Ким Лоренс

Мечта испанского миллиардера

Глава 1

Рокот приземляющегося вертолета заставил доктора, уже собиравшегося покинуть поместье, задержаться. Прикрывая рукой глаза от солнца, он наблюдал, как из машины, не дожидаясь полной остановки винта, выпрыгнул высокий мужчина и, заметив доктора, сразу устремился к нему с быстротой и грацией, которым, пожалуй, позавидовал бы даже профессиональный атлет. Доктор, например, хоть и не атлет, но позавидовал.

— Как ты, Луис? — из вежливости поинтересовался врач, хотя было очевидно, что медицинская помощь — последнее, в чем нуждается сейчас этот молодой мужчина. Преодолев за пару прыжков чуть не добрую сотню метров, он даже не запыхался и выглядел, как всегда, подтянутым и бодрым в своем неизменно строгом деловом костюме и шелковом галстуке, а рука, протянутая для приветствия доктору, была сухой и прохладной.

Луис Фелипе Санторо излучал силу и мощь. Никому бы даже в голову не пришло, что когда-то он был весьма слабеньким ребенком, страдавшим целым букетом заболеваний, включая астму. В ту пору доктор частенько занимался здоровьем Луиса. Отчаявшись справиться с ним, родители, в конце концов, сдали сына на воспитание к бабушке. И доктор подозревал, что именно любовь к приключениям, неспособность к компромиссам и самостоятельность мышления мальчика обеспечили ему особое расположение бабушки. Она сама говаривала, что Луис — «единственный из членов этой семейки, кого она переваривает».

А теперь и единственный, кто, вероятнее всего, унаследует все состояние. Состояние, к обладанию которым он, в отличие от остального семейства, совершенно не стремится. Обладая холодным умом и предпринимательской жилкой, Луис заработал первый миллион в двадцать лет и теперь был невероятно богат.

— Не ожидал тебя увидеть, — поделился доктор. — Твоя секретарша сказала, что ты где-то на пути в Нью-Йорк.

— Так и было, — отмахнулся Луис, словно резкая смена курса с Америки на Испанию была обычным делом. — Как бабушка?

Под пристальным взглядом темных глаз трудно было озвучивать горькую правду, и доктор постарался, чтобы рассказ его звучал позитивно. Выслушав отчет, Луис в своей обычной деловой манере подвел итог:

— Значит, со времени нашего с вами последнего разговора состояние слегка улучшилось, но, возможно, полностью она уже не восстановится.

Луис всегда был реалистом. Но сейчас он впервые всерьез задумался над тем, что бабушка его не вечна.

Доктор сочувственно вздохнул:

— Прости, Луис, ничего не могу поделать. Если что, звони.

— До свидания, доктор.

Наблюдая за отъездом врача, мужчина размышлял, какая пустота останется после смерти бабушки, и тут услышал, как его кто-то окликнул. Оглянувшись, он увидел управляющего Рамона.

Рамон заступил на свою должность пять лет назад, сменив прежнего управляющего. За это время они с Луисом произвели множество преобразований в поместье и даже спасли его от разорения, не без вложений со стороны Луиса, что, правда, оставалось тайной для всех, кроме Рамона. В конце концов, между мужчинами установились не только деловые, но и по- настоящему дружеские отношения.

— Ваш приезд — большая неожиданность, — произнес Рамон.

— Для меня тоже, Рамон, — признал Луис, распуская галстук и расстегивая воротник рубашки.

— Вы из-за бабушки?

Луис лишь кивнул, и управляющий, похлопав его дружески по плечу, осторожно осведомился:

— Не очень удобно спрашивать, но все же продолжать ли приготовления к празднованию дня рождения на следующей неделе?

— Продолжать, — уверенно ответил молодой Санторо и резко сменил тему: — Что еще у нас стряслось?

— Да есть кое-что…

— Дай мне час, я навещу бабушку, приму душ, а потом разберемся, ладно?

— Боюсь, дело из разряда неотложных.

— Насколько неотложных?

— Сами посудите: женщина, причем хорошенькая, настойчиво добивается немедленной встречи с вами.

— Женщина?

— Хорошенькая женщина.

— Я думал, у нас водопровод прорвало или какие-нибудь проблемы с первым отжимом оливок. А тут — женщина. Да-да, прости, забыл: хорошенькая женщина. Хотя, Рамон, честное слово, мне жаль, если ты думаешь, что для меня это имеет хоть какое-то значение. А имя у нее есть, у этой хорошенькой женщины?

— Некая мисс Нелл Фрост. Англичанка, надо полагать.

Луис пожал плечами, показывая, что имя это ему ни о чем не говорит.

— Впервые слышу.

— Жаль. А я-то надеялся, это ваш подарок донье Елене на день рождения. Появление новой миссис Санторо очень бы порадовало вашу бабушку.

Когда Луис никак не отреагировал на замечание управляющего, тот осведомился:

— Так что мне с ней делать?

— Скажи, что я сейчас занят. Пусть запишется на прием через секретаря.

— Не выйдет. Я уже пробовал. Думаю, вам лучше поговорить с ней.

Санторо удивленно изогнул бровь и затем со вздохом поинтересовался:

— Где она?

— На южной лужайке, уже час сидит, а там ведь довольно жарко.

И это еще было мягко сказано, в тени воздух прогрелся до тридцати с лишним градусов, а на солнце царило настоящее пекло.

— И почему же она там сидит?

— Видимо, в знак протеста.

— Против чего?

Управляющий пожал плечами и задорно улыбнулся:

— Наверное, это как-то связано с вами.

Глава 2

Солнце палило нещадно, голову напекло, и в висках пульсировала неприятная боль, предвещающая серьезный приступ мигрени. Нелл провела рукой по лбу, утирая пот. Лицо горело. Сколько времени она уже здесь сидит? С того момента, как она утром получила письмо от племянницы, прошла, казалось, вечность. Девушка потеряла счет времени, мысли путались, и сосредоточиться никак не удавалось.

«Когда я уселась тут прямо на газоне и потребовала встречи с Санторо, неизвестно, кто удивился больше — этот мужчина с доброй улыбкой или я сама. Он, конечно, очень милый, жаль ставить его в неловкое положение. Но не все же время я должна подстраиваться под интересы других, и так всю свою сознательную жизнь только этим и занимаюсь. Пора, наконец, и самой проявить настойчивость и упрямство».

— И у тебя, дорогая, должна сказать, вполне неплохо получается! — вслух похвалила Нелл саму себя.

Когда одинокая девичья фигурка, расположившаяся посреди простирающегося на несколько акров аккуратно подстриженного газона, внезапно заговорила, Луис, находившийся уже неподалеку, резко остановился. Его поразил голос — неожиданно низкий, с сексуальной хрипотцой, который больше ожидаешь услышать от взрослой женщины, а не от такого нежного создания с золотыми, сияющими под солнцем волосами, в легком голубом сарафане, облегающем стройное гибкое тело. Рамон дезинформировал друга. Нежданную гостью, даже с таким голосом, нельзя было назвать женщиной, это была молоденькая девушка.

«А она очень даже ничего, — подумал Луис, — но склонность вести разговоры с самой собой как-то настораживает. И вообще, мне сейчас не до этих глупостей».

А девушка, не замечая пока присутствия Луиса и не осознавая, что говорит вслух, продолжала свой монолог:

— С этого момента все должны мне уступать. Я сильная. У меня вся жизнь впереди. Господи, да куда же подевался этот мужчина с доброй улыбкой? Интересно, он ушел звать подкрепление или все же приведет этого гада ползучего? Этого Луиса, понимаешь, Фелипе Санторо?

Луис, привыкший слышать о себе более лестные отзывы, подивился, откуда у незнакомки сложилось столь категоричное мнение. Решив обнаружить наконец свое присутствие, он ответил на вопрос:

— Второе — он ушел за Луисом Фелипе Санторо.

В поле зрения Нелл возникли сияющие кожаные ботинки.

— Кто вы такая? — потребовал объяснений Луис, тщетно пытаясь представить, что могло привести сюда эту ненормальную.

— Здесь я задаю вопросы! — воинственно произнесла Нелл, упершись взглядом в его колени. — Это вы кто такой?

— Я Луис Санторо.

Испустив вздох облегчения, девушка неуверенно поднялась на ноги. Представший перед ее взором мужчина был высок, смугл и невероятно красив, если только этим обыденным словом возможно передать то сильное впечатление, которое произвела его неординарная внешность. На лице красавца взгляд Нелл задержался: волевой, гладко выбритый подбородок, бронзовая кожа, высокие скулы и четкая линия чувственных губ. Когда девушка встретилась глазами с его пристальным, выражающим нетерпение взглядом, ее словно током ударило. И было отчего: глубоко посаженные, с тяжелыми веками, глаза его были почти черными под такими же темными бровями, а обрамляли их на удивление густые пушистые загнутые ресницы — мечта любой девушки.

Чтобы прийти в себя от увиденной красы, Нелл моргнула и начала неистово мотать головой, пока все не поплыло у нее перед глазами.

— Нет, не может быть.

— Это почему же? — заинтересовался испанец.

Но ведь и правда, не может быть. Люси, кажется, упоминала, что он тоже студент, едва ли не подросток. Или не упоминала? Нелл вперила взгляд в его лицо — лицо человека, за которого ее племянница собралась замуж. Лицо, конечно, дай бог каждому. Да и все остальное — не придерешься. Просто греческий бог, олимпийский атлет. Правда, ей никогда не приходилось столь близко сталкиваться с греческими богами и атлетами. Да и не близко не приходилось. Поэтому не привыкшее к присутствию рядом с собой мужского совершенства тело ее вдруг отреагировало весьма чувственно, чем привело хозяйку в возмущение и замешательство одновременно.

— Так ведь вам, наверное, лет… — она смерила собеседника взглядом с красивых ног до красивой головы, — лет тридцать?

— Тридцать два.

— Отвратительно!

Луис был ошарашен столь эмоциональной реакцией на свой возраст, а Нелл тем временем решительно шагнула на самодовольного красавца. По ее опыту, все мужчины, одаренные столь порочной красотой и сексуальностью, непременно должны быть самодовольными. Правда, опыт ее в данной сфере был весьма ограничен. Что не мешало Нелл считать самодовольство ужасной чертой.

— А вы знаете, что я думаю о таких, как вы, — о мужчинах, пользующихся наивностью впечатлительных девушек?

— Уверен, вы сию же минуту, меня просветите, — медленно произнес Луис.

Его невозмутимость еще больше распалила гневную посетительницу.

— Вы что думаете, я тут с вами шутки шутить собираюсь? Ведь речь идет о судьбе молоденькой девушки. Люси еще слишком юна, чтобы выходить замуж!

— Кто такая Люси?

Светловолосая фурия поджала губки, и взгляд ее наполнился брезгливым отвращением, словно беседовать ей выдалось с гадким, противным чудищем. Грудь ее ходила ходуном, и Луис почувствовал резкий прилив желания. Это было неожиданно и необъяснимо, хотя, конечно, страсть не поддается логике.

— Ах, вот только не нужно изображать святую невинность! — воскликнула Нелл, а про себя подумала: «С такой внешностью тебе это никогда не удастся. Просто средоточие плотского греха. Наверное, классно целуется. Не то чтобы мне было интересно, конечно, но я прекрасно понимаю Люси, поддавшуюся этим чарам».

— Вы и правда собираетесь на ней жениться или это была просто приманка, чтобы затащить бедняжку в постель?

— Я не собираюсь ни на ком жениться.

Нелл не обратила внимания на тень, мелькнувшую в его взгляде, лицо ее еще больше запылало от гнева, хотя оно и так уже пылало весь день от жары.

— И чтобы затащить в постель, мне нет необходимости кому-либо что-либо обещать.

— В таком случае, почему же Люси считает, что выходит за вас замуж?

— Представления не имею.

— Может быть, это, — она дрожащей рукой протянула мужчине листок бумаги, — освежит вашу память!

Тот и не подумал пошевелиться, тогда девушка принялась сама читать письмо вслух:

— «Дорогая тетя Нелл…»

— Это вы — тетя Нелл? — Она совсем не походила на чью-либо тетю.

Недовольно поморщившись, девушка кивнула и продолжила:

— «На прошлой неделе я приехала в Валенсию. Здесь очень красиво и жарко. Я встретила самого замечательного мужчину на свете — Луиса Фелипе Санторо. Он работает в шикарном отеле „Сан-Себастиан“. Мы очень любим друг друга и очень близки». — Здесь Нелл взяла паузу и с выражением посмотрела на злодея, на лице которого не было и тени смущения. — «Я еще сама до конца во все это не верю, но мы решили пожениться как можно скорее». — Здесь голос Нелл дрогнул, и она горько заметила: — Надеюсь вы в курсе, что она только окончила школу, решила год попутешествовать, а с осени идет в университет. Ее ждет блестящее будущее, прекрасное образование-

Луис удивленно изогнул бровь:

— Что вы говорите! Нет, я даже не догадывался. Нелл едва сдержалась, чтобы не закричать, зажмурилась на мгновение, а потом открыла глаза и монотонным голосом дочитала письмо:

— «Ты тоже полюбишь его, как и я, ну или почти, хи-хи. Я знаю, ты сможешь найти правильные слова, чтобы сообщить маме с папой. Люблю, целую, Люси».

Девушка задрала подбородок и вопросительно воззрилась на собеседника, сокрушаясь, что у того значительное преимущество в росте и приходится смотреть снизу вверх.

— Ну и что вы теперь скажете? Будете снова отрицать? Скажете, Люси все это выдумала?

— Скажу, что весьма впечатлен.

Праведный гнев Нелл понемногу стал сменяться растерянностью. Ведь мужчина вовсе не выглядел виноватым. Хотя, наверное, он из разряда тех опасных для общества элементов, у кого нет ни стыда ни совести, никаких моральных устоев.

— Что же вас впечатлило?

— Вы сумели так быстро разыскать меня, зная только название отеля и мое имя;

— Значит, признаете, что это вы! Скажу прямо, найти вас было непросто.

И это еще мягко сказано. Она прибыла в Испанию ночным рейсом, багаж оказался утерян, в отеле никто не хотел раскрывать данные о месте проживания Санторо. Среди ухоженных, дорого одетых постояльцев Нелл чувствовала себя ужасно, а служащие откровенно грубили в ответ на ее попытки разузнать что-либо о Луисе Фелипе. Складывалось впечатление, будто все как один поклялись свято блюсти тайну его адреса и унести ее с собой в могилу. И пришлось бы ей отбыть в Англию ни с чем, если бы не милый пожилой швейцар, догнавший ее на улице и тихо сообщивший, что, возможно, имеет смысл навестить поместье Кастильо д'Оро.

На такси с кондиционером денег не хватило, и в довершение ко всему, выйдя из машины, она заблудилась и долго плутала среди красот Сьерра-Невады. В общем, денек выдался не из легких, и лишь решимость вытащить племянницу из лап негодяя не давала Нелл пасть духом.

Вцепившись в рукав мужчины, она взмолилась:

— Скажите, а вы женаты?

Лицо Луиса потемнело, и девушка уже подумала, что он не станет отвечать. Но тот произнес:

— Был, сейчас нет.

Боже правый! Люси собралась не просто замуж, а замуж за человека, у которого в прошлом есть опыт неудачного брака! Наверняка неудачного. Он не похож на тех, кто тихо расстается со словами «давай останемся друзьями».

— Так, я хочу увидеть Люси, и сейчас же! Не знаю, чем вы тут занимаетесь, но не думаю, что вашим работодателям понравится то, что я расскажу им о вас!

— Вы мне угрожаете?

— Да! — подтвердила Нелл, а про себя подумала, что, видимо, не очень-то ей это удается, любовник Люси не производил впечатления запуганного. Подумала и поморщилась: надо же, «любовник Люси».

Как-то все это неправильно. И вообще, получается, что ее юная племянница теперь в сексуальном плане гораздо опытнее тети.

— А я здесь не работаю, — подал голос испанец.

Нелл вдруг осознала, что до сих пор держит собеседника за локоть, и послала своей руке срочный сигнал отцепиться. Рука послушалась не сразу и очень нехотя.

— Это дом моей бабушки доньи Елены Санторо, — добавил опасный соблазнитель.

Нелл, которая пребывала в твердой уверенности, что приехала в очередной отель, недоверчиво повернула голову в сторону огромного каменного замка с башнями. Понятно теперь, почему этот наглый тип столь самоуверен.

— Так вы здесь живете, — протянула она и тут же энергично помотала головой и твердо заявила: — Это ничего не меняет.

— Я не тот, кого вы ищете. И никогда не видел вашей племянницы.

Слезы разочарования, усталости и злости навернулись на глаза Нелл, которая, надо сказать, редко позволяла себе расклеиться.

— Я вам не верю! — Ведь поверить — значит признать, что она ни на шаг не приблизилась к своей цели найти Люси.

— Но я знаю, кто вам нужен.

Девушка подняла на него взгляд, полный одновременно и надежды, и недоверия.

— Идемте в дом, и я все вам объясню.

— Я никуда отсюда не пойду! Даже с места не сдвинусь! — Девушка упрямо скрестила руки на груди.

— Дело ваше, но не хотел бы я оказаться на этом вашем месте завтра. — Луис взглянул на безоблачное небо и перевел глаза на Нелл, — У вас очень светлая кожа, она быстро сгорает. — Взгляд его переместился на тонкую нежную шею девушки и слегка затуманился.

— Да еще и веснушками покрывается, — со вздохом согласилась Нелл.

Ее слова, казалось, вывели мужчину из минутной задумчивости. Румянец, покрывший вдруг идеально выточенные высокие скулы красавца, Нелл приняла за последствия жары.

Глава 3

Когда Луис повернулся и зашагал в направлении замка, даже не оборачиваясь, голова Нелл разболелась еще сильнее. «Уверен, что я побегу за ним, как все всю жизнь за ним бегают. А что делать? Ведь если он на самом деле знает, где найти Люси, придется идти. Да и насчет кожи он прав». — И Нелл поплелась следом.

В доме царила живительная прохлада, Нелл приободрилась, ускорила шаг и, обогнав своего провожатого, резко остановилась и поинтересовалась:

— Так кто же он?

Луис успел затормозить и не врезался в спутницу, но оказался так близко, что Нелл чуть не задохнулась от волнения, оказавшись в поле его сексуальности. Грудь ее заходила ходуном, и девушка лишь надеялась, что Луис подумает, будто она запыхалась, и не догадается, в чем дело.

Испанец пристально посмотрел на нее сверху вниз и произнес:

— Мой двоюродный брат. Он как раз находится на летней практике в отеле, про который вы говорили. Я сам туда его устраивал. — И Луис жестом пригласил гостью пройти в просторную залу.

— Брат? Его что, зовут так же, как и вас?

— Да. Тут наши родители не отличились бурной фантазией. Мы оба Лиусы Фелипе, в честь деда. В кругу семьи брата все называют просто Фелипе.

— И сколько же лет этому вашему брату? — Нелл не знала, радоваться ей или нет. С одной стороны, она почувствовала облегчение, что Люси не связалась с этим монстром. Оставалось лишь надеяться, что кузен окажется не из той же породы самолюбивых самцов. Но с другой стороны, так и не ясно, где же племяшка.

— Точно не скажу, — Луис выгнул бровь, — восемнадцать. Или девятнадцать.

Нелл в изумлении воззрилась на него:

— Точно не скажете? Сколько же у вас братьев, позвольте спросить?

Мужчина стоял, облокотившись о каминную полку, и задумчиво переставлял туда-сюда затейливый подсвечник.

— Жаль, что наш разговор так скоро вам наскучил, — пришлось напомнить о себе Нелл.

Луис криво ухмыльнулся без тени смущения и наконец ответил на вопрос:

— Брат всего один.

— И вы не в курсе, сколько ему лет!

— Мы не очень с ним близки.

— Но ведь вы же семья!

— Все семьи разные. И в нашей отношения, смею сказать, такие же, как и в большей части других.

— И что, вас даже не волнует, что ваш брат вот-вот совершит серьезную ошибку? — Нелл никак не могла поверить своим ушам.

— На ошибках учатся. Может, ваша племянница тоже извлечет для себя полезный урок. Да и кто я такой, чтобы препятствовать высокому чувству, — торжественно заключил Луис.

— Бросьте. Вам просто наплевать на всех вокруг. Ваш брат вот-вот сломает себе жизнь, а вы и пальцем не шевельнете.

Слушая ее возмущенные речи, Луис вдруг вспомнил, как Рамон предположил, что эта раскрасневшаяся, пышущая гневом девица могла бы оказаться будущей миссис Санторо. Такая новость действительно стала бы для бабушки Луиса лучшим подарком ко дню рождения. У мужчины родился замысел — абсолютно безумный, но с каждой секундой кажущийся все более и более уместным. Бабушка жаждала понянчить внука наследника, желала, чтобы Луис наконец вновь женился. Это совершенно невозможно. Но почему бы не порадовать родственницу новостью о якобы предстоящей женитьбе? И вовсе не обязательно ждать до дня рождения! Правда, для этого придется поехать в дом, где он когда-то жил с ныне покойной женой. Поехать впервые со дня ее похорон. Но ради бабушки…

Одни назвали бы это откровением Божьим, другие — минутным помрачением рассудка. Луису же было наплевать на мнение окружающих, ему всегда был важен результат. Поэтому он жестом прервал гневную тираду гостьи и заявил:

— У меня к вам предложение. Я знаю где ваша Люси, и отвезу вас к ней. Но попрошу кое-что взамен.

Заметив, как вспыхнула девица, как беспокойно заблестели ее глаза, он усмехнулся и продолжил:

— Это не то, о чем вы подумали. Вы вовсе не в моем вкусе, так что расслабьтесь. — И тут же почему-то ему представилось, как уютно могли бы уместиться ее груди в его ладонях.

— Ах, боже мой, как это, право, досадно — быть не в вашем вкусе. Я просто убита горем, — съехидничала Нелл, которую по какой-то причине очень задело замечание испанца. — Да вы не отвлекайтесь. Что от меня требуется?

— Познакомиться с моей бабушкой. Сейчас.

— И все? — Нелл недоуменно уставилась на мужчину, пытаясь сообразить, в чем подвох.

— И делать все так, как я скажу.

— Не понимаю…

— И не надо. Просто не спорьте, что бы я ни сказал. Вы ведь хотите настигнуть влюбленных голубков?

Внутренняя борьба читалась на лице англичанки. Наконец она кивнула.

— Что ж, по рукам! — заключил Санторо и протянул руку.

Пожимая сильную ладонь, Нелл изо всех сил старалась не обращать внимания на тихий внутренний голосок, пытавшийся призвать хозяйку к благоразумию. Мурашки же, которые побежали по всему телу от прикосновения прохладных крепких пальцев, было намного труднее игнорировать.

Глава 4

Пройдя, казалось, с десяток миль по бесконечным запутанным коридорам, они наконец остановились перед дверью в комнату хозяйки. Луис попросил минуту подождать и исчез за дверью.

Оставшись наедине со своими мыслями, Нелл попыталась сообразить, во что же она ввязалась. Ведь она совершенно не знает этого человека. Просто безумие какое-то!

Тут вернулся Луис и, не говоря ни слова, взял девушку за руку и надел ей на безымянный палец какое-то кольцо.

— Что вы делаете? Что это? — воскликнула искательница приключений, рассматривая розовый бриллиант в обрамлении рубинов. Вещь была явно старинная и недешевая.

— Кольцо. — Мужчина в притворном удивлении вскинул брови.

— Понятно, что кольцо. Но что оно делает у меня на пальце?

— Создает антураж.

— Антураж чего?

— Не важно.

— Ну уж нет. Я никуда не пойду, пока вы все не объясните.

Луис какое-то время внимательно изучал ее лицо, потом философски покачал головой, словно говоря: «М-да, с этим уже ничего не поделаешь», и пояснил:

— Моя бабушка больна. Возможно, ей осталось совсем чуть-чуть. — Эти слова дались ему с трудом.

— О, мне очень жаль. — Нелл выглядела по-настоящему опечаленной.

Однако лицо его ничего не выражало.

— Все там будем. А ей уже восемьдесят три, — сказал Луис.

«Нет, все-таки он просто бесчувственный чурбан», — решила Нелл, а вслух произнесла:

— Жаль вашу бабушку, но при чем здесь кольцо? — И она помахала перед ним тяжелым золотым украшением.

— Она хочет, чтобы я женился и подарил ей наследника.

Глаза Нелл округлились, она вновь затрясла головой и стала пятиться. Боже, этот тип ненормальный!

— Я, конечно, хочу найти Люси, но если вы думаете, что я… что я… Нет, на такие жертвы я не готова. Пусть ваша бабушка завещает все этому второму Луису Фелипе. Он-то как раз, похоже, жаждет жениться. Боже. Как же я ее теперь найду?

— Не готова на жертвы? Вы решили, что… — Он откинул голову и расхохотался. — Никто вас не просит выходить за меня. А Фелипе — неподходящий хозяин для поместья.

Нелл, раздосадованная его смехом, поджала губы:

— Значит, жена вам не нужна?

Болезненное выражение мелькнуло в его взгляде, прежде чем он резко ответил:

— У меня была жена. И ни одна женщина в мире не сможет заменить ее.

Эта новая информация вывела Нелл из равновесия. Значит, он не сам ушел от жены? Луис Санторо никак не производил впечатления брошенного мужчины с разбитым сердцем. У него вообще, по наблюдениям Нелл, сердца не обнаруживалось. Решив сменить тему, она язвительно уточнила:

— То есть, как я вас поняла, единственно правильной кандидатурой на роль владельца поместья является ваша? А брату денежек не видать!

— Нет никаких денежек.

— Ну да, конечно. Тогда зачем спектакль?

— Бабушка вырастила меня. Научила всему, что я знаю. И я хочу, чтобы она покинула этот мир счастливым человеком. Она была совсем молодой, когда умер дедушка, и ей пришлось в одиночку управляться со всем этим хозяйством. Бабушка не хочет для меня той же участи. Она мечтает, чтобы я был счастлив, и свято уверена, что для этого я должен найти родственную душу и жениться.

— Я что, похожа на вашу родственную душу? И врать вашей бабушке я не собираюсь.

— Думаю, от вас этого не потребуется. Надеюсь, кольцо сыграет свою роль.

— А что, если она не… э-э-э… — Нелл замялась. Произносить это было неудобно.

— Не умрет? — закончил Луис, отвернувшись, чтобы упрямица не заметила, как он стиснул зубы. — Такая вероятность не исключена. Тогда я просто объясню ей, что обстоятельства вынуждают вас вернуться в Англию, а любовь на расстоянии обречена. Постепенно наши якобы отношения сойдут на нет. Или скажу, что вы мне изменили у себя на родине.

— Я смотрю, вы все продумали.

— Да, я известен умением просчитывать ходы наперед, — скромно признал Луис, склонив голову.

— И вы убедили себя, будто действуете во благо своей бабушки. А правда в том, что вы готовы на все, лишь бы завладеть поместьем! — выпалила Нелл и сама испугалась того, что сказала.

Луис замер, в глазах мелькнула ярость. Нелл даже непроизвольно попятилась.

— Мотивы моих поступков ни в коей мере вас не касаются. Прикиньтесь милой влюбленной девушкой, больше от вас ничего не требуется, — процедил он, приподнимая ее лицо указательным пальцем за подбородок. — Только вы совсем не похожи на влюбленную, — констатировал он недовольным голосом.

Нелл оттолкнула его руку и попыталась унять дрожь, причиной которой был не только и не столько гнев, сколько близость этого агрессора.

— Ничего странного, что не похожа. Какая уж тут влюбленность! Мне надо подумать. Все, я передумала, поэтому… — затараторила она.

— Никаких «передумала», — отрезал Луис и, резко склонившись к ней, прижался ртом к ее губам.

Это был жаркий, жадный поцелуй, требовательный и обжигающий. Нелл почувствовала тепло, охватывающее все ее тело. И вдруг она ответила на поцелуй, ладонь уперлась в его грудь, вся она прильнула к мужчине, и из губ ее вырвался страстный стон.

Наконец Луис поднял голову. Похоже, и он не ожидал, что поцелуй так подействует на обоих. Но через мгновение он уже полностью владел собой, взял девушку за плечи и подвел к комнате.

— И не о чем здесь раздумывать, — заявил он, остановившись у двери.

— Если еще раз так сделаете, очень пожалеете! — высказала Нелл, не веря, что только что целовала этого грубияна.

Луис и так уже жалел о минутном порыве. Изо всех сил пытался он выбросить из головы воспоминания о вкусе ее губ, но безуспешно.

Так они вошли в комнату, где царил полумраку и Нелл с трудом могла разглядеть очертания мебели и в глубине большой кровати фигуру сидящей женщины. Та заговорила по-испански, но Луис ответил на английском:

— Ну какой же это сюрприз? Наверняка тебе давно уже растрезвонили, что я прилетел. — С этими словами он подошел к кровати и наклонился поцеловать бабушку.

Эта сцена напомнила Нелл о том, как еще не так давно она ухаживала за больным отцом, и глаза ее наполнились слезами — впервые за два месяца с его смерти. Расплакаться сейчас было бы неуместно, и она попыталась взять себя в руки.

— Я привел гостью, только она не говорит по-испански, — сообщил Луис. — Знакомься, это Нелл, — произнес он с такой вкрадчивой интонацией, что у гостьи мурашки побежали по коже. А мужчина тем временем притянул ее к себе и обнял за талию. Нелл поняла теперь, что должна была чувствовать бедняжка Люси. Если его брат так же хорош, у невинной девочки просто не было шансов остаться невинной.

— Зажги свет, Луис, — попросила пожилая дама и, рассмотрев посетительницу, вынесла свое заключение: — Фигурка хороша. Но ведь она не совсем в твоем вкусе, Луис… Что ж, думаю, теперь я не стану менять завещание, — со смехом заключила донья Елена.

— Неужели ты собиралась оставить все Фелипе? — в притворном ужасе воскликнул Луис.

— Возможно, — хитро ответила хозяйка. Она прекрасно помнила, как в свое время успокаивала Фелипе, который не питал никакой привязанности к этому дому и считал его и все обязанности по его содержанию тяжкой ношей. Тогда донья Елена объяснила ему, что поместье останется старшему Санторо, а Фелипе отойдет дом в Севилье и коллекция картин.

Нелл не знала всего этого и приняла диалог за чистую монету. Ее словно водой окатили, она почувствовала злость на Луиса. И на что только не способны люди, когда речь заходит о больших деньгах!

— Вы знакомы с Фелипе? Нет? Очень милый мальчик, утонченная художественная натура. Ну, со временем это у него пройдет, я думаю. А сыновьям поместье не доверишь, они тут же поделят и распродадут его, еще мой труп остыть не успеет. — Тут донья Елена закашлялась, а потом продолжила: — Итак, Нелл, когда же вы с моим внуком планируете пожениться?

— Мы еще не определились с датой, — встрял Луис.

— Луис, девочка что, сама ответить не в состоянии? — Несмотря на физическую слабость, воля и характер у хозяйки будь здоров.

— В состоянии, — заявила Нелл, вскинув голову, и бросила на Луиса недобрый взгляд.

— Расскажите о себе.

— Что бы вы хотели услышать? Мне двадцать пять, работаю в библиотеке.

— И где это Луиса угораздило познакомиться с английской библиотекаршей?

— Наша встреча была предопределена свыше, — опять вступил Луис, загадочно улыбнулся и небрежным движением, словно проделывал это уже сотни раз, убрал прядь волос с ее лица.

— А родные у вас есть?

— Старшие сестра и брат, у обоих уже свои семьи.

— А вы живете одна?

— С отцом. Вернее, раньше жила с отцом.

— Ваш отец умер?

Прежде чем ответить, Нелл потерла глаза кулачками, как ребенок, и Луис почувствовал прилив жалости.

— Да. Два месяца назад.

«Надо же, уже два месяца. Столько времени прошло, а погоревать все было некогда. Все какие-то заботы, дела. Вот и сейчас я здесь, а домой должны прийти грузчики. Ведь Клэр решила забрать себе всю ценную мебель из дома отца. Ну и бог с ними». — Нелл, к своему удивлению, не чувствовала ни капли вины за то, что уехала в разгар переезда.

— Дом решили продать, потому что он слишком большой для меня одной… — Клэр и Пол, конечно, говорили, что она может немного пожить в доме, но никто не возражал, когда Нелл выставила его на продажу. Деньги поделили быстро.

— Ваш отец долго болел? — В голосе доньи Елены появились теплые нотки.

Нелл кивнула через силу, и тут Луис что-то возмущенно проговорил на испанском.

— Разве ты не видишь, ей нужно выговориться? Бедняжка держала все эмоции в себе, — возразила хозяйка поместья.

— После инсульта у него отнялись ноги, за ним нужно было ухаживать, поэтому я бросила учебу в университете… — Голос Нелл дрогнул. — Казалось, дела идут на поправку. И вдруг он умер, так внезапно. От воспаления легких.

Ледяная глыба горя в ее душе начала таять, и слез теперь было уже не удержать. Девушка отвернулась и спрятала голову на груди Луиса.

Обнимая трясущуюся от рыданий англичанку, Луис Санторо чувствовал себя абсолютно беспомощным. Хотелось защитить ее, но как?

— Это была плохая идея, — сказал он бабушке, укачивая девушку в своих объятиях.

— У нее есть чувство долга. Одобряю.

— Ладно, закончим этот допрос, ей и так досталось, — заявил Луис, осторожно выводя свою гостью из спальни бабушки.

Глава 5

Больно было слушать эти рыдания, всхлипывания из глубины души. От слез Нелл у Луиса щемило сердце. Даже когда сорвалась многомиллионная сделка, Луис не чувствовал себя так ужасно, как сейчас.

Наконец запас слез стал иссякать, и, глубоко вздохнув, Нелл затихла. Отодвинувшись от Луиса и откинув с лица мокрые волосы, она тихо произнесла:

— Прошу прощения. Уже все нормально.

— Не сомневаюсь. — Мужчина протянул ей пачку бумажных носовых платков и продолжил: — Насчет вашего отца…

Но Нелл яростно перебила его:

— Не хочу больше об этом говорить. Вы уже получили все, что хотели.

— Правда? — искренне удивился Луис.

— Ведь теперь поместье достанется вам. Можно больше не надрываться, не работать.

— Ну, не все могут похвастаться такими твердыми моральными устоями, как вы.

— Я тоже не идеал, но вы переходите все границы.

Разглядывая ее заплаканное лицо, красные глаза, опухший нос, Луис подумал, что если и не идеал, то все равно очень хороша. Чтобы не вдаваться в эти мысли, он вскочил, подошел к столику, на котором был сервирован чай, и спросил:

— Что вам предложить? Чай? Может, сэндвич?

— Отвезите меня к Люси.

— Как, прямо сейчас? — Он уставился на девушку в изумлении. — Не думаю, что сейчас вы в состоянии куда-либо ехать.

— Простите, но мы заключили сделку. Я свою роль в вашей грязной игре исполнила, теперь ваша очередь. Если вы действительно знаете, где они, скажите, я сама доберусь.

Повисла тягостная тишина. Луис размышлял, что она вполне способна выполнить свою угрозу. Он узнал в ее поведении тот же защитный механизм, который в свое время спасал и его, когда умерла Роза: делай хоть что-нибудь, не останавливайся ни на минуту. Иначе чувства захлестнут тебя. И еще ему было неприятно, что Нелл считает его корыстным негодяем. Это было новое ощущение: обычно Луису было наплевать на мнение окружающих.

— Туда можно доехать только на полноприводном автомобиле. Ну, или на лошади.

— На лошади я не умею.

— Тогда остается полный привод. Я сам вас отвезу. У меня здесь еще пара дел, поэтому вы пока подкрепитесь, умойтесь, вас проводят.

Луис быстро уладил все дела и забежал к бабушке предупредить, что отъедет на какое-то время. Оказалось, что его маленький обман сделал свое большое дело: бабушка была оживлена как никогда, без устали рассуждала о его мнимой невесте и будущих внуках. Пожалуй, выпутаться из всего этого будет не так просто, как казалось. Но Луис справится. И не с таким справлялся.

Нелл он обнаружил в библиотеке. Устроившись на самой верхней ступеньке высоченной стремянки, она с упоением читала какую-то книгу, не замечая ничего вокруг. Луис не стал спешить и обнаруживать свое присутствие, дав себе полюбоваться прелестной картинкой: на фоне старинных деревянных шкафов с книгами, занимавших стены от пола до потолка в свете солнечных лучей насквозь пронзивших тонкий хлопковый сарафан девушка выглядела как воздушный эльф с золотыми волосами. Мужчина почувствовал прилив желания и усилием воли загнал его обратно. Пришлось напомнить себе, что девица вовсе не в его вкусе. Обычно Луису нравились девушки крепкие, спортивного сложения, высокие, а англичанка едва доставала ему до плеча.

— Что, по работе соскучились? — нарушил он тишину

Нелл вздрогнула и медленно, со всей аккуратностью поставила тяжелый древний том на место.

— Я осматривала вашу библиотеку.

— Внизу было бы удобней.

— Книги совершенно не систематизированы, никакой логики, вам это известно? А ведь здесь есть исключительно редкие и ценные издания!

— Впервые вижу, чтобы девушка так убивалась не по поводу сумочки от известного дизайнера.

— Не с теми водитесь,

— Что это? Вызов моим вкусам?

— Ваши вкусы меня не волнуют. Я здесь, чтобы найти Люси.

— Тогда вам придется спуститься.

Спорить с этим было бы глупо, и Нелл осторожно начала спускаться, но все равно пошатнулась в начале пути и услышала как Луис эмоционально выругался по-испански. Когда до пола оставалось несколько ступенек, она почувствовала руки на своей талии и через секунду была уже на твердой поверхности

— Что это вы творите? — возмутилась девушка.

— Предотвращаю несчастный случай. Если у вас проблемы с вестибулярным аппаратом, не нужно лазать по лестницам.

Ну не объяснять же ему, что с аппаратом у нее все и порядке, а дело в одном испанце с чертами падшего ангела. С трудом отведя взгляд от его лица, Нелл заявила:

— Просто у босоножек подошва скользкая, — а про себя подумала: «Боже, Нелл, что с тобой творится. Ведь раньше ты не отличалась такой чувствительностью, Почему сейчас тебя обуревают сексуальные фантазии?»

Наблюдая, как собеседница заливается краской, Луис поинтересовался:

— Вы себя нормально чувствуете? Выглядите как- то…

— Ничего не поделаешь, уж как выгляжу, так и выгляжу.

«Ничего не поделаешь, как выглядит, такой мне и нравится», — признался себе испанец, и ему это было не по душе. Ведь он совсем не знает эту девицу. Тянуться к ней — все равно что предать Розу.

— Ну, так вы готовы ехать? — спросил он.

— Между прочим, это я почти час вас дожидаюсь, — возмущенно ответила библиотекарша из Англии.

Глава 6

Отметив с удовольствием, что в огромном внедорожнике Луиса есть кондиционер, Нелл устроилась поудобнее и вежливо поинтересовалась:

— Куда мы направляемся?

— В коттедж за перевалом, на самом берегу.

— А почему вы считаете, что они там?

— Фелипе всегда там нравилось. И он неоднократно повторял, что любовное гнездышко должно быть именно таким.

«Никакое это не гнездышко, а логово похотливого хищника!» — возмутилась про себя Нелл.

Повисло тягостное молчание. Луис сосредоточился на дороге, которая действительно была не из легких. На одном из ухабов Нелл поморщилась. Водитель бросил быстрый взгляд на ее напряженное лицо и пояснил:

— Обычно проехать бывает проще, но за последние месяцы было несколько сильных штормов и гроз, и дорогу размыло. Потерпите немного.

Действительно, через некоторое время дорога выровнялась, и они въехали в великолепную дубраву.

— А не могли бы мы поехать побыстрее? — поинтересовалась Нелл, и тут же машину тряхнуло так, что девушка зажмурилась и вцепилась в ручку двери, чтобы не рухнуть на водителя.

— Может хотите сами порулить? Вполне могу предоставить вам это почетное право, но тогда вам придется открыть глаза, — откликнулся Луис, посматривая на спутницу.

— Нет уж, останемся при своих правах, но вам лучше смотреть не на меня, а на дорогу, — проворчала англичанка.

Испанец никак не мог понять, что в ее чертах так привлекает его. Роза была классически красива. Внешность Нелл не выдержала бы критического разбора: выразительные глаза, слишком большой рот, в остальном — ничего особенного. Но образ ее не давал Луису покоя, а в ушах так и слышался стон, который вырвался у нее, когда они целовались.

— Вы заворожили меня, — усмехнувшись, высказал испанец.

— Очень смешно. — Нелл отвернулась и уставилась в окно. — Как считаете, туман усилится?

— Возможно, — отозвался Луис, бросая взгляд на датчик бензина. Судя по его показаниям, туман — самая меньшая из проблем, с которыми им вскоре придется столкнуться. В раздражении на самого себя, Луис прищелкнул языком и счел за лучшее не извещать попутчицу о том, что скоро у них кончится горючее. — Что все же побудило вас приехать? — сменил он тему.

— Я ведь уже объясняла.

— Да-да, вы хотите вырвать племянницу из лап гнусного соблазнителя. Это я уже слышал. Но почему именно вы? У нее что. Родителей нет? Или братьев и сестер?

— Люси — старшая дочь в семье. И связалась она именно со мной. И попросила сообщить родителям.

— Но вы не сообщили.

— Если мы успеем добраться до нее вовремя, то и сообщать будет не о чем! Зачем их зря волновать.

— Это нормально, когда о ребенке волнуются родители…

— А не какая-то там тетка? Вы на это намекаете? Мы с Люси очень близки. — Нелл было неприятно оправдываться. — Вы считаете, надо было пустить ее в свободное плавание?

— Ну да, как вариант. Пусть свои шишки набивает.

Нелл взглянула на него с отвращением:

— Вы с таким знанием дела говорите. Неужели сами много шишек набивали? Да? А я-то думала, вы как родились, так с тех пор ни разу и не ошиблись. He все такие черствые и невозмутимые, как вы, господин Санторо.

— Называйте меня Луис, все-таки у вас на пальце мое кольцо. — Испанец опять соблазнительно улыбнулся.

«Ничем его не прошибешь, А улыбку эту небось перед зеркалом несколько лет тренировал», — возмущалась про себя Нелл.

— Вот вы ведь тоже могли сказать родителям.

— Ну и что бы они сделали?

— А вы что сделаете?

— Если вы не заметили, я уже что-то делаю. Надеюсь только, еще не слишком поздно, они не наделали глупостей и мы действительно найдем их в том коттедже.

— А что такого ужасного в том, чтобы они поженились?

Нелл откинулась на спинку сиденья и недоверчиво уставилась на водителя:

— Вы в своем уме? Да ей всего девятнадцать. У нее вся жизнь впереди. Все только начинается, сейчас ей нужно жить полной жизнью, постигать себя, а не семью строить, тем более с каким-то… каким-то…

— Испанишкой? — Луис закончил фразу за нее.

— Да не важно, кто он по национальности. Но принадлежность к одной семье с вами чести ему не делает.

Мужчина широко ухмыльнулся:

— Фелипе совсем не такой, как я.

Младший Санторо считался в кругу семьи тонкой натурой, чувствительной душой

Нелл лишь фыркнула:

— Велика заслуга. Это еще ни о чем не говорит. Долго еще?

— Будьте паинькой, и я куплю вам мороженое, когда приедем, — пообещал Луис.

Нелл подавила улыбку и стала рассматривать его сильные, красивые руки, лежащие на руле.

— А что, если учеба и карьера не так важны для вашей племянницы? Может, у нее в жизни другие приоритеты?

Задумчивое, созерцательное восхищение его физической красотой мгновенно сменилось возмущением.

— Люси — круглая отличница, и она всегда хотела сделать блестящую карьеру.

— А мой брат считается завидным женихом, — небрежно заметил Луис.

— Вы что же, намекаете, что моя племянница охотится за приданым? — грозно спросила Нелл.

— Я намекаю, что она, возможно, просто влюбилась.

— Влюбилась? — тупо переспросила Нелл.

— Ну да. Такое случается. Говорят, — с сарказмом пояснил мужчина.

Губы Нелл скривились в усмешке: так она и поверила.

— Да они знакомы всего пару недель!

— А в любовь с первого взгляда вы, Нелл, конечно, не верите?

Каждый раз, когда он называл ее по имени, по телу Нелл неизменно пробегали мурашки. Чтобы как- то защититься и согнать этих приставучих мурашек, она скрестила руки на груди.

Луис перевел взгляд с ее бездонных серых глаз на мягкие, изящно очерченные губы. Несмотря на все свои старания, Нелл Фрост никак не походила на умудренного опытом циника.

— Расценю это как «нет». Так, Нелл?

«Наверное, все дело просто в его акценте», — внушала себе Нелл. Закатив глаза, она произнесла:

— Нет, не верю. С первого взгляда может возникнуть только страсть, но не любовь.

— Говорите по собственному опыту?

— По какому опыту я это говорю, вас не касается. А для вас, судя по всему, любовь с первого взгляда не пустой звук?

— Сам не испытывал, но и возможности такой не исключаю, Я не такой циник, как вы.

— Ах, последний романтик! Значит, и жениться в девятнадцать, по-вашему, нормально?

— Было бы лицемерием корить Фелипе за то, что когда-то сделал сам.

Нелл развернулась к испанцу и воскликнула:

— Вы что, женились в девятнадцать?

— Вообще-то в двадцать.

— Так я вам и поверила. Я что, похожа на доверчивую дурочку?

— А почему вы не верите?

Нелл не сводила с него глаз, но, как ни старалась, не могла представить его молодым, наивным, влюбленным настолько, чтобы сразу же жениться на первой же своей пассии вопреки запретам семьи. А заметы наверняка были, вон он из какого рода.

— Она что, забеременела? — вырвалось у Нелл прежде, чем она успела сообразить, что говорит. Закусив в испуге губу, девушка взглянула на испанца и извинилась: — Простите, я лезу не в свое дело.

— Да уж. Но все же утолю ваше любопытство: это был брак не по принуждению.

— Я просто подумала… — начала было девушка и замолчала. Уж слишком большой интерес она проявляет к его личной жизни.

— А что вы подумали? — поинтересовался тут же Луис.

— Ах, не важно, — отмахнулась Нелл.

— Сказали «а», говорите и «б».

— Ладно. Просто вы не похожи на тех, кто действует по первому порыву. Поэтому я решила, что брак ваш был вызван какими-то особыми причинами и был не вполне удачен. И теперь, наоборот, вашим естественным стремлением должно быть желание уберечь младшего брата от подобной ошибки.

— Разве я сказал, что мой брак был ошибкой?

. — Мне так показалось, — ответила Нелл.

— Не надо делать скоропалительных выводов.

— Если ваш брак был таким прекрасным, что же вы разошлись?

— А мы не расходились.

Нелл нахмурилась и непонимающе помотала головой:

— А как же…

— Через полтора года после свадьбы Роза умерла, — ровным тоном пояснил мужчина.

Нелл прижала руку к губам. Если до сих пор ей казалось, что никогда и ни при каких обстоятельствах она не будет чувствовать себя менее комфортно и более неловко, чем до этой минуты, то теперь девушка поняла, что ошибалась.

— Какой ужас, — пролепетала она.

— Уже много лет прошло, — ответил испанец.

Все, что осталось от жены, — воспоминания, и те, похоже, начали ускользать от него. Он более не скорбел по покойной жене, однако тот факт, что ему все труднее и труднее было вспомнить ее лицо, голос, смех, огорчал Луиса и вселял чувство глубокой вины. Жена снова покидала его.

Чувствуя, что Нелл не сводит с него глаз, Луис подбодрил ее:

— Ну же, давайте спрашивайте.

— Спрашивать?

Эта наглая англичанка и злила, и влекла его одновременно. Конечно, она не виновата, что оказалась почему-то столь притягательной для него. Но разве правильно, что ее образ так быстро начал вытеснять из памяти образ Розы? Луис резко нажал на тормоз.

От внезапно грубой остановки Нелл чуть поморщилась, но комментировать не стала. Водитель сидел не поворачиваясь к ней. Лицо его ничего не выражало.

— Вы ведь сгораете от любопытства, — проронил испанец.

— Боюсь, вы переоцениваете мой интерес к своей персоне, — мгновенно возразила Нелл и добавила более мирным тоном: — Роза — очень красивое имя. Ваша жена была хороша собой?

— Да, очень.

— Но… у вас есть подруга? Серьезные отношения? Я, конечно, не хочу лезть не в свое дело…

— Что-то не заметно.

От его едкого тона Нелл покраснела и поспешила закончить:

— Не хочу. Просто кто предупрежден, тот вооружен. А вдруг у вас имеется ревнивая подружка, которая при первой же возможности захочет выцарапать мне глаза?

— Я обычно не даю повода для ревности. — Конечно, он далеко не монах, а нормальный здоровый мужчина, но все его связи строились по правилу «просто секс — и ничего личного».

— Заблуждаетесь. Ваша внешность — уже достаточный повод, — заявила Нелл прежде, чем успела подумать. Вновь прикусив губу — уже который раз за день, — она поняла, что мозг сегодня определенно отказывается функционировать в нормальном режиме.

— Вот как? Благодарю.

— Не стоит благодарностей. Это не комплимент, а простая констатация факта. Но прошу учесть, что такие корыстные холеные красавчики с дурным характером — не в моем вкусе.

— Возражаю: хотя привлекателен я чертовски, но характер при этом ангельский, — невозмутимо сообщил испанец.

Нелл сдержала улыбку и пробурчала:

— Хотя бы чувство юмора в порядке.

— Расслабьтесь, у вас нет соперниц. Я весь ваш.

При этих словах у Нелл сердце забилось сильнее, и она, скрывая непонятное волнение, язвительно прокомментировала:

— Похоже, мне чертовски повезло.

Она случайно коснулась кольца и подумала, что в один прекрасный день какая-то женщина полноправно наденет его.

— У вашей жены, наверное, были очень тонкие пальцы.

Луис напрягся. Никто из посторонних никогда не отваживался затрагивать при общении с ним тему покойной жены, а сегодня они с Нелл почему-то только о ней и говорят.

— Она никогда не носила это кольцо.

— Ну конечно, могла бы сама догадаться, — пробормотала Нелл. Еще бы. Разве мог он посягнуть на святое — память прекрасной Розы, — позволив первой встречной надеть ее кольцо?

— Она не испытывала тяги к старинным украшениям, — добавил испанец.

— О! Оно все-таки старинное! — Нелл присмотрелась к розовому бриллианту в обрамлении рубинов.

— Оно уже очень давно принадлежит нашей семье. Последней, кто носил его, стала сестра бабушки — когда обручалась. С англичанином.

— Правда? — живо заинтересовалась Нелл. — И что же, они переехали жить в Англию?

— Нет, — покачал головой Луис. — Ее жених погиб во Вторую мировую войну, и она так никогда и не вышла замуж.

Нелл с грустью посмотрела на кольцо и подумала: «Так и ты, Луис Санторо, наверное, тоже больше никогда не женишься» — а вслух произнесла дрогнувшим голосом:

— Какая печальная история.

— Вы что там, плачете? — Голос его звучал удивленно. Конечно, трудно поверить, что кого-то может тронуть драма, случившаяся много лет назад.

— Нет, ни в коем случае. — англичанка всхлипнула и вскинула подбородок.

— А, наверное, просто что-то в глаз попало.

— Ха-ха-ха, очень смешно. Почему бы вам лучше не следить за дорогой?

Это был справедливый вопрос, который Луис и сам себе задавал не раз за последние часы.

Глава 7

Луис видел, что Нелл откровенно клюет носом. Голова ее то и дело падала на грудь, причем все чаще и чаще, и пассажирка напоминала кивающую собачку, каких прикрепляют перед лобовым стеклом.

— Поспите, если устали, — посоветовал Луис.

Нелл потерла глаза, зевнула, но упрямо возразила:

— И нисколько я не устала.

Мужчина вздохнул, но не успел ничего сказать. Двигатель вдруг заглох, и машина остановилась.

— Жаль, не могу похвастаться тем же, — проговорил Луис, оценивая обстановку.

— А почему мы остановились? — Нелл приложила руку к глазам и подавила очередной зевок. Тело затекло, сидеть было уже неудобно. Она подумала, что выглядит сейчас, наверное, такой же помятой, как и ее сарафан.

Луис же, несмотря ни на что, излучал свежесть и бодрость, словно только что вышел из душа. И одежда ни капли не помялась. Весь он был подтянут и энергичен, будто все это время отдыхал, а не вел внедорожник по размытым колеям.

Все это было очень несправедливо, поэтому, когда испанец повернулся и лучезарно улыбнулся ей, Нелл проигнорировала улыбку, сделала грозное лицо и повторила вопрос:

— Так в чем же дело?

— Захотелось полюбоваться пейзажем.

Нелл прищурилась и недоверчиво уставилась на водителя. Тот усмехнулся и поднял руки, признавая поражение.

— Ладно, ладно. А вы как думаете, почему мы остановились?

— Знала бы, не спрашивала. — Тут она запнулась, и ужас отразился на ее лице. — Вы что, хотите сказать, у нас какая-то неисправность?

— Именно.

Луис наблюдал, как девушка уронила голову на руки и застонала:

— Почему вечно со мной случается какая-то ерунда?

— Думаете, я знаю?

Нелл подняла голову и с ненавистью взглянула на попутчика:

— Ваши шутки неуместны. Если вообще эти потуги на юмор можно назвать шутками. — Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и произнесла: — Так, спокойно. Главное, не поддаваться панике.

— Непременно последую вашему дельному совету.

— И небось вы ни черта не смыслите в том, как устроены машины.

— Я, конечно, не эксперт, но кое-что знаю. И даже знаю, в чем дело.

Лицо девушки просветлело.

— Что ж вы сразу не сказали! Хотя какая разница. Это же чудесно! — Но радость ее быстро угасла под его взглядом. — Что-то серьезное?

— Не так чтобы очень…

— Да что, в конце концов, случилось?

— Бензин кончился.

Англичанка нетерпеливо поджала губы:

— Бросьте вы дурачиться.

— Я серьезен как никогда, — подтвердил Луис, отстегивая ремень безопасности. Температура в салоне стала падать, и Нелл поежилась.

— Что это вы делаете? — требовательным голосом вопросила она, наблюдая, как испанец вышел из машины и стал разминать затекшую спину. — Хотя бы позвоните кому-нибудь.

— Мобильные здесь не ловят. Поэтому я сейчас разомну ноги и, с вашего позволения, отлучусь по зову плоти. А потом осмотрю окрестности и устроюсь на ночлег. И вам советую сделать то же самое.

Нелл беспокойно посмотрела в окно. Она ни в коем случае не была испорченной цивилизацией жительницей мегаполиса, но в такой ситуации — среди леса, вдали от жилья, в диких условиях — оказалась впервые.

— На ночлег? — переспросила она, с ужасом смотря в глаза Луиса Санторо, который не сводил с нее гипнотизирующего взгляда. Пожалуй, угрозу в себе таила не только дикая природа.

— Думаю, около часа до сумерек у нас еще есть.

— Нам нельзя уходить. А вдруг кто-нибудь будет мимо проезжать? — не сдавалась Нелл.

— И давно ли вы последний раз видели хоть одну проезжающую машину?

Нелл судорожно сглотнула. Его поражала ее выразительная мимика — все эмоции считывались, как с раскрытой книги. В данный момент отважная спасательница была близка к отчаянию. Мужчина перевел взгляд на ее губы и ощутил отчетливое желание поцеловать их прямо сейчас, чтобы, как и при первом поцелуе, выражение тревоги на ее лице сменилось желанием, глаза бы затуманились и вся она отдалась бы во власть его мужской мощи.

— Выше нос! — бодро призвал испанец, пытаясь избавиться от видения ее приоткрытых влажных губ, молящих о продолжении ласки. — Могло бы быть и хуже.

— Вы что, издеваетесь? Что может быть хуже, чем застрять у черта на куличках в компании с… с… — Она замялась, подбирая слово повыразительнее, и, не найдя ничего более емкого, уничижительного и ненавистного, в конце концов выпалила: — С вами!

— Что-то не наблюдаю хваленых английских невозмутимости и спокойствия.

— Где-то там бедняжка Люси! Я нужна ей! — воскликнула неправильная англичанка.

Нужды Люси были сейчас ничем по сравнению с его собственными естественными потребностями. И особенно потребностью поцеловать гневную библиотекаршу. Разговор же никак не кончался, поэтому Луис отрезал:

— Успокойтесь. — Глаза его горели, мускулы лица были напряжены, но Нелл этого не замечала.

— Я спокойна, — процедила она, а про себя подумала: «Если он еще хоть раз это скажет, я его побью. Хотя, конечно, еще неизвестно, кому при этом достанется больше. Вон какой шкаф».

— Нет никакого смысла убиваться по поводу того, что изменить не в вашей власти. Пустая трата сил, времени и нервов.

Англичанка схватилась за голову и посмотрела на своего мучителя:

— Легко вам туг философствовать, вам ведь наплевать на брата. Вы сами бы и пальцем не пошевельнули, чтобы спасти его от серьезнейшей ошибки, которая сломает всю его жизнь, вас интересуют только деньги! Мне вас жаль, — торжественно заключила она.

— А мне-то себя как жаль. Быть объектом ваших неуемных речей и необъективной критики — незавидная участь.

— А ведь Люси сейчас…

— Уверен, ваша драгоценная Люси уже давно в теплой постельке.

— Ага, с вашим братом — эта мысль меня очень утешает!

— Так выбросьте тогда из головы и мысль, и Люси! — прорычал Луис, выходя из себя.

Но Нелл упрямо помотала головой и заявила:

— Я никуда из машины не пойду, пока вы не доставите меня к Люси. Я настаиваю, слышите? Сейчас же везите меня к ней!

— Мне льстит ваша уверенность в моих силах. Но увы, заставить двигатель внутреннего сгорания работать на воздухе я не смогу.

— Да как вообще такое могло случиться? Как это у вас вдруг мог закончиться бензин? Вы что, перед выездом не смотрели на датчик топлива? Или обычно за вас такие задачи решает обслуживающий персонал? Впервые встречаю такого некомпетентного и ненадежного мужчину, — причитала Нелл, качая головой и глядя на испанца с презрением.

— А я впервые слышу подобные слова в свой адрес. Мне давали разные нелестные характеристики, но такую, да еще и в лицо, — никогда.

— Рада, что развлекла вас, — холодно ответила Нелл.

— Вы, безусловно, правы, мне следовало заблаговременно проверить, полон ли бак. Но, к сожалению, когда я заметил проблему, было уже поздно останавливаться и поворачивать назад.

Внешне оставаясь невозмутимой, Нелл замерла в удивлении: что это? Неужели он признал, что был не прав! Чудеса. И не похоже, чтобы он все это подстроил. Наверное, она все же слишком болезненно отреагировала на случившееся.

— Ну, полагаю, вы действительно… — начала было она, снисходительно улыбнувшись, но тут до нее дошло все, что сказал испанец. — Как? Когда вы заметили, было уже поздно… Вы что, хотите сказать, давно уже знали об этом? Знали и ничего не сказали! — Нелл была в ярости. Надо же, ее держали в неведении. С самого первого момента их встречи этот Санторо только и делал, что просчитывал, продумывал и контролировал ситуацию. Он постоянно манипулировал ею, Нелл. Ну уж нет, больше этот номер с ней не пройдет!

— Теперь-то я вижу, что был не прав. Если бы я только знал, что упускаю шанс на протяжении последних пяти миль выслушивать ваши истеричные вопли! Они ж для меня как песня! Конечно, я бы тогда сразу сказал вам!

И не дав Нелл возможности ответить, Луис резко развернулся и скрылся за деревьями. Еще мгновение — и мрачные, таинственные тени поглотили его.

Высунувшись из окна, Нелл упрямо прокричала ему вслед:

— А я все равно отсюда не выйду! — А потом жалобно добавила: — Как вы можете оставлять меня здесь одну!

Но он мог, и преспокойно оставил.

Нелл сидела, излучая негодование. Спина затекла от напряжения. Просто кошмар какой-то. И как такое только возможно!

Долго сидеть без дела она не могла и через десять минут сочла, что тоже может выйти осмотреться. Вынув по привычке ключ из замка зажигания, она заперла машину и бросила ключи в сумочку. Затем, припомнив, куда направился Луис, пошла по его стопам вдоль ручья в буйные заросли. Скоро тропинка стала скользкой, и Нелл пришлось всматриваться под ноги. Так она и шла, пока буквально не наткнулась на испанца.

— О, все-таки решили составить мне компанию? — приветствовал он девушку с усмешкой

— Не обольщайтесь — отрезала Нелл, стараясь не смотреть на самодовольного красавца.

Луис стоял на коленях возле дымящейся кучи листьев и сучков и, судя по всему, пытался раздуть огонь. Нелл отметила, что наконец-то они поменялись местами: теперь она могла смотреть на испанца свысока. Надо как следует воспользоваться этим преимуществом. Но едва она взглянула на его точеный профиль, склоненный над костром, как почувствовала удивительную слабость. То же самое она испытала однажды, когда оказалась в поле во время сильнейшей грозы. Тогда девушка ощущала полную беспомощность и отсутствие контроля над ситуацией, а молнии били со всех сторон едва ли ей не под ноги.

— А я развожу костер, а то скоро начнет холодать.

Прохлада Нелл сейчас не помешала бы: ей нужно было остудиться, кожа горела от какого-то непонятного возбуждения, хотя сама девушка мерзла.

— А вы что — бойскаут? — Воображение тут же подсунуло ей умопомрачительную картинку: Луис, в защитной одежде, с ножом за поясом, крадется по лесу в поисках добычи на манер какого-нибудь спецназовца.

Нелл помотала головой и решила на досуге серьезно поработать над собой. И мозг, и воображение сегодня демонстрировали чудеса неуправляемости. Поколения женщин боролись за равноправие, за признание себя равными мужчинам. И что же делает она, Нелл Фрост? Пускает слюни по какому-то дикому самовлюбленному самцу.

Сердце девушки присоединилось к сговору мозга и воображения и помчалось вскачь, Нелл, с трудом противясь заговорщикам, стала отводить взор и столкнулась с блестящим внимательным взглядом

Луиса.

— Нет, бойскаутом я никогда не был. Все эти командные забавы не по мне.

— Вряд ли этим можно гордиться, по крайней мере, считается, что неумение действовать в команде — это недостаток, — осторожно заметила Нелл, отлично понимая, что его мало интересует, что и кем там считается. Его самодостаточность граничила с самонадеянностью. Хотя какое там — граничила. Была неразрывно связана. Луис Санторо был самым заносчивым и самонадеянным человеком, когда-либо встречавшимся Нелл.

Самонадеянный человек потер подбородок, на котором стала уже проступать щетина, и поведал:

— Да, в школьной характеристике это отнесли к так называемым зонам роста. И еще непочтение к авторитетам туда же записали.

— Похоже, школьные годы для вас вовсе не были чудесными.

— Вы еще спросите, не хочу ли я об этом поговорить. Спасибо за заботу, querida, но я уже перерос все детские травмы.

— А я и не забочусь о вас, — возразила Нелл, отгоняя образ одинокого непонятого мальчика с душой повстанца. — Если тогда вы были таким же несносным, как сейчас, остается только посочувствовать вашим учителям.

Луис рассмеялся низким, хриплым, невероятно сексуальным смехом.

— Скажем так, я и система школьного образования Великобритании были созданы явно не друг для друга.

Нелл удивленно посмотрела на него, подошла поближе к огню и присела на поваленный ствол.

— То есть вы учились в Англии?

— Да, по семейной традиции.

— Значит, и ваш брат тоже?

— Нет, отец Фелипе — дипломат, долгое время работал в Штатах. Там Фелипе и учился.

Луис подбросил в огонь еще веток, искры взвились в воздух, а Нелл закашлялась от дыма.

— А вы как хотели? Ветер же в вашу сторону. Идите-ка, садитесь рядом, — позвал мужчина. Ноздри его трепетали, но отнюдь не от дыма. Каким-то образом обоняние отфильтровало все запахи, кроме одного, и теперь вместо запахов костра, теплой земли, влажных листьев и буйной зелени он чувствовал лишь запах женщины, сидящей неподалеку, — легкий, теплый аромат ее тела.

Англичанка напоминала ему прекрасный, светлый, трепетный цветок, украсивший собой этот темный, мрачный угол. Интересно, действительно ли на ощупь ее кожа такая же мягкая и шелковистая, как кажется? Луис не понимал почему, но отвести взгляд было выше его сил. И противиться желанию, вернее даже страсти, охватившей его, тоже.

Как и во всем, в личной жизни, и особенно в вопросах секса, Луис всегда руководствовался одним принципом — не усложняй, жизнь проще и глупее. И всегда предельно четко объяснял правила игры своим подружкам, чтобы не было потом обманутых ожиданий и упреков. Кроме того, ему импонировали женщины, исповедовавшие ту же религию и придерживавшиеся тех же — мужских — взглядов на сексуальные отношения. Луис знал, что среди женщин встречаются и такие, кто, как и мужчины, способен мыслить логично и разумно. Нелл Фрост была явно не из их числа. И размышления по поводу того, какова же на ощупь ее кожа, грозили нарушить устоявшийся уклад и противоречили принципу «не усложняй»

Нелл вытерла заслезившиеся от дыма глаза, но даже не подумала принять приглашение пересесть.

— Ну да, ждите. Вам протянешь руку, вы ведь по локоть отхватите. Затащили нас в эти дебри. Сейчас вручите мне лук и стрелы и пошлете на охоту. А потом заставите шить одежды из шкур бедных зверушек. А себе выточите копье и отравитесь на рыбалку, — выдала Нелл. Голос, к ее неудовольствию, чуть дрожал от волнения, зато язвительное замечание развеяло чары, хоть чуть-чуть разрядило обстановку.

Нелл вытерла вспотевшие ладони об юбку, невольно привлекая внимание испанца к плавным очертаниям своего тела. Весь ее вид выражал открытый бунт и противостояние. Девушка почувствовала облегчение, когда спало сексуальное напряжение, установившееся между ней и Санторо. Скорее всего, оно и было-то всего лишь последствием переутомления и действия чересчур разыгравшегося нынче воображения, «Конечно, испанец отличается сексуальной привлекательностью. В особенном восторге от него должны быть те, кого прельщает роль клуши-наседки, роль вечной подчиненной и отношениях. Ну и целуется он недурно. Но ведь он мне даже не нравится, ни капельки!» — размышляла англичанка.

— Сдастся мне, вы не в восторге от вынужденного единения с природой. И должен заметить, в лесах водятся не только бедные пушистые зверушки, но и дикие вепри, а они весьма опасны.

— Вепри? — Нелл в ужасе оглянулась.

— Ну да. Некоторые землевладельцы разводят их специально в коммерческих целях. Наши же самые настоящие, дикие.

— Мы что, до сих пор находимся во владениях вашей бабушки?

— Да, и почти вся дорога, которой мы ехали, проходит по ее земле, — кивнул Луис.

«Вот эго да! — ахнула про себя Нелл. — Неудивительно, что он хочет прибрать к рукам такое огромное поместье».

— Наслаждайтесь моментом, Нелл. Не каждому выпадает шанс оказаться один на один с природой, — поддразнил испанец, и в глазах его зажглись озорные огоньки.

— Если бы один на один, я бы еще подумала. Но в компании с вами — нет уж, увольте. Вы человек бесчестный, вам с вашим извращенным умом доверить нельзя.

Луис хрипло расхохотался хохотом заправского злодея, поднялся и, отряхивая джинсы, поинтересовался:

— А вы уверены, что вас именно мой ум волнует?

Нелл рада была, что в спускающихся сумерках нельзя было заметить, как ее опять бросило в краску.

— Меня вообще в вас ничего не волнует, других забот хватает. Моя племянница…

— Ваши племянница — взрослый человек, — серьезно и уже без улыбки перебил испанец.

— Формально да. Но по наличию жизненного опыта…

— Если вы всегда так будете вмешиваться, у нее никогда и не появится собственного жизненного опыта. И помнится, вы говорили, что последние полгода она путешествует по Европе. Совершенно самостоятельно.

— Но ведь ей всего девятнадцать.

— А вы-то сами что делали в девятнадцать? Или это было так давно, что уже не помните? — язвительно спросил Луис, всматриваясь в собеседницу. Без капли макияжа, с распущенными волосами, она не выглядела даже на девятнадцать, казалась совсем юной. Тут он вспомнил, и лицо его стало жестким. — Ах да. Вы ведь ухаживали за больным отцом.

Луис не очень представлял, что это подразумевает, когда речь идет о молоденькой девушке. По его мнению, уход за больным — вовсе не то, чем следовало бы заниматься в таком возрасте. Внезапно он ощутил прилив злости по отношению к ее старшим брату и сестре. То, как они повели себя в трудной ситуации, взвалив все заботы на плечи младшей, было верхом чудовищного эгоизма, просто преступлением!

— У меня были совсем другие обстоятельства. Не надо сравнивать, — тихо возразила Нелл.

— А ведь это не я сравниваю. Вы сами, по собственному примеру, отказываете ей в радостях юности.

— Не понимаю, о чем вы. — Девушка покачала головой и отвела взгляд.

— Все вы прекрасно понимаете. Конечно, у вашей племянницы совсем другие обстоятельства: ей не нужно делать выбор между долгом и естественными для ее возраста желаниями, не нужно приносить свою юность в жертву обстоятельствам.

Тон, которым все это произносилось, не оставлял сомнений: Луис Санторо невысокого мнения о тех, кто приносит себя в жертву. И когда Нелл поняла это, то почувствовала досаду.

— Только не надо делать из меня безгрешную святую мученицу, все было не так! — попыталась возразить она.

— Не так? А разве вы не чувствовали себя загнанной в угол тогда? А сейчас — неужели вам не приходила в голову мысль, что дело вовсе не в племяннице, а в вас? Вы не можете смириться, что она сейчас наслаждается тем, в чем судьба когда-то отказала вам!

Шок отразился на лице Нелл. Она и правда никогда до этой минуты не задумывалась над истинными причинами своего негодования по поводу приключений Люси. Да нет, быть такого не может… Или все- таки может?

— Это просто смешно, — отозвалась Нелл. — Я на самом деле беспокоюсь за Люси…

Услышав это имя в сотый раз за день, Луис почувствовал, как в нем закипает гнев. Да еще эта упрямица никак не хочет признать очевидного. Вон, смотрит на него с вызовом, руки в боки, нос задран. Удивительная женщина, так суметь вывести его из себя!

— Да оставьте вы Люси в покое. Она здесь ни при чем, — прорычал вышедший из себя мужчина.

— Нет, при чем.

— Когда же вы прекратите взваливать на себя обязанности других людей и заживете собственной жизнью? Или, может, вы этого-то как раз и избегаете всеми силами? Чего вы боитесь? — И он подбросил еще сучьев в костер. В воздух взвились искры.

— Ну уж не вас, это точно. — Нелл была слегка шокирована, что он так разошелся.

— А я и не собирался вас пугать. — Луис несколько сбавил тон и заговорил более мягко.

— А я и не собираюсь вас бояться. — Девчонка вновь выпятила подбородок.

Ее отчаянное сопротивление вызвало в испанце смешанные чувства: с одной стороны, что понятно, он был раздражен ее упрямством и нежеланием взглянуть фактам в лицо, с другой стороны, молодая особа вызывала в нем приступы нежности, а вот это уж совсем необъяснимо.

— Послушайте, да, ваша племянница слишком юна, согласен, — начал Луис и, проигнорировав гримасу притворного изумления на лице Нелл, продолжил мысль: — Конечно, в девятнадцать она вряд ли умеет принимать взвешенные решения и глубоко разбирается в людях. Вы в свои девятнадцать были ее полной противоположностью, но это тоже крайность. Она другой человек. И у нее другая жизнь, Нелл.

— Вы же ничегошеньки о ней не знаете, как вы можете судить!

Луис лишь пожал плечами и закатал по локоть рукава рубашки, обнажая сильные, покрытые темными волосками предплечья.

— Этот спор бесполезен. Вы необъективны и не можете посмотреть на ситуацию со стороны, — сказал он и отвернулся.

— Оставьте свой покровительственный тон! — воскликнула Нелл, с негодованием глядя ему в спину, — Ну-ка, посмотрите на меня, что это вы отворачиваетесь? — Она вскочила и, спотыкаясь о ветки и корни, бросилась к нему и схватила за плечо. — Куда вы идете, когда с вами разговаривают?

Луис остановился и развернулся. Тут Нелл даже пожалела, что помешала ему уйти.

— Да, я вас слушаю, — медленно произнес Луис.

— Почему это я не могу взглянуть на ситуацию со стороны?

— Послушайте, нравится вам это или нет, но мы застряли здесь на ночь, с этим ничего не поделаешь, так что расслабьтесь и получайте удовольствие. Мы не в Лас-Вегасе, здесь нет священников, готовых венчать всех желающих круглосуточно, так что если ваша Люси и собирается замуж, то сегодня ей это ужо точно не удастся. Да и почему вы исключаете другой Вариант развития событий: они оба молоды, могли уже сто раз передумать. И если вам так хочется служить человечеству, лучше бы собрали сухих веток для костра.

Чтобы заглянуть ему в глаза, Нелл пришлось закинуть голову. Скрестив руки на груди, она гордо заявила:

— Никому служить я не хочу. — «И вообще я хочу домой», — додумала бедолага про себя, и губы ее дрогнули.

Увидев это, Луис почувствовал иррациональное желание заключить ее в объятия, защитить, утешить. Однако это была не самая лучшая мысль, так как затем в нем непременно возобладали бы менее благородные инстинкты.

Взгляд его задержался на ее мягких губах, и дрожь пробежала по всему его телу. Возникшее влечение было столь сильно, что он был не в силах что-либо отвечать спорщице. Представляя, каково было бы раздвинуть губами ее губы и проникнуть языком в ее теплый, нежный, сладкий рот, Луис Санторо стоял как вкопанный и молчал. Но долго так продолжаться не могло, и хриплым голосом он наконец нарушил тишину:

— Я тоже много чего не хочу.

«И хочу я тоже много чего», — подумал испанец. Руки его сжались в кулаки. Он с трудом мог контролировать себя. Впервые в жизни его столь сильно влекло к женщине — влекло вопреки всем велениям здравого смысла. Прежде он всегда испытывал жалость к мужчинам, жизнью которых управляло сексуальное желание, а теперь, похоже, и сам оказался на их месте.

— Вы что, думаете, я безмерно счастлив, что оказался здесь? Как же! Да особенно…

Резкая смена его настроения и гневные интонации заставили Нелл перейти к тактике обороны.

— Да особенно в компании со мной? Не беспокойтесь, я поняла вашу мысль, можете не продолжать.

Глава 8

Нелл не могла не признать, что держится он в сложившейся ситуации достойно и прекрасно приспосабливается к трудным обстоятельствам. А ведь таким умением может похвастать далеко не каждый. Первое впечатление об испанце оказалось обманчивым: глядя на его дорогущие дизайнерские туфли и костюм, она решила, что это типичный горожанин, избалованный благами современной цивилизации. Теперь-то она понимала, что этот человек, похоже, с энтузиазмом принимает любые вызовы судьбы и, если потребуется, легко скинет с себя налет цивилизации.

Заметив, что Нелл зябко кутается в тоненький короткий пиджачок, который выполнял больше декоративную функцию, Луис заметил:

— Есть проверенный способ согреться.

Нелл распахнула глаза и устремила взор на собеседника. Взгляд его горел хищным огнем. Она перестала замечать что-либо вокруг, только слышала, как громко стучит кровь в ушах. И тут Луис шагнул к ней, не сводя с ее лица горящих глаз.

— Нет. — Нелл казалось, что она закричала, но, видимо, это было не так, потому что в поведении Луиса ничего не изменилось. Она набрала в легкие воздух, попыталась взять себя в руки и предприняла отвлекающий маневр: — А кстати, зачем вы вообще развели огонь? Не разумнее было бы остаться на ночь в машине? — Голос звучал неровно, дыхания не хватало.

— А вы, Нелл, всегда поступаете исключительно разумно? — пожал плечами опасный собеседник.

Испанец буквально пожирал ее взглядом. Никто еще никогда так на нее не смотрел, и это новое переживание пугало и восторгало одновременно.

— Так что насчет машины? — переспросила она, нервно облизнув пересохшие губы.

Луис стоял сжав зубы. Желваки так и ходили ходуном — он изо всех сил пытался побороть искушение. Испанец прекрасно понимал, что, если коснется сейчас Нелл, она откликнется на его порыв, но только эта связь будет большой ошибкой. Ведь для него секс не связан с чувствами и обязательствами. А она — вон какая вся правильная. Ее в такую игру играть не заставишь. Стоит ли усложнять себе жизнь?

— Спите, где вам угодно. Я не могу решать за вас, Нелл.

— Значит, машина в моем распоряжении, — заключила англичанка, развернулась и бросилась бежать, не смотря под ноги.

Добежав до машины, она с трудом могла перевести дыхание. Было большой удачей, что упала она всего один раз: поскользнувшись на прелой листве, проехала вперед на коленях. Слава богу, успела упереться руками, а не носом. Коленки и ладони сейчас слегка саднили, но это мелочи. Совсем небольшая плата за то, чтобы избежать того, чего она избежала. Вздохнув, она села на корточки у машины, головой прислонившись к водительской двери, и застонала.

Наверняка он решит, что она просто ненормальная истеричка. И пожалуй, будет не так уж и не прав. Даже трудно сказать, что в ее поведении более ненормально и предосудительно: то, что ей очень хотелось остаться, или то, что она все-таки сбежала, как маленькая.

— Мне просто нужно выспаться, вот и все. — назидательно произнесла Нелл и трясущейся рукой стала нашаривать в сумке ключи от машины. Вдруг что-то зашуршало в зарослях неподалеку, и рука англичанки застыла в воздухе. Как знать, а вдруг это один из диких кабанов, которые самостоятельно тут развелись не в коммерческих целях.

Не сводя глаз с подозрительных кустов, Нелл продолжила поисковую операцию в сумке. Она, конечно, всегда была сторонницей борьбы за сохранение дикой природы и почитательницей флоры и фауны, но предпочитала лицезреть все это по телевизору или в зоопарке и не горела желанием встретиться с кем-то из ночных обитателей испанских земель лицом к лицу, вернее, к морде… Поэтому хотелось как можно скорее оказаться в машине, чтобы между нею и мордой была хотя бы преграда в виде дверцы автомобиля.

Ключ все не желал попадаться в руку, и Нелл опустилась на колени и высыпала все содержимое сумки на траву.

— Ничего-ничего. Поспешишь — людей насмешишь. Не будем торопиться, — приговаривала она, внимательно перекладывая вещи одну за другой обратно в сумку.

И вот на траве осталась лишь пара предметов, и ключей среди них видно не было. Вскоре все содержимое сумки вернулось на место, кроме миниатюрной ручки-фонарика, которую девушка в смятении сжала в кулачке так, что костяшки побелели. Шаг за шагом англичанка стала вспоминать свои действия. Так, ключи она клала в сумку, это абсолютно точно. Теперь их там нет, значит, они где-то в другом месте. Ценное наблюдение. Нелл перевела взгляд на кусты практически полностью окутанные уже зловещей тьмой. Как ни прискорбно это признавать, но, скорее всего, ключи выпали, когда она поскользнулась, мчась к машине.

Она горько рассмеялась. Поиск иголки в стогу сена представлялся просто детской забавой по сравнению с тем, чтобы найти ключи в темных зарослях с помощью крошечного фонарика. В отчаянии она отшвырнула бесполезную игрушку, но уже пару минут спустя, решив, что погорячилась, ползала по траве, пытаясь разыскать фонарик. Когда пальцы нащупали продолговатый корпус, бедняга испустила вздох облегчения и разрыдалась.

— Ну-ка, соберись. Не время нюни распускать, — призывала она себя, размазывая слезы по щекам.

В конце концов, это же Испания, а не Антарктида. Так что переохлаждение точно не грозит. Уже хорошо. Что еще? Например, здесь, наверное, нет волков… или есть? Подавив желание нервно оглянуться, Нелл зажгла фонарик и продолжила подсчет своих преимуществ. Вот, фонарик есть. А когда рассветет, она пойдет и найдет ключи. И Луис даже ни о чем и не узнает.

Нелл показалось, что это хороший план. Похвалив себя, девушка стала устраиваться на ночлег. Когда-нибудь она будет вспоминать все это как забавное приключение.

Однако, едва солнце скрылось окончательно, англичанке в тонком сарафане и коротком пиджачке стало совсем неуютно. Ее амуниция не была рассчитана на ночевку под открытым небом. Вслушиваясь в ночные звуки, Нелл сидела, прижавшись спиной к машине, уткнув подбородок в колени, и никак не могла согреться. Нервы были на пределе, девушка вздрагивала при каждом звуке, а воображение услужливо подкидывало картинки одна ужаснее другой. Такие живописные и милые днем, горы и лес теперь были наполнены какими-то подозрительными шумами. Нелл держалась из последних сил, как вдруг почувствовала что-то теплое и пушистое на своей ноге.

С криком она вскочила и побежала. Ворвавшись в заросли, она устремилась на свет костра и вскоре добралась до стоянки Луиса.

Тот мирно лежал у костра спиной к Нелл. Дыхание его было ровным и медленным.

Сердце все порывалось выскочить из груди, дыхание сбилось, но Нелл потихонечку прокралась к костру с другой стороны от испанца и, стараясь не шуметь, осторожно улеглась на землю.

— Надеюсь, вы не храпите, — раздался вдруг хриплый голос.

Нелл вздрогнула и оглянулась. Луис лежал на спине, подложив руку под голову, и внимательно смотрел на нее.

— Вы же спали, — глупо пробормотала девушка.

— Спал. Но почувствовал запах ваших духов и проснулся.

— А я… я передумала насчет машины. Там э-э-э… там оказалось очень душно, — сочла нужным пояснить Нелл.

— Ах вот в чем дело.

Нелл, возрадовавшаяся уже было, что Санторо не стал задавать неудобных вопросов, напряглась, увидев, как он одним плавным движением поднялся на ноги и направился к ней. Остановившись рядом, мужчина стал стягивать пиджак. Нелл застыла, ее словно сковали сладкие оковы, желание контролировало теперь все ее тело, но она еще нашла в себе силы запротестовать:

— Что это вы задумали?

Испанец наклонился и накрыл ее пиджаком, пожелав при этом спокойной ночи:

— Сладких снов, querida.

Девушка, застыдившись своих подозрений, покраснела. «Да, он хочет спать, но вовсе не с тобой, Нелл, и что это ты себе навоображала!»

— Я… я не могу принять ваш пиджак, — упрямо выговорила она.

— Видимо, вы из тех барышень, которых оскорбляет, когда мужчина открывает перед ними дверь. Давайте на время забудем об этих феминистских штучках. Уже поздно. Позвольте мне просто проявить учтивость и не ищите подвоха или оскорбления в моих поступках.

Повисло напряженное молчание, наконец Нелл кивнула и прошептала:

— Спасибо. Я и правда немного замерзла, — и поплотнее закуталась в пиджак, еще хранивший тепло его тела.

— Я заметил: вы дрожали как осиновый лист, querida.

Решив не реагировать на ставшее что-то уж больно частым нежное обращение по-испански, Нелл наблюдала, как он не спеша вернулся на свое место, по пути подбросив веток в огонь. Такой высокий, такой безупречно красивый и элегантный.

Измотанная событиями дня, Нелл, несмотря на все свои страхи и опасения, уснула практически мгновенно, успев, правда, осведомиться, погружаясь в дрему, не водятся ли в этих местах волки. Но ответа она уже не услышала.

Какое-то время Луис лежал, вслушиваясь в ее легкое, ровное дыхание. Чтобы выспаться, ему всегда хватало пары часов, и обычно он мог заснуть при любых обстоятельствах. Но сегодняшняя ночь стала исключением. Сегодня он вообще себя не узнавал.

Наконец ему удалось выкинуть из головы все мысли и задремать. Но тут же леденящий душу крик прорезал ночной лес. Кричала Нелл, и Луис мгновенно вскочил и помчался к ней, чуть было не развалив костер.

Опустившись рядом с девушкой на колени, он схватил ее за плечи и встревоженно проговорил:

— Что случилось? Что с вами?

Нелл с ужасом смотрела на него, не узнавая. Она походила на испуганного загнанного зверька, и Луис опять испытал прилив нежности и желание защитить ее от всех напастей. Он взял обеими руками ее лицо и спокойно и размеренно произнес:

— Все в порядке, все хорошо, бояться нечего.

Наконец взгляд девушки стал осмысленным, дыхание ее выровнялось, и она обмякла в его руках, прижавшись щекой к его щеке. Баюкая ее, Луис чувствовал теплое дыхание на своей шее.

И вот Нелл подняла голову и немного отстранилась. Лицо ее было бледным и заплаканным.

— Простите меня, — тихо пробормотала она, со стыдом глянув на испанца.

— Да все в порядке. Как вы?

Слегка нахмурившись, она произнесла как можно более небрежным тоном, хотя зубы ее стучали:

— Это был просто плохой сон. Кошмар. — Она слегка пошевелила пальцами и замерла от возбуждения и страха, ощутив под своей рукой его гладкую, покрытую темными волосками кожу. — Я никогда потом не помню, что именно мне приснилось. Извините, что побеспокоила вас.

— Побеспокоили? — откликнулся Луис насмешливо. Взяв девушку пальцами за подбородок, он притянул ее к себе и хрипло сообщил: — А я не спал.

— Это был самый сумасшедший и странный день в моей жизни, — тихо призналась Нелл.

— И он еще не закончился. — Испанец криво усмехнулся. — Вы пока еще не в своей тихой библиотеке. И, Madre de Dios, лучше бы вы оттуда и не высовывались! — воскликнул он, внимательно рассматривая ее лицо. — Вы понимаете, что напугали меня до смерти? — Он говорил так страстно и эмоционально, что Нелл и сама уже опять начала бояться.

— Я? Напугала вас? — Сжавшись, она сидела в его объятиях, а он нежно водил пальцем по ее подбородку, потом по шее, потом по щеке, едва касаясь кожи.

Касания его были легкими, невесомыми, будто кто-то шептал нежные слова, а он старался выразить их прикосновением. Эта ласка окончательно лишила Нелл рассудка. Бабочки в животе радостно встрепенулись в предвкушении. Воздух вокруг, казалось, весь был пропитан сексуальным желанием.

Где-то над их головами тяжело ухнула сова.

Глава 9

Взгляд Луиса затуманился, когда он положил руку на затылок Нелл, запустив пальцы в ее золотистые волосы. На высоких скулах заиграл румянец, а глаза неотрывно исследовали нежные контуры ее лица.

— Напугала и до сих пор пугаешь. — Ладонью он обхватил ее лицо и прижался ртом к губам. Прикосновение было резким, требовательным и мгновенным.

Могучие древние инстинкты возобладали над разумом. Все ушло, осталось лишь то основное первобытное чувство, которое эта женщина пробуждала в нем. Это чувство наполнило каждую клетку его тела, поглотило его целиком, оно текло в его венах и вытеснило из головы все мысли, кроме одной — настойчивой мысли о том, что ему, Луису Санторо, жизненно необходимо сейчас обладать этой женщиной.

В отблесках огня Нелл заметила капельки пота, проступившие на бронзовой коже испанца на лице и шее. Взгляд ее опустился ниже в ворот распахнутой рубашки.

«Боже, он прекрасен, этот испанец».

Рука ее легла на его грудь и медленно скользнула ниже на плоский живот. Луис схватил се руку и отнял от своего тела.

— Madre de Dios, — хрипло воскликнул он, — что ты со мной делаешь?! — И желание, которое он пытался сдерживать весь день, прорвалось и забурлило в крови, полностью покоряя его своей власти. Ты прекрасна. Я хочу касаться тебя, чувствовать твою кожу. — Он наклонился и снова прижался к ее губам.

От избытка чувств девушка вздохнула, и испанец воспользовался этим, чтобы проникнуть в ее рот.

Наконец они прервали поцелуй и, тяжело дыша, словно только что пробежали сотню километров, посмотрели друг на друга. Нелл склонила голову Луису на грудь и обняла его за талию, слушая биение его сердца. Испанец на минуту отстранился, чтобы опуститься на землю рядом с ней.

Когда он лег, девушка обняла его за плечи. Он снова жадно поцеловал ее, будто хотел выпить ее до дна, впитать в себя ее суть. Нелл выгнула спину и обвила его шею руками. Пальцы ее сжались, цепляясь за его волосы, когда девушка почувствовала, как рука Луиса пробирается под тонкую ткань ее сарафана.

У Нелл перехватило дыхание, когда он коснулся пальцами внутренней поверхности ее бедер и стал поглаживать их легкими круговыми движениями. И вот он добрался до трусиков и запустил руку под тонкое кружево.

— О боже мой… — простонала девушка, когда все ее тело словно молния пронзила от этого прикосновения.

Ощутив горячую влагу между ее ногами, Луис подтянул девушку к себе и устроился между ее бедрами, одновременно целуя бледную нежную шею и снова и снова губы.

Нелл тихо вскрикнула, когда что-то твердое уткнулось ей в живот. Это было столь удивительно, столь прекрасно и пугающе одновременно! Сладостная истома внизу живота усилилась и стала почти невыносимой.

Ноздри Луиса трепетали, когда он целовал свою красавицу, вдыхая ее нежный цветочный аромат. На миг отодвинувшись, он расстегнул и снял джинсы. За ними последовала рубашка.

И вот мужчина предстал перед ней полностью обнаженным во всей красе своего возбуждения. Нелл голодным взглядом пожирала его подтянутое тело, мускулистую грудь, широкие плечи, плоский живот.

Под взглядом ее горящих глаз Луис почувствовал, что желание его еще усилилось, хотя казалось, усиливаться уже некуда.

Притянув девушку к себе и расстегивая молнию на ее сарафане, он что-то жарко и хрипло заговорил по-испански, ни на секунду не отрывая взгляда от ее прекрасных влажных серых глаз.

Нелл отрывисто вздохнула и опустила глаза. Лицо ее раскраснелось, ресницы трепетали, а она попыталась задать себе один-единственный вопрос: что ты творишь? Это был глупый вопрос, и так понятно что. Другое дело — действительно ли ей этого хочется? И этот вопрос был странным. Что значит — хочется? Да она умирает от желания!

— Луис, я хочу тебя.

Пальцы его на ее спине напряглись, и он признался в ответ:

— И я хочу тебя.

Голос его был едва узнаваем. Нелл поежилась от звука этого голоса и еще оттого, что испанец наконец стянул с нее платье и снял лифчик. Укладываясь под его давлением на мягкую подстилку из мха и листьев, девушка чувствовала его горячее дыхание на своем лице. Ей казалось, будто она тонет в бездонных черных омутах его глаз. Ей хотелось раствориться в нем без остатка, отдаться полностью в его власть.

Луис навис над ней, опираясь на одну руку, а другой рукой лаская ее напрягшиеся соски. Журчащая испанская речь не переставая лилась из его уст.

— Я не могу больше, — взмолилась Нелл. Ей казалось, она не вынесет этой сладкой пытки и умрет прямо сейчас от наслаждения, если это волшебное напряжение не разрешится.

Когда его губы коснулись ее живота, тело ее выгнулось ему навстречу. Руки Луиса опускались все ниже и ниже, и от каждого касания по Нелл словно проходил электрический разряд.

— Ты такая горячая, ты готова принять меня, — хрипло выговорил испанец.

Ощутив касание его возбужденного тела к своей влажной плоти, она из последних сил прошептала:

— Пожалуйста. — Дыхание ее сбилось.

Луис взял ее руку и сжал ее пальцы вокруг своей возбужденной мощи.

— Видишь, что ты делаешь со мной, querida, — тихо проговорил он, а затем завел ей руки за голову, держа за запястья, и вытянулся над ней.

Он вошел в нее резко, одним толчком. От новых, неведомых ранее ощущений у Нелл перехватило дыхание, и она, жадно глотая воздух, прокричала его имя. Поглощенная своими новыми чувствами, она не заметила, что Луис тоже вскрикнул.

— Боже, я… я сделал тебе больно…

— Нет, нет… О господи, Луис, пожалуйста.

Мужчина начал медленно двигаться внутри ее тела, а Нелл нежно гладила его влажную от пота спину. Повинуясь порыву, она обхватила его ногами, и мужчина стал наращивать темп своих движений.

Почувствовав, как первые волны наслаждения начали расходиться по телу партнерши, испанец перестал себя сдерживать и, сделав последний рывок, содрогнулся от сладкого удовлетворения и, обессиленный, опустился на Нелл.

Открыв глаза, Нелл не сразу поняла, где находится. Но, рассмотрев кружева листьев и веток над своей головой, постепенно вспомнила все события прошлой ночи.

— О господи! — Она резко села и осмотрелась.

Луиса нигде не было видно. Она была на полянке одна неподалеку от потухшего костра. Лишь легкий дымок над кучкой пепла напоминал о том, что вчера здесь играло веселое теплое пламя. А легкая боль в некоторых мышцах напоминала о том, что…

— О господи, — опять простонала она.

Надо же, переспала с мужчиной. Интрижка на одну ночь… Нелл всегда было интересно, каково это — сгорать от страсти, поддаться порыву, желанию и просто окунуться в безумный секс с головой. Но она была уверена, что ей никогда не придется испытать это самой. И вот пожалуйста!

Нелл вспомнила лицо Луиса. Прежде она всегда наивно полагала, что для наслаждения физической связью необходимо некое единение душ, умов. Однако прошлая ночь начисто опровергла ее концепцию. Инстинкты, которые вырвались вчера наружу, пугали и поражали одновременно. Всю ее жизнь они дремали где-то столь глубоко, что она даже не догадывалась об их существовании и никогда не думала, что способна на подобные страсти.

Нелл облизала пересохшие губы. Они все еще были немного припухшими после вчерашних поцелуев. Притронувшись ко рту, она ощутила, как дрожь побежала по телу от воспоминаний о вчерашней сцене.

«Ладно, успокойся. Ну подумаешь, ну переспала. С кем не бывает? Всего лишь переспала, а не влюбилась!» — увещевала себя Нелл.

Неподалеку послышался шум. Нелл сбросила пиджак, которым была укрыта, и вскочила на ноги. Ее одежда живописно валялась вокруг. Девушка схватила сарафан и стала натягивать его.

— Уже проснулась? — раздался голос Луиса.

Босая, с распущенными волосами и огромными испуганными глазами, англичанка напоминала прекрасную лесную фею.

— Надо было меня разбудить. Который час? — возмущенно отозвалась Нелл. Луис выглядел до невозможности свежо и сексуально, в то время как она чувствовала себя традиционно помятой и пыльной. Все-таки жизнь — несправедливая штука.

Удивленно подняв брови, испанец вопросил:

— Что, по утрам всегда плохое настроение?

Вот как понять, это он издевается или ему на самом деле интересно? Скорее всего, первое. Их пути по роковому сечению обстоятельств пересеклись. Судьба заставила их провести ночь вместе, но больше их ничего не связывало. Так что…

— Нет. Просто я предпочитаю просыпаться в нормальных условиях, в теплой постели, под одеялом.

— Могу это устроить. — Взгляд его потемнел.

Нелл залилась краской и отвела глаза:

— Я имела в виду, в своей постели.

— Все мое — твое, — шутливо произнес испанец.

— Луис, должна ли я трактовать это как приглашение? — Она попыталась вложить в голос побольше сарказма, но получилось не очень.

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Луис теперь и сам не знал, что ответить. Вернее, знал. Точно знал и был твердо уверен, пока не вернулся на место их стоянки и не обнаружил свою мимолетную партнершу в облике лесной нимфы.

А ведь уходя на поиски бензина полчаса назад, он был полон решимости поставить точку в этом приключении. Луис не допускал даже мысли о возможном повторении этой ночи. Или, точнее, допускал, но тут же убеждал себя, что это было бы большой ошибкой.

Он переспал с девственницей. И это автоматически все усложняло. Здесь уже не срабатывал принцип «жизнь проще и глупее». Хотя девица, конечно, должна была бы его предупредить.

А если бы предупредила? Неужели бы он отступил? И на этот вопрос Луис не мог дать себе однозначного ответа.

Пауза затянулась. Нелл понимала, что испанец подыскивает правильные слова, чтобы отделаться от нее повежливее. Она решила проявить благородство и прекратить взаимное мучение.

— Послушай, не надо притворяться и делать вид, будто прошлая ночь положила начало крепкой дружбе.

Дружба? Тесная, настоящая дружба — это то, что связывало Луиса с Розой. На дружбе строились их взаимоотношения. Но это не значит, что в них не было места страсти… или значит? Ответ был не вполне корректен по отношению к памяти покойной жены, Луис почувствовал себя виноватым, разозлился и довольно резко ответил:

— К дружбе прошлая ночь не имеет ни малейшего отношения.

— Ты всегда так деликатен с женщинами, которые отдаются тебе на первом свидании? — Нелл было больно, но она старалась, чтобы в голосе звучало лишь искреннее изумление.

Луис поморщился:

— Это было не свидание. И ты к тому же оказалась девственницей.

— В твоих устах звучит как опасное заболевание. Не бойся, я больше не заразна.

— Это не предмет для шуток.

Нелл наблюдала, как на его скулах заходили желваки. Он определенно злился, вот только непонятно, на кого и почему.

— В миле отсюда есть ферма. Я раздобыл там бензин и кое-что перекусить. Но машина оказалась заперта. Ключи у тебя?

Нелл распахнула глаза. За всей этой историей она совершенно забыла про инцидент с ключами.

— С ключами небольшая проблема.

Луис выгнул бровь и выжидающе посмотрел на собеседницу. Та сглотнула.

— Я и правда заперла машину. Потому что это было разумно, мало ли что. Кто знает, что может случиться на безлюдной дороге… — начала Нелл, ожидая насмешек.

— Непростительно, просто преступно! — Он покачал головой.

Нелл непонимающе моргнула, сбитая с толку неподдельным страданием в его голосе.

— Что преступно? Запирать машину? — уточнила она и тут поняла, о чем он толкует. Лицо ее покраснело. — Ах, ты о том, что между нами произошло… Но ведь я и сама этого хотела! — И это еще мягко сказано. Вспомнив, что именно испытывала прошлой ночью, Нелл почувствовала, как щеки ее пылают.

— Ты не ведала, что творишь.

— Ну спасибо!

Луис лишь нетерпеливо поморщился от ее язвительного замечания.

— Брось, не глупи. Ведь ты была…

Испанец замялся, а Нелл горько продолжила:

— Прекрасна? Ужасна? Затрудняюсь ответить, нужное подчеркнуть. Луис, ты всегда так категоризируешь своих одноразовых подружек?

— Не говори о себе так! И не смей опошлять то, что было между нами! — резко произнес Луис и сам не поверил своим ушам. Что это он говорит? Не было между ними ничего, кроме секса. Ведь это совсем не то, что с Розой!

Нелл не подозревала, что происходит с Луисом, какую внутреннюю борьбу он ведет, и смотрела на него с изумлением.

— Имей в виду, обычно-то я всегда предохраняюсь, так что опасности здоровью быть не должно. — Луису было тяжело от осознания собственной безответственности.

— Я об этом даже и не подумала, — легкомысленно откликнулась Нелл.

Ее признание лишь усугубило положение.

Луис нахмурился еще сильнее:

| — А стоило бы подумать.

Разумеется, он прав, но его поучительный тон начал раздражать Нелл.

— Не ты ли советовал мне не заморачиваться по поводу вещей, на которые я не могу повлиять? — дерзко поинтересовалась она.

— Имей в виду: я готов нести ответственность за свой поступок, каковы бы ни были последствия, — тяжело проговорил Луис.

— Да какие там еще последствия? — отмахнулась Нелл. — Как только я найду Люси, мы уберемся восвояси и с тобой никогда даже больше не увидимся.

Да, это то, что нужно — подальше от него. А там время и расстояние сделают свое дело, и она сможет без всяких содроганий объективно вспоминать о том, что произошло прошлой ночью.

— Как это — какие последствия? — недоверчиво переспросил испанец.

Тут до Нелл дошло, на что он намекает, и она зарделась.

— Ах это!

— Именно. — Луис поджал губы, невесело улыбнулся и кивнул. — Я не из тех, кто избегает ответственности.

Гордо вздернув подбородок, Нелл отвернулась скрывая растерянность.

— Я не твоя ответственность. Шансы забеременеть в первый и даже второй раз — минимальны. А даже если это и произошло, то тебя я не побеспокою, не переживай.

Не успела она сделать и шагу, как Луис схватил ее за плечи и развернул к себе с такой силой, что тела их столкнулись.

— Прекрати паясничать, шутки здесь неуместны.

Нелл потерла руки, на которых отпечатались следы от его хватки, и благоразумно согласилась:

— Конечно неуместны.

Она поняла, что испанец до смерти напуган возможностью нежелательной беременности. Реакция эта была естественна и понятна. Но Нелл почему-то все равно стало обидно.

— Я всегда предохраняюсь. Даже с женой у нас никогда не было незащищенного секса. Она очень хотела детей, а я все твердил, что успеется. А потом она умерла.

Сердце Нелл наполнилось жалостью.

— Но ведь ты не мог знать, что так все обернется.

Словно не замечая ее слов. Луис продолжал:

— Тогда отказал ей. А тебя я едва знаю, и вот теперь ты, возможно, носишь моего ребенка…

Теперь Нелл понимала его состояние и сочувствовала. Ей было горько и больно за него.

— Да нет никакого ребенка, скорее всего. Давай сменим тему. О чем мы говорили? Ах да. Ключи…

Она наклонилась за сумкой, которая валялась неподалеку, лишь бы только скрыть внезапно выступившие слезы.

— Так вот. Ключи были здесь, в сумке, — продолжила она, поднимаясь, но так я не обернувшись. — Наверное, они выпали, когда я поскользнулась

— Ты что, потеряла ключи? — Луис все еще не мог прийти в себя оттого, что так открылся перед этой девушкой. Что в ней такого, что заставило его оттаять, перестать сдерживать потаенную боль, скрытые чувства?

— Я не нарочно. Так случайно получилось, — протянула Нелл. То же самое она могла бы сказать и по поводу событий прошлой ночи. Только вот, несмотря ни на что, она готова была повторить, хотя Луис, судя по всему, уже жалеет и вообще до сих пор безумно любит свою покойную жену. — Там темно было — добавила девушка, горько сожалея, что сейчас не темно и все ее мысли, наверное, легко читаются на ее лице. — Я думала, что проснусь пораньше и пойду их искать, пока ты еще спишь… — Тут глаза их встретились, и Нелл бросило в жар. Тихим голосом она закончила: — Ну, по крайней мере, так планировалось…

— Так я и думал, — сказал Луис, протягивая ладонь, на которой мирно покоились ключи.

Взгляд Нелл метнулся с ключей на Луиса, на щеках обозначились два пылающих круга.

— Они были у тебя все это время!

— Я нашел их возле машины.

— И все равно заставил меня оправдываться. Хотел посмотреть, как я буду выкручиваться! Как это мило с твоей стороны!

Если бы Нелл уже не составила определенного мнения насчет Луиса, сейчас она подумала бы, будто он раскаивается в содеянном и испытывает муки совести.

— Прошлая ночь была ошибкой, — тихо произнес он.

Нелл почувствовала, что пылают теперь не только щеки, но и все лицо и шея.

— Слушай, хватит об этом. Давай забудем. Проехали, — взмолилась она.

— Что значит — забудем? Ты что, девственность по сто раз на дню теряешь?

— Когда-нибудь это все равно должно было случиться. — Нелл пожала плечами. — Ради бога, оставим этот разговор! — И, решив разрядить обстановку, она примиряющим тоном добавила: — Я, конечно, понимаю, что, когда ты последний раз переспал с девственницей, тебе пришлось на ней жениться, однако гарантирую, что предложения руки и сердца от тебя не жду.

— Я никогда раньше не спал с девственницей.

— Вот как… А я… я просто подумала, что раз вы поженились совсем юными, значит… — Нелл готова была от стыда за себя сквозь землю провалиться, глядя на его насмешливо выгнутые брови и ухмылку.

— У Розы я был не первым мужчиной. А вот она для меня стала первой.

— Ты был девственником? — воскликнула Нелл, не веря своим ушам. Образ юного неискушенного Луиса встал перед глазами.

— Мальчики часто созревают позже, чем девочки, — пожал плечами испанец. — Хотя ты в данном случае стала исключением. А теперь повернись-ка, я застегну твой сарафан.

— Я и сама справлюсь!

— Поворачивайся.

С упрямым выражением на лице она повиновалась, потому что это было проще, чем спорить.

— Молнию заело, — сообщил Луис.

Нелл закатила глаза:

— Да я это и без тебя знала… — Она осеклась, когда его теплые пальцы коснулись ее кожи. Выспавшиеся мурашки встрепенулись и принялись за дело.

— Так, еще чуть-чуть. Все. Готово.

— Спасибо, — пролепетала Нелл, не глядя на испанца. Вчера она дрожала, когда он раздевал ее, а вот сегодня томится от удовольствия, когда одевает.

Они выпили кофе и перекусили булочками, которые Луис принес с фермы. Нелл всеми силами оттягивала момент, когда придется вновь оказаться с ним в тесном пространстве автомобиля.

Наконец, когда Луис осведомился, готова ли она ехать, Нелл глубоко вздохнула и, нацепив вежливую улыбку, ответила:

— Если ты готов, то я тоже.

— И попытайся не думать о Люси. Не волнуйся, с ней все будет хорошо, — попросил Луис, когда пассажирка пристегивала ремень.

— А я и не волнуюсь, — по привычке возразила Нелл и остолбенела: за все утро до этого вот самого момента она даже ни разу и не вспомнила про свою племянницу.

Глава 10

Оказалось, до коттеджа оставалось ехать всего лишь полчаса. Все это время Нелл усиленно делала вид, что ее безумно интересуют пробегавшие за окном пейзажи. Ни она, ни Луис не проронили ни слова. Луис повернул направо на развилке, и вскоре они проехали в открытые кованые ворота.

— Мы на месте? — уточнила Нелл.

— Да.

Она осмотрелась. Когда Луис говорил, что они едут в коттедж, она представляла себе совсем другое. Не так давно Нелл пришлось выставлять на продажу дом отца, и он позиционировался как большой комфортабельный семейный коттедж. Здание, представшее ее взору сейчас, было раза в четыре больше. Это была настоящая вилла, одноэтажная, в средиземноморском стиле, с входной дверью, увитой глицинией. Действительно, самое что ни на есть уютное любовное гнездышко.

— Ну вот, это и есть наш коттедж, — сообщил Луис, кивая в сторону дома.

— Замечательно. Надеюсь, они еще там.

Луис не был так уверен, потому что нигде поблизости никакой другой машины, кроме той, на которой они сами приехали, не наблюдалось. Но заранее разочаровывать свою спутницу не стал и промолчал на ее замечание.

Нелл выскочила из машины и помчалась к дверям, предоставив Луису любоваться ее развевающейся на бегу юбкой, обнажающей стройные ноги.

Звонка обнаружить не удалось, поэтому Нелл изо всех сил забарабанила кулаком в дверь. Дверь распахнулась внутрь, и англичанка чуть не ввалилась в помещение. Обернувшись, она вопросительно взглянула на Луиса, который до сих пор сидел в машине и с интересом наблюдал за происходящим. Нелл неодобрительно покачала годовой, возмущаясь его неторопливостью.

— Открыто! — прокричала она, указывая на дверь, и вошла в дом, выкликивая племянницу по имени.

Луис сделал глубокий вдох, собираясь с духом, чтобы зайти в дом. Последний раз он был тут в день похорон жены и тогда дал себе слово никогда больше здесь не появляться. И вот пришлось. С виду мало что изменилось, только боль его со временем немного утихла.

Испанец шагнул в дверь и прислушался к себе. Он ожидал, что его охватит печаль, боль, меланхолия, ностальгия, да все, что угодно, любые сильные эмоции. Единственное, чего он не ждал, так это полного отсутствия чувств. Стоя в холле, он оставался невозмутим и спокоен. И вкупе с событиями прошлой ночи это вызывало недовольство собой и ощущение вины.

Тут из глубины дома показалась Нелл.

— Здесь никого нет, — охрипшим от крика голосом возмущенно сообщила она. — Ты говорил, они будут здесь. И я… я поверила тебе!

— Я лишь сказал, что это наиболее вероятное место, где они могут быть. И здесь действительно кто-то был — либо они, либо еще кто-то.

— Ты что, ясновидящий? — Нелл раздраженно закатила глаза.

— Перед домом свежие следы шин, — невозмутимо пояснил мужчина.

— Ну и что, что следы? Кому от этого легче? Не стой же просто так, сделай что-нибудь!

— И что, по-твоему, я должен сделать? — поинтересовался Луис, вопросительно подняв бровь, и Нелл захотелось его придушить,

— Я-то думала, ты всегда знаешь, что делать.

Испанец прищурился и сухо возразил:

— В случае с тобой я, похоже, всегда поступаю не лучшим образом. Тебе так не кажется?

— С каких это пор тебя так волнует мое мнение! — воскликнула Нелл.

Луис начал было что-то говорить, но тут раздался возглас:

— Луис, что ты тут делаешь?

— Доброе утро, Фелипе, — приветствовал брата Луис, обернувшись на голос.

В пылу ссоры они даже не заметили, как в холл вошел юноша. Как и Луис, он был в джинсах и рубашке. На этом сходство заканчивалось. Вошедший был высокого роста и мальчишеского телосложения. Темные волосы до плеч, на носу очки в роговой оправе, весь какой-то взъерошенный, в общем, типичный современный студент.

— Тебя разыскиваю, — пояснил Луис на вопрос брата.

Тот слегка растерялся:

— Меня? Зачем? Мы разве о чем-то договаривались? Я ничего такого не помню. Слушай, а я думал ты сюда не приезжаешь… Я… Я в мастерскую не заходил, честное слово.

— Можешь заходить спокойно, Фелипе. Там сейчас нет ничего. — Похоронив жену, Луис счел несправедливым прятать ее творения от людей и передал все ее работы в дар художественной галерее в Севилье.

— Это и есть Фелипе? Вы Фелипе? — Нелл встряла в разговор и недоверчиво переводила взгляд с одного на другого. Да он небось еще и бриться-то не начинал! Вместо коварного многоопытного соблазнителя невинных девушек она увидела зеленого юнца.

— Да, это и есть Фелипе. Фелипе, а это Нелл Фрост.

Мальчишка распахнул глаза.

— Вы та самая тетя Нелл? Люси говорила про вас! — воскликнул он.

Нелл почувствовала себя какой-то древней старухой.

— Да, я та самая. А где, собственно, сама Люси? — строго вопросила она.

Парень только покачал головой и грустно произнес:

— Я… я н-не знаю.

Погрозив пальцем, Нелл предостерегла:

— Не вздумай мне врать! Не советую испытывать мое терпение.

— Какое там еще терпение? Где ты его нашла? — возмутился Луис.

Нелл бросила на него недовольный взгляд и холодным тоном заявила:

— Не перебивай, пожалуйста, я разговариваю с твоим братом. Итак, Фелипе, куда ты дел Люси?

— Я никуда ее не девал. Она… Я даже не знаю… Честное слово, не знаю, что случилось. Она уехала на нашей машине, бросила меня здесь. Сказала, что едет домой. Только я не понимаю, как так, ведь она говорила, что любит, а вчера заявила, что еще не готова выходить замуж, и… — Тут голос его прервался, и Фелипе спрятал лицо в ладонях. — Я люблю ее!

Фелипе являл собой душераздирающее зрелище.

Нелл была тронута его искренним горем, но в то же время не могла не радоваться, и поэтому ей было как-то стыдно и неудобно. К тому же она понятия не имела, как следует вести себя с плачущими мужчинами.

В поисках поддержки она посмотрела на Луиса. Он ведь тоже мужчина, может, знает, что делать. Хотя, надо сказать, Луис был не из тех, кто склонен проявлять свои слабости на публике и уж тем более прилюдно поддерживать тех, кто на беду обладает подобной склонностью. Правда, перед Нелл он почему-то все- таки немного открылся…

Она поймала его взгляд и одними губами произнесла:

— Сделай же что-нибудь!

Но старший Санторо лишь пожал плечами и продолжал наблюдать за кузеном с нескрываемым выражением брезгливости и раздражения.

Нелл досадливо фыркнула и обратилась к рыдающему юноше, ободряюще улыбаясь:

— Конечно, ты ее любишь, никто и не сомневается. — Она неловко положила руку на вздрагивающее плечо и ласковым тоном попыталась успокоить бедолагу: — Ну-ну, тише, тише!

Однако эффект получился обратный, рыдания лишь усилились.

— Так, все Фелипе, хватит! — рявкнул Луис, и это оказалось намного эффективнее, чем жалость Нелл.

Губы мальчишки перестали подрагивать, и он внимательно и молча слушал, что внушал ему Луис по-испански. Потом обратился к Нелл на английском:

— Мисс Фрост, мне очень жаль, что я причинил вам столько беспокойства.

Он посмотрел на Луиса, и тот едва заметно кивнул.

— Это что, ты ему велел извиниться? О боже мой! — накинулась Нелл на старшего Санторо.

— А что, если и так?

— Господи, это же не марионетка! Бедный мальчик страдает! — и, повернувшись к Фелипе, заявила: — Так, все, не обращай на него внимания. Расскажи подробно, что случилось.

— Ну, мы…мы любили друг друга…

— Нет, эту часть, пожалуйста опусти. Давай по существу.

Юноша, казалось, был готов вновь удариться в слезы. Нелл начала уже и сама потихоньку раздражаться и хотела было призвать парня взять себя в руки, но быстро поняла, что тогда ничем не будет отличаться от сухаря Луиса, заставила себя улыбнуться и начала задавать наводящие вопросы:

— Почему ты тут один, Фелипе? Вы поссорились? Когда она уехала?

— Она думает, вы повздорили, и ты зарыл подружку в саду, — ехидно встрял Луис.

Нелл метнула в его сторону испепеляющий взгляд и процедила:

— Ты можешь помолчать хоть немного? А то я сама тебя в саду зарою.

Луис смотрел на нее, невинно хлопая красивыми глазами, и Нелл простонала:

— Ты невыносим.

Лицо старшего Санторо расплылось в довольной ухмылке, он наклонил голову и шутливо произнес:

— Благодарю вас!

Нелл почувствовала, что и сама сейчас заулыбается. Не желая этого, она поджала губы и сухо произнесла:

— Не подумай, что это был комплимент.

Фелипе, с трудом поспевая за нитью их жаркой перепалки, вдруг затряс головой и поведал всем:

— Я бы никогда не причинил Люси вреда!

— Ну конечно нет, Фелипе!

— Она уехала этим утром. Наверное…

Нелл, не в силах сдерживаться, перебила его. Не дай бог, с Люси еще что-то случилось!

— Что значит — наверное? Ты что, точно не знаешь?

— Да, я не уверен. Она ушла, пока я спал. — Он провел рукой по мокрому от слез лицу и вынул из кармана смятый листок бумаги. — Вот, она оставила записку и уехала на машине. А я…А я…

Но тут его нетерпеливо перебил Луис:

— А как же мобильник? Ты что, не мог позвонить? Ведь здесь телефон должен ловить.

— Мобильник остался в машине.

— И она бросила тебя тут без телефона и без машины?! — воскликнула Нелл, не веря своим ушам.

— Похоже, твоя невинная племянница — весьма предприимчивая, querida, — цинично заметил Луис.

— Не называй меня так, — вспыхнула Нелл. — И я уверена, Люси ничего подобного не замышляла.

— Нет, нет, конечно, Люси не такая! — Фелипе тоже, казалось, не понимал, как можно заподозрить его возлюбленную в злом умысле. — В записке она говорит, что всегда будет помнить время, которое мы провели вместе. И что для нее это было не просто мимолетное увлечение.

Луис скорчил гримасу, и Нелл хотелось сделать то же самое, но она подавила в себе это негуманное желание.

— Возьми себя в руки, — сухо произнес Луис и продолжил что-то выговаривать брату по-испански. Судя по интонациям и выражению лица Фелипе, это были вовсе не слова сочувствия и поддержки.

Нелл прищурилась и бросила на Луиса предостерегающий взгляд:

— Ты только мешаешь! — И, повернувшись к младшему Санторо, она с улыбкой спросила: — А Люси не написала, куда направляется? Уверена, она тоже очень расстроена. Возможно, ей нужна…

— Ты? — со смешком вклинился Луис. — Не думаю, querida. Когда ты, наконец, поймешь, что твоя племянница — самостоятельная молодая женщина и сама может о себе позаботиться? Пора с этим смириться. — Он внимательно посмотрел на ее нежное лицо и подумал, что племянница ее намного больше приспособлена к жизни, чем сама Нелл.

— Сейчас она, наверное, уже в аэропорту, — подал голос Фелипе.

Нелл перевела взгляд с Луиса на младшего брата и переспросила:

— Как это — в аэропорту?

— Да, — кивнул Фелипе. — Она в записке указала время и номер рейса.

— Как романтично! — протянул Луис.

— Так еще одно слово, и я за себя не ручаюсь! — проговорила Нелл сквозь зубы.

Фелипе, который всегда преклонялся перед Луисом и даже слегка его побаивался, смотрел на Нелл во все глаза. Впервые он слышал, чтобы так разговаривали с его старшим братом.

— Она написала, что если не успеет на этот рейс, то пропустит… — он взглянул в записку, которую мял в руке, — вечеринку первокурсников. Простите меня, я лучше пойду. — И он бросился прочь и скрылся за одной из дверей.

Нелл переплела руки на груди, отчего груди приподнялись и между ними четко обозначилась ложбинка, которую, Луис это помнил прекрасно, вчера он целовал. Оторвав взгляд от ложбинки, испанец поинтересовался:

— Ну как, теперь ты спокойна? Похоже, твоя племянница никакая не романтическая дурочка, а вполне себе практичная девица.

Нелл понимала, что Люси повела себя не очень красиво, но не позволять же всем критиковать ее девочку! Поэтому она задрала подбородок и с вызовом спросила:

— На что это ты намекаешь? Что Люси поступила плохо?

— Даже и не думал об этом. Честно говоря, мне плевать на твою Люси. Она свою роль в этой истории сыграла, и все, — сухо проговорил Луис. Правда, получилась не просто история, а настоящий эротический фильм для взрослых. Такого накала страстей ему еще испытывать не доводилось.

Роль в истории. Нелл взглянула на кольцо, которое до сих пор красовалось на ее руке. Как-то так произошло, что в какой-то момент она совсем забыла, что это всего лишь сделка. Сделка, и ничего более. Правда, заплатить за нее пришлось чуть больше, чем планировалось.

— Точно. Теперь ты получишь свои денежки, а остальное тебя не волнует. И наплевать, что брат твой разбит горем.

— Ах да, конечно, денежки. А я и забыл, — горько проговорил Луис

— Да неужто?

— Что касается Фелипе, хотелось бы, конечно, надеяться, что он извлек хоть какой-нибудь урок из того, что случилось. Но боюсь, это не так.

— Боже, ты просто бесчувственный чурбан! — воскликнула Нелл с чувством.

— А ты — сама непоследовательность! Ты же весь вчерашний день твердила, какой он негодяй, а сегодня чуть было его не расцеловала! — Луис покачал головой.

Когда речь зашла о поцелуях, взгляд Нелл, словно реагируя на кодовое слово, будто прирос к губам испанца. Тут же нахлынули воспоминания о его большом, тяжелом, теплом теле. О его умелом, дразнящем языке в глубинах ее рта. Взгляд его темных, затуманенных желанием глаз вызвал в ней еще большее смятение. Захотелось протянуть руку и коснуться этого опасного мужчины. Внизу живота разлилось тепло, губы ее приоткрылись, она из последних сил боролась с нахлынувшими чувствами. Она словно приросла к земле, сердце бешено колотилось, щеки горели. «Господи, что я делаю! Почему так реагирую?»

— Я, между прочим, с кем попало не целуюсь.

— Я должен быть польщен!

Нелл решила не реагировать на его язвительное замечание и продолжила:

— Увидев Фелипе, я поняла, какой он…

— Жалкий?

Девушка возмущенно воззрилась на него:

— Зачем вот ты так? И неужели обязательно было с ним так грубо разговаривать?

— Да, — отрезал Луис. Он считал, что с его братом слишком нянькаются. Чрезмерная опека со стороны матери ни к чему хорошему никогда не приводила. — Ничего не имею против страданий, они закаляют характер. Но пусть страдает молча.

— Большие мальчики не плачут? — Нелл с осуждением покачала головой. — Считаешь, что все должны быть сильными и скрывать ото всех свои чувства, как ты? Думаешь, это и есть проявление силы? Знаешь, мне заранее жаль твоего сына, если он у тебя когда-нибудь появится! — Девушка все больше и больше распалялась, и по мере того, как голос ее звенел все громче, выражение на лице Луиса становилось все более непроницаемым. Наконец, на самой высокой ноте Нелл завершила свою речь: — Ты просто какой-то эмоциональный инвалид!

Испанец стоял с каменным лицом, и Нелл, встретившись с его мрачным взглядом, вдруг абсолютно четко поняла: она злится на Луиса не из-за того, что он проявляет безразличие к собственному брату, а из- за того, что ему наплевать на нее, из-за того, что все произошедшее для Санторо лишь часть сделки.

«Нелл, что с тобой творится? С какой стати ты вдруг ждешь от него какого-то особого отношения? Он ничего тебе не должен, равно как и ты ему. Все, что произошло прошлой ночью, лишь порыв страсти, не имеющий ничего общего с серьезными отношениями. Ведь ты тоже ничего не испытываешь по отношению к Луису, хоть и переспала с ним? Или все же испытываешь? Да быть того не может. А если может, значит, ты неисправимая дура».

— У меня… — прервал вдруг молчание Луис, но встретившись взглядом с ее прекрасными серыми глазами, полными слез, запнулся. Весь его гнев мгновенно улетучился, уступив место нежности и жалости такой силы, что он даже испугался. Взяв девушку за руку, он силой усадил ее в ближайшее кресло. — Садись-ка, а то, чего доброго, сейчас рухнешь.

Нелл решила, что испанец раздражен, и раздражен именно из-за нее. Собравшись с силами, она повела плечом, сбрасывая его руку, и зло проговорила:

— Хватит меня поучать. Только и делаешь, что раздаешь указания!

— Да что опять не так?

Нелл пристально посмотрела на него и подумала: «Боже, как мне жаль, что больше ничего у нас с тобой не будет, Мне мало прошлой ночи, мало быть для тебя подружкой на одно свидание. Я хочу большего». В отчаянии она провела рукой по лицу:

— Все так. И хватит на меня так смотреть!

Луис привык совсем к иному стилю общения с подружками. Обычно ему лишь сладко улыбались и пели не переставая, какой он милый и прекрасный. С Нелл все по-другому, но вместо досады Луис испытывал любопытство. Ему было забавно.

— А как я на тебя смотрю? — поинтересовался он.

— Луис, ты меня утомил.

— Ну что?

Его взгляд не давал Нелл покоя. Правда, объяснение, которое дал испанец, покоя ее и вовсе лишило. Потому что он сказал:

— Мне вчера очень понравилось. Даже очень-очень, — Луис добавил еще что-то по-испански. Звучало чрезвычайно сексуально и наверняка непристойно, поэтому Нелл была даже рада, что не понимает. И так покраснела. Но тем не менее призналась:

— Мне, конечно, особо сравнивать не с чем, но все равно могу сказать — я тоже не скоро забуду то, что было,

— Мне есть с чем сравнивать… — начал было испанец, но Нелл перебила его:

— Ах, прошу, давай без подробностей. А то меня сейчас вырвет.

— А что это ты делаешь? — поинтересовался Луис, наблюдая, как она теребит палец.

— Не видишь разве? Пытаюсь это чертово кольцо снять.

— И я тоже не забуду то, что было между нами.

Нелл отвлеклась от своего занятия и подняла голову. Внимательно посмотрев на Луиса, она произнесла:

— Наверное, никак не поймешь, почему я вдруг переспала с тобой? Знаешь, сама мучаюсь этим вопросом!

— И я мучаюсь, — глубоким, чувственным, бархатным голосом откликнулся испанец, и Нелл вздрогнула. Усилием воли отогнала она соблазнительные образы, навеянные его сексуальным голосом. С губ готовы уже были сорваться слова извинения, но девушка вовремя спохватилась. И чего это она будет извиняться? Чтобы произошло то, что между ними произошло, всегда нужны двое!

— Нет-нет, так дело не пойдет. Как это ты так повернул, будто я одна во всем виновата!

— Я ничего не поворачивал. Ты сама эту тему затронула! — невинно произнес Луис.

— Послушай, если бы мы переспали в результате каких-то моих коварных планов, я бы еще могла извиниться. Или если бы я тебя специально соблазняла. Или намеренно ввела в заблуждение. А так мне себя упрекать не в чем. И за наше обоюдное безумие я извиняться не собираюсь! Ты жалеешь о том, что произошло? — спросила она, помолчав.

Луис молчал. Жалеет ли он? «Господи, да о чем же тут жалеть? Если ты сама не жалеешь, что потеряла невинность с малознакомым мужчиной, прямо на земле, посреди дикого леса… ни тебе романтической музыки, ни ухаживаний, ни соблазнений… грубо, просто, первобытно. Сплошная страсть, и никакой романтики». Луис вспоминал, какой сладкой была Нелл вчера в его объятиях. Вспоминал, как в порыве страсти не дал себе отчета в том, что содрогается она от шока и боли, а не от удовольствия. Не остановился, не повел себя иначе, не сделал скидку на ее неопытность, а распалился еще больше.

Впервые в жизни Луис потерял контроль над собой. «Черт побери, а она… Просто чудо, что она с воплем не сбежала от тебя, как от дикаря. Она отвечала тебе — с той же страстностью, будто тот же огонь, что распалял тебя, жег и ее, заставляя кровь в венах бурлить и нестись с безумной скоростью».

Глядя в его неподвижные черные глаза, Нелл решила, что любая потеряла бы голову на ее месте, поддавшись магической силе этого манящего взгляда. Глубоко вздохнув, она отвела взгляд и заговорила спокойно и рассудительно:

— Знаешь, когда в жизни наступает трудный момент, многие спасаются в работе. Они бегут от проблемы, лишь бы не задумываться о ней, а быть занятыми чем-то другим. Чтобы не было времени думать о главном. Так и я. Вдруг ни с того, ни с сего примчалась сюда без какой-либо серьезной причины, а потом прыгнула к тебе в постель… Ну, то есть не в постель, но ты понимаешь, о чем я. Так вот. Не знаю, как назвать все это одним словом, но, наверное, в психологии есть какой-то термин на этот случай.

— Наверняка есть, — сардонически поддакнул Луис.

Нелл нахмурилась и продолжила:

— Люси вовсе не нуждалась в спасении. И ты твердил мне это с самого начала. Расскажи, каково это, быть всегда правым?

Луис молчал. И именно поэтому Нелл не могла остановиться. Ей нужно было заполнить тишину, найти повод спрятаться от его опасного взгляда, найти повод не думать о том, о чем стоило бы сейчас призадуматься.

— Ну что? Наверное, непередаваемые ощущения? — Нелл никак не могла для себя определить значение его взгляда. — Теперь ты всегда можешь сказать: «А я тебе говорил!» Ну, признайся, тебя ведь небось так и распирает это сказать!

— Меня так и распирает сделать кое-что другое, querida. Хочешь знать что?

— Нет-нет, не хочу! — воскликнула Нелл и зажала уши руками.

Луис громко рассмеялся, и напряжение немного спало.

— Послушай, ну что сейчас обсуждать? Сделанного не воротишь. Надо идти дальше! Давай ты меня по дороге домой где-нибудь высадишь, где можно такси до аэропорта поймать. — Тут голос ее упал, улыбка пропала, и Нелл закончила: — И я никогда тебя больше не увижу.

Какое-то время царило молчание, и девушка даже не была уверена, подумала она это про себя или произнесла вслух. Но тут Луис заговорил:

— Кто знает?

Лицо Нелл вспыхнуло, и она пояснила:

— Вред ли наши пути еще когда-нибудь пересекутся. Только если ты вдруг, будучи в Англии проездом заглянешь ко мне в библиотеку взять что-нибудь почитать.

— Или если ты носишь моего ребенка! — Взгляд Луиса медленно опустился, и Нелл инстинктивно прикрыла живот руками.

— Ну, это маловероятно, — возразила она, нервно усмехнувшись.

— Хоть и мало, но все равно вероятно. Думаю, нам нужно оставаться на связи, — сказал он неожиданно для самого себя.

— Зачем?

— Хотя бы на тот случай… — «Если я вдруг проснусь ночью, я только ты сможешь помочь, утешить, развеять пригрезившийся кошмар», — подумал Луис, но вслух ничего сказать не успел, так как краем глаза заметил вдруг какое-то движение за окном. — Так, кажется, поездка в аэропорт откладывается, — сообщил он.

— Почему это? — автоматически спросила Нелл, все еще гадая, действительно ли он только что сказал, что им нельзя терять друг друга из виду, или ей это показалось.

— Потому что мой бедный братик только что отбыл на нашей машине.

Глава 11

— Такого не может быть! — воскликнула Нелл, подбегая к окну. Там, где раньше стояла машина, тихо оседало облачко пыли. — Он не мог!

— И все же.

— Идиот несчастный!

Луис прищелкнул языком, выражая неодобрение.

— Разве можно так говорить о бедном влюбленном с разбитым сердцем! — поддразнил он Нелл.

— Вот пусть только попадется мне, и у него будет разбито не только сердце! — Нелл взволнованно повернулась к Луису — Ну и что нам теперь делать?

Санторо достал из кармана мобильный:

— Я сейчас позвоню вызову машину. А ты пока можешь принять душ, освежиться, привести себя в порядок.

Нелл автоматически вскинула руку к голове.

— Я, наверное, похожа на пугало.

— Ты… — начал Луис и замолчал. Лицо его приняло какое-то странное выражение. Так и смотрел он на Нелл, как ей показалось, целую вечность. Наконец, испанец выдал нейтральное «Ты выглядишь прекрасно» и начал кому-то названивать.

Поняв, что разговор окончен, Нелл удалилась на поиски ванной комнаты.

Первая дверь оказалась заперта, а за второй обнаружилась спальня, из которой можно было попасть в ванную комнату — шикарную, огромную, с большой ванной, стоящей, на старинный манер, на изогнутых ножках. Интересно, Луис когда-нибудь купался здесь? И если да, то один или с кем-то?

Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять: Луис просто пощадил ее в своей оценке. Уж как-как, а прекрасно она не выглядела, это точно. Пугало — оно и есть пугало.

— Ладно, особой красоты мы тут сейчас, пожалуй, и не наведем. Но вот помыться можно. И будет у нас отмытое путало.

Она провела влажными руками по волосам, разгладила на себе одежду и со вздохом принялась умываться. Темное пятно, которое никак не хотело оттираться, в итоге оказалось ссадиной и никуда деться не могло, но в целом умывание пошло на пользу.

— Вот так-то лучше, — объявила Нелл своему отражению, глубоко вдохнула и вышла из ванной.

В гостиной Луиса она не обнаружила и решила уже поискать его в других комнатах, но тут услышала звуки голосов с улицы и выглянула в окно.

Луис стоял на подъездной дорожке и разговаривал с высоким мужчиной примерно его же возраста. Рядом с ними обнаружился автомобиль. Подумав, что теперь она, должно быть, уже скоро окажется в аэропорту, Нелл вместо радости почувствовала какую-то горькую опустошенность.

Тут Луис заметил ее и махнул рукой, приглашая присоединиться. Придерживая рукой влажные волосы, она направилась к мужчинам.

Когда она подошла, Луис представил своего собеседника и Нелл друг другу.

— Это Франческо Ангелус. Он, как настоящий рыцарь, примчался к нам на помощь. Правда, не совсем на коне.

Франческо, улыбаясь, проговорил:

— Рад познакомиться, мисс Фрост. И давно вы знакомы с Луисом?

Взгляд его упал на кольцо на ее пальце, и Нелл тут же спрятала руку за спину. Но мужчина все равно успел заметить украшение, и теперь вид у него был слегка удивленный. Стараясь держаться спокойно, девушка ответила:

— Нет, не очень.

Тут Луис что-то сказал по-испански и, повернувшись к ней, пояснил:

— Я пойду запру дом. Ждите меня здесь.

Нелл шутливо отсалютовала ему и прищелкнула каблуками:

— Есть, сэр! Так точно, сэр!

Луис улыбнулся глазами и, склонив голову, поправился:

— Пожалуйста, подождите меня здесь.

Франческо, с интересом наблюдавший за их разговором, не проронил ни слова, пока Луис не скрылся в доме.

— Я рад, что Луис наконец-то привел сюда гостью. Он давно тут не появлялся. Я считаю, неправильно было бы превращать этот дом в склеп. — И он добавил что-то по-испански, из чего Нелл разобрала только одно слово — «Роза».

Нелл обернулась к нему, вопросительно вскинув брови. Да, если бы она не была знакома с Луисом, то сказала бы, что Франческо — исключительно красивый мужчина. Но теперь критерии оценки изменились. Все изменилось после встречи с Луисом.

Задумчиво глядя на коттедж, Франческо продолжал:

— Луису всегда здесь нравилось больше, чем Розе. По натуре она была больше городской жительницей. Она говорила, что космополитичная природа городов питает ее творческое начало. Правда, она с удовольствием работала здесь в мастерской, потому что в ней, по ее словам, очень хороший для занятий живописью свет. Когда они поженились, Луис полностью перестроил коттедж по желанию Розы. Я помогал ему тогда немного.

Нелл во все глаза смотрела на собеседника. Теперь она поняла, почему Луис так долго не решался зайти в дом, а все сидел и сидел в машине. А она злилась на его медлительность, потому что торопилась найти Люси. Оказывается, именно здесь он жил, когда был женат. Жил со своей женой…

— Как все мы знаем, после смерти доньи Елены именно Луис унаследует поместье. Так вот…

— Луис? И, говорите, все об этом знают? — перебила его Нелл, так как просто не могла поверить в услышанное. Наверное, Франческо просто повторяет слова самого Луиса. Так оно и есть. Нелл была в этом почти уверена. Почти, но все же какая-то тень сомнения в собственной правоте закралась в ее душу.

— Ну конечно. А кто же еще сможет справиться со всем этим хозяйством? Не Фелипе ведь! — добродушно рассмеялся Франческо. — Так что я хочу сказать. Если вдруг в один печальный день Луис обанкротится и потеряет все свое состояние — а такого, конечно, не случится, но чисто гипотетически — и ему придется все продать, то этот дом он никогда не тронет, не продаст. И конечно, не потому, что он много денег не принесет. А потому, что с этим местом у него связано очень много воспоминаний.

— Да? Что-то он не производит впечатления чувствительного человека. А вы знали Розу?

Франческо удивленно поднял брови:

— Знал, конечно. Я ее брат. Думал, вы в курсе.

Нелл смущенно потупилась:

— Нет, простите.

С каждой секундой для нее становилось все более и более очевидным, что не знала, а вернее, не желала знать она очень многое. Получается, она составила совершенно превратное мнение о Луисе.

— Не волнуйтесь. Я не имею ничего против вашего здесь присутствия, — спешно добавил Франческо, по-своему истолковав ее растерянный вид. — Я сам давно пытаюсь убедить Луиса, что нельзя ему оставаться в одиночестве. Похоже, он начинает побеждать в борьбе с призраками прошлого. Думаю, вы — именно то, что ему нужно.

Нелл покраснела и яростно замотала головой.

— Нет-нет, вы неправильно поняли. Мы с ним не встречаемся. Я просто… — начала было она и запнулась, взглянув на кольцо на своей руке. Оно сверкало столь красноречиво, что любые дальнейшие попытки объяснить свое присутствие рядом с Луисом были обречены.

Франческо улыбнулся, взял ее руку в свои и слегка наклонился к ней:

— Не волнуйтесь. Я все понимаю.

«Интересно, что это он там понимает. Я так, например, ничего не понимаю. Может, мне кто объяснит?» — подумала Нелл.

— Я умею хранить секреты, — продолжал испанец.

— Да что вы, какие секреты! — пролепетала Нелл, боясь даже представить, что он там о них с Луисом подумал.

— А когда вы решитесь объявить миру о своих чувствах, я первый подниму за вас бокал. Знаете, Луис очень хороший человек. В свое время он очень мне помог. Но вы ведь знаете Луиса, он не любит, когда его благодарят, и вообще предпочитает творить добро молча, чтобы как можно меньше людей знало о его деяниях. Мы знакомы с детства, всегда играли вместе — мы с Розой и Луис. Наша семья столетия уже арендует землю в поместье Санторо. У моего отца ферма недалеко от их замка. А лет пять назад я разбил виноградник примерно в миле отсюда. И если бы не помощь Луиса тогда, если бы не его вложения… Скажем так, я очень многим ему обязан, — закончил Франческо на самом интересном месте.

Нелл слушала этот небольшой экскурс в прошлое, и настроение ее все больше падало. Она вконец запуталась. И в довершение ко всему Франческо вдруг заявил:

— Я никогда не сомневался, что Луис добьется успеха в жизни. Но как бы высоко он ни забрался, каких бы успехов ни достиг и сколько бы миллиардов ни заработал, он никогда не забывает старых друзей.

«Миллиардов?»

Нелл подумала, что ослышалась, но уточнять было поздно.

— Ну как, едем? — раздался за ее спиной голос Луиса.

Увлекшись откровениями Франческо, Нелл даже не слышала, как подошел Луис. Обернувшись, она увидела, что он взглядом вперился в ее руку, которую все еще держал Франческо. И выражение его темных глаз при этом было далеко не дружелюбным, если не сказать, откровенно угрожающим.

Кровь прилила к лицу Нелл, и девушка резко выдернула ладонь из теплых рук брата Розы. И тут же пожалела. Получается, будто ей неудобно за свое поведение, будто бы она признает, что ее застукали за чем-то постыдным. А на самом деле ей вовсе нечего стыдиться. Если не считать, конечно, что она провела бурную ночь в объятиях красивого, страстного, но все же практически незнакомца. Девушка с вызовом посмотрела на Луиса и нарочито тепло и дружески улыбнулась Франческо.

— Вообще-то это я тебя ждала, а не наоборот. Так что тебя надо спрашивать, едем ли мы, — любезно напомнила она, а в голове билась одна лишь мысль: «Он миллиардер? Не может быть!»

Франческо, не замечая подвоха, расплылся в ответной улыбке:

— Надеюсь, скоро увидимся! — Продолжая улыбаться Нелл, он похлопал Луиса по спине.

— Как? А вы разве не с нами? — Нелл вовсе не была рада перспективе опять ехать с Луисом в одиночку. Причем с Луисом разгневанным.

— Да мне здесь пешком идти всего ничего! — рассмеялся Франческо. — А Луис потом пришлет машину обратно. — И он галантно поцеловал Нелл руку, дружески помахал Луису, развернулся и бодро зашагал в сторону полей.

Луис дождался, пока Нелл пристегнет ремень безопасности, и только тогда завел двигатель. Он разогнался было, затем тихо выругался, замедлил ход и наконец полностью остановил машину.

Нелл повернулась к водителю и ехидно произнесла:

— Кажется, я знаю, в чем дело. У нас опять кончился бензин?

Луис криво ухмыльнулся и холодно произнес:

— Между прочим, он женат.

Нелл непонимающе уставилась на него и переспросила:

— Что? О чем ты?

— Я говорю, Франческо женат. Просто чтобы ты знала.

Девушка не сразу сообразила, к чему он клонит но, когда поняла, раскраснелась от злости.

— Интересно, и зачем ты мне это говоришь? — Она, конечно, понимала зачем, но хотела услышать это от самого Луиса.

— Просто мне показалось, он тебя заинтересовал. Ты была так увлечена беседой, ручку жала, расточала улыбки…

Нелл иронично выгнула бровь:

— Спасибо еще, что шлюхой не назвал. Так вот, просто чтобы ты знал, иногда, в отличие от некоторых, я могу улыбаться собеседнику просто так, не строя планов соблазнения и не срывая впоследствии с него одежду.

— Да? А вот мне ты не улыбалась, зато одежду впоследствии срывала.

От возмущения у Нелл перехватило дыхание. Возразить тут было нечего. Поэтому она мстительно заявила:

— А Франческо мне действительно понравился. И знаешь почему? Да потому что он настоящий мужчина. Истинный джентльмен. Ты по сравнению с ним просто варвар! — Последнюю фразу она выкрикнула полным ненависти голосом.

Нелл была потрясена той бурей эмоций, которую вызывал в ней сидящий рядом мужчина. Казалось, все ее мысли и чувства направлены сейчас исключительно на него. Больше ее ничто вокруг не интересовало.

Лицо Луиса напряглось. Он внимательно посмотрел на Нелл. Взгляды их встретились. Луис выглядел сейчас именно как варвар, как прекрасный дикий неистовый язычник!

И он нравился ей все больше и больше.

Испанец какое-то время сидел молча, не сводя с нее глаз. Потом отвернулся, повернул ключ в замке зажигания и хриплым низким голосом произнес: — Наверное, это ты будишь во мне варвара. Я никогда таким не был.

Глава 12

Сумерки уже окутывали засыпающую землю, когда молодые люди наконец подъехали к замку. После того как Нелл обозвала Луиса варваром, больше они не разговаривали.

«Как он поступит сейчас? Вызовет мне такси или пригласит остаться на ночь?» — гадала Нелл, отстегивая ремень. При мысли о втором сценарии развития событий по телу ее пробежала дрожь. «А если и пригласит, соглашусь ли я?» — подумала Нелл и тут же подивилась сама себе. Еще пару дней назад она даже не задалась бы таким вопросом. А сейчас всерьез рассматривает возможность остаться. «Да, Нелл Фрост, твое мировосприятие за последние часы претерпело радикальные изменения! Хотя… ну и что тут такого? Я уже раз переспала с ним? Неужели оттого, что я еще раз пересплю с ним, но теперь в нормальных человеческих условиях, я вдруг стану хуже? Завтра же вернусь домой и обо всем забуду. А сейчас — зачем себе врать? Ведь я хочу его по-настоящему. Больше всего на свете!»

Сделав самой себе такое признание, она даже тихо вскрикнула от неожиданности. Луис как раз заглушил двигатель. Услышав странный звук, он повернулся к пассажирке и осведомился: — С тобой все в порядке?

— Да, все в полном порядке! — проблеяла Нелл каким-то не своим голосом. — Просто… кхм… Просто немного в горле пересохло. Чашка чая, и я буду в порядке. Ну то есть если, конечно, у вас найдется… Я хочу сказать, если тебя, разумеется, не затруднит… — И она замолкла, запутавшись в том, что пыталась сказать.

Луис вскинул бровь и вопросительно посмотрел на Нелл.

— Хочешь чаю? — уточнил он.

— Да, пожалуй, от чашечки не откажусь.

Луис продолжал изучать ее с таким видом, будто может читать все ее мысли и прекрасно понимает, что творится в ее голове.

— Боже, у меня все затекло. Надо бы ноги размять, — проговорила Нелл и кубарем выкатилась из машины. Оказавшись на улице, она жадно стала глотать свежий воздух.

Она раньше не знала секса. И прекрасно обходилась без него. А сейчас не может думать ни о чем другом! Услышав шорох гравия, девушка поняла, что Луис тоже вышел из машины и стоит теперь за ее спиной.

Она повернулась к нему:

— Почему ты не сказал мне, что это твой дом, где вы жили с женой?

— Это не имело никакого отношения к делу. — Луис безразлично пожал плечами.

— Получается, сегодня ты впервые за долгое время вернулся домой. — Нелл представила, как Луис ходит из комнаты в комнату, вспоминая счастливые мгновения, которые проводил там с женой. И эти картины ее не порадовали. — Это место для тебя особенное.

— Просто дом. — Луис был удивлен, что может так спокойно говорить. Сегодня он понял, что посещение коттеджа в некотором роде освободило его от прошлого. И что следовало сделать это уже давным-давно.

— Не просто, а особый дом. Твой дом, — возразила Нелл.

Ее настойчивость стала раздражать Луиса.

— То, что было со мной до нашей встречи, тебя, Нелл, никак не касается.

Не хочет ли он сказать, что все, что происходит с ним сейчас, касается ее непосредственно? Она хотела уже было задать Луису соответствующий уточняющий вопрос, но тут кто-то прокашлялся за ее спиной.

Нелл вздрогнула от неожиданности. «Как кстати! — подумала она. — Еще чуть-чуть, и я опять поставила бы себя в неловкое положение дурацким вопросом. Наверняка он ничего такого не имел в виду. Я просто выдаю желаемое за действительное!»

— Рамон, добрый вечер, — поздоровался Луис, пытаясь скрыть досаду от внезапного вторжения управляющего.

Управляющий вежливо кивнул. Держался он ровно и учтиво, не выдавая никакой особой заинтересованности, но тут взгляд его упал на кольцо на пальце Нелл, и взгляд зажегся искренним любопытством.

«Небось удивляется, что такого Луис нашел во мне, ведь он, наверное, может заполучить любую красавицу, какую только пожелает!» — с досадой подумала Нелл и в сотый раз попыталась стянуть кольцо. Но оно, разумеется, и с места не сдвинулось.

— Можно тебя на пару слов, Луис?

— Мы недолго, — пообещал Луис Нелл и повернулся к Рамону.

Нелл наблюдала за разговором двух мужчин и гадала, что они обсуждают, так как слов разобрать не могла. Может, что-то случилось с бабушкой Луиса? Может, ей стало хуже?

Но спросить у Луиса она не успела, так как, закончив разговор, он не дал ей и слова сказать, а сразу произнес:

— Ступай с Рамоном. А я скоро подойду, — и ушел. Нелл даже не успела ехидно осведомиться, с чего это он взял, что она станет его дожидаться.

— Мисс Фрост, пожалуйста, следуйте за мной, — пригласил Рамон. Это был тот самый мужчина с добрыми глазами, который встретил ее вчера утром в поместье и которому она выдвинула свой ультиматум: «Или Луис Фелипе Санторо, или я с места не сдвинусь».

Кивнув, она попросила:

— Зовите меня просто Нелл.

— Сюда, пожалуйста, — сказал Рамон и подождал, пока Нелл двинется за ним. Он повел ее совсем не в ту сторону, куда ушел Луис, поясняя по дороге: — Дом очень большой, с непривычки очень легко заблудиться.

Следуя за Рамоном по лабиринту коридоров, Нелл размышляла, сложится ли так судьба, что она в один прекрасный день запросто начнет ориентироваться в хитросплетениях этих комнат и переходов. Кажется, что, даже если и случится так, что она поселится здесь, за всю жизнь ей не выучить всех этих межкомнатных и межэтажных развязок. А поселиться ей тут точно не придется. Значит, и ориентироваться тоже.

«Надо просто отдаться на волю судьбы и плыть по течению».

Рамон открыл дверь в кабинет Луиса. Нелл поблагодарила его, и он удалился.

Несколько минут спустя она уже стояла под горячим душем. Струи теплой воды освежали и будто даже немного смягчали душевные терзания. Нелл почувствовала себя гораздо лучше. Выйдя из душа, она с сомнением посмотрела на свою несвежую одежду. Но выбора не было. «В конце концов, должна же в женщине оставаться какая-то загадка. Нельзя предстать перед Луисом полностью обнаженной, что же он тогда будет срывать с меня в порыве страсти?»

— Оптимистка, — укорила Нелл свое отражение в затуманившемся зеркале.

Она старалась не смотреть на огромную кровать, красующуюся в апартаментах Луиса.

Но, когда она заметила на столике в гостиной поднос с чаем и бутербродами, настроение ее заметно приподнялось. Чай был сервирован на двоих, значит, Луис действительно сегодня еще объявится.

Девушка налила себе чая, взяла сэндвич и уютно устроилась на кожаном диване. Прошло совсем немного времени, как в комнате появился Луис. Сердце Нелл тут же бешено заколотилось. А Луис замер как вкопанный, увидев ее — свежую, умытую, с чашкой в руках, с влажными волосами, обрамляющими лицо.

— Спасибо за чай.

— Пожалуйста. — Луис кивнул, принимая благодарность.

— Я твоим душем воспользовалась, надеюсь, ты не возражаешь.

Если Луис против чего и возражал, так против того, что не участвовал в этом мероприятии.

— Как твоя бабушка себя чувствует? Ей что, хуже стало? — поинтересовалась она.

— Нет, с бабушкой все отлично. Мне из офиса позвонили, я по рабочим делам уходил.

— У тебя есть офис?

— Есть. Даже несколько.

— То есть ты человек богатый?

Луис пожал плечами. Похоже, кто-то проболтался.

— Скажем так, небедный.

— Это теперь так называется? Небедный? Когда состояние исчисляется в миллиардах?

Луис промолчал, и Нелл сказала:

— Понятно. А я-то думала, Франческо просто преувеличивает. — Она опустила взгляд на кольцо и продолжила: — Значит, ты на самом деле вовсе не охотишься за наследством? Значит, ты с самого начала говорил правду?

— Жаль, если разочаровал тебя. Мне извиниться?

Луис весь день не находил себе места. Снова и снова он пытался убедить себя, что с этой англичанкой его связывает секс, и ничего больше. Но все более склонялся к тому, что пытается себя обмануть. Однако верить в то, что мисс Фрост по-настоящему задела какие-то струны его души, никак не хотелось, поэтому старался всячески отвлекаться и не задумываться лишний раз на эту тему.

Нелл тем временем поставила чашку и спустила ноги на пол.

— Мог бы и сам мне все объяснить. Ты же видел, какого я о тебе мнения, и имел массу возможностей разубедить меня. Так нет, тебе нравилось наблюдать и чувствовать себя умнее всех! — со злостью проговорила она.

В ответ на ее возмущение он лишь пожал плечами и небрежно произнес:

— Да. Признаюсь, мне было любопытно посмотреть, как будет строиться динамика твоих оценок моей личности, если начала ты с того, что назвала меня ползучим гадом.

Нервничая, Нелл снова схватила чашку и поверх нее наблюдала за своим соблазнителем. А тот встал, прислонившись к подоконнику, и скрестил ноги, устраиваясь поудобнее. И было сделано это, как обычно, с небывалым изяществом и шиком.

Не давая сбить себя с толку, девушка с вызовом возразила:

— Ну и назвала. Это не помешало мне переспать с тобой. И тебе со мной, кстати, тоже. — В то же время она начала отдавать себе отчет в том, что ее ни на чем не основанное предубеждение против Луиса — всего лишь своего рода защитная реакция. Чтобы не было больно расставаться, Нелл просто обязана была найти в нем хоть какой-то недостаток. А теперь, получается, он все же идеал, рыцарь без страха и упрека, прекрасный и неотразимый.

— Не помешало, это ты верно заметила. И если тогда не помешало, то теперь, когда твое мнение о моей персоне наверняка изменилось в лучшую сторону…

Взгляд Луиса вспыхнул манящим огнем, и Нелл отвела глаза, пробормотав:

— Ты выглядишь усталым.

— Конечно, кое-кто помешал мне выспаться прошлой ночью, — откликнулся Луис, втайне надеясь, что и сегодня помешает. Ему жутко не хватало ее объятий, он скучал по ее телу весь день, и эта очевидная зависимость просто сводила его с ума.

Нелл решительно вернула разговор в прежнее русло:

— Значит, когда ты говорил, что денег в наследство не будет, то тоже не лукавил?

— Я так сказал? — удивленно спросил Луис.

Нелл кивнула, потому что буквально дословно помнила все, что он говорил с момента Их знакомства.

— Знаешь, это все твое влияние. При тебе я почему-то начинаю вслух произносить то, чего говорить не следовало бы. В общем, да, тогда я не лукавил. Денег никаких не предвидится. Поместье долгое время управлялось не лучшим образом, никаких новых технологий, в общем, было чуть ли не в упадке. К тому же бабушка послушала недобрых советчиков и вложила немалую сумму в одну провальную финансовую схему.

— Ты хочешь сказать, поместье на грани разорения? — Нелл не верила своим ушам. То, что ей довелось повидать за эти два дня, никоим образом не свидетельствовало ни о разрухе, ни об упадке.

— Скажем так, были определенные проблемы, но мы с Рамоном не стали посвящать бабушку в подробности и сами предприняли некоторые шаги по выправлению ситуации. Открыли несколько счетов, положили туда хорошую сумму, чтобы снимать проценты и использовать их на решение хозяйственных вопросов. И еще я профинансировал ремонтные и восстановительные работы.

— Получается, ты не только не рассчитывал поживиться на наследстве бабушки! Напротив, ты сам вложил деньги в это поместье? — В очередной раз с момента знакомства с Луисом Нелл подумала, что никогда еще не оказывалась в столь глупом положении.

— Это были такие долгосрочные инвестиции, если хочешь.

— Долгосрочные — не то слово. Ты тратишь собственные средства на это поместье, наверное, не один год!

Луис потер рукой небритый подбородок.

— Я должен был спасти бабушку от унижения, предотвратить беду. Ведь утрата поместья, если бы его продали за долги, просто убила бы ее. В этом поместье — вся ее жизнь. Учитывая ее роль в моей судьбе, это было самое меньшее, что я мог сделать. Знаешь, ведь бабушка заменила мне и мать и отца, когда те в один прекрасный день просто бросили меня у нее и укатили путешествовать. Правда, я их не виню. Родителей можно понять: чахлый капризный пацаненок не вписывался в их бурный образ жизни. Они никогда подолгу не сидели на одном месте, без конца мотались из одного уголка планеты в другой.

Нелл почувствовала прилив жалости и с трудом сдержалась, чтобы не подойти и не погладить по голове внезапно проступившего сквозь черты сильного, уверенного в себе мужчины мальчишку — брошенного родителями, нежеланного, нелюбимого, оказавшегося ненужным самым близким людям. Ее возмущению не было предела: что может оправдать людей, которые так просто пренебрегли своими родительскими обязанностями, отказались от собственного сына! И что еще поражало Нелл, так это удивительные невозмутимость и спокойствие, с которыми Луис поведал ей этот факт своей биографии.

— Справедливости ради надо заметить, что путешествия — неотъемлемая часть их работы. Они журналисты, снимают документальные фильмы про разные страны, — добавил Луис, и в голосе его мелькнула то ли досада, то ли горечь.

— Не знаю, как можно бросить собственного ребенка. В голове не укладывается, — резко произнесла она и поняла, что всей душой ненавидит родителей Луиса, хотя никогда их даже и в глаза не видела.

Какое-то странное выражение промелькнуло во взгляде Луиса, и он прежним спокойным тоном откликнулся:

— Не сомневаюсь, что ты на такое не способна. Но не у всех такие же крепкие моральные устои, как у тебя.

Нелл в порыве чувств вскочила на ноги, прижимая руку к груди, и воскликнула:

— Да при чем тут моральные устои! Все дело в способности любить! — Тут она вдруг засмущалась своей бурной реакции, села обратно на диван и уже намного тише добавила: — И если любить не умеешь, нечего детей рожать.

Луис пожал плечами:

— Им всегда хватало общества друг друга.

Нелл презрительно фыркнула:

— Я считаю, что это признак эгоизма и недалекости.

— Как ты категорична в своих оценках. Помнишь, меня ты тоже было в негодяи записала?

Нелл покраснела.

— Записала, — согласилась она. — Но ты, в отличие от своих родителей, никогда бы не допустил, чтобы твоего ребенка воспитывал кто-то другой.

Взгляд Луиса посерьезнел.

— Да, Нелл, я бы такого не допустил. Но в свое время я отказал жене в ребенке, о котором она так мечтала. Это тоже говорит о крайнем эгоизме.

— Это говорит о том, что ты нормальный живой человек, а не ангел небесный. Все имеют право на ошибку, глупый ты человек!

Пылкость Нелл удивила Луиса, он поднял брови и заметил:

— Да? А большинство называет меня весьма умным.

— Как я только что сказала, все мы иногда ошибаемся, — хмыкнула девушка. — Смотри, жена твоя умерла, но ведь твоей вины в этом нет, правильно? — Нелл увидела, как лицо Луиса каменеет, как на нем проявляется холодная отстраненная маска.

— Она погибла в автокатастрофе, когда ехала из Барселоны.

— Значит, ты не причастен никоим образом, — настойчиво повторила Нелл. — Она погибла, но ты жив, Луис.

Испанец глубоко вздохнул и внезапно ощутил, что это замечание сейчас справедливо как никогда. Он действительно чувствовал себя так, словно вернулся к жизни после долгого тяжелого сна.

— Жив, — согласился он и сделал шаг к Нелл.

Сердце девушки забилось быстрее, она боялась поднять глаза и не отрываясь следила за его блестящими кожаными туфлями, которые неумолимо приближались. Немного не дойдя до дивана, мужчина остановился и произнес:

— Нелл, буду с тобой предельно откровенен.

Нелл подняла взгляд и теперь внимательно изучала джинсы на его коленях. Дыхание ее участилось.

— Есть два сценария, по которым может пройти оставшийся вечер.

Глаза Нелл переместились на его грудь.

— Сценарий первый: если хочешь, я закажу тебе номер в гостинице рядом с аэропортом и отвезу тебя туда. Сценарий второй, мне, честно скажу, он нравится намного больше: на эту ночь ты остаешься здесь со мной.

Нелл судорожно вздохнула и посмотрела Луису прямо в глаза. Увидев пламя желания, горевшее в его взгляде, девушка вздрогнула. А испанец, не отрывая глаз от ее лица, склонил голову в сторону шикарной кровати, видневшейся через открытую дверь в спальню, и хрипло добавил:

— И проведешь ее в этой вот постели.

Нелл перевела взгляд на кровать, на Луиса и снова на кровать. Сердце билось с такой силой, что девушка слышала каждый удар.

— Только ты должна понимать, Нелл: я не стану врать и притворяться, не буду говорить, будто чувствую то, чего на самом деле нет.

Нелл оторвала взгляд от кровати, попыталась убрать волосы с лица, но руки не слушались. По телу расползлась странная слабость. Прерывисто вздохнув, она выговорила:

— Да, я понимаю. — Можно ли было выразиться яснее?

— Итак, какой вариант ты выбираешь? — непринужденно, будто его вовсе не волнует ее ответ, поинтересовался Луис. Однако лицо и вся фигура его были напряжены, Нелл видела это совершенно ясно.

— Я выбираю ночь с тобой в этой постели, — ответила она.

Луис закрыл лицо рукой, и Нелл, к большому своему сожалению, не могла отследить реакцию мужчины. Оставалось ждать, что он скажет. И он сказал:

— Слава богу!

Луис убрал руку от лица, и Нелл увидела хищное выражение его глаз, от которого сразу сладко заныло внизу живота. Одним шагом он преодолел оставшееся расстояние и возвышался теперь над ней — огромный, красивый и опасный.

«Боже, что я творю?» — в смятении подумала Нелл.

Он стоял так близко, что видны были лучики морщинок в уголках его глаз. Нелл дико захотелось протянуть руку и коснуться их, но она только сжала пальцы в кулак и медленно произнесла:

— А наша сделка…

— Матерь Божья, Нелл! — воскликнул нетерпеливо Луис. — Занятия любовью — это не часть сделки. И вообще, сколько можно твердить «сделка, сделка», все, давай забудем и начнем все с чистого листа.

— Хорошо, давай, — смиренно согласилась Нелл и протянула к нему руки.

Луис мгновение смотрел на нее, а потом схватил за запястья своими сильными длинными пальцами и резко притянул к себе. Тела их оказались близко-близко.

— Ты даже представить себе не можешь, как я рад, что ты согласилась остаться, — страстно проговорил испанец и стал целовать ее глаза, щеки, изгиб шеи, а затем устремился ко рту и прижался к ее губам так крепко, с такой жадностью, что у Нелл перехватило дыхание и закружилась голова.

— Так покажи мне, — прошептала она, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему еще теснее, — продемонстрируй всю силу своей радости. Прошу тебя…

— Я покажу тебе. Покажу, как все должно быть. На этот раз все будет по-другому, — пообещал он, поглаживая ее волосы. — А прошлой ночью… — И Луис запнулся, его красивое точеное лицо выражало досаду.

Нелл легонько поцеловала его в уголок рта, поднялась на цыпочки и жарко зашептала:

— Не нужно так убиваться, Луис. Ты был великолепен. Все было прекрасно! — И она крепко поцеловала его в губы.

Издав стон нетерпения, Луис подхватил ее на руки и отнес в спальню. Рухнув на кровать, они неистово стали буквально сдирать друг с друга одежду, шепча нежные слова и постанывая от нетерпения. И вот наконец оба, тяжело дыша, лежали рядом обнаженные. Глаза Нелл сияли, словно драгоценные камни, когда она медленно провела пальцем по щеке и губам Луиса. Ее восхищали его мужественные черты, он был просто великолепен.

— Какие у тебя красивые губы, — тихо улыбнулась она, — и все остальное, конечно, не хуже.

Луис не улыбался. Серьезный взгляд его пылал, завораживал, казалось, будто в глубине зрачков пляшет пламя. Не сводя глаз с Нелл, он взял ее руку и стал по очереди посасывать каждый пальчик. Новое ощущение прошло по телу девушки подобно разряду тока. Она зажмурилась и услышала, будто со стороны, собственный стон. Ей казалось, что она воспарила в воздух и что нижняя часть ее тела расплавилась.

Луис мягко прижался к ее губам и стал осторожно покусывать их.

— Весь день мечтал об этом, — хрипло признался он.

— И я, — откликнулась Нелл. Она прикрыла глаза, когда язык Луиса, обследовав контуры ее рта, стал погружаться глубже. — Боже мой, Луис, — простонала Нелл, когда он прервал поцелуй.

— Ты доверяешь мне? — спросил Луис, глядя ей прямо в глаза.

— Полностью, — выдохнула Нелл.

Тогда испанец навис над ней, словно ощупывая взглядом все изгибы ее стройного тела. Дрожащей рукой он убрал прядь волос с лица Нелл с такой нежностью, что у нее чуть слезы на глазах не выступили.

Под его горящим страстным взглядом она почувствовала, как усиливается ее желание, и вся выгнулась навстречу Луису, когда он начал целовать ее тело сверху от груди и все ниже и ниже. Наконец он добрался до бедер. Умелые движения его рук и губ полностью лишили Нелл контроля над собой, ей было так хорошо, что казалось, еще чуть-чуть — и она не выдержит, задохнется от нахлынувших сладостных ощущений. И когда она подумала, что сейчас взорвется от возбуждения, Луис вошел в нее, словно заполнив пустоту, стал с ней одним целым.

Нелл обхватила его ногами и стала двигаться в такт. Когда Луис почувствовал, как первые волны экстаза пробегают по ее телу, он закрыл глаза. Каждый нерв, каждый мускул в нем были напряжены до предела и требовали разрядки. Тут Луис услышал, как хрипло вскрикнула Нелл. Он посмотрел в ее огромные, расширившиеся от страсти глаза и стал снова двигаться, касаясь ее бедрами, снова вызывая в ней сладостные волны.

Наконец Луис перестал сдерживаться и дал волю всему своему до сих пор сдерживаемому напряжению. В этот момент Нелл тоже — повторно — захлестнуло шквалом наслаждения, ничего не осталось вокруг, все перестало существовать. Осталась одна правда, одна истина: она и этот мужчина стали единым целым.

— Это было прекрасно, — без сил проговорила девушка.

— Да, прекрасно, — откликнулся Луис. Казалось, он тоже потрясен силой пережитого.

Очень скоро Луис, изнеможенный страстными любовными играми, уснул, сжимая Нелл в объятиях. Но Нелл вовсе не хотелось спать. Слишком много впечатлений, слишком много эмоций. Да и как можно спать, когда Луис так близко, когда хочется смотреть и смотреть на него бесконечно.

Нелл немного отстранилась, убрала волосы с лица и устроила голову на подушке так, чтобы можно было наблюдать за крепко спящим рядом мужчиной. Его лицо производило на нее какое-то гипнотизирующее действие. Нелл старалась запомнить каждый миллиметр, запечатлеть в памяти мельчайшие подробности его внешности. От нежности в горле встал ком. Нелл не видела в любовнике ни единого изъяна, все в нем казалось ей совершенным: от ловких чувственных пальцев, которые умели нежно ласкать, от сильных широких плеч до каждого спрятавшегося под темными завитками жестких волос шрамика на крепкой груди. Придется ли ей когда-либо узнать, откуда у него эти шрамы, покрывающие кожу, как ледяные узоры стекло в морозный день?

Луис беспокойно повернулся, пробормотав что-то по-испански. Нелл прижалась к нему поближе и прошептала на ухо:

— Спокойной ночи, любовь моя. И тут она заметила, как лицо его разгладилось, а напряженные мускулы будто обмякли, словно он услышал ее слова, и они успокоили его.

Нелл нежным жестом откинула с его лба прядь волос. Вдруг совершенно неожиданно Луис открыл глаза. Казалось, он смотрит прямо на Нелл, застывшую с поднятой рукой, но было очевидно, что Луис не очнулся ото сна, взгляд его был неосмысленным, каким-то туманным.

— Роза, — тихо, но совершенно отчетливо позвал Луис и снова закрыл глаза, оставив Нелл один на один с резким чувством унижения, обиды, разочарования.

Всего одно слово, и не осталось ничего. Слезы потекли из глаз Нелл. Неужели, когда они занимались любовью, Луис тоже мечтал о своей погибшей жене? Было больно думать об этом, все внутри сжималось от горя и отвращения.

Нелл осторожно сняла его руку со своей талии и перекатилась на другой край кровати. Села, прижала руку к дрожащим от сдерживаемых рыданий губам. Ведь до этого момента она чувствовала себя рядом с Луисом настоящей принцессой — прекрасной, особенной, желанной. Оставаясь собой, она в то же время оказалась кому-то нужной, для кого-то притягательной. Ей было комфортно с Луисом.

А как же его удивительная нежность? Как же его ласки? Неужели все это не по-настоящему? Нелл казалось, ее изгнали из только что обретенного рая.

Глава 13

Удостоверившись, что радионяня включена, Нелл устроилась на диване с любимым дамским детективом в руках. Десятый раз открыв книгу на одной и той же странице, девушка поняла, что забыться за разгадыванием лихо закрученного сюжета сегодня не придется, так как в голову лезут совсем другие мысли и деться от них некуда. Даже отвлечься не на что, так как племянник крепко спит, поэтому бегать к нему не нужно. Однако сейчас Нелл предпочла бы лучше побегать к младенцу, лишь бы не думать, лишь бы отстали грустные мысли.

Конечно, пройдет время, и все успокоится. Но пока этот момент не настал. Пока еще больно и неприятно. Да и вообще, правильно ли она поступила? Может, и не стоило отправлять то письмо?

Но Нелл была твердо убеждена — мужчина имеет право знать о предстоящем отцовстве. Пусть для нее это и чревато трудностями в дальнейшем. А трудности неизбежны. Луис в роли приходящего папаши — это будет испытание не для слабых. Стоит только представить себе, как красавец миллиардер заявляется к ней с какой-нибудь беловолосой пышногрудой красоткой, чтобы забрать на выходные ребенка, — и начинает ныть сердце. Это будет настоящий ад. И тем не менее разве можно скрывать от человека такую информацию?

В конце концов, несмотря на все душевные терзания, Нелл написала и отправила Луису письмо, в котором сообщала о своей беременности. И вот с тех пор прошел уже месяц. Даже если учесть все возможные задержки с международными отправлениями, испанец давно уже должен был получить ее сообщение. Получить и ответить. Но он молчал.

Нелл твердила себе, что все обернулось как нельзя лучше. Ее совесть чиста, она сдержала слово и поделилась новостью. А то, что он не дает о себе знать и никак не реагирует, — ну и слава богу! Ей так даже проще, не будет мешаться.

Но уговорить себя не получалось, и Нелл чувствовала разочарование, и обиду, и злость одновременно. И злилась она не столько на Луиса, на его бездушие, ведь проигнорировать письмо подобного рода было верхом невоспитанности, безразличием, немыслимым даже по меркам того корыстного и циничного мира, в котором вращался испанец. Кто знает, может, ему

таких писем приходит по нескольку штук каждую неделю! Нелл злилась на себя, на свою наивность и глупость. Ведь она искренне полагала, что Луис ответит, была уверена в этом и… и надеялась на это. Получается, она ошиблась. Осознавать это было больно, рана оказалась глубокой и затягиваться пока даже не собиралась.

Нелл отложила бесполезную книгу и включила телевизор, надеясь, что его мирное тихое бурчание поможет отвлечься или хотя бы задремать. Но воспоминания и переживания не сдавались.

Она узнала о беременности спустя две недели после того, как вернулась домой. Сделала тест, другой, третий, потом несколько дней ходила сама не своя, все еще отрицая очевидное. Всегда она презирала в людях стремление спрятать голову в песок, склонность отрицать существование проблемы вместо того, чтобы решать ее. Считала это первым признаком трусости и слабоволия. Оказалось, она сама всем трусихам трусиха!

Осознание того, что все всерьез и навсегда, пришло внезапно. В своем нежелании верить в очевидное Нелл легкомысленно записалась на рентген зубов. Сидя в приемной в ожидании своей очереди, она бездумно листала журнал светских сплетен и наткнулась на фоторепортаж с какого-то очередного благотворительного аукциона в Нью-Йорке. На снимках, как это водится, красовались знаменитости. И вдруг на одной из фотографий Нелл увидела Луиса — он единственный не улыбался на камеру, но все равно выглядел самым ярким, самым успешным и самым привлекательным из всех героев сюжета. Рука его покоилась на тонкой талии молоденькой и хорошенькой обладательницы «Оскара».

Оскароносная красавица смотрела на спутника с нескрываемым обожанием и восхищением. Конечно она актриса и может сыграть при необходимости все что угодно, но возможно ли сыграть такое?

Когда Нелл разглядывала фотографию, на нее словно снизошло откровение. Вообще-то, когда женщина понимает, что по-настоящему любит мужчину чьего ребенка носит в своем чреве, это обычно чудо, счастье, сказка и праздник. Но не для Нелл и не в тех обстоятельствах, в которых она оказалась. Но несчастная влюбленная поняла еще одну вещь: она хочет родить этого ребенка! Его ребенка!

Разрыдавшись и размазывая слезы по щекам, она подошла к администратору и отменила запись:

— Извините, но я не могу идти на рентген, я беременна.

Администратор уставилась на нее непонимающим взглядом. Видимо, нечасто ей встречались пациентки, которые резко беременели прямо в очереди на рентген. Тем более что клиника славилась своими специалистами, и попасть сюда на прием считалось большой удачей. Но все это в одночасье перестало волновать Нелл. У нее появился новый смысл в жизни.

И вот сейчас она сидела один на один с этим новым смыслом и без конца повторяла про себя, как мантру: «Мать-одиночка — это почетно. Мать-одиночка — это современно. Мать-одиночка — это независимость!»

В попытках отвлечься Нелл прибавила было немного звук телевизора и сказала себе:

— Ну что ты страдаешь? Неужели думаешь, что на вечеринке по поводу годовщины свадьбы твоего братца было бы интереснее?

Вечеринку устраивала сестра, и именно она решила, что за ребенком должна присмотреть Нелл, когда выяснилось, что няня не сможет прийти в этот день.

— Нелл с радостью посидит с малышом! — воскликнула она.

Нелл-то, конечно, всегда сидела с малышом с радостью, но на этот раз у нее в голове недовольно шевельнулась мысль: «Хоть бы меня спросила для приличия!» Однако вслух, конечно, своего раздражения не высказала и согласилась.

— Боже, Нелл, ты так нас всегда выручаешь, — прощебетала Кейт — жена брата. — Ты уверена? А то агентство пришлет замену.

— Брось, Кейт, не станешь же ты оставлять Стиви с совершенно незнакомым человеком! — вмешалась Клэр — сестра Нелл.

Кейт бросила на Нелл извиняющийся взгляд и попыталась возразить:

— Не хотелось бы, конечно, но все-таки Нелл тоже…

— Между прочим, если Нелл и пойдет, то будет единственной дамой без кавалера.

— Клэр, а я специально пригласила Оливера Лавдея, он новый партнер в компании…

Последняя новость окончательно убедила Нелл, что правильнее остаться с малышом.

Внезапный стук в дверь вывел ее из состояния грустной задумчивости. Она было хотела проигнорировать незваного гостя, но решила, что, если гость попался настойчивый, он непременно своим стуком разбудит Стиви, и тогда уж никому мало не покажется. Потому что Стиви был тих лишь во сне. Тих и прекрасен, как ангелочек. В бодрствующем же состоянии он отличался бурным нравом, и у Нелл ушло в тот вечер добрых полчаса, чтобы угомонить его и уложить в постель. И даже после этого нужно было сидеть рядом, пока он окончательно не уснул, потому что каждый раз, когда малыш затихал и Нелл пыталась на цыпочках выйти из комнаты, он ударялся в рев.

Нелл решила не рисковать тихим вечером.

— Иду уже, иду, — пробормотала она, пытаясь поймать носком босой ноги домашний тапочек.

Она отперла замок, оставив накинутой цепочку, и приоткрыла дверь. Хотя дом ее брата располагался в районе столь благополучном, что самым страшным зарегистрированным там преступлением было воровство цветов с клумбы, брат, уходя, самым строгим образом проинструктировал Нелл по вопросам безопасности. Когда она имела неосторожность засмеяться, недовольно посмотрел на нее и торжественно призвал к бдительности, поскольку вверял в ее руки жизнь собственного сына. Так и сказал.

Когда из ночи к двери шагнула высокая темная фигура, Нелл пожалела, что брат не вверил ей в руки чего-нибудь посущественнее в плане самообороны. Мозг в срочном порядке стал посылать в конечности тревожные сигналы и команды хватать руки в ноги и бежать. Но ни руки, ни ноги слушаться не желали, они все вместе с хозяйкой пребывали в шоке и утратили способность действовать согласованно и в соответствии с приказами командования свыше. Все, что Нелл в итоге удалось, так это лишь на шаг отступить от двери, оступиться при этом и изящно спланировать на пол.

Увидев в глазах открывающей дверь Нелл выражение крайнего изумления, граничащего с ужасом, Луис вспомнил, что сам недавно пережил нечто похожее, когда прочитал ее письмо. Испанец непроизвольно сжал конверт, лежащий в кармане, и тут услышал глухой стук падающего тела.

— Нелл! Нелл, что с тобой?

Ругаясь по-испански, он просунул руку в дверь, пытаясь нащупать и снять цепочку. Кровь прилила к голове, но руки действовали спокойно.

При всем желании, даже если бы оно у нее было, Нелл не смогла бы откликнуться, столь велико было ее удивление. От неожиданности ее буквально парализовало. Так и покоилась она на полу, молча наблюдая за нежданным гостем.

А гость терялся в догадках, что же с ней приключилось. А вдруг она ушиблась? В голову стали лезть картины одна мрачнее другой, и он попытался унять некстати разыгравшееся воображение.

Наконец дверь распахнулась с жутким скрипом, достойным фильма ужасов. Луис стремительно шагнул в прихожую и чуть не грохнулся, наткнувшись на выполненную в стиле Викторианской эпохи подставку под зонтики.

В мгновение ока мужчина оценил обстановку и бросился на колени рядом с лежащей Нелл. Та сделала рукой какое-то движение, будто пыталась жестом послать его вон, но посыл оказался, видимо, недостаточно выразительный и никакой реакции со стороны гостя не вызвал. Тогда девушка решила подкрепить дело словом:

— Отойди от меня, со мной все в порядке! — Она подняла голову, которая тут же закружилась, поэтому пришлось вернуть ее обратно на пол. — Прекрати сейчас же, что ты делаешь? — возмутилась Нелл, чувствуя, как Луис ощупывает ее всю — бесстрастно и умело, как профессиональный хирург. Однако Нелл не умела реагировать на его прикосновения столь же бесстрастно и чувствовала себя очень глупо.

— Так, похоже, ты ничего себе не сломала, не разбила.

«Как же! Чтоб ты хоть что-то понимал! Сломала — жизнь! Разбила — сердце!» — мрачно подумала Нелл.

— Еще минута, и я встану, — сказала она и закрыла глаза, но тут же закричала: — Что это ты делаешь?

Одним ловким движением испанец подхватил ее на руки так, что она носом уперлась ему в шею. Нелл неуверенно ткнула его кулаком в грудь, однако реакции никакой не последовало, и она решила не возобновлять попыток: сил все равно не было.

Мгновение спустя она уже удобно лежала на диванчике брата, вытянувшись в полный рост. Внутренний голос язвительно вопрошал, что же она намерена теперь делать. «Главное, никаких глупостей! Никаких больше нервных потрясений нам не нужно!» — отвечала Нелл сама себе.

Приподнявшись немного, она недовольно покосилась на телевизор и попросила:

— Выключи.

Луис легко положил ей руку на грудь и заставил снова лечь.

— Не шевелись. Ты упала в обморок, тебе нужно прийти в себя.

— Что? Я? В обморок? Да никогда в жизни не падала в обморок! Уйди от меня, — возмутилась Нелл, приподнявшись на локте. Вынырнув из-под его руки, она упрямо спустила ноги на пол и села на диване. — Видишь? Я в полном порядке! — заявила она.

Мужчина сложил руки на груди и, улыбаясь снисходительно улыбкой хозяина ситуации, возразил:

— Я не собираюсь уходить, Нелл.

Нелл отбросила с глаз прядь волос и вперила, в гостя недружелюбный взгляд.

— И что же тебе здесь надо, позволь спросить?

Луис был мрачен, но не стал оттого менее притягательным. В обрамлении невероятно длинных ресниц сверкали карие глаза. Красивые губы искривились в саркастической усмешке.

— Я искал тебя.

Искал и нашел. И теперь не мог глаз от нее отвести. В разлуке Луис убедил себя, что во внешности Нелл нет ничего особенного, что она ему не нравится, это просто капризы памяти. Почти уже поверил, что просто приукрасил ее образ. Оказывается, нисколько не приукрасил. У нее действительно огромные дымчатые глаза. И на самом деле красивый нежный рот.

Луис просто сгорал от страсти, глядя на губы Нелл, но сдерживался изо всех сил и старался ничем не выдать своего состояния. Правда, не все реакции организма были ему подвластны.

— Как ты себя чувствуешь? — Луис был рад, что ее падение, похоже, обошлось без последствий. Но теперь, когда первый испуг прошел, он с болью в сердце отметил, что Нелл за эти дни очень похудела и выглядит теперь такой хрупкой, такой ранимой.

— Говоришь, искал? Ну-ну. — Увидев его, Нелл сразу же решила, что ни за что никогда не покажет ему, как сильно он ее обидел, ничем не выдаст своей досады. Но это оказалось не так просто. Обида сквозила в ее голосе. Пытаясь смягчить горечь своего тона, Нелл криво улыбнулась и добавила: — Не очень-то ты спешил.

Не поднимая глаз, сквозь опущенные ресницы она увидела, как гримаса боли исказила его и без того невеселое лицо.

— Ты решила, я проигнорировал твое письмо?

— Именно так я и решила. Потому что ты его проигнорировал.

— Я не проигнорировал. Я просто его не получил.

Нелл язвительно ухмыльнулась:

— Ну да, конечно. Как скажешь.

— Говорю как есть! — Луис чуть зубами не скрипел от досады.

— Ах, Луис, поверь, меня это совершенно не волнует, — соврала Нелл.

— Да, я уже понял.

Сказано это было с таким сарказмом, что Нелл невольно посмотрела собеседнику прямо в лицо.

— Ты ведь отправила письмо на адрес поместья.

— Да, именно так, — неуверенно ответила девушка, не понимая, в чем проблема. — И что?

— Я не живу там. Если бы на конверте была пометка «срочно», его переслали бы на мой постоянный адрес или туда, где я нахожусь, а так оно спокойно дожидалось моего очередного визита. Бабушке стало значительно лучше, поэтому я долго не показывался. Я был в разъездах, в Испанию вернулся только сегодня утром.

Луис до сих пор не мог вспоминать без содроганий о том, как впервые прочел ее письмо. В коротенькой записке была исчерпывающая информация о датах и сроках, но ни капли эмоций, никакого даже намека на чувства. По лаконичному письму совершенно невозможно было понять, рада Нелл, или опечалена, или же ей все равно.

По крайней мере теперь он понял ее отношение: речь идет ни о печали, ни о радости. Она смотрит на него с нескрываемой ненавистью.

— Рада, что твоей бабушке лучше.

— Представь, я тоже.

Нелл пропустила его реплику мимо ушей и продолжила светским тоном:

— Кстати, видела тут твою фотографию в журнале, с какого-то мероприятия в Нью-Йорке, — а про себя добавила: «Как раз в тот день я поняла, что люблю тебя».

— Да, я там встречался с деловыми партнерами.

Нелл вспомнила красавицу актрису с фотографии и не удержалась:

— Так это теперь называется, да? Не думаю, что твоя партнерша с фотографии попадает в разряд деловых. — Тут она спохватилась, решив, что ее комментарии могут быть истолкованы как проявление ревности, и поспешила сменить тему: — Значит, сегодня ты вернулся домой и прочел мое письмо?

— Именно так.

— Прости.

Луис непонимающе посмотрел на Нелл:

— Прости? За что ты извиняешься? — Это ему стоило бы извиниться. Как известно, неведение не избавляет от ответственности. Луис старался не думать о том, каково было Нелл, когда она узнала о беременности. Ей пришлось справляться с шоком в полном одиночестве, и при мысли об этом у испанца болезненно сжималось сердце.

Луис был зол на себя: ему следовало бы быть рядом с Нелл все это время. И так бы оно и было, но помешала чертова мужская гордость. Самолюбие не позволило ему попытаться вернуть девушку, когда та исчезла из поместья под утро несколько недель назад. Впервые в жизни женщина вот так ушла от него, бросила. И, лелея свою обиду и уязвленную гордость, Луис не нашел ничего лучше, как закрыть на все глаза и вести себя, словно ничего не произошло.

— Наверное, не очень приятно, вернувшись домой после долгого отсутствия, получить такую весть.

— Нельзя сказать, что это была полная неожиданность. Мы ведь оба не исключали такой возможности.

— Шансы были минимальны. И вовсе не обязательно тебе было срываться сюда. Можешь не волноваться, твоей репутации ничто не угрожает.

Из достопамятного журнала Нелл почерпнула не только информацию о том, с кем засветился Луис в Нью-Йорке, но и о том, что он считался человеком, ревностно оберегавшим свою частную жизнь от папарацци. Поэтому журнал страшно гордился тем, что вообще сумел сделать фотографию этого тридцатидвухлетнего испанского миллиардера. Нелл логично предположила, что такой человек будет очень опасаться, чтобы информация о его незаконнорожденном ребенке не просочилась в прессу.

— Я не собираюсь кричать об этом на каждом перекрестке, потому что, как и ты, не горю желанием стать героем колонки слухов и сплетен. Не переживай, я никому про тебя не скажу. Тем более пока еще ничего и не заметно, никто ни о чем не подозревает. А родственники мои просто решили, что я перестаралась с диетой.

Луис почувствовал, как кровь в жилах закипает от гнева:

— И ты решила, я приехал из-за этого? Из-за того, что волнуюсь, как бы ты не проболталась прессе? Чтобы помешать тебе продать нашу историю в какую-нибудь бульварную газетенку?

Нелл задела его реакция, и она возмущенно откликнулась:

— Не вижу, что еще могло бы тебя заставить примчаться сюда первым же рейсом.

— При чем здесь первый рейс? У меня свой самолет.

— Ах, ну конечно, как же я не подумала, — язвительно бросила Нелл.

— Ты так и продолжаешь считать меня негодяем. Определенно я о тебе более высокого мнения, чем ты обо мне! — Луис прошелся по комнате. Грудь его тяжело вздымалась.

Нелл поймала себя на том, что следит за возлюбленным, не в силах отвести взор от его четко очерченных губ, гневно сжатых в тонкую линию.

— Мне бы такое никогда даже в голову не пришло! — продолжал Луис. — Чтобы я подумал, будто ты способна опуститься до такой низкой мести! Да никогда!

— Прекрасно, весьма польщена. Так что же привело тебя ко мне в таком случае?

— Что привело? Ты серьезно? — переспросил он тихим, но оттого не менее грозным тоном и свел брови на переносице. — Ты носишь моего ребенка, ты здесь одна-одинешенька без всякой помощи. Я не знал, в каком ты состоянии, как справляешься, все ли с тобой в порядке. Я волновался, и не зря, ведь с тобой, между прочим, явно не все в порядке. — Он посмотрел на нее прищурившись и пылко завершил: — Да, я сглупил один раз, занявшись с тобой сексом без презерватива, но все же я не такой отморозок, чтобы потом избегать ответственности за свою глупость и ее последствия.

От его тирады у Нелл запылали щеки.

— Я, видимо, должна прыгать и скакать от радости. Только на тебя никто эту ответственность не возлагал. Как ты помнишь, чтобы появился ребенок, нужны двое. А уж — как ты выразился — с последствиями я справлюсь как-нибудь сама.

Луис в отчаянии смотрел на будущую мать своего ребенка:

— Ну что ты говоришь? К чему этот спор? Я просто хочу сказать, что не сбрасываю с себя груз обязанностей.

— Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать. Так вот намотай себе на ус: я тебе не груз! — выкрикнула Нелл и едва удержалась, чтобы не продолжить: «Я хочу быть тебе возлюбленной, а не грузом! Хочу, чтобы ты меня любил, а не тащил, как тяжкую ношу!» Вовремя прикусив губу, она опустила глаза.

Луис иронически выгнул бровь и процедил, с трудом пытаясь держать себя в руках и не выдать своего раздражения ее упрямством:

— Ладно, понял. Ты не груз. Закрыли эту тему. А как насчет ребенка?

Нелл упрямо сжала губы и процедила:

— Ребенок тоже.

Луис с шумом втянул воздух, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться, а Нелл вновь переключилась на другую тему:

— Кстати говоря, как ты меня нашел?

— На конверте был адрес твоей сестры.

— Да, я как раз переезжала, когда писала тебе. Временно жила у нее пару дней. Сейчас у меня есть своя квартира. — Нелл постаралась, чтобы это прозвучало как можно более весомо, и внутренне поблагодарила Бога, что Луис не видел это помещение, оптимистично именуемое квартирой.

Когда дом отца был продан, Нелл не успела еще подыскать себе жилье, и ей пришлось остановиться у сестры. Атмосфера там была далека от дружеской, никто не спешил к ней с предложениями поддержки и взаимопомощи. Наоборот, Клэр рвала и метала оттого, что Нелл исчезла, когда, как выразилась сестра, она была так нужна. А когда девушка отказалась объяснить, где и зачем пропадала, возмущению родственницы не было предела. Поэтому Нелл согласилась на первый же подвернувшийся вариант, лишь бы только убраться подальше от «любящих» родственников. Последней каплей был эпизод, когда Нелл, уставшая обороняться, потеряла самообладание и обозвала сестру авторитарной тираншей. Присутствовавший при ссоре муж Клэр, услышав слова Нелл, невинно обронил: «Нелл, ты только сейчас это поняла?» — чем тоже не очень-то разрядил обстановку.

В общем, теперь у Нелл был свой угол. Но отношения с сестрой оставались напряженными.

— Значит, ты сначала наведался к Клэр! — догадалась она. — А у них там сейчас вечеринка, юбилей свадьбы отмечают. — Она попыталась представить, какое впечатление Луис произвел на празднующих, и не смогла.

— Я заметил, что отмечают. — А еще Луис заметил, что Нелл среди отмечающих почему-то не было.

— Хочешь сказать, это они тебе сообщили, где меня искать? — недоверчиво уточнила девушка. Вряд ли ее сородичи рассказали бы первому встречному, где она. Правда, Луис умеет быть убедительным, и мало найдется стойких духом, способных ему отказать.

Она, например, в свое время не смогла.

Луис наблюдал за пылающим лицом Нелл и заметил, как она внезапно побледнела. Он кинулся к ней:

— Ложись немедленно!

Но Нелл упорно не желала ложиться и лишь стонала от пришедшего озарения:

— Скажи, пожалуйста, скажи, ведь ты не сообщил им, что я жду ребенка?

Она, конечно, понимала, что рано или поздно родственникам придется узнать о ее положении, но предпочла бы сама определить, когда это «рано или поздно» настанет.

— Знаешь, вот как только зашел, так сразу с порога и принялся об этом кричать, — раздраженно откликнулся Луис. Девушка искоса посмотрела на него, и испанец умиротворяющим тоном признался: — Нет- нет, не бойся, я никому ничего не сказал.

Нелл вздохнула с облегчением, но облегчение продлилось недолго, так как Луис счел нужным сообщить:

— Но знаешь, я бы на твоем месте не больно-то рассчитывал на поддержку с их стороны. На мой взгляд, это дурные, эгоистичные, бесчувственные болваны. — И он улыбнулся, с удовольствием вспоминая выражение лиц собравшихся, когда он во всеуслышание заявил, какого мнения о семейке, которая без зазрения совести свалила все проблемы и заботы на плечи младшей сестры, по сей день продолжая пользоваться ее безропотностью.

— Не забывайтесь, мистер. Это, между прочим, родные мне люди. Вы всегда так высказываетесь о людях за глаза?

— Почему же за глаза? Обычно, как и в данном случае, я высказываюсь непосредственно в лицо! — С удовольствием наблюдая, как вновь порозовели щеки Нелл, он поднялся и бодро спросил: — Где тут кухня? Хочу налить тебе стакан воды.

Нелл неуверенно смотрела на него.

— Ты ведь шутишь, правда? — осторожно спросила она.

— Почему? Я вполне серьезно намерен принести тебе воды.

— Ты заявил моим брату и сестре, что они… что они…

— Ты, конечно, тоже хороша, — не дал ей договорить Луис.

— Я? Почему? Я-то что сделала?

— Ты что сделала? Позволила превратить себя в няньку. Почему ты тут сидишь с ребенком, когда все там веселятся?

— Я сама захотела, — неубедительно соврала Нелл.

— Ты всю жизнь собираешься чужие проблемы решать?

— Ничего подобного! — воскликнула Нелл.

— И сидишь тут, все ждешь, когда появится фея- крестная или прекрасный принц на белом коне!

— Да, похоже, уже дождалась! Кажется, ты самонадеянно решил совместить в себе обоих, только неплохо было бы мое мнение тоже учитывать! — парировала Нелл и вновь вернулась к не дававшей ей покоя теме: — Послушай, неужели ты действительно ворвался и испортил людям праздник?

— Я не врывался, просто позвонил в дверь, и меня любезно пригласила войти твоя племянница.

— Ты видел Люси? — уточнила Нелл. Виновница ее поездки в Испанию как раз приехала на выходные из университета и вполне могла бы посидеть с двоюродным братиком. Да только никто ее об этом не просил, потому что все прекрасно знали: Люси откажется. У Нелл неприятно засосало под ложечкой. Неужели Луис прав и все просто вытирают об нее ноги? И ведь она сама допустила такое отношение к себе! Неудивительно, что Луис смотрит на нее теперь с таким раздражением. Небось сравнивает с юной, свежей, уверенной в себе красавицей Люси, которая никогда не позволит никому использовать себя.

— Да, видел, — подтвердил Луис.

— Ну и как она тебе? — небрежно спросила Нелл и тут же укорила себя за глупость. Ну что за вопрос? Высокая загорелая стройная блондинка — разве могла Люси не понравиться? На душе у Нелл заскребла какая-то беспокойная кошка, и она с ужасом поняла, что ревнует Луиса к собственной племяннице! Еще чего не хватало!

— Не знаю, не задумывался над этим. — Луис вспомнил девушку, открывшую ему дверь. Высокая, светловолосая — юная копия своей матери, которую испанец также имел возможность лицезреть. Ни та, ни другая ничем внешне не запомнились. Он спокойно прошел бы мимо обеих, даже не заметив. Подумав, Луис пристально взглянул на Нелл и добавил: — Ты совсем не похожа на своих родственников.

Нелл много раз уже говорили об этом, и обычно она вполне философски воспринимала данное замечание, смирившись с тем, что представляет собой какое-то случайное ответвление в генеалогическом древе, какой-то генетический сбой. Но сейчас заявление Луиса покоробило ее.

— Да, не похожа. Лицом не вышла, так умом возьму, — привычно отшутилась Нелл.

Но шутка на этот раз не прошла. Луис покачал головой и удивленно уставился на нее:

— Лицом не вышла? Да кто это тебе сказал? Ты что, всерьез считаешь себя непривлекательной?

Нелл непонимающе смотрела на собеседника:

— О чем ты? Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?

— Вижу, что не понимаешь. Тем удивительнее! — И прежде чем Нелл успела сообразить, что происходит, он взял ее лицо в ладони и повернул вперед сначала одной, потом другой щекой.

Нелл с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть от него в панике. От прикосновения его длинных пальцев по всему ее телу прошла дрожь, а внизу живота разлилось сладкое тепло.

— Ты удивительно красивая женщина. Всегда ею была и останешься!

— Да нет же, — начала Нелл, но Луис оборвал ее:

— Замолчи. Ни слова больше. — И чтобы у нее не было возможности не повиноваться, испанец наклонился и прижался ртом к ее губам.

Нелл открыла было рот, чтобы возразить, но Луис воспользовался этим, и девушка тут же ощутила прикосновение его языка к своему. Она застонала от наслаждения, руки ее взметнулись вверх и обвились вокруг его шеи, и Нелл страстно ответила на поцелуй, словно изголодавшись за те недели, что минули со времени их разлуки.

— И больше не говори мне ничего о своих родственничках. Я ими сыт по горло.

Глава 14

Нелл улыбнулась тому, как быстро умудрилась ее семья лишиться расположения Луиса, и тихо произнесла:

— А я сейчас и правда чувствую себя красивой!

И это на самом деле было так. Под воздействием его поцелуев Нелл казалась себе неистовой, страстной, свободной и неотразимой!

Луис хрипло рассмеялся и выпрямился. Когда он начал стягивать пиджак, глаза Нелл округлились, а улыбку с лица как рукой смело.

— Что это ты делаешь? — Она, конечно, понимала, что ответила на поцелуй и что многие могли бы истолковать это как приглашение к большему, но ни о каком большем сейчас речи идти не могло.

Не обращая внимания на ее настороженный тон, Луис встряхнул пиджак и повесил его на спинку стула. На нем была светлая тонкая рубашка, сквозь ткань которой при натяжении угадывались мускулы его плоского живота.

— Я промок немного, — наконец пояснил он невинным голосом.

— Ах вот в чем дело, — протянула Нелл и, к собственной досаде, почувствовала нечто похожее на разочарование, хотя должна была бы радоваться, что неверно интерпретировала действия гостя. В глубине души (по правде сказать, не так уж и глубоко) Нелл хотела забыть про условности, про здравый смысл, про все-все и отдаться страсти, плыть по течению, насладиться прелестью момента. В общем ей бы хотелось, чтобы Луис сейчас раздевался совсем по другому поводу.

— Расслабься, больше я ничего снимать не собираюсь, если только сама не попросишь. — Голос его был наигранно бодр, но за этой бодростью сквозило напряжение, однако Нелл не обратила на это внимания, пораженная тем, как легко Луис прочел ее мысли.

Она хмуро посмотрела на испанца, в его наглые горящие и манящие глаза, а потом мрачно изрекла:

— И не мечтай.

— Да уж и не мечтаю. Предпочитаю мечтам реальность.

— Ну и погодка сегодня, не повезло тебе, — как ни в чем не бывало проговорила Нелл.

— Милая попытка перейти на безобидную тему. Беспроигрышный вариант — погода: нейтрально и безопасно. Только не в нашем случае. Раз уж ты заговорила о погоде, хочу сказать, что твоя так называемая собственная квартира не достойна и не способна служить укрытием от непогоды.

— Хозяин здания обещал починить крышу… — начала было оправдываться Нелл, но тут же себя одернула, когда до нее дошел смысл сказанного. — Так ты был в моей квартире?

— Разумеется. Я начал поиски именно оттуда.

— А… А как ты узнал адрес?

— Обратился к специально обученным людям. Знаешь, не надо быть Джеймсом Бондом, чтобы узнать, где ты живешь. Вернее, не живешь. Потому что жить там ты не будешь.

Нелл и сама рассматривала нынешнее жилье лишь в качестве временного решения, но заявление Луиса подействовало на нее как красная тряпка на быка.

— Кто это дал тебе право решать? Если захочу, буду жить в палатке тут на лужайке, и тебя это никоим образом не касается! — Про лужайку она, конечно, загнула, так как брат страшно гордился своим газоном и никаких палаток на нем никогда бы не допустил. Но Луису об этом знать, разумеется, не стоит.

Луис пожал плечами и мирно произнес:

— Как тебе угодно. Балуйся пока, недолго тебе осталось. — С этими словами он повернулся и вышел в кухню.

— Почему же это, интересно знать? — крикнула ему вслед Нелл.

Мгновение спустя Луис вернулся в комнату, неся стакан воды. Девушка сидела, уткнув подбородок в колени, и наблюдала, как плавно и ловко он двигается. Самый простой жест испанца был исполнен невероятного достоинства и элегантности. Чтобы отвлечься, она еще раз переспросила, принимая у него стакан и изо всех сил стараясь не коснуться его пальцев:

— Так почему это мне недолго осталось, как ты выразился, баловаться?

— Потому что, когда мы поженимся, ни о каких палатках, сараях, трущобах и прочих сомнительных местообитаниях не будет и речи.

Лишь молниеносная реакция испанца спасла новый хозяйский диван и саму Нелл от неминуемой аварии — протечки воды из стакана.

— Спасибо, — пробормотала девушка, глядя, как Луис осторожно ставит стакан на журнальный столик. — Просто мне показалось, ты сказал «поженимся».

Луис ослабил галстук и присел на ручку кресла, стоящего рядом с диваном.

— Тебе не показалось.

— Слушай, ты, наверное, переутомился.

— Я ведь уже говорил, что не собираюсь скрываться от ответственности и пренебрегать своими обязанностями.

— И кто же это тебя обязал на мне жениться, интересно? И кстати, знаешь, девушкам бывает приятно, если с ними заранее хотя бы немного советуются, ставят в известность… — Видя, что Луис явно не понимает ее реакции, Нелл спросила: — А тебе вот так вот, на минуточку, не приходило в голову, что я могу и отказаться? Ты не думал, что у меня, возможно, есть какие-то свои планы на будущее, и эти планы не предполагают твоего участия?

Луис нахмурился и мрачно уточнил:

— Ты хочешь сказать, что у тебя кто-то есть?

Нелл закатила глаза — господи, как же это по-мужски!

— Ну почему сразу «кто-то есть»? А что, женщина, по-твоему, не может быть счастлива сама по себе? И откуда ты знаешь, а вдруг я хочу наверстать упущенное и нагуляться всласть, оттянуться за всю свою загубленную юность!

Луис очень живо представил себе гуляющую всласть Нелл.

— Нет! — твердо сказал он.

— Что значит «нет»? — тихим угрожающим голосом протянула Нелл.

Испанец смахнул со лба выступивший пот и пояснил:

— Я не хочу, чтобы мой ребенок рос рядом с наверстывающей упущенное матерью и чередой ее сменяющих друг друга мужиков. Какую, по-твоему, семью он сам сможет потом построить?

— Ах, скажите, пожалуйста! Мы вдруг вспомнили про своего ребенка! Хочу тебе сказать, что, на мой взгляд, ты и сам не годишься на роль настоящего отца. И когда мне в следующий раз захочется заняться сексом, я найду себе кого-нибудь более разборчивого и умеющего прилично вести себя на людях. — С этими словами Нелл вновь рухнула на диван, с трудом сдерживая слезы.

— Да что я такого сделал? О чем ты говоришь?

— Я видела…

Тут лицо Луиса озарилось, он явно понял, в чем дело, и облегченно вздохнул:

— Все ясно. Ты видела фотографию в журнале. Нас с Сарой, да?

— Может, и так.

— Ей просто нужно было засветиться в высшем обществе. Она ведь рекламирует свой новый фильм, и любая громкая новость с ее участием привлечет внимание к фильму. Совершенно никакого повода для ревности.

— Знаешь, меня абсолютно не интересуют твои интрижки. И не надо думать, будто раз я так легко слалась перед тобой, то, значит, готова ложиться под каждого встречного. Я не такая озабоченная и не буду заводиться, стоит только кому-то поманить и сказать «я хочу тебя».

Взгляд Луиса потемнел.

— А если это я скажу, что хочу тебя?

Такая смена настроения испанца не сулила Нелл ничего хорошего. Она по-прежнему испытывала желание такой силы, что ей становилось дурно.

— Не нужно зря воздух сотрясать, побереги силы. Мне и прошлого раза надолго теперь хватит.

Краска отхлынула от лица Луиса, и Нелл поняла, что ее сарказм достиг цели, но удовлетворения никакого от этого не испытала.

— Я понимаю, ты злишься на меня, — произнес испанец.

— Да не на тебя, а на себя! — возразила Нелл.

— Правда? Почему это?

Но Нелл лишь покачала головой. Что она может ответить? «Потому что я влюбилась в тебя»? Глупо.

— Знаешь, если отложить эмоции в сторону и подойти к вопросу с позиций здравого смысла… — начал было Луис, но Нелл яростно перебила его:

— Отложить эмоции? Ты понимаешь сам-то, что говоришь, Луис? Не дай бог, настанет день, когда я буду размышлять о свадьбе с позиций здравого смысла! Свадьба — это чувства! Свадьба — это любовь двоих, это их обещание продолжать любить и поддерживать друг друга. В горе и в радости! И то, что я беременна, не означает, что надо ставить на мне крест и отказывать мне в этом счастье — свадьбе по любви, а не расчету! Ты можешь предложить мне свадьбу по любви, Луис? — пылко произнесла она и пристально посмотрела на испанца, ожидая его ответа.

— Я могу предложить тебе стабильность, дом, где наш ребенок будет расти в полной семье рядом с родителями, чьи отношения основываются на взаимной поддержке.

Нелл со вздохом отвела взгляд.

— Нет, Луис, это не для меня. Я понимаю, у тебя свои представления о чести и достоинстве, и ты просто стараешься им следовать. Но, боюсь, ничем не могу тебе помочь. Сделай пожертвование в какой-нибудь благотворительный фонд, если это как-то успокоит твою совесть. Брак, Луис, должен быть обоюдным счастьем, а не искуплением греха.

Луис поборол желание сказать Нелл, что она просто не осознает, какой куш сорвала, не понимает, от чего отказывается. Что есть немало женщин, сражающихся за право назвать его своим женихом, грезящих о том, чтобы услышать от него заветное «выходи за меня». Решив, что это будет не вполне уместно и лишь даст повод к лишней критике, он горько вопросил:

— И почему ты всегда так превратно меня понимаешь?

— Наверное, это такой особый дар. — Нелл пожала плечами и взяла со столика стакан, лишь бы чем-то заняться и отвлечься.

— Я могу привести тебе кучу аргументов против того, чтобы растить ребенка в одиночку.

— Не сомневаюсь.

— И могу отстаивать свои родительские права в суде. — Заметив, как побледнела девушка, Луис поспешно добавил: — Хотя не думаю, что в этом есть необходимость.

— Да, это было бы не очень мудро с твоей стороны.

Нелл встала, уперев руки в бока. Луис подумал, что она держится с достоинством королевы

и даже растянутая футболка и бесформенная кофта не снижают этого впечатления. Испанец стоял и размышлял, что Нелл Фрост — самая упрямая женщина из всех, кого он когда-либо знал. Что в ней, несмотря на внешнюю хрупкость, есть некий внутренний стержень. Он вспомнил, как держал ее на руках, какая она легкая, практически невесомая. Но такая сильная, цельная. Луис почувствовал прилив нежности и желания одновременно. «Нет, это не может быть любовь. Я не люблю ее. В жизни мужчины может быть лишь одна настоящая любовь, и у меня она уже была. Но что тогда я чувствую к Нелл? Откуда эта безграничная нежность, от которой сердце щемит? Эта страсть? И желание защитить?»

Раздумья его прервала Нелл, заявившая ледяным голосом:

— Если вздумаешь отнять у меня ребенка, готовься к битве. Так просто я не сдамся, и мне плевать на все твои миллиарды.

Он миролюбиво развел руками и произнес:

— Знаешь, дорогая, мне больше по нраву любовь, а не война.

— Не сомневаюсь, Сара это оценит.

— Ты все-таки ревнуешь!

Нелл вспыхнула, потому что это было правдой, но возразила:

— И не думаю! Послушай, чего ты добиваешься? Чтобы я разрыдалась у тебя на груди?

— Ты действительно думаешь, я такой негодяй?

Тут Нелл поняла, что единственный доступный ей способ избавиться от Луиса — оскорбить его, задеть его раздутое мужское самолюбие. Иначе еще чуть-чуть, и она сдастся, признается ему в любви и согласится на все, что он только может предложить.

— Я думаю… — с расстановкой начала она, — то, что произошло между нами, было большой ошибкой. И сейчас у меня одно желание — отмыться от тебя, забыть и больше не вспоминать. — Заметив, какое страшное выражение приняло его лицо, она осеклась, но быстро собралась с духом и довершила удар: — К моему большому сожалению, это невозможно, потому что я ношу твоего ребенка. Разумеется, ты сможешь видеться с ним. Но совершать вторую ошибку и выходить за тебя замуж я не собираюсь.

— Ошибку?

— Луис, как я уже говорила, для меня существует лишь одна причина, по которой следует жениться. Это любовь. Брак без любви — ошибка. Разве нет?

Нелл видела: Луис понимает, чего она ждет, что именно хочет услышать от него. Выразиться яснее она уже не могла. Но испанец молчал.

Тогда Нелл подошла к входной двери и распахнула ее.

— Думаю, тебе лучше уйти.

«Только не уходи, не оставляй меня. Я люблю тебя. Скажи, что ты тоже любишь меня!» — молилась она про себя.

Мужчина взял со стула свои вещи, перекинул через руку. В дверях он еще раз обернулся:

— Нелл, это просто неразумно!

— Повторяю еще раз, Луис! Для меня брак должен основываться на любви, а не на чувстве долга или стремлении к финансовой стабильности.

— Может, поговорим об этом потом, когда ты немного успокоишься?

— Не о чем здесь больше говорить. Ты был женат по любви. Почему я не могу?

Луис, надевавший в этот момент пиджак, остановился.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой наш с Розой брак.

— А кто сказал, что я собираюсь? Что толку его обсуждать — ведь это недостижимый идеал! Разве можно тягаться! Так вот иди лелеять свои воспоминания об этом утраченном рае. И спи тоже с ними! Наверное, только так ты будешь счастлив. Но уж точно не со мной. И не знаю, кто вообще сможет ужиться рядом с тобой. Кому понравится, когда мужчина, с которым вы только что…в общем, когда мужчина, лежащий рядом с тобой, обнимая тебя, зовет свою мертвую жену?!

Луис замер. На лице его застыло выражение шока.

— Что, так и было?

— Да. Было именно так.

— И поэтому ты тогда сбежала?

— Послушай, мне не нравится, когда мужчина, занимаясь со мной любовью, представляет себе другую женщину. И ребенка нашего ты любить не будешь. Потому что это ребенок не Розы. И потому что я не Роза.

— Что ты, Нелл, ничего подобного! Когда я с тобой, я не могу думать ни о ком другом. Когда ты ушла, будто весь мир опустел. Ты словно проникла в мою кровь, мне плохо без тебя. Будто когда тебя нет рядом, от меня отрывается какая-то часть! И ребенка я буду любить!

— Нет, Луис. — Нелл покачала головой. — У тебя куча проблем и комплексов. Когда разберешься с ними, может, еще поговорим.

Она снова указала на дверь, и испанец вышел.

Уходя, он слышал ее всхлипывания за закрытой дверью. И каждый звук, как нож, резал по сердцу.

Глава 15

Городская библиотека в прошлой жизни была часовней, и акустика в ней до сих пор сохранялась соответствующая. Стоило кому-то уронить ручку на втором этаже в компьютерном зале, как об этом сразу становилось известно всем посетителям и библиотекарям в картотеке и общем зале внизу.

Вот и сейчас Нелл, уютно расположившаяся со своими маленькими подопечными — посетителями кружка юных книголюбов — и небольшом отсеке под галереей, услышала громкие шаги: кто-то шел между стеллажей. С галереи раздалось девичье хихиканье и шушуканье. Нелл закрыла лежащую на коленях книгу и строго посмотрела на девочек-подростков, рассматривавших что-то, видимо, чрезвычайно интересное с галереи. Она осуждающе покачала головой и приложила палец к губам, призывая нарушительниц спокойствия к порядку. Смешки утихли, а одна из девочек указала Нелл на что-то за ее спиной.

К ней направлялся высокий молодой мужчина. У Нелл все поплыло перед глазами, когда она узнала посетителя. Мозг отказывался верить в то, что видели глаза. Быть не может! Нелл нервно оглянулась по сторонам и с ужасом увидела, что на высокого красавца с восхищением смотрят все без исключения представительницы слабого пола, оказавшиеся в тот момент в зале.

У нее перехватило дыхание: как он все же красив! И как же она, оказывается, соскучилась! Да, Нелл дала себе слово быть более стойкой и спокойной, если вдруг судьба вновь сведет ее с Луисом. Обещала себе не выпускать ситуацию из-под контроля. И вот, пожалуйста, — о каком контроле может идти речь, когда слезы подступают к глазам — слезы и радости, и восхищения, и облегчения.

Луис был действительно хорош. Да будь он хоть в рогожу одет, все равно привлек бы внимание. Что уж говорить о дорогом стильном костюме, подчеркивающем его атлетическую фигуру, — будто какой-то небожитель спустился и озарил скромное библиотечное пространство. В этот момент Нелл остро почувствовала, что они с Луисом принадлежат к совершенно разным мирам. Никогда еще разница в их социальном положении не была столь очевидной.

Интересно, какую цель он преследует сейчас, придя в библиотеку маленького английского городка? Не надо надеяться, будто он вдруг резко осознал, что любит ее, и именно поэтому пришел. Если и осознал, если и любит, то весьма умело скрывает. Он сейчас вовсе не похож на влюбленного мужчину!

Мужчина, не похожий на влюбленного, тем временем достал что-то из кармана и подошел к Нелл. Все вокруг перешептывались и переглядывались, мамочки юных любителей книги, с которыми только что распрощалась Нелл, подошли поближе под предлогом того, чтобы поторопить своих отпрысков, и с интересом и восхищением разглядывали неизвестного красавца.

Красавец плавным жестом скинул волосы со лба, и Нелл чуть дурно не стало от возбуждения. Она подняла книгу, которую даже не заметила как уронила, придала лицу удивленное выражение и произнесла, поднимаясь навстречу вторгшемуся в последний оплот ее независимости испанцу:

— Луис, ты? Прости, я не сразу тебя заметила.

— Кое-что в жизни остается неизменным, — улыбнулся мужчина. — Убедительно врать ты так и не научилась, дорогая. И слава богу!

— Зачем ты пришел? Мы же договорились… — срывающимся голосом спросила Нелл. Она не могла глаз отвести от Луиса, представляя, как падает в его объятия. «Не зря говорят, бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться. Вот мечтала я о том, что он придет. И что теперь делать?» — Что ты здесь делаешь? — снова спросила она.

— Пришел с тобой повидаться.

— В самом деле?

— Ты такая… такая… — Он запнулся и постарался погасить внезапный порыв схватить ее в объятия и расцеловать прилюдно.

— Худая? Страшная? — подсказала Нелл, ощущая напряжение собеседника. — Говори скорее, я, знаешь ли, на работе! — Она старалась не разреветься.

Вдруг к Луису подошел малыш и требовательно потянул за брючину.

— Джек, что ты делаешь! Ну-ка, отпусти дядю! — воскликнула Нелл, внутренне благодаря ребенка за вмешательство. Еще чуть-чуть, и она бы наговорила глупостей.

— Да все в порядке, не волнуйся, — успокоил ее Луис, плавно и изящно опускаясь на корточки и улыбаясь мальчонке.

У Нелл сердце защемило от этой картины. Руки непроизвольно опустились на живот. Она, наверное, совсем рассудка лишилась, раз отказывается выходить замуж за этого человека. Разве вправе она отказывать ребенку в возможности расти рядом с отцом? Она снова помотала головой, пытаясь привести в порядок мысли. Еще неделю назад все казалось так просто и понятно, не было никаких сомнений. Но теперь она не была уже так уверена, что поступает правильно. Действительно ли взаимная любовь — единственный повод для брака? Чем так уж плох компромиссный вариант?

Измученная противоречивыми доводами, родившимися в голове, Нелл обхватила себя руками за плечи, словно защищаясь от действительности. Как тут можно принять какое-то взвешенное решение, когда ее так тянет к Луису?

Предмет ее мук взглянул на Нелл снизу вверх, улыбаясь. Выражение его лица тут же изменилось, в глазах мелькнуло мужское самодовольство — он явно заметил состояние девушки. Но тут ребенок вновь потянул его за брючину, привлекая внимание к себе.

— Да, Джек, ты хочешь что-то спросить?

— Ты большой, но мой папа еще больше, — заявил мальчик, критически оглядывая Луиса.

— Думаю, когда ты вырастешь, то будешь таким же большим, как твой папа.

— А у тебя есть собака?

— Есть.

— Мне тоже очень-очень нужна собака. Но мама говорит…

— Джек, а вот и твоя мама, беги к ней скорей, — вмешалась Нелл.

Малыш, увидев приближающуюся мать, туг же отвлекся и бросился к ней.

— Милый мальчуган, — заметил Луис.

— Да. Они такие забавные в этом возрасте. Мозг как однозадачный процессор — может концентрироваться только на одной вещи зараз, — улыбнулась Нелл.

— Могу то же самое сказать и про себя, — глухо проговорил испанец с таким выражением, что у Нелл мурашки по телу побежали. Она отметила про себя, что и ему эта неделя, видимо, далась нелегко: заметно похудел, а под глазами залегли тени.

Тут он вынул из кармана бархатную коробочку и с неудовольствием увидел, что Нелл мгновенно спрятала руки за спину.

— Значит, получил? — тихо спросила англичанка.

— Получил, — подтвердил Луис с едва сдерживаемым гневом.

— Ну и в чем проблема? Зачем ты пришел? — Нелл вспомнила, с каким трудом стащила кольцо с пальца.

— И ты еще спрашиваешь?! — не в силах сдерживаться более, воскликнул Луис так громко, что Нелл вздрогнула и отпрянула. Это еще больше задело его. Неужели она думает, будто он в состоянии обидеть ее, ударить, причинить боль?

— А, поняла. Ты просто проходил мимо и подумал: «Ба, да тут же Нелл работает. Дай загляну, покричу на нее немного, поставлю в неудобное положение перед всеми коллегами!» Прекрасно, Луис. Просто отлично!

— Нелл, я вовсе не собирался на тебя кричать, прости. И не хочу тебя обидеть. Подумай сама, зачем я пришел. — Луис всеми силами старался умерить гнев. Гневался он и на нее — за упрямство. И на себя. Да, последние недели тяжело ему дались. Да, он измучился. Но ведь этого вполне можно было бы избежать, если бы с самого начала он не вел себя как последний кретин.

Призыв подумать был заранее обречен и безрезультатен. Ну не могла Нелл сейчас думать. Внутренний голос надрывался, стеная: «Ну почему же ты не любишь меня? Полюби меня! Люби!» Думать в таких условиях было нелегко. Так. Он о чем-то спросил, кажется? Зачем пришел? Ну уж точно не затем, чтобы снова сделать предложение? Ведь она не передумает ни за что!

— Не имею представления. Но уж покуда ты здесь, будь любезен, сбавь тон. Это все-таки библиотека, а не стадион.

— Почему ты вернула кольцо? — спросил Луис, игнорируя ее просьбу.

— Ты что, приехал из Испании, чтобы спросить об этом лично? А телефонов у вас там еще не изобрели?

— Будто ты стала бы разговаривать со мной по телефону! — язвительно ответил испанец.

— В сложившихся обстоятельствах я не сочла возможным оставить твое кольцо у себя, — с достоинством произнесла Нелл.

— Значит, моего ребенка ты сочла возможным оставить, а кольцо — нет?

— Луис, потише, пожалуйста! — прошипела Нелл, оглядываясь по сторонам. — Я, знаешь ли, люблю свою работу и не хочу потерять ее по твоей милости! — Она сделала шаг к Луису и шепотом произнесла: — И между прочим, это не только твой ребенок.

— Что ты говоришь? Значит, ты все-таки признаешь, что у ребенка два родителя! А мне было показалось, ты об этом как-то забыла. — Испанец и не думал говорить тише.

— Ни о чем я не забыла. Забудешь тут! — прошептала она и уронила голову на грудь. Действительно, забыть ей не удавалось. Воспоминания о днях, проведенных рядом с Луисом, преследовали Нелл постоянно.

Луйс взял ее за подбородок и приподнял лицо:

— Ты что, плачешь?

Она помотала головой.

— Вот что. Мы можем здесь где-нибудь поговорить с глазу на глаз? — спросил он и оглянулся по сторонам. Заметив, что к ним приближается какая-то женщина весьма решительного вида, он послал ей такой выразительный взгляд, что та мгновенно сменила траекторию движения.

— Браво, Луис, — горько заметила Нелл. — Это была моя начальница. Наверное, завтра мне можно уже на работу не приходить.

— Не глупи. Так где мы можем уединиться?

Нелл кивнула в сторону двери слева от них, Луис обхватил ее за плечи и повел туда.

К облегчению Нелл, в комнате никого не было. Луис, видимо, особого облегчения не испытал. С видом крайней брезгливости он осматривал помещение.

— Что это, каморка уборщицы?

— С вашего позволения, мистер, это комната отдыха персонала. Прошу вас, присаживайтесь. Может быть, чашку чая?

Но испанец остался стоять. В его присутствии комната и правда как-то стала смахивать на каморку. Еще одно доказательство того, что их миры — в миллионах миль друг от друга. И нельзя допускать, чтобы они пересеклись, это было бы противоестественно. Нелл почувствовала головокружение, словно стены комнаты стали сдвигаться, и приложила руку к груди.

— Ты все же плачешь! — констатировал Луис.

— А что если и так! — воскликнула Нелл. — Как мне не плакать? Я помню каждую минуту, что мы провели вместе. Я не могу выбросить тебя из головы ни на мгновение! О господи! — простонала она и попыталась отвернуться, но испанец крепко схватил ее за плечи и развернул к себе. — Отпусти меня, Луис! — попыталась протестовать Нелл, неуверенно стукнув его кулачком в твердую грудь.

— Никогда!

Нелл медленно подняла к нему лицо. Во взгляде зажглась надежда.

— Никогда? — переспросила она.

— Я не могу отпустить тебя, querida.

— Из-за ребенка?

— Нет, забудь пока про ребенка.

— Легко тебе говорить. Забудь, ха! — усмехнулась Нелл. — Тебя же не рвет каждое утро.

— Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоился Луис, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы.

— Нормально. Просто мне нелегко забыть про ребенка, особенно если учесть, что, не будь ребенка, ты бы никогда не приехал.

— Как знать. Мой процессор, знаешь, в последнее время тоже стал единозадачным.

— Однозадачным, — машинально поправила Нелл. Она слушала Луиса, затаив дыхание.

— Точно. И задачку эту подкинула мне одна прекрасная колдунья с глазами, которые заглядывают прямо в душу.

— Ты намекаешь, что это я? — робко уточнила Нелл.

— Я не намекаю, querida. Я говорю прямо. — Луис улыбнулся.

— Так ты думал обо мне?

— Я засыпал и просыпался с мыслью о тебе. И спал тоже, если это можно назвать сном. Нелл, у меня без тебя, скажем так, все настройки сбились. Процессор отказывается функционировать нормально, — поведал испанец, целуя ее лицо. — С этим нужно срочно что-то делать.

Сердце Нелл радостно забилось, но она все же решила аккуратно уточнить:

— И что ты собираешься с этим делать?

— Собираюсь просить тебя выйти за меня замуж.

— Луис! — простонала Нелл, отворачиваясь, так как глаза снова наполнились слезами. — Мы же это уже обсудили.

— Нет-нет, послушай. Я знаю, почему ты отказала в прошлый раз. Это не из-за того, что ты не любишь меня. Я точно знаю, что любишь. Нелл, выходи за меня, потому что я люблю тебя. Ты ведь это хотела услышать, mi querida?

Нелл покачала головой, боясь верить в очевидное, верить в то чувство, что светилось в его взгляде.

— Ты говоришь так, потому что знаешь, что я ждала именно этого? Нет, так не пойдет! — прошептала она.

Луис шагнул к ней и крепко-крепко обнял так, что они оказались прижаты друг к другу.

— Нет. И говорю так, потому что не могу больше держать это в себе. И хочу, чтобы весь мир знал!

Нелл видела, что он говорит искренне. Видела, с какой неподдельной нежностью он смотрит на нее. Слеты все-таки хлынули из глаз, и она стала утирать их рукой.

— Не плачь, пожалуйста, Я этого не вынесу! Я так скучал по тебе. Я был таким идиотом, внушил себе, что мужчина любит только раз в жизни. Но я был просто трусом. После смерти Розы я ушел в себя, отгородился от всего мира. Лишь бы не знать больше чувства утраты. Я будто ушел в летаргический сон. Но теперь ты, mi quеrida, пробудила меня к жизни!

Нелл всхлипнула, а Луис продолжал:

— Ты такая красивая! Неудивительно, что я влюбился с первого взгляда.

— Луис, не говори так. — Нелл все еще сомневалась. — Верю, что ты любишь меня. Но я также знаю, что ты никогда не будешь любить меня так, как Розу. Нелл не хотелось, чтобы Луису пришлось притворяться.

— Говоришь, я любил Розу не так, как тебя? — переспросил Луис, склонив голову на сторону, словно обдумывая ее слова. — Действительно, ты права. И в этом-то и была проблема. Поэтому я и не мог сразу разобрать, что чувствую к тебе. Не узнавал любовь. Потому что мои чувства к Розе были нежными, глубокими, спокойными. Любовь к тебе иного рода — она горячая, порывистая, страстная. Словно вдруг проснулся долго дремавший вулкан, поминаешь? Я убеждал себя, что это всего лишь страсть. Потому что чувствовал свою вину.

— Вину? переспросила Нелл.

— Ну да. Я знал Розу много лет, мы росли вместе и привязались друг к другу. А тут являешься ты — незнакомка — и мгновенно вызываешь во мне такую бурю страстей, какой я никогда не знавал прежде. И твое лицо… оно такое… — Не умея выразить свои мысли и не в силах сдерживаться долее, он наклонился и поцеловал ее в губы жадным поцелуем.

Нелл посмотрела в его глаза, в его такое любимое лицо и произнесла то, что так долго боялась сказать:

— Я люблю тебя, Луис.

Испанец на мгновение задержал дыхание, а потом шумно выдохнул. Улыбка расплылась по его лицу.

— Ты даже не представляешь, как я хотел это услышать. Как важно мне было это услышать от тебя! — хрипло признался он,

— А кто-то говорил, будто знает, что я люблю его, — поддразнила она.

— Я старался себя в этом убедить. Иначе просто сошел бы с ума, — пожал плечами испанец. — Видишь, какую власть ты надо мной имеешь!

Молодая женщина смотрела на него сияющим взором. Она положила руку на щеку Луиса, а он повернулся и легонько поцеловал ее в ладонь.

— Обещаю, что не злоупотреблю своей властью! — тепло проговорила Нелл,

— Если и злоупотребишь, значит, я того заслуживаю. Мне страшно думать о том, скольких страданий можно было бы избежать, веди я себя с самого начала по-мужски. Я люблю тебя, но я всячески боролся с этим чувством. Потому что воспринимал его как предательство, понимаешь? После смерти Розы я ни к кому не привязывался. И когда встретил тебя, то не мог признаться себе в очевидном. А тут ты еще раскритиковала меня. Сказала, будто я идеализирую свой брак. Я жутко разозлился.

— Прости, Луис, — искренне проговорила Нелл. Она понимала, чего стоит Луису эта исповедь. — Мне не следовало тогда этого говорить. Просто я…

— Просто ты была права, дорогая, — отрезал испанец.

Нелл удивленно уставилась на него:

— Но как же… Ты ведь любил Розу. И у вас был идеальный брак…

— Ничего идеального на этом свете не бывает, Нелл. Ты же сама так однажды сказала. У нас тоже не все было гладко. Просто память избирательна. Кто знает. Если бы Роза осталась жива, у нас действительно могла бы быть счастливая семья. Но могло все сложиться и совсем по-другому, для того тоже имелись предпосылки.

Слушая его, Нелл чувствовала, как тают последние сомнения. Раз Роза не была идеалом… Есть шанс!

— Роза была свободной творческой личностью. Мои занятия, мой финансовый успех казались ей скучными и обыденными. А я в свою очередь не особо восторгался ее увлечениями альтернативной медициной, всякими хрустальными шарами и ее друзьями в нелепых балахонах. С другой стороны, она была готова к семейной жизни, хотела детей. А я тогда нет. Мы были очень юны и не отличались особой терпимостью. Да, Роза была хороша, она была прекрасна. Но она была. В прошлом. А ты, querida, мое будущее. — С этими словами он сжал ее ладонь.

— Наше будущее, Луис, — поправила Нелл, улыбаясь, и хрипло добавила: — Мне нравится, как это звучит — наше совместное будущее.

Смеясь, мужчина привлек ее к себе и осыпал поцелуями.

— Мне тоже нравится. У меня такое чувство, будто я после одиночного заточения вернулся домой, в любящую семью. — Он положил руку ей на живот и тепло улыбнулся. — Боюсь, я сегодня не смогу заснуть. А то вдруг проснусь, и окажется, что мне все это приснилось.

Нелл привстала на цыпочки и обхватила ладонями его такое милое, родное и любимое лицо.

— Не волнуйся, дорогой. Думаю, сегодня тебе спать не придется. Но не спать мы будем вместе.

— Давай не спать прямо сейчас, — хитро ухмыльнулся испанец.

— Не забывай, я на работе.

— Рядом с тобой я забываю про все на свете. Помню лишь только, как сильно я тебя люблю.

— Знаешь, наверное, руководство пойдет мне сегодня навстречу и разрешит уйти пораньше, — задумчиво произнесла Нелл.

Луис подхватил ее на руки и пристально взглянул в глаза, отчего у Нелл перехватило дыхание.

— Наше совместное будущее, mi querida, начинается прямо сейчас!

Content

Ким Лоренс
Мечта испанского миллиардера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15