Дарья Калинина

Верхом на птице счастья

Глава 1

Кира оценивающе посмотрела на табло у себя над головой. Оно буквально пестрело информацией о вылетах и прилетах самых разных рейсов, по большей части отмененных в данный момент. И глядя на него, Кира думала о том, что при всем желании сегодняшний день нельзя назвать приятным.

Отпуск начинался у них с Лесей даже не на двойку, а на двойку с минусом, а еще точнее, так и вовсе на кол. На тот самый давно и прочно забытый, но такой обидный и беспощадный кол, ниже которого оценок в школе и придумать было невозможно.

И Кира даже знала, в чем причина ее несчастий. Все дело было в том, что они с Лесей решили сэкономить. Ну да, корень проблемы был именно в этом. Кто-то другой, может быть, не согласится и скажет, что экономия штука полезная. Но почему-то в отношении подруг это утверждение никогда не срабатывало. Обычно все попытки Киры и Леси сэкономить оборачивались для них еще большими тратами.

Как известно, скупой платит дважды. Вот сейчас эта беспощадная в своей правдивости народная мудрость и встала во всей своей красе перед подругами. А девушкам пришлось расплачиваться даже не столько своими деньгами, сколько своими нервами, что, согласитесь, ценится гораздо ниже, но стоит гораздо больше.

А сэкономить подруги решили на своем отдыхе. Верней, на дороге к нему.

– Зачем платить за вылет прямо из Питера? – заявила Леся, когда встал вопрос о путешествии на зимних каникулах. – Ведь мы можем спокойно вылететь из Хельсинки. И это будет стоить нам не в два, а в три или даже четыре раза дешевле.

Конечно, насчет учетверенной дешевизны билетов – это Леся погорячилась. Но в целом ее тактика была вполне обоснованна. Из Хельсинки в Европу летать дешевле – это известно всем. А добраться до Хельсинки от Питера раз плюнуть. То есть в обычные дни раз плюнуть, а вот в новогодние каникулы это оказалось целой проблемой.

Начались злоключения подруг с задержки поезда на границе. Причем вредничали обе стороны – и наша, и финская. Что-то без конца проверяли, перепроверяли, сверяли и все равно оставались недовольными. Пока шла бумажная волокита на таможне, на землю с неба упали первые снежинки.

– Смотри-ка! – обрадовался кто-то из пассажиров – поддавший коньячку и потому ударившийся в сентиментальность. – Снег! А я уж думал, что и в новом году мы будем без снега!

Леся вытянула вперед руку, и на ее перчатку упало несколько снежинок. Они очень красиво устроились на черной замше и совсем не собирались таять.

– Какая красота! – восхитилась она. – Зимой нет ничего красивей снега! Как хорошо, что он все-таки пошел! Нам с тобой повезло!

Кира улыбнулась в ответ и тоже подставила лицо под падающие снежинки. Но они все падали и падали. И Кира внезапно ощутила в груди неприятную смутную тревогу. Причину этой тревоги она поняла гораздо позднее, когда поезд все же прибыл на вокзал города Хельсинки. Прибыл он с задержкой не столько из-за стояния на границе, сколько из-за усилившегося снегопада, который заметал подъездные пути к городу.

Добираться до аэропорта подругам пришлось уже сквозь настоящий буран. Такси, которое они взяли прямо у вокзала, буксовало и вязло в снегу. Уборочная техника не справлялась с выпавшим снегом, несмотря на хваленую аккуратность и дотошность финнов во всем, что касается благоустройства их быта.

В здание аэропорта подруги влетели с твердой уверенностью, что их самолет улетел без них. Ведь они опоздали почти на два с половиной часа. Но оказалось, что их лайнер даже еще не подали под посадку.

– В Цюрих? Два часа назад? Ха-ха! Мы должны были вылететь еще пять часов назад, да видите, до сих пор сидим!

Быстро выяснилось, что когда на русско-финской границе для подруг снег только еще начал идти, в столице Финляндии он валил уже не первый час. Валил и заваливал все вокруг пушистым толстым одеялом. Так что подругам не оставалось ничего другого, как вытереть пот, пристроить свои вещички в уголке и присоединиться к целой армии ожидающих пассажиров. Сначала они ждали покорно. Потом стали ждать с раздражением. Затем попытались что-то выяснить, ничего не выяснили, зато устали, сдались и затихли.

И вот теперь выяснилось, что вылет задерживается на неопределенный срок. За последние десять часов это была уже третья задержка самолета. И если первые два часа у пассажиров рейса Хельсинки – Цюрих еще была хоть какая-то надежда на то, что погода над ними смилостивится и их самолет каким-то чудом сумеет подняться со взлетно-посадочной полосы, минуя снежный буран, то теперь от нее практически не осталось ничего.

– О, нет! – воскликнула Леся, когда удивительно приятный и доброжелательный голос диктора объявил о том, что их рейс задерживается еще на пять часов. – Только не это! Не хочу! Не верю!

Что «не это» и во что ей не верилось, если вокруг все находились точно в такой же ситуации! Пассажиры спали, кто где сумел пристроиться. Усталые люди и сами были уже не рады, что отправились в это путешествие.

Ох, не в добрый час пришла подругам мысль поехать на новогодние каникулы куда-нибудь подальше от вечно хмурого питерского неба, повыше и поближе к солнышку. И недаром же их домашние любимцы – кот Фантик и его подруга кошка Фатима всем своим видом выражали протест и несогласие с планами своих хозяек на предстоящие праздники.

А ведь обычно кошки всегда спокойно оставались дома одни под присмотром кого-то из соседей. Но в этот раз в них словно демон вселился. А точней сказать, тысяча маленьких кошачьих демонят. Кошки старались изо всех сил не пустить своих хозяек в путешествие. А девушки их не послушались. Вот и расплачиваются сейчас за свою неосторожность.

– Надо было прислушаться к мнению Фантика, – произнесла Кира, которая, оказывается, тоже думала о том же самом, что и ее подруга.

– Сама об этом же все время думаю! Недаром говорят, что у животных есть сверхъестественное чутье на неприятности.

– Надо было остаться дома.

– Надо было никуда не ездить!

Конечно, администрация аэропорта Вантаа, где в эти дни случилось настоящее столпотворение, делала все, что от них зависело. Они были молодцы. Выделили зону отдыха, где пассажиры могли по очереди поспать в горизонтальном положении. Организовали раздачу чая, кофе и воды. Также пассажиры могли получить горячее питание, так что ждать всем было почти комфортно. Но вот именно это «почти» все как раз и портило.

– Похоже, мы тут застряли надолго.

– Да уж, попали так попали.

– Терпеть не могу ждать.

– Хуже не придумаешь, чем ждать и догонять.

– Догонять еще туда-сюда, там хотя бы какое-то действие. А тут… Просто тупо сидишь, а денежки в это время утекают!

Сейчас был разгар новогодних каникул в России. И целые толпы россиян с детьми школьного и дошкольного возрастов желали уехать на каникулы, отдохнуть от работы и просто приятно провести время, сменив обстановку.

– Вот и отдохнули! Вот уж слетали! Чувствую, будем куковать тут все каникулы, а потом сразу же поедем домой! Смотрите, ребятки, по сторонам, наслаждайтесь!

Кира искоса взглянула на громогласного великана, который обращался к двум своим детям. Мальчишкам было лет по семь-восемь. И они смотрели на отца одинаковыми выпуклыми серыми глазищами, в которых застыло недоверие и ужас.

– Что, правда? – прошептал один из них.

– Да нет! – хихикнул второй. – Папа шутит! Папа, ты ведь шутишь?! Скажи, шутишь? Да?!

– Рот закрой! – огрызнулся на него папаша. – Ничего я не шучу! А будешь умничать, выдеру!

На защиту сыновей тут же кинулась их мать – миниатюрная и худощавая женщина, которая была мельче своего супруга раза в три. И, несмотря на разницу в их весовой категории, именно она была главной в этой семье. Она моментально заклевала своего супруга, который ретировался покупать себе газету, а детям шоколад.

Усмехнувшись, Кира перевела взгляд в другую сторону. Там картина была совершенно противоположная. Грузная и очень крупная женщина, ее супруг, который едва лишь доставал ей до плеча, и дочь-подросток.

У девочки была угреватая кожа, тусклые волосы и тяжеловатый подбородок. Но больше всего отталкивало от нее угрюмое и недовольное выражение лица. Впрочем, каким еще могло быть лицо у ребенка, который провел в толчее аэропорта уже много часов? И это вместо запланированной альпийской сказки, которую ей, по всей видимости, обещали родители.

– Мама, ну когда мы уже полетим? – ныла девчонка. – Мама, ну, скажи мне что-нибудь! Мама, ну чего ты заснула? Мне же скучно-о-о! Мама, ну что ты такая клуша?

– Ангелина! Помолчи!

Как ни странно, рявкнула на раскапризничавшуюся дочурку вовсе не мать, к которой приставала девчонка, а отец.

– А ты, Антонина, – продолжил он свою речь, – хватит дрыхнуть! Придумай что-нибудь, чтобы развлечь девочку. Слышишь, корова ты жирная? Проснись!

Бесспорно, в этой семье главным был муж, потом в табели о рангах шла дочь, а жена занимала третье место, увы, далеко не почетное. Судя по тому, как беспрестанно тюкали эту несчастную муж и дочь, она считалась у них чем-то вроде мячика для пинания в минуту плохого настроения. Сейчас настроение у папочки с дочуркой было однозначно плохое. И они изо всех сил стремились выместить его на мамуле.

Послушав их, Кира ощутила острое желание пересесть куда-нибудь подальше. Но вот только куда?

– Я договорился насчет гостиницы, – внезапно услышала она чей-то голос рядом с собой.

Оглянувшись, она увидела молодую пару – парня и девушку. Оба были одеты в горнолыжные костюмы. И явно тоже были из Питера. Во всяком случае, Кире казалось, что она видела этих двоих в поезде.

– Гостиница? – засомневалась девушка. – Прямо сейчас? А это не опасно?

– Чего опасного-то?

– А вдруг объявят наш рейс? Самолет улетит без нас!

– Очнись! Какой рейс! Мы тут застряли на сутки, если не больше! Перед нами еще десятки самолетов! И все они не вылетят в одну минуту!

– Нет, нет, все равно, я считаю, уезжать из аэропорта опасно!

– Гостиница всего в нескольких минутах езды. Я уже договорился с таксистом. Он довезет нас туда, а потом вернется. Если мы ему приплатим, он будет отслеживать наш рейс. И как только что-то изменится или погода улучшится, сразу же сообщит нам!

– Ну… Не знаю.

– Разве тебе не хочется отдохнуть на нормальной кровати, принять горячий душ, выпить чашечку кофе в нормальных условиях?

Девушке всего этого явно очень хотелось, потому что она быстро сдалась и махнула рукой:

– А! Была не была! Поехали!

Услышав это, Кира тут же вскочила на ноги. Упускать такой шанс она была не намерена.

– Простите! – преградила она дорогу молодому человеку. – Я тут случайно подслушала ваш разговор насчет гостиницы. И…

– И что? Хотите с нами?

– Ой! А можно? – обрадовалась Кира.

– Почему нет? – улыбнулся парень.

– Только я еще с подругой.

– Вот и прекрасно. Вы куда летите-то обе?

– В Цюрих.

– Ну, и мы туда же! Значит, чем больше нас будет в гостинице, тем лучше.

– Почему? – удивилась Кира.

– Во-первых, веселей, – пояснил ей парень. – А во-вторых, без нас двоих с Динусиком самолет может запросто улететь. А вот без четверых пассажиров на борту они уже подумают, взлетать или остаться.

Кажется, Кира начинала понимать интерес молодого человека в их с Лесей присутствии. Они были в высшей степени себялюбивыми. Но что с того, если его интересы совпадали в данный момент с их собственными.

Однако про себя Кира отметила, что с этим парнем ухо надо держать востро. При всей своей внешней безобидности, широкой улыбке и честном прямом взгляде, это был еще тот жук!

Но парень ее колебаний, кажется, вовсе не замечал. И провозгласил:

– Нам бы навербовать еще пару-тройку пассажиров, и будет вообще полный порядок.

Желающие отдохнуть в гостинице нашлись быстро. Это были те самые вредные отец и его мрачная дочь, свою неповоротливую маму они даже не стали спрашивать, просто подхватили под руки и поволокли за собой. А еще худенькая мать с двумя мальчишками. И конечно, их монументальный отец, который присоединился к семейству уже у выхода из аэропорта, вместе с шоколадками, газетой и кофем для жены.

Огромный чемодан, в который запросто могли бы уместиться оба ее сына-школьника, легко катила субтильная супруга великана. И самое удивительное, что, появившись с покупками, он не только не подумал отнять у жены груз, но еще и сунул ей в руку стаканчик с кофе.

– Это для тебя, дорогая! Как ты любишь, со сливками и двойным сахаром.

Удивившись про себя тому, как такая любительница сливок и сахара умудряется быть такой худой, Кира тут же прозрела. Действительно, потаскаешь на себе огромные чемоданы, да еще плюс трех мужиков, любые калории моментально сгорят.

Кроме них, к компании присоединился еще один молодой человек – Алексей, который тоже летел в Швейцарские Альпы, по делу исключительной важности. Увидев последнего компаньона, Кира с Лесей только покачали головами. Лакированные штиблеты на тонкой подошве. Элегантный плащ. Тончайшие шерстяные брюки со стрелками. И в довершение всего еще и щеголеватый кожаный чемоданчик в руках.

Другого багажа у молодого человека не было. При этом одет он был как угодно, но только не для активного отдыха на природе, пусть даже и такой облагороженной, как в Альпах. Никакого спортивного инвентаря с ним не было. А в его чемоданчик могла поместиться разве что смена нижнего белья. Да и то вряд ли она там была, до того холеным и лощеным выглядел этот тип. Скорей уж там лежал элегантный бритвенный станок и что-нибудь вроде нетбука самой последней модели.

Алексей просто невозможно гнул пальцы и делал вид, что он важная персона. Но почему-то Кире показалось, что действительно важная персона выбрала бы себе прямой рейс из Питера. Хотя шут его знает, какими принципами руководствовался этот денди.

Лесю этот последний участник их маленькой экспедиции тоже заинтересовал. И наклонившись к подруге, она прошептала ей на ухо:

– Что он делает с нами? В таком-то костюмчике! Можешь себя представить его в этом пальто и на лыжах!

– Не все люди летят в столицу Швейцарии, чтобы потом оттуда драпать в Альпы и кататься там на лыжах. У некоторых в Швейцарии есть и деловые интересы.

– Да?

Мысль о том, что нашу родину и высокомерную Швейцарию могут связывать какие-то интересы, помимо туристических, тут же привела Киру к мысли о коррупции, взяточничестве и мошенничестве в особо крупных размерах. То есть к мысли о старом уголовном кодексе, а именно о статьях, наказывающихся смертной казнью и конфискацией всего имущества. И не только самого преступника, но и ближайших его родственников – мамы, жены, детей.

А вот теперь уголовный кодекс к преступникам в белых воротничках стал мягче. А тем только того и надо. Тот же Мавроди, учредитель скандально известного общества «МММ», обманувший и ограбивший миллионы доверчивых вкладчиков, уже давно признан совсем даже и не преступником, а успешным коммерсантом.

Он вышел из-за решетки и дает интервью, пишет книги, видимо, объясняя тем, кого он ограбил, как избежать этого впредь. И невдомек этому человеку, что доверчивый и наивный гражданин никогда не станет подозревать всех подряд в том, что его хотят обмануть или кинуть. И в первую очередь потому, что сам так никогда не станет делать.

Называйте это хоть простотой, хоть глупостью, а истинно русский человек именно таков. И никакие «МММ» и им подобные его ни в жизнь не изменят.

Почему у Киры при взгляде на Алексея возникли мысли о коррупционерах, которые спешат укрыть свои наворованные у народа капиталы в благопристойно-неприступных швейцарских банках, девушка сказать не могла. Она просто почувствовала это. Почувствовала и сразу же забыла. Плевать ей было и на Алексея, и на его выкаблучивания, и на его подчеркнуто элегантный внешний вид.

Слишком у них с Лесей было много других, куда более важных, забот и проблем. Надо было загрузиться в такси, надо было скоординировать движение всех таксистов, надо было выяснить адрес гостиницы, куда они все отправлялись, а также перевести его на язык, понятный их шоферам.

Ни одна из подруг или других пассажиров не владели финским языком в том объеме, чтобы суметь произнести названный Славиком адрес. Славиком звали того самого молодого человека простоватой внешности, который и организовал это маленькое стихийное бегство русских туристов из терпящего бедствие финского аэропорта. И он взял на себя миссию обежать всех таксистов и сообщить им адрес гостиницы.

– Как хорошо говорить, и чтобы тебя при этом понимали!

Исстрадавшаяся от непонимания окружающих ее финнов, Леся откинулась на мягкую спинку сиденья такси и блаженно прикрыла глаза. Да, подавляющее большинство финнов отлично говорило на английском. Но вот беда, их английский, видимо, существенно отличался от английского самой Леси, что создавало при общении между ними заметные трудности.

Между тем Славик пообещал им всем, что очень скоро они окажутся в гостинице, которую держат чудная русская женщина Настасья и ее финский муж Йокке. Там понимают русский язык. Предоставят мягкие кровати и чистое белье. Обласкают с дороги и накормят вкуснейшим ужином. И при этом возьмут минимальную по меркам Финляндии плату.

– Поскольку мы прибудем большой компанией, нам всем будет положена приличная скидка.

Кира с Лесей покивали головами. Ну да, все правильно. Они и сами занимались туристическим бизнесом не первый год. Имели собственное туристическое агентство. Успешно вели свои дела. И отлично знали, что человек, который привел за собой еще десяток клиентов, заслуживает поощрения. И все эти клиенты, разумеется, тоже, чтобы они поступали так же и впредь.

– Сама Настасья очаровательная женщина, – успел сообщить Славик. – Честное слово, будь я холост, приударил бы за ней. А ее муж… Ну, что про него можно сказать, Йокке – финн, и этим все сказано.

Леся не была уверена, что правильно запомнила имя мужа хозяйки их гостиницы, потому что финский язык, несмотря на все ее мужественные попытки его изучить, упорно ей не давался.

– Зачем они постоянно сдваивают буквы и лепят одно слово на другое? – жаловалась она Кире. – Честное слово, в мире немного найдется языков, которые бы звучали труднее.

Но Славик уверил подруг, что в гостинице, куда они едут, таких трудностей у них не возникнет.

Они и не возникли, что правда, то правда. Но зато возникло великое множество других и куда более серьезных. Впрочем, обо всех них речь будет еще впереди.

Подруги были очень довольны, когда из-за круговерти разыгравшегося бурана перед ними выступили очертания сказочного домика. Огоньки по всему фасаду, небольшой красиво украшенный фонариками дворик. Зеленые елочки и другие деревца, до которых финны такие большие охотники, сейчас находились почти целиком под снежным покровом. Так что наружу торчали лишь их макушки.

А сугробы по обеим сторонам почти безукоризненно расчищенной дороги высились в человеческий рост. Падающий снег сверкал и искрился в свете многочисленной подсветки.

– Какая красота! – немедленно восхитилась Леся. – Умеют же люди жить! И почему наши так не могут?

– Не забывай, что половина заслуги в этой красоте принадлежит как раз нашей с тобой соотечественнице!

– Раз она вышла замуж за иностранца, она уже не совсем наша, а скорее их, – возразила Леся.

– Не уподобляйся старой свекрови, – посоветовала ей в ответ Кира и начала выгружать из машины их чемоданы.

На это у нее ушло порядочно времени. И когда она обернулась назад, то ни Леси, ни других своих попутчиков уже не увидела. Впрочем, и чемоданов тоже рядом с ней не было. Они скрывались за снежной завесой в дверях гостиницы. Ясное дело, не сами по себе утопали, они находились в руках плечистого молодого человека с густой гривой светлых волос.

Пришлось Кире резво трусить следом за обладателем столь явной скандинавской внешности. Ибо какая русская девушка втайне не мечтает о замужестве с таким вот красавцем?

Правда, при ближайшем рассмотрении финский красавец Киру несколько разочаровал. Все его достоинства хорошо смотрелись издали и… сзади. А вблизи отчетливо просматривались многочисленные дефекты. Глаза у носильщика были маленькие и как-то уж очень глубоко спрятанные под надбровные дуги. Волосы были не светлые, а скорее рыжеватые, клочковатые и давно не стриженные. И высокий рост никак не компенсировал солидное «пивное» брюшко, которое уже нависло у молодого человека над поясом брюк.

И это ему еще тридцати нету! А что будет с ним к сорока? А к пятидесяти годам? Во что он превратится?

Выбросив эти неприятные мысли из головы, Кира осмотрелась по сторонам. За исключением разочаровавшего ее носильщика, все остальное девушке понравилось. В гостинице было чисто, светло, уютно и как-то по-особенному празднично, нарядно.

Хозяева еще не убрали рождественские украшения, несмотря на то что официальный Новый год на всей планете миновал уже три дня назад.

Сами подруги дождались конца предновогодней суеты и лишь затем отправились в путешествие. Да и что им было делать в опустевшем офисе? Отвечать припозднившимся клиентам, что все туры давно распроданы и надо было раньше думать? Хотя бы за пару месяцев до всеобщего рождественского сумасшествия?

Нет, подруги не хотели виновато разводить руками и смотреть в укоряюще-жалобные глаза посетителей. А то еще, чего доброго, им пришлось бы самим отказаться от своей альпийской новогодней сказки и продать ее какому-нибудь бедолаге.

А так с них и взятки гладки. Уехали и уехали. Нет перед ними бедолаги, которому не достался их тур, нету и угрызений совести. И они с Лесей смогут отдаться приятным впечатлениям. То есть смогли бы, если бы не противный буран.

– Добрый вечер! С Новым годом! Как дела? Очень рады вас видеть!

На пороге появилась красивая высокая женщина с темно-русыми волосами, заплетенными в густую косу. Такие волосы подруги прежде видели лишь в старых фильмах про Русь Православную. И теперь с уважением смотрели на этакое сокровище, которое росло на голове у этой молодой женщины.

Впрочем, если присмотреться хорошенько, то кроме волос и статной фигуры других особых достоинств у вышедшей к ним женщины и не было. Ну, разве что мелодичный и одновременно звучный грудной голос, крутые бедра, тонкая талия, большие глаза… А что, собственно говоря, еще делает женщину красавицей?

И все же подруги не могли бы назвать хозяйку их гостиницы настоящей красавицей. Все дело в том, что настоящая королева осознает собственную красоту и значимость этой красоты для всего мира и держится, и ведет себя соответственно. А вышедшая к ним женщина, несмотря на все свои внешние достоинства, своей красотой не хвасталась. Не выпячивала ее, а, наоборот, прятала под повседневную одежду, под усталый взгляд, сгорбленную спину. Крала и у самой себя, и у всего остального мира.

Звали эту женщину Настасьей. Она жила с мужем в Финляндии вполне счастливо уже второй год. Была всем довольна и обеспечена.

– Как добрались? – тепло приветствовала она своих гостей. – Погода-то разыгралась, просто страх смотреть за окно.

– Погода ужасная, это верно.

– Впрочем, тут еще ничего. А помню, вот у нас дома в деревне, как непогода, так волки за околицей выть начинают. Вроде и не страшно дома-то, стены толстые, и в самом доме светло, а все равно мороз по коже от их воя продирает.

– Ну, ты вспомнила, Настена! – весело откликнулся разбирающий чемоданы Славик. – Тут-то у вас не волки, а самолетные двигатели воют.

– Не воют, Славочка, – как-то грустно усмехнулась Настасья. – У нас уровень децибелов специальным датчиком измеряли. Все у нас в норме.

– Всегда у вас все в норме. И не скучно тебе, Настасья?

Славик подтрунивал над хозяйкой так, словно был сто лет с ней знаком. А она и не думала обижаться на него. Только улыбалась своей замечательной, немного загадочной и печальной улыбкой. И отдавала распоряжения, куда нести вещи постояльцев, что накрывать на стол, отвечала, где у них в доме ванная, а где находится сауна. И умудрялась одновременно делать еще десятки других мелких дел.

Подругам досталась очень уютная комната, отделанная натуральным деревом. То ли сосной, то ли лиственницей. Девушки не слишком разбирались в древесине, зато они сумели оценить настоящий домашний уют, который из совсем недорогих подручных средств сумела создать неизвестная им дизайнер.

В том, что обставляла комнату именно женщина, у подруг не возникло ни малейших сомнений. Только женщина могла сплести из колосков пшеницы, ржи и овса кучу таких красивых веночков, украсив их еще и шишечками сухого хмеля, ягодками рябины, а также дополнить простыми соломинками, так к месту и по делу натыкав их в свои композиции. От последних веяло летним теплом и хлебным духом.

Постели были застелены безукоризненно чистым постельным бельем, на котором лежали красиво свернутые полотенца, переложенные колосками пшеницы. Пол застилала соломенная подстилка. А с потолка свешивались какие-то резные безделушки.

– Ну как? – встретила Настасья спустившихся вниз подруг. – Вам понравилась ваша комната?

– О, да! Очень. Спасибо вам огромное.

– А кто ее оформлял?

– Оформлял? – казалось, удивилась Настасья. – Я сама и обставляла. Кто же еще? А что? Плохо получилось?

В ее глазах мелькнул страх. Она очень боялась разочаровать кого-либо. И подруги поспешили заверить милую женщину:

– Просто чудесно!

– Мы прямо ахнули, когда вошли!

– Все эти колоски!

– И резные деревянные поделки!

– Прелесть!

– Правда? – тут же просияла им в ответ Настасья. – Я очень рада, что вам понравилось! А резные игрушки – это уже мой муж вырезал. Он у меня мастер на все руки. Он сейчас поехал в Хельсинки на рождественскую ярмарку. Продает там свои игрушки, а заодно обучает молодежь и всех желающих этому древнему ремеслу.

И Настасья качнула рукой свисающую с потолка жар-птицу с резным хвостом и пышным опереньем. Было видно, что своим мужем и его талантом она очень гордится. Но вот подруги просто не могли не подумать про себя, что Рождество-то в Европе уже давно прошло.

Финляндия хотя страна во многом православная, но Рождество отмечает по европейскому обычаю, в декабре, а не в январе вместе с Россией. Значит, основная ударная праздничная волна давно миновала. Тем не менее Настасьин муж все еще не вернулся домой. Похоже, как и многие финские мужчины, он был любителем крепко заложить за воротник. И сейчас прогуливал с дружками все то, что ему удалось заработать на рождественской ярмарке.

Но тут же подруги мысленно осадили себя, велев себе не соваться в чужие дела. Это не их муж прогуливает честно заработанные денежки, а Настасьин. Вот пусть она сама и думает, как ей быть.

Глава 2

Настасья была из породы тех людей, у кого сначала идет дело, а потом слово. Вот и сейчас она не успокоилась и не присела, пока не был полностью сервирован стол для ее гостей и она не обеспечила все их потребности. Настасья была явно рада видеть у себя в гостях соотечественников. Несмотря на явную любовь к своему мужу, она скучала в большом доме в обществе прислуги.

Кроме Настасьи и ее отсутствующего мужа, в гостинице постоянно проживал Юсси – тот самый светловолосый парень – носильщик. Он был дальним родственником Йокки – мужа Настасьи. Особым умом парень не блистал, даже попросту был придурочным, но для тяжелой работы, не требующей больших умственных усилий, вполне годился.

– Если ему точно и дословно объяснить, что делать, то он справится. Вот только одна беда, иногда на само объяснение у меня уходит больше времени, чем на работу.

Судя по взгляду парня, именно так оно и было. И добрая Настасья еще преуменьшала проблему от нахождения явно слабоумного парня у нее в доме. Лично сама Кира гнала бы такого работника от себя далеко и надолго.

– Но что я могу поделать? – развела руками Настасья. – Юсси – троюродный брат моего мужа. Он вырос в их семье. Кажется, родные родители Юсси погибли, когда ребенку не было от роду еще и года. Замерзли в лесу насмерть. А младенец каким-то образом уцелел, спрятавшись на материнской груди. До смерти замерзнуть, как и они, не успел, но долго болел, а потом стал таким, каким вы его видите. Дурачком.

– И вам с ним не страшно?

– С Юсси? О, нет! К тому же Юсси сразу ко мне привязался. Ходит за мной, словно хвостик. И потом, Юсси по натуре очень добрый и отважный. Когда он со мной, я не боюсь никого! Со злыми замыслами ко мне никто не сунется!

Кире так и не довелось выяснить у хозяйки их гостиницы в подробностях, кого же она так боится в спокойной и благополучной Финляндии, что даже радуется присутствию возле себя слабоумного дурачка-великана. Но уточнить это ей не удалось, потому что вниз, как это всегда бывает, одновременно спустились все остальные постояльцы и расселись вокруг накрытого стола.

Так что у Настасьи просто не оказалось времени, чтобы поболтать с Кирой подольше. Она должна была суетиться вокруг стола, в чем ей очень мало помогал тот же Юсси, а также здоровенная тетка, которая занимала в гостинице должность кухарки, уборщицы и одновременно горничной.

Заметив, что Настасья общается с теткой жестами, Кира в шутку спросила:

– Тоже ваша родственница?

– Что вы! Оксана приехала с Украины.

И предвосхищая вопрос Киры, добавила:

– Она немая. И… и немного странная. Никто из наших соседей не хотел нанимать на работу такую прислугу, а мне Оксана сразу же понравилась. И я ее пригласила к себе.

– И вам не страшно, что она все время молчит?

– Страшно? Чего мне бояться? Я плачу Оксане деньги, а она работает на меня.

– Все-таки никогда не знаешь, что у такого человека на уме, – пробормотала Кира. – Молчит, молчит, а потом возьмет да и тюкнет чем-нибудь тяжеленьким по голове.

– О, нет! – расхохоталась Настасья. – Оксана – добрейшее существо. Она и мухи не обидит!

Кира промолчала, с опаской покосившись на это добрейшее существо, которое обносило всех желающих морковной запеканкой – традиционным финским блюдом, которое едят на Новый год. Прежде Кира любила морковь только в тертом и выжатом состоянии, в виде сока. Но, отведав морковной запеканки, поняла, что любит теперь морковь еще и в запеченном виде.

– Давай приготовим такую вкуснятину у нас дома, когда вернемся, – прошептала она, наклонившись к Лесе.

– Обязательно! – с жаром откликнулась подруга, из чего Кира сделала вывод, что запеканка не оставила равнодушной и ее.

Следом за запеканкой появился окорок, пироги с моченой брусникой, а также печеночная запеканка, тушеная капуста и еще множество блюд из ягод и грибов. Национальная финская кухня состоит не из мясных блюд, а из молочных, в ней используют дары северной природы и северного леса. Это пошло еще из тех времен, когда финны были бедны и жили почти исключительно крестьянским трудом, а также охотой и рыбалкой.

Коров и прочую скотину забивали редко, предпочитая питаться тем, что давала скотина живая. А также тем, что росло поблизости на лесных полянках. Не обошлось за столом и без традиционного финского винегрета с селедкой, который отлично сошел за «селедку под шубой» и потому пользовался у русских гостей повышенным спросом.

Настасья за стол присела лишь пару раз. Остальное время она хлопотала между кухней и столом, сама убирала грязную посуду, а также выполняла все прихоти и просьбы своих гостей. Кроме еды, на стол была выставлена русская водка, можжевеловое вино и еще какие-то напитки, которые подруги толком не распробовали, в них было слишком много аниса. Настасья обожала его вкус, а вот Кира с Лесей терпеть не могли.

Тем не менее застолье долго не затянулось. Все гости смертельно устали и мечтали только об одном – улечься спать и хорошенько отдохнуть. Их лишь беспокоило, как бы самолет не улетел без них.

– Не переживайте, – сказала Настасья. – У меня спину крутит, а Юсси сам не свой. Верный признак, что непогода затянулась надолго.

Но, несмотря на ее заверения и «верные» приметы, подруги не торопились укладываться на боковую. Перед этим они позвонили в аэропорт. И с помощью Настасьи узнали об очередной отсрочке вылета их самолета. На этот раз он задерживался до семи часов утра. Гидрометеорологическая обстановка в стране была крайне неблагоприятной для полетов.

– Вот видите! Я же вам говорила! – воскликнула Настасья. – Мои приметы меня еще ни разу не подводили! Ложитесь спать, в семь утра снова позвоним в Вантаа. Глядишь, к тому времени что-нибудь и решится для вас.

Остальные гости уже давно разбрелись по своим комнатам, и подругам не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. Глупо сидеть в опустевшей гостиной, если вас ждет мягкая постель и почти десять часов спокойного сна.

Впрочем, для Киры сон был спокойным от силы пару часов. Затем в груди у нее совершенно нежданно-негаданно началось дикое жжение. Видимо, морковная запеканка, с таким аппетитом скушанная Кирой, взаимностью ей не ответила. Она упорно не желала приживаться у Киры внутри. Что тому было виной, обилие специй, жирные сливки или что-то другое, Кира сказать сейчас не бралась. Изжога буквально душила ее, не оставляя времени ни на какие другие мысли.

– Леся, а что пьют от изжоги? – растолкала она подругу.

– Не знаю, – сонно ответила Леся. – Моя мама, к примеру, пила соду. Но вряд ли это сильно полезно для организма.

И самое неприятное заключалось в том, что это случилось с Кирой впервые. И никаких подручных средств против изжоги, вроде той же соды, она при себе не имела.

– Леся, я задыхаюсь.

– Спроси лекарства у Настасьи.

Делать было нечего. И промучившись, сколько вытерпела, Кира все же собралась идти за помощью к хозяйке. Села на кровати и убежденно произнесла:

– Не может быть, чтобы у нее не имелось хоть какой-нибудь, хоть самой плохонькой аптечки. Наверняка там будет гастал или какой-нибудь его финский аналог.

Будить Настасью Кире очень не хотелось. Она видела, что женщина тоже устала, обслуживая многочисленных гостей, которые к тому же свалились на нее словно снег на голову. Так что Настасья была явно рада отправиться на боковую. Но промучившись еще полчасика, Кира поняла, что изжога ее сейчас совсем задушит, вдохнула и окончательно вылезла из кровати.

– Ты к Настасье? – открыла один глаз Леся. – Я с тобой.

– Лежи, – отмахнулась Кира. – В доме холодно. Если бы не моя изжога, вовек бы из-под одеяла не вылезла.

Действительно, если в комнатах было тепло и комфортно, то по коридорам и лестнице гулял основательный сквознячок. Мимоходом удивившись тому, кто мог открыть окно в такую жуткую погоду, когда на улице по-прежнему завывал буран, Кира поплотнее закуталась в выданный ей толстый махровый халат и потопала по коридору.

Ноги даже в толстых шерстяных тапочках из овечьей шерсти, выданных хозяйкой, все равно отчаянно мерзли. И Кира мечтала только об одном – добраться до Настасьи, взять у нее лекарство, выпить его и завалиться наконец спать. Поэтому по дому она пролетела быстро и стремительно, словно белая комета. Вот наконец и комната Настасьи!

– Тук-тук-тук! – постучала Кира по филенке. – Можно войти? Настасья, вы спите?

Кира спросила и тут же укорила саму себя. Что за глупый вопрос? Конечно, Настасья спит! Все спят, одна она бессонницей и изжогой мается. И за что ей такое наказание?

– Настасья, я бы ни за что не стала вас тревожить, но у меня прихватило живот. У вас есть лекарство от живота? У меня внутри буквально пожар.

Кира произнесла эту фразу чуть громче, и ей показалось, что в спальне у Настасьи раздался в ответ какой-то шорох. Приободрившись, Кира постучала еще громче. Авось соседи не проснутся, а Настасья все же откликнется. Но, кажется, в этот раз Кира перестаралась, слегка не рассчитав силы. Дверь от одного из ее ударов распахнулась, и Кира оказалась на пороге чужой спальни.

– Настасья? Это я! Могу я войти к вам?

В ответ снова раздался какой-то шорох. А затем какой-то то ли вздох, то ли стон.

– Вы уже проснулись! – обрадовалась Кира, постаравшись не думать о том, что это хозяйка не сама проснулась, а она разбудила ее. – Могу я войти?

И так как Настасья не протестовала, а изжога не оставляла Киру ни на минуту, то она решилась и шагнула вперед.

– Мне бы лекарство, – жалобно объясняла она, бредя к кровати, на которой устроилась Настасья. – Прошу вас!

Электрического света, который падал за спиной Киры из коридора, было вполне достаточно, чтобы рассмотреть хозяйку. Она лежала в кровати, укрытая одеялом до самого подбородка. Глаза у нее были открыты. И, как показалось Кире, смотрели прямо на нее.

– Так вы не спите! – обрадовавшись, затараторила Кира. – Слушайте, дайте лекарство от изжоги. Что угодно выпью, хоть яду! Так прихватило, просто сил нет! Помогите, очень вас прошу!

Позади Киры раздались какие-то шаги. Но когда она обернулась, она уже никого не увидела. Лишь в коридоре раздался топот чьих-то ног. Удивившись мимоходом тому, кто еще может разгуливать в такое позднее время по дому, когда все нормальные люди крепко спят, Кира снова обратилась к Настасье:

– Так что?.. Есть у вас какое-нибудь лекарство? Что угодно!

Настасья не отвечала. И по-прежнему в упор смотрела на Киру. От этого странного немигающего взгляда по коже у Киры пробежали мурашки.

– Настасья? – настороженно произнесла она. – Вы… вы сами-то как?.. Э-э-э… В порядке?

Настасья не отвечала. И Кире с каждой секундой становилось все страшней и страшней. От тишины, которая царила сейчас в доме и в спальне Настасьи, у Киры заложило уши. В них словно набили по огромному кому ваты. Потом вату вытащили, но пихнули звенящие колокольчики. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, Кира помотала головой. Вроде бы помогло. Колокольчики звякнули в последний раз и угомонились.

И Кира жалобно произнесла:

– Настасья! Вы кончайте меня пугать. Не надо!

Снова никакой реакции. Протянув дрожащую руку к Настасье, Кира ее потрогала через одеяло. Вроде бы теплая и мягкая. Спит? Но почему тогда не слышно дыхания?

Этот вопрос ожег Киру, словно кипяток. Из холода ее мигом бросило в жар. И сама не понимая, что она делает, Кира схватила одеяло и сдернула его с Настасьи. На эту операцию девушке понадобилось меньше секунды. И уже в следующий миг из ее груди вырвался громкий вопль.

Под одеялом лежала Настасья в ночной пижаме, а на груди у нее расплывалось большое кровавое пятно. И в сочетании с приветливой улыбкой, с которой взирала покойница на мир, пятно выглядело еще более ужасным и нереальным.

– Настасья, что за шуточки! Чему вы улыбаетесь?

Непослушными пальцами Кира попыталась нащупать пульс у Настасьи. Но хотя рука женщины была теплой, пульс у нее на запястье не прослушивался.

Еще какое-то время Кире понадобилось на то, чтобы понять, что это никакая не шутка. А когда она поняла, ЧТО же все-таки случилось в этом доме, за ее спиной раздались чьи-то шаги, и голос Славика произнес:

– Кира, а что вы тут делаете?

Честное слово, никогда раньше Кира не была так рада видеть кого-либо рядом с собой. От облегчения, которое ее охватило, она едва не расплакалась. Конечно, Славик сейчас разберется в ситуации. Конечно, он все решит. Ведь он мужчина, не так ли?

Но, к разочарованию Киры, Славик что-то не торопился разразиться своим замечательным жизнерадостным смехом, а потом уверить, что все происходящее нелепая ошибка, Кира – впечатлительная дурочка и с Настасьей, конечно же, все в полном порядке.

Ничего подобного. Вместо этого Славик подошел к кровати Настасьи, и лицо его исказилось:

– Черт! Дьявол! Смерд! Что тут происходит?

– Н… не знаю! – окончательно растерялась Кира. – Почему вы у меня об этом спрашиваете?

– За что вы ее так?

– Я… я?..

От изумления, негодования и страха Кира окончательно растеряла все слова. И сейчас могла лишь заикаться и что-то мямлить себе под нос. К счастью, уголком глаза Кира углядела рядом с собой стул и с облегчением упала на него. Силы совершенно оставили ее.

А Славик повел себя и вовсе странно. Уперев руки в бока, он грозно навис над Кирой.

– Зачем ты это сделала? – допытывался он у нее. – Кто тебя послал? Отвечай! Кто тебя послал? Демьян? Он хочет, чтобы все сорвалось?

Кира не понимала, чего от нее хотят. И, конечно, она не знала, что хочет какой-то там неизвестный ей Демьян. Шум в голове многократно усилился. И Кира почти не слышала, что говорит ей Славик и о чем он у нее допытывается. Одно она понимала точно: Настасью она не убивала. И никакого Демьяна, который мог ее куда-то послать, тоже знать не знает.

К счастью, в эту минуту в спальню заглянула Дина. Подружка Славика окинула своего приятеля ревнивым взглядом. Надула губки. И тоном жадной собственницы осведомилась:

– Так?! И что тут у вас происходит?

Кира отвернулась. Славик насупился. Дине такая их реакция совершенно не понравилась. Кажется, она в чем-то заподозрила Киру со Славиком. Да заодно и Настасью тоже. Но Дина была не из тех людей, которые пасуют при первых же трудностях. Она стрелой пролетела через комнату и оказалась возле кровати Настасьи. Какое-то время пялилась на нее, а потом дико взвизгнула и завопила:

– Ой! У нее же кровь! Кровь! Славка, что ты стоишь?! Помоги ей!

И наклонившись ближе, Дина завопила еще громче:

– О-о-о! Да она же мертвая! А-а-а-а!

В два прыжка Слава оказался возле орущей не своим голосом Дины и попытался заткнуть ей рот.

– Не поднимай шум, дура!

Но он явно переоценил свои силы. Дина изо всех сил укусила его за руку и продолжала вопить в свое удовольствие. При этом она не сводила со Славика своих выпученных глазок, словно одновременно еще и проводила опыт, изучая, насколько хватит у ее мужика терпения.

Терпение у Славки иссякло быстро. Он поднял руку, чтобы влепить Дине затрещину и заставить ее замолчать, но не успел. В комнату вбежали еще двое. Это были Геннадий и Татьяна. Как обычно, они приняли удар на себя, спрятав своих вялых супругов и детей за своими спинами.

У Киры даже невольно мелькнула мысль, что эти двое куда больше подходят друг другу, чем их настоящие супруги. Гена и Таня были оба невысокими, с тонким изящным костяком, мелкими чертами лица и необычайно энергичные. А вот в супруги им достались люди тяжеловесные и, откровенно говоря, неповоротливые.

Как странно, что людей привлекают их полные противоположности. А ведь противоречие – это корень всех ссор.

– Что тут происходит?

– Да вот… – развел руками Слава. – Кира зачем-то пришила нашу хозяйку!

Услышав это, Кира встрепенулась и гневно воскликнула:

– Я ее не убивала!

– Нет? А кто?

– Не знаю! Я не убивала! Никого!

– А как же ты оказалась в спальне наедине с трупом?

– Я пришла к Настасье за средством от изжоги! У меня ее запеканка среди ночи в горле комом встала. А тут такое… Лежит… В крови… Не убивала я ее! Даже не приближалась! Только пульс послушала и все!

Несмотря на невразумительность своего объяснения, Кире показалось, что ей все-таки поверили. Да и то сказать, какой у Киры мог быть мотив? Она познакомилась с Настасьей всего несколько часов назад. И решительно не имела к этой женщине никаких претензий. Наоборот, один сплошной позитив.

На какое-то время в комнате стало тихо. А затем все заговорили разом:

– Надо вызвать полицию!

– Кто знает номер здешнего отделения полиции?

– Вряд ли они поедут. Все дороги замело снегом.

– Это хоть и окраина, но все же Европа, дорогуша! Конечно, они приедут!

В общем, оставить случившееся в тайне не удалось. Очень скоро вся маленькая гостиница была на ногах и гудела, словно встревоженный улей. Служанка увидела свою мертвую хозяйку, страшно перепугалась и теперь громко выла на кухне, временами заглушая все прочие звуки в доме.

– Вот ведь! Немая, немая, а как орет! – не выдержала наконец Антонина. – Любой оперный певец позавидовал бы такой мощи легких!

– О чем ты только думаешь! – тут же осадил ее строгий муж. – В доме покойник, а у тебя одни глупости на уме!

Один Алексей не потерял присутствия духа. Именно он и вызвал полицию, откуда-то узнав номер нужного отделения. Он также распорядился о том, чтобы никто больше не входил в комнату покойной. Мера, на взгляд подруг, сильно запоздавшая по времени, потому что в комнате Настасьи, на месте ее убийства к этому времени уже побывали все. И значит, если там и были какие-то следы, то теперь их бессовестно затоптали.

Леся указала на это Алексею, но в ответ услышала:

– Все равно! Больше в эту комнату никто не войдет!

Алексей лично закрыл дверь в спальню покойной и уселся возле нее, словно страж. Он сидел на стуле, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, как верный воин. И, как ни странно, все постепенно начали приходить в себя.

– Бедная ты моя Кирулька, – сочувственно прошептала Леся, подсев к своей подруге. – И как только тебя угораздило наткнуться на труп?

– Не знаю. Прямо рок какой-то!

– Представляю, как ты перепугалась.

– Да уж, приятного мало.

– Мне тебя очень жаль. Я тебе сочувствую. И еще полиция сейчас начнет мытарить.

Кира только отмахнулась. Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут.

– А ты где была? – спросила, в свою очередь, у подруги Кира. – Ты что, не слышала, как Дина вопила?

– Я? Я слышала.

– А чего задержалась?

Казалось, Лесе не очень хотелось отвечать на этот вопрос.

– Да так, – уклончиво отозвалась она. – Гуляла.

– Гуляла? В такую погоду?

И Кира кинула недоверчивый взгляд на подругу. Не говоря о том, что за окном валил снег, Леся была одета для сна. Сверху она лишь накинула халат. О какой прогулке могла идти речь?

– Я ненадолго выглянула на улицу, а потом сразу вернулась.

– Но зачем?

– Ну… Так. Пойду, тапки переодену. Они совсем промокли.

И помедлив секунду, Леся добавила:

– Кстати, тебе тоже не помешает переодеться. Скоро сюда прибудет полиция. И они захотят поговорить с тобой.

– Со мной? Почему именно со мной?

– Ну, ты же главный свидетель происшедшего.

– Я ничего не видела!

– Все равно тебе надо выглядеть прилично. Особенно в глазах полиции.

В этом Кира была согласна с подругой. И две девушки уныло пошлепали к себе в комнату, причем Леся действительно оставляла на полу мокрые следы. Куда же она ходила, черт возьми? Что делала в такую погоду на улице почти голая и в тапочках? И самое главное, почему она не хочет говорить об этом Кире?

Но самое худшее ждало девушек впереди. Разумеется, едва финская полиция прибыла, как они немедленно поинтересовались, кто нашел труп. И также спросили, кто чье алиби может подтвердить? И тут же оказалось, что алиби есть буквально у всех, кроме самой Киры и Леси.

– Ну вот! – обрадовались полицейские. – Значит, кто-то из вас и есть убийца!

Такая полицейская логика совсем не понравилась подругам, и они решительно запротестовали. Причем сделать это было трудно, потому что финны предпочитали говорить на своем родном языке. И даже появление следователя, или, правильнее сказать, инспектора, с финской стороны не улучшило ситуации. Он тоже хотел говорить по-фински. А вот подруги как раз не хотели. То есть не то чтобы не хотели, скорее не умели.

И тогда вперед выступил Алексей.

– Я могу переводить! – заявил он. – Помимо английского, французского и испанского я также немного владею и тремя скандинавскими языками – норвежским, шведским и финским. Если надо, я переведу ваши показания господину инспектору.

Неизвестно, в какой степени владел Алексей другими языками, но по-фински он говорил вполне бегло. Трудностей с переводом не возникло ни разу ни у одной из сторон.

Инспектор, который вел допрос, был маленького роста, упитанным и равномерно округленьким. У него была рыжая клочковатая бородка, круглые очочки на курносом носу картошечкой и пронзительные глазки, которыми он по очереди просверливал всех свидетелей.

И уже совсем скоро финские полицейские и сам господин инспектор уяснили себе, что произошло в маленькой гостинице, и дружно набросились на Киру.

– Чем вам не угодила ваша хозяйка?

– За что вы ее убили?

– Когда раньше вы встречались с покойной? При каких обстоятельствах произошла ваша ссора с ней?

Кира уже по третьему кругу объясняла господам полицейским, что никаких недобрых чувств к покойнице не испытывала, а, наоборот, испытывала к ней исключительно самые положительные эмоции, потому что та избавила их от нудного ожидания своего рейса в аэропорту, накормила вкусным ужином и позволила провести ночь с комфортом. Убивать хозяйку гостиницы лично Кире не было никакой выгоды, а одна лишь морока и головная боль.

Кира это объясняла раз за разом. Но всякий раз, когда она замолкала, полицейские задавали ей один и тот же вопрос:

– Так за что же вы все-таки ее убили, а?

Через полчаса Кира начала понимать, что в анекдотах про медлительных эстонских парней, а также их северных сородичей есть существенная доля правды. Финн был туповат. Он видел лишь то, что видел. Девушку в комнате наедине с убитой. Ночью. Одну. Будь при Кире хоть что-нибудь мало-мальски напоминающее орудие убийства, ее арестовали бы незамедлительно.

Но, к счастью, у Киры при себе не было даже маникюрных ножничек. И это подтвердил тот же Славка и остальные.

– Но если не вы, то кто же тогда убил?! – воскликнул полицейский в полном отчаянии, глядя на Киру.

И тут подала голос Леся.

– Господин полицейский, – сказала она, – хочу обратить ваше внимание на то, что в доме было очень холодно.

– Да, холодновато, – согласился тот. – Но это вопрос не ко мне, а… Кто занимается домом вместо покойной? Кто отвечает за отопление?

– Наверное, муж покойной. Но он сейчас в отъезде.

– Вот вернется, тогда у него и спросите, почему он экономит на отоплении дома.

Мысль о том, что им, возможно, предстоит дожидаться возвращения мужа Настасьи, едва не заставила Лесю расплакаться. Но она мужественно сдержалась и произнесла:

– Но я сказала про холод в доме совсем не потому, что мне это не нравится.

– Нет? А почему же?

– Холодно в доме было потому, что одно из окон первого этажа разбито.

– Что?

– Да, да, – кивнула головой Леся. – Если хотите, я покажу вам это место.

– Зачем? Разбитые окна и попорченное имущество – это опять же к владельцу дома. Не ко мне!

– Мне кажется, я видела возле разбитого окна чьи-то следы.

– И что?

– Это мог быть кто-то посторонний, кто проник в дом. Это мог быть убийца!

– Следы были внутри дома или снаружи?

И чем только думал этот человек! Какие следы возле дома? Да на улице сыпал такой снег, что уже через секунду не осталось бы и намека на следы! Но Лесе было терпения не занимать. К тому же она видела, что инспектор не специально валяет такого дурака. Поэтому она отреагировала правильно. И совершенно спокойно и терпеливо сказала:

– Насчет следов снаружи дома я ничего не знаю, там идет слишком густой снег. Но в самом доме на полу я видела мокрые следы. И еще мне показалось, что за разбитым окном я видела чью-то тень.

– Мужскую или женскую?

– Не разобрала.

– А следы? Они мужские или женские?

– Я покажу их вам. Хотите?

Инспектор хотел. И послал с Лесей одного из своих помощников. Пока они ходили, следователь допрашивал остальных свидетелей, кто и где был в момент преступления, кто и что видел или слышал подозрительное. Как раз к тому моменту, когда вернулись Леся и полицейский, инспектор уже знал, что никто из свидетелей ничего подозрительного не видел, не слышал, в чем письменно признается и кается.

– Ну что?

– Есть следы, – кивнул полицейский. – Уже подсыхают, но я их сфотографировал.

И полицейский продемонстрировал фотографию на телефоне.

– Та-а-ак! – многозначительно произнес инспектор. – У кого из вас есть армейские ботинки сорок шестого размера?

И он хищным взглядом осмотрел ноги всех присутствующих. Кира, несмотря на то что ей было далеко до сорок шестого и даже просто до сорокового, с трудом удержалась от того, чтобы не поджать ноги под стул, на котором сидела. Остальные тоже явно испытали дискомфорт под взглядом инспектора. Но к счастью, сорок шестого размера ноги не было ни у кого.

У поварихи нога была сорок первого размера. А у мужа Татьяны, который, бесспорно, являлся обладателем самой большой ноги, номер был сорок вторым-сорок третьим. Нет, даже он не тянул на внушительный сорок шестой.

– Тут находятся все, кто был в доме?

– Да, да, все.

– Постойте! Юсси нету!

– Юсси – это у нас кто? – немедленно осведомился инспектор.

– Племянник хозяина этого дома.

– Даже не племянник, а дальний родственник.

– И почему я его до сих пор не видел? Где он?

– Мы не знаем. Наверное, где-то в доме.

– Юсси – парень здоровенный. И нога у него будьте нате. Если там не сорок шестой размер, то будь я проклят!

– Найти и привести! – услышав эти слова, немедленно распорядился инспектор.

Леся хотела возразить, что Юсси, благо он проживает в одном доме с Настасьей, не было никакой нужды разбивать окно и проникать через него в дом, это явно сделал кто-то другой. Но сказать вслух Леся ничего не успела. Потому что на пороге комнаты появился сам Юсси. Парень выглядел еще более странным, чем обычно. Глаза у него сонно моргали. А сам он покачивался из стороны в сторону, вращал глазами и скалил зубы, словно стремясь избавиться от чего-то на них налипшего.

Но не это было самым страшным.

Дина первая издала сдавленный крик и вытянула руку, указывая на Юсси. А за ней и остальные испуганно зашептались и прижались к стене. Побледневшие лица, напряженные взгляды, все не могли оторвать глаз от вошедшего.

Не обращая внимания на их реакцию, Юсси прошлепал через всю комнату, оставляя за собой огромные мокрые следы, и тяжело бухнул на стол перед инспектором окровавленный нож. Сказал несколько коротких слов по-фински, после чего обвел всех совершенно бессмысленным взглядом, упал на пол и громко захрапел.

Глава 3

Едва стало понятно, что великан крепко спит и не может представлять опасности, полицейские оживились. До этого они все хранили похвальную осторожность, прижавшись к стене вместе с гражданскими лицами. Но сейчас отвага вернулась к ним. Они подскочили к мирно храпящему парню и скрутили его, сковав ему руки наручниками.

А затем инспектор выпрямился во весь свой маленький рост и торжественно провозгласил:

– Дело раскрыто! Лично мне все ясно!

И указывая на Юсси, добавил:

– Убийца – вот он! Прямо перед нами!

Леся выступила вперед, собираясь что-то сказать. Но ей просто не дали этого сделать остальные. Разразившись радостными криками, они поздравляли инспектора и полицейских с таким быстрым и прямо даже стремительным раскрытием страшного преступления. Хвалили всю финскую полицию и выражали надежду, что и другие финские полицейские при случае поведут себя столь же профессионально.

Раскрасневшийся от гордости и похвал инспектор принимал поздравления с важным видом. А Леся, которая все порывалась что-то ему сказать, внезапно почувствовала, что ее тянут куда-то назад. Оглянувшись, она увидела рядом с собой Славку. Тот был очень зол и не скрывал этого.

– Что ты делаешь, можешь мне сказать?! – набросился он на Лесю.

– Хочу объяснить этому козлу, что он арестовывает невиновного человека.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем тебе это нужно? Можешь мне объяснить?

Леся даже задохнулась от такого вопроса.

– Как это зачем? – воскликнула она. – Чтобы невиновный не пострадал!

– И что? Будет лучше, если они арестуют другого невиновного – твою подругу?

– Нет, не лучше, но…

Договорить Леся не успела, потому что и сама задумалась, а что же будет, если финская полиция вдруг поверит в невиновность Юсси и отпустит его? Кого-то же им тогда придется арестовать. И ясно дело, что следующим подходящим кандидатом на роль убийцы у финнов числится Кира.

И хотя Леся сознавала, что так поступать нельзя, нехорошо и некрасиво, она уже не так рвалась поговорить с инспектором.

А хитрый Славик, словно почувствовав ее настроение, коварно зашептал дальше:

– И потом, что ты им скажешь? У тебя есть доказательства того, что Юсси не убивал свою хозяйку?

– Он не мог!

– Все улики указывают на него.

– Вот именно! – снова загорячилась Леся. – Это-то и подозрительней всего! Разве ты не понимаешь?

– Ну, возможно. Но что ты хочешь? Ты хочешь, чтобы этот инспектор поверил в то, что человек с окровавленным орудием убийства в руках и в ботинках того самого размера – не есть убийца?

– Но зачем Юсси таскаться по дому с орудием убийства?

– Да потому что он идиот!

– Но он обожал Настасью!

– Он слабоумный. Вчера обожал, сегодня возненавидел. Может быть, Настасья сказала ему что-то перед сном резкое, вот Юсси на нее и обиделся. Затаил на женщину злобу, потом хлебнул пивка, взял нож да и зарезал свою хозяйку.

– От Юсси не пахнет спиртным!

– Ну, нюхнул какой-нибудь гадости! – пренебрежительно отмахнулся Славик. – Много ли идиоту надо!

– Да где бы он взял наркотик? Ты посмотри на него, он ходил за Настасьей, словно хвостик. Из дома ни ногой. Где бы он взял такой наркотик, который бы превратил его в зверя?

– Откуда, откуда! – внезапно обиделся на нее Славка. – Чего ты ко мне-то пристала! Не знаю я ничего про наркотики!

Лесе показалось, что в глазах парня мелькнул страх.

– Хочешь, чтобы арестовали твою подругу, дело твое! Мне-то что!

И Славик отошел от Леси в сторону. Но тут же к ней подскочила Антонина – супруга Геннадия.

– Ради вашей подруги, умоляю, не делайте этого! – прошептала она, жарко хватая Лесю за руку.

– Чего? – оторопела Леся.

– Не говорите полицейскому о ваших сомнениях!

– Но почему?

– Разве не понятно? Если ее арестуют, то ваш отпуск сорвется. Вы останетесь в Финляндии, не попадете в Альпы. А я буду думать о вас. И мой отпуск будет испорчен тоже.

Леся в полном оцепенении уставилась в доброе лицо Антонины. Неужели женщина не шутит? Неужели ей действительно не все равно, что будет с ними? Но, похоже, Антонина не притворялась и не играла на публику. Она была искренне заинтересована в судьбе Леси и ее подруги. В судьбе Юсси она, видимо, была заинтересована не столь сильно. Или тоже считала его убийцей.

Тем не менее Леся тепло поблагодарила добрую женщину за то участие, которое она принимает в их с Кирой судьбе, и попыталась отделаться от нее. Но не тут-то было! Антонина вцепилась в Лесю, словно клещ, и не дала девушке подойти к инспектору!

Впрочем, тот ушел очень быстро. Забрал с собой ничего не соображающего сонного Юсси и был таков. В доме остался один из полицейских и та самая немая служанка, идти которой было просто некуда, и поэтому ей разрешили остаться и дождаться возвращения хозяина дома.

У всех русских туристов переписали паспортные данные и взяли их номера телефонов. А со своей стороны инспектор раздал всем свои визитки и попросил, если они что-то вспомнят, звонить ему в любое время дня и ночи.

– Хотя это, я думаю, будет лишним. Дело оказалось совсем простым. Нам удалось его раскрыть, как говорят наши русские коллеги, по горячим следам.

Вот тут и был подходящий момент для Леси, чтобы высказать инспектору свои подозрения. Но ей это не удалось. Алексей куда-то запропастился, а без него Леся при всем своем желании не смогла бы договориться с инспектором. Все английские слова Леся со страху растеряла.

Пока Леся бегала по дому в поисках переводчика, инспектор уехал. А Алексей нашелся в туалете, где он курил вместе со Славиком. Причем Леся точно помнила, что Славик не курит. Стресс на него так подействовал, что ли? Или он сознательно увел Алексея, чтобы затруднить Лесе общение с инспектором полиции?

Почему-то Лесе казалось, что второе ее предположение наиболее близко к истине. Но вот зачем Славке это понадобилось? Почему он так хотел, чтобы Юсси был арестован? Или Славке было все равно, кого арестуют, лишь бы не его самого? И лишь бы не задерживаться в Финляндии?

Это предположение заставило Лесю задать парню новый вопрос:

– Слава, а ты давно знаешь Настасью? Что у вас с ней было?

Славка подавился табачным дымом и закашлялся. Кашлял он так долго и старательно, что Леся заподозрила мастерскую игру. Славка нарочно кашлял, чтобы не отвечать на ее вопрос. Наверное, он надеялся, что летящие во все стороны слюни заставят Лесю ретироваться. Но не тут-то было. Она лишь спряталась за дверью, как за щитом, и оттуда повторила свой вопрос.

Так что волей-неволей, но Славке пришлось ответить. И он недовольно произнес:

– С чего ты взяла, что я вообще знаком с ней?

– Ты сам так сказал!

– Разве?

– Да, ты сказал, что гостиницу ты знаешь и ее хозяйку тоже. Что она чудесная русская женщина. И что нам будет очень хорошо в ее гостинице. Раз ты так сказал, значит, ты тут уже бывал прежде!

– Ничего это не значит! – заявил Славик. – Настасью я совсем не знал. А остановиться у нее мне посоветовал кто-то из моих знакомых.

– Кто именно?

– Не помню уже. Кто-то. И вообще, какое это имеет значение?

Действительно, какое? Леся не могла ответить на этот вопрос. И поэтому Слава кинулся в наступление.

– Ты что, подозреваешь меня в чем-то?! – воскликнул он, агрессивно выдвигаясь вперед и отодвигая в сторону пытавшегося вмешаться Алексея. – Думаешь, это я грохнул нашу хозяйку? Прирезал ее во сне, словно свинью?

– Ну… Не знаю, что сказать. Мне кажется, что Юсси не убивал. Это сделал кто-то другой.

– И кто? Я? Скажи, я? Да? Ты на меня думаешь?

Но Леся не испугалась его напора. И не таких видывали и обуздывали. Перед своей Диной пусть перья распушает, а перед ней нечего.

– Да, и ты тоже в числе подозреваемых, – твердо произнесла Леся, глядя Славке прямо в глаза.

– А вас всех я зачем сюда тогда притащил! – окончательно разъярился Славка. – Ты же помнишь, я еще в аэропорту собирал народу побольше! Мы даже в два такси не поместились! Приехали целой кавалькадой!

– И что?

– Если бы я планировал кокнуть Настасью, зачем бы я вас всех сюда потащил? Чтобы свидетелей было побольше, да?

Слава держался так агрессивно, что Леся невольно сдала свои позиции.

– Нет, ну что ты, – пробормотала она. – Конечно, нет.

Славка мигом успокоился.

– Ну и ладно! – подмигнул он Лесе. – Я тебя понимаю. Тебе не хочется, чтобы пострадал невиновный. Но, в конце концов, финны тоже не дураки. Если этот Юсси ни в чем не виноват, разберутся!

За всеми этими хлопотами никто не заметил, как рассвело. Пришло время возвращаться в аэропорт. К тому же к утру снег немного утих, и у друзей появилась надежда все-таки улететь сегодня в Альпы. Так оно и оказалось. Вскоре за ними приехали такси. И все отправились в Вантаа.

И уже у входа в здание аэропорта Славик снова нашел Лесю и весело шепнул ей на прощание:

– Нет, ну все не могу забыть, чего ты придумала! Надо же такое ляпнуть! Я и вдруг убийца! Да чтобы еще притащил с собой к месту убийства целую толпу свидетелей! Нет, такое может только баба придумать, честное слово!

После этого он весело подхватил свои чемоданы, взял под руку снова на что-то надувшуюся Дину и двинулся в здание аэропорта. А Кира повернулась к Лесе:

– О чем это он говорил?

– Так… Ни о чем.

– Леся, скажи мне правду! Ты что, подозреваешь, что Юсси арестовали по ошибке?

– Ну… Да. А что, ты сейчас тоже будешь меня ругать?

– Нет, не буду, – покачала головой Кира. – Потому что я и сама думаю точно так же.

– В самом деле?

– Ну, конечно! Парень был одурманен каким-то наркотиком. Кто-то накормил его таблетками, а потом сунул в руки спящему дурачку окровавленный нож.

– А ботинки?

– Что ботинки?

– Ботинки сорок шестого размера были только у Юсси. Это следы его ботинок были видны в коридоре!

– И что? Кто угодно мог снять их со спящего парня, надеть на себя, а потом вернуть их на место.

– Но… но зачем?

– Чтобы подставить Юсси, разве не понятно? Убийце был нужен козел отпущения. И слабоумный дурачок как нельзя лучше вписался в эту роль. Сначала убийца разбил окно, чтобы полиция подумала, что злодей проник с улицы. А потом еще и вспомнил про Юсси. Убийца отлично отвел подозрения от себя. За решетку попал другой человек.

– И что же делать? – в отчаянии воскликнула Леся.

– Теперь уже ничего. Наш самолет взлетает через полтора часа. И мы можем только надеяться, что убийца летит вместе с нами.

С этими в высшей степени загадочными словами Кира потащила свой багаж к стойке регистрации. Ни за что на свете она не стала бы задерживаться в Вантаа. Хватит с нее снега, туповатых финнов и их вечной аккуратности. Она хочет солнца, хочет видеть интересных людей и хочет, распрощавшись с призраком финских застенков, глотнуть швейцарской свободы.

Но пока шла регистрация и заполнение многочисленных бумажек, обе подруги продолжали думать об одном и том же. И когда пришло время идти на посадку, Леся все же не выдержала и спросила:

– Так ты думаешь, что убийца – это кто-то из наших знакомых?

– Вряд ли убийца местный, из Финляндии, или тем более кто-то из соседей Настасьи или ее домочадцев.

– Почему?

– Зачем бы он ждал столько ночей, ведь тогда Настасья была в своем доме фактически одна?

– То есть?

– Много дней после отъезда своего мужа на рождественскую ярмарку Настасья жила в доме одна. Глухая служанка и слабоумный парень явно не в счет. Тогда убить Настасью было проще простого. Но убийца почему-то выполнил задуманное именно в ту ночь, когда в доме Настасьи было буквально негде яблоку упасть.

– Убийца хотел, чтобы у полиции был широкий выбор подозреваемых.

– И в результате все равно свел все к одному Юсси? Нет, ты как хочешь, а лезть в дом, где полно народу, это и глупо, и опасно. Будь убийца местным, выждал бы еще немного. И значит, что?

– Что?

– Значит, убийца – это действительно кто-то из наших новых знакомых. И раз уж нам выпала судьба познакомиться с ними, не станем терять их из виду. И будем надеяться, что убийца еще даст о себе знать.

Кира и сама не подозревала, как быстро и жестоко сбудутся ее слова. Она-то всего лишь имела в виду, что убийца совершит какую-нибудь ошибку, где-то проколется, что и позволит подругам вычислить его, вывести на чистую воду и сдать в руки полиции, пусть даже и швейцарской. Пусть та потом депортирует его к своим финским коллегами или сажает убийцу в тюрьму прямо у себя в стране. Это Кире будет уже без разницы. Для нее главное, чтобы справедливость восторжествовала.

Но время показало, что, выражая свои желания, надо быть очень осторожной в формулировках некоторых из них. Потому что зачастую желания сбываются дословно. И, увы, совсем не таким образом, каким нам бы этого хотелось.

Швейцарские Альпы встретили подруг ярким солнечным светом, белоснежным снегом и яркими костюмами горнолыжников и просто туристов. Все шумело, сверкало и переливалось красками. От всего этого болели глаза. И хотя подруги еще в Питере запаслись солнцезащитными очками, каждые из которых стоили целое маленькое состояние, очки не очень помогали. С непривычки голова все равно шла кругом.

Первой начала разговор Кира, которой все еще казалось, что за очки они с Леськой переплатили. И теперь, на ее взгляд, было самое время убедить себя и подругу в том, что это совсем не так.

– Другие люди за такие деньги машины покупают, а мы очки!

– И не говори! Покупают машины, а потом еще и на них ездят годами. Знаешь… все-таки мне кажется, что мы уж слишком шиканули.

– Не скупердяйничай! – поспешно перебила ее Кира. – И вообще, мы с тобой проявили чудеса экономии.

– Да?

Голос Леси звучал как-то неубедительно, и Кира поспешила ей напомнить:

– Не забывай, мы купили очки на распродаже.

– Ага! И стоили они на целых десять процентов дешевле. Подумать только, на десять! Это была не распродажа, а какое-то издевательство. Честное слово, Кира, десять процентов – это смешно! Десять процентов мне всегда дают в магазине просто так, без всякой распродажи!

– Взяла бы в цветной оправе. На них была скидка двадцать процентов.

– Там были только голубые и зеленые. А зачем мне голубые и зеленые – если костюм у меня розовый?!

Кира покосилась на костюм Леси, который та прикупила для горнолыжного отдыха, и только вздохнула в ответ. Костюм у Леси был действительно розовый. Ну, что тут скажешь еще. Розовый, он и есть розовый. Очень. Очень и очень розовые штаны и отчаянно-розовая куртка.

Впрочем, Лесе этот цвет необычайно шел. Она себе очень нравилась в своем розовом комбинезоне. И совсем не переживала, что костюмчик столь дикого цвета продавался совсем без скидок и она его все равно купила.

Лесе вообще повезло, ей удалось отхватить последний имеющийся в магазине комбинезон ее размера. И продавщица, заворачивая сверток, чуть ли не плакала, так ей хотелось самой приобрести этот костюмчик.

Но он все-таки достался Лесе. Пусть и без скидок, но ведь достался же! И очки тоже! И теперь Леся чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Все окружающие, казалось, тоже оценили Лесину обновку, потому что девушка чувствовала, как на нее смотрят со всех сторон. Женщины – с завистью, а мужчины – с восхищением.

– Костюм стоит каждого рублика, уплаченного за него, – прошептала она Кире.

Но подруга смотрела куда-то в сторону. И внезапно сказала:

– Тебе не кажется, что вон там…

Договорить ей не удалось. Потому что двое мальчишек, кувыркавшихся в снегу, подкатились прямо к девушкам.

– Вася! Сережа!

– Тетя Леся!

– Тетя Кира!

– Вы тоже тут!

– Как вы тут оказались?

– И вы тоже здесь отдыхаете?

Кире с Лесей оставалось только кивнуть. Да, они тут отдыхают. Что уж сказать. И подруги, в свою очередь, спросили у мальчишек:

– А где ваши родители?

И за свое любопытство тут же основательно поплатились, потому что братья пришли в бурный восторг и стали исполнять возле подруг какой-то дикий танец, вопя и приседая:

– Вон они там!

– Сейчас сюда придут.

– Никуда не денутся.

– Они нас одних надолго боятся без присмотра оставлять.

– Боятся.

– За вас? – удивилась Кира. – Вроде бы вы уже большие мальчики!

– Да не за нас боятся, за окружающих!

И братья разразились жизнерадостным смехом, отчего все ожидающие в очереди вздрогнули и поторопились отойти подальше от шумной компании.

Рослого Севу – отца мальчишек, облаченного в мрачный черный костюм, было видно за километр. А его миниатюрная, но очень энергичная супруга была одета в нечто блестящее, переливающееся всеми цветами радуги. Увидев ее костюм, Леся была вынуждена признать, что тут Татьяна ее переплюнула. Но даже это не смогло испортить Лесе настроения. Ну да, разве что чуть-чуть. Совсем немного. Самую малость.

Но все-таки лучше бы Татьяна куда-нибудь исчезла вместе со своим проклятым костюмом!

– Привет! Привет! – заулыбались Татьяна с Севой при виде старых знакомых. – А вы тоже тут? Очень удачно. Гену с Тоней мы уже тоже видели.

– А их Ангелина?

– И она с ними. Нас с ними поселили в одном отеле.

– Выходит, мы все тут? – удивилась Кира. – На одном курорте?

– А что тут странного? Один самолет, один рейс, один курорт. Я видела тут и другие знакомые лица.

– Кого же?

– Людей, с которыми мы летели в одном самолете. Не знаю, как их зовут. Но отдыхают они тут же.

– Значит, мы тут все, – повторила Кира, которой продолжало казаться странным такое невероятное совпадение.

Люди, ставшие невольными свидетелями жуткого убийства, вдруг снова оказываются бок о бок, пролетев много тысяч километров.

Но Татьяна по-прежнему не видела в их встрече ничего странного.

– Мы с Геннадием покупали путевки в одной турфирме. Нам очень рекомендовали этот курорт. Сказали, что Сан-Нико – это чудное, спокойное место, где будет одинаково комфортно и нам, и нашим детям.

Дети в этот момент как раз пытались закопать друг друга в снежном сугробе. И им было комфортно. Даже очень.

– Так что вся наша компания прибыла на этот курорт в полном составе, – повторила их мать. – Все, кроме Славы с Диной. Впрочем, они говорили, что планируют остановиться не в гостинице, а в частном секторе, у кого-то из своих знакомых. Дескать, это и дешевле, и душевнее.

– Похоже, у Славы имеются знакомые, у которых можно остановиться, по всей Европе, – буркнула Леся. – Хорошо, чтобы их миновала участь Настасьи.

Татьяна ничего ей не ответила. Она была озабочена тем, что пыталась разнять передравшихся в сугробе близнецов, поставить их на ноги и хоть немного отряхнуть от снега. И Лесе неожиданно ответил Сева.

– Слава оставил мне номер своего телефона. Сказал, что если будет охота, то мы можем с ним встретиться и выпить по кружке пива. Вот я и думаю, а что, если принять его предложение?

И уже садясь в подъемник, Сева добавил:

– Вам ведь тоже не кажется, что эта история закончилась? Да?

Подруги так удивились, что даже не сразу сообразили, когда подошла их очередь запрыгивать в подъемник. Катание в этот день прошло у них как-то скомканно. Настроения у подруг не было совершенно. С самого начала не было. С первой же минуты, когда они сошли с трапа самолета, а потом прибыли в свой отель и расположились в номере.

И в горы-то они отправились лишь потому, что вроде как специально для этого сюда и приехали. Но приехать-то приехали, а вот настроение осталось где-то в пути.

И поэтому, спустившись пару раз по трассе для новичков, девушки решили, что на сегодняшний день с них хватит и лыж, и крутых виражей, и странных разговоров с еще более странными попутчиками.

– И чего они все сюда приперлись?

– Ты же слышала. Они покупали тур в одной и той же фирме. Неудивительно, что их всех отправили сюда.

Подругам отчаянно хотелось просто посидеть в теплом месте, отдышаться и подумать обо всем, что с ними случилось. Но отдышаться не очень-то получилось. Сразу после того, как подруги вернулись в номер, высвободились из горнолыжного обмундирования и приняли по очереди душ, который, справедливости ради надо сказать, находился от них на противоположном конце коридора, а затем и переоделись, пора было уже спускаться вниз к ужину.

Пока девушки принимали по очереди душ, несколько раз звонил телефон в их номере. Но стоило одной из девушек взять трубку и ответить, как на том конце провода резко обрывали связь. Несмотря на кажущуюся безобидность, эти звонки изрядно подергали подругам нервы, и без того за последние сутки изрядно потрепанные.

Поэтому к ужину подруги отнеслись с прохладцей. Аппетита у них совершенно не было. Сказывался долгий перелет, сонливость после неспокойной ночи, а также стресс от трагического инцидента в Финляндии. Ко всему этому добавлялось еще и общее состояние утомления. Так что подруги вяло поковыряли вилками куриное суфле (хоть и куриная, но опять запеканка, будь она неладна!), а потом вышли на улицу.

– Не знаю, как тебе, а мне эта история с убитой Настасьей не дает покоя, – призналась Кира подруге, когда они уже сидели в кафе за чашкой ароматного кофе.

– Да? И тебе тоже? Ой, а я прямо забыть про нее не могу! Как вспомню, так вздрогну!

– И главное, мы все оказались тут!

– Вот уж совпадение!

– Как думаешь, может быть, стоит встретиться с нашими знакомыми?

Леся молча кивнула. И тут же радостно подскочила на стуле.

– На ловца и зверь бежит!

– Какой зверь? О чем ты?

– Посмотри, это же Дина!

И Леся принялась тыкать пальцем в толстое стекло витрины кафе, возле которого находился столик подруг. Кира посмотрел в ту сторону и увидела девушку в изящной норковой шубке, которая осторожно пробиралась по заснеженной улице.

Тут, в Альпах, тоже прошли снегопады. И хотя сейчас снег уже почти всюду в туристической зоне поселка был убран, на высоченных каблучищах по тротуарам все же приходилось передвигаться с замедленной скоростью. Да и как иначе, когда на тебе помимо сапог на каблуках еще и надето длинное платье, которое то и дело путается между ног и цепляется за застежки сапог!

Глядя на Дину (а это была именно она!), девушкам невольно пришел в голову вопрос:

– Куда это она так вырядилась?

– И где ее спутник?

– Да, где Славик?

– Она что, одна?

Подруги завертели головами в поисках компаньона Дины, но Славки что-то не было видно. Все внимание самой Дины было сосредоточено на том, чтобы не свалиться со своих ходуль. Она озабоченно смотрела себе под ноги и совершенно не замечала прилипших к стеклу витрины физиономий подруг и их жестов, которыми они пытались привлечь к себе внимание девушки.

– Интересно, куда она идет? – задумчиво произнесла Леся.

– А что нам мешает это выяснить? Пошли за ней.

– А…

– А что нас держит? За кофе мы с тобой уже расплатились. Пошли!

И схватив со стула свою собственную шубку, Кира выскользнула из кафе первой. Леся задержалась ненадолго. Ей надо было нацепить свою шляпку из серебристой каракульчи. Эта шляпка была изготовлена одной питерской мастерицей специально по Лесиному заказу. И Леся ею, то есть шляпкой, необычайно гордилась, ей казалось, что в этой шляпке, а также в белой шубке из норки она выглядит точь-в-точь как сказочная Снегурочка.

В общем, такой наряд требовал особенного к себе отношения. Кира же носила свои норки небрежно, как будто бы те совсем ничего не стоили. Нет, Леся подходила к делу обстоятельно. Дорогая вещь требует соответствующего антуража, соответствующего оформления. Поэтому Леся задержалась у зеркала немного дольше, чем намеревалась. И когда она вышла на улицу, то Киры уже не увидела.

Недоуменно повертев головой направо и налево, Леся убедилась, что подруга в самом деле исчезла. Совсем. Бесследно. И куда теперь идти бедной Лесе? В какую сторону отправиться? Но пока девушка озиралась по сторонам, ее внимание внезапно привлек широкоплечий молодой человек, который уверенно шагал по улице навстречу ей.

– Ба! – тихонько воскликнула самой себе под нос Леся. – Да это же наш Славик! А он куда направляется?

Но самое странное заключалось даже не в том, что обе подруги встретили почти разом Славку и Дину. В конце концов, курорт был совсем невелик, и вероятность такой встречи была запрограммирована изначально. Нет, странность заключалась в том, что на некотором отдалении от Славки следовала еще одна знакомая Лесе фигура.

– Алексей! – ахнула она. – Глазам своим не верю! Что он-то тут делает? Откуда появился?

Удивление Леси было тем более очевидным, что Алексей еще в доме Настасьи несколько раз повторил, что он летит в Швейцарию исключительно по делам, а не ради банального отдыха. И что круг его интересов находится в Цюрихе. Ни на какие курорты кататься на вульгарных горных лыжах, да еще и пошло дышать при этом свежим горным воздухом он не поедет. Ранг у него куда выше!

– А вот поехал же! А зачем? Что он тут забыл?

И в один миг Леся приняла судьбоносное решение – проследить за обоими мужчинами и узнать, куда они направляются. Почему-то сейчас Лесе казалось это куда более важным, чем броситься на поиски подруги. В конце концов, Кира не маленькая, сама вернется. Адрес отеля у нее записан на карточке гостя. А потеряет Кира карточку, так язык, как известно, он и до Киева доведет. Тем более что в школе Кира изучала немецкий, на котором сносно говорит большинство местных жителей.

Тот факт, что сама Леся тоже изучала немецкий и даже делала это в той же школе, что и Кира, но при этом не помнила теперь почти ни словечка, в данный момент девушка из головы как-то выбросила.

Между тем Кира, надевшая курточку уже на ходу, почти что догнала Дину. Та ковыляла по улице на своих каблучищах еле-еле, так что Кире даже пришлось притормозить, чтобы не дышать Дине в затылок. Внезапно позади себя Кира услышала мелкие шажки и обрадовалась. Наконец-то Леська оторвалась от зеркала!

– Прямо беда с ней. Как купит себе новую шляпку, так глаз от нее оторвать не может.

Больше вслух Кира ничего не сказала, но зато подумала очень многое. А ведь этими шляпками у них в коттедже забиты уже целых две комнаты. Просто безобразие! Если дело так пойдет и дальше, то Леся коллекцией своих шляпок заполонит весь их дом. То ли дело она – Кира – экономная и аккуратная. Ее туфли и сумки занимают всего лишь одну, ну, от силы полторы комнаты. И к тому же прямоугольные обувные коробки куда удобней круглых шляпных картонок.

И выкидывать Леся ничего не разрешает. Кира как-то попыталась потихоньку сплавить парочку совсем уж древних котелков из фетра и велюра, так Леся умудрилась обнаружить пропажу и страшно расшумелась. Пришлось Кире возвращать вещи, выкупая их за тройную (подумать только, тройную!) цену в магазине редких вещей.

– Ну, где ты застряла? – не оборачиваясь, пробормотала Кира, обращаясь к подруге. – Уйдет же!

– Вы это мне, девушка?

Голос, прозвучавший сзади, был Кире совершенно не знаком. Обернувшись, она увидела рядом с собой незнакомую женщину, совершенно не похожую на Лесю.

– Ой, извините! – сконфузилась Кира. – Нет, я не вам. Думала, что это моя подруга.

Женщина тепло улыбнулась и пошла дальше. А Кира, помедлив мгновение, все же решила, что ждать Лесю она не будет. Не маленькая ее Леська, сама разберется. К тому же Кира рискует упустить Дину.

И натянув на голову поглубже капюшон, Кира вновь устремилась за Диной, уковылявшей от нее за это время на приличное расстояние. Кира еще издалека увидела, что Дина входит в какой-то дом, и сердцем почувствовала, что и ей тоже позарез необходимо проникнуть туда же.

А то как же? Ведь должна же она знать, что затевает ее странная попутчица. И по какому такому случаю Диана разрядилась в пух и прах, словно пришел ее последний день, терять ей уже нечего и можно поставить на кон все, что есть.

Глава 4

Пока Кира выплясывала возле зеленого дома, Леся с трудом справлялась со своей задачей. Еще бы, ведь ей следить выпало сразу за двумя мужчинами!

Другая бы на ее месте растерялась или запаниковала, но Леся, несмотря на свою кукольную внешность – небольшой рост, голубые глаза, розовые щечки с ямочками и светлые кудряшки, – была особой не робкого десятка. Те, кто обманывался ее внешне безобидным видом, потом горько каялись и плакали, кляня злую судьбу, подсунувшую им на пути этакую опасную штучку. Плакали, да только поздно было им уже плакать. Время было собирать камни.

Вот и сейчас Леся не растерялась. Она совершенно точно знала, что ей делать дальше. Следить за этими двумя – за Славиком и Алексеем. Выяснить, что происходит. Понять, что эта парочка затевает. Куда идет Славик. И зачем за ним следит Алексей. И самое важное, самой Лесе при всем при этом следовало остаться незамеченной для них обоих.

Впрочем, о последнем Леся как раз волновалась меньше всего. Ей ли было не знать, как мужчины падки на обертку. Впрочем, и женщины тоже. Но раз уж следить Лесе выпало сразу за двумя мужиками, то и речь пойдет тоже о них.

– Алексей меня увидел на улице, даже прошел мимо, но не узнал. Вряд ли Славик окажется более глазастым.

Леся могла почти не волноваться за свою маскировку. В последний раз, когда эти двое ее видели, на ней был легкий пуховичок, который она надела в дорогу, джинсы и удобные мягкие сапожки. Очень скромный и непритязательный наряд.

В таком виде передвигалось подавляющее большинство других туристов. Это такая своего рода дорожная униформа. Удобная, легко стирающаяся, и даже если испачкается или порвется, то не жалко. Косметикой в дороге Леся пользовалась также по минимуму. Только тушь, помада, тональный крем, тени на веки, подводка, ну и немножко румян.

Возможно, кто-то счел бы последние излишеством, но поступиться румянами Леся не могла. Красота важнее всего!

А сейчас Леся была наряжена и накрашена, как конфетка. Беленькая норковая шубка, серебристая шляпка и белоснежные же сапожки делали ее, с одной стороны, очень приметной, а с другой – совершенно неузнаваемой для Славика и Алексея персоной. Плюс яркий вечерний макияж.

Да, да, теперь, даже если она попадется на глаза Славику и Алексею, она будет для них лишь Прекрасной Незнакомкой в Серебристой шляпке. Занятые своими делами мужчины могли лишь мимоходом отметить красивую женщину, прогуливающуюся в одиночестве по вечерним улицам. Ну, может быть, даже прикинут свои шансы на успех в случае чего, но не более того!

А вот узнать в ней свою недавнюю знакомую вряд ли смогли бы. Да нет, точно не смогли бы. Куда им!

– И все же близко я к ним подходить не буду.

И приняв это решение, Леся благоразумно держалась в отдалении от Славика и Алексея.

По мере того как вечер набирал обороты, народу на улицах становилось все больше и больше. Дневные спортивные костюмы в большинстве своем сменились вечерними туалетами. И тут уж все старались произвести впечатление на окружающих. Горные лыжи – удовольствие, как известно, не из дешевых. Те, кто сумел приехать на курорт, могли позволить себе и прочие радости жизни, в том числе нарядную одежду, вкусную еду и качественный алкоголь.

И все отдыхающие, конечно, искали места, где смогут со вкусом потратить свои денежки, получив удовольствие от пускания пыли в глаза окружающим.

Повсюду вдоль главной улицы поселка горела призывными огнями реклама ресторанов, кафе, баров и прочих увеселительных заведений. Но Славик на них даже не смотрел. Чесал так, словно у него земля под ногами горела.

– Куда же он идет?

Леся начала уже уставать. Хорошо еще, что холодно ей не было совершенно. И наконец она увидела, что Славик начинает притормаживать. Алексей тоже замедлил шаг и оглянулся. Просто прекрасно, что как раз в этот момент Лесю закрыла собой толпа подвыпившей молодежи, которая вздумала кидаться снежками. За поднявшейся снежной круговертью Лесю было совершенно не видно. Маскировка маскировкой, но об элементарной осторожности тоже забывать не следует.

Но всякая монета имеет и свою оборотную сторону. Да, Лесю не было видно. Но и сама Леся тоже не могла видеть тех, за кем следила. Когда подростки наконец убрались с ее пути, оказалось, что Алексей куда-то исчез. А вот Славик разговаривает с каким-то пожилым коренастым человеком.

Вид у этого господина был расслабленный и одновременно высокомерный. Славик же, напротив, стоял перед ним в раболепной позе, согнувшись чуть ли не пополам, чтобы слышать то, что сквозь зубы вещал ему собеседник. Славик слушал молча, лишь время от времени вставляя коротенькие жалобные реплики. Что именно он говорил, Леся слышать не могла. Но у нее создалось впечатление, что он то ли на что-то жаловался, то ли о чем-то просил. Однозначным было лишь то, что разговор складывался не в пользу Славки. Тот с каждой минутой бледнел и вытягивал лицо все больше. И когда коренастый господин, видимо, сочтя разговор оконченным, неторопливо двинулся прочь, Славка трусцой побежал за ним, следуя на полшага позади и пытаясь что-то объяснить или снова попросить.

Наконец коренастому это надоело, он остановился и рявкнул на Славика:

– Я тебе уже все сказал! Ты знаешь, что должен делать! Пошел прочь!

Говорил господин по-русски. И сделав выговор, неторопливо двинулся дальше. На этот раз Славка не решился последовать за ним. Он остался стоять на месте, обреченно глядя вслед своему знакомому.

Вид у уходящего господина был очень внушительный. И Леся раздумывала, не последовать ли ей за ним. Вот было бы замечательно узнать, кто этот коренастый седой и властный дядька. По виду, так большой босс. И как он разговаривал со Славкой! Тот перед ним был словно цуцик. Но если последовать за седым, то упустишь Славку! Что же делать? За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Следует выбрать кого-то одного. Но кого?

Ах, как сейчас пригодилась бы Кира – еще одна пара быстрых ног, зорких глаз и чутких ушей!

Но, увы, Кира сейчас была далеко, на другом конце курорта.

Скрывшаяся за дверями частного дома Дина никак не давала Кире покоя. Она буквально вся извелась, пытаясь понять, к кому могла направиться их недавняя знакомая, разряженная в вечернее платье и увешанная брильянтами, словно новогодняя елка. В том, что все брильянты подлинные, у Киры были большие сомнения. Но все равно ей было ясно, Дина отправилась куда-то, где намечался шикарный прием. И поэтому разрядилась как могла.

Но вот почему Дина пошла одна, без своего спутника? Славику в это общество вход был закрыт?

К сожалению, самой Кире вход в тот дом был закрыт совершенно точно. Она попыталась войти, но наткнулась на угрюмую физиономию, которая на английском потребовала у нее какое-то приглашение. Разумеется, никакого приглашения у Киры при себе не было. И под подозрительным взглядом мордоворота-охранника, она была вынуждена отступить, пробормотав что-то о том, что она перепутала адрес.

У нее появилось стойкое ощущение, что, несмотря на английский язык, на котором она беседовала с охранником, мордоворот все же является ее соотечественником. Или, во всяком случае, хорошо знает русский язык. И это еще в большей степени подогрело Кирино любопытство.

– Ну, погоди у меня! – шепотом пригрозила она насолившему ей охраннику. – Ты меня еще плохо знаешь!

Обогнув дом, Кира пришла к выводу, что проникнуть в него будет все же труднее, чем ей показалось вначале. Окна первого этажа находились слишком высоко от земли, да еще и были закрыты защитными жалюзи. Видимо, днем тут располагались магазины и какие-то лавочки. На ночь все они были закрыты. А на второй и третий этажи вел лишь один вход. Тот самый, который сейчас загораживал охранник.

Ну, и еще имелась узкая пожарная лестница, которая змеилась по стене дома. Лезть по ней Кира отважилась бы только в самом крайнем случае. Если бы от этого зависела ее жизнь или жизнь кого-то из ее близких.

– М-да… Задачка.

Но отступать при первой же трудности Кира была не обучена. Поэтому она еще раз огляделась по сторонам, увидела огни какого-то бара и отправилась туда. Там, заказав у бармена самый дорогой из имеющихся коктейль, она принялась изображать из себя подвыпившую искательницу приключений. Для чего стала изо всех сил строить глазки все тому же угрюмому мексиканцу, работавшему тут барменом.

Тот Кирины авансы мигом просек, моментально оживился и повеселел. А когда Кира заказала у него еще один коктейль, даже не захотел взять у Киры деньги за него.

– За счет заведения! Красивые женщины – это такая редкость, что я готов платить сам.

Комплимент получился довольно двусмысленным. И Кира деньги бармену все-таки вручила. А потом завела беседу о том о сем. Давно ли он тут работает? Да как идут дела? Много ли конкурентов? А то она видела, что в соседнем доме тоже какая-то вечеринка. Наверное, многие клиенты идут туда, минуя его бар.

Хуан, именно так звали бармена, отвечал охотно. И вопрос насчет конкурентов его удивил. Нет, поблизости других баров нету на расстоянии почти сотни метров. А это для курортного местечка очень и очень много. Что же касается того дома, который интересует красивую женщину, то там живут обычные люди. Внизу магазины. А второй и третий этажи сдаются хозяевами в аренду.

– К примеру, сейчас там поселилась какая-то русская дама. Очень богатая и экстравагантная. Одна сняла весь дом. Я лично видел, как она заселялась. Сколько же у нее чемоданов! А еще собаки!

– Собаки? – заинтересовалась Кира.

– Целая свора! Штук десять, не меньше.

– Большие собаки?

Больших собак Кира не то чтобы не любила, но все-таки опасалась. Большие, клыкастые и зубастые, они невольно внушали к себе почтение. Но бармен, кажется, разделял мнение Киры насчет собак и потому воодушевленно воскликнул:

– В том-то и дело, что нет! Крохотные собачонки. Забавные невероятно! Мохнатые, лысые, кривоногие, разные! Но все одеты в шубки, попонки, курточки. Обалдеть! Мы всей улицей любовались на это зрелище!

Киру неизвестная русская дама, поселившаяся в зеленом доме, очень заинтересовала. Однако это никак не могла быть Дина, потому что, по словам бармена, неизвестная дама с собачками была уже в возрасте и в теле.

– Такая большая мадам! – восхищался бармен. – Очень красивая! И богатая! А ты?..

– Что я?

– Ты – богатая?

Вопрос Кире сильно не понравился. С чего этот парень вздумал интересоваться уровнем ее благосостояния?

– Ты что, жениться на мне собрался? – захихикала она, не заметив, как сконфузился бармен.

Но Кире было все равно. Больше ей тут делать было нечего. И Кира снова вышла на улицу. Итак, Дина пришла в гости к какой-то русской матроне, которая, по всей видимости, сегодня давала банкет в честь своего приезда. Но кто же она такая, эта толстая любительница маленьких собачек?

Ошиваться на улице, маяча перед нелюбезным мордоворотом-охранником, Кира не решилась. Ни к чему привлекать к себе его пристальное внимание. Однако какая она молодец! Мигом вычислила в охраннике своего соотечественника. Да и то сказать, такие лобастые круглые башки с маленькими глазками и аккуратными ушами бывают только у русских ребят. Если видишь их вокруг с себя с самого рождения, научишься различать даже за границей.

Но Кира не оставила мысли проникнуть в дом или хотя бы узнать подробности о жизни его обитателей. С этой целью она устроилась почти напротив него в маленьком сувенирном магазинчике, где принялась для вида перебирать сувениры, не забывая поглядывать на интересующий ее дом.

Так Кира увидела пожилого седовласого мужчину в расстегнутом пальто, который подошел к дому. Вид у господина был расслабленный, какой бывает у очень богатых и уверенных в себе людей. Он поднялся на ступеньки дома, и дверь перед ним тут же распахнулась. Кира отметила, что мужчина даже не звонил и не стучал. Видимо, охранник высмотрел его еще с улицы и поспешил услужить ему.

– Ага! Значит, это либо сам хозяин, либо кто-то из очень важных для хозяйки людей. Явно явился по приглашению.

И тут Кира увидела на улице еще одного человека, который был прежде всего важен для нее самой. Свою подругу – Лесю!

– А она тут откуда появилась? – поразилась Кира.

Она бросилась было к Лесе из дверей магазина, но была остановлена протестующим возгласом хозяина.

– Мадам, мадам! Вы не заплатили за свой товар!

Кира остановилась и обнаружила, что машинально захватила фигурку святого Бернара, покровителя всех путешествующих по горам. Святой был изображен вместе с лохматой псиной породы, получившей его имя. Кира заплатила за фигурку около двадцати евро и с чувством незаслуженно ограбленного жадными торговцами человека вышла на улицу.

– Где же Леся?

Леси снова не было видно! Чертыхнувшись, Кира попыталась дозвониться до подруги, но потерпела неудачу. Лесина трубка оказалась выключенной. Да и сама Кира, вспомнив про цены на роуминг, поклялась завтра первым делом купить себе и Лесе местные симки. Без телефонной связи плохо. Но платить бешеные деньги за роуминг она тоже не станет. Ни к чему обогащать за счет себя наглых владельцев сетей российской сотовой связи, которые устанавливают поистине грабительские тарифы на роуминг.

Возвращаться назад в магазинчик было уже неудобно. И так владелец, принимая деньги за фигурку святого с его собакой, поглядывал на Киру весьма неодобрительно. Кира трижды извинилась перед ним за свою оплошность, но он так и не стал к Кире снисходительнее. Дескать, приличные люди всегда помнят, что они взяли и за что еще не заплатили.

Нет, возвращаться к нему Кире совсем не хотелось. Но и других мест, чтобы и дальше наблюдать за таинственным домом, Кира поблизости не увидела. Поэтому решила вернуться в гостиницу и дождаться Лесю там.

Это было в высшей степени правильное решение, потому что оказалось, что Леся уже находится в гостинице и сама ждет Киру, сидя в холле.

– Где ты была? – с такими словами подруги бросились навстречу друг другу.

Обнявшись от избытка чувств – подумать только, чуть было не потерялись в городке, насчитывающем от силы двадцать тысяч обитателей вместе с приезжими и туристами, – девушки поднялись к себе в номер. И там наконец смогли подробно поговорить обо всем, чему стали свидетельницами за этот вечер.

– Значит, Славик тоже знаком с седым старичком?

– Не такой уж он и старичок. Еще вполне бодрый дядечка.

– Важно другое! Дина пошла в тот же дом.

– И что нам это дает?

– Пока не знаю, – покачала головой Кира. – Но мне кажется, что нам нужно побольше узнать про зеленый дом и про всех его обитателей.

– Да? И как нам это сделать? Ты же говоришь, на дверях у них охрана. Без приглашения никому внутрь не пройти.

– Есть у меня на этот счет одна идейка, – задумчиво произнесла Кира. – Думаю, что завтра с утра мы ее и осуществим.

И как ни допытывалась у нее Леся, подруга так и не пожелала рассказать ей, что это за идея такая родилась у нее в голове.

Следующим утром, едва только за окном стало светлеть, подруги поднялись с постелей, оделись потеплей и поскромней и отправились на дело. Кира наконец поделилась с Лесей своими планами. И теперь последняя знала, им предстоит ответственное задание. Нужно втереться в доверие к хозяйке зеленого дома. А ответьте на вопрос, через что лежит кратчайший путь к сердцу любой женщины? Скажете, что через ее желудок? И попадете пальцем в небо. Нет, не через желудок! Путь через желудок хорош лишь для таких примитивных существ, как мужчины, например, ну, или там животные.

А сердце любой женщины принадлежит ее детям. Хвалите без зазрения совести и преувеличенно балуйте отпрысков той особы, понравиться которой вы хотите. И дело ваше будет почти сразу в шляпе. Очень скоро мамаша ответит вам на ваши авансы самыми нежными чувствами. Никакими букетами, брильянтами и прочими дорогими подарками вы не завоюете сердце мамаши, если будете грубы и жестоки с ее отпрысками. Самый простой и быстрый способ завоевать любовь женщины – сделать вид, что вы без ума от ее дитя.

– А еще недаром говорят: «Любишь меня, люби и мою собаку!» Ведь собака – это второй ребенок. Зачастую собаку даже любят больше, чем родного отпрыска.

– Ну и что?

– А мы с тобой будем исходит от обратного. Любишь мою собаку, значит, и я тебя полюблю.

– Очень странный принцип, – заметила Леся. – Зачем нам любить чью-то чужую собаку, если у нас самих остались дома два прекрасных кота? Вернее, кот и кошка? Ты забыла про наших Фантика и Фатиму?

– Ничего я про них не забыла! – возмутилась от одного такого предположения Кира и добавила: – А вот тебе, Леська, лучше о них на время забыть.

– Почему?

– Потому что с сегодняшнего дня ты – страстная собачница! А кошек на дух не переносишь!

– Я?! – задохнулась от возмущения Леся. – Я не люблю кошек?!

– Да – ты!

– Но… Но почему? Почему я их не люблю?

– Потому что люди, обожающие собак, чаще всего недолюбливают кошек. А мы с тобой должны любым способом втереться в доверие к этой русской мадам из зеленого дома. Ясно тебе? А она страстная собачница, судя по количеству собачек в ее стае. Поняла теперь мою задумку?

– Ну… Более или менее. В общих чертах. Можешь объяснить более четко?

– Не нужно, – отмахнулась Кира. – Просто следи за моими действиями и повторяй все в точности. Ясно?

Леся пожала плечами. Понять-то она поняла, но все-таки хотелось каких-то дополнительных инструкций, так сказать, для полной ясности. Но Кира, похоже, как обычно выработала свой план лишь в самых общих чертах, предпочитая во всем остальном положиться на волю случая и собственную импровизацию.

– Понимаешь, когда я заранее все планирую, у меня ничего не получается. Вот не срастается и все тут. Я сначала не понимала, в чем тут дело. Сердилась на саму себя, упрекала в глупости. И лишь на многих своих ошибках научилась понимать: надо полагаться на волю того, кто лучше знает.

– А кто знает лучше?

– Кто-то там внутри меня сидит очень умный. И внутри тебя тоже сидит. Нам надо просто расслабиться, сформулировать конечную цель и действовать, и само собой все получится наилучшим образом.

– Да, это все хорошо, – отмахнулась Леся от философских рассуждений подруги. – Но что мне-то делать в данном конкретном случае? Тебе твое подсознание, или кто у тебя внутри сидит, на этот счет ничего не подсказывает?

– Пока нет. Не подсказывает. Но я уверена, в самый ответственный момент оно молчать не станет.

И вот, когда солнце вышло из-за гор, осветив маленький горный курорт чудесным светом своих золотистых лучей, подруги уже заняли пост напротив зеленого дома. Сейчас они снова были одеты в недорогие пуховики и теплые штаны плюс прочные ботинки на толстой подошве. Все-таки им предстояли не светские развлечения, а тяжелый труд.

Многие магазины уже начали открываться. Жизнь на курорте начиналась рано, а заканчивалась поздно. Оставив Лесю на посту, Кира ненадолго исчезла, а вернулась с самым довольным видом. И сказала:

– Собаки долго терпеть не станут. Лоточков на всех в доме тоже не хватит. Значит, скоро собачек выведут на прогулку. Будь готова.

– Собаки?

– Да, да, собаки.

– А к чему мне быть готовой?

– Помнишь, что я тебе говорила? Ты теперь ярая собачница. Обожаешь всех собак без разбора, но особенно маленьких и свирепых.

– Ты хотела сказать, больших и свирепых?

– Я хотела сказать именно то, что сказала.

– Но как это? Маленькие и свирепые? Не понимаю.

– Сама увидишь. А пока держи вот это!

И Кира протянула Лесе шуршащий пакетик. Заглянув в него, Леся обнаружила какие-то коричневые странно пахнущие комочки.

– Что это? Это мне?

– Нет, конечно!

– Пахнут странно. И выглядят…

– Знаешь, не тебе их есть, так что не привередничай.

– Но что хоть это такое?! – в отчаянии воскликнула Леся, которой все меньше и меньше нравилось, что Кира оперирует ею, словно марионеткой, ничего толком не объясняя и лишь еще больше запутывая туманными рассказами про свое подсознание. – Что это за дрянь?

– Это собачье лакомство. Во всяком случае, я тут навела справки в ближайшем магазинчике, и мне сказали, что толстая русская мадам, которая прибыла с целой сворой маленьких шавок, купила своим собачкам именно эти галеты.

– Так это собачьи галеты?

– Да, с примесью каких-то трав, которые делают их невероятно привлекательными для собачьего вкуса.

– Скорей уж носа, – проворчала Леся. – Пахнут они…

– Знаю, знаю. Тухлые яйца в сравнении с ними – это персик. Но уверяю тебя, продавец так сказал. И еще он сказал, что толстая русская мадам всегда лично выгуливает своих песиков, не доверяя эту процедуру никому другому.

– Вот как? И это хорошо?

– Для нас просто замечательно! Это дает нам шанс познакомиться с хозяйкой зеленого дома лично, минуя инстанции в лице прислуги или охраны!

Появление собачек произошло лишь в начале десятого. Но в остальном оно прошло именно так, как и рассказывал продавец. Сначала появились собачки, а потом и сама мадам. Хотя подруг предупредили об ее монументальности, они все равно были впечатлены. Это была настоящая женщина-гора, состоящая из внушительных размеров бюста, живота, попы и прочих выступающих частей. Все это великолепие покоилось на двух мощных опорах – колоннах-ногах.

Лицо у мадам было отчасти даже миловидное, жирные щеки его не очень портили. Тонкий изящный нос, большие сверкающие глаза, гладкий лоб. Да, видимо, когда-то давно мадам была очень и очень красива.

В своих огромных руках-окороках она держала длинные кожаные поводки, на конце которых семенили ее питомцы. И если их хозяйка была женщиной-великаном, то собачки, напротив, были все очень маленькие – болонки, карликовые шпицы, йорки, две таксы и даже одна левретка, которой было очень холодно, и она поджимала под себя то одну, то другую лапку, жалобно повизгивала и гулять явно не рвалась.

Остальные же собачки семенили вполне бодро, деловито обнюхивая все интересные предметы, которые попадались им на пути.

– Боже! Сколько же их! – ахнула Леся.

Подруги попытались пересчитать собак, но быстро поняли, что это бесполезно. Каждый раз у них получался разный результат. То ли четырнадцать, то ли одиннадцать, то ли тринадцать. Все собачки были на поводках. И они тянули за собой свою монументальную хозяйку, как крохотные катерочки тянут на буксире большое судно.

– Какие смешные!

– Да, забавные.

– И как эта тетка с ними только справляется? Они у нее не разбегутся? Не перепутаются?

Как ни странно, собачки были хорошо вымуштрованы. Они хоть и резвились, но ни одна не нарушила строй. Все они двигались исключительно по прямой, семеня вперед, кто на тонких цепочках, кто на кожаных плетеных поводках. Следом за ними плыла их хозяйка. И последним шел охранник с крохотным совочком и пакетиком, куда он складывал отходы жизнедеятельности этих крошек.

Впрочем, пачкали собачки немного. Видимо, дома они были приучены к лоткам. А прогулку совершали по большей части ради самого променада. Тем не менее вид у охранника был сконфуженный до ужаса. И Кира почувствовала, что отчасти отомщена за свое вчерашнее унижение, когда охранник не пустил ее в дом и даже не пожелал разговаривать с ней.

– И что нам теперь делать?

– Пока ничего. Ждем подходящего момента.

И такой момент наступил, когда одна из собачек случайно оступилась и на нее наступила другая собачка, которая так же случайно отвернулась и не увидела впереди себя упавшей товарки. Та, на которую наступили, взвизгнула и злобно огрызнулась. Та, которая наступила, испугалась и отпрыгнула. Отпрыгнув, она налетела на еще одну собачку. Та шарахнулась, налетела на третью. И дальше реакция пошла уже по цепочке от одной собаки к другой.

Не прошло и минуты, как все собачки совершенно вышли из-под контроля. Они рычали, тявкали и агрессивно выясняли отношения, лая друг на друга, перебегая с места на место, гоняясь за врагом вокруг ног хозяйки, уличных фонарей и прохожих. И в результате поводки всех собачек еще больше перепутывались, угрожая задушить самих зверей и повалить их хозяйку.

Монументальная мадам немного растерялась от такого поведения своих питомцев. Она озиралась по сторонам, не зная, что предпринять. И в этот момент одна из собачек – совершенно миниатюрный йорк вырвал свой поводок из рук хозяйки и припустил вприпрыжку бежать.

– Думми! – ужаснулась хозяйка. – Думми, куда ты! Вернись, Думми! Куда же ты побежал, мое сокровище?!

Она простирала руки к убегавшей собачонке, совершенно забыв про остальных, беснующихся у ее ног и почти повисших на поводках и цепочках. Охранник тоже прибалдел, не зная, что ему предпринять и за кого из собачек хвататься в первую очередь. И тогда Кира поняла, что наступил тот шанс, о котором она грезила все утро.

– Вот! Сейчас! – воскликнула Кира. – Догони этого Думми! И поймай! Скорей!

Леся послушно помчалась за песиком. Но это оказалось не таким уж легким делом. Несмотря на миниатюрный размер и крохотные лапки, Думми развил приличную скорость. И Лесе, чтобы его догнать, приходилось прикладывать все силы. И то она видела, что расстояние между ней и собачкой не только не уменьшается, но вроде как даже увеличивается.

И тут владелица собак доказала, что она не так проста, как кажется. Придя в себя от неожиданности, она выпрямилась, приосанилась и внезапно возопила во всю мощь своих легких:

– Стоя-а-а-ать смир-р-рно! Сто-о-о-оп!

Голос был подобен реву океанского прибоя, грохоту камнепада и удару грома одновременно. В общем, чему-то могучему и стихийному. Тому, чему бесполезно сопротивляться. Охранник вытянулся по струнке. Случайные прохожие замерли. Все собачки притихли и прижали уши. А проказник Думми и вовсе присел на месте от страха и описался.

И как раз в этот момент его настигла Леся. Так что ей тоже немножко досталось.

– Вот негодник! – рассердилась описанная собачкой Леся, совершенно позабыв, что теперь она ярая собачница. – Вот я тебе!..

Но собачка глядела на нее такими жалобными круглыми глазками, что Леся замолкла на полуслове, сунула песику кусочек галеты, а затем побежала с пойманным беглецом к его хозяйке. Плевать на испорченную куртку! Главным было то, что собачка была возвращена хозяйке, и та тепло поблагодарила Лесю и предложила зайти к ней в дом.

– Вижу, милочка, что Думми испортил вашу одежду, – произнесла она, принюхиваясь. – Разрешите возместить вам стоимость вашей куртки.

– Ой, ну что вы! – засмущалась Леся. – Будет достаточно просто протереть ее влажной тряпочкой.

Кажется, этим она пролила бальзам на душу хозяйки собачек.

– Экономия и скромность? Это похвально! – возвестила женщина-гора и добавила: – И тем более похвально, что у вас была возможность нажиться на своем добром поступке, но вы предпочти совершить его бескорыстно.

– Ну, не совсем бескорыстно, – улыбнулась Леся. – Чашкой чая, надеюсь, вы меня угостите?

– И даже кофе с какао налью! Лично я обожаю все горячее, сладкое, жирное и вкусное. А вы?

– Я тоже.

– По вам, милочка, этого никак не скажешь. Вы такая худышка!

Леся, которую впервые за долгое время назвали худышкой, расцвела от счастья и моментально почувствовала к сказавшей ей комплимент женщине горячее расположение. Какая она все-таки милая, несмотря на свою толщину. И… и какая толстая! Какое счастье, что сама Леся совсем не такая жирная корова.

И подкармливая всю собачью стаю кусочками выданных ей Кирой галет, Леся продолжала размышлять на эту тему. Нет, куда приятнее дружить с дамами, которые в чем-то несовершеннее тебя. А с той, кто сама мисс Совершенство, никто дружить не захочет. Ведь куда приятнее самой выделяться на фоне друзей, чем если они будут выделяться на вашем фоне.

Глава 5

Новая знакомая привела Лесю в свой зеленый дом. Внутри он оказался новым, дорого обставленным, но каким-то мрачновато-казенным.

– Ничего не поделаешь, хозяева дома австрийцы. Обставили его на свой вкус. В прежние годы я останавливалась у других людей и в другом месте, там мне нравилось больше.

– А почему в этом году у них не остановились?

– Милочка, могла бы, обязательно бы остановилась. Но у меня возникли непреодолимые препятствия. Но в подробности я вас посвящать не буду. Для вас это совсем неинтересная история.

Мадам совсем не хотела обидеть Лесю этими словами. Она искренне была расположена к Лесе. Провела ее в гостиную, где уже был накрыт целый стол.

– После прогулки я всегда испытываю чувство легкого голода. Так что моя прислуга сервирует для меня второй завтрак. Слава богу, что хотя бы прислугу и собак мне удалось привезти с собой!

Последнее восклицание прозвучало настолько восторженно, что Леся удивленно взглянула на хозяйку. Но та уже снова улыбалась, наблюдая за тем, как безмолвный дворецкий наливает в огромную чашку раскаленный густой шоколад, потом добавляет туда щедрую порцию густых желтых сливок, сахар и капельку рома.

– Попробуете? – предложила Лесе мадам.

– Не слишком ли калорийно?

– Мы живем один раз, милочка. Глупо портить себе настроение подсчетами калорий. Лучше считать доллары. Ну, или там евро.

И хозяйка с видимым удовольствием отхлебнула приготовленный дворецким напиток. Леся тоже пригубила. Вкусно, безусловно, очень вкусно. М-м-м… просто волшебно!

– Вижу, вам нравится. И это хорошо.

– Почему?

– Потому что говорит о том, что вы нормальный человек. Не кривляка, не жеманница. Другая бы на вашем месте неизбежно заявила, что слишком жирно, сладко и все такое прочее. Испортила бы настроение мне, себе и общую атмосферу нашего завтрака тоже испортила. А я этого не люблю!

Последняя фраза прозвучала очень грозно. И Леся, которая уже хотела отставить чашку с напитком, быстренько передумала и сделала еще один глоток. Сама хозяйка, которую звали госпожа Катарина Ларсен, пила уже вторую чашку, непрестанно макая в нее свежие рогалики и кренделечки.

– Очень вкусно. Попробуете, милочка?

Памятуя о том, что ей надо во что бы то ни стало подружиться с этой теткой, Леся послушно съела самый маленький кренделек. И улыбнулась. Собачки крутились возле их ног, выпрашивая угощения и демонстрируя Лесе свою симпатию.

– Вижу, вы понравились моим собакам! Мне это тоже нравится! Собаки, в отличие от людей, не умеют лгать. Если человек им нравится, то они открыто демонстрируют это.

Ага! А еще им нравится, когда их кормят с рук вкуснющими вонючими галетами. Леся не обманывалась в причине такой горячей любви к ней всей собачьей стаи. Собакам была нужна не она сама, а те галеты, которые прятала Леся под столом.

И вместо ответа девушка улыбнулась и спросила у хозяйки дома как можно более непринужденно:

– А чем вы занимаетесь, госпожа Ларсен?

– Зови меня просто Катарина, милочка. А чем занимаюсь? Всем. Всем понемножку. Но бесспорно, главное мое увлечение – делать деньги.

– О-о-о! У вас свой бизнес?

– И не один.

– А ваш муж?

– Муж? – слегка нахмурилась мадам Катарина. – У меня нет мужа.

– Значит, вы одиноки?

– Вовсе нет. Предпочитаю свободные отношения. А мой Гарик всегда при мне!

– Гарик?

– Милочка, а ведь ты еще не видела моего Гарика. Надо же, какое упущение с моей стороны.

И повернувшись к дворецкому, она величественно приказала:

– Эдмонд, позови сюда Гарика!

Леся невольно отметила, что к дворецкому мадам обратилась с подчеркнутым уважением в голосе. А вот имя своего приятеля произнесла с усмешкой. Дворецкий Эдмонд кивнул и удалился. А через некоторое время вернулся, бережно неся в руках красную подушечку, на которой лежало нечто белоснежное и пушистое.

– Что это? – удивилась Леся, когда белый шарик пошевелился.

– Это? Это не что, а кто. Это мой Гарик! А ну, Гарик, просыпайся, лежебока этакий! Вся стая гуляла без тебя, и ты пропустил настоящее приключение!

И тут, к изумлению Леси, белый мохнатый шарик открыл глазки, а потом из шерсти появился ярко-красный язычок и облизал черный блестящий треугольничек носа, который тоже показался из-под шерсти.

– Какой очаровашка! – воскликнула Леся непроизвольно.

– Это и есть мой Гарик. Мой самый лучший и верный друг. Он со мной уже больше десяти лет. И я уверяю вас, милочка, это куда больше, чем смог продержаться со мной какой-либо из моих мужчин.

Но не успела Леся хоть как-то отреагировать на это замечание, в гостиную вновь величественным шагом вернулся дворецкий и произнес:

– Госпожа Катарина, к вам пришел господин Лазарь.

– Что? Пришел? Опять? Но я его не приглашала.

– Я так ему и сказал, но он настаивает на встрече.

– И что ему нужно? Вчера вроде бы с ним виделись.

– Он говорит, что у него к вам срочное дело.

– Ну, раз срочное, зови его, что же тут поделаешь! – зашевелилась мадам Катарина.

При этом она взглянула на Лесю и произнесла:

– Милочка, поймите меня правильно, деловой визит. Не могу его отменить.

– О, да! Я все понимаю и уже ухожу!

– Не обижайтесь, моя дорогая. Ваша куртка еще влажная, позвольте, я возмещу вам ущерб.

– Нет, нет! Даже и не думайте. Пройдусь во влажной. Тут до моего отеля всего пять минут пешком.

– Я не спросила, в каком отеле вы остановились?

– «Голубая гора».

– Не слышала о таком, – покачала головой госпожа Катарина. – Три звезды?

– Две.

Лесе показалось, что лицо мадам на миг приобрело презрительное выражение. Кажется, в этот момент она раз и навсегда вычеркнула Лесю из списков тех людей, кого можно приглашать к себе в дом просто так. В самом деле, что может быть общего у дамы, способной арендовать целый дом, и бедной девушки, едва наскребшей денег на номер в самом дешевом отеле курорта.

Это было вполне закономерно, но почему-то очень и очень обидно.

Но когда Леся уже уходила, она столкнулась в дверях с невысоким седоволосым мужчиной. Ба! Тот самый ее вчерашний седовласый господин. Знакомые все лица! Но сегодня мужчина выглядел совсем не таким важным, как при разговоре со Славкой. Напротив, теперь пришла его очередь заискивать и лебезить.

Не перед Лесей, о, нет! Ее седовласый едва лишь удостоил коротким взглядом. Все его внимание было сосредоточено на госпоже Катарине.

Леся лишь покачала головой. Вчерашнюю ночь сменил сегодняшний день. И почему-то сегодня решительно все вдруг поменялись местами. Грозному охраннику было утром поручено собирать собачьи какашки. И грозный седовласый господин, вчера так резко отчитывавший Славика, сегодня заискивал сам перед госпожой Катариной.

Безусловно, он искал ее расположения. Но почему? Чем так важна была для него госпожа Катарина?

– Ну что? Принес документы? – донесся до уходящей Леси голос этой дамы. – Все получилось?

– М-м-м… Понимаешь, Катариночка, дело несколько осложнилось.

– Что-о-о? Что ты там мямлишь, Лазарь? Как это осложнилось? Ты вчера клятвенно заверял меня, что все у тебя под контролем!

– И именно об этом я и хотел поговорить с тобой. Понимаешь…

Но мадам Катарина перебила его, воскликнув:

– Я тебе поручила дело! Поручила, потому что ты клялся мне, проблем не будет. А теперь ты являешься ко мне и говоришь, что проблемы как раз есть? И это твое хваленое чувство долга?! За что я только плачу тебе деньги, блюдолиз хренов!

Голос Катарины приобретал опасные для слуха нормальных людей децибелы. А ее собеседника не было слышно вовсе. Наверное, он лежал раздавленный раскатами голоса своей подруги. В том, что, несмотря на возникшие по какой-то причине разногласия, эти двое являются близкими, давними и хорошими приятелями, Леся не усомнилась ни на минуту.

Вот только как бы узнать о том, что затеяла госпожа Катарина? И в чем ей должны были помогать седовласый господин Лазарь и его молодой компаньон Славик?

Выйдя на улицу, Леся жадно вдохнула полной грудью свежий воздух. Как все-таки легко дышится на улице! А вот в доме мадам Катарины была удушливая и какая-то давящая атмосфера. Отдышавшись, Леся завертела головой по сторонам.

Где ее неугомонная подруга Кира, которая втянула ее в эту историю и по вине которой Леся вынуждена теперь разгуливать в мокрой куртке?

Потому что пуховик, который вернули Лесе в доме Катарины, был хотя и отчищен от собачьей струйки, но влажное пятно еще не до конца высохло на нем.

– Противный господин Лазарь явился слишком рано, – с досадой объяснила Леся подруге, когда та наконец появилась из ближайшего кафе с булочкой в руке.

– Давай посидим за моим столиком. Ты обсохнешь, а заодно все мне расскажешь.

Обустроившись сама и устроив свою куртку на просушку, имевшуюся в каждом местном кафе, Леся повеселела. Выпитое у Катарины в гостях какао со сливками только разогрело ее аппетит, и она заказала себе такой же напиток. Шоколад со сливками. Увы, едва сделав глоток здешнего пойла, Леся поняла, что до кулинарного чуда Катарины ему далеко. Сливки, похоже, использовали растительные. Какао было растворимым из порошка, а не из российских плиток, которые дворецкий Катарины собственноручно топил на маленькой спиртовке, чтобы подать госпоже настоящий напиток богов, а не его гнусный эрзац – заменитель.

– М-да-а-а… – протянула разочарованная Леся. – Гадость какая.

– Почему ты так говоришь? – удивилась неизбалованная Кира. – По-моему, очень вкусно.

Леся в ответ только вздохнула. Что сказать человеку, который понятия не имеет, каким должно быть настоящее какао?

– Вот погоди, приеду я домой, сварю тебе какао по рецепту Катарины, тогда и узнаешь, – пообещала она Кире.

– Буду с нетерпением ждать, – кивнула та. – А пока не забывай, ты была у этой тетки в гостях не просто так, а с важным заданием. Ты его выполнила?

Леся с сомнением покачала головой. Дело тут было совсем не в доверии или недоверии к ней госпожи Катарины. Тетка могла быть очень высокого мнения о способностях Леси и о ней самой, но, увы, круг ее собственного общения начисто исключал такую дружбу.

– Зачем ты ей рассказала про две звезды? Сказала бы, что мы живем в четверке или даже пятерке!

– А если бы она начала задавать мне вопросы? Не забывай, я должна была быть сама искренность и непосредственность.

– Значит, дружить эта тетка с тобой не захочет? – слегка разочарованно переспросила у подруги Кира. – Ну, ладно. В принципе, я на это не очень-то и рассчитывала. Придется переходить к плану «Б».

– План «Б»? А в чем он заключается?

Тревога Леси была вполне закономерна. Если план «А» всего лишь изуродовал ее куртку, то еще неизвестно, чем обернется для нее лично план «Б».

– Если мы не можем подружиться с самой хозяйкой, будем дружить с ее прислугой. Кого из прислуги ты заметила в доме?

– Охранника…

– Ну а кроме него?

– Дворецкого Эдмонда.

– А что это за персона? – заинтересовалась Кира.

– Величественный, вышколенный. Как я поняла, служит у Катарины уже больше десяти лет. Очень привязан к хозяйке.

– Не подходит.

– Почему?

– Раз привязан, значит, не станет дружить с нами против Катарины. И вообще, старые слуги приучены держать язык на замке в том, что касается их хозяев. Дворецкий не подходит. Вспоминай, кто есть в доме еще?

– Горничная, – напрягшись, припомнила Леся мелькавшую на заднем плане бледной тенью худенькую девушку.

– Как она? Перспективная?

– Другой прислуги в доме я не видела, – пожала плечами Леся. – Наверное, на кухне имеется повар, возможно, с помощником. А для своих раутов Катарина, наверное, нанимает приходящую прислугу или приглашает людей из агентства, которое и организовывает мероприятие.

– А кто она вообще такая? Просто богатая наследница или у нее свой бизнес?

– У нее свой бизнес, но какой именно, не знаю.

– Что-то ты совсем мало узнала! – попеняла ей Кира.

– Так Лазарь помешал!

– Кто?

– Господин Лазарь. Вчерашний седоволосый дядька, которого я засекла со Славиком возле фонтана.

– А-а-а… То-то я думаю, его рожа мне знакома. Я вчера его тоже видела!

– А сегодня он снова пришел к Катарине.

– Зачем?

– Поговорить.

– О чем поговорить?

– Понятия не имею. Меня выставили вон, едва он явился.

– Могла бы подслушать!

– Как ты себе это представляешь?! Дворецкий лично проводил меня до выхода и там сдал меня с рук на руки охраннику. А тот уже дождался, когда я оденусь, и выпроводил из дома. И как бы я увернулась от этих двоих?

– Нашла бы способ, – бурчала вредная Кира. – Сказала бы, что тебе нужно в туалет, а потом бы удрала.

– Не сообразила, извини.

– Ну да ладно! Нет так нет. Будем действовать, как и намечено, по плану «Б». Будь готова!

Однако когда на улице показалась миловидная молоденькая девушка, которую Леся уже видела в доме Катарины, ее куртка еще не высохла. Так что на дело по плану «Б» пришлось отправиться самой Кире. Это было даже справедливо. Не все же одной Лесе мучиться и отдуваться за них обеих.

Девушка, по следам которой шла Кира, явно не подозревала о повышенном интересе к своей персоне. Брела себе по улице и брела, время от времени поглядывая в окна витрин, но никуда при этом не заходя. В руках у нее была небольшая сумочка – подделка под Гуччи. Настоящая родная сумочка от Гуччи должна была стоить, как весь годовой доход этой девицы.

Почему Кира так подумала? Да потому, что джинсы на девчонке были китайскими с рынка, ботинки дешевыми из кожзама, курточка тоже так себе, купленная по дешевке. Да, куртка была кожаная, но сшитая из кожи весьма невысокого качества. И только сумочка была вроде как родная. Она упорно выбивалась из общего стиля одежды этой красавицы, и поэтому Кира сочла сумочку подделкой.

Преследуемая Кирой девушка выглядела обиженной и недовольной. Ее совершенно не радовал яркий солнечный день, не веселили выкрутасы нескольких мальчишек-школьников, которые устроили стрельбу снежками, выпендриваясь перед двумя девочками постарше, замершими в отдалении и наблюдающими за пацанами.

Глядя на их выкрутасы, горничная, наоборот, мрачнела с каждой минутой. Словно веселье окружающих ее людей было ей самой как нож по сердцу.

Наконец девица не выдержала всеобщей радости и ликования вокруг себя. Она плюхнулась за столик в каком-то маленьком уличном кафе и угрюмо уставилась прямо перед собой на пустую поверхность стола, не глядя больше по сторонам.

Заказывать девушка ничего не пыталась. Хотя на проносимые мимо нее другими людьми десерты искоса все же поглядывала и с каждым разом становилась все злее и злее. Несмотря на видимое плохое настроение горничной, Кира сочла, что это добрый для нее знак. Она быстренько купила два самых дорогих десерта, которые продавались в этом кафе, и подсела с ними за столик к горничной.

– Привет, – стараясь говорить как можно дружелюбнее, произнесла она. – Можно тебя угостить?

– Меня? С какой это стати?

– Понимаешь, – оживленно защебетала Кира, – мы договорились с приятельницей, что встретимся в этом кафе. Я ждала ее, заказала сразу два десерта, а теперь она мне позвонила и сказала, что не придет.

– Так съешь вкусняшку сама.

– Не могу. Я сладкого вообще не ем.

– Да? А в меня пихаешь? Почему?

– У меня диабет, – как можно проникновеннее и печальнее произнесла Кира, скрещивая при этом признании под столом пальцы. – Сладкое вообще не могу есть. Всю жизнь живу на сое и сорбите. Ох, как бы я слопала эти пирожные! Но не могу, иначе кома и быстрая неизбежная смерть!

Услышав, что кто-то будет сидеть, смотреть и завидовать тому, как она сама будет есть вкусные пирожные, горничная моментально повеселела и быстро придвинула к себе обе вазочки с десертами.

– Точно не можешь их есть? – осведомилась она напоследок.

– Ни самой маленькой крошечки. А так хочется, ты бы только знала!

После этого заявления сомнения совершенно покинули горничную. И девчонка весело принялась уписывать за обе щеки халявное угощение. Кира смотрела на нее и думала, что все-таки верно она разобралась в характере горничной. Девчонка по своей природе была завистлива без меры. И, похоже, не особенно умна.

Иначе она сразу бы смекнула, что человек, больной диабетом, не стал бы заказывать огромный кусок чиз-кейка со взбитыми сливками и засахаренной вишней, который поставила перед ней Кира. И сладкое желе с шоколадом, ванильным мороженым и хрустящими сахарными вафлями тоже. Пусть один десерт предназначался мифической подружке Киры, но кто должен был слопать второй?

Поедая десерт, девчонка заметно подобрела. Все-таки наступил и на ее улице праздник. И аппетитно причмокивая, явно для того, чтобы еще больше подбавить зависти Кире, начала диалог:

– Ты тут отдыхаешь или работаешь?

– Я? Работаю? Нет, я отдыхаю.

На мгновение на лице горничной промелькнула досада. Но она тут же взяла себя в руки и прищурилась на Киру.

– И где живешь?

Кира назвала. Горничная тут же презрительно прищурилась:

– А-а-а… Знаю это место. Дешевка. А вот мы снимаем на сезон целый дом. Два этажа, три ванных комнаты, джакузи, собственный солярий, тренажерный зал, сауна.

Выпалив это, девчонка уставилась на Киру в ожидании бурной реакции от нее. Кира послушно проявила все признаки немыслимой зависти. Закусила губу, надулась, начала смотреть в сторону и даже тихонечко пыхтеть. Все для того, чтобы противная девчонка, которая нравилась Кире с каждой минутой все меньше и меньше, была довольна. У Киры получилось так хорошо, что девчонка повеселела окончательно.

Она заполучила слушательницу, перед которой может беспрепятственно распускать хвост, не будучи уличенной в обмане. И Кира молча слушала, мотая на ус то, что казалось ей важным. Горничную звали Ниночкой. Она приехала на этот курорт впервые, но ей тут уже активно не нравилось. И не нравилось в первую очередь то, что вокруг было полно соблазнов и развлечений, а вот денег, чтобы приобрести эти соблазнительные штучки, у Ниночки не хватало.

– А ты живешь с родителями? – наконец рискнула вступить в беседу Кира. – Это они тебя сюда привезли?

– Тетка.

– Хорошая у тебя тетка. Богатая.

В голосе Киры послышалась зависть. И горничная расцвела.

– Тетка у меня страшно богатая. А я ее любимая и единственная племянница, – расхвасталась девчонка окончательно. – Она во мне букально души не чает. Видишь вот эту сумку? Это она мне ее подарила. Самой разонравилась, вот она мне ее и презентовала. А сумочка-то, между прочим, бешеные тыщи стоит! Сама чек из магазина видела!

Значит, сумка все-таки настоящая! Недаром Кира своим опытным глазом записной модницы отметила, что сумка выбивается из общего ансамбля Ниночкиного наряда. Конечно, джинсы, одежду и обувь ей хозяйка со своего плеча презентовать не может, не тот размерчик. А вот сумку – вполне. Только на месте Ниночки не стоило бы говорить, что сумка ее бывшей владелице разонравилась. А то получается, что это не подарок, а так… чтобы не выбрасывать.

Но наконец-то Кира могла задать вопрос, который волновал ее больше всего.

– А твоя тетка чем занимается?

– Она… У нее свой бизнес.

Ага! Значит, все-таки бизнес-леди. Ну-ну, посмотрим, что еще знает Ниночка.

– И что за бизнес?

– У моей тетки собственный банк. Вернее, даже несколько банков. Слушай, ты никому не скажешь?

– О чем?

– Тетка на этот раз приехала в Швейцарию не просто отдохнуть.

– Да? А зачем же?

– У нее тут какое-то дело!

Дело! Что за дело? Следовало выяснить это во что бы то ни стало. Но в то же время нельзя было допустить, чтобы Ниночка заподозрила хоть какой-то интерес к этой теме у своей собеседницы. И поэтому Кира произнесла как можно более равнодушным тоном:

– Только дураки занимаются на курорте делами.

Ниночка немедленно оскорбилась за свою хозяйку, а следовательно, и за себя саму, и кинулась на защиту.

– А вот это ты зря! Мне тетя не раз объясняла, деловые и успешные люди блюдут свою выгоду в любой момент и в любом месте! Поэтому они и добиваются успеха! И потом, тетка вовсе не на курорте своим делом занимается. Она для этого в Цюрих специально моталась!

– Господи, да что же это за дело такое?

– Не знаю, – покачала головой Ниночка. – Тетя меня не посвящала во все тонкости.

– Как же так? Своей любимой племяннице и не доверяет?

– С чего ты взяла, что не доверяет? Она меня просто оберегает!

– Ах, вот как! Ну-ну! Конечно.

Кира насмешливо улыбнулась. И глупенькая, но самолюбивая Ниночка немедленно кинулась доказывать свою значительность в глазах новой знакомой.

– У тети тут была намечена деловая встреча. От этого очень много зависело, и тетя тщательно готовилась к этой встрече. А когда все сорвалось, она так разозлилась, что даже уволила вчера господина Лазаря.

– А это еще кто такой?

– Господин Лазарь… Ну, он вроде секретаря. Всегда появляется с какими-то бумагами. Говорит тете, с кем и когда ей предстоит встретиться. Ну, и всякое такое. И еще мне кажется, что тетя с ним спит.

– Спит? Они любовники?

– Вообще-то они с теткой знакомы уйму лет. Так что, наверное, любовники.

– И тетя уволила этого человека?

– Не то чтобы совсем уволила, но разозлилась на него страшно. Ведь по его вине сорвалась встреча, которая должна была принести тете много денег. А такого тетя никому не прощает.

– И что же? Этот господин Лазарь не пробовал реабилитироваться?

– Чего? – распахнула глазки Ниночка. – Чего он не пробовал?

– Исправить ситуацию?

– Да как же ее исправишь, если тот человек, с которым должна была встретиться тетка, не захотел идти на теткины условия? И даже еще сам сказал, что тетке придется пойти на его условия, другого выхода у нее нет.

– Так прямо и сказал?

– Не сказал, но на встрече держался жестко.

– И что, твоя тетя это так молча и проглотила?

– Нет, конечно. Сначала она разругалась с Лазарем, а потом снова позвала его к себе, чтобы он разобрался в случившемся.

– И он согласился?

– А куда ему было деваться? Тетка ему пригрозила, что если он не выполнит обещанного или не предоставит веские доказательства того, что его вины в случившемся нет, то она возложит на него все издержки, которые она понесла по его вине.

– То есть?

– Рублем накажет. Вернее, евро, поскольку всем нам платят в евро. Ну, и Лазарю, наверное, соответственно, тоже.

Ниночка в очередной раз проговорилась, но даже не заметила этого. Что это за племянница такая, которой платят наравне с прислугой. Ложь Ниночки была шита белыми нитками, но Кира лишь досадливо вздохнула.

Нет, девчонка была слишком глупенькой, чтобы хорошо разбираться в том, чем занимается ее хозяйка. И все-таки кое-какую информацию Кира от нее получила. Госпожа Катарина прибыла на курорт в связи с намечающейся важной для нее сделкой. Сделка сорвалась, потому что вторая сторона вдруг стала вести себя совсем не так, как было обещано господином Лазарем. Но вот как именно? И что это была за сделка?

– И что, господин Лазарь сумел оправдаться?

– Сегодня с утра явился к нам и так хвостом мел перед Катариной, что я сразу поняла, что-то он нарыл и надеется на прощение.

Любопытство пересилило в Ниночке опасение быть застигнутой врасплох и уволенной, и она осталась у дверей комнаты, где вела беседу госпожа Катарина со своим провинившимся сотрудником. Сначала Ниночке было слышно хорошо. Катарина метала громы и молнии на голову Лазаря. Но затем она внезапно сбавила тон, так что Ниночке пришлось прислушиваться изо всех сил. И все равно девушка слышала от силы одно слово из десяти.

И все же кое-что ей удалось разобрать благодаря тому, что говорил главным образом один Лазарь. А он под конец стал горячиться и заговорил громче, чем намеревался.

– Пропал из номера в своей гостинице! Предположительно, похищен! А возможно, затеял какую-то новую игру. Вам может быть опасно оставаться тут! Вы должны вернуться обратно в Париж!

Но госпожа Катарина оставалась непреклонна.

– Нет, нет и нет! Я никогда не бежала от опасности. Не побегу и в этот раз! Я разберусь в этом деле. А ты мне поможешь!

На этом разговор был закончен. Во всяком случае, Ниночке не удалось больше подслушать ничего стоящего. Собеседники вновь перешли на шепот. Да еще горничную турнул дворецкий Эдмонд, который пользовался каждой возможностью, чтобы потиранить молоденькую, неопытную, да и что там греха таить, не очень-то расторопную Ниночку.

Глава 6

Попрощавшись с Ниночкой, Кира поспешила к своей подруге. Леся ждала ее в гостиничном номере, разглядывая свою куртку и подозрительные пятна, оставшиеся на ней.

– Посмотри на это безобразие! – воскликнула она, показывая пуховик Кире. – Чем только писает эта собака? Чернилами?

И Леся показала подруге на несколько темных пятен, которые образовались там, где ее описал маленький Думми. Кира внимательно осмотрела куртку и вынесла вердикт:

– Скорей всего, сама куртка полиняла.

– Совершенно новая куртка! – не успокаивалась Леся. – И она светлая. Как она могла полинять синим?

– Зато подкладка у нее черная. Она и полиняла.

– И что мне теперь с ней делать?

– Отдай в прачечную или постирай сама.

Идею отдать куртку в прачечную Леся отвергла сразу же. Во-первых, дорого. Во-вторых, еще неизвестно, что в результате получится, возможно, куртку придется просто выбросить. И в-третьих, не факт, что в прачечной выстирают достаточно быстро. А Лесе надо было в чем-то ходить.

Поэтому она понеслась в ванную комнату и, заткнув сливное отверстие в ванне, молча наблюдала за тем, как мокнет ее куртка и как вода постепенно приобретает цвет от бледно-голубого до насыщенно-черного.

– Думаешь, стирка поможет? – с сомнением спросила она у Киры.

– Ну, хуже уж точно не будет. Ты была похожа на леопарда. А если постираешь, будешь похожа на пуму. Все лучше, по крайней мере, пума тоже женского рода.

Леся кинула на подругу подозрительный взгляд и извлекла куртку из воды.

– Что тут написано на ярлыке?

– Только сухая чистка.

– То есть в воде не мочить?

– По всей видимости, да.

– Это все Катарина виновата! – разозлилась Леся. – Такая богатая и такая жадная! Поскупилась на химчистку для моей куртки. Поручила ее своей прислуге, а та все только испортила!

– Если твоей курткой занималась Ниночка, то это и неудивительно.

– Кто такая Ниночка? – мигом насторожилась Леся, уронив куртку обратно в воду. – Горничная, да?

– Да.

– Это она стирала мою куртку! Точно! Вот лентяйка! Неужели трудно было сначала посмотреть, что написано на ярлыке!

И высказавшись, Леся принялась энергично тереть куртку. Она раз за разом спускала воду, и та становилась все чище и чище. Когда вода наконец приобрела приятный голубоватый оттенок, Леся сдалась.

– Пусть у меня будет не белая, а голубая куртка! – решила она. – Все лучше, чем то, что было!

– Надо только хорошенько ее отжать и сушить вдали от батареи.

– Ага! И ополоснуть уксусом! – вспомнила Леся. – Моя мама всегда так делала, когда понимала, что новое изделие красится. Уксус закрепляет краситель.

– Сбегать за уксусом в ресторан?

– Сделай такую милость.

Кира спустилась вниз, похитила со стола графинчик с уксусом и довольная вернулась назад. Все-таки хорошо, что в Швейцарии такой отменный сервис, что даже дешевенькие гостиницы предполагают наличие у своих посетителей желания полить предлагаемые салаты соевым соусом, оливковым маслом или уксусом.

– А почему он коричневый? – удивилась Леся.

– Не знаю. Другого там все равно не было.

– Ну, ладно. Выбирать мне не приходится.

Саму жидкость Леся вылила в раковину, а графинчик Кира вернула в ресторан. К тому времени, когда она вернулась, куртка была уже тщательно отжата, расправлена и сушилась в разложенном виде на столе. Леся стояла рядом с ней и размахивала феном, следя за тем, чтобы струя теплого воздуха перемещалась равномерно, стараясь, чтобы черная краска не выходила наружу, а оставалась там, где ей и положено – на подкладке.

– В другой раз буду покупать куртки на подкладке того же цвета, что и лицевая сторона.

– Правильно.

Но Леся уже успокоилась, куртка сохла, пятна вроде бы больше не появлялись. И она наконец смогла уделить толику своего внимания расследованию.

– Ну, и что тебе удалось узнать от этой Ниночки?

Кира налила себе сока и присела рядом с подругой.

– Мне кажется, что мы напали на верный след, – задумчиво произнесла она. – Рядом с Катариной происходит что-то непонятное.

– Да? В самом деле? А как мы участвуем во всем этом?

– Смотри сама. Сначала наша компания оказывается замешанной в убийство. Потом все мы приезжаем на один и тот же курорт, и снова начинаются какие-то странности.

– Возможно, нам это только кажется?

– А Алексей?

– Что?

– Он ведь не собирался ни на какой курорт! Он несколько раз повторил еще раньше, что круг его деловых интересов сосредоточен исключительно в Цюрихе. И вдруг он появляется на этом курорте, который, заметь, даже не является очень уж модным! Просто небольшой поселок, куда приезжают туристы, чтобы покататься на горных лыжах. Тут есть один подъемник и один более или менее профессиональный спуск.

– Ну и что? Возможно, Алексею захотелось отдохнуть от дел и суеты именно на таком вот маленьком курорте.

Кира задумчиво покачала головой:

– А зачем он в таком случае следил за Славиком? И куда потом делся?

Леся подняла голову:

– Кстати, о Славике! Я тут подумала, что неплохо бы нам потесней пообщаться с нашими недавними знакомыми.

– Со Славиком?

– С ним. И с Алексеем.

– Но мы не знаем, где он сейчас.

– Тогда пообщаемся с Татьяной и ее супругом. И еще с Геннадием, его женой и дочкой.

– Думаешь, кто-то из них убийца Настасьи?

В голосе Киры на сей раз прозвучало сомнение. Не хотелось обвинять в убийстве тех, кого знаешь. Но Леся в ответ лишь пожала плечами:

– Не знаю. Но в доме Настасьи, кроме нас и этой компании, никого больше не было.

– Юсси и кухарка.

– Юсси явно подставили. И сделать это мог тот человек, который находился в ту ночь в доме. И скажу тебе даже больше того, у меня такое чувство, что этот убийца не успокоился на содеянном. И что на этом курорте у него также имеются преступные задумки и какие-то нехорошие дела.

– Думаешь, кому-то еще может грозить опасность?

– Пока преступник не изобличен и находится на свободе, опасность может грозить кому угодно на нашем курорте, – высокопарно заявила Леся, и Кира поспешила с ней согласиться.

Она и сама думала о том же. Но девушки даже не подозревали, насколько быстро сбудется их пророчество. Пока что Кира взяла телефон и набрала номер Татьяны – матери двух мальчуганов. Впрочем, поговорить им не удалось. В дверь постучали, и раздался голос Себастьяна – портье со стойки администрации.

Подруги уже успели подружиться с этим юношей и знали, что он подрабатывал в отеле, чтобы иметь возможность закончить учебу в университете.

– Могу я попросить вас спуститься вниз? – почтительно извинившись за свое вторжение, спросил он у Леси.

– Зачем?

– С вами хотят поговорить.

– Кто?

– Какой-то незнакомый мне господин.

– М-м-м… Молодой и симпатичный? – тут же вылезла со своим интересом Леся.

Как знать, возможно, она даже в пятнистой куртке сегодня успела вскружить голову какому-нибудь богатенькому иностранцу или даже соотечественнику, которых на горнолыжном курорте тоже было немало.

А Леся была совсем не против завести небольшой романчик. А хотя бы даже и не небольшой. Сердце девушки было свободно вот уже почти целый год. И честно говоря, Леся начинала даже слегка тревожиться из-за своего затянувшегося одиночества. Никогда прежде она не была одна так долго.

Однако портье с сомнением покачал головой:

– На мой взгляд, весьма пожилой.

Леся ощутила разочарование, но все же уточнила:

– А как он выглядит?

– Седовласый. Представительный. Хотя заметно, что нервничает.

Подруги выразительно переглянулись между собой. Седовласый мужчина, который интересуется Лесей. Не иначе, это господин Лазарь. Но зачем он пришел?

– Я с тобой не пойду, – пробормотала Кира. – Ни к чему, чтобы он знал, что мы вместе. Иди одна.

Леся кивнула. Ей тоже казалось это наиболее разумным выходом. И изнывая от любопытства, она поспешила вниз, следом за Себастьяном.

Ожидающий ее господин и правда оказался тем самым господином Лазарем. Он ждал Лесю в кресле. И поднявшись со своего места, любезно поклонился.

– Дорогая моя! Не пугайтесь и не удивляйтесь моему внезапному визиту. Я бы позвонил вам, чтобы предупредить о своем появлении, но рассеянная Катарина не взяла ваш номер телефона!

– И вы разыскали меня в гостинице?

– О, да! Признаюсь, для меня явилось неожиданностью, что тут в номерах нету телефонов.

– Они есть, – вмешался Себастьян. – Я же вам объяснял ситуацию. Телефоны есть, только в некоторых номерах они не работают. Вчера звонки шли без перебоя, а сегодня вообще связи нет. У нас какие-то помехи в работе всей телефонной системы.

– В хороших отелях такого случиться не может.

– Но ведь я же сходил, пригласил постоялицу. Чем вы недовольны?

– Да, да! – отмахнулся от юноши господин Лазарь. – Только не рассчитывай, что за свою услугу ты получишь от меня чаевые!

Себастьян густо покраснел и воскликнул:

– Но я даже и не собирался…

– Учти, я не первый год в гостиничном бизнесе, – не дав юноше высказаться, перебил его Лазарь. – Сам хозяин отеля. И я отлично знаком со всеми штучками обслуги! Вам бы лишь выманить у гостей побольше денег и поменьше при этом работать!

Леся с негодованием взглянула на Лазаря и с сочувствием на Себастьяна. Похоже, не ей одной пришлось пострадать от скупости госпожи Катарины и ее близких. Видимо, скупость – это своего рода вирус, который передается, словно ветрянка – воздушно-капельным путем.

– А вас, моя дорогая, зовет к себе моя хозяйка.

С каким удовольствием Леся дала бы понять Лазарю, что не заинтересована ни в нем самом, ни в его хозяйке, ни в ее противной прислуге Ниночке, которая почти погубила Лесину куртку, но, увы, не могла. Любопытство было самой сильной чертой Лесиного характера. И сейчас она была готова терпеть что угодно, лишь бы узнать, что потребовалось от нее столь внезапно госпоже Катарине.

Выйдя на улицу, господин Лазарь заметно повеселел.

– Вот так, моя дорогая, и надо обходиться с прислугой, – приветливо и почти дружелюбно произнес он. – Мотайте себе на ус, пока я живой!

Спорить и доказывать ему, что так, по-хамски, с людьми как раз разговаривать нельзя, Леся не стала. К чему? Господин Лазарь выглядел таким довольным, счастливым и уверенным в своей правоте, что у Леси просто не повернулся язык что-либо ему возразить. К тому же она была воспитана в уважении к старшим. А господин Лазарь, безусловно, был старше ее, по крайней мере, в два – два с половиной раза.

Вместо этого Леся попыталась прояснить ситуацию, чтобы не скончаться по дороге от любопытства.

– А что нужно от меня госпоже Катарине? Зачем она меня зовет к себе?

– Не могу вам сказать, мне поручено лишь доставить вас к ней.

– Не пойду, если вы мне хотя бы не намекнете! – уперлась Леся.

Господин Лазарь окинул ее взглядом, оценил степень Лесиной упертости, которая отразилась на ее лице, и нехотя произнес:

– Ну, хорошо, я скажу вам. Но только вы не выдавайте меня госпоже Катарине! Не говорите, что я вам проболтался.

– Конечно, конечно!

Господин Лазарь поманил Лесю к себе, и когда девушка наклонилась к нему, прошептал ей на ушко:

– Катарина хочет поручить вам одно небольшое дельце. Небольшое, но крайне выгодное для вас!

– Но я…

– Больше я ничего не знаю! – воскликнул Лазарь. – Честное слово! Но если вы не пойдете со мной, то я погиб! Катарина ни за что не простит мне еще одной промашки!

И Леся махнула рукой. Черт с ним с отдыхом! Все равно спокойно отдохнуть, как видно, не придется. Да и чего еще ожидать от путешествия, которое началось с убийства?

И так как Леся очень хотела узнать, кто же все-таки убил Настасью и подставил бедного Юсси, то она пошла с Лазарем. У нее были подозрения насчет него самого и его хозяйки. Чем больше она общалась с этими двумя, тем активней они ей не нравились.

И еще Лесе не нравилось то, что Славик так заискивал перед Лазарем. А то, что Алексей следил за ними обоими, не нравилось Лесе еще больше. Что связывает этих троих? И как это может быть связано с убийством Настасьи?

В общем, Леся приняла судьбоносное для себя и своей подруги решение. И сейчас двигалась в направлении дома Катарины, думая о том, что собирается поручить ей эта странная и в высшей степени загадочная персона.

На сей раз Катарина приняла Лесю у себя в гостях еще более любезно и радушно. Толстуха так рассыпалась перед Лесей в комплиментах, что та сразу же заподозрила какой-то подвох. Но она молчала, дожидаясь, когда правда наконец вылезет наружу.

Но пока что этого не происходило. Катарина быстро спровадила Лазаря и усадила Лесю с собой за стол, который на сей раз буквально ломился от самых изысканных яств. Да оно и понятно, было время обеда, а возможно, что и ужина. И Катарина явно собиралась плотно закусить.

– Хочу угостить вас, моя милочка, на славу. И хочу заодно извиниться за сегодняшнее утро.

– Да ничего ведь не случилось.

– Ну как же! А ваша куртка! Она ведь испачкана!

– Ничего, я уже ее выстирала.

– Выстирала! Позвольте, я куплю вам новую!

– Да нет, не надо.

– Тогда выпишу чек!

– Что вы! Это лишнее!

– Оплачу куртку наличными?!

А почему бы и нет? В конце концов, куртка испорчена по вине собачки Катарины. И будет справедливо, если хозяйка оплатит замену куртки. Эта мысль мелькнула у Леси в голове, и когда Катарина в очередной раз задала ей вопрос, дать ли ей денег, девушка просто взяла и кивнула.

Но вот странное дело, стоило ей кивнуть, как Катарина мигом утратила интерес к этой теме и больше к испорченной Лесиной куртке уже не возвращалась.

– Но я хотела поговорить с вами, милочка, не об этом, – деловито произнесла Катарина. – Вы кушайте, кушайте, вкусно вам?

– Вкусно. Спасибо.

– Вот видите! А я вот уже который день не решаюсь отужинать дома.

– Почему? – спросила Леся с набитым ртом.

Кто бы ни был поваром Катарины, готовил он отменно. Сейчас Леся ела нечто восхитительно нежное, ароматное и божественно вкусное. Какой-то паштет, но в чем заключался секрет его приготовления, Леся сказать затруднялась. Хотя считала саму себя неплохой кулинаркой.

– Попробуйте, милочка, еще вот это мясо с трюфелями. Раньше оно было моим любимым блюдом.

Леся попробовала также и мясо. И наконец спросила:

– А почему вы больше не едите это мясо?

– Ем, но только не дома.

– А почему не дома?

– Боюсь, что меня отравят.

Эта фраза прозвучала настолько неожиданно, что Леся даже замерла, не в силах поверить в то, что услышала. Возможно, она просто ослышалась?

– Отравят?

– Да, да, дорогая моя девочка, именно отравят. Видишь ли, с некоторых времен я перестала доверять людям, которые меня окружают. Мне кажется, что в моем окружении появился человек, который желает мне зла. Возможно, даже смерти. Поэтому я больше не рискую есть дома.

А меня угощаешь! У Леси от негодования даже челюсть отвисла, а внутри все съежилось. Она буквально лопалась от злости. Но одновременно она также и тряслась от страха. А что, если страхи Катарины не беспочвенны и ее действительно хотят отравить? И что тогда будет с самой Лесей? Ведь Леся отведала без малого три блюда со стола коварной Катарины. И если в еде был яд, она должна будет умереть! Вместо Катарины!

– Предупреждать надо! – выдавила из себя через силу Леся.

Катарина кинула на нее рассеянный взгляд и неожиданно расхохоталась:

– Ах, дорогая моя! Ты решила, что я хочу тебя отравить! Не думай ни о чем таком! Эти блюда принес мне из ресторана Эдмонд. Их можно кушать без всякой опаски! Никто не знал, что их готовят для меня.

Как будто бы злодей, коли уж он вхож в дом Катарины, не сможет подсыпать, подлить или как-то иначе подмешать яд в ее еду.

– Не волнуйся, моя дорогая. Еда совершенно безопасна. И чтобы тебе это доказать, я сама сейчас поем вместе с тобой!

И Катарина действительно положила себе на тарелку внушительный кусок паштета и принялась его с аппетитом уминать. А потом она отведала также и других блюд. Но, как заметила Леся, брала лишь то, что уже попробовала ее гостья. И это лучше всяких других слов убедило Лесю в том, что Катарина боится за свою жизнь. И что страх ее отнюдь не надуман.

Глава 7

Разумеется, поняв это, Леся теперь испытывала жгучее желание встать и уйти, чтобы никогда больше не видеть эту лживую интриганку Катарину, заставившую ее хитростью отведать подозрительных яств со своего стола. Но что-то Лесю останавливало. Несмотря на свое богатство и власть, Катарина казалась такой одинокой и уязвимой, сидя в одиночестве за своим богато сервированным столом, но не решаясь поднести ко рту ни кусочка из страха быть отравленной.

И добрая Леся не смогла уйти. Вместо этого она села обратно на стул и сочувственно спросила:

– Значит, вы считаете, что вас кто-то хочет отравить?

– Отравить, утопить, уничтожить! Что угодно, лишь бы сжить меня со свету!

– И у вас есть подозрения, кто это может быть? Вы подозреваете кого-то конкретно?

– В том-то и дело, что нет! – страстно воскликнула Катарина. – То есть врагов у меня много. Но я точно уверена, что этот человек находится постоянно где-то рядом со мной.

– То есть это ваш родственник?

– У меня нету родни, – отрезала Катарина.

– Никакой?

– Я ни с кем из них не общаюсь. Они все голытьба и дармоеды!

М-да-а-а… Леся прямо оторопела от этого признания. С такими жизненными принципами мадам Катарина запросто могла обрасти приличным количеством недоброжелателей и даже врагов. Только вопрос: могли ли они достаточно сильно ненавидеть ее, чтобы пуститься во все тяжкие и прикончить врагиню? Судя по тому, как напугана была Катарина, могли.

– Скажите, но вы ведь богатая женщина?

– К чему вы это спрашиваете, милочка?

Леся заметила, что Катарина невольно напряглась при этом вопросе. Бедняжка, она во всех подозревает злой умысел. В том числе и в Лесе, которую пригласила к себе сама!

– У вас, наверное, есть наследники, которые и могут желать вам зла?

– Ах, вот вы о чем! Нет, наследников у меня нету.

– Как же так? – удивилась Леся. – Раз есть деньги, значит, должны быть и наследники.

– А у меня их нет!

– Но кому-то же должны достаться ваши деньги в случае… м-м-м… Ну, в том случае, если вас все-таки отравят.

– Типун тебе на язык! Я умирать не собираюсь!

Странная женщина. Можно подумать, кто-то собирается. Да ведь все равно придется. Рано или поздно, но придется.

– Деньги завещаны на благотворительные нужды.

– Какому-нибудь фонду?

– Церкви, – лаконично произнесла Катарина.

– Церкви?

– Да, да! Церкви!

Ну, тут возразить было нечего. И даже Леся, которая бывала в церкви лишь по большим праздникам и вообще-то не имела причин восхищаться слугами божьими, не могла представить себе православного батюшку в рясе, который бы подсыпал стрихнин или другой яд в пищу Катарине.

Может быть, у церковных слуг, как и у многих других людей, и имеются свои недостатки, но все-таки хочется верить в то, что они следуют тем божественным заповедям, которые внушают своим прихожанам. «Не убий, не укради». Ну, и так далее.

Разве что Катарина доверилась не православной или католической церкви, которые сами по себе являются старинными и достаточно уважаемыми организациями, чтобы беспокоиться о своей репутации. Они никого травить из-за нескольких миллионов не станут. И из-за нескольких десятков или даже сотен все равно не станут. Если правда выплывет наружу, будет себе дороже.

Но вдруг Катарина обратилась за помощью к одной из так называемых церквей, чьи служители являются обычными проходимцами, мошенниками и плутами? Какая-нибудь Архангельская Церковь Белой Матери или что-то в этом роде?

– Я не состояла и не состою в секте! – отрезала Катарина. – И, несмотря на то что я уже много лет живу в Европе, я завещала все свое состояние одному монастырю.

– Одному? А почему только одному?

– Не вашего ума дело, милочка! Достаточно уже и того, что я доверяю его настоятелю. Это изумительно честный человек, который никогда не станет совершать подлостей. Он потратит эти деньги на достойное дело. И будет молиться за помин моей души!

– Значит, все достанется этому человеку?

– Его монастырю.

– А другие ваши наследники, даже если они у вас и объявятся, не получат ничего?

– И даже меньше того, – радостно подтвердила Катарина, грызя миндаль, который стоял возле нее в вазочке. – Всю жизнь вкалывала, словно проклятая, ради того, чтобы разбогатеть. Тебе даже не передать, на какие ужасные вещи, хитрости и ухищрения я шла, чтобы стать богатой. Эти деньги… Они только мои до самого последнего цента! И я терпеть не могу дармоедов, которые являются на все готовенькое! Никакому молокососу не убедить меня, что мое – это не мое! Ни за что! Фигушки!

Катарина так распалилась, что крошки разгрызенных орешков вместе со слюной так и летели у нее изо рта. Вид у женщины был ужасно воинственный. Леся немного отодвинулась подальше и торопливо сказала:

– Понимаю ваши чувства. Но кто-то же все-таки хочет вашей смерти. Так? Вы сами так сказали.

– Сказала. И что?

– Возможно, это все-таки действует кто-то из ваших родственников? Ну тот, кто не знает о вашем завещании.

– Они все знают. Я им сообщила!

В голосе Катарины слышалось такое торжество и злорадство, что Леся ни на минуту не усомнилась в правдивости ее слов. Она поставила своих бедных родственников перед фактом, что им из ее денег не достанется ни гроша.

– Возможно, они все равно не верят в то, что ближайшие родственники могут остаться совсем без гроша. Суд наверняка учтет ваше с ними близкое родство и присудит им какую-то часть вашего имущества. Для вас это копейки. А для них, возможно, целое состояние.

– Да, родственнички у меня сброд и голытьба, – с удовлетворением подтвердила Катарина. – Какими были, такими и остались. Одна я молодец – вырвалась из того болота, в котором они все до сих пор сидят. И как видишь, вполне преуспела в жизни.

– Вижу.

– А близких родственников, таких, чтобы суд им что-то присудил супротив моего завещания, у меня нету, – продолжала объяснять Катарина. – Детей я не завела. Мужья мои все давно перемерли. Родители и подавно.

– Возможно, братья, сестры или племянники?

– Братьев у меня было двое. Но оба уже померли. А их дети… Ну да, вроде бы были у тех женщин, с которыми они жили, какие-то дети. Так ведь они мне по крови чужие!

И все-таки Леся не могла до конца отвергнуть версию наследников. Очень уж эта версия была благодарная. Ведь если не наследникам, то кому еще мечтать о смерти Катарины?

– Но вы мне еще не рассказали, как именно вас хотели убить! – спохватилась Леся. – Ведь попытки уже были, я не ошибаюсь?

Катарина помрачнела и покачала головой. Нет, не ошибаешься.

– Попытки были. И не одна.

– Но вы до сих пор живы.

– По чистой случайности.

И Катарина принялась рассказывать, как поняла, что ее хотят убить. И что из этого вышло.

– В первый раз у моей машины отказали тормоза. Это случилось еще осенью, когда мы жили на моей вилле под Римом. Водитель разбился насмерть. Он проработал у меня на тот момент почти три года. Мне было его очень жаль, но это в какой-то степени снимало с него подозрение.

Действительно, глупо подозревать погибшего. Вряд ли убийца состряпал ДТП, чтобы вознестись на небо вместе со своей жертвой.

– Второй раз несчастье произошло у меня в загородном доме под Барселоной, куда я перебралась, чтобы забыть про ужасное происшествие в Италии. Пожар вспыхнул среди ночи. Дверь моей спальни оказалась заперта снаружи. И в доме сгорела заживо моя горничная – Анфиса.

– Ужас!

– Она прослужила у меня на то время почти пять лет. И мне ее очень не хватает. Та дурочка, которую я была вынуждена нанять вместо Анфисы, совсем ни на что не годится. Думаю, что придется уволить девчонку, как только вернусь в Париж.

Это речь шла о Ниночке.

– А разве Ниночка живет в Париже?

– Девчонка дальняя родственница одной моей хорошей знакомой. Прикатила к ней в гости в Париж на недельку и осталась на целый год. Елена – ее тетка – швея. Она и меня обшивает с ног до головы. Елена целыми днями по заказам крутится. Куда ей девать девчонку? Пробовала пристроить к своему делу, оказалось, бесполезно. У девчонки не руки, а крюки. Только дорогую материю заказчика испортила. А тут мне срочно понадобилась горничная. Вот я и взяла неумеху. Решила, что в Швейцарию она со мной съездит, ничего не случится. А дальше я ее выгоню ко всем чертям! Найму толковую прислугу, вроде моей бедной Анфисы. Ну, если выживу, конечно.

– А что, были еще и другие случаи?

– Было и третье покушение! В третий раз погиб мой лучший повар! Он всегда пробовал еду, приготовленную для меня. И вот вам результат… Скончался в жесточайших муках. Никто из врачей не сумел облегчить его страдания или как-то иначе помочь ему.

Трех раз было более чем достаточно, чтобы Катарина забила тревогу.

– На тот момент интересы моего бизнеса требовали от меня того, чтобы я находилась в Париже. И когда стали случаться эти несчастья, я обратилась за помощью к своему знакомому – министру внешней политики Франции. Он рекомендовал мне нескольких своих очень толковых сотрудников из бюро расследований. Но они ничего не сумели мне объяснить.

– Как так?

– По их словам, все три смерти явились следствием несчастного случая. А от несчастных случаев, как известно, никакая милиция или полиция защитить не может.

– Но вы им не поверили?

– Нет, конечно! Как я могла поверить в такую чушь! Три несчастных случая на протяжении всего двух с небольшим месяцев! И каждый из них лишь чудом не отправил меня в могилу! И это я еще молчу про остальное!

– Про остальное? Про что остальное?

Катарина потупилась, но потом все же принялась объяснять. Некоторое время назад у нее в бизнесе стали возникать неприятности и задержки. Сначала мелкие, потом более крупные. Куда-то пропадали большие суммы денег, которые потом находились, но, увы, слишком поздно. Срывались поставки и контракты.

– Я еще тогда заподозрила, что дело неладно. А потом начались несчастные случаи. И разве в такой ситуации я не вправе думать о том, что кто-то хочет мне зла, а возможно, что и смерти?

В голосе Катарины слышалось все больше и больше раздражения. Краска гнева уже залила все ее лицо и спускалась ниже в вырез пышного декольте. По обнаженным рукам Катарины ползли красные пятна. И Леся испуганно подумала про себя, не пора ли ей смываться и не закончится ли для нее самой весь этот ужин трагически, но вдруг хозяйка затихла.

– Да, меня хотят убить, – пробормотала она. – Без всякого сомнения, хотят. И я даже могу допустить, что знаю человека, который хочет моей смерти.

– И кто же он?

Но вместо ответа Катарина порывисто схватила Лесю за руку. Несмотря на то что женщина была вся красная, рука у нее оказалась холодной и неприятно влажной. Леся с трудом удержалась от того, чтобы не высвободить свою руку. Однако ей вряд ли удалось бы. Хватка у Катарины оказалась железной.

– Вы должны мне помочь! – пылко воскликнула она.

– Я?

– Да, да! Именно вы! Едва только я увидела вас на улице, как сразу же поняла, вы та, кого послал мне Господь!

– Но я…

– И не вздумайте отказаться! Собаки сразу же определили, что вы хороший человек! Прекрасный! Открытый! Душевный!

– Но я…

– Вы должны мне помочь, иначе я погибну! Злодей доведет свое дело до конца и убьет меня!

– Но что я могу! – в отчаянии закричала Леся.

Но Катарину не так-то легко было сбить с толку.

– О-о-о! Вы можете очень многое! – воскликнула она. – И у меня уже есть план на ваш счет! Вы войдете в мое ближайшее окружение и сами лично проследите за всем, что происходит у меня за спиной.

– Как это?

– Изнутри. Вернее, оттуда, снизу.

И она указала куда-то на пол у себя под ногами. Там могло находиться что угодно. Кухня, подвал и даже адское пламя.

Проведенная аналогия сильно не понравилась Лесе. Но еще меньше ей понравилось то, что, оказывается, задумала на ее счет Катарина.

Вырвавшись из дверей дома Катарины, Леся помчалась по улице. Ей не терпелось вернуться назад в их с Кирой гостиничный номер и все рассказать ближайшей подруге. Но внезапно Леся услышала за своей спиной сдавленное дыхание, а затем Кирин голос воскликнул:

– Куда ты так несешься?

– Кира? Ты? – притормозила Леся. – А что ты тут делаешь?

– Тебя ждала, – призналась Кира. – Очень уж мне не понравилось, как этот Лазарь тебя сграбастал и уволок за собой. Куда, чего, зачем? Ничего не понятно и поэтому тревожно. Утащат тебя, а потом ищи тебя свищи по всем Альпам!

После ухода подруги Кира провела в номере совсем немного времени. Не вытерпев, она схватила свою одежку, обула самые крепкие и теплые свои ботинки и выскочила на улицу. И все то время, пока Леся была у Катарины, Кира провела возле дома последней, шатаясь без всякого дела и рисуя самые чудовищные картины того, что могло случиться с ее дорогой Лесей в доме этой подозрительной особы.

– Чего она от тебя хотела-то?

Леся похлопала глазами и произнесла:

– Представляешь, она хочет, чтобы я выгуливала ее собак.

– Что?

– И при этом еще и шпионила за ее слугами.

– А это еще зачем?

– У мадам Катарины, видите ли, психоз, что ее хотят убить.

– И кто?

– Этого она, увы, не знает, но очень хочет узнать. Подозревает кого-то из своих приближенных. И просила меня, чтобы я вычислила злодея.

Кира задумалась. И пока Леся пыхтела рядом с ней, словно закипающий чайник, готовясь вот-вот взорваться, Кира неторопливо прикидывала все «за» и «против».

– Слушай, а пожалуй, это и неплохо, – произнесла Кира.

– Что неплохо? – оторопела Леся.

– Планы Катарины вполне укладываются в наши собственные. Надо принимать ее предложение.

Леся в первый момент даже не поняла, что имеет в виду ее подруга. А когда до нее дошло, то Леся забурлила:

– Не буду я гулять с ее собаками! Хватит с меня одной такой прогулки! Одна собака – одна испорченная куртка. Ты меня извини, там в своре у нее штук двадцать псов. На всех курток не напасешься!

– Во-первых, куртка у тебя для выгула собак уже есть. Та самая, полинявшая от мочи Думми.

– Не хочу я! То есть не хочу с собаками гулять! И так еле куртку в порядок привела.

– А во-вторых, нам будет очень на руку, если ты окажешься поближе к эпицентру событий.

– Каких событий? – испугалась Леся.

– Пока еще не знаю, – таинственно отозвалась Кира. – Но предполагаю, что великих и ужасных!

Тон ее был до того мрачен, что Леся невольно задрожала. А закончив дрожать, пообещала, что сделает все, чтобы не допустить еще большего несчастья. Во всяком случае, попытается.

Вот так и получилось, что на следующий день ровно в восемь часов утра Леся уже стояла у дверей зеленого дома мадам Катарины, готовясь приступить к своим новым обязанностям. Оказалось, что Катарина уже отдала распоряжения на ее счет. И сейчас Лесе торжественно передали из рук в руки одиннадцать поводков.

– Думми гулять не пойдет, – сказал ей дворецкий Эдмонд. – Он на особом положении у хозяйки. Гуляет только с ней. И Гарик не пойдет. Этот лежебока вообще на улицу нос не высовывает.

Но и без этих двоих собак хватало. В прихожей вертелась, тявкала, гавкала, рычала и поскуливала целая стая маленьких собачек. Мохнатые, голенькие, криволапые или пучеглазые, они были в равной степени очаровательны и крайне легко возбудимы. От всей этой круговерти у Леси даже потемнело в глазах и голова пошла кругом. Эдмонд верно понял ее состояние, потому что сказал почти сочувственно:

– Но с тебя для начала и этих проказников хватит. Радуйся, что Думми не идет, он главный заводила в собачьей стае. И смотри, не упусти никого из собак. Не дай бог, какая-нибудь удерет. С тебя три шкуры спустят! Госпожа Катарина очень привязана к своим домашним питомцам. И она не переносит, когда плохо обращаются с ее собачками. Поняла?

Леся молча приняла поводки. Как меняются люди в зависимости от обстоятельств! Еще вчера она была в этом доме гостьей, хоть и не самого высшего разряда. И Эдмонд подавал ей какао и говорил «вы». А теперь Леся перешла в разряд обычной прислуги, и он «тыкает» ей без всякого стеснения. Кстати, знает дворецкий или не знает о той особой миссии, которую поручила девушке Катарина?

Пока Леся гуляла с собаками, которые сегодня вели себя просто безупречно хорошо, она пришла к выводу, что Эдмонд ничего не знает. Ведь вчера Катарина несколько раз повторила, что подозревает всех и каждого, кто находится возле нее. Значит, в том числе и самого Эдмонда. Но потом Леся вспомнила, как доверчиво Катарина принимала шоколад из рук Эдмонда, и решила, что дворецкому госпожа доверяет больше, чем всем остальным. И значит, могла рассказать и про то задание, которое она поручила Лесе.

Гулять с собачками, а попутно разнюхивать, что происходит в доме Катарины, куда была вхожа Диана и вполне возможно, что и ее Славик, Лесе даже нравилось. Гораздо хуже было то, что по статусу ей не полагался сопровождающий для собачьей прогулки. И поэтому Лесе приходилось самой следить за тем, чтобы отходы жизнедеятельности собак не оставались на улице.

Наконец прогулка подошла к концу. Довольные собаки привели Лесю к своему дому. Она выкинула пакетик с собачьими какашками в урну. И содрогаясь от того, чем только не приходится заниматься во имя благого дела, поднялась наверх по широким ступеням.

– Хозяйка распорядилась накормить тебя завтраком, – произнес Эдмонд, когда Леся протерла лапы всем собакам по очереди и собачки унеслись с громким тявканьем наверх. – Что ты будешь?

Леся уже открыла рот, чтобы хоть тут получить немного удовольствия от своего расследования, но очень вовремя вспомнила вчерашние предосторожности Катарины, которая ничего не ела в доме, и быстро сказала:

– Ничего!

– Совсем ничего? – удивился Эдмонд. – Даже кофе не выпьешь?

– Тогда мне, пожалуйста, яйцо всмятку.

– Что еще?

– И все!

– Все? А хлеб, масло, джем?

– Не надо. Я на диете.

– А кофе?

– Тоже не надо.

– Сок?

– Ну… Разве что баночку «Колы», – сказала Леся, чтобы отвязаться от надоеды, и тут же торопливо добавила: – Только я вскрою ее сама!

Дворецкий кинул на Лесю странный взгляд, и она поспешила объяснить:

– Обожаю, когда пузырьки бьют прямо в нос!

Эдмонд величественно удалился, сделав знак Лесе следовать за ним. Но Леся вовсе не собиралась прямо сразу тащиться на кухню. Пока она в доме новичок, можно походить туда-сюда, повсюду сунуть свой нос, как учила ее вчера Кира. А если Лесю застукают за этим занятием, всегда можно сделать вид, что заблудилась!

Поэтому Леся немного потопталась на одном месте. А когда спина Эдмонда скрылась из виду, проворно шмыгнула по лестнице наверх, туда, где располагались гостевые комнаты и хозяйская спальня. Леся и сама не знала, что она надеется найти или увидеть. Но не сомневалась, что, если начнется серьезная игра, любые карты будут им с Кирой только на руку.

И еще Лесю не оставляла одна мысль. Вчера, когда она пила какао с Катариной, та не выказала ни малейшего признака опасения. Спокойно сделала глоток первой и с видимым удовольствием. Ни о каком отравлении она даже не задумывалась. Так в чем же дело? Почему уже к ужину Катарина вдруг принялась трястись от страха?

Тут было два варианта развития событий. Первый заключался в том, что Катарина просто наврала Лесе о своих страхах. Но зачем она это сделала? Только ли для того, чтобы Леся разобралась, что происходит в доме Катарины? Или женщина хотела, чтобы сама Леся была под ее постоянным наблюдением?

Леся не знала, к какой версии склоняться. И еще существовала возможность того, что Катарина просто невероятно доверяла Эдмонду. Настолько доверяла, что без колебания принимала из его рук любой напиток. Могло быть и такое. Хотя до сих пор Катарина не казалась доверчивым созданием, тепло относящимся к людям. Или хотя бы к некоторым из них.

– Свою родню она презирает. Бедных ненавидит. Лазаря унижает, хотя он и работает на нее и вроде бы даже спит с ней. Кроме того, Катарина считает, что кругом одни враги. Любит только своих собак. Но Эдмонд не собака. Так с чего же ему вдруг такое доверие?

Леся уже поднялась на третий этаж, который занимала мадам Катарина с собаками единолично. И вдруг услышала голос хозяйки. Женщина разговаривала с кем-то по телефону, и голос ее звенел от ярости.

– Не смей мне угрожать, подонок! Ты мне никто! И не смей попрекать меня нашим родством! Ты совсем не такой, как твой отец! Ничтожество! Жалкое ничтожество и прихлебатель! Тебе не видать моих денег, как собственного носа. Понял? Да я скорей завещаю все последнему пекинесу из моей стаи, чем тебе! Как вспомню, через что мне пришлось пройти, чтобы выцарапать эти деньги из страны, сразу же понимаю, никому я их не отдам. И тебе тоже не отдам! Никогда!

После этого на какое-то время возникла пауза, заполненная бурным дыханием мадам Катарины. А Леся обратилась в соляной столб – неподвижный и безмолвный. Она опасалась каким-нибудь неловким движением или звуком нарушить баланс и выдать свое присутствие. Как назло, у Леси страшно зачесался нос и захотелось чихнуть. Еще чуть-чуть, и Леся бы не выдержала. Но тут, на ее счастье, снова заговорила мадам Катарина.

– Слушай, ты, – произнесла она с угрозой в голосе, – если уж ты додумался до того, чтобы шантажировать свою мать, то у меня тоже есть чем тебе ответить! Не забывай, что ты находишься в самом низу социальной цепи. Ты просто жалкая мразь! Тебе до меня не дотянуться, как до Луны! И я сделаю все от меня зависящее, чтобы ты там и оставался навечно!

Услышав это, Леся едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Выходит, мадам Катарина лгала, когда говорила о своем одиночестве. У нее имеется весьма близкий родственник – сын! И этот сын явно не питает к мамочке теплых чувств. Впрочем, как и она к нему. Между этими двоими буквально бушует пожар из взаимных обид, упреков и предательств. Никто из них не настроен прощать. Они объявили друг другу открытую войну. И каждый надеется, что победа будет на его стороне.

И тут же Лесю буквально мороз по коже продрал. Так вот же он, потенциальный преступник и убийца! Сын, который яростно ненавидит свою мать. Кто может быть лучшим претендентом на роль убийцы! Только он!

– Миленький мой, – вдруг услышала Леся другой голос – нежный, глубокий и взволнованный. – Один ты у меня и есть на всем белом свете, любимый мой. Если бы ты только знал, как ты мне дорог, мой малыш!

Кто это тут еще находится в доме? Любопытство Леси заставило ее сделать несколько шагов по коридору. Пол тут был покрыт мягкими коврами, которые очень удачно заглушали Лесины шаги. Так что девушке удалось добраться до комнаты, из которой доносился этот ласковый голос, и заглянуть туда через приоткрытую дверь.

Заглянув, Леся буквально окаменела повторно. Никого постороннего в комнате не было. Там была только сама хозяйка дома. И этот незнакомый голос принадлежал именно ей! Катарина гладила своего любимца Гарика, свернувшегося у нее на коленях калачиком, и, перебирая шелковистую собачью шерсть, приговаривала:

– Вот если бы все люди были похожи на тебя, Гарик. Ну, или хотя бы на нашего проказника Думми.

Гарик недовольно заворчал, и Катарина поспешно воскликнула:

– Но лучше все-таки на тебя! Конечно, на тебя, мое сокровище! Ты даже себе не представляешь, как я тебя люблю. Если с тобой что-то случится, я этого просто не переживу.

Леся была поражена. Она наблюдала разную Катарину. Видела злую. Видела испуганную. Видела даже разъяренную Катарину. Но вот нежную и ласковую увидеть довелось впервые. Эта женщина совсем не была похожа на себя обычную. У нее был совершенно другой голос, другой взгляд. И даже лицо, обычно непроницаемое и волевое, сейчас как-то расслабилось и больше напоминало лицо счастливой женщины.

Да, да, гладя своего песика, Катарина была почти счастлива. Почти, потому что ни один человек не мог быть счастлив на сто процентов, имея сына, который звонит с угрозами и даже не брезгует шантажировать собственную мать.

Ведь как сказала Катарина тому типу по телефону? «Собственную мать»? Именно так и сказала. Леся не могла ослышаться.

Между тем Катарина продолжала гладить своего песика по голове. И кажется, погружалась в дремоту. Поняв, что тут ей ловить больше нечего, Леся решила спуститься вниз. Ей удалось без проблем преодолеть лестницу. Свернуть к кухне. И уже тут она наткнулась на горничную Ниночку, которую отчитывал дворецкий Эдмонд.

Видимо, девушка в чем-то серьезно провинилась, потому что тон дворецкого был весьма суров. Леся застала лишь самый конец их разговора. И успела услышать, как Эдмонд произнес:

– Вылетишь из этого дома в два счета, как пробка из бутылки! И больше тебя ни в один приличный дом не возьмут даже мыть унитазы! Мадам Катарина умеет помнить добро, но зло она помнит еще лучше. Предателей она не прощает, уж в этом ты можешь мне поверить. Будь ты ей даже родной дочерью, за предательство она бы тебя не простила!

Леся с интересом послушала бы и дальше, но Эдмонд уже увидел ее и строго произнес:

– А ты, дорогая моя, где болтаешься? Твой завтрак давно сервирован!

– Искала, где можно у вас в доме помыть руки.

– Помоешь их на кухне, – распорядился дворецкий. – Для таких, как ты, туалетная комната находится тоже там. И не следует шастать по дому. Для прислуги есть несколько специально отведенных помещений. В сам дом вы можете заходить исключительно по служебной надобности.

– Так я ведь…

Однако Эдмонд не стал ее слушать. Величественно повернувшись к Лесе своей широкой спиной, он зашагал в сторону кухни, ни минуты не сомневаясь, что отчитанные им девушки последуют за ним.

Пропустив дворецкого немного вперед, Леся прошептала, обращаясь к Ниночке:

– Какой вредный тип. И за что это он тебя так отчихвостил?

Но, к ее удивлению, Ниночка не пожелала пойти на контакт. Сочувствия в голосе Леси она то ли не расслышала, то ли просто не нуждалась в нем. Потому что внезапно остановилась и выпалила, зло глядя на Лесю своими маленькими прищуренными глазками:

– Слушай, тебя ведь, если я не ошибаюсь, наняли выгуливать собак?

– Да. Наняли.

– Вот и выгуливай! Твое дело грязные шавки. Ты в доме никто! Тебе даже наверх ходу нету! А я в доме на привилегированном положении.

– Видела я твое положение. Как же.

– Какашки за псами подбирай и помалкивай! – окончательно распалилась Ниночка. – А я служу в этом доме уже не первый день, так что как-нибудь сама разберусь и с Эдмондом, и с самой хозяйкой!

Леся промолчала. Ссориться с Ниночкой при первом же знакомстве она не собиралась. У нее были на эту девушку далекоидущие планы. И несмотря на Ниночкин вредный характер и продемонстрированные ею коготки, Леся от своих планов пока что отказываться не собиралась.

Глава 8

Между тем на кухне обнаружился сервированный завтрак для Леси. Никаких излишеств, просто вареное яйцо в красивой фарфоровой подставочке в виде забавного румяного зайчика и бутылочка «Кока-колы», которую дворецкий открыл в тот момент, когда Леся присела за стол. Открыл, перелил в высокий стакан и демонстративно придвинул к Лесе мисочку с колотым льдом.

– Льда? Вода для заморозки самая чистейшая, минеральная, из бутылки.

Но вид у него при этом был до того хитрый и многозначительный, что Леся поняла, он все знает о ее страхах быть отравленной, а также и о вчерашнем разговоре хозяйки с Лесей. И вообще Эдмонд держался так, словно он в этом доме действительно был на особом положении.

А вот Ниночка из кожи вон лезла, чтобы войти в милость у дворецкого. Лесе, поедающей свое яичко всмятку и закусывающей его сухим ржаным хлебцем, было забавно наблюдать за потугами девушки произвести впечатление на дворецкого.

– Уж она к нему и так, уж она к нему и этак! – рассказывала она Кире спустя некоторое время, вырвавшись из дома Катарины. – При каждом удобном и неудобном случае подходила как можно ближе. Разве что не терлась о мужика своим телом!

– Да чем там тереться-то! – фыркнула Кира, против воли ощутив в груди какое-то неприятное чувство. – Одни кости!

– Не скажи. Мужики часто любят стерв.

– А Эдмонд как реагировал на Ниночкино поведение?

– Мне показалось, что ему это льстит.

– Льстит?

– Да. Он выглядел очень довольным, но ответных авансов не давал.

Кира задумалась.

– А что ты вообще можешь сказать про этого Эдмонда?

– Он не так прост, как хочет казаться, – подумав, заключила Леся.

– Ну, это понятно. А еще что?

Но Леся помотала головой. Сейчас ее куда больше интересовало, что за тип звонил Катарине с угрозами.

– Нужно выяснить, что это за сынок такой выискался. Мне Катарина сказала, что у нее детей нет.

– Врала, выходит?

– Уже и не знаю, что тебе сказать.

– А господин Лазарь?

– Сегодня я его еще не видела.

– А Славик?

– Его тоже. Думаю, вряд ли он вхож в этот дом.

– Диана?

– Нет, не видела. Говорю тебе, я видела лишь саму Катарину. Ее дворецкого, горничную, и все.

– Постой, а повар?

– На кухне никакого повара не было. Один погиб еще в Париже. И у меня создалось впечатление, что и обед Катарине никто готовить не собирался. На плите ничего не варилось, не булькало. А хороший обед без долгосрочных приготовлений невозможен.

– Но тебя ведь покормили завтраком.

– Яйца мне сварил Эдмонд. Он же сервировал стол. И он же проводил меня до дверей. Сдал там с рук на руки Григорию – охраннику. Тот попытался со мной немного пофлиртовать, но Эдмонд быстро поставил его на место, и он затих.

– Пофлиртовать, говоришь?

– Да. А что?

– Этим надо воспользоваться, вот что! Давай разделим обязанности. Я буду дружить с Ниночкой, а ты дружи с охранником.

– Мне не хочется.

– А мне, думаешь, хочется? Большей вредины, злюки и задаваки, чем эта Ниночка, я на свете еще не встречала.

– И врунья! – добавила Леся. – Сдается мне, что Эдмонд ее на дух не переносит.

– Вот еще с Эдмондом бы кому-то подружиться, – мечтательно произнесла Кира. – Тогда вообще было бы просто прекрасно.

Леся сказала, что охранник Гриша приглашал ее вечером посидеть в баре. Эдмонд его шуганул, но Гриша успел назвать место, где предполагалось свидание.

– Бар называется «Веселая девчонка». Думаю, что если я туда пойду, то застану там Гришу. Он сказал, что бывает там каждый вечер. И все его там знают. В любом случае, вечером мне предстоит еще одна прогулка с собачками и встреча с Григорием. Тогда мы с ним обо всем в подробностях и договоримся.

– Прекрасно! – одобрила Кира. – А пока ты будешь развлекаться с охранником, я встречусь с Ниночкой. Она оставила мне свой номер и сказала, что по вечерам свободна.

Леся немного подумала и спросила:

– Значит, Катарина остается дома одна?

– В обществе Эдмонда, надо полагать. Его-то никто на свидание не приглашает.

– А кстати говоря, почему? Такой интересный мужчина!

Леся затаенно вздохнула. Честно говоря, ей тоже видный дворецкий понравился куда больше хамоватого Григория. Да еще если учесть разницу в их социальном положении. Где простой охранник и где дворецкий – особа приближенная к их хозяйскому величеству.

Катарина не врала, рассказывая Лесе о том, что остерегается питаться дома. Никакого обеда на плите не наблюдалось. Значит, всю еду ей приносили из ресторана. А раз разогревал и подавал еду Эдмонд, надо полагать, он был облечен особым хозяйским доверием. И хотя Катарина клялась, что не доверяет никому из людей, а только своим собакам, видимо, для Эдмонда она все же сделала маленькое исключение.

Но пока что до вечера было еще далеко. И подруги планировали заняться тремя другими своими подозреваемыми. Славиком, Диной и Алексеем. Ну а чтобы их интерес к этим троим не слишком бросался в глаза, подругам было нужно разбавить компанию.

– Позвоним также Татьяне.

– И Гене.

– Мы собирались это сделать еще вчера, да не успели.

Татьяна с радостью откликнулась на приглашение подруг посидеть вместе в ресторане.

– У нас в отеле предоставляется только ужин. А обедать мы можем где угодно. Как насчет ресторанчика «Дикий Запад»?

– Мы не против, но почему именно там?

– Для детей там есть отдельный игровой зал, – призналась Татьяна. – Там стоит батут и еще разные аттракционы в духе Дикого Запада. И мы мальчишек не услышим по крайней мере час.

Это было весьма заманчивое предложение. Да еще Татьяна сказала:

– И я могу позвонить Гене с Тоней. Уверена, они с их девочкой тоже захотят к нам присоединиться.

Очень хорошо, что приглашение будет исходить не от Киры с Лесей, а от Татьяны. Так меньше вероятность, что в подругах заподозрят сыщиц, которые продолжают что-то вынюхивать.

Встреча состоялась в том самом ресторане, о котором говорила Татьяна. Ее мальчишки, быстро проглотив свою порцию картошки фри с гамбургером, с веселым улюлюканьем умчались в игровой зал. Ангелина немного поколебалась, но потом все же присоединилась к ним. Девчонке было уже шестнадцать, но она, по выражению своих родителей, была сущим дитем.

Впрочем, внешне Ангелина выглядела на тринадцать-четырнадцать лет. Недаром ведь подруги, увидев ее впервые, решили, что перед ними совсем еще подросток. Кажется, девушка настолько не переносила общество своих родителей и их друзей, что ее всю скручивало от ненависти. От Ангелины просто шли волны злобы и раздражения. И этой противной особе было легче общаться с маленькими мальчишками, которых она могла тиранить, как ей заблагорассудится, чем со взрослыми, которые требовали от нее примерного поведения.

После ухода младшего поколения наконец и взрослые получили возможность спокойно поговорить.

Как всегда, первой взяла слово Татьяна.

– Знаете, а я видела Алексея! – воскликнула она, стремясь поделиться новостью. – Прямо тут, на нашем курорте. Всего в двух шагах от нашего отеля!

– Да ну!

– Точно видела! И знаете, что самое интересное?

– Нет. А что?

– А то, что я видела его в компании с нашим Славкой и Диной.

– Как странно!

– И даже не это самое странное! А сказать, что самое странное?

– Ну, скажи, скажи, конечно!

– Так вот, я их видела всех втроем. Они стояли практически под окнами нашего номера и о чем-то разговаривали. Я хотела выбежать к ним, но долго возилась с одеждой и обувью, а когда выскочила на улицу, их уже не было! А когда я сегодня позвонила Славе и пригласила его и Дину на нашу встречу, он сказал, что они придут. Но когда я попросила его позвонить Алексу и передать ему также мое приглашение, знаете, что он мне ответил?

– Что?

– Что они не видели Алексея с момента посадки нашего самолета в Цюрихе. И понятия не имеют, где он может находиться! Наверное, сказали они, Алексей вернулся домой в Россию! Можете себе такое представить?!

– Дорогая, возможно, ты ошиблась? – снисходительно прогудел ее муж. – Простой обман зрения. Знаешь, как это бывает. Особенно в горах. Свет тут особым образом преломляется от кристаллов снега. А ты забыла дома свои темные очки.

– Я не слепая! Да и ты сам видел Алексея!

– Я видел похожего на него молодого человека. Но наш Алексей в одежде придерживался строгого классического стиля. А этот молодой человек был одет по-спортивному ярко.

– Все равно это был Алексей!

– Возможно. Не буду с тобой спорить.

– Не возможно, а точно! Не надо делать из меня идиотку, да еще к тому же и слепую!

Чтобы предотвратить грядущую супружескую размолвку, Кира поспешила вмешаться:

– А где сейчас Дина и Славик?

– Обещали прийти без опозданий. Да вот и они сами! Смотрите!

И действительно, в дверь ресторана вошла влюбленная парочка молодоженов. Славик и Дина. Подруги так и впились в них глазами, пытаясь разглядеть какие-то проявления коварства, алчности или жестокости. Но Дина выглядела совершенно безмятежно. А Славик, хотя и был несколько подавлен, все же не напоминал ужасного убийцу, способного отправлять на тот свет молодых женщин.

– Привет, привет! – поздоровался он с остальными. – Сто лет не виделись! Как дела?

Все рассказали Славику и Дине, как у них дела. Геннадий с Антониной пожаловались на сервис в их отеле, вернее, на его отсутствие. Татьяна сказала, что их в отеле кормят очень скромно, просто даже неприлично мало. Ей-то еще хватает, но мальчишки и муж совершенно не наедаются. Ну а подруги могли лишь добавить, что две звезды, они и в Европе две звезды и никак не пять. Телефоны вот, опять же, в номерах барахлят. И душ в коридоре.

– А мы остановились в частном пансионе, – похвасталась Дина. – И у нас как раз все в полном порядке. Держит его один наш бывший соотечественник. Очаровательный господин. Жена у него то ли украинка, то ли полька. Но готовит так, что пальчики оближешь.

– А как называется это местечко? – поинтересовалась Кира.

– А зовут вашего хозяина случайно не господин Лазарь?

Славик уронил обратно в тарелку кусок мяса, тот тяжело шмякнулся в подливку, обдав густыми жирными брызгами сидящую рядом со Славиком Дину. Девушка обиженно взвизгнула и вскочила на ноги. И Славик кинулся оттирать ее от мясного соуса. Но подруги заметили, что руки Славика, держащие носовой платок, заметно дрожали при этом.

Вместо своего жениха ответила Дина.

– С чего вам пришло такое дурацкое имя в голову? – визгливо воскликнула она. – Какой еще Лазарь? Это вообще кто такой?

– Так, не важно. Просто один знакомый.

– Понятия не имею, почему вам пришла в голову такая нелепая идея, будто бы это… Как вы сказали? Лазарь?.. – И заметив взгляд Славки, быстро закончила: – Да, да, я все поняла! Так вот, зарубите себе на носу, нашего хозяина зовут совсем иначе! А вы все ошиблись!

И не успели все успокоиться, снова рассесться по своим местам и приняться за поглощение сочных бифштексов, которые в этом ресторанчике готовили так, что пальчики оближешь, как Тоня внезапно снова разворошила осиное гнездо, произнеся:

– А вот Таня с Севой говорят, они вас видели на улице вместе с Алексеем. Как он?

Дина снова подскочила на месте. А Слава суетливо забормотал:

– Что? Кто? Какой Алексей? Не понимаю, о ком идет речь.

– Ну, как же?! – удивилась простодушная Тоня. – Наш красавчик – Алексей. Разве вы забыли нашего с вами попутчика?

Славик с Диной обменялись выразительными взглядами. Кажется, они сильно сожалели о том, что вообще согласились прийти в этот ресторан и встретиться со своими знакомыми. Кира отчасти их понимала и разделяла их возмущение. Это надо же так портить аппетит людям, задавая такие неудобные вопросы!

А туповатая Антонина продолжала настаивать на своем вопросе.

– Так что, правда это или нет? – талдычила она одно и то же. – Видели вы Алексея?

– Нет, нет, конечно! – почти выкрикнул Славик, злобно глядя на недалекую тетку. – Что за нелепость? Мы не общались с Алексеем с момента посадки. Да и тогда лишь обменялись короткими репликами и все.

– А что вы сказали друг другу?

– Пока-пока, до свиданья, хорошего отдыха, успеха в бизнесе! Что еще могут сказать друг другу двое малознакомых людей, расставаясь навсегда? Пока. Будете в наших краях, заходите.

– Ах, вы все-таки пригласили Алексея приезжать?

– Ничего я его не приглашал специально! – буквально взвился от ее тупости Славка.

– Но как же он тут очутился?

– Не знаю! Но все мы достаточно трепали перед ним языком, чтобы Алексей и сам запомнил название нашего курорта и прикатил сюда самостоятельно!

– Сам?

– Сам! Сам! Я его не приглашал! Я даже не знал, что Алексей тут!

Кажется, Славка начал всерьез злиться. Он больше не смотрел на свою тарелку влюбленным взглядом, хотя в ней еще оставался приличный кусок мяса с подливкой. Вместо этого Славка нервно комкал в руках тряпочную салфетку, превращая ее в бесформенный комок. Но уходить почему-то не уходил. Видимо, у него все же был свой интерес в этой встрече.

– Ну а как у вас дела? – спросил он у Киры, чтобы нарушить неловкое молчание, воцарившееся за их столом. – Вам финский инспектор больше не звонил?

– Нет. А вам звонил?

– Нет. Нам тоже нет.

После этого за столом опять возникло напряженное молчание. Никто не знал, что сказать дальше. И также не знал, стоит ли вообще что-то говорить или лучше не накалять обстановку.

– Но если вам финны не звонили, то зачем же нам они должны были звонить? – запоздало удивилась Кира вопросу Славки.

– Ну… Все-таки одно время именно ты была на подозрении у финской полиции.

Кира не нашлась что на это ответить. Но про себя подумала, что Славка ведет себя более чем подозрительно. И эта их сегодняшняя встреча ничего насчет молодого человека не прояснила, а, наоборот, еще больше сгустила краски вокруг его персоны.

Ведь что получается? Славка встречается с любовником Катарины господином Лазарем, о чем-то его униженно просит. А потом прилюдно и перед всеми клянется, что знать не знает человека с таким именем. Это по меньшей мере странно и говорит о том, что Славка врет.

Точно так же Славка себя ведет и в отношении Алексея. То есть странно и подозрительно. Славу и Дину видели в обществе этого молодого человека. Видели прямо тут, на курорте. Но почему-то Славка врет, что он с Алексеем не встречался.

Интересно, а как поведет себя Дина? Тоже будет отрицать факт знакомства с Катариной? Но ведь Дина была в доме у Катарины. Так что она не могла не знать хозяйку.

– А я совсем забыла вам сказать, какая с Лесей тут приключилась забавная история, – воскликнула Кира. – Знаете, что с ней случилось?

– Нет, не знаем.

– А что?

Интерес собравшихся был вялый, но Кира решила не обращать на это внимания.

– Лесе повезло! Она познакомилась с настоящей стопроцентной миллионершей. Та одна занимает целый дом. Ее тут в поселке все хорошо знают. Говорят, она приезжает уже не первый год. Она и ее комнатные собачки. Причем с каждым годом собачек становится все больше и больше. Сейчас их то ли одиннадцать, то ли тринадцать штук. И вот Леся познакомилась с этой особой. Близко познакомилась. И та сделала ей интересное предложение.

И Кира обвела вопросительным взглядом свою аудиторию.

– Рассказывать вам дальше?

Все оживились, загалдели и придвинулись поближе к подругам, желая услышать все до конца.

– Леся, ну, расскажи сама!

При этом Кира исподтишка взглянула на Дину. Как и следовало ожидать, молодая женщина буквально превратилась в туго натянутую струну, не спуская глаз с Леси. Дина быстро сообразила, о какой именно эксцентричной миллионерше говорит Кира. И теперь превратилась в одно сплошное ухо, не сводя глаз с Леси.

А та в нескольких словах обрисовала ситуацию, в которой она оказалась. Упустила лишь тот момент, что Катарина пригласила ее к себе в роли частной сыщицы. По словам Леси выходило, что она просто гуляет с собаками Катарины, получая за эту небольшую услугу деньги и, самое главное, возможность общаться с настоящей миллионершей.

– Общаться, а возможно, что в будущем и подружиться! – с торжеством произнесла Кира и многозначительно добавила: – Миллионерша одинока. Детей и прочей родни у нее нет. При этом дама со странностями. Обожает своих собак. И с первой же встречи заявила Лесе, что подыскивает себе наследника. Так что, как знать, возможно, в будущем Лесе удастся завоевать ее расположение.

И вот тут Дина не выдержала.

– Надеетесь, что Катарина отсыплет вам по завещанию пару-тройку своих миллиончиков? – ехидно поинтересовалась она у Леси. – Напрасно! Ничего вам не обломится! Уж я-то знаю!

Кира с Лесей автоматически отметили, что Дина назвала миллионершу по имени, хотя никто из них не говорил ей, как звать эксцентричную мадам, у которой служит теперь Леся. Вместо этого Кира спросила:

– Почему же не обломится? Вы знаете что-то про эту женщину?

Дина хотела ответить, но, поймав взгляд Славика, прикусила губу, а потом все же сказала:

– Не именно ее. Но я знаю много богатых людей. И могу сказать, что они потому и богаты, что не разбрасываются своим богатством направо и налево. Очень часто в быту и в повседневной жизни такие люди, напротив, скупы до крайности. И никогда не упустят случая получить что-то на халяву.

И повернувшись к Лесе, она спросила у нее:

– Вот ваша миллионерша уже заплатила вам аванс?

– Нет.

– И не заплатит! – радостно хлопнула в ладоши Дина. – Ни цента не заплатит! Будете гулять с ее мерзкими собаками, будете убирать за ними какашки и мыть им лапы, а в конце месяца вам укажут на дверь и скажут, что вы не прошли испытательный срок или что-нибудь в этом духе! Знаю я этих миллионерш! Все они такие!

Несмотря на эмоциональное выступление Дины, у подруг не сложилось впечатления, что пространство вокруг девушки кишмя кишит эксцентричными миллионершами. Скорей всего, опыт Дины основывался всего на одной-единственной представительнице этого класса. И этой особой являлась та самая знакомая им мадам Катарина.

Тем более что Дина уже заходила в дом Катарины. И охранник впустил ее без особых расспросов. Но вот Славик не был вхож в дом миллионерши. Ему приходилось вылавливать Лазаря на улице. А ведь куда удобнее было бы явиться к Катарине в дом вместе с Диной и уже там поговорить с Лазарем. Но нет, по какой-то причине Славик не мог или не хотел афишировать свою связь с Диной. А та, в свою очередь, отказывалась от знакомства с Катариной.

Все это в общем и целом было весьма странно и подозрительно. И подруги не сомневались, что из такой каши странностей и лжи еще вырастет нечто особенное.

В целом обед с недавними попутчиками и собратьями по несчастью несколько разочаровал подруг. В первую очередь потому, что никто из их знакомых ничего не мог или не хотел сказать про Алексея. А подругам казалось очень важным установить его местонахождение. И поэтому, едва обед закончился, они решили проследить за Диной и Славиком до самого их дома.

Ну а за кем еще? Именно этих двоих связывали с Алексеем некие тайные тонкие нити. И подруги не сомневались, что рано или поздно Алексей появится возле парочки молодоженов.

Молодая пара действительно жила не в отеле, а в частном доме, используемом хозяевами в качестве семейного отеля. Вот только про господина Лазаря тут никто и ничего не знал. А подруги специально обошли все окрестные лавочки и магазинчики, делая вид, что хотят выбрать себе пансионат для проживания и с этой целью расспрашивают про его хозяев.

Время за этим занятием пролетело незаметно. И Лесе было уже пора отправляться на свою службу, выгуливать собачью стаю.

– Как не хочется мне туда идти, ты бы только знала! – простонала она. – Вся эта история дурно пахнет.

– Ты имеешь в виду, что собаки много гадят?

– И это тоже, – грустно подтвердила Леся. – Много. И убирать за ними приходится мне.

И так как Кира ничего не возразила ей на это, она воскликнула:

– Вот ты мне скажи, как так получается, что все люди нормально отдыхают и расслабляются, а мы с тобой вместо того, чтобы кататься на лыжах или осваивать сноуборд, вдруг влипли в очередную заварушку?

– Не знаю. Но разве эта заварушка не интересней какого-то там сноуборда? На нем пусть катаются неудачники, у которых фантазии не хватает ни на что другое.

Леся промолчала. Не хотелось говорить подруге, что в душе она мечтает хоть недельку пожить вот так вот, без всяких фантазий. Вкусно есть, мягко спать, развлекаться в свое удовольствие, а не мотаться по улицам с дюжиной какающих собак на поводке!

Впрочем, оказалось, что сегодня Лесе предстоит выгуливать всю стаю в полном составе. Думми и Гарику тоже предстояло совершить променад. Итого получалось чертова дюжина собак. И Леся, по понятным причинам, не ожидала от этой прогулки ничего хорошего. Ведь всем известно, что если за стол садится тринадцать человек, то это обязательно к несчастью, и в конце застолья кто-то один обязательно сыграет в ящик. Ну а если гулять идут тринадцать собачек, из этого тоже вряд ли получится что-то путное.

Однако Лесиного мнения тут никто не спрашивал. Дворецкий вручил ей поводки, охранник открыл дверь, а горничная с ехидной ухмылочкой сунула в руки Лесе пакетик с совочком.

После чего дверь за Лесей захлопнулась, и девушка оказалась на улице совершенно одна. Ну, если не считать тринадцати маленьких дьяволов, которые семенили своими лапками прямо перед ней, прыгали, лаяли и радовались жизни.

Сначала все шло хорошо. Собачки двигались ровно, занимались своими делами и вели себя примерно. Но затем в них словно бес вселился. Они разом громко залаяли, смешали строй, а потом кинулись куда-то в проулок.

Не ожидавшая от них ничего подобного, Леся была вынуждена бежать за ними. Собачки хотя и маленькие, тянули ее за собой очень сильно. Удержать их и удержаться самой на одном месте нечего было даже и думать. И насчет такого массового бегства всей стаи в одном направлении Лесю никто не проинструктировал. Поэтому теперь она растерялась и совершенно не понимала, как ей быть.

– О господи! Постойте! Да стойте же вы!

Леся неслась за собаками, осыпая их громкими проклятиями и призывами остановиться, но псам было наплевать. У них была какая-то одним им ведомая цель. И они стремились к ней изо всех своих собачьих сил.

– Стоять! Стоп! Остановитесь!

Самой затормозить у Леси не получилось. И наконец она решила использовать какой-нибудь тяжелый предмет вроде якоря. Настоящих якорей поблизости не наблюдалось. И Леся, проносясь со свистом по улице, вцепилась одной рукой в фонарный столб, а другой постаралась подтянуть стаю поближе к себе.

Куда там! Собаки тянули ее столь сильно, что Леся поняла: либо они сейчас вырвут ей руку из сустава, либо она свалится на землю, и собаки поволокут ее за собой уже лежащую. Представив себе эту картину, Леся завопила изо всех сил:

– Спасите! Помогите! Собаки взбесились! Караул! Люди, вы в опасности!

А собачки действительно выглядели так, словно у них началось бешенство. Причем у всех сразу и в острой форме. Они лаяли, задыхаясь в своих ошейниках от ярости, хрипели, но не оставляли попыток бежать дальше.

Вынужденная отцепиться от фонарного столба, Леся понеслась дальше. Маленькие собачки развивали вполне приличную скорость, и Леся буквально летела за ними, с воплями, пугая других людей. Прохожие шарахались от нее в разные стороны, кто посмелее, те пытались угомонить собак. Но если бы их было три, четыре или пять, возможно, что-то и можно было сделать. Но тринадцать – это было слишком много для простого человека.

Наконец Леся почувствовала, что больше не может. Она совершенно выдохлась и была без сил. В следующую минуту нога у нее поскользнулась на какой-то льдине, и Леся упала на тротуар. Вот теперь ее тело послужило настоящим якорем. И протянув упавшую девушку за собой еще несколько десятков метров, собачки все же были вынуждены уступить грубой силе.

Остановившись, они, как это ни странно, тут же вернулись к Лесе, дружелюбно виляя хвостиками и делая вид, что ничего особенного не произошло. Странное бешенство, владевшее ими еще минуту назад, прошло.

– Уф! – выдохнула Леся, садясь на тротуаре и не веря до конца в то, что все закончилось. – Ах вы!.. Ах я вам!!!.. Ах!..

Но взглянув в виновато-плутоватые глаза собачек, Леся лишь выдохнула:

– Ах вы маленькие проказники!

Собачки в ответ жизнерадостно скулили и лизали ей лицо своими маленькими розовыми язычками. Кажется, они были в восторге от такой прогулки. Хотя кое-что их и смущало. Но все равно они были совсем не прочь при случае повторить эту веселую игру.

Кряхтя, Леся поднялась на ноги. Отряхнув куртку, она с огорчением обнаружила, что та порвалась сразу в трех местах. Да и в остальном выглядит так, что годится теперь разве что для помойки.

– Видите, что вы наделали! – воскликнула Леся. – Хулиганы! И ты, Думми, самый главный из них!

Думми не отвечал. И Леся обеспокоенно принялась шарить глазами по собачьей стае. Где же он? Где проказливый йорк? Почему она его не видит? Ведь все поводки у нее в руках. Надо было скорей пересчитать собак. И Леся, разогнав туман перед глазами, взялась за дело.

– Раз, два, три… Пять… Семь… Да стойте же вы на месте! Дайте мне вас посчитать!

Леся принималась за счет несколько раз, но всякий раз сбивалась и была вынуждена начать вновь. Однако как ни считай, а Думми она не видела. А ведь когда они выходили из дома, песик был с ней! В этом Леся была совершенно уверена.

– И куда же он подевался?

Леся перебрала поводки. И наконец подтянула к себе один – ярко-красный. На нем, она это четко помнила, еще совсем недавно был Думми. Но теперь… О ужас! Теперь на другом конце красной кожаной змейки был лишь усыпанный стразами ошейник Думми. Видимо, ошейник расстегнулся, и маленький песик удрал. А Леся в пылу погони этого не заметила. Да и как она могла что-либо заметить, если большую часть дороги проехала лицом вниз. Она себя-то не видела, не то что Думми.

Сердце у Леси испуганно ухнуло вниз. За пропажу любой собачки ее не похвалят. А уж за собачку, которую так любит госпожа Катарина, и вовсе голову снимут! Ведь Эдмонд специально предупредил ее о том, что Думми нуждается в особенном к себе отношении. Что он любимец Катарины. И что хозяйка чрезвычайно к нему привязана.

И вот теперь Леся его потеряла! Упустила! Прошляпила!

Трудно передать словами, с каким чувством возвращалась Леся обратно в зеленый дом Катарины. Можно было не сомневаться, что задание она провалила. Ее особым доверительным отношениям с хозяйкой пришел конец. И их с Кирой расследованию в доме Катарины тоже. Мадам не станет больше доверять Лесе, раз уж та оказалась такой растяпой! Куда ей искать преступников, если она не смогла уследить даже за крохотным песиком!

Вся стая, кажется, тоже ощущала утрату вожака. Собачки присмирели. Уселись возле Леси и виновато смотрели на нее. Гулять ни одна из них больше не хотела. Маленький белый пушистый Гарик, который вышел сегодня на прогулку впервые за долгое время, сам подошел к Лесе и оперся о ее коленку передними лапками.

«Возьми меня на ручки! – говорила его умильная мордочка. – Мне страшно! Вдруг и меня украдут, как нашего Думми? Ведь я такой красавчик! Даже странно, что меня не украли первым!»

Леся тяжело вздохнула и подхватила песика на руки. Плевать на то, что его лапки пачкают ее куртку. Она и без того испорчена. И прижав к себе маленькое тельце, Леся повернула в обратную сторону. Вся компания понуро поволоклась следом за ней обратно к дому Катарины.

Глава 9

Дверь Лесе открыл охранник Гриша. Он хотел отпустить какую-то приветливую шуточку в адрес девушки, но, увидев лицо Леси, осекся. А разглядев пустой красный поводок с расстегнутым ошейником, который Леся держала в опущенной левой руке, еще и ахнул:

– Упустила! Кошмар! Так я и знал, что этим кончится!

Леся даже не успела спросить, что означают его слова, как на нее налетели со всех сторон. Откуда ни возьмись появился Эдмонд. И ехидная Ниночка тоже прискакала к входным дверям. Впрочем, сейчас ее лицо выражало даже нечто вроде сочувствия. И именно это совсем не свойственное горничной выражение сказало Лесе лучше всего, насколько сильно она провинилась. И насколько сильная буря нависла над ее головой.

– Кошмар! – закатил глаза Эдмонд, увидев пустой ошейник. – Хозяйка будет в ярости!

– Это еще мягко сказано. За своего Думми она может прибить любого!

– Тебе не жить!

– Ты хоть знаешь, сколько стоил этот песик?

Нет, Леся не знала. И Ниночка с явным удовольствием проинформировала ее. От названной цифры в голове у Леси что-то забренчало и защелкало. А в глазах окончательно потемнело.

– Не может обычная собачка столько стоить! – воскликнула она.

– Обычная не может, а Думми у нас рекордсмен из рекордсменов. Нету такой награды, какую бы хозяйка не получила с ним на выставках.

– Да что там выставки! Думми ей был вместо ребенка. Ты бы сама простила человека, который потерял твоего ребенка?

Леся покачала головой. Нет, не простила бы.

– Но, может, Думми еще вернется домой? – жалобно спросила она.

На что все трое злорадно заорали в ответ:

– Ага! Как же! Размечталась!

– Жди!

– Не вернется нипочем!

После этого Эдмонд взял ошарашенную Лесю под руку и повел ее к лестнице. Уже там, оказавшись в отдалении от своих подчиненных, дворецкий понизил голос и добавил едва слышно, чтобы его услышала одна Леся:

– Приготовься к нагоняю. И на то, что Думми вернется домой сам, надежды лично у меня никакой. Разве что его найдут, опознают и вернут хозяйке. Правда, в этот раз Думми убежал без ошейника. Так что… И если ты надеешься, что он придет сам, то зря, сам он не вернется. Уверяю тебя в этом.

– Почему? Обычно собаки очень привязаны к своему дому и к своим хозяевам.

– Потому что, если честно, то второй такой вредной животины мне еще никогда видеть не приходилось, – в сердцах ответил дворецкий. – Просто на редкость шкодливое существо этот наш Думми. И как Катарине удавалось с ним призы отхватывать? Там ведь оценивают не только экстерьер или шерсть, но еще и интеллект. А с этим у Думми было туговато. Избалован он был без меры.

Лесю неприятно поразило, что дворецкий отзывается о Думми в прошедшем времени, словно собачка уже погибла и никогда не вернется. Но ведь есть же на свете добрые люди, которые могут подобрать песика и вернуть его безутешной хозяйке.

Ну и что с того, что на Думми не будет ошейника? Можно распечатать объявления о пропаже собачки, расклеить их повсюду на курорте. В ресторанах, кафе, барах! Можно поместить их в Интернете, сообщить в полицию и на телевидение. В голове у Леси крутился уже целый шквал идей, как ей вернуть Думми хозяйке.

Кстати, о хозяйке. Леся с Эдмондом уже стояли у дверей ее комнаты. Внутри было тихо. Катарина то ли спала, то ли плохо себя чувствовала. Но она до сих пор не подала из своей комнаты голоса. И даже услышав, что Леся вернулась, Катарина не поинтересовалась у нее, как прошла прогулка с собаками.

Тем не менее Эдмонд кивнул Лесе:

– Иди.

И втолкнул Лесю в комнату Катарины! А сам бросился назад бегом к лестнице, потому что явно не хотел оказаться поблизости от эпицентра скандала.

С трудом сдерживая дрожь, Леся шагнула вперед. Катарина сидела в своем любимом огромном кресле, спиной к Лесе. Девушку она явно не замечала, да и сама Леся видела лишь громадные, больше похожие на свиные окорока руки мадам Катарины, которые возлежали на подлокотниках кресла. Кресло было оббито коричневым мягким бархатом. А под головой находилась старомодная кружевная салфеточка, благоразумно подложенная для того, чтобы меньше пачкалась и не засаливалась ткань обивки самого кресла.

Леся мялась у дверей, не зная, как ей дать о себе знать. Да и стоит ли это делать вообще? Возможно, Лесе стоит лучше спуститься сейчас вниз? А там сказать слугам, что Катарина отреагировала лучше, чем можно было ожидать, и все ограничилось тем, что Лесю просто уволили. Ну… Ну а потом удрать. Только бежать придется быстро, чтобы не догнали.

Нет, так не получится. Катарина знает адрес Леси. И не замедлит явиться к ней в гостиницу, чтобы учинить там над ней суд и расправу.

И все же Леся склонялась именно к версии побега. В конце концов, пока Катарина, пылая гневом, несется к ней в гостиницу через весь курорт, пар из владелицы потерявшегося Думми несколько выйдет. И возможно, дело обойдется без смертоубийства.

Леся сделала несколько шагов к дверям и уже взялась за дверную ручку, как тут же устыдилась своих трусливых мыслей. Если натворила бед, не уследила за собакой, надо получить взбучку по полной программе! И Леся кашлянула погромче. Никакого эффекта. Катарина продолжала сидеть в своем кресле. Она то ли дремала, то ли просто крепко задумалась, но на шум не обернулась.

И тут Лесю осенило. Она скажет все Катарине, но будет держаться при этом поближе к дверям. И если хозяйка потерянной собачки совсем уж взбесится, то Леся от нее удерет. Отвага – отвагой, а умирать за чужую собачку Леся все же не собирается.

– Катарина! – громко и внятно позвала Леся хозяйку. – Катарина, послушайте меня! Я гуляла с вашими собаками и… и… И так получилось, что я упустила вашего любимца – Думми!

Леся произнесла это громко, почти выкрикнула. И сразу же испуганно вжала голову в плечи. Она опасалась, что Катарина сейчас вскочит и метнет в нее то тяжеленное кресло, на котором сидит. А что? От такой темпераментной и крупной бабищи можно ожидать всего, чего угодно. Но Катарина хранила странное хладнокровие.

Что это с ней? Не слышит? Впала в шоковое состояние? Не находит слов? Или ее удар хватил от услышанной новости?

Леся начала осторожно приближаться к Катарине. И внезапно увидела, что ковер под ногами как-то неприятно причавкивает. В полнейшем недоумении, подняв ногу, Леся увидела, что та испачкана чем-то густым и красным. Неприятное чувство шевельнулось у Леси внутри. Под ложечкой заныло. А сама она начала испуганно пятиться к дверям, но затем внезапно снова передумала и подскочила к сидящей в кресле женщине.

– Катарина! Катарина, что с вами? Катарина, почему вы молчите?

Но слова застряли у Леси в глотке от увиденного зрелища. Катарина уже никогда не смогла бы сказать ни слова, потому что горло у нее оказалось перерезанным буквально от уха до уха. И это кровь Катарины, кровь из ее глубокой раны залила все вокруг сидящей покойницы. При этом на лице покойницы сияла такая умиротворенная и мечтательная улыбка, что Леся не выдержала и завопила не своим голосом:

– А-а-а!!! Помогите! Все сюда!

Первым примчался охранник Гриша.

– Твою…ть! – воскликнул он, увидев тело Катарины, которая по-прежнему восседала в кресле. – Ну ты даешь, мать!

Следом примчалась Ниночка и взвизгнула, испуганно глядя на Лесю:

– Совсем спятила, да?

И последним прибежал Эдмонд, который страшно побледнел и прошептал, глядя на Лесю:

– Как у вас только рука поднялась?! Из-за какой-то собаки…

Леся недоуменно выпучилась на всех троих.

– О чем вы все говорите? – пробормотала она. – И почему так странно смотрите на меня? Чем я вас пугаю?

– А как нам еще на тебя смотреть?!

– В тюрьму тебя!

– Убийца!

– Я?! – разинула рот Леся. – Вы что… Почему я убийца?

– Ты убила человека!

И тут только до Леси дошло, в чем ее подозревают. Слуги думают, что она убила Катарину!

– Когда я вошла в комнату, она уже сидела тут!

– Правильно! Сидела и дремала перед камином.

– Как мертвец может дремать? Катарина сидела с уже перерезанным горлом!

После выкрика Леси на какое-то время в комнате воцарилась тишина.

– Так что, это не ты ее прирезала? – наконец озадаченно осведомился Григорий.

Леся молча отрицательно покачала головой.

– Ну, дела! – присвистнул охранник с подозрением. – А кто же тогда? Ведь в комнате были только вы двое – ты и Катарина, а потом прибежал я! Катарина мертва. Ты жива. Выходит, убийца – это ты!

Леся закусила губу. Кажется, только сейчас она начала понимать Киру, которой еще совсем недавно довелось побывать в точно такой же ситуации. Тогда ее застал в комнате наедине с окровавленным телом убитой Славик. А теперь Лесю застал на месте преступления Григорий. И никто не хотел верить в невиновность Киры, а теперь и в невиновность Леси.

– Я не убивала! – решительно произнесла Леся. – У меня и оружия-то при себе нету!

В ответ Ниночка, проявив необычайно хорошее знание основ криминалистики, высказалась в том роде, что от оружия нетрудно избавиться, просто открыв окошко. Но тут за Лесю вступился Эдмонд.

– Нет, не могла Леся убить Катарину. Леся вошла в ее комнату всего несколько минут назад.

– И что?

– Тело уже остывает. Убийство произошло не меньше часа назад. И потом, такое количество крови из человека за пару минут, что Леся провела в комнате, нипочем не выльется.

Но Ниночка все равно сверлила Лесю неприязненным подозрительным взглядом своих маленьких глазок. Она явно не хотела верить в то, что Леся невиновна. И от всего сердца желала Лесе побольше неприятностей. Зачем? Почему? Да просто так. Как говорится, от чистого сердца и без всякой выгоды для самой себя. Бывают такие злые люди, которым доставляют радость те беды, которые случаются с окружающими. И чем глобальней у окружающих проблема, тем больше радости получает злыдня.

– Мы должны вызвать полицию.

Леся лишь кивнула головой. Да, ничего другого им и не оставалось. Кто бы ни убил Катарину, она была мертва. И ее насильственная смерть нуждалась в расследовании.

Швейцарская полиция прибыла на место преступления необычайно быстро. Но молодой инспектор, войдя в комнату Катарины, побледнел и чуть не упал.

– Сколько крови! – прошептал он. – Мама моя! Ничего ужаснее я в своей жизни не видел!

Лесе оставалось только позавидовать этому молодому человеку. Потому что ей случалось видеть картинки и пострашнее. А тут Катарина, если забыть про хлюпающий от крови ковер под ногами и распоротую шею, выглядела величественно и совсем не была похожа на жертву насилия.

– Судя по улыбке, закрытым глазам и безмятежному выражению лица, покойную зарезали во сне.

– Скорей всего, она даже ничего не успела понять.

– Что же, тем лучше для нее.

Леся увидела, что Эдмонд застыл перед своей мертвой хозяйкой, не в силах отвести глаз от ее мертвого лица. И когда она подошла к нему, дворецкий прошептал:

– Интересно, какие сны она видела перед тем, как умереть?

– Будем надеяться, это было что-то очень приятное.

Дворецкий кивнул головой. И Лесе показалось, что украдкой он смахнул набежавшие слезы с глаз.

Увиденное потрясло Лесю до глубины души. Выходит, Эдмонд был искренне привязан к своей хозяйке? Служил ей не за деньги, а потому что любил ее? Но если так, то, наверное, он может знать множество тайн покойной. И, возможно, даже догадывается, кто мог убить Катарину.

Но продолжить разговор с дворецким ей не удалось. Осматривающие комнату полицейские быстро выпроводили всех посторонних вон, а сами принялись орудовать сначала непосредственно на месте преступления, а затем переключились на все остальные помещения в доме.

Леся очутилась в компании с другими слугами.

– Что они ищут?

– Орудие убийства, по всей видимости.

– И следы!

– Чьи?

– Убийцы! В доме должны были остаться его следы!

В ответ Эдмонд так посмотрел на Лесю, что той расхотелось задавать ему вопросы и вообще что-либо говорить. Тем более что один из полицейских, осматривающих дом, как раз в этот момент пронесся мимо них по коридору с таким торжествующим криком, что Эдмонд с Лесей невольно навострили уши.

– О чем они говорят?

– Они нашли орудие убийства. Это нож.

– А еще что?

Знания немецкого языка Лесе отчаянно не хватало. Но Леся видела по изменившемуся лицу дворецкого, что подслушанные им новости крайне важны. И поэтому теребила Эдмонда.

– Что еще? Что еще они говорят?

– Они говорят… Говорят, что нож был в комнате Григория!

– Где?

Сначала Леся не поверила своим ушам и поэтому переспросила:

– Где? Где был нож?

– У Григория под кроватью. Он даже не вытер с него кровь.

– О господи! Григорий – убийца! Но этого не может быть!

Леся хотела сказать, что не могла она почти что согласиться на свидание в баре «Веселая девчонка» с убийцей. Но почему-то промолчала. А у самого дворецкого были свои мысли на этот счет.

– Конечно, не может! – согласился с ней Эдмонд. – Григорий – дурак, но все-таки не настолько, чтобы прятать орудие убийства у себя в комнате. Его ему кто-то подкинул.

– Но кто?

– Настоящий убийца, который хочет отвести подозрение от себя и подсунуть следствию уже готовенького подозреваемого.

В голове у Леси шевельнулась какая-то неясная мысль. А ведь недавно она уже стала свидетельницей аналогичного преступления. Да и в случае с убийством Настасьи убийца действовал по тому же сценарию. Тогда арестовали невиновного Юсси лишь потому, что у парня был в руках нож. И его ботинки по размеру совпадали с мокрыми следами, которые нашли полицейские возле спальни Настасьи.

А теперь… Теперь арестуют Григория, хотя Леся и уверена, что парень не убивал.

Так что же получается? Если сценарий один, то и убийца… тоже один? Один и тот же человек сначала убил в Финляндии Настастью, а потом перелетел в Швейцарию и тут уже нашел свою вторую жертву?

Но что было общего у этих двух женщин, за исключением того, что они обе были русскими? Ни образом жизни, ни возрастом, ни внешним видом эти две дамы не были похожи друг на друга. Их роднил только пол. Пол и национальность. Да и то в последние годы Катарина уже считалась гражданкой Франции. Так на чем же основывался убийца, выбирая свою очередную жертву?

Леся так и не успела ответить на этот вопрос, а полицейские уже задержали Григория. Все было именно так, как и предсказала Леся.

И напрасно парень кричал и возмущался, что он любил и ценил свою хозяйку, как никто другой на этом свете, потому что она всегда была справедлива и регулярно платила ему очень неплохую зарплату. Полицейские его оправданий и слушать не стали.

– Орудие убийства было в вашей комнате. Желаете сделать чистосердечное признание? Оно смягчит приговор суда. Возможно, вам даже удастся избежать самого сурового наказания. Покайтесь. Расскажите, почему вы убили свою хозяйку. Она тиранила вас? Оскорбляла? Вам кто-то подсказал эту идею? Заплатил за ее убийство? Кто? Не бойтесь, хуже ваше положение все равно уже не станет.

От такого допроса Григорий совсем скис. Эдмонд вкратце перевел Лесе слова полицейских. Да Леся и сама понимала, что могут сказать полицейские бедному Григорию. И когда его уводили, Лесе было очень и очень его жаль. Не уберег Григорий ни самого себя, ни свою хозяйку от несчастья. Но если забыть про это, то, в принципе, Григорий был совсем неплохим парнем, старательным и аккуратным в выполнении своих обязанностей. И к Лесе он неплохо отнесся. Вон даже на свидание ее вечером пригласил. Только не довелось им сходить на это свидание. Увели злые люди бедного Гришеньку в темницу.

Ну а если бог не дал охраннику много ума, красоты или обаяния, то не его в том вина. Все равно Григорий не заслужил наказания за преступление, которого не совершал.

– Не верю я в то, что он убил Катарину, – снова произнесла Леся.

Эдмонд промолчал. А вот Ниночка зло сверкнула в ее сторону глазами:

– Тебя, можно подумать, забыли спросить. Радуйся, что не ты сама за решетку отправишься! Гришку арестовали, а мы все на свободе остались. Поди плохо?

– Нина, займись своими обязанностями, – сухо произнес Эдмонд.

– А что я? – мигом скуксилась девушка. – Что я такого особенного сказала?

– Ничего. Но все же займись делом. Например, наведением порядка в доме.

– А зачем?

– Затем, что я тебе это велел сделать, – уже теряя терпение, произнес Эдмонд. – Вплоть до вступления в права наследования нового хозяина мы с тобой остаемся наемными рабочими с определенным кругом обязанностей.

– Так ведь хозяйка-то померла!

– Но деньги тебе заплатили авансом! Вот и будь добра, отрабатывай его.

Ниночка не стала спорить. Она кинула на Эдмонда обиженный взгляд:

– Хорошо. Я все сделаю.

После этого горничная хоть и нехотя, но все же удалилась. Уходя, она несколько раз останавливалась и кидала на дворецкого выразительные взгляды. А Леся в который уже раз подумала, что не просто так Ниночка такая шелковая с дворецким. Наверняка она планирует захомутать видного жениха, каким он ей представляется. Вот и изображает перед ним, какая она покладистая и ласковая.

Небось, будь на месте Эдмонда кто-то другой, Ниночка бы, не задумываясь, послала его куда подальше. Ни черта бы не делала, развлекалась и ждала, когда за счет нового хозяина ее отправят назад в Россию или к тетке в Париж. Но тут Ниночке, коли уж они остались с Эдмондом одни в опустевшем доме, подворачивался реальный шанс обратить его внимание на себя. И Ниночка свой шанс упускать не собиралась.

И в данной ситуации горничной очень мешала Леся, которая, на ее взгляд, только зря болталась под ногами и путала Ниночке все карты. Вот и сейчас Ниночке пришлось идти убираться в разоренных полицейскими комнатах, а Леся осталась наедине с дворецким. Ну, как тут было бедной Ниночке не возненавидеть проклятую выскочку?

Но Лесе сейчас было не до чувств страдающей горничной. Перед ней стояла куда более важная задача. Понять, кто убил Катарину, а возможно, и Настасью тоже. И заодно понять, как могли быть связаны между собой эти две женщины при жизни.

– Неужели убийца устраняет всех женщин-эмигранток? – невольно вырвался у нее вопрос, и Леся сама первая покраснела от такого глупого предположения.

Хорошо, что произнесла она это вполголоса, поэтому Эдмонд ничего не услышал. Однако вопросов по убийству Катарины оставалось еще масса. Кто мог желать ее смерти? Кто являлся тем наследником, которому Катарина отписала все свое добро? Что значил тот человек в жизни покойницы?

Одной Лесе с этими трудными вопросами было точно не справиться. Но рядом с ней был человек, который хорошо знал покойницу. Эдмонд сам сказал, что служит у Катарины больше десяти лет. И покойница ему явно доверяла, раз брала горячий шоколад из его рук, не опасаясь отравы.

Леся покосилась на дворецкого и спросила:

– Эдмонд, скажите, могу я быть с вами откровенна?

– Смотря какой смысл вы вкладываете в это понятие.

После смерти Катарины дворецкий снова стал обращаться к Лесе в уважительной форме.

– Я хочу объяснить вам свое присутствие в этом доме. Дело в том, что Катарина призналась мне, что ее хотят убить. И просила меня…

– Ни слова больше! – перебил Лесю дворецкий. – Я знал об этом разговоре и раньше.

– Знали?

– Катарина сама сказала мне, что хочет нанять частного сыщика, который бы попытался тайно выяснить, кто из домочадцев желает ее смерти.

– И вот теперь ее убили! Как видите, я не справилась с порученным мне заданием! И я считаю своим долгом найти ее убийцу!

Эдмонд кинул на Лесю заинтересованный взгляд.

– А вы молодец! – наконец произнес он с оттенком уважения в голосе. – Немногие на вашем месте поступили бы аналогичным образом. Особенно учитывая, что аванса вам Катарина за вашу работу так и не выплатила.

Видимо, дворецкий был осведомлен о прижимистости своей хозяйки по части незапланированных выплат чужим людям. Деньги у Катарины были, но расставаться с ними она не любила.

– Не в этом дело! – горячо воскликнула Леся. – Дело совсем не в авансе, которого я не получила! Я обещала ей помочь, но слова своего не сдержала. Если я не найду убийцу, то никогда не смогу быть спокойна!

Уважение на лице Эдмонда сменилось чем-то другим. Пожалуй, Леся сочла бы это восхищением. Но сама она ничего восхитительного в своем поступке не видела. Самое обычное самосохранение. Если она сейчас уйдет из этого мрачного зеленого дома и сделает вид, что дальнейшее ее просто не касается, потом совесть сожрет ее с потрохами.

– И дело не только в этом моем желании выполнить данное покойнице обещание!

– А в чем еще?

– Перед прилетом в Швейцарию мы были вынуждены задержаться в аэропорту из-за начавшегося снегопада. Один наш попутчик пригласил нас с подругой и еще нескольких пассажиров в гостиницу, которую, по его словам, содержала знакомая русская женщина по имени Настасья.

И Леся посвятила Эдмонда во всех подробностях в ту ужасную историю. Не утаила она от него и того, что способ убийства Настасьи был подозрительно похож на способ убийства Катарины. Эдмонд слушал Лесин рассказ крайне внимательно. И несколько раз задавал уточняющие вопросы. Из чего Леся заключила, что он заинтересован и считает ее рассказ крайне важным.

– Вот так и получилось, что мы с подругой начали расследовать убийство Настасьи, а вышли на вашу хозяйку.

– И ее тоже убили.

– Вот именно! Странно, правда?

– Странно – это не то слово. Невероятно! Потрясающе!

Эдмонд и правда выглядел потрясенным и ошарашенным. И Леся совсем не удивилась, когда он воскликнул:

– Послушайте, Леся, а могу я сам поговорить с вашей подругой?

Уже говорилось, что теперь, когда они перестали быть подчиненной и начальником, Эдмонд снова стал говорить Лесе «вы». Но как ни странно, ее это скорей огорчило, чем обрадовало. Она бы предпочла, чтобы дистанция между ними сокращалась, а не увеличивалась.

Впрочем, некоторые супруги даже с многолетним стажем говорят друг другу «вы» и обращаются друг к другу исключительно по имени и отчеству. И ничего, живут себе прекрасно. И чужими людьми друг друга совсем не считают.

– Так мы можем встретиться с вашей подругой? – настойчиво повторил Эдмонд.

– А? Что? Да, да, конечно! Но знаете, будет лучше, если вы придете к нам, а не она к вам.

Лесе очень бы не хотелось, чтобы Эдмонд начал сейчас расспрашивать ее, что да почему. Тогда пришлось бы объяснить, что они шпионили за Ниночкой. И как знать, как еще к этому отнесется Эдмонд. Он такой порядочный!

Но, к Лесиному облегчению, он просто кивнул и сказал:

– Я согласен на любые ваши условия.

– Тогда пойдемте! – обрадовалась девушка. – Чем скорей мы поговорим с Кирой, тем лучше!

Когда они уже выходили из дома, у Леси мелькнула мысль, что, пожалуй, нехорошо будет оставлять Ниночку одну в пустом доме, откуда только что вынесли мертвое тело. Леся даже оглянулась назад на дом, но увидела лишь мелькнувшее в окне лицо Ниночки. Девушка быстро посмотрела вниз на уходящих от нее прочь Эдмонда и Лесю и тут же скрылась в глубине дома, не сделав ни малейшей попытки привлечь к себе их внимание.

Лесе даже показалось, что Ниночка не отошла, а отпрыгнула. Другими словами, спряталась от них. И еще Леся подумала, что у Ниночки есть какой-то весьма веский повод, чтобы вести себя таким образом. Похоже, она довольна тем, что ей выпало остаться в доме одной. И уход Эдмонда и Леси ее не только не огорчил, но он ей даже на руку.

Глава 10

Кира с Эдмондом, как Леся и ожидала, очень быстро подружились. И Леся была этому очень рада. Приятно, когда симпатичные тебе люди находят друг с другом общий язык, это избавляет от очень многих в жизни проблем и сложностей.

Эдмонд захотел еще раз выслушать историю подруг. И на этот раз рассказывать была очередь Киры. Несмотря на то что Кира рассказывала почти дословно то же самое, что и Леся, Эдмонд слушал ее, не перебивая. И дослушав, невольно поежился:

– Ну и дела. И когда, вы говорите, произошло первое убийство?

Когда подруги ответили, он задал следующий вопрос:

– И все свидетели первого убийства тоже прикатили на наш курорт вместе с вами?

– Да. Правда, про Алексея как-то непонятно получается. Но мы уверены, что Славка с ним встречался.

– И где, вы говорите, остановился этот ваш Славик?

Услышав этот вопрос, подруги оживились и закричали наперебой:

– Это тут неподалеку!

– Они с женой живут в одном частном пансионе.

– Мы можем показать вам этот дом!

Эдмонд кивнул.

– Сделайте такое одолжение. Покажите. Вполне возможно, что личности хозяев этого дома могут быть мне знакомыми. Ну а дальше мы уже станем действовать, исходя из ситуации.

Подруги хотели уже удивиться, откуда Эдмонд может знать тех или иных обитателей поселка, но вовремя вспомнили, что он приезжал на этот курорт уже не первый год. И конечно, знал в лицо и по имени многих постоянных обитателей этого местечка.

Друзья вышли на улицу и поспешили к тому дому, возле которого сегодня уже покрутились подруги. Они ожидали, что, увидев этот дом, Эдмонд хоть как-то отреагирует, помрачнеет или, напротив, обрадуется. Но он никаких особых чувств не проявил. Пожал плечами и равнодушно огляделся по сторонам.

– А кто живет в этом доме, вы узнавали?

– Разные люди. Мы же вам объясняли, в доме сдают меблированные комнаты. Иным постояльцам предлагают полный пансион.

– Но у дома есть хозяин?

– Наверное, – предположила Кира. – Но нам не удалось узнать его имени. Живущие в доме люди говорят, что с ними имела дело моложавая женщина, которая представлялась им Вероникой. Русская. Приятная. Улыбчивая. На вид ей лет тридцать с небольшим. Но так как женщина тщательно следит за собой, то ей может быть и больше. Но хозяйка она или нет, они не знают. А местные жители на вопрос о хозяине дома просто отказываются разговаривать с нами на эту тему. Делают вид, что не понимают нас.

Но Эдмонда подобные трудности не остановили. Местным диалектом, состоящим из смеси немецкого, французского и еще какого-то языка, он владел в совершенстве. Так что Эдмонд вошел в первый же попавшийся магазинчик и завел непринужденную беседу с его хозяйкой. До появления Эдмонда эта немолодая женщина скучала, несмотря на суетящихся в магазинчике покупателей. Но с появлением дворецкого все изменилось. Хозяйка приосанилась, глаза у нее загорелись, и подругам даже почудилось, что она плотоядно улыбнулась, приветствуя завидную добычу.

И Кира невольно воскликнула:

– Слушай, а ведь он красив!

– Ага! И манеры!

– И рост!

– И умение держаться в обществе.

– Неудивительно, что Ниночка положила на него глаз.

– И не она одна. Посмотри, как эта тетка перед ним выделывается. Разве что на шею ему не бросается!

Хозяйка магазинчика уже давно вышла из-за прилавка, отделявшего ее от покупателей, и теперь всем телом и почти вплотную прижималась к Эдмонду.

– А ему это, кажется, очень даже по вкусу!

– Не может же он обидеть ценную свидетельницу отказом. Он все делает правильно.

Наконец Эдмонд узнал все, что хотел, и вышел из магазина. Хозяйка проводила его разочарованным взглядом. Она понимала, что не произвела нужного впечатления на мужчину и он больше к ней не придет. Она свой шанс упустила, и ничего с этим уже не поделаешь.

– Ну что?

– Тебе удалось что-то узнать?

Подруги налетели на Эдмонда, но он ничего не ответил им, пока не завернул за угол. Но и тут он застыл в задумчивой позе, не отвечая на вопросы подруг.

– Кто хозяин дома?

– Это господин Лазарь?

Эдмонд медленно и как-то рассеянно покачал головой.

– Нет. Это другой человек.

– Но ты его знаешь?

– Слышал о нем.

– И кто он?

Но Эдмонд, помрачнев еще больше, вдруг сказал:

– Девочки, не нужно вам лезть в это дело.

– Как?

– Почему?

– Что случилось?

Эдмонд теперь выглядел мрачнее тучи.

– Не могу вам всего объяснить. Но поверьте мне, так будет лучше в первую же очередь для вас.

– Но убийство Настасьи!..

– И Катарины!

– Они могут быть связаны между собой!

– Мы от тебя не отстанем, пока не расскажешь нам всего!

– А не расскажешь, мы все равно не отстанем!

– Будем вести расследование самостоятельно!

Выражение лиц подруг было до того упрямым, что Эдмонд сдался.

– Ладно. Лучше уж вы будете при мне влипать в неприятности, чем без меня, – обосновал он свое решение. – Так я хотя бы смогу проконтролировать ваши действия и уберечь от самого страшного.

Подругам было все равно. Охота Эдмонду изображать из себя благородного рыцаря по отношению к ним, пусть сделает такую милость. В конце концов, рыцарей осталось в этом мире слишком мало, чтобы сейчас еще и тушить благородный порыв Эдмонда.

Эдмонд предложил вернуться в гостиничный номер к подругам и там им рассказать, как он сам представляет себе это дело.

– Хозяином пансиона, в котором остановились ваши знакомые, действительно является господин Лазарь.

– Значит, ты нам соврал!

– Хотел оградить вас от неприятностей! – признался дворецкий. – Как известно, меньше знаешь, дольше проживешь. Но раз уж мы решили плыть в одной лодке, скажу вам правду. Да, Лазарь владелец дома, где остановились ваши знакомые!

– И ты узнал эту правду от хозяйки магазина?

– Во всяком случае, хозяйка магазина напротив неоднократно наблюдала появление интересного седовласого мужчины возле этого пансиона. Появляется он преимущественно под вечер и никогда не задерживается на ночь. По всей видимости, сам он делами не управляет, пансионом занимается Вероника, о которой вы уже слышали. Господин Лазарь приходит к ней лишь для того, чтобы принять отчет и забрать деньги, которые платят постояльцы за постой и еду. Это один вариант. И он подразумевает, что Лазарь был не до конца чист перед моей покойной хозяйкой.

– Почему?

– Раз ему принадлежит пансион, значит, он его каким-то образом приобрел. А где он взял деньги? Жилье на курорте и вообще в Швейцарии стоит отнюдь не дешево.

– Заработал.

– Скопил.

– Официально у Лазаря таких доходов не было, – покачал головой Эдмонд, отвергнув обе версии подруг. – И еще… Лазарь болтлив. И хвастлив. Даже ерундовую покупку вроде дорогих часов он афиширует прилюдно. Создает бешеную рекламу каждой приобретенной им вещи. А тут купил целый дом, и молчок! Значит, он боялся, что Катарина задаст ему резонный вопрос, а откуда у тебя деньги на такую покупку, дружок?

– А Лазарь был зависим от Катарины?

– Более чем. Но у меня есть и еще одна версия, почему Лазарь держал в тайне свои посещения того дома.

– Почему?

– Вероника!

– Кто?

– Та женщина, которая руководит в пансионе. Лазарь вполне мог ходить к ней.

– Ну да, за деньгами и отчетами. Ты уже говорил.

– Нет, – нетерпеливо махнул рукой дворецкий. – Просто как к женщине! Вероника может оказаться его любовницей. И вот эту связь он должен был скрывать от Катарины. Покупку дома на ворованные у нее деньги она, быть может, со временем бы еще и смогла простить. Тем более что деньги Лазарь никуда не разбазарил, а, наоборот, заботливо вложил и, возможно, даже преумножил. Но вот его роман на стороне… Катарина была ревнива. И такой измены она никогда бы Лазарю не простила!

Услышав это, подруги чуть не подпрыгнули на месте. У них в голове не укладывалось то, в чем только что признался им дворецкий Катарины. Конечно, Ниночка тоже намекала на возможность такой связи между хозяйкой и господином Лазарем, но горничная была такой врушкой, что подруги не очень-то ей поверили. А вот Эдмонд – это совсем другое дело. Сейчас он фактически признался подругам в том, что его покойная хозяйка и Лазарь… Они были…

– Да, да, они были любовниками. Уже давно. Их связь началась еще до моего прихода в дом мадам Катарины. И продолжалась все эти годы, не затухая, но и не особенно полыхая. Связь двух взрослых, знающих цену друг другу людей. Каждый извлекал свою выгоду из этого союза.

– И какую же выгоду извлекал Лазарь?

– Катарина частенько поручала ему некие конфиденциальные задания, которые не могла бы доверить кому-то другому. Ну а Лазарь старался не разочаровать свою госпожу. Впрочем, помимо Лазаря, у Катарины имелись и другие фавориты. В этом она ничуть не уступала своей знаменитой тезке – императрице.

– Они и внешне были похожи, – задумчиво произнесла Леся. – Если вспомнить портреты Екатерины Великой в зрелом возрасте и поставить рядом с ней Катарину, то получается просто одно лицо!

– Художник на портрете изображал не черты простой женщины, а лик императрицы. Особы, наделенной особой властью. Катарина тоже была такой. Она любила власть. А власть всегда и во все времена выглядит одинаково. Вот и получилось сходство, несмотря на разделяющие этих двух женщин века. – И грустно улыбнувшись, Эдмонд добавил: – Но моей хозяйке, конечно, было бы приятно услышать, что вы нашли такое ее сходство с известной императрицей.

И эти слова, а еще больше выражение лица дворецкого заставило Киру спросить у него:

– Расскажи, а что за человек была твоя хозяйка?

– Да! – поддержала его Леся. – И какие люди ее окружали? Чем она занималась?

– Занималась она многим. Но последним ее увлечением был собственный банк. У нее был один. И она вела переговоры о покупке второго. Причем не могу вам объяснить, с чего вдруг Катарине пришла в голову идея обзавестись вторым собственным банком, да еще находящимся не в Швейцарии или где-то в Европе, а в России.

– А почему тебя это удивляет?

– Катарина уже много лет не ездила в Россию. И даже более того, она избегала всякого упоминания об этой стране. Я был единственным из всех ее слуг, кто говорил по-русски. Но у меня папа поляк. И по национальности я все равно не ее соотечественник. И все же Катарина долго колебалась, нанимать ли меня или отдать предпочтение дворецкому-англичанину.

– Почему же выбрала тебя?

– Должно быть, мои рекомендации показались ей в конце концов более убедительными. Я был нанят. Но весь остальной штат состоял исключительно из жителей НЕ России.

– А Ниночка? А Гриша? Они ведь русские!

– Я имел в виду тех слуг, которые провели с Катариной долгие годы. Гришу и Ниночку наняли второпях, спеша заполнить опустевшие места. Катарина ведь рассказывала вам о целой цепи несчастных случаев, в которых погибли трое ее слуг?

– Да. Рассказывала.

– Все мои друзья, с которыми я долгое время служил Катарине, погибли, – печально произнес Эдмонд. – В живых, кроме меня, никого не осталось.

– Сам-то ты как уцелел?

– Только благодаря молитвам моей матушки, – совершенно серьезно и без тени усмешки произнес Эдмонд. – Матушка еще до того, как случилось первое несчастье, унесшее жизнь Пьера – шофера Катарины, сказала мне, что видела дурной сон. Вроде бы я стоял на краю пропасти и чуть было не сорвался вниз. И что будет особенно усердно молиться, чтобы беда обошла меня стороной.

– Ну, что же, пока молитвы твоей матушки действуют.

Но Эдмонд не поддержал шутливого тона. Все так же серьезно он продолжал свой рассказ:

– Сама Катарина принципиально не говорила дома по-русски. Взяла фамилию другого человека.

– Своего мужа?

– Даже не своего мужа, а его матери. И также свое имя она изменила на иностранный лад. Была Катенькой, стала Катариной. Я сам был свидетелем того, как на улице где-то в Париже, поблизости от Елисейских Полей, к ней подскочила какая-то русская мадам и с криком «Катя, Катенька, Катюша!» кинулась ей на шею. Так моя хозяйка, вместо того чтобы обрадоваться встрече со старой знакомой, начала звать полицию. А затем чуть сама не побила эту несчастную, стремясь отогнать ее от себя.

– Наверное, приняла ту за сумасшедшую?

– Женщина выглядела вполне адекватно. И она явно узнала Катарину. Она что-то говорила об их общих московских друзьях. И я знал, что эти люди действительно играли большую роль в жизни моей хозяйки. Но почему-то, услышав их имена, моя хозяйка едва не ударила ту женщину. И еще, хотя это были имена ее друзей и она явно узнала эту женщину, Катарина предпочла сделать вид, что они вообще незнакомы.

– Как же так?

– Заговорила по-французски, а этот язык она знает… знала в совершенстве. Пожалуй, еще лучше она знала немецкий. И та женщина вынуждена была отстать. Она-то этими языками не владела.

– А Катарина? Что она? Что сказала?

– Вернулась к себе домой, наглоталась валиума и заснула до утра.

– И ничем не объяснила своего поведения?

– Нет.

Подруги переглянулись. Да, странная история. Но почему Эдмонд так уверен, что Катарина притворялась? Возможно, она действительно не знала ту женщину. А женщина просто ошиблась.

– Нет, невозможно. Та женщина явно была Катарине хорошо знакома. И потом она назвала имена людей, которые в свое время были очень близки Катарине! Те, кто был дорог ей в ее жизни в России!

– Ты-то откуда знаешь, если хозяйка избегала говорить о тех временах!

– А вот и знаю!

– Откуда?

– Днем хозяйка могла контролировать свое поведение, могла изображать перед окружающими европейскую даму, сколько ей было угодно! Но я-то знал, кто она такая на самом деле! По ночам Катарине часто снились кошмары. И она кричала, зовя на помощь. И во сне она выкрикивала имена людей, которые упомянула та женщина на Елисейских Полях.

– Все равно, – уперто возразила дворецкому Кира. – Мало ли похожих имен!

Но Эдмонд тоже не собирался сдаваться.

– Это были не совсем имена. Даже совсем не имена.

– А что же?

– Клички. Прозвища. Не знаю, как еще это сформулировать. Но одного человека звали Слон. Второго Масик. А третьего… Нет, достаточно! Та женщина на Елисейских Полях упомянула лишь этих двоих! Больше я ничего не знаю!

Подруги снова переглянулись. Теперь история Эдмонда казалась им уже не столь фантастической. Но все же они хотели ясности.

– И что именно говорила та тетка в Париже?

– Она бросилась к Катарине и закричала: «Катенька, Катюша! Сто лет, сто зим! А я уж думала, что никогда больше тебя не увижу. Ты так внезапно исчезла из нашей жизни! А где Слон? Где Масик? Они тоже тут? В Париже? Вместе с тобой?»

– И после этого Катарина полезла в драку?

– Да. Она отпихнула от себя ту женщину очень сильно и что-то кричала ей сначала на французском, потом на немецком. Та не уходила. И Катарина попыталась ее ударить.

– И что та?

– Отступила, конечно. У нее было такое выражение лица… такое… Затрудняюсь вам это описать. Ну, как если бы у вас был милый домашний котенок, но вдруг он превратился бы в огромного тигра и попытался загрызть вас.

– И вы не узнали, кто была та женщина?

– Нет. Как я мог? Я никогда прежде не видел ее.

– Нужно было проследить за ней! Поговорить!

– На тот момент у меня было более важное задание. Я должен был проследить за своей собственной хозяйкой и не дать ей сделать с собой что-нибудь ужасное. Состояние ее после этой встречи еще долгое время внушало опасение ее лечащим врачам. Но все же благодаря курсу антидепрессантов, а также трехмесячному путешествию по самым диким уголкам Африки нам удалось купировать тот ее нервный срыв. И Катарина снова вернулась к своей нормальной жизни.

– Нормальной жизнью ты называешь то, что взрослая русская женщина начисто отрицает свои корни, забывает родной язык, покидает навсегда Родину и оседает в Европе, где единственным русским, которого она допускает к себе, является проходимец Лазарь, по всей видимости, имеющий скорей не российское гражданство, а гражданство государства Израиль? Так что ли?

– Другой Катарины я никогда не знал, – пожал плечами Эдмонд. – Когда я пришел к ней более десяти лет назад и поступил на службу, она уже вела такой образ жизни. Да, для меня он был нормой. И когда Катарина выходила из рамок, мне становилось страшно.

– Страшно?

– Мне казалось, что в прошлом этой женщины была некая ужасная тайна. Настолько ужасная, что Катарина предпочла похоронить ее вместе со всем своим прошлым. Вместе со своим русским домом, семьей, друзьями и всем, что ее окружало в России. Она перебралась в Европу, получила французское гражданство благодаря фиктивному браку и очень большим деньгам. Ну а затем она просто кочевала по Европе, нигде надолго не задерживаясь.

– И год за годом покупая себе все новых и новых собачек!

– Да, они и стали ее новой семьей. Они и еще мы – слуги. Но, конечно, своих собак Катарина любила больше всего на свете.

Едва Эдмонд произнес эти слова, как Леся схватилась за голову:

– О господи! Собачка! Бедный Думми! Совсем про него забыли!

– Уверен, с этим паршивцем все будет в порядке, – произнес Эдмонд. – Он удирает не в первый раз. Но всегда кто-то его находит и спустя несколько дней обязательно возвращает.

– А вдруг в этот раз не вернет?

– Исключено! Думми обладает настолько отвратительным характером, что дольше трех дней его ни один новый хозяин не выдерживал. Думми возвращали Катарине всегда. И я лично слышал, как люди интересовались у нее, каким образом ей удается справляться с этим маленьким чудовищем и заставлять его вести себя хотя бы относительно прилично.

– Но сейчас Катарины нету! Она умерла. Кому будут возвращать Думми?

– Наверное, я возьму его.

– Ты? Но ведь у Думми отвратительный характер! – воскликнула Кира и тут же вспомнила о еще одной немаловажной вещи: – Ой! А с кем останутся другие собаки! Сколько их там? Двенадцать? Кто их заберет?

Но Эдмонд сказал, что пока собаки могут пожить там, где живут сейчас. Из дома никто их не гонит. Катарина сняла дом на весь сезон. Деньги проплачены в срок. Значит, все обитатели могут оставаться до конца марта. Сейчас нужно думать не о собаках, о них найдется кому позаботиться, а о том, чтобы найти убийцу самой Катарины.

– Так, и что мы будем делать? – поинтересовались у дворецкого подруги, не сговариваясь. – Какими будут наши действия?

Почему-то они обе сразу же признали в Эдмонде вожака стаи. А как же, все-таки мужчина, ему по статусу полагается быть главным. Во всяком случае, пока лучшей кандидатуры подруги придумать не могли. Сами они в незнакомом месте были не очень-то активны. Мешал возникающий между ними и потенциальными свидетелями языковой барьер. И поэтому подруги охотно переложили бы часть груза расследования на плечи Эдмонда.

В конце концов, это его хозяйку убили! А самим подругам что Настасья, что Катарина были, в общем-то, посторонними людьми, с которым случай столкнул их на самое короткое время.

И Эдмонд оправдал надежды подруг.

– Я все время думаю вот о чем… – многозначительно произнес он. – Я думаю, а с чего вдруг вся ваша компания явилась на наш курорт? Мало, что ли, в Швейцарии других местечек?

– Ну, мы все летели одним самолетом.

– И что?

Вопрос поставил подруг в тупик. Действительно, что с того, что вся их компания летела в одном самолете? Ведь рейс не предусматривал обязательной конечной цели – их курорта – Сан-Нико. Даже весьма странно, что все они – подруги, Геннадий с женой и дочкой, Татьяна с мужем и мальчишками и, конечно, Славик с Диной – оказались все в одном месте. А если уж сюда прибавить еще и Алексея, то картина и вовсе вырисовывается весьма загадочная.

– А не мог ли кто-то из ваших знакомых изменить свой маршрут после убийства Настасьи?

– Алексей точно изменил! – воскликнула Кира.

– Да! Прежде он и не заикался о том, чтобы полететь на курорт. Сказал лишь, что ему нужно быть в Цюрихе. У него там назначены важные переговоры. А потом вдруг появляется в нашем поселке.

– И одет, как отдыхающий!

– В дутик и непромокаемые штаны!

– А прежде носил элегантную дубленку, а под ней пиджак с белоснежной рубашкой и галстуком.

– И лакированные ботиночки!

– Их он тоже сменил!

– На кроссовки!

– И кейс! Кейс у него пропал!

– Куда он его дел? Когда я видела Алекса, кейса с ним не было. Он таскался за Славиком с пустыми руками!

– Интересное совпадение, – заметил Эдмонд, когда подруги немного угомонились и замолчали.

– О чем ты? О том, что Алекс приехал сюда?

– И это тоже. А еще в день вашего прилета у Катарины тоже была намечена деловая встреча в Цюрихе. Сначала она должна была состояться двумя днями раньше, но из-за поднявшегося снегопада ее отложили. Хозяйка объяснила мне, что человек, с которым ей предстоит встретиться, застрял в аэропорту и не может вылететь.

– Но потом встреча все же состоялась?

– Да. В Цюрихе.

– Катарина встречалась с Алексеем!

– Не могу вам этого подтвердить. Катарина ездила на встречу одна, то есть без меня. И вернулась назад страшно недовольная и озабоченная. Я понял, что переговоры прошли не совсем так, как бы ей хотелось. И еще она сказала, что у нее, похоже, появились крупные неприятности.

– А какие?

– Под неприятностями моя хозяйка всегда подразумевала лишь одно.

– И что же? Что?

– Потерю своих денег! – мрачно произнес Эдмонд. – Деньги составляли смысл ее существования. Если у нее был хороший доход за год, то она была весела, мила и жизнерадостна. Но если прибыль составляла не столь значительную сумму, то к хозяйке было лучше не приближаться.

– А если она уходила и вовсе в минус?

– Такого на моей памяти еще не случалось. Но думаю, что эффект был бы катастрофический!

И Эдмонд снова задумался. Он вспомнил о том, какой вернулась хозяйка из своей поездки в Цюрих. Такой злой и, пожалуй, испуганной Эдмонд не видел ее никогда. А ведь он служил у мадам Катарины больше десяти лет. И навидался ее и в гневе, и в радости. Но тут Эдмонд почувствовал, что у Катарины случилось действительно нечто ужасное. И она очень боится, что ее беззаботной и, в общем-то, очень благополучной и счастливой жизни скоро придет конец.

– И еще она сказала, что, возможно, нам всем скоро придется уехать.

– Уехать? Куда уехать?

– Не знаю. Она только сказала, что в Бразилии имеются огромные залежи изумрудов. И есть неплохие и весьма перспективные месторождения благородных опалов. Хотя если хорошенько поразмыслить, то опалы лучше разрабатывать в Австралии. Там их просто целая уйма. И они могут принести неплохой доход предприимчивому человеку, который всерьез возьмется за их разработку.

– Опалы? Изумруды? Твоя хозяйка была связана с ювелирным бизнесом?

– Как всякая другая богатая женщина, она любила украшения.

– Но ювелирным бизнесом она прежде не занималась?

– Насколько мне известно, нет.

– Почему же тогда?..

– Не знаю. Но она бросила эту фразу, едва вернулась домой из Цюриха. Она была настроена уехать.

– Уехать? Куда? В Брализию?

– Я тоже спросил у нее об этом. И она сказала, что не обязательно в саму Бразилию, возможно, просто в Латинскую Америку. А может, и в Бразилию или даже на Кубу. А возможно, что и в Австралию. Она еще не решила точно, так она сказала.

На Кубу? В Бразилию? Но так далеко обычно бегут люди, которым есть чего всерьез опасаться. А чего могла опасаться благополучная мадам Катарина, чей вполне легальный бизнес велся на территории законопослушной Европы и к тому же процветал год от года? И не буйно процветал, а так потихоньку, как и положено всякому благопристойному и респектабельному бизнесу.

– Уехать в Бразилию или даже в Австралию? – недоуменно повторила Кира. – Рыться там в земле в поисках опалов?

– С чего вдруг такая резкая смена деятельности, образа жизни и страны… нет, даже не страны, а материка пребывания?

– Это весьма и весьма странно.

Да, подругам казалось очень загадочным поведение покойницы. И они хотели понять, что же так напугало мадам Катарину? Или кто? И не была ли связана ее встреча в Цюрихе с произошедшей с ней впоследствии трагедией? Возможно, тот человек, с которым встречалась Катарина, угрожал ей? Может быть, даже смертью? И Катарина недаром опасалась за свою жизнь и собиралась бежать куда глаза глядят?

Вот только далеко убежать ей не удалось. Ни в Австралию, ни в Бразилию. И преступник настиг ее, не дав бедной женщине на ее веку найти ни одного, пусть даже самого крохотного, изумрудика!

Глава 11

Какое-то время подруги молча осмысливали рассказ Эдмонда. А потом Леся решительно сказала:

– Мы должны выяснить, с кем встречалась Катарина в Цюрихе. Как мы можем это сделать?

Эдмонд пожал плечами.

– Есть у меня одна мыслишка на этот счет, – сказал он.

– И какая?

– Можно попытаться получить информацию через Армана.

Это имя подруги слышали впервые. И разумеется, оно вызвало у них понятный приступ любопытства.

– А это еще кто такой?

– Арман – шофер мадам Катарины. Не постоянный, постоянного после гибели Пьера она так себе и не завела. Арман работает в частной транспортной фирме, которая обслуживает наш курорт. Если кому-то из отдыхающих нужно поехать в Цюрих или в другой город, а он не желает пользоваться общественным транспортом, а таких тут много, то они звонят в «Берн-Штрасс» и вызывают себе машину.

– «Берн-Штрасс» – так называется эта компания?

– Совершенно верно. И Катарина всегда просила одного и того же шофера.

– Армана?

– Его. Мы хорошо с ним знакомы. Я могу позвонить ему и спросить, куда именно он возил Катарину в Цюрихе.

– Звони!

– Немедленно!

– Как же ты раньше этого не сделал!

Подруги были прямо возмущены поведением Эдмонда. Разве можно быть таким недалеким? Если ты видишь, что близкий тебе человек возвращается в прямо-таки невменяемом состоянии из своей деловой поездки и ни с того ни с сего начинает разговор про бразильские изумруды и опалы, на которых тоже можно создать приличный бизнес, то в самую пору задуматься о последствиях таких разговоров. А последствия могут быть поистине катастрофическими. Какими они и явились в случае с Катариной. Ее просто убили!

– Эдмонд, ты меня прости, но ты какая-то клуша!

– Кто?

– Ты должен был давно выяснить у этого Армана, куда он возил Катарину и с кем она встречалась в Цюрихе!

Эдмонд лишь виновато развел руками.

– Я же не предполагал, что события развернутся так быстро. И к тому же Катарина лишь однажды обмолвилась о бегстве в другую страну. А потом она спешно вызвала к себе Лазаря. И они, запершись в спальне Катарины, о чем-то очень долго и взволнованно говорили.

– И что в результате?

– Больше Катарина не заговаривала о Бразилии, Австралии или там изумрудах с опалами. Она даже вызвала меня к себе, извинилась за свое поведение и сказала, что была выбита из колеи той встречей, которая произошла у нее в Цюрихе.

– Вот видишь! Дело в этой встрече!

– Но хозяйка сказала, что проблема уже решена. Ну, почти решена. И что все снова в полном порядке. Лазарь сказал, что все устроится.

– Вот и устроилось! Катарина убита! И она недаром предчувствовала опасность!

– Немедленно звони этому Арману!

– Пусть говорит, куда возил Катарину!

– Хорошо.

И Эдмонд действительно покорно вытащил из кармана трубку и набрал номер. Затем он перешел на незнакомый подругам язык, так что смысл задаваемых им вопросов они понять не могли. Ответов они также не слышали. Так что девушкам оставалось только изнывать от любопытства. И ждать, когда Эдмонд закончит свой разговор.

Наконец бывший дворецкий отключил сотовый, сунул трубку в карман и уставился на подруг. По его лицу было видно, что новости у него есть. И эти новости весьма немаловажные.

– Ну что?

– Что ты узнал?

– Говори!

Но Эдмонд загадочно молчал, хотя его самого явно распирало от желания поделиться с сообщницами полученными новостями. Но он молчал. Господи, почему мужчины так любят терзать бедных женщин?! Что это? Попытка обрести былое владычество, которое они почти утратили в наши дни? Ведь ни для кого не секрет, что в современном мире женщины все больше и больше теснят мужчин со всех занимаемых ими прежде важных постов. И даже в собственной семье нынешним мужчинам приходится доказывать свое право на господство ежедневно, а то и вовсе ежечасно или даже ежеминутно.

И честно говоря, с каждым годом у них это получается все хуже и хуже. И отнимает все больше и больше сил. А результат, увы, с гулькин нос. Но в этот раз подруги были зависимы от своего напарника. И это буквально сводило их с ума.

– Эдмонд, ты что-нибудь узнал?

– Скажи скорей! Узнал?

Дворецкий кивнул.

– Встреча у Катарины была назначена в отеле «Central Plaza». Это один из отелей всемирно известной сети. И Катарина пробыла там ровно сорок минут. Арман ждал ее, как и было условлено, возле отеля. Катарина сказала, что задержится на полтора-два часа. И Арман собирался пойти перекусить. Он даже вышел из машины, но не успел далеко от нее отойти. Увидел, как Катарина выходит из отеля, и вернулся обратно. После чего Катарина влетела в его машину, по его словам, в крайне неадекватном состоянии.

– Что это значит?

– Он говорит, что Катарина была вся красная и так тяжело дышала, что он даже испугался за нее. Предложил ей воды. И Катарина выпила залпом целую литровую бутылку.

– Ого! Изрядно ее припекло!

– А потом Арман еще несколько часов катал Катарину взад и вперед.

– В смысле? Куда катал?

– В самом прямом смысле – взад и вперед. Никакой цели она ему не назвала. Сказала, чтобы он покатал ее по горным трассам пару часиков. Что ей нужно проветриться и немного успокоиться. И еще Арман сказал, что за все эти три с лишним часа Катарина не произнесла ни слова, ни разу не попросила его остановить машину возле какого-нибудь ресторана или кафе и ни разу никому не позвонила. Ей кто-то звонил, но она телефон выключила. И целых три с лишним часа, пока они мотались по горам, просто смотрела в окно и о чем-то сосредоточенно думала.

Так вот когда Катарину осенила замечательная идея уехать в Бразилию или Австралию! Теперь совершенно ясно, что она была крайне напугана тем, что произошло на ее деловой встрече. И вернувшись обратно на курорт, хотя и немного успокоилась, все равно не теряла бдительности.

– Именно с того момента хозяйка и отказалась от услуг личного повара, которого вначале пригласила к себе на работу.

– Как же она питалась?

– Катарина стала брать еду в ресторане. Или прикасалась только к той еде и напиткам, которые готовил на ее глазах я сам. И при этом требовала, чтобы продукты были запакованными. Яйца, вакуумные упаковки с нарезкой, свежий хлеб, который она покупала сама в соседней кондитерской. Ну а еще, конечно, фрукты и свежие овощи. Их она также отбирала в магазине самолично. И я должен был, никуда не отлучаясь, тут же вымыть их при ней, порезать и подать к ее столу.

Все было ясно! Встреча в Цюрихе имела для Катарины катастрофические последствия. Она была напугана до такого состояния, что стала опасаться за свою жизнь. Но единственный, кто знал, с кем была у Катарины назначена встреча и что на ней обсуждалось, был господин Лазарь. А между тем любовник госпожи Катарины что-то не торопился дать о себе знать.

– Нам позарез нужно поговорить с этим типом!

– Точно! Как нам его найти, Эдмонд?

– Где он живет?

Но Эдмонд и сам был в замешательстве. По его словам, Лазарь жил в доме его хозяйки на правах близкого друга семьи. У него была собственная спальня. Но ни для кого из прислуги не являлось секретом, что частенько Лазарь в свою кровать даже не ложился. Простыни оставались несмятыми. А покрывало нетронутым. Сам же Лазарь всю длинную ночь проводил в спальне хозяйки. И кажется, им обоим такое времяпровождение казалось очень приятным, хотя ни к чему и не обязывающим.

В свободное от постели время у них были приятельски-деловые отношения. Хотя не исключено, что прознай Катарина о том, что Лазарь ей изменяет, последнему бы сильно не поздоровилось.

– А где же мы можем найти Лазаря сейчас? Нужно ведь сообщить ему о несчастье, которое случилось с Катариной!

Но Эдмонд считал, что Лазарь либо сам появится в ближайшее время, либо ему кто-нибудь сообщит о трагедии. Например, та же полиция. Ну, или просто кто-то из жителей поселка проболтается о трагедии в зеленом доме.

– Новости тут разносятся быстро. Так что скоро Лазарь узнает об убийстве своей любовницы. Нам надо просто сидеть и ждать.

Легко сказать, да трудно сделать! Как это просто ждать, когда подруг буквально распирало от переживаемых ими эмоций. Они просто физически не могли успокоиться. Усидеть на месте у них тоже не получалось. И когда Эдмонд сказал, что он возвращается в дом Катарины, подруги выразили горячее желание пойти вместе с ним.

В сложившейся ситуации Кира больше не видела необходимости делать перед Ниночкой вид, что они с ней приятельницы и их встреча чистая случайность. К тому же со слов Леси она уже понимала, Ниночка далеко не всегда говорит правду. А раз так, то и дружить с ней в целях расследования нечего. Теперь у Киры с Лесей есть куда более ценный информатор – Эдмонд. Ниночкина фигура на его фоне совершенно теряется и блекнет.

– Мы пойдем с тобой! – заявила Кира дворецкому, и тот, как ни странно, возражать не стал.

– Пойдемте. Мне и самому не хочется быть одному в доме.

– Почему одному? С тобой же будет Ниночка?

– Ниночка? Знаете, насчет этой девушки у меня тоже есть своего рода сомнения.

– Ты подозреваешь ее… В чем?

– Мне кажется, что она воровка, – признался Эдмонд. – И даже более того, я в этом уверен. С тех пор как девчонка поступила к нам, я неоднократно недосчитывался денег на хозяйственные нужды. К тому же регулярно пропадали мелкие безделушки, которые раньше стояли на своих местах годами. Причем мелкие бронзовые и серебряные фигурки собачек, которые Катарина всюду таскает с собой и которых у нее целая коллекция, пропадали бесследно. А те осколки фарфоровых собачек, которые демонстрировала мне Ниночка, отличались по цветам и фактуре от коллекционных оригиналов. И еще на паре осколков я даже заметил клеймо «Сделано в Китае».

– Другими словами, металлические фигурки она просто тырила, а фарфор подменяла на дешевый и била уже его?

– Вряд ли Катарина стала бы покупать себе в коллекцию китайские статуэтки. Она во всем предпочитала шик. И на свои собственные прихоти денег никогда не жалела. Я уверен, что горничная не чиста на руку. Нужно лишь время, чтобы она проявила себя во всей своей красе.

Подозрения Эдмонда подтвердились в полной мере. Когда Кира с Лесей и их новый приятель вернулись в зеленый дом Катарины, то он встретил их тишиной и безмолвием. Лишь на третьем этаже в комнате Катарины горел электрический свет.

– Противная девчонка! Копуша! Она должна была давно привести спальню в порядок. Жаль, что Катарина не уволила ее раньше. Теперь мне придется возиться с этим существом!

Но когда подруги во главе с бывшим дворецким поднялись туда, то выяснилось, что спальня пуста. Ниночкой тут и не пахло. Кроме того, сразу же становилось ясным, что к наведению порядка в спальне, да и во всем остальном доме, Ниночка даже не сочла за труд приступить.

Вместо этого она использовала отведенное ей свободное время для совсем других целей.

– Она рылась в вещах покойной! – воскликнул Эдмонд, которого такое поведение горничной возмутило до глубины души. – Мерзавка! Воровка! Не сомневаюсь, она искала драгоценности и деньги!

Подруги осторожно переступили порог личной комнаты Катарины и огляделись по сторонам. Увы, Эдмонд был совершенно прав в своей оценке горничной. Ниночкино поведение попахивало мародерством. Воспользовавшись отсутствием в доме посторонних, которые могли бы остановить ее или как-то иначе помешать ей, Ниночка обыскала все шкафы, ящички и полочки. Выброшенное шелковое белье, украшенное красивейшими кружевами и вышивкой, валялось на полу. Ниночке комплекты ее хозяйки были великоваты. А вот многих сумок, флаконов с духами, косметики и, конечно, ювелирных украшений Эдмонд не досчитался.

– Воровка! Мародерка! – бушевал он. – Но и я хорош! Как я мог оставить эту девицу одну в пустом доме!

– Не кори себя. Ты же не думал, что она осмелится действовать так нагло.

– Да, я думал, у нее духа не хватит что-то украсть в открытую. Но теперь я вижу, что ошибался.

– Надо немедленно заявить о случившемся в полицию!

Эдмонд помчался звонить в полицию. Он буквально задыхался от гнева. Даже после убийства Катарины он держался лучше. Но гнусное поведение Ниночки взбесило его невероятно. И пока он звонил и разговаривал с полицией, у Киры с Лесей появилась возможность хорошенько осмотреться в доме Катарины.

Во-первых, им сразу же стало ясно, что Ниночка действовала в большой спешке. Она рылась беспорядочно, выбрасывая и разбрасывая те вещи, которые казались ей ненужными или слишком объемными для того, чтобы их унести. Но все равно добыча Ниночки должна была составить пару объемных пакетов или даже сумок.

– Она взяла две дорожные сумки на колесиках.

Это вернулся Эдмонд. Он застыл в дверях комнаты своей хозяйки, свирепо оглядывая ее и подсчитывая ущерб. Видимо, ущерб был значительным, потому что Эдмонд скрипнул зубами. Подруги между тем переглянулись друг с другом.

– И куда она собиралась податься с награбленным?

– Она просто дура! – воскликнула Кира. – Самой ей такую поклажу ни за что далеко не унести. Значит, пришлось вызвать такси. А любой водитель, если его допросят, немедленно сдаст воровку.

– Полицию я уже оповестил, – угрюмо произнес Эдмонд. – Теперь, если воровка сунется на вокзал или в аэропорт, ее мигом изобличат и схватят!

– Очень хорошо, – одобрила его действия Леся.

– А много всего пропало?

– Сейф ей вскрыть не удалось. Код от него знала лишь сама хозяйка, ну… И возможно, Лазарь.

– А ты?

– Мне удалось подсмотреть несколько цифр.

Подсмотреть? Что он имеет в виду?

– Не специально, просто так, заметил краем глаза. Но вся комбинация целиком мне неизвестна. К тому же в том сейфе, который вмурован в стену, Катарина не держала ничего по-настоящему ценного. Все самое для нее дорогое она хранила в ручном сейфе.

– Что? Что это за штука такая – ручной сейф?

– Такая небольшая металлическая коробочка вроде шкатулки, – принялся объяснять Эдмонд. – Сделана по спецзаказу из сверхпрочного сплава. Вскрыть его почти невозможно. Снаружи шкатулка украшена полудрагоценными камнями, серебром, перламутром и кораллами.

– И где она?

– Пропала.

– Как?!

– Вероятно, Ниночка догадалась, что в ней Катарина хранила свои драгоценности, потому что эту шкатулку она тоже прихватила с собой. Как и многое другое.

Подруги быстро отреагировали:

– Дрянь!

– Подлая!

Однако Эдмонд неожиданно повеселел.

– Украсть-то Ниночка шкатулку украла, а вот открыть она ее нипочем не сможет. Ха-ха!

– Почему?

– Шкатулка очень прочная. Взломать ее никому не удастся.

– Можно подобрать шифр.

– А шифра в ней никакого нету. Шкатулка снабжена электронным устройством, которое считывало информацию с роговицы глаза Катарины. Никто, кроме Катарины, не мог добраться до содержимого шкатулки. Так что для всех остальных, включая и Ниночку, эта шкатулка не более чем очень тяжелый и, увы, совсем бесполезный предмет.

Несмотря на эту промашку, Ниночке удалось основательно обчистить дом своей бывшей хозяйки. Пропало дорогое столовое серебро, которое Катарина всюду возила с собой. Пропали дорогие личные вещи Катарины. Пропали многие из ее украшений, которые сама Катарина считала дешевкой, но которые были сделаны из драгоценных металлов и украшены топазами, александритами, аметистами или гранатами.

– Пропали две статуэтки из лунного камня, пропали нефритовые четки, пропало пресс-папье из малатиха с золотыми инкрустациями. Кроме того, пропали шелковые простыни Катарины, жемчуга и кожгалантерея – кошельки, портмоне, сумочки, перчатки, ремни и так далее.

Ниночка потрудилась изрядно. За непродолжительное время ей удалось стащить столько дорогих вещиц, что сразу же становилось понятным, Ниночка подготавливалась не один день. Она заранее присмотрела себе все, что намеревалась утащить. И лишь выжидала подходящий день и час, чтобы безнаказанно обворовать Катарину.

Убийство своей хозяйки горничная-воровка явно сочла подходящим случаем, чтобы осуществить намеченное. В самом деле, хозяйка всех этих красивых и дорогих безделиц мертва. Кто станет преследовать Ниночку? И кто станет заявлять на нее в полицию, раз хозяйки больше нету в живых?

– Но тут она просчиталась! Я не допущу мародерства! Все эти вещи должны достаться наследникам Катарины, кем бы они ни оказались!

Между тем подруги стали приводить все в порядок. Прибывшие полицейские лишь мельком огляделись по сторонам и сказали Эдмонду, что они верят ему на слово. Пусть составляет список украденных вещей самостоятельно. Они его потом заверят. И что больше не поедут в дом, где сначала произошло убийство, а потом еще и кража. Тем более что отпечатки пальцев Ниночки они уже сейчас могут снять с какого-нибудь стакана на кухне. А ее фотографию пусть им передаст дворецкий.

Поэтому теперь подруги могли с чистой совестью разложить вещи по своим местам и хотя бы придать видимость порядка всему, что их окружало.

Эдмонд метался между ними и объяснял, какая вещь где должна находиться.

– Вот эти полотенца сюда! Резного слона вот в этот угол! Ковер прямо по центру!

Оказалось, что мадам Катарина любила путешествовать, окруженная многочисленными любимыми безделушками, но каждой из них полагалось свое строго определенное место.

– Это создавало у хозяйки иллюзию, что меняется только пейзаж за окном, а дом остается всегда одним и тем же.

И поэтому даже сюда, на курорт, мадам Катарина заявилась не только со своими тринадцатью собачками, но и с целой грузовой машиной любимых вещей.

– Сколько я помню мою хозяйку, она всегда находилась в пути. И хотя у нее есть дом в Париже, есть дом в Гааге, есть дом на Бали и еще несколько квартир по всему миру, с ней всюду путешествовали ее друзья – собачки и любимые безделушки.

– Целый грузовик безделушек!

– Пусть так. Но свои прихоти она оплачивала самостоятельно. И я считаю, в этом ей никто был не указ.

Ну, что же, каждый живет так, как ему нравится. Вот только что гнало Катарину с одного места на другое? Страх? Нечистая совесть? Или что-то еще?

Разобравшись с вещами и тяжело дыша, все трое совершенно без сил попадали на мягкие сиденья.

– Неплохо бы выпить кофе, – пробормотала Леся. – Или хотя бы чаю.

– Сварить?

– Я сварю сам! – вызвался благородный Эдмонд. – Вы и так сегодня устали.

– Ты тоже устал.

– Устал, – признался мужчина. – Но угостить гостей – это мой долг. Вы будете горячий шоколад или кофе с чаем?

– Шоколад! – вырвалось у Леси непроизвольно.

Она никак не могла забыть восхитительный вкус сваренного Эдмондом напитка. Тот все понял правильно. Улыбнулся, довольно кивнул и направился к спиртовке, на которой готовил свой напиток, но затормозил перед Кирой.

– А тебе? Что ты будешь пить?

– Мне? – рассеянно переспросила его Кира. – Я?

При этом она вертела в руках кусочек картона.

– А что это у тебя? – полюбопытствовал дворецкий.

– Не знаю. Чья-то визитка. Посмотри.

Эдмонд взял у нее твердый прямоугольник и поднес его к глазам.

– Визитка отеля, в котором у Катарины была назначена встреча с ее гостем, – произнес он странно изменившимся тоном.

А затем, совершенно забыв про кофе, перевернул визитку и буквально впился глазами в те буквы, которые были написаны на другой ее стороне. А еще спустя некоторое время нашел в кармане свой телефон и набрал чей-то номер.

– Что ты там увидел? Кому звонишь?

Но Эдмонд не отвечал. Спустя некоторое время ему ответили, и Эдмонд произнес:

– Алло, Алексей, это вы? Нет, мое имя вам ничего не скажет. Мы с вами не знакомы. Я – дворецкий мадам Катарины. Да, да, дворецкий той женщины, с которой вы встречались в Цюрихе в отеле «Central Plaza». Нет, я не ошибаюсь. Это были именно вы.

Подруги забыли про усталость и вскочили со своих мест.

– Кому ты звонишь?

– Это Алексей?

– Это он?

– Дай нам с ним поговорить!

Между тем Эдмонд побагровел от злости и внезапно рявкнул в трубку:

– Хватит валять дурака! У меня перед глазами визитка отеля. И на ней черным по белому написан ваш телефон! Приезжайте в дом Катарины. Есть разговор! Что? Как? Кто? О, вот как? Ну что же, все равно приезжайте, ждем.

Тон Эдмонда изменился. Теперь он уже был не разъяренным, а скорей растерянным.

– Да, она, – произнес он напоследок в телефонную трубку. – Она сама. Да, конечно. Хорошо, ждем вас.

Эдмонд выглядел довольно растерянным. И, несмотря на все попытки подруг достучаться до него, молчал. Наконец он собрался с мыслями и сказал:

– Очень странно, но мне кажется, Алексей мою хозяйку не убивал.

– С чего ты это взял?

– Он явно очень заинтересован во встрече с ней. И он считает ее живой. Я не сказал ему про убийство мадам. И он решил, что я звоню ему по ее поручению. И сразу же сказал, что Катарина правильно сделала, что образумилась. Мол, давно пора. И что он уже мчится!

– Давно пора? – переспросила Кира. – Что пора?

– Не знаю. Этого он не объяснил, а я по телефону решил не спрашивать. Но надеюсь, что скоро мы все с вами узнаем.

Ну, действительно, а что им еще оставалось? Только сидеть и ждать, пока появится Алексей. Хорошо еще, что Эдмонд все-таки сумел взять себя в руки, успокоиться и сварить, наконец, подругам горячий шоколад и кофе. Себе он заварил крепкий черный чай без сахара, объяснив, что именно этот напиток позволяет ему чувствовать себя бодрым и энергичным. А все прочие только вгоняют в сон и отупляют мозги.

Возможно, это было и правильно. Но подруги так измотались морально, что им позарез было нужно немного успокоиться. Киру успокаивал кофе в любых дозах. А Леся… Леся наслаждалась полученным из рук их нового друга шоколадом. Приготовленный Эдмондом напиток до того нравился Лесе, что она даже начала оценивающе поглядывать на самого Эдмонда. А что, если попытаться соблазнить его? Тогда он будет каждое утро варить этот напиток и приносить его Лесе прямо в кровать.

Но потом Леся подумала, что еще не факт, что будет. Став ее мужем, Эдмонд может забыть о своих хороших привычках. Да и вообще, как известно, ради стакана молока не стоит покупать себе целую корову. Лучше уж она выяснит у Эдмонда рецепт приготовления этого божественного напитка. А насчет замужества с ним она еще подумает.

Глава 12

Алексей не заставил долго себя ждать. Кроме того, судя по его запыхавшемуся виду и тому, как небрежно он был одет, парень собирался в большой спешке. А затем еще и всю дорогу или большую ее часть бежал бегом. Видимо, встреча с Катариной представлялась ему крайне важной, раз он даже ради нее растерял все свои барские привычки.

– Извините за задержку! – едва дыша, произнес Алекс. – Такси поймать не удалось, пришлось идти пешком. Где мадам Катарина? Могу я ее видеть? Она еще не спит?

Спит? Действительно, он не знает о трагедии, которая случилась в этом доме, или только ловко притворяется таким невинным? Подруги жадно впились глазами в Алексея, но тот лишь тяжело дышал и утирал пот, выступивший у него на лбу. И это несмотря на холод на улице. Похоже, Алексей не врет, он действительно бежал всю дорогу.

Эдмонд тоже молчал. Но когда Алексей то ли в третий, то ли в пятый раз осведомился, когда же он сможет увидеть мадам Катарину, дольше тянуть дворецкий не стал и выпалил:

– Мадам Катарина не спит. Она мертва!

Алексей так и замер, поднеся платок ко все еще влажному лбу.

– Что? – пробормотал он. – Как мертва? Это какая-то шутка?

Он уставился сначала на Эдмонда, а потом на подруг. Его лицо на миг приняло удивленное выражение.

– А вы тут откуда? – невольно вырвался у него вопрос. – Что говорит этот человек?

– Увы, голую правду. Хозяйка этого дома мертва.

– Нет! – неожиданно рассмеялся Алексей. – Не может этого быть! Вы меня разыгрываете? Время позднее, хозяйка просто спит. Пустите меня к ней!

– Никаких шуток, – заверила его Кира. – Все так, как сказал Эдмонд.

– И спит Катарина теперь вечным сном.

Алексей без сил опустился на пуфик, стоящий возле входной двери. Он даже не обращал внимания, что его ботинки облеплены снегом и что с них уже натекла на пол приличная лужица. Алексей был так явно потрясен словами дворецкого и подруг, что у них почти исчезли подозрения на его счет. Почти, но не совсем.

Все же Алексей вел себя довольно подозрительно. И его действия нуждались в разъяснениях. Зачем он встречался с мадам Катариной в Цюрихе? Что было темой их встречи? И что хотел добиться Алексей от покойницы? Зачем он преследовал Катарину? Ведь ясно, что это ради нее он приехал на курорт.

Однако Алексей был не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы подруг.

– Погодите, погодите. Дайте мне отдышаться. Вы что, не шутите? Катарина – мертва?

– Ну да!

– Чем ты только слушаешь?!

– И не просто мертва!

– Она убита!

– Зарезана в своей спальне.

– В своей собственной комнате!

– Так же, как и Настасья!

При упоминании имени Настасьи подругам показалось, что Алексей нервно содрогнулся. Но отвечать он по-прежнему не торопился. Сидел, уставившись в угол бессмысленным взглядом, и лишь бормотал себе под нос.

– Нет, не может быть. Но что, если это правда? Что тогда? Какие будут мои действия? Хорошо это или плохо для меня?

Наконец Алексей немного очухался и резко вскочил на ноги.

– Я должен осмотреть место происшествия! – заявил он.

– На каких это основаниях?

Вместо ответа Алексей вытащил из кармана корочки, украшенные его фотографией.

– Управление Внешней Разведки! – ахнула Кира.

– Так ты еще и капитан! – тоже открыла рот Леся.

Алексей спрятал удостоверение и сухо произнес:

– Теперь я могу взглянуть на комнату убитой?

Никто не посмел чинить ему препоны. Подруги расступились. И даже Эдмонд ни словом не заикнулся о том, что Алексею следует разуться. Тот так и протопал наверх. И Кира с невольным подозрением взглянула на его мокрые следы. Нет, нечего было даже и думать об их сходстве со следами в доме Настасьи. У Алексея была очень маленькая для мужчины нога. Тридцать девятый, от силы сороковой размер.

Но, с другой стороны, кто сказал, что на маленькую ногу нельзя надеть большой ботинок? Гораздо трудней запихнуть большую ножищу в маленькую колодку.

– Тут уже побывали полицейские! – донесся вдруг до подруг злой голос Алексея. – Вы позвонили мне слишком поздно!

И, опомнившись, они бросились следом за ним наверх. Алексей уже успел прийти в себя, и подруг встретил их прежний знакомый – деловой, подтянутый и невозмутимый.

– Что тут произошло? Рассказывайте все и в подробностях! – велел он им.

И хотя подруг покоробил его тон, но они не осмелились ослушаться. Все-таки капитан. И служит в такой серьезной организации. Что будет, если он им не поверит или в чем-то заподозрит? Но Алексей слушал их хорошо – внимательно и не перебивая. А когда подруги и Эдмонд закончили свой рассказ, начал задавать им вопросы.

– Каковы были последние распоряжения мадам Катарины? Она не вызывала к себе нотариуса? Она не говорила, что собирается переоформить или переуступить часть своих бумаг? Она не заговаривала о возвращении в Россию? Каковы были ее планы на будущее?

На все эти вопросы Эдмонд отвечал отрицательно. А от себя еще и прибавил, что в том, что касалось планов на будущее, мадам Катарина подумывала скорей уж не о России, а о Бразилии или Австралии.

Услышав это, Алексей побледнел и, не удержавшись, пробормотал:

– Вот как! В таком случае, оно и к лучшему!..

– Что к лучшему?

– О чем ты?

– Ни о чем! – быстро ответил Алексей. – Не обращайте внимания, это я сам с собой говорю.

– Не очень-то это вежливо.

– Тут для тебя есть и другие собеседники.

– Мы, например!

– С нами и разговаривай!

Но Алексей уже явно утратил интерес к разговорам. Он узнал все, что хотел. А до желаний самих подруг и Эдмонда ему не было ровным счетом никакого дела. Вот и доверяй после этого разным там капитанам! Обманут ваше доверие и даже не задумаются, как это выглядит со стороны. Интересы государства для этих людей, видите ли, превыше всего.

И вот интересно, до каких пределов готовы дойти некоторые из сослуживцев Алексея или даже он сам во имя интересов своей службы? Может быть, даже до убийства?

Тем временем Алексей уже снова спустился вниз.

– Мне пора идти! Надеюсь, что наша встреча останется тайной. К сожалению, не могу вам всего объяснить. И прошу вас держать язык за зубами о нашем разговоре.

– Так мы ни о чем и не поговорили.

– У нас длинные руки, – с угрозой в голосе повторил Алексей. – В случае чего, мы найдем вас даже за границей!

С этими словами он вышел на улицу, захлопнув дверь перед опешившими друзьями. Верней, дверь закрылась сама. Друзья были просто не в силах шевельнуть рукой, чтобы закрыть ее. Последние слова Алексея привели их всех в состояние полного шока.

И лишь после того, как дверь захлопнулась, они смогли заговорить.

– Нет, вы это слышали!

– И он нам же еще и угрожает!

– Просто свинство!

Кира внезапно схватила с вешалки свою куртку и шапку.

– Куда ты?

– Надо за ним проследить!

– Стой! – кинулась к ней Леся. – Это может быть опасно!

Но Кира не дала себя остановить.

– Еще опасней жить вот так, ничего не понимая! Не забывай, рядом с нами разгуливает убийца. И как знать, кого он захочет выбрать своей следующей жертвой? Возможно, тебя или меня. Не знаю, как ты, а я лично не собираюсь спокойно сидеть и ждать, пока наступит моя очередь!

С этими словами Кира вылетела на улицу. Силуэт Алексея она увидела сразу же, невзирая на поднявшуюся небольшую метель. Он шел быстро, не оглядываясь. И Кира была даже благодарна разыгравшейся непогоде. Так Алексею было труднее увидеть преследовательницу.

Внезапно за Кириной спиной раздались шаги и чье-то дыхание. Оглянувшись, Кира увидела свою подругу и Эдмонда.

– Чего вы тут забыли? – удивилась она.

– Ты как хочешь, но мы тебя одну не отпустим!

– Ни за что!

Кира только рукой махнула. Сейчас было не до споров. Алексей двигался очень быстро. Почти летел. Воспользоваться такси он не мог. В этот час поселок уже спал. И всем четверым пришлось передвигаться пешком.

– Спорим, я знаю, куда он несется.

– К пансиону Дины и Славика!

Друзья оказались правы. Алексей спешил именно к тому дому. Дина и Славик уже ждали его внизу, в холле своего пансиона. Друзья могли разглядеть этих троих через стеклянную поверхность входной двери. Разглядеть, но не услышать, о чем шел разговор.

– Кажется, ссорятся.

– Спорят.

– Ругаются.

Впрочем, трем друзьям было видно, что Славик и Дина занимают оборонительную позицию. А нападает на них именно Алексей. У Славки и его подруги были крайне испуганные бледные лица. А Алексей был, напротив, красен от гнева.

– Как он их распекает!

– Интересно, за что?

– Надеюсь, не за то, что они по ошибке ухлопали не ту женщину?

Но несмотря на явный недостаток информативности, поведение Алексея и его знакомых – Славика и Дины казалось весьма и весьма странным. И однозначно, оно требовало дополнительного прояснения ситуации. Правильно, что Кира решила проследить за Алексеем. Несмотря на капитанские корочки, он продолжал оставаться для сыщиков темной лошадкой.

– Предлагаю ворваться к ним и…

– И что?

– И… не знаю. Но они должны растеряться при виде нашей компании.

– А что дальше? Сначала растеряются, потом придут в себя и дадут нам отпор. Мы уже видели, как быстро Алексей умеет приходить в себя.

Как ни был поражен Алексей известием о смерти мадам Катарины, друзьям не удалось выяснить у него никакой полезной для их расследования информации. Даже наоборот, это Алексей провел с ними беседу, почти допрос. И это он разжился за их счет информацией, а вовсе не они.

– Нет, я считаю, что Алексея пока что трогать не надо.

– Он нам не по зубам.

– А вот Славик с Диной вполне подойдут.

– Только надо подождать, пока Алексей оставит их одних.

– И тогда действовать!

На этом и порешили. К счастью, Алексей не стал долго испытывать терпение друзей. Отчитав Славика и Дину и дав им какие-то дальнейшие указания (во всяком случае, так показалось троим друзьям, ведущим наблюдение), Алексей покинул пансион.

– Кто пойдет за ним?

– Могу я.

Кира вызвалась и тут же пожалела о содеянном. Идти одной за Алексеем ей было, что ни говори, страшновато. Ну и что с того, что он капитан разведки? Еще неизвестно, какой он там капитан. Но и упустить его тоже не хотелось. Поэтому она все же последовала за Алексеем. А Леся с Эдмондом осторожно прокрались в пансион.

Дверь была открыта. Уходя, Алексей не закрыл ее за собой, а перепуганные Славик и Дина этого даже не заметили. Им было не до дверей. Немного подождав, Эдмонд убедился, что все тихо, и поманил Лесю за собой.

В доме было два этажа. Но внизу было совсем тихо, все обитатели крепко спали. Поднявшись на второй этаж, друзья проследовали по небольшому коридору. И наконец за одной из дверей они услышали какой-то шорох и приглушенные голоса. Мужской и женский.

Эдмонд посмотрел на Лесю.

– Кажется, тут.

– Стучим?

Дверь им открыл Славик. Его и без того перекошенное лицо при виде Леси еще больше перекосилось. А уж когда Леся, отодвинув Славика с дороги, вошла в его номер со словами:

– Мне все известно! Дальше запираться бесполезно! – Славик и вовсе скис.

Одного быстрого взгляда по сторонам хватило друзьям для того, чтобы понять: они застали Славика с Диной за сборами в дальний путь. Дина так и стояла над открытым чемоданом, куда торопливо кидала все вещи без разбора. Она даже не трудилась аккуратно складывать поклажу. Бросала, как придется. И как раз в этот момент у нее в руках была дорогая шелковая блузка, скомканная без всякой жалости.

– В бега собрались податься? – участливо спросила у нее Леся. – Страшно стало?

Вместо ответа Дина уронила блузку, плюхнулась на кровать и заревела.

Нервы у девицы совершенно сдали. Она ревела и ревела.

– Страшно! – воскликнула она наконец. – Очень страшно! Нас теперь посадят, да?

– Ну, это зависит от многих обстоятельств, – туманно отозвалась Леся. – А как вы сами считаете, а?

Дина заревела еще горше.

– Так я и знала, что не надо мне слушаться этого дурака! Ничего путного Славка никогда не придумывал. И с чего я вдруг решила, что на этот раз будет иначе?

– Сама дура! – немедленно отреагировал Славка.

– Да! Да, я – дура! Страшная дура, что связалась с тобой, с кретином!

– Сама кретинка!

– Урод!

– Дура!

– Дебил!

– Уродка!

Ссора как-то не пошла. Было видно, что оба супруга слишком подавлены свалившимися на них проблемами, чтобы ссориться в полную силу. А еще они были смущены и напуганы.

– Алексей сказал, что старуху кто-то прирезал!

– Как Настьку!

– Совсем с ума сошел!

– Обвиняет нас в их убийстве!

Леся внимательно взглянула на этих двоих.

– А вы этого не делали?

Ответом ей был шквал эмоций, кажется, даже искренних.

– Никого мы не убивали!

– Мы еще с ума не сошли, к себе внимание привлекать.

– У нас в Швейцарии было свое дело!

– Очень выгодное дельце!

– Оно могло решить все наши проблемы.

Леся сочла необходимым поинтересоваться:

– И что это было за дело?

Но в ответ услышала лишь бессвязные реплики, которые выкрикивали молодые супруги наперебой:

– Только Алексей вмешался и все нам испортил!

– Товар в раковину смыл!

– Как мы теперь с долгами рассчитаемся?!

– Это все ты виноват! Твоя была идея!

– Ты тоже должна была думать, что делаешь!

– Ты сказал, что у тебя все под контролем!

– Заглохни!

– Сам заглохни!

И пока Славик с Диной злым шепотом выясняли отношения, Леся внимательно слушала их. Из страстного диалога, если исключить из него все взаимные упреки и оскорбления, которыми супруги осыпали друг друга, получалось следующее. В прошлом году Славик и Дина взяли в банке огромный кредит. Подразумевалось, что часть денег из этого кредита будет истрачена на свадебное путешествие и саму свадьбу, а оставшиеся деньги пойдут на организацию какого-нибудь бизнеса для Славки.

Но так получилось, что свадебные подарки, полученные молодыми, оказались куда скромней, чем рассчитывали Славик и Дина. Они не окупили даже половины свадебных затрат. И в свадебное путешествие молодожены пустились, так сказать, за свои средства.

Отдохнули они шикарно, ничего не скажешь. Было что вспомнить и чем похвастаться перед их бедными друзьями и такими скупыми родственниками. А уж Славик с Диной, ущемленные в своих меркантильных стремлениях, постарались сделать так, чтобы у всех их близких от зависти в глазах все поплыло. Были у них и пальмы, и белый песок, и слоны, и дорогие рестораны. Молодожены были в восторге от самих себя и от той невиданной роскоши, которая их окружала во время медового месяца.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и их свадебное путешествие. Пришло время суровых будней. И вот тут перед легкомысленными супругами вплотную встал вопрос, как и чем отдавать кредит? Денег у них не было. Бизнес, который затеял Славка, требовал пока что больших вложений, но дохода не приносил. А из банка звонили все чаще и разговаривали все грубей.

– И наконец они нам просто пригрозили, что отберут нашу квартиру и другое имущество, если мы не погасим кредит или хотя бы задолжность по процентам.

Славик влез в новые долги. Но и это не помогло парочке рассчитаться с кредиторами. Бизнес упорно не желал набирать обороты или набирал их слишком медленно. Из банка снова начали звонить с требованиями и угрозами. И тут Славке пришла в голову одна идея.

– У меня есть один старый приятель, он предлагает мне одно дельце. Если все выгорит, то мы рассчитаемся с банком, и еще деньжонок останется.

– И что за дело?

– Сущие пустяки. Надо смотаться в Швейцарию и отвезти туда кое-что.

– Кое-что? Что, например?

– Ну, один пакет.

– Пакет?

– Совсем небольшой пакетик.

Дине идея с поездкой в Швейцарию понравилась. Ей очень не понравилось лишь то, как упорно не желал Славик говорить, что же будет находиться в том самом пакете, который им предстояло отвезти.

– Пакет повезешь ты в своих вещах.

– Почему это я?

– Женщин на таможне обыскивают реже.

– Да что там такое в этом пакете?! – возмутилась наконец Дина. – Почему твой приятель не может послать его по почте?

– Я не знаю.

– Не повезу, пока не узнаю, что в нем. Где пакет? Давай мне его, я вскрою!

И недолго думая Дина выхватила пакет и сорвала внешнюю непрозрачную оболочку. Под ней оказался полиэтиленовый мешочек, туго набитый каким-то белым кристаллическим порошком.

– Это что? – ахнула Дина. – Это… Наркотики, да?

– Нет, сода!

– Какая сода?! Не притворяйся! Это наркотик!

Дина была в ярости. Она наступала на мужа с кулаками. И тут Славка раскололся. Да, это был наркотик. Но не героин, а какой-то особый новый вид наркотика, который должен был произвести настоящий фурор в деле наркоторговли. По словам Славки, изготовление его стоило сущие копейки, а эффект был в десятки раз круче, чем от героина.

– Мой кореш изобрел его со своими приятелями. Они все студенты-химики. Гении. Настоящие гении. Можешь мне поверить!

– А почему эти гении сами не везут свой товар через границу? Боятся?

Славка снова стал объяснять. По его словам выходило, что дело тут не только и не столько в страхе. Главное заключалось в том, что эти трое уже умудрились засветиться перед властями Евросоюза. И следовательно, проезд в Швейцарию был для них закрыт. Никто не дал бы им визы. А менять фамилию, паспорта и уже на чистые паспорта получать новую визу было долго и накладно. И еще не факт, что все бы у дружков выгорело.

– Вот мы с тобой и отвезем порошок. У них уже есть покупатель. Он будет нас ждать. Отвезем порошок, обратно Демьяну привезем деньги.

Дина вспомнила, о ком ведет речь ее муж. Демьян – высокий, худой и нескладный – был частым гостем в их доме. Но никогда бы Дина не подумала, что этот вечный студент с нелепо сидящими очками на длинном носу, одетый в поношенные джинсы и вытянувшийся на локтях свитер, на самом деле изобретатель неизвестного до сегодня наркотика.

Сама Дина считала Демьяна скучным. Он не мог говорить ни о чем, кроме своей химии. А Дину химия интересовала исключительно в процессе смешивания коктейлей или в парикмахерской, когда ей предстояло решить, какую краску для волос выбрать, аммиачную или щадящую.

– Демьян нас не подставит, – гудел у нее над ухом Славка. – Все будет, как он говорит. Доставим товар, получим деньги. И все!

– Нет, не все! Нас могут поймать!

– Все обойдется. Вспомни, сколько мы летали, и разве хоть раз твои вещи шмонали?

– Нет, но…

– Вот и в этот раз не станут! Все будет хорошо. И потом, у нас просто нету другого выхода. Если мы не найдем деньги, то банк вышвырнет нас на улицу. И нам придется жить с моей мамой.

Жить со свекровью в ее крохотной двушке, где помимо мамы обитало еще и три ее кота – невероятно жирных и раскормленных перса, Дине совсем не хотелось. У нее была дикая аллергия на кошачью шерсть. И даже после недолгого пребывания в гостях у свекрови Дина покрывалась мелкой противной сыпью, начинала чихать. Из глаз у нее текли слезы, и даже температура поднималась.

Поэтому в конце концов Дина смирилась и ответила Славке своим согласием на его аферу. И парочка свежеиспеченных наркодилеров, положив наркотик в чемодан Дины, отправилась в путь. Лететь они решили через Хельсинки, других билетов в последний момент просто не достали.

Убийство Настасьи в такой ситуации стало для них настоящей катастрофой. А появление полиции впечатлительную Дину едва не вогнало в гроб. Она до того перепугалась, что просто свалилась в обморок. Славик оттащил жену в комнату и вернулся к остальным. А Дина, полежав и придя в себя, неожиданно услышала, как в ее спальню кто-то вошел.

Сначала она решила, что это вернулся Славик, но приглядевшись, поняла, что к ней заглянул Алексей. Дина очень удивилась. Что ему надо у нее в спальне? Это же неприлично – вот так врываться без приглашения в спальню к незнакомой женщине. Неужели он так в нее влюблен? Странно, Дина ведь и двух слов не сказала с этим типом.

Конечно, она видела, что Алексей еще в аэропорту подходил к ее Славке и о чем-то с ним секретничал. Дина еще тогда удивилась, о чем может разговаривать ее Славка с этим типом. Но тогда Славка быстро свернул разговор, вернулся к ней и завел речь про гостиницу, которую ему рекомендовали для отдыха. И Дина, услышав про передышку в уютном и безопасном месте, выбросила все прочие мысли из головы.

Так что Дина постаралась принять максимально соблазнительную позу и взглянула на мужчину. Но Алексей не дал ей возможности что-либо сказать.

– Если не хочешь еще больших неприятностей, избавься от товара сейчас же! – строго велел он ей. – Провезти наркотики через таможню вам все равно не удастся.

Дина так растерялась, что даже ничего не смогла возразить. Она что-то невнятно мямлила и бормотала. Алексей совершенно поработил волю девушки. Между тем он сам развил бешеную скорость. Его не смутило даже появление Славки в комнате.

– Где наркотики? Говорите сами, или я сдам вас полиции!

– У нас ничего нет.

– Вы везете с собой наркотик. Что-то новенькое и синтетическое. Собака в аэропорту на мгновение задержалась возле вас. Хорошо, что ее отвлек более знакомый запах марихуаны, которую вез тот парень.

Славик вздрогнул, вспомнив цепкий взгляд полицейского, которым тот просканировал их, когда его маленький спаниель ненадолго замер перед чемоданом Дины, вопросительно наморщив лоб. Впрочем, пес тут же потянул своего компаньона дальше к неопрятного вида парню с небольшим рюкзаком. И Славик вздохнул с облегчением. Пронесло!

– В аэропорту вам невероятно повезло, но это ненадолго, – твердил Алексей. – Второго шанса у вас просто не будет. Избавиться от наркотика нужно прямо сейчас. Иначе полиция его найдет. Я привез вас сюда, чтобы вы сделали то, что я вам велю!

И Славка с Диной подчинились ему. Они выдали наркотик, который им доверил приятель Славки. И Алексей собственноручно спустил весь порошок в унитаз, выкинул пустой пакет за окно под падающий снег. А потом потребовал от Славика и Дианы объяснений. И выслушав их плаксивый рассказ, пообещал, что уладит все их проблемы с банком. И вообще, возьмет их под свою опеку.

– Но взамен вы должны будете оказывать мне кое-какие услуги, – предупредил он их. – Сейчас и впредь. Поняли? Баш на баш, как говорится, иначе ничего у нас с вами не получится.

И что было делать Славику и Дине? Опытный Алексей, прошедший школу выучки у матерых волков госбезопасности, завербовал двух новых агентов играючи. Сначала он заставил Славку еще в аэропорту сделать вид, что все они едут в гостиницу к хорошей Славкиной знакомой. Таким образом, сам Алексей оставался в тени и просто играл роль случайно приглашенного Славкой попутчика.

Но это были цветочки. В аэропорту Алексей просто прощупывал почву. Ягодки молодоженов ждали впереди.

– И что еще потребовал от вас Алексей?

– Сначала он сказал, что мы должны лететь в Швейцарию, как будто бы ничего не случилось. Оказавшись на месте, мы должны были приобрести упаковку соли и сообщить своим знакомым о том, что все в порядке.

– А потом?

– А потом мы должны были ждать, когда связной покупателя выйдет на нас.

– И все?

– Все.

– Ох, не врите! – попросила Леся. – Вы должны были сделать для Алекса еще кое-что.

– Нет, больше ничего.

– А зачем вы крутились возле Катарины и ее любовника – Лазаря?

Славик смущенно переглянулся с Диной. И начал мямлить себе под нос:

– Мы… Я… Они… Дело в том, что Алексей… Ему просто невозможно противостоять! Он страшный человек. И мы… Я…

– Он сказал, что так надо! – выпалила более решительная Дина. – Сказал, что мы должны напугать эту жирную каргу. Должны сделать вид, что мы постоянно следим за ней. Сказать, что мы тоже работаем на госбезопасность. Она должна была поверить, что нас, то есть их, вокруг нее очень много. И что ей от нас никуда не скрыться! Она должна была трястись от страха!

Это было в высшей степени интересно. И к тому же многое проясняло.

А что же Кира? Как продвигались дела у нее? Пока ее друзья разбирались в комфортных условиях с двумя начинающими наркодилерами – Славиком и его женой, Кира пробиралась сквозь метель и снег, изо всех сил стараясь не упустить из виду мелькающую впереди спину Алексея. С каждой минутой ей это удавалось все с большим и большим трудом.

– Пропеллер у него, что ли, в заднице? – ворчала себе под нос Кира, отплевываясь от попадающих ей в рот снежинок. – Куда он так несется?

Дело осложнялось еще и тем, что в темноте Кира совершенно перестала ориентироваться на местности. Куда они идут вдвоем с Алексеем, она не представляла. Но скоро дома стали редеть, и Кире показалось, что они вышли за границы поселка.

– Куда он? В сугробе ночевать собрался, что ли?

Нет, конечно, не в сугробе. Алексей подошел к какому-то дому, который выдвинулся из темноты внезапно. Ни одно окошко в доме не было освещено. Но в ответ на властный стук Алексея в нескольких окошках свет все же зажегся. Причем зажигался он поочередно сверху вниз, словно человек путешествовал по дому из своей спальни наверху до первого этажа.

– Открывай! Это я! – услышала Кира голос Алексея. – Важные новости.

Дверь открылась. И Кира, к своему удивлению, увидела на пороге господина Лазаря. Она с трудом узнала его, облаченного в старомодный колпак и толстый байковый халат вишневого цвета и с богатыми золотыми узорами. Халат был схвачен на поясе золотым шнурком с кисточками. Для пущего эффекта не хватало только пенсне на носу и свечи в канделябре.

Пока Лазарь подслеповато щурился, Алексей перешел к решительным действиям. Он схватил Лазаря за грудки и ввалился вместе с ним в дом.

– Сучья ты морда! Дрыхнешь, да?!

Лазарь тоненько пищал, но отбиваться от более молодого и сильного противника даже не пытался. Так Алексей и оказался в доме вместе с его хозяином. А Кира подскочила к захлопнувшейся двери, чтобы уловить хотя бы крошки информации из-за нее. Ох, хоть бы он не убил старика Лазаря! Кира испугалась недаром. Вид у Алексея, когда он ворвался в дом, был вполне для этого подходящий.

– Ты что мне обещал, а? – донесся до нее приглушенный, но вполне еще различимый голос Алексея. – Ты мне обещал, что Катарина подпишет все бумаги!

Лазарь сдавленно попискивал, ничего вразумительного не произнося.

– А что получилось на деле?! – наседал на него Алексей. – Я приехал, приперся к ней из самого Питера! А она послала меня на три буквы и даже куда дальше.

– Я ее уговорю! Я сдержу слово!

Голос Лазаря звучал полупридушенно. И Кире даже стало его жалко. Как бы взбешенный своими неудачами Алексей действительно не убил бедолагу. С этих ребят в погонах станется! Придушат человека, а потом скажут, что так и было. Власть, как известно, раскрепощает. И, увы, далеко не всегда она выявляет в человеке самые лучшие его достоинства. Куда чаще на свет лезет всякая дрянь.

– Поздно метать икру! – донесся до Киры голос Алексея. – Ты вот тут дрыхнешь преспокойно, а твоя хозяйка уже дала дуба!

– Что? Куда? Как?

– Умерла! Зарезана, как и та… другая!

Лазарь издал сдавленный писк, который должен был означать изумление и опаску. А Алексей продолжал допрос:

– Ты хоть знаешь, какая была связь между этими двумя бабами?

Кира чуть не умерла от любопытства, желая узнать, что же ответит Лазарь. Выходит, он тоже в курсе случившегося с Настасьей? Но откуда? Его ведь в Финляндии с ними не было. Выходит, кто-то рассказал Лазарю об убийстве Настасьи. И его оно тоже тревожит? Но почему? Какая же все-таки связь может быть между этими двумя убийствами? Одним, произошедшим в Финляндии, и другим, которое случилось уже здесь?

– Что у них общего?! Отвечай!

– Я не знаю! Я ничего не знаю!

– Врешь! Отвечай, а то задушу на хрен!

Лазарь уже не протестовал, он лишь хрипел и сипел. Кира уже хотела вмешаться, чтобы не дать пропасть ценному свидетелю, которого Алексей в порыве ярости мог серьезно повредить, но Алексей и сам смекнул, что надо умерить пыл. И Лазарь снова обрел возможность дышать и говорить.

– Катарина мертва?

– Зарезана! Кто это мог сделать?

Возникла пауза.

– Разве это не ты сделал? – затем услышала Кира сдавленный голос Лазаря.

– Я?! С какой стати?

– Но ты давил на Катарину. Угрожал ей расправой.

– Я ее не убивал, – угрюмо произнес Алексей, но ни Кира, ни тем более Лазарь ему особенно не поверили.

Однако последний находился не в том положении, чтобы открыто высказывать свои подозрения. Поэтому он немного помолчал, а потом произнес:

– Не знаю, кому понадобилось убивать ту бабу в Финляндии. Но Катарину мог убить кто-то из тех двоих чокнутых.

– Каких?

– Парень и девка. Молодые. Говорят, что супруги. Я навел справки, они действительно состоят в регистрированном браке. Ты их знаешь. Они прилетели вместе с тобой одним рейсом. И они были с вами в той гостинице, где случилось первое убийство.

– И как их зовут?

– Парня Вячеслав, а девчонку…

– Дина! – перебил его Алексей. – Довольно, эти двое никого не убивали. Мимо цели!

– Откуда ты знаешь? – заупрямился Лазарь. – Мне они сказали прямо противоположную вещь.

– Так прямо и признались тебе в убийстве?

– Ну, не признались, но намекали достаточно красноречиво.

– И что они тебе сказали?

– Не мне. Они преследовали Катарину. Ходили за ней всюду буквально по пятам. Она пожаловалась мне, что девчонка даже проникла к ней в дом. И говорила гадости. Катарине пришлось выставить ее вон с помощью охранника!

– Эти двое не убийцы, – снова повторил Алексей.

– Откуда ты можешь знать?

– Неважно. Другие версии есть?

Лазарь помолчал. А потом внезапно произнес, но так тихо, что Кира едва расслышала:

– Сын.

– Чей сын? – не понял Алексей.

– Ее сын.

– Катарины? У нее был сын?

– Не у нее. У ее мужа.

– У Беспредельщика детей не было и быть не могло. Существуют медицинские заключения, из которых четко ясно, что репродуктивной функцией он не обладал.

– У Катарины было четверо мужей, – принялся объяснять Лазарь. – И Сергей Борисович, который вам больше известен под прозвищем Беспредельщик, которое он получил за свою фамилию, был ее третьим супругом. С четвертым она познакомилась уже в Европе, но быстро охладела к нему, поняв, что жиголо никогда не переделаешь. А первые два мужа Катарины были людьми…

Но дальше Кире ничего расслышать не удалось. Разглагольствуя о мужьях Катарины, которых, оказывается, было аж четверо, Лазарь слишком далеко отошел от входной двери. И теперь Кире не удавалось разобрать ни словечка.

Помирившись, недавние противники отошли в глубь дома, где и вели сейчас свой увлекательный диалог. А Кире оставалось лишь тихо беситься на улице, не имея никакой возможности подслушать этот разговор.

У нее было мелькнула мысль воспользоваться дымоходом камина, чья труба отчетливо вырисовывалась на фоне белой метели. На крышу можно было забраться, карабкаясь по побегам дикого винограда или какого-то другого вьющегося растения, чьи покрытые снегом стебли выглядели достаточно прочными для такого акробатического этюда.

Но где была гарантия, что мужчины разговаривают именно возле камина? А если они сидят где-то в другой комнате? И что? Кира будет рисковать шеей, карабкаясь по скользкой стене, а потом по островерхой крыше, и в итоге получит шиш?

Для очистки совести Кира обошла дом по периметру, увязла в снегу по пояс, вымокла, замерзла и поняла, что пора ей отступить, если она не хочет схватить воспаление легких.

– В конце концов, – справедливо рассудила девушка, – если речь у Лазаря идет про мужей Катарины, то о них должен знать и Эдмонд! Вот его и надо расспросить!

И приободренная этой мыслью, Кира резво затрусила назад, в поселок. Теперь у нее имелась четкая цель. И поэтому настроение у девушки было весьма приподнятым.

Глава 13

Добравшись до пансиона Дины и Славика, бедная Кира совершенно согрелась. Потому что всю дорогу бежала изо всех сил. И теперь от нее буквально валил пар. Дверь в пансион была приглашающе открыта. Хороши тут порядочки, двери вовсе не запирают!

Отказываться от подарка судьбы Кира не собиралась. И распахнув входную дверь настежь, пронеслась наверх, рассыпая за собой целые кучи снега. Она также ворвалась и в комнату супругов, отпихнув пытающегося ее догнать выскочившего откуда-то ей наперерез служащего.

Эдмонд и Леся радостно бросились ей навстречу. Они уже начали тревожиться за Киру и были рады ее видеть целой и невредимой, хотя и с сугробом на плечах и пыхтящей при этом как паровоз. Но Кира их чувств не разделила.

– Эдмонд, быстро расскажи про мужей Катарины! – потребовала она у дворецкого.

– Что?

Кира скинула на пол свою куртку и повторила свою просьбу:

– Расскажи мне про мужей Катарины! Про всех!

– Но я…

– Понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но поверь, от этой информации очень многое зависит!

– В смысле?

– Она поможет изобличить убийцу!

Услышав это, бывший дворецкий откинул все колебания и выпалил:

– Я бы с радостью помог, но лично был знаком лишь с одним из мужей Катарины.

– С последним, четвертым?

– Да.

– И кто он был?

– Альфред. Он был моложе Катарины почти вдвое. Легкомысленный. Сластолюбивый. Катарине было нужно его тело и его гражданство. Сам он был смешанного шведско-французского происхождения. И именно фамилию его матери взяла себе Катарина.

– Зачем она это сделала?

– Как-то не логично. Если уж менять фамилию, то на фамилию самого супруга.

– Почему она так все запутала?

– Я никогда не задавал ей этого вопроса, – склонил голову Эдмонд. – В наших отношениях не было места для такой фамильярности. От себя могу прибавить, что сам Альфред больше всего на свете любил деньги, хотя зарабатывать их не любил и просто не умел. Но пока Катарина была щедра с ним и оплачивала все его прихоти, Альфред ее обожал. Но когда она получила то, что хотела, и намекнула, что не в состоянии уважать мужчину, который не способен сам заработать себе на жизнь, Альфред психанул и устроил скандал. Катарина тоже не осталась в долгу. И с этого момента у них начался разлад. Долго моя хозяйка терпеть такое поведение своего мужа не стала. К тому же, как уже говорилось, гражданство она уже получила. Альфред стал ей бесполезен. И после очередной истерики, которую закатил ей Альфред, требуя очередной дорогой подарок, Катарина выгнала его вон.

– И он ушел?

– А что ему оставалось? Брачный контракт был составлен таким образом, что он не мог претендовать ни на какое имущество супруги. Ему полагалась лишь небольшая премия, да и то после истечения определенного срока супружества. Катарина, даже не будучи на тот момент гражданкой Франции, сумела подстраховаться на случай развода.

– А она выгнала мужа раньше, чем истек срок договора?

– Их брак был расторгнут за неделю до окончания этого срока, – кивнул головой Эдмонд.

– Представляю, как злился этот молодой человек! – воскликнула Леся.

– О, нет! Он очень быстро нашел замену. Женился на одной из приятельниц Катарины. Та была не против подобрать объедки после подруги. И она точно знала, на что идет. Так что заранее оговорила в брачном соглашении, сколь дорогие Альфред будет получать от нее подарки. Связанный жестким договором, Альфред больше не безобразничал. Кажется, они до сих пор вместе. И оба соблюдают рамки заключенного соглашения.

– А Катарина осталась одна?

– Да. И однажды она даже сказала мне, что жалеет, что погорячилась в свое время и прогнала Альфреда. Он был забавный.

– Она сама тебе так сказала?

– Я видел, моя хозяйка отчаянно скучала. Альфред был для нее своеобразной отдушиной. Разведясь с ним, Катарина увлеклась собаками. А потом появился господин Лазарь. Ну, и она совершенно забыла про Альфреда. Его имя перестало звучать в доме мадам.

– А другие ее мужья? Что ты можешь сказать про них?

– Они были у мадам еще до нашего с ней знакомства.

– Но ведь ты слышал о них?

– Да, но что именно, я не помню.

– Неужели хозяйка ничего тебе не рассказывала про свою прежнюю жизнь в России?

– Рассказывала, но…

– Что «но»?

– Но я не особенно внимательно ее слушал, – признался Эдмонд. – И про ее русских мужей толком ничего не знаю!

– Расскажи, что знаешь. Это важно!

Эдмонд колебался недолго. Видимо, взволнованный вид Киры, а также ее настойчивость лучше всяких слов объяснили ему, что он должен напрячься и вспомнить все, что знает.

– Про первых двух мужей госпожи Катарины мне не известно ровным счетом ничего. Сдается мне, что ничем примечательным эти люди не отличались. Во всяком случае, про них Катарина упомянула лишь как-то раз и то мимолетом. А вот про ее последнего русского мужа, из-за которого моя хозяйка была вынуждена покинуть пределы Российской Федерации, я от нее много чего слышал.

– Да? И кем он был? – заинтересовалась также и Леся.

– Чем занимался?

Дина и Славик, которые тоже никуда из комнаты не делись, также заинтересованно уставились на Эдмонда. Всем было интересно послушать рассказ дворецкого Катарины. И Эдмонд решил не разочаровывать свою аудиторию.

Третьим супругом Катарины, тогда еще просто Катеньки, был человек по фамилии Беспредельщиков. Был он уже немолод, гораздо старше самой Катарины, которой в то время едва исполнилось тридцать. Видимо, Катарина и в молодости обладала огромной харизмой, потому что Сергей Беспредельщиков, могущий выбирать из самых молоденьких, смазливеньких и готовых к любым услугам девочек, выбрал себе в жены крупную и не слишком уже молодую Катарину.

– Мадам Катарина с ранней молодости имела внушительную внешность – высокий рост и крупную выразительную фигуру. Не всем это нравилось. Но с возрастом она научилась использовать свои преимущества. Беспредельщиков встретил на своем пути не неуклюжего подростка, а взрослую, уверенную в своей неотразимости женщину. И сам был сражен.

Она работала у него в фирме секретарем. Причем сразу же поняла, что если кто-то ей тут и сгодится в мужья, то это именно он.

Как объясняла сама Катарина, после двух неудачных замужеств она устала от безденежья и слабых мужчин в своей жизни. Теперь ей хотелось видеть рядом с собой настоящего рыцаря, всегда готового встать на защиту своей женщины.

Впрочем, Сергей Беспредельщиков рыцарем как раз не был. Был он в своем совсем еще свежем прошлом обычным бандитом. Правда, выйдя на волю с очередной отсидки и почуяв в стране перемены, завязал со своим откровенно преступным прошлым. Сменил имя, изменил фамилию и подкорректировал внешность. Став таким образом законопослушным гражданином, он встал во главе им же самим учрежденной корпорации, занимающейся добычей и поставкой угля потребителям.

– Деньги вертелись огромные. И далеко не все они оказывались учтены налоговой.

И когда туманным осенним утром в Сергея Беспредельщикова всадили сразу шесть пуль, оказалось, что многие счета его корпорации пусты.

– Деньги просто исчезли. И никто не подумал связать это с Катариной, которая в то время отдыхала на водах во Франции.

Домой в Россию Катарина больше не вернулась. Лишь заехала на похороны любимого мужа. И сразу же после них вновь покинула страну. Машины, дома и прочую недвижимость Беспредельщикова продавали агенты, действуя по доверенности супруги погибшего.

А сама Катарина, внезапно оказавшись вдовой, и не думала скорбеть о своем супруге.

– Не прошло и месяца, как она уже заключила брак с Альфредом. Он был французским подданным. И благодаря ему Катарина получила французское же гражданство.

– Значит, Катарина не просто использовала Альфреда как дорогую игрушку. Он был ей еще и полезен в плане гражданства?

– Моя покойная хозяйка никогда не позволяла себе глупых прихотей. Все ее мужчины, даже самые бесполезные из них, приносили ей какую-то прибыль.

Однако самый главный куш, безусловно, Катарине отвалился после смерти Сергея Беспредельщикова по прозвищу Беспредельщик. Катарина стала очень богатой вдовой. И скоро стали поговаривать, что деньги со счетов фирм Беспредельщика ушли не куда-то в неизвестном направлении. Они осели в кармане вполне конкретного человека – его жены, вернее, вдовы.

– Но так как Катарина никак не выходила на переговоры, а сама в Россию не приезжала, то ухватить ее и призвать к ответственности у тех, кто считал себя ограбленными, не было никакой возможности.

Подруги переглянулись между собой, и каждая при этом думала: ну да, во всяком случае, официальным путем этого точно было не сделать. Катарина не являлась больше российской подданной. И применить к ней санкции, пока она находилась вне пределов России, было невозможно.

Будь Катарина россиянкой, ее возвращения можно было бы потребовать от властей той страны, в которой она находилась в тот момент. Но требовать депортации в Россию французской гражданки только потому, что у России есть к ней несколько вопросов… Получив гражданство ЕС и покинув Россию, беглая миллионерша могла почти не волноваться за свою безопасность.

Однако в последнее время Катарина ощущала присутствие пристального внимания к ее персоне все острей и острей.

– Хозяйка жаловалась мне, что начинает опасаться, как бы ее спокойной жизни не пришел конец. И теперь я понимаю, что ее страхи были не беспочвенны.

Эдмонд замолчал. А Кира с Лесей снова переглянулись. И Кира спросила:

– Но какое отношение имеет к этой истории убийство Настасьи? И еще… Лазарь упомянул, что убить Катарину мог ее сын. Тебе об этом что-то известно?

– Сын? Нет, при мне Катарина никогда не упоминала о том, что у нее были дети. Даже более того…

– Что?

– Нет, я не могу выдать тайну своей хозяйки!

– Эдмонд, твоя хозяйка убита! Не время скрытничать!

– Но понимаете, это слишком щекотливая тема для того, чтобы о ней стало известно широкой общественности.

– Тут никого нет, кроме нас четверых и тебя!

– Что известно двоим, то известно всему миру. Чтобы надежно сохранить тайну навеки, нужно ее похоронить в самом себе.

Кира подумала, а потом спросила:

– Скажи, а эта тайна, за которую ты так крепко держишься, была известна лишь тебе и твоей хозяйке?

– И еще двум людям.

– Значит, даже после смерти Катарины о ней все равно знают трое! Так?

– Ну… Да.

– Ты и еще два человека?

– Да.

– Вот видишь! А вдруг те двое не станут молчать? Разве будет не обидно, что они опередили тебя?

Эдмонд помолчал, а потом внезапно решился:

– А! Ладно! В конце концов, многие женщины, даже десятки и сотни тысяч женщин живут с таким диагнозом и ничего ужасного в этом не находят. Расскажу!

Эдмонд недаром считал себя самым близким человеком Катарины в последние годы. Даже со своим любовником Лазарем Катарина не была столь откровенна. Между слугой и госпожой сразу установились похожие на дружбу отношения. Этому очень способствовал тот факт, что Эдмонд никогда не забывал своего места, был любопытен лишь в меру и не приставал к Катарине с требованиями ежегодно повышать ему зарплату.

Катарина это очень ценила и не задумывалась о том, что, видимо, ее дворецкий имел возможности как-то иначе добывать себе премии и бонусы на службе у своей хозяйки. Ну да, так и было. Ведь Эдмонд почти единолично управлял всеми домами Катарины и ее хозяйством. А покойная на свои прихоти денег никогда не жалела. Поэтому у нее на полках всегда оставалось множество вещей, которые ей были уже совершенно не нужны и даже мешали ей, но в то же время продав которые можно было получить неплохие деньги.

Если уж она даже Ниночке сбросила свою сумку от Гуччи, то Эдмонду доставались и еще более лакомые кусочки, которые он с легкостью обращал в деньги. Купив себе понравившуюся вещь, Катарина скоро теряла к ней всякий интерес. А вот Эдмонд, напротив, видел свою выгоду. И таким образом мир между хозяйкой и ее дворецким был крепким и нерушимым.

К тому же Эдмонд благодаря своим прекрасным манерам, которые сочетались у него с природной сердечностью, частенько служил объектом для откровений мадам Катарины. А те, кому известны ваши тайны, в какой-то степени становятся вам близки.

– В общем, в тот день я сопровождал ее к врачу. Нет, мадам Катарина была совершенно здорова, но всегда тщательно проходила все намеченные ею профилактические осмотры. На сей раз наступила очередь женского врача.

– Гинеколога?

– Да, гинеколога.

До этого Катарина сдала анализы и кое-что ее в них встревожило. Мнительная по натуре, она отчаянно трусила, опасаясь, что врач скажет ей нечто ужасное. Поэтому она попросила Эдмонда, чтобы он лично сопровождал ее на прием.

– Мне будет легче услышать ужасное известие, если рядом со мной будет близкий мне человек. Эдмонд, я тебе доверяю. Ты должен поехать со мной!

Эдмонд не протестовал. К тому же он полагал, что ничего страшного врач его хозяйке не скажет. Здоровье у Катарины было просто железное. Тревожащая Катарину вещь оказалась сущей ерундой. Но Эдмонд хорошо запомнил слова эскулапа, когда тот вышел проводить ценную клиентку, которая ежегодно оставляла в его клинике солидную сумму.

– Вы же понимаете, дорогая мадам, что никогда не рожавшие женщины имеют больше шансов сохранить свое здоровье. Вам повезло, что у вас не могло быть детей и вы никогда не рожали.

Катарина отреагировала на слова эскулапа очень быстро, заявив:

– Доктор, я никогда и не хотела иметь детей. И дело даже не в том, что я не МОГЛА их иметь, я их просто не ХОТЕЛА!

– И теперь я могу вам сказать, что именно это вас сейчас и спасло. В противном случае, сегодняшние результаты анализов были бы для вас далеко не столь безобидны.

Дальше врач пустился в какие-то мудреные медицинские дебри, которые не понял сам Эдмонд, да и Катарина слушала лишь из вежливости. Но зато дворецкий хорошо запомнил слова врача о том, что у его хозяйки не только не было детей, но также не было совершенно никакой способности к их зачатию.

– Вот, а теперь сами думайте, откуда у Катарины вдруг взяться сыну, если она никогда не рожала?

Такими словами Эдмонд закончил свое повествование и посмотрел на подруг. Леся пребывала в растерянности. Как же так? Как не было сына? Но ведь она своими собственными ушами слышала, как Катарина с ним разговаривала! Она так и сказала: «Ты додумался до того, что шантажируешь свою мать!» И она явно имела в виду саму себя!

Кира тоже не знала, что ей и думать. Если врачи были уверены, что Катарина никогда не рожала и даже не беременела, то о чем вообще говорил Лазарь? Какой сын мог быть у его любовницы, если Катарина просто физически не была способна иметь детей?

– Не знаю, что и думать, – призналась Кира наконец. – Про сына Катарины упоминали двое. Она сама и господин Лазарь. И коли уж Катарина мертва, то…

– То единственный выход – поговорить с самим Лазарем!

Эта мысль посетила одновременно всех пятерых. Но высказал ее первым Эдмонд. И он же предложил:

– Раз уж так получилось, что мы с вами, образно говоря, все находимся в одной лодке, думаю, будет лучше переместиться в дом Катарины и подождать развития событий именно там. Чувствую, что все, кто так или иначе заинтересован в этой истории, тоже вскоре там окажутся.

Против этого плана никто не возражал. Всем он пришелся по душе, даже Славику с Диной. Эта парочка вообще бросила собирать вещи и выразилась в том смысле, что раз, кроме них, в деле об убийстве миллионерши появился другой, к тому же вполне реальный подозреваемый, то они готовы повременить немного со своим бегством.

Леся только головой покачала. Легкомыслию этих двоих можно было либо посочувствовать, либо позавидовать. Чем они только думают? Глупостям этой парочки просто нету счета!

Сначала они берут большой кредит в банке, не просчитав своих возможностей до конца, понадеявшись на авось, а теперь вот надеются, что сын, которого у Катарины, может быть, никогда и не было, вдруг появится в их поселке и возьмет вину за убийство матери на себя.

– Да и был ли мальчик-то? – пробормотала Леся, выходя последней из номера Дины и Славика. – И захочет ли господин Лазарь откровенничать с нами? Не подался бы он и сам в бега!

Но возле дома Катарины их ждал приятный сюрприз в виде синего от холода господина Лазаря, который нервно припрыгивал на одной ножке.

– Где вы шатаетесь? – возмущенно набросился он на Эдмонда. – Где, вообще, вся прислуга? Почему закрыт дом Катарины?

Потом он перевел взгляд на друзей и возмутился еще больше:

– Что это за компанию вы притащили с собой, Эдмонд? Это же какой-то сброд! Честное слово, я от вас такого не ожидал! Что тут вообще происходит?

Не говоря ни слова, Эдмонд открыл дверь дома и пригласил всех войти. Кира машинально повертела головой по сторонам в поисках притаившегося в отдалении Алексея, но того что-то не было видно.

Видимо, друзьям придется иметь дело с одним Лазарем. Что же, возможно, так оно и лучше. Определенно, лучше для них и хуже для Алексея.

Почему-то теперь Кира заносила Алексея, несмотря на его погоны и звездочки, в лагерь своих противников.

Между тем Лазарь, тоже прошедший в дом Катарины, раздеваться не спешил. Он выглядел придавленным и ошарашенным.

– Скажите мне, это что, правда? – подскочил он к Эдмонду. – Я уже был в полицейском участке, и там мне сказали, что Катарина мертва!

– Если полицейские уже сказали вам все, то зачем вы у нас спрашиваете? Вам и так уже сообщили правду.

– Но они не пожелали мне открыть никаких подробностей. Скажите, Эдмонд, как это произошло? Вы были в этот момент в доме? С чего вдруг этот парень вздумал убить свою хозяйку? Он работал на нее совсем недолго. Но Катарина ни разу не жаловалась на своего телохранителя.

Лазарь явно имел в виду охранника Григория. И Леся немедленно встала на защиту парня.

– Охранник не виноват! Его просто подставили!

Лазарь побледнел и растерялся еще больше.

– Не виноват? Но я подумал… Я решил… В полиции сказали… Я почему-то думал, что преступник уже изобличен ими и пойман!

Ага! Размечтался!

– В полиции меня заверили, что уже сегодня подозреваемый признается, и дело будет закрыто!

Как же! Закрыто! Три ха-ха!

– Так что же?.. – упавшим голосом пробормотал он. – Выходит, меня обманули?

Лазарь выглядел таким несчастным, что друзьям даже стало его немного жаль.

– Хотите кофе? – любезно предложил ему Эдмонд, не придумав лучшего способа утешения. – Сварю ваш любимый с молотым перцем и корицей.

– Да, да, пожалуйста! И бренди, как можно больше!

– В кофе?

– И в кофе, и так!

Лазарь выпил спиртное одним махом и немного порозовел. Его пример произвел нужное впечатление на остальных. Все вдруг подумали, а какого черта они до сих пор мучаются вот так… трезвыми, голодными и холодными? Если уж искать убийцу, то лучше делать это с комфортом. И хотя бы на сытый желудок.

– Нам всем надо выпить.

– Не возражаю.

– Мы только за!

Проголосовать «за» было тем проще, что после Катарины остались приличные запасы элитного спиртного, которое она с фанатизмом таскала с собой, почти не прикасаясь к красивым бутылкам.

– Катарина очень следила за своим здоровьем, – грустно произнес Лазарь. – Редко выпивала. Эти бутылки – это все подарки ее знакомых. Катарина лишь хранила их, почти к ним не притрагиваясь. А вот смотрите сами, разве помогло это ей? Нет, не помогло это бедняжке, совсем не помогло!

И, видимо, под воздействием выпитого коньяка, сделал очередное признание:

– Знаете, мне иногда казалось, что она и меня терпела в своей постели исключительно ради пользы собственного здоровья.

– Что?

– Да, да! Катарина считала, что для здоровья людям необходим регулярный секс. И чтобы он был такой… Ну, такой… Знаете ли, без особого надрыва и накала. Такой ритмичный здоровый секс. Понимаете, о чем я говорю?

– Фактически вы сейчас признались нам, что были с покойной любовниками.

– Но об этом ведь все знали, не так ли?

И Лазарь оглянулся на Эдмонда. Тот пожал плечами и молча вернулся к своим обязанностям по приготовлению ужина для всей компании.

– Если вы были любовниками с покойной, то у вас появляется мотив для ее убийства.

Кира специально произнесла эту фразу, чтобы посмотреть на реакцию Лазаря.

– Что?! – вскочил старичок на ноги. – Что вы себе позволяете!

– Вы ее любили, были ее любовником, а потом приревновали и убили несчастную женщину.

– Чем вы только слушали меня! – возмутился Лазарь. – У нас с Катариной был секс, а вот чувств не было! Мне было незачем ее убивать. Скажу больше, ее смерть нанесет большой урон по моим делам! Они были тесно связаны с Катариной и ее бизнесом. А теперь… Даже не знаю, что будет теперь.

– Но мадам наверняка упомянула вас в своем завещании.

– Да? – Лазарь казался искренне удивленным. – Ну, знаете, мне лично об этом ничего не известно. Я сам писал ее завещание, обо мне там не было ни слова. И что-то мне думается, моего имени не будет ни в одном ее завещании.

– Не будет? Почему?

– Катарина при мне несколько раз затрагивала тему наследства. Вы же знаете, она была одинока. Все ее мужья либо умерли, либо, как последний, оказались мерзавцами, и она с ними развелась. С братьями, сестрами и прочей своей родней Катарина не зналась уже много десятков лет. Детей у самой Катарины не было и…

– А вот на этом месте, пожалуйста, поподробнее, – перебила разговорившегося старичка Кира. – Как это у Катарины не было детей? А ее сын?

– Сын?! – оторопел Лазарь. – Но позвольте… откуда вы знаете про ее сына?

– Не ваше дело. Знаю и все! Достаточно и этого!

– Ну да, да, – торопливо забормотал Лазарь, – правда ваша, был у нее сын. Очень неудачный парнишка. Катарина искренне жалела, что связалась в свое время с ним.

– Постойте, как это связалась? Это же был ее ребенок! Она его рожала!

– Нет, не рожала.

– Но как же так?

– Сын у Катарины был не родной, а приемный!

Ах, вот оно в чем дело! Приемный мальчик! Ну, что же, по крайней мере это объясняло загадку того, откуда у бесплодной женщины мог взяться ребенок. На какое-то время подруги даже ощутили нечто вроде укола самолюбия. Такой простой ответ, а они до него сами не смогли додуматься!

Впрочем, всему виной перенесенный ими стресс. Конечно, в их временном поглуплении виноваты стресс и голод! Когда в желудке бурчит от голода, очень трудно сосредоточиться мыслями на чем-то другом.

К счастью, Эдмонд был из породы тех людей, у которых слово не расходится с делом. И руки у него росли из правильного места. Не прошло и десяти минут, как он уже сервировал перед своими друзьями стол.

– Никаких излишеств, просто утолить голод, – приговаривал он, выставляя на стол джем, тосты, порезанную тонкими ломтиками консервированную ветчину, салями и швейцарский сыр.

И конечно, главным блюдом был омлет, который получился у Эдмонда удивительно пышным и высоким. Он был сверху украшен кусочками быстро тающего жирного сливочного масла и черными оливками. А яйца Эдмонд взбил с жирным молоком, почти со сливками, поэтому омлет у него получился пальчики оближешь!

– Катарина любила вкусно покушать.

– А говорят, что она очень следила за своим здоровьем.

– На этот счет у моей хозяйки была своя теория. Она всегда говорила, что лучше съесть одну хорошую котлету, чем целую гору вареной морковки.

Фу-у-у! Вареная морковка! Подруги до сих пор не могли прийти в себя после полученного расстройства желудков от морковной запеканки, которую они съели в доме Настасьи. И теперь почувствовали к Катарине нечто вроде запоздавшей симпатии. Вкусная и обильная еда, которую они поглощали в ее доме, очень способствовала этому чувству.

От омлета в два счета не осталось ни крошечки. Нарезку с фарфоровых тарелок тоже быстро расхватали. И когда дело наконец дошло до кофе, все почувствовали себя намного лучше, чем пятнадцать минут назад.

Подумать только, какие чудеса творит с людьми сытый желудок! Голодные сыщики взирали на все мрачно. А теперь им стало казаться, что в конце тоннеля все же забрезжил свет.

– Но давайте же разберемся, что же там случилось с сыном Катарины, – неторопливо прихлебывая кофе, предложил Славик. – Был он у нее или нет? Если был, то почему про него никому не известно?

– Сын был, – кивнул головой Лазарь. – Но со своей приемной матерью он не общался совершенно. Впрочем, как и она с ним.

– Почему?

– Катарина сама была виновата в этом. Сын достался ей в нагрузку от ее второго мужа. Тот умер, а мальчик оказался на руках у вдовы, совершенно ей не нужный.

К сожалению, при жизни своего второго мужа Катарина, уже понявшая к тому времени, что не может, да и не хочет иметь собственных детей, совершила ошибку. Она усыновила сына своего мужа. И сделала это так, что усыновление мальчика прошло по всем правилам. Катарина стала его матерью, а он – ее сыном.

Тогда это не казалось Катарине плохой идеей. Даже напротив. Мальчик ей не мешал. Он жил со своей бабушкой. И материнство Катарине досталось чисто символическое. Прийти в выходной день, подарить ребенку красивую одежду или дорогой подарок. И снова уйти с любимым мужем в их уютную квартиру, где были только они вдвоем.

Но после смерти супруга все изменилось в один момент. Его мать – бабушка мальчика, у которой тот воспитывался, вскоре последовала на тот свет за своим сыном. И Катарина внезапно обнаружила, что вынуждена заботиться теперь не только о самой себе, но и о совершенно чужом ей мальчишке.

– Она терпела его присутствие рядом недолго. Сдала парня в детский дом и забыла о нем.

Лазарь замолчал, а все остальные стали недоуменно переглядываться.

– Так что же, выходит, мальчик был детдомовским?

– Да.

– И Катарина его не навещала?

– Нет.

– Значит, ребенок понятия не имел, где находится его приемная мать? – следом за подругами задал свой вопрос Эдмонд.

– Насколько я знаю со слов самой Катарины, – тут же ответил Лазарь, – их с сыном общение прекратилось, когда тому было тринадцать лет. В том возрасте он удрал из детского дома и прибежал к ней. Мальчик был уверен, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Что Катарину силой или обманом заставили отправить его в приют. И что когда они поговорят, все изменится, и мачеха оставит его у себя.

– Но Катарина не захотела оставить пасынка у себя?

– Нет. Она объяснила ему, как ей казалось, раз и навсегда, что для него места в ее жизни нет. Что у нее новый муж. И что пасынку лучше затихнуть, если он не хочет для себя еще больших неприятностей.

– Ничего себе мамуля!

– Говорят, что третий муж Катарины был человеком весьма крутым. И возникшие проблемы всегда решал радикально, – сказал Лазарь.

– Вы говорите про Сергея Беспредельщикова?

– Про него, – удивленно ответил Лазарь. – А вы уже тоже знаете про него? Ничего не скажешь, оперативно работаете!

Кира предпочла не уточнять, что информация про Сергея Беспредельщикова – третьего мужа Катарины взялась у них от самого Лазаря. И просто спросила:

– А почему вы так говорите про этого человека? Он плохо относился к Катарине?

– Он был человеком старой школы. Суровым. Со своей молодой женой он обращался не очень-то ласково. Катарина была для него в большей степени секретарем и советчиком по экономическим вопросам, чем женой и просто любимой женщиной.

– Значит, он ее не любил?

– Во всяком случае, внешне свои чувства никак не проявлял. И баловать тоже не баловал. Катарина получала от него зарплату, потому что работала у него в фирме секретарем. И как супруга, получала от мужа раз и навсегда строго определенную сумму на день рождения. Других праздников ее муж не признавал. Восьмое марта, День всех влюбленных – были не для Катарины. Она получала от мужа конверты за удачно проведенную финансовую операцию. И эта сумма зависела от величины дохода, который Беспредельщик получал от провернутой им по совету жены аферы. Никакой нежности, исключительно деловые отношения, плюс секс. Катарина знала, что за малейшую провинность она будет наказана. И трепетала перед своим суровым мужем.

Похоже, Катарине не очень-то везло с мужьями. Первые два умерли, оставив ее молодой вдовой. Третий был настоящим чурбаном. А четвертый и вовсе альфонсом.

– Но Сергей Беспредельщиков мертв. Больше он не может быть никому опасен. А мы с вами говорим о сыне Катарины!

– Что касается этого мальчика, то в последний раз Катарина слышала новости о своем приемном сыне, когда тому исполнилось двадцать. Он загремел за решетку за какое-то незначительное преступление. Кажется, мелкая кража или хулиганство. Но Катарине этого оказалось достаточно, чтобы навсегда вычеркнуть мальчика из числа своих близких людей.

– Катарина была разборчива в том, кто ее окружал?

– Она всегда говорила, что все люди делятся на три группы. Первые – это те, от которых вам самим сплошная польза. Еще бывают те, с кем у вас ровные отношения, основанные на взаимности. Но есть и такие, от которых вам сплошная головная боль, морока и даже прямой ущерб нервам и здоровью. Вот с такими общаться нужно как можно меньше.

– А за своим здоровьем Катарина очень трепетно следила, – подхватила его мысль Кира. – И поэтому решила лишний раз не тратить его по пустякам. Подумаешь, ну, угодил мальчишка в тюрьму! Сам виноват!

– Примерно так Катарина и выразилась. Она сказала, что этот парень всегда доставлял ей проблемы. А она по совету ламы Вунды решила жить новой жизнью.

– Да, – поддержал Лазаря дворецкий. – Я тоже слышал от мадам это заявление. Ламу Вунду и его советы она очень уважала.

– И еще Катарина сказала, что в этой новой жизни нет никакого места тем людям, которые доставляют ей хоть малейшие неприятности. Лама Вунду запретил ей испытывать отрицательные эмоции. Это могло повредить ее карме.

Новое имя неприятно царапнуло слух Киры. Лама Вунду? Кто это? Что это еще за лама Вунду такой выискался? И чему он еще учил мадам Катарину помимо того, что нужно отказаться от всех, кому живется хуже, и стараться дружить только с теми, кому живется хорошо? Очень, надо сказать, странная философия у этого ламы, совсем не типичная для буддизма.

Глава 14

Личность ламы Вунды еще больше заинтересовала Киру, когда она узнала, что этот человек имел большое влияние на мадам Катарину. Под влиянием этого гуру она заключила несколько очень выгодных для себя сделок, в частности купила один европейский банк. Услышав последнее утверждение Лазаря, который был поверенным в делах покойницы, Кира и вовсе оторопела.

– Что за лама такой?! – воскликнула она. – Что за лама, который не только ведет светскую жизнь, давая психологические консультации, но еще и разбирается в современной экономике? Хотелось бы с ним познакомиться. Подскажите, как можно записаться на юридическую консультацию к этому прозорливцу?

– Никак.

– Никак?

– Лама Вунду живет в монастыре высоко в горах Тибета. Общение с внешним миром для обитателей монастыря сведено к минимуму. И к тому же он принял обет молчания. Лишь для мадам Катарины, когда она обратилась к нему в тяжелую для нее минуту, он сделал исключение и заговорил.

Удивление Киры с Лесей все росло и росло. Погруженный в себя и свои молитвы лама выныривает из них на мгновение, чтобы дать незнакомой русской женщине несколько ценных советов касательно ее бизнеса? Просто что-то невероятное!

– Ничего невероятного, если вспомнить, что лама Вунду до принятия монашества был обычным мирским человеком. И жил в России. И еще, как я понял, лама Вунду был очень хорошо знаком с мужем Катарины.

– Да? И с каким из трех ее российских мужей он был знаком?

Лазарь поколебался, но все же ответил:

– С последним.

– Так-так… Знакомый старого Беспредельщика просто не может быть порядочным человеком. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. Значит, этот удалившийся от мирской суеты монах в прошлом бандит?

Лазарь побледнел и замахал на Киру руками.

– Что вы такое говорите?! Муж Катарины был бизнесмен! Никакого криминала. Все легально!

– Ну, про то, как он стал порядочным и законопослушным предпринимателем, мы уже наслышаны. Выходит, у Беспредельщика был старый кореш. Хм… Служили два товарища… на зоне. Интересно, может быть, был у них еще и третий?

На этот вопрос Кире никто не ответил. И она продолжала строить версии:

– Получается, что один друг, отойдя от криминала, ударился в религию, ушел в монахи, поселился на Тибете в монастыре и там замаливал грехи молодости, а второй женился и ударился в бизнес. Решил, что вечное как-нибудь еще его подождет.

– Но не рассчитал. Погиб раньше, чем сумел искупить свои грехи. И даже раньше своего уверовавшего друга.

– Да, облом Беспредельщику получился. Теперь в рай ему ни за что не попасть. Разве что друг-буддист своими молитвами поможет.

– Разве у буддистов есть такое понятие, как рай и ад? – тоже вмешалась в философскую дискуссию Леся. – Я думала, что у них есть только Будда, то есть человек, достигший просветления. И что вся их религия, собственно говоря, не совсем даже и религия, а способ достижения этого просветленного состояния Будды.

Пока остальные, развесив уши, внимали разглагольствованиям Леси, Кира снова спросила у Лазаря:

– Ну, и как все-таки связаться с этим святым человеком? Телефонная связь в монастыре, насколько я поняла, все же существует?

Лазарь помотал головой, мол, не представляю, как быть. Но тут на помощь Кире поспешил Эдмонд:

– Кажется, у меня сохранился номер, по которому звонила мадам.

Лазарь кинул на дворецкого ревнивый взгляд. И Кире внезапно пришла в голову мысль, что оба этих таких непохожих мужчины были немного влюблены в покойную. Лазарь, сам не отдавая себе в том отчета, влюбился в ту, кого считал деловым компаньоном и партнером по постели. А Эдмонд, прожив бок о бок с мадам Катариной больше десяти лет, научился сочувствовать и понимать ее лучше, чем кто-либо другой на этом свете.

И разве сочувствие, понимание и поддержка не есть синоним слова любовь?

Кира успела обдумать эту внезапно пришедшую ей в голову мысль во всех деталях. Потому что Эдмонд сделал свое заявление и умолк. Никаких действий от него также не поступало. И Кире даже пришлось поторопить мужчину.

– Давай номер телефона ламы! Быстрее!

Лишь после ее окрика Эдмонд сдвинулся с места и покинул комнату. Телефон он искал так томительно долго, что друзья уже начали опасаться, что он его никогда так и не найдет. Но все же по истечении получаса Эдмонд появился, держа в руках зеленую обложку от самой обычной тетради по математике, в каких писали миллионы советских и пишут сейчас миллионы российских школьников.

– Что это у тебя? – увидев сей раритет, удивилась Кира. – Откуда?

– Из вещей мадам. Вот номер ламы.

И Эдмонд ткнул пальцем в серию цифр, написанных неровным срывающимся почерком.

– Когда у мадам Катарины некоторое время назад случились проблемы в бизнесе, она звонила по этому номеру. Сначала долго искала его по всем карманам, потом долго дозванивалась, потом о чем-то говорила, плакала. И наконец на следующий день смогла поговорить со своим другом.

– С другом?

– Она о чем-то его очень просила. По-русски, но всего разговора я не разобрал. Я находился в соседней комнате. И слышно через стену было плохо.

– А по параллельной трубке подслушать не мог?

– Мадам разговаривала по сотовому, – с достоинством парировал дворецкий. – Я понял только, что для нее этот разговор очень важен, что сейчас решается судьба ее и моя, и не стал вмешиваться.

– В каком это смысле судьба твоя и ее? Почему ты себя с ней объединяешь?

– Ну, если бы мадам Катарина потеряла свои деньги, то она не смогла бы платить мне жалованье. И значит, мне пришлось бы уйти, искать новый дом и новых хозяев. Вот в каком смысле.

Значит, чувства чувствами, а кошелек дороже. Что же, отчасти это правильно. Вряд ли Катарина оценила бы бескорыстную преданность своего дворецкого. Так для него самого было лучше, сохранить здравый смысл и самому позаботиться о своих финансах.

Но сейчас всех куда больше интересовали финансы самой мадам Катарины. О какой помощи она просила ламу в далеком Тибете? И что это за лама такой, если обладает не только мудростью, но и распоряжается реальными деньгами?

Между тем время шло, и Кира спросила у остальных:

– Кто будет звонить? Кто хочет?

– Могу я, – предложил Лазарь. – Владею несколькими европейскими языками. И способен внятно изложить сложившуюся ситуацию.

Ох, не питала Кира нынче доверия к людям, свободно владеющим несколькими языками. Помнится, и Алексей тоже хвастался, что владеет иностранной речью. И что? Посмотрите, каким мерзавцем он оказался! Шантажировал бедных Славика и Дину. Да еще едва не придушил Лазаря, ворвавшись к тому в дом среди ночи.

Но все же другого выхода Кира не видела. И протянула бумажку Лазарю.

– Звоните.

И пока Лазарь пыталась дозвониться по тому номеру, который был записан на половинке тетрадной обложки, Кира раздумывала о том, что им удалось узнать о самой Катарине. У женщины было четыре мужа. Имелся приемный ребенок, которого она сбагрила в детский дом, но который вырос и наверняка мог пожелать отомстить «мамочке». Кроме всего прочего, был у нее и некий старый друг, живущий в монастыре в Тибете.

Сама она владела кучей недвижимости по всей Европе и даже была хозяйкой банка. Была женщиной богатой и, как сейчас говорят, успешной. И что? Как это помогло ей? Да никак! Умерла в роскоши от рук неизвестного злодея.

И еще Кире не давала покоя мысль о том, что они что-то упускают в своем расследовании. Например, кем был тот мужчина по прозвищу Слон, о котором упомянула женщина с Елисейских Полей? И кто был Масик? Ясно, это были мужчины, которые играли какую-то роль в жизни Катарины. Но вот какую? И почему сама Катарина не захотела признаться в знакомстве с этими Слоном и Масиком?

Между тем Лазарь раз за разом набирал номер телефона, но связь установить не получалось. Никто не снимал трубку. То ли номер был не активен, то ли обитающие на другом конце провода люди сейчас не могли подойти к телефону.

– А кто знает, какое время сейчас в Тибете?

Никто не знал, но все почему-то предполагали, что уже вечер.

– Не важно, – отмахнулся Лазарь. – Буду звонить, пока не дозвонюсь.

Однако остальным надоело ждать. Они-то были уверены, что неизвестный тибетский лама, коли уж он такой прозорливец, сейчас скажет им, были ли у Катарины враги, и даже перечислит их поименно с адресами и номерами телефонов, поэтому все слегка скисли. И стали все чаще и чаще поглядывать на входную дверь.

На улице уже начинался новый день. И всем внезапно стало ясно, что они могут просидеть тут и час, и два, и даже дольше. Могут даже целый день провести в этих стенах. А ведь всем хотелось на волю, к солнцу, к другим людям. Хотелось уйти из этого мрачного дома и забыть обо всем, что тут произошло, как о страшном сне.

– У нас с Динкой сегодня назначено занятие по горным лыжам, – пробормотал Славик, явно успевший забыть, что еще несколько часов назад собирался пуститься в бега и даже складывал для этого чемоданы.

– Может быть, мы пойдем?

– Все устали.

– Наверное, лучше продолжить дозваниваться до ламы потом.

Последним сдался сам Лазарь.

– Не могу больше, ухо горит, – пожаловался он. – Голова раскалывается. И… и пальцы занемели. Столько раз нажал вызов и отбой, что уже и со счета сбился. А там все никто не подходит! Знаете, у меня идея!

Все оживились и зашевелились. А Лазарь деловито продолжал:

– Я пробью этот номер телефона по своим каналам. Узнаю, кому он принадлежал раньше и принадлежит сейчас. Эдмонд, когда Катарина звонила по нему в последний раз?

– Это было за месяц до того, как она приобрела свой банк.

– Ах, вот как! Значит, не меньше трех лет назад. Ну, за эти годы могло много воды утечь.

– Воды, допустим. Но монастырь не мог вот так запросто взять и исчезнуть!

В ответ Лазарь пробормотал, что еще нужно выяснить, что за монастырь такой, и был ли он вообще.

В принципе, проверить было надо. Никто и спорить не стал. Поэтому все разошлись, условившись встретиться снова в пять часов вечера. А если будут какие-то невероятные новости, то и раньше.

Общим связным был единогласно избран Эдмонд. Во-первых, потому, что никто в нем не сомневался. А во-вторых, потому, что ему все равно некуда было деваться из этого дома. Тут его удерживало множество похоронных дел. И также ответственность перед будущими наследниками мадам Катарины, кем бы они ни оказались. Чувство долга Эдмонд ставил превыше всего и поэтому поклялся, что пока дело не решится, он никуда из зеленого дома мадам Катарины не уедет.

Он лишь задержал Киру, отвел ее от остальных и о чем-то с ней пошептался. Леся, дожидающаяся подругу, ревниво поглядывала в их сторону, но подойти не решалась. Что-то такое было в позе и выражении лица Эдмонда, что она понимала: лучше ей подождать в сторонке.

Но когда Эдмонд отошел от Киры, Леся немедленно подскочила к подруге:

– О чем вы с ним разговаривали?

– Так, ни о чем.

Леся оторопела.

– Столько времени и ни о чем? – недоверчиво переспросила она. – Ты уверена?

Кира снова ничего не ответила. Сделала вид, что никак не может попасть в рукава своей куртки.

Когда подруги вышли на улицу, им сначала показалось, что вокруг них взорвалась ослепляющая ракета. Так было непривычно вновь оказаться после темной комнаты на ярком солнце. Некоторое время подруги просто стояли, моргая и заново привыкая к солнцу, к разговорам людей, к смеху детей. За стенами дома Катарины царила совсем иная атмосфера – уныния, страха и одиночества. А тут был радостный солнечный день.

– Бедный Эдмонд! – тут же провокационно вздохнула Леся. – Как представлю, что он останется в этом ужасном доме совершенно один, прямо плакать хочется.

– Кстати, насчет Эдмонда, – оживилась Кира.

– Что насчет Эдмонда?

– Как он тебе?

– Мне?! – Леся удивилась, но решила виду не показывать. – Прекрасно! Очень симпатичный мужчина. И ответственный. И хороший дворецкий.

Леся точно знала, что потенциального кавалера подруги надлежит расхваливать как можно старательнее. Не важно, что ты сама при этом думаешь про него, пусть он даже тебе активно не нравится. Держи язык за зубами, пока эйфория у твоей подруги не пройдет, вот тогда уже можно лезть со своими советами. А вначале ни-ни!

– Нет, я не об этом.

Кира была явно раздосадована. И Леся с недоумением спросила у подруги:

– А о чем?

– Как он тебе в качестве подозреваемого?

– Он? Но… Не знаю. Его ведь не было с нами в Финляндии!

– Вот вечно мы так! – с досадой воскликнула Кира.

– Как?

– Зациклимся на чем-то одном и вокруг себя не хотим посмотреть. А что, если эти два убийства совсем не связаны друг с другом?

– Как не связаны?

– Очень даже просто. Не связаны и все! Просто такое совпадение.

– Таких совпадений не бывает, – покачала головой Леся.

– А тут случилось. Совпадения, они на то и совпадения, чтобы когда-то совпадать.

– Ну… Не знаю. А зачем дворецкому убивать свою хозяйку?

– А что… Что, если они вовсе не дворецкий и хозяйка?

– А кто? Любовники? Так по возрасту Эдмонд бедной Катарине годился в дети.

– Вот именно, – многозначительно произнесла Кира. – То-то и оно. Понимаешь, куда я клоню?

Но Леся не стала врать и откровенно призналась:

– Нет. Не понимаю. На что ты намекаешь?

– Когда меня Эдмонд отвел в сторонку перед уходом, знаешь, о чем я подумала?

– О чем?

– Мы ничего не знаем про него! Он говорит, что он поляк по происхождению, но по-русски говорит совершенно чисто. Так что запросто может оказаться нашим соотечественником.

– Ну и что? На курорте полно русских. Пусть Эдмонд даже и русский, что с того?

– А вдруг Эдмонд и Катарина – это мать и сын?!

У Леси глаза буквально полезли из орбит. Совсем не это она ожидала услышать от своей подруги. Совсем не это.

– Что-о-о?

– А то! Эдмонд и есть тот сданный Катариной в приют малыш! Он вырос, затаил против мачехи зло, приехал и убил ее!

– И ждал этого целых десять лет или даже больше? Сколько Эдмонд служит Катарине? Десять лет или сколько?

– Выжидал подходящий момент.

– Все десять лет? Жил с ней в одном доме, готовил ей еду и постель и ни разу не выдал своих чувств?

– Вот видишь! – обрадовалась Кира. – Ты тоже предполагаешь, что Эдмонд может быть великолепным актером!

Но Леся покачала головой. Ей их милый Эдмонд кровожадным убийцей отнюдь не казался. И даже более того, она бы всем сердцем желала, чтобы он им и не оказался. Потому что ей показалось, что между Эдмондом и Кирой проскочила какая-то искра. И пусть любви между ними и не возникнет, но хорошими друзьями тоже не разбрасываются.

Сама Кира думала о другом:

– И все равно, виноват Эдмонд или нет, надо будет поточнее выяснить его родословную.

И Кира помчалась следом за Лазарем, который еще не успел скрыться за поворотом. Однако удача отвернулась от нее, потому что, не достигнув своей цели, Кира наткнулась на какую-то преграду. Преграда сначала сдавленно охнула женским голосом, а потом завопила:

– Смотреть надо, куда прешь, корова неуклюжая!

– Ой, извините!

Кира действительно признавала за собой вину. Бежала, не глядя по сторонам и стараясь лишь не упустить из виду спину господина Лазаря, и вот вам результат. И старикана упустила. И еще какой-то противной девке ногу отдавила.

Подняв голову, Кира воскликнула:

– Ничего себе! Ангелина! Ты?!

Удивление Киры было тем больше, что она впервые встретила Ангелину – дочь Геннадия и Антонины в гордом одиночестве. Прежде с ней всегда были ее родители – отец, мать или иногда даже они оба сразу.

И поэтому теперь Кира быстро воскликнула, озираясь по сторонам:

– А где же твои родители?

Но дочь Геннадия и Антонины отнюдь не торопилась высказать радость от нечаянной встречи со знакомой. Набычившись, она оттолкнула обеими руками Киру от себя и воскликнула:

– Пошла прочь! Отстань от меня, дура!

И ничего больше не прибавив, поковыляла прочь. Прихрамывала девушка весьма сильно. Что да, то да. Но Кире все же казалось, что она ей отдавила другую ногу.

– Наверное, на маршруте, катаясь с горы, связки повредила. Бедняжка, как же ей больно! – сочувственно пробормотала Кира, глядя ковыляющей Ангелине вслед, и снова помчалась дальше.

К сожалению, догнать Лазаря и подкинуть ему еще работенки у Киры все равно не получилось. Она была вынуждена вернуться назад к дожидающейся ее на углу у зеленого дома Лесе. По дороге Кира высматривала Ангелину, но пострадавшую девушку тоже не было видно. Видимо, она зашла в какое-то из близлежащих кафе или ресторанчиков, чтобы немного посидеть там и передохнуть.

Леся нашлась на том самом месте, где Кира ее и оставила.

– Ты тут Ангелину не видела?

– Кого?

– Дочь Гены и Антонины.

– Нет. А что? Должна была?

– Да. Нет. Не знаю. Встретила ее на улице и… Одним словом, не важно!

– Если не важно, то пошли спать, – зевнула Леся. – Лично я на ногах после сегодняшней бурной ночки не стою. И перед глазами все плывет. И голова болит.

– Голова у меня тоже болит. Не думай, что ты такая исключительная. И спать я хочу не меньше твоего. Только…

– Что только? – насторожилась Леся. – Опять какие-нибудь твои штучки?

– Слушай, а давай и правда пойдем к себе. Только по дороге еще зайдем в полицейский участок!

И увидев переменившееся выражение лица Леси, заканючила:

– Ну что тебе стоит? Ну, пожалуйста! Нам все равно по дороге! Ну, только на минуточку заглянем!

– Знаю я твою минуточку. Как зайдем, застрянем часа на два, не меньше!

Но все же она дала свое согласие. И Кира, подхватив Лесю под руку, потащила засыпающую на ходу подругу к полицейскому участку. Там Леся мирно устроилась в уголке и принялась клевать носом, благо здешний участок совершенно не был похож на российские среднестатистические отделения милиции.

Тут было очень даже чистенько и уютно. Для посетителей стояли удобные стулья, диванчики и даже кресла. И самое главное, тут не воняло потом, грязными носками и табачным дымом, а веяло каким-то очень легким и нежным ароматом. Видимо, тут регулярно мыли полы и брызгали освежителем воздуха. Или даже стояли дезинфицирующие воздух аппараты, вроде наших ионизаторов или ламп Чижевского, убивающих вредные бактерии.

Да и сами служащие тут были милы и приветливы. Во всяком случае, с Кирой они держали себя именно так. Для переговоров сгодился один из полицейских, приезжавших в дом Катарины за ее телом. Парень неплохо знал английский. И увидев Киру, воскликнул:

– А у нас есть для вашего друга хорошие новости.

– Да? И какие же?

– Можете передать Эдмонду, что мы задержали воровку-горничную.

– Вам удалось сцапать Ниночку?! – обрадовалась Кира. – Какие вы молодцы! Нет, честное слово! Просто замечательно работаете! Вери гуд!

Если слово «сцапать» заставило полицейского смущенно потупиться, то остальную речь Киры он понял без труда и заулыбался еще шире.

– Также мы нашли при ней почти все украденные вещи. И в них нашлась бумажка с именем Алексея Грушко. Если не ошибаюсь, так зовут одного из ваших знакомых? Вы называли при мне это имя. И я его запомнил.

Оставалось только позавидовать памяти и проницательности этого полицейского.

– Далеко пойдете, молодой человек! – похвалила его Кира. – Здорово! И откуда же у Ниночки взялась визитка Алексея?

– Думаю, что это не визитка. Просто обрывок бумаги. Но он находился в вещах покойной, и поэтому я подумал, что он может быть важен для вас, – произнес полицейский.

Для нас! А для вас? Какие все-таки любезные эти швейцарские полицейские.

– Именно эта бумажка находилась в кармане украденной у покойной нежно-розовой сумки из меха ламы с белой шелковой вышивкой.

И тут словно издалека до Киры донесся голос Эдмонда, рассказывающего про тот день, когда Катарина укатила на свою встречу в Цюрих: «Оделась мадам так, словно собиралась на любовное свидание. Темно-вишневый костюм, а к нему белые сапоги и розовая сумка с белой вышивкой. В уши она вдела свои любимые благородные опалы и явно очень переживала, стремясь выглядеть как можно лучше».

Все ясно! Полицейский прав! Катарина отправилась в Цюрих, чтобы встретиться там с Алексеем. У нее на обрывке бумажного клочка были записаны его имя и фамилия для памяти. А потом во время их встречи Алексей дал Катарине свою визитку с номером телефона, по которому она могла позвонить.

И, видимо, Катарина обещала ему это сделать. Она пыталась запутать присланного к ней из России агента, что-то ему обещала, а сама при этом продумывала пути отступления, возможно, даже в Бразилию или Австралию – родину ее любимых опалов.

Все это Кира успела обдумать до того, как услышала новую просьбу полицейского:

– Для урегулирования всех процессуальных формальностей нужно, чтобы Эдмонд зашел к нам для опознания украденных вещей. Передадите ему мою просьбу?

– Так Ниночка сейчас у вас? – удивилась Кира. – Здесь? В участке?

– Нет. Она была задержана на вокзале в Цюрихе. Там же в Цюрихе сейчас и содержится. Пока что ей не предъявлено обвинение. Необходимы показания свидетеля, который сможет опознать вещи покойной.

– А как же Эдмонд будет опознавать эти вещи? Они что, у вас тут?

– Вещи тоже там. В Цюрихе. У наших коллег.

Чувствовалось, что полицейский искренне недоумевает, что же вызвало такое удивление его собеседницы. Но Кира хотела уточнить и спросила:

– Значит, Эдмонду придется ехать в Цюрих на опознание вещей и Ниночки?

– Совсем не обязательно. Фотографии вещей и самой девушки будут переданы по скайпу. Мы сможем завершить все формальности, не выходя из участка.

Как все-таки хорошо жить в Европе! Куча сложностей тут решается одним махом. Действительно, зачем тащиться в другой город, если можно решить все на расстоянии с помощью Интернета.

– Хорошо, я обязательно передам Эдмонду вашу просьбу, – горячо пообещала Кира своему новому знакомому. – Но у меня есть к вам вопрос.

– Вообще-то, я очень спешу, – попытался увильнуть полицейский, но не тут-то было.

От Киры еще никто так легко не уходил. Она вцепилась полицейскому в руку и пропищала:

– Только один маленький вопросик! Насчет личности убийцы! К примеру, вы знали, что у покойницы имеется сын?

Полицейский немного притих. Вырываться перестал. И про свое срочное дело тоже забыл.

– Сын? – насторожился он. – Наследник?

– Верно мыслите, господин полицейский! – похвалила его Кира. – И еще я скажу, что у сына накопилась к матери масса претензий. Вот вы меня послушайте, а потом сами судите.

Выслушав душераздирающую историю про брошенного Катариной сиротку, полицейский побагровел:

– Какая жестокая женщина! А ее сын… Вы уверены, что он существует на самом деле?

– Как минимум двое свидетелей это утверждают.

– Тогда мы должны срочно навести справки об этом молодом человеке! – заволновался полицейский. – Как его зовут? Возраст? Место жительства?

Какой все-таки шустрый! Да если бы у самой Киры были ответы на все эти вопросы, зачем бы она пошла сюда, в участок!

– Вообще-то, я надеялась, что это вы мне скажете. Имя, адрес и все такое.

– Я? Но откуда? Это же надо перелопатить гору информации. У меня элементарно нету на это времени.

– У меня есть версия, кто может оказаться тем самым сыном.

Кира назвала имя своего подозреваемого, и полицейский даже подпрыгнул на месте от изумления.

– Эдмонд! Убийца?

– Тише вы! – рассердилась Кира. – Это пока только версия! Одна из многих!

– Эдмонд не похож на убийцу!

– Ну и что? Похож – не похож… Что за детский лепет? Скажите, вы можете разузнать его биографию?

– Он – поляк!

– Это по его собственным словам.

– И по документам.

– Документы можно подделать.

– Но…

– Вы по своим каналам можете проверить эту информацию или нет? – перебила полицейского Кира.

Полицейский в ответ потрясенно покивал головой. Да, разобраться с Эдмондом он мог без всякого труда. Имя, фамилия и прочие паспортные данные дворецкого у полицейского имелись. И он пообещал проверить их по своим базам данных.

– Если с Эдмондом что-то не так, мы сразу же это выясним.

Вид у полицейского был до того уверенный, что Кира ни на мгновение не усомнилась: да, этот точно выяснит. Даже непонятно было, на что рассчитывал Эдмонд, если пытался скрыть от полиции свое прошлое.

Оказавшись наконец в своем номере, Леся сразу же упала на кровать и захрапела. Перед этим она лишь пробормотала, чтобы Кира не смела ее будить ни при каких обстоятельствах. И что когда ее организм сочтет нужным проснуться, тогда Леся и проснется.

– И ни минутой раньше. И пусть хоть десять новых трупов, меня не будить!

Леся заснула. А вот к самой Кире сон упорно не шел. В голове теснились десятки вопросов. Чтобы немножко успокоиться, девушка решила принять горячий душ. Пусть вода смоет все негативные эмоции, которых в последние дни было предостаточно. Стоя под струйками воды, Кира просто физически ощущала, как ей становится легче. Вода смывала не только грязь с кожи, но и темные пятна с души.

Из душа Кира вышла посвежевшая и, как это ни странно, отдохнувшая. Спать по-прежнему не хотелось. Поэтому, вернувшись в свой номер и вытерев свои густые рыжие волосы, Кира подошла к окну. Тут на подоконнике была разложена их с Лесей косметика. Крема, духи, щетки, тушь и прочие необходимые для наведения красоты вещи.

Втирая в кожу рук крем, Кира бросила на улицу рассеянный взгляд. Но тут же замерла и насторожилась. По улице шел Алексей. Тот самый таинственный капитан внешней разведки Алексей Грушко.

– Помяни черта, он тут как тут!

Алексей был не один, а в компании каких-то двух серых неприметных дяденек. И все же, несмотря на их неприметность, Кира почему-то уверилась, что эти двое непременно их с Алексеем соотечественники. И даже более того, эти двое работают в том же ведомстве, что и Алексей. Для девушки было только непонятно, подчиненные это Алексея или, наоборот, начальство.

Но как бы то ни было, эти трое явно прибыли в поселок по одному и тому же делу. По делу Катарины!

– Похоже, к Алексею прибыло подкрепление, – с завистью пробормотала Кира. – Интересно, куда они направляются?

Но долго ей ломать голову над этим вопросом не пришлось. Алексей с коллегами исчез из поля видимости Киры.

– Боже! Так это же они к нам! – осенило Киру, и она заметалась по комнате.

Надо было срочно убрать разбросанные вещи! Немедленно! Ни в коем случае нельзя, чтобы Алексей увидел беспорядок. Судя по всему, он настроен на серьезный разговор. А как они будут обсуждать серьезные вопросы, если повсюду разбросаны колготки и лифчики?

Не то чтобы подруги были такими уж неряхами. Но вернулись в свой номер они полумертвыми от усталости, и им было как-то не до соблюдения идеального порядка. Поэтому Кира смела все неподходящие, на ее взгляд, вещи в одну большую кучу. Сверху накинула большое махровое полотенце и помчалась обратно в ванную комнату через весь коридор. Фен! Какое счастье, что перед отъездом она сходила в салон и подстриглась. Теперь она сможет высушить волосы за несколько секунд. Кинув на свое отражение в зеркале взгляд, Кира удовлетворенно хмыкнула.

– Вроде бы порядок!

Оставалось только одеться и принять гостей. Но прибежав обратно в номер, Кира с ужасом поняла, что забыла кое-что очень и очень важное. Можно сказать, самое важное – дрыхнущую на кровати подругу! Огромный непорядок!

– Леся! Леська! Вставай, к нам гости.

– Отстань. Я сплю.

– К нам Алексей! Со своими друзьями! Леська, их трое! Они идут сюда!

Услышав, что к ним идут трое мужчин, Леся не выдержала и вскочила с кровати.

– Раньше сказать не могла! Посмотри, в каком я виде!

Вид у Леси действительно был не особо хорош. Соответствующий, можно сказать, бессонной ночи и беспокойному утру. К счастью, как и ее подруга, Леся соображала быстро.

– Я в ванну!

И схватив свои вещи в комок, ускакала в ванную комнату. Ну а Кира как раз успела натянуть на себя джинсы со свитером. И только уже направляясь к дверям, поняла, что одела эти вещи прямо на голое тело. И теперь джинсы неприятно холодят ее голые ноги, а свитер покалывает кожу на спине. Но переодеваться времени уже не было. Оставалось надеяться, что гости пробудут в номере у подруг совсем недолго.

Глава 15

Кира не ошиблась в том, куда и к кому направлялся Алексей. За дверью стоял именно он. Двое его коллег стояли за его спиной. Вежливо поздоровавшись, Алексей еще более вежливо осведомился, может ли он войти в номер и поговорить.

Вежлив-то он был вежлив, но почему-то от его галантности у Киры по спине пробежала холодная дрожь. Вежливого Алексея она опасалась еще больше, чем Алексея в гневе. Она даже пожалела о том, что вообще открыла дверь. Но что было делать теперь? Пришлось изобразить радость и удивление от такого визита. И впустить гостей в номер.

Высунув голову в коридор и навострив локаторы в сторону ванной комнаты, Кира внезапно поняла, что не слышит оттуда ни звука. Что там Леська делает? Снова заснула?

Но тут Алексей отвлек девушку, спросив у нее:

– Вы одна?

– А разве не видно?

– Это хорошо, что вы одна, – одобрил Алексей. – У нас есть к вам важный разговор. И посторонние свидетели нам при этом разговоре совсем не нужны.

Но если он радовался тому, что Кира одна, то она, в свою очередь, радовалась тому, что НЕ одна. Такие вот были полярные интересы у этого мужчины и этой женщины.

Алексей расположился в номере сразу же с самым хозяйским видом. Двое серых личностей заняли позиции по его правую и левую руку соответственно. Кире оставалось только присесть, причем стул, который поставил для нее Алексей, стоял таким образом, чтобы дневной свет из окна падал прямо на нее. Сам Алексей и его коллеги оставались при этом в глубине комнаты, и их лиц Кира почти что совсем не различала.

Ситуация была проста и ясна как божий день. Алексей специально устроился таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать за Кирой, не выдавая в то же время своих собственных чувств. Видимо, разговор им действительно предстоял серьезный. И Кира внутренне напряглась.

– Не бойтесь, – тут же услышала она голос Алексея. – Мы вас не обидим.

Черт! Ничего от него не скроешь! Но пересаживаться подальше от окна Кира тоже не собиралась. Нет уж, посидит поближе к окну. Ей скрывать нечего. Она ни в чем не виновата. А в самом крайнем случае, окно – это тоже своеобразный выход.

Неизвестно ведь, что выкинет Алексей, несмотря на свои заверения в мирных намерениях. А так Кира разобьет стекло и удерет на улицу. Только что будет с Лесей? Ну да ванная находится совсем в другом конце коридора. Так что у Леси будет хороший шанс тоже дать из гостиницы деру.

Кира и сама не могла объяснить, что же так пугает ее в Алексее. Вроде бы лично ей он ничего плохого не сделал. Тогда что же так ее тревожит в этом человеке?

– Догадываюсь, что вы тоже догадываетесь о том, кто я, – неожиданно произнес Алексей и буквально впился глазами в лицо Киры. – И также догадываетесь о моей миссии в этой стране.

Девушка решила не врать понапрасну и кивнула головой:

– Я знаю, что вы следили за Катариной. И догадываюсь, что в Швейцарию вы приехали специально ради нее.

– Очень хорошо. Я сразу понял, что вы не просто красивая, вы еще и умная девушка. Возможно, самая сообразительная из всей компании!

Несмотря на полученный комплимент, Кира не почувствовала прилива дружеского расположения к Алексею. Пошел он куда подальше со всеми своими комплиментами!

– Вы пытались манипулировать Катариной! – вырвалось у нее. – Подослали к ней своих горе-наркокурьеров, заставили их ее пугать! Довели ее до нервного срыва! Бедняжка даже есть в своем доме боялась! Все думала, что ее отравят!

Двое серых личностей шевельнулись и синхронно уставились на Алексея. И тут Кира впервые увидела, как эта непробиваемая скала дала трещину! Алексей смутился! И смущенно пробормотал, стараясь не смотреть на своих коллег:

– Я вам потом все объясню. Я действовал исключительно в интересах нашего общего дела.

– Ага! Довели бедную женщину до того, что она готова была бежать от вас аж в Бразилию!

Серые господа шевельнулись еще раз и уже куда энергичнее. И Киру внезапно осенило. Им явно не хотелось, чтобы госпожа Катарина ускользнула от них на другой конец света или еще куда-нибудь. Бразилия совсем не укладывалась в их планы относительно ее сиятельной персоны. И еще меньше в эти их планы укладывалось ее убийство.

Так вот по какому поводу сюда прибыли эти двое! Смерть Катарины совершенно их не устраивала! Там, на родине, недовольны работой Алексея! Этим надо воспользоваться!

– Да, да! Дворецкий покойной говорил, что Катарину пытались извести уже не в первый раз. В первых трех случаях жертвами поочередно стали ее шофер, повар и горничная. А после встречи с Алексеем в Цюрихе она и вовсе ударилась в панику. Так что в планах бегства Катарины значились такие далекие страны, как Бразилия или даже Австралия, – важно кивнула Кира, стараясь не замечать отчаянных взглядов, которые бросал на нее Алексей.

Сам виноват! Нечего было в свое время выпендриваться перед ней!

– Но Катарина никуда не убежала! Катарина убита! – неожиданно взвизгнул Алексей. – Будем исходить из этого! В ее убийстве я точно не виноват!

Эти слова относились не к Кире, а в большей степени к коллегам самого Алексея. Это перед ними стремился оправдаться этот товарищ.

Но те не стремились к общению с ним. И один из серых господ – тот, что сидел слева, – внезапно произнес скрипучим голосом, обращаясь к девушке:

– Что еще вам известно по этому делу? У вас есть версии того, кто мог убить мадам Катарину?

– О, да! Сколько угодно! – с жаром воскликнула Кира. – И в первую очередь мы подозреваем ее сына! Вы знали, что у покойницы имелся сын?

Теперь подал голос второй серый господи, тот, что сидел справа.

– Приемный сын, – проскрежетал он точно таким же голосом, разве что на октаву ниже.

– Вот он и мог желать смерти Катарине! Ведь в случае ее смерти, каково бы ни было завещание, он мог претендовать на какую-то долю ее наследства!

– Мы сейчас как раз наводим справки об этом молодом человеке. Пока же у нас есть лишь его паспортные данные и его фотография. Вот она. Взгляните.

И тут Киру внезапно осенило, зачем явились к ней эти трое. Они и сами ни черта не понимают в том, что произошло! И пришли к ней за помощью. Ну, что же, она не будет вредничать, поможет родным органам. Но, в свою очередь, потребует от них взаимности.

Чем может лично для нее закончиться такая взаимность, Кира постаралась не задумываться. И почти недрогнувшей рукой приняла фотографию сына Катарины. Чувствовала она себя при этом так, словно только что подписала кровью договор с самим дьяволом.

С фотографии на Киру смотрело молодое, вполне приятное лицо. Не Эдмонд, это точно. Фотография была сделана на российский паспорт. Тут молодому человеку было лет двадцать пять. В принципе, Кире он показался симпатичным. Немного портили его лишь слишком низкий лоб и крупноватый нос. Но, как известно, любой мужчина чуть симпатичнее обезьяны уже красавец. Так что мужчина на фотографии был хорош.

– И сколько лет этой фотографии?

– В этом году Максиму должно исполниться тридцать пять лет.

– Тридцать пять… Своего рода юбилей. И что? У него есть алиби на время убийства приемной матери?

Серые господа стушевались.

– Мы не знаем, – наконец произнес один из них. – Максим пропал из виду семь лет назад. Как только его судимость была полностью погашена, он исчез.

– Как это исчез? – удивилась Кира. – Умер, вы хотите сказать?

– Таких данных на него нет.

– А что же тогда? Пропал без вести? Но его искали?

– Ищут.

– Все равно не понимаю, как человек может пропасть совсем?

– Очень просто. Он за эти годы не устроился официально на работу. В своей комнате, которая была куплена на его имя, он не появлялся. Но в то же время он и не выписывался с занимаемой жилплощади и не прописывался по какому-либо новому адресу. Он также не получал водительского удостоверения или каких-либо других документов или справок.

– За все эти годы?

– Да.

– Одним словом, он умер?

– А вот это как раз не обязательно.

– Но как жить, если нигде не работать и… и вообще?

– Он мог, к примеру, устроиться жить за счет какой-нибудь женщины. Или за чей-то еще счет.

– За чей же? За счет своей приемной матери? Катарина выплачивала своему приемному сыну содержание? Это вы хотите сказать? А потом стала жадничать, и он ее убил? Но как он пересек границу? Ведь заграничного паспорта у него нет?

– Официально Максим Беспредельщиков такого документа не получал.

Знакомая фамилия царапнула слух Киры и заставила ее насторожиться.

– Погодите! Какой Максим Беспредельщиков? О ком вы говорите? Сын у Катарины был от совсем другого человека. От ее второго российского мужа!

– Да? И откуда у вас эта информация?

– От самой Катарины. То есть от ее любовника – Лазаря. Но ему сказала об этом сама Катарина!

– С этим человеком мы еще побеседуем на эту тему отдельно, – сухо проронил серенький господин. – Видимо, Катарине не хотелось выглядеть в глазах своего любовника последней сволочью, но одновременно хотелось облегчить совесть. Вот она и рассказала ему про своего приемного сына, отчасти приукрасив реальность.

– А какова же реальность на самом деле? – замершими непослушными губами спросила Кира.

– Пока мы можем вам сказать лишь то, что единственный ребенок, какой числится за Катариной, был сыном ее третьего мужа. Максим был сыном последнего российского мужа Катарины – Сергея Беспредельщикова.

После этого в комнате воцарилась тишина. И чем дольше все трое молчали, тем отчетливей Кира понимала, какой же жадной до денег негодяйкой была покойница. Надо же такое придумать, запихнуть наследника в детский дом, а самой заграбастать себе все его денежки.

И еще Кира понимала, что сюда, на курорт, эти двое сереньких господ и Алексей приехали исключительно по поводу денег, которые были у старого Беспредельщика и которыми завладела его вдова – мадам Катарина практически единолично.

Увы, годы идут, а люди все не меняются. Как обычно, дело было в деньгах.

Но на сей раз печально Кире не стало. Большие деньги – большие печали для одних и большой интерес для других. И, видимо, деньги, из-за которых разгорелся весь сыр-бор, должны были быть очень и очень большими. Ну да, только так и никак иначе, раз уж этими деньгами заинтересовалось такое серьезное российское ведомство.

– Как же так? – растерянно произнесла Кира. – Выходит, Катарина ограбила собственного пасынка?

– Можно сказать и так. Ее муж ограбил своих акционеров, а она, в свою очередь, сделала нищим его сына.

– Да что тут говорить?! – воскликнула Кира. – Так и есть! Она ограбила мальчишку! Запихнула малютку в детский дом, а сама присвоила себе деньги мужа! Мальчонке не досталось от миллионов папаши ни шиша!

– Ну, допустим, к тому времени мальчонка, как вы его называете, успел изрядно засветиться перед органами контроля детской преступности. Но пока был жив отец, все его мальчишеские выходки как-то сходили ему с рук. А вот оставшись вдовой, Катарина живо расставила все по своим местам.

– То есть приемного сына в приют, а деньги мужа себе в карман?

– В оправдание Катарины могу лишь сказать, что сын Сергея Беспредельщикова пошел весь в отца. Был таким же буйным и неугомонным. Несколько раз попадал на заметку в органы милиции. Так что не было ничего удивительного в том, что Катарина постаралась избавить себя от хлопот с неспокойным дитятком.

– В конце концов, ребенок был ей не родным, – добавил второй серый господин.

– Многие на ее месте поступили точно так же, – подвел итог Алексей.

Кира возмутилась.

– Такое впечатление, что вы оправдываете поступок Катарины! Что вы на ее стороне!

– Нет, но…

Но Кира не дала им ничего сказать.

– Что вы такое говорите, в голове не укладывается! – воскликнула она. – Если Катарина не хотела возиться с неспокойным ребенком, она могла отправить его в какой-нибудь дорогой европейский пансион, в закрытое учебное заведение со строгими правилами поведения, но при этом дающее хорошее образование своим воспитанникам. Выпускающим их в жизнь полностью подготовленными! А какое образование и воспитание мог дать ребенку обычный нищий российский детский дом? Вы в своем уме?

Кира примолкла, опасаясь, что хватила лишку. Как бы эти господа на нее не обиделись. Но те не обиделись. Они лишь переглянулись друг с другом, и Алексей сказал:

– Видимо, сын Катарины тоже считал себя обиженным, потому что…

– Ясен пень, что считал!

– Потому что у нас есть свидетели из числа знакомых Сергея Беспредельщикова, которые утверждают, что его сын неоднократно угрожал своей мачехе.

– Он ей звонил?

– Юноша считал, что Катарина его ограбила и обманула. И он неоднократно угрожал убить ее. Правда, в устной форме, но все же угрозы с его стороны были.

– Вот видите!

– Да, мы тоже считаем Максима самым вероятным претендентом на роль убийцы. Но есть одно «но»…

– Вы не знаете, где искать Максима.

– И мы также не знаем, под каким именем и фамилией он пересек границу Швейцарии, а также, как оказался в Финляндии.

Упоминание о Финляндии зацепило Киру, но сейчас ее мысли плыли в другом направлении, и она спросила:

– А что, если Максим нанял киллера?

– Исключено. Денег у него не было.

– Откуда вы можете знать? – удивилась Кира. – Вы ведь сказали, что потеряли след юноши после его последней отсидки. Когда это было?

– Около семи лет назад.

– Вот видите! За семь лет много воды могло утечь. И Максим мог найти единомышленника, которого бы заинтересовали деньги Катарины. Ведь после ее смерти Максим является ее прямым и единственным наследником? Я правильно понимаю?

– В глазах закона он ее сын, – кивнул головой Алексей. – Приемные дети приравниваются в своих наследственных правах к родным отпрыскам. Конечно, если усыновление произведено по закону.

– А так оно и было! И вот что я вам скажу… Я это уже сказала в полиции, а теперь скажу и вам! У меня есть один реальный подозреваемый на роль убийцы.

– И кто же? Эдмонд?

– Да, он, – несколько растерянно произнесла Кира.

Ей было неприятно, что эта замечательная версия оказалась не ее личной собственностью. Оказывается, трое господ из службы безопасности тоже уже додумались до нее.

– Мы думали про дворецкого.

– Возраст совпадает.

– Приметы и рост тоже.

– Но это не он!

– Почему? Внешность не та. Но пластические хирурги…

– Это не он!

Кира почувствовала одновременно разочарование и облегчение. Все-таки хорошо, что их милый Эдмонд не убийца. Но, с другой стороны, жаль, потому что убийца до сих пор не выявлен.

И Кира еще раз уточнила на всякий случай:

– Точно не он? Откуда вы знаете?

– Мы сумели взять отпечатки пальцев дворецкого. Нет, он не Максим Беспредельщиков.

– М-м-м… Возможно, у вас есть еще и другие претенденты на роль убийцы? Кто еще мог желать зла Катарине? И кто имел доступ в ее дом? Кто знал расположение комнат и помещений и ориентировался там настолько хорошо, чтобы незаметно проникнуть в дом, замечу, полный прислуги, убить там хозяйку, а потом так же незаметно выскользнуть наружу?! Думайте, кто это мог быть? Из числа тех, кого я знаю, никто мне в голову больше не приходит.

Кира была смущена. Она слегка приврала. У нее была еще одна версия, но она боялась озвучить ее вслух. А боялась она потому, что по этой версии убийцей мог быть сам Алексей. А что? Договориться по-хорошему с Катариной ему не удалось. Вот он и кокнул несчастную, чтобы завладеть ее деньгами и вернуть миллионы на родину. Недаром же Алексей вертелся возле дома Катарины! И сообщников своих подуськивал!

Но серенький господин, оказывается, еще не закончил.

– Вы не знаете самого главного, что заставляет нас подозревать в совершенном убийстве именно Максима.

– Да? И чего же я не знаю?

– Та женщина – Настасья, которая стала первой жертвой убийцы, она… Вы помните этот случай, который произошел с вами еще в Финляндии?

– Ну, конечно! – воскликнула Кира. – Как же такое забудешь!

– Так вот, та убитая женщина являлась женой Максима Беспредельщикова!

Сказать, что Кира была изумлена и ошарашена, – это все равно что ничего не сказать. Кира была поражена до глубины души. Она просто отказывалась верить в то, что услышала.

– Настасья… Жена Максима? Нет, нет! Вы ошибаетесь! У Настасьи был совсем другой муж – финн! Как его там… Йокки! Вот!

И тут же Кира принялась лихорадочно соображать. А откуда она знает, что муж у Настасьи финн? Разве кто-то из их компании имел счастье лично лицезреть этого мужа? Нет! По словам Настасьи, муж был в отъезде. Никто его не видел. Так возможно, это был Максим? Но как он оказался в Финляндии? И почему в таком случае эти господа утверждают, что они понятия не имеют, где находился Максим в последние годы? Ведь они говорят…

– Настасья была бывшей женой Максима.

– А? – спохватилась Кира. – Что? Как? Погодите, как бывшей?

– Очень просто. Их брак был зарегистрирован в Выборгском районном ЗАГСе города Санкт-Петербурга. И там же он был расторгнут спустя полтора года. Официально супруги развелись по взаимному согласию. Но нам удалось побеседовать с регистраторшей, которая принимала заявление у этой парочки. И вот ей удалось вспомнить, как происходил развод. И она рассказала нам об этом очень красочно и во всех деталях.

– Спустя много лет она все в деталях вдруг взяла и вспомнила? – тут же насторожилась Кира.

– Дело происходило при столь необычных обстоятельствах, что регистраторша невольно запомнила и эту парочку, и детали их развода.

– И что за детали?

– По словам регистраторши, Настасья заплатила своему бывшему мужу за развод немалую сумму. По тем временам и вовсе огромную – три тысячи евро.

– Ого! Действительно, очень приличные деньги. Видимо, ей был позарез нужен этот развод.

– Ей и ее новому мужу. По словам регистраторши, рядом с Настасьей стоял ее мужчина. По внешнему виду иностранец. Именно он, после того как было получено свидетельство о разводе, и отсчитал деньги Максиму. А тому показалось мало, и он закатил грандиозный скандал.

– Что?

– Требовал, чтобы иностранец накинул еще хотя бы пару сотен. Кричал, что с того не убудет, а его, Максима, и так все по жизни кидают. Сначала отец сдох, все оставил суке-мачехе. Потом та сдала его в детдом. А теперь вот и любимая жена, тоже сука порядочная, уматывает от него в Финляндию. Не желает делить с ним тяготы жизни, хотя и обещала.

– В Финляндию? Так и сказал?

– Да, регистраторша это точно запомнила, потому что у нее самой старшая дочь замужем за финном, живет в Хельсинки и своей жизнью очень довольна. Вот и она мысленно пожелала Настасье счастья с ее новым женихом. А бывшему мужу пожелала сто чертей в одно место.

– То есть он ей не понравился?

Кира машинально задала этот вопрос, лишь бы что-то спросить и не молчать. А у самой голова была забита совсем другими вещами. Думала Кира о том, что этот Максим Беспредельщиков, похоже, небольшого ума человек. Ведь будь он поумней, то начал бы свой торг ДО того, как было получено свидетельство о разводе, а никак не ПОСЛЕ.

И в связи с этим Кира подумала, что зачастую на детях гениев природа отдыхает. Вот отец Максима – муж Катарины, тот самый Сергей Беспредельщиков, был, похоже, очень талантливым предпринимателем и вообще уникальной личностью. Он смог порвать со своим откровенно уголовным прошлым и стать респектабельным гражданином. Ну, во всяком случае, считался таким.

Но вот его сын не унаследовал от отца ни ума, ни деловой хватки. Он лишь обладал его жадностью и уголовными наклонностями.

– Бывают такие люди, которые никому не нравятся, – внезапно услышала Кира слова серенького господина. – Мы разговаривали с воспитателями в детском доме, где жил и учился Максим. Также разговаривали и с его учителями. Так вот, все они в один голос утверждают, что Максим не пользовался авторитетом у своих сверстников. Что он был ленив, глуповат и одновременно подловат. И что за эти свои качества бывал неоднократно бит ими. Но каждый раз находил способ исподтишка нагадить своим обидчикам. На одних ябедничал. Другим портил одежду или учебники. Третьим подсовывал заведомо неверную информацию, например, неправильно решенную задачу.

Кира покачала головой. Нетрудно было понять, что за фрукт этот Максим Беспредельщиков. Хотя одно дело навредить в детстве исподтишка или как-то по мелочи, а совсем другое, став взрослым человеком, решиться на убийство. Хотя если рассуждать иначе, то и приз в данном случае был куда как велик! Огромные деньги! Недвижимость по всей Европе! Дома! И наконец, банк!

– Значит, вы считаете, что Максим решился на двойное убийство? Катарину он убил, чтобы стать ее наследником. А Настасью… За что же он убил Настасью?

Этот вопрос вызвал некоторое смущение в рядах серых господ. Они потупились.

– Настасья ведь была бывшей женой Максима. Претендовать вместе с ним на наследство мадам Катарины она не могла. За что же Максим убил свою бывшую жену?

Серенькие господа снова промолчали. Но Кире ответил Алексей:

– Нам известно, что Настасья общалась с Катариной. Тому есть документальные подтверждения в виде писем Настасьи к своей м-м-м… скажем так, свекрови. В этих письмах Настасья просила Катарину смягчиться, примириться с пасынком и выделить Максиму хотя бы минимальное содержание.

– То есть признать свои ошибки? И что же ответила ей Катарина?

– Как ни странно, она написала ей несколько раз. Объясняла, что не считает себя виноватой. Максим не был достоин лучшего к себе отношения. Но в то же время Катарина писала, что понимает состояние молодой женщины и сочувствует ей.

– Сочувствует? И… И долго она ей сочувствовала?

– Настасья писала эти письма, еще будучи замужем за Максимом. В самом начале их брака.

– А потом перестала?

– Потом перестала. Отступилась от Катарины. И стала жить своей жизнью.

Что же, этому могло быть два объяснения. Либо Настасья отчаялась достучаться до Катарины, либо смекнула, что Максим не достоин таких жертв. Почему-то третий вариант, что Настасья вышла замуж за Максима по расчету, зная о его богатой мачехе, Кира в расчет не принимала. Ну, не показалась ей Настасья, хотя они и были знакомы совсем недолго, расчетливой и меркантильной стервой, способной на такой брак.

Дом Настасьи был совсем не богат. Работать ей приходилось в их с мужем частной гостинице много. И несмотря на это, она выглядела довольной жизнью женщиной. И если до сих пор Кира тщетно ломала голову над вопросом, кто же мог убить такую милую и приветливую женщину, то теперь, когда на свет выплыла связь Настасьи с Катариной и ее деньгами, многое становилось ясным.

И все равно Кира не понимала, какого черта Максиму, если он убийца, понадобилось устранять Настасью. Он что, совсем дурак? Убийство мачехи еще могло увести следствие в противоположную от пасынка сторону. Но двойное убийство мачехи и жены, пусть и бывшей, автоматически указывало на самого Максима.

На что надеялся Максим, убивая свою бывшую жену? На то, что полиция оба раза сцапает тех подозреваемых, которых он им подсунул, и будет довольна?

– Парня надо найти! – высказалась Кира. – Могу я взять себе его фотографию?

Фотография была ей с готовностью передана из рук в руки. Ну вот, теперь Кира могла хотя бы примерно представлять, кого им с подругой предстоит искать.

Глава 16

Впрочем, оказалось, что серенькие господа явились к Кире в номер вовсе не для того, чтобы по доброте душевной посвятить ее во все детали этого дела. У них было к девушке предложение. И предложение это повергло бы любую другую молодую женщину в ужас. Но Кира была крепким орешком. И почти не моргнув глазом, выслушала новую обращенную к ней речь.

– Вы – российская гражданка, и пришло то время, когда вы можете послужить на благо вашей Родины.

Вступительная часть была произнесена с таким проникновенным чувством, что Киру невольно потянуло подняться на ноги и вытянуться во весь рост с гордо поднятой головой, как бывало с ней в детстве в те минуты, когда рядом с ней играли гимн страны.

Вот и теперь при словах серенького господина ее потянуло встать. И как это у некоторых получается, просто уму непостижимо! Ведь низенький, нескладненький, глазки маленькие, а какая властность чувствуется во всей его фигуре и манере держаться!

– У нас есть план, как вывести убийцу на чистую воду, – донесся, наконец, до Киры сквозь туман голос серенького господина.

– А? Что? Как?

Серенький смерил растерявшуюся Киру недовольным взглядом. Кажется, он здорово разочаровывался в ней. И уже жалел, что вообще связался с такой невнимательной личностью. Но выбора у него особого не было, поэтому он едва заметно вздохнул и продолжил:

– Мы распустим дезинформацию о том, что Катарина успела перед своей смертью оформить завещание, в котором указала конкретного человека, которому она хочет оставить все свое имущество, акции, средства и недвижимость.

– И кто же этот человек?

– Вы не догадываетесь?

– Нет, – помотала головой Кира. – Скажите!

– Мы вам подскажем. К кому в последние дни своей жизни Катарина внезапно испытала ничем не объяснимое доверие и приязнь?

– К кому? Ой, ну к кому же… к кому? Может быть, к Эдмонду? Нет? Тогда к господину Лазарю? Тоже нет? К Алексею?

Кира видела, что все ее ответы попадают мимо цели, но ничего не могла поделать. В голову упорно не приходил ни один подходящий персонаж. И серенькому господину пришлось отвечать самому:

– Этим человеком была ваша подруга.

– Леся?! – разинула рот Кира.

– Она самая.

Какое-то время Кира молчала, обдумывая сказанное, а потом спросила:

– Выходит, вы хотите сказать всему миру, что Катарина завещала все свое имущество Лесе?

– Вот именно!

– Но это же нелепо! С какой стати Катарине было это делать?

– А Катарина вообще была человеком эмоций. Нравится – не нравится, таков был ее критерий оценки людей, вещей и своих поступков. К тому же она, как всякий самовлюбленный эгоист, была свято уверена, это просто не может ошибаться. Поэтому, какую бы глупость в глазах остальных ни совершила Катарина, сама она всегда продолжала оставаться весьма высокого мнения о собственных поступках.

– Погодите, погодите! – запротестовала Кира. – Все равно никто не поверит в то, что Катарина могла оставить свое имущество первому попавшемуся человеку.

– Кому надо, тот поверит. Катарина уже неоднократно переписывала свои завещания. И могу вам сказать, что ваша подруга – еще не самый безумный вариант! Ну что? Вам ясен наш план?

– Нет, постойте! Вы что же, хотите сказать, что убийца будет думать, что его денежки… то есть денежки Катарины теперь у Леськи?

– Совершенно верно. Именно на это мы и рассчитываем. Он поверит. И он неизбежно захочет ее убить. Желательно еще ДО ее вступления в права наследства. То есть в самое ближайшее время!

Серенький господин буквально лучился энтузиазмом и радостью. К сожалению, Кира никак не могла разделить этих его чувств.

– Вы хотите сказать, что убийца теперь захочет прикончить Лесю? – повторила она, пытаясь уложить эту мысль у себя в голове. – Мою Лесю?

– Ну да, вашу Лесю. А в чем, собственно говоря, дело?

Чувствовалось, что серенький господин раздосадован и уязвлен тем, как отреагировала Кира на его предложение. Наверное, он надеялся, что она примется прыгать до небес и тут же даст согласие и за себя, и за свою подругу.

– Так что? – неприязненно спросил серенький господин Киру. – Вы на нашей стороне? Ваша подруга поможет капиталам Сергея Беспредельщикова, мошенническим способом вывезенным из страны, вернуться обратно в страну. Помните, ваш долг перед Родиной…

Плевать Кира хотела на капиталы какого-то старого Беспредельщика, с которым даже не была знакома лично и впервые услышала о нем только недавно. Кто он ей? Сват, брат? Он ей никто. И судьба его денег волнует Киру меньше всего на свете.

Да, этот господин говорит, что деньги украдены у всей страны, у их великой и могучей России. Но разве мало крадут другие? Если вдуматься, украденное Сергеем Беспредельщиковым и его женой просто капля в море.

– А как же безопасность самой Леси? – выкрикнула Кира то, что беспокоило ее на самом деле. – Что будет с ней, вы подумали?

– О безопасности вашей подруги позаботятся.

– Кто?

– Вот он.

И серенький господин кивнул в сторону Алексея. Кира же в ответ пренебрежительно фыркнула.

– Ха-ха! Скажете, что и Настастью тоже он оберегал? Кстати говоря, зачем Алексей к ней вообще поперся?

– Алексей прибыл к ней для того, чтобы выяснить, не имеет ли она известий о своем первом муже.

Несмотря на то что серенький господин ответил быстро, Кира почему-то заподозрила его в лукавстве. Была какая-то недосказанность в его словах. Зачем Алексею было тащиться в другую страну, если можно было просто позвонить Настасье по телефону? Уж не такая это великая тайна, общение с бывшим мужем. Если бы Настасья знала, где его искать, обязательно бы сказала.

Значит, было что-то еще, что заставило Алексея поехать в Финляндию. И что же это было?

– Никто не должен был знать об этой встрече. Встреча Настасьи и Алексея должна была для всех выглядеть случайной. Поэтому все вы, оказавшиеся в той же гостинице, послужили своего рода щитом.

– Скажите еще, что и плохую погоду организовали ваши органы, чтобы позволить вашему агенту беспрепятственно провести важную для него встречу.

Серенький господин многозначительно промолчал. И Кире стало прямо худо от его молчания.

– В общем, я против! – заявила она. – Против того, чтобы вы впутывали в эту историю Лесю.

– В общем, ваше согласие и не принципиально, – в тон ей заявил серенький.

– То есть?

– Мы уже оповестили общественность о том, кто является наследником мадам Катарины. Изволите ознакомиться?

И серенький господин сунул Кире под нос газетную статью из местной газеты.

– Что это?

– Информация о том, что убийца богатой русской дамы так и не найден. Зато в настоящее время на курорте пребывает ее наследница – молодая девушка, которую покойница необычайно возлюбила и, хотя знала ту всего пару дней, сделала наследницей всех своих капиталов.

Кира не читала по-немецки. Этот язык она учила в школе, но как только закончила ее, немецкий каким-то непостижимым образом совершенно выветрился из ее головы. Нельзя сказать, что Киру до сих пор как-то особенно печалило это событие. Но теперь она искренне сожалела, что не может прочесть статью.

Впрочем, зачем читать, если на почетном месте в центре статьи была фотография Леси, сделанная крупным планом. Там Леся была запечатлена со всеми собачками мадам Катарины.

– Это ваших рук дело? – гневно уставилась Кира на серенького господина. – Это вы напечатали?

– Напечатал редактор местной газеты. А мы… Ну да, мы предоставили ему эту информацию.

– Вы просто негодяй!

– Не надо бросаться словами! – парировал серенький. – Не забывайте, мы могли и не оповещать вас о случившемся. Вы бы с подругой жили, ни о чем не подозревая. И возможно, этот вариант был бы наиболее предпочтителен. Честное слово, теперь я почти жалею, что не послушался своего коллегу. Он отговаривал меня от откровений с вами. И был совершенно прав.

Серенький метнул мимолетный взгляд в сторону Алексея. И Кира буквально задохнулась от злобы на последнего. Мало всех тех гадостей, что сделал Алексей до сих пор! Он еще хотел, чтобы Кира с Леськой пошли на заклание, даже не понимая, что происходит вокруг них. И даже не зная, что жестокий убийца, уже отправивший на тот свет двоих своих жертв, теперь принялся выслеживать их самих!

Да, второго такого мерзавца этот мир еще не видывал!

– Ну, теперь вы в курсе того, что происходит, – уже поднимаясь, закончил серенький господин свою речь. – Пути для отступления у вас больше нет. Будем ждать.

– Чего ждать?

– Появления убийцы, разумеется, – любезно улыбнулся ей серенький.

И от этой его улыбки по всему телу Киры пробежала холодная дрожь. Она едва дождалась, когда все трое покинут ее номер. После чего крепко заперла дверь, задернула шторы на окнах и дрожащими руками налила себе на три пальца виски, с которым и плюхнулась в кресло.

Так ее и застала Леся, вернувшаяся из душевой комнаты.

– А почему ты задернула шторы? – удивилась она. – Темно ведь.

Она направилась к окну, но Кира оказалась быстрее. Перехватив подругу, она пихнула ее в кресло и сунула в руки стакан с виски.

– Что с тобой?

– Пей!

– Зачем? Я не хочу. Еще слишком рано для выпивки.

– Пей, кому говорят!

– Но…

– Пей!

Леся осторожно сделала глоток и посмотрела на подругу.

– Что? Что случилось?

– Ты слышала, о чем говорили эти типы?

– Нет. Я была в душе. А что? О чем у вас шла речь?

Кира участливо смотрела на безмятежную и такую довольную Лесю, которая сидела в кресле и болтала виски в стакане. Жаль лишать ее этого счастливого мгновения, но ничего не поделаешь, придется. Кира не станет следовать неверному пути Алексея. Леська должна знать, во что впутали ее родные органы безопасности без всякого ее на то согласия.

Выслушав Киру, Леся первым делом осушила бокал с виски. Это придало ей сил. И лишь потом она сказала:

– Нечто в этом роде я и подозревала!

– Правда?

– Поверишь ли, едва только я увидела Катарину, как сразу же подумала, что мне не избежать неприятностей по вине этой женщины. Правда, после ее убийства я стала думать, что все обойдется расследованием этого убийства и связанными с ним хлопотами. Но теперь я понимаю, что нет. Не обойдется.

– Не обойдется, – эхом подтвердила Кира.

И тоже сделала приличный глоток виски прямо из бутылки. Не надо упрекать подруг в пьянстве. Любой на их месте, окажись он в аналогичной ситуации, поступил бы точно так же.

Ближе к вечеру подругам все же надоело сидеть и просто бояться. В номере было безопасно, но ужасно скучно.

– Если уж убийца решит меня прикончить, он может сделать это любым способом, – заявила Леся. – Например, пустит ядовитый газ через вентиляцию.

– Так что сидеть в номере – тоже не гарантия безопасности.

– К тому же я не хочу уподобляться Катарине с ее страхом.

– Правильно! Лучшее средство обороны – это нападение! – подхватила Кира. – Будем вести активный образ жизни. Дадим преступнику простор для его деятельности.

Но уже у дверей номера Леся притормозила.

– Страшно, – призналась она подруге.

– Еще как страшно! А что делать?

– Пойдем к Эдмонду. Наверное, все наши уже собрались у него.

Когда подруги пришли к зеленому дому мадам Катарины, то двери перед ними услужливо распахнулись. Дворецкий тепло приветствовал своих подруг, стоя на пороге, и пригласил их войти внутрь. А когда девушки вошли в большую мрачноватую гостиную мадам, там уже собралось приличное количество народу – господин Лазарь, Славик с Диной и Татьяна со своими мальчишками и мужем.

Несмотря на обилие гостей, атмосфера в комнате царила мрачная. Казалось, что тень еще не упокоенной хозяйки этого дома витает над всеми.

– Страшно себе представить, что тут произошло совсем недавно, – передернуло от неприятных воспоминаний Лесю.

– И убийца до сих пор бродит где-то поблизости! – воскликнула Татьяна, первой увидев подруг и показывая своим восклицанием, что в курсе темы и полностью одобряет действия своих знакомых. – Наш святой долг изобличить и схватить негодяя!

Изобличить и схватить – это очень понравилось подругам. Гораздо хуже было то, что они не знали, кого им предстоит изобличать и хватать. Максима? Но этот человек, по всей видимости, не пересекал границ Швейцарии под своим именем. А если он сделал себе фальшивые документы, то на чье имя?

– Полиция подозревает приемного сына Катарины, – пояснили они Татьяне. – Но они не уверены точно.

– Хотя у нас есть его фотография, – спохватилась Кира. – Посмотрите! Может быть, кто-то из вас видел этого молодого человека?

Все, включая Славика и Дину, внимательно изучили фотографию Максима Беспредельщикова. Но как ни следила Кира за их реакцией, никто из них не выдал ни малейших признаков волнения. Похоже, этот человек был им всем совершенно не знаком.

Между тем оказалось, что у господина Лазаря тоже есть новости.

– Мне удалось выяснить, что телефон, который любезно передал нам всем бывший дворецкий мадам – наш дорогой Эдмонд, действительно в прошлом принадлежал монастырю, – произнес он.

– А подробнее? – поинтересовалась у него Татьяна.

– Монастырь расположен высоко в Гималаях. Существует уже не одно тысячелетие. Но в связи с недавними беспорядками на Тибете телефонная связь с монастырем была временно прервана. А когда возобновилась, монастырю выделили уже совершенно другой телефонный номер. Не спрашивайте меня, почему так получилось, я не знаю.

– Достаточно уже и того, что вы раздобыли нам новый номер. Вы ведь его раздобыли?

– Не только раздобыл, но уже и позвонил им, – с гордостью похвастался Лазарь.

Сначала господину Лазарю пришлось столкнуться с некоторыми трудностями, на другом конце телефонного провода упорно не хотели понимать ни его английский, ни его арабский, ни даже хинди, который он учил в молодости и теперь пустил в ход. Но все же упорство Лазаря возымело свое действие. Он набирал заветный номер раз за разом. И даже не поверил своим ушам, когда ему ответил голос человека, говорившего по-русски.

– Зачем вы добиваетесь разговора с ламой Вунду? – услышал он приятный мужской голос. – Зачем тревожите его душу?

– Лама Вунду… Это вы? – обрадовался Лазарь. – Мне нужно поговорить с вами!

– Я давно отошел от всех мирских дел, – прошелестел голос. – Теперь единственная моя задача – это медитации и достижение духовного совершенствования.

Лазарю показалось, что собеседник готовится завершить разговор, повесив трубку, поэтому он почти закричал:

– А как же ваша карма?! Как ваша карма? Вы не боитесь отяготить ее дурным поступком? Тогда вам в следующем перевоплощении грозит стать изгоем.

На том конце провода повисла тягостная для старого крючкотвора пауза. Кажется, лама Вунду размышлял, как ему лучше поступить. Отключиться от разговора или продолжить его? Но все же здравый смысл восторжествовал, лама смекнул, что настырный посетитель станет звонить в монастырь снова и снова, смущая покой монахов. Так просто от него не отвяжешься. Или, возможно, ламе стало просто элементарно любопытно.

– И чем же я так сильно наврежу своей карме? – спросил он. – Какой мой дурной поступок вы имеете в виду?

– Вы оставили другого человека без помощи в момент опасности!

В телефоне снова стало тихо.

– Безусловно, это дурной поступок, – произнес лама. – Но я не припомню, чтобы совершал что-то подобное.

– Вы совершаете его сейчас!

– Что?

– Ваша помощь нужна Катарине! А вы…

– Я уже сделал все возможное для этой женщины. Если она была женой моего друга, это еще не значит, что теперь я должен взять все ее проблемы на себя. У нее своя жизнь, у меня своя. Я предпочел уединение и медитации, оставил мир и все свои деньги. А Катарина с мужем предпочли остаться в том большом и греховном мире. Я не могу отвечать за последствия их выбора.

– Но ведь вы любили этих людей! Они были вам дороги!

– Предположим.

– А теперь они оба мертвы!

– Неужели?.. – голос собеседника дрогнул. – Неужели Катарина тоже мертва?

– Да! Да! Ее убили! Зверски зарезали в собственном доме! Подскажите, где нам искать ее убийцу?

– Но я ничего не знаю. Последний раз Катарина звонила несколько лет назад. Не помню точно, когда это было. Время в монастыре, с одной стороны, бежит быстро, а с другой – не двигается совсем. Кажется, тому миновало два… нет, уже три года.

– О чем вы разговаривали с Катариной?

– Она просила меня назвать пароли к банковским счетам, которые мы вместе с ее мужем открыли по всей Европе. Уходя в монастырь, я не тронул эти счета.

– Почему?

– Ну… Во-первых, они были не только моими. Говорю же, мы открывали их вместе со Слоном.

– С кем?

– С Сергеем Беспредельщиковым, так вам будет понятнее?

– Но я слышал, что у покойного мужа мадам Катарины было другое прозвище.

– Беспредельщик – это для широких масс. А домашние и друзья звали Сергея просто Слоном. Так вот, деньги мы размещали с ним вместе. И я не счел возможным их тронуть… тогда. Ну а еще… уходя в монастырь, я еще не был до конца уверен, что останусь здесь навсегда.

– То есть вы оставляли себе пути отступления?

– Можно сказать и так.

– Но когда Катарине срочно потребовались деньги, вы ей сказали пароли и номера счетов?

– Да. Хотя, вообще-то, строго говоря, и не имел на это права.

– Почему?

– Эти счета… По крайней мере их половина должна была принадлежать сыну Сергея – Максиму.

– Что?

– Сергей лично сказал мне незадолго до своей смерти об этом намерении. Жена должна была получить после его смерти некоторую часть недвижимости и немного денег, чтобы достойно встретить старость. А сын должен был унаследовать все остальное.

Произнеся это, Лазарь окинул присутствующих торжествующим взглядом. Безусловно, новость, которую он узнал, того стоила. Однако главное было еще впереди. Лама Вунду продолжал говорить, а Лазарю оставалось только внимательно его слушать.

– Но мне пришлось назвать эти счета Катарине. Она сказала, что дела их с Максимом очень плохи. После смерти Сергея все пришло в упадок. Финансовая империя, создаваемая им не один десяток лет, рухнула почти в одночасье. Она осталась совсем без средств к существованию. Но тем не менее они с Максимом как-то умудрялись выживать, распродавая то немногое, что осталось им от их отца, – драгоценности, кое-какую недвижимость. Но потом случилось ужасное. Она сказала, что какие-то злодеи похитили ее мальчика, нашего Максима! Требуют за него выкуп! Огромный выкуп! Таких денег у бедной женщины на тот момент просто не было.

– И вы назвали ей номера счетов!

– Да! Неординарная ситуация требует такого же подхода! Вряд ли Сергей, где бы он ни находился сейчас, одобрил бы мое молчание! Эти деньги предназначались его сыну. И они для него и пригодились. Похитители получили выкуп и вернули Максима матери. Я разговаривал с ним. И мальчик подтвердил, что теперь все хорошо, он в порядке.

Услышав это, Лазарь не смог сдержать своего изумления.

– Вы разговаривали с Максимом?!

– Да, Катарина позвала мальчика к телефону. Я был счастлив услышать голос сына моего дорогого старого друга! Он так повзрослел. Честное слово, я даже сначала не узнал его.

– Это был не он! – вырвалось у Лазаря, который отлично знал, что никакой Максим в окружении Катарины не появлялся и денег от нее тоже не получал.

– У меня сначала тоже появились сомнения. Но молодой человек назвал несколько вещей, о которых мог знать только настоящий Максим. И все мои сомнения развеялись как дым.

– Это какие же вещи?

– Имя щенка, которого я ему подарил в детстве. Футбольный клуб, чьим фанатом он был. Еще какие-то вещи, но я понял, что говорю с Максимом. Я благословил юношу и просил его быть достойным сыном своего отца. Я бы мог еще о многом с ним поговорить, но связь внезапно прервалась. Больше Катарина мне не звонила.

Ну а зачем бы она стала звонить тебе в Тибет! Номера счетов своего мужа она от тебя уже получила! И денежки с них успешно сняла! А что касается нужных сведений о детстве Максима, хитрая Катарина выведала их у него самого. Ведь разговаривала же она со своим пасынком. Леся сама слышала ее последний с ним разговор!

– Выходит, три года назад Катарина, дела которой пошли не слишком хорошо, вторично ограбила своего пасынка. В первый раз, когда она засунула сироту в детский дом, лишив всех прав на наследство своего отца. И во второй раз это случилось, когда обманом выведала номера счетов, которые ей не предназначались.

Лазарь озадаченно покивал головой.

– Как раз в то время, о котором мы говорим, у Катарины возникли серьезные финансовые трудности. Благодаря неумелому управлению, ее финансы пришли в полнейшее расстройство. Ей грозил крах. Никто не сомневался, что скоро ей придется распродать свое имущество с молотка и объявить себя банкротом. И тут вдруг, словно по волшебству, Катарина добывает огромную сумму наличными. И не только разбирается со всеми своими проблемами, но еще и открывает новое предприятие.

– Банк?

– Да, как я теперь понимаю, именно на эти деньги ламы из монастыря Катарина и открыла свой банк.

– Но эти деньги ей не принадлежали!

– Она поступила дурно!

– Даже я не могу теперь упрекать Максима в том, что он пожелал прикончить свою мачеху!

С этим вердиктом согласились все. Плохо было лишь то, что Максим не только в душе пожелал прикончить злую мачеху, но и сделал это. А это автоматически ставило его в разряд опасных преступников. Ведь решившись на убийство один раз, человек переступает тонкую грань, отделяющую его от нормальных людей. С этого момента он – убийца! И будет убивать раз за разом, что и доказал Максим, прикончив не только свою мачеху, но и свою бывшую жену – Настасью.

О том, что в убийстве Настасьи также подозревается Максим Беспредельщиков, поведала остальным уже Кира. И также не скрыла того, откуда у нее взялась фотография Максима Беспредельщикова.

Реакция собравшихся на эту информацию была разная.

– Выходит, за Максимом охотится ФСБ!

– Жалко парня!

– Им не нужен Максим. Им нужны деньги старого Беспредельщика! Они хотят вернуть их на родину!

– Но где же сам Максим? Где он прячется? Под кого маскируется?

– Никто из нас ни разу не встретил на курорте человека, похожего на него!

– Если он убил Настасью, а потом и Катарину, то неизбежно должен был попасться на глаза хоть кому-то из нас! Курорт не так велик, чтобы этот человек мог тут долго прятаться.

Но в том-то и была загвоздка, что хотя теперь компания друзей знала, кого им искать, они совершенно не представляли, как им это делать.

Глава 17

Между тем к дому Катарины подошли еще гости. Вначале звонок, а потом и властный стук в дверь возвестили о прибытии очередной партии сыщиков. Ими оказалось семейство Геннадия. Все они явились в полном составе. Суетливый Геннадий, его молчаливая неповоротливая жена и их вечно угрюмая дочь.

Сегодня Ангелина выглядела еще более хмурой и мрачной, чем обычно. На предложение Эдмонда снять верхнюю одежду она злобно огрызнулась. Протянутый ей бокал с соком едва не выбила из рук у Леси. И в конце концов забилась в угол, сверля всех оттуда ненавидящим взглядом.

– Что это с вашей девочкой? – удивилась Кира.

Но родители Ангелины не успели ответить за дочь. Та это сделала сама.

– Никакая я вам не девочка! – агрессивно бросила она. – Я уже совершеннолетняя. У меня и паспорт есть! Ясно?!

– Ясно, конечно. Ты уже взрослая самостоятельная личность, паспорт имеешь. Но зачем же так хамить?

– А затем… Отстаньте от меня! Все отстаньте!

И так как Геннадий с Антониной, хотя и выглядели сконфуженными, но не сделали ни малейшей попытки приструнить свою дочь, Кира поняла, что подобные ее выходки им не в диковинку, поэтому родители уже свыклись с хамством дочери. Но похоже, девчонка еще задаст жару родителям, когда немного подрастет.

– Странно, Ангелина сама рвалась прийти сюда.

– А теперь почему-то злится.

И Тоня с Геннадием переглянулись с одинаково недоумевающе-несчастными выражениями лиц.

– Ох уж эти детки, – пробормотал Лазарь. – Вот у Катарины был сынок, но она его знать не желала. Тоже, наверное, не просто так. А у вас вот девочка…

Но договорить он не успел. Неожиданно Ангелина вскочила на ноги, схватила поднос с серебряным кофейным сервизом и метнула его в сторону Лазаря. Кофе расплескался по дороге. От чашек с блюдцами Лазарю удалось увернуться. А вот тяжелый серебряный поднос, которым побрезговала Ниночка, пролетел через всю комнату и, врезавшись в стену, со звоном упал на пол.

На какое-то время в гостиной стало тихо. А затем раздался голос Эдмонда:

– Ну, это уже слишком! Бить посуду в этом доме я никому не позволю!

– Что случилось, Ангелина?

Вместо ответа девушка кинулась к выходу. И громко хлопнув дверью, выскочила наружу. Антонина хотела последовать за дочерью, но Геннадий вцепился ей в руку со словами:

– Не смей!

– Но девочка…

– Безобразница! Пусть подумает о своем поведении!

Под взглядом мужа Тоня быстро сникла. И подругам подумалось, что если бы властный маленький Геннадий уделял побольше внимания порядку в своей семье, а не занимался этим только исключительно на отдыхе, то Ангелину можно было бы приструнить раньше. И уж конечно, девочка давно разучилась бы хамить взрослым.

Иной раз все прогрессивные методики воспитания должны уступить место одному старому и проверенному способу – ремню или березовой кашице. Хотя нынешним детям не трудно потом засудить собственных родителей за рукоприкладство.

После ухода Ангелины в гостиной воцарилось продолжительное молчание. Никто не знал, как отреагировать на такое поведение девушки. И также никто не знал, стоит ли вообще реагировать. Не смутит ли это еще больше и без того смущенных Ангелину с Геннадием.

Атмосферу разрядил сам Геннадий, сдержанно крякнув:

– Да, выросла девочка! Прямо не знаем, что с ней делать.

– Если пороть, так уж вроде как поздно, – поддержала мужа Антонина. – А так не справляемся с девчонкой, прямо хоть плачь! Никого не слушает, ни отца, ни мать!

– Из дома убегает. Где шляется, с кем знается, мы даже не в курсе.

– Пробовали проследить за ней, так только на очередной скандал нарвались.

– Какой-то парень у нее есть, но с нами она его не знакомит.

– Ох, чувствую, принесет она нам в подоле! Что тогда делать будем?

Родителей явно сильно потрясла последняя выходка Ангелины, поэтому они и стали такими разговорчивыми. Иногда после перенесенного стресса человеку необходимо выговориться. Кира это поняла и поддержала разговор:

– Ну, ничего, выйдет замуж, угомонится.

– Да за кого замуж-то? Что за парень вокруг нее вертится? Мы и не знаем ничего.

Хороши родители! Отец небось целыми днями на работе вкалывает. А мать… Ну, вторую такую неповоротливую корову, какой являлась Антонина, нужно было еще поискать. Она и под собственным носом беды не заметит. Что уж там говорить о том, чтобы выследить дочь.

Между тем дверь снова отворилась. На пороге стояла порядком сконфуженная Ангелина. Но не одна… В руках она держала маленького йорка с веселыми плутоватыми глазками.

– Думми! – обрадовался Эдмонд.

– Нашелся! – тоже кинулась к собачке Леся. – Думми! Хулиган! Как ты? Ты цел?

Она выхватила собачку из рук Ангелины и принялась осматривать со всех сторон. Думми был чистеньким, веселеньким, он звонко тявкал, стремясь присоединиться ко всей остальной стае собак. Он в равной степени не хотел сидеть на руках ни у Ангелины, ни у Леси, ни даже у Эдмонда.

Пришлось спустить его на пол. И йорк тут же резво запрыгал вверх по ступеням лестницы.

– Где ты его нашла? – повернулись все к Ангелине.

Видя такое необычное внимание к своей персоне, Ангелина покраснела и смутилась.

– Тут он был, – прошептала она. – На улице. Наверное, устал и проголодался. Вот и пришел.

Леся покачала головой. Когда она держала Думми в руках, ей не показалось, что собачка похудела. К тому же шерсть у Думми была чистой и шелковистой. За ним кто-то явно старательно ухаживал. Песик выглядел превосходно.

– Думми – редкий проказник, – решил объяснить всем ситуацию Эдмонд. – Он необычайно хорош собой, мил и очарователен, но… Но это все до тех пор, пока не соприкасаешься с ним близко. В доме – это сущий дьявол. Маленький, пронырливый и очень шкодливый! Он удирает у нас уже не впервые. Обычно его подбирают незнакомые люди и пытаются держать у себя. Но дольше трех дней Думми никто не выдерживает. Думми всегда возвращают лично или подбрасывают, как, думаю, произошло и в этот раз.

Ангелина с явным облегчением кивнула головой, улыбнулась и вдруг замерла. Улыбка на ее лице так и продолжала оставаться, но глаза у девушки сделались напуганными и жалкими.

– Это у вас что? – спросила она. – Кто это на фотографии?

Леся посмотрела в ту сторону, куда смотрела девушка, и поняла, что Ангелина имеет в виду фотографию Максима Беспредельщикова.

– Кто это? – прошептала Ангелина. – Почему он тут у вас?

– Ты знаешь этого человека? Говори, знаешь?

Ангелина сглотнула и кивнула головой.

– Да. Видела.

– Где? Где ты его видела? Тут? На курорте?

– И тут. И там…

– Где? Где там?

– В Финляндии.

– Возле гостиницы Настасьи?

– Нет, – покачала головой Ангелина. – Раньше.

– В аэропорту?

– Да.

Все переглянулись. Вот оно что! Максим Беспредельщиков был в Вантаа! Теперь у них есть этому свидетель. Они сомневались, мог ли приемный сын Катарины пересечь незамеченным границу РФ. Но молодой человек оказался куда более изворотливым и хитрым. Видимо, он запасся комплектом поддельных документов на имя совсем другого человека. Поэтому спецслужбы и не смогли зафиксировать пересечение границы Максимом.

Электронные чипы с именем носителя пока что не имеют повсеместного хождения. А даже если бы и имели, всегда найдется какой-нибудь мастер-умелец, который вскроет любой замок и перекодирует любой электронный носитель. Значит, электронные документы, вживленные под кожу, вовсе не панацея от всех проблем. Ведь если мошенники успешно подделывают отпечатки пальца и роговицу глаза, то что там говорить про всякие примитивные чипы.

– Ты его видела? Точно?

– Ну… Мне так кажется.

Теперь Ангелина уже не казалась столь уверенной. И сыщики снова приуныли.

– Так кажется или ты его видела?

– Кажется… нет… Я не знаю. Не могу сказать вам точно. Там, в аэропорту, точно был похожий на него тип. Но он это или просто похож, я не знаю.

– И тут, в поселке, ты тоже видела этого человека?

– Похожего… Да. Видела.

– Где?

– На фуникулере.

Ну вот, пожалуйста! Он еще и на лыжах катается! Впрочем, приехав убивать свою мачеху, Максим должен был соблюдать осторожность, ничем не выделяться среди прочих туристов. И значит, он просто обязан был регулярно совершать спуск на горных лыжах с горы.

– А больше ты его не видела? В самом поселке ты с этим человеком не встречалась?

– В самом поселке нет. А кто он?

Ангелина похлопала глазами и вопросительно уставилась на взрослых. Пришлось ей ответить.

– Этот человек подозревается в совершении двух убийств.

– О, нет! Он не мог!

– Еще как мог! И потом, почему не мог? Ты что, его близко знаешь?

– Я? Нет, откуда? Не знаю я его совершенно! С чего вы взяли?

И все же Ангелина была явно смущена. И причины этого смущения Леся не понимала. Что это, простой страх оттого, что встреченный ею незнакомец оказался жестоким убийцей, или… Или что?

Но Ангелина, выступив единственный раз в главной роли, уже снова замкнулась. На все вопросы она отвечала коротко и отрывисто. И явно давала всем понять, что хочет, чтобы от нее отстали.

– У девочки еще не закончился переходный возраст.

– Ага! – сердито буркнула Кира. – У некоторых особ младенческие колики сразу же переходят в подростковые проблемы, а затем плавно перетекают в климакс!

– А мне кажется, что девочка просто напугана, – вмешалась в разговор Татьяна. – Еще бы, ей довелось живьем увидеть убийцу! У девочки крайне нестабильная психика. Любой пустяк выводит ее из себя. А тут шуточки ли… убийца!

Слова Татьяны были похожи на правду. И про Ангелину все постепенно забыли. К тому же ее показаний все равно явно недостаточно для того, чтобы вычислить логово Максима Беспредельщикова. И все же было решено сообщить поступившую от Ангелины информацию в полицию.

Девушке и ее родителям пришлось отправиться в полицейский участок вместе с Лазарем и Эдмондом. Славик и Дина последовали за ними. Татьяна с мужем и детьми тоже засобирались к себе. И в результате в опустевшем доме Катарины остались одни только подруги. Эдмонд просил их, чтобы они присмотрели за домом в его отсутствие.

– Мы постараемся управиться побыстрее. Но сами понимаете, полиция, она и в Швейцарии полиция. Торопиться они не любят.

Когда все ушли, подруги почувствовали себя в опустевшем доме не то чтобы неуютно, но как-то не в своей тарелке. Немного скрашивало их ожидание общество собачьей стаи. Но время шло, приближалась ночь. Эдмонд все не возвращался. И собаки одна за другой, позевывая, отправились по своим корзиночкам.

Они уже поели вкусной овсяной каши, которую сварила им Леся. Поиграли в мячик с Кирой. Погонялись друг за другом по всему дому. Послушали на ночь сказку. И теперь были не прочь вздремнуть. В готовую овсянку Леся добавила солидные куски мясных собачьих консервов. И чувствовалось, что трапеза не только понравилась всем собачкам, но и пошла им на пользу.

Накормив и поиграв с собаками, Леся присела возле Думми. Йорк уже дремал в своей корзиночке. И лишь сонно приоткрыл один глаз, когда рядом с ним опустилась Леся.

– Где же ты все-таки был, паршивец этакий? – ласково произнесла девушка. – Ведь я, когда увидела твой пустой ошейник, чуть богу душу не отдала.

Йорк что-то сонно проскулил. И Леся в который раз пожалела, что не понимает языка животных. Понимай она хотя бы одно слово из десяти собачьих, смогла бы как-нибудь составить картину того, что произошло с Думми.

– Тебя приманили собачьими галетами, да? Ты не сдержался и удрал? А что было с тобой потом? Какие люди о тебе заботились? Они были добры к тебе?

Но йорк был явно не намерен вспоминать былое. Теперь он был дома. И все прошлое не имело для него ровным счетом никакого значения.

Время шло, а Эдмонд все не возвращался. Подруги уже начинали тревожиться, тем более что телефон дворецкого тоже упорно не отвечал. По какой-то причине, оказавшись в полицейском участке, Эдмонд выключил телефон. Кстати, то же самое сделал и господин Лазарь. Дозвониться до него и узнать, как у них идут дела и скоро ли Эдмонд вернется, у подруг не получалось.

А телефона Геннадия и Антонины, которые тоже отправились вместе с дворецким и Лазарем в полицию, подруги попросту не знали.

– А вдруг с Эдмондом что-то случилось?

– Что, например?

– Ну, я не знаю. Но они ушли уже три с лишним часа назад. Что им так долго делать в полиции?

– Наверное, Эдмонд куда-то потом пошел еще.

– И куда? И почему он нас не предупредил? Ведь уже очень поздно. И он знает прекрасно, что мы будем волноваться.

– Эдмонд мужчина, – пожала плечами Кира. – А мужчины – существа непредсказуемые. Думаешь, что он прямо-таки на все триста процентов должен сделать то-то и то-то. Ан нет! Он об этом и думать забыл! И делает что-то совершенно другое!

В словах Киры чувствовалось знание жизни и личный опыт. Но беспокойство подруг от этого ничуть не уменьшалось. В голове билась одна и та же мысль: что случилось? Какой новой беды им ждать? Они несколько раз звонили в полицию, но натыкались на туповатого дежурного, который не понимал, что им от него нужно.

Ожидание становилось совершенно невыносимым. Но уйти из зеленого дома на поиски своих друзей они тоже не могли. Ведь они обещали Эдмонду, что будут присматривать за домом Катарины.

И наконец, когда часы пробили половину двенадцатого ночи, а Эдмонда все еще не было, Кира решилась:

– Знаешь что, я пойду в полицейский участок, а ты оставайся тут.

– Почему ты пойдешь? Пойдем вместе?

– Нет.

– Почему?

– Во-первых, потому, что тебе небезопасно бродить ночью по улицам. Помни, что за тобой может охотиться спятивший пасынок Катарины. А во-вторых, должен же кто-то присмотреть за домом. Оставайся тут. Никому не открывай дверь, и все будет в порядке. Я быстро!

С этими словами Кира выскочила за дверь. Но не ушла, не убедившись, что дверной замок позади нее сухо щелкнул, закрываясь. Лишь после этого Кира натянула на голову поглубже капюшон своей куртки и двинулась по улице.

Из-за поднявшегося ветра ей пришлось держать капюшон двумя руками. Он мешал слышать и затруднял девушке обзор. И, наверное, поэтому-то Кира и не заметила темную фигуру, которая на мгновение показалась из-за угла дома Катарины. Не заметила она и второй фигуры, которой первая делала какие-то таинственные знаки руками, то ли призывая к немедленным действиям, то ли, наоборот, требуя подождать.

Оставшись в доме одна, Леся первым делом проверила все окна. Крепко ли они заперты? Оказалось, что крепко. Входная дверь тоже не вызывала у Леси сомнений. Она была сделана добросовестно и на века. И все же девушка предпочла, чтобы с ней в доме был кто-то еще. Не собаки, а кто-то такой… ну, покрупнее, что ли.

Но мечтать можно было о чем угодно. А реальность была такова, что, кроме Леси, в доме было еще тринадцать маленьких собачек, мирно дрыхнущих в своих постельках. Чтобы было не так страшно, Леся забилась в гостиную и разожгла там камин. К счастью, у хозяйственного Эдмонда во всех делах был большой порядок.

Дрова в камине оказались безупречно сухими. И сложены они были домиком, и вспыхнули от одной-единственной длинной спички, которую поднесла Леся к сложенной в самом низу растопке. Огонь весело побежал по деревянным чурочкам, и на душе у девушки стало полегче. Она придвинула небольшую скамеечку поближе к камину и села у жарко пылающего огня. Как хорошо! А вот если бы вернулась Кира или Эдмонд, было бы и вовсе прекрасно!

Но провести приятно время у костерка у Леси не получилось.

Внезапно до ее слуха донесся какой-то скрип. Он шел то ли с лестницы, то ли из пустого коридора, то ли из соседей комнаты. Леся замерла и прислушалась. Какое-то время ничего не происходило. И ей почти удалось уверить себя, что звук ей только почудился, но тут он повторился вновь. От страха в животе у Леси все перевернулось.

Теперь у нее не было ни малейшего сомнения, что в доме, помимо нее и тринадцати собак, есть кто-то еще. И кто он?

– Кто там? – слабым голосом позвала Леся, поднимаясь со своей скамеечки. – Кира – это ты? Эдмонд? Ребята, вы вернулись, да?

Никакого ответа. Леся попыталась убедить себя, что в доме, кроме нее, никого быть не может, а ей надо пить валерьянку на ночь, но тут звук повторился снова. В третий раз! Леся метнулась сначала в один угол гостиной, потом в другой. Где спрятаться? Прятаться было негде. И к тому же Леся не была уверена, что это ей поможет.

– Ой, мама, мамочка! Что же мне делать?

Наверняка злодей уже слышал ее шаги. И теперь он в курсе, где именно в доме находится Леся. А раз так, то и прятаться бесполезно. Да, ей надо действовать иначе. Ей надо вооружиться!

Взгляд Леси судорожно заметался по комнате. Что бы ей сгодилось вместо оружия? Ага! Кочерга! Отличное оружие. Во всяком случае, на близком расстоянии и когда под рукой нету ничего более подходящего, сгодится.

Кочерга в доме Катарины была произведением искусства – изящная, ажурная.

Но все равно, даже такая кочерга весила немало. И при должном умении могла нанести противнику существенный урон.

– Ага! – произнесла Леся, взвесив свое оружие в руке. – Годится!

Вооружившись, Леся решила, что ей все-таки надо спрятаться. Сначала она подбежала к шкафу, но его дверцы так зазывно были приоткрыты, что Леся остановилась. Стоп! Если она в первый же момент подумала про этот шкаф, значит, и преступник тоже сунется сюда в первую очередь. Куда же тогда? Куда?

Гостиная комната была меблирована как-то удивительно скудно по части места для прятанья. Лишь шкаф, столик с книгами и журналами, несколько кресел и картины на стенах. Картины сейчас интересовали Лесю меньше всего. Она попыталась спрятаться за одним из кресел. Но такая позиция ей тоже не понравилась. И в последний момент Леся шмыгнула к дверям и замерла за ними с поднятой над головой кочергой.

Сделала она это буквально в последнюю минуту. Потому что в следующий момент дверь открылась, и в нее, крадучись, вошла темная фигура. Зажатая дверью Леся могла лишь подсматривать одним глазом. Она видела, что фигура высока ростом, но и только. Кто это был, мужчина или женщина, Леся сказать не бралась.

На злодее был темный спортивный костюм, удобные спортивные тапочки. И на голову был натянут черный чулок с прорезями для глаз. Преступник явно не хотел, чтобы его физиономию увидели. И предпринял для того все меры.

Он осторожно двинулся по комнате в сторону шкафа. И Леся, наблюдавшая за ним из-за двери, могла себя поздравить за сообразительность. Как верно она угадала действия преступника! Ясно, что первым делом он сунется в шкаф. А ее-то там и нет! Ха-ха!

И хотя в ее положении было очень мало поводов для веселья, Леся едва сдержала рвущийся с губ нервный смешок. Между тем злодей увидел, что в шкафу нет ничего, кроме книг, и повернулся дальше. Теперь он искал за креслами. И Леся вторично поздравила себя с удачей. Но дальше дело пошло хуже. Побродив по комнате, преступник остановился и принялся озираться по сторонам.

А затем… Леся этого не увидела, а скорей почувствовала, двинулся в ее сторону!

От страха у девушки внутри все заледенело. Руки, держащие кочергу, стали слабыми, безжизненными и непокорными. В голове зашумело. И Леся побаивалась, как бы ей не грохнуться в обморок, став легкой добычей для злодея.

И тут Леся услышала, что шаги затихли. Она осторожно выглянула из-за двери и увидела, что темная фигура рассматривает что-то у себя под ногами. Видимо, покрытие ковра недостаточно быстро распрямлялось. И Лесины следы были видны на нем. Они указывали путь к ее укрытию. И это сообразили одновременно и Леся, и сам злодей.

Подняв глаза, он встретился взглядом со своей жертвой. А в следующую минуту Леся с воинственным воплем кинулась на него со своим единственным оружием – поднятой над головой кочергой. Она уже заметила в руке у злодея тонкий и длинный нож. И не сомневалась, что тот пустит его в ход, если Леся даст ему такую возможность. Перед ней был тот самый убийца, который уже отправил на тот свет Настасью и Катарину! Медлить было нельзя.

Умирать, как две первые жертвы убийцы, Лесе совсем не хотелось. Тогда преступнику убивать было легко. Его жертвы спали. А она – Леся – за свою жизнь еще поборется!

Глава 18

Между тем Кира, которая вихрем пронеслась по улице в сторону полицейского участка, наткнулась на Антонину. Женщина блуждала по улице, размазывая по щекам слезы.

– Что с вами? Почему вы плачете?

Но Антонина лишь отмахнулась и убежала дальше. Кира постояла немного, глядя ей вслед, но так и не решилась последовать за женщиной. Во-первых, у Киры было свое дело, ничуть не менее важное. А во-вторых, кажется, она догадывалась, что произошло у Антонины. Суровый муж и наглая дочь взаимными усилиями все-таки вывели из состояния равновесия эту достойную особу. И она ушла из теплого дома, чтобы только не видеть своих мучителей.

И Кира только вздохнула. Нетрудно справиться с внешними врагами. Но как быть с теми, кто живет с тобой под одной крышей и при этом непрестанно мучает тебя, издевается и смеется над твоей болью?

Думая об этом, Кира бежала вперед к намеченной цели. Но внезапно ноги у нее стали тяжелыми, словно их налили свинцом. Не понимая, что случилось, Кира какое-то время еще двигалась в сторону полицейского участка, но потом все же остановилась. Постояла, подумала и, повернувшись назад, опрометью понеслась к зеленому дому Катарины.

Теперь двигаться ей было легко. Ноги сами несли ее вперед. А какой-то голос внутри Киры еще и подгонял их, быстрее, быстрее! Быстрее или может быть поздно!

Кира взлетела на крыльцо дома, вот и последняя ступенька. А что же дверь? Она закрыта! Кира дергала и дергала за ручку. Все было бесполезно. Оставшаяся в доме Леся не спешила к дверям. И Кира даже боялась думать, что может быть тому виной.

– Леся! Леся, отзовись! – орала Кира на всю улицу, ничуть не смущаясь, что может потревожить покой соседей.

Внезапно позади Киры возникла чья-то тень. Почувствовав спиной, что сзади нее кто-то есть, Кира вскрикнула и развернулась, намереваясь дорого продать свою жизнь. Но позади нее стоял один из сереньких господ. И никаких агрессивных намерений он не выказывал.

– Не орите! – строго приказал он Кире. – Что случилось?

– Понимаете, Эдмонд ушел, все ушли…

– Я знаю. Дальше.

– Мы с Лесей остались в доме одни. Долго ждали. Волновались. И я решила пойти за Эдмондом.

– Видел. Дальше.

– А дальше… Дальше я почему-то не смогла пойти в полицию. Вот не смогла и все. Вернулась, а тут… дверь.

– Что с дверью?

– Она не открывается!

– Ваша подруга закрылась изнутри? – уточнил серенький.

– Да!

– И не отвечает?

– Да!

– Она не могла заснуть?

– Леся? Нет, не могла!

И все же у Киры возникли сомнения. А вдруг Леська действительно заснула? Днем ей не дали выспаться серенькие господа и Алексей. Потом подруги не спали, потому что ждали визита убийцы и им было страшно. А теперь…

– Не могла она заснуть, – твердо произнесла Кира. – Она же не дура!

Серенький господин как-то странно кхекнул. Потом он все же отодвинул Киру от двери и достал из кармана какую-то маленькую коробочку. Возле дверей коробочка немного пожужжала, и через секунду замок щелкнул, и дверь отворилась.

– Волшебник! – возликовала Кира. – Маг и чародей! Памятник вам надо поставить нерукотворный! Герой вы мой!

И как ни странно, серенький от ее слов гордо расправил плечи и просиял, как самый простой и обычный мужчина. Оказывается, с этими господами не так-то и трудно ладить. В основных своих инстинктах они недалеко ушли от своих простых собратьев. Им нужна ласка и побольше хорошей кормежки.

Но задумываться о методах дрессуры мужчин у Киры не было времени. Она уже неслась по комнатам в поисках Леси.

– Леся! Леська! Ты жива?! Ну, если нет, я за себя не отвечаю!

Леся оказалась жива. Кира наткнулась на нее на пороге гостиной. Леся сидела на полу, у ног ее лежало тело, обтянутое черным спортивным костюмом, и девушка горько рыдала.

– Леська! – кинулась к ней Кира. – Какое счастье! Ты жива! А почему плачешь? Ты ранена?

Леся отрицательно помотала головой и зарыдала еще горше.

– Нет?! – оторопела Кира, наспех осмотрев Лесю. – Точно нет?

Открытых ран не было видно. И Кира разозлилась:

– А чего ревешь тогда?

Вместо ответа Леся ткнула пальцем в сторону тела.

– Я его убила-а-а-а! – прорыдала она. – Насме-е-е-рть! Гореть мне теперь в аду-у-у-у-у!

– Ах, вот ты чего ревешь! – обрадовалась Кира. – Не бойся! Церковь еще в средние века официально постановила: те убийства, которые совершаются на войне, они не в счет.

– Как же так? – хлюпнула носом Леся. – Но ведь люди же все равно гибнут.

– Люди гибнут. Но никто за это не в ответе. Такая вот очень удобная позиция. Тебе она только на руку.

– А я-то тут при чем?

– А как же? Не ты развязала военные действия. Это сделал он! Вот и поплатился теперь за то. А кстати, кто это?

Леся помотала головой.

– Я не смотрела, – призналась она. – Как стукнула его по голове, так и сижу тут, и реву.

Но к этому времени к подругам подбежал уже Кирин знакомый. А за ним следовал и второй серенький. Ну, и Алексей тоже не остался без дела. Они и сняли с поверженного Лесей злодея его черную шапочку с прорезями. И едва лишь они это сделали, как на пол упали густые рыжие волосы.

– Девка!

– Ангелина!

Это в самом деле была непутевая дочь Геннадия и Антонины. Ошибки быть не могло.

– Это что же… – прошептала пораженная до глубины души Леся. – Это Ангелина пришла меня убивать? Но за что? Почему? Что я ей такого сделала?

– Может быть, ты что-то не так поняла?

Леся не успела ответить. Как раз в этот момент девушка открыла глаза и увидела своих врагов. Зрачки у нее мгновенно сузились, и она стала вырываться. А когда у нее это не получилось, зло выпалила им в лицо:

– Ненавижу! Вас всех ненавижу!

– Ангелина, успокойся, что с тобой?

– Будьте вы прокляты! Все! Вы! До единого! Ненавижу! Ненавижу вас! Всех бы убила до единого!

Но этого Ангелине показалось мало, и она попыталась снова вырваться из рук Алексея.

– Пустите! Пустите меня!

Ангелина была до того страшна в своей ярости, что подруги невольно отступили назад. И даже мужчины были поражены той силой, с какой отбивалась от них эта молодая и, в сущности, слабая девушка.

– Пустите! – вопила Ангелина, силясь дотянуться до выпавшего у нее из рук ножа. – Убью! Всех убью! Сволочи!

Вспышка ярости прошла так же внезапно, как и началась. Ангелина внезапно обмякла в руках своих врагов и заплакала.

– Ненавижу. Всех ненавижу! Но особенно ее! Их! Это они во всем виноваты! Они!

И она мотнула головой в сторону Киры с Лесей.

– Интересно! И в чем это мы виноваты?

– Во всем! Это из-за вас нам с Максимкой не быть вместе! Это вы виноваты! Зачем вы вмешались? Зачем? Если бы не вы, то полиция даже не стала бы копаться в этих убийствах. Оба раза подозреваемый был на виду. Дурачок и охранник. Их и должны были посадить в тюрьму!

Ангелина все говорила и говорила. Вынужденная долгое время молчать, скрываться и таить в себе свои чувства, сейчас она пользовалась тем, что может выговориться всласть. И постепенно перед потрясенными подругами нарисовалась вся картина происшедшего.

Ангелина только казалась своим родителям наивной и недалекой девочкой. На самом деле, она уже давно выросла и созрела. Недаром девушка упоминала о полученном ею паспорте. Она именно такой себя и ощущала – взрослой и самостоятельной личностью, которой очень мешали старые и глупые родители. И если своего отца, который зарабатывал деньги, Ангелина еще как-то терпела и слушалась, то мать свою она вовсе не могла видеть.

По мнению Ангелины, ее мать тратила отцовские деньги не на то и не так. А то и так – это, по мнению девушки, означало тратить их на саму Ангелину. Но, увы, тупая жирная мамаша тратила деньги на какую-то ерунду – еду, оплату коммунальных счетов и садоводческий инвентарь для дачи, где всем семейством они отдыхали летом.

В связи с дачей у Ангелины появлялся еще один повод быть недовольной своими родителями. Оба уже старики! А чего они добились в этой жизни? Трехкомнатная квартира? Эка невидаль! Люди живут в таких хоромах, что в одном конце крикнешь, на другом тебя просто не услышат. Машина? Дешевая корейская тарахтелка. Дача! Вот уж не смешите! Разве это дача? Простой рубленный из бруса дом, да еще обшит вульгарной вагонкой!

В общем, Ангелина своими родителями была недовольна. И своей жизнью, как следует из всего вышесказанного, тоже. Она считала, что родители мешают ей жить своей жизнью. Висят на ней, словно две тяжелые гири. Да еще и пытаются контролировать каждый ее шаг.

Но, как известно, то, чего больше всего боишься, и случается в жизни. Как ни оберегали Ангелину родители от дурной компании, девушка все же с ней связалась. Верней, компания была очень маленькая. Один лишь Максим. Тот самый Максим Беспредельщиков, в поисках которого сбилась с ног вся полиция Швейцарии, да заодно и Финляндии.

Максим и Ангелина познакомились случайно. Она гуляла в парке, как всегда недовольная своей жизнью. А он сидел на скамейке, тоже весьма недовольный. Вот так и встретились два недовольных самими собой человека. Встретились и полюбили друг друга.

То есть Ангелина полюбила. Что чувствовал в отношении своей весьма юной подружки Максим, сказать было трудно. Но главное, сама Ангелина ни на минуту не усомнилась в том, что ее взрослый приятель разделяет вспыхнувшее в ее груди чувство.

Знакомство произошло в парке. Там же оно и развивалось. Идти парочке было некуда. У Ангелины дома постоянно торчала мамаша. Один раз девушка попыталась привести мужчину к себе, но это чуть было не закончилось катастрофой, когда раньше времени вернувшаяся из магазина Антонина едва не застукала дочь с любовником.

Ангелина не задумывалась, почему Максим, который был старше ее более чем в два раза, не имеет собственного угла, где бы они могли спокойно поворковать. Для нее было достаточно и этих редких встреч в парке. Верней, было достаточно, пока не наступили осенние холода, а за ними и морозы. Встречаться в парке стало неудобно, а на кафе или кино у Ангелины денег не было.

Просто ходить по магазинам, ничего не покупая, Ангелине тоже не очень нравилось. Какими бы жадными и глупыми сволочами не были ее собственные родители, мать всегда покупала дочери в магазине какую-нибудь красивую блузку или беретик. А отец неизменно привозил дочери из поездок духи или туалетную воду.

Максим своей подружке не дарил ничего. И впервые за время их знакомства Ангелина решила выяснить этот немаловажный вопрос. И набравшись духу, спросила:

– А почему у тебя нету денег?

Казалось, Максим только и ждал этого вопроса, потому что выпалил, не задумываясь:

– Потому что меня ограбила родная мать – жадная сука!

Похоже, у мужчины ответ был хорошо отрепетирован. Он уже многократно пользовался этой отмазкой. Но Ангелина этого не заметила. Она оторопела:

– Как же так? Родная мать? Не может быть!

Максим, видя интерес к своей персоне, начал рассказывать. В его пересказе Катарина выглядела каким-то чудовищным демоном, который не только лишил Максима полагающихся ему по закону денег, но и отправил приемного сына сначала в приют, а потом добился, чтобы его запихнули в тюрьму.

– Зачем же в тюрьму-то? – поразилась еще больше Ангелина и запоздало спохватилась: – Так ты сидел?

– Не по своей воле. Мачеха меня туда запихнула. А зачем… Ты что, совсем не соображаешь? Чтобы я ей не мешал! Из тюрьмы мне до батиных денег никак не дотянуться было! Я там сидел, а она на воле жировала. Вышел я, сунулся к мачехе, опять облом. Она, сука такая, со всех сторон адвокатами и охранниками обложилась. Да еще из страны эмигрировала. Француженкой заделалась! Не подступишься! Я попытался было, так она меня во второй раз на зону отправила.

Ангелину даже не смутил тот факт, что ее суженый оказался дважды судимым уголовником. Ее также не смутили расхождения в его словах. Гораздо больше Ангелину удивил тот факт, что ее избранник, оказывается, богат. И не просто богат, а невероятно, почти сказочно богат. В потенциале.

И Ангелина, уже отбросив всяческие церемонии, напрямую спросила у Максима:

– Если твоя мачеха сдохнет, кому достанутся ее деньги?

– Кому-кому… Ясное дело, мне и достанутся. Только не сдохнет она! Живучая! И за здоровьем своим следит.

– Ну а если ей кто-то поможет? – многозначительно спросила Ангелина.

Максим кинул на подружку внимательный настороженный взгляд и, в свою очередь, уточнил:

– Да кто же ей поможет-то, а? Мне к моей мачехе ближе чем на километр даже приближаться запрещено. Да и не выпустят меня из страны. Куда мне! Две судимости у меня нарисованы. Мне даже паспорт заграничный не дадут! Да и кокнут мачеху, кто первым на подозрении? Я! И что? Ко мне и придут. И мигом снова на зону уеду!

– А если у тебя будет алиби?

– Алиби? Ну, коли надежное, тогда не заберут. Как забрать человека за убийство, коли у него алиби?

– Точно не заберут?

– Нет. Тогда не заберут.

– И деньги твоей мачехи тебе достанутся?

– Ну, ясное дело мне и… и тебе.

Максим добавил это специально, чтобы посмотреть, какое впечатление произведут его слова на юную подружку. Впечатление было сильным. Глаза у Ангелины горели. Прощайте, тупые родители! Прощай, убогий быт, где самой приходится мыть за собой грязные тарелки и стирать колготки. Прощай, ненавистная дача! Вся прежняя жизнь, прощай! Ангелина становится миллионершей! Она выходит замуж! Будет жить с молодым мужем в их средневековом замке во Франции.

Максим уж постарался нарисовать перед своей сообщницей их светлое будущее самыми яркими красками. В этой юной девочке Максим нашел то, чего до сих пор не видел ни в одной из встреченных им женщин. Ангелина была готова сражаться за свою любовь до последнего. За любовь и богатство. В этом они были похожи. Но у девушки было то, чего не было у самого Максима, – целеустремленность. Умение поставить перед собой цель, а потом упрямо идти к ней по головам.

Ангелина оказалась достойным союзником. Несмотря на свою молодость и уязвимость, она точно знала, чего хочет в этой жизни. Богатства! Сладкой жизни! И Максима! Максим в планах девушки всегда шел на последнем месте, вроде как бесплатное приложение к грядущему богатству. И Ангелина даже не задумывалась о том, что случится, если Максим захочет кинуть ее. Она не сомневалась: ему придется выполнить все условия их игры.

Все это Ангелина рассказывала своим слушателям, число которых увеличилось до девяти человек. К подругам и трем сереньким господам присоединились вернувшиеся из полицейского участка Эдмонд с Лазарем. И родители Ангелины, которых те встретили по дороге и которые бегали по улицам в поисках своей пропавшей из гостиничного номера дочери.

Они все выслушали исповедь Ангелины, раскрыв рты.

– Вот так фокус! Убийца, которого мы все столько времени пытались найти, это наша Ангелина.

– Она все время была с нами.

– И убивала!

И повернувшись к девушке, Эдмонд произнес:

– Ну, зачем ты убила Катарину, я примерно догадываюсь. Она мешала тебе с твоим Максимом обрести счастье.

– Она ограбила его!

– Но зачем ты убила Настасью? Или это не ты сделала?

– Я!

Ангелина явно гордилась собой, не понимая, что может повлечь за собой такая ее откровенность.

– Настасью тоже убила я! Убила потому, что она могла помешать нашим планам.

– Как?

– Очень просто! Когда Максим при мне звонил мачехе в последний раз, то Катарина сильно на него вспылила. Она угрожала моему Максику, что лучше отдаст свои деньги Настасье, чем ему. Настасья, сказала она, по крайней мере, никогда от меня ничего не требовала. А ты… Настасья должна была умереть. И она умерла.

– Доченька, да что ты такое говоришь?! – вскинулась молчавшая до сих пор Тоня, перебив дочь на полуслове. – Молчи! Не наговаривай на себя лишнего!

– Верно, дочь! Слушай мать! – впервые за все время согласился с женой Геннадий. – Достаточно уже и того, что ты забралась в чужой дом среди ночи, да еще с ножиком… Хорошо еще, что тебе только по голове дали, а не подстрелили на фиг! Хотя еще надо медэкспертизу назначить. Может быть, мы тебе на лечение денег с них стребуем.

– Она меня убить хотела! – закричала Леся. – Поэтому я ее и ударила! Какое ей еще лечение?

– А этого мы не знаем, – резво возразил ей Геннадий. – Это вы так говорите. А доченька наша иначе скажет. Может, вы на нее сами и напали с кочергой с этой. А она оборонялась только!

– И в доме Настасьи оборонялась? И убивая Катарину, тоже оборонялась?

– Да! Оборонялась!

– От кого? От спящих женщин?

Но тут Геннадий опомнился и закричал:

– А вы на мою дочку лишнего не вешайте! Не надо! Ишь, придумали, нашу девочку козой отпущения сделать.

– Так она сама во всем призналась.

– А сейчас вы ее тоже не слушайте! – взвизгнул Геннадий.

– Мало ли, чего она на себя наговорит, когда у нее мозги стукнуты! – прогудела следом за ним и Антонина.

Однако, несмотря на дружную поддержку своих родителей, Ангелину все же увезли в полицейский участок. Туда же последовала и Леся.

Девушку буквально душило негодование. И кроме всего прочего, она до сих пор еще тряслась от страха, вспоминая холодные ненавидящие глаза, смотрящие на нее из прорезей в черной шапочке. Ангелина хотела ее убить, в этом у Леси не было никаких сомнений. Она ей так прямо и заявила:

– Деньги должны достаться законному наследнику. Ты должна сдохнуть. И не думай, никто тебе не поможет. Дворецкий застрял в участке, а твоя подружка ушла за ним. Ты тут одна. И я тебя прикончу!

С этими словами Ангелина и бросилась на Лесю, стремясь ударить ножом в самое незащищенное и уязвимое место – горло. И не миновать бы Лесе знакомства с ножичком Ангелины, но в этот момент случилось невообразимое. Дверь позади Леси распахнулась, и в нее ворвалась вся собачья стая во главе с непоседой Думми.

Леся оставила собачек, спокойно дремлющих в своих корзинках. Но сейчас ни у одной из них сна не было ни в одном глазу. Собачки тут же атаковали Ангелину, лая на нее и не давая той свободно двигаться. И благодаря этому Леся оказалась проворнее своей соперницы. Кочерга, которую Леся держала в руках, опустилась на голову Ангелины на долю секунды быстрее, чем нож самой Ангелины дотянулся до горла Леси.

Сделав свое дело, собаки снова унеслись играть на лестнице, а Леся без сил опустилась возле тела поверженного врага и зарыдала. В таком виде ее и нашла Кира. И теперь не отпускала от себя ни на минуту.

– Посмотри мою шею, – попросила Леся подругу. – У меня там что? Шрам останется?

– У тебя на шее только крохотная ранка. Даже не порез, а так, царапина.

– Вот видишь, и раны у меня приличной нету! – окончательно пала духом Леся. – Вот если бы Ангелина мне горло располосовала, тогда вопросов бы не возникло. А так я уверена, эти двое, папочка и мамочка, будут подговаривать свою дочь, чтобы она сказала, что это я на нее напала.

– Не переживай. Ты находилась в доме на законных основаниях, тебя просил дворецкий. А Ангелина проникла тайком, незваная и через черный ход. Уверена, при любом раскладе следствие учтет эти обстоятельства. Ангелина преступница. Ее место в тюрьме! И я тебе обещаю, она туда попадет!

Лесю это обещание подруги не сильно успокоило. Очень уж деловитым выглядел Геннадий, названивающий, несмотря на позднее время, своим знакомым юристам и адвокатам, чтобы те помогли ему отмазать родную доченьку от двух чудовищных обвинений, которые ей грозили.

Неизвестно, удалось бы выскользнуть Ангелине с помощью проныр-адвокатов из этой истории невиновной или нет, но в дело вмешалась третья сила. А именно, вперед выступил Алексей и двое сереньких господ.

– Ты поможешь нам найти Максима, а мы сделаем так, что ты получишь минимальный срок за свои преступления, – сказал Алексей.

– Пошел ты на…

Выругавшись, Ангелина отвернулась к стене, показывая, что участвовать в торге за голову своего любимого мужчины она не намерена.

– И вообще, я ничего вам больше не скажу! – громко заявила она, по-прежнему ни на кого не глядя. – И не говорила я ничего. Папа прав! Это у меня от сотрясения в мозгу что-то сдвинулось. Никого я не убивала! Вот так-то!

Думми, который вместе с остальными собаками тоже был в полицейском участке, неодобрительно гавкнул на нее. Но Ангелина лишь злобно зыркнула в сторону песика, ничего больше не сказав. И на все вопросы швейцарских полицейских она больше не произнесла ни слова.

Однако главное потрясение ждало девушку, когда полицейские поставили перед ней большую шкатулку, украшенную серебряными накладками, кораллами и жемчугом.

– Знаете, что это такое? – спросил полицейский у Ангелины.

– Понятия не имею. А должна знать?

– Это ручной сейф мадам Катарины, украденный у нее горничной, найденный нашими коллегами и доставленный сюда к нам.

Впервые с начала допроса в участке Ангелина проявила признаки заинтересованности.

– Ну и что? – спросила она, искоса поглядывая на сейф. – И что в нем?

– А в нем масса драгоценных вещиц. И в том числе весьма важная для вас вещь. Завещание!

Ангелина не удержалась и ахнула:

– Ее завещание? Старухи?

– Мадам Катарина оставила распоряжения на случай своей преждевременной кончины. Вообще-то, мы не должны оглашать содержимое завещания в присутствии посторонних, но так как все заинтересованные лица находятся тут, то я с разрешения поверенного в делах мадам господина Лазаря все же оглашу его.

При этих словах Думми снова гавкнул. Но на этот раз это означало скорей согласие и желание подбодрить полицейского.

И тот начал читать.

– Все свое движимое и недвижимое имущество, которым буду владеть на момент своей смерти, я завещаю своим любимым собачкам – Гарибальду Вильгельму, Думми-Пумми Четырнадцатому, Арлекину Таврическому, Барракуде… Им, а также всем их наследникам, кои появились или могут появиться у них на свет. И управляющим при них назначаю своего дворецкого Эдмонда. Он смотрел за мной с большим усердием. И чтобы впредь он также хорошо заботился о моих питомцах, я назначаю его на эту должность с увеличением его оклада ровно в тринадцать раз.

Завещание оказалось совсем коротким. И Леся, настроившаяся на долгое перечисление всевозможного имущества и недвижимости, даже растерялась. Еще больше растерялась Ангелина. Она долго трясла головой, а потом спросила:

– Кому она оставила все свои деньги? Кто это Гарибальд?.. А Думми-Пумми? Это что, шутка?

– Никакая не шутка! – весело воскликнул Эдмонд, подхватывая собачек на руки. – Это вот Гарик – Гарибальд Вильгельм и так далее. А это вот наш Думми-Пумми Четырнадцатый. Извольте любить и жаловать наследников Катарины! Им и завещано все ее имущество. Ну а я всего лишь скромный служитель при их сиятельных персонах!

Какое-то время Ангелина еще трясла головой, словно пытаясь как-то разместить там полученную информацию, которая размещаться, увы, никак не хотела. А потом открыла рот и дико завопила. Она кричала, кричала и кричала. Громко и безостановочно. Всем ее надеждам разбогатеть быстро и за чужой счет пришел окончательный конец. Огромные деньги, которыми владела Катарина, достались ее собачкам. Никому из людей Катарина не пожелала выделить по своему завещанию ни цента.

Когда ее дочь увели, в Антонину словно бес вселился.

– Ах ты маленький паскудник! – закричала она, бросаясь к Думми, вырывая того из рук Эдмонда. – Выходит, из-за тебя моя девочка не получит ни копейки! И почему я тебя не придушила, пока ты жил у нас!

Перепуганного Думми отняли у взбесившейся бабы. А та, рыдая, принялась каяться в еще одном проступке, совершенном ее избалованной сверх всякой меры дочерью. Да, Думми украла Ангелина. Верней, подобрала на улице и оставила себе. Протесты отца и матери ею, как обычно, в расчет не принимались.

– Хочу собачку! – твердила дочь. – Хочу и все!

И несчастный отец с матерью, чтобы не ссориться с дитяком и не омрачать себе отпуск скандалами и ее дурным настроением, пошли на поводу у Ангелины. Думми прожил у них в номере все это время. О нем заботились, за ним ухаживали. А потом Ангелина так же внезапно, как захотела присвоить собачку себе, пожелала от песика избавиться.

– Знала бы она, возвращая нам Думми, КОГО она возвращает!

– Вот так ирония судьбы. Ангелина своими руками вернула главного своего конкурента в борьбе за наследство Катарины.

Эта история, так стихийно начавшаяся, так же стихийно и закончилась. Подругам пришлось прервать свой отдых и вернуться домой. Отдыхать в поселке, где им довелось пережить столько ужасных событий и где Леся едва не простилась с жизнью, им больше отчего-то не хотелось.

Алексей с серенькими господами улетел еще раньше. Им было необходимо получить от начальства новые указания. И разработать план, как отнять имущество Катарины у ее псов.

– Будем надеяться, что у Алексея не получится ограбить Думми и его друзей, – сказали по этому поводу подруги. – Было бы жаль собачек.

Но Эдмонд был настроен оптимистично.

– В случае чего обращусь в общество защиты животных, – сказал он. – В Европе таких обществ пруд пруди. Пожалуй, Катарина распорядилась своими деньгами совершенно верно. Завещай она их какому-нибудь частному лицу или даже целой организации, Алексей с коллегами придумали бы способ, чтобы добраться до этих денег. А так дело их дохлое. Судиться с собаками – только самих себя шутами выставить.

Сам Эдмонд буквально светился от радости. Похоже, повышение его оклада в тринадцать раз радовало дворецкого куда больше, чем все миллиарды Катарины.

Итак, деньги Катарины достались ее собачкам. А всем прочим ее наследникам пришлось разве что облизнуться.

Ангелину задержали по подозрению в совершенных ею двух убийствах. Инцидент, когда Ангелина пыталась прикончить Лесю, был следствием замят. Но и так улик набралось против Ангелины предостаточно. Одна радость: скорей всего, девушка сядет не одна. Вместе с ней за решетку отправится и идейный вдохновитель этих преступлений – Максим Беспредельщиков.

Славик с Диной вернулись в Россию, сдали подпольную лабораторию по изготовлению синтетических наркотиков и с тех пор живут вполне счастливо. Их проблемы с опрометчиво взятым кредитом таинственным образом решились. Не то чтобы у молодой пары появились деньги на выплату кредита. Просто банк решил вдруг предоставить молодым долгосрочную отсрочку платежа без всяких процентов.

Сами молодожены простодушно ликовали, расхвастались на всех углах собственной везучестью. Похвастались они и подругам. Но те разделить их радость не торопились. Они понимали, что таким образом Алексей надеется держать этих двоих на своем крючке. И как знать, какая услуга от них понадобится ему в будущем.

– Алексей и его коллеги очень опасные люди.

– И Алексей хуже всех. Вольно или невольно, но он сеет смерть вокруг себя. Ведь не пожелай он по дороге к Катарине переговорить еще и с ее бывшей невесткой – Настасьей, та осталась бы жива. Вместе с Алексеем в дом к Настасье прибыли не только Славик и Дина, но и Геннадий с Тоней и их дочерью-убийцей.

И ведь смерть трех преданных мадам Катарине слуг, которые были готовы за свою хозяйку хоть в огонь, хоть в воду, была кем-то подстроена. Ангелина тогда еще понятия не имела о том, что ее Максима ограбила мачеха, и зла ей желать не могла. А вот Алексей с коллегами, напротив, уже давно шли по следу Катарины, стремясь принудить ту к диалогу. И при удачном для них стечении обстоятельств такой диалог мог состояться.

Рано или поздно Катарине надоело бы жить в страхе, и она поняла бы, что лучше поделиться частью, чем лишиться всего и сразу. Но Ангелина не дала ей дожить до этого решения. И теперь денежки исчезли в пасти у ее собачек. Одно это должно было бесить Алексея и его коллег до крайней степени.

Итак, подруги вернулись домой. Они были вымотаны своим путешествием, но в целом довольны им. Невиновные были на свободе. Преступники за решеткой. Дурачку Юсси – родственнику Настасьи не придется отбывать срок за преступление, которого он не совершал. И охранник Гриша тоже может спокойно вернуться домой. Все обвинения с него сняты. И Эдмонд даже принял парня обратно на службу.

Как-никак, а вдвоем охранять целых тринадцать собачек, пусть и очень маленьких, все равно как-то сподручнее. Тем более что теперь каждая из этих собачек стоит не один пухлый миллион евро. И конечно, может найтись много желающих поживиться за счет этих милых карапузиков.

Content

Дарья Калинина
Верхом на птице счастья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18