во всех общественных местах в любое время. Разумеется, этим правом экипаж немедленно воспользовался и активно, хоть и без фанатизма, окунулся в жизнь Урама. А что ещё оставалось делать?

Верховный Маг Прамон Серебряный нашёл Капитана, Штурмана, Механика и Доктора (Оружейник нёс вахту, а Умник, в силу особенностей реакции некоторых горожан на его облик старался лишний раз не покидать корабль) в таверне «Пиво всем!», расположенной непосредственно на центральной рыночной площади города. Экипаж только что обсудил в очередной раз перспективы возвращения на родную Землю и находился в мрачном расположении духа.

– Пива всем! – потребовал Верховный Маг у прислуги и, не спрашивая разрешения, опустился на свободный табурет.

– Судя по выражению вашего лица, – как мог вежливо, заметил Доктор, – новости не блещут оптимизмом.

– Уже семнадцатый, – грустно сообщил Прамон и, глянув в сторону стойки, неожиданно рявкнул. – Эй, там! Я, кажется, просил пива! Вы что, спите на ходу?! Так я вас сейчас разбужу!

– Бог с тобой, Прамон, – сказал Капитан. – Чтобы осуществить долив, пиву надо отстояться. А тут и полуминуты не прошло. Лучше расскажи, что там с семнадцатым. Погиб или ранен?

– Жив. Но кости переломаны. Левая рука и два ребра.

– Повезло, – сказал Механик. – Предыдущего, как мне помнится, дракон прикончил. Так?

– Да, – подтвердил Верховный Маг. – Из семнадцати восемь насмерть, и девятеро ранены. Двое так тяжело, что неизвестно ещё, выживут ли.

– Это много, – сказал Штурман, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Все и так знали, что это много. За месяц они изучили вопрос досконально и знали, что в среднем на одного дракона обычно уходило три-четыре претендента. При этом смерти случались и вовсе редко.

Принесли и торопливо поставили на стол пиво.

– Н-да, хороший дракон получился, – Капитан взял полную кружку и смачно отхлебнул. – Сильный.

– При этом его приходится ещё и кормить, – сообщил Верховный Маг. – Чтобы пастухов и стада на горных лугах не трогал. А жрёт, он, зараза, немало. Вы бы не могли как-то умерить его прыть? А то ведь ещё парочка таких попыток, и мы вообще ни одного претендента не отыщем. Желание жить, знаете ли, у многих сильнее желания жениться на принцессе.

– Мы не боги, – буркнул Капитан. – Какого сотворили, такого сотворили. Сколько тебе повторять, Прамон, одно и то же?

– Да я понимаю, – поник головой Верховный Маг. – Но что же делать? Нет дракона – плохо, есть дракон – опять плохо. И нам, и вам. Какой-то замкнутый круг получается.

– И кто в этом всём виноват, интересно? – вопросил Штурман. – Заметьте, я не жду ответа.

– Вот именно, – поддержал Капитан. – Это ж как нужно было постараться, чтобы придумать заклинание, от которого не только корабль не взлетает, но и оружие не стреляет. Чего бы проще – замаскировать парализатор под копьё, и все дела. Хорошо хоть вездеход ездит, и Умник наш функционирует, хотя я и не могу понять такой избирательности.

– Я и сам не могу, – вздохнул Прамон. – Извините.

– Задолбал, – с чувством сказал Капитан и приник к кружке с пивом

– Избирательность, говорите, – задумчиво произнёс Доктор. – Если заклинание очень сложное и направлено на то, чтобы, в конце концов, принцесса вышла замуж, то нам остаётся только понять…

Он умолк и с отсутствующим видом уставился в пространство между Капитаном и Механиком.

– Что? – тут же среагировал Капитан, знающий свой экипаж, как облупленный. – Не тяни кота за хвост, говори!

– Подождите, – сказал Штурман. – Дайте ему минуту.

– Зачем? – удивился Капитан. – Я же вижу, – он уже всё придумал.

– Мы идиоты, – обвёл присутствующих просветлённым взглядом Доктор.

– Никогда в этом не сомневался, – сказал Механик. – Но хотелось бы знать, в чём именно проявился наш идиотизм на этот раз.

– Ну-ка, – обратился к Верховному Магу Доктор, – процитируйте нам, пожалуйста, что сказано в «Уложении о победе над драконом». Кажется, параграф четвёртый, пункт второй.

– Сейчас, – Верховный Маг прикрыл глаза, помолчал и тягучим голосом произнёс. – «Буде же победитель по тем или иным причинам не сможет жениться на особе королевского рода, то он может передать своё право тому, кого сочтёт достойным этой высокой чести». И что нам это даёт? Вашего-то дракона никто победить не может. А значит и право на женитьбу передать тоже.

– Ну почему же никто, – улыбнулся Доктор. – Мне кажется, я знаю, кто сможет это сделать.

Лагерь был разбит в долине, примерно в полутора километрах от драконовой пещеры. Здесь жили претенденты на руку принцессы, каковых оставалось уже совсем мало, вместе со своими оруженосцами и прислугой; наблюдатели от королевского двора; простолюдины, в чьи обязанности входила кормёжка дракона и уборка трупов за ним; пара лекарей и санитаров, и просто обыватели, охочие до щекочущих нервы зрелищ.

Ещё накануне обитатели лагеря были предупреждены, что рано утром неизвестный Рыцарь Без Имени совершит попытку убить ужасное чудовище и, очень может быть, завоюет право на руку принцессы. Разжигаемые любопытством (никто ничего не знал о новоявленном претенденте), посмотреть на очередную битву из лагеря высыпали все. Надо сказать, что пещера для дракона специально была выбрана Верховным Магом таким образом, чтобы зрителям было с одной стороны удобно, а с другой они бы не подвергались большой опасности. Поэтому те, кто предпочитал видеть всё в подробностях, запасся подзорными трубами (экипаж «Пахаря» предпочёл в данном случае обычные бинокли).

И вот час настал.

Протрубили герольды.

Из шатра, с ног до головы закованный в горящие на утреннем солнце доспехи, вышел Рыцарь Без Имени. Деревянной походкой он подошёл к коню-бегемоту и взгромоздился на него. Животное с явным трудом поднялось на ноги. Оруженосец (это был, ясное дело, Оружейник) подал копьё.

– Удачи, – сказал он негромко. – Не беспокойся. Если что, мы рядом.

– Спасибо, – глухо донеслось из-под шлема. – Я и не беспокоюсь.

Бой вышел коротким, но ярким.

Не доезжая сотни метров до пещеры, рыцарь остановил коня, слез с него и привязал к одинокому кривоватому деревцу. После чего взвалил копьё на плечо и отправился к пещере на своих двоих. Возле пещеры он остановился, но трубить в рог, вызывая дракона бой, как это делали все его предшественники, не стал. Аккуратно положил копьё на землю, вытащил из ножен меч и несколько раз плашмя ударил им по щиту. Звонкий грохот раскатился по окрестным склонам.

Дракон высунулся из пещеры и раскрыл пасть, демонстрируя раздвоенный змеиный язык и клыки величиной с хороший кинжал.

Рыцарь спрятал меч в ножны, одной рукой подобрал копьё и ударил снизу-вверх, целясь в голову.

Дракон увернулся, ухватил копьё зубами и перекусил его, как палку. После чего прыгнул на рыцаря.

Но тот уже отбросил щит, опять вытащил меч, как-то весьма неуклюже выставил его перед собой, держа двумя руками, и упал на спину.

Дракон по инерции проскочил выше, накрыл рыцаря брюхом, напоролся на меч, издал пронзительный полурык-полувизг и забился в конвульсиях.

Весь перемазанный в крови, рыцарь выбрался из-под драконьего брюха, поднялся на ноги и нанёс быстрый, точный и милосердный удар.

Голова дракона отвалилась от шеи, словно игрушечная.

Тело дракона несколько раз дёрнулось и затихло.

Рыцарь поднял голову за уши и повернулся к зрителям.

– Дракон убит! – провозгласил он железным голосом так громко, что услышали все. – Это сделал я, Рыцарь Без Имени! Свою победу я дарую принцу Великой Монронии, дабы он смог взять в жёны любезную его сердцу принцессу Великой Делонии Армелию, да живут они долго и счастливо! Вы все – свидетели моей победы и моих слов, и да будет так!

– Слава! – первыми закричали Капитан, Механик, Доктор и Оружейник (Штурман нёс вахту на борту «Пахаря»). – Слава Рыцарю Без Имени! Ур-ра!

И окружающие с энтузиазмом подхватили этот крик.

«Пахарь» уже целых десять минут находился в гиперпространстве на пути к Земле, когда Умник внёс в кают-компанию поднос с бокалами коктейля «Милый Джон» (вариант «Конец – делу венец»), и был встречен аплодисментами.

– Браво, Умник! – воскликнул Капитан, забирая свой бокал одной рукой и хлопая робота по плечу другой. – Ты был великолепен. Лучшего рыцаря без страха и упрёка не найти во всей обитаемой вселенной!

– Благодарю, Капитан, – с достоинством ответил робот. – Но я буду ещё больше вам благодарен, если впредь вы избавите меня от необходимости убивать живых существ. Пусть даже и созданных искусственно.

– Мы постараемся этого избежать, – сказал Капитан. – Но твёрдо обещать не могу. Сам видишь, как причудливо складывается наша жизнь. Сегодня одно, а завтра уже совсем-совсем другое.

– Да уж, – сказал Доктор, прихлёбывая из бокала. – Иногда даже слишком причудливо. Мир магии! Кто бы мог подумать.

– Эй, выпивохи! – позвал из рубки по внутренней связи Штурман. – Хотите сюрприз? Камеры слежения записали на последнем нашем витке вокруг планеты. С тридцатикратным увеличением. Только что обнаружил.

– А он приятный? – осторожно осведомился Оружейник.

– Он сюрприз, – сообщил Штурман.

– Давай уже, – сказал Капитан. – Не тяни.

Штурман дал изображение.

На экране появился какой-то морской залив. Солнце серебрило водную гладь. Буйная зелень, вплотную подступала с материка к прибрежным скалам. И над всем этим великолепием, неторопливо махая крыльями, летела стая драконов. Ровно пятнадцать особей.

– Ни хрена себе, – промолвил Оружейник. – Значит, они не вымерли. А чего ж мы, спрашивается, старались?

– Кто ж знал, – сказал Штурман. – Это другой материк вообще-то. Семь с половиной тысяч километров от славного города Урама.

– Н-да, – сказал Капитан. – Далековато. Мы бы не нашли их по любому. Но я рад, что они живы. Значит, будет лишний повод вернуться. Думаю, за пару таких зверюг – самца и самку – любой крупный зоопарк отвалит хорошие деньги.

– Как это – вернуться? – не понял Доктор. – Разве мы сможем это сделать? Верховный Маг же сказал, что их мир укрыт от остальной вселенной системой древних заклинаний. И я почему-то теперь ему верю.

– Правильно, – усмехнулся Капитан. – Но ведь на то он и Верховный Маг, чтобы знать, с помощью чего их мир можно обнаружить.

– И с помощью чего? – осторожно спросил Механик.

– Конечно, с помощью заклинания! – гордо сообщил Капитан. – По принципу «клин клином». И у нас это заклинание есть. Прамен Серебряный нам его подарил в знак благодарности и особого расположения.

– Замечательно, – усмехнулся Доктор. – Жаль только, что мы вряд ли сможем им воспользоваться.

– Это ещё почему? – нахмурился Капитан. – Думаешь, он меня обманул?

– Нет, не думаю.

– Так в чём же дело?

– Скажите, Капитан, почему там, в мире магии, почти вся наша техника отказалась работать?

– Ну как… – Капитан озадаченно поскрёб подбородок. – Потому что это мир магии. Техника там не действует. Или почти не действует.

– А в нашем мире?

– Что в нашем мире?

– В нашем мире научных знаний и техники магия действует? Мы ведь будем произносить заклинание, находясь в нашем мире.

– О чёрт, – пробормотал Капитан и залпом допил бокал. – Как же это я сразу не сообразил…

– Ничего, Капитан, – бодро сказал Механик. – Как бы там ни было, а хорошее заклинание на дороге не валяется. Вдруг пригодится? Опять же, мы живы, здоровы и летим домой. Что ещё надо для счастья?

– Да, – вздохнул Капитан. – Наверное, ты прав. Будем довольствоваться тем, что есть, – он поставил на поднос пустой бокал, посмотрел на Умника и сказал. – Ну что стоишь, рыцарь? Неси ещё. Постараемся, чёрт возьми, быть счастливыми. Всё равно ничего другого нам не остаётся.

Content

Алексей Евтушенко
Дракон для принцессы