Андрей Буторин

Коммуналка

– Ну, что будем делать? – Глаза жены, устремленные на Романа, блестели от слез.

Роман, проводив взглядом автобус, увозивший сына, буркнул:

– Комнату снимать, что же еще…

В ушах Романа до сих пор звучал Мишкин голос, глуховатый и прерывистый от смущения: «Не могу я больше в этой общаге жить! Лучше уж на вокзале…»

Роман и сам видел, когда был там, что жить – еще худо-бедно, а уж нормально готовиться к занятиям в университетском общежитии невозможно. В комнатушке, где и двоим-то было тесно, селили по трое, а то и по четверо. Надстраивали над кроватями второй ярус – и вперед!.. Мишке как раз и досталось место наверху, поскольку соседи оказались старшекурсниками и жили в общаге не первый год. Но это бы еще полбеды… Сложнее оказалось поладить с этими университетскими «дедами». Нет, они не обижали Мишку. Они просто игнорировали его. Слушали музыку до двух-трех ночи, оставляли после еды свинарник на столе, не раз приходили пьяные и продолжали веселье до утра… Даже нормально выспаться было в таких условиях проблематично, не то что учиться!

– Может, попросить у коменданта, чтобы переселила тебя в другую комнату? – спросила тогда Катя у Мишки.

– Ну, вот еще! – вспыхнул сын. – Чтобы меня потом стукачом считали?

– И правда, Кать, – нахмурился Роман. – Некрасиво получится. И где гарантия, что в другой комнате будет лучше? Да и что, мы кого-то попросим: переселись-ка парень к веселым ребятам, а то мы уже нахохотались?

– Не смешно! – фыркнула Катерина.

– Вот именно, – вздохнул Роман.

По дороге домой Роман скупил все газеты объявлений, которые нашлись в ближайшем киоске. Лишь в четырех оказались данные о сдаче жилья в областном центре, и Роман с Катей поделили их поровну – по две каждому. Катерина взялась за трубку домашнего телефона, Роман достал мобильный. И начался обзвон номеров.

Университет находился почти в центре города, но сначала супруги не рискнули звонить по адресам центрального района – слишком уж пугала цена. Окраину они тоже отвергли: Мишке пришлось бы вставать ни свет ни заря, чтобы добраться до учебы. Остановились на «золотой середине». Но, увы, после двух-трех десятков звонков ни Роман, ни Катерина не добились успеха: комнаты или оказывались уже сданными, или предлагалось нечто невразумительное, вроде каморки в деревянном доме с «частичными удобствами», да еще в коммунальной квартире на пять семей.

Катины губы мелко задрожали.

– Что будем делать?..

– Остались окраина и… центр, – вздохнул Роман.

– Только не окраина! – замотала головой Катя. – Не хочу, чтобы мальчик по часу в троллейбусах трясся!

– Да я разве спорю? Давай центр обзванивать.

– Но там же дорого…

– И что ты предлагаешь? – повысил голос Роман. – Окраина тебя не устраивает, в центре – слишком дорого!..

– Меня?! – вспыхнула Катя. – Меня не устраивает?.. То есть, на мальчика тебе уже наплевать?

– Стоп! – хлопнул по диванному подлокотнику Роман. – Нам только поругаться сейчас не хватало.

Он решительно развернул газету и набрал первый попавшийся номер с адресом центрального района.

Ответил вежливый мужской голос.

– Комната? Да, сдается. У меня двухкомнатная квартира, в одной живу я, а другую… сдаю.

Роману показалось, что мужчина чего-то недоговаривает.

– Условия хорошие? Дом не деревянный?

– Нет, что вы! – послышалось в ответ. – Нормальный дом. «Хрущевка», правда… Панельная пятиэтажка. Квартира на втором этаже. Вот только дом стоит прямо под сопкой, и ее склон для безопасности забетонирован. Вид из окна совершенно безрадостный.

– Ну, нам жилье не для радости нужно, – буркнул Роман. – Мы для студента комнату снимаем, ему некогда будет в окна пялиться, учиться нужно.

– А для учебы как раз все условия! – обрадовался невидимый собеседник и принялся эти условия перечислять.

– И… сколько такое удовольствие стоит? – постарался как можно равнодушней спросить Роман, но голос предательски дрогнул.

В ответ была названа такая цена, что Роман недоуменно переспросил.

Мужчина повторил ту же цифру. Роман заморгал: столько могла стоить самая завалящая комнатенка на окраине. В деревянном доме с «частичными удобствами». В коммуналке с клопами, мышами и тараканами вдобавок к многочисленным соседям. Но уж никак не жилье в самом центре города! Теперь Роман был твердо уверен, что в данном варианте кроется подвох, и собрался нажать кнопку отбоя. Но его опередила Катерина, которая тоже услышала названную сумму. Она выхватила у Романа телефон и буквально крикнула в трубку:

– А почему так дешево?!..

Роман стал прислушиваться, но Катя очень плотно прижала телефон к уху – доносилось лишь невнятное глухое бормотание.

– В общем, так!.. – Голос жены приобрел стальные нотки. – Мы сами приедем к вам завтра и все обговорим. В котором часу вам удобно?

Мужчина, по крайней мере внешне, внушал доверие. Аккуратно одетый, не молодой, но и далеко не старик – лет пятидесяти, как определил навскидку Роман. Взгляд спокойный, глаза не бегают – на жулика не похож.

– Андрей Николаевич, – представился хозяин квартиры.

Роман тоже назвал свое имя, а Катерина сразу взяла с места в карьер:

– Я все-таки не поняла, почему вы так мало просите за комнату?

Андрей Николаевич все же потерял невозмутимость. Развел руки, опустил глаза.

– Ну, я же вам говорил… Мне много не надо, я живу один, зарабатываю неплохо. А вторая комната пустует; отчего бы не помочь тем, кому она действительно нужна?

– Не верю я в альтруизм, вы уж меня простите! – вздернула Катя подбородок. – И покажите-ка, кстати, комнату.

– Да пожалуйста! – шагнул к ближайшей двери мужчина и распахнул ее. – Вот, ничего особенного, как видите, но жить вполне можно.

Катя, а следом и Роман, вошли в комнату. Там все было точно так, как рассказал вчера Андрей Николаевич по телефону: диван, кресло, письменный стол, два шкафа – книжный и для одежды, телевизор на невысоком комоде. Все, кроме дивана, выделяющегося ярко-синей обивкой, не особенно новое, но вполне приличное.

Роман подошел к окну, отдернул занавеску, и взгляд его уперся в серую бетонную стену. Она была совсем близко и заполняла собой весь обзор.

– Вот, из-за этого тоже цена невысокая, – кивнул на окно Андрей Николаевич.

– А из-за чего еще? – нахмурилась Катя. Она была решительно настроена докопаться до истины.

Хозяин квартиры вздохнул.

– Собственно, это похоже на прихоти, но…

«Начинается!..» – подумал Роман, а Катерина заметно насторожилась.

– Да вы не пугайтесь! – заметил реакцию супругов мужчина. – Условия пустяковые. Дело в том, что у меня часто бывают посетители. Нет-нет, мы не шумим, не пьянствуем, – предупредил он готовый сорваться с губ Катерины вопрос. – Ваш сын даже не заметит чужого присутствия. А условие мое очень простое: никогда не входить в квартиру вместе с кем-то из моих гостей…

– Постойте, – возмутилась все же Катя. – А если мальчику будет как раз нужно войти? Он что же, на лестнице ждать должен, пока ваши гости нагостятся?

– Да нет же, вы не поняли! – поморщился Андрей Николаевич. – Нельзя лишь заходить одновременно!.. То есть, нужно всего лишь дождаться, пока за моим… э-ээ… гостем закроется дверь – и открыть ее вновь.

– А… зачем?.. – не удержался Роман.

– Я же говорю: прихоти, – неохотно ответил хозяин квартиры. Чтобы побороть смущение, он даже повысил тон: – Я ведь никого не принуждаю снимать эту комнату! Не согласны с моими условиями – стало быть, распрощаемся, да и все…

– Вы сказали: «с условиями», – подхватилась Катерина. – Что, есть еще какие-то… прихоти?

– Ну, если вам понравилось такое определение… Собственно, условие еще одно – нельзя заходить в мою комнату. Даже стучаться не стоит. Я человек занятой, из комнаты почти не выхожу… Надеюсь, ваш мальчик самостоятельный, справится и без меня.

– А когда он соберется заплатить вам за жилье, тоже не стучаться? –ехидно спросила Катя.

– Тоже, – кивнул мужчина. – В этом случае ему следует выйти из квартиры и позвонить.

– По телефону?.. – заморгал Роман. Его мысли начали путаться.

– Нет, в дверь. Я открою и возьму деньги. Кстати, телефона в комнате вашего сына не будет. Считайте это еще одним условием, а также, если хотите, причиной низкой цены.

* * *

Михаил прожил на новом месте уже две недели. После ненавистной общаги уютная комната казалась ему настоящим раем! Если раньше он старался как можно дольше оттягивать возвращение «домой», то теперь спешил в «свою» комнату с удовольствием.

Вот и теперь Миша взлетел на второй этаж, прыгая через две ступеньки, и так разогнался, что чуть не сбил с ног высокую длинноволосую девушку, стоявшую возле дверей квартиры. Той самой квартиры, комнату в которой снимал Михаил!

Девушка обернулась и с легкой усмешкой окинула парня взглядом.

– Ну, чего застыл? – сказала она. – Проходи давай!

А Мишка и правда словно застыл. Никогда еще не видел он таких глаз – огромных, зеленоватых, словно подернутый тиной омут. И в этот-то бездонный омут, затянуло и Мишу. Сразу – и с головой.

– Так я… это… тоже туда… – с трудом выдавил он.

– А! Ты к Андрею Николаевичу? – спросила девушка и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Зачарованный Михаил, забыв про все условия и договоренности, шагнул следом за незнакомкой.

– Ой! – вскрикнула девушка, когда за парнем захлопнулась дверь. – Андрей Николаевич не велел заходить вместе с его гостями!..

– Вы извините, – опомнился Миша, – я нечаянно… Не говорите ему, ладно?

– А мне-то зачем говорить? – округлила глаза девушка. – Это ведь мне влетит, если что. – Она дернула плечиками, скинула туфли и прошла… в Мишину комнату.

– Э-э!.. – протянул руки Михаил, но дверь перед его носом захлопнулась.

Миша недоуменно поморгал, потоптался возле двери и негромко в нее постучал. Девушка словно ждала этого – дверь тут же распахнулась.

– Ну, что еще? – Глаза рассерженной незнакомки казались уже не зелеными, а черными.

– Вы извините, – прижал руки к груди Миша, – но я тут живу…

– Вот тут? – качнула назад головой девушка и улыбнулась. Нехорошо так, не по-доброму. – Может, и спите на этом диване?

– Ну, да, – закивал Михаил. – На этом диване сплю. Ой!.. – Парень уставился на диван и часто-часто заморгал. – А почему он зеленый?..

– Ну все! Твои шуточки мне надоели. Будешь продолжать клеиться – пожалуюсь Андрею Николаевичу! – Девушка собралась захлопнуть дверь, но Миша вцепился в ручку.

– Погодите! – завопил он. – Я не шучу! Это моя комната! То есть, я ее снимаю у Андрея Николаевича… Но у меня другая мебель! И обои другие… И ковер…

Видимо, голос, которым Мишка выпалил все это, и глаза, которые он безумно таращил на чужую обстановку «своей» комнаты, заставили девушку усомниться в нехороших намерениях парня. Она выпустила дверную ручку и посторонилась, кивнув Михаилу:

– А ну, заходи!..

* * *

– Где?! Где он?!.. – Катерина набросилась на открывшего дверь Андрея Николаевича и затрясла его, вцепившись в свитер. Не ожидавший такого натиска мужчина едва не упал.

– Катя, ну что ты делаешь? – поморщился Роман.

– Что я делаю?! – обернулась Катя. – Я?!.. А не он вот, этот вот!.. – Она снова принялась трясти Андрея Николаевича, но тот мягко перехватил ее руки.

– Прошу вас, не надо, – сказал он, сочувственно глядя на Катерину. – Давайте пройдем в квартиру и поговорим…

– О чем?! – замотала головой Катя. – Я не хочу с вами ни о чем говорить! Верните мне сына, или с вами будут разговаривать в милиции!

– Но я не знаю, где он. Я не видел его уже три дня…

– Нам он тоже не звонил три дня, – закивал Роман. – Ему было стыдно за супругу, но еще более – страшно за судьбу пропавшего Мишки. Он положил руки Кате на талию и мягко подтолкнул жену к двери: – Катюша, давай и правда зайдем, сейчас все соседи сбегутся.

Катя внезапно заплакала. Закинула руки на плечи Романа, прижалась к его груди лицом и затряслась в рыданиях. Роман воспользовался этим и почти занес ее в прихожую. Андрей Николаевич поспешно закрыл за ними дверь. Потом он метнулся на кухню и вернулся со стаканом, от которого пахло лекарством.

– Пусть выпьет, – протянул он стакан Роману. – Это успокаивающее.

Катя больше пролила, чем выпила, но через пару-тройку минут ей и впрямь стало легче. Рыдания прекратились, плечи перестали трястись.

– Проходите, – открыл Андрей Николаевич дверь. Лишь переступив порог комнаты, Роман понял, что хозяин квартиры впустил их не к себе, а в комнату… Миши!

Но… Роман огляделся… В комнате не было вещей сына! Она была такой же пустой, как и две с лишним недели назад, когда они с Катей осматривали ее впервые.

Андрей Николаевич перехватил недоуменный взгляд Романа и закивал:

– Да-да! Он здесь не жил. Присядьте, я все вам сейчас расскажу…

И он рассказал… Да такое!

По словам хозяина квартиры выходило, что дверь в нее являлась неким порталом между параллельными измерениями. И каждый, кто ее открывал – открывал проход в иной мир, похожий на наш, но все-таки отличный от него. И в каждом таком мире существовала эта квартира. То есть, не эта, а ее «параллельная» копия.

Андрей Николаевич не был ни в одной из «параллельных» квартир, он оставался всегда в этой, находящейся в нашем мире. Зато любой другой попадал исключительно в иной мир, для каждого свой. Но, разумеется, не подозревал об этом, ведь выходя из квартиры, он вновь возвращался в нашу реальность.

Рассказ хозяина квартиры показался Роману бредом… Зато Катя уцепилась за эту фантастическую версию, как за соломинку.

– Так давайте скорее пойдем в тот мир… в ту квартиру, где сейчас Миша!

– Но как?.. – развел руками Андрей Николаевич. – Туда может войти только он… Как во все другие – прочие жильцы этой квартиры…

– Постойте, – нервным смешком перебил мужчину Роман. – Сколько же народу вы поселили в вашу… коммуналку?

– Я не считал, – смущенно отвел глаза в сторону Андрей Николаевич. – Человек двадцать, я думаю… Я никому не отказываю. Зачем? И людям хорошо, и… мне.

– Да уж! – опять всхохотнул Роман. – Так вот почему вы ее так дешево сдаете! Это сколько же в итоге со всех-то навариваете?

– Я не считал… – вновь повторил хозяин «коммуналки». – Выходит и впрямь немало, но…

– Да при чем тут это?! – вскочила с дивана Катя. – Хоть миллион, нам-то что! – Она смерила мужа гневным взглядом. – Мне сын дороже любых денег. Сделай же хоть что-нибудь!..

– Что?! – огрызнулся Роман, но тут же смягчился: – Впрочем… Разве что мне попробовать войти в этот… гм-м… портал… – Он все еще не верил в рассказанное Андреем Николаевичем, но мозг уже начал просчитывать варианты. – Ведь мы с Мишей близкие родственники, и если проход настраивается на какие-то биологические параметры…

– Так иди, Рома, иди! – не стала дослушивать Катерина бормотание мужа и потащила его в прихожую. – У тебя не получится – я пойду!..

Роман переступил уже порог, но в последний момент обернулся.

– Погодите, но если из квартиры всегда возвращаются в наш мир, то почему сюда не вернулся Михаил?

– Не знаю, – помотал головой Андрей Николаевич. – Возможно, он зашел в дверь следом за кем-то… я же не зря ставил условие не делать этого!.. и от этого что-то сбилось. Или еще… – задумался мужчина. – Да-да, еще вариант – выйти не через дверь, а, скажем, через окно…

– Но зачем? – ахнула Катя. – Ведь второй этаж!..

– А если он все же заметил, что квартира со странностями и ему стало любопытно? Ваш сын читает фантастику?

– Он только ее и читает, – улыбнулся Роман.

– Вот видите! Тогда он вполне мог догадаться, в чем дело. И мысль про окно наверняка бы пришла ему в голову.

Он закрыл входную дверь, потоптался, злясь на себя за проделываемые глупости, и распахнул ее снова. Прихожая была пуста.

Роман судорожно сглотнул и на цыпочках прошел к двери в злосчастную комнату. Приоткрыл ее, просунул голову… Сразу бросился в глаза цвет дивана – не ярко-синий, а оранжево-красный, будто сигнализирующий об опасности. А потом Роман перевел взгляд на окно. Одна его створка была открытой…

Не думая, что может отбить, а то и сломать ноги, он вскочил на подоконник и прыгнул вниз. Пронесся перед глазами серый бетон стены, больно ударила асфальтом по пяткам земля. Но боль оказалась терпимой, да и не до нее сейчас было. Прихрамывая, Роман обежал дом и помчался к университету.

Взбежав на крыльцо, он едва не столкнулся с выходящим из здания Михаилом. Отец и сын, и без того похожие друг на друга, разинув рты, замерли в одинаковых позах. А следом за Мишей вышла высокая стройная девушка и, взяв парня под руку, потянула за собой. Но, почувствовав сопротивление, изумленно глянула на друга, а потом медленно перевела зеленоватые глаза на Романа.

– Что такое, Миша? – спросила она. – Кто это?

– Это… – сглотнул Миша и почти беззвучно выдавил: – Это мой… папа…

Роман закрыл рот. И неожиданно захохотал. Да так, что не мог остановиться. Согнувшись пополам, он напрасно силился произнести вслух то, что проносилось сейчас в голове…

Ай-да Мишка! Ай-да тихоня! Влюбился по уши, загулял – до родителей ли тут!.. А Андрей Николаевич, надо же, «благородный» какой – ради «мужской солидарности» такой лапши на уши навешал! Да складно-то как – ведь он в эту ахинею чуть было не поверил! Повелся, как мальчишка!.. А ведь тому-то и нужно лишь было для фокуса накинуть на диван оранжевое покрывало да окно приоткрыть, пока он возле двери топтался… Много ли надо для этого времени? Секунд десять. Да еще пяток для того, чтобы в другой комнате вместе с Катюхой закрыться!.. Вот тебе и параллельные миры. Что и делать теперь: драть Мишке уши или простить за доставленное удовольствие – давно ведь так не смеялся?..

Роман, все еще всхлипывая и вытирая выступившие слезы, оценивающе посмотрел на Мишину подругу, озорно подмигнул ей и перевел взгляд на сына.

И тут парня вдруг затрясло, он попятился, выставив, словно защищаясь, руки.

– Но ведь ты… умер!!! – выкрикнул он, и в ушах Романа противно зазвенело, то ли от этого крика, то ли от того, что он машинально прочел вдруг на бронзовой вывеске за спиной сына.

Вычурными, под славянскую вязь, буквами на ней значилось: «Государственный Его Императорского Величества университет…»

Content

Андрей Буторин
Коммуналка