Люси Монро

Друзья и любовники

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сделав глоток пива прямо из бутылки, Грант поморщился и поставил ее на дубовый кухонный стол. На вкус пиво напоминало помои, не говоря уже о запахе.

— Черт побери, Бад, это уже третья за последние два месяца.

Прошлым вечером очередная подружка Гранта дала ему отставку, но он даже не попытался притвориться, что испытывает угрызения совести. В тот момент все его мысли были о Зоуи, укатившей на «харлее» с каким-то подозрительным типом. Грант присматривал за Зоуи столько, сколько себя помнил, и не мог спокойно наблюдать за тем, как этот байкер с бычьей шеей лапает ее своими ручищами.

Бад не ответил, но Грант на него не обиделся.

— Думаю, ты прекрасно меня понимаешь, дружище.

Молчаливый собеседник уставился на него своими глазками-бусинками.

— Ох уж эти женщины, — продолжал Грант. — Они непостижимы. Даже Зоуи напоминает головоломку с недостающими частями.

Грант знал, что Зоуи пережила эмоциональный кризис, когда ее отец продал ему свое ранчо, но не думал, что все могло зайти так далеко. Она не подходила для жизни на ранчо и должна была это понимать.

Но, судя по поведению Зоуи в последнее время, это было не так.

Отодвинув в сторону клетку с хомяком, Грант положил ноги на поцарапанный стол. Это был самый старый предмет мебели в доме, давшем приют четырем поколениям семьи Кортес.

Посмотрев на Бада, Грант усмехнулся. Человек, разговаривающий с хомяками, пожалуй, не имеет права критиковать ухажеров Зоуи.

Допив пиво, Грант поднялся. Он не мог сохранять спокойствие, и это ему не нравилось. Зоуи доводила его до белого каления, даже не будучи его женщиной. Но, глядя на нее, он испытывал собственнические чувства, как если бы она носила фамилию Кортес. Грант был бы рад, если бы мог видеть в ней только сестру.

Посмотрев на свое отражение в зеркале, он наткнулся на тревожный взгляд голубых глаз. Почти черные волосы падали на воротник джинсовой рубашки. Будучи главой конгломерата Кортесов, Грант по большей части носил костюмы, но в душе он был фермером, как и его прадед.

Испанский аристократ Рамон Кортес покинул родину и отправился в Америку, чтобы разбогатеть, и три поколения его потомков успешно продолжали его дело. Однако со стороны Гранта не было тщеславием полагать, что он сделал для империи Кортесов больше, чем его предшественники.

Его отец был миллионером, Грант — миллиардером. В отличие от большинства состоятельных людей, проводивших здесь рождественские каникулы и отпуска, Кортесы были уроженцами этого маленького городка. Несмотря на свое богатство и положение в обществе, Грант предпочитал здешнее размеренное течение жизни бешеному ритму большого города, хотя из-за бизнеса ему приходилось проводить там большую часть времени.

Скоро ему предстояла важная командировка. Возможно, это к лучшему. Гранту было просто необходимо уехать подальше от Зоуи, прежде чем он сделает то, о чем они оба будут потом жалеть. Он хотел ее, но прислушивался к советам отца, который любил повторять: «Только худая тварь в своем гнезде гадит». Поддаться искушению было бы большой глупостью, а Грант был далеко не глуп.

Он повернулся и снова посмотрел на клетку Бада, затем открыл дверцу и просунул в нее руку. Маленький пушистый комочек тут же побежал по ней вверх.

— Ты знаешь, в чем состоит моя проблема?

2Хомячок не удостоил его ответом и продолжил свой путь.

— Мне нужен секс.

Но даже от того, что он произнес эту мысль вслух, Гранту не стало легче. Ему было противно думать, что приятель Зоуи, возможно, добился от нее большего в этом отношении, чем он.

Не обращая внимания на проблемы хозяина, Бад перелез с его плеча на грудь. Подняв руку, Грант погладил зверька.

— Не беспокойся, Зоуи возьмет тебя.

Животные были ее слабостью.

Он никогда не забудет выражения лица Зоуи в день их знакомства. Защищая шестилетнюю девчушку от пумы, Грант узнал, что она бродила по горам для того, чтобы спасти свою любимую корову Флауэр, которую ее отец собирался продать мяснику. Тот пришел в ярость, однако согласился продать корову Гранту.

Одиннадцатилетний мальчишка отдал за нее все свои сбережения. Он хорошо усвоил этот урок и с тех пор приглядывал за Зоуи.

Услышав, как открылась задняя дверь, он посадил хомячка обратно в клетку. В кухню вошла Зоуи, принеся с собой поток холодного воздуха и пушистых снежинок. Грант даже и не знал, что на улице идет снег.

Он нахмурился.

— Тебе следовало подождать до завтра. У твоего грузовика привод на четыре колеса, и он может застрять в снегу.

Зоуи сняла вязаную шапочку, и ее блестящие русые волосы заструились по плечам. Смешная кисточка на шапке подпрыгнула, когда она бросила ее на кухонную стойку.

— Я приехала не на своем грузовике. — Стянув зубами одну перчатку, девушка поежилась. — У него отвалилась выхлопная труба, и я оставила его в гараже Уэйна. Я одолжила малолитражку своей хозяйки. А у нее, у машины то есть, сломано отопление.

Грант взял ее вторую руку и снял с нее перчатку.

— О чем ты думала, черт побери? Ты могла замерзнуть по дороге сюда. — Маленькая ладошка была холодной как лед. Грант начал растирать ее своими большими теплыми ладонями, наслаждаясь запахом весны, который приносила с собой Зоуи даже глубокой зимой. — Тебе нужен ангел-хранитель.

Зоуи улыбнулась ему, и ее карие глаза заблестели.

— У меня он уже есть. Это ты.

Грант по-прежнему оставался серьезным.

— От меня нет никакого проку, раз ты ездишь в снегопад на сломанной машине.

Черта с два она поедет домой в этом морозильнике!

Отдернув руку, Зоуи начала расстегивать пальто. Ее пальцы дрожали.

— Я не ребенок, и машина не сломана. Только отопление, — возразила она. — Для чего я тебе так срочно понадобилась?

Грант указал на клетку с хомяком:

— Вот.

Прищурившись, Зоуи сложила руки на груди.

— Нет.

Грант умоляюще посмотрел на нее. В ответ на это она топнула ногой, и с ботинка на пол посыпался снег.

— Ты меня слышишь? Я его не возьму.

Грант открыл дверцу клетки и, достав хомяка, протянул его ей.

— Посмотри на эти грустные глазки. Его уже отвергла одна женщина. Разве он заслужил, чтобы с ним так поступили еще раз? — Зоуи не взяла животное, и Грант пустился в объяснения: — Дочке моего старшего работника подарили двух хомячков. В зоомагазине уверяли, что они оба были самочками.

Зоуи понимающе покачала головой:

— Но это оказалось не так, и твой старший работник не захотел, чтобы по его дому бегало множество детенышей хомячков.

Грант кивнул.

— Маленькой Шейле пришлось выбирать между двумя хомячками, и она выбрала самку. Таким образом, Бад остался в одиночестве.

Зоуи провела рукой по волосам. Этот жест означал, что она размышляет. Ее лицо было непроницаемым. Наконец она протянула руку и, взяв хомячка, прижала его к груди.

К своей высокой округлой груди. При этой мысли он стиснул зубы. Они с Зоуи знали друг друга с детства, но его начало влечь к ней лишь недавно. Ему определенно нужно было дать выход своему либидо.

— Как его зовут? — спросила она.

— Бад.

— Почему они не вернули его в зоомагазин?

— Они пытались, но владелец магазина не взял назад ни его, ни детенышей.

— У них были детеныши?

— Да. Именно так родители Шейлы и узнали, что один из хомячков не был самкой.

Зоуи удивленно посмотрела на него.

— А до этого они не могли догадаться?

Грант пожал плечами.

— Видимо, нет.

— Почему ты не можешь оставить его себе?

— Сама подумай. У меня нет времени для животных. Кроме того, завтра я отправляюсь в командировку.

— Значит, если бы я приехала завтра, то могла бы тебя не застать?

— Нет, но, если бы я знал, что ты будешь рисковать своим здоровьем, я бы сам к тебе приехал.

— И привез бы с собой Бада.

Грант не стал этого отрицать. Зоуи задумчиво огляделась.

— Тебя снова бросили? — спросила она, кивком указав на пустую бутылку. — Твоя последняя подружка? Линда?

— Да.

Зоуи улыбнулась.

— Она разозлилась на тебя за то, что ты в последнюю минуту превратил вечер в двойное свидание.

Все действительно так и было, но Грант не собирался обсуждать это с Зоуи.

Она рассмеялась.

— Тебе не нужно было присоединяться к нам с Тайлером. Несмотря на свой вызывающий внешний вид, он хороший парень.

— Хорошие парни не делают себе на бицепсах татуировок в виде обнаженных женщин в цепях.

— Он сделал татуировку, когда был еще совсем молод, — сказала Зоуи в защиту своего приятеля. — Нельзя судить человека за ошибки юности.

Не сдержавшись, Грант рассмеялся. Парень, с которым она встречалась вчера, был в состоянии сам за себя постоять. Именно поэтому Грант и присоединился к ним. Ему не понравилось, как тот тип на нее смотрел.

— Ты опять пойдешь с этим кулоном на свидание?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Может быть.

— Брось, Зоуи, он тебе не подходит.

— Ну конечно. Судя по твоим словам, мне не подходил ни один мужчина из тех, с которыми я встречалась с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

Это был старый спор, и Грант знал, что снова проиграет. Зоуи встречалась с кем хотела, и это сводило его с ума.

Девушка схватила свое пальто и, надев его, потянулась за перчатками и шапкой.

— У меня нет настроения спорить об этом. Мне еще нужно вырезать сорок маленьких желтых колокольчиков для завтрашнего мероприятия, так что поеду-ка я домой.

Грант взял со стола ключи от своей машины и протянул ей:

— Возьми мой фургон. Ты же не хочешь, чтобы Бад замерз.

Она молча обдумывала его предложение. Грант не сомневался, что в ее душе идет борьба между желанием быть независимой и жалостью к хомяку.

— А как же машина моей хозяйки?

— Я последую на ней за тобой, а обратно вернусь в своем фургоне.

Зоуи пожевала нижнюю губу.

— Ты замерзнешь. Миссис Дживенс пока не нужна машина. Она принадлежит ее сыну, который сейчас в колледже. Пригони ее, когда вернешься из командировки. Ты улетаешь завтра утром?

— Да.

— Или, если хочешь, кто-нибудь из твоих работников пригонит ее завтра.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Грант, зная, что не сделает этого. Пусть лучше его фургон останется у Зоуи до его возвращения, а к тому времени ее собственная машина, скорее всего, уже будет починена.

Он надеялся, что ему удалось скрыть довольное выражение лица. Зоуи выходила из себя, когда он ее опекал.

В воскресенье Зоуи носилась туда-сюда по квартире. Она пригласила миссис Дживенс на чай и пыталась навести порядок к ее приходу. Ей не хотелось отменять приглашение. Ее квартирная хозяйка могла что-то заподозрить. Миссис Дживенс не должна узнать, что девушка приютила еще одно бездомное животное. Даже незадолго до Рождества у нее было такое предчувствие, что Бад станет последней каплей, переполнившей чашу терпения ее хозяйки.

Отведя свою немецкую овчарку Снупи в заднюю спальню, она закрыла дверь, а затем поставила клетку с Бадом на полку над раковиной в маленькой ванной. Если ей повезет, она найдет нового хозяина для Бада раньше, чем миссис Дживенс обо всем догадается. Колесо, которое вращал Бад, слегка поскрипывало, и Принцесса, одна из кошек Зоуи, смотрела на хомяка голодными глазами. Постучав по железной клетке, Зоуи улыбнулась. Даже Принцесса не могла проникнуть в убежище Бада.

Но на всякий случай она выгнала кошку из ванной и закрыла дверь. В этот момент раздался звонок, и Снупи громко залаял. Успокоив собаку, Зоуи открыла дверь и чуть не упала, столкнувшись лицом к лицу с Грантом.

Он протянул руку, чтобы поддержать ее.

— С тобой все в порядке?

— Да. — Зоуи ожидала увидеть низенькую полную пожилую женщину, а не высокого мускулистого мужчину. После ужасной ночи в тот год, когда ей исполнилось девятнадцать, она успешно подавляла реакцию своего тела на близость Гранта, но все же иногда ей это не удавалось. Как сейчас. — Что ты здесь делаешь? — спросила Зоуи, затаив дыхание. Это выдало ее с головой, но она надеялась, что Грант ничего не заметил.

— Пришел за своим фургоном.

— Я думала, его заберет один из твоих работников.

Зоуи нахмурилась. Прямо сейчас она не была готова к встрече с Грантом. Все ее мысли занимало предстоящее чаепитие с раздражительной миссис Дживенс.

— Все еще злишься на меня за то, что я назвал твоего дружка клоуном?

— Я не злюсь, просто очень занята. — Зоуи вымученно улыбнулась. Несколько дней назад она тоже на него не разозлилась. Грант не мог не защитить ее. Кроме того, в действительности Тайлер вовсе не был ее бойфрендом. Она хотела познакомить его с одной из своих подруг. — Миссис Дживенс должна прийти ко мне на чай.

Грант наклонился и погладил кошку по серебристой шерстке. Движения его длинных загорелых пальцев зачаровывали, и Зоуи ощутила непреодолимое желание испытать их прикосновения на себе. Она прогнала волнующее чувство, как делала это последние четыре года. Впрочем, она испытывала желание гораздо дольше, если учесть, что ее влекло к Гранту еще до той злополучной ночи.

Он выпрямился и протянул Зоуи связку ключей.

— Миссис Дживенс будет рада, что я вернул машину ее сына.

Его пальцы коснулись ее ладони, и девушка отдернула руку. Она резко повернулась и чуть не упала, споткнувшись об Александра, брата Принцессы. Зоуи пронзительно вскрикнула, и Грант схватил ее за плечи и привлек к себе.

Зоуи замерла, ощущая спиной широкую грудь Гранта. Что будет, если она повернется и поцелует его?

Проникнет ли он языком в глубь ее рта, как делал в то время, когда она обнаружила, что страсть представляет собой нечто большее, чем невинные девичьи мечты, объектом которых был Грант? Вполне вероятно, он подумает, что она сошла с ума. Должно быть, это и вправду так, если она действительно размышляет о том, чтобы снова впустить его в свое сердце.

Она доверяла Гранту свою жизнь, но ее чувства были совершенно другим делом.

Услышав женский голос, Зоуи поняла, что пришла ее хозяйка, и отпрянула. На этот раз она внимательно смотрела себе под ноги.

— Миссис Дживенс, Грант пригнал машину вашего сына.

Пожилая женщина улыбнулась и потрепала Гранта по щеке своими пухлыми розовыми пальцами.

— Вы очень внимательны, молодой человек. Но не стоило беспокоиться. Вы могли бы вернуть машину, когда улучшилась бы погода.

Грант улыбнулся ей в ответ, и Зоуи пришлось напрячься, чтобы вспомнить, куда она положила ключи от его фургона.

— Вот, — она протянула ему ключи. — Не смеем больше тебя задерживать. Уверена, у тебя есть дела поважнее, чем пить чай с нами.

По какой-то причине сегодня ее гормоны разыгрались, и Зоуи не думала, что сможет вынести присутствие Гранта за маленьким обеденным столом. Миссис Дживенс сердито посмотрела на нее.

Грант подмигнул девушке. Очевидно, он не очень жаловал ее хозяйку.

— Зоуи права. У меня, как всегда, плотный график.

Она знала, что это было так, и не понимала, почему он сам пригнал машину.

— Тогда, думаю, тебе пора. — Зоуи вытолкала его на лестничную клетку. — Поговорим позже.

Не обращая внимания на удивленное выражение его лица, Зоуи закрыла дверь и посмотрела на миссис Дживенс, которая пыталась обойти кошек, чтобы не наступить на них. Пожилая женщина улыбнулась ей.

— Этот Грант Кортес такой милый молодой человек. Я помню, как все мы переживали, когда его отец поручил ему управлять ранчо в столь юном возрасте. Но он определенно добился успехов.

— Да, — согласилась девушка.

Зоуи часто удивлялась тому, что их дружба не закончилась в детстве. Она точно так же не имела ничего общего с империей Кортесов, как и с известными актерами, составляющими значительную часть населения Саншайн-Спрингз летом и зимой. Это местечко было довольно престижным, поскольку большинство семей жили здесь в течение нескольких поколений и землю было трудно купить.

Гранту пришлось заплатить отцу Зоуи за ранчо кругленькую сумму, поскольку на него одновременно претендовали актер, рок-звезда и конгломерат скотоводов.

— Все же двадцатидвухлетнему юноше куда больше пристало ходить на свидания, чем управлять таким огромным ранчо, как «Дабл-Си», — неодобрительно произнесла миссис Дживенс.

Зоуи кивнула. Она лучше, чем кто бы то ни было, знала, чего Гранту стоило взять на себя управление ранчо и позволить своему отцу и мачехе со спокойной душой перебраться в Портленд, как хотела Лотти. Ради этого ему пришлось отказаться от карьеры на восточном побережье и одновременно пережить расставание с невестой.

Карьеру он все же сделал, но невеста; к нему так и не вернулась. С тех пору него не было серьезных отношений ни с одной женщиной.

— Впрочем, за последние шесть лет Грант наверстал упущенное. Он очень фотогеничен.

Очевидно, пожилая женщина намекала на многочисленные фотографии Гранта в прессе, на которых он был запечатлен в обществе фотомоделей и актрис.

Линда была дочерью стареющей рок-звезды и не придавала особого значения тому, что встречалась с самым завидным холостяком в этих краях… до тех пор, пока он не принялся защищать Зоуи.

Миссис Дживенс заговорщически улыбнулась девушке.

— Уверена, тебе известно больше, чем пишут в бульварной прессе.

Эта женщина любила посплетничать, и Зоуи пропустила ее намек мимо ушей. Она проводила свою хозяйку к столу, который уже был накрыт для чаепития.

— Я купила чай с плодами абрикоса. Надеюсь, он вам понравится.

— Звучит заманчиво, дорогая. — Миссис Дживенс была истинным знатоком чая.

Когда она села, раздался оглушительный вопль: должно быть, Александр снова разлегся на стуле.

Миссис Дживенс вскочила со стула и, споткнувшись о Принцессу, упала коленями на ковер. Белокурый парик съехал набок, и из-под него показались редкие седые волосы. Ее платье задралось, и к горлу Зоуи подступила тошнота.

Только не сегодня! Приглашение на чай было попыткой задобрить хозяйку, но неожиданно обернулось катастрофой. В отчаянии, Зоуи подбежала к пожилой женщине и помогла ей подняться.

— Мне очень жаль. С вами все в порядке?

Миссис Дживенс ловила ртом воздух.

— Я… я…

Зоуи усадила ее на освободившийся стул.

— Отдохните немного. Уверена, через несколько минут вам станет лучше. — Она погладила хозяйку по плечу, сомневаясь, что той станет лучше в ближайшие сто лет. Выражение лица женщины не предвещало ничего хорошего. — Давайте я налью вам чашку чая.

Миссис Дживенс кивнула, и парик съехал ей на левое ухо.

— Чашку чая. Да. Это было бы замечательно. — Она снова поднялась. — Но сперва мне нужно немного освежиться.

Зоуи проводила ее в свою крошечную ванную, вспомнив о спрятанном там хомяке, только когда услышала ужасный вопль.

Хозяйка пулей вылетела из ванной; ее глаза бешено сверкали. Она направила трясущийся указательный палец на Зоуи:

— Ты держишь в ванной грызуна.

— Его зовут Бад. Он хомяк. Хомяки действительно являются грызунами, но легко приручаются и абсолютно безопасны как домашние животные.

Лицо миссис Дживенс исказилось от ужаса, и Зоуи поняла, что любые уговоры будут бесполезны. Но она все равно попыталась:

— Пожалуйста. Все будет в порядке. Бад безобиден.

Миссис Дживенс неистово покачала головой, и ее парик упал на пол. Принцесса и Александр тотчас набросились на него с охотничьим пылом хищников, вынужденных все время находиться взаперти.

— Мой парик! — завопила миссис Дживенс, прикрывая руками редкие седые волосы.

Чуть не плача, Зоуи бросилась спасать парик. Вырвав у кошек добычу, она протянула парик пожилой женщине, которая тут же нацепила его на голову. Но это не особо улучшило ее внешний вид.

— Я была более чем снисходительна, — заявила она, трясясь от негодования.

— Да, — поспешно согласилась Зоуи.

— Я смирилась с большими собаками, неугомонными попугаями, надоедливыми кошками и даже позволила тебе держать козу в старом курятнике. Но грызунов я не потерплю.

Зоуи не знала, что ответить. Все, что сказала ее хозяйка, было правдой.

— Я найду для него нового хозяина. Обещаю, что это не займет много времени. Дети любят хомяков. Уверена, кто-нибудь из моих учеников с радостью возьмет его.

Миссис Дживенс покачала головой.

— Мне известно, что ты любишь животных, дорогая, но я не потерплю у себя в квартире грызуна. Даже если ты найдешь для него хозяев сегодня, я все равно не смогу быть спокойна. Кто знает, кого ты принесешь домой в следующий раз! — Она наигранно содрогнулась. — Тебе может даже взбрести в голову завести змею.

— Я не знала, что вы питаете такое отвращение к грызунам. Обещаю, что больше не буду приносить их домой. Что касается змей, даже я не завела бы рептилию.

Впрочем, это было не совсем так, и Зоуи надеялась, что миссис Дживенс забыла об инциденте с игуаной. Но, судя по тому, как хозяйка сощурила глаза, она все помнила.

— Кажется, месяц назад у тебя в ванне жила какая-то рептилия. Мне очень жаль, Зоуи, но тебе придется подыскивать себе другое жилье.

— Пожалуйста, дайте мне еще один шанс, — взмолилась девушка. — Скоро Рождество, а в это время года практически невозможно снять в Саншайн-Спрингз квартиру. — Особенно с таким зверинцем, как у нее.

Выражение лица миссис Дживенс смягчилось, и, скорее всего, Зоуи удалось бы ее уговорить, если бы Снупи не открыл дверь спальни и не выбежал в коридор. Хозяйка не любила больших собак и боялась Снупи. К несчастью, пес обожал миссис Дживенс и подпрыгнул, чтобы лизнуть ее в щеку на прощание.

— Фу, Снупи! — крикнула Зоуи. Собака подчинилась, но было уже поздно. Миссис Дживенс брезгливо вытерла с лица собачью слюну.

— Можешь начинать искать новое жилье, где будут терпеть твою нелепую любовь к животным.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Зоуи позвонила в дверь Гранта. Это было впервые. Прежде она никогда не пользовалась парадным входом и не видела внушительный портик изнутри. Снег покрывал территорию вокруг величественного особняка в испанском стиле. Возможно, этот дом был самым старым в пределах сотни миль, но, тем не менее, самым красивым. Чугунные решетки украшали окна и двери, белая штукатурка светилась в темноте.

Вдохнув морозный воздух, девушка почувствовала запах дыма. Должно быть, Грант топил один из каминов. Скорее всего, в кабинете. Ей бы сейчас не мешало погреться у огня.

В доме послышался глухой звук, вслед за ним — ругательство, затем дверь отворилась. Волосы Гранта были взъерошены, щека помята, лицо заспанное. Он был одет, и это означало, что он в очередной раз заснул за компьютером. Ее друг слишком много работал.

Увидев на его лице выражение недоверия, Зоуи едва удержалась от смеха, хотя в сложившейся ситуации не было ничего смешного. Подняв руку, она покачала ею из стороны в сторону.

— Привет. — Это прозвучало неубедительно. Если она хочет, чтобы Грант ее приютил, ей нужно придать своему лицу несчастный вид.

Прищурившись, Грант посмотрел на нее.

— Что это с твоим лицом?

Зоуи вздохнула. Ну конечно, ей не удалось разжалобить его. Это было не в ее характере. Грант был единственным, кто считал, что она не может за себя постоять.

— Миссис Дживенс меня выгнала.

Грант ничего не сказал. Зоуи потянула за концы свой шерстяной шарф.

— Она не выносит грызунов. Кто бы только мог предположить? — произнесла она с притворным смущением.

Грант тупо уставился на нее, подняв бровь.

— Ты воспользовалась парадным входом и позвонила в дверь.

Зоуи посмотрела ему в глаза. Они были налиты кровью, или ей это только показалось? Она не могла понять, так как в холле было темно.

— Да, я позвонила в дверь. — Она вздохнула. — Мне показалось это более подходящим.

Грант потер сзади шею. Этот жест напомнил Зоуи о ее отце. Нахмурившись, она спросила:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Насчет чего?

— Насчет этого. — Неужели он ничего не слышал? — Хозяйка выгнала меня из-за того, что я приношу домой слишком много животных.

Грант выпрямился.

— Это я понял. Но зачем тебе понадобилось звонить в дверь?

Ну что он привязался к этой двери!

— Грант, мне нужна крыша над головой до тех пор, пока я не найду жилье для себя и своих питомцев. Я уже объездила весь город, но мне везде отказали.

Прийти к Гранту было нелегко. Зоуи была уверена, что он ей поможет, но она очень дорожила своей самостоятельностью и пыталась доказать всему миру, что продажа ранчо и переезд ее родителей в Аризону не имели значения. Она отказалась от предложения Гранта продолжать жить в своем родном доме. Жалованья учительницы начальных классов не хватило бы на аренду такого помещения, а платить Гранту сумму ниже рыночной стоимости ей не позволила гордость.

Сегодня она почти пожалела об этом.

— Один из арендодателей так смеялся, когда я сказала ему, сколько у меня животных, что я испугалась, как бы с ним не случился припадок, — произнесла она еле шевелящимися от холода губами. — Ты разоришься, если будешь продолжать топить улицу камином.

Грант понял намек. Отойдя в сторону, он жестом пригласил ее в дом.

— Входи. Мы обо всем поговорим внутри.

— Я должна кое за кем сходить. — Повернувшись, Зоуи направилась к своему грузовичку и по дороге бросила через плечо: — Кошки в кабине. Не мог бы ты принести их?

Грант что-то недовольно пробурчал в ответ, но она не обратила на это внимания.

Он вышел из дома в тот момент, когда Зоуи появилась на пороге с птичьей клеткой и домиком Бада. Снупи бежал следом за ней.

— Я думал, ты позаботишься о Баде, а вместо этого ты притащила ко мне весь свой зоопарк, — проворчал Грант.

Девушка улыбнулась.

— Считай, что я вернула тебе твой вклад с процентами.

Грант прошел к грузовичку и, открыв дверцу кабины, достал оттуда корзину с кошками. Зоуи вернулась за Морисом. Козлу не пришлась по нраву поездка на ранчо, и девушке с трудом удалось вытащить его из кузова.

— Давай, Морис, тебе понравится в доме Гранта. Там тепло и уютно.

— Но козлам туда вход воспрещен. Ты можешь отвести его в конюшню.

— Но Грант… — Выражение его лица было непреклонным, и Зоуи замолчала. По крайней мере, он не послал в конюшню ее. — Пойдем, Морис, я дам тебе сена.

Грант фыркнул.

Зоуи отвела Мориса в конюшню и быстро вернулась. Она даже не задержалась там, чтобы, как обычно, поговорить с лошадьми. Войдя через черный ход, девушка почувствовала приятное тепло и огляделась. Грант уже успел поставить на плиту чайник. Сообразительный и самодостаточный мужчина. У него было несколько помощников по хозяйству, но все они были приходящими. Жена старшего работника поддерживала порядок и готовила, но у них с мужем был собственный домик на ранчо.

Зоуи в нерешительности стояла возле двери и убеждала себя, что в случившемся не было ее вины. Внутренний голос напомнил ей, что она могла не брать Бада. Это была идея Гранта.

— Я отнес твои чемоданы в свою бывшую детскую, — сообщил он.

— Спасибо, — Зоуи искренне улыбнулась ему — Я действительно очень признательна тебе, Грант.

— Что случилось? Когда я ушел, вы с миссис Дживенс собирались пить чай. Не могу поверить в то, что она выгнала тебя за считаные дни до Рождества.

— Миссис Дживенс не выносит грызунов.

— Но Бад хомяк, — возмутился Грант.

Зоуи наконец поняла, что он злится не на нее, а на миссис Дживенс. Ей следовало догадаться об этом раньше, но она была в панике.

— Хомяки тоже относятся к грызунам.

— Почему она просто не попросила тебя избавиться от него?

— Думаю, ей надоело меня терпеть. Она заявила, что в следующий раз мне может взбрести в голову завести змею. Она так и не забыла игуану в ванне.

Грант прищурился.

— Почему ты не отнесла Бада в свой живой уголок?

Представив себе выражение лица директора школы при виде очередного питомца, Зоуи усмехнулась.

— В нашей школе больше животных, чем во всех остальных детских учреждениях округа, вместе взятых.

— Я все равно не понимаю, почему миссис Дживенс так с тобой поступила. У тебя есть права. К тому же у вас с ней были хорошие отношения.

— Снупи ее поцеловал.

Грант весело рассмеялся.

— Я рада, что ты находишь это смешным, но миссис Дживенс так не посчитала. Она велела мне подыскивать другое жилье, где будут терпеть мою нелепую привязанность к животным.

Грант посерьезнел.

— Она считает твою любовь к животным нелепой?

Чайник засвистел, и Зоуи, подойдя к плите, сняла его с конфорки.

— Грант, большинство людей так же скептически относятся к моей склонности подбирать бездомных животных, как я к коллекционированию мягких игрушек.

— В ней нет ничего зазорного. У тебя доброе сердце.

— Скажи об этом моему отцу. — Слова сорвались с языка помимо воли Зоуи. Она не любила ни с кем обсуждать свои взаимоотношения с отцом. Они не понимали друг друга.

Грант сжал ее плечо.

— Я не раз говорил ему.

— Знаю. Ты всегда был моим защитником.

Грант провел кончиками пальцев по ее лицу, и ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не потереться щекой о его ладонь.

— Всегда. — Теплота, с которой он произнес это слово, успокоила ее.

— Значит, я могу остаться?

Грант сделал шаг назад.

— Завтра мы начнем искать для тебя новое жилье.

Зоуи нахмурилась.

— К чему такая спешка? Разве нельзя дождаться окончания праздников?

Это было бы здорово. Они с Грантом вместе развлекали бы ее родителей, и ей не пришлось бы слушать нотации отца.

Кроме того, найти жилье было не так уж просто. С болью в сердце Зоуи понимала, что ей придется избавиться от козла и попугая. Возможно, кто-то сдаст ей квартиру с собакой и двумя кошками, но даже в этом она сомневалась.

Грант покачал головой.

— Это Саншайн-Спрингз, а не Портленд. В здешних краях не принято, чтобы учительницы начальных классов сожительствовали с мужчинами. Даже если они лучшие друзья.

— Мы не будем сожительствовать. Я просто поживу у тебя до тех пор, пока не найду для себя другое жилье.

Грант насыпал в две кружки порошка какао и залил кипятком.

— Разве это докажешь местным сплетникам?

— Но…

— Никаких «но». — Он протянул ей чашку какао. — Я знаю, что нам делать.

Сделав глоток горячего напитка, Зоуи внимательно посмотрела на него.

— Фрэнк и Эмма Пэттерсон отправились в Портленд, чтобы провести праздники со своими детьми. Мой старший работник присматривает за их домом. Уверен, они не будут возражать, если ты поживешь у них, пока не найдешь себе другое жилье.

Зоуи закатила глаза.

— Грант, ты уверен, что они согласятся приютить меня со всеми моими животными?

К тому же ей было бы неловко жить в своем родном доме, который Грант сдавал в аренду пожилой паре.

— Я позвоню Фрэнку утром, — сказал он, проигнорировав ее вопрос.

— Раз тебе так не терпится избавиться от меня, звони. — Зоуи поставила на стол кружку с недопитым какао. — Я ложусь спать. У меня был тяжелый день.

Грант нахмурился.

— Я вовсе не пытаюсь от тебя избавиться. От дома Пэттерсонов намного ближе до города, и тебе не придется ездить в такую даль по обледенелым дорогам.

Через пару дней в школе начинались рождественские каникулы, и Грант об этом знал.

— Мы никому не скажем, что я остановилась у тебя. На работе тоже никто ни о чем не узнает, потому что до каникул остались считаные дни.

Суровые черты Гранта исказились в циничной ухмылке; голубые глаза смеялись над ее наивностью.

— А миссис Дживенс?

— Думаешь, она кому-нибудь расскажет?

Его иронический смех был красноречивее всяких слов.

— Хорошо. Можешь звонить Пэттерсонам.

Грант наслаждался предрассветной тишиной. Прежде чем будить Зоуи, он хотел сделать несколько международных деловых звонков. Этим утром ему нужно было время, чтобы обсудить с Зоуи сложившуюся ситуацию. Если бы девушка позволила ему сдать ей в аренду ее бывший дом, ничего бы не случилось. Но с гордостью Зоуи могло соперничать только ее упрямство.

Наконец с деловыми звонками было покончено. Войдя в кухню, Грант почувствовал восхитительный аромат кофе. Зоуи снимала со сковородки румяный блин. На плите жарился омлет, но о беконе можно было и не мечтать.

Зоуи была вегетарианкой. С тех пор как ей исполнилось шестнадцать, она часто говорила ему, что всякий раз, откусывая кусочек гамбургера, видит печальные глаза коровы. Слыша это, он и сам был близок к тому, чтобы отказаться от говядины. Фермерша-вегетарианка. Разве такое возможно?

Ее отца это приводило в ярость. Мистер Дженсен даже не думал о том, чтобы оставить ранчо дочери, поэтому, решив уйти на пенсию, продал его Гранту. Отец Зоуи не верил в то, что она сможет разводить и продавать скот. Грант был с ним полностью согласен.

Зоуи действительно не подходила для жизни на ранчо.

По крайней мере, она по-прежнему обожала яйца. При виде воздушной желтой массы на плите у него заурчало в желудке.

— Доброе утро.

Зоуи повернулась и улыбнулась ему.

— Доброе утро. Я приготовила завтрак.

— Вижу. Ты хочешь сказать, что, если я позволю тебе остаться здесь, ты будешь выполнять обязанности экономки? — поддразнил ее Грант. — Если так, то я могу передумать звонить Пэттерсонам, поскольку я отпустил свою экономку до Рождества, чтобы она подготовилась к приезду своих детей.

— Я приготовила завтрак, — указав лопаточкой на раковину, Зоуи улыбнулась, — но ничего не говорила о мытье посуды.

Она потянулась к противоположному концу кухонной стойки, чтобы налить ему чашку кофе. Ее ночная рубашка задралась, приоткрыв бедра. Грант не мог оторвать глаз от этого зрелища, ему хотелось протянуть руку и погладить мягкую кожу. Будет ли она такой же гладкой на ощупь, какой он ее помнил? А Зоуи? Задрожит ли она, как четыре года назад, когда он впервые увидел в ней женщину?

Грант выругался про себя. Он не собирался уступать плотским желаниям. Их дружба слишком много для него значила. Больше, чем отношения с кем-либо другим, и он не хотел рисковать ею ради такой примитивной потребности, как секс.

— Почему ты не надела какой-нибудь халат? — Грант надеялся, что она не заметит отчаяния, прозвучавшего в его голосе.

Зоуи перестала помешивать кофе и удивленно посмотрела на него.

— Зачем? Мне не холодно. Тебя беспокоит моя ночная рубашка?

Ночная рубашка? Скорее она напоминала длинную футболку.

— Конечно, нет. Я просто подумал, что ты можешь замерзнуть.

Девушка пожала плечами.

— Здесь тепло.

— Хорошо. — Что еще он мог сказать? При виде ее длинных стройных ног его бросало в жар.

Что с ним будет, если она останется? После завтрака он обязательно позвонит Фрэнку.

Вернувшись с работы, Зоуи прямиком направилась в конюшню к Морису. Прежде он жил в курятнике, так что здесь ему было намного лучше. Впрочем, она не знала, сможет ли козел ужиться с лошадьми. К счастью, он хорошо освоился среди новых соседей.

— Я поговорил с Фрэнком.

Услышав голос Гранта, Зоуи вздрогнула и обернулась.

— Я не слышала, как ты вошел.

Грант улыбнулся.

— Ты была занята.

Зоуи потрепала козла по спине.

— Что сказал Фрэнк?

— Его жена и миссис Дживенс хорошие подруги.

Зоуи поджала губы. Она предпочла бы остаться у Гранта, пока не кончатся праздники и не уедут ее родители.

— И?..

— Она не позволит тебе поселиться у них вместе с животными.

— Значит, тебе придется повозиться со мной еще какое-то время.

— Не обязательно.

— Как это?

— Я умею решать проблемы, забыла? Если мне удается поставлять в Японию в больших количествах говядину и удовлетворять запросы моих инвесторов, думаю, мне по силам решить жилищные проблемы скромной учительницы начальных классов.

— Смотри не лопни от гордости, — усмехнулась Зоуи, по-прежнему нервничая. Похоже, ее планам встретить с достоинством своих родителей не суждено было осуществиться. — И что ты решил?

— Ты можешь сама перебраться к Пэттерсонам, а животных оставить у меня. Когда найдешь жилье, ты заберешь их. — Его самодовольная ухмылка говорила о том, что он считал эту идею достойной.

У Зоуи внутри все сжалось. У нее был напряженный день. Она подала в местную газету объявление о том, что отдаст в добрые руки козла, хомяка и попугая. Кроме того, она предложила своим ученикам взять кого-нибудь из ее питомцев, если их родители будут согласны.

— Ты и так слишком занят. Я не могу допустить, чтобы ты взял на себя еще и заботу о моих животных. Сам же говорил, что у тебя нет времени даже для хомяка.

— Я и не буду о них заботиться. Этим займутся мои работники. Что касается Бада, я просто не очень люблю мелких животных, — признался Грант. — Я чувствую себя ответственным за то, что тебя выгнали, и хочу загладить свою вину.

Зоуи предпочла бы, чтобы Грант этого не говорил. Уж лучше бы она продолжала считать, что он помогает ей, потому что они друзья.

— Им будет меня не хватать.

— Ты сможешь навещать их, Зоуи. Дом Пэттерсонов находится всего в десяти минутах езды отсюда. Хочешь, я помогу найти место, где тебе не придется разлучаться с твоими питомцами?

— Нет, — категорически возразила Зоуи. Грант наклонился и погладил Мориса.

— Будь благоразумной, Зоуи.

— Нет.

Он выпрямился и серьезно сказал:

— Ты незамужняя учительница начальных классов. Твои коллеги начнут тебя осуждать, если ты будешь жить под одной крышей с мужчиной.

Грант был прав, и она это знала, но у нее были свои причины остаться в его доме.

— Это ненадолго. Я объясню директору, что меня выселили. Он поймет.

Грант покачал головой.

— Возможно, но поймут ли другие? Ты хочешь, чтобы все в городе сплетничали о тебе?

Зоуи наигранно рассмеялась.

— Меня не интересует мнение людей, которые знают меня настолько мало, что могут подумать обо мне самое плохое, — гордо заявила она, хотя это было не совсем правдой.

— А как насчет родителей твоих учеников?

Ну почему он всегда бьет не в бровь, а в глаз?

— О чем ты?

— Не прикидывайся дурочкой, Зоуи. Ты ведь не хочешь, чтобы они думали, что учительница их детей живет с каким-то мужчиной?

— Ты не какой-то мужчина, Грант. Ты мой лучший друг, — возразила она.

— Именно поэтому я не допущу, чтобы ты разрушила свою жизнь. Итак, мне звонить Фрэнку? Чем скорее ты переедешь к нему, тем лучше.

Зоуи не могла заглушить боль, которую он причинял ей своим желанием отделаться от нее. Это слишком напоминало девушке об отношении к ней отца, который увез ее мать в Аризону.

— Ты спросишь его, могу ли я привезти с собой Принцессу и Александра?

Грант улыбнулся, очевидно испытав чувство облегчения.

— Конечно.

— Здорово. Тогда сделай это прямо сейчас. Тебе ведь не нужно, чтобы я торчала у тебя дольше необходимого. — Зоуи не могла скрыть горечь, прозвучавшую в ее голосе.

Развернувшись на каблуках, она вышла из конюшни. Грант ясно дал ей понять, что ее дальнейшее присутствие в его доме нежелательно. Что ж, этого следовало ожидать. Даже собственного отца она раздражала с момента своего рождения, потому что была девочкой.

Грант остановил ее, схватив за рукав.

— Успокойся!

Она не обернулась.

— Я вовсе не пытаюсь от тебя избавиться.

Зоуи недоверчиво фыркнула.

— Ладно, я действительно хочу, чтобы ты покинула мой дом, но только ради твоего же блага. Ты прекрасно знаешь, что так будет лучше, просто отказываешься это признать.

Где-то в глубине души Зоуи понимала, что Грант прав, но от его слов у нее в горле застрял комок. Почему она так расчувствовалась? Возможно, потому, что эти слова так походили на те, которые сказал ей отец, перед тем как продать ранчо.

Черт побери, наверное, Грант имел основания полагать, что его действия в ту злополучную ночь четыре года назад были ей во благо. Он причинил девушке боль и тогда, и сейчас.

Освободившись от его хватки, Зоуи побежала к дому. Сейчас она была не расположена обсуждать, что было лучше для нее в сложившейся ситуации.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Грант постучал ручкой по столу. Он подсчитывал прибыль от своей последней поставки говядины в Японию, но никак не мог сосредоточиться на цифрах. Перед его глазами стояло печальное лицо Зоуи.

После того разговора в конюшне она его избегала. Вчера она дважды заезжала, навещала своих животных, но оба раза придумывала предлог, чтобы не задерживаться и не разговаривать с ним. Гранта это очень беспокоило, но он не мог понять почему. Учитывая недавнюю реакцию его тела на ее присутствие, ему следовало радоваться, что Зоуи его сторонилась.

Но ему ее не хватало.

Иногда она могла быть чертовски упрямой. Как в то время, когда ее отец продал ему ранчо.

Зоуи была поздним ребенком. Когда она родилась, ее отцу было уже под шестьдесят и он собирался уйти на пенсию. Его единственный сын умер за год до рождения Зоуи. Кроме дочери-вегетарианки, которая скорее отрубила бы себе правую руку, чем отвела коров на скотобойню, у него не было никого, кому бы он мог передать управление ранчо, поэтому он решил его продать.

Отец оказал Зоуи услугу, и Грант до сих пор не мог понять, почему она была так расстроена. Она бы чувствовала себя несчастной на ранчо. Однажды он попытался поговорить с ней об этом, но она перевела разговор на другую тему. Грант не настаивал, так как не хотел, чтобы Зоуи узнала, что это он убедил ее отца продать ранчо.

В последнее время они и так много спорили.

Лежа на полу перед кроватью в комнате для гостей и выманивая оттуда кота, Зоуи чихнула, должно быть, в сотый раз.

— Александр, ты не можешь оставаться здесь, пока я буду в школе. Ты должен быть в ванной вместе с Принцессой.

Но в этом-то и заключалась вся проблема. Зоуи уже два раза закрывала кошек в ванной на время своего отсутствия, и Александру не понравилось находиться в заточении. Он был достаточно умен, чтобы понять, что сегодня от него потребуют того же, что и вчера, и спрятался под кроватью. Зоуи выманивала его лаской, предлагала различные лакомства, но все было бесполезно. Черт побери. Она опоздает на работу, если не поторопится.

— Если ты не вылезешь оттуда, я отдам Принцессе твою меховую мышку.

Кто сказал, что кошки не понимают человеческий язык? Александр выскочил из-под кровати и пулей помчался к двери. Зоуи упустила бы беглеца, если бы его не поймали сильные мужские руки. Затем она увидела знакомые ковбойские сапоги с причудливым тисненым узором. В дверях стоял Грант.

Приподнявшись, она посмотрела на него. На нем были джинсы, фланелевая рубашка и куртка. Это означало, что сегодня Грант собирался работать на ранчо. Зоуи удивляло, что он до сих пор этим занимался. Грант был противоречивым человеком. Этот талантливый и успешный бизнесмен одинаково хорошо ездил верхом и водил вертолет.

Он выглядел привлекательно как в деловом костюме, так и в рабочей одежде, и эта мысль в последнее время не давала Зоуи покоя.

Вскочив на ноги, она отряхнулась.

— Что ты здесь делаешь?

— У тебя было плохое утро?

— Нет, если не считать того, что я проспала, не успела позавтракать и мой кот забился под кровать. Боюсь, я сегодня опоздаю на работу.

— Тогда я рад, что оказался здесь.

— Зачем ты приехал? — улыбнулась она, чтобы не показаться грубой.

Ее злость на него прошла еще вчера вечером. Грант не был виноват в том, что она стала такой ранимой, когда ее отец продал ранчо. Это был удар ниже пояса. Окончательное подтверждение того, что она не оправдала его надежд.

— Дороги обледенели. — На его лице появилась очаровательная улыбка, из-за которой с ее телом творились странные вещи, с тех пор как ей исполнилось шестнадцать. — Я отвезу тебя в школу.

Зоуи вздохнула.

— Грант, возможно, ты этого не понимаешь, но сотни женщин в округе сами ездят на работу. Многие люди водят школьные автобусы и общественный транспорт.

Грант пожал плечами.

— Лучше поторопись. Ты и так уже опоздала.

— Разумеется, ты не собираешься меня слушать.

— Нет.

— Я могу отказаться ехать с тобой.

— Ну подумай, Зоуи, зачем тебе лишать себя моей драгоценной компании?

Действительно, зачем? Было очень мило с его стороны, что он сам решил отвезти ее в город, хотя мог попросить кого-нибудь из своих работников.

— Хорошо. Посади Александра в ванную и проверь, есть ли у кошек корм и вода. Я пойду возьму себе что-нибудь из еды, чтобы перекусить по дороге. — Пусть знает, что он здесь не единственный, кто может отдавать приказы.

Грант коснулся рукой шляпы:

— Да, мэм.

От его дразнящего протяжного тона Зоуи бросило в дрожь. Изобразив на лице подобие улыбки, она протиснулась мимо него в коридор, а потом помчалась на кухню.

По дороге в город Зоуи, очищая банан, спросила Гранта:

— Как там мои питомцы?

— С ними все в порядке. Ты же виделась с ними вчера днем. Оказалось, что Снупи больше нравится спать в конюшне.

У Зоуи сжалось сердце. Снупи не привык жить взаперти. Он родился и вырос на ранчо. Когда Зоуи переехала в квартиру миссис Дживенс, Грант предложил взять собаку к себе, но Зоуи отказалась. Возможно, это было эгоистично с ее стороны, но Снупи жил с ней с тех самых пор, как был щенком, и она не могла его отдать.

Принимая во внимание то, что вчерашние поиски жилья не увенчались успехом, скорее всего, у нее не осталось выбора. Саншайн-Спрингз был небольшим тихим городком, поэтому богатые и знаменитые любили здесь отдыхать от суеты крупных городов. Его популярности способствовало еще и то, что он находился у подножия горы Бэчелор, которую издавна облюбовали горнолыжники. Поэтому цены на жилье для круглогодичных постояльцев были просто астрономическими.

Ни один из владельцев квартир, с которыми она разговаривала, не хотел сдавать жилье постояльцу с большой собакой.

Грант нахмурился.

— Твой попугай — самая громкая и назойливая птица, которую я когда-либо видел.

— Со временем ты привыкнешь к его пению.

Он недоверчиво посмотрел на нее, прежде чем снова переключиться на заснеженную дорогу.

— Пению? Эта птица кричит так громко, что способна разбудить коров на пастбище.

— Позволь сказать тебе, что мой попугай очень умен. Он даже произносит мое имя.

— Зоуи, эта птица не говорит.

— Говорит, просто нужно получше прислушаться к нему. А как там Бад?

— Носится по всему дому. Похоже, больше всего ему нравится гостиная. Я говорил тебе, что не очень люблю мелких животных, но каждый вечер на пару часов выпускаю его из клетки.

Зоуи улыбнулась.

— Спасибо. Этот опыт обязательно тебе пригодится, когда у тебя будут маленькие дети, а у них — маленькие животные.

— В ближайшее время я не собираюсь жениться, следовательно, детей у меня не будет.

Внезапно перед глазами Зоуи предстал образ смуглого темноволосого мальчугана, похожего на Гранта, но она заставила себя вернуться на землю. Нечего мечтать о том, чему не суждено сбыться.

— Поддай газу, Грант. Я и так уже опоздала.

— Хорошо, что я за тобой заехал. Возможно, ты попала бы в аварию, если бы ехала слишком быстро.

Этот комментарий вывел Зоуи из себя.

— Послушай, Грант, я каждый божий день вожу машину и ни разу не попадала в аварию.

— Значит, твой ангел-хранитель работает сверхурочно. Я знал это еще в день нашей первой встречи.

— Тогда, может, не будешь отнимать у него работу?

— Так просто тебе от меня не отделаться.

Зоуи примирительно улыбнулась ему.

— Я заметила.

Грант нахмурился.

— Я обещал твоим родителям, что буду присматривать за тобой во время их отсутствия.

У Зоуи тут же пропало желание сохранять спокойствие.

— Жаль, что из-за этого обещания ты не можешь тиранить кого-нибудь другого. Что касается моих родителей, они давно махнули на меня рукой.

Он выругался.

Остаток пути прошел в напряженной тишине.

Когда Грант припарковал машину рядом со зданием начальной школы, Зоуи отстегнула ремень безопасности. Притворно улыбаясь, она открыла дверцу и выпрыгнула из фургона.

— Тебе не нужно за мной заезжать. Меня подвезет кто-нибудь из моих коллег.

— Я буду здесь в четверть третьего, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— Хорошо. — Зоуи едва удержалась от того, чтобы не хлопнуть дверцей.

Проглотив обиду, она сухо попрощалась с Грантом и направилась к входу в здание.

* * *

Подъезжая днем к школе, Грант боялся не застать Зоуи, однако она разговаривала у входа с двумя коллегами. На ней был вязаный жакет и леггинсы. Почему она так легко одета? Где ее пальто?

Разве рядом с ней не тот парень с татуировкой? Если Зоуи думает, что этот тип отвезет ее домой, ее ждет разочарование. Грант не допустит, чтобы она поехала в такую погоду на мотоцикле.

Зоуи подняла голову, и их взгляды встретились. Грант облегченно вздохнул, когда она попрощалась с друзьями и направилась к его фургону. В отличие от утра сейчас она не собиралась с ним спорить. Грант до сих пор не мог понять, чем он так обидел ее. Неужели Зоуи задело то, что он решил отвезти ее на работу?

Но внутренний голос подсказывал ему совсем другое. Этот спор начал он сам, а вовсе не Зоуи. Он был раздражен, и не без причины. Накануне вечером ему позвонил мистер Дженсен и сообщил, что они с женой не приедут на Рождество. В последнюю минуту их пригласили в круиз вместе с группой других пенсионеров. Если Зоуи узнает, то придет в отчаяние. Грант дал знать ее отцу, где она сейчас живет, но тот попросил его самому сказать обо всем Зоуи. Мол, у них нет времени на еще один звонок, потому что им нужно собирать вещи. Было очевидно, что мистер Дженсен просто избегал разговора с дочерью. Его жена была тихой и скромной женщиной и никогда не противоречила мужу.

Грант мог бы ничего не говорить Зоуи, но это лишь усложнило бы ситуацию. Будет лучше, если он сам все ей расскажет, а заодно извинится.

Открыв дверцу фургона, Зоуи, вся дрожа, забралась на пассажирское сиденье.

— Ты опоздал.

— Когда я собирался выезжать, мне позвонили на домашний номер из Нью-Йорка.

Зоуи по-прежнему была чем-то расстроена.

— Какого черта ты разговаривала с тем скользким типом? — спросил Грант, не подумав.

Бросив на него сердитый взгляд, Зоуи фыркнула отвернулась.

— Не понимаю, кого ты имеешь в виду.

Грант стиснул зубы.

— Парня в кожаной куртке.

— Я уже говорила тебе, что его зовут Тайлер.

— Итак, почему ты с ним разговаривала?

— Я разговариваю со многими людьми, Грант. Ты хочешь, чтобы я представляла тебе письменный отчет о каждой своей беседе?

— Конечно, нет.

— Это хорошо, потому что иначе мне пришлось бы тебя разочаровать.

Грант не собирался сдаваться.

— Ты опять пойдешь с ним на свидание?

— Не твое дело.

— Нет, мое, черт побери. Я пообещал твоим родителям, что буду за тобой присматривать.

— Ты уже говорил это утром.

Грант прокашлялся.

— Насчет этого утра…

Зоуи искоса посмотрела на него.

— Что?

— Прости, я был не прав. Ты хороший водитель, и мне не следовало в этом сомневаться. От ее напряжения не осталось и следа.

— Забудь.

— Ты меня прощаешь?

— Да, если ты больше не будешь называть Тайлера скользким типом.

Грант улыбнулся.

— Не дави на меня.

Она рассмеялась.

— Тайлер действительно хороший парень. Ты будешь рад узнать, что теперь он встречается с моей подругой Дженни. Это рыжеволосая девушка, которая стояла с нами на крыльце, когда ты подъехал.

Ему было приятно это слышать, но не слишком ли быстро развивались события? Всего неделю назад у Тайлера было свидание с Зоуи.

— А как же ваши с ним отношения? — не удержался Грант.

От ее смеха в кабине стало теплее.

— Между нами ничего не было. Мы всегда были просто друзьями. Они с Дженни нравились друг другу, но оба стеснялись сделать первый шаг, и я решила им помочь.

У Гранта отлегло от сердца. Он был готов прыгать от радости. Похоже, настал подходящий момент все ей рассказать.

— Э-э… Зоуи, вчера вечером мне звонил твой отец.

— Правда? Ты сказал ему, где я сейчас живу?

— Да, но он был слишком занят, чтобы звонить Пэттерсонам.

Зоуи не могла скрыть своего разочарования.

— Вот как…

— Твоих родителей пригласили на праздники в круиз для пенсионеров.

— Это замечательно. — Она улыбнулась. — Правда, я немного переживаю за маму. Она чувствует себя неловко в незнакомой компании. Уверена, ей было нелегко сказать своим друзьям «нет». Впрочем, будут и другие круизы.

Сказать ей после этого правду было еще тяжелее.

— Твои родители приняли приглашение. Они не приедут на Рождество.

— Что ты несешь? Разумеется, приедут. Они мне это обещали, когда я навещала их на День благодарения.

Грант взял ее руку в свою.

— Они передумали.

— Передумали проводить со мной Рождество? — разочарованно переспросила она.

— Это не конец света, Зоуи. Подумай о том, что ты избежишь ежегодного спора со своим отцом.

— Мы больше не спорим. Все уже не так плохо, как было раньше.

— Ты будешь не одна. Мои родители обещали приехать. Лотти надеется, что ты поможешь ей с ужином. — В этом была лишь доля правды, но Грант не сомневался, что мачеха рассчитывает на помощь Зоуи. Ведь жена его старшего работника будет проводить праздники со своей семьей. Зоуи не ответила, и Грант решил сменить тему: — Может, заедем в «Дабл-Си»?

— Нет, отвези меня к Пэттерсонам. Твои работники прекрасно заботятся о моих питомцах. Уверена, Снупи был бы рад навсегда остаться на ранчо. Он не создан для жизни взаперти. Мне следовало сразу принять твое предложение, но я была слишком упряма.

У Гранта сжалось сердце.

— Я подумал, может, вечером ты заедешь ко мне на ужин. Тебе не придется готовить.

Улыбнувшись ему, она отвернулась.

— Нет, спасибо, у меня дела. К тому же я не хочу оставлять кошек.

— Мы заедем и заберем их. — Грант проигнорировал ее замечание насчет дел, посчитав его отговоркой. Когда они подъехали к дому Пэттереонов, он сказал: — Оставайся в машине. Я схожу за кошками.

Глядя Гранту вслед, Зоуи думала, что у нее, по крайней мере, есть такой друг, как он. Хотя утром она сказала ему, что он ей не нужен, это было не так. Сколько Зоуи себя помнила, Грант и его родители заполняли пустоту, которая образовалась в ее сердце из-за равнодушия ее собственной семьи. Ей не стоило удивляться тому, что отец и мать приняли приглашение своих друзей. Они никогда не скрывали, что она не оправдала их ожиданий.

Да и как могла она их оправдать, если не была похожа на своего умершего брата, из которого, по словам ее родных и знакомых, получился бы отличный фермер. Зоуи не думала, что отец когда-нибудь простит ее за то, что взамен своего драгоценного сына получил никчемную дочь.

Грант открыл дверцу, и в кабину ворвался поток холодного воздуха.

— В корзине Александру нравится еще меньше, чем в ванной, — сообщил Грант, передавая ей корзину с кошками.

Зоуи ухмыльнулась.

— Неужели все так плохо?

— Я его еле поймал.

— Им осталось потерпеть всего один день. Во время каникул я буду дома, и мне не придется запирать их в ванной.

— Кроме того времени, когда ты будешь искать себе жилье.

На это Зоуи ничего не ответила.

Двадцать минут спустя кухню наполнил запах попкорна, и вскоре к нему присоединился тонкий аромат кофе. Грант предложил Зоуи посмотреть какой-нибудь фильм, и девушка с радостью согласилась.

Когда попкорн и кофе были готовы, они прошли в гостиную.

— Не хочешь посмотреть «Я люблю Люси»? — спросил Грант, зная, что эта старая комедия была одним из ее любимых фильмов.

— Конечно, хочу.

Зоуи устроилась на диване. Грант вставил диск в проигрыватель, затем обернулся и немного помедлил, прежде чем сесть. Что с ним творится?

Похлопав по дивану, Зоуи сказала:

— Попкорн уже здесь.

Как-то странно на нее посмотрев, Грант сел рядом с ней. Придвинувшись ближе к нему, Зоуи положила голову ему на плечо. Они всегда так смотрели видео. Вздохнув, Грант обнял ее.

Когда он к ней прикоснулся, у нее внутри все затрепетало, и образ Люси, набивающей рот шоколадными конфетами, померк.

В последнее время такое стало происходить с ней все чаще, но Зоуи заставляла себя это игнорировать. Она думала, что та роковая ночь четырехлетней давности избавила ее от романтических мечтаний о Гранте, но, очевидно, ошиблась. Влечение к нему со временем лишь усилилось.

Она не могла поверить в то, что все еще хотела его — ведь он ее отверг.

В тот год она приехала домой на летние каникулы, и они с Грантом, как обычно, проводили много времени вместе. Только в то лето что-то изменилось. Грант вел себя так, как если бы, наконец, осознал, что она была женщиной. Зоуи замечала, как он украдкой смотрел на нее потемневшими от желания глазами.

Тогда она видела в нем воплощение всех своих девических мечтаний, но Грант был помолвлен и проводил большую часть года на восточном побережье.

Грант учился в колледже, который находился неподалеку от дома его родной матери, и мог продолжать общаться с ней после развода родителей. Но все вышло не так, как хотели они с отцом. Дед Гранта умер, когда тот учился на втором курсе, оставив внуку большую часть своего состояния. Это разозлило его мать и отдалило их друг от друга.

В тот же год Грант начал встречаться с «ведьмой», и десять месяцев спустя они объявили о помолвке. Но их отношения закончились, когда Грант согласился вернуться в Орегон и взять на себя управление ранчо, после того как его отец и Лотти переехали в Портленд.

Учитывая то, что Грант планировал остаться работать на восточном побережье, его решение вернуться на ранчо было для всех большим потрясением. Для всех, кроме Зоуи. Она знала: Грант ни за что не продаст ранчо. Предприниматель до мозга костей, он, тем не менее, был привязан к земле, как и его прадед.

Невесте Гранта это не понравилось, и она вернула ему кольцо. Потом он встречался со многими женщинами. В здешних краях в них не было недостатка, особенно летом, когда супермодели приезжали сюда понежиться на солнышке в откровенных бикини.

Зоуи была уверена, что Грант никогда не посмотрит на нее как на женщину. Для него соседская девчонка маленького роста с волосами мышиного цвета была слишком провинциальной и совсем не привлекательной. Но она поняла, что ошиблась, когда в одну из ночей того лета их шутливая дружеская борьба чуть не закончилась для нее потерей девственности.

Внезапно она очутилась под ним. Зоуи до сих пор не могла забыть, как на нее впервые подействовала близость мужского тела. Грант поцеловал ее, и это было потрясающе. Настолько, что она не заметила, как он раздел их обоих до пояса и прикоснулся губами к ее соску. Наслаждение, которое она испытала, было таким огромным, что Зоуи охватила паника.

Она взмолилась, чтобы Грант ее отпустил, накинула рубашку и, испугавшись новых чувств, которые он в ней пробудил, выбежала из конюшни. Позднее она проклинала себя за то, что была такой идиоткой. Ей следовало довериться Гранту, он не причинил бы ей боль.

Зоуи любила его всю свою жизнь, и никто, кроме него, ей не был нужен. И она решила подарить ему свою невинность и любовь в тот день, когда они отправились в город на танцы. Но ее план провалился, так как фотомодель из Нью-Йорка убедила Гранта отвезти Зоуи домой, а затем покататься с ним на его личном самолете.

Единственным утешением для Зоуи было то, что Грант не догадывался о ее истинных чувствах к нему. С тех пор она предпочитала держаться с ним несколько отстраненно, хотя со временем ее желание только усиливалось, и в данный момент оно достигло своего пика.

Как в ту ночь четыре года назад, Зоуи явственно ощутила проскочивший между ними электрический разряд. Она слышала, как бешено стучит сердце Гранта. Его голубые глаза потемнели от желания. Зоуи непроизвольно приоткрыла рот. Грант тут же перевел взгляд на ее губы, и их начало покалывать, словно от прикосновения.

Из телевизора послышался смех, но Грант не обратил на него внимания и продолжал смотреть на нее. Тогда она, занервничав, облизала внезапно пересохшие губы.

Он приглушенно застонал.

— Грант? — У нее в голове пронеслось: «только не это», но тело отказывалось слушаться, и она придвинулась еще ближе к нему.

— Это плохая идея. — Положив ладонь ей на затылок, он притянул ее к себе и поцеловал.

Чувство, которое вызвало у нее прикосновение его губ, было таким невероятным, что Зоуи слегка оторопела. Но ее тело сгорало от желания, и она выгнулась дугой навстречу ему и ответила на его поцелуй. Застонав, Грант пересадил ее к себе на колени и снова поцеловал.

Когда его язык проник в глубь ее рта, Зоуи потеряла ощущение реальности. Горячие губы Гранта обжигали, и она поняла, что не забыла их терпкий мужской вкус.

Тело Гранта содрогнулось под ней, и она почувствовала, как он возбужден. В ответ на это внизу ее живота разлилась приятная боль.

Зоуи слизывала с губ Гранта соль от попкорна, зарывалась пальцами в его шелковистые волосы. Сильные руки лежали у нее на бедрах, и ей отчаянно хотелось, чтобы они задвигались. Будто прочитав мысли Зоуи, Грант взял в ладони ее грудь и принялся ласкать напрягшиеся соски.

Но она ждала большего — чтобы между ее горящей кожей и его руками не было сдерживающих оков одежды, чтобы его губы ласкали ее грудь.

Она еще теснее прижалась к нему, и Грант, отчаянно застонав, дернулся под ней.

Это было слишком хорошо.

Это было чудесно.

Это… закончилось.

Внезапно Грант оторвался от ее губ и убрал руки с груди. С закрытыми глазами Зоуи ждала продолжения этой любовной игры, но его не последовало.

Открыв глаза, она чуть не закричала, увидев выражение ужаса на его лице. Затем он резко поднялся, и она упала на пол.

Таким был их первый поцелуй четыре года спустя.

Охнув, Зоуи поднялась с пола и потерла ягодицы.

— За что ты меня так?

Он провел рукой по волосам.

— Прости, я… — Не закончив предложение, Грант уставился на нее, словно у нее выросли рога.

— Перестань так на меня смотреть. Это был всего лишь поцелуй.

— Всего лишь поцелуй? Зоуи, ты моя лучшая подруга. С друзьями так не целуются.

Ситуация начала выходить из-под контроля.

— Грант, я не знаю, заметил ты это или нет, но я женщина, поэтому целоваться со мной не запрещено.

— У меня есть железное правило: не целовать подруг.

Интересно, установил он его до или после той ночи в конюшне? Она нахмурилась.

— Значит, ты его нарушил.

— Я знаю.

Грант казался таким потрясенным, что ей одновременно хотелось утешить и ударить его. Выбрав первое, она потрепала его по руке, но он отпрянул.

— Прекрати вести себя так, словно целоваться со мной было преступлением, — усмехнулась Зоуи. Грант насупился.

— Это серьезно, девочка.

— Я знаю, но ответь мне, Грант, почему ты установил для себя это правило?

Он посмотрел на нее так, словно она сошла с ума, и промолчал.

— По-моему, я задала разумный вопрос. Мне понравилось с тобой целоваться.

— Забудь об этом. Такое больше не повторится.

— Забыть об этом? Неудивительно, что тебя так часто бросают женщины, если ты раздражаешься, когда твои поцелуи доставляют им удовольствие.

Грант сложил руки на груди.

— К твоему сведению, меня редко бросали женщины и мне было приятно, когда им нравились мои поцелуи.

Он сошел с ума. Это было очевидно. Но его слова причиняли ей боль.

— Тогда что со мной не так?! — крикнула она. Поморщившись, Грант потер сзади шею.

— Прекрати так делать. Ты напоминаешь мне моего отца, — раздраженно бросила она.

— Это хорошо. Думай, что я очень похож на твоего отца, и тебе больше не захочется со мной целоваться.

Зоуи ущипнула себя за руку и поморщилась от боли.

Грант удивленно посмотрел на нее.

— Зачем ты это сделала?

— Хотела узнать, не сплю ли я. — Она потерла руку. — К несчастью, все это происходит со мной наяву.

Зоуи не могла понять реакцию Гранта. У нее была причина избегать любовной связи с ним, но что удерживало от этого его?

Ей нужно было время подумать. Уйти подальше от мужчины, который пытался убедить ее в том, что похож на ее отца. Два человека не могли отличаться друг от друга больше чем они. Грант никогда не говорил Зоуи, что она должна измениться, чтобы получить его одобрение. Когда ей было девятнадцать, он причинил ей боль, но ничего об этом не знал. В конце концов, это она убежала тогда из конюшни.

Грант не подозревал, что она передумала и была готова к тому, чтобы их отношения перешли на более серьезный уровень. Но это не оправдывало того, что он так быстро начал ухаживать за другой женщиной, не объяснившись перед этим с ней.

— Пожалуйста, отвези меня домой, — попросила Зоуи. — Кошек я заберу завтра. Они спят, и мне не хочется их тревожить.

— Да. Думаю, так будет лучше. — С чувством огромного облегчения Грант выключил телевизор и направился к двери.

Зоуи молча последовала за ним.

Грант не мог поверить, что поцеловал Зоуи. Воспоминания, которые он отчаянно пытался подавить, вновь всплыли в памяти. Он не забыл, что испытывал, когда касался восхитительного тела этой девушки.

Почему он вел себя как полный идиот? Они с Зоуи лучшие друзья. Она младше его, и он должен защищать ее, а не соблазнять. Сегодня Грант сделал почти то же, что и четыре года назад. Если бы он вовремя не остановился, она сделала бы это сама.

Грант помнил выражение ужаса на лице Зоуи, когда она выбежала из конюшни. В свои двадцать четыре года он был намного опытней ее. Она не знала, что делать с чувствами, которые вызвал у нее его поцелуй.

Это воспоминание было не из приятных. Грант рискнул самым драгоценным, что у него было, — их дружбой — и решил все поставить на свои места, начав флиртовать с моделью из Нью-Йорка через несколько дней после той роковой ночи. Это работало до сих пор, и он не собирался повторять ошибки прошлого.

Но, черт побери, она была такой соблазнительной.

Грант громко выругался. Он не должен об этом думать, если не хочет потерять ее дружбу.

Физическая связь между ними могла быть только временной. Зоуи заслуживала большего, но он не был готов к постоянным отношениям. Кроме того, женой фермера быть не легче, чем фермерской дочерью. Грант твердо знал, что никогда не покинет ранчо. Он был его частью, а Зоуи не подходила для жизни на скотоводческой ферме.

Дружба Зоуи дорогого стоила. Ее не интересовали ни деньги Гранта, ни связи его матери на восточном побережье. Ей нужен был только он, и Грант не желал рисковать такими бескорыстными, искренними отношениями даже ради потрясающего секса. Он должен держать под контролем свое либидо, если не хочет потерять человека, которым дорожит больше всех на свете.

Ему нужно отвлечься. Найти себе кого-нибудь, кто поможет выбросить из головы мысли о Зоуи.

Перебрав в уме подходящие кандидатуры, Грант остановил свой выбор на Карлин Дэнйэлз, барменше из «Драй-Галч». Пару раз в месяц он играл в покер с владельцем этого бара и другими фермерами, и она всегда обслуживала их столик.

Карлин обладала хорошим чувством юмора, но редко ходила на свидания. Однако имела репутацию вполне доступной. Как раз такая женщина и была ему нужна.

Решив действовать без промедления, Грант достал свою записную книжку, чтобы найти номер Карлин.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Полуденное солнце залило ярким светом классную комнату, где Зоуи вытирала с одной из парт бумажным полотенцем клей. Ее ученики сегодня делали рождественские украшения и оставили после себя обрезки цветной бумаги и лужицы клея. Ей предстояло навести в классе порядок, но она не возражала. Это давало ей время подумать.

Ее гнев на Гранта остыл к тому времени, когда приехал школьный автобус и класс наполнился веселыми детскими голосами. Как она могла злиться, когда ее окружали пятилетние детишки, возбужденные предстоящим праздником!

Закусив губу, Зоуи смахнула остатки клея в банку для мусора, которую держала в руке. Сколько она себя помнила, Грант был единственным человеком в ее жизни, который принимал Зоуи такой, какой она была. Когда она стала вегетарианкой, Грант подарил ей книгу рецептов блюд из сои. Когда ее бойфренд из-за болезни не смог сопровождать ее на выпускной, Грант составил ей компанию.

Для Зоуи он всегда был рыцарем в сверкающих доспехах, а в последние годы еще и объектом ее сексуальных фантазий. Почему он так настаивал на том, чтобы их отношения оставались чисто платоническими? Ведь их вчерашний поцелуй доставил ему такое же удовольствие, как и ей.

Учась в колледже, она встречалась с несколькими молодыми людьми и в двадцать лет даже решила расстаться с девственностью. Правда, у нее ничего не вышло. В последнюю минуту она выставила себя полной дурой, сказав своему бойфренду, что не готова, затем оделась и вернулась в свою комнату в общежитии.

Зоуи не могла представить себе интимную близость ни с кем, кроме Гранта, и если она не примет меры, то останется самой старой девственницей в Соединенных Штатах. Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что Грант не оттолкнул бы ее вчера, если бы их поцелуй не оказал на него такое же сильное воздействие, как на нее.

Люди говорили, что они созданы друг для друга, даже ее мать. Но отец, разумеется, был с этим не согласен. Мол, Зоуи с ее любовью к животным не стоит выходить замуж за фермера-скотовода.

Кажется, Грант разделял эту точку зрения. Он вел себя так, словно встречаться с ней было все равно, что переступить закон. Его закон. Зоуи скомкала использованное бумажное полотенце и швырнула его в мусорную корзину.

Она тоже не хочет с ним встречаться. Ей просто нужно заняться с ним сексом. Может, после этого она все же начнет обращать внимание на других мужчин.

Закончив уборку, Зоуи заперла класс и направилась к своей машине. Сейчас заедет к Гранту и заберет у него кошек. Возможно, даже приготовит ужин и составит ему компанию. Кто знает, может, Грант захочет, чтобы она осталась до утра…

Первое, что увидела Зоуи, войдя полчаса спустя в кухню Гранта, был букет роз на стойке. Ее сердце учащенно забилось, на лице появилась улыбка. Наклонившись, она вдохнула сладкий аромат красных цветов. Вчера Грант так и не извинился, но цветы были лучше всяких слов.

Она вынула из букета карточку. На крошечном белом конвертике было имя Карлин.

Карлин? Кто она такая и почему Грант купил ей цветы? Услышав стук шагов, Зоуи поспешно вернула карточку на место. Негодяй! Целует ее, а цветы покупает другой женщине.

Обернувшись, Зоуи столкнулась лицом к лицу с Грантом и застыла на месте.

— Грант?

— Что?

Это действительно был Грант. Тот же голос. Те же глаза и губы. То же мускулистое тело в узких черных джинсах и футболке.

Она видела его в деловых костюмах, модных свитерах от Армани, в рабочей одежде. Но он еще никогда не был таким сексуальным. Грант был миллиардером и владельцем этого ранчо, но сейчас он был похож на ковбоя, идущего на свидание. Опасного и очень сексуального ковбоя.

Зоуи сглотнула.

Грант прислонился к стене и скрестил руки на груди. Она видела, как перекатились мускулы под загорелой кожей. Его темные брови взметнулись вверх.

— В чем дело, Зоуи? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— Кто такая Карлин? — выдавила из себя она.

— Моя девушка.

— Твоя… девушка? — Неужели этот хриплый голос принадлежал ей?

— Да.

— На сегодняшний вечер?

Грант посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Да.

Ее планы насчет него во второй раз потерпели фиаско. Оглядевшись, она обнаружила рядом с букетом стопку тарелок и столовое серебро.

— Ты пригласил ее… сюда?

— Она хочет приготовить мне ужин.

Похоже, на этом Карлин не остановится. Вот потаскушка!

— Ты уверен, что это хорошая идея?

Раздался крик попугая.

— Эту птицу как-нибудь можно заставить замолчать? Она испортит нам вечер.

Зоуи сделала вид, что ей жаль, но про себя поблагодарила своего питомца за подобное поведение.

— Ничего не поделаешь. Он такой, какой есть.

— Я что-нибудь придумаю.

— Полагаю, будет лучше, если я заберу кошек и уйду.

— Отличная идея.

Хорошо, что у нее не было под рукой ничего тяжелого.

— Ладно, тогда я пошла.

Зоуи нашла Принцессу и Александра и посадила их в корзину. Затем прошла в одну из комнат, чтобы проведать хомяка.

— Дела идут просто ужасно, Бад. Я наконец-то решилась признаться Гранту в своих чувствах, а он пригласил на свидание другую женщину.

Бад бегал в своем колесе, не обращая на нее внимания. Ох уж эти мужчины!

Любит ли Карлин грызунов? — подумала Зоуи, пытаясь вспомнить, встречалась ли она когда-нибудь с этой женщиной. В памяти возник образ барменши из «Драй-Галч» в мини-юбке и кофточке с глубоким вырезом. По слухам, она меняла мужчин как перчатки.

Зоуи захотелось закричать, но вместо этого она улыбнулась и открыла дверцу клетки.

Напевая рождественский гимн, Зоуи взяла корзину с кошками и ушла, даже не попрощавшись с Грантом.

Грант добавил последние штрихи к сервировке стола. Он выглядел просто замечательно, впрочем, как и вся столовая, которую его мать отделала во французском стиле. Она уехала отсюда более двадцати лет назад, но Лотти не захотела менять обстановку в большей части дома.

В дверь позвонили, и Грант бросился встречать гостью. Когда он открыл дверь, на него повеяло холодным воздухом и духами. Запах был довольно приятным, но он не принадлежал Зоуи.

Ты сам так решил, напомнил он себе.

— Привет, Грант, — мягко произнесла Карлин, улыбаясь. Ее платье было далеко не таким откровенным, как те наряды, которые она носила на работе, но оно подчеркивало ее пышные формы. — В машине лежат пакеты с продуктами. Не мог бы ты за ними сходить?

— Располагайся, я мигом.

Он сделал шаг назад, но она все равно умудрилась коснуться грудью его руки. Грант удивился, когда она отпрянула и извинилась. Войдя через минуту с пакетами в кухню, он обнаружил, что Карлин роется в шкафчиках с посудой.

Заметив, что он наблюдает за ней, она нервно улыбнулась.

— Я искала кастрюлю, в которой можно приготовить спагетти.

— Эта подойдет? — Он достал с полки кастрюлю, в которой Зоуи недавно мешала тесто для блинов.

— Спасибо.

Карлин подошла к раковине и стала наполнять посудину водой.

— Поможешь приготовить салат?

— Хорошо.

Она достала из пакета пластиковый контейнер и протянула ему.

Зоуи никогда не покупала готовый салат, мотивируя это тем, что пластмассовые упаковки загрязняют окружающую среду.

Выругавшись про себя, Грант дал себе слово, что в последний раз сравнивает Карлин со своей лучшей подругой. Промыв салат-латук, он порезал его и положил в салатницу вместе с готовой смесью и заправкой. Он вынужден был признать, что так и вправду было проще.

— Надо посоветовать Зоуи покупать готовые салаты. Это очень удобно. — Грант поморщился, раздосадованный тем, что снова вспомнил о ней.

Карлин вопросительно посмотрела на него.

— Это учительница, которая встречалась с Тайлером?

Грант нахмурился.

— Да.

Карлин рассмеялась.

— Они совсем не подходили друг другу. Впрочем, Зоуи хорошо к нему относилась. Тайлер говорил, что она добрая и отзывчивая. Даже познакомила его с девушкой, своей коллегой. Думаю, Тайлер по-настоящему влюбился.

Последнее, чего хотелось Гранту, это говорить о Зоуи, Тайлере и любви.

— Я должен сделать что-нибудь еще?

— Да, мой сладкий, — кокетливо произнесла она с техасским акцентом. — Но это подождет до окончания ужина.

Возможно, пригласить ее на свидание было не такой уж хорошей идеей. Грант хотел секса, но при мысли о том, что придется заниматься им с Карлин, ему становилось не по себе. Она была привлекательной женщиной, но в данный момент единственной женщиной, которая его интересовала, была Зоуи.

Тактика отвлечения внимания не принесла результатов.

— Ты можешь приготовить десерт, — нервно произнесла Карлин.

Интересно, почему она так волнуется?

— Конечно.

— Я купила взбитые сливки, шоколад и вишни в ликере.

— Но у меня нет мороженого.

Карлин подмигнула ему, и ее щеки залила краска смущения.

— Уверена, мы что-нибудь придумаем.

Она начала неловко приближаться к нему, приоткрыв губы для поцелуя. Грант отпрянул, но она продолжила наступление. В этот момент из противоположного конца коридора раздался пронзительный крик. Карлин вздрогнула.

— Что это было?

— Попугай Зоуи.

— Что он здесь делает?

Грант все ей объяснил.

— Для женщины, живущей одной, у нее слишком много животных. Неудивительно, что она не может найти себе жилье. Зато, могу поспорить, ей никогда не бывает одиноко, — задумчиво произнесла Карлин.

Грант нахмурился. Может, Зоуи держала столько животных именно по этой причине?

— Просто животные ее слабость, — ответил он. — Пойду проверю, как там попугай.

— Хорошо.

Идя по коридору, Грант думал о том, что он должен делать со взбитыми сливками и вишней в ликере. Карлин пыталась убедить его, что готова к ночи страсти, однако у нее это плохо получалось. Но даже если бы она была во всеоружии, он не стал бы заниматься с ней сексом ни сегодня, ни когда бы то ни было.

Черт возьми, ему следовало понять это до того, как он пригласил ее на свидание!

Вопль, донесшийся с кухни, прервал ход его мыслей. Грант помчался туда, забыв о попугае.

Карлин стояла на табуретке и кричала так громко, что ее, наверное, было слышно на соседней улице. Увидев Гранта, она бросилась к нему.

— Мышь! Там мышь! — Карлин подергала его за футболку — Она пробежала по моей ноге. Такая бело-рыжая и… — Содрогнувшись, она замолчала.

Бело-рыжая мышь? Бад. Грант усадил Карлин на табуретку.

— Я принесу тебе стакан воды.

— Воды? — Карлин соскочила с табуретки и снова закричала: — Там! — Она указала на угол. — Она там!

Грант бросился ловить хомяка, но тот быстро спрятался под шкафчиком. Он обернулся: Карлин снова стояла на табуретке.

— Все в порядке. Это хомячок Зоуи.

— Твоя подруга держит дома грызунов?

— Ну, сначала это был мой хомяк, но мне пришлось отдать его ей. — Грант опустился на колени и заглянул под шкафчик. — Не поможешь мне его найти?

Выражение ужаса, появившееся на ее лице, было непритворным.

— Я бы с радостью. Правда. Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось, даже если он… — она сглотнула, — грызун. Но я не могу. Мне очень жаль.

Ее слова прозвучали так же искренне. Карлин была хорошей девушкой, хотя и немного развязной.

— Ничего страшного. Я сам его найду.

— Думаю, мне лучше уйти.

Она слезла с табуретки. Увидев, что она застегивает пальто, Грант поднялся.

— Останься. Я сейчас его найду.

Карлин покачала головой.

— Нет, правда… Я все равно не готова… к сегодняшнему вечеру.

Не успел он ответить, как она исчезла за дверью.

Что она имела в виду под этим? Черт побери, где же Бад?

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ты потерял Бада? — Зоуи почувствовала угрызения совести. Прижимая к уху телефонную трубку, она выскочила из постели. — Я немедленно выезжаю.

Все равно она не могла лежать и смотреть старые фильмы. Образы Гранта и Карлин накладывались на изображения на экране.

Приехав в «Дабл-Си», Зоуи обнаружила, что во всех окнах горит свет, Она постучала в дверь, чтобы Бад не смог выбежать на улицу. Грант тут же ей открыл. Его волосы были взъерошены. Интересно, он проводил по ним в волнении, когда искал Бада, или это дело рук Карлин?

С трудом прогнав мучительные мысли, Зоуи спросила:

— Ты еще не нашел его?

Они непременно должны найти хомяка. Не только ради самого Бада, но и потому, что один из ее учеников согласился его забрать.

Проведя рукой по волосам, Грант покачал головой:

— Нет. Я обнаружил в стене за шкафчиком дыру.

Зоуи нахмурилась.

— Думаешь, он там?

— Да.

— Я не могу в это поверить. — Она застонала. — Как мы вытащим его оттуда?

Потерев шею, Грант вздохнул.

— Думаю, нам нужно оставить его в покое и немного подождать. На его месте я бы тоже спрятался, услышав вопли Карлин.

Зоуи с трудом удержалась от улыбки.

— Она не любит грызунов?

— Нет. Впрочем, я нравлюсь ей не намного больше.

Зоуи не могла солгать, сказав, что сожалеет об этом. Оглядевшись, она заметила, что ужин был приготовлен не до конца.

— Ты еще не ел?

Грант покачал головой. У него заурчало в желудке.

Бедняга проголодался. Посмотрев на спагетти, остывающие в дуршлаге, и наполовину приготовленный белый соус, Зоуи начала вытаскивать продукты из пакетов.

— Налей в спагетти немного воды и подогрей их.

Кивнув, Грант взял салатницу с салатом и обнаружил, что латук дал сок и завял.

— Думаю, нам не следует его есть.

Зоуи заглянула в салатницу.

— Да, но нам все равно придется приготовить овощи.

— В морозильнике есть пакет калифорнийской смеси. Мы потушим ее с маслом и сыром пармезан.

Она закончила готовить белый соус, добавив туда консервированного лосося. Грант разогрел спагетти и приготовил овощи. Зоуи подумала, что на следующей неделе обязательно возместит Карлин затраты, купив ей продукты. Таким образом она надеялась заглушить мучившее ее чувство вины. В конце концов, это она испортила им с Грантом свидание. Вздохнув, Зоуи начала выкладывать на прилавок содержимое последнего пакета.

Вдруг Грант выхватил у нее пакет.

— Это нам не понадобится. Это было на десерт.

— Разве я не заслужила небольшого угощения?

— Но не это.

— Почему нет? Карлин купила какой-то дорогой десерт и тебе неловко есть его без нее?

Он прокашлялся.

— Нет.

— Послушай, что бы это ни было, завтра я куплю ей такое же. Мне очень хочется сладкого. — Она дернула за пакет.

— Нет, Зоуи. — Грант потянул его на себя.

Бумага порвалась, и на стойку между ними упал баллончик со взбитыми сливками, банка шоколадной пасты и банка вишни в ликере.

— Ммм. Выглядит аппетитно. А какое мороженое она купила ко всему этому великолепию?

Грант не ответил. Зоуи посмотрела на него, но он отвел взгляд.

— Ну скажи, Грант, что она принесла?

— Послушай, давай ужинать. Я умираю с голоду.

Ладно, она посмотрит сама. Зоуи направилась к холодильнику, не понимая, что так смутило Гранта. Открыв морозильную камеру, она заглянула в нее и закрыла.

— Здесь нет мороженого, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты забыл его купить?

— Нет.

— Тогда зачем все это, если нет мороженого?

Почему Грант так не хотел открывать пакет? Зоуи внимательно посмотрела на стойку. Внезапное осознание стало для нее тяжелым ударом.

— Ты. Собирался. Оставить. На. Десерт. Карлин.

Как он мог! Конечно, Грант был не святой, но задумать такое… Насколько она знала, он никогда не ложился с женщиной в постель после первого свидания. А это было его первое свидание с Карлин!

Зоуи почувствовала, как к горлу подступил комок. Она должна убраться отсюда, прежде чем выставит себя полной дурой.

— Оставь тарелку с едой для Бада. Он выйдет, когда проголодается, — сказала девушка, направляясь к двери.

Затем она бросилась в прихожую и схватила свое пальто. Надевая его, Зоуи вовсю проклинала себя. Если бы она не приехала сюда, то не узнала бы о том, что Грант собирался делать с Карлин, и ее сердце не разбилось бы на тысячу осколков.

Не успела она сделать и трех шагов к выходу, как Грант взял ее за плечи и развернул к себе лицом.

— Я не планировал ничего такого. Ты же меня знаешь.

— Думала, что знаю. — Она уставилась на него затуманенными от слез глазами. — Тогда что вы собирались делать со всеми этими вкусностями? Есть их с печеньем?

— Я ничего не собирался с ними делать.

— И ты думаешь, я в это поверю?

— Это не имеет значения. То, что ты моя лучшая подруга, не дает тебе права указывать, как мне вести себя с моими женщинами.

Ее сердце сжалось, словно в тисках. Ей стало тяжело дышать.

— Она уже твоя женщина? Я думала, это было ваше первое свидание.

Грант вздохнул.

— Не в этом дело.

Зоуи вырвалась из его рук.

— Ты прав. Дело в том, что я должна уйти. Кто знает, может, тебе удастся спасти ваш вечер с Карлин. У нее дома.

Она обернулась, чтобы убедиться, что Бад не выбежит, открыла дверь и выскочила на улицу. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Гранта. Он звал ее, но она его игнорировала.

Зоуи не помнила, как вернулась домой. В ушах у нее эхом отзывались слова Гранта. Она боролась с правдой, но, в конце концов, была вынуждена с ней смириться. Положение лучшей подруги Гранта не давало ей права вмешиваться в его личную жизнь.

Но это также не давало ей права его соблазнять.

Даже если он был единственным мужчиной, с которым ей хотелось заняться любовью.

Войдя в дом, девушка первым делом выпустила кошек из ванной, и они последовали за ней в спальню. Затем она разделась и, забравшись под одеяло, позвала Принцессу и Александра. Они тут же прыгнули на кровать и уютно устроились рядом с ней. Она нуждалась в их тепле. Ей было так холодно. Так одиноко.

Животные были надежными. Надежнее, чем люди. Сколько Зоуи себя помнила, она всегда доверяла животным, которые, в отличие от людей, принимали ее такой, какой она была. Только Грант относился к ней с такой же чуткостью и пониманием. Это причиняло ей боль, но она должна была смотреть фактам в глаза. Если бы она настояла на интимной близости, то потеряла бы единственного человека, без которого не смогла бы обойтись.

— Я совершила большую ошибку. — Она погладила Александра по спинке, и он замурлыкал. — Я раскритиковала его планы на сегодняшний вечер, хотя это было не мое дело.

Идея Зоуи удовлетворить свою страсть, оставив сердце безучастным к происходящему, была нелепой. Ее сегодняшняя реакция доказала, что Грант был ей небезразличен, однако она отказывалась даже думать о том, что могла быть до сих пор в него влюблена.

Нет. Это не любовь. Простое физическое влечение.

Грант взял себе за правило не целоваться с ней.

Он хотел оставить Карлин на десерт.

Даже если Зоуи и могла соперничать с такой эффектной женщиной в физическом плане, хотела ли она этого? Зоуи сознавала, что не должна рисковать, и ее сегодняшняя реакция была тому подтверждением.

Иначе она потеряет дружбу Гранта.

По ее лицу потекли слезы.

Грант любил ее как сестру, и, настояв на физической близости, она может его потерять. Холод, который начал было рассеиваться, вернулся с арктической силой.

Завтра она первым делом позвонит Гранту и извинится, затем займется поисками жилья. Она была лучшей подругой Гранта и должна начать вести себя соответствующим образом.

Грант выбросил в мусорное ведро остатки несъеденного ужина. Почему он допустил, чтобы Зоуи поверила в то, что он собирается слизывать шоколад и сливки с тела Карлин? Разочарование, которое Грант увидел на ее лице, больно ранило его.

Единственное, на что Грант всегда мог рассчитывать, было ее восхищение. Он никогда не забудет восторженные глаза Зоуи, когда он спас ее любимую корову. Очень скоро он привык к подобному отношению и очень им дорожил.

Тогда какого черта ему вздумалось сказать Зоуи, чтобы она не лезла в его личную жизнь? Ведь Карлин была ему безразлична, впрочем, как и любая другая женщина.

Грант закончил вытирать стойку и плиту. В кухне снова был порядок. В отличие от его жизни. Грант не знал, что происходит с ним и Зоуи, но собирался положить этому конец. Он не любил, когда они спорили.

Он посмотрел на часы над плитой. Было всего девять. Выключив свет, он отправился в гостиную выбрать видео. Этот вечер не должен пройти впустую.

Заехав по пути в супермаркет, Грант через полчаса был уже у дома Пэттерсонов. Он позвонил в дверь, Зоуи не вышла. Ее грузовик стоял на месте, но в доме было темно. Наверное, она спала.

Расстроенный, он уже собрался было уходить, как вдруг дверь открылась. Зоуи смотрела на него в дверную щель, не снимая предохранительной цепочки.

Грант улыбнулся ей и, подняв оранжево-белый пакет, сказал:

— Я пришел с миром.

Она сняла цепочку и отошла назад. Когда Грант увидел ее лицо, ему захотелось себя ударить. Глаза девушки были красными, щеки — мокрыми от слез.

Зоуи плакала, и в этом была его вина. Грант поставил пакет с печеньем на столик в холле.

— Зоуи. — Он прижал ее к своей груди. Она была напряжена, но все же не отстранилась. — Прости меня, ангелочек. Мне очень жаль.

Ее плечи сотрясались от рыданий.

— Это я виновата. Твои отношения с женщинами меня не касаются.

Приподняв ее подбородок, Грант посмотрел ей в глаза.

— Я не собирался оставлять на десерт Карлин.

Зоуи еще сильнее заплакала.

— Это не имеет значения. Я всего лишь твоя подруга. Ты не обязан ничего мне объяснять, — произнесла она, всхлипывая.

Всего лишь подруга? Когда это Зоуи была для него всего лишь подругой? Она была человеком, которому он больше всех доверял. Не в силах смотреть на ее слезы, он еще крепче обнял ее.

— Дорогая, пожалуйста, перестань плакать.

— Я пытаюсь. — Зоуи несколько раз глубоко вдохнула, и он погладил ее по спине.

— Ты самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Я никому так не доверяю, как тебе.

— В этом-то вся и беда, — простонала девушка, вырвавшись из его объятий. Она пятилась назад, пока не наткнулась на стену. — Ты мне доверял, а я испортила тебе свидание.

— О чем ты говоришь? — удивился Грант.

— Я оставила клетку Бада открытой.

— Почему?

— Потому что ревновала тебя к Карлин.

— Я не могу в это поверить.

Зоуи выглядела несчастной.

— Я знаю. Это было низко с моей стороны. К тому же мы потеряли Бада. Он может выбраться на улицу и отморозить себе лапки.

Скорее всего, Бад сейчас где-нибудь в доме, грызет проводку, подумал Грант.

— Мы найдем Бада. Я говорю не об этом. Я не могу поверить, что ты ревновала меня к Карлин. Ее я просто пригласил на свидание, а ты моя лучшая подруга.

Зоуи посмотрела ему в глаза.

— Правда?

Разозлившись на нее за то, что она могла подвергать сомнениям прочность их отношений, Грант подошел к ней вплотную.

— Иногда ты доводишь меня до белого каления, но ничто не изменит того, что ты один из самых главных людей в моей жизни, — неистово произнес он.

— Спасибо. — Улыбнувшись, она вытерла слезы.

— К тому же меня не интересуют всякие игры с десертом.

Зоуи улыбнулась еще шире, когда посмотрела на пакет, лежащий на столе.

— Печенье?

Грант ухмыльнулся в ответ.

— Да. Твое любимое, с жареным кокосом. — Он достал из другого пакета видеокассету. — А здесь кино.

— «Тихий человек»?

Он кивнул.

— Ты правда не сердишься на меня из-за Бада?

Он покачал головой.

— Хорошо. — Повернувшись, Зоуи направилась в заднюю часть дома.

Взяв пакет с печеньем, Грант последовал за ней, Когда она прошла мимо гостиной, он остановился.

— Куда ты идешь?

— В спальню. На днях я перенесла туда видеомагнитофон.

— Я отнесу его назад в гостиную.

— К чему лишнее беспокойство? Он уже подключен. Почему бы нам не посмотреть кино в спальне?

Потому что Грант не хотел себя мучить. Не собираясь ей в этом признаваться, он пожал плечами.

— В гостиной нам будет удобнее.

— Возможно, ты прав, — согласилась Зоуи. — Подключай магнитофон, а я пока надену кофту.

Гранту не понравилось бесстрастное выражение ее лица и равнодушный тон. Она снова от него ускользала, и это его пугало.

— Забудь об этом. Мы посмотрим кино в твоей комнате. — Зоуи не ответила, и он добавил: — К тому же, если ты заснешь, мне не придется тебя никуда нести.

Зоуи серьезно посмотрела на него.

— Я не засну.

— Я шучу.

Она натянуто улыбнулась. Черт побери, он так хотел, чтобы у них все было как прежде, размышлял Грант, следуя за ней в спальню. При виде смятых простыней его желание лишь разгорелось, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы его игнорировать. Он положил пакет с печеньем на кровать.

— Ты распечатывай пакет, а я включу видео.

Зоуи засмеялась своим привычным веселым смехом, и Грант подумал, что его предстоящая пытка того стоит.

Когда девушка села на кровать и натянула одеяло на голые ноги, он испытал огромное облегчение. Открыв пакет, она достала две салфетки и разложила на них печенье. Включив видео, Грант устроился рядом с ней, радуясь, что между ними было одеяло.

Зоуи прижалась к нему, жуя печенье. Вступительные титры они просмотрели молча. Когда начался фильм, Зоуи тихо произнесла:

— Спасибо.

— За что? — спросил Грант, слегка повернув голову.

— За то, что дружишь со мной. Обещаю, что больше не буду рисковать нашей дружбой.

Эти слова глубоко тронули его. По правде говоря, ему больше всего хотелось повалить ее на спину и заняться с ней любовью. Но это нанесло бы серьезный удар по их дружбе, и он приложил усилия, чтобы подавить свое желание.

Два часа спустя Грант начал проклинать себя за то, что выбрал для просмотра долгий фильм, который они оба знали наизусть. Ничто не могло отвлечь его от близости Зоуи.

Наконец фильм подошел к концу, и Зоуи, посмеявшись над финальной сценой, громко зевнула.

— Тебе лучше поехать домой, — сказала она, посмотрев на Гранта. — Завтра я планирую всерьез заняться поисками жилья, и мне нужно хорошо выспаться.

— Ты получила какие-то предложения?

— Нет. Не многие хотят сдавать жилье владельцу животных.

Грант подошел к видеомагнитофону и вынул кассету.

— Почему бы тебе просто не купить дом?

В ее глазах появилась глубокая печаль, причины которой он не понимал. Что ее так расстроило?

— Я же говорила тебе, что жалованье учительницы начальных классов не настолько велико.

— Ты ведь знаешь, что я всегда дам тебе денег.

В ответ на это Зоуи лишь выразительно взглянула на него.

— Хорошо, а как насчет твоих родителей? Они бы помогли тебе деньгами, и…

— Ты имеешь в виду тех людей, которые отказались провести со мной Рождество?

Грант почти физически ощутил ее боль.

— Да.

— Нет.

— Почему нет?

— Послушай, даже если бы я и хотела купить дом, в это время года мне вряд ли бы удалось что-то найти.

— Уверен, мы обязательно что-нибудь найдем, — сказал Грант, подняв с кровати пустой пакет из-под печенья.

Зоуи растерянно кивнула.

— Я могу отвезти тебя, — предложил Грант. — Завтра мне в любом случае нужно поехать в город, чтобы извиниться перед Карлин.

Немного поколебавшись, Зоуи ответила:

— Ладно, если ты действительно этого хочешь. — Она сонно улыбнулась ему. — Поезжай домой. Ты устал.

— Думаю, ты права. Во сколько мне завтра за тобой заехать?

Она посмотрела на часы.

— Не очень рано.

— Хорошо. Ты закроешь за мной дверь?

Что-то пробурчав, Зоуи вылезла из-под одеяла, и Грант пожалел, что задал последний вопрос. Ее затвердевшие соски проступали сквозь ткань ночной рубашки. Он не мог отвести от них глаз, ему хотелось прикоснуться к ним и ласкать их, пока она не начнет постанывать от удовольствия…

— Грант?

Он рассеянно посмотрел на нее сквозь туман мечтаний, застилающий взор.

— Что?

— С тобой все в порядке?

Ее искреннее беспокойство окончательно вернуло его к реальности. Глубоко вдохнув, он ответил:

— Да. Я просто устал.

Склонив голову набок, Зоуи посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Да.

Грант повернулся и направился к выходу. Зоуи последовала за ним, шлепая босыми ногами по кафельному полу коридора.

Возле двери они пожелали друг другу спокойной ночи, и Гранту пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не поцеловать ее мягкие губы.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Слегка пошатываясь со сна, Зоуи прошла на кухню. Вчера ей не следовало допоздна смотреть фильм.

Она терпеть не могла рыскать по округе в поисках жилья. Грант был прав. Ей нужно купить себе дом. Тогда не придется расставаться со своими питомцами.

С каждой зарплаты Зоуи откладывала немного денег на путешествие по Европе. Ее отец считал это непрактичным. Возможно, пришла пора потратить эти деньги на что-то более необходимое.

Например, жилье.

Но ее скромных сбережений не хватит на покупку дома. Конечно, Грант прав и в другом: ей помогли бы родители. Если бы она их попросила. Об этом она подумает позже, а сейчас ей нужно искать временное жилье. Вряд ли она сможет найти и купить дом до возвращения Пэттерсонов.

Накормив кошек и выпив чашку кофе, Зоуи взяла газету и начала просматривать объявления об аренде. Выбрав несколько подходящих, она придвинула к себе телефон.

Двадцать минут спустя девушка разочарованно застонала, зачеркивая пятое объявление. Снова никаких животных.

Зоуи посмотрела на часы: пора принимать душ и одеваться.

Она блаженствовала под горячими струями воды, когда раздался стук в дверь.

Кто-то пришел. Грант.

Выругавшись, Зоуи выключила душ, схватила банное полотенце и, завернувшись в него, помчалась к двери.

Стук возобновился, и Зоуи нахмурилась.

— Подожди немного. Я сейчас.

Почему он так нетерпелив? Было же очевидно, что она дома. Ее грузовик стоял во дворе. Открыв дверь, Зоуи проворчала:

— Мог бы так не барабанить. Я была в ду…

Она осеклась, поняв, что на пороге стоит не Грант, а Тайлер.

— Зоуи, мне нужна твоя помощь. — Не обращая внимания на то, что та была почти раздета, Тайлер прошел мимо нее в кухню. — Дженни не разговаривает со мной. Ты должна мне помочь. — Опустившись на стул, он закрыл лицо руками. — Не знаю, что мне делать, если она меня бросит.

Придерживая края полотенца, Зоуи направилась к коридору.

— Сейчас я оденусь, и мы поговорим.

Он поднял голову; его серые глаза смотрели сквозь нее.

— Ты должна мне помочь, Зоуи, — повторил он. — Дженни твоя подруга. Это ты нас познакомила.

И это делает ее ответственной за их отношения? Очевидно, Тайлер считает именно так. Зоуи вздохнула. Ей было больно видеть этого сильного парня в таком отчаянии.

— Не волнуйся, Тайлер. Дай мне только одеться.

Тайлер кивнул.

— Кажется, здесь пахнет кофе? Можно я налью себе чашку? Я всю ночь не спал.

— Конечно. Кружки в буфете рядом с раковиной. Угощайся.

— Спасибо. — Поднявшись, он сделал несколько шагов и остановился посреди кухни. — Я очень ее люблю.

Сердце Зоуи растаяло. Она подошла к Тайлеру и, похлопав его по плечу, сказала:

— Я знаю. Все будет хорошо. Дженни тоже тебя любит.

Тайлер вытер кулаками мокрые от слез глаза.

— Ты так думаешь?

Вспомнив, как на прошлой неделе Дженни в учительской восторженно перечисляла ей достоинства Тайлера, Зоуи улыбнулась.

— Я это знаю.

— Спасибо. — Он порывисто обхватил ее своей мускулистой рукой. — Ты хороший друг, Зоуи.

Придерживая одной рукой полотенце, другой она обняла Тайлера.

— Что, черт возьми, происходит?

Услышав голос Гранта, Зоуи вырвалась из объятий Тайлера. К несчастью, при этом ее полотенце осталось в руках у последнего.

Зоуи завизжала.

Грант громко выругался.

Посмотрев мимо обнаженного тела Зоуи, Тайлер сказал:

— Привет, Дженни. Что ты здесь делаешь?

— Да вот, пришла поговорить со своей подругой. По крайней мере, я считала ее своей подругой и никак не ожидала найти ее обнаженной в кухне рядом с тобой.

Дженни развернулась и выбежала из двери. Тайлер погнался за ней, по-прежнему держа в руке полотенце Зоуи.

Ошеломленная и смущенная, Зоуи словно приросла к полу. Грант стащил со стола цветастую скатерть и накинул ей на плечи.

— Иди в спальню. — Он бросил на нее сердитый взгляд. — Ты все мне объяснишь, когда будешь прилично одета.

Все еще не придя в себя после невероятной смены событий, Зоуи сперва не обратила внимания на его слова. Она вернулась в ванную, закрыла дверь, бросила на пол скатерть, и лишь тогда до нее дошел смысл его приказа.

Она не обязана ничего ему объяснять. Грант ее друг, а не любовник. Разве они не договорились об этом вчера?

Кроме того, было очевидно, что она не пыталась соблазнить Тайлера. Бедняга помчался за Дженни, даже не взглянув на обнаженное тело Зоуи. Если фактов Гранту недостаточно, то ей нечего к ним добавить. Что касается Дженни, Зоуи надеялась, что ее подруга будет достаточно благоразумной, чтобы ей поверить.

Через полчаса Зоуи вернулась на кухню, на этот раз полностью одетая. Ее теннисные туфли хлюпнули, когда она наступила в лужицу воды, которую до этого оставила на полу.

Грант сидел за столом, держа в руке кружку. Его напряженная поза и мрачное выражение лица говорили о том, что он тоже до сих пор не мог прийти в себя после увиденного. Зоуи сердито посмотрела на него, давая ему понять, что его реакция ей непонятна.

Пройдя мимо него, она взяла со стойки бумажное полотенце и начала вытирать с пола лужицу.

— Между мной и Тайлером не было ничего такого, за что мне могло бы быть стыдно.

Стул, на котором сидел Грант, заскрипел, когда он вышел из-за стола.

— Кого ты пытаешься обмануть? Когда я вошел, на тебе не было ничего и ты обнималась с Тайлером.

Зоуи встретилась с ним взглядом. Его глаза сверкали от ярости. Он навис над ней подобно ангелу мести. Попытавшись отодвинуться от него, она потеряла равновесие и плюхнулась на пол.

— Позволь кое-что уточнить. На мне было полотенце, и я обнимала Тайлера, потому что он нуждался в утешении.

— Если ты утешаешь каждого парня своим обнаженным телом, меня удивляет, как твоя репутация до сих пор не пострадала.

Поднявшись с пола, Зоуи оказалась в нескольких дюймах от Гранта. Она смерила его сердитым взглядом.

— Слышать такое от тебя просто отвратительно.

Его ноздри раздувались. Это говорило о том, что Грант был в ярости. Зоуи готовилась к горячему спору, но вместо этого он положил одну руку ей на талию, а другую на затылок. Затем, притянув ее к себе, он наклонил голову и остановился.

Зоуи чувствовала себя загнанной в угол. Она знала, что находится в опасности, но была слишком потрясена, чтобы пошевелиться.

— Грант, я не думаю…

Он не дал ей договорить, накрыв ее губы своим ртом. Теплые губы Тайлера пахли кофе, его язык стремительно ворвался в глубь ее рта. Это было потрясающе.

Когда он прижал бедра Зоуи к своим, по ее телу пробежал электрический разряд. Руки сами поднялись и обвили его шею, ноги стали ватными.

В глубине души Зоуи понимала, что это скоро закончится. Ослепленный гневом, Грант сделал то, чего не хотел. Она знала, что ей будет больно, когда он снова ее оттолкнет.

Не желая думать об этом сейчас, она решила наслаждаться каждым мгновением, проведенным в его объятиях. Ее тело подалось ему навстречу, и Грант ответил ни это движение, усадив девушку на край стойки и прижавшись к ней своими бедрами.

Затем он стиснул ее грудь, и Зоуи стало трудно дышать. Оторвавшись от губ Зоуи, Грант начал покрывать поцелуями ее шею. Она чувствовала, что теряет над собой контроль. Ей казалось, что ее тело вот-вот взорвется от переполнявшего его желания.

— Все хорошо, дорогая, — прошептал Грант, засовывая руку ей под рубашку и расстегивая бюстгальтер. Пощипывая ее затвердевший сосок, он снова накрыл ее губы своими. Их языки встретились и задвигались в первобытном танце.

Зоуи бросило в дрожь, и, удивленная этим, она оторвалась от его губ и простонала:

— Грант…

— Видишь, Дженни. Я же тебе говорил, что между мной и Зоуи ничего не было. Думаешь, она занималась бы этим с Грантом на кухонной стойке, если бы интересовалась мной?

Когда Зоуи перевела взгляд с ошеломленного Гранта на ликующего Тайлера, ей захотелось поколотить их обоих. Дженни смотрела на нее с робкой надеждой, по ее веснушчатому лицу текли слезы, рыжие волосы были растрепаны.

Грант вытащил руку из-под рубашки Зоуи и хотел отстраниться, но Зоуи притянула его к себе.

Несмотря на то что у Зоуи ничего не было с Тайлером, она почувствовала себя виноватой, когда Дженни потерла мокрые щеки.

— Почему ты, почти обнаженная, обнималась с моим Тайлером? — спросила ее подруга.

Грант снова попытался отстраниться, но Зоуи удержала его, прошептав ему на ухо:

— Подыграй мне. — Затем она отпустила его и сама соскользнула со стойки. Взяв Гранта за руку, она подвела его к столу. — Сядь.

Он подчинился.

Потрепав его по щеке, она улыбнулась и обратилась к Дженни:

— Сейчас все тебе объясню. Тайлер не сделал ничего плохого.

На лице Тайлера появилась благодарная улыбка; глаза Дженни расширились от удивления.

— Я хочу знать всю правду, — сказала она.

— Я тоже.

Начав злиться, Зоуи проигнорировала Гранта. Сев за стол, она посмотрела прямо в глаза своей подруге.

— Принимая утром душ, я услышала, как кто-то постучал в дверь. Я подумала, что это был Грант, потому что мы собирались вместе отправиться в город искать для меня жилье. — Она глубоко вдохнула. — Насколько тебе известно, это оказался не Грант, а Тайлер. Не думаю, что он заметил, что я была мокрая и в одном полотенце.

— Я же говорил тебе, — сказал Тайлер.

— Он был очень расстроен. Полагаю, вы поссорились?

Дженни кивнула.

— Тайлер чуть не обезумел от горя при мысли, что мог тебя потерять, и пришел ко мне, чтобы попросить меня поговорить с тобой.

— Я бы не вынес, если бы потерял тебя, Дженни. Я люблю тебя.

Признание Тайлера не улучшило настроения Зоуи.

— Он обнял меня когда я пообещала, что помогу ему, и в этот момент вошли вы с Грантом, — закончила она.

Дженни прерывисто вздохнула.

— Я должна принести тебе свои извинения…

Зоуи пожала плечами.

— Лучше разберись с Тайлером, а то он, бедняга, совсем извелся.

— Обязательно. Пойдем, Тайлер. Нам нужно поговорить.

Когда они ушли, Зоуи собрала кофейные кружки и положила их в раковину.

— Ты готов отправиться на поиски жилья? — спросила она Гранта.

— Может, сначала кое-что обсудим? — предложил он, стоя у нее за спиной.

Она не слышала, как он встал, и была очень удивлена.

— Что, например?

— На ум приходит сразу несколько вещей. Во-первых, почему ты не оделась, когда пришел Тайлер?

Он все еще злится на нее!

— Потому что я обожаю развлекать мужчин в одном полотенце. А как ты думаешь, почему? — Дернув плечом, она прошла мимо Гранта. — Можешь отправляться к своей Карлин, а я сама займусь поисками жилья.

— Забудь об этом. Мы должны обсудить то, что произошло здесь.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Я закончила обсуждать Тайлера. Выбирай, либо ты думаешь обо мне самое худшее, либо доверяешь мне.

Сказав это, она поняла, что подобное решение справедливо не только для нее с Тайлером, но и для Гранта с Карлин.

— Я говорю не о Тайлере.

Зоуи вздохнула. Опять они спорят.

— Что там у нас во-вторых? Я уже знаю, что ты установил для себя правило, запрещающее тебе целоваться со мной. Полагаю, у тебя есть еще одно против того, что произошло на стойке, — Она посмотрела на него. — Мы не можем просто оставить все как есть?

Грант пронзил ее сердитым взглядом.

— И на чем ты предлагаешь остановиться? На том, что мне не следует тебя целовать, но я продолжаю это делать?

— Кажется, мы зашли дальше поцелуев.

Он провел рукой по волосам.

— Я знаю.

— Тебя это беспокоит?

— Нет.

— Я начинаю терять терпение. Мы ничего не можем поделать с тем, что произошло. Я знаю, что ты не хотел этого. Ни один из нас не понимает, почему ты поцеловал меня дважды за последнюю неделю, хотя сам был против этого.

Грант сел на стул и закрыл лицо руками. Этим он так напомнил ей Тайлера, что она рассмеялась.

Он резко поднял голову.

— Это не смешно, черт побери! — Грант опустил руки на колени. — Мы должны что-то сделать с этим влечением друг к другу.

Он уже исключил самое естественное и логичное решение проблемы — уступить ему.

— Например?

— Возможно, нам не следует проводить так много времени вместе.

У нее внутри все сжалось от страха. Он собирается положить конец их дружбе? Этого не может быть. Грант утверждал, что она занимает важное место в его жизни.

— Пожалуйста, поясни.

Грант натянуто улыбнулся.

— Иногда ты говоришь как профессор колледжа, а не как учительница начальной школы.

Да она начнет говорить как полная идиотка, если он все ей не объяснит!

— Ты имеешь в виду, что не поедешь со мной искать квартиру или отказываешься праздновать Рождество вместе?

Грант нахмурился.

— Раз я обещал, что отвезу тебя в город, я это сделаю. Что же касается Рождества, мы празднуем его вместе каждый год с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, и я не собираюсь ничего менять.

Зоуи испытала чувство облегчения.

— Тогда что ты имел в виду?

— Я не знаю. — Он покачал головой. — Наверное, то, что произошло на кухонной стойке.

— Это выполнимо. Если тебе станет от этого легче, я вообще больше не буду оставаться с тобой наедине в кухне, — сказала Зоуи. Грант успокоился, и она не стала упоминать о том, что в первый раз они поцеловались в гостиной. — Тогда, может, нам пора отправиться на поиски жилья?

Он кивнул.

— Одевайся.

Взяв сумочку и газету с отмеченными объявлениями, Зоуи надела пальто и вышла вслед за Грантом из дома.

— Отнеси это, пожалуйста, в машину, — сказала она, протянув ему газету и сумочку.

— Ты куда?

— Я забыла закрыть кошек в ванной.

— Кстати, о животных. Бад вылез сегодня утром. Целый и невредимый.

Зоуи совсем забыла о пропавшем хомяке.

— Слава богу. Надеюсь, проводка тоже не пострадала.

Закрыв кошек в ванной, Зоуи присоединилась к Гранту в машине.

— Куда поедем сначала? — спросил он, заводя мотор.

Зоуи назвала квартал неподалеку от «Драй-Галч». Заодно Грант сможет извиниться перед Карлин. Оглянувшись, она увидела на заднем сиденье красивый букет малиновых роз, который Грант купил для Карлин. Разве это было справедливо, что целовал и ласкал он ее, Зоуи, а цветы дарит другой женщине?

Иногда жизнь определенно бывает слишком запутанной.

Должно быть, Грант заметил, что она рассматривает цветы.

— Я купил их для нее вчера.

— Я знаю.

— Мне следовало подарить ей букет, когда она собралась домой, но из-за Бада я совсем про него забыл.

— Да.

— Черт побери, Зоуи. Это ее цветы. Я должен отдать их ей.

— Разве я сказала, что возражаю?

— Вот и хорошо. Я рад, что ты все поняла.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Грант с трудом мог сосредоточиться на дороге. Зоуи понимала его правила и принимала их, не жалуясь. Разве она не знала, что ей, как женщине, полагалось чувствовать себя униженной и оскорбленной после того, что произошло между ними на кухне?

Зоуи вела себя так, словно этот инцидент был всего лишь коротким перерывом в их дружбе. Она даже не разозлилась на него, узнав, что он собирается подарить цветы Карлин. Ему следует дарить цветы Зоуи. Дюжины букетов. После того, что было между ними, положено делать такое.

При виде почти обнаженной Зоуи, обнимающей Тайлера, у него внутри все перевернулось. Вместо того чтобы успокоить, ее объяснения еще больше его разозлили, заставили ревновать. Ощущать трепещущее тело Зоуи в своих руках было так невероятно, что он забыл обо всем, кроме нее.

Пока не вернулись Тайлер и Дженни.

Но, к несчастью, было уже слишком поздно. Он никогда не забудет, что произошло этим утром между ним и Зоуи.

Грант крепко сжал руль. Продолжительное молчание Зоуи насторожило его, и он искоса посмотрел на нее.

— Ты в порядке?

Она встретилась с ним взглядом, но ее карие глаза были непроницаемыми.

— Да.

Кивнув, он снова переключил внимание на дорогу.

— Пока ты будешь смотреть квартиру, я зайду к Карлин, хорошо?

— Конечно.

Замечательно. Только почему он чувствует себя таким мерзавцем?

Грант остановил фургон перед многоэтажным домом напротив «Драй-Галч». Соседство с баром ему не нравилось, но он решил не спорить с Зоуи.

Она вылезла из машины и сказала:

— Я зайду в «Драй-Галч», когда управлюсь.

— Хорошо. Скоро увидимся.

Грант вошел в темное помещение бара. После яркого солнечного света его глаза в течение нескольких секунд привыкали к полумраку. Стереосистема играла балладу в исполнении Тима Макгро и его жены Фейт Хилл. Романтические слова песни напомнили Гранту о Зоуи и о том, как плохо он с ней обошелся.

Мужчина не должен вступать в интимную связь со своей лучшей подругой, иначе их дружбе придет конец. Что было бы, не помешай им Тайлер и Дженни? Разве он смог бы смотреть Зоуи в глаза, если бы овладел ею?

— Привет, Грант. Ты пришел ко мне?

Мягкий голос Карлин с техасским акцентом прервал его невеселые размышления. Она стояла за стойкой бара. Грант протянул ей розы.

— Я забыл подарить их тебе вчера из-за всей этой суматохи с Бадом.

Девушка покраснела.

— Это очень мило с твоей стороны. Я чувствовала себя полной идиоткой, потому что ушла и не помогла тебе искать его.

— Он сам вылез. Хомяки маленькие и очень проворные.

Карлин понюхала цветы.

— Ммм. Какой чудесный аромат. Ты настоящий романтик, не так ли?

А вот Зоуи, наверное, так не считает.

— Мне жаль, что вчера все так вышло.

— Мне тоже. — Карлин протянула руку и, немного помедлив, коснулась его щеки. — Почему бы нам не попробовать снова? На этот раз у меня дома.

Проклятье! Грант сделал шаг назад, и ее рука упала.

— Я… э-э… я не могу оставить без присмотра животных Зоуи. — Это были самая нелепая ложь, которую он только мог придумать.

Карлин задумчиво посмотрела на розы, затем снова на него.

— Может, встретимся как-нибудь на днях?

— Возможно. — Даже когда он произносил этот уклончивый ответ, у него перед глазами стояло лицо Зоуи, раскрасневшееся от желания.

Этим утром их отношения изменились безвозвратно. Он не хотел быть ни с какой другой женщиной, кроме Зоуи, и притворяться было бы нечестно по отношению к обеим девушкам. Грант открыл рот, чтобы сказать об этом Карлин, но ее позвал клиент.

Она поморщилась.

— Извини, я должна идти.

— Нет проблем. Я…

Клиент громко постучал пустой пивной кружкой по стойке, и Карлин отвернулась, не дав Гранту закончить предложение. Он обязательно позвонит ей позже и скажет ей, что ему никто не нужен, кроме Зоуи.

Грант не знал, почему ему понадобилось так много времени, чтобы понять это, но в одном был уверен: что бы он ни делал, ему не удастся держать под контролем это желание.

Выйдя на улицу, Грант огляделся по сторонам, прежде чем увидел Зоуи, сидящую в кабине его фургона.

— Мы вроде бы договорились встретиться внутри, — сказал он, усаживаясь за руль.

Зоуи натянула вязаную шапочку и убрала под нее выбившуюся прядь русых волос.

— Ты был занят, и я решила подождать тебя здесь.

Почему она покинула бар, не сообщив ему о своем присутствии?

Зоуи достала из кармана газету с отмеченными объявлениями, многие из которых были уже зачеркнуты.

— Думаю, нам следует обратить внимание на более старые районы. Если где и разрешено держать животных, то, скорее всего, там. Поехали в Корт-Ярд. Он находится в другом конце города.

Грант знал это место. От одной только мысли, что она, возможно, будет жить в одном из обветшалых домов, его передернуло. На весь район был один-единственный захудалый бар, да и тот, кажется, со стриптизом.

— Ни в коем случае.

Она враждебно посмотрела на него.

— Мне нужно найти себе жилье, а большинство владельцев квартир либо вообще не разрешают держать животных, либо не в таком большом количестве, как у меня.

— Ты не можешь всерьез думать о том, чтобы искать квартиру в Корт-Ярд.

— А разве у меня есть выбор?

— Как насчет того дома рядом со школой?

— Там не разрешают держать собак.

Теперь Грант понял, почему Зоуи была так раздражена.

— Я не повезу тебя в Корт-Ярд.

— Мне решать, где я буду жить, — резко возразила она, но ее гнев быстро прошел. — В любом случае это ненадолго. Весной я начну подыскивать себе дом.

Гранту было интересно, что заставило ее изменить решение, но он не стал спрашивать.

В течение следующих трех часов они обошли множество квартир и комнат в соседнем округе, но никто не захотел сдавать жилье женщине с большой собакой, двумя кошками, попугаем, хомяком и козлом.

— Зоуи, все же Корт-Ярд — это не выход, — продолжил настаивать Грант, когда список других возможностей был исчерпан. — Пока ты разговаривала с хозяевами насчет двухэтажной квартиры, я позвонил шерифу, и он сообщил мне, что полицейские, по меньшей мере, раз в неделю выезжают в Корт-Ярд, а то и чаще.

Зоуи сердито посмотрела на него.

— Я не собираюсь нарушать правопорядок.

— Не упрямься. — Когда запас его аргументов иссяк, он спросил: — Что думают об этом твои родители?

Ее молчание было красноречивее всяких слов.

— Не убивайся ты так. То, что они не приедут на Рождество, вовсе не означает, что они тебя не любят. — Грант решил немедленно позвонить отцу Зоуи. Ему приходилось убеждать и более непреклонных людей, чем мистер Дженсен. Он привык добиваться, чего хотел, а сейчас он хотел, чтобы родители Зоуи приехали к ней на Рождество. — У твоей матери случился бы инфаркт, если бы она узнала, что ты собираешься там жить.

Зоуи аккуратно сложила газету и, бросив ее на заднее сиденье, пристегнула ремень безопасности.

— Мы сначала пообедаем или ты сразу отвезешь меня домой?

Она всегда умела перевести разговор на другую тему, когда не хотела о чем-то говорить. Вздохнув, Грант завел мотор.

— Пообедаем. Я умираю с голоду.

Выехав со стоянки, он повернул в сторону Мэйн-стрит, где находилось несколько ресторанов.

— Хорошо, только давай не будем задерживаться. Я хочу домой. Вечером у моих учеников спектакль, к тому же кошкам, наверное, до смерти надоело сидеть взаперти.

— У меня есть идея получше. Давай купим пиццу, заберем твоих кошек и поедем ко мне. После этого мы вместе отправимся на спектакль, а Принцесса и Александр останутся у меня.

Зоуи отвернулась.

— Может, я вообще пропущу рождественскую пьесу.

— Я знаю, ты нервничаешь, когда твои ученики играют на сцене, но они рассчитывают на твою поддержку.

Она сжала ладони в кулаки.

— Согласна, но тебе не нужно идти со мной. Я уже большая девочка.

— Пытаешься от меня избавиться? — насмешливо спросил Грант.

— Да.

Он чуть было не проехал на красный свет.

— Почему?

— Я думаю, ты был прав. Нам нужно меньше времени проводить вместе. Почему бы не начать с сегодняшнего вечера?

Грантом овладел страх. Что же это такое? Он решил дать их отношениям шанс, а она отталкивает его.

— Я имел в виду кухню. Нам нужно меньше времени проводить вместе на кухне.

Поняв, какую чушь он только что сказал, Грант замолчал. Вот ведь идиот! Он теряет Зоуи, хотя еще даже не начал за ней ухаживать. Неужели он не стоит того, чтобы ради него она отказалась от привычного ей стиля жизни?

Мать приняла подобное решение, когда он был еще очень мал, и развелась с его отцом. Бывшая невеста бросила Гранта, когда он предпочел восточному побережью семейное ранчо. Даже его мачеха Лотти могла послужить превосходным примером того, как женщины используют любовь и брак, чтобы привязать к себе мужчину, поставив его перед выбором. Она выдвинула его отцу ультиматум: либо он оставляет ранчо и переезжает в Портленд, либо она от него уходит.

На этот раз его отец решил подчиниться воле женщины, которую любил. Когда мать Гранта поставила его перед аналогичным выбором, он отказался вернуться с ней на восточное побережье. Жизнь на ферме казалась ей скучной, потому что была лишена того блеска, к которому она привыкла, что и послужило причиной ее отъезда. Грант свернул на стоянку перед пиццерией.

— Ты имел в виду совсем другое, и мы оба это знаем, — сказала Зоуи, печально улыбаясь.

Ему понадобилось время, чтобы понять, о чем она говорит. Вспомнив свои последние слова, Грант напрягся.

— Я знаю лишь то, что хочу продолжать с тобой общаться. — Он стиснул зубы, но не смог промолчать. — Ты нужна мне, Зоуи.

Девушка нахмурилась.

— У тебя есть Карлин. Я тебе не нужна.

— У меня нет никакой Карлин.

— Ты продолжишь с ней встречаться. Я ведь была в баре.

— Ты слышала, как она предложила мне прийти к ней домой?

Теперь ему стала понятна причина ее холодности.

— Да.

— Тогда ты подслушала не до конца.

Зоуи фыркнула.

— Я не подслушивала.

Грант ухмыльнулся.

— Хорошо. Если бы ты задержалась еще на несколько секунд, то услышала бы, какую нелепую отговорку я придумал, лишь бы избежать свидания с Карлин.

В карих глазах Зоуи засветилась робкая надежда.

— Правда? И что же ты ей сказал?

— Что я не могу оставить твоих животных одних.

Зоуи недоверчиво рассмеялась.

— Не посчитала ли она это странным, так как большую часть дня тебя не бывает дома? Не говоря уже о том, что у тебя целая куча работников?

Он пожал плечами.

— Я не знаю.

Зоуи посерьезнела.

— Ты подарил ей цветы.

— Я уже все тебе объяснил. Я купил их вчера. До того.

Зоуи смерила его взглядом.

— До чего?

— До того, что произошло между нами в кухне.

— Ты хочешь сказать, что это как-то изменило наши с тобой отношения или твои отношения с Карлин?

— И те, и другие, — ответил Грант. Если Зоуи хочет забыть о том, что произошло, он вряд ли сможет с этим смириться, когда ему не терпится повторить незабываемый опыт.

— Понимаю.

— Что ты понимаешь?

— Ты отказался от незыблемого правила, запрещающего тебе целоваться со мной.

— Я бы сказал, все гораздо серьезнее.

— Возможно. — Зоуи открыла дверцу и вылезла из фургона. Просунув голову в кабину, она позвала Гранта: — Ты идешь?

На этот раз ее уловка не сработает. Ей не удастся сменить тему разговора.

— Да, иду. — Выпрыгнув из машины, он подошел к Зоуи, поджидающей его на тротуаре перед пиццерией. — Ну?

Она порылась у себя в сумочке.

— Что ну?

Грант нахмурился.

— Не играй со мной, Зоуи. Ведь и для тебя это тоже все изменило, правда?

— Давай поговорим об этом позже, Грант. — Она обезоруживающе улыбнулась ему. — Я не желаю обсуждать посреди улицы то, что произошло на кухне у Пэттерсонов.

— Зато я желаю.

Улыбка исчезла с ее лица.

— А я не буду. — Зоуи повернулась и вошла в пиццерию. Грант последовал за ней. — Двойную пепперони кальцоне, пожалуйста. — Она посмотрела на него. — Что ты хочешь?

— Чтобы ты мне ответила.

Ее лицо приняло затравленное выражение.

— Позже. Прямо сейчас тебе нужно сделать заказ.

— Ты поделишься со мной своей кальцоне. Все равно ты никогда не съедаешь целую. — Прежде чем она успела возразить, он обратился к продавцу: — Пожалуйста, добавьте к заказу хлебные палочки и большую порцию салата.

Юноша за прилавком ответил им с заученной улыбкой:

— Будет готово минут через пятнадцать.

— Отлично, — сказал Грант.

Ей хватит минуты или двух, чтобы ответить на его вопрос. Это не так уж и сложно. Судя по тому, как Зоуи таяла в его объятиях, на нее произошедшее этим утром тоже сильно повлияло, но он хотел услышать это от нее.

Они сели на стулья у противоположной стены.

— Ну что, да или нет?

Бросив страдальческий взгляд на пожилую пару, сидящую рядом с ними, Зоуи проговорила:

— Я не уверена, что нам следует менять характер наших отношений. Дружба устраивала нас обоих в течение долгого времени.

— Но ты отвечала на мои поцелуи не как подруга, а как женщина!

Обнаружив, что остальные посетители бросают на них любопытные взгляды, Зоуи покраснела.

— Пожалуйста, Грант, давай поговорим об этом позже.

Но он продолжил настаивать на своем.

— Просто скажи «да» или «нет».

— Да. — Она поднялась со стула. — Но ты не создан для серьезных отношений, а я не хочу, в конце концов, оказаться очередной меткой на столбике твоей кровати.

Грант попытался к ней прикоснуться, но она отстранилась.

— Я подожду тебя снаружи.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Значит, очередной меткой на столбике моей кровати? — Это было первое, что сказал Грант, когда они вернулись в «Дабл-Си» после поездки в город.

На обратном пути ни один из них не произнес ни слова. Зоуи думала о перемене, произошедшей в их отношениях. Грант, очевидно, переваривал ее обидное замечание.

Зоуи почувствовала, как кровь прилила к вискам.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, не знаю. — Отодвинув в сторону миску с салатом, который мешала Зоуи, он прижал девушку к кухонной стойке и угрожающе навис над ней. — Мы еще не были вместе в постели, так что мне нечего отмечать.

— Не воспринимай все так буквально. — Зоуи не знала, почему она с ним спорит. Ей не нужны были серьезные отношения с Грантом. Она хотела избавиться от желания, которое не давало ей обращать внимание на других мужчин.

— Между прочим, я не боюсь обязательств. Однажды я уже был помолвлен.

Зоуи посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты хочешь сказать, что не исключаешь вероятность брака со мной?

Грант отвел взгляд и напрягся.

— Не знаю, что нас ждет в будущем, но я рассматриваю все возможности.

Зоуи усмехнулась. Все ясно. Он хочет с ней переспать. За короткое время между инцидентом у Пэттерсонов и их поездкой в пиццерию его отношение к их физической близости поменялось радикально. Конечно, это не означает, что он готов навсегда связать с ней жизнь, Но и она тоже не была к этому готова; напомнила себе Зоуи.

При этой мысли у нее внутри образовалась пустота, но девушка отказалась это признать. Грант предлагал ей то, чего она больше всего хотела, — возможность удовлетворить желание, которое она испытывала к нему. Он не предлагал ей любви, но ведь и она ему — тоже.

— Хорошо.

— Что хорошо? — Грант настороженно посмотрел на нее.

— Я согласна лечь с тобой в постель.

Он нахмурился.

— Вот так сразу?

— А ты хочешь, чтобы я ломалась и тянула время?

— Нет. Должно быть, я просто не понимаю, о чем мы сейчас говорим.

— Ты говоришь, что хочешь меня, а я отвечаю «да». Все вполне ясно.

Гранта это не убедило, но Зоуи больше не собиралась ждать. Обвив руками его шею, она прильнула к нему в поцелуе. Грант оторопел, и она, воспользовавшись этим, проникла языком в глубь его рта.

Ответная реакция Гранта была именно такой, на какую она надеялась. Он обнял ее за талию и приподнял, а Зоуи обхватила ногами его бедра. Затем он ответил на ее поцелуй с такой страстью, что сердце девушки бешено заколотилось и каждая клеточка в теле зазвенела в томительном ожидании.

Она так наслаждалась этим поцелуем, что не сразу услышала, как зазвонил телефон. Грант нехотя оторвался от ее губ и потянулся за трубкой.

— Я жду звонка от отца и Лотти, — объяснил он Зоуи. — Алло? Да, конечно. Одну минуту. — Он протянул ей трубку. — Твой директор.

— Привет, Джон, — поприветствовала она своего собеседника. — Что-то случилось?

— Привет, Зоуи. Мне нужно с тобой поговорить. Ты будешь сегодня на представлении?

— Да, я приеду, но мы можем поговорить прямо сейчас.

— Я предпочел бы побеседовать с тобой с глазу на глаз.

Его серьезный тон заставил ее нервничать.

— Я что, уволена? — пошутила она.

— Конечно, нет, — успокоил ее Джон. — Просто нам нужно обсудить один маленький вопрос. Вот и все.

— Если это из-за инцидента с кроликом, то я уже извинилась перед остальными и с тех пор постоянно слежу за тем, чтобы клетка была закрыта.

— Я ничего об этом не слышал. Мы поговорим с тобой, и заодно ты меня просветишь.

— Хорошо. Тогда увидимся вечером, — сказала она и повесила трубку.

— Зачем он звонил? — спросил Грант.

Зоуи пожала плечами.

— Не знаю. Сказал, что хочет о чем-то со мной поговорить.

Грант снова обнял ее.

— Я так понимаю, это не из-за инцидента с кроликом?

Она улыбнулась.

— Нет.

Все мысли о директорах и кроликах вылетели у Зоуи из головы, когда Грант снова ее поцеловал.

Зоуи перевела взгляд с лунного пейзажа за окном фургона на профиль Гранта. В тусклом свете его лицо выглядело таинственным. Ей казалось, будто человек, которого она знала большую часть своей жизни, стал вдруг незнакомцем. Сексуальным незнакомцем.

Однажды Зоуи уже чувствовала подобное. Это было в ту ночь четырехлетней давности. Тогда она его любила. Почти безрассудно. На этот раз ей просто нужно было его тело. Не так ли?

Она перестала бороться за его любовь после того, как он причинил ей боль, но чувства к нему продолжали теплиться в ее сердце. Это напугало Зоуи больше, чем сегодняшний разговор с директором.

Джон намекнул на то, что она должна реже видеться со своим другом, чтобы не давать поводов для сплетен. В городе уже начали ходить слухи о том, что она сожительствует с Грантом.

Директор опасался, что эти слухи могут подмочить репутацию школы даже после того, как Зоуи рассказала ему о своей безвыходной ситуации. В глубине души она понимала отношение школьной администрации к подобным вещам. Несмотря на сезонные наплывы богатых и знаменитых, Саншайн-Спрингз был таким маленьким населенным пунктом, что установку второго светофора на Мэйн-стрит праздновали всем городом.

Уехав учиться, девушка узнала другую жизнь, но никогда не подвергала сомнению моральные устои, в которых была воспитана. Общественная мораль не позволяла мужчине и женщине жить под одной крышей, если они не состоят в браке. Зоуи знала, что большинство жителей города придерживаются подобных принципов, в том числе и родители ее учеников.

Джон был прав, однако она не сожительствовала с Грантом и не хотела, чтобы ее наказали без причины. Она открыто заявила Джону, что не собирается отказываться от своей дружбы с Грантом ради чего бы то ни было, и ему это не понравилось.

— После вашей беседы с директором ты все время молчишь, — прервал ее раздумья голос Гранта. — Что-то случилось?

Зоуи улыбнулась.

— Прости. Я не хотела тебя игнорировать. Правда. Просто я размышляла.

— Скажи, ты случайно не передумала насчет нас?

Ранимость, прозвучавшая в его голосе, удивила ее.

— Нет, не передумала.

— Тогда о чем ты размышляла?

— Джон узнал из какого-то надежного источника, что я с тобой сожительствую. Он поставил меня в известность, что администрация школы, школьный совет и родители моих учеников настроены скептически и готовы в случае необходимости принять меры.

Грант серьезно посмотрел на нее.

— Он грозился тебя уволить?

— Нет, потому что я сразу же сказала ему, что живу у Пэттерсонов и подыскиваю жилье.

— Тогда чего еще ему надо от тебя? — раздраженно спросил Грант.

— Слухи беспокоят его не меньше, чем реальное положение дел, поэтому он настаивает, чтобы я меньше времени проводила с тобой.

— Черт побери. И что ты ему ответила? — В его голосе снова послышалась травма. Зоуи положила ладонь ему на бедро.

— Я сказала, что не допущу, чтобы моей личной жизнью управляли городские сплетники.

— Как он это воспринял?

Девушка начала поглаживать его бедро.

— Он был не в восторге, но у него не было выбора.

Дыхание Гранта участилось, и он накрыл рукой ладонь Зоуи.

— Мы окажемся в кювете, если ты не прекратишь меня мучить. — Он сжал ее руку и не отпускал в течение минуты. — Возможно, нам следует прислушаться к Джону. Мне не хочется, чтобы о тебе начал сплетничать весь город.

Зоуи овладело чувство разочарования. Она не для того давала отпор директору, чтобы Грант малодушно от нее отказывался.

— Решайся. Я ужасно устала от всего этого. Утром тебя так потрясло произошедшее на кухне, что ты решил реже со мной видеться. — Она глубоко вдохнула. — Ты настаивал на том, чтобы я признала, что наши отношения изменились, и я это сделала. Теперь мы снова пришли к тому, что нам надо меньше общаться.

Грант остановил фургон возле дома Пэттерсонов, но не стал глушить мотор.

— Давай поговорим об этом завтра. У тебя был долгий трудный день, к тому же прошлой ночью ты мало спала.

Расстегнув ремень безопасности, Зоуй взяла с сиденья свою сумочку и вылезла из машины. Присоединившись к ней, Грант развернул ее к себе лицом. Он ничего не сказал, лишь приник к ее губам в жарком поцелуе. Его губы были настойчивыми, ненасытными. Зоуи инстинктивно прижалась к нему, и он запустил руки под ее пальто. Когда его пальцы скользнули ей под свитер, она пришла в себя и оттолкнула его.

— Прекрати.

Он поцеловал ее в шею.

— Я правда хочу, чтобы ты прекратил.

Тяжело дыша, Грант нехотя подчинился.

— Мне нужно время подумать, — сказала Зоуи. — Наверное, тебе тоже.

Грант сделал шаг в сторону фургона и провел рукой по волосам.

— Ты права. — Он открыл двери у машины. — Я позвоню завтра.

Зоуи кивнула. У нее сдавило горло, и она не могла говорить. Когда Грант сел в грузовик, у нее внутри все перевернулось.

— Зоуи?

— Да? — тихо произнесла она, но он услышал.

— Желание было взаимным.

После этого он уехал.

Закончив кормить лошадей, Грант пошел в дом. Ему хотелось сесть в машину и отправиться к Зоуи, но он знал, что не должен этого делать, Утром он звонил ей, надеясь, что она уже подумала об их отношениях. Для этого у нее была целая ночь. Но Зоуи заявила, что хорошо выспалась, и это означало, что она не тратила время на размышления.

Грант потер усталые глаза. В отличие от нее он всю ночь глаз не сомкнул. Его преследовал образ Зои, трепещущей в его объятиях на кухонной стойке, ее настороженный вид, когда она сказала, что им обоим нужно подумать.

Почему вчера вечером Зоуи была так расстроена? Он всего лишь пытался ее защитить. И почему она так не хотела признавать, что в их отношениях произошла перемена? Ему не понравилось, что она отказалась его видеть до тех пор, пока все не обдумает.

У нее был целый день, черт побери. Должно быть, она уже готова. Он поедет к ней, и они обо все поговорят. Кроме того, ему нужно сообщить ей, что Бада уже забрали. Сегодня днем Грант позвонил отцу Зоуи и высказал ему все, что о нем думает. Пожилой мужчина был слишком упрям, чтобы пообещать изменить свои планы, но Грант был уверен, что мистера Дженсена потрясло услышанное. Если после этого разговора родители Зоуи не приедут на Рождество, он очень удивится. Однако Грант решил не обнадеживать девушку заранее, боясь ранить ее еще сильнее.

Он потянулся за ключами от фургона, но рука замерла в воздухе, когда послышался скрип снега под шинами автомобиля. Его сердце учащенно забилось. Наконец-то Зоуи все обдумала. Посмотрев в заднее окно, Грант испытал чувство разочарования: из-за угла показалась малолитражка Карлин.

Черт побери, он совсем забыл ей позвонить. Мрачно выругавшись, Грант вышел встречать незваную гостью.

— Привет, Карлин.

Повернувшись на высоких каблуках, она как-то странно улыбнулась ему.

— Привет. Сегодня меня пораньше отпустили, и я решила приготовить тебе ужин. Дай мне еще один шанс.

— Послушай, мне нужно кое-что тебе сказать.

Карлин вздрогнула.

— Может, пригласишь меня в дом? Здесь очень холодно.

— Конечно.

Они вошли внутрь, и Грант из вежливости помог ей раздеться. Слова, которые он хотел ей сказать, застыли у него в горле, когда он увидел, что у нее было под пальто.

Короткое переливающееся платье на тоненьких бретельках больше походило на комбинацию, из-под подола выглядывали стройные ноги в ажурных чулках. Сапоги на высоких каблуках доходили почти до колен.

Ее губы искривились в обольстительной улыбке.

— Ну как тебе, нравится? — спросила она.

Что он, черт побери, должен был ей на это ответить? В данный момент он мог думать лишь о том, что будет, если сюда сейчас войдет Зоуи.

— Не слишком ли ты легко одета для этого времени года?

Карлин подошла к нему вплотную и провела ладонью по его груди.

— Это моя рабочая одежда, но я рассчитывала на то, что ты меня согреешь.

Грант поспешно отстранился, словно испугавшись, что превратится в лед от одного ее прикосновения.

— Я включу отопление.

Ее смех был скорее наигранным, чем завлекающим. Дрожащими пальцами она расстегнула верхнюю пуговицу его фланелевой рубашки.

Грант отступил назад и оказался в холле. Он тупо уставился на термостат, забыв о том, для чего сюда пришел. Несколько раз глубоко вдохнув, он напомнил себе, что должен держать ситуацию под контролем.

Когда дело касается женщин, мужчины редко себя контролируют.

Вернувшись на кухню, он обнаружил, что Карлин выключила свет и зажгла свечи.

— Зачем ты… Я не могу с тобой поужинать. Я как раз собирался уходить, когда ты приехала. Ее улыбка исчезла, затем вновь появилась.

— Может, все же отложишь свои дела?

— Нам нужно поговорить. — Грант направился к стене, где был выключатель, и принялся отчаянно его искать. Наконец, наткнувшись на него ладонью, он включил свет.

Карлин вздрогнула и часто заморгала. При ярком свете она казалось усталой… и печальной.

— Мне с самого начала не следовало тебя приглашать, — сказал Грант, собравшись с духом.

— У тебя роман с другой женщиной?

— Пока нет, но я очень этого хочу.

— Вот как. — Карлин расстроенно посмотрела на него. — Прости, что неправильно истолковала твои знаки внимания. Розы… — Она вздохнула.

— В этом нет твоей вины.

Она кивнула в знак согласия и повернулась, чтобы уйти. В этот момент погас свет и раздался вой сирены.

— Черт побери.

— Что это? — испуганно воскликнула Карлин.

— Моя пожарная сигнализация.

— Мы что, горим?!

— Нет, — громко ответил Грант. — Свет выключился сам. Наверное, произошло короткое замыкание. — Услышав шипение воды, он прокричал: — Уходи отсюда!

Карлин уже была у двери, но это ей не помогло. Сработала автоматическая система тушения пожара, и в считанные секунды они оба промокли до нитки. Грант тут же бросился к телефону. Если он немедленно не позвонит в пожарную охрану, ему придется иметь дело с более серьезными проблемами, чем залитый водой пол.

Мокрая трубка дважды выскальзывала у него из рук, пока он набирал номер. К счастью, ему сразу же удалось дозвониться до пожарных и сообщить, что его дом не горит и им не нужно приезжать.

Оставив промокшую Карлин на кухне, где было теплее, Грант выбежал на улицу, чтобы отключить сигнализацию. Сделав это с шестой попытки, он пошел обратно, испытывая чувство облегчения от того, что пронзительный вой, наконец, прекратился.

Но блаженная тишина продлилась недолго. Ее нарушил звук подъезжающего грузовика.

У него внутри все упало. Не сомневаясь, что это была Зоуи, он безвольно замер на месте, словно осужденный на казнь в ожидании палача.

Выпрыгнув из грузовика, Зоуи мельком посмотрела на машину Карлин, затем на Гранта. Ее глаза расширились от удивления, когда она обнаружила, что на нем не было сухого места.

— Что случилось?

— Пожарная тревога.

В этот момент на пороге показалась Карлин. По ее щекам текла тушь, волосы висели мокрыми прядями. Она смотрела на Гранта так, будто он нарочно включил пожарную сирену.

Но после того, как он с ней поступил, у него не было морального права ее обвинять.

Голос Зоуи отвлек его от сердитого взгляда Карлин.

— Я не знала, что у тебя гости. — Ее спокойный тон не соответствовал удрученному выражению лица. — Я приехала сказать тебе, что Тайлер завтра заберет попугая. По крайней мере, хоть какая-то польза от вчерашнего.

Она намекает на то, что ей не по душе перемена в их отношениях? Грант не мог с этим согласиться.

— Это совсем не то, что ты подумала. Я не знал, что Карлин решила нанести мне визит.

Зоуи ничего не ответила. Она повернулась, чтобы уйти, но Грант схватил ее за рукав.

— Я не лгу, Зоуи. Я собирался к тебе, когда она приехала. — Он обратился к Карлин: — Скажи ей.

Карлин убрала со лба мокрые волосы.

— Значит, вот кто твоя единственная?

Зоуи попыталась высвободить свою руку.

— Нет.

Грант не отпустил ее.

— Да.

Карлин встретилась взглядом с Зоуи.

— Он говорит правду. Я приехала без предупреждения. Мне просто было неловко из-за того, что в прошлый раз я так быстро ушла. К тому же я не знала, что у вас все так серьезно. Если от этого тебе будет легче, Грант с самого начала дал мне понять, что я его не интересую. Я не хотела никого обидеть. Мне очень жаль.

Зоуи немного успокоилась, но все равно продолжала вырываться. Наконец Грант отпустил ее. Когда она повернулась и пошла к своему грузовику, его сердце замерло.

— Зоуи?

Это прозвучало как мольба, но ему было все равно.

— Позвони мне, когда не будешь занят, — бросила она через плечо, открывая дверцу машины. Когда она уехала, Карлин сказала Гранту:

— Я не хотела расстраивать ваши отношения, Если бы знала, что все так выйдет, я бы не приехала. Наверное, мне в любом случае не следовало приезжать.

— Я все улажу. — Он очень на это надеялся, — Прости, что ввел тебя в заблуждение своими поступками.

Карлин пожала плечами.

— Такое случается, но на твоем месте я не стала бы дарить цветы одной женщине, когда тебе нравится другая.

— Больше не буду, — пообещал Грант, не зная, примет ли от него в подарок цветы та единственная женщина, которая была ему нужна.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Едкий запах моющего средства обжег ноздри Зоуи когда она закончила чистить ванну и принялась ее ополаскивать.

Стянув с правой руки ярко-желтую перчатку, а провела рукой по лбу. Кошки где-то прятались. Когда она с таким рвением занималась уборкой, они предпочитали не попадаться ей на глаза.

Зоуи дала выход своей ярости, но это ей не помогло, как не помог и долгий разговор по душам с Дженни. Подруга напомнила ей, что Грант застал их с Тайлером в такой же ситуации и поверил в ее невиновность.

Но это было совсем другое дело. В конце концов, Грант приглашал Карлин и раньше.

Боль в груди была слишком похожа на ту, которую Зоуи испытала четыре года назад, но на этот раз она запретила себе плакать.

Всему виной было едкое чистящее средство, убеждала она себя, когда на глаза навернулись слезы.

Девушка глубоко вдохнула и задержала дыхание, чтобы успокоить ноющую боль в груди. Почему ей так больно? Ведь она больше не влюблена в Гранта, как четыре года назад.

Только полная идиотка способна любить мужчину, который однажды ее отверг и к тому же дарит цветы другой женщине. Зоуи попыталась найти этому оправдание, но так и не смогла понять, зачем он в прошлый раз пригласил Карлин к себе домой. Грант уверял ее, что для него их отношения изменились, но при первой же возможности это опроверг. Очевидно, он и вправду решил последовать совету ее директора и проводить с ней как можно меньше времени.

Почему ей так больно, когда она должна злиться? В конце концов, она всего лишь хотела удовлетворить желание, мучившее ее с шестнадцати лет. А сердце должно было оставаться вне игры.

Снова надев перчатку, Зоуи начала искать, что бы еще помыть. Но все в доме, начиная от полов и кончая зеркалами, сверкало чистотой. Зоуи разочарованно вздохнула. Она надеялась, что так сильно устанет от уборки, что на время забудет о Гранте, но у нее ничего не вышло. Образ Карлин в соблазнительном наряде все еще стоял у нее перед глазами, и Зоуи не сомневалась, что он будет преследовать ее в ночных кошмарах.

Звонок в дверь прервал ее невеселые раздумья. Она решила не открывать. Дженни и Тайлер были у нее недавно, так что это мог быть только Грант, но она не хотела его видеть.

Опустившись на крышку унитаза, Зоуи обхватила руками колени и уставилась на дверь, ведущую в холл, желая, чтобы Грант поскорее ушел. Она закрыла руками уши, но это не помогло. Незваный гость, не пёреставая звонить, принялся барабанить кулаком в дверь.

Поняв, что сам он не уйдет, девушка все же решила открыть, Посмотрев в окно, она обнаружила, что это действительно был Грант.

— Открой дверь, Зоуи. Здесь ужасно холодно.

— Я не хочу с тобой разговаривать.

— Жаль, потому что я не собираюсь уходить, — неумолимо заявил он. — Так что открывай, если не хочешь, чтобы я замерз у тебя на пороге.

Подумав, что он все равно от нее не отстанет, Зоуи подчинилась — и обомлела. Она едва разглядела Гранта за охапкой разноцветных роз.

— Я могу войти?

Зоуи отошла в сторону, чтобы его пропустить.

— Куда отнести цветы?

— Ты уверен, что они для меня? — цинично спросила она.

— А для кого же еще? — Его губы сжались в твердую линию. — Не отвечай на этот вопрос. Лучше скажи, что мне делать с цветами.

Зоуи отвела его на кухню.

— Я поищу, куда их можно поставить.

Она нашла несколько ваз и составила из роз красивые букеты. Грант вышел на улицу и вскоре вернулся с цветами в горшках. После его третьего похода к фургону кухня миссис Пэттерсон стала напоминать цветочный магазин.

— Что все это значит, Грант?

Он пронзительно посмотрел на нее своими голубыми глазами.

— А разве ты сама не видишь?

— Ты хочешь извиниться передо мной за то, что я застала у тебя Карлин, одетую как мечта любого мужчины?

Он нахмурился и провел рукой по волосам.

— Нет — потому что я ее не приглашал. И не притворяйся, будто ты мне не веришь.

Она верила ему, но это не делало воспоминания о другой женщине в ажурных чулках, стоящей в дверном проеме, менее болезненными.

Грант снова пронзил ее взглядом.

— Единственная мечта для меня — это ты, причем в любой одежде, а еще лучше — без нее.

Сердце подпрыгнуло у нее в груди.

— Все же зачем ты купил цветы?

— Я просто хотел исправиться.

— Что ты имеешь в виду?

— Мужчина не должен дарить цветы одной женщине, когда ему нравится другая.

Зоуи оглядела кухню, уставленную розами. Ее сердце наполнилось теплом, но она по-прежнему держалась настороже. Грант хотел ее коснуться, но она отстранилась.

— Итак, что произошло вчера? Почему Карлин приехала, если ты ее не приглашал?

— Она неправильно истолковала оказанный ей знак внимания, розы.

— Понятно. Надеюсь, ты в ближайшее время не будешь дарить цветы другим женщинам? — По крайней мере, пока будет продолжаться их роман.

Грант приблизился к ней.

— Не буду.

— Почему сработала система тушения пожара? — Избегая смотреть на него, она сосредоточилась на букете чайных роз на стойке.

— Я не знаю.

Но они оба могли догадаться. Бад. Проводка.

— Мне очень жаль, Это ведь моя вина, не так ли?

Грант протянул руку и немного повернул ее голову, чтобы их взгляды встретились. Его лицо было серьезным, как никогда.

— Это не имеет значения.

У нее перехватило дыхание.

— Конечно, имеет. Скорее всего, Бад повредил проводку. А ведь это я выпустила его из клетки.

Он нежно провел пальцами по ее щеке.

— Мне все равно.

— Но…

— Единственное, что для меня сейчас имеет значение, это твое обещание заняться со мной любовью. — Он наклонился, и Зоуи почувствовала у себя на щеке его дыхание.

Она с трудом могла сосредоточиться на разговоре, когда его губы были так близко.

— Мне казалось, ты хочешь немного с этим повременить.

— Я просто хотел тебя защитить. Это инстинкт, который очень трудно игнорировать. Но если это будет означать потерять тебя, я проигнорирую его, как и все остальное, что может нас разлучить.

— Даже эффектных фотомоделей из Нью-Йорка? — Зоуи не смогла скрыть боль, прозвучавшую в ее голосе. Мучительные воспоминания еще не успели стереться из памяти.

Грант прищурился.

— О чем ты говоришь?

Она запрокинула голову, чтобы создать небольшую дистанцию между ними.

— О тех двух случаях, когда наша дружба могла перерасти в нечто более глубокое, но ты предпочитал мне других женщин.

— Почему ты говоришь «могла перерасти»? Ты больше не хочешь заняться со мной любовью? Если так, то подумай хорошенько. Все зашло так далеко, что мы не можем вернуться к нашим прежним платоническим отношениям.

— Именно так я и думала, когда мне было девятнадцать, но тогда я ошибалась, а ты, возможно, ошибаешься сейчас. — Она хотела заняться любовью с Грантом, но обиды прошлого не отпускали ее.

— Четыре года назад ни один из нас не был к этому готов.

— Ты точно не был. Это означало бы порвать с фотомоделью.

Внезапно Зоуи обнаружила, что сидит на стойке в окружении ароматных цветов, а Грант стоит между ее раздвинутых ног.

— У меня с той моделью ничего не было.

— Не лги, Грант. Ты катал ее ночью на своем самолете. Что было после того, как вы вернулись на ранчо?

— Я отвез ее домой.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Зоуи, я отправился кататься с Маделейн для того, чтобы не затащить тебя в конюшню и не закончить начатое. Я не занимался с ней сексом.

В течение четырех лет Зоуи преследовал образ Гранта в объятиях высокой худой блондинки, а теперь он говорит ей, что не спал с этой женщиной.

— Тогда почему ты отверг меня?

Его глаза затуманились.

— Отверг тебя? Я никогда не отвергал тебя. Это ты убежала из конюшни с видом оскорбленной невинности.

Она пристально посмотрела на него.

— Да, я убежала, потому что никогда прежде не испытывала подобного. Это меня напугало, и я не была готова заняться с тобой любовью.

— Именно это я и сказал только что.

— Но я подготовилась.

Он положил руки ей на бедра.

— Что ты имеешь в виду?

— В ту ночь, когда ты отвез меня домой как надоедливую младшую сестру, а сам отправился кататься на самолете с Маделейн, я хотела заняться с тобой любовью.

— Вряд ли ты могла так сильно этого хотеть. Через два дня ты вернулась в колледж — за месяц до начала занятий, и с тех пор больше не приезжала домой надолго.

Старая боль и гнев всколыхнулись в ней с новой силой.

— А чего ты ожидал? Чтобы я спокойно смотрела, как ты встречаешься с красоткой Маделейн после того, как в течение нескольких недель ухаживал за мной? — Она толкнула его в грудь. — Сними меня.

Грант не пошевелился.

— Нет. Мы должны довести до конца этот разговор.

— А зачем? Все это осталось в прошлом.

— Если бы для тебя это осталось в прошлом, ты не стала бы упоминать о Маделейн.

Черт побери, он был прав!

— Хорошо. Тогда расскажи мне, почему ты катал эту девушку на самолете, если не хотел ее, и заодно объясни, зачем пригласил на свидание Карлин. Почему ты запретил себе меня целовать?

Что ж, я сам на это напросился, подумал Грант.

— Я сделал все это по одной-единственной причине: чтобы защитить тебя и нашу дружбу, — немного помедлив, ответил он.

— Ну конечно.

Он крепче вцепился в ее бедра.

— В девятнадцать лет ты не была готова заняться со мной любовью. Даже ты сама это понимаешь. Я знаю, что если бы ничего не предпринял, то, в конце концов, соблазнил бы тебя.

— А разве соблазнить меня было бы так ужасно?

— Да. В девятнадцать лет ты была невинным подростком. К тому же тебе оставалось два года до окончания колледжа, после чего ты могла заняться карьерой.

Сейчас ей было двадцать три, но она по-прежнему оставалась невинной. Она не хотела уезжать из Саншайн-Спрингз, но, очевидно, Грант об этом не знал.

— Я вернулась в Саншайн-Спрингз, однако твое отношение ко мне равно не изменилось.

Грант криво усмехнулся.

— Я дал себе слово защищать тебя от моих плотских желаний и собирался его сдержать. Должен признаться, мне пришлось очень нелегко.

— А какое отношение имеет ко всему этому Карлин?

— Я пригласил ее на свидание в надежде, что она поможет мне избавиться от влечения к тебе. Понимаешь, Зоуи, я был в отчаянии. Боялся, что не совладаю с собой и соблазню тебя.

Рука Зоуи дрожала, когда она положила ее на его ладонь.

— Ты до сих пор считаешь это ужасным?

— Сначала я и вправду так считал, но затем я понял две вещи. Во-первых, тебе уже не девятнадцать.

— А во-вторых?

— Я не могу перед тобой устоять.

— Но ты же устоял перед Маделейн и Карлин.

— Ни одна из них не была тобой, Зоуи.

Зоуи открыла рот, чтобы что-то сказать, но его признание лишило ее дара речи. В этот момент Грант притянул девушку к себе и принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею.

— От тебя пахнет чистящим средством.

Зоуи рассмеялась.

— Я убиралась.

Когда Грант начал нежно покусывать мочку ее уха, Зоуи порадовалась, что сидит на стойке, потому что все ее тело вдруг стало ватным. Затем он расстегнул заколку на ее волосах и запустил в них пальцы.

— Я и не знал, что у чистящих средств может быть такой эротичный запах.

— Я тоже.

Опустив голову, Грант начал ласкать губами ее ключицу.

— О да, Грант… — простонала Зоуи.

— Ты такая сладкая. Прямо как я мечтал.

Он поцеловал пульсирующую жилку на нежной шее, и Зоуи бросило в дрожь.

— Я была обнаженной в твоих мечтах? — игриво спросила она.

— Да. Все эти годы я не мог забыть увиденное в ту ночь в конюшне. Ты была так прекрасна, милая.

Ей было очень приятно это слышать, и она подалась ему навстречу. Не в силах больше ждать, Грант поднял ее на руки.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Несу тебя в постель, — ответил Грант, вдыхая аромат ее волос.

Войдя в спальню, он опустил Зоуи на кровать и начал раздеваться. Когда она принялась расстегивать блузку, он стал за ней наблюдать.

Зоуи остановилась.

— Не подглядывай.

— Я хочу видеть тебя всю, — сказал Грант. Неужели, имея такое красивое тело, она думает, что они будут заниматься любовью в темноте?

На ее щеках заиграл румянец.

— Я тоже хочу увидеть тебя, но прежде мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что?

— Знаешь, сегодняшний вечер напоминает мне тот, другой, четыре года назад.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Грант. Тогда она убежала от него, а сейчас готова ему отдаться.

— В ту ночь я хотела подарить тебе свою девственность, Грант.

Теперь он понял, почему она тогда так расстроилась.

— Если бы я только знал, то вел бы себя по-другому!

— Поэтому я и хочу, чтобы ты знал сейчас.

У Гранта перехватило дыхание.

— То есть ты до сих пор девственница? И ни один из тех парней, с которыми ты встречалась в колледже и после ею окончания…

— Нет.

У него чуть не подкосились ноги. Зоуи никогда не была с другим мужчиной. Она принадлежит ему. Целиком и полностью.

— Я… — Он не знал, что сказать. Эмоции мешали ему говорить.

Зоуи закончила расстегивать блузку.

— Пообещаешь мне кое-что?

— Все что угодно.

Сняв дрожащими руками блузку, она потянулась к застежке бюстгальтера.

— Обещай, что не пожалеешь об этом.

Как он мог пожалеть о том, чего хотел больше всего на свете?

— Единственное, о чем я жалею, это о том, что тебе нужно слишком много времени, чтобы раздеться.

— И ты больше не будешь говорить о том, что нам нужно реже видеться?

— Ты же знаешь, я сказал это лишь для того, чтобы защитить твою репутацию.

Зоуи улыбнулась.

— Давай обсудим это в другой раз. — Она расстегнула бюстгальтер.

В считанные мгновенья Грант стянул с себя джинсы и трусы, и ее карие глаза испуганно уставились на его возбужденную плоть.

— Все будет хорошо, малышка. Я буду нежен.

Сглотнув, Зоуи посмотрела ему в глаза.

— Я доверяю тебе.

Не теряя больше ни секунды, Грант уложил Зоуи на кровать, лег поверх нее и начал поочередно ласкать ее соски, похожие на спелые ягоды малины.

Застонав от удовольствия, она запустила пальцы в его густые темные волосы.

— Зоуи, дорогая моя, ты такая красивая.

На ресницах Зоуи заблестели слезы.

— Все хорошо? — заволновался Грант. — Я сказал что-то не то?

— Ты считаешь меня красивой?

Застенчивая улыбка девушки глубоко тронула его, и он наклонил голову и осушил губами ее слезы.

— Всегда считал.

— Но ты никогда мне об этом не говорил, — произнесла Зоуи дрожащим голосом.

— Это неправда. Я всегда говорил тебе, что ты самая красивая девушка в Саншайн-Спрингз.

Она фыркнула.

— Ты делал это, потому что был моим другом.

— Нет, потому что это правда. — Грант провел пальцем по ее припухшим губам. — Ты очень красивая. — Он взял в рот ее сосок и начал посасывать. — Ты такая сладкая.

Застонав, она выгнулась ему навстречу.

— Не останавливайся. О, пожалуйста, не останавливайся.

Он принялся покрывать поцелуями шею и плечи Зоуи, его руки сжимали ее мягкие ягодицы. Зоуи запустила пальцы в его волосы и, притянув его голову к своей груди, отчаянно взмолилась:

— О, Грант, пожалуйста, еще.

От этого Грант распалился еще сильнее. Оторвавшись от ее груди, он наткнулся на молчаливый протест в огромных карих глазах и улыбнулся.

— Не беспокойся, я еще не закончил. Просто на тебе еще слишком много одежды.

Скатившись с Зоуи, он расстегнул ее джинсы и снял их с нее. При виде бирюзовых шелковых трусиков, скрывающих самый сокровенный уголок ее тела, он замер, словно зачарованный.

Зоуи вопросительно посмотрела на него, и у него внезапно пересохло во рту.

— Ты даже не представляешь, какая это для меня большая честь стать твоим первым мужчиной, дорогая.

— Я рада, но не мог бы ты продолжить? — настойчиво произнесла Зоуи. Ее глаза горели от переполнявшего ее желания. — Я умру, если ты будешь заставлять меня ждать.

На ее лице появилась улыбка, и у Гранта внутри все перевернулось. Ему не терпелось показать ей, как он ценит ее щедрый дар, и его ловкие пальцы стянули с нее трусики. Она была так прекрасна и всецело принадлежала ему.

Вновь оказавшись сверху, он начал покрывать поцелуями ее живот, пока его губы не коснулись мягких завитков волос между ее бедер. Все тело Зоуи подрагивало от удовольствия, словно ею овладела доселе неведомая ей лихорадка. С ее губ сорвался стон наслаждения.

Она вся находилась во власти желания, его ласки покорили ее, и она с нетерпением ждала продолжения, чтобы избавиться от мучительной пустоты внутри нее.

— Пожалуйста, Грант, — взмолилась она, глядя в его потемневшие от страсти глаза.

Тогда он, слегка приподнявшись над ней, стремительно заполнил собой ее алчущую пустоту, и окружающий мир разлетелся на части. Но боль, которую она при этом испытала, была ничем по сравнению с неземным наслаждением, подаренным ей этим замечательным мужчиной. Сердца их бились в унисон, пока они возносились на вершину блаженства. Сладкая судорога потрясла их обоих одновременно, и Зоуи застонала от упоительного облегчения, плавно переходящего в состояние свободного падения. Ее голова в изнеможении упала на плечо Гранта, и она, чувствуя себя бесконечно счастливо, забылась сладким сном в его объятиях.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Юдора Дживенс выгнала тебя за несколько дней до Рождества? — с осуждением произнес Рой Кортес.

Наблюдая за ним, Зоуи пыталась понять, почему, несмотря на это, его взгляд выражал удовлетворение. Родители Гранта приехали через час после того, как они вернулись в «Дабл-Си».

— Я не могу в это поверить, — сказала Лотти.

Зоуи улыбнулась пожилой женщине.

— Миссис Дживенс боится больших собак и ненавидит грызунов. Обнаружив Бада в ванной, она пришла в ярость.

— Бада? — удивился Рой. — Хомяка, которого отдал тебе Грант?

Лотти с неодобрением посмотрела на своего пасынка, и ей удалось вогнать его в краску.

— Да, — виновато ответил Грант, и Зоуи посчитала своим долгом за него вступиться:

— Хомяк не помешал бы миссис Дживенс, если бы у меня не было пяти животных помимо него.

— Но ничего этого не произошло бы, если бы ты позволила Гранту сдать тебе в аренду твой старый дом, — заметил Рой.

Зоуи сделала глоток кофе, приготовленного Лотти. Смакуя тонкий аромат корицы, девушка готовилась защищаться. Она ничего не возьмет у Гранта из милости, и точка.

— Я не могу позволить себе оплачивать аренду такого дома.

Рой сердито взглянул на нее. В этот момент он был так похож на Гранта, что Зоуи улыбнулась.

— Грант не заставил бы тебя платить больше, чем ты можешь себе позволить. Еще больше он обрадовался бы, если бы ты приняла дом от него в подарок.

Зоуи поморщилась, однако сохранила внешнее спокойствие. В том, что Рой Кортес смотрел на мир сквозь призму богатства, его вины не было.

— Я могу принять в подарок флакон дорогих духов, но не дом.

Нахмурившись, Грант посмотрел на своего отца.

— Зоуи не нужен этот дом.

Девушка с трудом сдержала негодование. Грант ошибался. Ей был нужен этот дом и стабильность, которую он собой представлял, но ей пришлось бы доказывать всем, что она в состоянии сама управлять ранчо.

Уж если собственные родители махнули на нее рукой, она не могла надеяться на заботу Кортесов.

— Ладно, Рой, оставь бедняжку в покое. Она хочет быть независимой, и в этом нет ничего плохого. — Лотти дружелюбно улыбнулась Зоуи.

Рой пожал плечами.

— Зоуи очень упряма, но, я уверен, Гранту было бы гораздо спокойнее, если бы она приняла от него в подарок этот дом. Ему было ужасно неловко советовать Дженсену продать ранчо.

От этих слов у Зоуи перехватило дыхание. Она повернулась к Гранту:

— Ты убедил моего отца продать ранчо?

Ни Грант, ни ее родители никогда не говорили ей об этом. Впрочем, это ее ничуть не удивило.

— Да.

— Ты также посоветовал ему продать дом, не дав мне возможности прежде поговорить с ним?

Грант поморщился. Его красивые глаза выражали разочарование.

— Нет. Я не советовал ему этого. Но что бы ты сказала ему, девочка? Ты все равно не смогла бы управлять ранчо.

Проигнорировав сочувственные взгляды Роя и Лотти, Зоуи спросила:

— Откуда ты знаешь?

Выражение его лица было красноречивее всяких слов. Он просто знал это. И все. Прямо как ее отец.

— Перестань, Зоуи. Ты же никогда не хотела быть фермершей. Ты учительница начальных классов и очень любишь свое дело. — Он наклонился вперед. — Ты можешь уверенно сказать, что была бы счастливее, управляя ранчо?

Конечно, нет, Но дело было совсем не в этом.

— Если бы мой брат не умер, отец не стал бы продавать ранчо, не посоветовавшись прежде с ним.

Грант вздохнул.

— Если бы он был жив, твой отец вообще не стал бы продавать ранчо. Но…

— Но он умер, и отцу пришлось маяться со мной, — перебила его Зоуи. — Из меня не получилось хорошей фермерской дочери, и он вбил себе в голову, что я не смогу управлять ранчо.

У нее в душе образовалась пустота. Она нуждалась в том, чтобы отец принимал ее такой, какой она была, но ей так и не удалось добиться этого. Ей хотелось, чтобы родные считали ее самостоятельной взрослой женщиной, а не капризным, неуправляемым ребенком. Но эти желания так и остались неудовлетворенными, а теперь еще и Грант признался в своей причастности к самому ужасному событию в ее жизни. Родители продали ему ранчо и купили недвижимость в Аризоне, сообщив ей обо всем, когда дело уже было сделано.

Грант встретился с ней взглядом.

— В шесть лет ты увела свою любимую корову в горы, чтобы спасти ее от продажи. В девять лет ты зарыла в саду орудия для клеймения скота. В тринадцать открыла ворота загона и выпустила скот, отобранный на убой. В шестнадцать ты стала вегетарианкой и отказалась приезжать домой на весенние каникулы, потому что они по времени совпадали с весенним загоном скота для клеймения.

Зоуи не могла опровергнуть ни одно из этих обвинений.

Грант вздохнул, и в его глазах промелькнула боль, причины которой она не поняла.

— Твой отец знал, что, передав тебе управление ранчо, он сделал бы тебя несчастной.

Он встал и подошел к Зоуи. Ей показалось, что он хотел к ней прикоснуться, и это было невыносимо.

Девушка поднялась.

— Мне нужно возвращаться домой. Я упаковала еще не все подарки. — Кроме того, ей требовалось время, чтобы подумать. Свыкнуться с тем, что идея продать ее родной дом принадлежала Гранту. — Я пока оставлю кошек здесь, если вы не возражаете.

Грант попытался ее остановить, но она увернулась и выбежала из комнаты.

Гранту захотелось запустить в своего отца чем-нибудь тяжелым.

— Какого черта ты сказал Зоуи, что это я посоветовал ее отцу продать ранчо?

— Я не знал, что это государственная тайна.

Грант стиснул зубы.

— Это никакая не тайна. Просто я не хотел рассказывать ей об этом, потому что знал, что она не поймет.

— Может, тебе стоит попытаться снова все ей объяснить, когда она успокоится? — Лотти взяла мужа за руку. — А тебе следовало бы научиться не лезть не в свое дело.

Рой покачал головой.

— Я и так слишком долго оставался в стороне, и поэтому у меня до сих пор нет внуков. Кстати, у Дженсена тоже.

Лотти застонала.

— Я должна была догадаться. Значит, ты считаешь, что, подвергнув их дружбу риску, ты толкнешь их в объятия друг друга?

— Разве не ради этого Дженсен продал ранчо и лишил родную дочь дома?

Внезапно до Гранта дошел смысл его слов.

— Ты хочешь сказать, что отец Зоуи продал мне ранчо, чтобы свести нас?

Рой пожал плечами.

— На его месте я бы поступил именно так.

Удивление на лице Гранта сменилось яростью.

— По-твоему, лучший способ свести нас с Зоуи — это поссорить нас?

— Я хотел как лучше, но, очевидно, мой сын слеп и не замечает, что влюблен в свою лучшую подругу.

Грант скрипнул зубами.

— Я не слепой.

— Значит, ты уже понял, что любишь ее? — не унимался его отец.

— Не знаю, любовь ли это, но Зоуи мне небезразлична.

— Черт побери, разве это не одно и то же?

Грант ничего не ответил.

— Вы встречаетесь? — спросила его Лотти.

— Мы и не переставали видеться друг с другом.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты ухаживаешь за ней?

После прошлой ночи ответ на этот вопрос мог быть только один.

— Да.

Рой нахмурился.

— Тогда в чем проблема?

— Как будто ты не знаешь! — вспылил Грант. — Зоуи никогда не будет счастлива на ранчо, а мое место здесь. Жизнь в крупном городе, где я провожу довольно много времени, ей тоже не по душе. Она провинциалка, но не создана для жизни на ранчо. Совершенно очевидно, что мы не подходим друг другу. К тому же по твоей вине Зоуи так на меня разозлилась, что я не уверен, захочет ли она вообще со мной разговаривать.

— Ты спишь с ней, сынок?

Этот вопрос привел Гранта в ярость. Зоуи убьет его, но для этого ей придется вытащить его из тюрьмы, потому что сначала он придушит своего отца.

— Это не твое дело.

— Полностью согласна, — произнесла Лотти авторитетным тоном, знакомым Гранту с детства. — То, что происходит между ними, касается только их двоих. Думаю, вы с мистером Дженсеном и так уже наделали дел.

Рой открыл рот, чтобы возразить, но, поймав на себе суровый взгляд серых глаз жены, промолчал.

Лотти переключила свое внимание на Гранта:

— А что важнее для тебя — ранчо или Зоуи?

— Кажется, аналогичный вопрос ты уже однажды задавала моему отцу. Ради моей матери он не бросил свою землю, но, когда ты предъявила ему ультиматум, ради тебя он пошел на это. Теперь я, кажется, начинаю понимать, как он смог сделать этот выбор.

Отец с неодобрением посмотрел на него.

— Лотти поставила меня перед подобным выбором, но вовсе не потому, что не хотела жить на ранчо.

— Тогда почему она это сделала? — удивился Грант.

— Потому что твой отец подрывал свое здоровье, управляя одновременно ранчо Кортесов и своими предприятиями в Портленде, — сказала Лотти. — За пару месяцев до того, как я предъявила ему ультиматум, у него случился сердечный приступ. Все обошлось, но доктора сказали, что чем-то ему придется пожертвовать.

У Гранта внутри все упало.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— Я не хотел на тебя давить. У тебя были свои собственные планы на восточном побережье, и я не собирался их расстраивать, но тогда Лотти уехала в Портленд и поставила меня перед выбором: либо я перееду к ней, либо мы расстанемся.

— И я не шутила. — Глаза Лотти воинственно блестели. — Я не собиралась жить рядом с любимым человеком и спокойно смотреть, как он вгоняет себя в могилу.

Грант не мог с этим поспорить. Здоровье его отца было намного важнее, чем его прежний стиль жизни, а для самого Гранта Зоуи значила больше, чем что бы то ни было. Даже чем ранчо.

Черт побери, похоже, это любовь.

По дороге к Пэттерсонам Зоуи проигрывала в памяти разговор с Грантом и его родителями.

Грант посоветовал ее отцу продать ранчо, и она не могла его в этом винить. Рационально все взвесив, она поняла, что он был прав. Она не хотела быть фермершей, и продажа ранчо была единственно правильным решением, которое могли принять ее родители. Но ни Грант, ни они, кажется, не поняли, что она хотела участвовать в принятии этого решения. Хотела чувствовать себя полноценным членом своей семьи.

Все же окончательное решение принимал не Грант. Она крепко вцепилась в холодный руль и пожалела, что опять забыла надеть перчатки. Ей не следовало убегать из дома Гранта, не поговорив с ним. Должно быть, он думает, что она во всем винит его, хотя это было не так. Она даже не винила своего отца. Когда он потерял своего единственного сына, у него внутри что-то сломалось, и она не смогла это починить.

Да, она была трудным ребенком. Зоуи улыбнулась, вспомнив о своих детских проступках, о которых говорил Грант. Она была слишком привязана к животным и часто рисовала и писала рассказы вместо того, чтобы помогать родителям по хозяйству.

Грант не был виноват в том, что родители считали ее никчемной. Но старую боль из сердца Зоуи вытеснила новая. Совет Гранта, данный ее отцу, лишь подтвердил, что у них нет будущего. Грант не женится на женщине, непригодной для жизни на ранчо.

Возможно, он этого не осознавал, но три самых главных женщины, отказавшиеся разделить с ним его образ жизни, оставили в душе Гранта глубокую рану. Он не мог снова рисковать, женившись на той, которая ненавидела бы ранчо сильнее, чем любила его самого.

Последние четыре года Зоуи убегала от своей любви к Гранту, но так и не смогла убежать. Она любила этого упрямого фермера больше, чем кого бы то ни было, и верила, что он тоже ее любит. Она смогла бы жить хоть в змеином логове, если рядом будет Грант, значит, сможет жить и на ранчо.

Улыбнувшись собственной решимости, Зоуи остановила грузовик рядом с домом Пэттерсонов. Ее планы изменились. Упаковка рождественских подарков подождет. Грант пригласил ее провести праздники у него на ранчо, и она намерена принять его приглашение.

Грант с закрытыми глазами стоял под горячими струями воды.

Зоуи вернулась через два часа после своего ухода. Она снова воспользовалась парадным входом, но на этот раз это имело особое значение, потому что она привезла с собой все свои вещи.

Ему ужасно хотелось заключить ее в объятия и зацеловать до посинения, но Зоуи недвусмысленно заявила, что она не хочет демонстрировать его родителям физическую сторону их отношений. Днем он сдерживал свое желание, но, когда все ложились спать, он крался на цыпочках в комнату Зоуи.

Он потянулся за мылом, но дотронулся вместо него до чьей-то руки.

— Позволь мне тебе помочь, — послышался нежный голосок.

Обернувшись, Грант наткнулся на обнаженное женское тело. Открыв глаза, он заморгал, но ничего не увидел.

— Зоуи?

Ласковые руки заскользили по его торсу.

— А кого еще ты ожидал увидеть рядом с собой в душе?

— Никого. — Он протянул руку, чтобы найти Зоуи в кромешной тьме. — Что произошло со светом? — Нащупав ее грудь, он принялся ласкать затвердевший сосок.

Дыхание девушки участилось, руки продолжили намыливать его торс.

— Я его выключила. Мне не хотелось, чтобы что-то нарушало наше уединение. — Зоуи подошла к нему вплотную, и он содрогнулся, когда его отвердевшая плоть коснулась гладкой кожи ее живота.

— Дорогая…

Дальнейшие слова утонули в страстном поцелуе. В этот момент он перестал думать, почему Зоуи пришла к нему, рискуя быть увиденной его родителями.

Он слегка приподнял ее за бедра. Темнота создавала ощущение нереальности происходящего.

Они были одни в своем собственном мире, где ранчо и продаже скота не было места. Где никто и ничто не могло их разлучить. Где прошлое не имело над ними власти, а настоящее представляло собой переплетение двух тел в темноте.

Зоуи слегка расставила ноги и обхватила ими бедра Гранта, затем оторвалась от его губ, чтобы немного перевести дух.

— Грант! Возьми меня, — взмолилась она. — Я готова отдать тебе все. Все, Грант!

Растроганный ее словами, он нежно поцеловал Зоуи, чувствуя, что настал момент для чего-то очень важного.

— Включая свою любовь? Ты готова подарить мне свою любовь, милая?

Ожидание ее ответа было мучительным, но оно было для него важнее, чем удовлетворение своего желания.

Зоуи взяла в ладони его лицо.

— Я люблю тебя, Грант. Всегда любила и буду любить.

Это признание лишило его самообладания, и он больше не мог удержаться от того, чтобы выразить свои чувства к ней самым первобытным способом. Прижав ее к стенке душевой кабины, он стремительно вошел в нее.

— Я тоже тебя люблю, Зоуи, и всегда буду любить.

Их тела ритмично задвигались навстречу друг другу, пока они одновременно не закричали в экстазе освобождения. А потом Грант крепко держал любимую в своих объятиях, пока они восстанавливали дыхание.

— Нам не хватит ста лет, чтобы вдоволь этим насладиться.

— Ста лет? — неуверенно произнесла Зоуи.

Поцеловав Зоуи в лоб, Грант выключил душ, нащупал в темноте полотенце и в промежутках между поцелуями вытер ее. Зоуи отблагодарила его тем же, и он едва удержался от того, чтобы снова заняться с ней любовью.

Он хотел включить свет, но Зоуи его остановила.

— Пожалуйста, не надо. Мне нужно сказать тебе еще кое-что.

— И ты хочешь сделать это в темноте?

Она тихо вздохнула.

— Да. Нам ничто не должно мешать. Пусть будут только слова. Я хочу, чтобы ты услышал мои слова и поверил им.

Гранту показалось, что она сейчас заплачет, и он нежно обнял ее за плечи.

— Я поверю всему, что ты мне скажешь. Потому что люблю тебя.

Зоуи приложила палец к его губам.

— Спасибо, любимый. — Она снова вздохнула, и ее плечи поднялись и опустились. — Я знаю, ты думаешь, что я не смогу быть счастлива на скотоводческой ферме. Так вот — ты ошибаешься.

Он нежно убрал ее руку от своего рта.

— Что ты имеешь в виду?

— Я хочу жить с тобой, любить тебя и быть любимой тобой. Жизнь без тебя была бы для меня настоящим адом. Пожалуйста, не покидай меня.

Грант крепко обнял ее.

— Никогда. Будь моей женой, Зоуи. Стань матерью моих детей. — Он взял в ладони ее лицо. — Я люблю тебя больше, чем это ранчо, чем свою свободу, больше, чем что бы то ни было в моей жизни.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я люблю тебя и буду жить с тобой на ранчо и растить наших детей. Обещаю мужественно держаться во время ежегодных продаж скота.

Улыбнувшись, Грант нежно поцеловал Зоуи.

— Ради того, чтобы сделать тебя счастливой, я бы продал ранчо, но, кажется, мне не придется этого делать.

— Не придется, — подтвердила Зоуи.

Боже, как он любил эту женщину! У нее непременно все получится. Ради него Зоуи была готова приобщиться к тому образу жизни, который ненавидела, и Грант был глубоко убежден в том, что она никогда не попросит его отказаться от ранчо.

— Со своей стороны я готов пойти на уступки. Мы можем, например, разводить арабских скакунов. Я и раньше подумывал об этом, но мне было некогда претворить эту идею в жизнь.

— Лошадей? — прошептала Зоуи.

— Да. Что ты думаешь на этот счет?

У нее по щекам потекли слезы, но то были слезы счастья.

— Я думаю, что твоя любовь — это самый дорогой подарок, который я когда-либо получала.

— Любить тебя — вот настоящий подарок. — Грант накрыл ее губы своими, в глубине души зная, что, даже если бы ему и пришлось продать ранчо, он все равно был бы счастлив, если бы с ним была Зоуи.

ГЛАВА ОДИННАДДАТАЯ

Зоуи сидела в полной тишине и упивалась волшебным ощущением абсолютного счастья. Ее родителей не было рядом, но все же это было лучшее Рождество в ее жизни.

Во время утренней службы пастор объявил об их с Грантом предстоящей свадьбе, и директор ее школы облегченно вздохнул.

На губах Зоуи заиграла легкая улыбка.

— Что тебя так развеселило, любимая?

В комнату вошли Грант, его отец с видеокамерой в руках и Лотти.

Они уже попировали за праздничным столом, и теперь пришло время открывать подарки. Это была ее самая любимая часть праздника наряду с посещением церкви.

— Я просто вспоминала, какое облегчение испытал мой директор, когда пастор объявил о нашей свадьбе.

Грант ухмыльнулся.

— Таким образом, ему не придется снова вызывать тебя на серьезный разговор. — Он сел рядом с ней на диван и обнял ее за плечи. — Готова открывать свои подарки?

На ее губах появилась обольстительная улыбка.

— В первую очередь тот, который упакован в поношенные джинсы, красную фланелевую рубашку и ковбойские сапоги, — ответила она, недвусмысленно глядя на него.

Грант поцеловал ее в висок.

— Не сейчас, любимая, но очень скоро.

Он отказался заниматься с ней любовью, пока они не поженятся, так как не хотел зачать ребенка вне брака. Зоуи с нарастающим нетерпением ждала их первой брачной ночи.

В этот момент в дверь позвонили, и Лотти пошла открывать. Кто мог прийти сюда в Рождество, гадала Зоуи. Внезапно из холла послышался знакомый низкий голос:

— Там холоднее, чем на Северном полюсе.

Зоуи обомлела, когда в гостиную вошли ее родители.

— Вы приехали.

— Разумеется, приехали, — ответил ее отец. — Ведь сегодня Рождество, не так ли?

— Да. — Зоуи улыбнулась. — Я так рада вас видеть.

Мать улыбнулась ей в ответ, а отец подошел к дочери и, подняв ее с дивана, заключил в объятия.

— Я тоже рад тебя видеть, Зоуи. — Он прижал ее к себе так крепко, что она едва могла дышать, и прошептал ей на ухо слова, которые она и не надеялась когда-либо услышать: — Прости меня.

Конечно, одно объятие и два слова не могли вмиг одолеть ту боль, которая много лет жила в ее сердце, но это был первый шаг на пути к исцелению. По щекам Зоуи покатились слезы.

Затем она обнялась с матерью, не отпуская при этом руки отца.

— Ты знал, что они приедут? — спросила она Гранта, когда они остались одни.

Он кивнул, и что-то в его взгляде сказало девушке, что он имел к этому непосредственное отношение. Затем он рассказал ей о попытке сватовства, предпринятой ее отцом. Мистер Дженсен продал Гранту свое ранчо в надежде на то, что тот женится на его дочери.

Зоуи улыбнулась ему и сказала:

— Я тебя люблю.

Он обнял ее.

— Я тоже тебя люблю, ангелочек.

Она томно вздохнула и прильнула к нему.

Они поженились в первый день Нового года.

Красиво убранная церковь была залита ярким солнечным светом, когда Грант в томительном ожидании вошел внутрь через боковую дверь. Сегодня Зоуи станет его женой. Прислушиваясь к хору голосов, он подумал, что посмотреть на их свадьбу пришло большинство жителей Саншайн-Спрингз.

Затем неожиданно наступила тишина, и священник проводил жениха к алтарю. Грант улыбнулся гостям. Дженни и Тайлер сидели рядом, взявшись за руки. Родители Гранта заняли первую скамью справа от него, родители Зоуи — слева.

Вспомнив, как эмоционально отреагировала Зоуи на приезд своих родителей, Грант снова улыбнулся. Увидев их, она заплакала. Когда он подарил ей обручальное кольцо, ее реакция была аналогичной. Для женщины, которая редко плакала, Зоуи в последнее время была слишком сентиментальна. Интересно, заплачет ли она, когда будет произносить свою клятву? — подумал он.

Заиграл «Свадебный марш», и гости встали со своих мест. В этот момент в конце прохода показалась Зоуи. На ней было свадебное платье ее бабушки и фата. Сердце Гранта учащенно забилось. Она улыбнулась ему, и он знал, что счастье, которым светились ее глаза, отражалось в его собственных.

Когда Зоуи подошла к нему, священник велел Гранту взять ее за руку. Он торжественно произнес свою клятву, глядя в глаза своей невесте. Когда Грант сказал «да», это прозвучало так уверенно, как если бы он упражнялся в этом всю свою жизнь.

Вдруг раздался пронзительный крик. Обернувшись, Грант и Зоуи увидели Карлин, стоящую на задней скамье.

— Грызуны!

Грант застонал. Зоуи рассмеялась, когда маленький мальчик, чувствующий себя неуютно в своем праздничном костюме, показался в центральном проходе.

— Это не грызун. Это мой хомячок. Раньше он принадлежал мисс Дженсен, поэтому он тоже хочет увидеть ее свадьбу.

За этим заявлением последовали удивленные возгласы и вскрики, и в течение нескольких секунд в церкви было настоящее столпотворение. На местах остались только родители Гранта и Зоуи.

— Мы привыкли к подобным вещам, ваше преподобие. Мы вырастили ее, — с улыбкой произнес отец Зоуи.

— Кого? — удивленно спросил священник.

— Нашу дочь. Зоуи.

Грант встретился взглядом с Зоуи, и они оба рассмеялись. Затем Грант обратился к священнику:

— Прошу вас, продолжайте.

Тот потер подбородок.

— Вы уверены? Может, лучше подождать до тех пор, пока не найдется грызун?

Зоуи покачала головой.

— Это хомяк по имени Бад. Его обязательно найдут. Продолжайте.

Грант надеялся, что Бада обнаружат прежде, чем он повредит проводку в церкви.

Когда настала очередь Зоуи произносить слова клятвы, у нее на глаза навернулись слезы. Гранта это тронуло до глубины души.

Вдруг у них за спиной послышался голос Тайлера:

— Я его поймал.

Обернувшись, Грант увидел маленькую рыжую мордочку, торчащую из кулака Тайлера. В конце концов, было справедливо, что Бад присутствовал на их свадьбе. Ведь если бы не он, это торжество, возможно, не состоялось бы вообще.

Грант посмотрел на свою жену. Его жена. Как прекрасно это звучит! По глазам Зоуи он понял, что она чувствует то же самое. Гости успокоились, и священник закончил церемонию, позволив жениху поцеловать невесту.

Грант наклонил голову и запечатлел на губах Зоуи поцелуй, который торжественно узаконил их любовь и открыл им дверь в их общее будущее.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Люси Монро
Друзья и любовники

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДДАТАЯ