Люси Монро

Говори мне о любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Его губы совсем близко.

Почувствует ли она на этот раз, как они прикоснутся к ее губам? Ведь прежде страстное желание, чтобы он поцеловал ее, всегда оставалось неудовлетворенным. Он наклоняет голову… У нее лихорадочно забилось сердце. Да! О да! Пора! Она потянулась к нему, но он начал медленно отстраняться, его образ стал постепенно меркнуть и наконец совсем исчез, когда резкий трезвон заставил ее проснуться.

Протянув руку, Джанна Лейквуд подняла трубку радиотелефона. Она все еще витала в стране сладких грез, в которой Энрико Ди Риналдо не был помолвлен с супермоделью Кьярой Фабрицио.

— Алло! — проговорила она сонным голосом, в котором слышалась легкая хрипотца, вызванная возбудившим ее сном.

— Джанна, произошел несчастный случай…

Сна как не бывало, когда она услышала взволнованный голос Андрэ Ди Риналдо. Она с силой сжала телефонную трубку.

— Несчастный случай? — повторила Джанна, резко поднявшись в постели и включив ночник на прикроватной тумбочке.

— Porco miseria. Как это сказать? — Пока он подыскивал английские слова, у нее появилось страшное предчувствие. — Несчастье с Энрико. Он в коме.

— Где он? — коротко спросила она, с расширившимися от страха глазами вскочив с постели и прижав трубку к уху. Она не стала спрашивать, что случилось. Ей нужно знать, где Рико и как быстрее добраться туда. Она принялась торопливо снимать пижаму.

— Он в больнице в Нью-Йорке.

В Нью-Йорке? Она даже не знала, что Рико в Штатах, но с тех пор, как два месяца назад была официально объявлена его помолвка с Кьярой, у нее не было причин проявлять особый интерес к передвижениям Рико. Прыгая на одной ноге, запутавшейся в штанине, она подскочила к тумбочке и выхватила из ящика блокнот и ручку.

— В какой он больнице? — спросила она и быстро записала адрес. — Я постараюсь приехать как можно скорее!

Джанна повесила трубку, прежде чем Андрэ успел что-нибудь сказать.

Он поймет. Догадался же он позвонить ей, несмотря на то что уже за полночь, в то время как родители Рико, соблюдая глупые приличия, ждали бы до утра. Андрэ, брат Рико, знает, что Джанна любит Рико с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет.

Восемь лет незамеченной и безответной любви! Даже его недавняя помолвка с другой женщиной не смогла охладить ее чувства.

Джанна металась по крохотной квартирке, торопливо швыряя в сумку вещи, необходимые для поездки в Нью-Йорк. Вначале она решила было справиться о рейсах, но потом оставила эту мысль. Лететь надо всего два с половиной часа, но, чтобы добраться в аэропорт, купить билет и сесть на самолет, потребуется больше времени. Она ведь не Ди Риналдо и не может потребовать, чтобы ее обслужили по первому классу. Остается только надеяться, что она попадет на следующий рейс, да и то если найдется место в экономическом классе.

Джанна не стала расчесывать длинные, по пояс, каштановые волосы, оставив косу, которую заплела, ложась спать. Времени подкраситься тоже не было. Решив не надевать бюстгальтер, она поспешно натянула поношенные джинсы и легкий свитер и сунула босые ноги в теннисные туфли.

* * *

Не прошло и несколько часов, как Джанна вошла в здание больницы и попросила разрешения увидеть Рико.

Медсестра, сидевшая в регистратуре, подняла на нее глаза и спросила:

— Вы член семьи?

— Да, — без зазрения совести солгала Джанна. Ди Риналдо всегда называли ее членом своей семьи. Единственной семьи, которая у нее осталась. Тот факт, что она не может претендовать на кровное родство, сейчас не имеет никакого значения.

Регистратор кивнула.

— Я вызову медбрата, и он проводит вас.

Пять минут ожидания показались Джанне пятью часами, но наконец появился молодой человек в зеленом халате и повел ее в палату интенсивной терапии.

— Мы рады, что вы здесь. Три часа назад мы связались с его семьей в Италии, — сказал медбрат. Как раз перед тем, как Андрэ позвонил ей, подумала Джанна. — Они прибудут сюда только через пять или шесть часов, а в таких случаях присутствие близких, любимых людей в первые часы, когда больной находится в бессознательном состоянии, может иметь огромное значение.

Ну, положим, она не любимая, но ведь то, что она любит его, вероятно, значит кое-что.

— Что вы имеете в виду, говоря «в таких случаях»?

— Вы же знаете, что мистер Ди Риналдо в коме?

— Да.

— Кома — невероятно таинственное и, несмотря на все достижения современной медицины, до конца не изученное состояние. Чтобы вывести больного из комы, возле него должны находиться люди, которые играют важную роль в его жизни, — с непонятным оттенком язвительности сообщил санитар.

Они остановились у медицинского поста, и Джанну проинструктировали, как она должна вести себя, находясь с Рико.

Оказалось, что санитар, удививший ее своей осведомленностью о состоянии Рико, на самом деле интерн, работающий по вызову вместе с врачом, закрепленным за палатой интенсивной терапии.

Войдя в одноместную палату, Джанна даже не заметила многочисленных медицинских приборов и аппаратов возле кровати. Единственное, что она видела, — это распростертого на ней высокого мужчину, когда-то полного бьющей через край энергией, а сейчас безжизненного и бледного, как восковая кукла: выразительные серые глаза, которые она так любит, закрыты, лицо — в синяках и ссадинах, на плече — багровый кровоподтек.

Он был, по-видимому, раздет ― простыня и одеяло закрывали большую часть тела. Дыхание было таким поверхностным, что у нее на мгновение замерло сердце — ей показалось, что он не дышит.

Джанна приблизилась к кровати и, прижавшись к металлическому ограждению, непроизвольно протянула руку, чтобы дотронуться до Рико и почувствовать, что жизненная сила по-прежнему остается в этом могучем теле.

Равномерные удары сердца свидетельствовали о том, что Рико еще жив.

— Я люблю тебя, Рико. Ты не можешь умереть. Пожалуйста, не сдавайся.

Когда интерн протянул ей бумажную салфетку, чтобы утереть слезы, катившиеся по щекам, Джанна поняла, что безмолвно плачет. Не сводя глаз с беспомощного мужчины, лежавшего на кровати, она осушила слезы и спросила:

— Как это произошло?

— Вам не рассказали?

— Я повесила трубку, не дав его брату договорить. Мне казалось, что важнее приехать сюда как можно скорее, — призналась Джанна.

— В него выстрелили, когда он спасал какую-то женщину от напавшего на нее грабителя или убийцы.

— Мозг задет? — спросила она, видя, что у Рико забинтована голова.

— Пуля слегка задела череп, — интерн указал на бинты, — но его отбросило на дорогу, и он попал под машину.

— А эти кровоподтеки?

— Они вызваны ударом.

— Есть ли необратимые повреждения?

— Врачи так не думают, но уверенности в этом не будет до тех пор, пока он не придет в себя.

Что-то в его голосе насторожило Джанну, и она резко повернула к нему голову.

— Скажите мне.

— Некоторые травмы могут вызвать временный или постоянный паралич, но узнать это можно будет только тогда, когда он выйдет из комы.

— Где врач? — Ей нужна более подробная информация, а не только мнение интерна, каким бы сведущим он ни был.

— Он на обходе. Скоро он зайдет к мистеру Риналдо, и тогда вы сможете поговорить с ним.

Джанна кивнула и, моментально забыв об интерне, перевела взгляд на Рико. Для нее существовал только он один. Рико так долго наполнял собой весь ее мир, что перспектива потерять его вызвала у нее такую мучительную боль, что даже его помолвка с Кьярой Фабрицио стала казаться далекой и незначительной.

— Ты должен проснуться, Рико. Я не могу жить без тебя. Никто из нас не сможет. Твоя мама, отец, твой брат… ты нужен всем нам. Пожалуйста, не оставляй нас. Не покидай меня. — Она даже заставила себя упомянуть Кьяру и предстоящую свадьбу: — Ты скоро женишься и станешь отцом. Я знаю, что ты хочешь этого. Ты всегда говорил, что у тебя будет полный дом детишек.

Она тешила себя наивной надеждой, что это будут ее дети, но сейчас ей все равно, пусть их матерью будет Кьяра. У нее лишь одно желание — чтобы он выжил. Джанна говорила и говорила, умоляя Рико проснуться, не сдаваться, повторяя снова и снова, как сильно любит его.

Она держала его за руку, уговаривая очнуться, когда в палату вошел врач.

Он прочитал медицинскую карту Рико и взглянул на показания мониторов.

— Все жизненные показатели хорошие.

— Неужели вы ничего не можете сделать, чтобы заставить его проснуться? — спросила Джанна, чувствуя, как от слез у нее перехватывает горло.

Врач отрицательно покачал головой.

— К сожалению, ничего. Мы уже вводили ему стимуляторы, но безрезультатно.

Она крепче сжала неподвижную руку Рико.

— Тогда, наверное, ему придется проснуться самому. И он проснется, поверьте! Рико упрямее, чем осел.

Врач улыбнулся, и его усталые глаза потеплели.

— Я уверен, что вы правы. По моему мнению, присутствие семьи тоже имеет большое значение, — в его голосе прозвучала осуждающая нотка, но Джанна почувствовала, что она адресована не ей.

— Его родители и брат сделают все, что в человеческих силах, чтобы быстрее оказаться здесь. Но это долгий перелет, даже если лететь из Милана на самом быстром в мире частном самолете.

— Вы, несомненно, правы. Однако очень жаль, что его невеста не нашла возможности остаться с ним.

— Кьяра здесь, в Нью-Йорке?

— Мисс Фабрицио позвонили в отель, в котором она остановилась. Придя сюда и увидев, в каком состоянии мистер Риналдо, она впала в истерику. У нее вызвало ярость то, что он рисковал жизнью ради какой-то женщины, которая так глупа, что расхаживает одна по ночам, — на этот раз в голосе врача послышалось явное осуждение.

— Но почему она не здесь? — удивилась Джанна. Вероятно, Кьяра вышла в туалет.

— Мисс Фабрицио пробыла здесь около часа, но, когда мы сообщили ей, что больной в коме и неизвестно, когда выйдет из нее, она решила уйти, оставив номер телефона, чтобы ей позвонили, когда мистер Риналдо проснется, — с непередаваемым отвращением пояснил врач.

— Она, должно быть, очень расстроилась. — Джанна взглянула на безжизненное лицо Рико и без труда поняла, почему его невеста так себя повела. Джанне не пришло бы в голову покинуть Рико, но ведь каждый по-своему борется со страхом.

— Она сегодня будет прекрасно спать, — добавил врач. — По ее настоянию мы выписали ей успокоительное.

Джанна рассеянно кивнула, вновь сосредоточившись на Рико. Большим пальцем она потерла его руку.

— У него такая теплая кожа. Трудно поверить, что это не нормальный сон.

Врач сделал несколько замечаний относительно разницы между комой и нормальным сном, но Джанна слушала его краем уха.

— Вы не будете возражать, если я останусь? — спросила она, зная, что ее смогут заставить отойти от Рико только в том случае, если парочка санитаров оттащит ее за руки и за ноги.

Доктор раскатисто рассмеялся.

— А если буду?

— Тогда я проскользну сюда, надев халат и маску, и спрячусь под кроватью, — призналась Джанна, удивляясь, как она может шутить в больничной палате, где израненный Рико лежит в беспамятстве.

— Так я и думал. Вы его сестра? — спросил врач.

Джанна почувствовала, как краска бросилась ей в лицо. Неужели придется снова солгать? Посмотрев в понимающие глаза доктора, она решила, что можно сказать правду.

— Нет. Я друг семьи.

Врач задумчиво кивнул.

— Я никому не скажу, если вы не хотите. Видно, что он вам не безразличен. Ваше присутствие не только не повредит, но, весьма возможно, окажет неоценимую помощь.

Она вздохнула с облегчением.

— Спасибо.

— Сейчас для больного не может быть ничего лучше вашего присутствия. — С этими словами врач вышел из палаты, размышляя о том, что, к сожалению, его пациент помолвлен не с этой миниатюрной девушкой, которая, несомненно, горячо любит его, а с роскошной амазонкой, у которой сердце как камень.

Погрузившись в воспоминания, связанные с Рико, Джанна не заметила, как врач вышел из палаты. Она подняла его тяжелую руку и, поцеловав ладонь, снова опустила на кровать. Сжимая безжизненные пальцы Рико, Джанна сказала:

— Ты помнишь тот год, когда умерла моя мама? Мне было пять лет, а тебе тринадцать. Почему-то ты терпел то, что я повсюду ходила за тобой. В отличие от Андрэ ты никогда не называл меня прилипалой. Помнишь, как ты держал меня за руку и говорил со мной о маме? Ты повел меня в собор — там было так красиво! — и сказал, что в храме я смогу быть ближе к маме. Мне было очень больно и страшно, но ты утешал меня.

Она с трудом подавила воспоминание о том, что в прошлом году, когда умер ее отец, все было совсем по-другому. Рико уже встречался с Кьярой, у которой не было времени выказывать Джанне сочувствие, и она позаботилась, чтобы у Рико тоже не нашлось минутки проявить внимание, в котором Джанна нуждалась.

— Рико, теперь меня не нужно утешать. Ты слышишь меня? Я хочу, чтобы ты выздоровел. Я думала, что ничего не может быть сильнее боли, которую я почувствовала, узнав о твоей помолвке, но я ошибалась. Если ты умрешь, я не захочу жить. Ты слышишь меня, Рико? — Наклонившись к нему, Джанна прижалась лбом к сильному мускулистому предплечью. — Пожалуйста, не умирай! — умоляла она сквозь слезы, падавшие ему на руку.

* * *

Она дремала, когда знакомый голос окликнул ее по-итальянски:

— Джанна! Проснись, малышка моя.

Ее голова покоилась у бедра Рико. В течение последних пяти часов Джанна несколько раз опускала ограждение, чтобы склонить голову возле неподвижного тела. Она нуждалась в физическом контакте как напоминании о том, что Рико еще жив.

Моргая в приглушенном освещении палаты, Джанна медленно перевела взгляд на знакомое лицо.

— Андрэ, где же ваши родители?

Он поморщился.

— Два дня назад они отправились в круиз на яхте кого-то из друзей, чтобы отпраздновать свой юбилей. Папе захотелось уединения, и он настоял на полной секретности. Они будут отсутствовать месяц, и я не знаю, как связаться с ними. К несчастью, только Рико знает, где они.

Андрэ умолк, не договорив того, что было ясно без слов. Рико в таком состоянии, что не может поделиться с ними тем, что ему известно. У Джанны сжалось сердце, когда она представила себе состояние родителей, которым сообщают о несчастном случае, произошедшем с их старшим сыном, и о том, что Андрэ не смог связаться с ними.

— Если он умрет… — дрогнувшим голосом проговорил Андрэ.

Джанна бросила на младшую копию Рико свирепый взгляд.

— Он не умрет. Я не позволю ему! — горячо возразила она.

Андрэ протянул руку и молча сжал ей плечо. Слова были излишни. Они оба понимали, что она не может заставить Рико жить, но Джанна знала, что не отступится.

— Врач сказал, что после того, как Рико доставили в больницу и его состояние стабилизировалось, никаких изменений не произошло.

— Да, — подтвердила Джанна. Она присутствовала при каждом измерении давления, каждой проверке жизненных показателей на мониторах, следя за тем, как медсестра заносит данные в карту.

— Когда ты приехала? — поинтересовался Андрэ.

Она пожала плечами.

— Через несколько часов после твоего звонка.

— Но ехать сюда гораздо дольше!

Джанна ответила ему взглядом, и он вздохнул.

— Хорошо еще, что тебя не оштрафовали. Тебе бы досталось от Рико.

— Когда он выйдет из комы, пусть ругает меня, как хочет.

Андрэ кивнул.

— Так он и сделает. — Он обежал взглядом палату, как будто в ней не хватало чего-то. — Где Кьяра? Я думал, что она сопровождает его в этой поездке. Она должна была выступать в каком-то шоу, пока Рико принимал участие в банковской конференции.

Джанна передала ему то, что сказал ей врач, и Андрэ сочно выругался по-итальянски, но, увидев, что Джанна покраснела, излил свое возмущение на арабском языке.

— Извини. Она просто дрянь, а мой брат потерял голову из-за нее.

Представить Рико, обезумевшего от любви, было и больно, и смешно.

— Я не думаю, Андрэ, что хорошенькое личико лишило его разума. Мне кажется, у Кьяры есть качества, которые вызывают у него искреннее восхищение. Ведь он собирается жениться на ней. Он наверняка любит ее. — Джанне было мучительно произносить эти слова.

Андрэ фыркнул.

— Скорей всего, он лишь сексуально одержим ею. Она прекрасно знает, как использовать свое тело наилучшим образом.

Если до этого Джанна только краснела, то теперь ее лицо запылало.

— Я…

Андрэ вздохнул.

— Ты такая невинная, малышка, — ласково сказал он по-итальянски.

Ей не хотелось распространяться на тему своей девственности. За все двадцать три года жизни она не хотела ни одного мужчины, кроме Рико, а он всегда воспринимал ее как младшую сестру.

— Как прошел полет?

Андрэ покачал головой.

— Даже не знаю. Я все время молился.

Джанна взяла его за руку, продолжая держать другую руку на теле Рико.

— С ним все будет в порядке, Андрэ. Он должен выкарабкаться.

— Ты что-нибудь ела с тех пор, как ты здесь?

— Я не голодна.

— Завтрак был давным-давно, — возразил он.

* * *

Так прошли следующие четыре дня. По просьбе Андрэ Рико перевели в частную палату. Джанна воспользовалась этой возможностью, чтобы принять душ, и после этого уже ни разу не выходила из палаты. Все время, бодрствуя или задремывая от усталости и нервного напряжения, она проводила у изголовья Рико. Андрэ мог заставить ее поесть, только когда приносил еду и питье в палату брата.

Кьяра приходила навестить Рико один раз в день, оставаясь с ним не более пяти минут. Она смотрела на Джанну с презрительной жалостью.

— Неужели ты думаешь, что это неусыпное бдение может как-то повлиять на его состояние? Рико проснется, когда проснется, и тогда он захочет, чтобы рядом с ним была я.

Джанна не стала спорить. Кьяра, несомненно, права, но сейчас это не имеет никакого значения.

* * *

Было три часа утра. Рико находился в коме уже пятый день. В больнице стояла предутренняя тишина. В полночь медсестра записала жизненные показания больного, и с тех пор никто не нарушал их покой. В углу на кресле с откидной спинкой спал измученный Андрэ. Джанне не спалось, поэтому она снова обратилась к Рико.

Погладив его по руке, она ласково взглянула в застывшее в неподвижности бледное лицо.

— Я люблю тебя, Рико. Люблю больше собственной жизни. Пожалуйста, проснись. Мне все равно, женишься ли ты на Кьяре и подаришь ли ей детей, которых мне так хочется иметь. Только проснись!

В последних словах послышалось отчаяние. Джанна так сильно надеялась на реакцию со стороны Рико, что, когда он пошевелился и его рука судорожно напряглась, она подумала, что ей это примерещилось.

Увидев, как он беспокойно двигает головой из стороны в сторону, Джанна нажала кнопку экстренного вызова и закричала:

— Он выходит из комы! Андрэ, проснись!

Андрэ мгновенно вскочил с кресла. После этого все смешалось. Вбежала медсестра, за которой поспешно вошел врач в сопровождении еще одной медсестры. Джанну и Андрэ немедленно выпроводили из палаты. Затем наступило томительное ожидание. Джанна мерила шагами больничный коридор, в то время как Андрэ сначала сидел, потом стоял, затем, походив взад и вперед, снова бессильно упал на стул. Наконец из палаты вышел врач — тот самый, который был на дежурстве, когда привезли Рико. Улыбнувшись Андрэ и Джанне, он сказал:

— Он в сознании, но немного дезориентирован. Вы можете провести с ним по пять минут.

Первым вошел Андрэ. Когда он вышел, лицо у него было встревоженное.

Джанне так хотелось увидеть Рико, что она молча устремилась в палату, но Андрэ быстро протянул руку и задержал ее.

— Подожди, дорогая, — ласковое обращение на итальянском языке смягчило резкость его жеста. — Я должен сказать тебе кое-что.

— Что такое?

Андрэ проглотил комок в горле и посмотрел ей прямо в глаза. Мучительная боль, которую Джанна увидела в его глазах, повергла ее в ужас.

— Что случилось? Неужели он опять впал в кому?

— Нет. Он… — Андрэ сделал глубокий вдох, и она услышала страшные слова: — Он не может пошевелить ногами.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Взгляд Рико был прикован к двери, когда Джанна вошла в палату. От нее не ускользнуло разочарование, промелькнувшее в его глазах.

— Привет, малышка моя! Андрэ попросил, чтобы ты приехала и составила ему компанию, пока он ждал моего пробуждения?

От ласкового обращения у Джанны потеплело на сердце, и она улыбнулась. Приблизившись к кровати, она заметила, что кто-то вновь поднял металлическое ограждение.

— Удержать меня было бы невозможно, — честно ответила она.

Рико слегка усмехнулся.

— Все та же добрая душа! Я помню того кота…

Он не договорил. У него был усталый, измученный вид.

— Он стал домашним любимцем.

— Мама тоже так думала, — заметил Рико, имея в виду израненного кота, которого Джанна подобрала на дороге, когда ей было десять лет.

— Памела была в ярости и хотела избавиться от него, — сказала она, вспомнив гнев своей мачехи, и, улыбнувшись, добавила: — Но ты не разрешил ей.

— Какой сейчас у тебя кот?

У нее всегда были любимцы — обычно бездомные кошки, но однажды, когда ей было четыре года, родители подарили ей щенка, и у нее появился замечательный друг. Она пролила море слез, когда он умер.

— У меня нет никаких животных.

На лице Рико появилось удивление.

— На тебя это не похоже.

У нее не было выбора. В общежитии не разрешается держать животных, но Джанне не хотелось обременять Рико своими проблемами, поэтому она вновь улыбнулась и пожала плечами.

— Ты не спросила, как я себя чувствую.

Джанна едва удержалась, чтобы не дотронуться до него. За последние пять дней она привыкла, что может дотрагиваться до него, когда захочет.

— Ты выглядишь так, будто тебя хорошо оттузил школьный задира из старшего класса, и, вероятно, чувствуешь себя соответственно.

Ее слова заставили Рико хихикнуть, и Джанна обрадовалась, но он тут же помрачнел.

― Я не могу пошевелить ногами, — невыразительным голосом сообщил он. Его лицо, казалось, окаменело.

Поддавшись порыву, Джанна взяла его за руку.

— Это пройдет. Тебе надо набраться терпения. Ты пережил страшное потрясение, и твое тело все еще в шоке.

Она не могла понять выражение серых глаз, но сила, с которой он сжал ее руку, выдала его чувства.

— Где Кьяра?

Боже милостивый! Джанна забыла позвонить ей. Она почувствовала, что краснеет.

— Я была так взволнована тем, что ты вышел из комы, что забыла позвонить ей. — Джанна неохотно отняла свою руку. — Я сейчас же сделаю это.

— Скажи, чтобы она пришла утром. — Рико закрыл глаза. — Тогда я буду больше похож на себя.

— Хорошо, — Джанна направилась к двери. — Приятного сна, дорогой! — по-итальянски прошептала она как можно тише, боясь, что Рико услышит прозвучавшее в ее голосе неподдельное чувство.

Но он ничего не ответил.

* * *

Рико с нетерпением ожидал, когда появится Кьяра. Утром пришли Андрэ и Джанна и оставались с ним до тех пор, пока он не устал. Ему показалось, что Джанна выглядит измученной и похудевшей. Не слишком ли тяжела для нее работа в качестве ассистента профессора? Придется поговорить об этом с матерью.

Но, несмотря на усталый вид Джанны, от нее исходила какая-то невинная чувственность, которую ему никогда не удавалось полностью игнорировать. Иногда у него возникало чувство вины оттого, что его тело реагировало на нее, хотя разум видел в Джанне не столько женщину, сколько сестру. Какой странной ни была бы его физическая реакция, он никогда не помышлял поддаться ей. Он не спит с девственницами, а брак совершенно не привлекал его — до недавнего времени.

Чертовы ноги до сих пор неподвижны, и врачи не знают, постоянный ли этот паралич. Джанна убеждена, что это временное явление, и утром она снова заявила об этом. Такая милая малышка! Удивительно, что она еще не замужем. В следующем году ей исполнится двадцать четыре, но ведь американки выходят замуж позже, чем итальянки, подумал Рико. Жаль, что Андрэ не видит в ней подходящую невесту. У Рико нет возражений, чтобы Джанна вошла в их семью.

Внезапно какое-то темное, непонятное чувство всколыхнулось у него в груди, когда он представил, как Андрэ идет по проходу, направляясь с Джанной к алтарю. Рико попытался убедить себя, что это необъяснимое неприятие возникло потому, что он не знает, сможет ли сам пройти по церковному проходу с Кьярой, когда наступит день их свадьбы. Вполне возможно, что он окажется в инвалидной коляске. Однако неприятное ощущение, возникшее при мысли о замужестве Джанны, не оставляло его.

Неужели он такой эгоист, что ему претит мысль об утрате ее невинного обожания? Подобное объяснение показалось ему неудачным.

— Caro! Ты не должен смотреть с таким свирепым видом! Иначе распугаешь всех медсестер, и кто тогда будет приносить тебе завтрак?

Звонко смеясь, Кьяра вошла в палату.

Рико с восторгом взглянул на свою красивую невесту. Любой мужчина был бы горд, если бы мог предъявить права на Кьяру, но эта обольстительная женщина принадлежит ему.

— Поцелуй меня, и я больше не буду хмуриться.

Она состроила недовольную гримасу.

— Капризный мальчик! Ты же болен.

— Поэтому поцелуй меня, и мне станет лучше.

Что-то промелькнуло у нее в глазах, но она подошла к кровати и подставила губы для быстрого поцелуя. Рико хотел потребовать большего, но не стал удерживать ее возле себя.

— Вчера тебя здесь не было, — сказал он.

Глаза Кьяры наполнились слезами, и на лице появилось выражение глубокой обиды.

— Твой братец и маленький образец добродетели, — должно быть, она имеет в виду Джанну, подумал Рико, — не пускали меня. Прошло несколько часов после твоего пробуждения, прежде чем они позвонили мне.

Почему брат сразу не позвонил Кьяре?

— Они были здесь, а ты — нет.

Слезы заструились у нее по щекам.

— Эта ужасная девица! Она по уши влюблена в тебя. Для меня даже не нашлось места у твоей постели, потому что она не отходила от тебя. Половина персонала больницы пребывает в убеждении, что она — твоя невеста!

Рико не мог даже представить себе, что Джанна могла поступить так жестоко.

— Ты преувеличиваешь.

Кьяра резко отвернулась, и ее плечи затряслись от горестных рыданий.

— Нет, не преувеличиваю!

— Иди ко мне, bella.

Красавица повернулась и заняла место возле его кровати. Лицо ее было заплакано.

— Она солгала, чтобы попасть к тебе в палату. В ту ночь она наговорила в приемном покое, будто вы с ней родственники. И она никак не хотела уходить — прилипла к тебе как репей!

— Тогда все были расстроены.

— Но ведь я твоя невеста! Я хочу, чтобы ты запретил ей так вести себя. Скажи ей, чтобы она не торчала все время в больнице. Я не желаю, чтобы она вертелась у меня под ногами.

— Ты ревнуешь? — спросил Рико, которому польстила эта мысль, учитывая плачевное состояние его тела.

Кьяра капризно надула губы.

— Может быть. Немного.

— Я поговорю с ней, — пообещал он.

* * *

Джанна вошла в палату через час после того, как проснулась. Впервые за шесть дней ей удалось спокойно поспать. Андрэ настоял, чтобы она заняла вторую спальню в его номере, сказав, что она все равно будет простаивать, пока не приедут его родители. Джанна была благодарна ему, так как скудный бюджет не позволял ей снимать дорогой номер в гостинице на Манхэттене или оплачивать поездки на такси из более дешевой части города.

Рико поднял голову и коротко — слишком коротко, как ей показалось, — улыбнулся в знак приветствия.

Джанна остановилась недалеко от кровати.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — обрадовалась она.

Так и было. Бледность почти исчезла, взгляд был тверд и пронзителен.

— Джанна, нам нужно поговорить.

Похоже, Рико уже узнал, что она постоянно оставалась с ним, отказываясь покинуть палату. Теперь он понял, что Джанна любит его, и проникся к ней жалостью. От уязвленной гордости у нее перехватило дыхание.

― Да?

— Ты мне как сестра.

Она не подала виду, как ей больно слышать эти слова, и промолчала.

— Ты заботишься о моем здоровье, и это совершенно понятно. Но, дорогая, ты не должна вытеснять Кьяру.

Так вот что он думает! Джанна хотела возразить Рико, сказать, что она не заслуживает упреков, но тогда ему придется узнать, что Кьяра сама не захотела быть с ним, когда он находился в коме.

— Я не хотела вытеснять ее, — сказала она.

— Думаю, что нет, — согласился Рико. — У тебя слишком доброе сердце, чтобы ты могла намеренно обидеть кого-либо. Но в будущем тебе следует быть более тактичной, не так ли?

Джанна кивнула, с трудом удержав слова, вертевшиеся у нее на языке.

— Я постараюсь, — пообещала она.

— Кьяра не хочет, чтобы ты навещала меня слишком часто, — продолжал Рико.

— А ты, Рико, хочешь? — беспомощно спросила она.

— Я хочу, чтобы моя невеста была счастлива. Для нее это тяжелое время, и мне не хочется еще больше огорчать ее.

Ему тоже нелегко, но Рико никогда не придает значения своим нуждам, вздохнула Джанна. Он думает лишь о том, чтобы защитить тех, кого он любит.

— Андрэ сказал, что ты отказываешься связаться с родителями.

— Нет никакой необходимости прерывать им отдых.

— Твоя мама захотела бы находиться с тобой.

— Я не желаю, чтобы она суетилась и опекала меня, — проворчал Рико, и Джанна улыбнулась.

— Удивительно, что ты не работаешь.

— Проклятье! Андрэ отказался принести компьютер, а врач приказал санитару унести телефон, потому что он застиг меня в тот момент, когда вчера ночью я связался с нашим офисом в Милане.

— В какое время ты разговаривал? — спросила Джанна, почти не сомневаясь в том, что услышит.

— Ну а ты как думаешь? Когда открылся офис.

Значит, приблизительно в три часа утра. Не удивительно, что врач приказал вынести телефон! Джанна укоризненно покачала головой.

— Тебе следует отдыхать. Разве можно выздороветь, если тело не имеет возможности восстановиться?

— Какая разница? — с горечью возразил Рико, указывая на неподвижные ноги, прикрытые одеялом.

Она машинально сделала несколько шагов вперед и, приблизившись к кровати, накрыла своей маленькой ладонью его большую руку.

— Сейчас пока разницы нет, но ты выздоровеешь.

Рико встретился с ней глазами, и их пальцы переплелись.

— Дорогая, ты всегда веришь в лучшее, правда?

Джанна молча кивнула. Она не могла произнести ни слова. Чувствовать, как пальцы Рико сжимают ее руку, было такой сладкой мукой, что она не хотела, чтобы слова нарушили очарование этого момента.

Он протянул свободную руку и взял ее за подбородок. В его глазах промелькнуло странное выражение, и Джанна замерла, наслаждаясь волшебным ощущением. Сейчас он опустит руку, и все исчезнет.

Рико прищурился.

— Кьяра думает, что ты увлечена мною, дорогая.

— Я… — Джанна потеряла дар речи.

— Я сказал ей, что отношусь к тебе как к младшей сестре.

Младшей сестре? Да, это ей известно, но беда в том, что она не может видеть в нем старшего брата, особенно сейчас, когда его рука касается ее щеки, а их пальцы крепко переплелись.

— Конечно.

Рико легонько провел большим пальцем по губам Джанны, и ее пронизала дрожь. Его серые глаза потемнели.

— Тебе холодно?

— Нет, — прошептала она. Почему он так дотрагивается до нее?

— Что здесь происходит?!

Волшебство исчезло. Пронзительный голос Кьяры, полный благородного негодования, заставил Джанну отпрянуть от постели Рико.

Она забыла, что он держит ее за руку, и рванулась вперед, как собака на поводке, которую не отпускает хозяин.

Джанна продолжала тянуть свою руку, но Рико не отпускал ее. С непроницаемым выражением лица он рассматривал свою невесту.

— Джанна у меня в гостях. Она не так занята, как ты, и может провести в моем обществе более пяти минут.

Джанна сразу поняла две вещи — Кьяра ревнует, и Рико знает это.

— Я объяснил Джанне, что ей следует уступить тебе твое законное место у моего изголовья, но для этого, красавица, ты должна быть здесь.

Красивое лицо Кьяры побагровело от злости, и она устремила гневный взгляд на их переплетенные пальцы.

— У меня работа. Ты прекрасно знаешь, что я не могу проводить все свободное время в больнице, как твой любимый репей.

— У Джанны тоже есть работа, но она находит время, чтобы прийти ко мне.

Он даже не обратил внимания на сравнение с «любимым репьем»! Джанна резко рванула руку. Дернула изо всех сил. Рико выпустил ее.

— Я не репей, Кьяра. Я — друг, и мне не приходило в голову, что, навещая Рико, я так сильно расстраиваю тебя.

Взгляд Кьяры не смягчился.

— Ты ожидаешь, что я поверю в это? Ко мне Андрэ относится с презрением, а тебя… тебя он поселил в своем номере в отеле!

— Ты остановилась у Андрэ? — резко осведомился Рико.

— Да. В его номере две спальни. Я заняла одну из них, пока не приедут ваши родители.

— Они не приедут.

— Потому что ты не хочешь вызвать их! — с раздражением воскликнула Джанна.

Рико как будто не услышал ее.

— Неприлично оставаться наедине с неженатым мужчиной в его номере.

— А спать в машине мне прилично?

— Пожалуйста, избавь нас от драматических подробностей, — усмехнулась Кьяра.

— Где я остановилась, никого из вас не касается, — твердо сказала Джанна.

Кьяра наградила ее презрительным взглядом.

— Прекрасно сказано, учитывая, что ты пользуешься щедротами семьи моего жениха, постоянно напоминаешь о себе и путаешься у всех под ногами!

— Кьяра! Прекрати разыгрывать из себя мегеру и подойди ко мне. Где мой поцелуй? Ты еще не поздоровалась со мной, — заявил Рико.

Он не потрудился возразить на оскорбительные слова Кьяры, и Джанна поняла, что Рико разделяет мнение своей невесты.

Возможно, ей действительно пора возвращаться в Массачусетс. Она работает недостаточно долго, чтобы иметь право на продолжительный отпуск, и, так как Рико не приходится ей кровным родственником, администрация университета не считает, что ее отсутствие вызвано чрезвычайными семейными обстоятельствами. Декан весьма недвусмысленно пригрозил, что она может лишиться работы, если в следующий понедельник ее не будет в университете.

Кьяра повиновалась Рико с невероятным энтузиазмом. Джанна отвернулась, чтобы дать им возможность насладиться интимным моментом, но поцелуй явно затянулся. Ей показалось, что прошло уже несколько минут. В конце концов ей стало невыносимо находиться в одной комнате с любимым мужчиной, который целует другую. Джанна вышла, пребывая в уверенности, что они не заметят ее отсутствия.

— Я говорила, что она без ума от тебя! — Дверь в палату осталась открытой, и пронзительный голос Кьяры донесся до холла, где Джанна ждала лифт.

Она почувствовала, как от унижения ее бросило в жар. Нестерпимо сознавать, что тайная любовь, которую она лелеет восемь лет, выставлена напоказ и эта ведьма насмехается над ней. Рико тоже привел Джанну в ярость. Он воспользовался ею, чтобы вызвать ревность у своей невесты, точнее, барракуды, а не невесты. Все его прикосновения, которые значат для нее так много, были всего лишь уловкой, чтобы воздействовать на Кьяру.

* * *

— Чувства, которые Джанна питает ко мне, тебя совершенно не касаются. — Рико почувствовал резкость своих слов, но не постарался смягчить ее.

Поцелуй Кьяры не настолько ослепил его, чтобы он не заметил, какой злобой проникнуто ее отношение к Джанне, а этого он не потерпит.

— И ты не будешь разговаривать с ней в таких выражениях, которые ты позволила себе, когда пришла. Ее искренняя тревога обо мне — не предмет для насмешливых комментариев.

Глаза Кьяры широко раскрылись.

— Как ты можешь говорить так? — возопила она, делая вид, что потрясена его словами. — Конечно, меня беспокоят чувства другой женщины к тебе!

— Джанна тебе не соперница. — Произнося эти слова, Рико усомнился в их правдивости.

— Она маленькая интриганка, и меня убивает то, что ты не замечаешь, на какие уловки она идет, — обиженно сказала Кьяра. Слезы, навернувшиеся ей на глаза, почему-то не растрогали Рико так, как прежде.

Она проводит с ним слишком мало времени, а в жалобах на Джанну звучит фальшь. Рико призадумался. Интересно, кто из них интриганка?

* * *

Джанна дождалась следующего вечера, чтобы навестить Рико.

Он разговаривал по больничному телефону и одновременно печатал на компьютере, установленном на столике над его ногами. Она улыбнулась. Никто и ничто не может оторвать Рико от его бизнеса. Он указал ей жестом на стул, и Джанна села, терпеливо ожидая, пока он закончит разговор.

Вокруг его глаз пролегли морщинки, придававшие ему усталый вид, но она с радостью заметила, что в его лице появились краски. Иссиня-черные волосы были вымыты и аккуратно причесаны. Он положил трубку и отодвинул в сторону столик с портативным компьютером.

— Весь день осматривала достопримечательности? — В голосе его прозвучал сарказм.

— Достопримечательности? — переспросила она, не веря своим ушам.

— Ты не приходила со вчерашнего утра.

Он упрекает ее?

— Ты сказал, что Кьяре не нравятся мои слишком частые посещения.

— Но я не имел в виду, что ты вообще не должна приходить. — Серые глаза с неодобрением оглядели ее. — Я мог снова впасть в кому, а ты бы даже не узнала об этом!

Рико нес полнейшую чепуху, и это почему-то растрогало Джанну. Можно подумать, что он скучал по ней.

— Но я уже здесь, — попыталась она успокоить его, — и, кроме того, Андрэ сказал бы мне, если бы ты почувствовал себя хуже.

— Ну да. Андрэ, с которым ты живешь в одной комнате.

— Мы не живем в одной комнате. — Джанна испытующе посмотрела на него, надеясь понять причину его раздражительности. — У тебя болит что-нибудь?

— Меня ранил какой-то мерзавец, а потом сбил машиной слепой болван. Естественно, что у меня все болит!

В голосе Рико звучало такое негодование, что Джанна с трудом сдержала улыбку.

— Я думаю, водитель вряд ли мог ожидать, что на проезжую часть перед ним неожиданно упадет человек.

Рико отмахнулся от ее слов.

— Слепой болван! — угрюмо повторил он.

— Андрэ сказал, что ты спас той женщине жизнь. Грабителя, который напал на нее, поймали, и оказалось, что за ним числится множество правонарушений — разбойные нападения и два убийства женщин, — сказала Джанна. Она узнала от Андрэ, что женщина, чью жизнь Рико спас, приходила в больницу, чтобы поблагодарить его, но тот предупредил охрану, чтобы к нему не пропускали никого из посетителей, кроме брата, Джанны и Кьяры. — Ты не дал ей поблагодарить тебя.

— Мне не нужна ее благодарность. Я мужчина. Не мог же я проехать мимо и ничего не сделать.

— По-моему, ты не просто мужчина, — одобрительно улыбнулась ему Джанна. — Ты герой.

Его взгляд потеплел.

— Кьяра считает, что во всем этом, — Рико показал на свои неподвижные ноги, — я сам виноват.

Джанна вскочила со стула и положила ладонь ему на руку.

— Нет. Ты не должен думать так. Ты поступил как самый лучший из людей. Ты поплатился за свой благородный поступок, но это не помешает тебе снова сделать то же самое.

Рико взял ее за руку, и она вспомнила прошлое свидание: и чудесное ощущение, вызванное его прикосновением, и обиду, которую она почувствовала, когда поняла, что он дотрагивался до нее только для того, чтобы возбудить ревность Кьяры.

Джанна отняла свою руку и сделала шаг назад.

— Я не собираюсь задерживаться у тебя. — Пусть не думает, что она, как выразилась Кьяра, цепляется за него как репей.

— Почему? У тебя интимное свидание с Андрэ? — ехидно осведомился Рико, внезапно рассвирепев.

— Он пригласил меня поужинать с ним, но я вряд ли назвала бы это интимным свиданием.

— Такой старой деве, как ты, не следует возлагать надежд на моего брата. Он еще не готов остепениться.

Джанна стиснула зубы.

— Я не возлагаю на него никаких надежд и меньше всего жажду выйти за него замуж. Мы собираемся поужинать вместе, потому что он не возражает против моего общества.

— А разве я возражаю против твоего общества? — он надменно указал на себя пальцем. — Ты могла бы поужинать здесь, со мной.

— Что случилось? Разве Кьяра не может выкроить время и спуститься с подиума, чтобы поужинать с тобой? — спросила Джанна с не присущей ей колкостью. Она все еще переживала, как Рико использовал ее, чтобы заставить свою невесту ревновать. К тому же его несправедливое замечание о надеждах старой девы отнюдь не привело ее в умиротворенное состояние.

Он обжег ее свирепым взглядом.

— Это не твое дело.

У Джанны защепило сердце. Она поняла, что за его грубостью скрывается боль. Кьяра — эгоистка до мозга костей, которая ни за что на свете пальцем не шевельнет, чтобы спасти чью-либо жизнь. Но еще хуже то, что она сама изо всех сил старается быть такой же ведьмой, а ведь Рико измучен болью и неизвестностью. Он не уверен, сможет ли когда-нибудь ходить.

— Я могу позвонить Андрэ и попросить его забрать ужин и принести его сюда, — предложила Джанна в виде примирения.

— Я сам позвоню ему, — проворчал Рико. И позвонил — обрушил на Андрэ поток итальянского красноречия и повесил трубку. — Я сказал ему, чтобы он снял тебе отдельный номер.

— Я слышала, но мне он не понадобится. Я останусь в Нью-Йорке только на одну ночь. Уверена, что моя репутация и его добродетель смогут выдержать это короткое испытание.

Ее слова вызвали у него явное недовольство.

— Я не говорил, что ты набросишься на него.

— Как же иначе такая старая дева, как я, может затащить такого итальянского мачо, как твой брат, к алтарю?

— Почему ты сказала, что останешься только на одну ночь? — спросил он, избегая ответа на провокационную реплику Джанны.

— Завтра я уезжаю домой.

— Почему? Я еще не здоров. Или ты считаешь, что я готов покинуть это место?

Джанна видела, что он вот-вот выйдет из себя. Почему он сердится?

— Тебе не нужно, чтобы я сидела и держала тебя за руку. У тебя есть Андрэ и Кьяра. И твоей невесте не нравится, что я «путаюсь под ногами», — обидное замечание Кьяры до сих пор мучило ее.

— Ты не отходила от меня целых пять дней, несмотря на недовольство Кьяры.

Итак, Рико знает о бессонных ночах, проведенных у его изголовья. Вероятно, он понял, как сильно она любит его, и это еще одна причина, чтобы уехать. Ее гордость уже уязвлена безжалостными высказываниями Кьяры.

— Тебе уже лучше.

Рико привстал и, схватив ее за руку, притянул к кровати. Он напряженно смотрел на нее, до боли сжимая запястье.

— Я не выздоровел! Я не могу ходить.

— Но ты будешь.

Несмотря на решительно сжатые губы, Джанна заметила, что он в отчаянии.

— Да. Ты веришь в это. И я верю, но мой брат, моя невеста… они сомневаются.

— Тебе придется доказать, что они ошибаются.

— Я не хочу делать это один.

Услышать подобное признание из уст Рико было удивительно, и она не сразу сообразила, что ему ответить.

— Мне нужно, чтобы ты была здесь, дорогая, и поддерживала меня своей верой.

Она почувствовала, что близка к обмороку: слишком сильным было потрясение, вызванное его словами.

— Я тебе нужна? — прошептала она.

— Останься! — В его тоне слышался надменный приказ, а не мольба о помощи, но Джанна знала, какое огромное усилие пришлось сделать Рико, чтобы попросить ее о поддержке, и не могла отказать ему.

— Хорошо.

Он улыбнулся и притянул Джанну к себе, чтобы поцеловать в знак благодарности.

По крайней мере так она подумала. Но когда Рико поцеловал ее в губы, а не в щеку, окружающий мир перестал существовать для нее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Радужный вихрь красок закружил Джанну, когда она впервые почувствовала слегка пряный вкус губ Рико. Рико. Ее мучило желание провести рукой по его голове и почувствовать, как мягкие иссиня-черные волосы скользят у нее между пальцев. Она мечтала исследовать контуры его широкой груди, просунув руку под шелковую пижамную куртку. Рико прервал поцелуй, но какое-то мгновенье Джанна продолжала витать в мире неизведанных ощущений, с которыми она не хотела расставаться. Она медленно открыла глаза и увидела, что Рико улыбается ей.

— Спасибо.

— Ты благодаришь меня? За что? За поцелуй?

— За то, что ты согласилась остаться со мной, — ответил он не без лукавства.

Джанна вздрогнула, как от удара. Он поцеловал ее в знак благодарности. Рико снисходительно улыбается ей, как старший брат, довольный тем, что ему удалось добиться своего, а она готова подставить ему губы! Джанна выпрямилась и так круто повернулась, что ее длинная коса, описав полукруг, перелетела со спины на грудь.

— Н-не за что. Я позвоню в университет и скажу, что задерживаюсь.

У нее было предчувствие, что разговор будет неприятным, но, даже если ей грозит увольнение, она останется с Рико до тех пор, пока он нуждается в ней.

Андрэ принес ужин, и Рико с удовольствием принялся за спагетти и тушеные овощи.

— Все это намного вкуснее того, чем меня кормят здесь.

— Ты мог бы заказывать еду, — подсказал Андрэ.

Рико пожал плечами.

— Это не главная моя забота.

Конечно, нет, подумала Джанна. Прежде всего бизнес и способность ходить. Возможно, даже именно в такой последовательности.

— Что меня действительно беспокоит, так это то, что Джанна живет у тебя в номере. Мне это не нравится.

Джанна рассмеялась.

— Рико, какой же ты старомодный! Никого не заботит, живу я в номере Андрэ или нет.

— Меня это заботит, — возразил он с таким видом, будто только его мнение имеет решающее значение.

— Ну так вот. Ты меня не содержишь, а у меня нет денег, чтобы оплачивать длительное проживание в гостинице, — сказала Джанна.

Особенно в том случае, если она потеряет работу.

— Я заплачу.

Она сердито посмотрела на него.

— Не вздумай.

— Кроме того, — вмешался Андрэ, — в этом нет необходимости. В моем номере две спальни, и если ты не позвонишь папе и маме и они не приедут, вторая спальня будет пустовать.

Джанна подумала, что в доводе Андрэ есть смысл, но, увидев, как Рико вздернул подбородок, поняла, что он остался глух к словам брата.

Он наградил Джанну таким взглядом, что у нее кровь застыла в жилах.

— Ты позволяешь Андрэ заботиться о твоих нуждах, но отказываешься от моей помощи?

Джанна закатила глаза.

— Это не одно и то же. Андрэ ничего не стоит уступить мне лишнюю комнату в своем номере.

— Ты думаешь, что я поскуплюсь заплатить какую-то ничтожную сумму? — гневно спросил Рико.

Почему он такой бестолковый?

— Нет. Конечно, нет. Просто я уже живу там.

Она отложила вилку в сторону и впервые за прошедший час рискнула посмотреть Рико в глаза. До этого, ощущая неловкость, вызванную неожиданным поцелуем, она разговаривала с ним, обращаясь к его плечу.

— Не понимаю, что тебя так беспокоит, Рико. Мое имя не мелькает в газетных колонках, посвященных знаменитостям. Никого не интересует, где или с кем я сплю.

У него сделалось такое зловещее выражение лица, что Джанна невольно вжалась в спинку стула, стараясь держаться подальше от него.

— В твоей постели побывал мужчина?!

Ее щеки запылали пламенем, подобным тому, что охватил Чикаго во время пожара, случившегося в 1908 году.

— Это не твое дело.

— Нет, мое! — У Рико был такой вид, будто он сейчас вскочит и вытрясет из нее правду.

Даже зная, что это невозможно, Джанна почувствовала, как от страха у нее по спине пробежала дрожь. Она бросила умоляющий взгляд на Андрэ, но тот получал такое большое наслаждение от их разговора, что явно не собирался прийти ей на помощь.

— Ты скажешь мне имя этого мужчины.

Господи! Неужели он принял ее молчание за положительный ответ? И какое он имеет право так безжалостно допрашивать ее? И почему он так взбесился? Если Кьяра еще девственница, тогда Джанна станцует голая на крыше самого высокого небоскреба в Нью-Йорке.

— Ты хочешь сказать, что не спишь с Кьярой?

— Это не обсуждается.

— И мои личные дела тоже!

— Ты сильно покраснела. Ты ведь смущена?

— Да.

— Умудренная опытом женщина не ощутила бы никакой неловкости, — удовлетворенно заявил он.

Чаша ее терпения переполнилась.

— Ты уверен? Может быть, я спала с сотнями мужчин! Может быть, мы с Андрэ спим в одной кровати и номер с двумя спальными — всего лишь уловка!

Она поняла, что вспышка завела ее слишком далеко, за секунду до того, как Рико взорвался. Мистер Крутой Итальянский Магнат отшвырнул приставной столик, который пролетел через всю палату, и гневно обрушился на Андрэ.

Джанна свободно говорила по-итальянски. Но некоторых слов в потоке речи, которую Рико обрушил на брата, она не знала. Судя по всему, это были ругательства. Обычно добродушный и улыбчивый Андрэ замер от неожиданности. Он тщетно пытался объяснить, что это была всего лишь шутка, но ярость брата не утихала. Рико молотил кулаками воздух, стараясь придать больше выразительности своим словам, и если бы мог ходить, то Андрэ бы досталось.

— Ради бога! — Она встала между братьями. — Успокойся! Я сказала «может быть»…

Он быстро схватил ее за талию и, усадив на кровать рядом с собой, крепко, но нежно взял за подбородок.

— Ты спишь с моим братом?

— Нет. Я никогда не была с мужчиной, — призналась она, думая, что только чистосердечное признание может разрядить ситуацию.

Рико испытующе посмотрел на нее.

— Но ты дразнила меня!

Почему это имеет для него такое значение? Возможно, Рико чувствует, что с тех пор, как умер ее отец, он в какой-то степени несет за нее ответственность. Но весь прошлый год Рико не замечал ее…

— Я не дразнила тебя. Ты смутил и рассердил меня. Большинство женщин не… не… — Джанна не могла заставить себя произнести это слово. — Ну, в моем возрасте у большинства женщин уже есть некоторый опыт.

— Но у тебя его нет.

— Нет, — призналась Джанна и подавила печальный вздох. Так как он собирается жениться на Кьяре, вряд ли в ее состоянии произойдет изменение.

Рико провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Ты не должна смущаться, говоря мне такие вещи.

Как же она может не смущаться? В разговорах с подружками в университете она никогда не признавалась в отсутствии сексуального опыта.

Джанна сделала попытку встать, но он продолжал удерживать ее за талию.

— Ты девственница.

Джанна поморщилась. Это уже установлено во всех подробностях.

— Если ты закончил кропотливое исследование моей сексуальной жизни, отпусти меня, пожалуйста. Я хочу вернуться в гостиницу.

— Ты переселишься в другой номер.

— Нет, — твердо сказал Андрэ, и она удивленно посмотрела на него. — Это Нью-Йорк. Было бы неразумно оставлять Джанну одну, даже в гостинице, где есть охрана.

— Тогда я поручу одному из моих телохранителей следить за ее номером.

С каждой минутой разговор приобретал все более странный характер.

Андрэ решительно покачал головой, не соглашаясь с братом.

— Неужели для нее лучше оставаться в гостинице с незнакомым человеком, чем со мной?

Джанна посмотрела на Рико. Тот задумчиво нахмурился.

— Может быть, следует поселить туда Кьяру?

— Нет! — хором воскликнули Джанна и Андрэ.

Рико удивленно поднял брови.

— Что вас не устраивает?

Как сказать ему, что они не выносят его невесту? Джанна кашлянула, пытаясь придумать тактичный способ, чтобы объяснить Рико, почему она не хочет жить в одном номере с этой эгоистичной ведьмой.

— Джанна рассказала мне, что наговорила о ней Кьяра, — с нескрываемым неодобрением произнес Андрэ, не видя причин скрывать свое отношение. — Необоснованная ревность твоей невесты — главная причина, заставившая Джанну ускорить отъезд в Массачусетс.

— Поэтому теперь ты пытаешься защитить ее от моей невесты? — с ехидством осведомился Рико. — Ты уверен, что вам обоим нечего сообщить мне?

Джанна не могла больше выносить гипертрофированное чувство ответственности, которое внезапно появилось у Рико. Она не беспомощная женщина, нуждающаяся в защите. Или, быть может, Рико действительно вообразил, что она строит матримониальные планы в отношении младшего Риналдо?

— Это нелепо. Я не собираюсь обольщать Андрэ.

Андрэ, итальянец до мозга костей, улыбнулся.

— Против чего, дорогая, я бы отнюдь не возражал.

Рука Рико крепче сжала ей талию. Он устремил на брата возмущенный взгляд.

— Твой юмор совершенно не к месту.

— Как и твоя рука, учитывая, что ты помолвлен с другой девушкой и собираешься жениться на ней, — поддразнил его Андрэ.

Хватка Рико ничуть не ослабела.

— Джанна — практически член семьи.

— Неужели? — удивился Андрэ. — Интересно!

— Кем бы я ни была, мне надоел этот разговор. — Она дернула Рико за руку, и ему пришлось отпустить ее. — Если ты хочешь, чтобы я осталась в Нью-Йорке, жить я буду в номере Андрэ, и услуги Кьяры в качестве дуэньи мне не понадобятся. Даже у старых дев, сохранивших свою девственность, есть определенные стандарты, и они не распространяются на примитивных, самонадеянных мужчин, которые говорят обо мне так, как будто меня нет в комнате.

Рико поморщился при слове «старая дева». Андрэ задумчиво посмотрел на него.

— Это правда. У Энрико почти средневековые взгляды, но я современный мужчина. Что плохого в том, что двадцатитрехлетняя женщина еще не замужем?

— Прекрасно, современный мужчина, вот ты и отвези меня в гостиницу. Мне хочется насладиться собственным обществом.

* * *

В течение последующих двух недель Рико мог называть Джанну чем угодно, но только не «тряпкой». Она пилила его за то, что он слишком много работает и пренебрегает физиотерапевтическими процедурами. Она возражала против установки выделенной линии для доступа в Интернет, которую Рико пожелал иметь в своей палате после переезда в частную больницу. В тот же день, проснувшись, он застал ее на месте преступления: отключив телефон возле кровати, она приказала санитару вынести аппарат из палаты. Все его красноречие пропало даром.

В отличие от Джанны Кьяра проводила в больнице очень мало времени и никогда не присутствовала на занятиях лечебной физкультурой. Затем она уехала в Париж, чтобы принять участие в осеннем показе мод. Рико это вполне устраивало. Ни один мужчина не захочет, чтобы его женщина видела, какой он беспомощный, а Рико чувствовал себя именно так, потому что ноги никак не хотели повиноваться ему.

И кто мог осудить его, если в глубине души он обрадовался отъезду своей невесты, который положил конец ехидным замечаниям в адрес Джанны. Кьяра сердилась каждый раз, когда он защищал Джанну, но у него и в мыслях не было уступить. Он никому не позволит унижать девушку, которую он охраняет большую часть своей жизни… даже от себя. Отношение Кьяры к перспективам его выздоровления уже не составляло для него тайны.

Джанна же продолжала твердо верить, что он вновь будет ходить. Повторяя слова одного из врачей, она не уставала напоминать Рико, что травмы позвоночника часто заканчиваются полным выздоровлением, для чего требуется определенное время. Она не только присутствовала на занятиях лечебной физкультурой, но и принимала в них участие, что вовсе не радовало его. Ему нужна была ее вера, а не вмешательство.

— Верни мне телефон, — буквально проскрежетал он.

Джанна отрицательно покачала головой, и ее коса, поймавшая отблески света, привлекла его внимание. Как будут выглядеть эти темно-каштановые волосы, если расплести косу? Они упадут ниже талии. Интересно, распускает ли она их когда-нибудь? Должно быть, это красивое зрелище.

— Беспрерывные разговоры по телефону не вернут тебе способность ходить. — Джанна нахмурилась, как маленькая учительница, выговаривающая великовозрастному ученику.

У физиотерапевта хватило наглости поддержать ее:

— Джанна права, мистер Риналдо. Вам нужно сосредоточиться на лечении.

Его мучители обменялись заговорщицкими улыбками, и Рико почувствовал, как у него подскочило давление. Мускулистый белокурый врач — настоящий Адонис, черт его подери! — считался лучшим физиотерапевтом в Нью-Йорке, но Рико с удовольствием размазал бы его по стене.

Джанна сложила руки на груди, невольно подчеркнув удивительно женственные округлости для такой миниатюрной фигуры.

— Ты не получишь телефон, и тебе лучше смириться с этим.

Рико бросил на нее взгляд, от которого содрогались президенты банков, но на нее это никак не подействовало.

Он повернулся к врачу:

— Дайте мне какое-нибудь занятие.

Тот вздрогнул от его тона, и Рико почувствовал небольшое удовлетворение, что, в отличие от Джанны, врачу он показался устрашающим.

* * *

Джанна тихонько постучала в дверь, но не услышала голоса Рико.

Она обычно приходила утром после завтрака и оставалась на время мануальной терапии. Возможно, Рико уже спустился в кабинет, так как она немного опоздала. Предыдущий день оказался утомительным и закончился лишь поздней ночью, из-за чего она проспала.

Джанна съездила в Массачусетс, чтобы забрать свои вещи из университетской квартиры, которая больше не принадлежала ей. Как она и предполагала, декан без понимания отнесся к ее пребыванию в Нью-Йорке. Однако кое-что все-таки порадовало ее с тех пор, как умер отец.

Когда мачеха продала дом, она выбросила все, что не хотела сохранить. Поэтому вещи Джанны уместились в машину, и ей не пришлось идти на расходы и арендовать место для их хранения.

Постучав во второй раз и не получив ответа, Джанна распахнула дверь. Ничего страшного не произойдет, если она пропустит сеанс лечебной физкультуры. Ей становится все труднее совладать с собой. Врач настоял на том, чтобы Рико надевал трусы и футболку, и Джанна видела, как работает каждая его мышца.

Все было бы прекрасно, если бы можно было воодушевлять Рико, оставаясь в душе такой же спокойной, какой она кажется. Но Джанна любила его с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, и ни временный паралич, ни вредный характер Рико не повлияли на ее чувства.

Зрелище, которое предстало перед ее глазами, когда она вошла в комнату, пригвоздило ее к месту. Рико сидел на краю постели в одних трусах…

Джанна лишилась дара речи. Язык не повиновался ей.

― Я… ты… дверь…

Он повернул голову, и выражение его лица поразило Джанну. У Рико был ликующий вид.

— У тебя что-то не в порядке с речью, дорогая?

Она молча кивнула.

Рико широко улыбнулся. Его глаза горели.

— Я чувствую пальцы!

Ей потребовалась секунда, чтобы осознать его слова, но, когда Джанна поняла, она бросилась к нему, обняла и с такой силой припала к груди, что он опрокинулся на кровать вместе с ней. Обхватив его за шею, Джанна взволнованно залепетала:

— Я знала! Я знала, что ты сможешь! Когда это произошло?

— Я проснулся перед рассветом из-за какого-то странного жжения в ногах. Постепенно появилась чувствительность.

Облегчение, которое она услышала в его голосе, растрогало сердце Джанны.

— О Рико…

— Не надо орошать меня водой, женщина!

Джанна улыбнулась сквозь слезы, а потом сделала то, на что прежде никогда бы не отважилась. Поцеловала Рико. Это было легкое прикосновение к его лицу, но она не могла отнять губы, когда они приникли к теплому, колючему подбородку.

Внезапно она поняла, где находится и что делает.

Рико в одних трусах, а она прилипла к нему, как пластырь! Джанна откинулась назад, в результате чего ее ноги прижались к бедру Рико, а юбка неприлично задралась. Она попыталась подогнуть колени и сползти с Рико, но от этого движения ее тело впервые в жизни ощутило прикосновение мужской плоти.

Джанну будто парализовало.

Сквозь тонкий шелк трусиков она ощутила жар его плоти и чувственное движение волосатой ноги между своими ногами. Почему она не надела колготки? Тогда по крайней мере у нее не оголились бы бедра. Жаркая волна, вызванная смущением и физическим удовольствием, поднималась по ее телу, начиная от кончиков пальцев на ногах.

— Рико… я…

— У тебя опять проблемы с речью, малышка, — в его голосе проскользнула ленивая насмешка.

В этот момент Джанна меньше всего чувствовала себя «малышкой». Пожалуй, она впервые ощутила себя женщиной.

— Прости, — пробормотала она, снова попытавшись сползти с него, но две очень сильных руки крепко держали ее за талию.

— Тебе не за что упрекать себя. Ты так же взволнованна, как я. — Рико повернул ее лицом к себе. — Я счастлив, дорогая.

— Я тоже, — Джанна попыталась успокоить дыхание.

Рико ухмыльнулся.

— Я вижу.

— Видишь? — машинально повторила она, думая о десяти различных способах, с помощью которых удалось бы сократить расстояние между их губами. Серые глаза Рико вспыхнули, и первобытное мужское начало заявило о себе, когда он прочитал ее мысли.

— Многие мужчины целовали эти сладкие и сочные губки?

— Ч-что? — Он спросил, часто ли ее целовали? Не может быть! У Рико нет никаких причин интересоваться историей ее поцелуев.

Эта мысль оказалась последней, потому что Рико решил сам проверить, какой у нее опыт. Хотя она была наверху, его губы продемонстрировали неоспоримую мужскую власть.

Джанна почувствовала, как он придерживает рукой ее голову. Она хотела сказать ему, что это излишне… если бы можно было прервать поцелуй для слов.

Их губы слились, и язык Рико, пробежав по ее губам, скользнул ей в рот. В прошлом такой интимный поцелуй вызывал у Джанны отвращение, но сейчас он показался ей невероятно волнующим, и она прижалась к Рико, извиваясь всем телом, как распутная женщина.

С безудержной радостью она ласкала его обнаженную грудь в то время, как ее язык застенчиво парировал мужскую агрессивность. Вскоре для Джанны исчезло все, кроме тела Рико, его губ и их смешавшегося дыхания.

— Рико! — Пронзительный женский вопль мгновенно вывел Джанну из чувственного забытья.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джанна оторвалась от губ Рико и в мгновенье ока скатилась с его груди. Смутившись, она спрыгнула с кровати и расправила короткую шерстяную юбку, чувствуя, что краска, залившая лицо, не уступает по цвету ее ярко-красному свитеру.

— Грязная сучка! — набросилась на нее Кьяра в то время, как Рико принимал сидячее положение.

Он резко сказал что-то по-итальянски, но из-за охватившего ее смятения Джанна поняла только то, что он не ожидал столь быстрого возвращения Кьяры в Нью-Йорк. Его слова, не понятые Джанной, заставили Кьяру отшатнуться и отвести от нее взгляд, пылавший нескрываемой злобой.

Громко стуча высокими каблуками, Кьяра бросилась к кровати Рико. Ее глаза метали молнии.

— Все ясно как день! Я не потерплю ничего подобного, Рико! Ты слышишь меня?

Джанна подумала, что не только Рико, но и вся больница слышит этот пронзительный голос, но решила воздержаться от комментариев.

Подойдя к кровати, Кьяра резко повернулась к Джанне.

— Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Я не так глупа, чтобы поверить, будто Рико прельстился такой серостью, как ты. Ты прилепилась к нему, пользуясь его положением. Но ты никогда не будешь женщиной для такого мужчины, как Рико… даже парализованного.

Каждое слово ранило Джанну прямо в сердце. Она и так знала, что не принадлежит к типу женщин, которые нравятся Рико, и никогда не нравилась ему. Кьяра права. Она виновата, потому что поцеловала Рико и растаяла от его близости, а он всего лишь хотел поделиться с ней своей радостью.

Все это, конечно, верно, но почему он поцеловал ее? С другой стороны, такой мачо, как Рико, просто сделал это автоматически.

Джанна открыла было рот, чтобы принести извинения, но Кьяра, отвернувшись от нее, обратилась к жениху:

— Или ты немедленно отошлешь эту девчонку, или я уйду и не вернусь!

У Джанны замерло сердце. Услышав ультиматум, она поняла, что у Рико нет выбора. Разве он не исполнял прихоти Кьяры в течение всего прошлого года? Ей даже удалось неприлично быстро увести его с похорон отца Джанны.

— Так как же, Рико? — требовательно спросила Кьяра, надув полные, накрашенные губы. Джанна стиснула зубы, увидев, как ее глаза наполняются крокодильими слезами.

— Я думаю, ты знаешь мой ответ, — сказал Рико. Это было последнее, что услышала Джанна.

Круто повернувшись, она быстро вышла из комнаты, чувствуя, как у нее подгибаются ноги. По лицу текли жгучие слезы.

Ей показалось, что Рико окликнул ее, но она решила, что ослышалась.

* * *

Войдя в номер, Джанна устало опустилась на кровать. Хорошо, что Андрэ сейчас в Риме, где он представляет интересы Рико на совещании банкиров. Она может спокойно собрать вещи и погоревать в одиночестве.

Она чувствовала себя так же, когда умер ее отец: одинокой, покинутой и страдающей от душевной боли. И униженной. Вспомнив о том, какие ощущения возникли в ней, когда она лежала на Рико, она покраснела. Как она могла так бесстыдно вести себя? Он, вероятно, подумал, что она — девственница, страдающая нимфоманией.

Джанна застонала и уткнулась лицом в подушку, но это не помогло ей избавиться от мучительных мыслей. Она выставила себя полной дурочкой, и от этой мысли ей становилось тошно. Зазвонил телефон, но она не обратила на него внимания, предаваясь своему горю. Возможно, звонит кто-то из персонала гостиницы.

Или один из врачей Рико. Черт бы их подрал! Она протянула руку к телефону, но было уже поздно. Теперь мысли ее сменили направление. Кто будет следить за тем, чтобы Рико сосредоточился на реабилитации, когда она уедет? Белокурый врач-физиотерапевт, несмотря на свой внушительный рост, побаивается Рико. Даже Андрэ не решается спорить с братом, когда тот в плохом настроении. Это он уступил Рико и устроил так, чтобы в палате установили линию для доступа в Интернет.

Никто не сможет следить за тем, чтобы Рико направлял всю энергию не на бизнес, а на восстановление своего здоровья.

К глазам Джанны подступали жгучие слезы. Из-за ее глупого поведения пострадает Рико. Кьяра, конечно, не станет утруждать себя заботой о нем.

Джанна свернулась клубком, пытаясь не расплакаться.

Она не сознавала, как долго предавалась отчаянию, но в конце концов необходимость уложить вещи заставила ее встать. В коридоре открылась дверь, и она решила, что вернулся Андрэ.

С трудом передвигая ноги, Джанна направилась в гостиную и, в изумлении замерев на пороге, протерла глаза, уверенная, что она грезит.

— Почему ты не подняла трубку? — сердито спросил Рико. Его лицо пылало гневом.

— Я не знала, что это ты, — ответила Джанна, сознавая, что ее объяснение довольно глупо.

Он здесь. В номере. Если бы не инвалидная коляска, он был бы воплощением могущественного итальянского бизнесмена: идеально причесанные темные волосы и безупречный костюм от Армани.

При виде серых глаз, сверкающих от ярости, Джанна почувствовала себя неуютно.

— Ты убежала.

— Я подумала, что ты хочешь этого, — объяснила она. — Где Кьяра?

Рико мрачно сжал губы.

— Ушла.

— Из-за меня? — испуганно спросила Джанна, потрясенная тем, что своим бесстыдным поведением лишила Рико женщины, которую он любит.

— Из-за того, что я никому не позволяю диктовать, с кем мне дружить.

Джанна до крови закусила губу.

— Прости, что я так налетела на тебя.

— Ты, как и я, была взволнована новостью, которую я сообщил тебе.

— Но я… — Джанна с трудом сглотнула, — я поцеловала тебя.

— Мне помнится, что это произошло несколько иначе, сердечко мое, — последние слова он произнес по-итальянски.

— Я вела себя как… женщина сомнительного поведения. Я набросилась на тебя, — покаянно сказала она.

— Ты вела себя как живая и сердечная женщина, неожиданно столкнувшаяся с физической близостью мужчины, который привлекает тебя. — Рико направил к ней инвалидную коляску. — Я ведь привлекаю тебя, правда?

Джанна сжала пальцы в кулаки, чтобы не уступить искушению и не прикоснуться к нему.

― Да.

Она наклонила голову, чтобы не смотреть ему в глаза.

Теплые мужские пальцы дотронулись до ее подбородка, заставив поднять голову.

— Не надо стыдиться этого, дорогая.

— Но Кьяра…

— Ушла, — последовал твердый ответ.

— Ты хочешь сказать, что она не вернется? Разве ты не объяснил, что тот поцелуй ничего не значит? Она же знает, что виновата я!

— Она не хочет связывать свою жизнь с калекой.

Эти слова нанесли Джанне сокрушительный удар, и она опустилась на колени у ног Рико. Схватив его руки, она прижала их к груди.

— Ты не калека! Это временное состояние. Неужели она не понимает? Ты сказал ей, что утром почувствовал пальцы?

Выражение его лица озадачило ее.

— Неважно, что я сказал ей. Она сошла со сцены.

Рико повернул голову и через открытую дверь заглянул в ее спальню. Увидев на кровати чемодан, он все понял.

— Ты собиралась уехать? Разве я не сказал, что хочу, чтобы ты осталась?

― Да, но…

— Никаких «но». Ты остаешься со мной, — повелительно сказал Рико.

― Я…

— Ты не вернешься в университет и не будешь преподавать. Ты мне обещала.

— Я бы не смогла возвратиться туда, если бы даже захотела, — призналась Джанна. — Меня уволили.

Внезапно она поняла, что до сих пор прижимает к груди его руки. Мгновенно отпустив их, Джанна вскочила, но пальцы Рико мертвой хваткой сомкнулись вокруг ее запястья. Он тянул Джанну за руку до тех пор, пока она во второй раз за день не оказалась у него на коленях. Ей пришлось сесть боком на его твердое мускулистое бедро.

— Тебя уволили? — переспросил он, сверля ее серыми глазами.

— Да. Так что теперь я свободна, как птица. — Джанна попыталась улыбнуться, как будто ее забавляло отсутствие работы или перспектив найти ее. Получить должность ассистента профессора сразу после окончания университета было удачей, которая вряд ли могла повториться. — Я могу оставаться с тобой столько, сколько будет нужно.

— А Памела?

Упоминание о мачехе отнюдь не способствовало тому, чтобы возбуждение Джанны улеглось. Памела очень ясно дала понять, что после смерти отца Джанны их не связывают родственные или какие-либо иные чувства.

— Она продала дом и имущество и уехала через два месяца после смерти папы. Теперь она путешествует по Французской Ривьере с одним из бывших студентов отца.

У Рико потемнели глаза.

— Она продала твой дом? Избавилась от имущества, принадлежавшего вашей семье? — В голосе Рико звучала ярость, что, конечно, было неудивительно. Такой верный традициям итальянец, как Рико, никогда не поймет, как можно разрушить семейное гнездо и все, что связано с ним. Семья Ди Риналдо уже более ста лет живет в одном и том же старинном особняке в Милане. — Где же ты живешь?

Джанна, сидя у него на коленях, чувствовала, что ей становится все труднее сосредоточиться на вопросах Рико.

— Что? Где я живу? В меблированной квартире, которую предоставляет университет.

— В меблированной квартире, — с отвращением произнес Рико. — Сколько времени тебе дали, чтобы съехать?

Он быстро все понял. Джанна состроила гримасу.

— Я была там вчера и сложила все вещи в машину.

— Ты бездомная? — Он ужаснулся так, как будто узнал, что она ютится под мостом.

— Нет. Сейчас я живу здесь, но найду жилье, когда ты встанешь на ноги и тебе не потребуются мои услуги.

— Это никуда не годится.

Джанна улыбнулась.

— Не беспокойся. Я большая девочка и могу позаботиться о себе. Я делаю это с восемнадцати лет, с тех пор как уехала в колледж. Памела никогда не хотела, чтобы я приезжала домой даже на каникулы.

— Теперь я понимаю, почему ты проводила каникулы с моими родителями.

— Они чудесные люди, Рико.

— Да. Но мне кажется, что ты тоже особенная.

От его похвалы у Джанны потеплело на сердце.

— Спасибо. Я думаю, ты тоже особенный.

— Такой особенный, что ты можешь выйти за меня замуж?

У нее замерло сердце.

— 3-замуж? — переспросила Джанна.

— Возможно, ты, как Кьяра, не захочешь связать свою жизнь с калекой.

Услышав ненавистное слово, она в ярости ударила его кулаком в грудь.

— Не смей называть себя так! Даже если бы ты остался парализованным на всю жизнь, а мы оба знаем, что этого не произойдет, ты никогда бы не был калекой!

— Если ты так думаешь, выходи за меня замуж.

— Но ты не хочешь жениться на мне!

— Я хочу иметь детей. Мама ожидает, что у нее будет невестка. Я думаю, что ты понравишься ей в этой роли, разве нет?

Мысль о том, чтобы иметь детей от Рико, растрогала ее, но…

— Это нелепо. Ты сердит на Кьяру, но ты не хочешь прожить свою жизнь со мной и знаешь это.

— Я хочу вернуться в Италию. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Конечно, я поеду. Но тебе вовсе не нужно для этого жениться на мне.

— А родить мне детей? Ты согласна сделать это вне брака?

Джанна почувствовала, что краснеет.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я говорю, что хочу иметь детей. Неужели это трудно понять?

Нет. Не трудно. Рико будет чудесным отцом. И он никогда не скрывал, что хочет быть им.

— Но…

— Тебе придется подвергнуться процедуре искусственного зачатия. Я не могу… — Он не договорил, и Джанна поняла, как страдает его гордость от необходимости признаться в своей беспомощности.

— Но ведь ты выздоровеешь. Это не навсегда, — попыталась она успокоить его.

По выражению его лица Джанна поняла, что попытка не удалась.

Где-то в подсознании предложение Рико взволновало ее. Оно неразумно. Просто безумно, но на мгновение Джанна увидела себя в качестве его жены. Она принадлежит ему и носит под сердцем его дитя. Как легко представить себя беременной его ребенком… и очень, очень счастливой в этом положении.

— Возможно, ты боишься этой процедуры.

— Нет. — Джанна глубоко вздохнула в ответ на его непререкаемое желание, которое она ощущала всем своим телом. — Рико…

Он заставил Джанну замолчать, приложив палец к ее губам.

— Обдумай мое предложение.

Она молча кивнула. Даже если бы у нее не было желания выйти замуж за Рико — а ей хотелось этого больше всего на свете, — она не смогла бы сразу отказать ему. После того как Кьяра отвергла его, это был бы слишком жестокий поступок.

— А пока ты размышляешь, подумай вот об этом.

Его губы заняли место пальца, и она вздрогнула, как будто ее ударило током. Соски напряглись под шелком бюстгальтера, и ноющая боль появилась в глубине естества. Она безропотно подчинилась чувственной настойчивости его языка.

Пульсирующая боль где-то между бедер усилилась, требуя удовлетворения потребности, которую Джанна еще никогда не ощущала с такой остротой.

Вцепившись пальцами в куртку Рико, она со стоном прижалась к нему. Его рука нырнула ей под свитер, лаская нежную кожу между лопатками и вызывая у Джанны дрожь. Она почувствовал, как мужская рука, расстегнув бюстгальтер, приняла тяжесть ее груди. Потрясенная, она замерла от неожиданного удовольствия. Джанна никогда не позволяла молодым людям, с которыми встречалась, ласкать себя даже через одежду.

Но это был Рико, и она жаждала его прикосновения. Стон, вырвавшийся у нее, когда он принялся нежно пощипывать ее сосок, заглох у него на губах. Она извивалась на коленях у Рико, едва не вскрикивая от неистовой пульсации, сотрясавшей глубины ее естества.

Он отнял губы, и она попыталась найти их. Он не может перестать целовать ее. Только не сейчас! Но губы Рико приникли к чувствительному месту у ее уха, и Джанну охватила дрожь. Она трепетала, не в силах сдержать сладострастных стонов.

Все это время он мял ей грудь, лаская губами нежную кожу на шее.

— Ты такая сладкая, сердечко мое! — прошептал Рико. Свитер мешал ему, и он потянул за высокий воротник. — Сними его.

Джанна открыла глаза и смущенно посмотрела на него.

― Что?

Но он не ответил, уже стягивая свитер. Вскоре перед его страстным взором предстало обнаженное тело Джанны, которая едва понимала, что он раздел ее. Она смутно видела, что на ковре лежит что-то красное и шелковое, брошенное туда его нетерпеливой рукой.

Ее шелковый бюстгальтер! Она полностью обнажена и чувствует на себе обжигающий взгляд серых глаз, прикованный к ее грудям. Джанна попыталась прикрыть их руками.

— Не смотри на меня так.

Рико не отвел глаз.

— Ты хочешь этого, — уверенно сказал он.

— Нет.

— Хочешь, моя дорогая. Тебя возбуждает, когда я смотрю на твое обнаженное тело и вижу то, что ты скрываешь от других.

Она отрицательно покачала головой, зная, что Рико прав. Ее взгляд производил на нее такое же действие, как прикосновение. Рико отвел ее руки от груди, и Джанна уступила, жарко краснея от его ненасытного взгляда.

Она никогда не загорала совсем обнаженной, поэтому ее кожа казалась особенно белой по сравнению с розовыми затвердевшими сосками.

Рико протянул руку и дотронулся пальцем до твердого бугорка.

— Красавица… — произнес он с таким благоговением, что Джанна почувствовала, как у нее на глазах выступают слезы. — Красавица моя, — повторил он, властно обхватив Джанну руками.

Она задрожала.

Он оглаживал ее тело, лаская его так умело, что невольно напрашивался вопрос, как он приобрел такой опыт. Джанна зачарованно смотрела, как его губы сомкнулись вокруг ее соска, и ощутила пьянящее наслаждение.

Рико покусывал сосок, пронзая ее острыми уколами болезненного удовольствия. Джанна закрыла глаза и откинула голову назад. Ее грудь судорожно вздымалась от рыданий, порожденных невероятным удовольствием.

— Пожалуйста, Рико, пожалуйста! — вскрикнула она.

Джанна не знала, о чем она просит его. Но что-то было нужно ей. Ее тело горело, сознание путалось. Она вот-вот взорвется, как бомба с очень коротким запалом, и этот запал — прикосновение Рико, а его губы — спичка, чтобы поджечь его. Она мечтала об этой минуте почти десять лет, но ее фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Рико — единственный мужчина во всем мире, которого она любит.

Он откликнулся на ее мольбу хриплым мужским смехом, и его рука скользнула по внутренней поверхности ее щиколотки. Он пощекотал ей под коленом, и Джанна поежилась. Его рука продвигалась вверх по бедру, и ее ноги раздвинулись сами по себе. Когда он прикоснулся к источнику ее женского естества, она содрогнулась и вскрикнула. Рико ласкал ее, а она стонала, бесстыдно прижимаясь к его ладони.

Мужская рука скользнула под ее трусики, и от интимного прикосновения Джанна задрожала от наслаждения и женского испуга. Ей никогда даже в голову не приходило, что можно позволить мужчине трогать ее так, как это делает Рико.

— Что ты делаешь со мной? — прошептала она.

— Люблю тебя…

Какие замечательные слова! Сейчас, в этот момент она может обмануть себя, поверить, что Рико действительно любит ее и его ласки вызваны тем, что она нужна ему. От этой приятной мысли наслаждение сделалось еще сильнее, заставляя Джанну терять разум. Потому что сейчас… Рико любит ее так, как она любит его.

Он заставил ее подняться и встать рядом с инвалидной коляской. Он закончил? От этой мысли ее пронзило неудовлетворенное желание.

Рико расстегнул молнию на шерстяной белой с красным юбке, и она упала на ковер. Затем он стянул с нее трусики, и они оказались у ее ног.

— Переступи через них, — приказал он.

Джанна бездумно повиновалась ему, потом сняла носки и туфли. Она желала только одного — вернуться в надежное убежище у него на коленях. Желание Джанны исполнилось почти немедленно, потому что Рико притянул ее к себе и продолжил свои ласки. Его палец проник в теплые глубины женского естества, и Джанна вновь всхлипнула. Дрожь, сотрясавшая ее, усилилась. Горячая, как вулканическая лава, волна опалила тело. Джанна чувствовала, что стоит на краю пропасти, испытывая непреодолимое желание броситься вниз и страшась того, что произойдет, если она поддастся отчаянному порыву.

— Расслабься, моя дорогая, — послышался голос Рико, целовавшего ее со страстью, о которой она могла только мечтать. — Подари мне свое удовольствие.

И она сорвалась в эту пропасть, расцвеченную мириадами сверкающих звезд. Наслаждение волнами захлестывало ее, исторгая из нее крики и слезы, горячие просьбы прекратить эту сладкую пытку и мольбы продолжать ее. Рико возбуждал Джанну до тех пор, пока конвульсия, сотрясшая тело, едва не сбросила ее с его коленей.

Ослепляющие вспышки неописуемого наслаждения заставили ее содрогнуться еще несколько раз и поникнуть в его объятиях. Рико, крепко прижимая к себе измученную, ничего не сознающую девушку, направил инвалидную коляску в ее спальню. Подъехав к кровати, он откинул одеяло и осторожно положил Джанну на прохладные белые простыни. Накрыв ее одеялом, он сказал:

— Спи, сердечко. Мы поговорим завтра.

* * *

Джанна проснулась перед рассветом. Лежать обнаженной было непривычно. Ей потребовалось только несколько секунд, чтобы события предыдущего дня всплыли у нее в памяти. Ее бросило в жар, когда она вспомнила, что Рико проделывал с ней. Он ласкал все ее интимные места. Он заставил ее вскрикивать от удовольствия и, забыв обо всем, молить о наслаждении. А сам даже не снял пиджак.

Почему он делал это? До вчерашнего дня Рико, казалось, никогда не замечал, что она женщина, — если не учитывать того, что смотрел на нее как на сестру. И вдруг он занялся с ней любовью с такой страстной искусностью, что она едва не впала в коматозное состояние. Ну хорошо, технически у них не было полового акта, но она не уверена, возможно ли ощущение большей интимности.

Вспомнив, какое удовольствие она получала от его ласк, Джанна почувствовала, как у нее перехватывает дыхание, а сердце лихорадочно бьется. Ее фантазии осуществились столь невероятно прекрасным образом, что воспоминаний хватит на всю оставшуюся жизнь.

Но ей не нужно жить воспоминаниями, напомнил ей коварный внутренний голос. Рико сказал, что хочет жениться на ней. Если она согласится, он не возьмет назад свое слово, даже если бы у него возникло такое желание. Для Рико, обитателя Старого Света, это дело чести.

На самом деле у него не может быть желания жениться на ней. Кьяра отвергла его, и он отреагировал на это с горячностью, типичной для семьи Ди Риналдо. Он предложил другой женщине вступить с ним в брак и ласкал ее с такой страстью, что ее реакция польстила его мужскому «эго». Рико — мачо, и после того, как его бросила красивая, но эгоистичная Кьяра, он должен был как-то доказать себе это.

Что же, он преуспел. Лично, у нее никогда не было в этом сомнений. Ей стоит только войти в комнату и увидеть его, как ее женские гормоны начинают бушевать.

Кое-где в теле все еще ощущалась боль, вызванная повышенным вниманием Рико. Оно осталось таким же, каким было всегда, тем не менее она чувствовала себя по-новому — как настоящая женщина.

Рико сделал ей этот подарок — заставил почувствовать, что она состоялась как женщина.

Наименьшее, что можно сделать для него, — подарить ему свое понимание. Она не воспользуется его эмоциональной реакцией, чтобы заставить его вступить в брак, который, вероятно, покажется ему нежелательным в холодном свете наступившего дня.

Джанна безжалостно подавила ослепительные мечты о том, чтобы стать женой Рико и родить ему ребенка. Она встанет, примет душ и немедленно поедет в больницу, чтобы избавить Рико от состояния мучительного беспокойства.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Собираясь навестить Рико, Джанна одевалась тщательнее, чем обычно. Она колебалась, не зная, надеть ли ей замшевую юбку и короткий жакет или длинную юбку и черную шелковую блузку с длинными рукавами. Замшевая юбка не доходила до колен, и даже в колготках Джанна чувствовала себя открытой для взоров Рико. Она сняла ее, надела длинную юбку и уложила волосы в большой пучок на затылке.

У нее не было уверенности, что одежда явится надежной броней от воспоминаний о том, как Рико держал ее обнаженной на своих коленях, заставляя рыдать от удовольствия. Ей не хотелось видеть его, но струсить она не смела. Надо покончить с тем, что произошло вчера, и продолжать жить. Конечно, чем меньше будет сказано об этом неловком эпизоде, вызывающем у нее ужасное смущение, тем лучше.

На этот раз Джанна громко постучала в дверь его палаты и ждала, пока он не пригласит ее войти. Рико, облаченный в короткие шорты и облегающую футболку — обязательную форму для занятий лечебной физкультурой, — сидел за компьютером.

Чувствуя слабость в ногах, она опустилась на стул.

— Доброе утро, Рико! Я вижу, ты уже за работой.

Он повернулся вместе со стулом, чтобы посмотреть на нее.

— Доброе утро, красавица моя! — откликнулся Рико по-итальянски. — Хорошо спала?

Джанна почувствовала, что теряет самообладание.

— Да, — с трудом проговорила она.

— Вчера ты совсем выдохлась.

Джанна взглянула на него. В глубине серых глаз она увидела самодовольство и удовлетворение.

— Ты позаботился об этом.

На лице Рико заиграла победная улыбка самца.

— Можешь не сомневаться, сердечко, в нашем браке я буду удовлетворять все твои потребности.

Рико нужно было доказать себе, что он мужчина, и он с успехом сделал это. С одной стороны, Джанне было больно, что она всего лишь средство для его лечения. С другой стороны, она испытывала радость, что может хоть отчасти возродить в нем мужскую гордость, показывая, какое наслаждение он доставляет ей своими ласками.

— Но, Рико, ведь ты не будешь счастлив. Кьяра непременно вернется. Тебе не нужно связывать себя с другой женщиной.

Лицо Рико потемнело.

— С Кьярой все кончено. Я уже сказал тебе об этом.

— Совсем недавно ты обнимал меня, чтобы возбудить ее ревность, — напомнила ему Джанна. Неужели он забыл об этом?

В глазах Рико промелькнуло неподдельное изумление.

— Я обнимал тебя, сердце мое, только потому, что мне хотелось этого. Как ты можешь думать иначе? Разве я негодяй, чтобы использовать тебя таким образом?

Услышав эти слова, Джанна призадумалась. Взглянув на Рико, она поняла, что он обиделся.

— Я не стану отрицать, что вначале ее ревность, вызванная твоей заботой обо мне, понравилась мне, но намеренно я не добивался этого. — Он взмахнул рукой. — Я, Рико Ди Риналдо, в этом не нуждаюсь.

— Нам нужно обсудить кое-что поважнее, — продолжал Рико. — Ты не будешь разочарована, если у нас не будет пышной свадьбы?

— Это не имеет значения. — Только бы Рико действительно хотел жениться на ней!

— Хорошо. Мы поженимся, прежде чем возвратимся в Италию.

— Но я не сказала, что выйду за тебя замуж! — Она не должна даже думать об этом. — Послушай, если все это из-за того, что ты говорил вчера, то тебе не нужно беспокоиться. Я знала, что тогда ты говорил несерьезно. Ты был в смятении.

— Я, Рико Ди Риналдо, не бываю в смятении. Я не старуха и не молоденькая девушка!

А как насчет молодых женщин? Она быстро приближается к этому состоянию.

— Я хочу сказать, что не ловлю тебя на слове.

— Но я ловлю тебя, дорогая.

От неожиданности Джанна замолчала. Рико улыбнулся, как будто догадываясь, о чем она думает. Наверняка догадался, изверг!

— На чем ты меня ловишь? — спросила она, довольная тем, что в состоянии помнить, о чем они говорят.

— Ты позволила мне заняться с тобой любовью, а это подразумевает определенные обязательства.

Он хитер и слишком умен.

Джанна даже не заикнулась о том, что они не занимались любовью, потому что фактически они делали это.

— Женщины занимаются любовью с мужчинами все время и не выходят за них замуж, — возразила она.

— К тебе это не относится. Ты уже призналась мне, что ты девственница. Теперь тебе не увильнуть.

— То, что у меня не было секса, не означает, что я никогда не позволяла мужчине дотрагиваться до меня, — заявила Джанна.

Как она могла забыть, в какую ярость привела Рико в прошлый раз, когда точно так же поддразнивала его? Он мгновенно оказался возле нее и крепко схватил за плечи.

— Скажи мне правду! — чеканя каждое слово, приказал он.

— Почему ты так сердишься? — беспомощно спросила Джанна, испуганная его реакцией.

— Ты задаешь этот вопрос после того, что было вчера?

Странно, но ей почему-то казалось, что происшедшее между ними затронуло только ее. Очевидно, способность вызвать у женщины первый оргазм пробуждает в мужчине собственнический инстинкт.

— Я никогда не позволяла мужчине дотрагиваться до меня так, как это делал ты, — неохотно призналась Джанна.

Рико ослабил свою хватку и ласково погладил ее по плечам.

— Я тебе верю. Не дразни меня больше.

— Ты любишь командовать.

Рико пожал плечами, не желая обсуждать эту тему.

— Врачи говорят, что через неделю мне можно возвращаться домой.

— А как же лечение?

— Я договорился, чтобы самый лучший мануальный терапевт в Милане приходил ко мне на дом.

Он снова говорит так, будто она согласна.

— Рико, ты еще любишь Кьяру? — отважно спросила Джанна.

— Говорить не о чем. Все, что я чувствовал к Кьяре, осталось в прошлом, как и она.

Звучит довольно убедительно. Если, конечно, он говорит правду.

— Почему ты хочешь жениться на мне? — Если ей удастся заставить Рико объяснить причины его предложения, ему станет ясно, насколько оно нереально.

— Я уже объяснил тебе вчера. Я в брачном возрасте. Мама ждет не дождется невестку, а я хочу иметь детей. Мы с тобой уживемся, дорогая. Мы же всегда находили общий язык. Из тебя получится прекрасная жена и мать.

Для такого человека, как Рико, это была целая речь.

— Ты хочешь жениться на мне, считая что я стану хорошей матерью?

Он покачал головой.

— Я также полагаю, что из тебя получится хорошая жена. Ты знаешь мой распорядок. Тебе известны мои ограниченные возможности. Ты не станешь ожидать больше того, что я могу дать тебе.

В последнем она сомневалась. Но слова Рико о том, что она знает его ограниченные возможности, не давали ей покоя. Временный паралич до сих пор не прошел. Джанна поняла, что выбора нет. Сейчас Рико раним, а для него это настоящее проклятие. Она не может усугубить его уязвимость, отказавшись стать его женой.

Но Джанна не могла обмануть себя. Ее побуждения не были полностью альтруистическими. Если она выйдет замуж за Рико, она снова обретет семью. После смерти матери и второго брака отца она была очень одинока, так как Памеле удалось вытеснить ее из семейного круга. Она не смогла отнять у Джанны только имя.

Все Ди Риналдо были добры к ней, но Джанна не была частью их семьи так же, как семья Рико не была частью ее. Брак с Рико изменит это. У нее снова будет настоящий дом, то место в мире, которое она сможет назвать своим собственным. А когда появятся дети, она обретет узы, подобные тем, которые связывали ее с матерью.

Только на этот раз любящей мамой будет она.

— Я выйду за тебя.

* * *

Андрэ возвратился в Нью-Йорк поздно вечером. Когда он вошел в номер, Джанна, свернувшись калачиком в кресле, смотрела телевизор. Она знала, что он был у Рико, и настороженно ждала, какой будет его реакция на то, что она выходит замуж за его брата. Андрэ снял пальто и, бросив его на спинку дивана, сел наискось от Джанны.

— Итак, ты собираешься выйти замуж за моего брата. Быстро ты сработала, учитывая, что еще совсем недавно он был помолвлен с Кьярой!

Джанна почувствовала, как краска заливает ей лицо.

— Я не собиралась ловить его.

Андрэ лениво улыбнулся и пожал плечами.

— Но тебе это удалось, малышка. Это хорошо.

Хорошо ли? С тех пор как вскоре после ужина она ушла от Рико, ее терзали сомнения. Она до боли закусила губу.

— Рико не хочет жениться на мне.

— Он уверил меня в обратном.

— Он только думает так. У него подавленное настроение, потому что он еще не ходит, а Кьяра разорвала помолвку. Как только он успокоится, он пожалеет о своем безумном поступке.

Улыбка исчезла с лица Андрэ.

— Это не безумный поступок, — твердо сказал он, глядя на нее в упор своими карими глазами. — Рико сейчас нуждается в тебе, и он понял это. Черт, я думаю, что он всегда нуждался в тебе! Он просто не понимал этого до тех пор, пока не решил, что навсегда потерял тебя.

Итак, Рико рассказал Андрэ о стычке с Кьярой.

— Моему брату нужно жениться. Принимая во внимание твои чувства к нему, это идеальное решение. Что может быть лучше?

Чтобы Рико хотел вступить в брак по любви, подумала Джанна.

— Успокойся. Наши мама и папа станут твоими новыми родителями. Я буду тебе братом. Разве это плохо?

Она была слишком взволнованна, чтобы оценить его попытку пошутить.

— Ты действительно думаешь, что я поступаю правильно?

Андрэ сжал ее руку.

— Да, малышка. Не только правильно, но и хорошо. Я буду очень рад ввести тебя в нашу семью. Разве ты не хочешь стать моей сестрой?

Слегка улыбнувшись, Джанна кивнула, успокоенная поддержкой Андрэ. Но что подумают их родители? Возможно, решат, что она воспользовалась временной слабостью сына, чтобы женить его на себе, как в шутку предположил Андрэ.

Беспокойные мысли гнали от нее сон в эту ночь. Две ночи перед свадьбой также оказались бессонными.

* * *

— Мама придет в ярость, когда узнает о том, где был заключен ваш брак, — заметил Андрэ, идя вместе с Рико и Джанной в кабинет судьи, где должна была проходить короткая гражданская церемония.

Рико повернул к нему голову.

— Она переживет это.

— Скорее всего, она будет настаивать на церковном благословении и соблюдении всех условностей, которые сопутствуют традиционной свадьбе, — возразил Андрэ.

Рико пожал плечами.

— Меня это вполне устраивает, но ей придется подождать, пока я смогу дойти до алтаря.

Джанна начала понимать, что решение Рико оформить брак как можно скорее имело смысл. Рико не хочет выставлять себя на обозрение семьи и друзей в таком беспомощном положении, и присутствие рядом заботливой жены многое упрощает. Андрэ посоветовал ей не беспокоиться, но разве это возможно?

Рико не любит ее.

Повторяя вслед за судьей короткие брачные обеты, Джанна не могла заставить себя встретиться взглядом с Рико. Она опустила глаза на букетик белых роз. Однако когда наступил его черед произносить обеты, Рико с такой искренностью обещал ей верность и уважение, что Джанна невольно растрогалась.

Судья разрешил Рико поцеловать ее, и он притянул ее к себе так, что их головы оказались почти на одном уровне, потому что ему пришлось вновь сесть в инвалидную коляску. Поцелуй был мягким и нежным, и у Джанны стало легче на сердце.

— Поздравляю, брат! — Андрэ обнял Рико и расцеловал его с типично итальянской непосредственностью. Затем он повернулся к Джанне и, схватив ее в медвежьи объятия, оторвал от пола. — Добро пожаловать в семью, сестренка!

Несмотря на мучившие ее дурные предчувствия, Джанна рассмеялась и от души обняла его.

— Спасибо! — сказала она по-итальянски.

Андрэ опустил ее на пол, и она повернула голову, чтобы улыбнуться Рико. Непроницаемое выражение его лица потрясло ее.

* * *

Они прилетели в Милан рано утром, и Джанна, в полусонном состоянии пройдя таможенный контроль, села в ожидавший их лимузин с чувством усталого облегчения. В последние дни она недосыпала, и сейчас у нее слипались глаза. Рико и Андрэ сидели напротив нее, и Джанна ощущала смутную неловкость.

Она замужем, но не чувствует этого. Все так нереально. После свадьбы Рико обращает на нее не больше внимания, чем на мебель. У нее не было надежды, что на борту самолета он будет всецело поглощен ею. Ведь с ними летели еще несколько человек — Андрэ, обычный штат охраны и личный помощник Рико, который работал с ним в течение последних нескольких недель.

Несмотря на это, Джанна не ожидала, что он совсем забудет о ее присутствии. Весь полет, длившийся восемь часов, Рико провел за работой. Он обратил на нее внимание только один раз, за обедом, когда стюардесса, роскошная высокая брюнетка, проявила о нем чрезмерную заботу.

Если бы на ее месте была Джанна, Рико не дал бы ей спуску, но стюардессу он одаривал снисходительными улыбками. Чтобы подавить терзавшую ее ревность, Джанна представила, как опрокидывает на колени новоиспеченного мужа тарелку с едой. Видимо предчувствуя нечто подобное, Рико устроился напротив нее.

Она подождала, пока он сядет в лимузин, и заняла место на противоположном сиденье. После секундного колебания Андрэ сел рядом с братом.

Упорно глядя в окно машины, Джанна делала вид, что не замечает пристального взгляда мужа, стараясь вообразить, что в машине она одна. Так было менее обидно.

— Папа и мама возвратятся с отдыха на следующей неделе, — нарушил молчание Рико.

Джанна ничего не ответила, думая, что он обращается к Андрэ. Вряд ли он решил заговорить с ней после восьмичасового молчания.

— Джанна!

Она не повернула головы.

— Что?

— Ты ведь будешь рада увидеть маму?

— Конечно. — Но так ли это? Джанна все еще опасалась, что родители Рико подумают, будто она воспользовалась беспомощностью их сына и женила его на себе.

— Я не слышу энтузиазма в твоем голосе.

— Я устала.

— Мне не нравится разговаривать, дорогая, когда ты отворачиваешься от меня.

Джанна повернула голову и встретилась с ним взглядом. В тусклом свете ей было трудно понять выражение его глаз.

— У меня сложилось впечатление, что у тебя нет особого желания разговаривать со мной.

— Что такое? Когда я это говорил?

— Не по словам судят, а по делам. — Избитое выражение прозвучало резче, чем ей хотелось.

Джанна перевела взгляд на Андрэ, чтобы посмотреть, как он относится к их разговору. Почему-то у него был удовлетворенный вид. Ему нравится, как брат препирается со своей женой?

— Я задал тебе вопрос, дорогая.

— А я предпочитаю не отвечать на него.

Явно пытаясь разрядить обстановку, Андрэ задал Рико какой-то вопрос, и вскоре братья оживленно принялись что-то обсуждать. Джанна не слушала их. Она пыталась побороть ужасный страх, вызванный самой большой в ее жизни ошибкой. Ясно, что Рико уже сожалеет о своем решении.

Когда они подъехали к вилле Ди Риналдо, Джанна, стоя у машины, ждала, пока выгрузят инвалидную коляску Рико. Он заметил, что она ждет, и взмахом руки отправил ее в дом.

— Входи внутрь. Тебе незачем стоять у меня над душой.

Глаза Джанны потемнели от обиды, и, круто повернувшись, она выполнила его приказ. Войдя в дом, она направилась прямо в комнату, которую всегда занимала, когда гостила на вилле. Не хватает только, чтобы ее выгнали из главной спальни!

Найдя ночную рубашку, которую она оставила прошлым летом, Джанна направилась в ванную. Обмотав полотенце вокруг головы наподобие тюрбана, она быстро приняла душ, смывая с тела усталость, вызванную длительным перелетом. Позже, когда она сидела перед зеркалом и расчесывала волосы, в комнате появился Рико.

— Что ты, черт побери, здесь делаешь? — сердито спросил он.

— Расчесываю волосы. — Джанна перебросила прядь волос через плечо и принялась за оставшиеся. Рико молчал.

Когда она разделила волосы на три пряди и начала заплетать на ночь косу, он неожиданно произнес:

— Не делай этого!

Джанна вздрогнула от резкого приказа, и ее пальцы замерли. Она услышала, как к ней приближается инвалидная коляска, но не смогла заставить себя посмотреть на Рико.

— Клянусь небом, они прекрасны! — Он начал расплетать косу. — Мне хотелось увидеть тебя с распущенными волосами, но такой красоты я не мог вообразить.

Она робко посмотрела на него через завесу волос, и у нее перехватило дыхание от выражения его лица.

— Тебе нравятся мои волосы?

Ей казалось, что это нелепо. Длинные волосы нравились ее матери, и, отпуская их, Джанна чувствовала близость к ней. Ей никогда не приходило в голову, что Рико могут нравиться ее совершенно обыкновенные волосы.

— Иди сюда, — он хотел посадить Джанну на колени, но инстинкт самосохранения заставил ее вскочить на ноги и отпрянуть от него.

— Я устала. Я хочу лечь спать.

В мерцающих глазах Рико промелькнул призыв, который она не захотела понять.

— Я тоже хочу лечь спать.

— Так ложись.

Он гордо выпрямился. Даже сидя в инвалидной коляске, он был такого роста, как Джанна, и показался ей устрашающим.

— Ты предлагаешь мне отправиться в спальню, а сама намереваешься спать здесь?

Она пожала плечами, пытаясь выглядеть беспечной.

— Какая разница?

Рико дернул головой, как будто получил пощечину.

— Конечно, какая разница, дорогая? Я не могу осуществить обычный ритуал первой брачной ночи, и поэтому мысль о том, чтобы спать вместе, отнюдь не радует тебя.

— Это не то, что я хотела…

— Не имеет значения, — оборвал ее Рико. — Мне даже лучше, если ты не ожидаешь, что я буду исполнять свои супружеские обязанности. В них мало удовольствия, если я не могу принимать в них полного участия, а для зачатия нашего ребенка они не являются необходимостью.

Холодная жестокость этих слов больно ударила Джанну. Она безмолвно стояла, глядя, как Рико резко разворачивает коляску и выезжает из ее комнаты.

Бессильно, как старуха, подошла она к кровати, чувствуя, что не в состоянии даже заплести косу. Рико отверг ее. Он рассматривает самое прекрасное ощущение в ее жизни как обязанность… ненужную обязанность. И неприятную. Как сильно, должно быть, он презирал ее за откровенное желание получить удовольствие от его рук, в то время как не в силах насладиться сам!

Если бы даже Рико не был парализован, вряд ли ей удалось бы отплатить ему такими же ласками. Кьяра права. Джанна — не та женщина, которая нужна Рико, в каком бы состоянии он ни был. Тогда почему он захотел жениться на ней?

Ответ ошеломил ее болезненной простотой. Потому что он не любит и не хочет ее. Она может родить ему детей, но не будет постоянным напоминанием о том, чего он не может иметь. Что произойдет, когда восстановятся функции нижней части его тела? Наверняка сожаление о скоропалительном браке будет довлеть над всеми его чувствами.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Рико сидел на балконе и наблюдал, как Джанна и Андрэ резвятся в бассейне. В прошлом он часто видел такие сцены. Джанна и Андрэ всегда играли вместе, так как они были почти одного возраста. Но теперь она его жена, и Рико смотрел на брата скорее как на соперника, чем на товарища детских игр его жены.

Чувство возникшей ревности не понравилось ему. Он не ожидал, что оно будет сопутствовать его браку, но, с другой стороны, не предвидел, что останется в одиночестве на супружеском ложе. Так или иначе, ему не хотелось ревновать женщину, на которой он женился, к собственному брату. Чувство, возникшее у него к Джанне, явилось для него неожиданностью. Он никогда никого не ревновал к Кьяре. По отношению к ней он считал себя собственником, но не ревнивцем.

Рико был в растерянности. Нельзя сказать, что он влюблен в свою жену. Он питает к ней привязанность. Это несомненно. Джанна с рождения составляет часть его жизни.

В детстве их матери были лучшими подругами и, повзрослев, относились друг к другу как сестры. Элиана, мать Джанны, вышла замуж за профессора-американца и уехала в США, в то время как его мать, выйдя замуж, переехала в Милан. Но обе семьи вместе проводили отпуск и приезжали друг к другу до тех пор, пока не умерла мать Джанны. Джанна продолжала гостить в их семье, и ее приезды участились после второго брака отца.

Она не играла в эмоциональные игры, как Кьяра, которая использовала секс, чтобы манипулировать Рико. Еще до того, как произошел несчастный случай, его уже начали раздражать уловки, к которым прибегала Кьяра, чтобы получить то, что хочет. Он надеялся, что брак с Джанной принесет ему все выгоды супружеской жизни, не ставя его в эмоциональную зависимость от женщины. Джанна невинна и добродетельна и поэтому не будет использовать его так, как это делала его бывшая невеста.

Но оказалось, он ошибся.

Когда прошлой ночью она отвергла физическую близость, Рико был сильно уязвлен. Он пребывал в уверенности, что в этом плане ему удастся создать для Джанны хотя бы подобие нормальной супружеской жизни. В отеле она позволила заняться с ней любовью с таким трогательным доверием, которое не могло оставить его равнодушным.

Рико подозревал, что еще до этого Джанна питала к нему нежные чувства. После несчастного случая она призналась в этом Андрэ, когда проводила дни и ночи в больнице. Сознавая ее преданность, он находил в себе силы надеяться, когда будущее казалось ему беспросветным.

После того как он доставил ей столь очевидное сексуальное наслаждение, Рико был уверен, что она питает к нему более сильные чувства, чем дружба. Ни одна женщина не может, забыв обо всем, с такой полнотой откликаться на ласки мужчины, если не любит его.

Тогда почему же, черт подери, она отвергла его вчера?

В самолете он не оказывал Джанне много внимания. Ему нужно было работать. Слава богу, для того, чтобы делать деньги, беспомощные ноги не помеха. Во время обеда она, казалось, не замечала, что стюардесса заигрывает с ним, и это почему-то вызвало у него раздражение. И хотя повышенное внимание бортпроводницы действовало ему на нервы, он терпел его, пытаясь разозлить Джанну.

Из этого ничего не вышло, и Рико рассердился, зная, что вел себя глупо. Ощущать себя идиотом нравилось ему еще меньше, чем испытывать ревность. Из-за этого он почти не разговаривал с ней в лимузине и чувствовал бы себя из-за этого виноватым, если бы Джанна не отвечала тем же. Она не обращала на него ни малейшего внимания.

Все же, поднявшись наверх, он не ожидал, что вместо его спальни она займет комнату для гостей. Рико явился к ней, пылая негодованием, и был сражен зрелищем роскошных волос, струившихся по ее телу. Они переливались, как живой шелк, он не удержался, чтобы не притронуться к ним.

Но это только разожгло его аппетит. Ему хотелось ощутить под рукой нежную кожу, все ее тело. Но она отпрянула от него и ясно дала понять, что супружеское ложе не интересует ее.

Он до сих пор был уязвлен ее отказом и, глядя, как брат вместо него резвится с Джанной в бассейне, чувствовал, что это зрелище отнюдь не улучшает ему настроение.

* * *

Джанна с трепетом подошла к комнате, предназначенной для занятий лечебной физкультурой. Она избегала Рико все утро, не считая завтрака, во время которого они обменялись несколькими фразами. Она отважилась спуститься вниз только для того, чтобы познакомиться с новым врачом, который должен был проводить с Рико сеансы мануальной терапии.

Джанна вошла в комнату, которая теперь как две капли воды была похожа на помещение, используемое в больнице для той же цели. Она удивилась, как быстро изменилась обстановка. Удобную мебель заменили гимнастические маты, параллельные брусья, массажный стол и разнообразные спортивные снаряды для тренировок в поднятии тяжестей. В большие окна струился яркий солнечный свет, что являлось большим преимуществом в сравнении с больничными лампами дневного света.

Рико лежал на столе. Крепкий седовласый мужчина, облаченный в белую футболку и брюки, занимался его ногами. Одежда Рико ничем не отличалась от той, которую он надевал на занятия в Нью-Йорке, и, как и прежде, вид его полуобнаженного тела участил ее пульс.

— Доброе утро.

Рико повернул голову, глядя на нее с выражением, которое она не смогла понять.

— Доброе утро, — откликнулся он по-итальянски. Врач обернулся.

— Здравствуйте! Вы, должно быть, миссис Ди Риналдо. Я Тимоти Стивенс. Рико сказал мне, что вы молодожены. Примите мои поздравления.

— Спасибо, доктор Стивене. Я не знала, что вы англичанин.

— На самом деле я канадец, и, пожалуйста, называйте меня Тимом. Один мой коллега в Нью-Йорке рекомендовал меня вашему мужу.

— Надеюсь, временная перемена места жительства не создала для вас проблем.

Тим добродушно рассмеялся.

— Жена убила бы меня, если бы я отказался от возможности поработать в Милане, да еще с оплатой всех расходов. Она сейчас ходит по магазинам, покупает себе туфли.

Все время, пока они разговаривали, Тим ни на минуту не прекращал разминать ноги Рико. Положив их на стол, он стал проверять, не появилась ли чувствительность. Рико подтвердил, что не только чувствует пальцы, но даже может пошевелить правой ногой. Он попытался сделать вращательное движение.

Джанна бросилась к нему и схватила за руку.

— Ты не сказал мне, что можешь двигать ногой!

— Это всего лишь небольшое движение, дорогая. Совсем не повод для волнения.

Она изумленно посмотрела на него, не в состоянии понять его безразличие.

— Ты, наверное, шутишь! Я была в восторге, когда ты почувствовал пальцы! А то, что ты можешь пошевелить ногой, — повод для большого празднования!

— Правда, сердечко?

И внезапно Джанна вспомнила, как она отпраздновала его первый большой успех. Она набросилась на него, и он поцеловал ее. Взгляд Джанны скользнул по губам Рико. Их кривила сардоническая усмешка, но она могла думать только о том, как ей хочется приникнуть к ним.

— Пожалуй, празднования, о которых ты думаешь, придется отложить, не так ли?

Его насмешливый тон вернул Джанну к реальности. Рико не хочет ее. Он считает тягостной обязанностью целовать ее. Для него это не праздник.

Джанна покраснела и отвернулась, делая вид, что рассматривает брусья в другом конце комнаты.

— Как вы думаете, когда Рико сможет заниматься на брусьях? — спросила она Тима.

— Трудно сказать. У каждого пациента свой срок реабилитации. Но у вашего мужа сильная воля и молодая жена, а это хороший стимул для скорейшего выздоровления. Надеюсь, уже через семь дней мы увидим его на брусьях.

Джанна радостно обернулась к Рико и замерла от его холодного голоса:

— Я ведь мужчина. Мне не нужно, чтобы обо мне говорили как о ребенке, с которым незачем обсуждать течение его болезни.

Его мужское «эго» явно не в порядке, подумала Джанна. Она не знала, как успокоить его, но Тим лишь улыбнулся.

— Действительно, это плохая привычка, которая развивается у членов семьи и врачей, когда они говорят о пациенте так, будто его здесь нет. Спасибо, что обратили на это наше внимание. Как вы смотрите на то, чтобы поставить себе цель и подготовиться к предварительной работе на брусьях в течение семи дней?

— Это выполнимо, — ответил Рико с уверенностью, обрадовавшей Джанну.

* * *

Оказалось, что его уверенность вполне обоснованна — чувствительность в ногах постепенно восстанавливалась. Рико безжалостно загружал себя упражнениями, и Джанне казалось, будто даже банк Ди Риналдо отошел у него на задний план в неистовом стремлении встать на ноги.

— Все-таки выше колен я ничего не чувствую, — спустя несколько дней пожаловался он Тиму. — Как я смогу заниматься на брусьях? Прошло шесть дней. Завтра седьмой.

— Вы уже почти у цели, — с завидным спокойствием сказал Тим и пообещал прийти рано утром.

— Легко ему говорить! Он не сидит в инвалидной коляске, как я, ни на что не годный. — Джанну удивило не подавленное настроение Рико, а то, что он поделился им с нею. Возвратившись в Италию, Рико стоически переносил все трудности и держался с ней очень отчужденно.

Она потянулась к нему с полотенцем, чтобы вытереть пот со лба.

— Только дурак мог бы сказать, что ты ни на что не годный, Рико.

— Но это ведь так? Моя жена не спит в моей постели, мой бизнес идет на автопилоте, пока я восстанавливаю функции своего тела. Так что не надо осыпать меня банальными утешениями.

Джанна почувствовала, что краснеет. Ей казалось, что мужа вполне устраивает их раздельное проживание.

— Если твой бизнес управляется сам собой, почему ты проводишь столько времени за компьютером, не говоря о присутствии на собрании правления в банке? — спросила Джанна, зная, что он побывал в банке, чтобы успокоить акционеров.

По словам Андрэ, Рико был очень убедителен. Это ее не удивило.

— Я заметил, что ты не упомянула об отдельных кроватях.

Краска залила лицо Джанны, и она отвернулась, чтобы скрыть от Рико свою боль.

— Мы оба знаем, почему я не сплю с тобой, Рико. Наш брак не настоящий.

Сильные пальцы ухватили ее за запястье. Он притянул Джанну к себе и заглянул в лицо.

— И почему же, интересно, наш брак не настоящий? — Рико обжег ее взглядом серых глаз. — Ты согласилась родить мне ребенка, быть моей женой. Я принес тебе обеты. Что в этом ненастоящего?

— Т-ты был не в себе. Потом у тебя было время трезво все обдумать. — Джанна попыталась улыбнуться. — Мы можем аннулировать брак. Никто никогда не узнает о нем.

Рико притянул ее ближе. От его тела исходила опасная энергия.

— Андрэ знает. Я знаю. Ты поклялась, что будешь мне женой.

— Но ведь на самом деле ты не хотел жениться на мне! Ты знаешь, что не хотел. Я была уверена, что ты опомнишься, и это произошло.

— На основании чего ты пришла к такому заключению?

Что она может ответить ему? Тебя не тянет даже поцеловать меня. Тогда Рико подумает, что ее волнует это, и будет прав.

Не услышав ответа, Рико прищурил глаза.

— Возможно, не я, а ты сама передумала.

Джанна отрицательно покачала головой.

— Нет. Мои чувства не изменились, — честно сказала она.

Рико не сводил с нее глаз. Что он хочет увидеть? Джанна все острее ощущала его физическую близость. Запах мужского тела дразнил ее.

— Ты жалеешь меня? — неожиданно спросил он.

Джанна была потрясена.

― Что?

— Ты не хотела выходить за меня замуж, просто пожалела меня. Надеялась, что я отпущу тебя, но я не сделал этого.

Джанна в испуге посмотрела на него.

— Пожалела? — дрогнувшим голосом переспросила она. Разве кто-нибудь может жалеть Рико? Он полон жизненной энергии, он мужчина до мозга костей. — Ты ошибаешься.

Он бросил на нее сердитый взгляд, и у нее возникло ничем не оправданное чувство вины.

— Я также ошибаюсь в том, что мои родители пожалеют меня, когда узнают, что ты не спишь в моей постели?

— Я не отказывалась спать в твоей постели! — Она едва не сорвалась на крик.

— Тогда у тебя не вызовет беспокойства то, что я приказал горничной перенести твои вещи в мои комнаты.

Что он сделал?

— Но, Рико…

— Если ты вышла за меня замуж из жалости, надеюсь, это чувство разрешит тебе спать в моей постели. Я не подвергну опасности твою добродетель.

— Я не жалею тебя!

— Тогда что это за разговор об аннулировании брака?

— Я думала, что этого хочешь ты.

— Ничего подобного я не говорил. Мне это не нужно, — твердо возразил Рико. — Брак заключается на всю жизнь.

Джанна застонала.

— Я знала, что ты так думаешь. Но тебя ничто не заставляет оставаться в браке со мной.

— Довольно! — Рико в ярости отбросил от себя ее руку. — Ты хочешь расторгнуть наш брак. Так ты говоришь. Не прячься за лживыми заботами о моих нуждах. Ты не хочешь быть матерью моих детей. Прекрасно! Это не проблема, — Рико перешел на итальянский язык. — Уходи! — он указал рукой на дверь. — Но уезжай до того, как приедут мои родители.

Мучительная боль не давала Джанне дышать. Второй раз ей говорили, что она должна уйти из жизни Рико. Только сейчас это сказал он сам. Если она уйдет, позволит ли он ей когда-нибудь вновь войти в его жизнь?

Очевидно, он действительно хочет сохранить их брак. Как она может уйти, зная это?

— Я не хочу, чтобы наш брак распался, — прошептала Джанна, так как ком в горле мешал ей говорить.

— Тогда ты будешь спать в моей постели.

Она кивнула и повернулась, чтобы уйти. На сердце у нее лежала тяжесть от сделанного ею выбора, который вовсе не был выбором: делить постель с мужчиной, для которого прикоснуться к ней — неприятная обязанность, или навсегда уйти из жизни любимого человека.

* * *

Критический момент наступил поздно вечером, когда Джанна вошла в спальню Рико и увидела, что он готовится ко сну.

Она едва заметила, что в комнате, обставленной деревянной мебелью в средиземноморском стиле, преобладают холодные голубоватые тона.

Рико полураздетый сидел на краю огромной кровати. Он снял костюм, в котором был за обедом, и галстук. Рубашка была расстегнута. Черные волосы курчавились на груди, исчезая под шелковыми темно-синими трусами, спущенными на бедра.

Он просто великолепен! Это преступно. Нельзя разрешать ни одному мужчине иметь такую сексуальную привлекательность.

Разве она сможет заснуть, лежа на расстоянии нескольких сантиметров от Рико? Ну хорошо, на такой большой кровати можно отодвинуться от него на полметра, но, даже если она будет находиться в другом конце спальни, это не поможет. Что, если он спит голым? С этим ей не справиться. Уже сейчас все ее чувства обострены, а Рико еще в рубашке и трусах.

Джанна судорожно вздохнула и встретилась с ним взглядом.

Рико с интересом смотрел на нее. Возможно, он никогда не видел женщину, похожую на рыбу, вытащенную из воды. Должно быть, со стороны интересно наблюдать, как она краснеет и задыхается.

— Я… где моя ночная рубашка? — спросила Джанна, не зная, что сказать.

— Она тебе нужна? — удивился Рико, и в его глазах зажегся дьявольский огонек.

— Нужна?.. — повторила Джанна, не в состоянии поверить, что ей придется спать голой.

— Многие супружеские пары спят в чем мать родила, разве нет?

Он шутит? Невероятно!

— И ты тоже собираешься так спать?

— Как?

Он дразнит ее, и ему это нравится.

Джанна сделала глубокий вдох и решилась.

— Без трусов. — Она почувствовала гордость, что ей удалось произнести эти слова.

— Я не люблю, когда меня что-либо стесняет.

— Мм… А мне удобнее в ночной рубашке.

Рико пожал плечами, как будто ему все равно.

— Где она?

— Там. — Он указал на большой стенной шкаф.

Обнаружив, что ее вещи аккуратно развешены в шкафу, Джанна выбрала ночную рубашку с вышитым воротом, слишком теплую для жаркого сентября в Милане.

Она умышленно задержалась в ванной, надеясь, что к моменту ее возвращения Рико уже уляжется.

Так и оказалось, но это принесло ей мало пользы, потому что он полулежал в постели, подложив под спину подушки и разве что до половины прикрывшись одеялом. Джанна остановилась как вкопанная, молча созерцая открывшуюся ее глазам картину.

— Дорогая, ты ложишься?

Потеряв дар речи, она кивнула.

Ей потребовалась вся сила воли, чтобы подойти к кровати и вскарабкаться на противоположную от Рико сторону. Что делать, если она притулится к нему ночью? Что, если ей приснится один из эротических снов, которые преследуют ее после той ночи в Нью-Йорке? Сон, в котором он играет главную роль? Что, если из-за близости Рико ее тело невольно откликнется на навязчивые сексуальные фантазии? Она неоднократно просыпалась по утрам с подушкой в руках и пульсирующей болью внизу живота.

Джанна замерла под одеялом, оцепенев от нервного напряжения.

— Ты похожа на невесту из тринадцатого века, которая с трепетом ожидает, как муж-деспот будет лишать ее невинности.

Она повернула голову и увидела горящие глаза и язвительную улыбку на красивом лице.

— Я не привыкла спать с кем-либо.

— Мне казалось, что тебе нравится, когда я трогаю тебя.

Ей хотелось ответить отрицательно, потому что гордость молила ее об этом, но помешала врожденная честность.

― Да.

— Однако ты отказывалась лечь в мою постель.

— Ты сказал, что это твоя обязанность. Тебе это не нравится. — От обидного воспоминания у нее на глазах закипели слезы.

Рико бросил на нее уязвленный взгляд.

— Мужчина может сказать многое после того, как женщина отвергла его. Разве не так?

— Я не отвергала тебя. — Как он мог подумать так? Ее отчаянно тянет к нему. Это совершенно очевидно.

— Нет, ты отвергла меня.

Вспомнив, как она отшатнулась от него, Джанна закусила губу.

— Ты прав, но я не думала, что ты так воспримешь это.

— А что я должен был подумать?

— Что это не серьезный отказ, — неуверенно сказала Джанна. — Я ревновала и была рассержена на тебя, — честно призналась она.

— Чем была вызвана твоя ревность?

— В самолете ты не обращал на меня внимания, и ты позволил стюардессе увиваться вокруг тебя, а когда мы подъехали к дому, ты сделал мне выговор за то, что я ждала тебя у лимузина.

Рико страдальчески вздохнул.

— Я думал, что ты ничего не замечаешь. Мне показалось, что тебе это безразлично, поэтому я терпел заигрывания стюардессы, чтобы ты обратила на меня внимание. Потом, когда понял, что вел себя глупо, я разозлился и набросился на тебя.

Правду ли он говорит? Он не пытался вызвать у Кьяры ревность, но, оказывается, хотел, чтобы Джанна приревновала его. Для такого человека, как Рико, это важное признание.

— Я не имела в виду серьезный отказ, — повторила Джанна, вложив в свои слова больше убедительности.

— Для мужчины любой отказ в сексе является серьезным, дорогая моя, — возразил Рико. — Разве ты этого не знала?

— Нет, — вздохнула она. — Мне очень жаль.

— Правда, сердечко?

Джанна таяла каждый раз, когда он называл ее так. Это было гораздо интимнее, чем «дорогая». Ласковое обращение, которое предназначается только ей… во всяком случае, она воспринимала его именно так. Джанна никогда не слышала, чтобы он называл так Кьяру или кого-нибудь еще.

— Да, — подтвердила она, чувствуя, что ей трудно дышать. А кому было бы легко, находясь на расстоянии полуметра от такого сексуального мужчины, как Рико?

— Тогда докажи мне это.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Джанна не шелохнулась, боясь поверить своим ушам. Доказать ему? Как?

Рико потянулся к ней и схватил за руку.

— Иди ко мне, — приказал он по-итальянски.

От этого требования, произнесенного низким хриплым голосом, внутри нее вспыхнуло пламя. Рука Рико, стиснувшая ее запястье, разожгла в Джанне безумное желание всем телом ощутить его прикосновение. Она смотрела на него, как маленькое животное, загипнотизированное взглядом хищника, готового проглотить его.

Неужели он имеет в виду то, о чем она думает?

— 3-зачем? — запинаясь, проговорила она шепотом, потому что внезапно в горле у нее стало сухо, как в Сахаре.

Рико сильнее потянул ее за руку.

— Иди сюда — и узнаешь.

Послушно улегшись рядом, Джанна молча ждала, что последует за этим.

— Сядь.

Захваченная врасплох чувственностью, которая исходила от Рико, как силовое поле, она безропотно уселась на колени возле его мускулистого бедра. И только сейчас заметила, что Рико остался в трусах. Из уважения к ее чувствам?

— Расплети косу, сердечко.

Странно, но она, как зачарованная, подчинилась мужу. Распустила волосы, расчесав пальцами длинные каштановые пряди, которые шелковистой волной упали ей на спину и на одно плечо. Рико смотрел на нее с таким пристальным вниманием, что у Джанны задрожали руки.

Когда она закончила, Рико протянул руку и провел ею по волосам, прикрывавшим плечо и грудь Джанны.

— Такие мягкие!

Она задрожала, когда он коснулся ее груди кончиками пальцев. Рико улыбнулся и снова провел рукой по ее волосам медленно продвигаясь вниз. Но на этот раз его рука замерла на полпути. Подхватив ее грудь ладонью, он принялся тереть сосок, заставляя его напрягаться от возбуждения. Сквозь тонкую ткань рубашки Джанна чувствовала, как волосы щекочут ее чувствительную кожу, заставляя трепетать нервные окончания.

— Сними рубашку, — раздался хриплый голос Рико.

У Джанны перехватило дыхание. Нет, она не сможет сделать это, ей никогда не доводилось обнажаться перед мужчиной. Смущение заставило ее отрицательно покачать головой.

— Ты хочешь, чтобы я не притрагивался к тебе?

Как он может задавать такой глупый вопрос? Все ее тело изнывает в напряженном ожидании.

― Нет.

— Тогда сними рубашку.

От чувственной угрозы, прозвучавшей в его голосе, Джанна затрепетала. Рико, опустив руку, молча посмотрел на нее. Он ждал.

— Ты опять командуешь, — прошептала она.

Рико пожал плечами.

И все. Ни одного слова. Ни единого движения. Он оставляет это на ее усмотрение. Либо она снимет рубашку, либо… что? Повернется на бок и заснет? От этой нелепой мысли Джанна едва не рассмеялась. Рассудок требует одного, но тело молит о наслаждении, невероятном наслаждении, которое может дать ей только Рико.

Какое, в конце концов, имеет значение то, что Рико считает своим долгом ублажать ее, если он делает это так хорошо?

Когда он прикасается к ней, ей кажется, что он любит ее. Она знает, что это не так, но правда может подождать, потому что сейчас желание удовлетворить свою страсть манит ее, как песнь сирены. И если любовь, как безжалостное море, швырнет ее, измученную и обессилевшую, на скалы безответной любви, то плавание по крайней мере принесет ей больше наслаждения, чем одиночество, которое, словно безбрежный океан, окружает ее всю жизнь.

Приняв решение, Джанна начала стягивать с себя рубашку. Едва лишь она ее приподняла, как теплые сильные ладони обхватили ее груди. Она замерла от восхитительного ощущения. И в буквальном смысле погрузилась в темноту.

Круговыми движениями больших пальцев Рико принялся ласкать ее соски до тех пор, пока Джанна не почувствовала, что сходит с ума от желания. Она стонала и выгибалась, всем своим существом упиваясь наслаждением, сосредоточившимся в двух маленьких бугорках.

У Рико вырвался гортанный смех, и Джанна, ощутив, что одна ее грудь осиротела, издала протестующий звук, но вскоре почувствовала, что он стягивает с нее рубашку. Теперь она могла не только осязать, но и видеть его. Какое зрелище он представлял! В глазах Рико горело желание, грудь вздымалась. Он притянул ее к себе, и Джанна опустилась на его торс, поросший короткими курчавыми волосами. Она вздрогнула, впервые ощутив его обнаженное тело, едва прикрытое шелковыми трусами.

— Да, да, это приятно, правда? — мешая английские и итальянские слова, произнес Рико.

Джанна поцеловала впадинку у него на шее, наслаждаясь солоноватым вкусом кожи и вдыхая пряный запах мужского тела.

— Да, — подтвердила она.

Рико крепче обхватил ее за талию, и Джанна пискнула, не в силах вздохнуть. Он немедленно ослабил свою хватку, но она, почувствовав внезапную гордость от реакции на ее поцелуй, повторила его, лаская языком кожу на ключице. А Рико между тем мял груди Джанны, пощипывая соски, и она чувствовала, как электрические разряды вспыхивают в глубине ее естества.

Затем его рука заскользила вниз и стала ласкать самое чувствительное место. Уступив ослепляющей страсти, Джанна трепетала от ласк Рико, но ей не терпелось получить запомнившееся ей самое сильное наслаждение. Он быстро перевернул ее на спину и, опершись на локоть, посмотрел на нее сверху вниз.

— Я хочу заняться с тобой любовью.

― Да.

Не успела Джанна проговорить это, как Рико впился в ее губы, и она задохнулась от неожиданности и блаженства. Он немедленно углубил поцелуй, властно завладев нежными губами. Целуя Джанну с неподдельной страстью, он ласкал ее тело с такой чувственностью, что по ней пробегала дрожь, заставляя томиться по более интимному прикосновению.

Рико прервал поцелуй, и Джанна наполнила воздухом изголодавшиеся легкие.

— Ты так чутко реагируешь, малышка моя!

Меньше всего она чувствует себя малышкой. Хорошо ли, что она, забыв обо всем, безудержно отдается своим порывам? Может быть, Рико привык к большей сдержанности? Судя по Кьяре, он привык к более искушенным партнершам.

— Я ничего не могу поделать с этим, — не без смущения призналась она.

— И не надо, — с довольным видом сказал Рико.

— О!

Джанна закусила губу, удивляясь, почему он не целует ее и его рука неподвижно лежит у нее на талии.

И тогда Рико сделал то, что показалось ей очень странным. Он аккуратно разложил ее волосы на подушке, делая это так долго, что пульсирующая боль заставила ее нетерпеливо ждать конца.

— Для чего ты сделал это?

— Я мечтал увидеть тебя в таком виде. Неужели это правда?

— Мечтал? — в ее сознании не укладывалось, что мужчина, для которого прикосновение к ней является неприятной обязанностью, мог мечтать о ней.

Рико промолчал. Вместо ответа он взял прядь ее волос и, держа ее как кисть, начал водить ею по телу Джанны, уделяя особое внимание грудям и соскам. Он был так поглощен этим занятием, что Джанна занервничала. Казалось, он не замечает, что округлости ее тела не совсем соответствуют стандартам современной моды. Глядя на лицо Рико, становилось ясно, что его нисколько не волнует тот факт, что Джанна почти на пятнадцать сантиметров ниже Кьяры, а ее грудь на размер больше, чем у его бывшей невесты.

Волосы Джанны были так длинны, что Рико мог проводить их кончиками по ее пупку. Он делал это так эротично, что вскоре она бесстыдно заметалась на постели, ища избавления от сладкой муки, толчками бьющейся у нее между ног.

Ей хотелось прикоснуться к нему, но он остановил ее протянутую руку:

— Не надо.

— Почему?

— Это для тебя, сердечко.

— Я тоже хочу сделать это для тебя, — возразила Джанна.

Рико не ответил, заглушив ее слова поцелуями. Перейдя на итальянский язык, он говорил Джанне, как она сексуальна, как красиво ее тело. Откровенность некоторых слов смутила ее, но все они подействовали на нее возбуждающе.

Почему он не дотрагивается до нее в том месте, где она жаждет его ласк?

Она поняла, что высказала свой вопрос, потому что Рико рассмеялся.

— Всему свое время, сердечко! С девственницей нельзя заниматься любовью в спешке, ты согласна?

— Эта девственница не будет возражать, если ты поторопишься, — уверила его Джанна.

Он снова засмеялся, продолжая сводить ее с ума своими ласками. Она вскрикнула от облегчения, когда его губы сомкнулись вокруг ее соска. Но вскоре облегчение переросло в неудовлетворенное желание. Он ласкал ее сосок, пока желание не вызвало у нее слезы. Джанна умоляла его прекратить, и Рико прильнул губами ко второй груди. Очень скоро она дрожала и задыхалась от невыносимого томления неудовлетворенной плоти.

Его рука скользнула между ног Джанны, дразня ее легкими прикосновениями пальцев к лобку.

— Ты принадлежишь мне.

— Да! — Неужели он сомневается в этом?

Его палец проник глубже и нашел доказательство ее возбуждения. Джанна раздвинула ноги, уже не думая о том, что выдает свою непреодолимую потребность. Он ласкал ее так же, как в прошлый раз, то нежно обводя пальцем, то потирая бугорок женского наслаждения до тех пор, пока у нее не вырвался восторженный вскрик, который долго звучал у нее в ушах после того, как все закончилось.

Рико замер, но руку не убрал. Джанна неподвижно лежала, думая, доведет ли он ее до беспамятства так, как это произошло в Нью-Йорке.

Она почувствовала его поцелуй. Нежный. Властный.

Его рука шевельнулась, и палец проник внутрь ее плоти. Ощущение было неописуемое.

— Как приятно! — вырвалось у нее.

Рико улыбнулся с довольным видом, как мужчина, заявляющий на женщину свои права.

— Будет еще лучше, — пообещал он, углубляя движения пальца.

Невероятно, но ее тело откликнулось с удвоенным пылом, и Джанна почувствовала, как в глубине ее существа нарастает новая вспышка наслаждения. Он вошел еще глубже, и ее пронзила внезапная боль. Джанна попыталась вжаться в постель, но Рико не дал ей шевельнуться.

— Доверься мне.

Она взглянула в его горящие глаза и, кивнув, замерла. Слезы выступили у нее на глазах.

Большим пальцем он ласкал ее чувствительное место, безжалостно проталкивая палец, пока жжение не сделалось почти невыносимым. Прорвав препятствие, Рико приник к левому соску Джанны, прижавшись к ее телу так интимно, что она не могла не удивиться, как это возможно в их положении.

Затем боль превратилась в невыразимое удовольствие.

Оно неудержимо нарастало до тех пор, пока все тело Джанны не задрожало в пароксизме страсти. Рико нежно прикусил ее сосок, и она содрогнулась, точно электрический разряд поразил суть ее женского естества. Волна за волной накатывало на Джанну невероятное блаженство, сладостнее которого ей ничего в жизни не приходилось испытывать. В сравнении с ним меркли ослепительные вспышки фейерверка и блеск сверхновой звезды, и только любовь была единственным словом, которое, вероятно, могло описать реакцию ее тела на то, как ласкал Джанну муж.

Она содрогалась от каждого движения его руки, снова и снова приносившего ей неописуемое наслаждение, пока на нее не снизошел блаженный покой, смеживший ей веки.

Джанна почувствовала, как Рико приподнялся и сел в инвалидную коляску.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем он вернулся. Теплое влажное полотенце легло у нее между ног. Джанна пошевелилась, но Рико ласково успокоил ее.

— Ш-ш-ш, сердечко. Позволь мне сделать это. Это почетное право мужа.

Расслабившись, она позволила ему завершить омовение, чувствуя приятную заботу и некоторое смущение.

Потом Рико притянул ее к себе, обняв сильной мускулистой рукой, согревшей ее, как одеяло.

— То, что я делаю с тобой, не обязанность.

Вспомнив его похвалы и страстные поцелуи, Джанна поверила ему. Рико нравится ласкать ее. Он ясно, очень ясно доказал ей это. Джанна улыбнулась, довольная, удовлетворенная. Свернувшись в клубочек, она прижалась к Рико и, уткнувшись лицом в его тело, пробормотала слова любви.

Балансируя на границе сознания, Джанна услышала, как он сказал:

— Теперь не может быть никакого аннулирования.

Ей хотелось спросить, что означают эти слова, но помешала усталость.

* * *

Медленно выплывая из глубин сна, Джанна не могла понять, где она. Почему ей так тепло? Она сделала попытку повернуть голову и немного успокоилась, когда поняла, что ее волосы прижаты к подушке чем-то тяжелым. На груди тоже ощущалась какая-то тяжесть. Рука. Мужская рука, которая лежит на одной из ее грудей. Рико.

О господи! Она широко раскрыла глаза навстречу теплому солнечному свету и посмотрела на мужчину, который лежал на спине рядом с ней. Они оба совершенно голые. Только нижняя часть тела Рико прикрыта простыней, и яркий утренний свет подчеркивает их наготу. Смуглая рука мужа, покоившаяся на ее груди, вызвала у Джанны чувство тревоги. Что она сделала?

Она позволила Рико дойти до конца, вот что. Об этом свидетельствует дискомфорт, который она ощущает в очень интимном месте.

Джанна даже не предполагала, что мужчина может сделать рукой то, что проделал с ней Рико. От смущения ее бросило в жар. Она не могла отвести взгляд от мужчины, лежавшего рядом.

Сон сгладил резкие черты лица, и Рико выглядел моложе и мягче, высокомерное выражение сохранялось только в линии рта. Темные волосы были взлохмачены, и на подбородке пробивалась щетина. Разглядывая его, Джанна чувствовала, что делает нечто очень интимное, наподобие того, чем они занимались ночью.

Но Рико не разделил ее наслаждения. Он не позволил ей дотрагиваться до него. Почему? Поддавшись порыву, она протянула руку и нежным движением отвела назад прядь черных волос, упавших ему на лоб. После его настоятельной просьбы не давать воли рукам Джанна чувствовала себя как вор-домушник, пробравшийся в дом, чтобы украсть фамильное серебро.

Ее прикосновение не разбудило Рико, и, осмелев, она провела пальцами по его волосатой груди, удовлетворяя желание, которое уже давно мучило ее. Странное ощущение! Его волосы и мягкие, и пружинистые, совсем не такие, как растительность у нее на теле, которая гораздо мягче и, конечно, менее обильна. Джанна осторожно прижала палец к телу Рико и удивилась, какие крепкие у него мускулы. Он так красив!

Если бы Рико назвали красивым, он бы смертельно обиделся. Но для нее он является воплощением мужской красоты. Сильный. Мужественный. Крепкий. И большой. Намного больше, чем она. Лежа рядом с ним и видя разницу в росте, Джанна чувствовала себя защищенной. Рико пошевелился, и она поспешно отдернула руку.

Рико больше не шевелился, и она облегченно вздохнула. Рассердится ли он, если разбудить его своим прикосновением? Жаль, что она так мало знает о мужчинах и о том, чем они живут. Рико всегда был единственным мужчиной, который интересовал ее, и всегда был непостижим для нее, как китайский кроссворд.

Ночью он не поделился с ней своим внутренним миром. Однако она услышала его признание в том, что ему хотелось вызвать у нее ревность. Он также сказал, что занятия любовью не являются для него обязанностью. Это прекрасное начало.

Рико убеждает ее в том, что хочет сохранить их брак. Джанна внезапно поняла значение его последних слов. Ночью он осуществил брачные отношения. Она уже не девственница, и это исключает аннулирование брака. Он, несомненно, намеренно сделал это, но невозможно сердиться на него. Его действия доказывают, что он не хочет, чтобы они разлучились.

Эта мысль вызвала у нее улыбку. Рико шевельнул рукой, и она поняла, что он просыпается.

Он открыл глаза, и его взгляд устремился на нее, притягивая как магнит.

— Доброе утро, — хриплым голосом произнес он по-итальянски, не убирая руку с ее груди.

— Доброе утро, — волнуясь, откликнулась она.

— Доброе ли? — Он испытующе посмотрел на нее.

— Да, — сказала она, смущенная непривычной интимностью, возникшей в их отношениях. Она попыталась отодвинуться от Рико, но он не отпускал ее. — Нам нужно вставать. До занятия лечебной физкультурой осталось менее часа, — напомнила она. Теперь, когда он проснулся, ей не хотелось обсуждать с ним то, что произошло между ними.

Возможно, Рико хочет, чтобы она оставалась его женой, но он не любит ее. От этой мысли яркие воспоминания, оставшиеся у Джанны от прошлой ночи, внезапно потускнели.

— В чем дело, дорогая? Тебе больно? — спросил он, проявив, как подумала Джанна, полное отсутствие такта.

Она отвела глаза. Интересно, как ведут себя другие женщины в первое утро после «этого»?

— Немного.

Рико взял ее за подбородок, и ей пришлось посмотреть ему в глаза.

— Мне жаль, что пришлось причинить тебе боль.

Джанна видела, что он говорит искренно. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым.

— Пустяки, — сказала она, пытаясь придать голосу уверенность искушенной женщины. — Я слышала, что в первый раз всегда немного больно.

— Ты очень невинна.

— Уже нет, — не удержалась Джанна.

— Верно, сердечко, — с довольным видом подтвердил Рико. — Уже нет. Теперь ты принадлежишь мне. — Он крепче обнял ее, и странное выражение появилось у него на лице. — Ты любишь меня.

Джанна открыла рот, чтобы возразить, но не успела.

— Не отрицай, что ты отдала мне свое сердце. — Рико приложил палец к ее губам, накладывая на них печать молчания. — Я всегда буду дорожить этим.

Вместо того чтобы подтвердить его слова, Джанна выразила свое огорчение:

— Зато ты не любишь меня.

Лицо Рико было непроницаемо.

— Я привязан к тебе, малышка. Я буду верен тебе. — Он нежно провел кончиками пальцев по ее виску и щеке. — Мы будем жить счастливо.

Джанна промолчала. В глубине души она надеялась, что его настойчивое желание сохранить их брак вызвано более глубоким чувством, чем привязанность. Своими словами он нанес ей страшный удар, от которого будет трудно оправиться.

Рико не был ее врагом, но в этот момент он причинил ей большую боль, чем все мелкие проявления жестокости, которые на протяжении многих лет она терпела от мачехи. Похоже, ей предстоят долгие годы одиночества в браке и неудовлетворенная потребность в любви, которой нет у Рико. Но, возможно, самое печальное то, что все эти годы покажутся ей еще тяжелее, если в ее жизни не будет Рико.

Джанна сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы тягостные размышления не отразились в ее голосе. Рико покачал головой.

— Я не могу отпустить тебя, видя это выражение в твоих глазах. Ты должна поверить мне, что наш брак будет таким, каким он должен быть.

— Ты любил Кьяру? — спросила Джанна с каким-то мазохистским пылом.

— С Кьярой у меня был секс. В то время мне казалось, что нас связывают более глубокие чувства, но сейчас все мои воспоминания сводятся только к сексу.

Джанне не понравилось, что он помнит, как занимался любовью с Кьярой. У них был настоящий секс. Такой, какого пока нет у них.

― А я?

— С тобой это нечто большее.

— Но не любовь, — вырвалось у Джанны. Она не понимала, зачем мучает себя.

Рико стиснул зубы, думая, что ответить ей. Она услышала совсем не то, что хотела.

— У нас давние отношения.

— С Кьярой тоже.

— Кьяра — это прошлое. Ты — настоящее.

— Жена, которую ты не любишь, но которую не хочешь отпустить.

— А ты хочешь уйти?

Волнение перехватило ей горло, не дав солгать ради того, чтобы сохранить свое достоинство.

Рико притянул Джанну к себе на грудь, и она наклонилась над ним. Их губы разделяло всего несколько сантиметров.

— Я знаю, что ты не хочешь.

— Ты прав, — призналась она.

— Я тоже не хочу, чтобы ты ушла. — Решив покончить с разговорами, он поцеловал Джанну.

Менее чем через пять секунд поцелуй наполнился чувственностью, и вскоре его руки уже уверенно блуждали по ее обнаженному телу и мягким холмикам ягодиц.

Нуждаясь более, чем когда-либо, в физической близости, Джанна, не протестуя, отдалась его ласкам.

Они опоздали на занятия лечебной физкультурой, но Тим лишь рассмеялся, поддразнивая молодоженов. Он сказал, что понимает, как такая женщина, как Джанна, может заставить Рико опаздывать по утрам. Понял бы Тим так же легко, если бы она сказала, что муж до сих пор не позволяет ей дотрагиваться до него? Или, как и у нее, этот факт вызвал бы у него недоумение?

Потому что Рико снова отверг ее ласки.

* * *

Рико всем телом откинулся назад, преодолевая сопротивление тренажера, а затем рывком наклонился вперед. Он хочет ходить, черт подери! Он хочет заниматься любовью со своей женой. По-настоящему. Всем своим телом.

Ему показалось, что прошлой ночью у него наконец-то появилась такая возможность. Когда он начал ласкать Джанну, у него возникла слабая эрекция, но ненадолго, и он возненавидел себя за сексуальную беспомощность.

Утром Джанна хотела поговорить об их чувствах. Он не знает, что чувствует. Она нужна ему так, как никогда не была нужна Кьяра. Неспособность испытать сексуальное облегчение только усиливает его потребность в Джанне. Знает ли это его невинная жена? Она расстроилась, когда он сказал, что не любит ее. Неужели Джанна не понимает? То, что они имеют, более долговечно и прочно, чем какой-то романтический идеал.

Он связан с ней брачными обетами так же, как она с ним. Со временем у них будут дети. Утром у него появилась вера в то, что он сможет сам зачать их, но слабая и к тому же недолгая эрекция положила конец его надеждам.

Он хочет, чтобы Джанна была беременна его ребенком. Ему казалось, что, осуществив свое супружеское право, он поможет ей утвердиться в роли жены, но ее беспокойство не исчезло. Когда она забеременеет, то перестанет думать о том, чтобы уйти от него.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Родители Рико приехали в конце дня. К счастью для них, они узнали одновременно и о несчастном случае, произошедшем с их сыном, и о его первых успехах на пути к реабилитации.

Рената со слезами стиснула сына в объятиях и расцеловала его в обе щеки с присущей итальянцам пылкостью.

— Сынок, ты, как всегда, добился своего!

— Вряд ли это можно назвать эпохальным событием, — отмахнулся Рико и наградил Джанну сердитым взглядом за то, что она рассказала родителям о его героическом, по ее словам, поступке.

Она не позволила ему умолчать об обстоятельствах его ранения. Не зная этого, мать измучила бы Рико слезливым сочувствием, а теперь родители восхищаются тем, как их сын спас женщину, на которую напал душитель.

Джанна заерзала на стуле, но, не дрогнув, встретила свирепый взгляд Рико.

— Это верное свидетельство того, что ты скоро будешь ходить.

— Наша маленькая Джанна никогда не хнычет, — одобрительно сказал отец Рико.

— Я до сих пор не могу поверить, что у моего сына хватило ума жениться на нашей девочке! — откликнулась Рената, садясь на диван рядом с мужем и улыбаясь сыну.

Тито, представительный мужчина, всего на пару дюймов ниже Рико, обнял жену, с которой прожил более тридцати лет.

— У него хороший вкус, как у папы.

Рената покраснела, и на ее все еще свежем лице выступил румянец.

— Будет тебе! — Она шутливо шлепнула мужа по руке.

Громкий смех Андрэ заставил Джанну вздрогнуть.

— Я бы сказал, вкус у Рико улучшился только месяцев шесть назад.

По выразительному лицу Тито было видно, что он согласен с Андрэ.

— Да. Та женщина. В ее сердце пусто, как в моем кошельке было после того, как ваша мама прошлась по магазинам на Корфу.

Все рассмеялись, кроме Рико, который сердито нахмурился.

— Вы хотите сказать, что я был неразборчив в выборе невесты?

Андрэ пожал плечами.

— По-моему, ты проявил больший вкус при выборе жены.

— Нам следует возблагодарить Бога, что Рико вовремя опомнился, — заявил Тито с бестактностью, дозволенной только родителю.

— Или водителя той машины? — задумчиво предположила Рената.

Джанна едва не ахнула. Рико помрачнел, а Рената, ничуть не смущенная своими словами, продолжала:

— Ничто не происходит без причины. Рико выздоровеет, но этот несчастный случай… он помешал ему сделать большую ошибку. Рико мог связать свою жизнь с такой женщиной! Ай-ай-ай! Эгоистичная маленькая мисс, которая зарабатывает деньги, раздеваясь перед людьми!

Джанна поморщилась и бросила быстрый взгляд на Рико. Ее опасения оправдались, когда она увидела его застывшее лицо.

— Кьяра — модель, а не стриптизерша, мама, — холодно поправил он.

Джанна закусила губу. Для мужчины, который охладел к своей бывшей невесте, такое заступничество ей показалось излишним. Она пыталась уверить себя, что в нем просто говорит гордость. Самооценка Рико была так высока, что признать свою неправоту для него было почти невозможно. Несмотря на это, ей было больно, что он защищает Кьяру.

Рената поджала губы.

— В мое время порядочные девушки-итальянки не обнажались перед незнакомыми людьми и не расхаживали по сцене полуголыми. Ты можешь представить, чтобы это делала Джанна?

Рико внимательно посмотрел на жену, прикидывая, как она выглядела бы в таком виде.

Она возмущенно отвела глаза. Ей была ненавистна мысль, что он сравнивает ее с Кьярой.

— У меня слишком небольшой рост, да и вес больше даже для того, чтобы участвовать в отборе, — сказала она Ренате.

— Вот уж не знаю! Мне кажется, что ты творила бы с нижним бельем такие чудеса, которые не снились Кьяре и другим худосочным моделям, — многозначительно возразил Андрэ. — Я уже видел, как на тебе смотрится бикини. — Он в восторге поцеловал кончики пальцев.

Рената ахнула.

— Андрэ, неприлично отпускать такие комплименты невестке!

Он беззаботно пожал плечами.

— Ты обиделась, малышка?

Джанна покачала головой, не зная, что сказать. Комплимент смутил, но не рассердил ее. Непосредственность Андрэ ей уже привычна. Тем более что он польстил ее женскому самолюбию. Она знала, что он видит в ней сестру, а не женщину, и принимала его замечания как дружелюбное поддразнивание старшего брата.

— Ты обидел меня, — заявил Рико ледяным тоном.

— Ты, должно быть, шутишь, — не унимался Андрэ. — Если бы ты женился на Кьяре, тебе пришлось бы привыкнуть к таким комментариям, но только напечатанным в газетах, а не высказанным твоим братом.

— Но ведь я не женился на Кьяре? — зловеще спокойным голосом осведомился Рико.

— Нет, и мы все очень рады этому, — вмешался Тито, чем отнюдь не смягчил раздражение сына.

Несмотря на то что вскоре разговор перешел на другие темы, Джанне нелегко дался этот час. Она не могла забыть, как рьяно Рико выступил в защиту Кьяры.

Когда мужчины принялись обсуждать вопросы, связанные с бизнесом, женщины, извинившись, покинули гостиную. Рената повела Джанну к себе в комнату, чтобы показать покупки, сделанные во время путешествия. Она протянула ей белую кружевную мантилью, которую купила в Испании.

— Из нее получилась бы прекрасная фата.

Джанна почувствовала, что от явного намека ее лицо залилось краской.

— Очень красивая!

— Регистрация! Ди Риналдо не женятся таким безликим образом. Без друзей. Без благословения святого отца. Без подарков. — Излив свои чувства, Рената, накинув мантилью Джанне на голову, расправила ее по плечам и отступила назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. — Да, — заявила она по-итальянски. — Вот так ты должна была выглядеть в день вашей свадьбы.

— Рико не хотел выставлять себя на обозрение гостям в инвалидной коляске.

— В таком случае ему следовало подождать. Мой сын! Жениться без присутствия родителей… — Она неодобрительно покачала головой.

Джанна сочла за лучшее промолчать.

— Нам нужно будет подумать о благословении вашего брака. Естественно, когда у Рико восстановится подвижность.

Джанна издала звук, который можно было истолковать как согласие, и Рената погрузилась в составление планов для пышной итальянской свадьбы с соблюдением всех традиций. В конце концов она выпроводила Джанну из комнаты, заявив, что ей надо составить список приглашенных.

Джанна поднялась в библиотеку и, взяв книгу, попыталась забыться, но тревожные мысли не давали ей покоя. Несмотря на огромное облегчение, которое она испытала, увидев, что родители Рико одобряют их брак, ее беспокоило, что их откровенная неприязнь к Кьяре, возможно, создаст ей проблемы с Рико.

* * *

Вечером ее беспокойство оправдалось. Джанна появилась к ужину в скромном узком платье из коричневого шелка, с золотым кулоном в форме розы и с золотыми серьгами, которые перешли к ней от матери. Она не стала заплетать косу, закрепив несколько прядей на затылке золотой заколкой.

Глаза Рико загорелись, когда он увидел Джанну, затем потемнели.

— Пытаешься воплотить представление моих родителей о невесте-мадонне, дорогая? — язвительно осведомился он, и ласковое обращение прозвучало как оскорбление.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Неужели? — Рико в притворном удивлении поднял черные брови.

Джанна сжала пальцы и почувствовала, как ногти впились ей в ладони.

— Нет.

— Кьяра жаловалась, с каким предубеждением и ты, и Андрэ относились к ней, когда я лежал в больнице. Теперь я вижу, что она была права. Вы не подпускали ее ко мне.

Джанну охватил гнев. Как он смеет сомневаться в ее порядочности?

― Я не вытесняла Кьяру, потому что ее там не было. Когда я приехала в больницу, твою невесту не могли разыскать. Она упорхнула, когда ты лежал в коме, несмотря на уверения врачей, что присутствие близкого человека поможет тебе прийти в сознание. — От обиды у нее на глазах выступили слезы. — Если ты не веришь мне, спроси у Андрэ.

— Мой брат ясно дал понять, кому он симпатизирует.

— Ты хочешь сказать, что он мог бы солгать тебе?

— Ради тебя? Вполне возможно. Он не скрывает, что восхищается тобой.

Джанна заглянула ему в глаза и увидела в них гнев и что-то еще.

— Ты ревнуешь! — изумленно воскликнула она. Рико взмахнул рукой.

— Это тебя удивляет? Тебе приятны его комплименты.

— Ты считаешь, что я должна на них обижаться?

Для чего она задала этот вопрос? Ведь ответ очевиден.

— Ты не должна жаждать восхищения других мужчин. — Не скрывая раздражения, он шумно вздохнул.

Усмехнувшись, Джанна сделала то, что никогда прежде не приходило ей в голову. Она быстро села к Рико на колени, обняла его за шею и, поцеловав в подбородок, склонила голову ему на грудь.

— Не надо ревновать. У тебя нет причин.

Он обнял Джанну так крепко, что ей стало больно, и потерся щекой об ее макушку.

― Дорогая…

Так они молча сидели несколько минут, прежде чем спуститься вниз.

* * *

Сделав два поздних международных звонка, Рико отправился в спальню. Жена спала, подложив руку под щеку, как маленький ребенок. Он еще не пришел в себя, поняв, как много значит для него то, что она сама села к нему на колени. Ему показалось, что он держит в объятиях весь мир. Это ощущение было не совсем приятно ему. В нем присутствовала эмоциональная зависимость, которую прежде он никогда не испытывал. Даже с Кьярой.

Подтянувшись на руках, Рико пересел из коляски на кровать.

За последнюю неделю подвижность его ног значительно увеличилась, но. ходить он еще не мог. И самые простые вещи, о которых прежде никогда не задумывался, были для него невыполнимыми задачами. Как сейчас. Ему захотелось притянуть Джанну к себе и обнять ее. Наконец ему это удалось, но после значительных усилий.

Они стоили того — приятно было почувствовать, как доверчиво жена приникла к нему всем своим маленьким телом. Она уютно прижалась к нему так, будто они уже годами спят вместе. Возможно, в ее мечтах так и было.

Вспомнив свои нелепые обвинения, Рико поморщился. Оказывается, ревность может причинять адские муки. Кьяру он никогда не ревновал, какой бы откровенный туалет она ни демонстрировала.

Когда же он снова станет полноценным мужчиной?

Рико прижал Джанну к себе, тщетно ожидая определенной реакции своего тела. Вернется ли она, когда функции ног восстановятся полностью?

Одно ему ясно. Каким бы мужчиной он ни был — полноценным или неполноценным, — Джанну он никогда не отпустит.

* * *

Джанна проснулась, обнимая подушку, еще хранившую запах Рико. Ей было тепло, и у нее осталось смутное ощущение, что он держал ее в объятиях всю ночь. Приняла ли она желаемое за действительное, или так было на самом деле?

Спустившись через час вниз, Джанна увидела за столом одного Рико. Она уселась напротив него.

— А где все остальные?

— Андрэ представляет наш банк на деловом завтраке, а папа с мамой еще спят.

Джанна улыбнулась.

— Приятно, что твои родители дома.

Ее слова явно обрадовали Рико.

— Они рады, что у них появилась дочь.

— Рената расстроилась, узнав, как прошла наша свадьба. — Джанна печально улыбнулась. — Твоя мама хочет, чтобы наш брак благословили. Я думаю, Андрэ был прав — под этим предлогом она устроит настоящую свадьбу.

От улыбки Рико Джанна растаяла, как шоколад на горячем асфальте.

— Пусть она порадуется. Ты не возражаешь, дорогая?

— Нет. Вчера, строя планы, она напомнила мне мою маму. Это было приятно.

— Тогда мы позволим ей действовать. — Рико посмотрел на часы. — Ешь побыстрее. Через час у нас встреча.

— Встреча?

— Да. Со специалистом по оплодотворению, — пояснил он.

— Но для чего? — Рико начнет ходить через несколько недель, может быть, даже через несколько дней. Для чего подвергаться искусственной процедуре, если без нее можно обойтись?

— Для того чтобы мы могли начать процесс подготовки к твоей беременности, — сказал он терпеливо, как будто разговаривая с умственно отсталым ребенком.

― Но…

— Ты надеялась, что я забуду об этом условии нашей сделки?

Иногда он просто сумасшедший!

— Вовсе нет. Я хочу родить от тебя ребенка.

— Тогда заканчивай завтрак, и мы поедем к врачу.

— Но ведь ты уже почти ходишь! — вырвалось у Джанны.

Что-то промелькнуло в его глазах и тут же исчезло.

— Никто не может дать гарантии, когда это наконец произойдет, а я хочу, чтобы мы начали создавать семью прямо сейчас. — Ребенок послужит для них еще одной связующей нитью.

— Хорошо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джанна все еще пыталась понять, почему Рико настаивает на искусственной процедуре, когда их проводили в кабинет врача. Наверное, он не верит в свою способность зачать ребенка обычным путем. Ей было неприятно думать, что Рико мучает себя такими страхами, но она знала слишком мало, чтобы успокоить его.

Возможно, ей следует поговорить с Тимом.

— Теперь вы понимаете, что более серьезная процедура, то есть внутривенное оплодотворение, не понадобится, — услышала Джанна слова врача, которые вернули ее к действительности. — Мы соберем вашу семенную жидкость, мистер Ди Риналдо. Это относительно безболезненная процедура, которая проводится амбулаторно.

Рико вежливо кивнул. Врач обратился к Джанне:

— Вам, миссис Ди Риналдо, придется пройти через внутриматочное гомологическое осеменение.

Последующая беседа с врачом повергла Джанну в состояние крайнего смущения. Отвечая на вопросы о своем менструальном цикле, она начала запинаться, так как не принадлежала к тем женщинам, которые отмечают подобные вещи в календаре.

После ее третьего неуверенного ответа Рико вздохнул.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я вышел, пока вы с доктором будете обсуждать такие подробности?

Джанна почувствовала, как у нее запылало лицо.

— Да, — сказала она. Ее глаза молили о понимании.

Легкая улыбка Рико сказала ей, что он понял. Выйдя из кабинета, он закрыл за собой дверь. Врач рассмеялся.

— Я удивлен, что он согласился оставить нас наедине. Мистер Ди Риналдо производит впечатление человека, который любит держать все под контролем, и его забота о вас очевидна.

Джанна кивнула. Ей хотелось, чтобы консультация поскорее подошла к концу. Врач объяснил ей, что нужно сделать, чтобы подготовиться к внутриматочному осеменению, и как следить за изменениями температуры и другими физиологическими показаниями, чтобы определить оптимальное время для процедуры.

В конце беседы врач добродушно улыбнулся.

— Несмотря на простоту, такая манипуляция может быть слегка болезненной. Вы ведь понимаете это, не так ли?

Джанна кивнула, хотя и не представляла, почему или насколько это может быть больно. Перспектива обсуждать такие интимные подробности с двумя мужчинами, пусть даже мужем и врачом, не привлекала ее.

— Меня это не беспокоит, — уверенно сказала она.

— Часто требуется провести не менее шести процедур, прежде чем произойдет зачатие, — предупредил ее врач.

Надеясь, что к тому времени у Рико восстановятся все функции, Джанна ограничилась тем, что кивнула в знак понимания и согласия.

Позвали Рико, и врач вручил Джанне множество медицинских принадлежностей, предназначенных для того, чтобы определить оптимальное время проведения процедуры.

— Вам нужно…

— Мне все понятно. Я прочитаю инструкции, — перебила она, боясь, что в присутствии Рико он начнет распространяться о том, как ей предстоит определять свою продуктивность. Даже с врачом ей было неловко обсуждать это.

Они покинули частную клинику после того, как Рико получил назначение явиться на процедуру во вторник.

* * *

В среду Джанна вошла в комнату, где проходили занятия лечебной физкультурой. Тим еще не пришел, но Рико уже сидел за тренажером, делая упражнения с упорством, присущим ему во всех делах.

Она смотрела, как напрягаются мышцы его ног.

Наполнив водой бутылку, она поставила ее на циновку рядом с тренажером.

— Тим сказал, что вчера ты сделал несколько шагов.

Она ходила за покупками вместе с Ренатой и узнала об успехах Рико, когда Тим и его жена пришли пообедать с ними. Джанна провожала их к выходу, когда Тим сказал, что Рико удалось сделать несколько шагов. Он тактично сделал вид, что не заметил, как она потрясена.

Мысль о том, что Рико не поделился с ней своим успехом, огорчила ее и вызвала недоумение. Ведь ей казалось, что они сблизились.

— Да. Теперь за ужином мне следует ожидать громогласного объявления?

Джанну передернуло от его сарказма.

— Твои родители и брат интересуются твоими успехами.

Рико поморщился.

— Ты права, дорогая. Мне не следовало набрасываться на тебя.

Джанна подумала, что Рико, по-видимому, испытывает боль после процедуры, которой он подвергся день назад. Она закусила губу, глядя, с каким усилием он напрягает свое тело.

— Ты уверен, что после вчерашнего тебе не вредно так сильно напрягаться?

Рико сжал зубы и сделал три сильных толчка, прежде чем ответить ей.

— Мне не нужна нянька, Джанна.

Он очень редко называл ее по имени, и она не могла не почувствовать, что в данном случае это было отнюдь не проявление ласки.

— Я не пытаюсь быть ею.

— Тогда почему ты здесь?

Хороший вопрос. Сначала она посещала его занятия, чтобы уговорить его серьезно относиться к реабилитации. Но, вернувшись в Италию, Рико стал и без напоминаний упражняться с завидным упорством. Джанна приходила на занятия, чтобы провести с ним хоть немного времени, так как остальную часть дня он занимался делами. Они встречались только за ужином.

В большинстве случаев она уже спала, когда Рико ложился в постель. Даже если она бодрствовала, он не хотел разговаривать. Занимаясь с ней любовью, он упорно не позволял ей дотрагиваться до себя. Джанна любила засыпать в его объятиях, но его нежелание получить от нее хотя бы небольшое удовольствие наполняло ее смутным беспокойством.

Она никак не могла собраться с духом и обсудить с Тимом интимные отношения с мужем. Если бы ей удалось убедить себя, что это не будет предательством по отношению к Рико, она набралась бы храбрости.

— Я думала, что тебе нравится, когда я здесь, — спокойно ответила Джанна и внезапно поняла, что он не нуждается в ее присутствии. — Занимайся. Я ухожу.

Она повернулась и направилась к двери.

— Джанна!

— Тебе что-то нужно? — спросила она, не оборачиваясь.

Рико молчал.

— Мне нравится, когда ты со мной.

Пауза была такой долгой, а голос — таким неуверенным, что Джанна все поняла. Рико слишком хорошо воспитан, чтобы выгнать ее, но теперь ей ясно, что он хочет именно этого.

Она постаралась придать голосу непринужденность.

— Я думаю, что мне лучше пойти к Ренате. Возможно, ей нужна моя помощь.

— Дорогая!

— Что? — с надеждой спросила она.

— Ты измерила утром температуру?

Джанна почувствовала себя так, будто на нее вылили ведро холодной воды. Единственное, что ему, очевидно, нужно от нее, — это ее матка.

― Нет.

— Почему?

— У меня началось, — коротко пояснила Джанна. Пусть догадывается сам, что означают ее слова.

Ребенок. Вот что нужно Рико. Она просто необходимое приложение, и ничего больше. Иногда по ночам, когда Рико ласкал ее с нежностью, которая трогала ее до слез, Джанна пыталась убедить себя, что она что-то значит для него. Но это не так, и чем скорее она смирится с этим, тем скорее перестанет биться головой о стену его равнодушия.

* * *

Рико печально смотрел ей вслед. Ему хотелось окликнуть Джанну, но что он мог сказать ей? Ему ненавистна мысль, что он вынужден воспользоваться стерильной медицинской процедурой, чтобы зачать своего ребенка. Он не чувствует себя мужчиной. К тому же становится все труднее выносить присутствие Джанны, когда он делает отчаянные попытки вернуться к полноценной жизни.

Только по ночам, лаская ее, он чувствует себя ее мужем. Тогда не имеет значения, что он владеет своим телом не лучше, чем двухлетний ребенок. Джанна откликается на его ласки с такой страстью, что ему кажется, будто он сам получает удовлетворение.

По словам Тима, это единственное наслаждение, которым ему, возможно, придется довольствоваться в дальнейшем. Задавать вопросы о том, восстановится ли у него потенция, было унизительно, но Рико превозмог свою гордость. Ответ Тима не был однозначным. Во многих случаях половая функция восстанавливается полностью, но у небольшого процента мужчин эрекция отсутствует даже после возвращения подвижности ног.

Нет, он еще не побежден. Он не сдастся, потому что у него есть мощный стимул — ради Джанны ему нужно вновь стать полноценным человеком.

* * *

Прошло несколько недель, в течение которых Джанна почти не видела Рико. Она не приходила на занятия, а он не искал встреч с ней. В неделю у него бывало не менее трех деловых встреч, которые обычно происходили в вечернее время. Когда Рико ужинал дома, Джанна старалась говорить только о планах, которые строила его мать в отношении предстоящей свадьбы.

Она избегала любых интимных разговоров. Ей казалось, что Рико намеренно избегает ее, ложась спать после того, как она заснет. Однажды он разбудил ее, и Джанна холодно сказала ему, что слишком устала. У нее не было желания переживать странную смесь удовольствия и боли, которую она получала от любовных ухищрений Рико. Других попыток он не делал.

Но были ночи, когда Джанна могла бы поклясться, что спала в его объятиях. Рико уходил, не дождавшись, когда она проснется, и Джанне оставалось только гадать, не приснилось ли ей ощущение теплоты и защищенности, которое оставалось у нее до утра.

В середине третьей недели она вышла из ванной и увидела, что Рико лежит в постели.

— Что ты здесь делаешь?

Он удивленно поднял брови.

— Разве я сплю не здесь?

— Я имею в виду, что ты делаешь здесь сейчас. Обычно ты не ложишься так рано.

— Ну, сегодня вечером будет по-другому.

По-другому? Он как-то изменился. У него блестят глаза, в голосе звучит торжество. И внезапно Джанна поняла.

— Где твоя инвалидная коляска?

— Ее больше нет.

— Ты ходишь?! — вырвался у нее крик.

Он ничего не говорил ей.

— Если это можно назвать так. Мне приходится опираться на трость, но все-таки это прогресс, да?

— Да! — вскричала она и бросилась к нему, чтобы обнять.

Рико подхватил ее, и Джанна оказалась у него на коленях. Обняв его за шею, она прошептала в благоговейном восторге:

— Ты ходишь! Я знала, что у тебя получится!

— Имея правильный стимул, человек способен всего добиться. Я думаю, мы можем отпраздновать это.

Услышав хрипотцу в его голосе, Джанна вспомнила первое «празднование», которым они отметили улучшение в его состоянии. Поцелуй, который безвозвратно изменил их отношения. Вспомнил ли Рико о нем? Судя по хищному блеску глаз, он думает именно об этом.

— Да, — прошептала Джанна, приникнув к его губам.

Рико позволил ей целовать себя, наслаждаясь божественным прикосновением ее языка. Наконец-то она будет активной участницей в их занятиях любовью. Джанна запустила руки в шелковистые пряди его волос и углубила поцелуй.

Рико глухо застонал и обхватил ладонью ее грудь. Она изогнулась от его прикосновения, упиваясь своим участием в любовных ласках. Проведя пальцем по его ключице, она почувствовала, как Рико вздрогнул, и Джанна ощутила свою женскую власть. Это придало ей смелости, которая прежде казалась ей невозможной. Оседлав его, Джанна положила обе руки на горячую грудь Рико. Ей так давно хотелось сделать это! Дотрагиваться до него, чувствовать одной ладонью глухие удары его сердца, а другой — упругий мужской сосок. Ласкать все его тело.

Ее руки скользили ниже и ниже, подбираясь к таинственной части его плоти, которая непреодолимо влекла ее. Джанна никогда не видела полностью обнаженного мужчину, и ей мучительно хотелось увидеть Рико. Ее мужа.

Внезапно он стиснул ей запястья.

― Нет.

Джанна открыла глаза и увидела непреклонный взгляд горящих серых глаз.

— Я хочу трогать тебя! — буквально взмолилась она.

— Лучше, если это буду делать я, сердечко, — возразил Рико.

Нет. Нет. Нет. Она хочет, чтобы они были на равных.

— Пожалуйста!

Рико ничего не ответил. Притянув жену к себе, он нашел ее губы и обжег их страстным поцелуем. Ее тело откликнулось обычным отупляющим удовольствием, но в глубине сознания зрел протест против очередного отказа Рико.

Джанна прервала поцелуй.

― Нет!

Рико открыл затуманенные глаза, непонимающе глядя на нее.

— Почему ты не позволяешь мне ласкать тебя?

— Разве недостаточно того, что я тебя ласкаю, сердечко? — спросил он глухим голосом и подтвердил свои слова, нежно сжав ей сосок. Джанна застонала и выгнулась от непроизвольного желания.

Выражение его лица изменилось. Рико оценивающе смотрел на нее, и это было невыносимо. Джанна внезапно поняла, почему он ублажает ее, не испытывая к ней никакого желания.

Все дело в контроле. Он управляет ею. Ощущение собственной власти, благодаря которой он держит женщину в сексуальной зависимости, помогает ему восстановить свое мужское эго. К этому примешивается сострадание. Он жалеет ее. Ему известно, что она любит его. Все ясно: проявление жалости плюс, возможно, желание отблагодарить ее за то, что она готова родить ему ребенка.

Ей не нужна благодарность. Она хочет, чтобы ее любили. В груди Джанны зародилось рыдание, и она вырвалась из его рук со словами:

— Мне нужна отдельная комната!

Рико вздрогнул, как от пощечины.

— Что?!

— Я больше не хочу спать с тобой.

Он отбросил одеяло, явив ее взору шелковые красные трусы и волосатые ноги.

— Черта с два! Ты моя жена и будешь спать со мной!

Джанну затрясло от гнева.

— Я — инкубатор, — вскричала она, — а не жена!

Рико побледнел. В его серых глазах промелькнуло отчаяние.

― Нет!

Он потянулся к ней, но Джанна увернулась и побежала в ванную. Захлопнув за собой дверь, она заперла ее.

Она услышала какой-то глухой звук, как будто что-то упало, и последовавший за ним поток итальянских ругательств. Вскоре он принялся колотить в дверь.

— Выходи, Джанна!

— Нет! — слезы струились по ее лицу. Она не потерпит, чтобы он занимался с ней сексом из жалости.

Рико долго молчал, наконец сказал:

— Выйди, сердечко. Нам нужно поговорить. — Его голос звучал спокойно, но волнение не покидало Джанну.

— Я н-не хочу, ч-чтобы ты д-дотрагивался до меня, — прорыдала она.

— Хорошо. Я не прикоснусь к тебе.

— Ты о-обещаешь? — Она чувствовала, что переигрывает, но не могла совладать со своими эмоциями.

— Даю тебе слово.

Джанна щелкнула замком. Рико открыл дверь и прислонился к косяку. Он выглядел измученным, и даже губы у него побледнели.

— Я не насильник.

Она возмущенно посмотрела на него.

— Я знаю.

— Тогда иди в постель, жена моя, — приказал он по-итальянски.

Его жена. Жена? Или детородный организм? В данный момент это уже не имеет значения. Она слишком измучена, чтобы спорить с ним. Джанна молча легла и накрылась одеялом.

Рико, медленно и осторожно ступая, подошел к кровати, и, заметив напряженное выражение его лица, она поняла, что глухой звук, который она услышала, находясь в ванной, был вызван его падением. Ее захлестнуло чувство вины, смешанное с радостным удивлением, что ее муж впервые после несчастного случая способен самостоятельно передвигаться. Ликование, которое вызвал у Джанны его успех, даже немного смягчило ее уязвленное сердце.

Наконец Рико добрался до кровати и лег рядом с женой. Джанна протянула руку и выключила свет.

— Сердечко…

— Я не хочу разговаривать, — перебила она его.

— Мне нужно сказать тебе…

— Нет! Нам не о чем говорить. Пожалуйста. Просто дай мне уснуть. — Она снова начала плакать, и Рико притянул ее к себе, тихонько бормоча проклятия.

Она сделала слабую попытку высвободиться, но он только крепче прижал ее к себе.

— Ш-ш-ш, сердечко… — Рико гладил Джанну по голове, шепча слова утешения на странной смеси двух языков.

В конце концов ее слезы иссякли, и он снова попытался заговорить с ней, но она умоляла оставить ее в покое.

Рико ответил на ее мольбы тяжелым вздохом, но на протяжении всей ночи Джанна чувствовала себя в кольце его теплых и сильных рук.

На следующее утро Джанна, проснувшись, увидела, что Рико еще спит. Ей было стыдно за сцену, которую она устроила ночью. Рико хотел поговорить с ней, а она отказалась. Глупо, глупо, глупо. Сегодня будет по-другому.

Еще несколько минут Джанна наслаждалась теплом, исходившим от тела Рико, и даже позволила себе роскошь вообразить, будто он любит ее, затем выскользнула из его объятий.

Пятнадцать минут спустя Джанна рассматривала результаты тестов, которые она ежедневно делала, чтобы определить готовность организма к внутри-маточному осеменению. Что ж, это частично объясняет ее вчерашнее поведение, подумала она.

Ей послышался какой-то звук, и она насторожилась. Обернувшись, она увидела Рико и поспешно запахнула халат.

Он стоял в дверях. При росте в метр девяносто Рико, облаченный только в красные трусы, с взлохмаченными волосами и пробивавшейся щетиной являл собой внушительное, если не устрашающее зрелище.

Глаза цвета стали смотрели на нее с напряженным вниманием.

— Нам надо поговорить, дорогая.

Джанна кивнула и судорожно вздохнула. Да, надо, но сейчас необходимо действовать.

— У меня оптимальная температура для проведения процедуры.

У Рико загорелись глаза.

— Что ты сказала?

— Мне нужно позвонить в клинику и договориться, чтобы сегодня меня приняли.

— Сегодня? — повторил он.

Рико закрыл глаза, как будто пытаясь избавиться от какой-то мысли.

Неужели он передумал и не хочет иметь от нее ребенка?

— Ты передумал?

Он вздрогнул.

— Я не знаю…

Джанна не могла поверить своим ушам.

— Имеет ли какое-нибудь значение то, чего хочу я?

— Это имеет огромное значение, сердечко, — мрачно сказал Рико.

— Я хочу попытаться.

Он стиснул зубы, но кивнул.

Джанна позвонила врачу, воспользовавшись телефоном в спальне. Положив трубку, она повернулась к Рико, чувствуя, что ее охватывает страх.

— Он хочет, чтобы я немедленно приехала. Мне лучше ничего не есть.

— Я буду готов через пятнадцать минут.

Джанна удивленно посмотрела на него.

— Ты хочешь поехать со мной? — Она не предвидела этого. На свою процедуру Рико ездил один, и она собиралась поступить так же.

― Да.

— Они будут что-то вставлять в меня, — сказала она, не отрывая глаз от ворсистого светло-голубого ковра.

— И это смущает тебя?

— Да.

— Я буду смотреть только на твое красивое лицо, дорогая моя.

Эти слова заставили ее поднять глаза.

— Я не красивая! — вырвалось у нее.

— Ты самая красивая из всех женщин, которых я когда-либо знал.

— Это неправда, — возразила Джанна. Только любовь может заставить Рико поверить, что она красивее всех роскошных женщин, с которыми он встречался.

— Ты позволишь мне поехать с тобой?

— Разве тебя можно остановить?

Он снова поморщился.

— Сказать честно? Вряд ли.

У него был извиняющийся тон, как будто он сожалел, что у него есть собственное мнение, которое заставляет его поступать по-своему.

Если отбросить смущение, которое его присутствие будет вызывать у нее, она почувствует себя спокойнее.

— Поезжай. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

На полпути в клинику Джанна вспомнила, что забыла принять полученное по рецепту врача сильное обезболивающее, которое нужно было выпить за час до процедуры. Она поспешно вынула из сумочки коробочку для пилюль и проглотила две таблетки лекарства, которое иногда принимала от менструальных болей. Две таблетки вместо одной должны были подействовать так, как назначенное ей средство.

Рико попросили подождать в комнате для посетителей. Раздевшись, Джанна облачилась в больничный халат синего цвета. Она печально посмотрела на безобразное одеяние. Ей казалось, что оно совершенно не соответствует знаменательному событию, после которого в ее чреве зародится новая жизнь.

Но это не имеет большого значения. Она хочет иметь детей от Рико, каким бы образом они ни были зачаты.

После того как предварительное обследование было закончено, в процедурную, слегка опираясь на трость, вошел Рико. На его лице играла улыбка. Джанна нервно улыбнулась в ответ.

— Как тебе нравится мой новый туалет? — поинтересовалась она, указывая на халат.

Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Мне больше нравится то, что под ним.

Неожиданное удовольствие, вызванное его словами, заставило ее растеряться.

— Вы приняли болеутоляющее? — спросила медсестра.

Джанна виновато покраснела и покачала головой.

— Но по дороге я приняла двойную дозу таблеток, которые помогают мне при менструальных болях.

Медсестра, пожилая брюнетка с добрым лицом, успокаивающе похлопала ее по руке.

— Этого должно быть достаточно.

При первом упоминании о боли Рико заметно напрягся.

— Какое болеутоляющее? Я полагал, что эта процедура безболезненная. Что происходит?

Джанна взяла его за руку.

— Простая мера предосторожности. Не надо волноваться. Мы с врачом обсуждали это.

Ей явно не удалось убедить его.

— Ты уверена? Возможно, нам лучше подождать.

— Нет, — она сделала глубокий вдох. — Я хочу этого.

Хмурое лицо Рико выдавало беспокойство. Он повернулся к сестре:

— Разве сейчас ей нельзя дать лекарство? Оно, несомненно, есть у вас для таких случаев.

— Есть, — подтвердила она нерешительно. — Но сочетание двух лекарственных препаратов будет нежелательно.

Джанна снова взяла Рико за руку.

— Со мной все будет хорошо. Пожалуйста, Рико, не поднимай из-за этого шум.

Через двадцать минут она из всех сил сжимала его руку и горько сожалела о своих, как оказалось, безосновательных уверениях. Она вытерпела боль, сопровождающую введение катетера в матку, но потом у нее начались болезненные спазмы, охватившие всю нижнюю часть тела.

Слезы выступили у нее на глазах, и она еще сильнее вцепилась в руку Рико, в глазах которого отражалась ее боль. При первых признаках дискомфорта он попытался заставить Джанну отказаться от процедуры, но она не согласилась. Он стоял возле нее, стараясь влить в нее свою силу, и, несмотря на мучительную боль, ей были приятны его поддержка и сочувствие.

Вскоре катетер был извлечен. Джанне приподняли бедра, и врач сказал, что в течение часа она должна оставаться в таком положении. Все было бы прекрасно, если бы прекратились спазмы, но они продолжали мучить ее. Однако она молчала, опасаясь показаться неженкой.

Но Рико, похоже, чувствовал ее боль. Он молча держал Джанну за руку и нежными круговыми движениями массировал ей живот. Спустя несколько минут она задремала, несмотря на продолжавшиеся спазмы.

Голос медсестры заставил ее вздрогнуть. Ей разрешили переодеться. Несмотря на присущую ей застенчивость, Джанна не попросила Рико выйти: его присутствие успокаивало ее.

— Тебе лучше? — тревожно спросил Рико, одевая ее, как маленького ребенка.

— Да. Но в следующий раз я уж точно не забуду принять лекарство, — с улыбкой сказала Джанна.

Рико посмотрел на нее так, будто услышал что-то отвратительное.

— Следующего раза не будет, малышка моя, — мрачно возразил он.

Его тон не оставлял сомнения в искренности.

Джанна хотела ребенка и собралась спорить с ним, но внезапно у нее закружилась голова, и все поплыло перед глазами. Она протянула к нему руку и почувствовала, что у нее подгибаются ноги.

Джанна очнулась на кровати и услышала, как Рико кричит на врача, проклиная его за все на свете, начиная от ее спазматических болей и заканчивая плачевным состоянием мировой экономики. Во всяком случае, так ей показалось, потому что сознание у нее было спутано.

— Рико… — прошептала Джанна едва слышно, но он мгновенно повернулся, озабоченно глядя на нее.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе больно?

— Немного. У меня какая-то слабость.

— Я объяснил вашему мужу, что, вероятно, у вас был голодный обморок. Мы дадим вам стакан сока, чтобы повысить уровень сахара в крови, а потом он сможет отвезти вас домой. — Профессиональное спокойствие врача было явно на исходе.

Джанна кивнула, но Рико нахмурился.

— Тогда об этом следовало позаботиться прежде, чем заставлять ее переодеваться! А если бы моя жена была одна? Она бы упала и ушиблась! — С каждым словом он повышал голос и наконец сорвался на крик.

Джанна поморщилась и приложила руку к виску.

Рико сжал губы.

— Прости, сердечко! Твой муж не должен выходить из себя и кричать, правда?

— Ты меня подхватил? — спросила она, не ответив на его риторический вопрос.

— Да. На мгновение я испугался, что не смогу удержать нас обоих, но ты такая крошка, дорогая моя! Мне удалось уложить тебя на кровать.

Медсестра принесла стакан яблочного сока, и Рико, взяв его, одарил ее таким взглядом, что она поспешно вышла из комнаты. Он обнял Джанну за плечи и, усадив ее, напоил соком.

Нежная забота мужа растрогала ее. Глядя ему в глаза, она высказала то, о чем подумала:

— Ты будешь чудесным отцом.

Лицо Рико окаменело.

— Только в том случае, если не потребуется повторить то, что произошло сегодня.

Будет ли она нужна ему, если не сможет родить ребенка? Его поведение подсказывает ей ответ, которому она боится поверить.

* * *

Как только они приехали домой, Рико настоял, чтобы Джанна легла в постель. Она знала, что до вечера ей нужно находиться в горизонтальном положении, чтобы увеличить шансы на зачатие, но ей хотелось расположиться в гостиной. Зачем держать ее в спальне?

— С таким же успехом я могу прилечь внизу! — возражала она, когда Рико, раздев ее, надевал на нее ночную рубашку.

— Тебе больно. Ты должна отдохнуть.

Джанна скрипнула зубами.

— Не хочу!

Впервые за весь день он улыбнулся.

— Ты капризничаешь, как ребенок.

— Не думай, что ты можешь обращаться со мной, как с ребенком. Я хочу спуститься вниз.

— Нет, сердечко.

— А тебе понравилось бы сидеть взаперти, вернее, лежать в постели целый день?

Он поднял брови, и Джанне захотелось закричать. За исключением прошлой ночи, она никогда не повышала голос, поэтому она сердито посмотрела на него.

— Я знаю, что ты лежал в больнице, но ты все равно работал. При тебе был личный помощник. Андрэ приходил к тебе. И я тоже. Даже эта злобная ведьма навещала тебя!

— Ты хочешь, чтобы я позвонил Кьяре и узнал, сможет ли она нанести тебе визит? — осведомился Рико, прекрасно понимая, кого она имеет в виду. — Я слышал, что она в Милане.

От кого он слышал? Может быть, специально узнавал об этом? Джанна бросилась на кровать и яростно взбила подушки.

— Меньше всего на свете мне бы хотелось провести день с твоей бывшей невестой.

— А со мной?

Неужели он собирается остаться с ней?

— Ты же составляла мне компанию.

— Но я думала, что ты вернешься на работу, — удивилась Джанна. Последнее время Рико проводил так много времени в банке, что она почти не видела его.

— Не может быть и речи о том, чтобы я оставил тебя одну после тех мучений, которые ты испытала утром.

Джанна улыбнулась.

— Спасибо.

— Не благодари меня. — Рико опустился на кровать рядом с ней, прислонив трость к тумбочке, на которой стоял ночник. — Как ты себя чувствуешь?

— Хочу есть, — честно ответила она.

Рико улыбнулся.

— Я тоже.

— Ты же мог позавтракать, — напомнила она ему.

— Но ведь ты ничего не ела.

— И поэтому ты решил, как настоящий мачо, тоже воздержаться от приема пищи?

— Я такой мачо, что позволил своей жене подвергнуться мучительной процедуре вместо того, чтобы справиться с собственными страхами, — с горечью сказал он, склонив голову.

Эти слова привели Джанну в замешательство.

— Я не понимаю, дорогой. О каких страхах ты говоришь?

— Я боюсь.

— Чего? — У нее есть подозрение, но ей необходима уверенность.

— Я не знаю, смогу ли я осуществить половой акт.

— Ты боишься, что я не сумею достаточно возбудить тебя, чтобы ты занялся со мной любовью? — с обидой спросила Джанна.

— Черт подери! Как это пришло тебе в голову?

— Ты сказал…

— Я сказал, что не знаю, полноценный ли я мужчина. Я ни словом не обмолвился о красоте и сексуальности твоего тела.

— Но если бы я принадлежала к тому типу женщин, с которыми ты обычно встречался, разве тебе не было бы легче?

Ей казалось, что в этом есть смысл, но Рико посмотрел на нее так, будто она сошла с ума.

— Ты — мой тип женщины.

Джанна закрыла глаза, не желая увидеть снисходительную жалость в его взгляде.

— Тебе не надо обманывать меня.

Она почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Кончиком пальца Рико провел по ее лицу.

— Ты можешь вспомнить, чтобы я когда-нибудь лгал, малышка?

Не открывая глаз, она отрицательно покачала головой.

— Тогда ты поверишь мне, если я скажу, что ты самая сексуальная женщина, с которой мне приходилось встречаться?

Эти слова заставили Джанну открыть глаза. Она увидела, что на губах Рико играет улыбка.

— Ты… Я…

— Я никогда не занимался любовью с женщиной, которая так остро могла бы заставить меня почувствовать, что я — мужчина.

— Но ты сказал…

— Что я не знаю, будет ли у меня продолжительная эрекция. Но ты так реагируешь на мои ласки, что это доставляет мне наслаждение даже без участия моей плоти.

— Ты… у тебя… я хочу сказать, ты…

Рико хрипло рассмеялся.

— Если ты спрашиваешь, возбуждаешь ли ты меня физически, то ответ — да. В первый раз, когда я ласкал тебя, этого не произошло, и я забеспокоился. Но потом, когда ко мне вернулась чувствительность, я подумал, что это придет.

Она думала так же.

— И это произошло?

— Я не знаю.

Он обхватил руками ее лицо.

— Сегодня я позволил тебе испытать страшную боль, потому что я, Рико Ди Риналдо, поддался страху. Я боялся проверить, мужчина ли я.

Но ведь он не знал, что процедура окажется болезненной. Джанна скрыла это — инстинкт подсказывал ей, что Рико не позволит ей страдать.

— Это не твоя вина.

Он покачал головой.

— Ты сказал, что возбуждался… — Несмотря на всю любовь, которую Джанна питала к Рико, она не могла произнести слово «эрекция».

— Да. Много раз, когда я ласкал тебя, я чувствовал возбуждение, но оно никогда не было таким сильным, как прошлой ночью.

— Но ты остановил меня.

— Да.

— Но почему? Я не понимаю.

— Если бы… если бы я не смог разрядиться…

Рико умолк, но Джанна поняла, что он имеет в виду. Он был бы унижен.

— Я бы сделала ради тебя все что угодно.

— Да. Сегодня ты доказала это. — Рико отнял руки от ее лица и отвернулся. — Я никогда не забуду, как ты падала на пол. И слезы в твоих глазах во время процедуры.

— Это не твоя вина, — повторила Джанна. — Врач говорил мне, что некоторые женщины испытывают боль, но я не передала тебе его слова. Если честно, я подумала, что не попаду в число тех женщин, и мне очень хотелось, чтобы у меня был от тебя ребенок.

— Если бы я преодолел свою трусость, возможно, ты почувствовала бы, что тебе не стоит приносить эту жертву.

Джанна потянулась к Рико и повернула к себе его лицо. Это так похоже на него — всегда и за все возлагать ответственность на свои плечи!

— Ты не трус, Рико! Ты не испугался паралича, а боролся и победил его.

— Но я испугался своего страха, и тебе пришлось заплатить за это.

Невероятно, но в его глазах стоят слезы! Джанна не в силах была смотреть, как он мучается. Забыв о предписании врача, Джанна села и порывисто обняла Рико за шею.

— Нет, Рико, нет! Я пошла на эту попытку, чтобы родить от тебя ребенка. Мне было все равно, как мы это сделаем. Я так хочу, чтобы у меня были дети!

Его поцелуй был нежен и ласков, как благословение.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше.

— Спазмы есть?

Джанна покачала головой.

— Тогда, может быть, нам следует проверить, не смогу ли я подарить тебе ребенка так, чтобы ты почувствовала большее удовольствие, чем сегодня утром?

Джанна с шумом втянула в себя воздух, чувствуя нетерпеливые удары сердца.

— Ты уверен, что хочешь сделать эту попытку?

— Да, любовь моя.

Его любовь… Если бы только он говорил правду! Нежность, светящаяся в его взгляде, желание пойти на риск… и все ради нее. Этого достаточно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Рико наклонил голову, и его губы скользнули по ее губам. Один раз. Два. Три… Джанна издала протестующий стон. Зачем он дразнит ее?

Повернув голову, она попыталась поймать его губы, но Рико уже целовал ее в шею.

— Рико, пожалуйста! — Ей не нужны нежные ласки. Она хочет большего. Всего его. Всю страсть своего мужа.

— Ш-ш-ш, сердечко! — Язык Рико проник в ее ухо. — Это будет прекрасно.

От его голоса и чувственного прикосновения Джанна задрожала в нетерпеливом ожидании.

Ее губы раскрылись, и Рико властно завладел ими в глубоком поцелуе. Джанна со стоном обвила руками его шею.

Затем она вспомнила. Она может ласкать его! Джанна прервала поцелуй и, тяжело дыша от волнения, решительно сказала:

— Сними одежду, Рико.

Он замер. Джанна смотрела, как, закрыв глаза, он борется с собой. Правильно ли она поступает? Может быть, слишком торопится? Его страдальческое лицо потрясло ее. Она хотела попросить Рико, чтобы он снова поцеловал ее, но было уже поздно.

— Тебе не нужно…

Поднявшись, он гордо покачал головой.

— Я хочу. Мы оба заслуживаем этого. Я хочу обладать тобой самым элементарным способом, каким мужчина обладает своей женщиной.

Ей нравится, когда Рико называет ее своей женщиной. Это подразумевает интимность, которая отсутствует в браке по расчету.

Она зачарованно наблюдала, как длинные мужские пальцы развязывают, а затем снимают галстук. Полоска цветного шелка мягко упала на ковер. Затем пришла очередь пуговиц — сначала на манжетах, потом на груди. Он расстегивал их одну за другой, соблазняя Джанну видом мускулистого торса. Наконец она увидела черную курчавую поросль, которая, сужаясь книзу, исчезала за поясом темно-серых брюк, обтягивавших устрашающе большую выпуклость и крепкие ноги.

Затаив дыхание, она следила, как Рико снимает рубашку, прежде чем расстегнуть брюки. Он сбросил туфли и одновременно переступил через брюки, не отводя глаз от восторженного лица Джанны.

Затем снял носки и предстал перед ней в гордой мужской красоте.

Засунув большие пальцы рук за пояс черных шелковых трусов, он потянул их вниз, и нечленораздельных звук сорвался с губ Джанны, когда самая интимная часть мужского тела предстала перед ее потрясенным взором.

Она судорожно глотнула и закрыла глаза. Потом открыла их. Потрясла головой. Это не помогло.

— Он может стать еще больше? — пискнула она.

Раскатистый смех заставил Джанну оторваться от созерцания невероятно внушительного органа и взглянуть на Рико. Ему весело, черт его подери! Это не смешно. Как она справится с этим? — в смятении подумала Джанна.

Рико потряс головой, пораженный реакцией своей жены. Он ожидал увидеть беспокойство, возможно, даже жалость, но не приступ дикого волнения и страха.

Она до смерти напугана перспективой настоящего соития, и сознание этого подняло ему дух, как ничто другое. Она не видит в нем евнуха. Совсем наоборот. Рико почувствовал, как твердеет и набухает его мышца, и, подняв глаза, увидел, что Джанна побледнела. Она действительно обеспокоена, бедная малышка!

И ведь правда, она очень миниатюрная, ниже его сантиметров на тридцать. Рядом с ней такие женщины, как его бывшая невеста, выглядят амазонками. Однако у него нет ни малейшего сомнения, что они прекрасно подойдут друг другу.

— Твое тело создано для того, чтобы принять меня.

Она провела кончиком языка по нижней губе, и Рико почувствовал, как пламя желания ударило в его чресла.

— Ты уверен? Может быть, я устроена не так, как надо, — возразила Джанна, пожевав губу. — Когда во мне твой палец, я чувствую, что там больше нет места. Я думаю, что нам никогда не удастся поместить туда это.

Если он рассмеется, он пропал! Рико знал это, но ему потребовалось все самообладание, чтобы скрыть, как позабавили его слова Джанны.

— Ты справишься, дорогая. Доверься мне.

Он увидел, как она расправила плечи, будто перед расстрелом.

— Хорошо.

Рико медленно подошел к кровати, бесшумно ступая по ковру босыми ногами. С каждым днем он все увереннее держится на ногах, но сейчас не может рисковать и проявлять поспешность. Ему показалось, что при его приближении Джанна ушла глубже в подушки, с опаской глядя на него широко открытыми зелеными глазами. Он стоял, касаясь коленями кровати.

— Хочешь потрогать меня?

Ему было трудно задать этот вопрос. Он чувствовал, что возбуждается, но его мучило опасение, что, как прежде, ему не удастся испытать всю полноту ощущений. Если она начнет ласкать его, а его мужская сила быстро иссякнет, ему никогда не оправиться от унижения.

Но, вспомнив, как Джанна терпела боль, вызванную его трусостью, и желая стать ради нее полноценным мужчиной, Рико решил пойти на риск.

Она не ответила на его вопрос, не отрывая глаз от его мужского достоинства. Затем ее веки опустились и по телу пробежала дрожь.

— Да, — прошептала она так тихо, что он едва расслышал ответ.

— Может быть, тебе поможет, сердечко, если ты начнешь с чего-нибудь другого?

Взгляд широко открытых зеленых глаз устремился на него с безмолвной мольбой.

Рико протянул руки и помог ей встать на колени. Затем положил ее маленькие ладони на свои уже напрягшиеся мужские соски. Прикосновение вызвало у обоих дрожь. Наклонившись, Джанна принялась ласкать его кожу быстрыми движениями языка. У Рико вырвался стон.

— Еще! — хрипло приказал он. Она немедленно повиновалась, покусывая его острыми зубками. Затем ее руки принялись блуждать по его телу так, как это было в прошлую ночь. Но на этот раз Рико не останавливал их. Он снял с Джанны ночную рубашку и притянул к себе ее обнаженное тело.

Тяжело дыша, они замерли, упиваясь соприкосновением своих тел. Рико чувствовал, как его плоть упирается в гладкую кожу ее живота, и с трудом сдерживался, чтобы не опрокинуть Джанну на спину и не вторгнуться в ее влажные глубины.

Сознание, что он может сделать это, наполнило его ликованием, и Рико ощутил, как возбуждение толчками поднимает его твердеющую мышцу.

Мамочка! Это становится все больше и больше! Набухает и растет на глазах. Джанна уткнулась лбом в грудь Рико, вонзив ногти в его мускулистое тело. Ей всегда хотелось полностью слиться с ним, но сейчас, когда наступил этот момент, ей внезапно стало страшно. Что, если у нее не получится? Если ее неопытность оттолкнет его?

Рико в прямом значении слова вложил решение в ее руки, подведя их к густым волосам между бедер. Джанна ощутила их шелковистую пружинистость. Он задрожал, когда она прижала к ним пальцы, и его реакция придала ей уверенности. Нежно, но твердо он направил ее руку к налитому горячей кровью затвердению, торчащему из облачка темных вьющихся волос.

— Бери его, любовь моя! Бери! Это твое.

И она обхватила его плоть, благоговейно ощущая бархатистую кожу, покрывавшую твердую, как сталь, мышцу. Осторожно лаская ее, она радовалась гортанным звукам, вырывавшимся из горла Рико. Его пальцы легли на ее руку, показывая ритм и давление, которые доставляли ему наибольшее удовольствие.

Подняв голову, Джанна увидела исступленный восторг на лице Рико, покрасневшую кожу, напряженные соски — все, что говорило о сильном возбуждении, вызвать которое она даже не мечтала.

— Ты хочешь, чтобы я ласкала тебя, — изумленно прошептала она.

Он открыл глаза.

— Да. Очень.

Ее глаза наполнились слезами.

— Я думала, что нет, — призналась она, тяжело дыша.

Он опрокинул Джанну на спину и расположился между ее раздвинутыми ногами.

— Я хотел тебя.

— Но…

Рико приложил палец к ее губам.

— Молчи, любовь моя. Чувствуй!

И что же она почувствовала! Он ласкал каждую клеточку ее тела, сначала руками, потом губами. Когда Рико приник губами к средоточию ее женского желания, у нее вырвался вскрик.

— Нет! Рико… Я… Ты…

Вскоре бессвязные слова перешли в стоны непреходящего удовольствия. Она выкрикивала его имя в катаклизме взрывавшегося в ней наслаждения, извиваясь от удовольствия нестерпимого, как боль.

Но на этот раз Джанна хотела большего. Она требовала этого хриплыми вскриками. Они могли бы вызвать у нее чувство стыда, если бы она не растворилась в ощущениях, которые Рико искусно вызывал у нее.

— Я хочу тебя! — вскричала она.

— Да. Я вижу. — В другое время самодовольное удовлетворение, прозвучавшее в голосе Рико, подействовало бы ей на нервы, но сейчас ее не волновало мужское позерство. Рико вошел в нее осторожным неглубоким толчком. — Сейчас мы займемся любовью.

Джанна подняла на него глаза. Она была уверена в том, что они не смогут продолжать, и в то же время знала, что ни за что не оттолкнет его. Это так важно для Рико и, следовательно, для нее, поэтому она преодолеет свои псевдодевственные страхи.

Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз. Это была улыбка хищника — первобытного человека, утверждающего свое место в жизни принадлежащей ему женщины… наверху.

— Ты моя, Джанна. Навсегда.

От гипнотического действия его горящих глаз она потеряла дар речи и только молча кивнула. Не веря самой себе, Джанна почувствовала, как ее нежное лоно растягивается, чтобы принять его, и смыкается вокруг тяжелой неподвижной плоти, овладевшей ею и заполнившей ее.

Такой интимной близости она не могла представить.

Джанна не замечала, что по ее лицу струятся слезы, пока Рико не слизнул соленые капли.

— Я делаю тебе больно? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Нет, — она яростно затрясла головой, не в состоянии произнести какое-нибудь связное слово, но он, по-видимому, понял, потому что его тело напряглось и дрогнуло.

Джанна почувствовала, что он выскальзывает из нее, и, подавшись вперед, ухватилась за него руками, отчаянно нуждаясь в ощущении интимного соединения. Но напрягшаяся мужская плоть уверенным и сильным толчком снова вошла в нее, уходя все глубже в убыстряющемся ритме стремительных движений.

Она выгнулась ему навстречу, встречая его яростную страсть собственной агрессивной чувственностью.

Мир в ослепляющей вспышке взорвался вокруг нее, и Джанна едва не потеряла сознание второй раз за один день. Эхом прозвучал чей-то крик, и она поняла, что он вырвался из ее горла. А затем она услышала вскрик Рико, который слился с ней в наивысшем наслаждении, которое может быть между мужчиной и женщиной. Его тело изогнулось вперед, и Джанна почувствовала, как мужская плоть, наливаясь силой, врастает в глубь ее лона и, разрядившись, заполняет все вокруг.

Постепенно напряжение стало оставлять Рико, и она ощутила тяжесть его потного тела. Обхватив его руками и ногами, она обвилась вокруг него, словно плющ.

— Ты чудесный любовник, дорогой!

Его тело дрогнуло, и Рико принялся покрывать поцелуями лицо Джанны, перемежая их словами благодарности и восхищения. Прямо как в сказке. Рико благодарит ее за любовь. Рико объявляет ее самой красивой и желанной женщиной на свете.

Он перекатился на спину, крепко прижимая Джанну к груди. Чувствуя глубоко в себе его плоть, она склонила голову ему на грудь, прислушиваясь к лихорадочному биению сердца.

— Спасибо, любовь моя!

Джанна слабо улыбнулась, уткнувшись лицом в его грудь.

— Спасибо тебе, любимый!

Рико крепче прижал ее к себе.

— Ты сделала меня полноценным мужчиной.

— Я люблю тебя, — призналась она.

* * *

Джанна проснулась от нежного прикосновения губ к ее виску. Не открывая глаз, она улыбнулась, чувствуя, как хриплый мужской смех окутывает ее теплотой.

— Доброе утро, сердечко. Открой глаза.

Джанна повиновалась, ощущая, как радость наполняет глубины ее существа.

— Доброе утро, — протянув руки, она обняла Рико за шею и подняла голову в ожидании поцелуя. После ночи любви проявления физической близости больше не смущали ее.

Рико поцеловал ее, захватив ее губы с властным наслаждением, и Джанна прижалась к нему. Он с недовольным стоном отстранился от нее.

Она непонимающе посмотрела на него.

— Я должен идти, сердечко. Сегодня утром у меня совещание. Я бы отменил его, если бы мог.

Теперь Джанна заметила безупречный костюм, строгий галстук, тщательно причесанные волосы и гладко выбритое лицо. Рико пожирал ее голодными глазами, и она поверила, что только необходимость вынуждает его уйти.

Она пошевелилась и поморщилась, когда тело напомнило ей, сколько раз за истекшие сутки они занимались любовью.

Рико провел пальцем по ее щеке и поиграл волосами, которые он так эротично распустил предыдущим днем.

— Для тебя, возможно, будет лучше, если я уйду.

Джанна сделала гримасу, но не смогла отрицать, что ощущает некий дискомфорт.

— Мне не хочется, чтобы ты уходил, — сказала она.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Она с изумлением почувствовала, что надувает губы. Никогда в жизни с ней не случалось такого!

— Клянусь жизнью! — Рико быстро поцеловал ее, как будто не мог заставить себя уйти. — Я постараюсь сократить совещание, если смогу. Прими горячую ванну, жена моя.

— Она поможет? — невинно спросила Джанна.

— Да, — Рико выпрямился и серьезно посмотрел на нее. — Мы поговорим, когда я вернусь.

Ночью они почти не разговаривали, поэтому Джанна, улыбнувшись, кивнула.

Рико хотел поцеловать ее еще раз, но затем, передумав, решительно повернулся и вышел. Джанна смотрела ему вслед. Какое-то предчувствие, возникшее неизвестно откуда, омрачило радость, полученную от ночи любви. О чем Рико хочет поговорить?

Несмотря на возникшее чувство страха, Джанна запретила себе ожидать чего-либо плохого. Рико провел почти двадцать четыре часа, делая все, что в его силах, чтобы доставить ей удовольствие и зачать своего ребенка. Теперь она должна чувствовать глубокую уверенность в их браке.

Укрепившись в этой мысли, Джанна последовала совету Рико и долго лежала в ванне, ощущая, как душистая вода, в которую она добавила дорогое масло, подаренное ей матерью Рико после одного из их походов по магазинам, смывает непривычные боли в теле.

* * *

Утро близилось к концу, когда, позавтракав в одиночестве — остальных членов семьи не было дома, — Джанна узнала, что в зале ее ждет посетительница.

Кьяра стояла спиной к свету, поэтому Джанне не удалось увидеть выражение ее лица.

— Воображаешь, что ты очень умная? — Кьяра сделала первый ход.

— Я не понимаю, о чем ты.

Кьяра приблизилась к Джанне, глядя на нее со снисходительной жалостью.

— Маленькая дурочка! Теперь, когда он снова стал мужчиной, он не останется с тобой.

Как Кьяра смогла узнать о том, в чем сам Рико убедился только вчера? Не может быть, чтобы он позвонил ей!

— О чем ты говоришь?

— Не притворяйся! Я знаю, что Рико ходит.

Итак, другое ей неизвестно. Джанна почувствовала огромное облегчение. Но каким образом Кьяра узнала, что Рико ходит? Джанне стало известно об этом позавчера.

— Мы всегда были уверены, что он будет ходить.

— Если бы Рико верил в это, он не позволил бы мне оставить его, — ехидно возразила Кьяра.

Джанна не могла осадить Кьяру, вспомнив, что у Рико действительно были сомнения.

— Я не понимаю, почему ты думаешь, будто от этого что-то изменится.

— Ты впрямь тупа, как корова!

Джанна вздрогнула от оскорбления.

— Ты пришла, чтобы сказать что-то. Говори и уходи из моего дома.

— Твоего дома? Как ты думаешь, до каких пор он будет твоим? Пока ты не родишь Рико ребенка, вот до каких! Он знает, что я не стремлюсь забеременеть и испортить этим фигуру. Как только ты выносишь его ребенка, он вернется ко мне, к женщине, которую он действительно любит!

— Рико не такой, — возмутилась Джанна. — Он никогда не оставит мать своего ребенка.

Злобная улыбка исказила красивое лицо Кьяры.

— Когда мужчина сильно хочет чего-то, он пожертвует всем, чтобы получить желаемое.

— Что заставляет тебя думать, будто ты — предмет его желаний? Он позволил тебе уйти.

— Рико подумал, что не сможет быть таким мужчиной, какой нужен мне. Он сделал это ради меня. А теперь мы знаем, что все по-другому.

Пальцы Джанны сжались в кулаки. Она чувствовала, как напряглось ее тело. Сама не зная того, Кьяра оказалась права. Прошлой ночью Рико признался, что больше всего он боялся не того, что не будет ходить, а того, что не сможет заниматься любовью.

— Ты не любишь его.

Кьяра бесстыдно расхохоталась.

— Когда есть такой прекрасный секс, как у нас с Рико, такие сентиментальные чувства, как любовь, ни к чему!

Джанна не могла вынести мысль о том, что Рико может ласкать Кьяру так, как ее, и она заставила себя не думать об этом.

— Ты ведешь себя очень грубо, и я думаю, что тебе пора уходить.

— Не спеши! Мне надо сказать еще кое-что, и я подожду, пока появится Рико. Поздравлю его с тем, что он ходит.

Джанна не могла поверить такой наглости.

— Если ты хочешь увидеться с моим мужем, тебе надо обратиться к его секретарю. В моем доме ты не являешься желанной гостьей. — Джанна хотела напомнить себе и Кьяре, на ком из них женился Рико.

Кьяра прищурилась.

— Я никуда не уйду.

— Об этом позаботится охрана.

— Ты не посмеешь вышвырнуть меня. У тебя кишка тонка! — возмущенно воскликнула Кьяра, захваченная врасплох угрозой Джанны. В этот момент послышался голос Рико:

— Я не знал, дорогая, что ты собиралась пригласить гостью.

Джанна резко повернулась. Непроницаемое выражение, с которым Рико смотрел на нее, привело ее в крайнее раздражение.

— Я не собиралась. Она явилась без приглашения.

— Твоя жена пригрозила, что прикажет вышвырнуть меня отсюда! — Голос Кьяры задрожал от обиды, и Джанна с отвращением увидела, что в хищных глазах модели засверкали слезы.

— Неужели? — Рико удивленно поднял брови.

Кьяра устремилась к нему и вцепилась в пиджак длинными красными ногтями.

— Да! Ей мало того, что ты женился на ней. Она хочет, чтобы я навсегда исчезла из твоей жизни.

Рико осторожно отнял ее руки и внимательно посмотрел на Джанну.

— Это правда?

Неужели он думает, что она будет отрицать это?

— Да. Я сказала, что, если она хочет увидеть тебя, ей нужно встретиться с твоим секретарем, который назначит ей время. Я не хочу терпеть ее присутствие в моем доме.

Джанна не собиралась быть вежливой ради соблюдения приличий. Кьяра лгала о ней в Нью-Йорке, она только что угрожала ее браку с Рико и — Джанна в этом уверена — приложит все силы, чтобы соблазнить его и вновь уложить в свою постель. Джанна отнюдь не жаждала включить эту женщину в число своих друзей.

Рико задумчиво кивнул.

— Я не думаю, однако, что нашу встречу нужно будет устраивать через секретаря, — сказал он, глядя на Кьяру и не замечая, что лицо Джанны исказилось от боли. — Мы ведь можем поговорить сейчас.

Кьяра буквально замурлыкала:

— Да, Рико. Пожалуйста. Я просто хотела увидеть тебя и сказать, как я счастлива, что ты снова можешь ходить.

Рико отошел от нее и, подойдя к бару, налил себе шотландского виски.

— Как ты узнала?

— Однажды, делая покупки, я встретила жену твоего врача. У нас завязалась дружба. Мы с тобой много значили друг для друга, и ты не можешь винить меня за то, что я хотела знать, как у тебя обстоят дела.

Эти слова, произнесенные тошнотворно сладким голосом, и неприкрытое двуличие Кьяры были невыносимы для Джанны. Рико может не одобрять ее желания вышвырнуть его бывшую невесту из дома, но это не означает, что Джанна будет стоять и смотреть, как эта несносная женщина охмуряет ее мужа.

Она круто повернулась и вышла из комнаты.

Рико окликнул ее, но Джанна не обратила на него внимания так же, как на Кьяру, которая уговаривала его пообщаться наедине.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Как в тумане, Джанна поднялась наверх. Почему Рико позволил Кьяре остаться?

Задержавшись перед дверью спальни, она поняла, что из-за ядовитых угроз Кьяры не сможет войти, не сможет взглянуть на кровать и вспомнить то, что произошло между ними ночью. Джанна повернулась и побежала вниз по лестнице.

Она вошла в гараж и села в первый попавшийся автомобиль, в зажигании которого торчал ключ. Им оказался седан. Она не привыкла водить такие большие машины, но ей было все равно. Она просто должна уехать.

Охранник у ворот замахал руками, когда она выехала на подъездную дорогу, едва не врезавшись в автоматический шлагбаум. Рико и его отец настоятельно требовали, чтобы они с Ренатой покидали виллу только в сопровождении телохранителя, но Джанну сейчас никакая компания не устраивала. Кто бы это ни был.

Она бесцельно разъезжала по городу, пока не оказалась поблизости Дуомо. Воспоминания о том, как Рико привел ее в храм после смерти ее матери, нахлынули на Джанну с такой силой, что ей пришлось остановить машину. Она припарковалась и вошла в огромный собор.

Детство давно кончилось, но глубокая тишина величественного храма наполнила ее душу благоговением так же, как в то время, когда она была маленькой девочкой. Ей были нужны покой и умиротворение. Ноги сами собой понесли ее к тому месту, куда Рико привел ее много лет назад. Он сказал, что она может поговорить с мамой, которая услышит ее, хотя она сейчас на небесах.

Может быть, именно в тот день она полюбила его?

В этой любви не было чувственности, пока Джанне не исполнилось пятнадцать лет, но Рико всегда владел ее сердцем. Он был единственным мужчиной, которому она могла отдаться. Единственным мужчиной, за которого Джанна хотела выйти замуж, но Рико не обращал на нее ни малейшего внимания. До тех пор, пока не произошел несчастный случай и красивая, но эгоистичная до мозга костей невеста не бросила Рико.

Джанна прислонилась к колонне, погружаясь в безмятежный покой, который испытывали паломники сотни лет до нее. Рико принадлежит ей, но навсегда ли?

После ночей любви Джанна не могла поверить, что он ни во что не ставит ее: он доказал ей, что для него она желанная женщина.

Это не означает, что Рико любит ее, но, с другой стороны, не указывает на отсутствие любви. Но он позволил Кьяре остаться. Вспомнив слова, сказанные им день назад, Джанна почувствовала их зловещий смысл: проверяя свою потенцию с ней, он чувствовал себя в безопасности, потому что она любит его. Означает ли это, что Рико использовал ее, чтобы проверить, сможет ли он вернуться к Кьяре полноценным мужчиной? От этой мысли у Джанны едва не подкосились ноги.

Нет, Рико не такой. Она уверена в этом. Тогда почему ей мерещатся такие страшные вещи?

— Я знал, что найду тебя здесь, сердечко.

Джанна резко подняла голову.

― Что ты здесь делаешь?

— Ищу сбежавшую жену, — мрачно ответил Рико.

— Я не сбежала. — Она вскинула голову.

— Ты не взяла телохранителя. Ты уехала, хотя охранник пытался остановить тебя.

Он говорил так, будто она совершила смертный грех.

— Я хотела побыть одна. Разве это плохо?

Рико покачал головой, глядя на нее с грустью.

— Да, плохо.

Джанна сердито посмотрела на него.

— Ты не можешь диктовать мне каждый шаг.

— Я этого вовсе не хочу.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что здесь ты.

— Ты позволил Кьяре остаться в моем доме, — упрекнула его Джанна.

— Мне нужно было поговорить с ней.

Она молча отвернулась.

— Ты не хочешь узнать, что я сказал ей?

— Нет. — Джанна не хотела услышать, что Рико все еще питает чувства к бывшей невесте.

— Как ты можешь сомневаться во мне после того, чем мы делились вчера и позавчера?

Джанна повернула голову и встретила его горящий взгляд.

— Мы поделились телами. По словам Кьяры, ничего нового для тебя в этом нет.

— Мы поделились нашими душами, а этого, жена моя, я никогда не делал ни с одной женщиной.

Как же хочется поверить ему! Слезы жгли ей глаза. Она покачала головой.

— Да, — упорствовал Рико.

— Ты женился на мне не по любви, — с трудом сказала она сквозь слезы.

— Да, — подтвердил Рико и стиснул зубы. Слезы хлынули у нее из глаз, и она отвернулась, но тишина величественного собора больше не успокаивала ее. Из груди вырвалось рыдание. Рико схватил ее за плечи.

— Не мучай себя. Прошлое нельзя изменить.

Джанна отшатнулась, отбросив от себя его руки.

Она чувствовала себя как раненое животное, в отчаянии бросающееся на преследователя.

— Не прикасайся ко мне!

Рико резко повернул ее к себе, и в его глазах Джанна увидела мучительную боль.

— Разве прощение не приходит с любовью?

Прощение за что? Он ждет, чтобы она простила его за то, что он не любит ее? Это не так легко. И дело не в том, чтобы простить, а в том, чтобы свыкнуться с тем, что Рико не любит ее.

— Я не знаю, смогу ли, — прошептала Джанна. Она знает, что ей предстоит научиться жить без его любви, но как это сделать?

Лицо Рико окаменело, и, несмотря на обуревавшие ее чувства, Джанна почувствовала страх.

— Я никогда не отпущу тебя. Ты моя жена.

— Ничьей другой я не хотела быть, — вырвалось у нее страдальческим шепотом.

— Тогда что значит «не прикасайся ко мне»?

— Я страдаю, — призналась она.

— Отталкивая меня, ты не поможешь себе.

У Джанны задрожали губы и рыдания стеснили грудь.

Рико выругался и шагнул к ней.

— Успокойся, дорогая! Позволь мне отвезти тебя домой, и мы спокойно поговорим наедине.

Она почувствовала, как он обхватил и приподнял ее.

— Где мой дом? — беспомощно спросила она, вспоминая злобную ухмылку Кьяры.

— Там, где я, — уверенно ответил Рико и властно поцеловал ее.

Джанна ответила на поцелуй со всей страстью измученной души. Она не знала, как долго они так стояли, но наконец в ее сознание проник детский голос, спрашивающий маму, что делают дядя и его подружка. Джанна попыталась отстраниться и внезапно поняла, что ее ноги не касаются пола.

— Рико, отпусти меня! — Мысль о том, что толпа английских туристов смотрит, как они с Рико целуются, заставила ее покраснеть от смущения.

Он обжег ее яростным взглядом серых глаз.

— Нет!

Почему он так сердится?

— Подумай о своих ногах! Что ты делаешь? — Что, если он упадет и ударится?

— Ты беспокоишься о моем состоянии? — радостно спросил он.

― Да.

— Ты не пытаешься снова оттолкнуть меня?

Джанна вздохнула и, обхватив его руками за шею, склонила голову ему на плечо.

— Я не могу.

Он удовлетворенно кивнул, и она почувствовала, как гнев постепенно оставляет его.

Повернувшись к маленькому мальчику, Рико весело и — она могла поклясться в этом — с мужской гордостью объявил:

— Она не подружка, а моя жена.

Ребенок с беспечной мудростью, присущей только детям, одобрительно хмыкнул, в то время как его мать залилась краской.

Рико подмигнул и, на секунду опустив ее на пол, тут же по-настоящему подхватил на руки и направился к выходу.

Джанна ахнула.

— Рико…

— Я сказал, что не отпущу тебя.

— Но не в буквальном же смысле!

— Если, чтобы удержать тебя, я должен носить тебя в руках, то лет пятьдесят ты постоянно будешь составлять мне компанию. — В его словах слышался не столько юмор, сколько угроза, высказанная мужчиной, который хочет и способен выполнить ее.

Джанна молчала, пока Рико нес ее к лимузину, стоявшему в месте, где стоянка была запрещена. Шофер открыл дверцу, и Рико опустил Джанну на сиденье. Как только дверца захлопнулась, он притянул ее к себе и усадил на колени.

— А как же машина? — заволновалась Джанна. Нельзя же просто бросить ее.

— Скажи Пьетро, где она, и он заберет ее.

Джанна сказала молодому телохранителю, где оставила машину, и отдала ему ключи. Все это время тяжелая рука Рико лежала у нее на коленях.

Взглянув на него, Джанна увидела в глубине серых глаз чувство, на которое уже не надеялась и назвать которое боялась.

— Почему ты не выгнал Кьяру?

Рико ласково провел рукой по ее бедру.

— Выгнал.

— Но…

— Она пришла в наш дом и посмела расстроить тебя, дорогая. Я понял это по твоим прекрасным зеленым глазам и напряжению твоего обольстительного тела.

— Но… — Джанна ничего не понимала. — Ты ведь позволил ей остаться?

— Мне нужно было сказать ей, что я не потерплю вмешательства ни в мою жизнь, ни в жизнь моей семьи и, если она снова попытается причинить тебе боль, ей придется держать ответ передо мной. Я не бросаю слов на ветер, и она это знает. Теперь она оставит нас в покое.

— Значит, ты предупреждал ее, когда вы остались вдвоем?

— Да. И не успел я приказать, чтобы ее проводили к выходу, как прибежал охранник с сообщением, что моя жена сбежала.

— Я не сбежала, — виновато сказала Джанна.

— Нет, сбежала.

Она не стала уточнять, что ей хотелось побыть в одиночестве и немного подумать. Для Рико это не извинение.

— И что же мы будем делать теперь?

— Поедем домой, жена моя. И, может быть, отправимся прямо в постель.

Обещание, прозвучавшее в его голосе, вызвало у нее желание уступить искушению, но ей было нужно нечто большее, чем секс.

— Я не это имею в виду.

Рико вздохнул.

— Тебе решать.

— Что ты хочешь сказать?

— Я не могу заставить тебя остаться, если ты хочешь уйти.

Сила, с которой Рико обнимал ее, противоречила его словам.

— А что, если я не хочу уходить?

— Я буду счастливейшим из мужчин.

— Ты не любил меня, когда мы поженились.

— Ты была со мной, когда я вышел из комы, — не к месту, как показалось Джанне, сказал Рико.

― Да.

— Твой голос и твои слова вернули меня к жизни.

Джанна закусила губу. Ее голос, ее слова?

— Не знаю. Может быть, просто подошло время.

— Нет, сердечко. Дело не во времени. Хочешь узнать, как я понял это?

Джанна кивнула, растроганная теплотой, которую излучал Рико.

— Я помню слова. Ты сказала, что любишь меня. Я услышал и очнулся.

— Я не могла представить себе мир, в котором бы не было тебя, — сказала Джанна и положила ладонь ему на грудь, чтобы почувствовать, как бьется его сердце. Даже сейчас ей нужно убедиться, что он полон жизни.

— Да. С того момента, как я проснулся, у меня не было сомнений в том, что ты любишь меня. Твоя любовь давала силы, которых мне так не хватало.

— Но ты не любишь меня. — Как больно говорить это!

— Не люблю?

— Ты сказал, что только привязан ко мне.

— Разве привязанность — не часть любви?

— Что ты сказал? — Надежда, как бутон розы под солнцем, начала расцветать в сердце Джанны.

— Как смогла бы твоя любовь спасти меня от смерти заживо, если бы в моей душе не было любви, которая откликнулась на твою?

Джанна потрясла головой, не в силах поверить Рико.

— Сначала я не понял этого. Я пытался цепляться за то, что было привычно… безопасно…

— За Кьяру.

— А ты никогда не задумывалась, почему я потребовал, чтобы мы поженились в Нью-Йорке?

Конечно, она была удивлена и ничем не могла объяснить их поспешный брак.

— Боясь потерять тебя, я не хотел рисковать, и я знал, что ты никогда не нарушишь брачных обетов. Но я рассуждал как эгоист, любовь моя. Ты была нужна мне, но я не хотел признаться, что люблю тебя.

— Ты даже сказал, что не любишь меня, — напомнила она Рико, чувствуя, как проходит ее обида.

— Я порвал с Кьярой в Нью-Йорке.

― Что?

— Я сказал, что не хочу жениться на ней. Я заявил ей это, потому что мечтал о зеленоглазой фее, которая пилила меня и возражала мне так, как не осмелилась бы сделать любая другая женщина.

— Ты разорвал помолвку из-за меня? — Она думала, что неспособность ходить повлияла на его решение. — Она сказала…

— Она убедила себя, что я сделал это ради нее, и вообразила, что, когда я начну ходить, у меня возникнет желание вернуть ее. Но я не захотел. И не хочу. Мне нужна только ты, Джанна.

Она молча смотрела на него. Волнение теснило ей грудь.

Никогда Рико не выглядел таким серьезным.

— Ты мое сердце, моя жизнь. Без тебя мне ничто не мило. Я молчал о своей любви, потому что боялся. Боялся, что навсегда окажусь инвалидом. Боялся, что больше не стану полноценным мужчиной…

— Даже если бы все твое тело было парализовано, для меня ты всегда оставался бы воплощением настоящего мужчины.

Рико зажмурился. По его телу пробежала дрожь. Открыв глаза, он нежно поцеловал Джанну.

— Любой мужчина отдал бы свою жизнь за такую любовь, сердечко. Она такая прекрасная, такая искренняя! Я думал, что не смогу в полной мере ответить на нее.

— Но теперь ты можешь? — спросила она, надеясь всем сердцем услышать «да».

— Я понял это вчера утром, в больничной палате. Тебе было больно, и мне стало ясно, что, чем бы мне ни пришлось пожертвовать, я никогда не допущу, чтобы ты снова почувствовала такую боль.

Джанна подумала, что роды тоже не совсем безболезненны. Но если напомнить ему об этом, он, чего доброго, решит усыновить ребенка, а она хочет детей от него.

Рико сжал ладонями ее лицо и, глядя на нее подозрительно заблестевшими глазами, сказал:

— Я люблю тебя всей душой, сердечко. Ты моя вторая половинка, и я благодарю Господа Бога за того душителя и за шофера, который сбил меня, потому что, если бы этого не произошло, я бы потерял тебя — единственное сокровище, ради которого стоит жить.

У Джанны замерло сердце.

— Не может быть, чтобы ты говорил правду!

— Клянусь тебе! Теперь я понимаю мою мать.

— Ты мог иметь мою любовь и без этого.

Кончиками пальцев Рико осушил ее слезы.

— Да, ты отдала бы мне ее, но я не был готов принять твое чувство. Я был слеп к твоей красоте и не понимал, какую важную роль ты играешь в моей жизни.

Джанна никогда не согласилась бы с Рико или его матерью в том, что несчастный случай оказался «счастливым». Он причинил ему слишком много страданий. Но она не могла скрыть радость, которая вспыхнула в ее сердце от этого признания.

— Я люблю тебя.

Джанна повторяла эти слова снова и снова, перемежая поцелуями, пока они не приехали домой. Они срывались с ее губ и глубокой ночью, а Рико возвращал их ей, подкрепляя действиями.

* * *

Церемония церковного благословения их брака прошла так, как только может мечтать любая мать-итальянка. Рената приложила огромные усилия, чтобы соблюсти все свадебные традиции, включая белое платье невесты и кружевную мантилью, привезенную из Испании, которую Джанна с восхищением примеряла в тот день, когда Рико в первый раз встал на ноги.

Рико, в свой черед, настоял на свадебном путешествии. Когда они устроились в роскошном отеле в Швейцарии и вновь остались наедине за закрытой дверью номера, Джанна выразила свою любовь к Рико самым интимным способом.

Вспомнив, как он был очарован ее волосами, она распустила их и принялась гладить его тело концами шелковистых прядей. Возбужденный ее ласками, Рико неистово, жадно овладел ею. Потом, обнявшись, они долго лежали, шепча слова любви по-итальянски и по-английски.

— Мой малыш, он здесь. Я чувствую его, — сказал Рико, положив большую ладонь на живот Джанны.

Она мечтательно улыбнулась.

— Я тоже.

— Сердечко, я люблю тебя.

— Не сильнее, чем я тебя люблю, дорогой.

* * *

Спустя восемь месяцев оказалось, что они были правы. Джанна родила мальчиков-близнецов. Рико был убежден, что процедура внутриматочного осеменения тут ни при чем, двойня появилась в результате его мощной потенции. Разве Джанна могла сомневаться в его словах?

Ее любовь вернула Рико, живого мертвеца, к нормальной жизни. Разве не могла его любовь зачать в ее лоне не одну, а две жизни?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Люси Монро
Говори мне о любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ