Джой Дэйра

Мой единственный

Дэйра Джой

Мой единственный

Глава 1

Она звала его.

Не конкретно его, но именно он был единственным, кто услышал зов. Он был Единственным.

Момент был совершенно неподходящим. Он как раз готовился слиться с одной весьма привлекательной женщиной, которую встретил на выездном собрании Патрульных. Были уже почти пройдены ступени предыгры, и она была более чем готова. Как, впрочем, и он сам.

Лихорадка слияния уже охватила их, и вожделение внутри него злилось. Как мог он прерваться сейчас? Но прежде чем он смог сформулировать этот вопрос, он уже знал ответ.

Он должен ответить на зов.

Он отделился от протестующей против подобной грубости женщины. Эта женщина явно была недовольна. Ее проклятия, казалось, последовали за ним через Субстанционный Телепорт к кораблю, который был состыкован сейчас, в свободное от службы время, рядом с Двенадцатой станцией.

Он переместился точно в каюту одноместного корабля. Скинув полетную форму, лег обнаженным на скамью и ждал, чтобы вокруг него появился голографический сенсор, производя иллюзию человеческих прикосновений.

Этот сенсо-образ немедленно создал у него ощущение комфорта, как и должно было быть; он расслабился в привычном тепле. Было совершенно ясно, что без такой уютной иллюзии Патрульные не смогли бы надолго оставаться в космосе одни. Он же был более чувствителен к одиночеству, чем кто-либо другой из ему подобных, и не мог отказать своему сознанию в чувстве присутствия рядом другого.

Он никогда не чувствовал себя по-настоящему довольным. И прерванное свидание умиротворению также не способствовало.

Тристан расслабился в окружающем его тепле, закрывая глаза, вдыхая глубоко. Он довольно быстро достиг того состояния, к которому стремился.

Он устремился мыслями…

Мимо планет… мимо широко раскинувшихся звездных систем… мимо пределов, которые никто до него не осмеливался переступать. Он все еще путешествовал. Эоны и эоны пустоты; осязаемая тьма. Мимо черных дыр, аномальных явлений, пространственно-временных коридоров, красных гигантов и дальше…

Пока не обнаружил то, что искал: источник зова. Средняя, ничем не примечательная планета среди тысяч ей подобных в дальнем рукаве Галактики. Место, которое никто и не подумал бы изучать — таким удаленным оно было, таким обычным.

Несмотря на глубокий транс, он озадаченно нахмурился. Он никогда не слышал, чтобы кто-то получил зов с такого расстояния. По правде говоря, насколько ему было известно, такое соединение было осуществимо только в пределах их собственной системы, среди их народа, рассеянного по двадцати семи планетам сектора, пригодным к жизни.

Вслед за этой мыслью появилась и другая, более тревожная. Зов пришел от чужачки. Не от представительницы его народа.

Как же ему следует поступить? Взаимодействие с другими видами, не санкционированное Объединенными Консулами, было запрещено. К должностным обязанностям Патрульного, которым он являлся, относилось как раз наблюдение за исполнением этого закона. И все-таки…

Священнейший и самый главный из их законов гласил: должно ответить на Зов, когда он придет, так как Зов есть начало Единства, которое каждый представитель их рода стремился обрести на протяжении всей жизни. Зов был превыше всего, ведь он соединял. Он был самой основой их бытия.

Не было никакого выбора. Он должен идти.

По счастливой случайности этот конкретный зов был обращен к нему. Он понимал, что у другого могло не быть такого корабля, другой не смог бы ответить ей. Но он мог.

Конечно, расстояние, разделяющее их, было огромным, но он славился среди своего народа как человек, часто совершающий то, что для других было бы невозможным. Доказательством этому был превосходный корабль и высокое звание, дарованные ему за образцовою службу. Благодаря уникальной конструкции и исключительным возможностям его транспортного средства у него все могло бы получиться. Даже не нужно было погружаться в анабиоз, который он терпеть не мог.

Он прикрыл глаза. Как только он приподнялся с ложа, голографический образ спящих вокруг людей исчез.

Проложить оптимальный курс на протяжении всего путешествия было бы довольно сложно, ведь ему следовало передвигаться на космических волнах, сберегая собственную энергию корабля. Возвращение предстояло еще более непростое; предстояло особенно тщательно замерить уровень топлива, ведь ее присутствие на борту станет причиной дополнительного расхода ресурсов.

И все-таки он был совершенно уверен в том, что корабль справится со всеми трудностями. Так же как и он сам — ведь его позвала она.

Глава 2

Звонок в дверь.

Лоис уронила белье, которое так долго складывала. Лучше бы это был придурок-водопроводчик, который уже три дня подряд обещал прийти завтра! Раковина на кухне засорилась, и легчайшее дуновение ветра над застоявшейся водой могло привести к потопу.

Все эти дни она на цыпочках передвигалась по кухне, пытаясь предотвратить несчастье. Чего она точно не хотела, так это собирать маслянистую, грязную воду, стоявшую целых три дня.

Нет, не совсем так.

Меньше всего на свете ей нужен был сейчас чудовищный счет от водопроводчика. Плечи ее поникли. Она всячески пыталась прекратить мотать себе нервы, но было только хуже.

Ее единственным выходом в сложившейся ситуации, если не считать возможности оставить свой маленький домик на произвол судьбы, — выбором, который сейчас казался особенно привлекательным, было обратиться к специалисту. Но это было ей едва ли по карману.

Даже когда ее бизнес был на грани срыва, или когда три месяца назад ее деловой партнер и по совместительству приятель, с которым она была в течение четырех лет, опустошил их общий счет, предварительно выкачав все средства с ее кредитки, и просто исчез, оставив ее расхлебывать неприятности, или тогда, когда вся ее жизнь сузилась до настоящего момента, и она не знала, будет ли в силах вынести проходящие месяцы потерь и провалов в карьере и личной жизни, — словом, никогда в своей жизни она не чувствовала такой безысходности.

Одним невероятно эгоистичным поступком Марк смел все, что она ценила в жизни: ее доброе имя, ее веру в собственную проницательность, сами основы ее существования.

Она поклялась, что если еще когда-нибудь снова свяжется с мужчиной, то это будут обычные, хотя и моногамные, отношения. Никаких обещаний. Никаких заверений в глубине чувств. Никаких душевных излияний.

Лоис знала, что получаешь, когда пытаешься излить кому-то душу. Билет в одну сторону в Город слабаков. Если она начинала сомневаться в этом — достаточно было вспомнить ночь несколько недель назад, когда в один из редких моментов необычайно сильных внутренных мучений она, как ни странно, послала в космос сердечный призыв о помощи. Она понимала, что это было глупо, но предполагала, что если уж ты полностью доведен до отчаянья, то и глупость теряет свое значение.

Теперь ей смешно было вспоминать свои глупые призывы к космическим испарениям. По крайней мере чувство юмора во всем этом кошмаре ей не изменяло.

Снова звонок.

— Да иду я, иду. — Она рванула на себя дверь… и уставилась, разинув рот, на мужчину у порога.

Она просто ничего не могла с собой поделать. Он был выше всех похвал. Никогда в своей жизни она еще не видела такого мужественного совершенства.

Чистые линии его лица, соединяясь, создавали картину безупречной красоты — прямой нос, ни слишком большой, ни слишком маленький; ямочка на подбородке; крепкие скулы; губы, призывающие к поцелуям, и глаза… о эти глаза, наблюдающие за ней, странным образом сочетающие в себе невинность с вековой мудростью, чистые, серебристо-голубые, сияющие, говорящие о… чем-то.

Ее удивленный взгляд произвел быстрый осмотр. Он был высок и хорошо сложен. За возможность обладать телом этого мужчины многие женщины могли бы пойти на убийство. Только не она, разумеется. А эти волосы?! Черные, густые, шелковистые, они спускались к плечам.

Он казался немного старше, чем она. Около тридцати, как она предполагала, хотя трудно было утверждать наверняка. Он был в том чудесном состоянии для мужской красоты, что наступает между тридцатью и сорока годами.

Нет ли у него индейской крови? Вполне возможно, подумала она, отмечая его высокие скулы и смуглую кожу. Что ж неплохой сюрприз поднес ей этот мерзкий день, неделя, мясяц, год.

Мерцающие глаза мужчины, казалось, были озадачены ее пристальным взглядом, странным образом не находя причины такого явного внимания. От человека с подобной внешностью можно было бы ожидать чрезмерного тщеславия или крайней уверенности в производимом на женщин впечатлении. Но, на первый взгляд, у него не было ни того, ни другого. Прерывая ее осмотр, он произнес мягким, глубоким голосом:

— Ты звала меня, и я пришел.

Водопроводчик! Это что водопроводчик? Ей казалось, что парень с такой внешностью при первой же возможности мог бы воцариться в Голливуде — совершенно точно. И вместо этого красавчик выбрал… карьеру … водопроводчика? Этот венец творения, совершеннейший из всех красавцев?

Ее брови сдвинулись. Конечно, он стал водопроводчиком, дуреха! Вот где настоящие деньги! Только подумай, сколько он стребует с тебя за эту твою мелкую неисправность! Да разве нужны рекламные проекты на телевидении или прибыльные киноленты, если ты вооружен насосом и шлангом?

«Вот так всегда», подумала она гневно. — «Я стараюсь, трачу много времени и ничегошеньки не могу поделать! Эти мужчины. Вдруг один приходит и становится сосредоточием для месяцами подавляемого раздражения на весь их род»

Уже не трепеща под его взглядами, она рявкнула:

— Да уж, вы явно не спешили, добираясь сюда!

Глаза Тристана широко распахнулись. Он смотрел на женщину, удивляясь ее ярости. Почему она сердилась на него? Разве он не пришел к ней сразу же? Разве не пересек необозримые пространства, чтобы добраться до нее?

— Хватит тут стоять и таращиться на меня, как простофиля! Я прекрасно знаю, что у вас повременная оплата! Проходите и делайте вашу работу!

Кивнув в сторону кухни, девушка взмахом руки показала ему, что он немедленно должен войти, иначе последствия для него будут ужасными. Он отчетливо понял, что она не настроена шутить, и осторожно проскользнул мимо нее в дом. Девушка поспешно закрыла дверь.

— Ну, — скрестив руки, она нетерпеливо постукивала ногой.

Мужчина стоял посередине комнаты, пристально разглядывая её. На его великолепно вылепленном лице застыло ошарашенное/удивленное (найти синоним) выражение. Он заметил, что джинсы и кеды отлично смотрелись на ней, но вот черная майка с плюшевыми мишками смотрелась нелепо. (эксцентрично — слово, которое применимо к одушевл)

— Меня…, - он прочистил горло, — меня зовут Тристан.

— Как это мило с вашей стороны. Я Лоис Эд. Да-да, предупрездаю ваш вопрос, — моего отца звали мистер Эд. И ничего забавного в этом не вижу! Может, вы все-таки уже приступите к работе?

Её странные слова смутили его. Не понимая их смысл, он решил для себя выяснить значение хотя бы последнего:

— Работа?

— Да, работа! Это, знаете такое дело, ради которого, собственно, вы сюда и явились, — ответила девушка с сарказмом.

- Ты хочешь, чтобы я начал прямо сейчас?

— Ну, конечно! — всплеснула она руками.

— Ты решительная! — ответил он низким голосом, на который отреагировали все ее нервные окончания. На его губах появилась соблазнительная улыбка. — Мне это нравится.

Если бы она была другой, неискушенной в мужских уловках женщиной, то эта улыбка уже заставила бы её почувствовать себя состоящей из желе. К счастью, у нее выработался иммунитет к этому «заболеванию». По крайней мере, она считала так, пока он не начал решительно к ней приближаться. (Что значит «Преднамеренно»?)

— Да что вы… -

Он уже был рядом с ней, а она даже не успела договорить фразу. Прежде чем она начнет протестовать, он приподнял её лицо и заглянул в глаза.

Смотря в эти невозможные сияющие глаза, она забыла, как дышать. Он сосредоточенно разглядывал её. Где-то на задворках её сознания билась мысль, что должно быть именно так чувствует себя пойманная лань.

— Я сделаю так, как ты просишь, Лоис Эд. Я не буду ждать, пока ты привыкнешь ко мне. Я сольюсь с тобой сейчас.

Она приоткрыла рот, чтобы ответить, но с её губ так и не слетело ни слова.

Казалось, от его рук исходило странное покалывание и отдавалось в ее затылке. Она посмотрела на него, одновременно очарованная им и охваченная страхом. Что вообще происходит?

Тристан внимательно следил на ней. Зрачки девушки расширились, что было хорошим знаком. Её тело отозвалось на него. Он почувствовал, что прикосновение к ней доставляло ему острое наслаждение. Странно, раньше он никогда не отмечал физический контакт с другими как нечто особенное или… столь вдохновляющее. А здесь и сейчас было именно так. Он провел пальцем по её подбородоку — просто чтобы исследовать это явление. Действительно, очень приятно.

Тристан еще раз внимательно всмотрелся в ее черты. Красивая. Он наслаждался красотой ее темно-карих глаз; она даже и не подозревала, как нежно смотрит на него. Ему определенно понравился рисунок её губ — они выглядели мягкими и полными.

Тристан удивился себе.

Странно, что он обратил внимание на такие малозначительные детали. Она была той — Единственной, и, возможно, следовало ожидать, что все будет отличаться от его прошлого опыта. В той жизни у него не было преград. Он делал все так, как ему хотелось.

В течение долгого перелета у него было достаточно времени, чтобы освоить её язык, так что ему не придется пугать ее необходимостью немедленного слияния, для получения знаний. Однако же она и не выглядела испуганной, напротив. Ему нравилось, как она себя ведет. Бегло осматривая его, казалось, она проявляла к нему какой-то необычный интерес, названия которому он не знал.

Вероятно, корабельный воспроизводитель (факсимилятор) — это что? проделал отличную работу с его гардеробом. Озадаченный поисками подходящего одеяния, он долго наблюдал за мужчинами этой планеты, (в том числе и очень маленького, который, похоже, нравился всем. — это что?) Тристан заметил, как она смотрела на рубашку этого обитателя, которую он заказал. Ни малейшего сомнения — его выбор произвел на нее впечатление.

Теперь он узнает ее по-настоящему. После бесчисленных лет ожидания и сомнений, когда он гадал, будет ли достаточно удачлив, почувствует ли зов! Многие так ничего и не слышали и были вынуждены проживать все отведенные им годы в несовершенстве. Не таков был его удел. Ведь он услышал ее — Единственную. Ту, с кем слияние будет совершенным, полным. Наконец, соединяясь с ней, он сможет преодолеть последнюю преграду. Эта мысль заставила сердце Тристана биться быстрее.

Он всегда знал, что будет желать свою Единственную, но всей силы своих чувств не мог представить до тех пор, пока не посмотрел на нее и не заключил в соединяющие объятия. Тристан ощутил, как разгорается в нем страсть, подобно волне накрывает его, пробегает по рукам к самым кончикам пальцев, которые все еще касались ее лица в традиционной охраняющей позе для первого проникновения внутрь ее сознания.

Его дыхание участилось, как и ее. Не нужно ждать. Нет, она ведь и не хотела, чтобы он медлил.

Лоис утонула в этих чистых, сияющих, небесных глазах. Она почувствовала, что падает в какой-то нескончаемый спиралевидный туннель. Водоворот цветных огней закручивался около нее все быстрее и быстрее. Запутанные узоры, от красоты которых дух захватывало, то образовывались вокруг, то распадались, а потом опять появлялись. Совсем как в калейдоскопе.

Что со мной? Где я?

Ее падение остановилось, и узоры обступили Лоис, поддразнивая и качая на радужных волнах, которые словно были выражением чьего-то веселья. Они играли с ней, дразня и щекоча, и девушка засмеялась, захваченная чистой радостью вокруг.

Потом она ощутила чье-то присутствие. Или это были огоньки? Она не понимала. Но что-то неопределенное окружало ее сейчас, поглощало ее. Оно полностью охватило Лоис, обволакивая теплом. Было… приятно. Это успокаивало и в то же время, непонятно почему, возбуждало. До тех пор, пока это что-то не начало проталкиваться в нее.

Вдруг все перестало казаться приятным. Девушка попыталась уклониться от давления, но нечто продолжало проникать вглубь ее сущности. Сильная боль заставила вскрикнуть, и Лоис прижала руки к голове.

Ошеломленный, Тристан немедленно прервал соединение. Все вокруг возвращалось на свои места, и Лоис скользнула на пол, все еще поддерживая руками трясущуюся голову: О Боже! Что произошло? Неужели с ней случился удар или что-то вроде того?

Тристан опустился на колени рядом, в крайнем потрясении.

— Прости, Единственная. Я подумать не мог, что ты еще нетронута. Если бы я знал, то очень осторожно попытался бы преодолеть границы твоего сознания. Давай попробуем снова — обещаю, боли ты не почувствуешь.

Лоис вглядывалась в него затуманенным взором:

— Что ты хочешь сказать?

Он умоляюще обнял ее плечи:

— Мне так жаль. Поверь, я ни за что не причинил бы тебе страданий. Позволь…

Девушка вырвалась из его рук. Головная боль быстро утихала, как и путаница в мыслях:

— О чем ты там болтаешь? Послушай, со мной просто произошло что-то… странное. И… не мог бы ты проводить меня в больницу?

Он улыбался! Вместо того чтобы посочувствовать, как любой нормальный человек, — он смеялся над ней!

— Больница тебе не нужна. — Мужчина отвел ото лба длинную темно-каштановую прядь. — Уверяю тебя, эта боль, хотя и неприятна, все же вполне естественна для женского сознания, когда мужское проникает в него первый раз. Разве тебя этому не учили? Знай я, что ты непреодолена, то постарался бы более осторожно проникать, чтобы уменьшить неприятные ощущения.

— Что ты сказал? — Лоис в ужасе смотрела на него. Он имеет в виду, что был причиной случившегося? Он, что, побывал у нее в сознании?

Это было настолько невероятно, что не требовало обсуждения, и все же она только что пережила что-то сверхъестественное.

Ее незваный гость снисходительно приподнял бровь, что и в любых других обстоятельствах возмутило бы девушку до глубины души.

— Ты неопытна и, похоже, ничего толком не знаешь о слиянии. — Он глубоко вздохнул и продолжил. — Думаю, мне следует научить тебя, когда мы продолжим.

Тристан обдумывал этот неожиданный поворот в их отношениях. Предстояло что-то интересное. Непонятным образом мысль о ее нетронутости захватывала его воображение. Он будет первым у нее. Не просто ее Единственным, но и вообще единственным ее мужчиной. И это обстоятельство уже заставляло его пламенеть.

Лоис игнорировала самонадеянное, глупое утверждение мужчины и попыталась выяснить то, что, по ее мнению, действительно заслуживало внимания:

— Так ты утверждаешь, что побывал у меня в голове? Как это возможно?

Его необычайно сексуальная усмешка как будто говорила: «Нужно ли спрашивать?»

Лоис попятилась, вытянутой рукой пытаясь удержать своего визитера на расстоянии:

— Значит, ты не водопроводчик, так?

Он начал сокращать расстояние между ними:

— Я ведь уже говорил. Я Тристан. Твой Единственный.

Она пыталась отступить еще дальше, но на пути оказалась стена. Нервно сглотнув, девушка заставила себя взглянуть ему прямо в глаза, что было не так-то просто, ведь он возвышался над ней больше чем на целую голову.

— Мой кто? — она почти задохнулась от удивления.

— Тот, кто станет для тебя всем, — шепнул он, снова пытаясь охватить ладонями ее лицо.

Лоис быстро нырнула под его руками. Она не собиралась позволять ему опять проделать с нею нечто подобное. Ни за что. Если мужчине нравятся подобные штучки, для любой женщины самым мудрым будет решение держаться от него подальше. Кроме того, было так больно!

— Держись от меня подальше, Тристан! Я не желаю, чтобы ты копался у меня в сознании.

Уголки его рта дрогнули, как будто она его чем-то обидела. Все было очень и очень странным, и прежде всего он сам.

Нет, не исключительная красота делала его таким непонятным. Было совершенно ясно, что он не придает ни малейшего значения своему внешнему виду. Лоис приняла бы его за психа, если бы только что сама не испытала то странное проникновение.

— Откуда ты? — девушка боялась, что уже знает ответ, но когда серебристо-голубые глаза медленно указали на небо, ее охватила сильная слабость. Вот это да!

— Как ты сюда попал? — прохрипела она, судорожно цепляясь за разделочный столик.

Не сказав ни слова, он направился ко входной двери. Лоис осторожно последовала за ним, держась несколько позади.

Открыв дверь, ее гость вытащил из заднего кармана маленький диск, направил его ввысь над деревьями вокруг дома и в определенной последовательности надавил на поверхность диска.

В небе материализовался космический корабль. Он просто бесшумно парил там в ожидании.

Не понимая, что делает, Лоис схватила мужчину за руку и, как зачарованная, смотрела на инопланетное судно. Тристан наблюдал молча, отмечая, как лицо Единственной становится мертвенно-бледным. Она не ждала, что он придет. Это открытие потрясло его до глубины души. Ей следовало бы больше доверять ему!

Щелчок пальцев — и корабль исчез. Тристан осторожно завел девушку внутрь дома.

— Ты звала меня, и я пришел, — повторил он, специально для нее подчеркивая связь причины и следствия.

— О Боже мой! — Лоис осела на диванчик, держась за живот. — Мне кажется, я заболеваю.

Гость присел рядом. Она повернулась к нему:

— Ты меня услышал?

— Конечно, да. Ведь я твой Единственный.

— Ты все время твердишь об этом, но я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Он пристально посмотрел на девушку:

— Я… не совершенен без тебя, ты не совершенна без меня. Только вместе мы составим Единое целое.

Она все еще ничего не понимала. Но тем не менее в его словах было что-то сексуальное:

— Ты пытаешься войти ко мне в доверие? — в ее голосе звучали нотки сомнения.

— Нет, — решительно покачал он головой. — Я собираюсь войти в тебя.

Лоис даже подпрыгнула от возмущения:

— Черта с два, приятель! Забудь об этом!

Тристан терпеливо улыбнулся:

— Тебя просто пугает твоя неопытность. Доверься мне в следующий раз, когда мы соединимся.

— Соединимся? Ты имеешь в виду, что проникнешь в мое сознание?

— Не только. Соединение — это абсолютное наслаждение, а для нас с тобой, — его глаза сощурились так по-мужски, — это путешествие длиною в жизнь, вместе — только ты и я.

— Так ты хочешь… объединить наши энергии или что-то в этом духе? — Фантастика да и только. Ни при каких обстоятельствах она не могла бы предположить нечто подобное.

Этот вопрос, казалось, поставил мужчину в тупик; он отвернулся, и его щеки слегка окрасил бронзовый румянец. Неужели она чем-то его смутила?

— Ты очень прямолинейна. — голодный блеск в глазах усиливал слова. — Но ты угадала, хочу…

Девушка подскочила, услышав этот ответ, а он продолжил:

— Но не сейчас. Я вижу, что ты еще не готова. Ты слишком непредсказуема и неопытна.

Лоис начала хихикать и никак не могла остановиться, настолько нелепым все было.

— Так ты утверждаешь, что я девственница? Вот это знатно! Должна тебе сказать, что совсем недавно рассталась со своим постоянным парнем. Конечно, девушкой легкого поведения меня не назовешь, но, уверяю тебя, после четырех лет, прожитых с Марком…

— Ты напрасно отрицаешь правду. — Он казался полностью довольным собой. Как это по-мужски! — Если ты помнишь, я был там.

Лоис было открыла рот, но ничего не сказала. Похоже, он считал эти игры разума, так называемое «соединение», чем-то вроде секса. Вероятно, именно так и забавлялись друг с другом представители его вида. Но возможно ли такое? Был только один способ это выяснить.

— Скажи, Тристан, ты когда-нибудь был с женщиной?

Он вспомнил свою заслуженную репутацию в этой области и ответил, как и подобало видному дамскому угоднику:

— С женщинами, причем со многими.

Увидев, что она помрачнела, он добавил:

— Ты ведь не думаешь, что я такой же нетронутый, как и ты? Забудь обо всех этих женщинах, Единственная. Уверяю тебя, другие ничего для меня не значат.

Как будто ее волновало именно это! Терпение, Лоис, ты имеешь дело с инопланетным разумом.

— Я имею в виду, был ли у тебя когда-нибудь физический контакт с женщиной?

Ответом было лишь недоумение на его лице. Она оказалась права! Замечательно… С тоской девушка взглянула на его прекрасное тело. Какая жалость…

— Значит, на самом деле девственник — ты.

Тристан хмыкнул:

— Вот уж в этом меня точно никогда не обвиняли, Лоис Эд. — В его голосе звучало превосходство, он явно забавлялся ее наивностью.

Это поразило девушку. Он просто-напросто ничего не понял из ее слов. Этот красавец не имел даже представления о физической любви и, скорее всего, был к ней не способен.

Лоис стало смешно. Вот он, ответ на все мои мольбы. Лакомый кусочек, шикарный парень, который ни на что не годен.

Это было похоже на мифы о суровых наказаниях, которым греческие боги подвергали провинившихся или просто неугодных им людей, — вспомнить хотя бы манящий виноград, вечно недоступный для вечно страждущего человека. Девушка взглянула на Тристана и представила себе спелую гроздь мускателя. Что ж, этого и следовало ожидать.

Не то чтобы ей хотелось в ближайшее время иметь дело с мужчинами. Но в этом случае она бы предпочла все-таки иметь выбор.

Глава 3

— Ты хочешь, чтобы я спал в одиночестве?

Выражение крайнего ужаса на его лице было бы забавным, если бы при этом он не покрылся смертельной бледностью. Можно подумать, она только что сообщила, что его на заре повесят! Что за проблема?

— Да, ты будешь спать один, здесь, в комнате для гостей. — Лоис специально подчеркнула «для гостей», чтобы явно дать понять, что его как раз не приглашали. — На отдельной кровати.

— Я не могу!

Это уже начинало раздражать. Упрямец отвергал одно за другим все ее разумные предложения. Сначала девушка убеждала Тристана покинуть ее дом, но сделать это он категорически отказался. Затем она попыталась объяснить, что его прибытие на Землю — ошибка. В это он совершенно отказывался поверить. А теперь он высказывает претензии к месту для сна.

Лоис терпеливо вздохнула, скрестив руки на груди:

— Это почему еще ты не можешь?

— Мне нужно спать, ощущая прикосновения другого человека. Все так делают. Иначе я не смогу заснуть.

— Ты утверждаешь, что тебе приходится всегда засыпать в чьей-то компании? — Когда мужчина кивнул в ответ, она всплеснула руками:

— Ради всего святого! Это уж слишком! — Что дальше? Пожалуй, следует быть благодарной, что в ответ на просьбу о помощи ей не прислали ангела-хранителя. Кто знает, какие требования предъявил бы ей он.

У нее оставалась только одна возможность:

— Есть кто-нибудь еще на твоем корабле?

— Нет, я прибыл один.

Это признание, казалось, далось ему с трудом. Похоже, он сбился с курса, когда не мог этого ожидать. Что ж, если у него проблемы, это не ее дело. Возможно, в следующий раз он подумает дважды, прежде чем срываться в погоню не пойми за кем через всю галактику.

— Погоди. А как же ты спал во время перелета, если ты утверждаешь, что был один?

— На корабле есть голографический сенсор. Знаешь, что это такое?

— Догадываюсь, — буркнула девушка.

— Это устройство создает ощущение прикосновений.

— Понятно… — Проклятье! — А ты не можешь заночевать на корабле? — с надеждой в голосе спросила Лоис.

— Нет. Многочисленные переходы через Телепорт могут истощить ресурсы корабля. Я тщательно все рассчитал, прежде чем отправиться сюда. Нужно сохранить как можно больше энергии.

— Ладно. — Девушка неохотно бросила ему полотенце. Не оставлять же в несчастье беднягу, страдающего нарушениями сна. — Пошли.

Страдалец охотно последовал за ней в спальню. Даже слишком резво, как ей показалось. Девушка резко остановилась, так что они чуть было не столкнулись:

— Никаких соединений. — Она строго погрозила пальцем.

Тристан покачал головой, очень серьезно, как провинившийся школьник.

— Как скажешь, Единственная.

— Отлично. Тогда зачем это ты раздеваешься?

— А как же иначе мы сможем касаться друг друга? — Он как будто удивлялся, что она не понимает очевидных вещей.

И в самом деле, как же иначе?

— Тебе тоже надо снять свои одеяния.

— Даже и не думай, Иосиф Прекрасный.

— Но ты должна. Для контакта нужны двое. Снимай их.

Лоис закусила нижнюю губу. Неужели она это сделает? Но есть ли вообще выбор? Нет, если она не хочет быть неоправданно жестокой к своему незваному гостю. Ладно, непохоже, чтобы он интересовался ее телом. Девушка вздохнула. Имеет ли это какое-то значение? Только для нее — никак не для него.

Лоис быстро разделась и нырнула под одеяло. Она оказалась права: даже не посмотрел в ее сторону. А вот она его разглядела. Верхняя одежда скрывала много интересного. Хотя ее невольный сосед по комнате не имел представления о физической любви, он был для нее отлично одарен природой. И даже более, чем отлично.

Тристан забрался под одеяло и притянул девушку к себе.

— Эй! — она попыталась вырваться, но напрасно.

— Ш-ш-ш, мы сплетемся друг с другом. Тебе понравится. С тобой все по-другому, я никогда такого не испытывал. Будет хорошо. — Его большая ладонь притянула голову Лоис к широкой смуглой груди.

Бог мой! Она лежала обнаженная в объятиях самого настоящего секс-символа.

Спящего секс-символа. Выражение умиротворения на лице. Хорошо устроился.

Его рука легко поглаживала изгиб ее талии.

Глава 4

В середине ночи он проснулся. Он почувствовал какое-то странное покалывание в основании позвоночника. Не похоже ни на какое заболевание. Напротив, он чувствовал себя просто отлично. Даже еще лучше.

Впервые в жизни он был умиротворен во сне. Тристан решил не обращать внимания на слабую вибрацию в нижней части спины. Он потерся щекой о нежную кожу плеча Лоис, бережно окружая девушку охраняющими объятиями.

Глава 5

В полудреме Лоис моргнула и встретила взгляд серебристо-голубых глаз. Во сне ее руки сами сплелись вокруг теплой шеи Тристана. Он смотрел пристально, молча, значительно. Что он пытался в ней найти?

Не говоря ни слова, мужчина провел рукой от талии девушки к основанию шеи, под тяжелый водопад ее волос. Большим и указательным пальцами он стал разминать ее сжатые мышцы, освобождая от напряжения, что возникло от его обжигающего внимания.

Как он догадался?

Лоис смутно припомнила, как терлась щекой о его сильную, крепкую шею, вновь ощутила его терпкий, одурманивающий запах. Она точно вспомнила нежность, с которой Тристан всю ночь держал ее в объятиях, как время от времени он поглаживал ее, будто желая удостовериться в том, что она рядом.

Ее дыхание, замершее под его сияющим взором, слетело с приоткрытых губ. Густые, угольно-черные ресницы отбрасывали на его щеки тени в форме полумесяца, и Лоис находила этот вид весьма впечатляющим. Ее вновь потрясла чистая красота его мужественных форм.

Ресницы, черные как вороново крыло, медленно-медленно поднимались.

Тристан встретил ее ошеломленный взгляд с явной напряженностью. Его глаза сказали о его желании. Его рука, гладящая затылок девушки, подтвердила его намерения. Его тело, тесно прижатое к ней, недвусмысленно давало понять это. Наконец тихим, хриплым голосом он произнес, прерывая тишину этого утра:

— Позволь мне любить тебя.

Позволь любить тебя… В ее гортани родился слабый звук, который, казалось, побудил его к действиям.

Тристан тихо простонал в ответ. Бронзовая рука, обнимавшая ее талию, поднялась вверх, легко коснувшись по дороге груди девушки, чтобы обхватить ее лицо. Он заботливо обнимал расставленными пальцами основание ее головы и обе стороны лица.

Перед ее взором промелькнули вспыхивая цветные пятна.

Лоис поняла, что о физической любви речи не было, быстро сжала его сильные запястья, застигнув его врасплох, и приостановила контакт:

— Нет, Тристан, нет…

Тристан закрыл глаза, оставаясь на несколько мгновений совершенно неподвижным. Казалось, что его мучает какая-то боль. Похоже ли это на ощущения земных мужчин, которым отказывают в последний момент? Может быть, он пытается взять себя в руки?

Очевидно, так и было, потому что он некоторое время лежал все в той же позе, а она удерживала его пальцы на волоске от прикосновения.

Лоис вдруг отчетливо поняла, что если бы он захотел продолжить, то она бы его не остановила, ничто не могло бы помешать этому крепкому мужчине взять ее так, как он привык это делать с другими женщинами. Физическая мощь ее гостя просматривалась в чрезвычайно напряженных мышцах совершенного тела.

Наконец Тристан все-таки откатился от нее, полностью прерывая контакт; затем перевернулся на спину, его мускулистые предплечья поднялись ко лбу, ладони сжались в кулаки. Чтобы не смотреть на нее, мужчина уставился в потолок и тусклым, безжизненным голосом попросил:

— Оставь меня одного.

Лоис быстро взметнулась с кровати.

Ему было нужно ее согласие.

Осознание этого освободило девушку ото всех страхов. Тристан мог бы попытаться соблазнить ее, уговорить испытать этот странный способ общения, но он не собирался ее принуждать. С ним она была в безопасности.

Глава 6

Когда Лоис днем зашла в гостиную, то заметила Тристана перед своим компьютером. Его пальцы летали по клавишам. Он сидел в кресле, завернувшись в простыню от талии и ниже. Раньше ее гость вышел из душевой и с невинным видом заявил, что не может надеть те же вещи, которые снял вчера, до тех пор, пока их не вычистят. А потом поинтересовался, где ее робот-уборщик.

Девушка улыбнулась этим воспоминаниям. Чтобы не препираться с ним относительно чистоты его джинсов (вряд ли их можно было испачкать за полдня), Лоис просто забросила их в стиральную машину. Позже когда она отправилась в город по делам, то подобрала для Тристана смену одежды, в том числе пару футболок — без плюшевых медведей. Она все еще удивлялась его выбору.

— Что ты делаешь? — Девушка склонилась к посланнику небес и поставила на стол перед ним чашку горячего чая. Тристан улыбнулся ей через плечо, при этом на его правой щеке образовалась очень завлекательная ямочка. Все-таки он так хорош собой… и даже не подозревает об этом.

— Я забавляюсь с твоим компьютером; он так примитивен. Я уже сделал несколько усовершенствований. — Он сделал глоток чаю:

— Так успокаивает. Что это?

— Чай. Что ты подразумеваешь под усовершенствованиями? — встревожено спросила Лоис. Компьютер был ее средством зарабатывать деньги на жизнь. Или на то, что осталось от нее, после бегства Марка.

— Посмотри. — он нажал вариантную клавишу. Графический дисплей выпрыгнул из экрана на четыре дюйма в голографической проекции. Девушка от удивления открыла рот?

— Как ты это сделал?

— Перепрограммировал. Понимаю, что это не слишком впечатляет, но эта машина — все, с чем я мог работать. Ты собираешь старинные механизмы? — серьезно спросил он. — Я знаком со многими страстными коллекционерами.

Так он считает этот современнейший, навороченный персональный компьютер, за который она выложила львиную долю своих сбережений, древностью!

— Нет, у нас это один из лучших пользовательских компьютеров. И вообще-то я использую его для работы.

Его бровь приподнялась:

— Ты зарабатываешь на жизнь этим? — Мужчина, казалось, был удивлен самой этой мыслью. — Эти механизмы там, откуда я прибыл, всего-навсего инструменты; не понимаю, как ты можешь с помощью этого обменивать деньги. Что ты конкретно делаешь?

— Я занимаюсь разработкой программ. Мы… то есть я создаю по контракту операционные оболочки. По крайней мере, раньше так было. — Она вздохнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой партнер, Марк, выполнял все графические работы; он почти гений в автоматизированном проектировании.

— А что, он больше не делает этого для тебя? — Собеседник внимательно посмотрел на девушку.

— Марк… — она сглотнула. — Марк ушел, и, думаю, мне придется отказаться от заключенных контрактов. Понимаешь, я теперь не смогу закончить работу.

Тристан на мгновенье задумался. Совершенно очевидно, что Лоис не хотела отказываться от этих своих «контрактов». Кажется, для нее даже было важным не делать этого. Он не вполне понимал, почему, но если что-то было важным для нее, то это было важным и для него. Ведь она его Единственная.

— Я помогу тебе, Лоис Эд. Как ты видишь, производить такие устройства для меня просто.

Лоис широко распахнула глаза. Он прав. Для него это пара пустяков. Мог ли он помочь? Хотя бы пока она не найдет кого-то на замену Марку? Ее бизнес может выжить. А в холодильнике не исчезнет еда.

Девушка сверкнула теплой улыбкой:

— Ты действительно можешь помочь, Тристан?

Ему показалось, что сердце на секунду остановилось.

Было что-то в подаренной ему улыбке… Ее губы выглядели такими мягкими, и рот слегка дрожал, когда она упомянула какого-то Марка. Неужели этот мужчина каким-то образом сделал ей больно? Тристан надеялся, что ошибается.

Лоис склонилась к нему, рассматривая экран. Невольно его взгляд упал на ее груди. Они были полными, круглыми и женственными. Он отметил приятность их формы.

Странно, но никогда до сих пор он не уделял женским грудям ни малейшего внимания. Они просто были там, где следовало — свидетельство различий между полами; у женщин они есть, у мужчин — нет. Почему он заметил их сейчас?

Прошлой ночью, когда Единственная спала, он также рассмотрел форму ее ног. Гладкие, они изящно сужались к ее маленьким лодыжкам. Он нашел их прелестными, хотя и не мог объяснить, почему эта форма так его очаровывала.

Вообще рассматривать ее было очень приятно; он не мог перестать проводить ладонью вдоль изгибов ее бедер — просто чтобы определить, будет ли ощущение ее ног под рукой таким же удовольствием, как созерцание их. Оказалось, так и есть.

И это его смутило.

Еще более загадочным было ощущение тяжести, сосредоточившееся в паху. Это явление, похоже, сопутствовало его нелепым мыслям о Лоис. Какое-то напряжение, обжигающее и нарастающее в нем. Было очень неудобно. И это беспокоило.

Глава 7

Тристан снова проснулся в середине ночи.

Его голова уютно устроилась на ее плоском животе; его руки заботливо обнимали ее талию. Так, как и следовало.

Лицом он ощущал тепло и мягкость нежной кожи девушки, глубоко вдыхая ее уникальный аромат.

Сон рядом с ней был глубоким, давал ощущение спокойствия, и все же…

Странным образом покоя Тристан не находил.

Необычное покалывание в нижней части спины вернулось. Только теперь оно было более настойчивым. Оно постоянно зудело вдоль всего позвоночника. К тому же и давление в паху возросло. С ним что-то не то? Возможно, подхватил неизвестную форму космической болезни, хотя больным-то он как раз себя не чувствовал… совсем.

Когда он приподнял голову, его взгляд привлек маленький розовый сосок, неожиданно оказавшийся так близко. Этот изящный женский бугорок был… милым. Почему-то сразу захотелось попробовать его на вкус. И хотя это было довольно глупо, все же…

Забыв о всяком анализе своих мыслей, он потянулся головой выше, легко касаясь кончиком языка вершинки ее груди.

Ощущение было интересным. Он решил, что просто необходимо попробовать снова.

Мужчина быстро тронул влажным языком эту маленькую жемчужину, и она немедленно затвердела. То же самое произошло и с ним.

Тристан недоверчиво посмотрел вниз, на себя, удивляясь тому, что увидел.

Его мужской орган разбух до невероятного размера! Кроме того, он был плотным и твердым, почти болезненным и поднимался под каким-то странным углом к телу.

Такое уже с ним случилась ранее, когда Лоис Эд улыбнулась ему по-особенному; впрочем, в этот раз, кажется, он увеличился даже больше. Должно быть, какое-то неизвестное заболевание или, возможно, специфическая реакция на эту планету. Разновидность аллергии?

Когда это произошло впервые, Тристан обнаружил, что холодная вода облегчает сначала жжение, а затем, со временем, и опухоль.

Лоис простонала во сне.

Быстрый взор серебристо-голубых глаз метнулся к лицу девушки, отмечая каждый вздох с облегчением. К счастью, она все еще спала. Он бы почувствовал себя очень глупо, если бы она проснулась от его ненормального поведения.

Мужчина скатился с кровати, устремляясь к источнику холодной воды.

Когда он закрыл краны и вышел из кабинки душа, (с длинных волос стекали струи воды на грудь и спину), то снова вспомнил до мельчайших подробностей ощущение твердой шишечки на языке.

Включая холодную воду, Тристан немедленно вернулся под душ.

Глава 8

— Приходил какой-то мужчина и исправил твою раковину. Он оставил записку в кухне.

Наконец-то! Водопроводчик! Бог знает сколько он с нее запросил, но, по крайней мере, теперь раковина снова работает.

— Ты так просто впустил его?

— Конечно. А что я должен был делать? Он заявил, что ты его звала. Признаюсь, сперва меня удивило, что он считает, будто ты позовешь его, когда я твой Единственный, но потом я понял: ты вызывала его с другой целью.

— Что-что?

Тристан понимающе посмотрел на девушку:

— Между нами есть нечто особенное, Лоис Эд, то, что привело меня к тебе.

Его обжигающий взгляд заставил девушку покраснеть, и она сочла за лучшее сменить тему разговора:

— Над чем ты работаешь?

— Я закончил иллюстрации для этого руководства. Пойдем, скажешь, подойдут ли они. — Ответил Тристан через плечо.

Лоис опустила на пол сумки с продуктами и проследовала к компьютеру.

— Ты уже все сделал? Целую книгу! Посмотрим!

Тристан вручил ее внушительную стопку страниц.

Лоис пролистала ее, изумляясь.

— Тристан, они чудесны! Нет, великолепны, несравненны! — Она обхватила его за шею в спонтанном объятии. Мужчина придержал ее руки и улыбнулся:

— Как просто доставить тебе удовольствие, Единственная. Я должен придумать что-нибудь еще, чтобы вновь вызвать у тебя такую улыбку. Он подмигнул, вызвав этим у нее жаркий румянец.

С самого его появления Лоис удивляли дразнящие намеки ее гостя. В этот раз она поняла, что, хотя Тристан и представляет отношения между полами несколько иначе, чем она, он все же поступает в типично мужской манере. Он спорил с ней, подкалывал ее, проявлял властность.

Короче говоря, несмотря на свою невероятную сексуальность, он общался с ней так же, как большинство мужчин с желанной женщиной. Он дразнил ее, смешил, он прикасался к ней.

Тристан проявил себя как очень соблазнительный образчик мужественности. Лоис решила, что он ей нравится. Очень нравится.

Если не считать его странностей, связанных с различием цивилизаций, Тристан чрезвычайно обаятелен. Он умен, быстро учится. В его серебристо-голубых глазах часто сверкают смешинки. Были и другие стороны его личности. Как раз этим утром, когда Лоис уже собиралась пришлепнуть паука, пробравшегося к ней на кухню, Тристан остановил ее. Осторожно подняв насекомое на листе бумаги, мужчина бережно вынес его из дома.

И при этом, как он сам сказал, ее гость занимал какую-то военную должность.

Патрульный — так кажется. Он защищал планеты своего мира от вторжения, хотя из его слов было непонятно, кто или что им угрожает. Когда девушка спросила об этом, казалось, что ее собеседник сам этого точно не знает. Наконец он ответил:

— Кто бы это ни был, Объединенные консулы миров полагают, что мы не должны вступать с ними в контакт.

— Скажи, у всех Патрульных есть собственные корабли?

— Вовсе нет. Только у тех, кто доказал народу, что достоин этого. Некоторым вручают более совершенные корабли, кому-то менее. Тот, что у меня, — наилучший из существующих.

Лоис подняла бровь. Так значит, он что-то вроде генерала в своем мире.

— И ты просто ушел в отставку, чтобы прибыть сюда?

Этот вопрос, похоже, был Патрульному неприятен. Он так же реагировал, когда девушка спросила его впервые, и, как и прежде, ответил:

— Ты звала меня, и я пришел.

Он находился в самовольной отлучке! Лоис просто знала это и все. Сколько же у него будет неприятностей из-за этого? Девушка надеялась, что не очень много. Он, конечно, попал сюда по ошибке, но был таким внимательным, казался очень порядочным и вообще славным.

— Знаешь, Тристан, возможно, тебе следует поскорее вернуться домой. — Конечно, чем дольше он будет отсутствовать на посту, тем хуже ему будет.

— Но не сейчас. Еще не время. — Он нежно улыбнулся. — Кроме того, Лоис Эд, я ведь должен помочь тебе с бизнесом. — Последнее слово он тщательно произнес по слогам, вызвав у нее улыбку.

Присев на софу со стопкой иллюстраций, девушка снова взглянула на работу Тристана.

— Они так хороши, — прошептала Лоис.

Тристан сел рядом, рассматривая страницы вместе с ней:

— Это слишком просто. Я мог бы сделать гораздо лучше, если ты позволишь усовершенствовать твою машину.

— Нет! — Меньше всего ей сейчас было нужно руководство с голографическими иллюстрациями, выпрыгивающими прямо на бедных, не ожидающих пользователей. Да их вдвоем сразу же заберут люди в неприметных костюмах. Из тех, кто интересуется секретными материалами. — Нет, Тристан, эти как раз отлично подойдут.

— Будут ли еще распоряжения? — Выгнув бровь, он откинулся на софу, явно намекая на что-то неприличное.

Лоис пыталась казаться серьезной. Не слишком-то он ловок и хитер.

— Что ж, кое-что есть.

Мужчина придвинулся и ласково заправил прядь ее волос за ушко.

— Что же это, Единственная? — соблазняюще промурлыкал он.

— Почему на тебе была та футболка, когда ты пришел?

Он явно ожидал или желал услышать не это:

— Футболка? Что за футболка:

— Та самая, с плюшевыми медвежатами. — Девушка захихикала, быстро прикрывая рот ладошкой.

Так, просветление наступило.

— А, рубашка, которую я скопировал с маленького мужчины! Тебе не понравилось? А ведь того мужчину, похоже, все очень любили. Он был в такой рубашке, и многие его гладили и обнимали.

— И ты подумал, что я тоже буду гладить и обнимать тебя? — Ее глаза искрились смехом.

— Ну в общем… — Он довольно застенчиво улыбнулся в ответ.

— А почему ты называешь его «маленький мужчина»?

— Но он такой и есть. Я никогда еще не видел такого крошечного. Вот такой. — Тристан держал руку очень невысоко от пола. — Возможно, это представитель другого вида.

— Да это же был ребенок! Ты что не знаешь, кто такие дети?

Ее собеседник пожал плечами:

— Никогда не видел раньше эту форму жизни.

— Форму жизни? Как в таком случае вы размножаетесь?

— Что ты имеешь в виду?

Он точно не понимает, о чем идет речь.

— Ну… как у вас с продолжением рода?

— Продолжением куда?

Лоис почти совсем вышла из себя:

— Люди вырастают из детей во взрослых. И не говори мне, что всегда был такого роста, как сейчас.

— Конечно, таким я и был! А как же иначе?

— Но как же ты начал… жить?

Тристан выглядел озадаченным. Наконец он ответил:

— Я никогда об этом не думал. Я вспоминаю свое пробуждение, но что был до этого… мне не известно.

— Что такое Пробуждение?

— Это начало существования. Все, что я помню, начинается с этого момента. — Почему же он не задумывался об этом до сих пор. Откуда он происходит? Откуда они все?

— Так значит, детей в твоем мире нет? Как это грустно.

— Нет, никаких детей, о которых ты говоришь.

— Но вы ведь взрослеете?

— Разумеется. Впрочем, Патрульные проходят антивозрастную обработку, чтобы оставаться в оптимально подходящей для службы форме.

Лоис бросила на него быстрый взгляд:

— Так сколько же тебе лет?

— Со времени моего Пробуждения прошло тридцать лет по вашему исчислению.

А ведь он уже тогда был взрослым. Это обескураживало.

— Какова у вас продолжительность жизни?

— При нормальном стечении обстоятельств, если не будет никаких несчастных случаев или катастроф, я проживу еще около семидесяти ваших лет. В моем мире меня считают еще молодым человеком. Но я должен регулярно проходит обработку, иначе буду стареть с обычной скоростью. Если это произойдет, мне придется сложить с себя полномочия Патрульного, а этого я, конечно, не хочу.

— Понимаю. Наверняка, чтобы достичь такого положения, нежно было много тренироваться и упорно работать. Не так-то просто отказаться от такой должности.

— Ты и впрямь понимаешь. Это правда, я хороший Патрульный. Поэтому меня и выбрали. Это дело чести. Для этой работы нужно достичь полного равновесия, совершенства духовных и физических сил. — Он некоторое время колебался, не зная, стоит ли продолжать, и все же добавил: — Но мне кажется, что я не только Патрульный, Лоис Эд.

Девушка посмотрела на него:

— Это я тоже понимаю. — Она прикоснулась к его руке, покоящейся на софе.

Тристан сжал ее ладонь в своей.

Глава 9

Кто-то настойчиво стучал в дверь.

Пока Тристан на кухне пытался освоить премудрость приготовления попкорна, Лоис пошла открывать и была просто шокирована, обнаружив по ту сторону порога Марка.

— Марк! Что ты здесь делаешь? — Она нервно отбросила от лица выбившийся из прически локон, чтобы выиграть время и собраться с духом. Это был мужчина, с которым она провела последних четыре года своей жизни. Тот, кому она подарила свою любовь и невинность. Тот самый, кто сбежал от нее.

— Лоис. Как здорово снова тебя видеть! — Его темно-карие глаза скользили по фигуре девушки с собственническим выражением. — Ты все так же прекрасна. Могу я зайти на несколько минут?

Лоис бросила взгляд через плечо в сторону кухни. Она слышала шипение сковородки на плите, негромкое «ох», затем несколько невнятных слов на чужом языке, подозрительно напоминающих ругательства, после чего начали трещать и лопаться кукурузные зерна.

— Думаю, несколько минут могу тебе уделить, но мне кажется, Марк, нам говорить не о чем.

— Просто выслушай — это все, о чем я прошу. — Умоляюще посмотрел нежданный визитер.

«Хоть он и крыса первостатейная, а выглядит все так же привлекательно», — подумала девушка, впуская посетителя. Просто удивительно, что все мерзости, которые он совершил, не отразились на его лице. Должно быть и у него на чердаке есть особый портрет, который на холсте отражает черты настоящего Марка.

Но только одно она хотела выяснить у этого Дориана Грея компьютерного мира в их последнюю встречу: почему? Почему после четырех лет вместе он сбежал, бросив ее в таких затруднительных, просто ужасных обстоятельствах?

Марк проследовал в гостиную.

Лоис закрыла дверь и не мешкая спросила:

— Почему ты так поступил, Марк?

Марк уже открыл рот, чтобы объяснить, как в комнате появился Тристан с миской, переполненной попкорном. Ее постоялец остановился и с любопытством уставился на незнакомого мужчину. Ответный взгляд Марка был гораздо более враждебным.

— Это еще кто? — Тычок пальцем в сторону Тристана.

Ноздри Тристана слегка расширились, он явно был оскорблен.

— Меня зовут Тристан. И ты должен был спросить меня, если хотел это узнать.

По тому, как сузились его глаза, Лоис поняла, что посланец небес совершенно не одобряет Марка. Она быстро шагнула между мужчинами. Меньше всего сейчас ей нужен был скандал. Покрасневшие уши Марка были верным знаком: ей следовало немедленно что-то придумать, чтобы разрядить обстановку.

— Тристан — мой… дальний родственник. Он помогает мне наладить бизнес. — Девушка со значением посмотрела на Марка. — После того, как ты устранился. — Сработало. Марк отвернулся, уязвленный прямым напоминанием о его прискорбном поведении.

— Ну что ж. — Марк подошел к Тристану, протягивая руку для традиционного приветствия.

Тот свысока посмотрел на предложенную ему длань, затем взглянул в глаза хозяину длани и изучал его несколько минут. Казалось, вокруг от напряжения дрожал воздух.

Тристан решил проигнорировать этот жест притворного дружелюбия и, отвернувшись от докучливого незваного гостя, плюхнулся в уютное кресло, устроив ноги на приставной скамеечке, и захрустел попкорном.

Лоис прикрыла улыбку ладонью. Как все таки проницателен ее милый пришелец.

Марк, не веря своим глазам, наблюдал за Тристаном целую минуту. Наконец он обратился к Лоис:

— Послушай, мы можем где-нибудь поговорить?

— Здесь достаточно место для вас обоих. — Тристан вежливо кивнул на софу, продолжая хрумкать.

Марк процедил сквозь зубы:

— Я имел в виду, поговорить в уединенном месте.

— Здесь вполне подходящая для разговора обстановка. — Голос Тристана звучал непреклонно. Лоис нервно сглотнула.

— Действительно, почему бы нам не устроиться здесь. — Девушка быстро села.

Оставленный без выбора, ее собеседник разместился рядом.

— Я хотел попытаться объяснить тебе, почему я сделал то, что сделал.

— Что с тобой произошло? Как ты мог? — Она не могла продолжать. Марк коснулся ее плеча, нежно сжал мягкую кожу в жесте притворного сочувствия.

Тристан следил за ними очень внимательно. По какой-то причине ему было неприятно, что незнакомый мужчина дотрагивается до Лоис Эд. Конечно, у этого Марка не хватило бы наглости попытаться начать слияние, но все-таки…

Лаская плечо девушки, Марк начал говорить. Эти поглаживания не укрылись от взгляда Тристана и совсем ему не понравились. Он наклонился и сунул попкорн прямо под нос надоедливому гостю:

— Угощайся.

Марк оттолкнул миску.

— Ты не соображаешь? У меня серьезный разговор. — посмотрев на Лоис, он продолжил. — У меня была одна проблема. Я хотел тебе сказать, но не смог собраться с духом.

Девушка этого совсем не ожидала. Марк терпеть не мог, когда кто-нибудь считал его несовершенным. Значит, по крайней мере, он скажет правду.

— Какая проблема?

— Азартные игры. Ну… когда все началось, было даже очень неплохо. Небольшое пари там, маленькая ставка здесь, лошади, собаки… знаешь, как это бывает.

Ну ясное дело, мне ли не знать

— Но потом это… вышло из-под контроля. Я стал изымать деньги из дела, но ты никогда не знала об этом, потому что мне удавалось их вернуть, прежде чем ты обнаруживала недостачу. Потом…

— А потом настало время, когда ты уже не мог ничего вернуть. — закончила за него Лоис. Не удивительно, что несмотря на все выгодные контракты они каждый месяц еле-еле сводили концы с концами.

— Марк, ну почему же ты ничего мне не сказал?

— Не мог. Я задолжал одним парням деньги, целую кучу бабок. И пришлось… ну… позаимствовать все что можно с банковских счетов, затем я опустошил кредитки. Прости, Лоис. Но я не мог поступить иначе.

— Марк… — Глаза девушки наполнились слезами.

Он взял ее руки в свои:

— Для меня все осталось позади, милая. Я расплатился с ними и теперь…

Тристан услышал достаточно.

— Это мужчина, который причинил тебе так много боли, Лоис Эд, не так ли? Тот, кто оставил тебя кое-как перебиваться в одиночестве? Тот самый, кто и не позаботился о твоем благополучии, с тех пор как бросил тебя на произвол судьбы?

Лоис на секунду прикрыла глаза и вновь посмотрела перед собой.

— Он прав, Марк. Если у тебя были трудности, ты должен был прийти ко мне прямо, а не скрываться.

— Я не мог этого сделать. Но сейчас… Лоис, я хочу вернуться.

Девушка покачала головой:

— Когда ты вышел через эту дверь, между нами все было кончено.

— Но я все еще люблю тебя, Лоис.

Тристан поднялся. С него определенно хватит.

— К несчастью для тебя, ты потерял всяческие права на это счастье, когда предал ее. В любом случае, она не любит тебя. Правда, моя Единственная? — Ему даже не требовался ответ девушки. — Она никогда не любила тебя по-настоящему. Можешь идти.

Лоис открыла уже рот, но точно не была уверена, должна ли отругать Тристана за непрошенное вмешательство в чужие дела или лучше подтвердить истинность его слов.

Он же принял молчание девушки за одобрение и вновь обратился к Марку:

— Возможно, ты меня не расслышал. Я говорю, ты можешь уходить.

Взгляд Марка переходил от Лоис к ее неожиданному защитнику.

— Родственник, — выдавил наконец раздосадованный мужчина. — Ну конечно…

Он стремительно покинул дом, хлопнув дверью.

— Там, откуда я прибыл, есть поговорка «прощай, недобрый ветер». Думаю, она подходит к случаю, Лоис Эд.

Лоис неохотно кивнула в знак согласия. Она подняла миску и водрузила ее на телевизор. Тристан присел рядом на софу и время от времени тянулся за горстью попкорна. Он сохранял молчание.

Глава 10

Это снова случилось в середине ночи. Недоброе время.

Они лежали, тесно сплетаясь. Как и должно было быть, изгибы ее тела идеально подходили к его собственным. Руки Тристана обвивались вокруг Лоис, когда он проснулся. Весь целиком и полностью он горел. Он пылал. Его тело гудело от неизвестной энергии, обжигающей, пронзающей, словно разряд молнии. Но хуже всего было его мужскому органу.

Он набухал и пульсировал. Неужели предстоит умереть от этого страшного недуга? Он боялся, что так и будет.

Лоис пробормотала во сне что-то непонятное и еще теснее прижалась к нему. Тристан ощутил гладкость кожи ее спины и ягодиц и подавил стон, полный неясной муки.

Ведь он лицом к лицу сталкивался с чужеземными захватчиками, сражался за собственную жизнь и счастье своего народа. Он должен быть сильным. Стиснув зубы, мужчина пообещал себе, что все стерпит.

Ночь тянулась для него медленно, в изнуряющих мучениях.

Когда первые лучи солнца заглянули в окно спальни, Тристан лежал весь в испарине. Ему не стало лучше. Наоборот, боль усилилась необычайно.

Отвлечься. Нужно как-то отвлечься от этого бедствия. Кроме чудовищной боли, это… эта зараза делала его раздражительным. Мужчина нетерпеливо отвел густую прядь волос Лоис, щекотавшую ему нос. Его взгляд остановился на открывшейся незащищенной шее девушки. Захотелось прижаться губами к уязвимому местечку, скользнуть ими по бархатистой коже…

Он что сходит с ума?

Чувствуя к самому себе отвращение, он соскочил с постели, разбудив Лоис. Ее сонные глаза остановились на мужчине, стоящем у кровати. Они широко распахнулись, когда девушка поняла, что видит прямо перед своим лицом. Взвизгнув, она села и судорожно сжала простыню.

— Это что такое? — Обвиняюще указала она на явную выпуклость.

Тристан попытался сделать вид, что все в порядке:

— А что?

— Не юли. Что за чудовищная эрекция? — потребовала объяснений Лоис.

Тристан понятия не имел, о чем она говорит, но сам тон заявления показался ему возмутительным. Разве она не видит, что он болен?

— Ты просто спорщица и скандалистка, — бросил мужчина, направляясь в ванную. Ему поможет холодная вода. Нет, ледяная вода.

Потрясенная, Лоис осталась в кровати, все еще стискивая простыню. Тристан возбудился. Причем физически.

Случалось ли это с ним раньше? Понимал ли он, что это означает? Может быть, и так.

Возможно, это постоянно происходило с представителями его рода, но они по каким-то причинам старались не уделять этим проявлениям никакого внимания. И поэтому-то ее прекрасный пришелец так вспылил, когда она указала на очевидное.

Или может быть… ведь все в конце концов возможно… с ним такое впервые, и он не знал, что с этим делать.

Медленная, шаловливая улыбка скользнула по лицу девушки. Уж она-то знала, что с этим делать.

Лоис пыталась представить, на что это будет похоже — заниматься любовью с Тристаном. Марк был ее первым мужчиной, но каким-то образом девушка точно знала, что с Тристаном все будет иначе. И дело было вовсе не во внешних данных — главное, что он был достойным и искренним человеком. Лоис предполагала, что Тристан сделает это переживание для нее особенным. Она была уверена в том, что ее небесный гость будет заботлив и нежен и полностью отдастся чувствам, откровенно проявляя их.

Девушка призналась себе в том, что хочет этого мужчину, и решила, что в следующий раз, когда он почувствует подобное недомогание, ее прямым долгом будет показать подходящее болеутоляющее средство.

Глава 11

Он будет жить. Очевидно, чем бы он ни заболел, это было не смертельно. По крайней мере, пока.

Тристан провел дрожащей рукой по волосам. Казалось, оно накатывало целой чередой приступов. Одно мгновенье он чувствовал себя прекрасно, следующее — был весь в огне. Возможно, следовало вернуться на корабль, запустить программу мед. обследования, чтобы найти противоядие. Но он не мог так поступить. На счету каждая единица энергии, и тратить ее нужно чрезвычайно осмотрительно.

Ведь до сих пор он как-то держался. По сути дела между припадками он полностью восстанавливался — до следующей волны. Несомненно, добрый знак: его тело справлялось с этой проблемой. Ну… если не считать того, что приступы участились.

Ладно, подождем еще один день. Если к следующему утру ничего не изменится, придется все же прибегнуть к помощи своего корабля.

К счастью, до конца дня рецидивов болезни не наблюдалось. Лоис Эд ушла в комнату, которую она называла «кабинет», — чтобы поработать над другим проектом. Тристан остался в гостиной и трудился над иллюстрациями за ее компьютером.

Глава 12

Долго его везение не продлилось.

Глава 13

Лоис открыла глаза. В темноте ночи лунные лучи проникали через приоткрытую занавесь, падая на кровать. Освещая Тристана. Обнаженный, будто отлитый из бронзы, он сидел на корточках. В свете луны ее временный сосед по комнате был похож на языческого бога. Он был просто великолепен!

Дыхание его было неровным; бисеринки пота покрывали его верхнюю губу, блестели на совершенных мускулах его скульптурной груди. Его поведение в предшествовавшие дни подготовило девушку, так что она ничуть не удивилась, обнаружив, что ее ноги раздвинуты и лежат поверх его мощных бедер. Кончик его мужественности целовал врата ее женственности.

Тристан увидел, что она проснулась. Целую вечность они были прикованы друг к другу взглядами.

Плененная обжигающим взором мужчины, Лоис задержала дыхание. Неужели?!..

Тристан немного продвинулся вперед, не прерывая контакта глаз, и проник в нее, чуть-чуть. Да, подумала искусительница, о да…

Тристан заметил, что глаза Лоис широко распахнуты, а зрачки расширились. Затем он почувствовал, что головку его члена окружает густая, теплая жидкость. Он остановился, немного поразмышлял и пришел к выводу, что все это ему нравится. Более чем.

Гладкая и при этом бархатистая, неизвестная субстанция, казалось, охлаждала огонь в его мужском отростке, но в то же время вновь воспламеняла. Он решил, что было бы интересно ощутить этот пряный сок во рту, эта мысль оказалась очень воодушевляющей.

С самого начала он понимал, что эта жидкость выходит откуда-то из глубины Лоис Эд. Он хотел… нет, это было ему просто необходимо — немедленно погрузиться в это горячее, вязкое вещество. И когда мужчина вдруг осознал, что причина появления этой липкой росы у Единственной — в нем самом, — то чуть не застонал.

Он получит от нее еще.

Тристан медленно продолжил движение, давая себе время прочувствовать всем телом погружение в это удивительное влажное пламя. Дюйм за дюймом он входил в нее все глубже и глубже, скользя так далеко, как только мог, и все еще желая проникнуть дальше.

Он держал бедра девушки сильными руками, тесно прижимая ее к себе. От наводнивших его ощущений мужчина закрыл глаза в исступленной радости, какую чувствовал раньше только тогда, когда слияние разумов достигало кульминации.

Но тут было совсем по-другому. Это было что-то меньшее и… все же большее.

Единственная окружала его — и не только жаром и влажностью, но и всем своим телом, лаская его, завлекая его, соединяясь с ним, и Тристан уже не знал, где кончается он и где начинается она.

Он был поражен, когда Лоис нежно сжала его там, внутри.

Из глубины его гортани раздался низкий, рокочущий звук. Жилы на шее напряглись, когда мужчина запрокинул голову. Капелька пота скатилась по брови.

— Поцелуй меня. — Хриплый голос девушки заставил его открыть глаза. Она чего-то от него хотела, но Тристан не знал точно чего. Разглядывая лежащую под ним Лоис, мужчина прошептал:

— Покажи, как это, Единственная.

Обвив одну руку вокруг его шеи, девушка нежно притянула Тристана к себе, пропуская длинные темные пряди сквозь пальцы другой руки. Глаза мужчины тотчас расширились, когда Лоис прикоснулась к его губам своими, а потом закрылись сами собой, когда эти нежнейшие губки потерлись о него — вверх-вниз — доставляя невероятное удовольствие. Она была прекрасна.

Он мог теперь распробовать ее. Вкушать ее губы, поглощать их. Девушка лизнула его верхнюю губу, Тристан вернул ласку и пощекотал языком уголки ее рта. Она куснула его, он оказал ответную услугу, а затем решил нежно присосаться к ее полной нижней губке.

Теперь Тристан делал то, в чем был особенно хорош, — принимал командование: не желая дольше следовать указаниям девушки, его язык пустился в самостоятельный поход, дразня впадинку над изгибом ее рта, омывая место соединения двух губок и, наконец, совершая то, о чем он думал прошлой ночью. Он полностью проник языком в нее. Там она тоже была влажной и горячей.

Он неспешно исследовал, поглаживал, пробовал ее, и понимал, что сойдет с ума от ощущения, вкуса, запаха этой женщины — она была напротив него, под ним, вокруг него и даже глубоко внутри.

Он продолжал крепнуть и увеличиваться в размерах, уже будучи в ней. Но Единственная, похоже, ничего не имела против, наоборот, она стонала и изгибалась под ним. Теперь Тристан знал, чего желает его женщина. Лоис Эд хотела, чтобы он двигался в ней также, как делал это языком у нее во рту.

Но он этого делать не будет. Нет, не сейчас.

Сильные руки легли на бедра девушки, мешая ей двигаться.

— Тристан, — простонала она, — двигайся…

— Нет, моя Единственная, — выдохнул нежно он, — Я хочу почувствовать тебя там… хочу, чтобы и ты ощутила меня в себе, глубоко…

Он пульсировал внутри Лоис, чувствовал ее ответные содрогания. И все же начал поднимать руки к лицу девушки, к основанию головы, намереваясь даже сейчас принять традиционную позу для слияния, но тут вдруг с ними что-то произошло. Что-то мощное. Необузданное. Дикое.

Огонь, сжигавший его тело, вышел из-под контроля. Он ощутил нахлынувшую волну страсти, поднимающуюся из глубины него, все нарастающую и нарастающую, выдохнул имя Единственной, еще ближе прижимая ее к себе. Мог ли он умереть от этого? Не имело никакого значения!

То же самое происходило и с Лоис. Обнимая возлюбленного, она заявляла о своем удовольствии, произнося его имя.

— Тристан!..

А потом мир вокруг взорвался.

Невероятная вспышка энергии, жизни и силы исходила от мужчины, от той его части, что соединялась с Единственной, была погружена в нее. Извергалась вновь и вновь, исходя, казалось, из самой души Тристана.

Он излился в нее. Она с радостью принимала его дар, поглощая его и выманивая у него еще немного этого веселящего потока легкими сокращениями мышц, которые мужчина ощущал всем членом.

Наступил сокрушительный финал. Он был потрясен. Он парил. В конвульсиях страсти прорыдав ее имя, мужчина прошептал: «Я — твой» и лишился чувств.

Глава 14

— Тристан! Тристан, с тобой все в порядке?

Лоис слегка похлопала ладошкой по лицу мужчины. Он напугал ее своим обмороком. Но что, в самом деле, она знала о его инопланетной психологии? А вдруг в избытке чувств она нанесла ему хоть какой-то вред?

Серебристо-голубые глаза медленно приоткрылись, выдавая его изумление?

— Я все еще жив?

Лоис не сдержала улыбки:

— Да, ты жив. — Девушка нежно отвела ото люа возлюбленного влажную прядь шелковистых волос. — Скажи, тебе не было больно? Как ты себя чувствуешь?

Обдумывая свое состояние на текущий момент, он нахмурил брови:

— Я… нормально. — Но это не было всей правдой. — Нет, Лоис Эд, я чувствую себя очень хорошо, просто замечательно. — усмехнулся мужчина.

— Думаю, теперь мы достаточно знаем друг друга, чтобы ты забыл о фамилии и называл меня просто Лоис.

В его глазах появился затененный огонь:

— Я узнаю тебя еще лучше, Лоис. — Тристан внезапно навалился на девушку, прижимаясь к ее губам. — Мне понравился этот новый способ слияния, который я открыл. — Он прихватил ее мочку зубами.

— Ты открыл? Тристан, по-моему, ты не понимаешь…

— Это удивительное веселье, непохожее на все то, что я когда-либо переживал. С тобой то же самое? Я могу выразить, что думаю, что чувствую к тебе одним только телом, без слов, без обмена мыслями. Это самая замечательная вещь! — Он пробежался ладонями по спине девушки, прижимая ее к себе за ягодицы.

Невероятно, он снова твердел!

Приоткрытые губы мужчины скользнули по изгибу шеи Лоис. Она едва дышала.

— Тристан, ты…

— Кажется, я снова поражен болезнью, Лоис. Ты ведь такая заботливая… Я знаю, ты поможешь мне избавиться от этого состояния, Единственная. — Он завладел ртом девушки в обжигающем поцелуе.

Чтобы она ни хотела сказать, все как-то позабылось, когда горячий рот Тристана поймал вершинку ее груди.

— На этот раз я буду двигаться для тебя, — прошептал мужчина.

Так он и сделал.

Глава 15

— Мы должны остановиться, — прошептала девушка.

— Почему? — Тристан шевельнул бедрами, и с уст Лоис слетел негромкий стон.

— П-потому что я сейчас лишусь сил. Даже не могу пошевельнуться.

Уткнувшись ей в шею, он улыбнулся:

— Уверен, мы справимся… — и скользнул внутрь нее.

— О, Боже…

Тристан жадно целовал возлюбленную, ладонями обхватывая ее лицо.

— Позволь войти в тебя моим способом, Лоис, — прерывисто прошептал мужчина, искусными, энергичными движениями почти лишая дыхания обоих.

Но Лоис снова покачала головой.

Всю эту неделю во время их страстных занятий любовью повторялось одно и то же. Раз уж Тристан вкусил радости физической страсти, его было не удержать. Он был ненасытен. По правде сказать, они очень редко покидали спальню в эти дни.

Как ребенок с новой игрушкой, он хотел распробовать все и всеми возможными способами. Любил ее языком, губами, всем своим телом, в кровати, на полу, на кухонном столике, в ванной, а однажды, когда парочке не удалось добраться до постели, — на лестнице.

Невероятный мужчина! Он как-то проронил, что среди Патрульных заслужил своего рода репутацию дамского угодника, благодаря искусному обхождению с женщинами. Лоис подозревала, что его природная склонность к «удовольствиям» распространялась также и на физическую область.

Страстная сторона его натуры теперь получила новый выход, и недалеко уже было то время, когда уже он будет учить ее разным штучкам. Откуда у него только силы берутся? Полностью ее истощил!

Такого с Марком у нее не было. Вообще никогда.

В объятиях Тристана она чувствовала себя абсолютно прекрасной — чувственной, притягательной любовницей. Лоис никогда бы не подумала, что ее можно назвать чрезмерно страстной, до тех пор пора этот мужчина не превратил ее в дикую женщину, извлекая из ее гортани такие звуки, которые она даже не думала, что может издавать.

Когда он так занимался с ней любовью, она ни в чем не могла отказать ему. Кроме этой настойчивой просьбы — позволить соединиться с ней.

Девушка продолжала отказываться. Ее пугал этот чужой способ общения. С нею будет во время этого? Как это повлияет на нее? Действительно ли Тристан проникнет в ее сознание, чтобы каким-то образом соединиться с ней?

Именно так ее мужчина и сделает, если судить по воспоминаниям Лоис о его первой и единственной попытке заняться с ней инопланетными «брачными играми». Вряд ли она сейчас сможет вытерпеть этот внеземной секс, если вообще когда-нибудь сможет. И потом, это же чертовски больно! Какое тут может быть удовольствие?

Пусть довольствуется тем, что она уже дает ему. И судя по его необузданным, слегка хриплым стонам, мужчина был вполне удовлетворен.

Глава 16

Лоис потянулась.

Она просидела за компьютером целую вечность. Ее спина убийственно болела. К несчастью, таков один из недостатков ее надомной работы.

Тристан подошел сзади и положил свой большие ладони на плечи девушки; он тщательно, с редкостным умением массировал напряженные мышцы ее шеи.

— О-о-о, как хорошо…

— А знаешь, я физически соединяюсь с тобой как раз ради этих звуков, которые ты издаешь, — заметил он.

Лоис открыла один глаз и скосилась на мужчину:

— Очень смешно.

— Угум, — он потерся подбородком о макушку девушки. — Если бы я знал, что выманю у тебя такие звуки простым разминанием плеч, попробовал раньше. Подумай, сколько времени мы сэкономили бы.

— Ты, конечно, думаешь, что ты умник!

Он наклонился, чтобы поцеловать округлость ее плеча.

— Это так же действует на других женщин, или ты особенно чувствительна к моим прикосновениям?

Тристан ожидал, что Единственная улыбнется, но вместо этого ее плечи поникли.

— Думаю, ты захочет сам это выяснить, не так ли?

Он изогнул бровь:

— О чем это ты говоришь?

Девушка обернулась, чтобы сесть к нему лицом.

— Ну… я имею в виду, что теперь, когда ты попробовал это со мной, наверное, захочешь узнать, на что это будет похоже с кем-то еще. — Говоря так, Лоис совсем не выглядела счастливой.

Тристан смутился:

— Зачем это я захочу другую, если мне принадлежишь ты?

— Принадлежу? Мы с тобой возились в постели. Это был твой первый опыт. Уверена, ты хочешь расправить свои крылья.

— Мой первый опыт? — Мужчина усмехнулся самой этой идее. Да, сам механизм был другим, но комета есть комета. — Я занимаюсь любовью уже… хм, ну, короче говоря, я очень опытен.

Она встала:

— Ты знаешь, что я имею в виду, Тристан.

Он пропустил ее слова мимо ушей и начал осторожно вытеснять ее из комнаты в холл. В серебристо-голубых глазах вспыхивали огоньки сексуального озорства.

— А вместо того чтобы расправить мои крылья, возможно, я расправлю твои. — Он неожиданно бросился к девушке.

Лоис взвизгнула и кинулась вверх по ступенькам.

Сначала Тристан довольно лениво шел за ней, пока не преодолел половину лестницы, а затем метнулся стрелой к беглянке.

— Отпусти меня, Тристан! Отпусти! — Голос Лоис проникал в гостиную, пока дверь в спальню не захлопнулась.

Глава 17

Тристан пододвинулся к Лоис, даря ей покой и надежность своих объятий. Она уже спала. Он ее довел до изнеможения.

Мужчину слегка мучила совесть. Он думал, если достаточно утомит девушку, она, возможно, будет менее непреклонна. Но это не сработало.

Не то что бы ему не нравилось разделять с Лоис весьма воодушевляющую телесную любовь. Еще как нравилось. Вообще-то у него хватило бы сил еще и еще любить ее ночь напролет этим новым способом, который так радовал их обоих. Однако он хотел большего.

Он хотел соединиться с ней. И не просто хотел — нуждался в этом.

Будучи невинной, Единственная не понимала естественных потребностей мужчины. Каждый раз, соединяясь с ней плотью, Тристан чувствовал, как растет в нем желание сделать ее полностью своей. Пару раз эта жажда почти захлестнула его. И все-таки он сдержался. Было бы непростительно проникнуть в нее без согласия, взять то, чего он так отчаянно желал.

В своем кругу Тристан был известен как человек с сильным характером, способный к полному самоконтролю. Однако в последнее время приходилось гадать, как долго еще он сможет сдерживаться: ведь всякий раз, когда они занимались любовью, он все меньше был уверен в своей способности подчиняться желанию Единственной не соединяться.

Тристан рассеянно наблюдал, как ночной бриз колышет занавеси. Легкий ветерок приятно холодил его разгоряченное обнаженное тело. Ничего не оставалось делать, кроме как подождать еще немного времени, чтобы Лоис приняла его. Он всем сердцем надеялся, что в конце концов она его впустит.

До тех пор и думать не стоит о том, чтобы предпринять путешествие домой. Нет, Единственная должна соединиться с ним, прежде чем они достигнут его родных миров.

Если этого не произойдет, при самом удачном стечении обстоятельств ее будут рассматривать как чужачку, подлежащую одобрению или наказанию Объединенных Консулов. Хуже всего, если ее посчитают захватчиком. О том, как с ней поступят в этом случае, было невыносимо даже думать.

Глава 18

Следующие месяцы были идиллией для двух влюбленных. Они играли и работали вместе, не подчиняясь правилам, и каким-то образом успевали и то и другое.

Тристан создал новую настольную издательскую систему, которая работала как в сказке. В полном соответствии с его уникальным стилем мышления эта работа была и своевременной и новаторской.

В результате Лоис удалось продлить большинство контрактов и даже заполучить несколько новых клиентов, привлеченных отличным качеством.

Пока Тристан разрабатывал эту новую программу, девушка внимательно следила, чтобы он не сделал слишком много усовершенствований. Мужчина быстро понял, что имеет в виду возлюбленная и, упрощая то, что действительно хотел создать, получил в результате компромиссную итоговую программу. Впрочем, и этот конечный продукт на годы опередил современный рынок.

Лоис мечтала, что в будущем они могли бы и дальше усовершенствовать эту программу, продавая новые версии. Они заслужили немного везения. Если подумать, Тристан с его замечательными способностями мог бы основать собственную компанию.

Кроме работы, у Тристана открылась склонность к просмотру канала классических фильмов по кабельному телевидению. Особенно полюбил он мюзиклы сороковых и пятидесятых. Девушка часто заставала его наблюдающим с легкой, смущенной улыбкой за тем, как Фред Астер отплясывает на потолке и стенах или как скачет по парижским улицам Джин Келли.

Однажды Лоис увидела, как мужчина громко смеется, наблюдая за Дональдом О’Коннором, который, прыгая, как кролик по весне, по улочкам какого-то городка, заявлял под музыку о своей любви к женщине. Девушка все никак не могла представить, как истолковывал ее возлюбленный все эти голливудские глупости. В одном она была уверена: никто во всей Галактике не сравнится в чудаковатости и даже безумии с режиссером фильма, получившим карт-бланш.

Интимная сторона их отношений продолжала углубляться. В исследовании всех физических сторон их союза Тристан был настойчив, страстен, ненасытен. Он оказался неутомимым, энергичным любовником. Не зная усталости в изобретении новых ласк, вызывающе находчивый в своем желании, он постоянно погружал Лоис в дурман чувств.

Это было чудесное время.

Пока ее не начало тошнить по утрам.

Глава 19

Не может быть.

Просто не может быть! Лоис вытерла пот со лба, пытаясь совладать с очередным приступом. Тристан же говорил…

Впрочем, независимо от того, что там говорил Тристан, все стрелки указывали в одном направлении. Задержка. Чувствительность груди. Ее вялость во второй половине дня. И тошнота.

Она его просто убьет.

Не-ет, сначала забежит в аптеку за тестом, а уж потом ему несдобровать.

Позже, этим же днем девушка нашла виновника свей болезни сидящим перед экраном, водрузив ноги на журнальный столик. Вы только посмотрите на это мальчишески невинное выражение не-могу-какого-красивого лица! Нет, она его точно прибьет.

Лола из «Damm Yankees» как раз спрашивала: «кто возит саночки, когда они катаются?», а Лоис подумала, что сейчас она на этот вопрос с уверенностью ответить не может. Схватив пульт, она вырубила телевизор. Тристан повернулся к ней вопрошающе.

— Мне кажется, ты говорил, что у вас не может быть детей. — Новоявленная Немезида стояла руки в боки и нетерпеливо притоптывала.

Серебристо-голубые очи Тристана широко распахнулись:

— У нас их не бывает.

— Ну что ж, у тебя скоро появится один!

— Ты… ты хочешь сказать, что я подарил тебе дитя? — Уголки рта будущего папаши приподнялись в подобии улыбки.

— Я не совсем понимаю, Лоис, но это весьма интригующе.

Да уж, конечно.

— Интригующе? Хорошенькое дело! Ты озабоченный, неграмотный космический… дурачок!

Лоис принялась расхаживать по комнате, затем остановилась, шлепнув себя по лбу.

— Невероятно! Как я попалась на эти твои сладенькие, невинные уловки. О чем я только думала, когда забыла…

Когда девушка подошла поближе, Тристан спокойно потянулся к ней, обнял за талию и усадил к себе на колени. Его глаза весело поблескивали, когда он рассматривал ее удивленное лицо.

Пользуясь тем, что Лоис была на мгновенье ошарашена, он мягко скользнул по ее нежным губам своими.

— Мне нравится мысль о ребенке, Единственная. Это такое удовольствие!

Лоис моргнула, пытаясь прийти в себя, чему вовсе не способствовало ее местонахождение. Она уставилась в эти великолепные сияющие очи. Ее пальцы блуждали в длинных прядях черных волос, спадавших на плечи ее возлюбленного.

— Ты, правда, хочешь этого? — прошептала она, почти прижавшись к его устам.

— Угум, очень. — Его рот устремился к ее в обжигающем поцелуе.

Что случилось после этого — Лоис точно не помнила, но когда способность осознавать действительность к ней вернулась, оба они уже лежали на софе без одежды, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты хоть понимаешь, что будет много трудностей.

— Никаких трудностей не будет.

— Тебе-то легко говорить, — проворчала девушка.

Похоже, он не услышал или не придал значения ее словам, ум мужчины, казалось, был полностью захвачен перспективой будущего отцовства.

С этой минуты Тристан забрасывал Лоис бесконечными вопросами.

Когда ребенок родится? Какого будет размера? Будет ли похож на него? Вопросы сыпались вновь и вновь, пока беременной не показалась весьма привлекательной идея стукнуть виновника по голове. Этот мужчина был самым увлеченным будущим отцом, какого она когда-либо видела.

Глава 20

В следующие выходные Лоис повела Тристана в магазинчик, о котором ей рассказывал один приятель, в центре Уистершира, близлежащего городка, настоящей Мекки для ремесленников и мастеровых. Этот магазин специализировался на детской одежде, изготовленной вручную.

Все эти крошечные рубашечки и ползунки просто потрясли Тристана. Он очень тщательно изучил их. Лоис гадала, о чем же он думает, когда мужчина повернулся к ней с очень серьезным видом:

— Если ребенок будет таким маленьким, — произнес он с чувством, — тогда мы оба должны смотреть за ним очень внимательно, чтобы не произошло ничего плохого.

Какой он все-таки милый! Улыбаясь, Лоис приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать своего мужчину в щеку.

— Мы будем очень осторожны, Тристан, — обещаю тебе.

Они выбрали несколько костюмчиков, подходящих для новорожденного. Причем Тристану было совершенно неясно, почему нельзя брать голубой или розовый комплект; ведь Лоис, заявил он, уже купила пару одеялец, на которых эти два цвета сочетались. Продавщица подмигнула девушке, когда они под ручку покидали магазинчик.

По дороге к машине Тристан был очень тих. Лоис думала, что он все еще пытается разрешить эту загадку. Однако в действительности его мысли развивались в гораздо более серьезном направлении.

Он и не представлял, что дитя будет таким малюсеньким. Как можно будет взять его на корабль? Анабиоз космического путешествия может оказаться слишком опасным для такой маленькой жизненной формы.

А как же Лоис? Сможет ли она выдержать эти условия? Не будет ли ослаблена вынашиванием его ребенка?

У него пока было мало информации о протекании беременности, но то, что он уже знал, заставляло отказаться от перелета на неопределенное время.

Для Лоис межзвездный перелет будет в новинку. Предстоит долгое путешествие. Кто знает, как они — Единственная и малыш — перенесут его. А ведь Лоис все еще отказывается соединиться. Уже одно это задерживало отправление. А теперь еще ребенок…

Надо просто подождать, когда дитя появится на свет, когда мать и младенец достаточно окрепнут, чтобы отправиться в путь. К этому времени Лоис, конечно, соединится с ним и бракосочетание состоится.

Тристан вздохнул. Мужчине вдруг захотелось как можно скорее представить ребенка своему народу, показать им, чего он достиг. Еще никогда он не был так горд. Ведь никто из известных ему людей такого не делал.

К несчастью, все же следовало подождать. Ведь благополучие его возлюбленной и ребенка, которого она носит, прежде всего. Он уже чувствовал, что Лоис рассчитывает на его защиту. Это вполне естественное доверие женщины к своему мужчине обычно проявляется только после того, как пара совершенно соединится.

Тристану было очень приятно, что Единственная полагается на него уже сейчас, пусть даже и не осознает этого. Нет, он никогда не разочарует ни Лоис, ни их ребенка. Возвращение домой надо отложить.

Парочка проходила мимо цветочной лавки, когда мужчина вдруг остановился.

— Как называются эти цветы?

Лоис взглянула, куда он показывал:

— Это розы. Тебе они нравятся?

Несколько минут Тристан разглядывал нежно-розовые цветы. С ними что-то было связано…

— Я хочу, чтобы у тебя они были, Лоис.

Он выглядел очень серьезным.

— Ладно. Давай купим несколько штучек. Они милые, мы можем поставить их на кухонный стол.

Мужчина остановился, глядя на свою спутницу с любовью. Его сильная ладонь сжимала ее.

— Еще, Единственная, мы поставим цветы рядом с кроватью, чтобы видеть их, когда проснемся утром.

— Очень романтично! А как насчет компьютерного столика или бюро в кабинете?

— Непременно. — Он от души улыбнулся. — Давай заполним весь дом ими. Чтобы каждый взгляд напоминал о… — Его бровь недоуменно изогнулась.

— Напоминал о чем, Тристан?

— Я… не помню. — Он на мгновение смутился.

— Не важно, мы так и поступим. — Девушка за руку затянула любимого в магазинчик, где они приобрели все розовые розы, какие только были у хозяйки.

Глава 21

Кофеварка цедила по капле темный напиток в контейнер. Тристан не был ярым поклонником кофе, но при случае мог и выпить его. Лоис, напротив, была кофеманкой. По крайней мере, до беременности.

Девушка с завистью уставилась на кофе, гадая, сможет ли пережить этим утром недостаток кофеина в организме. За спиной открылась кухонная дверь, и она услышала, как Тристан босыми ногами ступает по кафельному полу. Лоис повернулась, намереваясь спросить, не желает ли он чашечку, но слова так и не слетели с ее губ.

Что-то было не так. Это было видно по его лицу.

Одетый в одни только джинсы, мужчина упал на колени перед ней, уткнувшись лицом ей в подол. Он крепко обнял девушку, а когда снова выпрямился, то на длинных ресницах блестели слезы.

О Боже, только не сейчас. Ведь все так хорошо. Пожалуйста, не дай ему сказать, что он должен уйти.

Положив ладонь на макушку Тристана, Лоис погрузила пальцы в его густую шевелюру, раздумывая, как же она будет без этого ощущения мягкого шелка под руками, если им придется расстаться.

— Что случилось? — едва смогла произнести девушка.

Ладони Тристана сжали ее локти. Лицо мужчины выражало безысходную печаль.

— Мой корабль улетел. Я никогда не вернусь домой.

На мгновение Лоис прикрыла глаза. Она понимала, что это очень эгоистично, но не могла не почувствовать облегчения от этой новости: теперь он не улетит.

— Почему?

Тристан не мог говорить; он снова прижал возлюбленную к себе, пряча от нее свое лицо. Лоис стало мучительно жаль его. Он пришел к ней, и теперь потерял все, что имел.

Она внезапно поняла, почему исчез его корабль.

— Это из-за того, что мы сделали. — Голос прозвучал безжизненно.

— Да. Я был первым за две тысячи лет… — он поднял руку в предостерегающем жесте. — Ты пробудила во мне центр наслаждения, который был подавлен моим народом на тысячелетия, Лоис. Существует опасность, что если мне позволять вернуться, то я заражу остальных самим своим присутствием. Ты ведь понимаешь, я чрезвычайно активен.

Это она знала очень хорошо.

— Теперь меня рассматривают, как угрозу и никогда не разрешат приблизиться ни к одному из двадцати семи миров, управляемых Объединенными Консулами. Чтобы быть уверенными в том, что я не ослушаюсь, мой корабль отозвали.

— Тристан, милый, мне так жаль, но я бы солгала, если бы не сказала тебе, что также я очень рада. Теперь ты не оставишь меня.

— Оставлю тебя? — Он казался озадаченным. — Я никогда не расстанусь с тобой, моя Единственная, никогда. Как ты могла даже подумать об этом?

— Я предполагала, что ты должен будешь вернуться к себе домой — ведь ты сам говорил.

— Это так, но я собирался взять тебя с собой. Единственная причина, по которой я медлил, — это то, что мы еще не соединились. К тому же я не знал, как перелет повлияет на тебя и ребенка, и счел за лучшее подождать, пока вы не окрепнете. Но чтобы я улетел без тебя? — Мужчина обнял ее за талию, прижимая еще ближе к себе. — Как бы я смог оставить часть самого себя?

- Ах Тристан! — Девушка обняла его за шею и, наклонившись, потерлась подбородком о его макушку.

Тристан погладил щекой живот любимой.

— Наверное, это самый лучший выход. Объединенные Консулы были правы. Я никогда не отказался бы от того физического наслаждения, которое познал с тобой, Единственная.

— Я тоже не смогла бы, — Лоис попыталась улыбнуться сквозь слезы.

Чистый взгляд его глаз встретился с ее.

— Как мне передать тебе, что я чувствую? Когда я прикасаюсь тебе с упоением, ты это знаешь. Когда мои губы ласкают твои, ты понимаешь меня. Когда мое тело жарко прижимается к тебе, ты осознаешь мои чувства. Когда я глажу тебя там внутри — при этом воспоминании глаза мужчины затуманились от страсти, — ты знаешь, о чем я говорю тебе без слов. Не так ли, Единственная?

— Конечно, Тристан.

Сжимая девушку в объятиях, он встал с пола.

— Тогда позволь мне сейчас, в эту самую минуту, когда ты так нужна мне, разделить с тобой мое сердце. В этом телесном ритуале, в осуществлении Единства я покажу тебе свою душу. — Мужчина поднялся со своей драгоценной ношей вверх по лестнице, в спальню.

Там он бережно опустил Лоис на кровать. Развязал пояс ее халатика, помог высвободиться из рукавов, затем расстегнул молнию на джинсах и вновь заключил девушку в объятия. Они лежали бок о бок поверх вязаного покрывала.

Лоис сомневалась, чтобы ее прапрабабушка могла предположить, когда с любовью соединяла фрагменты этого пледа, что однажды ее праправнучка и космический гость Тристан станут одушевленной часть узора на ее изделии. Забавная была мысль.

Тыльной стороной ладоней Тристан слегка очертил форму ее ключиц, провел пальцами ниже, чтобы обхватить снизу ее груди и слегка покачать их.

— Твои груди теперь полнее. А эти штучки — один палец лениво кружил вокруг соска, отчего тот немедленно затвердел, — они стали ярче. — Его глаза потемнели, когда вершинки грудей Лоис превратились в горошины. — Ты будешь кормить нашего ребенка сама, Лоис? — Его голос напоминал мурлыкание.

— Да, — выдохнула она, пробегая руками по его сильным плечам.

Серебристо-голубые глаза медленно посмотрели на нее.

— А мне ты дашь вкусить из этих чаш, когда я буду жаждать.

— Да, Тристан, да….

Он медленно наклонился к набухшему соску, его ладонь ощутила полноту груди Единственной, поднимая ее к приближающемуся рту.

— Тогда утоли мою жажду теперь, — прошептал мужчина, накрывая горячим ртом вершинку.

Лоис сжимала его мощные плечи, вскрикивая от остроты ощущений. Он накрыл девушку своим телом, вызывая глубоко внутри нее немедленный отклик — его дразнящие движения заставили все ее тело петь от удовольствия. Она всегда хотела его и, к его восхищению, была всегда готова принять. Но когда мужчина играл с ней как сейчас, Лоис знала, что он хочет позабавиться, любя ее медленно и этим доводя до безумия.

Словно подтверждая правильность догадки Лоис, язык Тристана кружил около горошинки соска, дразнил ее — широкий, влажный он скользил по кончику, облизывая, касаясь словно нехотя крупинчатой поверхности. В ответ Лоис слегка прикусила изгиб его шеи. Он довольно засмеялся, и вибрация от его смеха еще больше возбудила ее нежную кожу.

В то время как его рот продолжил сладостную пытку груди возлюбленной, ленивый палец блуждал вдоль грудной клетки, вниз к центру ее тела, чтобы подразнить ее чувствительный животик. Лоис подскочила, когда кончик его ногтя слегка процарапал концентрические круги вокруг ее пупка.

Тристан пришел к выводу, что она одобряет его действия. Он мягко укусил шелковистую кожу ее шеи. А палец опустился ниже….

Путаясь в завитках у развилки ее бедер, он приоткрыл их — достаточно, чтобы слегка потереть по очень чувствительному местечку. Из этого средоточия женственности между ног Лоис пробежала тугая волна желания. В тот же миг мужчина обхватил ее сосок зубами.

Лоис пробормотала что-то невнятное и скользнула ладонями по изгибам мощной спины, чтобы прикоснуться к скульптурно вылепленным ягодицам. Они были великолепно упругими.

Безуспешно пыталась девушка притянуть к себе возлюбленного, чтобы заставить его двигаться быстрее.

В ответ на эту попытку повлиять на него Тристан только улыбнулся. Долгое время он был капитаном собственного судна; так что привык сам прокладывать курс. И в этом занятии было то же. Он собирался сейчас провести ее дорогой любви в своем темпе. А Единственная может покомандовать в следующий раз.

Мужчина провел пальцем по шелковистой расселине, слегка погружая его во влажные складки. Ее жидкая сущность окружила его. Лоис была совершенно мокрая. Теперь-то он знал точно, что это за жидкость, что она значит, как приятен ее пикантный вкус, и чувствовал, что становится твердым.

Нет, добровольно он никогда не откажется от удовольствия, которое он нашел с Единственной. Даже если ему вернут корабль. Даже во имя Объединенных Консулов.

Лучше быть изгоем до конца жизни, никогда не увидеть родину снова, только бы вновь и вновь чувствовать ее сладкие поцелуи или слышать неясные стоны наслаждения, которые она издавала только для него, когда он заполнял ее тело.

Тристан коснулся ее там только подушечкой пальца. Бархатные стены окружили его. Его палец вращался внутри, вновь и вновь напоминая возлюбленной о желании мужчины, готовя ее для будущего вторжения, показывая, как это будет между ними. Этими умелыми движениями он говорил с Единственной на особом языке любовников.

— Как хорошо, Тристан…

— Мне тоже, Единственная. Хочешь, чтобы я вошел сейчас? — Его губы страстно потерлись о шею девушки. — Могу я проникнуть глубоко внутрь тебя, так чтобы ты могла чувствовать мою мужественность, пульсирующую, как и мое сердце, — для тебя одной.

Его слова погрузили Лоис в лихорадку страсти:

— Да, Тристан, сделай так…

Закидывая ее ногу на свое бедро, мужчина вошел быстрым, мощным толчком, от которого у обоих захватило дух.

Терзая ее рот в неистовом пламени желания, он наносил длинные, повторяющиеся удары. Его умелые движения и жаркая нежность скоро довели обоих любовников до полубессознательного состояния.

Каждый издавал бессвязные, непонятные слова, но для двоих эти речи не были бессмысленны. Напротив, и Тристан и Лоис отлично понимали друг друга и считали, что вздохи, всхлипывания и гортанные стоны наиболее красноречивы при данных обстоятельствах.

Затянутый в любовный тайфун, Тристан лихорадочно подмял Лоис под себя. Его руки окружили девушку тесным объятием. Он глубоким толчком проник в нее, пригвоздив возлюбленную к матрасу весьма возбуждающим движением бедер.

Лаская шею Лоис обжигающим дыханием, низким, хриплым голосом мужчина произнес ей прямо на ухо:

— Позволь мне войти сейчас, Лоис. Полностью. Ты знаешь, чего я хочу.

Девушка застыла.

Тристан слегка провел рукой по маленькой выпуклости ее живота.

— Вместе мы создали новую жизнь. Я на все готов ради тебя, но хочу познать тебя по-своему, — прошептал он. — Я хочу сделать тебя целиком и полностью моей. Позволь любить тебя, Единственная… прошу… не отказывай…

Он подчеркивал каждую просьбу, идущую из глубины души, осыпая ее лицо, лоб, подбородок неудержимыми, легкими поцелуями и медленно, сильно вонзаясь в ее тело, пока девушка не почувствовали, что близка к помешательству от страсти.

Лоис не могла больше ему противиться.

Она решительно сплела руки вокруг шеи любимого и крепко зажмурилась.

— Пожалуйста, Тристан, не делай мне очень больно.

Мужчина остановился, выдохнул, разочарованный ее непониманием, и, обхватив ладонями затылок девушки, попросил:

— Посмотри на меня, Единственная.

Лоис осторожно приподняла ресницы. Он нежно сжал ее лицо и пристально посмотрел сверху вниз.

— Я ни за что на свете не причинил бы тебе страданий. Все не так, как ты думаешь. Я ведь уже пытался объяснить, что в прошлый раз не знал, что ты еще нетронута, не подготовил тебя к моему проникновению должным образом. Сейчас все будет по-другому, обещаю. — Какое-то мгновение он в нерешительности молчал, но затем добавил:

— Я не смогу предотвратить весь дискомфорт, все-таки у тебя это впервые, но хочу доставить тебе только удовольствие. Я постараюсь убедить тебя в том, что это самое чудесное переживание. Ты должна доверять мне, или я не стану продолжать.

Его красивые, искренние глаза смотрели с надеждой. Она доверяла ему. Странно, что она вспомнила об этом именно теперь, но Марку она никогда полностью не доверяла, никогда не чувствовала себя с ним уверенно. С Марком все было каким-то неправильным.

Не то что с Тристаном.

Почти с первого мгновения она инстинктивно приняла его. Она абсолютно не чувствовала никакой угрозы с его стороны, даже когда выяснила, что он пришелей. О, она была потрясена, конечно, но не испугана. Вовсе не испугана.

Лоис расслабилась в его руках:

— Я доверяю тебе, Тристан — Она прижалась лбом к его подбородку. — Сделай меня своей.

Он скользнул губами по брови девушки, а затем приподнял ее волосы, чтобы прижаться пальцами к основанию ее головы.

Лоис упала внутрь Тристана.

Свет и цвет вспыхнули перед ее глазами, и снова она вращалась среди буйного водоворота меняющихся узоров. Радость окружила ее, и сейчас она знала, что это был Тристан. Он приглашал ее на тайную прогулку по волшебной стране.

Лоис смеялась, но объяснить, что было забавного, она бы не сумела. Просто было такое чувство, как будто ей рассказывали смешную историю. И такое счастье! Она поняла, что Тристан обращается к ней, начиная это путешествие для двоих.

Тогда присутствие превратилось в нежное давление, окружающее ее. Только сейчас все было иначе. На сей раз Тристан приближался к границе ее сознания и отступал, немного продвигался и вновь отходил, легко скользя назад и вперед.

Он приближался к ней, подобно наступающим волнам.

Накатываясь и отступая, он то замирал, то вздымался. Каждый раз он, казалось, просачивался в нее немного больше, чуточку дальше, с заключительной волной он хлынул в нее полностью безболезненным, плавным движением.

Был лишь краткий момент дискомфорта. Затем что-то похожее на хлопок пробки из бутылки шампанского. И вот он уже внутри.

Это была самая замечательная вещь, которую Лоис когда-либо испытывала. Тристан был с ней внутри, и она могла ощущать это!

Он начал любить ее этим странным новым способом.

Это совершенно не было похоже ни на что, что она испытала прежде. Тристан вился вокруг нее в танце света. Он заманивал и дразнил и возбуждал такие чувства, о которых девушка и понятия не имела. Он звал ее отжаться на волю этому внутреннему приключению. И дарил ей такое удовольствие!

Даже будучи полным профаном в этой области, Лоис была более чем уверена, что Тристан и впрямь был очень талантлив. Теперь она по достоинству могла оценить заслуженную репутацию своего возлюбленного в этом искусстве слияния, поскольку он брал ее так изящно, подчеркивая для нее каждый оттенок ощущения как истинный художник.

Лоис была загипнотизирована им.

А потом почувствовала кое-что еще. Ее тело почувствовало.

Тристан двигался в ней.

Они были все еще соединены: он был сверху и продолжал толчки мощных бедер, соединяясь одновременно с ее сознанием. Лоис невольно вскрикнула от восхищения.

Это был прекраснейшее переживание в ее жизни.

Подумать только! Она боялась разделить с Тристаном эти невероятные ощущения! Какой все-таки дурочкой она была!.

Тристан направил к ней поток своей страсти. Внутри нее вспыхнули алые и фиолетовые пятна. Мгновенное впечатление тяжести, влажности. Он продолжил прохладной изумрудной волной удовлетворения, которая, казалось, ласкала душу девушки.

Он выражал свою привязанность, нежа возлюбленную в жарких радугах, качая ее как в колыбели. Показывал ей разнообразие наслаждений.

Затем мужчина направил все свое внимание к тому особенной части внутренней сущности Лоис, которая взывала к нему с самого начала, к тайнику сознания, проникнуть в который мог только Единственный. Это было место, где сердце и дух сливались воедино.

Он находился перед символической дверью. Его сердце стучало мерно и глухо; он мог видеть поток жизни, пульсирующий вокруг.

Дыша глубоко, Тристан отомкнул ее портал и открыл собственный, соединяя их навсегда.

И в это мгновение вечности они вспомнили…

— Тристан, это ты, любовь моя?

— Да, это я. Проснись, моя нежная Изольда. Проснись…

В этот краткий, такой ослепительно-прекрасный миг они знали. Они крепко держались друг за друга, пока истинное понимание того, кто они такие, не покинуло их, исчезая навсегда из памяти, скрываясь в коридорах времени.

Потрясенный глубиной переживания, Тристан дрожал, приподнимая Лоис над пропастью.

Скрепляя их союз.

Эпилог

Лоис выглянула из-за двери.

Тристан укачивал их новорожденную дочь, ходя туда-сюда по детской, нежно поглаживая ее спину. Шагая, он напевал низким, убаюкивающим голосом:

— Неужели я говорил, что от тебя не будет никаких неприятностей? У-у? "

Крошечный кулак уткнулся в его подбородок.

— Что? Ты со мной уже споришь? И что мне с тобой сделать? — Он поймал губами маленькие пальчики, игриво дразня их.

— Если ты собираешься удерживать меня всю ночь, то как я, спрашивается, позабочусь о нашей мамочке? — Мужчина поцеловал пушистую головку, мягко покачивая ее.

Глаза Лоис наполнились слезами при виде этой парочки. Она вспомнила самый первый раз, когда Тристан держал дочь на руках вскоре после ее рождения. На его щеках слезы оставляли влажные дорожки, настолько он был потрясен крошечной жизнью, которую помог создать.

Лоис в восхищении подумала, что жизнь — это поистине непрерывная неожиданность. Думая, что все потеряно, она обрела счастье. Однажды ночью, одинокая и отчаявшаяся, она послала свою молитву в никуда, в космос, и этот самый человек ее услышал. Этот мужчина.

Он оставил все, что знал, пренебрег обычаями и, вероятно, нарушил несколько законов своего общества, чтобы прийти к ней.

Любовь моя.

Мой Единственный.

Мой Тристан.

Бросив последний взгляд на детскую, чтобы быть уверенной, что никогда не забудет эту картину, Лоис улыбнулась и быстро на цыпочках вернулась в кровать. Он скоро вернется к ней.

Он всегда возвращался.

Примечание автора:

Как вы, вероятно, и предполагали, имя Лоис Эд (Lois Ed) действительно является анаграммой для имени Изольда (Isolde). Согласно по крайней мере одной версии Повести о Тристане и Изольде из Легенд Круглого стола, нареченный Изольды, Марк, король Корнуолла, в приступе ревности убил Тристана, сердце Изольды было разбито, и она умерла. Несчастные влюбленные были похоронены вместе в одной могиле, где упокоились навечно в объятиях друг друга. Над ними выросли белый и красный розовые кусты. Со временем белые и красные розы соединились и появились бутоны розового цвета, которые отныне и навсегда символизировали их любовь.

Я подумала, что эти возлюбленные заслужили лучшего окончания истории.

Content

Джой Дэйра Мой единственный

Дэйра Джой Мой единственный

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог