Андрей Буревой

Одержимый

Книга первая

(Цикл «Одержимый»)

Часть первая

Махнув рукой вознице, я отодвинулся от повозки и вернулся на своё привычное место слева от надвратной арки. Прищурившись, посмотрел на пылающий огненный шар, который уже поднялся на четыре ладони над дальним лесом и начал ощутимо пригревать, разгоняя утренний холодок. А на небе сегодня ни тучки… Людской поток, с шумом и гамом врывающийся сквозь узкую горловину ворот в город, словно испугавшись подступающей дневной жары, истаял как по мановению руки.

Хорошо… Считай, самая тяжёлая часть дня позади. Это с утра у восточных ворот мечешься, как заводная игрушка из тех, что мастер Гийом торгует, а потом вполне себе спокойно служба идёт. Приехавшие на городской торг крестьяне и купчишки из мелких, что на рассвете пытались штурмом взять ворота, растеряют всю свою кипучую энергию и назад будут выбираться спокойно, без спешки, без толкотни, криков-визгов и ругательств. Благодать…

Лениво разглядывая повозки, заезжающие в тёмный зёв пробитого в камне прохода, коим представлялась арка городских ворот, я не удержался и зевнул. Поспать бы… И встряхнулся, отлипнув на пару мгновений от стены. Это ничегонеделанье так расслабляет, что сразу в сон клонить начинает. Вздохнув, я приткнулся округлым наплечником в выщерблину в каменной кладке, которая давала хороший упор, и замер. Делать пока действительно нечего: сейчас сквозь ворота устремились поставщики десятков кельмских лавочников со свежей зеленью, убоиной и прочей снедью, коей требуется огромное количество, чтоб накормить сорокатысячную армаду горожан. И это считая только исконных жителей Кельма, а ведь приезжие тоже кушать хотят…

— Кэр, ты чего, уснул, что ли? — спросил подошедший ко мне Вельд, приметивший, что я даже головой не двигаю, безучастно провожая взором вереницу повозок.

— Да нет ещё, — лениво отозвался я.

— Я бы тоже поспал… — мечтательно проговорил Вельд, пропустив, по своему обыкновению, мой ответ мимо ушей, и, подвигав шлем, пристраивая его поудобнее, оживился: — Слушай, ты ставку-то сделать успел?!

— На сегодняшнее представление? — чисто из природной вредности осведомился я, делая задумчивое лицо, словно только что вспомнил о том, что сегодня годовщина Меранской битвы.

— А на что же ещё?! — изумился Вельд и, придвинувшись поближе, заговорщически прошептал: — Если ещё не поставил ни на кого, то самое время это сделать. А я тебе подскажу по-дружески… У меня верный знак есть!

— Какой? — против воли заинтересовался я, хотя давно уже зарекался от участия в авантюрах Вельда.

— Эльмира, ну ты помнишь, та рыжуля из бумагомарак, что в магистрате записи ведут, шепнула мне, что третьего дня сотник распекал Дитриха за то, что они ту шайку ночных грабителей упустили. Говорит, крыл его последними словами и обещался чуть ли не разжаловать в простые стражники. — И довольно заключил. — Так что дело верное. Надо только поставить на Дитриха приличную сумму. Жаль, я тебя вчера не сыскал, а сейчас ещё дозволит ли тебе десятник отлучиться…

— А ей что за выгода тебе всё рассказывать? — усомнился я в правдивости слов своего приятеля. Его рыженькую подругу я очень смутно припоминал, но вот то, как они разругались вдрызг, как-то у меня в памяти хорошо отложилось.

— Так я ей обещал свидание в «Чёрной розе», — ответил Вельд, и я удивлённо посмотрел на него. Просто так ходить в одну из самых дорогих таверн Кельма дело накладное. Разве что разок девушку туда отвести, чтоб впечатление произвести. Но он с этой Эльмирой вроде хорошо знаком… Какой смысл шиковать, если она знает, что он простой стражник и доходов у него всего ничего. — Просто хороший куш сорвать собираюсь. — Уловив мои сомнения, пояснил приятель и совсем тихо сказал. — Я на ставку золотой взаймы взял… И тебе советую не мелочиться.

— С ума сошёл?! — обалдело уставился я на него. — Куда такие деньжищи?! А если проиграешь?!

— Тише ты! — прошипел Вельд, стукнув меня в бок кулаком, удар которого оказался весьма ощутим из-за того, что кисть его руки защищала усиленная металлическими накладками перчатка.

— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Кто тут что услышит, когда такой шум стоит от стучащих по камням колёс?

— Это не повод орать о таком денежном деле на всю округу, — буркнул Вельд. — Ставки-то до полудня принимают, и если все прознают о том, что я тебе поведал, то не видать мне жирного куша как своих ушей. Букмекерам расплачиваться нечем будет… Сейчас ведь на Дитриха один к восьми ставки принимают.

— Заманчиво… — задумчиво протянул я, представив на мгновение, как здорово было бы разжиться почти десятком золотых на пустом месте… Мне бы они совсем не помешали… Можно было бы продолжить занятия в школе меча и у жадобы-алхимика… И с сожалением вздохнул, отгоняя сладкие грезы, в которых на какое-то время становился настоящим богачом: — Мне всё равно ставить нечего.

— Всё на учителей спустил? — проформы ради осведомился мой друг, для которого не было секретом, куда уходят мои денежки, и присоветовал: — У ростовщиков займи. Всё равно сегодня же и отдашь.

— Не, с ростовщиками я связываться не буду, — наотрез отказался я от предложения Вельда. Два прошлых года раз и навсегда отучили меня залезать в долги: из четырёх серебрушек[1] денежного довольствия, причитавшегося каждому стражнику за декаду службы, мне оставалось два-три медяка, а остальное уходило Триму-крысе в счёт уплаты долга и процентов по нему. Совсем несладко тогда жилось, даже с учётом того что в свободные дни удавалось неплохо подработать. Нет, меня не тянет снова пережить это удовольствие, когда через год приходится отдавать двое больше, чем занимал.

— И правильно, — одобрил моё решение десятник, незаметно подобравшийся к нам, пока мы были увлечены разговором. — С займов только ростовщики богатеют, а простым людям от них одни убытки.

— Да всё это понятно, — с досадой махнул я рукой, обрывая вознамерившегося заняться наставлениями Роальда. — Сам знаешь — не было у меня тогда другого выхода.

— Не было, — согласился Роальд. — И снова совать голову в капкан не стоит.

Я вздохнул, с укором посмотрев на Роальда. Конечно, он старый приятель моего отца и в меру сил опекает меня после его смерти, но иногда он перебирает со своей заботой. И ведь знает же прекрасно, что только необходимость уплатить эту треклятую пошлину в четверть стоимости наследства заставила меня сунуться в ростовщическую паутину…

— Десятник! — отвлёк Роальда от намеренья заняться моими нравоучениями мужчина в запылённом дорожном плаще, спрыгнувший с подъехавшего к воротам крытого серым полотном фургона.

— В чём дело? — недовольно буркнул Роальд, оборачиваясь.

— Бумаги вы заверяете? — осведомился подошедший к нам купец, сдвигая полу плаща и вытягивая из закреплённого на поясе туба свёрнутые трубкой бумаги.

— Торговать в городе значит не будете? — как и положено спросил десятник.

— Нет, — заверил его скинувший с головы капюшон бритоголовый мужчина с моложавым лицом. Вот только морщинки у глаз выдавали в нём отнюдь не юнца. — Прямо в порт едем, а там грузимся на «Ласточку» и в Аквитанию.

— Двадцать восемь малых бочонков «Тёмной лозы» с виноградников матушки Руалье»? — уточнил десятник, ознакомившись с бумагами, и качнул головой: — Солидный груз… В полсотни золотом обошелся, наверное?

— Что-то вроде того, — улыбнувшись, ответил купец, не став раскрывать истиной стоимости своего груза, но Роальд скорей всего не ошибся, считая по два золотых за малый бочонок. «Тёмная лоза» со знаменитых на весь мир виноградников матушки Руалье меньше стоить просто не может. В таверне-то бокал этого вина в серебрушку обойдётся, а в бочонке его аж полста литров.

— Кэр, сочти, — велел мне десятник и, отцепив от пояса короткий жезл с навершием в виде небольшого шара из прозрачного стекла, словно приклеенного к рукояти, протянул его мне.

Взяв анарх — уловитель стихиальных потоков преобразованных тел, как по-учёному выражался один из моих преподавателей, или попросту говоря определитель используемой магии, я сдвинул по часовой стрелке кольцо на рукояти до щелчка и отправился выполнять приказ. Мельком глянув ухоженных красавцев-тяжеловозов, которые, переступая лохматыми ногами, словно рвались продолжить свой путь, я подошёл к стоящим возле них охранникам купца.

Свой защитный амулет со «Щитом Света» я деактивировал ещё на ходу, чтоб он не мешал работе анарха и потому без промедления приступил к проверке.

Двое крепких мужчин в кожаной броне с арбалетами и короткими мечами спокойно отнеслись к моим манипуляциям, когда я обвёл их жезлом, словно пытаясь создать при этом увеличенные контуры их фигур. Неяркое голубое свечение, которым наливался шар анарха на уровне шеи каждого из охранников, явно указывало на имеющиеся у них магические вещицы с какими-то заклинаниями из начальных кругов сферы Воздуха. Скорей всего простейшая магическая защита на случай непредвиденных сложностей в пути.

Оружие же охранников купца, как и положено, было обычным. Впрочем, и без проверки можно было с уверенностью сказать, что никаких нарушений не обнаружится. Какой глупец попрётся прямо через стражников с запрещённым оружием? Но, в сущности, смысл проверки анархом заключался в другом — помимо основной своей функции он используется ещё и для выявления ночных тварей, что под людей рядиться горазды и дневного света не боятся. А то заскочат так в город оборотни, или что ещё хуже вампиры из старших, как было пару лет назад в соседнем Марне. И гоняй их потом сбиваясь с ног вместо того чтоб спокойно нести службу изредка прохаживаясь по улочкам нашего тихого Кельма.

После проверки охранники любезно приподняли полог, скрывавший дорогой груз, что позволило мне легко забраться в фургон.

Стеклянный шарик анарха тут же налился ровным золотистым свечением. Какая-то безвредная, а стало быть разрешённая магия, обеспечивающая сохранность ценного напитка. Поводив жезлом и убедившись в том, что испускаемое им свечение остаётся неизменным, я повернул кольцо, потушив шар, и занялся подсчётом круглобоких бочонков.

С этим несложным делом я разобрался легко, даже с места сходить не понадобилось, но для того чтоб проверить не пытается ли незнакомый купец провезти чего-нибудь тайком пришлось полазить по повозке, заглядывая во все щели. Как и следовало ожидать, ничего лишнего не обнаружилось, но что поделаешь, если заведённый порядок проверки груза именно таков и отступать от него нельзя.

Покрутив головой напоследок, чтоб удостовериться, что ничего не пропустил, я не удержался от того чтоб не похлопать ладонью крышке ближайшего бочонка. Вернее по испускающей едва заметное светло-жёлтое мерцание магической печати, удостоверяющей что этот товар действительно изготовлен на предприятии матушки Руалье. Просто забавно ощущать, как в ладонь тычутся десятки кусачих искорок, словно пытающихся вырваться из темницы, в которую их заключила моя рука.

Но игры — играми, а магические печати не для моего развлечения ставили, и хотя страсть как не хочется расставаться с этими милыми бочонками прекрасного вина, а купца попусту задерживать нельзя. С сожалением вздохнув, я полез к заду фургона, туда, где был откинут полог.

Перебираясь через очередной ряд, я вздрогнул, когда моя левая рука, которой опёрся для устойчивости об один из бочонков, занемела чуть не до плеча. «Какая-то магия…» — вихрем пронеслась в моей голове вполне здравая мысль. — «Но анарх ничего не показал…». Сделав вид, что зацепился за что-то ногой и теперь высвобождаю её, я наклонился и ещё раз коснулся подозрительного бочонка, от которого в первый миг от неожиданности отдёрнул руку.

Странное ощущение… Рука как чужая становится… И какое-то гложущее чувство аж до самого нутра пробирает. Непонятная магия… Явно тут что-то не так… Вот только мои руки не анарх и, несмотря на мой дар на своей шкуре ощущать магическое воздействие, доказательством служить не могут. Придётся дежурному магу разбираться… И если я ошибся, то ждёт меня немало неприятных дней в карауле где-нибудь на стене… Но в то же время если здесь запрещенный груз, то если его обнаружат в порту, во время полного таможенного досмотра, то мы на ту же стену уже всем десятком отправимся… И все будут злы на меня. Да и такой шанс когда ещё выпадет — вдруг там контрабанда? Наградные в размере десятой доли стоимости задержанного груза никто не отменял… Эх, было бы ещё какое-то известное мне ощущение — тогда бы и сомневаться нечего было, а такого раньше встречать не доводилось…

Выбравшись, наконец, из повозки, я махнул охранникам, чтоб опускали полог, и отправился с докладом к Роальду. Он бумаги в руках держал, да с купцом ничего не значащими фразами перекидывался. Я подошёл и бодро отрапортовал: — Ровно двадцать восемь бочонков, господин десятник!

— Не ошибся, Кэрридан? — усмехнулся не подавший виду Роальд, которого моё официальное обращение не застало врасплох, хотя оно в нашем десятке являлось условным знаком, означающим непонятную опасность. — На такое богатство глядючи?

— Никак нет, господин десятник, не ошибся! — рявкнул я, вытягиваясь во фрунт.

— Ну как скажешь… — сказал Роальд, намекая таким образом, что все шишки в случае чего посыплются на меня. Приложив к бумагам купца висящую на поясе печать, заверив тем самым документы, десятник напомнил торговому гостю: — С повозки дорожный налог — один медяк.

— Да-да, вот, — спохватился купец и, достав из кошеля крупную медную монетку, протянул её десятнику, а обратным движением руки ловко упрятал в туб возвращённые ему бумаги.

— Проезжайте, — скомандовал Роальд и бритоголовый, усевшись на ходу на двинувшуюся в ворота повозку, махнул нам на прощание рукой и отвернулся, утратив интерес к доблестным кельмским стражникам.

— Что ты там углядел? — тихо спросил у меня Роальд, подавая знак Вельду, чтоб тот придержал повозку Марка-зеленщика вознамерившегося быстро проскочить вслед за купцом ворота.

— Да бес его знает, — недовольно протянул я, досадуя на то, что сам не могу понять, какая же сфера магии вызывала у меня столь странное ощущение. — Анарх ничего не показывает… А рукой прикоснулся, так она аж занемела. То ли какое-то хитрое заклинание на один из бочонков наложено, то ли в нём какой-то магический предмет припрятан…

— Ладно, сейчас поглядим, — решил Роальд, доверившись моему дару, так как знал, что я ещё ни разу не ошибался, определяя прикосновением магическую начинку различных предметов.

— Роальд! — окликнул его недовольный Марк. — Вы чего и мой товар досматривать собрались?

— Надо будет — досмотрим! — отрезал десятник, даже не глянув в его сторону.

Зеленщик раздул щеки, видимо собираясь разразиться гневной тирадой обличающей зловредность и непроходимую глупость стражников задерживающих делового человека, у которого на шее красуется медальон добропорядочного горожанина. Он же никак не может быть контрабандистом или иным вредителем, которого нужно останавливать и трижды и четырежды перепроверять его груз. Все кельмские торговцы специально ведь такими медальонами обзаводятся, дабы не задерживаться вот так у ворот мотаясь то из города, то в него. Ежегодные проверки у магов-менталистов и поручительство торговой гильдии выдающей этот знак достаточное основание не беспокоиться о том, что данный человек провезёт что-то запретное.

Только никто и не собирался задерживать Марка для проверки. Роальду просто требовалось, чтоб фургон купца оказался единственной повозкой под воротной аркой, и ничто не мешало захлопнуть ловушку, в которую по своему неведению угодил бритоголовый. Как только фургон миновал пробитые в каменном ложе углубления, десятник сжал левой рукой зелёный ромбовидный кристалл, который болтался на тонкой серебряной цепочке на уровне нижней каймы грудных пластин его доспеха. И отдал ментальный приказ посредством этого магического ключа.

С непостижимой глазу скоростью из потолочной ниши вниз рухнула толстенная решетка, поблёскивающая серым металлом. Зубцы, коими она ощеривалась внизу, как раз и угодили в эти углубления в камне, которые фургон только что миновал. Теперь эту кованую преграду не то что лошадьми не вырвать — тараном не выбить. И не пролезть сквозь узкие щели даже подростку.

Одновременно с другой стороны надвратной арки упала вторая решётка, перекрывая купцу ход в город. И деться ему теперь некуда — придётся дожидаться поднятого по тревоге дежурного мага, до сего момента, наверное, преспокойно гонявшего чайфу с подчинёнными в караулке возле здания городского совета. А помимо него дознаватели нагрянут, священники из ордена «Длани Господней» не преминут заявиться и десяток усиления из стражников примчится. В общем, никуда не деться преступнику — с защитой города дело у нас хорошо обставлено.

— Марк, давай отворачивай отсюда повозку! — прикрикнул на разинувшего рот зеленщика десятник. — Не ровен час, схлопочешь болт из арбалета и отпевай тебя потом за свой счёт в храме Создателя!

Остолбеневший в первый миг Марк непонимающе похлопал глазами, а затем, когда до него дошло осознание слов десятника, охнул и, слетев с повозки, на которой до сей поры важно восседал, бросился бежать. И не оглянулся даже, несясь сломя голову от ворот.

Сплюнув с досады, Роальд рявкнул: — К бою!

Сдёрнув с плеча висящий на ремне стреломёт, я потянул боковой рычаг, стягивая им упругую пружину разгонного механизма и загоняя в ствол гранёную стрелку из обоймы. Звонкий щелчок фиксатора известил меня о том, что моё оружие встало на боевой взвод. И сразу же после этого я стал смещаться влево, чтоб стоящий между мной и воротами Роальд не мешался мне.

А Вельд как самый хитрый и опасливый аж до брошенной Марком повозки домчался и за ней встал. Вечно он так… А чего собственно бояться, когда наши защитные амулеты защищают от магических ударов вплоть до пятого круга, а усиленный стальной доспех стражника из обычного арбалета не пробить.

Всё вышло как на тренировках. Да и отношение ко всему происходящему было какое-то несерьёзное, как я определил, покрутив по сторонам головой и посмотрев на своих сотоварищей. Сделали всё как полагается, но опасности никто не ощущает. Потому как не очень-то верилось в то, что все положенные предосторожности нам понадобятся. Ведь даже когда в прошлом году точно так же в ловушку поймали каких-то идиотов, пытавшихся незаметно провезти в город каких-то доселе неведомых тварей Тьмы, ничем страшным это не обернулось. Так и глазели через решётку, как очевидно разумные чудища рвут на части своих не справившихся с заданием помощников, а там маги прибыли и мигом всех успокоили. А тут обычные люди. И даже если у них контрабанда, трепыхаться они не будут, так как всё дело может простым штрафом завершиться.

— Десятник! — окликнул Роальда подошедший к решётке купец. — Что ж вы так неласково гостей встречаете? Торговому делу вредите…

— Прошу прощения уважаемый тьер[2] — служба, — спокойно ответил ему Роальд. — Возможно, в вашем грузе имеется нечто запрещённое и поэтому вам придётся задержаться до прибытия дежурного мага.

— Какая глупость! — с досадой бросил купец. — Поднимите решетку, и я незамедлительно предоставлю для тщательного осмотра любую подозрительную вещь из моего товара.

Покосившись на Вельда, я увидел, что он с усмешкой смотрит на меня. Похоже, считает, что я зазря панику развёл и уже прикидывает, какое наказание ждёт меня за напрасный переполох.

Скрип металла отвлек меня от раздумий о моей незавидной участи. Решётка начала медленно подниматься, а вместе с ней поползли вверх и мои брови. Что это на десятника нашло? Не положено ведь разблокировать ловушку до прибытия мага даже в случае ошибки…

Недоумённо посмотрев на Роальда, схватившегося за магический ключ левой рукой, я увидел, что он явственно подрагивает, словно его бьёт озноб. Или будто жуткий страх его обуял. Что с ним такое? Мы ж не Императора случайно в ловушку поймали, чтоб так дрожать…

Мотнув головой, я краем глаза заметил кривую усмешку на лице стоящего за решёткой купца, не сводящего взгляда с десятника. «Атакует Роальда на ментальном уровне?» — мелькнула у меня заполошная мысль. — «Но как он преодолел защиту? Впрочем, потом…»

— Маг! — выдохнул я и, вскинув к плечу стреломёт, сделал быстрый и не очень прицельный выстрел. Сверкнув серой молнией, короткая стрелка со звоном врезалась в решётку возле головы купца и отлетела в сторону. А бритоголовый даже глазом не повёл. Впрочем, я не особо и рассчитывал сбить концентрацию мага-менталиста. Стреломёт нужно было разрядить, так как бить его, когда он на боевом взводе это верный способ его испортить. А мне он сейчас именно как простая дубинка нужен был.

Выстрелив в мага, я тут же рванулся к десятнику и, преодолев за три длинных шага разделяющее нас расстояние, с размаху обрушил на его голову приклад стреломёта. Подбитый слоем кожи шлем, конечно, немного погасил силу удара, но Роальду всё одно хорошо перепало. Рухнул как подкошенный. А вместе с ним и решётка с лязгом упала назад в упорные отверстия.

— Схаррас! — прошипел бритоголовый в ответ на мои действия и отступил назад, в сумрак царящий под аркой.

— Сам ты… — растерялся я не в силах подобрать достойный эпитет в ответ на непонятное восклицание лжекупца.

— Тупоголовый осёл! — подсобил мне с подходящим определением Вельд, высказав явное сомнение в умственных способностях разумника. — Посиди там пока взаперти — подумай, сколько лет ты проведёшь на каторге за нападение на стражника коронного города!

— Умолкни ты! — оборвал я пламенную речь Вельда и присел возле Роальда, чтоб удостовериться, что с ним всё в порядке. — Или хочешь, чтоб и тебе мозги наизнанку вывернули? Сидим тихо и ждём мага.

— Да ладно тебе, — быстро проговорил взбудораженный приключившимся Вельд. — Не посмеет он больше ничего сделать — и так натворил делов. — И не в силах удержать свою радость от поимки злоумышленника, довольно протянул: — Как мы его заловили, а? Р-раз и птичка в клетке! Ещё и награда за него может обломиться…

Стянув с левой руки перчатку, я нащупал на шее Роальда мерно бьющуюся жилку и успокоился. Подняв взгляд, увидел, что Тим со Стивом вознамерились перебраться поближе к нам, видимо, чтоб выяснить, что за переполох мы устроили, и махнул им рукой, чтоб они оставались на месте. Правила есть правила — пусть разумник угомонился, а всё одно скапливаться в одном месте нельзя. Мало ли… Хотя атака мага и так из ряда вон выходящее событие — случалось нам задерживать преступников, а то и просто подозрительных людей, да только мало кто пытался пырхаться. Суд ведь дело такое, что можно отвертеться от наказания, особенно если есть чем заплатить хорошему стряпчему, а сопротивление только цену освобождения взвинтит до небес. Непонятно что вообще на этого слабоумного мага нашло…

Мотнув головой, отгоняя ненужные мысли, я посмотрел на узилище лжекупца, примечая, где лежит выпущенная мной стрелка, чтоб подобрать её потом, а то ей враз ноги приделают. Как-никак приличный прут доброй стали, а не деревяха какая-нибудь. Но вместо стрелки мой взгляд наткнулся на небольшой прозрачно-голубой ком возникший в воздухе у ворот.

— Ата… — только и успел выкрикнуть я, когда этот воздушный сгусток со скоростью пущенного болта врезался в меня. «Щит Света» блеснул, да и только, а созданный магом «Воздушный кулак» так врезал мне в грудь, что у меня померкло в глазах и моё тело взмыло над землёй. Как будто великан дубиной сыграл мной в лапту. Раза три кувыркнувшись в воздухе я шмякнулся на землю ярдах в десяти от того места где меня настиг магический удар.

— Как же так… — вырвалось у меня вместе с хрипом искреннее недоумение таким поворотом событий. Закашлявшись, я сплюнул сгусток крови и попытался приподняться. Да только оторвав туловище от земли, тут же рухнул назад мордой в пыль, когда мои отчего-то слабосильные руки подломились. И задохнулся от новой вспышки боли в груди. Знатно меня приложило… Аж треск моих бедных рёбер в ушах стоит.

И будто мне этого мало было, ещё сверху что-то рухнуло, да так ударило в спину, что у меня от боли чуть глаза на лоб не повылазили. Как тут не проклясть подлого мага, устроившего эту заварушку…

С трудом приподняв голову, я уставился расплывающимся взглядом вперёд и не увидел впереди ни телеги, за которой укрывался Вельд, ни его самого, ни Стива с Тимом. Кроме лежащего Роальда никого и ничего до самых ворот… Как испарились все. Собравшись с силами, я подтянул под себя руки и, опираясь на них, смог ещё немного задрать голову и посмотреть по сторонам. И сразу нашлись и мои товарищи и бывшая повозка Марка, превратившаяся в груду обломков. А лежащее рядом со мной колесо видимо и было тем, что рухнуло на меня сверху. Похоже, укрытие Вельда оказалось не очень-то и надёжным… Во всяком случае, от озверевшего мага защитить не смогло.

— Да что ж такое деется-то?.. — простонал я не в силах понять и принять происходящее. Какой-то маг раскидал нас как щенков, даже не заметив наших «Щитов Света»… А у нас на весь город не наберется, наверное, и полутора десятков магов которым это по силам. Проверка? Ведь все вроде живы… Шевелятся вон. Да нет, такого проверяющего давно бы прибили где-нибудь тишком. Но зачем затевать такое побоище могущественному Одарённому? Дождался бы дежурного мага и объяснил ему, как мы ошиблись, задержав его, а нам бы тогда устроили выволочку. Знаем, проходили и такое.

Неужели ж мы настоящего вражину изловили? Чисто случайно так… И не прибил он нас сразу не по доброте душевной, а чтоб выиграть немного времени — ведь сейчас спешащее к воротам усиление не так чтобы торопится, а если погаснут наши жизни, то весь город в разворошенный муравейник превратится. Зря что ли наши амулеты к аурам привязаны — дежурному магу сразу придёт весть о гибели стражника. Но какой в этом смысл, когда решётка никуда не денется, а открыть её отсюда может только Роальд? Ведь пока он без сознания ничего не получится.

Устремив свой взгляд на двоящуюся и троящуюся в глазах решётку, и удостоверившись в её наличии, я успокоено опустил голову на землю. Никуда не делась. И маг, гад, никуда не денется. Четырёх дюймовые прутья укреплённого железа ему не перегрызть и «Воздушным молотом» не выбить… Даже несмотря на то, что решётка порыжела от ржавчины…

— Вот же тварь! — с ненавистью выдохнул я, поняв, что пойманный маг, угомонив нас, теперь спокойно занимается своим вызволением из узилища. И очевидно сил ему хватит — вон как с решётки ржа сыплется… А мне ведь теперь придётся невзирая на боль ползти к Роальду, вместо того чтоб спокойненько отлежаться здесь дожидаясь целителя.

Исходя негодованием на наиподлейшего мага, выдумавшего мне такую муку, я прикрыл глаза и потянулся вперёд.

Мрак… До чего же больно… А когда пытаешься воздуха глотнуть так вообще лучше б сдохнуть поскорей, чем так мучиться. И не мазохист ведь я, чтоб так себя истязать, а всё равно, невзирая на боль, ползу вперёд… Зачем спрашивается? Зачем мне это нужно? Ещё добавки у этой вражьей морды выпросить? Не смогли мы совладать с этим Одарённым, да и всё… Пусть его маги ловят… А с нас какой спрос…

Всё уговаривая себя отказаться от идиотской затеи попытаться остановить мага, я и не заметил, как дополз до Роальда. Упёрся головой в его ногу, и некоторое время ещё пытался снести преграду со своего пути, толкая её в сторону пока не понял, что достиг своей цели. Глаза открыл и увидел, что больше никуда ползти не надо. И так мне хорошо стало — будто я десяток золотых в лотерею выиграл. Счастье неописуемое…

Кое-как обтерев краем рукава грязное, мокрое лицо, залитое выбитыми болью слезами, я подтянул к себе стреломёт Роальда и, отщёлкнув обойму, оттолкнул её от себя. Обычные бронебойные стрелки здесь не помогут. Хоть и пробивают они с пяти шагов кованую кирасу, а против мага они всё равно, что комариный укус. А вот те, что хранятся у Роальда в специальном чехле на поясе…

Помучившись немного, я смог чуть приподнять десятника и вытянуть из-под него зажатый грузным телом пенал с запасной обоймой к стреломёту. Пока руки делали привычное дело, отщёлкивая зажимы-крепления пенала, я взглянул на ворота. Решетка, похоже, ещё немного продержится… Но поторопиться стоит.

В добытой мной обойме было всего две стрелки вместо пяти обычных, но я был несказанно рад и этому. По уложению «О городской страже» нам обязаны выдавать оружие против тварей, что обычной сталью упокоить невозможно, так вот это оно самое и было. Стрелки, в наконечники которых вплавлены крупицы ардолика, с заклинанием «Морозный удар». Магическое воплощение аж четвёртого круга… Правда его сила без ежедневной подпитки быстро истаивает, но этого мне уж не изменить — так борются со «случайными» потерями этих стрелок могущих стать весьма ходовым товаром.

Снарядив стреломёт, я неожиданно столкнулся с большой проблемой — не хватало сил перевести его в боевое состояние. Столько мучился и всё зря… И злость не помогала пересилить проклятый рычаг стягивающий пружину. Пот градом катился, да глаза багровой пеленой застило вот и весь эффект от моих усилий. Обозлившись на весь мир, я уж и дёргал треклятый рычаг и в землю упирал, а потом наваливался всем телом, да только без толку.

Закашлявшись, я бросил дурное занятие, и зло сплюнул кровь, глядя как источенная ржавчиной решетка, распавшись на две неравных части, выворачивается из пазов и летит на землю. Выбил её маг не дожидаясь полного уничтожения ржой. А следом и сам вышел из тёмного прохода. И поглядев по сторонам, не бросился бежать, как следовало бы, а остановился и что-то сказал своим спутникам. Ничего не боится гад… Наверное, вторую решётку как-то заблокировал и успокоился.

Переведя дух, я предпринял новую попытку взвести пружину — теперь уже ногами. Руками крепко ухватился за ствол, а правой ногой принялся отжимать рычаг. Глупость конечно несусветная, ибо если фиксатор не зацепится нормально, а такое бывает, то приготовленная для мага стрелка угодит мне прямо в дурную голову. Но не упускать же этого гада…

И у меня получилось! Фиксатор щелкнул, зажимая пружину, а стрелка соответственно заняла предназначенное ей место в стволе. Мне только оставалось подтащить стреломёт, прицелиться получше и отправить мага на встречу с предками.

Бритоголовый видимо приметил мои движения краем глаза, так как немедля повернулся ко мне. Я тут же вжался в землю изображая бездыханное тело, но, наверное, не смог бы его обмануть, если бы не кто-то из наших. Щёлкнул стреломёт и перед магом в сгустившемся коме воздуха увязла стальная игла в две ладони длиной. А затем, освобождённая из магических тисков, упала на дорогу. Одарённый презрительно усмехнулся и сотворил «Воздушный кулак» видимо желая добить не сдавшегося стражника.

Это был самый подходящий момент для атаки, и я его не упустил. Аккуратно прицелился и спустил курок, высвобождая сжатую пружину. И с негромким свистом стрелка отправилась в недолгий полет. А у меня сердце замерло в ожидании развязки.

Совершенно неожиданно для мага у него под носом сверкнул белый всполох и от остановленной воздушным щитом стрелки разбежались искрящиеся разряды. «Морозный удар» не пробил мгновенно защиту злодея-купца, как я искренне надеялся, но начал сковывать его холодом. Маг стал словно покрываться ледяной скорлупой, так быстро охлаждалась влага в защищавшей его плотной воздушной прослойке. А мощёная дорога под его ногами тут же инеем покрылась, и сфера холода начала стремительно расширяться, занимая положенный ей объём в шесть ярдов в поперечнике.

Мой удар застал мага врасплох, но этот вражина с непостижимой для меня скоростью успел сконцентрироваться. Вместо того чтоб замёрзнуть превратившись в ледяную статую, как должно, он мгновенно усилил свой щит, накачивая его силой. И как холод не старался, он не мог добраться до гада укрытого под искрящейся под солнцем скорлупой. А действие «Морозного удара» не бесконечно…

Когда мне стало понятно, что моя атака не принесла нужного результата и пора было начинать волноваться за свою шкуру, так как враг очевидно не оставит моё усердие без должного внимания, с гулким грохотом разлетелся висящий возле мага льдистый ком. Так и не сотворённый до конца «Воздушный кулак» взорвался, дестабилизированный ударом холода, заморозившим имевшуюся в нём влагу. Ледяные осколки ударили в стороны и разметали в клочья прозрачно-блестящую оболочку под которой скрывался маг. Он пошатнулся и окружавший его холод резко сдвинул свои тиски, достав практически до тела. Теперь казалось, что ледяная корка нарастает прямо на одежде мага, а не в десятке дюймов от неё, но этот выигрыш ничего не решал, так как Одарённый был жив…

У меня при виде развернувшегося действа возникла крамольная мысль, что мы случайно архимага прихватили… Старший маг-защитник города — господин Эстин, маг четвёртой ступени, во время учебных поединков куда как менее эффектно и эффективно действовал. А я дурак взялся такого могучего Одарённого останавливать…

Нежелание почувствовать на себе гнев такого врага придало мне сил, и я с первой попытки взвёл стреломёт, не обращая никакого внимания на боль в груди. И тут же, быстро прицелившись, я сделал второй выстрел. Стрелка со звонким щелчком пробила ледяную скорлупу и впилась в предплечье врага.

— Арр-ха-а! — ударил по ушам совершено безумный вопль лжекупца, и я сглотнул, представив каково это — ощущать дикую боль разрываемой льдом плоти.

А маг, быстро смолкнув, покачнулся, уже не в силах противостоять атаке холода и глянул на меня. И такая ненависть читалась в его глазах, что мне захотелось закопаться поглубже в землю, чтоб не быть объектом такого внимания. Но исчезнуть с места происшествия я не мог, а откатиться в сторону не успел. Маг из последних сил взмахнул руками, разрушая покрывший его лёд, и в меня полетел сгусток ядовито-желтого тумана.

Я даже глаза прикрыл, быстренько прочитав короткую молитву Создателю, ибо был уверен, что пришёл мне конец. Но нет — кроме пробежавших по всему телу мурашек я ничего не ощутил. А когда приоткрыл один глаз и осторожненько посмотрел на мага, увидел, что он валяется на земле окоченелой ледышкой и больше не представляет никакой опасности. Я с непередаваемым облегчением вздохнул и, выпустив из рук ненужный более стреломёт, перевернулся на спину. Так рёбра меньше болели.

— Что за… — застонал лежащий рядом Роальд и, приложив левую руку к затылку, попытался встать. А затем видимо увидев, что творится у ворот, он очумело помотал головой и спросил, глядя на счастливую улыбку возникшую на моём лице после того как я осознал, что больше не потребуется шевелиться: — Кэр, вы чего тут без меня натворили?!

Объяснить в двух словах всё произошедшее было сложно, и я задумался, подыскивая достаточно короткую и ёмкую фразу, чтоб зараз её выпалить и лежать себе спокойно, ожидая целителя и не тревожа огнём горевшую грудь. Однако поразмыслить мне десятник не дал — склонился надо мной и, ухватив за плечо, потрусил, видимо, решив привести в чувство. Только вышло ещё хуже, так как от этого сознание у меня померкло, и я на какое-то время вырубился.

И очевидно, что в отключке я был довольно долго, так как когда пришёл в себя, вокруг уже была уйма народа. Добралось, наконец, до ворот подкрепление… Поздновато, правда.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил у меня заметивший мои трепыхания тьер Эльдар, наш старенький, но ещё бодрый целитель.

— Да отлично, — отозвался я, с удовольствием вдохнув воздух полной грудью и не ощущая в теле ни капельки боли.

— Хорошо, это хорошо, — удовлетворённо кивнул старичок и сказал, глядя на мои попытки подняться: — Успокойся, сейчас тебе помогут. Тебе пока сильно напрягаться не стоит. Да и не только пока, а денька три-четыре, пожалуй, тебе придётся без нагрузок обойтись.

— Ну, как тут наш герой? — отодвинув целителя в сторону, сунулся ко мне невесть как объявившийся на месте событий Тимир Гот, наш сотник.

— Да ничего так… — протянул я, не став говорить о том, что чувствую себя великолепно — даже лучше чем до стычки с магом. Ведь сотник будет решать, сколько мне отлынивать от службы, а пара лишних деньков отдыха ещё никому не повредила…

— Четыре дня займёт лечение и ещё полторы декады понадобится на полное восстановление, — вмешался тьер Эльдар. — А у него о его состоянии справляться бесполезно, так как я дал ему настойку пагрии.

«То-то я так хорошо себя чувствую, — сообразил я. — Ещё бы с таким-то обезболивающим… Жаль раньше у меня такой настоечки не было, когда маг меня «Воздушным кулаком» приголубил.

— Две декады, так две декады, — пожал плечами тьер Гот, соглашаясь с мнением целителя. — Сейчас ему помогут до дома добраться и пусть отдыхает.

— Не так быстро сотник, — перебил его подошедший с Роальдом мужчина средних лет в форменном мундире управы Дознания. — Сначала нам нужно разобраться в произошедшем. Остальные стражники не могут пока дать нам внятного ответа по поводу случившегося у ворот боя.

— А чего тут разбираться? — нахмурился сотник. — Налицо нападение на стражников и все их действия оправданы.

— Не всё так просто, — покачал головой дознаватель. — Слишком много неясностей… Возникает даже сомнение в том, что стражники осознавали то, что делали… Будто все «Искристого льда» наглотались и, угодив в плен иллюзий, натворили тут дел…

— Ты понимаешь, что говоришь, Ланс? — побагровел Тимир. — За такое обвинение и тебя можно из мундира вытряхнуть!

— Это не обвинение, — с гаденькой ухмылкой заметил дознаватель. — Обычная рабочая гипотеза… И она имеет право на существование при расследовании столь странного дела.

— Вот когда стражникам такую же плату как дознавателям, тогда и можно будет говорить о том, что мы «Искристым льдом» балуемся, — не выдержал я. — А пока, увы, нам в отличие от вас такое удовольствие не по карману.

— Это точно! — одобрительно хохотнул сотник.

— Но, тем не менее, вопросы остаются… — протянул дознаватель.

— Какие? — спросил я. — Всё было так: в фургоне купца обнаружился подозрительный груз и его заперли в ловушке согласно инструкции. А он попытался вырваться, сначала посредством ментального воздействия на десятника, а потом, потерпев неудачу, атаковал стражников. А мы после явно выраженных враждебных действий применили оружие. Вот и всё.

— Нет не всё, — не согласился со мной Ланс. — Во-первых, ничего подозрительного в грузе не обнаружено, во-вторых, охранники купца утверждают, что кто-то из стражников первый выстрелил в купца, когда он поинтересовался причиной задержания, а все его действия были направлены лишь на успокоение неадекватных стражников. И то, что вы все живы, прямо доказывает это… Маг просто хотел вас угомонить.

— Тьма… — едва слышно протянул я, ощутив, что мне внезапно стало как-то не по себе. И тёсная камора управы Дознания вдруг привиделась в качестве места отдохновения на ближайшие две декады. Вдруг я действительно ошибся и убил ни в чём неповинного человека…

— Этим охранникам веры нет, — решительно отмёл слова дознавателя сотник. — Сейчас препроводим их в управу и разберемся, что за лжу они несут.

— Разумеется, так мы и сделаем, — согласился с ним дознаватель.

— Ланс, ну что ты тут нарыл что-нибудь? — донельзя фамильярно обратился к нему подошедший дежурный маг, Джастин Ольм.

— Пока ничего весомого, тьер Ольм, — почтительно отозвался служащий второй управы.

— У меня тоже ничего, — недовольно высказался маг. — Нет в фургоне никакой контрабанды.

— Не может этого быть, — сказал я и поднялся с плаща, на который меня уложили какие-то добрые люди, пока был в беспамятстве.

Удерживать меня не стали, даже помогли встать. И позволили неспешно двинуться к фургону, который выгнали из-под надвратной арки. Правда, все за мной увязались. И сотник с Роальдом, и дознаватель с дежурным магом, и отиравшийся поблизости священник в багряной хламиде. А я шёл и старался не думать о том, что будет, если в фургоне действительно не окажется ничего запретного… Иначе ведь этот гад дознаватель точно меня на каторгу упечёт, с его-то неприязнью к стражникам…

Кто-то распорядился разгрузить фургон прямо у ворот, чтоб облегчить поиски контрабанды и мне ничего не оставалось, как обратиться к своему дару, чтоб найти тот злополучный бочонок среди его собратьев, выстроившихся ровным рядком у дороги. Я даже перчатку с руки стащил, чтоб ничто не гасило исходящих от контрабанды магических эманаций.

Осторожно касаясь дерева, я на мгновение замирал, ожидая возникновения ощущения гложущей пустоты и не дождавшись его, двигался к следующему бочонку. Безрезультатно преодолел больше половины своего пути и изрядно растратил уверенность в своих силах из-за мага сопровождавшего мои изыскания насмешливым хмыканьем, но всё же добрался до искомого.

— Вот оно! — облегчённо выдохнул я и похлопал по крышке бочонка.

— Позволь-ка, — отодвинул меня тьер Ольм и задействовал свой анарх, хрустальный шар которого немедля начал испускать радужное сияние.

Но недолго царило буйство красок — не дожидаясь приказа, все собравшиеся у бочонка заблокировали свои магически побрякушки и отодвинулись подальше. Шар тут же налился слабым золотистым сиянием и маг, поводив им, едва заметно покачал головой.

— Ничего нет? — уточнил уже очевидный всем факт дознаватель и посмотрел на меня.

— Обычный «Хладный покров» для лучшей сохранности вина и ничего более, — пожав плечами, ответил маг.

— Кэр руками лучше анарха магию определяет, — вступился за меня Роальд. — Так что проведённая вами проверка ещё ни о чём не говорит.

— Глупости это всё, — поморщился тьер Ольм. — Для этого того чтоб ощущать магические эманации требуется уровень слияния со стихией не ниже магистерского. А для того чтоб руками определять сферу используемой магии паренёк должен быть не простым стражником, а по меньшей мере мятежным архимагом, а это согласитесь бред.

Я будто затылком увидел, как навострил уши отиравшийся поблизости служака из третьей управы, присутствие которого упорно никем не замечалось от греха и, не сдержав свой порыв, украдкой глянул на него и поёжился. Вот уж чего-чего, а внимания этих тихих, спокойных людей в простых серых мундирах мне не нужно.

— Да давайте вскроем этот бочонок и дело с концом, — предложил сотник. — Чего языками трепать попусту?

— Я уже послал за инструментом, — отозвался Роальд. — Сейчас всё сделаем.

Будто почувствовав нетерпение собравшихся людей, из-под арки лихо выкатила повозка, которой правил Бамс, владелец трактира «Тпрууу» стоящего прямо за воротами. С ним ехал Стэн, придерживающий пустой бочонок, подскакивающий на неровностях мощёной дороги.

Это Стэн правильно сообразил — негоже такое хорошее вино наземь выливать. Тем более что потом тут такой дух стоять будет, что несение стражи у ворот превратится в сущую каторгу.

— Так что откупоривать-то будем уважаемые? — подкатив к нам, деловито осведомился Бамс, увидев столь представительную коллегию, собравшуюся в одном месте, и видимо сразу уяснив для себя, что лучше как можно быстрее сделать всё что требуется и исчезнуть незаметно.

— Надо вот этот бочонок осторожно вскрыть, — сказал ему Тимир.

— Это мы мигом, — пообещал Бамс, доставая из лежащей в повозке холщовой сумки коловорот.

И буквально за пару мгновений высверлил в крышке бочонка отверстие. Только крутанул рукоять коловорота, и дырка готова. Опыт — великое дело. Но довольная улыбка на лице трактирщика увидевшего лица поражённых такой сноровкой тьеров, быстро поблекла.

— Это не вино! — отодвигаясь подальше, пояснил нам Бамс. — Не знаю за гадость, но к выпивке она не имеет никакого отношения, за это я готов поручиться.

— Что Ланс, съел? — победно улыбнулся наш сотник. — Искристым льдом, значит, стражники балуются?

— Тьер Эльдар, это по вашей части будет, — обратился к целителю маг. — Проверьте, пожалуйста, содержимое на яды.

— Да-да, конечно, — закивал старичок и выудил из одного из больших карманов, нашитых на его поясе, ромбовидный молочно-белый кристалл, заключённый в серебряную оправу, соединённую с короткой цепочкой. И через проделанное трактирщиком отверстие опустил этот камешек в бочонок. Подержал немного и вынул. Кристалл всё так же радовал глаз своей молочной белизной.

— Содержимое бочонка не ядовито, — вынес свой вердикт тьер Эльдар, но, в общем-то, все уже и так это поняли.

— Бамс, доделывай начатое, — приказал ему сотник.

— Да что там доделывать? — проворчал тот, без особого энтузиазма отнёсшись к поручению сотника, так как не видел более для себя выгоды в подвернувшемся деле. — Опрокинуть бочонок, да пусть вытекает из него всё.

— Нет, содержимое нужно сохранить, — воспротивился этому предложению дознаватель. — Перелить куда-нибудь…

Бамс вздохнул, увидев обращённые на его повозку взгляды, а точнее на стоящий в ней пустой бочонок. Портить непонятной гадостью собственное имущество ему совсем не хотелось. Наверняка ведь надеялся разжиться добрым вином, а тут невесть что… Но разве ж теперь от него отвяжутся?

Ещё раз вздохнул, он буркнул Стэну: — Подсоби. — И забрался на повозку.

Сняв пустой бочонок, Бамс со Стэном установили его возле полного и взялись переливать воду… Именно так всё выглядело со стороны. Бочонок лжекупца оказался наполнен водой… И это было весьма печально… Какой-то больной на всю голову контрабандист попался. С разбирательствами теперь нас замучают… Мне даже как-то зябко стало, и я передёрнул плечами, словно ощущая уже холодные подвалы управы Дознания.

— Стоять! — воскликнул вдруг маг и наши работнички чуть не упустили бочонок из рук.

Но ничего страшного не случилось — тьер Ольм просто отреагировал на начинающий наливаться чернотой шар анарха. Заработал наконец-то! Теперь нет никаких сомнений в том, что у погибшего лжекупца имелся запрещённый груз. А значит, все мои проблемы отменяются. Наоборот — ещё и наградят…

— Продолжайте, — приказал Стэну и Бамсу вылезший вперёд служащий третьей управы.

Оспаривать его право распоряжаться никто не стал. Даже маг. Чуть помедлив, он кивнул с надеждой глядящему на него Бамсу, подтверждая приказ. А сам подошёл поближе и опустил в наполняющийся водой бочонок анарх.

Потемневший было шар начал очень быстро светлеть возвращаясь к своему изначальному бесцветно-прозрачному виду. Но едва маг вытащил его из воды, как кристалл вновь стал чёрным как смоль.

— Хитрая задумка, — потерев подбородок, заметил тьер Ольм. — Надо будет разобраться, что это за водичка такая…

— Всё, пуст бочонок, — отрапортовал Стэн.

А Бамс хмуро буркнул: — А мой не полон. Нет тут полусотни литров…

— Значит, внутри упрятан контрабандный груз, — сделал логичный вывод сотник и распорядился: — Откупорьте бочонок.

Бамс пригладил волосы на затылке, укоризненно поглядел на Тимира, но возмущаться не стал. Просто достал из своей сумки киянку и, постукивая ею по стягивающему верх бочонка железному ободу сдвинул его. А затем поддел маленьким топориком одну из дощечек наборной крышки и выдавил её из пазов. Остальные планки можно уже было вытащить просто руками и Бамс отступил, предоставив это почётное право Стэну.

Одновременно склонившиеся над откупоренным бочонком уважаемые тьеры чуть не столкнулись головами. Сотник даже недовольно проворчал: — Не толкайтесь, сейчас все всё увидят.

Мне тоже стало любопытно, что же такое скрыто в бочонке. И не полез вперёд только потому, что не забыл о предупреждении тьера Эльдара о том, что мне нельзя напрягаться. А без приложения немалых усилий вперёд не протиснуться.

Стэн, которому выпала самая грязная работа, вытащил небольшой нож и перерезал натянутые внутри бочонка шнуры. Освободив державшийся на растяжках контрабандный груз, он достал его… Какой-то шерстистый кокон с обрывками бечевы.

Но под неприглядной войлочной оболочкой, как и под ореховой кожурой скрывалось ценное ядро. В нашем случае призом оказалась довольно большая деревянная шкатулка. Даже скорее просто добротно сделанный короб, без каких-либо намёков на украшательства и полировку.

— Постой-ка, — остановил Стэна тьер Ольм и поднёс к найденной контрабанде анарх. Шар был чёрен, но и только. И пожав плечами, маг сказал: — Открывай.

Сломав ножом небольшой запорный механизм на боку шкатулки, Стэн открыл её. И все разом ахнули, увидев полдюжины антрацитово-чёрных камней лежащих в специально сделанных выемках. Здоровущие причём кристаллы, каждый будет с детский кулачок размером.

— Камни Тьмы, для жезлов обращения к стихии… — сглотнув слюну, просветил собравшихся тьер Ольм. — Вот так находка…

Подскочивший к Стэну служащий третьей управы молниеносно захлопнул крышку и выхватил шкатулку из рук стражника. И деловито оглядевшись, поманил к себе Бамса.

— Уважаемый тьер, вам будет выражена благодарность за неоценимую помощь, а сейчас вы можете быть свободны. — И спросил. — Надеюсь вам не нужно объяснять, что о сегодняшнем происшествии не следует молоть языком?

— От меня слова никто лишнего не услышит, — клятвенно уверил его трактирщик, обрадованный перспективой скоренько отделаться от возникших проблем.

— А повозку оставьте. Вам её через пару часов вернут, — добавил мужчина в сером мундире и повернулся к сотнику: — Тьер Гот, грузите все эти бочонки и к нам в управу их. И фургон погибшего туда же вместе с его телом. Ну и сопровождающих его охранников не забудьте. А наших бравых стражников замените другими и тоже ко мне.

Недоумённо покосившись на оставшегося безучастным отца-инквизитора, который не озаботился изъятием груза, от которого отчётливо несёт Тьмой, и людей его перевозивших как следовало бы, я отвернулся. Не моё это дело — пусть сами решают, кто займётся магической контрабандой — Охранная управа или святая инквизиция. А наше дело маленькое. И мы его уже целиком и полностью сделали.

— Значит, забираете это дело себе, тьер Кован? — проформы ради осведомился дознаватель.

— Вынужден это сделать, увы, вынужден, — вроде как выразил сожаление по этому поводу служащий самой малочисленной управы. Но не заметно было, чтоб он был опечален необходимостью разбираться с сегодняшним происшествием.

— Ну и Тёмный с ними, с этими контрабандистами, — махнул рукой Ланс и отправился восвояси.

Я, оглядевшись, тоже двинулся с места происшествия. К стоящим неподалёку парням. Нечего мне отираться подле серых мундиров. Чем дальше от них — тем меньше проблем. Но, к сожалению, далеко уйти не успел.

— Кэрридан! — окликнул меня сотник. — Потом с приятелями поболтаешь, поехали в управу!

Помянув Тёмного, я развернулся и отправился к карете, возле которой стоял Тимир. Пришлось ехать с ним и с тьером Ольмом, а в самый последний момент ещё и тьер Кован к нам заскочил. А я только начал надеяться, что он обо мне уже забыл…

— Ну что ж, наш доблестный страж, рассказывайте, — предложил усевшийся напротив меня серомундирник.

— Что рассказывать? — осторожно поинтересовался я, памятуя о том, что со служащими третьей управы легко можно договориться до того, что и белого света больше никогда не увидишь.

— А всё, тьер Стайни, всё, — махнул рукой Кован. — Начинайте прямо с того момента когда сменили у ворот прошлую стражу.

— Хорошо, — ответил я, сделав вид, что мне не о чем волноваться, хотя был неприятно поражён осведомлённостью этого человека. Мы же и представлены не были, а он уже знает как меня зовут.

Неспешно, чтоб не ляпнуть чего-нибудь лишнего, я рассказал о событиях сегодняшнего утра. Нечего, в общем-то, и говорить — всё ведь было как обычно, за исключением этого происшествия с контрабандой.

— И что же… выходит, что вы, тьер Стайни, можете определять магическую составляющую предметов простым прикосновением к ним? — прищурился внимательно слушавший меня Кован.

— Что-то вроде того, — ответил я.

— Странный дар, — хмыкнул тьер Ольм и поинтересовался: — Ты вообще не имеешь способностей к творению магии? Даже самых малых?

— Нет, не имею, — отрицательно покачал я головой, стараясь чтобы мой ответ прозвучал максимально убедительно. Ну не умею я творить заклинания и всё тут! А о том, что мне даётся истинное слияние со всеми стихиями, лучше никому не знать. Иначе точно заклеймят как мятежного архимага и тогда хлебну я лиха. Тем более что реально мои способности не имеют никакой практической пользы. Ни для меня, ни для городской стражи. Только и могу, что сквозь магические барьеры проникать. Это будь я вором было бы мне на руку, а так…

— А вы не думали тьер Стайни, что такой дар мог бы серьёзно помочь вам в продвижении по службе? — спросил Кован. — Человек с такой уникальной способностью весьма пригодился бы нам…

— Думал, как не думал, — кивнул я. — Да только тут ведь вот какая закавыка… Я могу определять магические эманации лишь прикасаясь к предметам… А совать руки куда ни попадя это верный способ остаться без них. Так что нет, продвижение по службе ценой обретения культяпок меня не прельщает.

— Ну, никто и не пошлёт вам проверять магические ловушки, так что риск невелик, — возразил серомундирник, но видя, что я и слышать ничего не хочу о новой работе, угомонился. Сказал: — Впрочем, оставим это. Побеседуем на эту тему когда-нибудь потом. Когда вы отдохнёте и залечите раны.

— Да Кэрридан, — поддержал его сотник, — сейчас тьер Кован снимет с тебя показания и дуй домой, отдыхать. — И добродушно усмехнувшись: — Только не надумай там за время отдыха уйти со службы.

— Да с чего бы мне такое в голову пришло? — изумился я. — Столько сил потратил, чтоб в городскую стражу попасть и уходить?

— Ну, мало ли… — замялся тьер Гот.

— Ты ведь теперь вроде как богач, — пояснил улыбнувшийся маг. — Премия-то за перехваченный контрабандный груз будет очень даже внушительной. Даже полагающаяся тебе двадцатая доля никак не меньше полусотни золотом выйдет.

— Так и есть, — кивнул Тимир в ответ на мой ошалелый взгляд.

— Ничего себе… — выдавил я из себя, пытаясь представить размеры свалившегося на меня богатства. Получалось слабо. Оставшийся от отца дом в четверть сотни золотых оценили, а тут вдвое больше… За такую премию и правда можно с магами биться…

— Есть правда и плохие стороны у вашего героизма, тьер Стайни, — задумчиво проговорил Кован, обломав мне всю радость.

— И какие же? — осторожно спросил я.

— Боюсь, что перевозили груз не обычные контрабандисты, а адепты ордена «Тёмного пришествия»… А у них бытует суеверие, что убитый не обретёт достойного посмертия, если не покарать виновника его гибели, — пояснил свою мысль Кован.

— Я не думаю что всё так печально, — покачал головой тьер Ольм. — Ваши слова относительно некоторых предрассудков тёмных приспешников конечно справедливы, но тут был убит маг. А они не перекладывают дело возмездия на плечи своих соратников. Предпочитают обходиться своими силами. И вовсю используют посмертные проклятия. Потому-то и случаются такие потери при уничтожении очередного тёмного ковена, до которого удаётся добраться. — Не став углубляться в подробности, он оптимистично заявил: — В общем Кэрридан был бы уже мёртв, случись ему прикончить Тёмного мага.

— Так… так ведь… меня каким-то заклинанием в конце боя накрыло… — запинаясь, проговорил я, немедля после рассказа тьера Ольма ощутив, что мне стало как-то нехорошо. Даже дурно…

— Что? — приподнял брови Джастин и сердито спросил: — А почему сразу не сказал?

— Да когда? — возмутился я и вытер со лба холодную испарину, а потом глухо проговорил: — Да и вообще я не думал что это опасно… Маг этот запулил в меня какое-то ядовито-жёлтое облако, но мне показалось что «Щит Света» его полностью отразил…

— «Дыханье Харма»! — выдохнул маг. — Невероятно! Заклинание третьей ступени… Этот убитый тёмный был как минимум мастером…

— Так и чем теперь это грозит Кэру? — спросил у него сотник. — Он ведь вроде жив-здоров. Обошлось может?

— Нет, Тимир, не обошлось, — с сочувствием глядя на меня покачал головой маг. — Это заклинание отсроченной смерти… Кэрридану жить осталось не более трёх дней…

— Вот же… — пробормотал я потрясённый дивной вестью о своей скорой кончине. Меня что-то и обещанная премия вмиг радовать перестала…

— Так и что ничего нельзя поделать? — продолжил расспрашивать тьера Ольма сотник. — Трое суток это ведь не пара мгновений. Можно ведь как-то исцелить Кэра?

— Мне такие способы неизвестны, — ответил Джастин. — Может какой-нибудь архимаг и справился бы с этой пакостью, но у нас никто не в силах спасти Кэрридана.

— Н-да уж, — крякнул Тимир. — А до столицы за три дня никак не добраться…

— И что же никак нельзя отсрочить хоть ненадолго мою гибель? — глухо спросил я. — До Лайдека гонцы на сменных лошадях за четверо суток добираются…

— Да не в этом проблема, Кэрридан, — вздохнул Джастин. — Ты же не особа королевских кровей… Вряд ли тебя даже примет один из архимагов. Да и не уверен я, что они в силах тебе помочь…

— Понятно… — горько усмехнулся я и, отвернувшись от мага, уставился в окошко.

И всё же тьер Ольм поступил достойно — не стал тешить несбыточными надеждами, рассказав всё как есть. В общем-то, оно и понятно — кому это надо спасать какого-то безвестного стражника…

— А сэр Родерик не сможет Кэру помочь? — обратился к магу Тимир. — Он ведь говорят только из-за своего нежелания не засвидетельствовал переход на последнюю магическую ступень.

Бросив убиваться по нежданно-негаданно загубленной жизни, я навострил уши. Сотник дело говорит — наш военный комендант, сэр Родерик ди Стэнбери, не хуже столичных архимагов будет. Да и добраться до него не в пример проще. Сегодня уж точно.

— Даже не знаю… — задумался Джастин, и пожал плечами: — Но что мешает спросить у него? Сэр Родерик вроде к служивым людям благоволит — может и удастся убедить его помочь нашему доблестному стражнику.

— Тогда так, Кэр, — повернул ко мне голову сотник. — Сейчас быстро решаешь все вопросы с тьером Кованом, и сразу ко мне. Там прикинем, как устроить тебе встречу с комендантом.

— Не волнуйся, я надолго не задержу, — пообещал мне серомундирник. — Запишем кое-что из твоего рассказа и всё.

Воспрянув духом, я кивнул и принялся приводить в порядок расстроенные чувства. Так когда карета подкатила к четырехэтажному зданию в центре Кельма, я был уже практически спокоен. Загнал тревогу и уныние вглубь себя и запер их там, не давая высунуться наружу.

Джастин и Тимир вышли сразу на площади, у дверей управы Дознания, а я поехал дальше с тьером Кованом. Завернули за угол и уже там выбрались из экипажа. Все управы-то в одном здании размещаются, только входы разные. Это дознавателям хорошо — прямо с площади шмыг к себе и готово, а нам и служащим Охранки чтоб на службу попасть надо в обход идти. Для стражи — левый вход, с проспекта Утера, а для серых мундиров — правый, с улицы Звонарей. Хотя при случае можно и через центральный вход прошмыгнуть — внутри из управы в управу легко перебраться. Проблема лишь в том, что дознаватели нас не жалуют и вечно вой поднимают, что мы у них не по делу шастаем. Впрочем, и мы к ним относимся так же. А в ту часть здания, что принадлежит Охранной управе и вовсе дураков нет соваться.

Войдя в управу следом за тьером Кованом, я с любопытством огляделся и пожал плечами. Всё так же как и у нас. Разве что почище немного из-за того что люда здесь не так много по коридорам шатается. Вся разница, наверное, лишь в подземных казематах. У нас-то обычная темница, без изысков. Но стоит надеяться, что экскурсию в пыточную Охранки мне устраивать не будут.

— Идёмте-идёмте, — поторопил меня тьер Кован и я поспешил за ним.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, и мой спутник, отперев предпоследнюю дверь в длинном коридоре, махнул рукой приглашая войти. Я последовал его указанию и очутился в довольно просторном и светлом кабинете. Таком, что подошёл бы и старшему стряпчему из магистрата. Одних только окон аж три!

— Да, так можно работать… — едва слышно проговорил я, с завистью разглядывая рабочий стол и стоящее рядом с ним бюро из дорогого сандалового дерева.

— Садитесь, тьер Стайни, — пригласил меня Кован, сам устраиваясь за столом.

Примостившись на стоящем рядом мягком стуле с изогнутой для удобства спинкой, я спокойно дождался пока Кован отопрёт добытым из кармана ключом бюро и достанет из него бумаги. А затем повторил свой рассказ о происшествии у ворот. Служащий третьей управы быстро записывал за мной, а в конце велел почесть и заверить показания. И никаких там запугиваний, угроз и прочих страстей. Всё тихо-мирно, безо всяких хлопот.

— Так что, я могу идти? — поинтересовался я, поглядев на настенные часы, которые указывали на приближение полудня.

— Да тьер Стайни, идите, — кивнул ещё что-то черкающий на новом листке Кован. — Не могу вас задерживать в таких обстоятельствах. Да и объяснили вы всё толком и без неясностей. Так что в любом случае вопросов бы к вам не было. — Выбравшись из-за стола, он проводил меня до дверей, сказав напоследок: — Спасибо за помощь, Кэрридан. Надеюсь, что тебе всё же удастся избежать смерти. — Вот, — протянул он мне бумагу, — возьми. Это прошение о помощи для тебя к коменданту от лица Охранной управы. Может пригодится…

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Кована, оказавшегося вполне приличным человеком, хоть и служил он в известной своими мутными делами управе.

Не выходя на улицу, я перебрался в родную управу. Так быстрей. А на возможные намёки на то, что начал подрабатывать осведомителем в Охранке, начхать. Сейчас не до подобной ерунды…

Дойдя до кабинета тьера Гота, я постучал и вошёл. Помимо сотника там же обнаружились Роальд, Джастин и наш старенький целитель.

— Проходи-проходи, Кэр, — поднял голову перебирающий разложенные по всему столу бумаги сотник.

— Как ты себя чувствуешь? — осведомился тьер Эльдар, когда я прикрыл за собой дверь.

— Хорошо, — ответил я, имея в виду своё физическое состояние. Вряд ведь целителя моё настроение интересует.

— В общем, Кэр, мы тут обмозговали всё малость и вот что надумали, — найдя какую-то бумагу, потряс ею сотник. — Самый простой вариант для тебя встретиться с комендантом — это отправиться сегодня утихомиривать его. Да я знаю, — не дал он мне ничего возразить, — в подпитии сэр Родерик будет и неизвестно ещё что из этого выйдет. Но это самый простой способ быстро добраться до него.

— Да не переживай ты, не будет он тебя сразу же гасить каким-нибудь мерзопакостным заклинанием, — сказал тьер Ольм и чуть погодя решил меня вроде как подбодрить, добавив: — Да и не придумаешь ничего хуже «Дыхания Харма»…

— Это правда, волноваться не о чем, — поддержал его Тимир. — Все его шутки хоть и довольно злые, но за грань он никогда не переходит.

— А как вспомнишь о десятнике Шеридане, так не особо верится в доброту сэра Родерика, — проворчал я, напоминая всем о прошлогоднем случае, когда военный комендант, будучи в сильном подпитии, жестоко подшутил над посланным угомонить его десятником. Повесил на Шеридана какое-то мерзкое заклинание и у того медвежья болезнь начиналась, стоило только мечам зазвенеть. На том и закончилась его служба в страже.

— Кэр, ты просто не знаешь что там к чему, — сказал сотник. — По сути, за Шеридана я сэру Родерику даже благодарен. Уж сильно у того рыло было в пушку. А выгнать десятника я не мог — его двоюродный дядька, советник магистрата прикрывал.

— Вон оно как… — протянул я. Оказывается все эти ужасти с шутками военного коменданта над стражниками неспроста происходят… Похоже, кто-то таким образом подчищает наши ряды…

— Только ты помалкивай об этом, Кэр, — попросил сотник, видя, что я сложил эту занятную головоломку с ежегодным наказанием для провинившихся десятников.

— Ты к делу давай, Тимир, — поторопил его украдкой поглядывающий на меня с сочувствием Роальд.

— А да, — спохватился тот и протянул мне бумагу. — С его момента ты Кэрридан — десятник городской стражи.

— А как же одобрение магистрата? — поинтересовался я, довольно спокойно приняв известие о своём повышении, хотя в другое время, наверное, ошалел бы от радости.

— В моём праве сделать временное назначение, — пояснил сотник. — Это потом в течение декады магистрат должен будет утвердить тебя на этом месте. Что вряд ли случится. Но это в твоём положении несущественно. — И добавил. — Заодно я тебе денежное поощрение назначу исходя из жалования десятника… Ведь пока ещё разберутся с контрабандой, да премию отпишут. А то если сэр Родерик тебе не поможет, то получится что ты ни медяшки не получишь за своё геройство…

— Спасибо, — поблагодарил я нашего сотника. Доброй души всё же он человек — завсегда за нас…

— Да, Кэр, подогнать под тебя новый доспех мы не успеем, потому получишь сейчас у Олафа парадную форму и будешь в ней щеголять, — продолжил Тимир. — Всё одно тебе стражу не нести.

— Сначала зайдёшь ко мне, — заметил тьер Эльдар. — Так как тебе сейчас не до соблюдения постельного режима, то необходимо заняться тем, что б ты мог стоять на ногах. Ту же тугую перевязку на рёбра наложить, да и ещё по мелочам…

— А что там ещё? — спросил я у замявшегося целителя.

Внимательно посмотрев на меня и немного помолчав, целитель пришёл к каким-то выводам и кивнул: — Хорошо, я поясню. Видишь ли, Кэр, использованное тёмным магом посмертное заклинание ведёт к довольно болезненной гибели… И боюсь эти три дня окажутся худшей карой нежели сама смерть если не снизить чувствительность твоего тела посредством некоторых зелий.

— Что всё совсем так плохо? — спросил я спустя некоторое время, когда примирился с безрадостной вестью о грядущих муках.

— Точно не могу тебе сказать, — осторожно ответил тьер Эльдар. — Но некоторые пострадавшие от этого заклинания люди к концу третьего дня начинали от боли грызть и рвать своё тело. Чем-то это напоминает мучения несчастных оставшихся без очередной дозы «Эльвийской пыли» или «Солнечной росы»… Единственная разница лишь в том, что в твоём случае такой эффект возникает даже невзирая на использование обезболивающих средств… А что было бы без них, я даже представлять себе не хочу.

— Тьма… — тоскливо протянул я.

— Да не переживай ты, Кэр, — решил подбодрить меня Тимир. — Сэр Родерик если и не спасёт тебя, то от боли уж точно избавит.

Я растянул губы в невесёлой улыбке. Интересно на что сотник намекает? На то, что комендант прибьёт меня, чтоб не мучился, если увидит что не в силах мне помочь?

Покачав головой, я вздохнул. Обидно, но что поделать. Видать мои родители были не так уж неправы, выбросив меня на улицу сразу после рождения. Думалось что всё дело лишь в моём ущербном Даре, а оказалось что я ещё и невезучий. И все замыслы добиться чего-то в жизни, чтоб доказать своим неизвестным родственникам что чего-то стою не стоили и позеленевшего медяка…

— Соберись, Кэр, — сказал Роальд, легонько похлопав меня по плечу. — Глядишь, ещё образуется всё…

— А ты Роальд, присматривай за ним, чтоб всё ладно вышло, — дал ему поручение сотник. — И ещё кого-нибудь с собой прихвати.

— Да не собираюсь я буйствовать и непотребства учинять, — с досадой высказался я, догадавшись об истинной подоплёке излишней заботливости сотника. Но потом махнул рукой. Пусть присматривают. Лучше так чем оказаться запертым в какой-нибудь каморе до срока. Не всякий на месте сотника вообще решился бы на улицы смертника выпускать. Неизвестно ведь что тот натворит терзаемый мучительным ожиданием скорой гибели.

— Вельда возьму, — решил Роальд, покосившись на меня.

— Хорошо, — кивнул сотник.

— Раз всё решено, то не будем медлить с перевязкой, — сказал тьер Эльдар, видя, что все умолкли.

— Да, вот ещё что, — спохватился я уже у двери и повернулся: — Могу я попросить вас не распространяться о приключившейся со мной беде? А то эти три дня превратятся для меня в растянувшиеся по времени поминки…

— Справедливое замечание, — сказал переглянувшийся с сотником тьер Ольм. — И я бы не пожелал наблюдать вокруг себя скорбные рожи друзей и знакомых вместо того чтоб пожить немного в своё удовольствие. От такой тоски сам в петлю полезешь…

— Хорошо, Кэр, от нас никто ничего не узнает, — пообещал сотник за всех.

— Тогда последнее, — сказал я. — Вечером я буду в «Селёдке» проставляться. Вроде как в честь повышения… Если кто пожелает зайти — милости просим.

Чтоб попасть в лекарскую нам пришлось спуститься вниз. Именно там, на подземном этаже обретался наш тьер Эльдар. А всё из-за того, что человек он сильно увлечённый своим делом. Постоянно над разработкой новых зелий корпит. Вот и отправили его куда подальше — в подвал, чтоб не витал по управе стойкий запах неизвестных снадобий.

Роальд помог мне снять кольчужную бронь и наручи, и я стянул с себя тонкий поддоспешник и рубаху. Тьер Эльдар мигом обмотал меня как паук муху длиной полосой отбеленного полотна. Моя грудь полностью скрылась под этим своеобразным коконом, но в целом вышло неплохо. Полной грудью, конечно, не вздохнёшь, но и особых неудобств перевязка не доставляет. И под рубахой даже незаметна.

— Выпей вот, — протянул мне целитель стаканчик, в который накапал какого-то зелья странного ржаво-бурого цвета и плеснул воды.

Недолго думая я опрокинул стаканчик. Дабы одним глотком переместить в желудок его содержимое. А то вдруг окажется, что зелье на вкус мерзопакостное. Лучше уж сразу с этим покончить.

— А-а… — просипел я, выпучив глаза, когда мне опалило глотку и шибануло в голову. На счёт воды я сильно ошибся…

— А ты думал, — поддел меня усмехнувшийся целитель. — Чистый спиритус! — И легонько похлопал меня по спине, когда я закашлялся.

— И что надолго ему этого хватит? — поинтересовался Роальд.

— На сутки точно, — уверенно ответил тьер Эльдар. — А завтра придётся снова ко мне зайти. Я посмотрю, как обстоят дела, и подберу подходящее снадобье.

— Тогда спасибо, Сорф, пойдём мы, — сказал Роальд подхватывая с лавки мою бронь.

— Да, шагайте, — кивнул целитель. — И удачи тебе, Кэр, в поисках средства от тёмного проклятия. — Шепнул он мне напоследок.

На первом этаже у владений Олафа, нашего каптенармуса, нас заловил запыхавшийся Вельд.

— Уф-ф, вот вы где, — тяжко выдохнул он и протянул мне шлем и стреломёт, оставленные мной на месте схватки с магом. — Держи, Кэр, запарился я их уже таскать. — И тут же пожаловался: — Этот Кован меня вконец вымотал. Тот ещё лис — то с одного боку подберётся, то с другого. Я уже сам запутался, как там дело было…

— Забудь, — посоветовал ему Роальд. — Тут всё путём — никаких проблем с Охранкой не будет.

— Это ж здорово! — обрадовался Вельд и передёрнул плечами: — А то думал, что эти упыри от нас теперь не отвяжутся. — Умолкнув, наконец, на мгновение, он снял шлем и, пригладив левой рукой волосы, спросил: — А вы куда топаете?

— К Олафу, — кратко ответил Роальд и пошёл дальше.

Я за ним. Ну и Вельд, конечно, за нами увязался.

Но, не сделав и пары шагов, приятель придержал меня за плечо и тихо спросил: — А что за дела-то? Сотник крутил что-то крутил, а ничего не объяснил… Сказал, считай, что вроде как три лишних выходных дня тебе выпало.

Посмотрев на приятеля, я задумался. Ненадолго, правда. Не стоит ему ничего говорить. Не зачем взваливать на других свои заботы. Тем более что Вельд абсолютно ничем не может мне помочь. И Роальду бы не сказал о своей беде, да он как на грех сам уже обо всём узнал.

— Будут выходные, — кивнул я. — Но чуть позже. После того как мы разберёмся с загулявшим ветераном Меранской битвы.

— Иди ты! — замер на месте, словно налетев на стену, Вельд. — За что Роальда-то так?! И нас?! Мы ж всё правильно сделали!

— Да всё нормально, — усмехнулся я, глядя на потрясённого коварной выходкой начальства приятеля. — Ты не думай — это не наказание нам такое измыслили. Так нужно просто.

— Чё нужно-то? — возмутился Вельд и схватился руками за голову. — Я ж не на Роальда ставил… Уплыл мой золотой…

— Да ничего ты не потеряешь, — заверил я его. — Меня-то букмекеры в расчет не принимали.

— А ты тут причём? — недоумённо осведомился Вельд.

— Так меня ж повысили до десятника, и это мне поручено успокоить сэра Родерика, — пояснил я и сразу же добавил, чтоб добавить Вельду энтузиазма: — Сегодня в «Селёдке» обмывать будем это дело.

— Так что ж ты молчал?! — возмущённо выпалил тот, сразу позабыв о своих ставках.

— Да разве поперёк тебя хоть слово вставишь? — резонно заметил я, заставив Вельда задохнуться от возмущения.

— Кэр, давай сюда, после поболтаете, — поторопил меня Роальд, уже открывавший дверь в сокровищницу Олафа.

Пусть на самом деле занятые хозяйством каптенармуса четыре комнаты не были заполнены золотом и бриллиантами, но всякого добра у него было просто немеряно. Олаф ведь не только складом обмундирования и вооружения стражников заведует, но и конфискат в его ведении находится. А там чего только не скопилась… Изъятого за многие годы у не слишком добропорядочных граждан и не нашедшего употребления по уложению «Об имуществе неопределённого владения». В основном там, конечно, всевозможные колюще-режущие предметы, которые невесть кто разбрасывает на местах потасовок прямо перед прибытием на место событий стражи, но бывают и более забавные вещицы. Например, найденный не так давно ночной сменой у фонтана на городской площади кальян, выточенный из горного хрусталя и отделанный серебром. Причём, что удивительно, полностью готовый к использованию по назначению. Как будто кто-то только собрался расслабиться от души и внезапно исчез.

— Всю бронь скидай, — велел мне криво усмехнувшийся Олаф, видимо уже уведомленный сотником о необходимости выдать мне новое обмундирование. — Десятник…

— А что не так? Вполне себе десятник, не чета многим, — встрял Вельд, принявший возглас Олафа за пренебрежение.

— Поясной ремень с оружием тоже снимай, — пропустив слова Вельда мимо ушей, добавил каптенармус, когда я, стянув поножи, бросил их на стол.

Сапоги тоже пришлось скинуть. И весь тяжёлый доспех стражника, выданный мне неполные три года назад, вернулся назад в хранилище. А вместо него Олаф подобрал мне парадный мундир по размеру. Как и полагается из прочного, но кажущегося практически невесомым после кольчужной брони, сукна.

— Складки кое-где видны, — заметил Олаф, глянув на меня со стороны. — Ну да ничего разгладятся.

— Ну, Кэр, теперь ты точно вылитый десятник, — от души хлопнул меня по плечу Вельд, с восхищением рассматривая мой новенький мундир.

Я поморщился, ощутив резкий угол боли в груди, и это не осталось незамеченным Роальдом.

— Вельд, ты завязывай давай со своими похлопываниями, — нахмурился он. — Кэра и так хорошо приложило, а тут ты ещё. Тем более что и повода нет восторгаться. Всех отличий-то в мундире простого стражника и десятника, это вышитый серебряной нитью на левой стороне камзола герб города, да ворот и обшлага не синие, а красные.

— Отличий немного, а сразу видно, что идёт десятник, — заметил Вельд.

— Бумаги подпиши, — сказал мне Олаф.

Когда я расписался в расходной книге, он отправился к стоящему в углу массивному сейфу и, открыв его фигурным ключом, вытащил из него жестяную коробку. Достал оттуда новенький жетон стражника и подал мне.

— Двадцать семь? — заглянул мне через плечо Вельд. — Хороший номер. Лучше чем семьсот сорок два.

— Двухзначные номера они всегда лучше трёхзначных, — поддел его усмехнувшийся Олаф, запирая сейф.

Я тоже усмехнулся. Олаф верно подметил — ведь разница в порядке цифр означает различие в статусе владельцев жетонов. Трёхзначные номера в Кельме только для простых стражников. Те же служащие управы Дознания все с двузначными щеголяют. Правда у них и сам жетон не такой. У нас на стальной пластинке выгравирован щит со скрещёнными мечами, короной сверху и номером снизу, а у них по центру идущий по следу волкодав красуется. Ну и главная разница в том, что значок десятника с серебрением, а потому выделяется на фоне жетонов стражников. Это как иногда мрачно шутит Роальд для того, чтоб добропорядочные граждане сразу заметили старшего и знали на кого жаловаться в магистрат. Тем более что две цифры и запомнить легче. Хотя всё это теперь ерунда…

— Кэр, ты чего, уснул что ли, — легонько толкнул меня Вельд.

— Да нет, задумался просто, — ответил я и повесил цепочку с жетоном на шею. А на голову нахлобучил фуражку-кругляшку, прозванную так за её форму.

— И оружие, — вывалил на стол последние предметы моего нового снаряжения Олаф.

Мне только и оставалось, что нацепить на пояс новенький кожаный ремень с прямоугольной серебрёной пряжкой, да закрепить на нём железо вострое. Слева фальшион, справа узкий кинжал. И всё. Всего чуть больше трёх фунтов снаряжения против обычных тридцати, когда приходится таскаться в кольчужной броне, да со стреломётом на плече.

— Теперь к казначею потопали, — сказал Роальд. — За денежкой…

— А нам там случаем ничего не перепадёт? — немедля поинтересовался Вельд.

— Успеешь ещё своё получить, — отмахнулся от него десятник.

— Оценят контрабанду, тогда и выпишут премию, — сказал я разочарованно вздохнувшему приятелю. — Золотых так в пять…

— Да ну, — не поверил мне Вельд.

— А может даже ещё больше, — максимально убедительно сказал я. — Тьер Ольм говорит, что перехваченный нами груз на тысячу с лишним золотых ролдо потянет.

— Вот это дело! — несказанно обрадовался Вельд. — Ох и заживём мы теперь! — И вознамерился было с силой хлопнуть меня по спине, чтоб выразить свой восторг, но вовремя опомнился, когда я сунул ему кулак под нос.

— Вельд, ты давай отправляйся пока переодеваться, — остановившись, велел ему Роальд. — Доспехи нам сегодня не понадобятся. — И поторопил задумавшегося Вельда. — Бегом давай. Мне тоже нужно будет бронь скинуть, а Кэра одного оставлять нельзя.

— Почему нельзя? — спросил бросивший на меня недоумённый взгляд Вельд. — Что с ним станется-то?

— Приложило его сильно, — пояснил Роальд. — Потому целитель велел присматривать, а то мало ли вдруг худо станет.

— Понял, — кивнул Вельд и помчался в принадлежавшую нашему десятку комнатушку — переодеваться. Да быстро так поскакал — явно собрался с остальными поделиться известиями о денежной награде и намечающейся пьянке.

А мы тем временем дошли до кабинета казначея и ввалились к нему. С удивлением глядя на меня, тьер Лоран не сразу заметил подаваемые ему Роальдом бумаги. Сильно похоже на него подействовал мой прыжок по должностной лестнице. Все назначения на пару лет вперёд расписаны, а тут такое диво дивное — не отслуживший и трёх лет стражник становится десятником. И ладно бы имел высокопоставленных покровителей или бездонную кубышку, а то ведь всем известно, что с деньгами у меня туго, а родственников и вовсе нет.

Однако удивление не позволило казначею окончательно забыться и, ознакомившись с бумагами, он вновь вернулся к своему привычному облику. Нахмурился, сжал губы и, потирая подбородок левой рукой, на мизинце которой красовался золотой перстень с рубином размером с лесной орех, исподлобья зыркнул на меня. Оглядел нас с нескрываемым подозрением, словно мы разбойники ряженые, решившие обманом его деньгами завладеть, а затем буркнул: — Денег нет. Перерасход казны у нас. — И отодвинул от себя поручение на выдачу мне денежного поощрения.

— Лоран, ну его на блин твои штучки-дрючки, — раздражённо сказал Роальд. — Давай гони монеты и нечего пудрить нам мозги. Перерасход у него… Тебе поручение дано — так выполняй.

— Ничего не знаю, — пошёл в отказ казначей. — Может это Тимир ошибся и неправильную сумму проставил. Или запамятовал он просто о том, как у нас обстоят дела с денежным довольствием.

— Ну и жук ты, Лоран, — с осуждением покачал головой Роальд и предложил: — Сходи сам до сотника и убедись, что никакой ошибки нет.

— Хорошо я так и сделаю, — кивнул Лоран, видя, что уходить ни с чем мы не собираемся.

Выдворив нас из кабинета, казначей отправился к сотнику, а мы остались подпирать стены у дверей.

— Вот же скряга ещё! — в сердцах высказался Роальд. — За медяшку удушится. Будто он из своего кошеля деньги выкладывает.

Я промолчал. Какое-то безразличие накатило… Зачем мне собственно эти деньги? Разве что упиться до смерти. С собой в могилу их не заберёшь…

Вельд притопал, а Роальд отправился снимать бронь. Казначей же, как сгинул. А мгновения отпущенного мне краткого срока утекали как вода…

— Слушай Вельд, а что бы ты сделал, если бы узнал что жить тебе, скажем, осталось всего ничего? — спросил я интереса ради у приятеля, продолжая думать о своём — о насущном.

— Как это всего ничего? — недоумённо похлопал глазами Вельд. — Ты это вообще к чему?

— Да так просто мысля в голову пришла, — ответил я и чтоб не дать ему ничего заподозрить, добавил. — Вот, к примеру, поставил бы ты сегодня не один золотой, а десяток. И проиграл бы. Что бы делал, дожидаясь того близкого дня, когда люди ростовщиков займутся твоей отправкой на погост?

— Да ну тебя! — отмахнулся от меня раздосадованный Вельд, видимо сочтя мои слова подколкой по поводу его несостоявшейся ставки.

Вот же жмотина. Ещё и дуется на меня. И ведь не потерял ничего — всё вернут ему букмекеры, а всё одно глядит как на лютого врага лишившего его последней надежды на счастье. А о том, что по моей милости его ждёт солидная награда словно позабыл.

— Не позову я тебя, пожалуй, сегодня в «Селёдку» моё повышение обмывать, — негромко сказал я отворачиваясь.

— Да ладно тебе, Кер, ты чё? — тут же забыл обо всех своих обидах Вельд и с сожалением вздохнул: — Обидно просто, что не удастся теперь с Эльмирой вечерок скоротать. — И помолчав, сказал: — А если бы знал что помру, скажем, к завтрашнему утру, так поступил бы просто. Загулял бы так чтоб потом в ином мире было что вспомнить… Шляпу бы с диковинным пером сразу же купил… Одёжку новую… И в кабак… Гулять… И окромя лучшего вина ничего бы не пил… А потом бы снял пару или даже тройку девиц из гулящих… — Размечтавшись, Вельд аж языком зацокал так ему понравилась нарисованная его воображением картина.

— А денег бы где взял? — усмехнулся я, возвращая его с небес на землю.

— Да занял бы, — заухмылялся он. — Всё равно не отдавать.

— Тогда если вздумаешь помирать, так и знай — денег я тебе взаймы не дам, — рассмеявшись предупредил я, обратив таким образом всё в шутку. Хотя какой тут смех, когда на самом деле скоро быть мне упокоенным на погосте.

Вернувшийся от сотника казначей, не сказав нам ни слова, отпер дверь и, мотнув головой, пригласил меня в кабинет. Быстро сыскал причитающиеся мне денежки и молча отсчитал четверть сотни полновесных серебряных ролдо и пару серебрушек сверху. А рожу такую смурную скорчил, будто родных детей в приют отдаёт.

Выйдя от казначея, я подкинул ставший довольно увесистым кошель и призадумался. Если добавить к этому пять серебряных ролдо из заначки оставленной на чёрные времена, то выйдет неплохая сумма. Аж три золотых… Более чем достаточно для того чтоб кутнуть от души с друзьями-приятелями. И как-то маловато для загула по поводу скорого ухода из жизни…

— Ты чего Кэр, ошалел на радостях? — прервал мои раздумья отлипший от стены Вельд.

— Ага, — криво усмехнулся я и предложил:- Пошли по стаканчику опрокинем, чтоб прийти в себя.

— Сдурел?! — разинул рот Вельд. — Ты хоть представляешь, что с нами комендант сделает, если не дай Создатель увидит, что мы выпивши на службе? Декадой ареста не отделаемся… Можем и кнута схлопотать…

— Да идут они во Тьму со своими наказаниями, — беспечно отмахнулся я от предостережений приятеля. Похоже, лекарство тьера Эльдара подействовало, наконец. Такая бесшабашность накатила…

— Деньги получил? — спросил подошедший Роальд, и уставился на хватающего ртом Вельда, которого донельзя удивили мои слова. Обычно ведь я его отговариваю от всевозможных глупостей. Поглядел-поглядел десятник на Вельда и поинтересовался: — А с тобой что такое?

— Так Кэр вон предлагает пойти выпить! — с возмущением выпалил Вельд. — Издевается гад!

Взглянув на меня, Роальд пожал плечами и сказал: — А почему бы и нет?

— Но… — едва не брякнулся в обморок Вельд, и что-то сообразив облегчённо рассмеялся: — Прикалываетесь, да?

— Ты что забыл, что тебе Тимир сказал? — спросил у него Роальд. — Какие проблемы с выпивкой, когда мы на три дня освобождены от службы?

— А, точно, — просветлел ликом Вельд и тут же спросил у меня: — В «Селёдку» завалимся?

— Да без разницы, — ответил я. — Мы ж не напиваться. Так, для души принять.

Мы вышли из управы и едва ли не хором протянули: — Уф-ф…

Жарища несусветная. Как ещё камни не плавятся — непонятно. Впрочем «Селёдка» недалеко. Должны добраться живыми…

— Ходу парни, — скомандовал Роальд и мы торопливо зашагали за ним.

Часы на башне звонко пробили полдень, когда вывеска с красующейся в меховой шубе селёдкой стала чётко различима через зыбкое марево колышущееся над мостовой. Осталось мне два дня и двадцать часов… Или совсем немногим больше… Или меньше…

Завалившись в кабак следом за Роальдом, я перевёл дух. Прохладно у Гарта…

— О, стража! — поприветствовал нас вскинувший широкую как у медведя лапу хозяин «Селёдки» и, ухмыляясь, подначил: — Как на счёт по кружечке холодненького пивка? Сейчас оно ох как хорошо пойдёт… — И восторженно закатив глаза, зачмокал губами.

Вельд непроизвольно сглотнул и покосился на меня. Злыдень тот ещё этот Гарт — сам в страже не одну пару сапог на мощёных улочках Кельма стоптал, а так над людьми издевается… Специально ведь дразнит, видя наши бляхи и думая, что мы на смене.

— Думай сам, — пожав плечами, сказал я Вельду. — Я всё же вина закажу.

Роальд с Вельдом, соблазнившись холодным напитком, заказали себе пару пива, немедля налитого им удивлённо почёсывающим затылок Гартом. Вино прибыло чуть позже — когда Лайма, то ли двоюродная сестра, то ли племянница владельца кабака, набрала в кладовой кувшинчик «Тёмной лозы».

Глотнув винца, я прислушался к разговору своих спутников. Вельд привязался к Роальду с требованием подтвердить мои слова о ждущей наш десяток огромной премии. Недоверчивый какой. Будут ему денежки. А мне их к сожалению не видать…

Что и говорить обидно, что не удастся их прогулять за оставшийся мне срок. Надо как-то иначе выкручиваться… На пару золотых не разгуляешься… Но если воспользоваться идейкой Вельда, то можно и поправить это дело. Есть ведь к кому подкатиться с этим.

— Ну что вы допили? — поинтересовался я.

— Да почти, — ответил Роальд. — А что, не хочешь сидеть на одном месте дожидаясь вечера?

— Хочу к одному старому знакомцу заскочить, — криво усмехнувшись, сказал я. — Вы со мной?

— Да куда ж мы от тебя денемся? — удивился Роальд и за ворот поднял со стула Вельда, разнывшегося по поводу необходимости переться куда-то по такой жарище, когда здесь так прохладно и хорошо. И пиво тут замечательное, а в другом месте может статься окажется хуже.

— Погодите, самое главное-то не сделали, — развернулся я от самых дверей к скучающему у стойки Гарту.

Поторговавшись немного, я приобрёл выпивку для грядущего угощения сослуживцев. Несколько средних бочонков. Двадцативедерных. Пару светлого кельмского пива и один крепкого красного вина. По идее должно хватить…

Наказав Гарту угощать всех стражников, кто только не заглянет, я вышел из таверны. Вельд жмурился, глядя на солнце, и пытался подсчитать за какое время можно поджарить рыбину, бросив её на мостовую. Утешив его тем, что мы не рыбы, я сошёл с крыльца.

Не очень приятно, конечно, шататься по Кельму по самой жаре, когда все горожане прячутся в тени, а оттого улицы практически безлюдны. Ну да ничего, будет что вспомнить в ином мире. Какими бывают обычные летние дни…

Но через три квартала жара перестала казаться такой уж изнуряющей. Притерпелся, наверное. Да и мундир это не раскалённый солнечными лучами доспех, жить можно.

— Подождите меня здесь, — бросил я своим спутникам в нескольких сотнях ярдов от цели и дальше отправился один.

Низенький домик Трима-крысы, ютящийся меж своих высоченных собратьев в Сальном тупичке, всё так же поражал своим убогим видом. Не знавший ремонта фасад, обветшалая крыша, растрескавшаяся грязно-серая парадная дверь — на первый взгляд притон какой-то, а не жилище состоятельного человека. И внутри всё убого и уныло. Облупившийся лак на мебели, грязные истёртые до дыр ковры. И старьёвщик побрезгует эдакой рухлядью.

— Кэрридан Стайни, — с оттенком удовлетворения проговорил мелком глянувший на меня Трим и продолжил свои безуспешные попытки стереть большим пальцем рыжее пятно в уголке какого-то железного то ли подноса, то ли зеркала. — Что привело тебя в мою забытую Создателем нору?

— Да так, небольшое денежное дело, — ответил я, разглядывая заметно поправившегося с момента нашей последней встречи ростовщика.

— А что разве магистрат плохо платит десятникам? — заставил он меня удивиться своей невероятной наблюдательности. Всё что нужно за краткий миг рассмотрел.

— Да нет, неплохо. Только когда оно ещё будет это жалованье.

— И что ты хочешь от меня? — сварливо пробурчал ростовщик. — Чтоб я выдавал тебе денежное довольствие?

— Нет, — усмехнулся я, — мне срочно надо десяток золотых.

— А с дочерью Императора тебя свести не надо? — на полном серьёзе осведомился Трим, отложив в сторону свою железяку.

— Не отказался бы от такого варианта, — признался я. — Но сойдут и просто деньги.

— Зачем тебе столько? — спросил сложивший ладони вместе и постукивающий пальцами Трим.

— Случай вот удачный подвернулся, — потерев новенькую бляху обшлагом рукава пояснил я. — Получил временное назначение и рассчитываю превратить его в постоянное. Только надо на лапу кое-кому в магистрате дать.

— Разумно… — одобрительно отозвался о моей задумке Трим и спросил: — А если сорвётся что-нибудь, как долг отдавать будешь? Такую сумму тебе придётся копить очень долго…

— Не придётся, — покачал я головой. — Повышение — это так пустяк, меня ещё крупная премия ждёт. Не слышал ещё о переполохе у Восточных ворот? Как мы там контрабандистов гоняли?

— Доходили кое-какие слухи… — задумчиво протянул ростовщик и спросил: — На какой срок ты хочешь взять в долг?

— Ну… — сделав вид, что веду какие-то подсчеты, я устремил взгляд в потолок, а потом сказал: — На три декады. Пока там казначейство оценит всё, да премию отпишет.

— Хорошо, тогда будешь должен два золотых сверх заёмного десятка.

— Ты совесть-то имей, Трим! — незамедлительно возмутился я. — По-людски пятую долю за год берут, а не за месяц.

— Иди в ростовщическую контору, — пожав плечами, равнодушно предложил Трим. — А у меня иные расценки. За риск.

— Всё равно это перебор, — хмуро заметил я. — Раньше ведь ты десятую долю брал.

— Мой процент зависит от обстоятельств. Чем крупней сумма и выше риск, тем он больше. Ну да ладно, ты обстоятельный человек, раньше меня не подводил, так и быть скину пять серебряных.

— Десять, — решил я настоять на своём. — Или больше к тебе никогда не приду. И всех знакомых отговорю к тебе обращаться.

— Двенадцать, — с усмешкой глядя на меня заявил Трим. — И то делаю эту уступку лишь по доброте душевной и из уважения к доблестной страже.

— Тёмный с тобой, — ругнувшись, махнул я рукой.

Довольно улыбающийся ростовщик выдвинул ящик стола и вытащил тощий бархатный кошель. И со словами: — Держи, — бросил его мне.

Ослабив завязки, я удостоверился, что достался мне ровно десяток золотых ролдо и, кивнув, распрощался с этим стяжателем капиталов.

— Только не забудь вовремя расплатиться, — бросил мне в спину Трим, когда я выходил из комнаты. — Если не хочешь познакомиться с моими милыми крысками. — Намекая на упорно ходящие по городу слухи о том, что он скармливает должников этим мерзким грызунам, чтоб потом никаких следов не осталось.

— Угу, — буркнул я не оборачиваясь, дабы не светить ухмылку возникшую на моём лице. Страсть как страшно. Было бы. Если бы не помирать мне через три дня.

Бережно прикрыв за собой издавшую пронзительный скрип своими проржавевшими петлями дверь, я вышел на улицу. Вновь навалилась духота. Но удачно провёрнутая афёра не позволила мне испытать какое-либо сожаление по поводу невероятной жарищи.

— Ну что? — поинтересовались Роальд с Вельдом, прятавшиеся от солнышка в тени отбрасываемой балконом углового дома.

— Трим одобрил наши планы по предстоящему веселью и вложился в их осуществление, — улыбнувшись ответил я.

— Сколько ты взял? — спросил Роальд.

— Десяток золотых кругляшей.

— Кэр ты спятил?! — покрутил пальцем у виска ошеломлённый названой суммой Вельд. — Да на такие деньжищи можно всей стражей не одну декаду гулять! Да и отдавать потом сколько придётся?

— Считаешь, правильно поступил? — внимательно посмотрел на меня Роальд понявший мой замысел.

— Ну так не зря же святые отцы в своих проповедях говорят — не делай никому плохого, ибо тебе за него вдвойне воздастся, — ответил я. — Вот так оно и вышло…

Покосившись на Вельда, я проглотил окончание фразы о том, что как наварил Трим пять золотых на моей нужде, так и потерял из-за этого десяток.

— Куда дальше двинемся? — вздохнул махнувший рукой Роальд. — К другим ростовщикам?

— Не, — подумав, покачал я головой. — Давай к тебе заглянем?

— Зачем? — удивился Роальд.

— Хочу попросить Трисс чтоб она мне новую одежду пошила, — поделился я с десятником своими соображениями и, потерев живот, добавил: — И поедим заодно!

— О, это дело, — поддержал меня Вельд, что неудивительно — жена Роальда готовит так, что отведав её стряпни пальчики оближешь.

— Ну хорошо, — рассмеялся Роальд. — Пойдёмте, проглоты.

— Только через торговый квартал двинем, — решил я.

Материю Трисс сама купит, если удастся убедить её взяться за работу, но пройтись по лавкам всё равно надо. Какие-нибудь подарки Лине и Трою прикупить. Денег у меня вдосталь, так почему не сделать приятное малышне?

Вельд тоже счел, что идти в гости с пустыми руками не дело и поддержал меня. Так что пришлось Роальду смириться с необходимостью дать солидного крюка по пути к его дому. Он вообще, узнав о случившейся со мной беде, стал на диво сдержан. Раньше потянул бы нас к себе не считаясь ни с какими обычаями и приличиями.

— Роальд? — с удивлением приняла неожиданное появление в доме гостей Трисс. — Ты же до вечера на службе?

А дети даже не задумались, почему отец вернулся домой так рано и бросились к нему. Потом ко мне. Знают, что я почти всегда стараюсь прихватить для них что-нибудь интересненькое. То разноцветные стеклянные шарики, то иную игрушку. Но целый короб забавных безделушек от дяди Кэра они конечно не ждали…

— Не нужно было так тратиться, Кэр, — покачала головой улыбающаяся Трисс, переговорив тихонько с мужем. — Я и так сшила бы тебе новый костюм. Никаких срочных заказов у меня сейчас нет. — И осторожно отобрала плюшевого медвежонка у не поделивших игрушку детей. Да только они тут же добыли из короба другую.

— Да ничего, пусть играются, — успокоил я Трисс.

— Ну ладно, — сказала супруга Роальда и спросила: — Так когда тебе нужна обновка?

— Желательно завтра…

— Ого! А потерпеть не можешь?

Я немного грустно улыбнулся и развёл руками: — Увы, нет…

— Ну, хорошо, если постараться то можно успеть, — решила Трисс. — Мерки твои у меня есть, да и костюм тебе нужен как я понимаю не такой как у магистратских чиновников.

— Нет-нет, — быстро помотал я головой, — только не такой кошмар из тяжёлого бархата с кружевами! Просто добротный костюм, чтоб и к благородным в дом было зайти не стыдно. — И добыв из кошеля золотой ролдо, отдал его Трисс. — Вот, это на материал.

— Ты случаем не жениться там надумал, а Кэр? — заподозрила неладное Трисс. — Такие деньги на обычную одежду просто так не выбрасывают.

— Да куда ему! — не утерпел и так уже долго молчавший Вельд. — Прежде чем жениться, надо хоть с кем-нибудь познакомиться! Я его уже с кем только не сводил, а он всё нос воротит!

Посмеявшись, Трисс пригласила нас отобедать, а мы охотно согласились. Вельд ещё ладно — он с роднёй живёт, а мне разносолы нечасто перепадают. В «Селёдке» каждый день всё та же рыба, а самому готовить дело гиблое. Разве что в приличной таверне кушать, так на это никакого жалования не хватит.

На время я даже позабыл о своей беде. Вкусно поели, по стаканчику вина хлопнули. Хорошо… Но всё рано или поздно заканчивается. Передохнули немного и хватит.

Обратно в управу мы топали неспешно. И молча. Лениво разговаривать после сытного обеда. Вельда, правда, ненадолго хватило, и он взялся травить байки о своих похождениях в портовом квартале. Воспользовался тем, что нам неохота языком ворочать и оспаривать его слова и такие сказки рассказывать начал, что хоть стой хоть падай. А на деле если хотя бы десятая часть приключившихся с ним историй правдива, то ему надо ставить памятник ещё при жизни. За заслуги перед отчизной.

Хотя, конечно, врёт всё. И в портовый квартал он один ночью не ходит, хоть и живёт совсем рядышком. Да и корабли из Нумии, с женскими экипажами так редко заходят к нам, что замучишься поджидать эдакую радость.

Так, слушая трепотню Вельда, мы дошли до площади. Взглянув на большие часы, те что на башенке, возвышающейся над магистратом, я охнул. Почти четыре часа прошло совершенно незаметно…

— В управе засядем? — спросил у меня Роальд. — Или ещё куда-нибудь сходим? До вечера всё равно далеко…

Я же, глядя на проезжающий мимо экипаж, почесал затылок и медленно повернулся к десятнику. И бросил с досадой: — Вот мы ослы! Чего ноги били, когда можно было с комфортом съездить куда надо? И времени бы ушло много меньше…

— А мы-то тут причём? — обиделся Вельд. — Нам таких премиев не выдавали, чтоб в экипажах раскатывать!

— Ладно, замяли, — уже на ходу бросил я, устремляясь на улицу Звонарей, а точнее к располагающемуся на ней каретному двору.

Удачно вышло. Успели перехватить свободный экипаж до того как богатеи из центрального квартала заказали его для вечерних поездок по городу. Обойдутся толстосумы — им невредно будет жирок растрясти. А если совсем ленивы — пусть карету берут. А открытый летний экипаж, с парусиновым верхом, защищающим от солнца, заберём мы.

Раньше восьми часов после полудни, в общем-то, не стоит нам и появляться в управе. Что толку сидеть там, если комендант только в сумерках бедокурить начнёт? Просто покататься по городу и то интересней чем сидеть на месте и ждать, ждать. Да и все свои дела лучше утрясти прямо сегодня, чтоб остающиеся два дня прожить в своё удовольствие не зная ни забот, ни хлопот.

Накинув извозчику серебрушку сверх уплаченной приказчику каретного двора суммы, чтоб не бурчал по поводу езды в такую жарищу, я добился того, что и он стал всецело поддерживать предложенный мой маршрут. Роальд-то с Вельдом и так согласны были ехать куда угодно.

Первым делом мы заглянули в торговый квартал. Там я всяких безделушек набрал, да взял пару бутылей старого вина из тех что не делают уже давно. А дальше с подарками мы отправились по моим учителям. Чтоб не поминали меня потом худым словом.

Так и день пролетел. И хоть не на своих двоих передвигались, а жуть как устали.

Уже вечером перекусили в «Золотой ложке» на площади у магистрата, а после захода солнца объявились в управе. Вельд тут же отпросился у Роальда на полчасика и смылся куда-то, а мы поднялись в кабинет сотника. Засели у Тимира и принялись ждать.

Недолго к счастью. Как ночь вступила в свои права, началось представление. Первый огненный шар, с диким воем прилетевший со стороны порта и с оглушительным грохотом взорвавшийся над магистратом даже заставил нас вздрогнуть.

Глядя через окно на падающий на крыши зданий огненный дождь, Тимир всполошился: — Сэр Родерик опять упился до потери памяти! Я ж его просил, чтоб он не запускал свои фейерверки над центральной частью Кельма!

— Ну, надо же и тут проверить, как обстоят дела с защитой от пожаров, — усмехнулся Роальд. — Не всё же портовых жителей гонять.

— А нечего поперёк городского уложения крыши дранкой крыть! — отреагировал на замечание Тимир.

А я усмехнулся. Да даже полностью деревянные дома обычными фейерверками замучаешься поджигать. Военный комендант боевую магию использует — в этом-то вся проблема. Хорошо хоть не пуляет по конкретным целям, чтоб уж наверняка полгорода спалить. И без того используемые им в качестве фейерверков «Слёзы Огня» не одно здание подожгут.

То, что устроенный сэром Родериком салют затронул центральный квартал, сильно ускорило дело. Посыльный из магистрата прямо-таки галопом примчался, с требованием немедленно остановить бесчинства ветерана Меранской битвы. Ну и само собой принёс заверенную городским советом и градоначальником грамотку. Иначе-то никак. Одна управа на коменданта — указ о переходе города на военное положение. Ведь чтоб иметь возможность в полном объёме исполнять свои должностные обязанности сэру Родерику необходимо быть трезвым. И он вынужден принимать похмельное зелье.

— Кэр, едем, — тронул меня за плечо Роальд и я, спохватившись, забрал протягиваемую мне Тимиром бумагу.

— А ты где бродишь? — напустился сотник на засунувшего голову в кабинет Вельда.

— Да я по делу… — попытался оправдаться тот и немедля спросил: — Так мы будем что-нибудь делать или пусть весь город сгорит?

Мы рассмеялись. Это что-то неслыханное — чтоб Вельд такое служебное рвение проявлял.

Но выходя из управы, Роальд всё же пожурил его: — Ты на полчаса отпрашивался, а отсутствовал много больше. Где тебя носило?

— Да дельце было, — замялся Вельд. — Тем более что я не опоздал. Как только в первый раз над магистратом жахнуло, так уже в управе был.

— В «Ракушку» давай, — бросил я глазеющему на огненный всполохи извозчику забираясь в экипаж.

— Только ты там, Кэр, не того… — попросил Вельд с опаской поглядывая на праздничный фейерверк. — А то рассердится комендант, да как вжарит по нам… И смыться не успеем.

— На улице останешься, раз так боишься, — решил я.

— Не, ну как я могу бросить вас в такой трудный час? — разволновался мой приятель.

— Ну, ещё бы! — всхрюкнул с трудом сдерживающий смех Роальд. — Там же дармовая выпивка будет!

— Ну и что? — обиделся Вельд и пробурчал отвернувшись: — В «Селёдке» тоже бесплатно наливают, но я же там не остался…

— Так вот что у тебя за дела были?! — рассердился Роальд. — Наверное, хочешь следующую смену на стене провести?

— А я чё? — смутился ненароком ляпнувший лишнее Вельд. — Я ради пользы дела зашёл проверить, не зажимает ли там Гарт пиво.

Народу на улицах было немного, а те, кто вышел, всё к стеночкам жались, да под балкончиками собирались. На устроенное сэром Родериком представление любовались и переживали куда следующий удар огненной стихии придётся. Не на их ли дома…

Извозчик сообразительный попался — понял зачем нам в «Ракушку» и поторапливал коней. Быстро домчал нас до, пожалуй, самого лучшего кабака в портовом квартале. Если не считать «Чёрную жемчужину», но то заведение не про нас — туда в основном благородные хаживают, да купчишки побогаче. Сэр же Родерик хоть и получил от императора наследный титул, а помнит, что из простонародья вышел и не брезгует заведения попроще посещать.

— Кому-то уже повезло! — хохотнул Вельд, указывая на ползущего по тротуару мастерового.

Попал бедолага. Случайно оказался в том же кабаке, где сэр Родерик начал отмечать памятный день. Вот и пришлось пить до упаду. Иначе-то не выйти. Если нет желания обозлить коменданта и проверить на себе какое-нибудь гнусное заклинание. На своих ногах только беременным девицам уйти дозволяют.

— Ну, сохрани нас Создатель, — вздохнул Роальд, когда мы выбрались из экипажа.

Из раскрытого окна «Ракушки» как раз вылетел маленький багряно-красный шарик и устремился ввысь, разбухая в полёте. Вельд немедля сместился в самый хвост нашего крохотного отряда. Как будто ему это поможет, если магический удар придётся по нам.

Поднявшись на крыльцо, я толкнул дверь «Ракушки», открывающуюся и внутрь и наружу, дабы не ремонтировать её каждый день из-за ошибок упившихся посетителей. Внутри оказалось тихо как в покойницкой. Никакого шума и пьяного веселья. Большая часть люда, оказавшегося в «Ракушке» в момент прихода в кабак сэра Родерика, не выдержала испытания и спала. Кто на лавках, кто и вовсе на полу. Лишь самые крепкие остались и теперь молча сидели за одним столом с устроившимся у окна сэром Родериком — боевым магом второй ступени посвящения в сферах Огня и Воздуха.

— А вот и наши доблестные стражники! — глухо рассмеялся комендант, заметив нас. — Быстро вы быстро! — И призывно махнул рукой. — Идите, выпейте с нами.

Сжав в левой руке грамотку, я приблизился к выглядящему ещё довольно молодо сэру Родерику. Маг, что с него взять — и в девяносто лет выглядит как другие в сорок.

Переступая разлёгшихся на полу храпящих и посапывающих посетителей «Ракушки», я немного замешкался. Кто-то из сидящих с комендантом успел наполнить кубки. Сэр Родерик встал и, держась за край стола, чтоб не упасть так его изрядно мотало из стороны в сторону, сказал глядя на нас: — Давайте выпьем за тех славных парней, что остались на Меранской равнине, дабы мы могли сейчас спокойно жить!

И одобрительным рёвом поддержавшие своего сегодняшнего предводителя любители дармовой выпивки тут же сунули нам в руки по здоровенному кубку. Налитому до краёв. А сэр Родерик, прищурившись, уставился меня. Специально, похоже, всё подготовил. Отказаться никак невозможно — не по-людски за павших не поднять кубок, а по уложению — нельзя на службе употреблять хмельное. Сэр Родерик не может этого не знать.

Но мне-то что терять? Ну определит мне комендант какое-нибудь наказание за нарушение уложения «О городской страже», ну и что с того? Пошлю его лесом с такими подставами и преспокойно отправлюсь восвояси. Убивать меня он всё одно не станет. А из стражи пускай выгоняют…

Глотнув из кубка, я скривился и, задержав дыхание зажмурился. С трудом удержался, чтоб не закашляться. Ловушка была не в предложении. А в напитке. Можжевеловка… На чистом спиритусе настоянная, как говорит тьер Эльдар. А в кубке ее, пожалуй, не меньше четверти литра…

Настоящее испытание сэр Родерик нам устроил, наподобие тех, что приходится проходить каждый год всем стражникам. Возможно в чём-то даже более сложное.

Опустошив кубок и поставив его на стол, я отдышался и помотал головой. Жуть. Если глотать такими порциями выпивку, то действительно отсюда выползать придётся.

— Громар, повтори, — велел сэр Родерик, даже не поморщившись после выпитой можжевеловки. И вперив в меня пристальный взгляд, провозгласил: — А теперь давайте выпьем за нашего государя! Многие лета Императору!

— Кэр, не спи! — прошипел ткнувший меня в бок Вельд, видя, что я пялюсь во вновь наполненный дополна кубок. — Не выпьешь за Императора — Охранка сразу измену пришьёт!

— Да ну на блин! — решительно заявил я, ставя всученный мне кубок на стол. Не хватало ещё потерять половину дня из оставшихся двух провалявшись пьяным под какой-то лавкой. Или маяться с головной болью ещё сутки, приняв отрезвляющее зелье. Нас же специально упаивают, наполняя нам кубки до краёв, а себе плеская лишь на донышко. И протянув коменданту грамотку, сказал: — Сэр Родерик, постановлением городского совета в Кельме введено военное положение. Ознакомьтесь, пожалуйста, с данным указом.

— Ну-ну… — прищурившись, протянул сэр Родерик и взял грамотку.

Внимательно прочитав и убедившись, что бумага составлена правильно и её нельзя оспорить, сославшись на какую-то неточность, с сожалением вздохнул. Роальд сразу оттеснил меня в сторону и передал коменданту небольшую скляницу с похмельным зельем.

Мы отошли от стола и отвернулись, чтоб не мешать сэру Родерику приводить себя в порядок. А то поначалу от зелья так рожу перекашивает, что смотреть страшно.

— Громар! — раздался недовольный рык коменданта. — Гони сюда карету, поедем проверять готовность города к военным действиям! — И видимо для нас сэр Родерик добавил: — А начнем, пожалуй, со стражи!

Переглянувшись, мы развернулись лицом к сэру Родерику, напуская на себя вид преданных служак. Как же — теперь все три управы и горожане из числа реестрового ополчения полностью зависят от его воли. Хорошо, что только на сутки. А то бы туго Кельму пришлось…

— Так… — протянул комендант глядя то на Роальда, то на Вельда. — Где ваши значки, стражники? Пропили уже, что ли?

— Никак нет ваша милость, не пропили! — вякнул Вельд.

— А что, не успели? — криво улыбнулся комендант.

— Жетоны сданы по окончанию смены, ваша милость, — пояснил Роальд.

— А, так у нас только один стражник при исполнении… — протянул утративший интерес к моим спутникам комендант и обратился ко мне: — Да, десятник?

— Так точно, — кивнул я.

— Что-то, правда, я тебя не припомню, — задумчиво разглядывая меня, заметил сэр Родерик. — Как говоришь, тебя зовут?

— Кэрридан Стайни.

— Нет, не слышал, о таком десятнике кельмской стражи — с сожалением покачал головой сэр Родерик и осведомился: — А почему выпивши на службе?

«А то ты не знаешь!» — едва не сорвалось у меня с языка язвительное замечание. Сам поил, и теперь это в вину ставит. Но сдержав своё негодование, я скорчил невозмутимую рожу и заявил: — Не пил сегодня ни капли!

Сэр Родерик аж опешил, услышав такое заявление. С удивлением посмотрел на стоящие на столе кубки и уставился на меня. А затем нахмурился и спросил: — Шутки шутить вздумал?

— Никак нет, — пожал я плечами. — Напиваются ведь ради удовольствия, а я употреблял выпивку как лекарственное средство.

Скрыв злорадную ухмылку, я уставился на потолок. Шиш докажешь что я не прав. Всё согласно правил и уложений. А по поводу того кто такое лекарство выдумал — обращайся к тьеру Эльдару.

— И от чего это ты изволишь лечиться? — прищурился комендант. — Уж не от похмелья ли?

— Кэрридан пострадал в сегодняшнем происшествии у восточных ворот, ваша милость, — вмешался Роальд. — За это ему и временное повышение устроили. Чтоб он мог с вами встретиться.

— А что там произошло у ворот?

— Маг из тёмных попался! — лаконично доложил Роальд. — Пытался протащить в город контрабандный груз, а при его обнаружении оказал сопротивление.

— Потери есть? — помрачнел сэр Родерик.

— Только Кэр пострадал. Остальные отделались царапинами.

— Чем тебя накрыло стражник? — быстро спросил у меня сэр Родерик.

— Тьер Ольм сказал что маг использовал «Дыхание Харма»… — тихо, чтоб разобрал только сэр Родерик, ответил я.

— Вот же пакость! — выругался сквозь зубы комендант и хмуро посмотрел на меня играя желваками.

— Что шансов нет? — криво усмехнулся я, поняв всё по лицу наимогущественнейшего кельмского мага.

— Исцелить тебя я не могу, — признал очевидное сэр Родерик. — У меня всё же несколько иная специализация… — И покачав головой, поморщился: — Вот что — я сейчас плохо соображаю, ничего путного на ум не приходит. Да и в книгах надо бы порыться… Давай так — завтра в полдень я жду тебя у себя дома. Может статься и найдётся к тому времени решение твоей проблемы.

— Хорошо, я приду, — пообещал я. — Спасибо.

— Пока не за что, — отмахнулся сэр Родерик и спросил: — Ты дом-то мой отыщешь?

— Найду, не беспокойтесь, — ответил я.

— Тогда не опаздывай, — предупредил меня комендант и обратился к своим людям: — Чего сидим? Бегом привели себя в порядок! А то из-за вас не успеем всё подразделения проверить!

Коротко распрощавшись с нами, сэр Родерик вышел из кабака, а следом вывалила сидевшая за столом компания. Мы же обозрели царящий в помещении беспорядок и тоже решили покинуть сонное царство. Пусть кто-нибудь другой приводит в чувство пьяных.

— Ну ты и осёл, Кэр! — заявил мне Вельд, когда, выйдя на улицу, убедился что комендант уже укатил в управу. — Трудно что ли было выпить второй кубок? Из-за тебя по лезвию ходили! — А затем полюбопытствовал: — А что это за «Дыхание Харма» вы обсуждали, от которого тебя исцелить нужно?

— Это страшная штука… — протянул я, скорчив унылую рожу. — От неё спиритус организмом не усваивается… И всё, нет больше никакого удовольствия от выпивки! А хуже всего то, что эта гадость заразная!

Хлопающий глазами Вельд приоткрыл рот и тут же захлопнул его. Сердито засопел и, не говоря ни слова, уселся в экипаж. И рожу отвернул.

— Да ладно тебе дуться, — толкнул его плечом Роальд. — Кэра просто уже достали сегодня с этим «Дыханием Харма».

— Да ну его, — проворчал так и не повернувшийся Вельд. — Даже шуток смешных придумать не может…

— Не до смеху, — буркнул я и, потерев лоб, решил рассказать приятелю правду. — Вы-то отправитесь через три дня опять на ворота, а я на погост… Там буду стражу нести…

— Заливаешь, — повернувшись ко мне лицом, недоверчиво заявил Вельд и покосился на Роальда. Тот кивнул, подтверждая мои слова.

— Такие вот дела, — развёл я руками, невесело улыбаясь.

— Чё ж ты мне сразу не сказал? — возмутился Вельд, и с досадой махнув рукой, пробурчал: — А я тут как дурак…

— Так ты ж не целитель, — заметил Роальд. — Чем ты Кэру поможешь? Вот и не говорили тебе, чтоб не портить никому настроение.

— Не по-нашему это, — засопел Вельд. — С товарищами не поделиться… Хоть добром, хоть бедой.

— Вот только попробуй кому-нибудь растрепать! С погоста к тебе притопаю! — встревожившись, пригрозил я.

— Да молчу я, — хмуро глядя на меня сказал Вельд и спросил: — Так что, точно нет никакого средства избавиться от этой гадости?

— Сам слышал — сэр Родерик сказал завтра к нему заглянуть. Может и отыщет что-нибудь стоящее в своих книгах. А может и нет…

Умолкнув, я стал рассматривать проносящиеся мимо нас дома. Не самое интересное занятие, но делать всё равно больше нечего. Болтать не желал ни я, ни мои спутники. Они потому что не знали о чём со мной поговорить и как ободрить смертника, а я просто не хотел.

Когда подкатили к «Селёдке», я поразился шуму и гаму, доносящемуся из таверны. От криков и хохота каменные стены дрожали. Такое ощущение, что её оккупировало полчище демонов, узнавших о дармовой выпивке, и в честь этого решивших устроить себе гулянку.

Но звать на подмогу братьев-инквизиторов не понадобилось. Свои все собрались — кельмские стражники. В изрядном подпитии по большей части, но ещё держащиеся на ногах. Однако как-то неожиданно много народа явилось… Чуть ли не пятнадцать десятков. Почти все свободные смены.

— О, вот и наши десятники! Старый и новый! — крикнул Тим и замахал рукой: — Давайте сюда!

За столом наш десяток и воссоединился. Но спокойно посидеть нам конечно не дали. Потребовали рассказать, как мы схлестнулись с тёмным магом у ворот. А то ни Стив, ни Тим ничего толком объяснить не могли. Пришлось Вельда подряжать на это дело. И он не подкачал, сочинив целую эпопею о сражении с тёмными силами, покушавшимися на наш мирный городок. Я, как и все, смеялся до слёз, слушая его басни, и позабыл на время о своей беде. Да ещё и тосты всё время этот рыжий прохиндей поднимал, так что налакались мы знатно.

— Славная история, — похвалил Вельда подошедший к нам с каким-то свёртком Олаф. — За дело значит, Кэрридана повысили. — И сдвинув часть посуды со стола, положил на него продолговатый предмет, обмотанный небеленым полотном. — Владей, десятник. — Пробасил каптенармус.

— Подарок тебе от братства кельмских стражников, — пояснил Вельд, хотя я и сам понял в чём тут дело.

Разрезав ножом бечёвки, я развернул полотно и обомлел. Стреломёт. Не привычная серая и довольно грубо сработанная машинка, состоящая на вооружении стражи, а нечто сравнимое с произведением искусства… Приклад из драгоценного красного дерева. Покрыт лаком! Все рабочие металлические части из полированной белой стали. А кожух и боковины из червлёного серебра с наведённым узором. А обойма это вообще нечто… Из прозрачного калёного стекла, стянутого по углам стальной рамкой. Внутри же видны пять серебряных стрелок с голубоватыми искрами агатов на остриях.

— Освящённое лунное серебро! — с гордостью сообщил мне Олаф. — Лучшее средство против тёмных тварей и их хозяев! А кристаллические наконечники несут «Лезвия Света». Они, конечно, созданы для того чтоб пробивать защитную ауру всяческих монстров, но думаю и для охоты на вражьих магов вполне сгодятся. Доброе оружие. И в самый раз такому стрелку как ты.

— Спасибо, — поблагодарил я, проглотив возникший в горле вязкий комок.

Славное у нас братство, что и говорить. Сколько ж они денег угрохали, чтоб такой подарок преподнести?

— Не тревожься, в растрату ты нас не ввёл, — улыбнувшись, хлопнул меня по плечу Олаф, видимо уловив в моём взгляде невысказанный вопрос. — Эта игрушка давно уже пылилась у меня на складе, дожидаясь своего часа. На быстрый торг между своими выставили и купили по сходной цене. Только тьера Ольма ещё пришлось уломать, чтоб он магическую составляющую обновил.

После вручения подарка размах гулянки начал нарастать. Заказанной мной выпивки оказалось недостаточно на такую толпу и пришлось покупать ещё по бочке пива и вина. Впрочем, на такое хорошее дело денег не жалко. Тем более чужих.

После полуночи, когда все стали расходиться по домам, уехали и мы. Растолкали задремавшего извозчика и покатили ко мне. Я и мои охранители. Или оберегатели. Демон их разберёшь. В общем, защитники славного Кельма и его добропорядочных горожан от ужасного меня. Хотя ничего такого, что могло бы оставить после меня жуткую память, я вроде бы не планировал…

Наказав Фраю заехать за нами до восхода солнца и поощрив его ещё одной серебрушкой, мы завалились ко мне. Дом у меня немаленький — всем место нашлось. Роальду гостевая комната досталась, Вельд на диванчике в гостиной устроился, а я-таки до своей постели добрался…

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от третьего дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«…Очевидно, что наш подопечный что-то заподозрил, так как ничем иным нельзя объяснить столь внезапное изменение способа провоза контрабандных грузов. Теперь же после поднявшейся шумихи можно ожидать, что все нити, ведущие к голове этой гидры, будут обрублены. И шансы взять предателя с поличным становятся совсем призрачными. Единственной зацепкой остаётся уплаченная адептами тёмного ковена сумма — несомненно, высокому покровителю контрабандистов поставят в вину потерю груза и потребуют возвратить деньги. Будем надеяться, что предателя вынудят к каким-то действиям, которые позволят нам вывести его на чистую воду.

В целом же должен признать, что только благодаря безупречной работе стражи нам удалось выявить контрабандный груз. Поэтому я ходатайствую о поощрении отличившихся стражников. А главного героя событий, уничтожившего тёмного приспешника, Кэрридана Стайни прошу представить к награждению орденом «Страж Империи» третьей степени. Посмертно.»

***

— Ой-ё… — простонал я, сжав ладонями голову, и осторожно приоткрыл один глаз. И тут же зажмурился, ослеплённый яркими солнечными лучами, проникающими в комнату. Оконную ставенку забыл вчера прикрыть…

Окончательно проснувшись, я подскочил с постели и сразу же рухнул назад, задохнувшись от вспышки пронзительной боли. Собирающаяся расколоться на части черепушка всё же привычная вещь после знатной пьянки, а вот будто пронзившие грудь огненные иглы, это уже не шутки.

Отдышавшись, я осторожно встал и, покачиваясь, подошёл к окну. Сделал всего-то пять шажков, а как трудно они дались… Если срочно не поправить здоровье, то лучше мне помереть прямо сейчас, а не мучиться ещё два дня.

Посмотрев на стоящий у крыльца экипаж с дремлющим на козлах извозчиком, я крикнул, а вернее прохрипел: — Фрай!

— А?! — подскочил извозчик и завертел головой.

— Что, а? — откашлявшись, сердито спросил я. — Рассвет когда был? Ты чего постучаться не мог?

— Так стучался я. В дверь тарабанил так, что дом дрожал. И кричал, — уверил меня Фрай, протирая тыльной стороной ладони заспанные глаза. — Не дозвался только. А соседи ваши пообещали меня помоями окатить, если я не прекращу орать тут ни свет ни заря. Ну, я и жду тихонечко.

— Ладно, сейчас мы, — успокоившись, пообещал я. Что уж теперь поделаешь — ушедшего времени не вернёшь…

Подойдя к стоящему у дальней стены старому зеркалу в массивной раме тёмного дерева, я посмотрел на своё отражение. Жуть. Как бы за выбравшегося с погоста упыря не приняли. Взъерошенный и помятый. Лицо белое-белое… А загара как и не бывало. Тёмно-серые мешки под глазами и налитые кровью глаза тоже добавляют выразительные штрихи к портрету беспробудного пьяницы. И никому не докажешь что посидел только вечерок, а не квасил добрую декаду.

Махнув рукой своему отражению, я отвернулся. Неохота и смотреть на эдакую рожу. И пошлёпал к двери. На ходу подхватил валяющийся на коврике пояс с оружием, но переоценил свои акробатические возможности. Когда разгибался меня повело вбок, и я чуть не свалил эту дурацкую лоймскую вазу, стоящую на тумбе у стены. Надо было давно её выкинуть или задарить кому-нибудь. Всё равно не нужна. Да теперь уж пусть остаётся. Может, Роальд с Трисс найдут ей применение, когда дом отойдёт им.

— Вельд, ты живой? — воззвал я к своему приятелю с верха лестницы.

— Не знаю… — спустя некоторое время простонал тот.

Спустившись вниз, я обнаружил две початых бутыли вина на столике у лестницы и тут же цапнул ближайшую. Глотнул, и сразу полегчало. Прямо-таки целительное зелье, а не вино.

— Дай и мне хлебнуть… — простонал приоткрывший глаза Вельд, и вытащив из-под подушки трясущуюся руку, протянул её ко мне.

Пока поправлялись, не меньше четверти часа минуло. Ну зато взбодрились и жизнь перестала казаться такой уж унылой. Меня, правда, продолжали донимать вспышки боли в груди, но с этим пришлось смириться.

— Кэр, а куда ты хотел-то на рассвете ехать? — спросил Роальд. — Что-то я запамятовал…

— Да уже никуда, — с досадой махнул я рукой. — Проспали.

— В порт собирались, — вспомнил Вельд. — Посидеть на открытом балкончике «Чёрной жемчужины» и поглядеть на море.

— В управу поедем, — осторожно потрогав обматывающий моё туловище кокон, сказал я. — Надо к тьеру Эльдару заглянуть.

— Надо так надо, — решительно поднялся с кресла Роальд.

Фрай видимо решив, что мы куда-то опаздываем, погнал так, что у меня глаза на лоб полезли. В грудь будто дубиной ударяли на каждом выступающем из мостовой камне. И это только первый день прошёл… Что ж дальше-то будет? Неужто придётся лежать без движения и скулить от боли?

Выбираясь у управы из экипажа, Вельд даже поинтересовался у меня, отчего я так мрачен. Да что ему скажешь? Сославшись на излишне выпитое, я подмигнул приятелю и, обогнув его, пошёл вперёд.

— Ну как ты Кэр? — поинтересовался целитель, оказавшийся на месте.

— Да так себе, — пожал я плечами. — Голова болит малость, и грудь огнём горит.

— Это ещё ничего, это мы сейчас поправим, — успокоил меня тьер Эльдар, бухнув в стаканчик какого-то сиреневого зелья из склянки.

Проглотив обжигающий глотку состав, я закашлялся. И с удивлением ощутил как быстро утихает тревожащая меня боль. Просто гений своего дела у нас целитель.

— И ещё на всякий случай, — сказал тьер Эльдар налив в скляницу ещё одну порцию зелья и протянул мне: — Держи. Будет совсем худо — примешь. Но постарайся обойтись чем-нибудь попроще — хотя бы тем же вином. Или чем-нибудь вроде «Эльвийской пыли»…

— А что нельзя приготовить зелья побольше? — кашлянув, чтоб привлечь к себе внимание, осведомился Роальд. — На кой всякую дрянь использовать?

— Это экспериментальное зелье, — сокрушённо покачав головой, пояснил целитель. — Очень сильное и при этом безопасное для здоровья. Но в нём ещё есть кое-какие недоработки… В частности присутствует эффект привыкания… И уже третья принятая подряд порция обезболивающего никак не облегчит страдания Кэра. Поэтому лучше оттянуть использование этого зелья на как можно более длительный срок. А до этого обойтись средствами попроще.

Я пожал плечами и криво усмехнулся: — Да в чём проблема? Подсесть на дурь мне всё одно не грозит. Так что, почему бы и нет? — И поблагодарил старенького целителя: — Спасибо, тьер Эльдар.

— Да не за что, не за что, — замахал руками старичок. — Когда бы ещё приключился такой отличный случай для обстоятельной проверки моего зелья! — Глядя на мою посмурневшую рожу целитель быстро подавил свою радость и, смутившись, опустил взгляд и принялся суетливо переставлять стоящие на столе склянки.

— Ну, тогда пойдём мы, — прервал Роальд повисшую в лекарской тишину.

— Да, ступайте, — с облегчением закивал тьер Эльдар и сказал мне вдогонку: — Но если станет совсем худо Кэрридан, сразу дуй ко мне. Есть у меня ещё кое-какие задумки как снять твою боль.

Я молча кивнул. Куда деваться — придётся стать подопытным в экспериментах, если это хоть как-то поможет…

— Так куда дальше? — преувеличенно бодро поинтересовался у меня Роальд, подталкивая к двери. — Может, заедем ко мне поедим по-человечески, а там и к коменданту?

— Да нет, наверное, — сказал я, чуток поразмыслив на ходу. — До торговых рядов прокатимся. Там найдется, где перекусить.

— А что ты покупать задумал? — поинтересовался Вельд.

— Ничего, — ответил я, забираясь в экипаж. — Просто прокатимся.

— Ну просто, так просто, — не стал допытываться до истины обычно очень любознательный Вельд.

Видать и со стороны заметно, что на душе у меня паршиво и вовсе не до болтовни. Какая-то глухая тоска накатила… Хоть вой… Наверное, так чувствуют себя загнанные звери, когда куда не бросайся всюду смерть…

Неимоверным усилием воли переборов апатию и безразличие к жизни, я прикусил губу. У меня есть ещё два дня. И небольшая надежда на сэра Родерика. Побарахтаемся ещё.

Фрай довольно быстро доставил нас до места, несмотря на утреннее столпотворение на прилегающих к торговой площади улочках. Похоже, хочет поиметь с нас ещё серебрушку-другую, потому старается показать своё усердие.

Велев Фраю остановиться у уходящей с площади в сторону порта Масляной улицы, я выбрался из экипажа. Бросил короткий взгляд на снующий по торговым рядам гомонящий люд и подошёл к угловому дому. Проведя рукой по выщербленным камням, развернулся лицом к булочной и прищурился. Всё как и почти полтора десятка лет назад. Только торгует сдобой теперь не пышнотелая Лонга, а её невестка. Хотя так сразу их и не отличишь… Если не обращать внимания на лицо. А так всё тот же шум торга, спешащие по своим делам горожане и изумительный запах вкуснейших булок…

С силой проведя рукой по лицу, я криво усмехнулся, припомнив как стоя у этой стены, глотал слюну глядя на румяные бока огромнейших сдобных булок с изюмом. Не сводил взгляда с кажущейся чудесным видением выпечки… До умопомрачения хотелось есть… Перед этим как раз разгулялись бури, и в порту практически нечем было поживиться. На улицах не появлялись ни рыбаки с уловом, ни торговцы… Тогда голод и пригнал меня на торговую площадь. Здесь можно было попробовать добыть хоть какое-то пропитание. Спереть, слямзить или выклянчить что-нибудь съестное… Но не купить. Ибо откуда у бездомного мальчишки могут деньги? Украсть? Это ещё нужно уметь. Да и опасно слишком… Заработать? Но кому нужен работник лет шести?..

Впрочем, помнится, тогда я об этом не думал. Глотал слюни, глядя на булки, и пытался засунуть упрямого паука в самодельную пращу, чтоб запулить его на прилавок. Здоровенный был тварюга… С мою тогдашнюю ладонь. Серо-чёрный, мохнатый паучище… Я так надеялся, что хоть это страшилище перепугает булочницу и заставит её на мгновение забыть о товаре. Первая попытка с живым мышонком, к сожалению, не удалась…

А когда мне на плечо опустилась тяжелая ладонь, я сам чуть не помер со страха. Повернулся и обмер, глядя на огромного доспешного стражника, так похожего на лихих портовых людей, с этим кривым шрамом, проходящим через левую бровь, и заросшим многодневной щетиной лицом.

— Ты чего тут делаешь? — суровым голосом поинтересовался незаметно подобравшийся ко мне сзади стражник.

Обмерев от ужаса, я даже не подумал, что не совершил ещё ничего такого и брякнул первое, что пришло в голову: — П-паука п-продать хочу…

— О, и правда, знатный у тебя товар! — рассмеялся тогда стражник, заметив моего мохнатого страшилу. Затем потрепал меня по голове и сказал: — Ну славно раз так, а то я думал что ты украсть что-то хочешь.

И достав из кошеля медяк, дал его мне за паучищу. Вдвое больше чем стоит самая большая сдобная булка с изюмом…

Вздохнув, я досадливо мотнул головой. Сколько лет уже прошло, а эти воспоминания остаются такими же чёткими и яркими, как и на следующий день после первой встречи с десятником кельмской стражи Лаеном Стайни. Заменившим мне впоследствии неведомых родителей…

Несильно постучав по стене сжатым кулаком, я развернулся и решительно двинулся к экипажу. Что было то прошло. Посмотрим, что дальше будет.

— Давайте всё-таки в «Чёрную жемчужину» заглянем, да перекусим, — сказал я своим спутникам. — Как раз успеем обернуться туда и назад до полудня.

— Да как скажешь, Кэр, — хором отозвались Роальд с Вельдом.

— Давай, Фрай, гони в портовый квартал, — усмехнувшись, приказал я извозчику.

Завтрак на троих в «Чёрной жемчужине» обошёлся в шестнадцать серебрушек. Не жалко конечно, но поразило то, что ничего выдающегося нам не подали, а содрали уйму денег. За что спрашивается? Покумекав за бутылкой вина мы так и не нашли ответа на этот вопрос.

Впрочем, поев и выпив, мы пришли в благодушное настроение и махнули рукой на наглую обдираловку. Кликнули Фрая и отправились к сэру Родерику.

Подкатив к трёхэтажному особняку с уймой башенок поверху, мы остановились у запертых ворот. Кованая ограда ограждала владения сэра Родерика и не позволяла прохожим шляться по зелёному газону перед домом. Хотя желающих походить по травке нашлось бы превеликое множество. Слишком уж мало домов в городе имеющих ещё и клочок земли в придачу. Крепостные стены, к сожалению, магией вширь не раздвинешь…

— Чтоб я так жил… — с завистью протянул Вельд глядя на громадину дома.

— Ну, может лет эдак через полста, тебе в качестве поощрения за выслугу магистрат выделит пару квадратных футов земли в центральном квартале, — хмыкнул Роальд.

— Выделит, как же, — проворчал мой приятель. — Максимум что выбьешь из этих чинуш — это место на погосте.

— Подъезжайте к крыльцу, — выйдя из будочки и открыв нам ворота, велел привратник. — Вас там встретят.

Так и вышло. Экипаж ещё хрустел разноцветным гравием, катясь по дорожке, а слуга сэра Родерика уже стоял на крыльце у колонны.

— Прошу, тьеры, — коротко поклонившись, открыл он нам здоровущую дверь особняка и пропустил вперёд себя.

Очутившись в холле, мы немного растерялись, подавленные роскошью и великолепием обстановки. Во дворцах нам раньше бывать не доводилось…

— Кто из вас тьер Стайни? — тихо кашлянув в кулак, осведомился лакей.

— Это я, — отозвался я.

— Сэр Родерик примет вас немедленно. Одного. А ваши друзья могут пройти в гостиную и подождать вас там.

— Хорошо, — кивнул я.

— Тогда следуйте за мной, — приказал лакей и щёлкнул пальцами. Непонятно что это значило, но возле моих спутников немедленно материализовался ещё один слуга в точно такой же бело-золотой ливрее.

Меня препроводили в библиотеку, располагавшуюся в левом крыле здания, где и обнаружился хозяин особняка. Сэр Родерик что-то увлечённо чёркал на листе бумаги, поглядывая при этом в лежащие перед ним раскрытые книги, и не сразу заметил нас. Да и мне поначалу было не до того чтоб напоминать о себе. Большая комната с высокими потолками, заставленная стеллажами с тысячами книг, заставила меня восхищённо приоткрыть рот. Это не какая-то там комнатушка для чтения с двумя-тремя десятками развлекательных книжонок как у некоторых городских толстосумов, а настоящая библиотека! Вот бы в ней порыться!

— Что впечатляет моя коллекция? — добродушно улыбнувшись, поинтересовался сэр Родерик и взмахом руки отправил слугу прочь.

— Ещё как! — совершено искренне выразил я своё восхищение.

— Почти полсотни лет собирал, — прозвучали в голосе благородного сэра нотки гордости.

Я, ещё раз окинув библиотеку взглядом, уважительно кивнул. Доброе дело интересные книги собирать.

— Ну да об этом потом, — видимо вспомнив о моей беде, сказал комендант. — Присаживайся, поговорим о делах насущных.

— Спасибо, — на всякий случай поблагодарил я за радушный приём и уселся в мягкое кресло у стола. И не сдержав любопытства, скосил глаза на книги. Интересно, что читает наш комендант…

— А благодарить меня не за что, — посерьёзнел сэр Родерик. — Обмозговал я на досуге твою проблемку и теперь могу с уверенностью сказать, что исцелить тебя не в моих силах.

— Да я не очень-то и рассчитывал… — разочарованно вздохнул я, сразу утратив интерес к лежащим передо мной фолиантам.

— Увы, — с сожалением покачал головой сэр Родерик, — целительство не мой конёк… — И внимательно посмотрев на мою безрадостную физиономию добавил: — Но в книгах мне удалось найти реальный способ избавления от этого проклятия…

— И что для этого нужно? — буквально воспрял я духом.

— Самое первое это твоё желание, — ответил маг. — А так же понадобится сила духа и непоколебимая вера.

— А что за способ-то такой? — недоуменно осведомился я, ничегошеньки не поняв. — Нельзя же исцелиться, просто пожелав этого… Я же не святой какой-нибудь.

— Нужно желание пойти этим путём, чтоб обрести избавление от разъедающей твою плоть пакости, — как-то туманно объяснился сэр Родерик.

Что-то темнит наш комендант… Что он там придумал?

— Каким путём? — спросил я, пристально глядя на сверлящего меня взглядом мужчину.

— Тёмным, — заявил маг, не сводя с меня взора.

У меня аж челюсть отвисла. Вот так номер! Инквизиция все закоулки излазила, а тут ересь прямо в центре города гнездится! С ума сойти…

— Э нет, продавать душу демонам я не согласен, — помотал я головой, едва пришёл в себя после столь неожиданного предложения. Хотя просто в голове не укладывалось то, что считаемый всеми очень порядочным человек оказывается заигрывает с Тьмой!

— И не нужно, — усмехнулся откинувшийся на спинку кресла маг. — Это была бы неравная сделка.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил я, решив выслушать мага до конца, хотя первым порывом было подняться и уйти.

— Побороться за свою жизнь, — лаконично ответил сэр Родерик. — В опасной игре. — И помолчав, добавил. — Я просто не вижу для тебя иной возможности выжить Кэрридан. Но решать конечно тебе — стоит оно того или нет.

— Так что за способ-то? — чуть поразмыслив, поинтересовался я.

— Он проистекает из твоей проблемы, Кэрридан, — сцепив пальцы рук в замок начал объяснять маг. — Так называемое «Дыхание Харма» не относится к чисто стихиальным заклинаниям. Это скорее одна из сложных разновидностей заклинаний призыва не требующих ритуальных действий. Оно вырывает с одного из нижних слоёв Бытия очень гнусное полуматериальное создание и вселяет в жертву. Вернее целый сонм созданий. Что-то похоже на самую обыкновенную колонию плесени. Которая теперь пытается, так сказать, прижиться в тебе. Но в силу того, что симбиоз человека и этой гадости невозможен, из-за различий в энергетике материальных носителей, твоя гибель неминуема. Ты будешь буквально растворён… Сначала эта гм… плесень подпитается твоей жизненной энергией и станет более материальной… Это станет чем-то схожим с введением в твоё тело очень едкого вещества…

— Сдаётся мне, удовольствие от этого будет ещё то… — угрюмо глядя на сэра Родерика, буркнул я, и поинтересовался: — А священники не могут изгнать из моего тела эту дрянь и отправить её к демонам?

— К сожалению, нет, — покачал головой маг. — «Дыхание Харма» придумал не дурак. Эта плесень не имеет абсолютно никакого отношения к борьбе Света и Тьмы так как неразумна, а потому она практически неуязвима перед силой святого слова. Единственное, что могут сделать святые отцы — выжечь эту скверну в тебе. Но результат будет плачевным и ровно таким же, как если совсем нечего не предпринимать.

— В общем, дело — дрянь, — невесело усмехнувшись, подвёл я итог.

— В общем да, — согласился с моими выводами сэр Родерик. — Поэтому единственным способом твоего спасения я вижу попытку выжить из тебя эту мерзость. Путём подселения более сильной потусторонней сущности…

— Шутите?! — ошарашено воззрился я на сэра Родерика. — По своей воле связаться с демонами? И запятнать себя Тьмой? — И резко помотал головой: — Да ни за что! — А чуть успокоившись, заметил. — Какая мне вообще выгода менять одну мучительную смерть на другую? Думаете лучше умереть на костре?

— Успокоился? — спросил невозмутимо разглядывающий меня маг. — Тогда слушай. О демонах речь не идёт. Не справиться тебе с ними. И ты не запятнаешь себя, так как призыв будет осуществлён не тобой. И самое главное — это реальный способ помочь тебе. — Помолчав немного чтоб дать мне обдумать его слова, он продолжил. — Подселим в тебя младшего беса. Он не так уж опасен, и его легко изгнать даже без помощи экзорциста. Так что никакой беды с тобой не приключится, если будешь действовать чётко и решительно.

Да уж не опасен… Гиблое дело вообще связываться с потусторонними существами. Как раз на такой случай пословица придумана: коготок увяз — птичке пропасть. Хотя, что делать-то? Если иначе проблему не решить…

— Ну, если только беса… — почесав затылок, протянул я. — С этим мелким пакостником я должен совладать…

— Да если и не осилишь его — всё одно не беда, — заверил меня сэр Родерик. — Главное чтоб он помог тебе. А так пусть даже рассчитывает, что будет и дальше жить в твоём теле. Ну а я, даже невзирая на твоё нежелание, продиктованное волей беса, через пару дней изгоню его.

— Всё довольно разумно выглядит, — с уважением посмотрел я на благородного сэра, придумавшего, в общем-то, вполне осуществимый план моего спасения. Пусть и довольно опасный. — Единственное — с чего бы бесу мне помогать? Он наоборот должен быть доволен, если я загнусь…

— Соблазн велик пожить в нашем мире, — коротко пояснил маг. — У себя бесы кто? Так мелкие сошки, влачащие довольно жалкое существование. А здесь они могут творить что пожелают, развлекаясь на всю катушку.

Я задумчиво потёр лоб. Сэр Родерик, конечно, ту ещё афёру предлагает, но есть ли иной выход? Пока никто кроме него не предложил ничего толкового. Да и бесы, это не демоны. На души они не претендуют и являются скорее обычными паразитами, чем истинными врагами рода людского. Да и слабы они… Не всегда могут получить полный контроль над человеком даже спустя годы проживания в его теле, а тут всего два дня…

— Ну, раз иного способа исцеления не существует, то можно попробовать, — решился я.

— Что ж, это правильно, — одобрительно кивнул сэр Родерик. — Это удел слабых сдаваться перед лицом невзгод, а сильные должны упорно стремиться вперёд невзирая ни на что.

Захватив с собой пару здоровых фолиантов и исписанный лист, сэр Родерик повёл меня в другую часть дома. Где-то в правом крыле здорового особняка располагался заклинательный покой.

Сначала, когда мы вошли в тёмное помещение я даже решил что сэр Родерик наплевал на уложение «О возведении зданий и сооружений в городе» и в его особняке имеется комната без окон. Впрочем, он всё-таки не из простых горожан, которым просто сносят дома за такое нарушение… Лишь когда комендант зажёг светильники у дверей стало видно, что окно всё же есть, просто завешено плотной, не пропускающей ни лучика света материей.

Но мне уже было не до окошек. Я увидел находящуюся в самом центре комнаты круглую каменную пластину, а на ней заключённую в двойное кольцо пентаграмму Света, поблескивающую лунным серебром. Рядом стояла трёхногая подставка с возлежащим на ней манускриптом, а под потолком висел большой зеркальный шар. Пол же за пределами круга призыва был засыпан толстым слоем соли. Даже шкафчик у стены стоял на этой россыпи сероватых кристаллов.

— У тебя есть какие-нибудь освящённые предметы? — мимоходом осведомился маг, поставив принесённые книги на полку к неполному десятку их товарок.

— Нет.

— Тогда становись на середину этого камня, — указал мне рукой на пентаграмму Света сэр Родерик, а сам отправился дальше — к стоящему у стены шкафу.

Медленно подойдя к внешнему кругу пентаграммы, я остановился. Какое-то беспокойство проникло в мою душу… Сэр Родерик вроде не демонолог, а имеет такой заклинательный покой… Зачем спрашивается?

— Решайся быстрей, — поторопил меня маг.

Покосившись на него, я покивал в такт своим мыслям и ступил на каменную плиту. Всё же не выглядит сэр Родерик человеком задумавшее что-то плохое. Да и видоков слишком много — всем рты не заткнёшь. Так что опасаться нечего.

Остановившись во внутреннем круге пентаграммы, я развернулся лицом к магу. Хотел сказать, что готов мол, но этого не потребовалось. Сэр Родерик уже начал действовать. Передо мной возникло бледно-голубое марево, и навалилась оглушительная тишина. Будто уши заложило.

Маг казался вытащенной из воды рыбой беззвучно разевающей рот. Не глядя на меня он читал вслух какое-то заклинание со своего листка. Но ничего не происходило. Не было ни вспышек света, ни доносящихся из потустороннего мира звуков, ни необъяснимого ужаса. Ничего из того что по слухам происходит во время ритуалов призыва демонических созданий.

«Похоже сэр Родерик и в этой сфере магического искусства плохо разбирается, раз у него ничего не выходит», — только успел подумать я, а в следующее мгновение у меня ноги подкосились. Будто отнялись на миг. Чуть не упал. А тут и окружающий меня пузырь голубого марева исчез.

— Ну что? — с тревогой спросил меня маг. — Получилось?

— Не знаю, — пожал я плечами, прислушиваясь к своим ощущениям. — Вроде никакого беса во мне нет…

— Прячется, наверное, — решил задумчиво разглядывающий меня маг. — Чувствует моё присутствие рядом, вот и не желает показываться.

— А чего ему бояться? — не понял я этого высказывания сэра Родерика.

— Кого, а не чего, — усмехнулся благородный сэр и пояснил: — Откуда ему знать, кто его призвал? Может какой-нибудь безумный заклинатель решил его пленить, чтоб обзавестись демоническим слугой. На безвозмездной основе.

— И как же его теперь выманить для разговора? — озадачился я.

— Сам выберется, как только ощутит, что ему ничего не угрожает.

— Так и что мне сейчас делать?

— Продолжай воплощать задуманные дела, — присоветовал мне маг. — Бес не утерпит — обязательно высунется.

— Хорошо, попробую… — согласился я.

— Давай, пробуй, — одобрительно покивал сэр Родкерик и спросил: — Надеюсь мне не нужно объяснять тебе, что произошедшее здесь необходимо держать в секрете даже от друзей?

— Ненужно. Не дурак, понимаю, что слишком длинный язык резко укорачивает жизнь.

— Ну хорошо, — усмехнулся маг, — тогда не буду больше тебя задерживать.

Сэр Родерик проводил меня до гостиной, где развалившись в низеньких креслах отдыхали мои спутники. Вельд с Роальдом пили ароматный кофе с пирожными и обо мне, похоже, даже не вспоминали, так им понравилось в гостеприимном доме. Однако увидев меня с хозяином особняка, они подскочили.

— Ну что? — не замедлил поинтересоваться Вельд, едва мы распрощались с сэром Родериком. Даже не дождался пока мы выйдем за дверь.

— Да ничего, — ответил я. — Сложно всё. Есть, в общем-то, реальный шанс, что мне удастся сохранить свою жизнь, но могу и помереть. В общем как карта ляжет…

— Ну хоть что-то! — обрадовался Роальд. — До сих пор о том, что ты выживешь, никто и не заикался.

— Тем более ты везучий, — подбодрил меня Вельд.

— Ну будем надеяться, что и здесь повезёт, — чуть улыбнувшись сказал я.

— Куда едем-то? — спросил Фрай, когда мы забрались в экипаж.

— К Роальду наверное, — поглядев на него, сказал я. — Может Трисс уже разобралась с моим заказом.

Роальд кивнул и взялся объяснять извозчику, как добраться до его дома, а я задумался. Как же мне этого проклятого беса выманить…

«Ну и чё тебе надо? — возникла в моей голове чужеродная мысль и прямо передо мной просто из ниоткуда возник бес. — За каким таким надом ты меня выдернул из-за грани? Заняться, что ли больше нечем как порядочных бесов от важных дел отвлекать?»

«Ты чего разошёлся-то?» — растерялся я и без того ошарашенный внезапным появлением потусторонней сущности буквально перед носом.

Тёмно-бурый, похожий на какую-то меховую игрушку, бес устроился на поручне экипажа и, сверкая глазами, щерил свои мелкие острые зубы. Но страшным чудищем всё равно не выглядел. Скорее забавным. С этими короткими широко расставленными рожками на чрезмерно большой голове, с ногами заканчивающимися копытами при том, что кисти рук вполне обычные, и с непонятной физиономией покрытой густым волосистым покровом. Причём так вот сразу и не понять, чего больше в этой роже — свиного или человеческого… Небольшой пятак определённо поросячий. Дивное существо… Да ещё и с длинным хвостом с кисточкой на конце.

«В общем, так, — продолжил мысленное общение зло оскалившийся бес, — немедля вертай меня назад или я за себя не отвечаю!»

«Да хоть сейчас, — опомнившись, заверил я бесовское отродье. — Только помоги мне малость и сразу отправишься к себе.»

«Счас, разбежался! — фыркнул бес. — Призывай кого-нибудь другого обстряпывать твои делишки. А мне недосуг с тобой возиться!»

«А чем ты так занят?» — поинтересовался я, решив попробовать наладить нормальное общение с призванным существом.

«Опытом делюсь! — заявил негодующий бес. — Молодёжь нашу хитростям злокозненности обучаю, так как сам в этом деле больших успехов добился!»

«Что?» — изумился я.

«То! — взвился похоже потерявший терпение бес. — Мастер-наставник я! — И чуть не возопил. — Ты хоть представляешь, что там без меня бесенята натворят?! Ты ж меня прямо с занятий вытащил!»

«Да уж…» — озадачился я. Что-то напутал сэр Родерик на счёт младшего беса…

«Отправляй меня взад! — вновь потребовал бес и пригрозил: — А то пожалеешь!»

«Хорошо, — согласился я, решив, что пора брать быка за рога. — Убери из меня эту пакость из вашего мира, что пожирает моё тело и тут же отправишься к себе.»

«Ты за кого меня принимаешь? — возмутился бес и, повернувшись ко мне задом, указал пальцем на свою спину и спросил: — Крылья видишь?»

«Нет…» — озадачился я странным вопросом.

«Вот именно что нет! — развернулся пышущий негодованием бес. — Так с чего ты принял меня за ангела? Я — бес! И моё дело не помогать людям, а вредить им! Или ты хочешь, чтоб все мои заслуги полетели псу под хвост, предлагая мне совершить благое деяние? Так шиш тебе!»

«Тогда останутся твои бесенята без присмотра!» — обозлился я.

«Ничего два-то дня потерпят! — брякнул в ответ бес и позлорадствовал: — Больше-то тебе не протянуть!» — И исчез, не дав мне ничего возразить.

— Кэр, ты чего? — толкнул меня в бок Вельд и я чуть не подпрыгнул.

Так недолго и всякую связь с реальностью утратить, если часто беседовать в мыслях с бесом! Покосившись на приятеля, я увидел на его лице лишь толику обеспокоенности. Значит, обитателя Нижнего мира наблюдал только я.

— Да всё в порядке, — заверил я Вельда. — Задумался просто.

— А… — облегчённо вздохнул он. — Хорошо если так. А то у тебя такая рожа сделалась… Глаза остекленели и челюсть отвисла… Думал ты уже того… — И повертел пальцем у виска.

— Сам ты того! — с досадой высказался я.

— Ладно, Кэр, замяли, — миролюбиво предложил Вельд. — Я просто узнать хотел, чем сегодня вечером займёмся. Может, с какими-нибудь девицами покуролесим?

— Я как раз и думал чем заняться, — недовольно проговорил я. — А ты меня с мысли сбил.

— Ну думай тогда, думай, — отстал от меня Вельд.

Развалившись на сиденье, я сдвинул фуражку на лоб и прикрыл глаза. Пусть считают, что решил чуток вздремнуть. Может, тогда не будут отвлекать. А то ведь и правда нужно хорошенько поразмыслить, что же делать с этим бесовским отродьем.

Незаметно чтоб этот гад рогатый желал обосноваться в моём теле, как утверждал сэр Родерик. Наоборот он побыстрей к себе смыться хочет. И даже слушать ничего не желает…

«Бес?» — мысленно обратился я к нему. Но ответа не дождался.

Затаился хвостатый… Знать бы, чем его выманить… Но, к сожалению, демонологию я не изучал… Впрочем, святые отцы немало рассказывают о потусторонних существах в своих проповедях, можно сложить представление об устроившемся в моём теле госте. Часто упоминается о склонности одержимых бесами людей к всевозможным излишествам и порокам. Почти каждый раз это подчёркивается священниками… Таково влияние бесовской сущности. Как и говорил сэр Родерик желают рогатые развлекаться без удержу… А это значит, что всё-таки есть возможность соблазнить беса жизнью в человеческом теле. Нужно только подкинуть ему приманку позаманчивей. Неизвестно ведь что ему нравится больше всего…

Придётся проверить. Как-никак есть у нас в Кельме подходящее гнездо порока и разврата. Не такое конечно шикарное как столичные вертепы, но довольно приличное.

— Вельд, Роальд, — сдвинув назад фуражку, обратился я к своим спутникам. — Мне тут такая идейка в голову пришла… Не желаете ли провести сегодняшний вечер в «Серебряном звоне»?

— Я желаю! — тут же выпалил Вельд, но вспомнив кое-что существенное, поумерил свой восторг и осторожно поинтересовался: — А платишь ты?

— Само собой. Три серебряных ролдо не такая уж и великая сумма.

— Но и не маленькая, — заметил Роальд. — Особенно учитывая то, что выложить её придётся только за право войти в «Серебряный звон». А там ещё невесть какие траты ждут…

— Да ерунда, — отмахнулся я. — У меня осталось ещё девять золотых. Неужто нам не хватит покутить?

— Ну, если не играть, то конечно хватит, — согласился Роальд. — В кости можно спустить и больше за вечер, а пропить-прогулять такую сумму… Нет, не потянем мы.

— Придётся постараться, — усмехнулся я. — Два дня у нас есть. — И поправился: — Или скорее полтора…

Из-за грандиозных планов на ближайшее будущее наша компания была вынуждена разделиться у дома Роальда. Вельд укатил домой — приводить себя в порядок перед посещением столь престижного заведения как «Серебряный звон». Не заявишься же туда в мундире простого стражника.

Мне и Роальду было проще. Трисс сшила для меня отличный костюм, в котором не стыдно и в столичном «Золотом звоне» показаться, не то, что в нашем — «Серебряном». А у десятника и раньше с добротной одеждой проблем не было. С женой-то мастерицей.

Отобедав у Роальда, мы с ним ещё и выпили немного. Обмыли так сказать мою обновку. А там Вельд объявился. Ещё с ним по стаканчику пропустили и отправились за последними покупками: сапогами и шляпой. Одеваться как на парад — так полностью.

Вскоре на моей голове очутился предмет мечтаний Вельда — широкополая шляпа с длинным угольно-чёрным с синим отливом пером. Уже третью декаду весь город гадал с какой птицы надёргали такой красотищи, но прояснить этом момент никто не мог. По правде говоря, наглый торговец пользовался ситуацией и втюхивал всем желающим не просто перья, а головные уборы с ними, но это уже его дело.

Вельд всё же не удержался от соблазна и тоже купил себе шляпу, когда ему не удалось уболтать торговца продать ему только перо. Впрочем мой приятель был до того доволен своим приобретением, что даже не стал возмущаться по поводу хитрого обмана когда мы отошли от прилавка.

Во время похода по торговым рядам меня и нагнало проклятие убитого тёмного. Сначала я даже не понял, что со мной творится. Казалось, случайно то пальцы чуть занемеют, то в боку кольнёт. Ведь всё проходит почти сразу. Но чуть погодя началась моя мука… Не то что бы было больно — скорее неприятно. Возникло такое ощущение, будто я перемёрз и с холода в тепло заскочил. И так и ныли мои бедные косточки…

Хорошо еще, что после доброй порции вина полегчало. Но понятно было, что это ненадолго. Сразу и совет тьера Эльдара вспомнился — закинуться какой-нибудь дурью. Похоже, придётся им воспользоваться. Но это не проблема — в «Серебряном звоне» найдётся что угодно.

В целом же время до вечера пролетело почти незаметно. Даже обидно как-то. Когда на стене стоишь смену маешься-маешься, а стрелки на башенных часах движутся как неживые. Устанешь ждать, пока какой-то час минует. А тут почти четверть суток как один миг пролетела.

В сумерках мы подкатили к «Серебряному звону». Ярко горящие уличные фонари давали достаточно света, чтоб оценить внушительные габариты отпирающихся возле дверей мордоворотов. Правда, лучше бы у крыльца царил полумрак, ибо глядя на этих костоломов в стильных голубых мундирах с серебряным шитьём, трудно удержаться от смеха. Клоуны, да и только. Кому вообще могла прийти в голову идея так вырядить этих костоломов? Да глядя на эти злодейские рожи так и хочется воскликнуть — это же не охранники, а грабители!

— Ты чего замер, Кэр? — спросил у меня выбравшийся из экипажа Роальд.

— Да гляжу на этот цирк, — ответил я улыбнувшись и, одёрнув рукав, двинул вперёд.

— О-па, какие люди! — присвистнул Вельд, разглядев одного из пары охранников, сделавших скучные лица при виде направившихся к ним стражников. — Это ж Колун! Неужто отпустили?

— А ты не знал? — удивился Роальд. — На поруки взяли, до суда. — И поинтересовался у самого Колуна: — Когда разбирательство-то?

— Через пять дней, — проворчал тот и спросил: — А вас что сюда привело, тьер десятник? Вы же вроде как не жалуете подобные развлечения?

— С облавой мы, — просветил его ухмыльнувшийся Вельд.

— И кого ловите? — насторожились переглянувшиеся охранники. А приятель Колуна перегородил нам путь и, набычившись, заявил: — Частные владения. Без разрешения из магистрата войти не имеете права.

— Не грузись, паря! — покровительственно похлопал его по плечу с некоторым трудом дотянувшийся до него Вельд и засмеялся: — Ловить у вас мы будем только удачу, да смазливых девок. Так что давай отворяй, как говорится, ворота!

— Так вы чего играть? — недоверчиво осведомился Колун.

— Ещё как, — пообещал я и, обогнув охранника, потянул на себя массивную дверь.

За дверьми обнаружился совсем небольшой холл, где обретались ещё два мордоворота во всё тех же нелепых костюмах, а за конторкой сидела прямо-таки расцветшая при виде нас девушка.

— Я бы тоже так улыбался, если бы мне каждый по серебряному отваливал, — шепнул мне Вельд, когда три монеты установленной платы перекочевали в руки девицы.

— Жадный ты, — укорил я его, и он возмущённо фыркнул в ответ.

За следующей дверью располагался собственно зал игорного дома. Мягкий, приглушённый свет, льющийся из десятков, если не сотен ламп, прекрасно освещал обширное помещение и в то же время создавал какое-то очарование уюта. Такое ощущение — будто после смены вернулся домой. Только, конечно, обстановочка слишком уж дороговата…

— Нормально, — снисходительно высказался Вельд, хотя заметно было, что он впечатлён роскошью царящей в игорном доме.

— Выпьем для начала? — спросил Роальд, кивнув в сторону бара.

— Давайте, — согласился я, и наша дружная компания устремилась к стойке.

Широкая ковровая дорожка, ведущая от входа к бару, разделяла зал на две почти равные части: слева за столами шла собственно игра, а справа мог передохнуть, выпить и перекусить уставший от забав люд. Всё для того чтоб у игроков не было повода покидать это заведение. А на втором этаже, по словам Роальда, имеются комнаты для краткого сна или иного отдыха — можно и домой не ходить, пока все денежки не спустишь.

— Что-то мало кто играет, — подметил на ходу Вельд. — Наверно рановато мы пришли.

— Ты что думаешь, сюда ходят только кости бросать? — насмешливо хмыкнул Роальд.

— Действительно, — усмехнулся я. — Рихард ведь даже требует величать своё заведение не игорным домом, а клубом.

— Лучше бы назвал сборищем великовозрастных идиотов, которым больше заняться нечем как по ночам сидеть здесь и родительское золотишко спускать, — фыркнул Роальд. — А то ишь ты — престижно оно вечер в клубе с друзьями проводить…

Я улыбнулся, покосившись на Роальда. Престиж это конечно хорошо, но думается не только поэтому сюда народ валит. Тут и люда собирается много и обслуживание на высоте и никаких пьяных драк не бывает, как в некоторых даже пристойных заведениях ближе к портовому кварталу. Ну и самое главное — развлечения здесь на любой вкус. Можно не только попытать судьбу в рулетку или кости, но и просто посидеть с подружкой за бокалом изысканного вина. Причём девицу даже не обязательно приводить с собой. Тут их и без того отирается целая уйма. Слишком уж перспективное место для ловли состоятельных женихов… К тому же многие детишки богачей кто «Искристым льдом» балуется, кто «Солнечной росой»… А тут можно достать все, что только душа пожелает.

— Кэр?! А ты какими судьбами к нам? — перехватила меня почти у самой стойки бара выпорхнувшая откуда-то справа девушка-мальвийка в лёгком летнем платье какой-то совершенно дико яркой расцветки.

— Да вот решил немного кутнуть в честь повышения по службе, — узнав свою старую знакомую и улыбнувшись, ответил я.

— Так это ты у нас герой-спаситель? Оборонивший город от нашествия тёмных? — изумилась Кэйли.

— Ты преувеличиваешь мои заслуги, — рассмеялся я.

— Ну, наверное, не так сильно, если тебя сразу повысили, — заметила обворожительно улыбающаяся Кэйли. — Слышала, тебя даже к ордену представили за заслуги перед империей.

— Я об этом ничего не знаю, — усмехнулся я. И покачал головой. Какие, однако, по городу слухи обо мне ходят…

И поинтересовался у повисшей на моей руке девушки: — А ты с друзьями пришла?

— Да нет, одна, — ответила она и, хитро сощурившись, придвинулась вплотную ко мне и шёпотом спросила: — А что хочешь стребовать с меня старый должок? Так я завсегда согласная… Удовлетворить любой твой каприз. — И очаровательно рассмеялась, видя, как я смутился.

— Вот значит ты как? — покачав головой, проговорил я, принимая игру и обняв Кэйли за талию, спросил: — Прямо-таки любой каприз?

— Да, тьер десятник, всё именно так, — потупив глазки, заговорщически прошептала зловредная девчонка и я рассмеялся.

— Кэйли слушай, ты ведь тут своя, — отсмеявшись и вспомнив о своих планах, тихо проговорил я. — Помоги мне в одном дельце.

— Что ты хочешь? — не переставая улыбаться, спросила Кэйли. — Чтоб я сдала тебе всех отирающихся здесь преступников?

— Нет, у меня желания попроще. Помоги достать чего-нибудь эдакого… ну скажем «Искристого льда».

— Решил оторваться по-полной? — с немалым ехидством осведомилась девушка.

— Ага, — признался я и спросил: — Так что поможешь?

— Только тебе или и друзьям тоже?

— Исключительно мне. Но много…

— Сколько? — беззаботно поинтересовалась Кэйли.

— На золотой.

— Куда тебе столько? — изумлённо расширились глаза у Кэйли.

— Гулять так гулять, — обернул я всё в шутку.

— Вот как?.. — протянула улыбнувшаяся девушка, пристально разглядывая меня и придя к какому-то только ей ведомому решению, кивнула: — Будет тебе «Искристый лёд». Только придётся чуточку подождать — я сегодня на мели и мне нужно перехватить кого-нибудь из знакомых, чтоб занять золотой.

— Да ты что, Кэйли? — удержал я отодвинувшуюся от меня девушку. — Я не требую от тебя оплачивать покупку из своего кармана. Я ещё тебя собирался угостить за свой счёт. — И достав из кошеля блеснувшую на свету золотую монетку, вложил её в руку Кэйли.

— Кэр, ты прелесть! — восторженно взвизгнула Кэйли, зажимая денежку в кулачке, и на радостях чмокнула меня в губы. А затем пообещав: — Я мигом! — буквально испарилась из моих объятий.

Оглядевшись и не увидев нигде своей знакомой, я сдвинул шляпу на лоб и почесал затылок. Просто демон исполнения желаний какой-то, а не девица…

Встряхнувшись, я продолжил свой путь к стойке бара, где уже уселись на свободные стулья мои спутники. Быстрые они. Или я с Кэйли заболтался.

— Что это за девица? — не успел я опуститься на соседний стул, как ко мне привязался Вельд. — Знакомая?

— Ага, — ответил я.

— Вот и какой ты спрашивается после этого друг, Кэр?! — тут же вскипел мой приятель. — У него оказывается мальвийка в подружках, а он об этом и словом не обмолвился! — И склонив ко мне голову жадно поинтересовался: — Ну и как она? Лучше наших будет?

— Вельд, отвянь, а? — поморщился я. — Мы просто знакомы.

А Роальд, услышавший наш разговор, усмехнулся: — Не заглядывался бы ты Вельд на темнокожих девиц — ничего хорошего из этого не выйдет.

— Это почему ещё? — задело это замечание Вельда за живое.

— Так ты ж рыжий!

— И что? — нахмурился ничего не понимающий Вельд.

— А ты представляешь, какие у вас детишки наплодятся? — спросил улыбающийся Роальд. — Не иначе чёрно-рыжие. Пятнами. Ну, или если совсем не повезёт, то в полоску.

Я рассмеялся, представив эдакое диво и шок горожан встретивших Вельда с семейством на прогулке.

— Тьфу! — чуть не сплюнул в сердцах раздосадованный Вельд. — Я ж не собираюсь на ней жениться! И не настолько она и темнокожая.

— Это да, — согласился с ним Роальд. — Явно не чистокровная мальвийка. Да, Кэр?

— Угу, — отозвался я, на мгновение отрываясь от беседы с подошедшим к нам барменом.

— Так откуда ты её знаешь? — спросил Роальд, которого, похоже, тоже заинтересовало, где я мог познакомиться с мальвийкой.

Глотнув вина, я приподнял указательным пальцем нависающий на глаза край шляпы и начал неспешный рассказ: — В прошлом году, как раз на следующий день после дня святого Йорика, я отработал своё у Джима-коротышки и пошёл домой. Было уже далеко за полночь. И вот иду себе спокойно, иду, а тут крики-визги. Прямо у Сонного переулка кто-то воюет… Я ходу прибавил — гляжу, а там загулявшая матросня пару фонарей грохнула, чтоб темно значит было и какую-то девицу обижает.

— Как это они так далеко от порта забрались-то? — недоверчиво осведомился Вельд. — Пьяные бы ни жизнь не дошли, а трезвые и не попёрлись бы в такую даль.

— А я знаю? — пожал я плечами. — Факт в том, что четверо поганцев не нашли себе достойного развлечения в портовом квартале и отыскали его почти на другом краю города.

— И как ты их угомонил? — спросил Роальд.

— Да они пьяные в стельку были. Я сзади тихонько подошёл и двоих сразу вырубил — они и понять ничего не успели. Эфесом фальшиона по маковкам настучал и попадали болезные. Остальные тоже оказались не бойцами. Один схватился было за нож, но куда ж с пузорезкой против фальшиона? Кровь ему пустил немного и он угомонился. А последний вообще не соображал где он и что делает, а потому я его и трогать не стал. Вот так я с Кэйли и познакомился…

— А чё молчал-то о таком приключении? — возмущённо проговорил Вельд.

— Да как-то так вышло… — увильнул я от ответа.

Была причина. Была. По уму нужно было сдать матросов первому же патрулю, но я этого не сделал. Кэйли попросила не раздувать историю, тем более что матросы успели её только испугать. Добрая слишком. Хотя эти корабельные крысы её бы не пожалели. Они вообще как вырвутся на пару дней на берег, так остатки разума теряют. А потом ревут как белуги на суде, клянясь, что ничего не помнят… Одни проблемы в городе от них. А для девиц такая вот встреча ночью это просто оживший кошмар. Мало того что девичьей чести лишат, так ещё какую-нибудь гадость учинят. Лицо там порежут, али изобьют так что потом никакие целители не помогут былую красоту вернуть.

Но красивая мальвийка убедила меня тогда не дожидаться стражи… Пришлось просто добавить мерзавцам, чтоб нескоро пришли в себя и содрать с них одежду. Как-никак двадцать плетей положено за появление на улице в непотребном виде… Потом ещё Тугодуму, исполнявшему тогда должность городского палача, я пива поставил, чтоб он руку не придерживал…

Так что никак нельзя было никому рассказывать эту историю — дознаватели тут же привязались бы. Одежду-то мы умыкнули, да забрали себе те небольшие деньги, что были у моряков. И на следующий же день спустили серебро в «Чёрной розе»…

Впрочем, это было не основной причиной, по которой я не рассказывал о знакомстве с Кэйли. Очень она мне тогда приглянулась. Рассчитывал свести с ней близкое знакомство, а затем ошарашить Вельда. Да не сложилось… Кэйли, как говорится, пропащая душа. Увязла она, когда-то попав в круг кельмской золотой молодёжи не знающей цену деньгам. И теперь порхает как бабочка по званым вечеринкам и дорогим кабакам и не задумывается о будущем. Развлекается, как водится в их круге. Танцы до упаду, дорогое вино фужерами, ну и само собой дурь. Да на дури она плотно сидит… «Искристый лёд» — это наше всё! И при этом нет у неё ни богатеньких папеньки с маменькой, ни своего состояния. Но и денежных проблем у Кэйли тоже же нет, ведь она не считает чем-то нехорошим принимать дорогие подарки от своих богатеньких друзей. Само собой не за так.

Полный облом в общем. При всём желании содержать такую штучку простому стражнику не по карману, а делиться с другими своей девушкой как-то неинтересно. К тому же когда я попробовал убедить Кэйли завязать баловаться с ледком, она предельно чётко дала понять, что не потерпит вмешательства в её личные дела. Она, мол, будет делать, что ей вздумается, травиться, чем захочет и спать с кем пожелает.

Кэйли потом объяснила это так — она ни на что не претендует, а потому странно что-то требовать от неё. Подружиться она не прочь, а на что-то большее лучше не рассчитывать. Замужество и тихая семейная жизнь её не привлекают.

Тем не менее, дружеские отношения у нас сложились. Наверное, в первую очередь из-за того, что у Кэйли невероятно лёгкий характер. С ней так же просто общаться как с Вельдом, хотя с ним мы знакомы больше десятка лет. Таких девиц как Кэйли днём с огнём не сыщешь…

— Кэр, ты опять на небеса воспарил? — несильно толкнул меня Вельд. — Очнись!

— Да здесь я, — усмехнулся я и предложил: — Давайте какой-нибудь столик займём. Не сидеть же весь вечер у стойки бара.

Однако воплотить мой замысел в полном объёме не удалось. Мы не успели отойти от бара, как рядом со мной материализовалась Кэйли. Мило улыбнулась, поприветствовала моих спутников и извинилась за моё похищение.

— И куда мы идём? — поинтересовался я у подхватившей меня под локоток мальвийки.

— Сейчас увидишь, — заговорщическим шёпотом пообещала улыбающаяся Кэйли.

Оказалось, что ведёт она меня к расположенным у стены кабинкам, сделанным для компаний желающих уединения. Мифического, конечно, ведь матерчатые ширмы это не каменные стены. Хотя всё равно выходит уютней, чем в зале — потише, да и на низеньком диванчике так удобно развалиться. Не то, что на стуле.

Мы зашли в пустую кабинку, и Кэйли, задёрнув за собой ширму, толкнула меня на диван. И без всяких церемоний тут же уселась мне на колени. Злодейка.

— Держи, — вытряхнув на ладонь из рукава махонькую коробочку, Кэйли протянула её мне.

— Открой, — попросил я, когда выяснилось что одной рукой коробочку не открыть, а вторая никак не желает убираться с талии Кэйли.

Кивнув, Кэйли немедля поддела ногтями неподатливую крышку и высыпала на ладонь целую уйму махоньких золотистых шариков.

— Восемнадцать штук, — сочла необходимым уточнить количество порций дури мальвийка. — На улице конечно ледок дешевле, но здесь — качественней.

— Парочку можешь взять себе, — предложил я.

— Спасибо! — обрадовалась Кэйли и вмиг упрятала золотистый шарик в потайной кармашек, скрытый в складках рукава. Остальные она ссыпала в коробочку, оставив на ладони лишь один. Далее коробочка с дурью переместилась во внутренний карман моей куртки, а Кэйли, искоса глянув на меня, с улыбкой спросила: — Проверим, не обманули ли меня?

— Давай, — согласился я, а мальвийка как-то хитро прищурилась, будто что-то задумала и, отведя взгляд, принялась потрошить золотистый шарик, сдирая с его содержимого фольгу. Быстро справилась с этим несложным делом и вскоре на её ладони лежала крохотная горка поблёскивающих в свете ламп кристалликов, похожих на подтаявший снег. Облизнувшись, словно предвкушая грядущее удовольствие, Кэйли вновь покосилась на меня и широко улыбнувшись, сделала нечто неожиданное. Не слизнула с ладони часть ледка, а приложилась к нему губами. Раза три. Пока все льдистые кристаллы не прилипли к её влажно поблёскивающим губам. А затем Кэйли повернула голову ко мне и с провоцирующей улыбкой на устах шепнула: — Кэр, а поцеловать девушку слабо?

— Да ни разу не слабо, — ответил я.

О чём мне переживать-то? О том, что не выдержу испытания последней выдумкой золотой молодёжи — поцелуйчиком суккуба и наброшусь на Кэйли прямо здесь? Так она небось знает о такой возможности и раз делает такое предложение то её никакие последствия не беспокоят. А мне и подавно беспокоиться не о чем. Главное если что ширму не сорвать — а то потом весь вечер стыдно будет.

Кэйли, дрянная девчонка, добившись моего согласия, решила прокачать ситуацию по-полной. Целоваться начала как юная леди на первом свидании — только лёгкие касания губ и никаких там облизывании. Раззадоривала.

Ледок постепенно таял, по чуть-чуть впитываясь во влажные губы. Поцелуи выходили всё более страстными и чувственными. Каждое касание губ несло всё большее удовольствие. Казалось, что «Искристый лёд» тут не при чём, и всё дело в обжигающей страсти, возникшей между нами.

Охватившая меня эйфория невероятного чувственного удовольствия потихоньку уничтожала остатки благоразумия. Лишь одно желание билось в голове — содрать с Кэйли эту тонюсенькую тряпку, что именуется платьем и завалить провокаторшу на диванчик. Дабы страстное наслаждение, испытываемое нами, было полным.

Невероятным усилием воли сдержался. Нельзя утрачивать контроль над собой. Это просто забавное испытание. Кэйли предложила бы иное место для наслаждения ледком, если бы желала развлечься со мной.

— Ну как тебе? — с улыбкой поинтересовалась отстранившаяся от меня девица.

— Такое не забудешь и до смерти, — усмехнулся я, с нежностью проведя пальцами правой руки по лицу Кэйли, от виска и почти до подбородка. И поправил свисающую на тонкой цепочке с мочки её уха плоскую пластинку из лунного серебра, имевшую четыре прорези в форме рун стихий. — Какие забавные серьги…

— Нравятся? — спросила Кэйли.

— Ты нравишься, — ответил я глядя в тёмные омуты поблёскивающих страстью глаз.

— В чём проблема? — изогнула она бровь. — Здесь есть хорошие комнатки…

— Это намёк? — с улыбкой осведомился я.

— Нет, это прямое предложение, — покачала головой пытающаяся выглядеть серьёзной Кэйли. Только спрятать улыбку у неё никак не получалось.

— Вот как… — протянул я, размышляя как это согласовать со своими планами на вечер. Если принять предложение Кэйли, то о приманивании беса можно забыть. Не до него будет. А это в моём положении смерти подобно. Тем более что Кэйли может и не желает ничего такого, просто хочет отблагодарить за тот давний случай. Иначе ведь не объяснить её расположенность ко мне. Я не богач и не какой-нибудь смазливый щеголь. Как-то это всё не то… Подумав немного, я сказал: — В общем-то, я не прочь провести вечер с тобой, но только если ты этого действительно хочешь.

— Кэр, ты за кого меня принимаешь?! — возмутилась Кэйли. — Я сплю только с тем, с кем желаю!

— Да я не в обиду тебе, — заверил я девушку. — Просто не хочу, чтоб это выглядело как плата за вызволение из лап матросов.

— Я не в качестве благодарности предлагаю развлечься Кэр, — уверила меня мальвийка и, потёршись щекой о мою щеку, едва слышно сказала: — Просто можно было бы отлично провести время к обоюдному удовольствию…

— Ладно, Кэйли, тогда давай так: чуть погодим с постельными играми, я ведь с друзьями пришёл, нехорошо будет бросить их. Надо хоть для приличия с ними посидеть. Да и кости побросать хотелось бы… А потом если ты не передумаешь…

— А почему я должна передумать? — хитро улыбнулась Кэйли. — После такой замечательной прелюдии… Тем более что её можно повторить, если я вдруг поостыну.

— Только не опять в кабинке! — сказал я, сделав вид, что сильно испугался. — Иначе я тебя точно прямо здесь растерзаю.

Кэйли рассмеялась и, поправив свою малышку-шляпку, не прикрывающую и половины головы и держащуюся на шпильках, поднялась с моих колен. И спросила: — А что твои друзья собираются делать? Будут скучать весь вечер одни? Может их познакомить с кем-нибудь?

— Рыжего можно, — ответил я. — А Роальд женат и если загуляет, то от Трисс мне потом и на погосте не спрятаться. Но с Вельдом тоже не всё просто — вряд ли какая-нибудь девица из здешних увлечётся простым стражником.

— Ну почему же? Всякое бывает, — возразила прихорашивающаяся девушка. — Хотя конечно прямо так сразу найти здесь себе подходящую пару непросто. Но если есть немного серебра, то можно просто пригласить девушек к себе за стол. Тут много таких компанейских… Не дадут заскучать твои друзьям.

— Да не вопрос — заплатим если нужно, — пожал я плечами.

— Тогда я сейчас притяну каких-нибудь девчонок, — пообещала Кэйли и шутливо пригрозила пальчиком: — Только не вздумай заглядываться на них! Сегодня с тобой я!

— Хорошо, не буду, — улыбнулся я. И в мыслях ведь не было что-то менять в полностью устраивающем меня раскладе. Да и не верится, что Кэйли пригласит девушек красивей себя. Просто потому что их здесь раз-два и обчёлся. Во всяком случае среди тех кто на первый взгляд может польститься на серебро. Если б с золотишком гуляли — тогда да, от красоток желающих присоединиться к нашему веселью отбою бы не было.

Усевшись за занятый Вельдом и Роальдом столик, я сказал своему косо посматривающему на расположившуюся рядом компанию приятелю: — Сейчас и к нам девушки присоединятся.

— Это об этом ты так долго со своей мальвийкой договаривался? — немедля подначил меня Вельд.

— Нет, просто поболтали за жисть, — ухмыльнувшись, сделал я постное лицо.

— Ага как же, — с сарказмом высказался Вельд, — четверть часа просто болтали.

— Просто давно не виделись, — выкрутился я и тут же сменил тему: — Вы посидите пока я удачу попытаю, хорошо?

— Да не вопрос Кэр, — заверил меня Роальд. — Не бойся, не попадём мы тут без тебя.

— Кэр? Ну как вы тут не скучаете? — поинтересовалась подошедшая к столику Кэйли, приведшая с собой пару довольно симпатичных девушек лет семнадцати — светленькую и тёмненькую.

— Конечно, скучаем! — сказал я, хотя мальвийка и отсутствовала-то всего ничего.

Кэйли познакомила нас с девушками — Ишей и Лэри и мы выпили за это. Чуть посидели, потрепались ни о чём, а затем я отправился играть. На пару с Кэйли, не пожелавшей дожидаться меня за столиком.

— А во что ты играть будешь? — поинтересовалась Кэйли, мимоходом поприветствовав каких-то своих знакомых.

— Да во все, наверное, попробую, — ответил я захватившей в плен мою правую руку девушке.

И посмотрев на Кэйли, вновь залюбовался ей. Красива бесовка! «Искристый лёд», конечно, даёт о себе знать, поднимая настроение до заоблачных высот, и заставляя восторгаться даже самыми обычными вещами, но и без дури мальвийка производит впечатление.

— Во всё? — удивлённо уточнила Кэйли.

— Ну да, — подтвердил я. — Всё равно ведь ни во что по уму играть не умею. Потому попробую и кости и рулетку и карты. Может во что-то и повезёт.

Или что-то бесу приглянется. Но об этом Кэйли знать ненужно.

У первого же стола, где не было бросающего кости игрока, мы остановились. Гранёные кубики из прозрачно-красного стекла, дабы каждый мог убедиться, что в них нет подвоха, крупье тут же придвинул к нам и поощрительно улыбнулся. В душе, наверное, посмеиваясь над молодым простофилей закинувшимся дурью и от небольшого ума подавшегося спускать деньги. Вместо того чтоб заняться чем-нибудь поинтересней со своей спутницей-красоткой.

Я поднял кости с обитого тёмно-зелёным сукном стола и парочка престарелых матрон, скучавших без основного игрока, сразу же оживилась.

Посмотрев на них, Кэйли внезапно решила: — Я, пожалуй, тоже немного поиграю! Буду ставить на тебя Кэр! — И устроилась на стуле у длинной стороны стола, там, где имелось место для ставок на исход бросков.

Фишки здесь почти не использовались, а потому я достал из кошеля горсточку серебра и ссыпал её у своего края стола.

— Начнём с минимальной, пожалуй, — сказал я с нетерпением глядящему на меня крупье, и тот, коротко кивнув, выгреб из моих денег серебрушку похожей на кочергу лопаткой и утащил к себе.

Там самая мелкая из серебряных денежек и осталась. Первый и второй бросок — и оба раза выпадает восемь. Ещё одна серебрушка оставила своих подружек и уползла к крупье. И опять неудача. А за ней следующая. И так семь раз подряд. Вот и верь после этого, что новичкам везёт.

Кэйли тоже потеряла семь монет, но по виду не унывала. Мы ещё и по серебряному не проиграли. Ерунда в общем. Досадно только, что матроны сразу стали ставить против меня и уже поимели на этом по четыре серебряных ролдо. Словно сразу причислили меня к неудачникам и нисколько не сомневались в своих предположениях.

«Кто ж так бросает, кто ж так бросает?!» — раздался в моей голове возмущённый голос беса, материализовавшегося на деревянной окантовке стола, стоило мне только продуть восьмую серебрушку.

Немедля удушив всколыхнувшую мою душу радость, я как можно безразличнее осведомился:

— «А что не так?»

Вроде как меня совсем ничего не интересует и это я так, из чистой вежливости поддерживаю разговор.

«Да то не так, что подкручивать надо кости, подкручивать!» — взялся учить меня уму-разуму бес.

«Счас попробуем», — решил я и продул вчистую ещё шесть серебрушек. Удачно так совпала полоса невезения и необходимость проиграть.

«Дай мне покидать!» — поглядев на мою игру, потребовал возмущённо сопящий бес.

«Чего ради? — разыграл я удивление. — Мне жить-то осталось всего ничего… И на кой мне тратить своё время на твоё развлечение?»

Бес ненадолго задумался, косясь на кости в моей руке, а затем предложил: — «Давай договоримся!»

«На каких условиях?» — полюбопытствовал я.

«Ты даёшь мне поиграть, а я на это время избавлю тебя от боли.»

«Да ну… — не впечатлило меня это предложение. — Боль меня пока особо не тревожит, так что не вижу необходимости избавляться от неё. А вот если бы ты навсегда избавил меня от этой гадости…»

«А потом мне куда? Проситься на небеса к ангелам? — съехидничал бес. — Домой мне после спасения умирающего ходу не будет. — И деловито потерев лапки предложил: — Давай тогда так — я играю, а ты избавляешься от боли на целые сутки. Ты подумай — это отличная сделка, ведь ты сможешь прожить целый день в своё удовольствие, безо всяких телесных мук!»

«Вечер игры в обмен на сутки без боли?» — уточнил я и без долгих раздумий согласился. Начало-то положено. Пусть бес распробует удовольствий земной жизни, глядишь дальше посговорчивей будет.

«Сядь поудобнее и расслабься, — велел мне бес. — Не пытайся что-то делать или препятствовать моему контролю. — И осклабился: — Сейчас я тебе покажу, как нужно кости бросать!»

«Гляди не проиграйся в пух и прах!» — подначил я его.

Первые броски и правда оказались неудачными. Но больше по моей вине. Я не сразу смог погасить свою волю и перехватывал управление телом у беса, едва мои руки начинали жить собственной жизнью. Слишком уже это было непривычно и необычно для меня.

Однако вскоре я приспособился, и игра у беса заладилась. Он очень быстро отыграл потерянные мной монеты, и вывел нас в небольшой плюс. Кости летели на стол и, прокатившись немного, послушно поворачивались старшей и младшей гранью вверх. Вечная семёрка. Крупье даже заволновался немного и начал с подозрением поглядывать то на кубики, то на меня, предполагая видимо подмену.

«Как это у тебя получается? — поинтересовался я у беса. — Ты же никакую магию не используешь?»

«Да у меня знаешь какой опыт?! — чуть не раздулся от важности хвостатый. — Я один раз чуть целое королевство в шахматы не выиграл! А это что? Кости… — Он пренебрежительно махнул лапкой. — Да мне достаточно один раз на пробу их кинуть, что б рассчитать необходимое для результативного броска движение руки! Я если желаешь, могу так их бросить, что они вообще на рёбра встанут!»

«Не надо, — отказался я. — На нашу игру и так косятся, а после таких фокусов точно выпрут из-за стола. — А затем предложил: — Может лучше тогда в рулетку побаловаться, раз ты так хорошо всё рассчитываешь?»

«Хорошо?! — возмутился бес. — Да мы, бесы, лучшие счетоводы во всех мирах! — И запальчиво произнес, подёргивая хвостом. — Да если хочешь знать у всех казначеев ваших государств в помощниках младшие бесы ходят! И все подсчёты они ведут! А, — пренебрежительно махнул он лапой, — что тебе объяснять. — И повертев по сторонам головой, предложил: — Давай покажу кое-что действительно сложно рассчитываемое?»

«Ну давай», — согласился я не найдя никакого подвоха в замысле беса.

«Вон погляди!» — что-то присмотрев у меня за спиной, сказал бес.

Повернувшись в указанном направлении, я увидел идущую меж столиков девушку в лёгком бежевом платье. Довольно миловидную. И почувствовал, что у меня непроизвольно челюсть отвисла, когда одежда на девушке стала растворяться, как будто это смываемая краска на холсте, а не материя.

«Бес, ты что творишь?!» — опомнился я, отводя взгляд от полностью обнаженной девицы.

«Видел? — возгордился злокозненный бес. — Вот то-то и оно! Что броски костей, когда я могу просчитать реальный образ тела скрытый непрозрачным материалом по одним только его движениям! И обрисовать его визуально!»

«Бес, ты давай завязывай с этим развратом! — потребовал я, покосившись на всё ещё лишённую одежды девицу, подошедшую к Кэйли. — Мы на игру договаривались, а не на оргию!»

«Да? — вроде как засомневался почесавший затылок бес и поинтересовался: — А какое у вас тут, кстати, предусмотрено наказание за прилюдное прелюбодеяние?»

«Какое ещё прилюдное прелюбодеяние?! — возмутился я. — Ты совсем обнаглел что ли, рогатый? И не надейся даже! — А чуть охолонув и поняв, что бес просто подначивает меня, объяснил ему, что и как, дабы погасить его интерес к подобным играм. — Конкретно здесь нам ещё монет набросают за откровенный разврат, а на улице как повезёт — или ничего не будет или плетей всыплют.»

«Да не забавно получится, — скорчил разочарованную рожицу бес и, повертевшись, вдруг предложил: — А давай меняться!»

«Что на что?» — осторожно поинтересовался я.

«Ты мне одно желание, а я покажу тебе все, что скрывает от тебя твоя темнокожая подружка!»

«Спасибо, с этим я разберусь и без тебя», — огорчил я беса своим отказом. Додумался тоже, гад хвостатый, что предложить.

«Ой зря, ой зря, — развеселился тот отчего-то, а потом махнул лапой и спросил: — А что с вашими играми-то? У вас что, только на серебряную мелочь играют?»

«Да нет и на золото тоже. Но чтоб играть на крупные суммы нужно иметь, что ставить. У нас необеспеченных ставок не признают.»

«В долг, значит, поиграть не дадут?»

«Нет, — подавил я усмешку. — Отправить меня в долговую яму у тебя не выйдет при всём желании. — И подначил беса: — Ты же поиграть хотел. Вот с мелочью и наиграешься вдоволь.»

«Издеваешься?! — взвился бес. — Да я с одной серебрушки могу отыграть весь ваш город! — И потребовал: — Ставь монетку на удвоение! Счас я тебе покажу, как играть надо!»

«Хорошо, — легко согласился я и предупредил раздражённо дёргающего хвостом беса: — Только ты не очень-то хорохорься. Здесь по-любому есть свой маг и как только он заметит, что мы мухлюем, так нас сразу же выпрут отсюда.»

«Подумаешь маг! — пренебрежительно высказался бес. — Да меня только священник или сильный демонолог сможет обнаружить. И никакого мошенничества в моей игре нет, так что не подкопаешься.»

— Тьер, вы будет бросать или как? — отвлёк меня от мысленной беседы с бесом крупье.

— Буду, — кивнул я и спросил: — А какая тут максимальная ставка?

— Если играете против клуба, то в нижнем зале потолок — пять серебряных ролдо, а в верхнем можно поставить и пару золотых.

Удовлетворившись объяснениями, я поставил серебрушку и начал игру. Пускай бес позабавится. Вся ночь впереди.

Посмотрев на Кэйли, которая отдала подошедшей девушке большую часть выигранных монет, я вопросительно приподнял бровь. Мальвийка легкомысленно улыбнулась в ответ и пожала плечами. Словно говоря: легко пришло — легко ушло. Я подмигнул ей и передал бесу бразды правления моим телом.

И понеслось. Хвостатый оказался не только азартным, но и довольно хитрым игроком. Больше не было постоянно выпадающих семёрок. Проигрыши чередовались с выигрышами, хотя последних всё равно было много больше. Бес просто издевался над присутствующими — выкидывая такие комбинации, что делающие ставки на исход бросков едва волосы на себе не драли. Похоже, ему куда интересней было играть не против клуба, а против ставок второстепенных игроков.

Постепенно моя игра привлекла и других участников. Все десять мест у стола оказались заняты, и бесу стало сложнее обламывать их разнородные ставки. Но к тому времени это было уже не важно — игра перешла на совсем иной уровень. Бес восседал на небольшой горке серебра скопившейся у моего края стола и наблюдал за тем как медленно, но неуклонно растёт вторая кучка — золотая. Будто и вправду решил доказать мне что может выиграть целый город.

Блеск золотых монет привлёк уйму зрителей, и вскоре вокруг стола стало не протолкнуться. Не каждый же день простые люди выигрывают по нескольку десятков золотых, всем хотелось поглазеть на эдакое диво.

— Хорош, — решил бес, когда нам во второй раз сменили кости. — Можно переходить во второй зал.

Посидели мы неслабо. Наш выигрыш только золотом составил двадцать девять монет, а ведь было ещё серебра без счёта. И ушло на это менее двух часов! А это ведь практически плата за четверть века добросовестной службы стражника! Ну как тут не прельститься жизнью профессионального игрока?

— Как скажешь, — ответил я, раздумывая как бы употребить получше обретённое богатство. И наполнив кошель, стал рассовывать деньги по карманам, ведь больше некуда было деть такую кучу монет. А затем отошёл от стола под разочарованный гул остальных игроков и досужих зевак.

— Выпьем чего-нибудь, Кэр? — спросила прильнувшая ко мне Кэйли, донельзя довольная своим пусть чуть более скромным, но всё равно очень существенным выигрышем в семь золотых.

— Да давай, — согласился я. — А то и впрямь что-то в горле пересохло. — И в обнимочку с мальвийкой отправился к бару.

Поразительно, но о скорой смерти я почти позабыл под гнётом невероятных впечатлений. Доза ледка, подарившая эйфорию, красивая девушка, радовавшая своей доступной близостью, да сумасшедшие деньги в карманах, творили просто чудеса. Давно я не ощущал такого душевного подъема, как сейчас… Казалось, пожелай я что угодно и это воплотится… Наверное, именно так пьянит игрока сорванный куш…

«Нумийского красного вина закажи, — потребовал усевшийся на моём плече бес. — Или пошли играть, потому как на перерывы уговора не было.»

«Может чего-нибудь другого? — не вдохновило меня пожелание нечистого духа. — Это ж не вино, а сироп какой-то. Жажду им не утолишь…»

«Самое то что надо! — заявил рогатый. — И ещё пусть в отдельный стаканчик чистого спиритуса плеснут.»

«На кой? — поинтересовался я. — Хочешь, чтоб я напился и упал?»

«От этого ты точно не упадёшь! — насмешливо оскалился бес и умолк. Только когда мы добрались до стойки и мой странноватый заказ выполнили, он продолжил: — Теперь доставай дурь и сыпь её в спиритус.»

«Зачем?»

«За надом! — пояснил зловредный бес, но всё же снизошёл и пояснил: — Бесовскую выпивку будем делать! Конечно, послабей настоящей, но всё равно вещь славная выйдет!»

«А точно уверен, что меня не унесёт на небеса после вашей отравы?» — засомневался я.

«Не боись, всё будет путём», — успокоил меня рогатый, и начал наущать готовить необычную выпивку.

— Ты что задумал, Кэр? — спросила с нескрываемым изумлением наблюдающая за моими манипуляциями Кэйли.

— Сейчас, — ответил я, распотрошив над стаканчиком со спиритусом золотистый шарик с ледком и взявшись тщательно перемешивать ложечкой содержимое.

— Кэр, ты просто сумасшедший… — поглядев по сторонам, с восторгом протянула Кэйли. — Все же смотрят!

— Пускай смотрят, — отмахнулся я. — Мы же не торгуем дурью, а употребляем её в своё удовольствие. Так что каторга нам не грозит.

Придвинув к себе бокал с нумийским вином, я вылил в него смесь спиритуса и ледка, и снова взялся перемешивать. На этот раз совсем недолго, правда. И осторожно попробовал на вкус расхваленный бесом коктейль.

Не соврал рогатый. Действительно Вещь! Именно так, с большой буквы. Ранее нелюбимое мной густое вино с терпким привкусом стало одуряющее восхитительным. И кисельная густота вина обратилась его неоспоримым преимуществом — ледок очень медленно впитывался из этой массы в язык и нёбо. И лёгкая эйфория, возникающая от «Искристого льда», растягивалась во времени…

— Попробуй, — протянул я Кэйли бокал. — Только совсем немножко отпей, а то улетишь.

— Но ты же меня удержишь? — засмеялась девушка и прикрыла глаза, пробуя напиток. А когда распахнула их, восторженно заявила: — Вот это штука! — И потеребила мой рукав. — Откуда ты такие занятные хитрости знаешь, Кэр?!

— Старинный рецепт кельмских стражников! — рассмеялся я, не обращая внимания на донельзя возмущённого моим заявлением беса.

— Здорово у вас служба, похоже, идёт! — со смехом подметила Кэйли, и сделав ещё один глоточек из бокала, вернула его мне.

На пару мы употребили четверть порции бесовской выпивки, и ко мне вернулось удивительное ощущение лёгкости тела и бодрости духа. Кровь быстрей заструилась по жилам, новыми красками заблистали красоты окружающего мира, а душу захлестнуло упоение жизнью. Сейчас, пожалуй, любое простейшее дело было бы в радость. Всё вокруг такое интересное и замечательное… Особенно Кэйли…

Похоже, и Кэйли почувствовала что-то такое, и мы принялись целоваться прямо у стойки бара, как какие-то сумасшедшие влюблённые. И ни до кого нам не было дела…

«Ты сильно не увлекайся, — поддел меня бес, едва я оторвался от сладких девичьих губ. — Мы не на те игры договаривались.»

«Не боись, всё будет путём!» — вернул я рогатому его подначку.

Но от Кэйли всё же отстранился. Хорошего понемножку. Ещё развлечёмся всласть. А пока нужно умаслить беса.

Повернувшись, я нашёл взглядом своих друзей-стражников и кивнул помахавшему мне рукой Роальду. Десятник показал жестом, чтоб я занимался своим делом. Похоже, счел, что мне нужно отдохнуть в своё удовольствие, а они только помешают. Вельд, тот вообще не заметил меня, так увлёкся болтовнёй с девицами.

— Кэйли, — обратился я к своей спутнице, глядя на своего рыжего приятеля, — а эти девушки, что ты привела… Не знаешь, как они отнесутся к предложению поразвлечься и подзаработать немного деньжат?

— Хорошо отнесутся, — заверила меня рассмеявшаяся Кэйли. — Хотя можно обойтись и без оплаты.

— Да нет, я не совсем это имел ввиду, — помотал я головой, собирая вместе разлетевшиеся осколки мелькнувшей в голове идеи. Мысль такая забавная была…

— А что?

Собрав воедино свою идейку, я обрадовано воскликнул: — А вспомнил! — И склонившись к Кэйли, чтоб никто ничего не подслушал, прошептал: — Хочу Вельда разыграть! Поможешь?

— Запросто! — легко согласилась Кэйли. — Что нужно сделать?

— Надо или этих девушек уговорить повеселиться, или других найти, — начал объяснять я свою хитроумную затею. — Чтоб они к Вельду подкатились с очень нескромным предложением провести ночь втроём. Пусть тогда выкручивается как знает злыдень рыжий, а то мастак похваляться своими постельными подвигами. Нумиек он чуть ли не десятками пользует…

Кэйли захихикала как сумасшедшая, и я недоумённо уставился на неё. Чуть успокоившись, она, посмеиваясь, пояснила своё поведение: — Твой друг, похоже, не знает, что у нумиек есть такой славный обычай, по которому детей отдают на воспитание их отцам!

— Вот это Вельд попал! — расхохотался я, представив своего бедолагу-приятеля с десятком карапузов на руках.

— А Ишу и Лэри я сейчас подговорю устроить твоему другу весёленькую жизнь, — сказала Кэйли, поднимаясь со стула.

— Тогда встретимся во втором зале, — решил я, забирая с собой бокал с бесовской выпивкой.

Народу в «Серебряном звоне» изрядно прибавилось в сравнении с самым началом вечера. Такое впечатление, будто у нас в Кельме одни прожигатели жизни обретаются, да заядлые игроки. Хотя это совсем не так. Но желающих спустить свои честно заработанные денежки всё же очень много…

Поднявшись по широкой деревянной лестнице на второй этаж я очутился в зале размерами поскромней нижнего. Видимо всё остальное место комнаты для гостей занимают. Да и не требуется здесь большое помещение — игровых столов-то всего восемь. Не так много желающих играть по-крупному с минимальной ставкой в серебряный ролдо. Но всё же имеются в Кельме и такие богачи, раз за всеми столами идёт игра.

Оглядевшись, я направился к девице в форменной серебристо-голубой курточке сидевшей в самом начале зала за подковообразным столом, который окружала ажурная решётка. Ведь в верхнем зале монеты на кон не ставят. По наущению беса я обменял почти все выигранные им деньги на фишки. И получив взамен целую горку разномастных серебрёных и золочёных кругляшей отправился играть. Снова в кости.

Пришлось самую малость подождать, пока освободится место бросающего. Но затем всё пошло как по маслу. Бес быстро приноровился к новым кубикам и, выиграв пару серебряных, потребовал взвинтить ставки.

Гад рогатый. Я просто не мог смотреть равнодушно, как выигрываются и проигрываются позолоченные фишки — большие кругляши с квадратной дыркой в центре. Это же реальные деньги! Да что там — деньжищи! На один такой позолоченный кругляш можно полгода жить не работая вовсе. Ну, без изысков конечно, но всё же вполне достойно жить.

Моя игра почти сразу привлекла внимание не только игроков, но и служащих «Серебряного звона». Пару вроде как обычных завсегдатаев клуба со слишком цепкими взглядами я приметил раньше беса, даже несмотря на эйфорию даруемую выпивкой с дурью. Обычное дело, многие игорные дома нанимают отошедших от дел шулеров на такую вот работу — следить, чтоб никто не пытался мошенничать. Да только я-то играю по правилам.

Когда ко мне присоединилась моя очаровательная спутница, бес уже успел нагреть «Серебряный звон» ещё на полсотни золотых. Тут и долгожданный маг припёрся. Бес, устроившийся на груде выигранных фишек, только фыркнул, увидев его, и как ни в чём небывало продолжил играть. Оно и правда — щуплый паренёк с водянистыми глазами не производил впечатления. Скорей всего только недавно достиг начальной, седьмой ступени посвящения, окончив ученичество. Опредёлённо не чета он сэру Родерику, и беса ему не вычислить при всём желании.

Впрочем, нанятый заведением маг не особо и старался. Так видимость каких-то действий создавал. Иначе я бы ощутил обращённое на меня магическое воздействие. Паренька больше занимала крутящаяся вокруг меня неугомонная Кэйли. Ну так восторженно хлопающую в ладоши и лезущую ко мне целоваться при каждом удачном броске мальвийку очень трудно не заметить…

Народу собралось у стола — не протолкнуться. Бес разошёлся до такой степени, что игорному клубу грозил самый серьёзный проигрыш за всю его историю. Хвостатый уже на целой горе золочёных кругляшей восседал. Как царь какой-то на груде сокровищ.

У меня аж жаба проснулась при виде такого богатства. За полтора дня мне ведь ни за что не потратить почти сотню золотых, даже если устроить гульбище на весь город. И всё равно ещё на королевские похороны хватит, на памятник из белого аквитанского мрамора, и приличная сумма останется.

Ошибся я малость. От памятника, похоже, придётся отказаться. А всё бес — очень быстро продувший больше четверти выигранного. Как будто забыл, как кости бросать.

«Бес, ты что творишь?!» — возмущённо осведомился я, когда груда наших фишек уменьшилась в размерах почти вдвое.

«А что?» — потёр лапой свой пятак бес.

«Проиграешь ведь всё, вот что!» — в сердцах высказался я.

«Думаешь? — прищурился рогатый. — Ну-ну.»

Определённо замыслил что-то, бесовское отродье. Может, хочет успокоить служащих клуба? Так сразу и не понять…

А всё оказалось проще простого. Такого разочарования я не испытывал уже очень давно… Чуть ли не с детства. Прямо-таки руки тряслись — так мне хотелось придушить мерзкого беса! Жаль, что он нематериален… Шкуру бы с него содрать и на барабан пустить!

Даже принесённая Кэйли ещё одна порция бесовской выпивки слабо помогала. В ушах всё не смолкал разочарованный гул толпы, когда остались мы милостью беса у разбитого корыта. Ох не зря святые отцы именуют бесов зловредными пакостниками, сеющими раздор в душе и подталкивающими к низменным чувствам. Убил бы гада… Жестоко…

«Ох и добре поиграли!» — заявил почесавший волосатое пузо бес и оскалился.

«Ах ты с…скотина… — прошипел я. — Ещё и издеваешься?!»

«А то! — кивнул довольный бес и припомнил мне старое: — Я ж тебе говорил — вертай меня взад, а то пожалеешь!»

«Знаешь что, недоросль рогатая? — зло спросил я и брякнул: — Ты ещё больше пожалеешь, что связался со мной! Я, перед тем как помереть, упрошу священника даровать тебе святое прощение, за твою доброту и помощь страждущим! — И позлорадствовал. — Как-то тебя потом в Нижнем мире примут с таким-то белоснежным пятном на твоей грязной серой душонке?»

«Ты того… И не думай даже… — резко прекратил скалится бес. — Я ж не со зла… По привычке…»

«Вот и будешь это своим объяснять!»

«Да чего ты злишься-то?! Ну чего ты от меня ещё хотел?! Я ж тебе не ангел какой-нибудь!»

«Убери из моего тела убивающую меня гадость и расстанемся по-хорошему», — предложил я, смекнув, что беса проняло обещание отбелить ему шкурку.

«Да что ты так за свою жизнь цепляешься? — с досадой спросил гад рогатый. — Ну зачем она тебе такая нужна? Ведь тьфу, а не жизнь! И не поймёшь сразу, как обозвать — то ли жалким прозябанием, то ли унылым существованием. Но на настоящую жизнь это точно не похоже!»

«Да что ты в этом понимаешь?» — обидело меня это заявление беса.

«Побольше твоего! — уверил он меня. — Жизнь это радость! А не это нельзя, другое нехорошо, а третье вовсе запретно! Вот ты хоть когда-нибудь жил, так как тебе хочется? Так чтоб каждое мгновение дарило радость? — И зло оскалился, видя мою растерянность: — Ты обычный слабый человечишка! Готов побиться об заклад, что ты даже дня настоящей жизни не выдержал бы! Сразу спрятался бы в свою безопасную нору, выстроенную из условностей и запретов.»

«Ты меня плохо знаешь, недомерок хвостатый, — обозлился я. — Уж что-что, а жизнь меня не пугает. Как-никак уже двадцать первый год живу.»

«Хорошо, — покладисто кивнул бес и предложил: — Давай заспоримся? Сможешь прожить по-настоящему хотя бы один-единственный один день — я убираю серую гниль из твоего тела, а не сможешь — не взыщи.»

«Вот это уже похоже на серьёзный разговор, — обрадовался я такому повороту дел и спросил: — Что конкретно ты подразумеваешь под жизнью по-настоящему?»

«Да ничего сложного, — заверил меня бес. — Просто делаешь то, что хочешь, невзирая ни на что. И не делаешь того чего не хочешь. А я прослежу, чтоб твои желания совпадали с твоими действиями.»

Я недолго думал. Быстро разобрался в истинном замысле беса. И с трудом удержавшись от ругательств, зло спросил:

— «Надурить меня решил? Завтра ко мне вернётся боль вызванная этой самой серой гнилью и чувствую единственным моим желание будет сдохнуть поскорей.»

«Даже и не думал об обмане, — сложил лапки на груди рогатый. — Боль это ерунда. Хочешь, я её уберу? Если конечно ты и завтра позволишь мне развлекаться игрой.»

«Договорились, — быстро согласился я, ведь отсутствие мучений это несомненный выигрыш при любом раскладе. — Можешь и завтрашний вечер провести за игрой.»

«А что на счёт основного уговора?»

Настойчивость беса настораживает. И даже затуманенное дурью сознание позволяет заподозрить в его предложении крупный подвох. Но что делать? Придётся соглашаться. Всё же не так сильно мои действия расходятся с моими желаниями. Да и Вельд с Роальдом для того и приставлены ко мне чтоб я не набедокурил. Буду буянить — по голове настучат и утихомирят. К тому же если что потом можно будет всё списать на действие дури — дескать ничего не осознавал, ничего не помню. Как-нибудь улажу возникшие проблемы. Это со смертью не договориться…

«Хорошо, я докажу тебе что могу прожить один день не переступая через свои желания, и ты изгонишь из меня серую гниль», — уговорился я с бесом.

«Идёт, — повеселел тот и потёр лапки: — Тогда, пожалуй, продолжим игру.»

«Ты уже почти всё спустил, — подметил я. — И десятка самых мелких фишек не осталось.»

«Ерунда, — беспечно отмахнулся бес. — Мы же ещё в рулетку не играли.»

— Кэр, Кэр, очнись! — прервала общение с бесовским отродьем тормошащая меня Кэйли. И увидев мой осмысленный взгляд, ласково сказала: — Да не переживай ты так, Кэр, подумаешь, проиграл. Не свои же.

— Да всё со мной в порядке, — уверил я прекрасную мальвийку и предложил ей: — Давай ещё бокал нумийского вина с ледком замутим и за рулеткой посидим?

— Я не против, — легко согласилась Кэйли.

Убедив рогатого не рыпаться некоторое время, я со своей спутницей спустился в нижний зал. Там у стойки бара мы забодяжили бесовскую выпивку и немного посидели с весёлой компанией, состоящей из Роальда, Вельда и Лэри с Ишей. Заодно перекусили малость. А то неизвестно насколько затянется игра.

Из-за продувшего целое состояние беса у нас осталось всего одиннадцать мелких серебрёных кругляшей. Чуть больше одного золотого ролдо в переводе на настоящие деньги. Но уселись мы за столом с рулеткой, а максимальный выигрыш в неё много больше чем в кости. Правда бес начал игру осторожно — делая ставки на чёт-нечет или красное-чёрное. Так можно только удвоить поставленную сумму. Да и отыгрывались мы очень медленно… Даже заинтересовавшиеся моим возвращением зеваки быстро заскучали и разбрелись.

Но мне не жалко — пусть рогатый играет хоть на медяки. Мне в любом случае будет не скучно. В компании с усевшейся мне на колени Кэйли и бокалом бесовской выпивки. Хотя если вспомнить об уговоре жить так как хочется…

«Бес, — обратился я к увлеченному игрой злокозненному духу. — Что-то мне надоело тут сидеть… Хочу чем-нибудь более интересным заняться. Так что давай закругляйся, раз не хочешь толком развлекаться.»

«Погоди малость, сейчас самое-самое начнётся», — удержал меня на месте бес.

И добив выигрыш до двух золочёных фишек, поставил их на семнадцать. И на следующем ходу к нам подгребли семь крупных прямоугольных пластинок почти с ладонь величиной покрытых лунным серебром. Семь самых дорогих фишек клуба — достоинством в десять золотых ролдо.

Народ возбуждёно загудел, обсуждая мою удачу. Что закономерно. Ведь такой куш мгновенно переводит последнего бедняка в стан зажиточных горожан. Выигранных денег хватит на собственную лавку в торговых рядах или на домик в приличном квартале. Как не позавидовать такому игроку…

А какая волна поднялась когда к семи дорогим прямоугольным фишкам присоединились четырнадцать их подружек… Да всего спустя два хода… Вокруг стола возникла настоящая давка. А крупье мгновенно вспотел и озирался по сторонам затравленным взглядом. Тут и давешний маг возле нас материализовался, и целая толпа служащих клуба, обязанностью которых является следить за честностью игры.

После следующего ошеломительного проигрыша клуб сменил крупье. А какие-то мордовороты зажали только что крутившего рулетку бедолагу меж собой и потянули куда-то. Наверное, побеседовать на интересную тему крупных выигрышей. Крутить колесо и бросать шарик поставили пожилого улыбчивого мужичка. Видать доверие к нему немереное испытывали.

Правда улыбочка у него быстро с лица сползла, когда я ещё два раза подряд сорвал куш с помощью беса. Тут уж нам пришлось пробираться сквозь толпу к другому столу. С новым крупье. Гад рогатый, мерзко ухмыляясь, продул полсотни золотом, нагнетая интригу, а затем выиграл трижды. И всё на максимальных ставках на одну цифру!

Кэйли была в полном восторге. А люд в верхнем зале медленно но верно исходил завистью.

— Ставки больше не принимаются! — просипел крупье, которому что-то шепнул на ухо один из служащих клуба.

— Эй, вы чего? Что за дела? Раз кто-то выигрывать начал, так вы сразу прикрываете лавочку? А как же честная игра? — раздались возмущённые возгласы из толпы зевак.

— Ставки в верхнем зале больше не принимаются! — повторил слова крупье, отодвинувший его в сторону невысокий мужчина средних лет, щеголявший с тонкими усиками по последней моде. — Исчерпан денежный лимит клуба! Простите за временные неудобства! Завтра вечером игра возобновится!

«Повезло им, нашли как выкрутиться! — провозгласил самодовольно ухмыляющийся бес. — А то бы я их без последних портков оставил!»

А Кэйли ахнула:- Вот это да! Кэр, ты же опустил в ноль «Серебряный звон»! У них больше нет денег обеспечивать ставки!

— Ну ещё бы, — рассмеялся я. — Мы же больше чем полтысячи золотом выиграли. Я вообще потрясён тем фактом, что у игорного клуба такие деньжищи водятся.

— Кэр, ну ты дал! Если бы сам не видел — ни за что бы не поверил! — с жаром похлопал меня по плечу невесть как пробравшийся сквозь царящее вокруг нас столпотворение Вельд. И предложил, видя, как я сгребаю на небольшой поднос фишки: — Давай помогу! Хоть разок в руках подержу эдакое богатство!

— Держи! — легко уступил я своему приятелю право перетащить фишки к сидящей в ажурной клетке девице. Просто хорошо отложился в памяти прошлый взбрык беса. Этот гад хвостатый запросто может просадить завтра весь сегодняшний выигрыш, и останусь я ни с чем. Вельд не понимает, что при таком раскладе моё богатство призрачно и как пришло, так и уйдёт… Потому лучше не воспринимать его всерьёз.

Обменяв фишки на открытые векселя Первого Городского банка, гарантирующие получение пятьсот золотых ролдо, я упрятал их в карман и тут же забыл о них. В то время как доставшуюся в довесок к денежным обязательства мелочь, если так можно назвать, восемьдесят два с четвертью золотых, тут же пустил в ход. Заказал всем посетителям «Серебряного звона» выпивку и оплатил нашей компании ещё два дня пребывания в клубе с полным обслуживанием. Ну и Ише и Лэри пару монет через Кэйли незаметно передал.

— Хочешь закатить пир горой? — тихонько спросила у меня мальвийка.

— Вроде того, — ответил я. — Пусть люди повеселятся.

— А мы будем веселиться? — задала провокационный вопрос улыбающаяся Кэйли.

— Ещё как! — уверил я её. — Вот только комнатку поудобней снимем…

Улизнув от друзей-приятелей, мы с Кэйли загрузились в баре всем потребным для приготовления бесовской выпивки и отправились на второй этаж. На его закрытую сторону, где располагались комнатки для гостей.

И скрывшись от посторонних глаз решили поиграть в более интересную игру нежели кости… Настолько интересную, что у меня не находилось слов чтоб выразить своё восхищение. «Искристый лёд» вкупе с действительно красивой девушкой, знающей толк в удовольствиях, это нечто…

Страсть просто захлестывала, не отпуская ни на миг. Казалось немыслимым кощунством выпустить из своих объятий эту дикую кошку с поразительно нежной светло-кофейной кожей. Кэйли разошлась не на шутку, представ передо мной в облике невероятной любовницы, заставив меня мгновенно забыть обо всех своих прошлых девушках. Она не шла ни в какое сравнение с ними… Такой потрясающей девушкой хотелось владеть вечно…

Наше сумасшествие не оставляло нас до самого утра. И лишь когда мы полностью утратили силы, решили немного передохнуть. Пару часиков.

И мне не понадобились никакие бесовские выкрутасы для того чтоб узнать, что скрывает от досужих глаз под платьем Кэйли…

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от четвёртого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«…Ближе к рассвету, когда к дому градоначальника были стянуты свободные подразделения стражи и дежурные маги, выяснилось, что в особняке графа ди Сейта действительно случился бой с применением магии, а пожар в пристройке вызван не естественными причинами. Но граф, руководствуясь собственными мотивами, отказался признать данное происшествие нападением на лицо облечённое государственной властью и тем самым спас ночных злодеев от виселицы. Впрочем, четверо из пяти ворвавшихся в его дом людей уже были мертвы (убиты охраной).

Толчком к принятию такого решения ди Сейтом несомненно стало то, что осуществившая нападение на него в составе преступной группы девушка (опознанная как леди Энжель ди Самери) осталась жива. Узнав её, граф незамедлительно истолковал нападение на его дом как проникновение воров, хотя очевидно что имела место быть попытка убийства по причине кровной вражды между домами ди Сейт и ди Самери. Вероятно, обозлённый погромом в доме граф решил максимально жестоко покарать девушку применив такую формулировку произошедшего. Ведь ясно, что последняя представительница рода ди Самери будет не в состоянии оплатить вчинённый ей иск.

В целом казалось бы ситуация проста и понятна и не требует вмешательства Охранной управы. Если бы не одно но… Как выяснилось, тёмный ковен сговаривался с предателем не напрямую, а через аквитанских агентов. И совершенно случайно, спустя сутки после перехвата контрабанды, из Аквитании прибывает человек имеющий своей целью убийство градоначальника Кельма…

Возможно, я прибегаю к слишком большому допущению, но можно предположить, что адепты Тёмного предъявили претензии свои аквитанским партнёрам, а те в свою очередь были вынуждены спросить за провал с предателя. И быстро переправили в Кельм самую подходящую для обрубания концов персону. Кровная месть — и всё шито-крыто.

В связи с возникшими подозрениями я прошу разрешения на незамедлительное вмешательство и поведение дознания при поддержке магов-менталистов.»

***

Проснувшись, я сначала не понял, где очутился. Вроде как комната, но похоже не моя… Не разобрать ничего когда всё плывёт перед глазами. Можно предположить, что перебрал вчера, но ничего кроме затуманенного зрения и дикой жажды не намекало на недавнюю пьянку. Ни головной боли, ни тошноты…

Однако я лишь пару мгновений пребывал в недоумении относительно места своего пребывания. До того момента пока не обнаружил рядом с собой Кэйли. И тут же всё вспомнил.

Осторожно выбравшись из постели, чтоб не разбудить сладко спящую девушку, я пошлёпал к столу. Там в графине была вода. А именно утолить жажду мне сейчас хотелось больше всего на свете.

Вода оказалась настоящим спасением. И жить сразу стало в радость и обстановка в комнате перестала бегать перед глазами. Красота, да и только.

— Кэр?.. — полувопросительно протянула Кэйли, не отрывая головы от мягкой подушки, когда я по неосторожности звякнул о стакан горлышком графина.

— Здесь я, — отозвался я и спросил: — Воды хочешь?

— Очень, — призналась перевернувшаяся на спину девушка.

Наполнив стакан водой, я вернулся с ним в постель к своей очаровательной подруге. Торопиться некуда, можно поваляться ещё на кровати в своё удовольствие.

Напившись, Кэйли поставила стакан на тумбочку и прильнула ко мне. Чмокнула в губы, и ласково водя пальчиками по контуру магической татуировки на предплечье моей левой руки, промурлыкала: — Я впечатлена Кэр… Неужели я действительно так сильно тебе нравлюсь?

— Ты не представляешь как, — уверил я нагло провоцирующую меня на продолжение забавы Кэйли. И ничуть не покривил при этом душой. Обольстительная мальвийка действительно приводила меня в восторг.

Кэйли определённо понравился мой ответ, и начало нового дня превратилось в продолжение вчерашней ночи. И нельзя сказать, чтоб я был хоть в какой-то степени против такого замечательного утра. Всегда бы так…

Намиловавшись вдоволь, мы решили малость передохнуть. И позавтракать, наконец. Не выходя из комнаты. Бес, конечно, будет против, но таково моё желание — провести день вдвоём с Кэйли. Зараз двух зайцев убью так сказать. И поживу денёк в своё удовольствие и к вечеру избавлюсь от возможных проблем с девицами. Не будут мои желания противоречить моим действиям, даже если в клуб нагрянет целая армия обольстительных красоток.

С завтраком проблем практически не возникло. Достаточно было позвонить в серебряный колокольчик, чтоб в комнату заявилась прислуга и приняла наш заказ. Нам только намекнули что для завтрака поздновато уже. Полдень давно минул…

— А вы чего здесь делаете? — изумился я, увидев в коридоре Стэна и Тима при полном параде, когда выпроваживал за дверь притащившую нам еду прислугу.

— Так за тобой приглядываем, — охотно пояснил Стэн.

— И за твоим выигрышем! — хохотнул Тим и подмигнул: — Жаль Роальд не разрешил дырочку в двери провертеть, а то бы мы с удовольствием ещё кой-зачем приглядели!

— Да ладно тебе, уймись, — стукнул его в бок Стэн и сказал мне: — Десятник сказал, ты игорный дом до разора довёл, а потому надо бы присмотреть, чтоб из-за этого никакой беды не приключилось.

— И ещё сказал, что ты потом проставишься! — добавил Тим.

«Если будет на что», — посмеялся я про себя над надеждами сослуживцев. Они ж не знают о том, что зловредный бес как пить дать спустит вечером всё мои денежки. Мне назло. И хорошо если я потеряю по его милости только деньги. Гораздо обидней будет если рогатый обманет с уговором. С бесовского отродья станется подарить надежду, а потом, посмеявшись, отнять её…

— И давно вы здесь? — спросил я у парней, никак не отреагировав на намёк Тима.

— Так ещё с ночи.

— Вдвоём?

— Нет, — помотал головой Стэн. — Стив с Гленом снаружи караулят под окнами.

— Ну спасибо вам, — поблагодарил я парней за поддержку. — Сочтёмся.

И вернулся в комнату. Пока Кэйли не заскучала и не пошла искать, куда я запропастился. Или что гораздо хуже не слопала в одиночку весь наш поздний завтрак.

— Кого ты там встретил? — поинтересовалась мальвийка, накладывая с большого блюда кусочки отварной телятины в остром соусе мне на тарелочку.

— Да наши там взялись охранять меня от воров и злопыхателей, — ответил я, приступая к завтраку. — Роальд похоже обеспокоился тем, что мне могут голову свернуть за такой выигрыш.

— Хороший у вас десятник, — одобрила действия Роальда Кэйли.

— Хороший, — согласился я.

Болтая о всяких пустяках, мы покушали, растянув трапезу почти на час. И как ни странно Кэйли ни разу не вспомнила о сорванном мной куше, хотя мне казалось что любой девушке было бы любопытно узнать что я собираюсь делать с такими деньжищами. Всё-таки полтысячи золотом это огромная сумма… Наверняка хватит на небольшое поместье с приличным доходом. А может даже и на содержание одной очаровательной красотки…

— Кэр, а как на счёт побаловаться ледком? — с улыбкой глядя на меня спросила по окончании трапезы Кэйли.

— Я не хочу, — отказался я и без того будучи в прекрасном настроении.

— Отчего так? — удивлённо приподняла бровки мальвийка.

— Знаешь… из-за дури создаётся впечатление, что всё происходящие это какой-то сладкий, но нереальный сон. И почти не запоминается… А мне хочется чтоб прекрасные мгновения, проведённые с тобой, навсегда остались в моих воспоминаниях, а не истаяли как дым на следующий день — пояснил я причину своего отказа.

— Хорошо же, — лукаво улыбнулась Кэйли, — Тогда я постараюсь сделать так, чтоб ты не забыл меня до конца своих дней.

— Думаешь, у тебя получится? — улыбнувшись, подначил я девушку.

Пикируясь, мы выпили по бокалу «Тёмной лозы», а затем перебрались на кровать. Время до вечера у нас ещё есть, а значит можно поддаться страсти обладания прекрасной мальвийкой. Может это последняя радость в моей жизни…

«Хорош спать!» — прервала мои сладкие сновидения чужая мысль. Чуть не подскочив на постели, я открыл глаза и увидел сидящего на спинке кровати беса. Вот кто меня разбудил! И безмерно этим доволен.

«Ты что совсем обнаглел, гад рогатый? Чего будишь? Не видишь что ли, я спать хочу!» — возмутился я, решив немного приструнить беса. А то так он на шею сядет и ноги свесит. Наглости ему не занимать.

«Вставай, пора идти играть!» — словно и не услышал меня бес.

«Успеем, — беззаботно отозвался я. — Тебе и четверти часа хватит снова игорный клуб без денег оставить.»

«А если тебе боль вернуть, может ты поторопишься?» — вкрадчиво осведомился мелкий хвостатый гадёныш.

Знает чем меня прижать… Скотина рогатая. Но и мы хороши. Только ведь дали немного отдохнуть уставшим телам и вырубились.

— Кэйли, — поцеловав лежащую рядом девушку, ласково сказал я, — просыпайся. Уже ночь, похоже, наступила.

Сладко потянувшись, Кэйли открыла глаза и сказала: — А я и не заметила, как уснула…

— Сам такой, — признался я.

Но всё равно как не поторапливал меня бес, быстро выйти в зал не удалось. Кэйли же девушка. И ей понадобилось не меньше четверти часа на то чтобы привести себя в порядок. Впрочем, это беспокоило только беса. Мне же было даже интересно наблюдать за тем, как мальвийка прихорашивается и наносит на лицо боевую раскраску. Красивая она… Жаль только что мы с ней слишком разные и даже если я завтра не загнусь, ничего у нас с ней не выйдет.

— Ого… — удивлённо протянул я, выйдя с Кэйли под ручку в зал и увидев настоящее столпотворение. — Неужели все так вдохновились моей победой?..

— Да нет, скорей всего сегодня намечается Большая Игра, — сказала моя спутница.

«Однако повезло тебе бес, — обратился я к злокозненному бесу, восседавшему на моём левом плече. — Мы попали на самую крупную забаву в городе».

«Что будут ставки без ограничений?» — оживлённо поинтересовался бес.

«Нет, — ответил ему я. — Это хозяин клуба придумал такое хитрое развлечение для самых богатых посетителей его заведения. Покупают какую-нибудь очень дорогую вещь, а потом разыгрывают её среди игроков. Полгода назад, например, на кону был корахемский чёрный алмаз с кулак размером. А чуть раньше особняк в центральном квартале столицы.»

«Ну, это уже поинтересней будет! — оживился бес. — А играют-то во что?»

«В девяточку. И клуб не участвует. Только гости игорного дома»

— Хочешь поучаствовать, Кэр? — спросила Кэйли.

— Возможно, — пожал я плечами. — Если на кону будет что-то стоящее.

— Тогда я сейчас! — сказала мальвийка и упорхнула.

А я, недолго думая, отправился в бар в сопровождении Тима и Стэна. Спускаясь по лестнице, обратил внимание на то, что и нижний зал не пустует. Люда набилось чуть не втрое против вчерашнего вечера. Но игроков, правда, было не очень много. Куда больший интерес, чем азартные игры у посетителей клуба вызывали небольшие подмостки за столиками у самой стены. Вернее не сама сцена для музыкантов, а творящееся на ней действо. Там шесть дико раскрашенных девиц в покрытых блёсками нарядах лихо отплясывали аквитанский кан-ран. Задирая длинные ноги в белых чулочках чуть не до потолка. Красота! Сегодня явно не будет отбою от желающих попасть в «Серебряной звон». Пусть и за целый серебряный ролдо. В портовом квартале конечно и не такие представления в кабаках случаются, но девицы там не так хороши, да и танцевать зачастую вовсе не умеют.

Оторвав взгляд от прячущих лица под белыми полумасками танцовщиц, я приметил сидящего у стойки Роальда и направился к нему. Но добраться до него не успел. Меня перехватил стрелой вылетевший из-за столика Вельд. Схватил и с пылом прошептал:

— Кэр, ты не поверишь! Что со мной приключилось… — И закатил глаза.

— Не переживай, Вельд, — улыбнувшись, похлопал я своего приятеля по плечу, — после того что было со мной… Я во что угодно поверю! — И так и не дав ему рассказать ничего, потащил к стойке бара. К Роальду, который, сидя на высоком стуле, придерживал одной рукой закреплённый на поясном ремне фальшион. Хотя вчера он, как и я, захватил с собой лишь узкий кинжал. Не думали ведь мы, что нам понадобится использовать право служилых людей на ношение длинноклинкового оружия.

— Ну как ты, Кэр? — спросил с заметной тревогой оглядевший меня Роальд. — Зелье тьера Эльдара уже использовал?

— Нет пока, — покачал я головой. — Боль меня совсем не беспокоит. Похоже, обойдусь и без сильнодействующих средств. Хватит и вина.

— Ну и славно, — порадовался за меня Роальд, и осадил парней, пялящихся на выплясывающих кан-ран девиц: — Хорош глазеть на это непотребство. По сторонам лучше посматривайте. А девки эти никуда не денутся. Всё лето будут здесь выступать.

— Как скажешь, десятник, — вздохнул Тим, отводя взгляд от сцены.

— А чего мы здесь торчим-то? — спросил Стэн. — Ну выиграл Кэр и что? Он что жить теперь собирается что ли в «Серебряном звоне»?

— Сегодня же Большая Игра… Смекаешь? — заговорщически подмигнул я долговязому Стэну.

— Ну… — поскрёб тот затылок. — Так там же другой расклад — простая удача никак не поможет в карточной игре.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я.

— Рисковый ты парень, Кэр, — заметил Тим и разочарованно вздохнул: — Мне бы такие деньжищи… Я бы нипочём не стал ими рисковать.

— Кэр?.. — шепнула мне на ухо незаметно подкравшаяся сзади Кэйли.

— Да? — обернулся я к мальвийке и, обняв одной рукой, подал заказанный для неё бокал красного вина.

— Я узнала о призе! — весело прощебетала девушка и хитро прищурилась: — Но даже не знаю, стоит ли тебе о нём говорить!

— Что же там такое на кону? — подыграл я Кэйли.

— А вот ни за что не угадаешь! — выпалила она.

— Неужели весь Кельм на кон поставили? — испуганно округлил я глаза.

— Нет, — рассмеялась мальвийка, неторопливо потягивая вино и делая вид, что не собирается ничего рассказывать о призе в Большой Игре. Но вдоволь помучив меня ожиданием, повторила недавнюю фразу Вельда: — Ты не поверишь Кэр… Но сегодняшним призом будет благородная девушка!

Я чуть не подавился своим вином. И откашлявшись, просипел: — Шутишь?! Как такое возможно?!

— Просто ты не знаешь, что этой ночью было! — веско заметила Кэйли. — А ведь сегодня нашего градоначальника хотели ограбить! Эта самая благородная девица с сообщниками! Говорят, когда их обнаружила охрана, они такой погром устроили в особняке графа ди Сейта, что просто жуть! Ну и со зла градоначальник влепил им иск за порчу государственного имущества в тройном размере! И вышло почти две тысячи золотом!

— Да что ж они там натворили-то? — недоумённо переглянулись мы с Вельдом. — Полквартала что ли снесли?

— Не знаю, — пожала плечиками Кэйли. — Говорят эти ворюги грохнули какой-то жутко дорогой охранный комплекс. Теперь придётся новый из столицы заказывать. Вот и насчитали убытков…

— Да уж… — протянул я и помотал головой: — Но всё равно это какая-то глупость несусветная. Благородная девушка в составе шайки грабителей? Бред… Да и граф у нас не сумасшедший ведь… Родня этой девицы ни за что не спустит ему такую пощёчину.

— Говорят она последняя в роду, — сказала Кэйли. — Так что заступиться за неё некому. И сумасшедший наш градоначальник или нет, я не знаю, но то, что он вчинил этой девушке непомерный иск и быстренько повесил на неё через суд неподъёмный долг это уже свершившийся факт. А хозяин «Серебряного звона» воспользовавшись моментом, откупил на сегодняшнем аукционе долговые обязательства этой леди.

— Но две тысячи… — пробормотал ошеломлённый Вельд. — Их же никому и за пять жизней не отработать…

— Как сказать, как сказать… — немного задумчиво проговорила Кэйли. — По слухам девица эта ослепительно красива… И суд счел, что десять лет долговой кабалы для неё равняются двум тысячам золотых ролдо. Так что не придётся ей всю жизнь отрабатывать эти деньги.

— Да, что-то такое я тут краем уха слышал, — подтвердил слова мальвийки Роальд, тем самым сняв любые подозрения в том, что Кэйли просто разыгрывает нас. И добавил: — Правда думал, что это какая-то брехня… Всякое конечно бывает, но чтоб благородная девица промышляла грабежами это диво дивное. Да вокруг особняка градоначальника ограда только в шесть ярдов высотой. В голове не укладывается, как леди могла перелезть через неё. Вроде ж в благородное воспитание не входят акробатические трюки и скалолазание. Может, напутали чего с её происхождением?

— Может быть, — пожала плечами Кэйли и сказала: — Через четверть часа будет видно, что там на самом деле, а что приврали для привлечения игроков. Ровно в восемь эту леди должны доставить сюда. Чтоб все желающие могли оценить приз. А спустя час начнётся Большая Игра.

— Тогда давайте пока поужинаем, — предложил я, усилием воли отогнав лезущие в голову глупые идеи. — А там посмотрим где ложь, а где правда.

Благодаря Вельду, занявшему столик с Ишей и Лэри, место в зале для нас нашлось. И заказанную еду ждать недолго пришлось. Всё же обслуживание в «Серебряном звоне» на высоте. Никаких казусов даже при таком наплыве гостей.

Кушая и заодно болтая с друзьями-приятелями, я на какой-то миг смог забыться и отстраниться от своих проблем. Хотя червячок тревоги уже начинал грызть меня. Не слишком ли я полагаюсь на обещания злокозненного беса? Скажет, что я не смог прожить как желаю один день и всё. В суд ведь его не потащишь…

— О, идут! — подскочил со стула Тим и едва не бросился к ввалившейся в зал группе служащих клуба. Но толку-то бежать — мордовороты в бело-голубых костюмах движутся слишком плотной группой и нельзя даже рассмотреть, кого же это они сопровождают.

— Да действительно, идут, — мельком глянув на Тима, согласилась Кэйли. — Восемь ведь уже пробило. — И остановила нас: — Никуда не нужно идти. Приз всегда выставляют для всеобщего обозрения на этой сцене.

И действительно. Танцовщицы быстро убрались с подмостков, а охрана «Серебряного звона» поднялась на них. Вместе с призом. А когда мордовороты расступились, гудящий в нетерпении зал ахнул в один голос и затих.

Было отчего… Появившаяся на сцене особа вмиг затмила собой убежавших танцовщиц. Невысокая, стройная девушка в светло-золотистом шёлковом платье являла собой воплощение какой-то нереальной красоты… И выглядела такой невинной, что, наверное, не только у меня защемило сердце. Такие нежные черты лица… огромные голубые глаза, окаймлённые угольно-чёрными ресницами… Чудо как хороши и выразительны на идеальном фоне белой кожи… влажно блестящие на свету ламп бледно-розовые губы… небольшой вздёрнутый носик… Светло-золотистые волосы, поднятые вверх и упрятанные под небольшую шляпку, так что лишь небольшая чёлка и несколько тонких прядей видны из-под неё… Тонкие ручки в кружевных перчатках… И охватывающая горло цепочка — ошейник. Оригинальная очень — золотая и с тремя голубыми бриллиантами, а не стальная с аметистом по обыкновению. Что неспроста и не только для красоты…

— Это что же она ещё и магией владеет? — первым пришёл в себя Роальд.

— Похоже на то, — почему-то хриплым голосом проговорил я, глядя на кабальный ошейник, совмещённый с отсекателем, не позволяющим Одарённым использовать свою силу.

— Всё же это настоящая леди! — восторженно заявил Вельд.

— Это точно… — согласился с ним я, не сводя глаз с похожей на сошедшего с небес ангела девушки, которой для полного соответствия с чудесным образом не хватало, пожалуй, лишь белоснежных крыльев за спиной. Ручки она, конечно, стиснула перед собой, но не дрожит и не трясётся. И не плачет. Не подобает ведь леди… Что значит благородное происхождение…

— Вот так Приз, — прошептал Тим.

— Да уж… — кивнул я и, отхлебнув немного вина, призадумался глядя на юную леди ангельской красоты. О нашем градоначальнике всякое болтают, но то что он сотворил это вообще ни в какие ворота. Да воровство нужно наказывать. И с возмещением ущерба всё правильно — сломал что-то или повредил — оплати. Нет средств — отработай. Но в данном случае всё слишком непросто… Для этой юной леди долговая кабала почище каторги будет… У таких красивых должниц одна дорога — прямиком в один из элитных столичных борделей…

Бедненькая… Как-то она переживёт такой немыслимый урон для чести леди?

Глядя на блистающую непорочной красотой девушку я глотнул ещё вина и обратился к бесу: «Рогатый, ты там что, спишь что ли?»

«Нет, жду когда начнётся игра, — ответствовал бес, объявившись как по мановению ока на моём плече. И копытами гад засучил, устраиваясь поудобнее. — А что?»

«В общем, тут такое дело… — протянул я, всё взвешивая все плюсы и минусы своей задумки и решился: — Короче игра будет лишь на выигрыш. Если тебя это устраивает — ты в деле. А если нет, то обойдусь без тебя». — И сразу ощутил, как полегчало на душе. Правильно Роальд говорит — слишком мягок я с преступниками. А к воришкам и вовсе предвзято отношусь, и проникаюсь к ним ненужным сочувствием. Слишком сильны воспоминания из детства…

«Как это без меня?! — взвился бес. — И почему это на выигрыш?! Как хочу, так и играю! О том выиграю я или проиграю, мы не уговаривались!»

«Это да, — согласился я. — Но уговор уговором, а есть ещё и наш спор, который гораздо важней для меня. Сам ведь меня подначил! А я теперь ничего не могу поделать, так как жажду заполучить приз сегодняшней игры. А мне ведь против своего желания идти нельзя…»

«Что темнокожая красотка тебе уже надоела? — съехидничал бес. — Или захотелось для комплекта к тёмненькой завести ещё светленькую?»

«А что тебя такая идея не прельщает?» — подначил я хвостатого, надеясь уговорить его помочь в игре. С меня-то игрок не ахти какой.

«Не-а, — помотал своей несуразно большой головой бес. — Я хочу играть так как мне вздумается. А с твоими желаниями я знаю как справиться…» — И, не договорив фразу, исчез. А моё тело пронзила вспышка такой чудовищной боли, что свет померк у меня в глазах. Ненадолго. Видеть я лучше не стал, но тьму перед глазами разгоняли мельтешащие красные шары. Только полюбоваться на их хоровод не выходило — грудь горела огнем, и боль не давала сосредоточиться ни на чём ином.

Слепо пошарив по карманам, я добыл в одном из них скляницу с зельем тьера Эльдара и опрокинул её в рот. Почти моментально полегчало. Боль стала почти терпимой, а взгляд прояснился.

Облегчёно вздохнув, я вытер выступившие в краешках глаз слёзы, и старательно выговаривая слова, чтоб не выдать своих страданий, пояснил удивлёно глядящим на меня друзьям: — Поплохело что-то вдруг малость. Ничего страшного.

— Уверен? — осторожно спросил Роальд.

— Да, — твёрдо ответил я и обратился к Кэйли: — Давай замутим как вчера бесовской выпивки?

— Давай, — пожала плечами слегка удивлённая моим предложением мальвийка. Недавно ведь отказывался от использования ледка, а тут сам предлагаю.

Глотнув смеси тягучего вина и дури, я ощутил, что боль совсем отступила. Не исчезла совсем, но стала терпимой. Только желательно не двигаться, чтоб избежать её усиления. В общем, жить можно, хотя приятного в такой жизни очень и очень немного. Но цель оправдывает средства, так что потерплю как бы не было мучительно больно.

«Ну как, не передумал ещё на счёт игры?» — с немалым ехидство осведомился объявившийся бес.

«Нет, не передумал, — зло отозвался я. — Сдохну, а приз всё равно заполучу!»

«Да сдалась тебе эта благородная красотка? — принялся увещевать меня садюга рогатый. — Неужели ты думаешь, что она чем-то лучше твоей темнокожей подружки? Да ничуть! Может только на мордашку посмазливей да и всё. А сама скорей всего холодная как сосулька. На кой тебе такая рабыня? Ну, хочешь, я твоей подружке её облик придам? И будет твоя подруга внешне неотличима от этой очаровашки-златовласки. И при этом не в пример ласковей».

«Не надо, — отказался я. — Кэйли это Кэйли, а я хочу выиграть эту леди».

«Ну ладно, демоны с тобой! — ругнулся сдавшийся бес. — Играем на выигрыш. Но за это мы заключим ещё один уговор.»

«Какой? — настороженно поинтересовался я, ничем не выдав своего ликования удачным поворотом дел.»

«Если ты всё же одержишь победу в нашем споре, а соответственно и выживешь, то ни при каких условиях не будешь пытаться избавиться от меня».

«Ну… — вроде как задумался я, и нехотя согласился: — Ну, хорошо будь по-твоему.»

А сам постарался скрыть свою радость и веселье. Хитромудрый бес сам себя перехитрил! Не знает ведь, что завтра сэр Родерик вышвырнет его из моего тела вон! А я, давая бесовскому отродью такое обещание, ничем не рискую!

«Вот и славно! — ощерился довольный бес, и меня как дубинкой по голове нахлобучило, таким резким был переход от болезненной ломоты во всём теле к состоянию пьянящего удовольствия. Рогатый избавил меня от телесных мук, и ледок показал себя во всей красе, моментально подняв настроение до уровня лучше не бывает.

— Что задумался, Кэр? — тем временем спросил Роальд. — Уж не собираешься ли и ты участвовать в Большой Игре?

Я покосился на прижавшуюся ко мне Кэйли, заинтересованно ожидающую моего ответа. Не обидится ли прекрасная мальвийка, вот в чём вопрос… Досадно будет, если Кэйли фыркнет, развернётся и уйдёт. С кем я тогда скоротаю оставшуюся ночь и часть дня?

— Собираюсь, — всё же ответил я Роальду. — Чисто из интереса попробую обыграть городских толстосумов.

— Я бы тоже сыграл… — мечтательно протянул Тим, но увидев осуждающий взгляд десятника, сразу попытался оправдаться: — Да нет, я ничего такого… Просто сразу бы договорился с девицей — она получает свободу, а я титул. И хоп, я уже не простой стражник, а как минимум командир сотни коронного войска или управитель небольшого городка… Не жизнь, а сказка…

— Думаешь, что благородная девица так вот сразу и согласится выйти за тебя замуж? Как бы не так! Пошлёт тебя подальше и вся недолга, — обломал его мечтания Стэн.

— Это тебя пошлёт! — обиделся Тим.

— Хватит вам, — одёрнул их Роальд. — Ещё подраться вздумайте.

— Жаль… — разочарованно вздохнула Кэйли, положив голову мне на плечо. — Нам придётся расстаться…

— Зря ты так, Кэр, — укорил меня Вельд, видимо считающий себя обязанным перед Кэйли за знакомство со своими замечательными подружками.

— Да нет, вы меня не так поняли! — улыбнулась мальвийка. — Я не к тому веду, что собираюсь насовсем расстаться с Кэром. Просто Большая Игра идёт в отдельном зале и зрители в неё не допускаются. Так что нам придётся дожидаться его здесь. И глазеть на магическую иллюзию идущей игры.

— Ну думаю надолго я не задержусь, — улыбнулся я, глядя на нетерпеливо подёргивающего хвостом беса.

— Если тебе будет так же везти как вчера, то конечно! — рассмеялась Кэйли и пригрозила мне пальчиком: — Только смотри не проиграйся, Кэр, я буду за тебя переживать!

— Точно! — оживился Вельд, бросив на Кэйли обожающий взгляд. — Раз Кэру удача привалила, грех будет не поддержать его. — И воровато оглядевшись, придвинулся к мальвийке и, понизив голос, спросил у неё: — Где тут можно сделать ставки на исход игры?

— Бубен обычно заключает пари на Большую Игру, — так же негромко ответила Кэйли. — И ещё пара человек, но они люди несколько ненадёжные.

— Кто такой? И где его найти? — забросал её вопросами заинтересовавшийся Вельд.

— Ну, коротышка такой, крепенький, вроде Люк его на самом деле зовут, — начала объяснять Кэйли. — Но все кличут Бубеном. По его любимой присказке. Он же всегда когда заспорится или разозлится, орёт — ща как дам в бубен!

— Шаман что ли? — недоумённо спросил Вельд.

— Не знаю, — расхохоталась Кэйли, — но ты можешь сам у него поинтересоваться на счёт бубна! Он обычно наверху, во втором зале отирается.

— Постой, Вельд, — остановил Тим выбирающегося из-за стола рыжего и начал рыться по карманам. — За меня тоже поставишь.

— Э, и про меня не забудьте! — сказал Стэн, которого тоже поразила лихорадка азарта.

Так и набралось девять с половиной золотых. Все же скинулись на многообещающую ставку. Даже Иша и Лэри решили немного рискнуть. Но конечно Вельду такие деньги не доверили, и искать Бубена он отправился в компании Роальда и Лэри.

А чуть позже мы уже всей компанией поднялись на второй этаж клуба. Я, так обнимаемый с одной стороны Кэйли и с другой подпираемый Вельдом, всё пытающимся обучить меня секретам карточной игры. Ну и грозить мне самыми жуткими карами, ожидающими меня в случае проигрыша, рыжий тоже не забывал.

Добравшись до троицы служащих в «Серебряном звоне» мордоворотов, стоявших у приоткрытой двери, я расстался со своими спутниками. Что поделаешь — таковы правила, в малый зал зевак не пускают. А я, похоже, стал очень известной в определённых кругах персоной, так как меня пропустили без каких либо вопросов о состоятельности притязаний на серьёзную игру. Знают что денежек у меня достаточно…

За потайной дверью скрывалась богато, даже роскошно обставленная комната. В самом центре массивный круглый стол обтянутый зелёным бархатом, вокруг него большие кресла, обитые плотной тканью с бежево-золотистым узором, стены затянуты светлой драпировкой со строгим, отливающим серой сталью рисунком, а свисающие с потолка на тонких цепях бронзовые светильники поблёскивают своими начищенными боками. Пол же выложен тёмным, почти чёрным лакированным паркетом.

— Проходите, проходите, тьер Стайни, — радушно улыбнулся стоящий у стола невысокий мужчина в строгом костюме, прерывая свой разговор с парочкой служащих клуба. И шагнул мне навстречу. — Весьма рад, что вы решили принять участие в Большой Игре. — Доверительно сообщил он мне, пожимая руку. — Думаю, вы не будете разочарованы.

— А где остальные игроки? — поинтересовался я.

— А другие игроки ещё не пожаловали. Вы первый. Но не извольте сомневаться — сегодня будет с кем поиграть. Как минимум трое соперников у вас будет, — сообщил мне радушно улыбающийся мужчина. — Позвольте представиться — Рихард Герон. Можно просто тьер Герон. Я хозяин клуба, в котором вы имеете честь пребывать.

Я внимательно посмотрел на владельца «Серебряного звона» и кивнул, принимая к сведению его слова. В лицо конечно я Рихарда и раньше знал, но накоротке знаком с ним не был. Так что надо держать себя в руках, а то выпрут еще, не дав поиграть. Герон, так Герон. Хотя в других кругах его обычно кличут Крабом. Поговаривают за то, что он любит избавляться от трупов своих недоброжелателей скармливая их крабам, водящимся в порту под пирсами в великим множестве. Серьёзный человек. И не глупый. Дурак бы не смог объединить большую часть разрозненных преступных шаек в целое сообщество воров, убийц и грабителей. Обозвав при этом организацию Ночной гильдией, по примеру аквитанских друзей. Да и открытие приличного игорного клуба для отмывания грязных денежек тоже свидетельство недюжинного ума.

А довольно потирающий лапки бес развеселился: «Да пусть будет хоть десять соперников! Домой без портков отправятся!»

«А тебе точно не слабо будет выиграть?» — подначил я беса, чтоб направить его пыл в нужную сторону.

Хозяину же «Серебряного звона» сказал: — Ну вот и отлично, я как раз надеялся найти себе достойных соперников.

— Лен, «Тёмной лозы» нашему гостю! — скомандовал владелец клуба своим подчиненным, вкатившим в малую залу заставленный бутылями с выпивкой столик. И пояснил мне: — Чтоб вам не было в тягость ожидание остальных гостей.

Бокал с вином я взял. Не отказываться же от дармовой выпивки. Но вино только пригубил. Слишком уж всё хорошо выглядит, поневоле всякие глупости в голову лезут. Может, конечно, Рихард просто умеет достойно держать удар, но вряд ли. Для того чтоб так радушно относиться к обставившему его заведение человеку он должен быть как минимум святым подвижником… А про него иное говорят. Да и без разговоров понятно, что главой Ночной гильдии может быть только самый сильный и жёсткий хищник из этой преступной стаи. С него станется с улыбочкой ядом напоить…

Дабы не мешать владельцу клуба, занятому последними приготовлениями к игре, я отошёл к ближайшему окну слева от стола и, отодвинув тяжёлую штору, выглянул на улицу. И принялся разглядывать экипажи, подъезжающие к парадному входу. Через прозрачное стекло хорошо всё видно. Жаль только на гостях игорного дома не написано зачем они прибыли — поразвлечься в нижнем зале или составить мне компанию за зелёным столом.

— Да вы присаживайтесь, тьер Стайни, — предложил мне Рихард, отвлёкшись на мгновение от своих забот. — У вас же есть редкая возможность выбрать любое место за столом.

— Ага, хорошо, — кивнул я, сделав заинтересованное лицо, будто мне не всё равно где сидеть.

И всё же ожидание оказалось очень недолгим, а игроки на редкость пунктуальными. Как и предрекала Кэйли, к девяти часам прибыли все кто пожелал принять участие в Большой Игре. За четверть часа до срока пришёл я, а в пятиминутном промежутке, остающемся до крайнего срока, заявились все остальные. Да какие персоны… Ни за что бы не подумал, что доведётся в таком обществе вращаться.

Правда узнал я только тьера Неста, нашего богача и почётного горожанина, так как доводилось видеть его раньше и первую красотку Кельма — леди Мэджери ди Орлар баронессу Кантор. Но и этого достаточно для того чтоб произвести впечатление на друзей. Кто из наших может похвастать, что ему доводилось сидеть за одним столом с такими персонами?

Воспользовавшись выдавшейся возможностью, я принялся разглядывать благородную леди. Раз уж мне удалось подобраться так близко к объекту влюблённости абсолютного большинства кельмских парней. Сам ранее не раз засматривался на неё со стороны, когда она появлялась в городе. Очень уж красива.

Тем более что настроение соответствовало. Смесь зелья тьера Эльдара с бесовской выпивкой привела меня в такое умиротворённо-благодушное состояние, что хотелось обнять весь мир. А не только отдельных его представителей в лице молоденьких красоток. Просто не жизнь вокруг, а сказка…

Видимо из-за этого, глядя на красавицу баронессу, я видел лишь её потрясающую красоту. И даже не вспоминал обо всех тех глупостях, что болтают про неё. Конечно, очень уж неожиданно умерли и старый барон, сэр Логен и его сын-наследник… Практически сразу после того как к ним переехала леди Мэджери попросившая убежища под кровом дядиного дома. Причём никто не сомневался, что смерть мужчин была насильственной. Латик Бору из седьмого десятка, ездивший с дознавателями на место преступления, по всему городу растрепал, что барона с его сыном прямо-таки распотрошили каким-то кухонным ножом. Умышленное убийство и ничего тут не изменишь. Все тут же подумали, что это милая племянница покрошила в капусту родню, чтоб завладеть имуществом покойных. Её даже в столицу увезли на особое дознание, с магами-менталистами. А обратно она вернулась не просто оправданная, а с титулом баронессы по праву… Императорским указом было закреплено её право на этот благородный титул. А дальние родственники сэра Логена мужеского пола, один из которых и должен был стать новым бароном, оказались у разбитого корыта…

Тогда леди Мэджери и стала не только самой красивой, но и самой загадочной личностью Кельма. Тем более что и дальше вела она себя необычно. Кавалеров из благородных, от которых отбою не было, не подпускала к себе даже на арбалетный выстрел, и серьёзных предложений не принимала. Словно и не желала выходить замуж. Но при этом затворницей она не являлась — подруги у неё имелись. Что порождало совсем уж гнусные слухи… Но скорей всего это оттого, что в городе её нечасто видели. Она всё больше в столице пропадает, лишь лето проводит в Кельме, у моря. И тогда мы имеем счастье её лицезреть.

Но полюбоваться стильную красотку в белоснежном шёлковом платье с подолом-колоколом не вышло — в этот момент в поле моего зрения появилась спутница леди Мэджери — довольно высокая, очень стройная и длинноногая девица. И вырядившаяся в мужскую одежду! В чёрную! Как какая-то адептка Тёмного! Да при оружии! На набранном из широких серебрёных колец поясе крепится короткая рапира с двойной витой гардой и узкий длинный кинжал. А ножны клинков красиво отделаны чёрным деревом и серебром в масть одежде. Которая заслуживает особого внимания, ибо у нас такая столичная мода пока не прижилась. К сожалению… Младшая дочь первого советника градоначальника как-то посмела выйти на люди в чём-то подобном, так в тот же вечер была ловлена и нещадно порота отцом, а на следующий день отправлена в пансионат для благородных девиц при монастыре святой Эльке. Впрочем, глупышке Анне было тогда всего четырнадцать, а эта леди определённо не девочка-подросток. Должно быть соображает, что делает, демонстрируя всем прелести своей фигурки.

Не удержавшись, я осуждающе покачал головой, глядя на потрясные ножки обтянутые чёрной замшей штанов с вьющимся серебристым узором по бокам и поднял взгляд выше. Короткая облегающая курточка, чётко обрисовывающая симпатичные такие выпуклости это тоже нечто. Но широкополая мужская шляпа с пером, очень похожая на мою хотя размером, конечно, поменьше это уже не наглость, а просто вызов. И мужчинам и устоям.

Сумасшедшая девица. Да даже самое мастерское владение клинком не поможет ей отбиться от толпы желающих скрасить её досуг, если она рискнёт показаться в таком наряде вечером на улице одна! И это в центральном квартале, где эта леди несомненно проживает. О портовом лучше и не заикаться.

Девушка, двигаясь к своей подруге, на мгновение повернулась ко мне спиной, обходя одного из гостей, и я прикрыл рукой глаза. И горячо похвалил себя за предусмотрительность. Подлый бес как будто знал, что будет происходить вечером, предлагая этот злосчастный спор. И если бы не проведённый в объятиях с Кэйли день, то я бы определённо встрял по самые уши. Ибо на мгновение у меня возникло просто нестерпимое желание хлопнуть кое-кого по обтянутому замшей заду… Только лень вставать. Это и спасало от возможного наказания. Как-никак по уложению «О преступлениях против личности» оскорбление действием лица благородного сословия карается каторжными работами на срок от года до пяти лет… Бес плясал бы от счастья, даже проиграв спор. Жуткая жизнь на каменоломнях или соляных озёрах ничуть не лучше смерти.

Бес, разлёгшийся кверху пузом на широком изгибе подлокотника кресла, вдруг подскочил и заметался из стороны в сторону. Будто ища где спрятаться. Было бы отчего. Повернувшаяся, наконец, к нам лицом леди отнюдь не была страшна как ночной ужас. Наоборот блистала вызывающей красотой. Чёрные волосы, ниспадающие на плечи крупными чуть завивающимися на концах локонами, правильные черты лица, золотистая кожа без малейшего изъяна, пухлые, чуть приоткрытые губки, покрашенные в бледно-розовый цвет, симпатичный носик… И очень выразительные серо-зелёные глаза. Большущие. С необычно чётко выраженной чёрной каймой по краю радужки. И длиннющие ресницы, чуть загибающиеся к краям.

Чрезвычайно смазливая девица. И видимо зная это, практически не использует украшений — в мочках ушей лишь махонькие серьги-кнопки с изумрудиками, а на шее только тонкая витая цепочка лунного серебра. Такие мелочи и не заметишь. Особенно когда эта леди уставится прямо на тебя своими большущими глазищами… Такими проницательными, что кажется, что она видит тебя насквозь.

«Бес, ты-то чего всполошился?» — спросил я у хвостатого, успокоившегося лишь когда внимательно посмотревшая на меня леди отвела взгляд.

«Да так… — махнул лапкой смущённый бес. — Ошибся малость…»

«В чём ошибся?» — только раззадорил он своим ответом моё любопытство.

«Ну… — замялся рогатый. — В общем… Короче эта девица обладает даром видеть существ с иных планов бытия. Но к счастью видимо не знает, как им пользоваться. А то бы мы попали в переплёт… Эта стерва устроила бы нам весёленькую жизнь…»

«Что ты её невзлюбил-то так? — мысленно посмеялся я над испуганным бесом. — Очень эффектная красотка. И раз чёрные наряды предпочитает верно личность целостная и самодостаточная. А про то что стерва у неё на лбу не написано.»

«Да что ты знаешь?! — запальчиво проговорил бес. — Все они стервы эти дем… — И резко оборвал себя.»

«Что дем?» — переспросил я, не разобрав сути фразы.

«Не могу сказать, — помотал головой гад рогатый. — За это с меня точно шкуру спустят».

Заинтриговал меня зловредный бес. Я сразу же присмотрелся к девушке повнимательней, пытаясь понять что же она за дем такой… Но единственное что сразу бросалось в глаза — это её привлекательность. Нет, приз возможно покрасивше будет, но блистает иной — чистой и невинной красотой. А эта обольстительно красива… И глядя на неё в душе так и вскипают порочные желания… Как же удачно я подгадал с проведённым с Кэйли днём! Иначе точно бы каких-нибудь глупостей натворил!

Отведя взгляд от затянутой в замшу девицы, я озадаченно почесал затылок. Страсти-то какие! Любовь с первого взгляда, не иначе! Хотя на счёт любви конечно перебор, просто какая-то жажда обладания всколыхнула душу. Как будто я смазливых девчонок никогда не видал! Но эта просто из ряда вон… Воплощение обольщения какое-то… Как суккуб…

Едва не подскочив с кресла, я постарался удержать себя в руках и прикрыл глаза. А ведь точно! То-то бес и испугался, увидев демоницу! Но как она могла попасть в город? И почему её ещё до сих пор не отловили инквизиторы? Или я ошибаюсь?

Открыв глаза, я бросил на предполагаемого демона обольщения заинтересованный взгляд. Нет, что-то не вяжется. Крохотные рожки она, конечно, могла скрыть под шляпкой, но куда бы она дела хвост? Под обтягивающими изумительно стройные ножки штанами его не спрятать! Или суккубы способны избавляться от своих демонических черт при перевоплощении? Очень даже может быть… Жаль я пренебрегал посещением богословских занятий!

«Значит, ты хотел сказать, что эта леди и не девушка вовсе, а демон обольщения, — решил я вывести беса на чистую воду и разобраться во всём. — А попросту — суккуб. Я прав? — И довольно протянул, видя расстроенную рожу рогатого. — Как думаешь, что с тобой сделают демоны по возвращении, когда мы сдадим эту обольстительную проказницу добрым дядькам-инквизиторам?»

«За себя бы побеспокоился, — весьма ядовито ответствовал совсем приунывший бес. — С тебя демоны тоже шкуру снимут. — И огорчённо покачал головой. — А самое обидное в этом знаешь что?»

«Не знаю, — признался я. — Что?»

«То что этой стерве ничего не будет! — фыркнул бес. — Не тронут её инквизиторы.»

«Ну-ну, — улыбнулся я наивности беса. — Похоже ты с ними плохо знаком…»

«Близкое знакомство водить не доводилось, — признал мой рогатый собеседник. — Да только как не крути, а девица кругом невиновной выходит. В ней лишь частица демонической крови и призвать её к ответу за грехи предков никак нельзя. А вот нам с тобой на орехи точно достанется…»

«Полукровка что ли? — изумился я. — Вот так диво!»

«Да что тут дивного-то? — удивился бес. — Это чистокровных людей спустя четыре сотни лет со дня вашего пришествия в этот мир считай что и не встречается. Только вы не хотите этого признавать».

«Ты говори, да не заговаривайся! — покоробило меня замечание бесовского отродья. — Не настолько порочны люди, чтоб со всякой нелюдью и проклятыми демонами знаться».

«Уж чья б корова мычала!» — парировал бес.

«От простого хотенья детей не бывает, — резонно заметил я в ответ на упрёк в проявленном к суккубу интересе. — А зная о её сущности, я и близко к ней не подойду».

«А вот это правильно! — одобрительно покивал бес. — Не надо тебе с ней связываться. Ты же жить хочешь. А за эту киску тебе быстро башку свернут! А мне ещё поиграть хочется.»

«Подначиваешь?» — рассердился я на рогатого проходимца.

«Да ничуть, — заверил меня бес. — Я наоборот одобряю твою решимость не иметь никаких дел с девицами пусть даже имеющими всего лишь четвертинку демонической крови. Красива-то она красива, этого у неё не отнимешь, но могу рога заложить — характер у неё исключительно стервозный. В общем, проблем с ней будет больше чем удовольствия. Хотя конечно некоторые её достоинства перевешивают любые недостатки…»

«Иди ты к демонам! — обозлился я на провокатора хвостатого. — У меня есть чудесная девушка, а если ты не подведёшь, то добавится и вторая. А больше мне и не нужно.»

«А совладаешь с двумя-то?» — с немалой ехидцей осведомился бес.

«Не беспокойся, совладаю,» — заверил я его, не собираясь раскрывать своих истинных планов в отношении приза Большой Игры.

«А то смотри… — блеснул глазками бес. — Ежели что, я ведь могу избавить тебя от мороки с множеством девиц…»

«Каким образом?» — не удержался я от проявления любопытства.

«Наипростейшим! — радостно осклабился рогатый. — Я ведь могу придать твоей темнокожей подружке абсолютно любой облик. А раз так, то зачем тебе другие человечки? Достаточно одной во многих лицах, чтоб нескучно было!».

«И как ты это провернёшь?» — полюбопытствовал я. В прошлый раз-то не до того было.

«Давай покажу на наглядном примере, — предложил бес. — Ничего сложного или опасного в этом нет».

Недолго думая я согласился. Прикрыл глаза по совету рогатого и чуть не ахнул. Сначала подумал, что теперь вижу и сквозь веки, но довольно быстро понял, что ошибаюсь и всё это проделки беса. Замершая перед моими глазами картинка начала преображаться. Игровой зал, стол, служащие и гости клуба стали исчезать. На идеально чёткой картинке осталась лишь одна персона — девушка демонического происхождения. Причём образ казался словно живым. Возмутительно одетая леди прошлась туда-сюда, словно ища пропавших людей, подошла поближе и покрутилась, словно давая полюбоваться на свои прелести. И остановившись, посмотрела мне в глаза. Задумчиво так. Я даже вздрогнул. Ведь она реальная! Ну и привёл бес пример… Даже от дури таких глюков не бывает.

«Бес, и что теперь? — поинтересовался я, чувствуя себя немного неловко рядом с такой реальной иллюзией. — Она так и будет крутиться вокруг меня?»

«Да нет, можешь убрать, всё равно никуда она не денется, — разрешил бес. — Теперь ты можешь когда пожелаешь вызвать перед собой этот сохранившийся в памяти образ.»

«А смысл? — озадачил меня своими действиями бес. — Мне что теперь глаза закрывать, общаясь с другими девушками и представлять перед собой её?»

«Нет, глаза уже можешь открыть, — развеселился бес. — Нужный образ уже отложился в твоей памяти и его можно использовать в реальной действительности. Вот посмотри».

Я осторожно приоткрыл глаза и огляделся. За пару мгновений ничего не изменилось. Разве что леди Мэджери стояла раньше слева от девушки в чёрном, а теперь они поменялись местами…

«Что это бес?..» — оторопел я.

«А это наложение зрительных образов в действии! — похвалился довольный своей проказой бес. — Достаточно будет тебе пожелать, и ты будешь видеть в своей подружке любую из этих девиц. И никогда не найдёшь в наложенных образах изъяна!»

И словно желая совсем свести меня с ума, превратил всех обравшихся в зале людей в черноволосых демониц. У меня аж глаза разбежались.

«Бес верни всё назад! — взмолился я, чувствуя, что начинаю шалеть количества окружающей меня красоты. — Это ж совсем демон знает что!»

«Это ещё что! — раздулся от гордости бес, возвращая истинный вид зала. — Я могу тебе гарантировать, что и все тактильные ощущения будут соответствовать наложенному зрительному образу!»

«То есть я и на ощупь не смогу понять, что передо мной Кэйли, к примеру, а не леди Мэджери? — потрясли меня способности беса к введению в заблуждение одержимого им человека».

«Именно!» — подтвердил тот.

«Тогда больше никаких фокусов! — немедля потребовал я. — Не хочу чисто случайно увидеть нападающего на меня демона и убить ни в чём неповинного человека!»

«Да ладно тебе, — успокаивающе махнул лапкой бес. — Не собираюсь я внушать тебе никакие иллюзии. Просто вы люди такие забавные… Обладаете огромными возможностями, но практически не используете их. Вот почему, например, вы не развиваете память? Ты же и без моей помощи можешь сохранить в голове всё увиденное вплоть до мельчайших подробностей. К примеру образ этой красотки… Что тебе мешает запомнить её как живую, а не оставить себе лишь смутное представление о ней? Здесь же нет ничего сложного. А у вас разве что маги работают над собой…»

«Думаешь это реально запоминать всё до мельчайших подробностей?» — усомнился я.

«Конечно, — уверил меня бес. — Это вполне реальная способность, обеспечиваемая твоей памятью. Главное навык наработать. Или воспользоваться моей помощью. Ваша знать вон завсегда нашими услугами пользуется при проведении важных переговоров.»

«Занятно…» — протянул я, оценив достоинства такой развитой памяти. Переговоры для меня конечно не так важны, а вот заполучить знания из многих книг просто проглядев их… Да только на покупке ценных манускриптов можно сэкономить уйму денег! И это лишь первое, что приходит в голову, а найдутся и другие способы использовать такой подарок.

— Блистательные леди, — оторвал меня от общения с бесом поклонившийся дамам Герон. — Благородные сэры. — Кивок в сторону усевшегося слева от меня молодого парня в стильном серо-стальном костюме. — И конечно уважаемые тьеры. Позвольте представить вам сегодняшний, не побоюсь этого слова, великолепнейший приз… Леди Энжель ди Самери! — И махнул рукой в сторону златовласки входящей в зал в сопровождении охраны.

Вблизи эта леди была ещё прекрасней. Очаровательный цветок которым можно только восхищаться. И старомирное имя, иначе звучащее как ангел, ей удивительно идёт…

Но Герон испоганил всё брякнув: — Великолепнейший приз ценой в две тысячи золотых! — Будто такую красоту можно в деньгах оценить.

— А расписки-то за тысячу девятьсот откупил! — пожурил владельца клуба тьер Неста и с сожалением покачал головой: — Жаль я на аукцион не успел…

— Нам остаётся только поблагодарить Создателя, что вы не успели, — заметил улыбнувшийся Герон, отдавая должное богатству тьера Неста, действительно способного перебить любые другие ставки на аукционе. — Ведь тогда бы не было повода собраться за столом таким отличным игрокам как здесь присутствующие!

— Славный приз, — одобрительно высказался сидящий слева от меня парень. — Не зря я принял ваше приглашение.

— Уверяю вас, вы не пожалеете о попусту потраченном времени, ваша милость, — с коротким поклоном пообещал ему Герон. И, сложив ладони, мягко сказал: — Что ж, пора начинать. Занимайте, пожалуйста, места за столом.

Первое кресло от меня, если считать по ходу часовой стрелки, уже было занято благородным сэром, в следующее уселся тьер Неста. Леди Мэджери волей судьбы устроилась прямо напротив меня позволив любоваться на своё точеное личико, а черноволосая красотка нагло уселась рядом с ней на широкий мягкий подлокотник. И руку ещё закинула на низкую спинку кресла, из-за чего всё выглядело так, будто она как бы обнимает за плечи Мэджери. Из чего выходило, что играть собирается лишь одна из благородных девиц, а вторая присутствует лишь за компанию. Ну да такого зрителя никто не посмеет выпроводить из зала.

Далее за девушками занял место какой-то импозантный мужчина средних лет с тонкими усиками по сухлимской моде, а шестое кресло осталось свободным. Всего пять игроков. Если не считать сидящего на столе прямо передо мной беса.

— Итак, уважаемые игроки, прошу внести по четыре сотни золотых ролдо и приступим, — сказал Герон, а пара служащих клуба сразу принялась расставлять перед нами на столе серебряные подносы с фишками на соответствующую сумму. По стопочке больших прямоугольных пластинок лунного серебра и по полсотни золочёных кругляшей.

«Недурственно богатеи играют, на серебришко не размениваются», — подумал я. И, придушив очнувшуюся от дремоты жабу, отдал обходящему игроков владельцу клуба большую часть своего вчерашнего выигрыша.

«Не боись, всё вернём с лихвой!» — успокоил меня бес, подёргивающий хвостом в предвкушении развлечения.

«Ну, если ты так говоришь…» — благодушно отнёсся я к обещанию беса. И покосился на тихонько стоящую у окна с парочкой мордоворотов златовласку. До чего же славный приз…

— Всё в порядке, — сказал Герон, собрав со всех денежки. — Теперь позвольте представить вас друг другу, дабы не возникало никаких затруднений в обращении к противнику. В первую очередь наши прекрасные дамы — леди Мэджери ди Орлар баронесса Кантор… И присутствующая в качестве зрительницы леди Кейтлин ди Мэнс. Думаю в особом представлении первая красавица нашего города не нуждается, так как известна всем.

Мой сосед слева непроизвольно поморщился глядя на них, а леди, заметив это, одарили его холодными, если не сказать ледяными, взглядами. Знакомы видать.

— Сэр Тайлер ди Марко барон Клобрэ, — представил следом этого парня из благородных Герон. — К сожалению, нечастый гость в наших местах… Имеет известность во всех столичных клубах как очень азартный игрок знающий толк в карточной игре.

Я покосился на ди Марко. Вот так-так… Рядом со мной оказывается легендарная личность. Столичный кутила и повеса. Так и не научил его уму-разуму сэр Майкл, ныне покойный отец. И ведь совсем недавно проводил родителя в последний путь, а уже за стол садится. Хотя говорят, обещал больше не играть. Да видать сильно скучно ему, что в имении, что в немноголюдном по сравнению со столицей Кельме.

— Тьер Неста, — продолжил хозяин клуба. — Почётный гражданин города. Коллекционер.

Я улыбнулся. Всё правильно. Только коллекция у тьера Неста довольно своеобразная и состоит в основном из симпатичных таких золотых кругляшей.

Кельмский богач сам рассмеялся, услышав выданный Героном пассаж. А владелец клуба продолжил: — Тьер Отис, торговый человек. Прибыл в Кельм для расширения своего дела. К играм равнодушен. Но впечатлился нашим сегодняшним призом и решил попытать удачу.

Герон перевёл дух и обратил всеобщее внимание на меня: — Ну и наконец, ваш последний сегодняшний соперник. Тьер Стайни. Десятник городской стражи. Необыкновенно везучий молодой человек. А после того как почти разорил вчера моё заведение, так ещё и очень состоятельный. — И всё это с улыбочкой на губах, будто это такие мелочи — опустить в ноль его игорный дом.

Я коротко кивнул уставившимся на меня игрокам. Будем знакомы так сказать. Хотя вряд ли кто-то из собравшихся признает меня на улице. Скорей все сделают вид что впервые видят меня. А жаль. Вельд бы умер от зависти, если бы увидел, что мне желает доброго дня баронесса Кантор. Но тут уж ничего не попишешь. Даже деньги не помогут пробиться в благородное общество. А мне хватит и знакомства с очаровательной Кэйли.

— А за тем чтоб игра была честной, будут наблюдать наши уважаемые гости, тьер Лемас, маг пятой ступени и тьер Гердан, магистратский советник, — махнул рукой куда-то мне за спину Герон, и я был вынужден обернуться, чтоб увидеть названных им людей.

Удостоверившись, что никакого обмана здесь нет, и позади действительно находится Лемас, один из приданных городской страже магов, я повернулся к столу и пожал плечами. Каждый зарабатывает как может. А Герон, наверное, немалую сумму нашему магу отвалил за сегодняшний вечер. Но вообще зря Лемас так. Нельзя принимать подачки от Ночной гильдии. Ну да не мне его судить. Может туго у него с другими источниками дохода — всё же маг он слабенький, хотя и очень знающий.

Выбросив из головы всякую ерунду, я перевёл взгляд на оккупировавших кресло напротив меня девушек. Одну в сдержанно-стильном наряде, а другую в вызывающе-эффектном. И всё же обе потрясающе выглядят. Холёные такие и ухоженные… Не чета девицам из простонародья. Отличаются от них как тигры от домашних кошек.

— Игра в девяточку. Идёт до последней фишки, — стал уточнять правила игры Герон. — Лишь когда они закончатся можно будет ставить свои деньги. Собравший все розданные фишки забирает себе приз. Сдают по очереди. По ходу часовой стрелки. Игра до победного конца — выбравшийся из-за стола покидает нас. Если розыгрыш затянется, то будет небольшой перерыв — выпить и размяться. Ставки ничем не ограничены. Вот, пожалуй, и всё.

Служащий клуба ловко распечатал новенькую колоду и, перетасовав ее, сдал нам по одной карте рубашкой вниз. Получивший двойку пик тьер Неста и приобрёл право первой сдачи.

Наш богач собрал карты и принялся довольно неуклюже перемешивать их пухлыми пальцами, унизанными массивными золотыми перстнями с драгоценными каменьями. А наблюдающий за его действиями бес насмешливо оскалился.

«Я ещё хуже тасую, — предупредил я рогатого. — Так что имей ввиду».

«Ничего, это дело я возьму на себя», — пообещал скалящийся бес.

«А как ты вообще собираешься выигрывать? — поинтересовался я. — Всё же здесь мало что зависит от ловкости рук. Сдают-то все по очереди. И вся суть не в выигрышных комбинациях, а в блефе.»

«И ты ещё будешь меня учить азартным играм?! — возмутился рогатый. — Да я за столом провёл больше времени, чем ты живёшь! — И спустив пар заухмылялся: — Блеф это хорошо, но когда ты знаешь какие карты на руках у противника — это ещё лучше!».

«Только подсмотреть чужие карты у тебя никак не выйдет», — разочаровался я в возможностях беса. Думал он и правда что-то может…

«Ух насмешил! — рассмеялся бес. — Да зачем же мне карты подсматривать, если их игроки сами открывают?»

«Ты хочешь сказать, что сможешь потом узнать эти карты, несмотря на то, что они будут лежать рубашкой вверх?»

«А что тут сложного? — удивился рогатый и предложил: — Давай покажу, как всё это выглядит, и сам поймешь всю простоту этого способа».

«Ну давай», — согласился я, заинтересовавшись предложением бесовского отродья.

Гад рогатый что-то сотворил с моими глазами и возникло впечатление, что я смотрю теперь через стекло. А дальше стало ещё чуднее. По краю этого стекла разложились точно такие же карты как те, что сейчас мешал тьер Неста. Разве что были они полупрозрачными и шесть из них мелькали, поворачиваясь то рубашкой вверх, то картинкой.

«Видишь? — важно спросил бес и начал объяснять тоном заправского учителя: — Тут главное уметь смотреть и запоминать. Все эти тонкие разноцветные полосочки на рубашках карт могут запутать лишь глупых ослов, а на самом деле каждый рисунок индивидуален и имеет свои особенности.»

«Только заметить эти различия в рисунке не под силу ни одному человеку, — подметил я. — Иначе шулера не крапили бы карты».

«Да причём здесь человеки? — с досадой бросил бес, видимо недовольный тем, что я сорвал ему лекцию и пробурчал: — Главное что тебе с моей помощью это по силам.»

«Это мы сейчас и проверим», — заметил я, глядя на лёгшую на стол передо мной рубашкой вверх карту. Пока неизвестную.

Вторая карта, сданная мне тьером Неста в открытую оказалась валетом пик. Попросту говоря пустышкой. Но, в общем-то, тут без разницы, когда неизвестно что за карта у меня лежит закрытой. Может там бубновая девятка. И тогда мы сорвём куш.

А сэру Тайлеру, насколько я понял, пришла двойка пик. На это как бы намекал исчезнувший было с раскладки перед моими глазами полупрозрачный образ с крутящейся картинкой, и возникший теперь прямо в воздухе над реально существующей картой.

Занятно. Если закрытая карта благородного сэра действительно двойка, то вкупе с открытой десяткой треф, у него выходит один пшик. Спасует как пить дать.

Я бросил вслед за остальными золотой кругляш начальной ставки в центр стола и посмотрел свою закрытую карту. Восьмёрка пик! Отличное начало. С такой картой можно играть.

«Пасуй», — потребовал бес, отметив на раскладке ещё одну ставшую известной карту.

«Зачем? — немного удивился я. — С восьмёркой же можно выиграть этот кон и без блефа.»

«А зачем нам один кон? — весело ощерился бес. — Ещё одна сдача и можно взвинчивать ставки до предела. Откроется вся колода, тогда и поиграем.»

«Ну хорошо, ты у нас профессиональный игрок, а не я, тебе и решать, — согласился я и сбросил карты, не став поддерживать предложенное сдающим удвоение ставок.

Первый круг завершился очень быстро. Никто еще, похоже, не проникся азартом игры. Так поддержали игру, да побрасывали карты, отдав кон тьеру Неста.

Леди Мэджери перетасовала и сдала карты куда ловчей нашего богатея. Я даже залюбовался порхающими движениями её длинных пальчиков, к сожалению скрывавших свою истинную красоту под тонкими шёлковыми перчатками. Но куда интересней было то, что уже на втором круге все сданные втёмную карты были опознаны бесом. И это превращало серьёзную игру в простую забаву.

Надо бы себе зарок дать — никогда не садиться играть против бесов…

«Пасуем?» — спросил я у рогатого, видя у себя на руках бубнового туза и тройку червей.

«Нет, удваивай, — велел бес. — Надо ж затравить народ!»

Леди Мэджери бросила на стол парочку золотых. Осторожничает. Имея на руках выигрышную девятку. Тьер Отис подержал ставку со своей семёркой. Я удвоил. А сэр Тайлер и тьер Неста, сбросили свои карты, решив, что лучше потерять по золотому, чем блефовать с четырьмя и тремя очками.

— Продолжу, — мягко сказала леди Мэджери, добавив в кучку ещё семь золочёных фишек.

— И я поддержу, — недолго размышляя, заявил тьер Отис.

А я по наущению беса опять брякнул: — Удваиваю! — И отправил в центр стола прямоугольную пластинку и четыре кругляша.

— Удваиваю, — бросив на меня короткий взгляд, сказала леди Мэджери и мне почудилась лёгкая усмешка на её устах. А может и не почудилась.

Тьер Отис призадумался. Но всё же решился и поставил на кон двадцать восемь золотых. А я покусал губу, вроде как терзаясь сомнениями, и спасовал.

Впрочем, леди Мэджери ничуть не расстроилась и вновь удвоила ставку. Тьер Отис бедолага потёр мгновенно вспотевший лоб и бросил на стол сорок восемь золотых.

— Вскрываю! — хриплым голосом заявил он. И остался без ничего. А довольно улыбнувшаяся девушка сгребла неплохую кучку выигранных фишек.

— Резво начали, — заметил щёлкнувший пальцами тьер Неста и ему тотчас же подали бокал вина.

— Да неплохо пошло, — довольно проговорил сэр Тайлер.

Третий и четвертый круг пролетел почти мгновенно. Карты у всех были ерундовые и игроки пасовали, оставляя начальные ставки сдающим. Совсем неинтересно в общем, пусть я и разжился пятком золочёных фишек.

Сэр Тайлер сдал удачней. Себе девятку, а леди Мэджери и тьеру Неста по семёрке. Мы с Отисом сразу спасовали, а благородные персоны и богатей взвинтили ставки почти до сотни, да на том и угомонились.

Шестой круг принёс мне тридцать пять монет. Немножко осадили мы с бесом раздухарившегося барона собравшегося блефовать с шестёркой против нашей семёрки.

«Смотри-ка, не одни мы тут такие хитрые», — брякнул вдруг бес на следующем круге.

«В смысле?» — не понял я о чём это он.

«Ты что не видишь? Отис-то этот скинул восьмёрку. Не принял ставку, а сбросил хорошую карту. А кто бы так поступил? Разве что мы, знающие, что у тьера Неста на руках девятка.»

«Так что в нём тоже бес что ли сидит?» — озадачился я.

«Сам ты бес! — рассердился рогатый. — Шулер это! Пометил карты и теперь играет всерьёз.»

«Как бы он не оставил нас без приза», — встревожился я

«Да ну, пустое, — отмахнулся бес. — Новая колода и он опять на пять-шесть кругов не у дел.»

Будто подслушав наш разговор с бесом, леди Мэджери взмахом руки подозвала служащего клуба и колоду сменили. И на один круг мы остались без нужного знания о картах наших противников. Лишь пришедшая потом пятёрка червей и четвёрка треф позволили нам сыграть в тёмную. Всё равно с девятью очками проиграть невозможно.

— Не везёт мне сегодня, — развёл руками тьер Неста спустя всего час, оставшись совсем без фишек, да ещё и спустив шесть сотен золотом сверху. — И на аукцион опоздал, и в игре удачи нет. — И выбрался из-за стола. — Пожалуй, не стану больше испытывать судьбу. — И хитро усмехнулся. — Сделаю проще. Дождусь когда определится победитель и предложу ему вдвое против стоимости долговых обязательств этой красотки.

«Какое антиресное предложение… — оживился бес. — Ты не находишь? Четыре тысячи золотом ни с чего.»

«Ты давай не отвлекайся, — ушёл я от ответа. — Приз ещё не у нас.»

«Щас всё будет, — пообещал рогатый и, потерев лапки, огляделся. — Ну-с, приступим! И начнем, пожалуй, с шулера!»

«И как ты его обжулишь?» — поинтересовался я

«На твоей очереди сдадим ему подправленную карту, — объяснил свой замысел бес. — Он вишь ориентируется на отметины остающиеся на предмете от соприкосновения с аурой человека. — И показал мне, как светятся на картах разноцветные отпечатки, оставшиеся от прикосновений пальцев игроков. Выделив при этом розовые пятна, будто специально наставленные то по центру, то по углам карт. А затем с ухмылочкой добавил: — А мы сейчас кое-что подотрём…»

Рогатый не ошибся. Тьер Отис, деловой человек, он же шулер высокого класса клюнул на нашу удочку. Бес сдал ему втёмную двойку пик, оставшуюся без розовых пятен на рубашке как не дающая очков картинка, а вскрыл бубновую девятку. Мне же досталась восьмёрка треф рубашкой вверх и дама пик.

И понеслось. Довольный шулер всё повышал и повышал ставку, а я поддерживал своими фишками. Пока они не закончились.

— Две с половиной сотни, — бросил на стол свои последние фишки и проверенные магистратским советником банковские векселя Отис. И с кривой усмешкой уставился на меня.

— Вскроемся, пожалуй… — с ленцой протянул я, бросая на стол остатки моего вчерашнего выигрыша. Но равнодушную маску на лице удерживал лишь с превеликим трудом. Не каждый день так рисковать приходится…

— Девятка и… двойка… — мгновенно спал с лица открывший вскрывшийся шулер и уставился на меня совершенно очумелым взором. — Как же так…

— А у меня восьмёрочка! — похвастался я переворачивая восьмёрку треф и наклонившись вперёд загрёб обоими руками кучу выигранных фишек.

Отис, выглядящий теперь как снулая рыба, ошарашено огляделся и тихонечко выбрался их кресла. Похоже больше денег у шулера не имелось.

— Неплохо ты его сделал десятник, — одобрил мои действия сэр Тайлер. — Но со мной такой номер не пройдёт. — И принялся распечатывать новую колоду.

Усмехнувшись, я его поддержал ставку, а затем преспокойно сбросил свои семь очков. Оставив благородных играть меж собой.

Леди Мэджери повезло. С семёркой против шестёрки она сорвала куш в полторы сотни. Совсем неплохо для честной игры.

Сдвинув к себе выигранные фишки, благородная леди с улыбкой посмотрела на свою подружку, делясь своей радостью. И положила левую руку ей на бедро.

У меня аж челюсть отвисла. Ну и дела… Неужели они из этих… И не все сплетни о леди Мэджери являются пустой болтовнёй? Тогда становится понятным, зачем ей такой приз…

— Какие-то проблемы стражник? — холодно осведомилась леди Мэджери, заметив проступившее на моём лице удивление.

А подлый бес брякнулся на спину и, сложив лапки на пузе, с ухмылкой уставился на меня.

— Нет, никаких, — покачал я головой, борясь с благожелательным расположением, которое испытывал к этой стильной красотке. Так захотелось дать ей добрый совет…

«Ты же обещал поступать так, как тебе хочется, не сдерживая своих желаний!» — напомнил мне скалящийся бес.

«Ага, помню», — проворчал я и, участливо глядя на стильную баронессу, сказал вслух: — Мужика вам надо нормального завести леди… Враз позабудете о всякой дури. — Прям от души сказанул! Может и послушает меня и заживёт как положено славной девушке.

Сэр Тайлер аж всхрюкнул, едва сдерживая смех. А баронесса, залившись румянцем, вперила в меня полыхающий молниями взгляд.

Однако сдержалась и с простодушной улыбкой совсем не соответствующей бушующей в её глазах грозе вроде как пожаловалась: — Да где ж их найдёшь-то… нормальных мужиков… — И мягко спросила: — Или ты себя таковым считаешь?

— И себя тоже, — легко признал я очевидный факт.

— Вот как? — приподняла бровь леди и подалась чуть вперёд, чтоб чувственным голоском проворковать: — А доказать свою мужскую состоятельность не слабо?

— Не слабо, — улыбнувшись, ответил я, так как меня стала забавлять эта пикировка.

— А давай проверим, на что ты годен? — с коварной улыбочкой на губах предложила баронесса. И вмиг согнав с лица любезное выражение, холодно проговорила: — Но только учти, если мне не понравится — Кейтлин сделает так, что ты будешь безумно сильно жалеть о своей наглости. До самой своей скорой смерти. — А в заключение самым обыденнейшим тоном добавила: — А с твоей шкуры, наглец, мне пошьют сапоги.

— Да не вопрос — давайте проверим! — бросил я в ответ и с ухмылочкой проговорил: — Но только растолкуйте вот что… А что если мне не понравится? Тогда что же… верно Кейтлин будет отдуваться за вас?

— Что?! — вскочила черноволосая леди с подлокотника и схватилась за эфес своей шпажки. — Ах ты… животное!

«И никакое я не животное», — немного обиделся я. Чуть что сразу оскорблять. Вот и желай после такого помочь кому-нибудь советом по доброте душевной…

— Кейт, успокойся, — удержала её баронесса. И так недобро глянула на меня… — Кто выходит из-за стола, тот больше за него не возвращается. А мы не доиграли.

Пылающая гневом леди Кейтлин остановилась, и коротко кивнув, вернулась на своё место. Не забыв, правда, послать в мою сторону многообещающий взгляд, в котором легко читалось обещание посчитаться в скором времени.

Мне только оставалось пожать плечами и мысленно оправдаться: «А я что — это всё бес со своими спорами. Чтоб его демоны задрали поганца такого.»

— Уважаю вашу отвагу десятник, — склонившись ко мне, негромко сказал посмеивающийся сэр Тайлер. — Но если честно вы всё же немного перебираете…

— Продолжим игру, — не дав мне ничего ответить благородному сэру, сказала баронесса, начиная сдавать карты.

Но бес взялся за игру всерьез, и продолжение вышло совсем коротким. Через два десятка кругов баронесса осталась у девственно чистого края стола. А все её фишки перекочевали ко мне и сэру Тайлеру. Так же как и банковские векселя почти на пять сотен золотых.

«Бери новую колоду, — потребовал бес. — Щас сдадим так сдадим!»

«Так карты будут неизвестные, — напомнил я ему очевидный факт».

«Теперь это неважно, — отмахнулся он. — С одним противником так и нужно играть. Карты-то в колоде по порядку разложены, а стасовать их так как нам нужно не проблема. — И издал какой-то коротенький смешок: — Как говорится ловкость рук — и никакого мошенничества!»

Бес не соврал. Перехватив контроль над моим телом, он так ловко тасовал карты, что всегда сдачи были в нашу пользу. Сэр Тайлер и опомниться не успел, как остался с крохотной кучкой фишек. А рогатый не желал угомониться и сдал ему шестёрку пик и двойку треф, припася для нас верную девятку червей и трефового короля.

Благородный сэр клюнул на эту приманку. Начал взвинчивать ставки и вскоре помимо фишек на кону оказалась и немалая сумма в банковских векселях. Но я-то много выиграл раньше, а потому имел преимущество.

— Ещё пять сотен сверху, — выложил похоже последние свои денежки благородный сэр.

— Принимаю, — согласился я, отсчитывая полсотни фишек из лунного серебра.

А крыть мою ставку сэру Тайлеру было нечем… И, попыхтев немного, он достал их внутреннего кармана костюма какую-то бумагу и бросил её на стол.

— Тысячу дальше, — бледно улыбнулся он.

— Что это? — кивнув на бумагу, полюбопытствовал я.

— Отцов удел, — ответил криво улыбающийся парень. — Стоит двенадцать тысяч…

В зале и так было тихо, а то вообще повисла гробовая тишина.

«Вот так и проигрываются родительские состояния! — заметил веселящийся бес. — Говорил же я тебе, что мы их всех без портков оставим!»

Весело ему… Гаду рогатому. А по если справедливости так это уже перебор. Мы не за тем за стол садились, чтоб людей до нищеты доводить. Главное чтоб приз достался мне, а остальное ерунда.

— Я не могу принять такую ставку, ваша милость, — покачав головой, отклонил я предложение сэра Тайлера. Имею право. Это ж не живые деньги.

— Почему? — насупился тот.

— А где я потом возьму вам одиннадцать тысяч золотом, если вы проиграете? — выкрутился я. — При самом лучшем раскладе у меня не будет и двух тысяч.

— Это живыми деньгами без учёта приза, — встрял дожидающийся окончания игры тьер Неста и напомнил: — А я готов откупить долговые расписки юной леди за четыре тысячи. Тогда у вас будет на руках шесть. Уже нормально, учитывая тот факт, что ленный удел барона ещё нужно продать за двенадцать. И придётся постараться, чтоб найти такого покупателя. Куда реальней использовать сейчас сиюминутную стоимость удела — ту за которую его можно продать здесь и сейчас. Ну или в течении дня. А это никак не двенадцать тысяч, а в лучшем случае семь, семь с половиной.

— Всё это хорошо, но меня не устраивает, — добродушно улыбнувшись, покачал я головой. — Во-первых, я не хочу оставлять барона без ленного владения доставшегося ему от славных предков, а во-вторых, не собираюсь никому перепродавать свой приз. Ни при каких условиях.

— Десятник да ты просто пьян и не соображаешь что говоришь! Ты подумай только, что ты можешь получить! Это же своё собственное поместье с солидным доходом! — принялся увещевать меня тьер Неста.

— Не желаю и слушать ничего, — упёрся я.

— Хорошо же… — поиграв желваками, процедил благородный сэр. — Примем стоимость удела за жалкие три тысячи… — Тогда в случае проигрыша ты отдашь мне все банковские векселя, стоящие на кону и имеющиеся у тебя, а фишки останутся при тебе. — И стукнул сжатым кулаком по столу. — Я чувствую, что мне повезёт!

— Если так, то ладно, — пожал я плечами. В конце-концов я ему не папа, желает спустить своё состояние в карты, так пусть его. И сказал. — Я принимаю вашу ставку барон.

— Отлично! — довольно улыбнулся тот, откидываясь на спинку кресла.

— Конечно отлично, — подтвердил я бросая на кон две тысячи в фишках и векселях. — Вскрывайтесь сэр Тайлер!

Шестёрка пик явила своё чёрный лик и ознаменовала поражение барона. Так как моя до сих пор скрытая девяточка перебивает набранные ди Марко восемь очков.

Я тоже перевернул карту, и сэру Тайлеру только оставалось глотать воздух побелевшими губами.

— Поздравляю! — подскочил ко мне тьер Неста и, пожав мне руку своими пухлыми пальцами, заговорщически прошептал: — Вы отлично угадали настроение барона! И заполучили прекрасный удел почти даром! И думаю, пять тысяч золотом позволят вам окончательно превратить свою жизнь в беззаботный праздник!

— Не-а, — с улыбкой покачал я головой, поняв к чему клонит толстосум. — Я не соглашусь и на десять тысяч золотом.

Барон всё же оклемался от удара судьбы и подписал дарственную на моё имя, приложив её к бумагам подтверждающим право владения уделом. Документ тут же заверили уважаемые люди, а магистратский советник приложил свою печать. Всё, теперь у меня его не отнять. А ди Марко перешли все имеющиеся банковские векселя. И выдавив из себя кривую улыбку, он удалился.

Ну а мы подобрались к самому главному. Невозмутимый Герон передал мне долговые обязательства леди Энжель и мы подписали купчую. Которую тоже пришлось заверить. И игорному дому вернулись все фишки.

— Постойте, — унял я поздравляющих меня людей и подозвал магистратского советника. — Ещё не всё. Теперь нужно заверить вольную, для этой леди. Я отказываюсь от имеющихся у меня на руках требований по её долгу.

«Ты что творишь, ты что творишь?! — забегал по столу возмущённый бес. — На кой мы тогда её выигрывали?!»

«А мне так захотелось!» — съехидничал я донельзя довольный своей выходкой.

«Ну так а зачем её отпускать?! — чуть поутих бес и понизив тон проникновенно зашептал: — Ты посмотри, какая она лапочка… Она же пропадёт без тебя… Тебе что совсем не жаль эту милую девочку?.. Кто как не ты сможет позаботиться о ней? Укрыть и уберечь от опасностей жестокого мира? Забудь о всяких глупостях… Возьми её себе… Сделай её счастливой… И она полюбит тебя… Не сомневайся, у тебя всё получится…»

«Иди ты к демонам, провокатор хвостатый!» — ругнулся я, чуть не соблазнившись очарованием рисуемой бесом картинки. Кто бы не хотел, чтоб его любила такая красотка как леди Энжель.

— Кэрридан, ты соображаешь что делаешь? — склонился к моему уху Лемас. — Конечно ты в своём праве, но градоначальник обещал счесть своим личным врагом того кто освободит эту девицу.

— Да идёт он к демонам! — не сдержавшись, брякнул я, и так обозлённый недавними нашёптываниями коварного беса. — Что хочу — то и делаю!

— Твоё дело, — примирительно поднял руки вверх маг. — Я лишь хотел предупредить. — И пошёл к стоящей у окна девушке. Снимать имеющий магическую составляющую кабальный ошейник.

— Бумаги заверьте, — потребовал я от магистратского советника, когда под вольной подписался разочаровано вздыхающий тьер Неста и удивлённо косящаяся на меня баронесса Кантор.

Выбравшись из кресла, я подошёл к изумлённо хлопающей глазами златовласке, потирающей освобождённую от неприятного украшения шею и протянул ей бумаги.

— Возьмите леди, — сказал я и посоветовал от чистого сердца: — И больше не грабьте, пожалуйста, честных людей.

Она не нашлась что сказать. Только бумаги сжала крепко-крепко. А я на мгновение утонул в увлажнившихся голубых глазищах.

Взяв себя в руки, я отвернулся и направился к выходу, гадая, что меня ждёт впереди. Настроение было преотличное, и его не могла испортить даже возможная склока с обозлёнными благородными дамами.

Но ничего такого не вышло. Баронесса с подружкой куда-то делись из зала. Видимо благоразумно решили не связываться с неотесанным мужланом. Ну и скатертью им дорожка.

— Ну ты дал, Кэр! — налетел на меня Вельд едва я вышел за дверь. Даже Кэйли вперёд не пропустил. И принялся меня обнимать и от души лупить по спине, рыжий гад. У меня от этих хлопков аж в глазах помутилось.

— Да успокойся ты, всё путём, — постарался я оторвать от себя приятеля.

— Да ещё каким путём! — согласился со мной восторгающийся Вельд. — Мы на твоей игре почти полсотни золотом подняли! Ты только прикинь — полсотни золотом!

— Да что ему эта ерунда… — с ноткой зависти протянул Тим. — Он целое поместье выиграл…

— Вот-вот, — поддержал я Тима и, оттолкнув, наконец, от себя Вельда, обнял юркою Кэйли, мгновенно втиснувшуюся между нами.

— Славная игра, Кэр! — заметила сияющая девушка и чмокнула меня в губы. — Здорово ты их разделал под орех.

— Ну да, — немного смутился я под взглядом восторженных глаз. Выиграл-то на самом деле не я, а бес…

— Давайте это хорошенько отметим! — предложил неугомонный Вельд. — Гульнём так, чтоб весь Кельм об этом говорил!

— А как же так вышло, что ты отказался от такого лакомого приза, Кэр? — спросила лукаво улыбнувшаяся Кэйли.

— А зачем она мне, когда есть ты? — улыбнулся я и мальвийка, довольно заулыбавшись, подарила мне обжигающе-страстный и многообещающий поцелуй.

Шумной гурьбой мы спустились на первый этаж и оккупировали большой стол. Все ж были теперь при деньгах. Грех не покутить при таком раскладе. Правда вусмерть никто не упился. Мы ж всё же люди порядочные, да ещё и с девушками. Приняли сколько душа требовала, поглазели на выплясывающих кан-ран танцовщиц, да на том и угомонились.

— Может сегодня проведём ночь у меня? — шепнула мне мальвийка, когда все немного успокоились. — Там нам будет уютней, чем в нумерах…

— Договорились, — легко согласился я. Это так многообещающе… Кэйли не водит мужчин к себе домой. Хотя у неё не особняк, а своя квартирка в доходном доме.

— Роальд!

— Что? — повернулся он ко мне.

— Пора нам выдвигаться, — сказал я. — На ночь в клубе оставаться не будем.

— Ну и правильно, — одобрил моё решение десятник. — А то как бы чего не вышло. — И отправил Тима искать для нас экипаж. Пешком идти никому не хотелось.

Вмешались девушки. Иша и Лэри не пожелали оставлять нас, а потому экипажа требовалось два. И Вельд их подержал. Сумасшедший. Ну ничего поймёт как он встрял, когда они его делить начнут!

Примерно через полчаса мы всё же выбрались из «Серебряного звона». И поехали в управу. Нет, не для того чтоб продолжить праздновать мою победу в Большой Игре танцуя на площади перед магистратом и купаясь голышом в городском фонтане, как некоторые экстравагантные личности. Нас вело исключительно важное дело. Оба банка ведь закрыты. Вот Роальд и посоветовал положить пока дарственную в несгораемый сейф имевшийся у сотника. Чтоб ни у кого соблазна не возникло.

Такой ход показался мне очень разумным. А то вдруг я сегодня не последний день живу. И завтра буду локти кусать, что такие ценные бумаги куда-то запропастились.

Обтяпав это маленькое дельце, мы покатили дальше. В восточный квартал. На улицу Зелёной Сойки, где находился один из доходных домов принадлежащих магистрату. И где обитала мальвийка.

Клятвенно уверив Роальда что не буду встревать ни в какие переделки, я убедил его отправиться домой. Его же семья ждёт, а он тут со мной возится. А я всё равно ничего преступного делать не собираюсь, чтоб требовался его пригляд.

Квартирка Кэйли была на третьем этаже. Небольшая, но симпатичная. Обставлена со вкусом, а оттого уютная. О чём я и сообщил девушке.

Польщено улыбнувшись, Кэйли соизволила показать мне спальню. Которая понравилась мне ещё больше. Особливо низенькая кровать, с широкими резными спинками накрытая чёрным бархатным покрывалом с золотистыми кисточками на краях. На неё я мальвийку и завалил.

А больше нам ничего и не нужно было. Если не любовь, то что-то похожее вспыхнуло между нами, делая близость желанного человека особенно приятной. И мы никак не могли оторваться друг от друга затеяв игры в чувственные ласки.

Измяв Кэйли всё постель, а пару раз даже скатившись на пол, мы угомонились. Порезвились в своё полное удовольствие и, притомившись, уснули.

Где-то по утро, судя по рассеивающейся за окошком мгле, я проснулся. Полежал немного, не тревожа обвившую меня руками Кэйли и уткнувшуюся носом в мою шею, и осторожно освободился из объятий девушки. Всё здорово, но если я тут умру случайно, вряд ли Кэйли оценит такой сюрприз.

— Ты куда Кэр? — спросила сонная девушка, обнаружившая моё отсутствие, когда я одевался.

— Пойду домой, — ответил я и, подойдя к Кэйли, поцеловал её и сказал: — А ты спи, спи.

— А может, останешься? — протянула перевернувшаяся на спину Кэйли. — Позавтракаем вместе…

— Извини, не могу, — с сожалением покачал я головой. — Мне, правда, нужно идти. До полудня мне нужно кое-какие дела уладить. А вот потом я буду свободен как ветер.

По утренней прохладе я быстро дошагал до своего дома и поднялся к себе. И завалившись на свою постель, принялся ждать своего срока. Но переоценил свою выносливость. Ночные развлечения дали о себе знать и я заснул, так и не дождавшись ничего.

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от пятого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«…В период между тремя с половиной и четырьмя часами ночи, воспользовавшись необратимыми повреждениями охранного комплекса особняка градоначальника, леди Энжель ди Самери осуществила скрытное проникновение в дом и воплотила свой неудавшийся сутками ранее план. Казнив графа ди Сейт путём усекновения головы. При этом охрана графа продемонстрировала свою полную несостоятельность, обнаружив злоумышленницу лишь после совершения ею убийства высокопоставленной персоны.

Замечу, что моё предположение о том, что леди Энжель работает на наших аквитанских друзей обрело новое подтверждение. Так с места преступления исчезла голова кельмского градоначальника, что лишает нас возможности вытащить из усопшего нужную нам информацию…

В настоящее время силами вверенного мне подразделения и приданными силами из других управ в городе осуществляется директива «Капкан». Поимка злоумышленницы и её пособников будет осуществлена в течение суток.»

Часть вторая

Незабываемое утро… Оно воистину незабываемое, когда стимулом к твоему пробуждению служит удар утыканной гвоздями дубиной в грудь… Хотя, надо признать, самые сладкие сны такая побудка развеивает вмиг. Такой вот утренний сюрприз…

У меня даже не хватило мочи заорать от нестерпимой боли пронзившей всё тело. Грудь горела неистовым пламенем, не позволяя толком вздохнуть, а изо рта вырывались лишь судорожные всхлипы.

Слепо шаря перед собой негнущимися руками, я склонился вправо и дотянулся до брошенной на стул куртки. Вцепившись в неё как утопающий в подвернувшуюся щепку, подтянул к себе и чуть отдышавшись, принялся шариться по карманам в поисках коробочку с дурью. Нашёл. И высыпав из неё золотистые шарики на ладонь, не глядя бросил в рот сразу два или три. И не теряя ни мгновения, разгрыз фольгу.

Полегчало… И осторожно вытерев выступившие слёзы, я проморгался и огляделся. Вокруг никого. И близко нет никаких незваных гостей, решивших поиздеваться надо мной. Один только бес сидит на подоконнике и ухмыляется.

«С добрым утром!» — поприветствовал меня скалящийся бес.

«…» — ответил я ему подборкой из самых неприличных слов. В такое доброе утро просто ничего иного на язык не лезло.

«Грубый ты и невоспитанный, — с сожалением поцокал языком мерзкий бес. — Я тут понимаешь, стараюсь, помогаю ему…»

«Оно и заметно! — бросил я, с трудом удерживаясь от площадной брани, которой только и можно оценить старания этого помощника. — Спор подул, а расплачиваться не желаешь?»

«Ну почему же? — удивлённо воззрился на меня бес. — Я всё сделал согласно уговора».

«Тогда почему я помираю от боли, если ты исцелил меня от этой вашей иномирной заразы?» — с сарказмом осведомился я.

«А ты б ещё резвей кувыркался с отбитым-то нутром, да с треснувшими рёбрами, глядишь мне и не понадобилось бы тебя от ламмы избавлять! Сам бы ещё раньше сдох! — с ехидством ответил бес и тут же, переместившись с подоконника на кровать, подобрался ко мне поближе и проникновенным голоском выдал: — Но, разумеется, я могу избавить тебя и от боли. Тебе достаточно подписать вот этот стандартный договор… и всего делов!

Перед бесом мгновенно материализовался большой пергаментный лист, и хвостатый пройдоха тут же сунул его мне в руки.

«Что это? — спросил я, удивлённо разглядывая непонятный документ. От начала-то всё понятно и разборчиво написано — договор на оказание безвозмездных бесовских услуг по моему исцелению, а дальше шрифт такой мелкий, что как ни силься, не разберёшь, что там намалёвано.

«Да пустая формальность, в общем-то, — уверил меня бес и принялся тыкать пальцами в пергамент: — Тебе нужно только подписать здесь и здесь, и больше боль не будет тебя беспокоить».

«Да? — недоверчиво хмыкнул я и поинтересовался: — А что это тут внизу так меленько написано, что и не разберёшь?»

«А это несущественные детали, — пренебрежительно махнул лапкой бес. — Видишь же, как мелко написаны? Это чтоб сразу была видна их незначительность. — И доверительно склонившись ко мне сообщил: — У нас не принято составлять запутанные документы и всё главное всегда идёт вначале и выделено большими буквами. Так что не сомневайся — подписывай.»

Проникновенная речь беса живо напомнила мне встречу с одним прилизанным недомерком в ростовщической конторе принадлежащей ордену «Несущих Свет». Всё тот же вкрадчиво-льстивый тон… И непомерные проценты по займу. А просрочишь хоть раз уплату, мигом всё имущество уйдёт с молотка.

«Не буду я ничего подписывать, — сказал я замершему в ожидании бесу. — Не так уж мне и плохо. А после ледка боль практически и не ощущается».

«Ну как хочешь…» — разочарованно повздыхав, бес развеял пергамент серой дымкой.

«Ты мне лучше вот что скажи, — предложил я, возвращаясь к главному. — С плесенью-то этой ты, правда, разобрался? Убрал её из моего тела?»

«Ну да, как и договаривались, — подтвердил рогатый, и я с неимоверным облегчением вздохнул и откинулся на подушку. Спасён! Как мало нужно для счастья… А бес с ухмылкой продолжил: — Ты б всё равно не помер, так что мне это ничего не стоило.»

«Что?! — изумлённо разинул я рот. — Как это не помер бы?!»

«Да вот так! — хохотнул открыто скалящийся бес. — Это только для людей ламма смертельно опасна. Но ты-то не человек! Твоё тело быстро отсекло этого паразита от энергетических потоков и он был обречён на медленную гибель!»

«Как это не человек? — ошарашенно уставился я на явно сбрендившего беса, несущего сущую нелепицу, и спросил: — И кто же тогда я?

Бес озадаченно почесал затылок и обежал вокруг меня, разглядывая при этом как какую-то диковинку, и остановившись, неуверенно предположил: — Может… животное?

Меня аж затрясло всего, таким сильным оказалось возникшее желание схватить эту подлую скотину, измывающуюся над бедным человеком, да спустить шкуру. А сверху посыпать солью! А потом оттащить этого гадёныша в храм и посадить в чашу со святой водой!

Ну до чего же жаль, что бес нематериален… Обдурил скотина, так ещё и издевается!

Скрипя зубами от злости, я всё же взял себя в руки и пообещал катающемуся со смеху бесу: «Ничего мы с тобой ещё поквитаемся… Посмотрим, как ты будешь веселиться в храме!»

«Ой напугал! — ещё пуще прежнего захохотал рогатый. — Ещё неизвестно кому там хуже придётся — мне или тебе! Я-то не сильно опечалюсь, когда меня домой спровадят, а вот тебя инквизиторы мигом на костёр отправят! Нелюдь[3] никто жалеть не будет!»

«Это мы ещё посмотрим кому хуже придётся, нечисть[4] поганая!» — зло процедил я, но лишь для того чтоб за бесом не осталось последнее слово. Как-то быстро у меня истаяла уверенность в том, что удастся поквитаться с этим хвостатым прохвостом с помощью священнослужителей Создателя. Слишком уж всё сложно… Если бес не брешет, то и правда можно на костре очутится.

«Посмотрим-посмотрим!» — как-то слишком уж радостно осклабился бес.

С подозрением оглядев его, я поинтересовался: «А не брешешь ли ты, нечисть поганая, о том, что я не совсем человек?»

«Честное бесовское!» — клятвенно уверил меня сложивший лапки у груди бес.

«Что-то не верю я в твою честность, — недоверчиво покачал я головой. — И, похоже, ты просто морочишь мне голову».

«А зачем мне это? — удивился рогатый, и присоветовал: — Ты лучше родителей своих расспроси, может, и дознаешься, откуда ты такой взялся. — И с немалым ехидством добавил: — Но если ты и им не веришь, то можешь, конечно, узнать у святых отцов кто ты есть. Уж они тебя точно не обманут!»

«Раньше проблем с посещением храма у меня не возникало», — заметил я, вспомнив об этом важном факте. У родителей-то как советует бес, не спросишь…

«И сейчас не возникнет, — пожал плечами рогатый и пригрозил: — Но при проведении обряда экзорцизма я не премину показать всем твою истинную сущность, которая так хорошо упрятана под оболочкой обычного человека».

«Скотина ты подлая, бес! — с чувством выругался я обхватив руками голову, которая пухла от сонма догадок и предположений.

Непонятно, брешет бес или это правда… Моя нечеловеческая природа легко объяснила бы имеющийся у меня странный дар… И то почему родители выкинули меня на улицу. Да только вот бесам верить нельзя. Это ж лживые и зловредные создания. Их хлебом не корми, дай какую-нибудь пакость учинить. Так что, несомненно, этот прохвост рогатый морочит мне голову, заставляя сомневаться в своём человеческом происхождении. Глупо будет подыгрывать ему — ведь никакого повода сомневаться в себе у меня нет. Наличие ущербного дара можно ведь и иначе объяснить. А иных отличий я за собой никогда не замечал. Обычный человек, такой как все. Что внешне, что в душе. У меня ж не возникает никаких необъяснимых желаний загрызть кого-нибудь, подкараулив на тёмной улочке, или ещё чего… Всё как у всех — подзаработать деньжат, чуток пробиться в жизни, да завести семью… Нормальные человеческие запросы…

Покачав головой, я покосился на завалившегося на спину беса, сосредоточенно разглядывающего потолок, и криво усмехнулся. Ничего, всё равно ты в пролёте отродье бесовское. Так или иначе, но я жив, а ты очень скоро отправишься в ту проклятую Создателем дыру из которой тебя вытащил сэр Родерик. А я ещё и в прибытке останусь.

«Ладно, бес, забудем, — усмехнувшись, великодушно предложил я. — Пусть ты надул меня с изгнанием этой самой ламмы, но зато выиграл поместье. Так что будем считать, что ты сделал доброе дело».

«Да мне и это ничего не стоило, — покосившись на меня, хитро сощурился бес. — Я бы всё равно играл на выигрыш».

«Это ещё почему?» — озадачится я.

«Да потому что игорные дома не для того предназначены, чтоб в них кто не попадя деньги выигрывал! — пояснил заржавший как конь бес. — Так что из-за этого выигрыша проблем у тебя будет выше крыши!»

В этот же самый миг хлопнула входная дверь. Наверное, Роальд узнал у Кэйли, что я отправился домой и пришёл поверить как я тут — жив, али помер уже.

Поднявшись с постели, я потёр лоб и взял со стула рубашку. И усмехнулся, глядя на скалящегося беса. Всё равно это злокозненное существо не смогло испортить мне настроение. Я жив, почти здоров, и при деньгах. Что ещё нужно? А проблемы… Да когда их не бывает-то? И ничего живут же люди.

По лестнице застучали каблучки, и я недоумённо нахмурился. Неужели это Кэйли пришла? Но без спроса ко мне только Роальд заходит, да Вельд вламывается…

— Вот так чудное виденье посетило нас с утра… — не иначе как от чрезвычайного удивления озвучил я свои мысли вслух, когда дверь в комнату распахнулась. В мой дом вторглось истинное воплощение соблазна… леди Кейтлин собственной персоной. Которая и при свете дня всё так же вызывающе эффектна в этом возмутительном чёрном с серебром костюме. И так притягательно красива, что при взгляде на неё начинает кружиться голова. И непроизвольно облизнувшись на представшее передо мной поразительно-обольстительное виденье, я бросил на ухмыляющегося беса преисполненный подозрения взгляд.

«А я что? — тут же возмутился рогатый. — Я тут не при делах!»

«Значит это не сотворённая тобой иллюзия?» — на всякий случай уточнил я. Просто появление в моём доме этой благородной леди ну ни в какие ворота не лезло.

«Да ты что? Какая иллюзия? — обиженно засопел бес. — Я ж не могу их создавать без твоего на то соизволения».

Я ожесточёно потёр лоб глядя на потрясающе-обворожительную гостью. Но как и следовало ожидать это мне ничуть не помогло. А всё убойная доза ледка… Не иначе как из-за него затянутая в замшу красотка вгоняет в состояние захватывающего дух восторга. И душу сжимает когтистая лапа жажды обладания…

Просто безумие какое-то… Непредставимое ранее. Но вся ли проблема в ледке? Или может в охватившем меня сумасшествии есть немалая заслуга самой девицы? Ведь не зря святые отцы предостерегают о чудовищной опасности демонов обольщения… Их видимо не просто остерегаться надо, а обходить десятой дорогой, если даже полукровка вводит людей в такое искушение.

— Что проспался уже, стражник? — осведомилась остановившаяся в дверном проёме леди Кейтлин и удовлетворённо кивнула: — Это хорошо. — И чуть склонившись влево, благородная девица оперлась плечом о косяк и скрестила руки на груди. После чего внимательно оглядела меня и отпустила глубокомысленное замечание. — Однако шкура у тебя хорошая… непорченая совсем… Зря Мэджери отказалась от идеи пошить сапожки из неё…

— Ага… — глупо ухмыльнувшись, покивал я, даже не уловив смысла фразы. Понял только что похвалили. Ну невозможно сконцентрироваться на беседе, когда перед тобой такая потрясная девица. А ножки у неё какие… Такие длиннющие… стройные… И забывшись малость, я тоже отпустил леди комплимент: — У вас тоже всё весьма… и весьма… — И немного засмущавшись, покрутил свободной рукой, рисуя её поразительный образ. Правда художник я аховый и вышло что-то непонятное с округлостями. А так хотелось нарисовать её изумительно стройную фигурку…

— Что значит весьма и весьма?! — возмущённо вскинулась леди и с подозрением поинтересовалась: — Ты пьян, что ли, стражник?

— Не, ни в одном глазу! — помотал я головой, уверив леди в своей трезвости. А потом, вспомнив об одном немаловажном факте, смущённо добавил: — Только ледком закинулся…

— И это нормальный мужчина! — закатила глаза девушка.

— Ага, — самодовольно покивал я, расплываясь в улыбке, и превозмогая своё восхищённое обалдение всё же осведомился: — А… Чем обязан вашему визиту леди? — И вспомнив о рубахе в руках, быстренько набросил её на себя. А то как-то неловко перед благородной леди…

— Да вот проезжала я мимо и решила навестить одного наглеца… — пояснила своё появление в моём доме леди Кейтлин. — Дай думаю, зайду, погляжу, как он… Жив ли ещё…

— Ага… — почесал я затылок. И озадачился. Что за чушь? Да на нашу улочку благородные леди отродясь не заглядывали! Чай не в центральном квартале живём. И если бы здесь такие потрясающие красотки устраивали верховые прогулки по утрам, я бы точно об этом знал. Не мог же я пропустить такое захватывающе зрелище…

А намёки какие-то непонятые к чему? Не поймёшь ведь, то ли она беспокоится о моей жизни, то ли намекает на скорое её окончание… Что ей вообще от меня нужно, что у неё аж глазки поблёскивают вроде как в предвкушении чего-то…

— А раз ты жив-здоров, то мне ничто не мешает потребовать от тебя удовлетворения! — довольно заключила девушка.

— Чего?! — чуть не упал я услышав такое недвусмысленное предложение из уст благородной девушки. А затем хлопнул себя ладонью по лбу. Доболтался вчера… Раздавая налево и направо громкие обещания доказать в постели свою мужскую состоятельность. И теперь вот требуют ответить за свои слова… Допрыгался… До того что на меня обратило внимание обольстительное создание несущее мужчинам смерть. Тут ведь и отказаться никаких сил нет, и жить всё же так хочется… Глядя на нахмурившуюся девушку, видимо принявшую моё долгое молчание за намёк на её непривлекательность, я поспешил успокоить её, а заодно выкрутиться из угрожающей ситуации: — Не… Ну я могу, конечно, могу… Но у меня девушка есть…

— Что?! — взвилась благородная девица и, стиснув руки в кулачки будто собираясь драться, уставилась на меня злыми-презлыми глазами.

— А… — ошалело похлопал я глазами и покраснел, поняв, что брякнул сдуру. Вот же ещё беда… Но леди Кейтлин сама виновата. Несёт всякий вздор — поди сообрази, что она имеет ввиду. До такого бреда как вызов от девушки я и додуматься не мог. Нет, в старых книгах упоминаются такие случаи, когда в дуэлях участвовали представительницы слабого пола, но то ж просто забавные предания, а в жизни такого нет. Ну, разве что где-нибудь в Аквитании… Там и не до такой дурости могут додуматься.

— Это было последней каплей, стражник… — прошипела сверкающая потемневшими от гнева глазами леди Кейтлин. — Ты поплатишься за свою вызывающую наглость!

— Вы это, леди, извините, если обидел вас ненароком чем… не со зла я… — хриплым голосом протянул я не в силах отвести взгляда от удивительно красивых изумрудных глаз.

— Не со зла? — возмущённо вопросила леди. — А твоё вчерашнее гнусное замечание в адрес Мэджери, тоже было не со зла?

— Так это я по доброте душевной подсоветовал, — попытался объясниться я. — Хотел её образумить… Что она отказалась от порочных удовольствий девичьих забав… — И смутился, поняв какую сморозил чушь. Слишком поздно. Леди Мэджери нужно было вразумлять до того как она встретилась с демоном обольщения. Теперь же любые слова бесполезны и глупы… Кто ж откажется от связи с суккубом после дела.

— Ах ты… животное! — залилась краской едва не подпрыгнувшая до потолка молодая леди. Видать думала, что никто не замечает очевидного в её отношениях с Мэджери, вот и рассердилась.

— И ничего я не животное, — задело меня за живое это замечание. Хотя чего я ждал — слов признательности? Правду никто не любит…

— Ох и проклянёшь ты не раз свой слишком длинный язычок, стражник! — пообещала зло сузившая глазки девица.

— Это может быть, — не стал я спорить со своей рассерженной гостьей.

— Такой урок тебе будет, что до конца жизни не забудешь! — продолжила она словно и не услышав моего замечания.

— А может не надо? — миролюбиво предложил я.

— Надо-надо, — уверила меня леди Кейтлин, очень недобро улыбнувшись при этом.

— И что же вы собираетесь предпринять? — осторожно поинтересовался я, мысленно взмолившись, чтоб она только не вздумала ко мне подходить. Не выдержу ведь такого издевательства воплощением обольщения и наброшусь на неё.

— Ну… В первую очередь рассматривается вариант с небольшим членовредительством… — охотно поведала мне о своих замыслах леди Кейтлин.

— Что-то меня такой вариант совсем не вдохновляет! — не сдержавшись, фыркнул я.

— А кого это волнует? — вопросительно приподняла бровь благородная леди и уверенно бросила: — Как я захочу — так и будет!

— Мечтать не вредно! — с ехидной усмешкой заметил я, решив осадить обнаглевшую гостью. — А вот на деле воплощать свои хочу силёнок не хватит!

— Уверен? — холодно улыбнулась мне леди постукивая пальчиками левой руки по эфесу своей шпажки. — Желаешь доказательств?

— А оно вам надо?.. — лениво протянул я, отступая к стулу, на спинке которого висел поясной ремень с фальшионом. Мало ли что взбредет в голову этой дурёхе? Вдруг и правда бросится на меня со своей зубочисткой? Придётся тогда её скрутить и сопроводить в управу… Порезать-то она меня вряд ли сможет, здесь ей не турнирная площадка, а маленькая комнатка, где особо и не повернёшься. Как раз на схватки в таких местах и идёт упор в обучении стражников.

— Ах, вижу ты не веришь в мои силы, — разочаровано вздохнула девица. — А зря…

— Да нет, не зря, — покачал я головой. — Я благородному искусству боя по правилам не учен, так что у вас нет ни единого шанса с этой вашей шпажкой.

— Правда? — вроде как не поверила девушка и злорадно рассмеялась. — А кто сказал, что я собираюсь использовать против тебя благородную сталь? — Договаривая, она подняла левую руку и повернула ко мне открытую ладонь.

Я и дёрнуться не успел, как передо мной сформировался круг голубоватого марева и ударил в меня. Мой славный «Щит Света» только моргнул, и меня впечатало в стену «Сгустком Воздуха»…

От удара у меня аж в глазах помутилось, и я утратил контроль над телом. Но не упал, как следовало ожидать. Нетолстый голубоватый диск продолжал давить на грудь, прижимая меня к стене.

Демон знает что творится… Или мой защитный амулет сдох или у нас в городе развелось чересчур много могущественных Одарённых…

— Вот так-то! — удовлетворённо проговорила девушка, подойдя ко мне практически вплотную. И склонив голову чуть набок выдала: — Все мужчины такие предсказуемые… Вас так легко ввести в заблуждение… Просто повесив на пояс шпагу…

— Ладно-ладно, обыграли вы меня леди, признаю, — немного придя в себя после удара о стену, сказал я. — А теперь отпустите меня.

— Да зачем же мне тебя отпускать? — удивилась леди Кейтлин. — Мы же ещё не разобрались с твоим наказанием. Так что раз попался, стой и помалкивай.

— Ну попался, — с досадой признался я прекращая бесполезные попытки освободиться. Проклятая дурь так затуманила сознание, что слияние со стихией Воздуха не удавалось. Да и ещё хуже может стать, если я обрету свободу. Кейтлин не утратила своей магнетической притягательности… И подошла слишком близко… Упаду прямо на неё… А она так обворожительна… И так приятно пахнет…

— Это хорошо, что ты понимаешь, что деться тебе теперь некуда, — одобрительно высказалась леди Кейтлин. — Проще будет разговаривать.

— И что теперь? — из последних сил придушив обуревавшее меня желание плотских наслаждений, которое вызывала полукровка, я попытался вразумить одержимую жаждой мести девицу. — Преступление против стражника коронного города — это ведь преступление против государства. Оно вам надо? На каторге захотелось побывать?

— А теперь мы займёмся задуманным… — промурлыкала Кейтлин достав из ножен короткий кинжал. Дав мне хорошенько рассмотреть острое лезвие, она с кроткой улыбкой на устах заметила: — А что по поводу преступления, так ты сейчас не на службе, а потому являешься таким же обычным гражданином империи как и все.

— Вы плохо разбираетесь в законах, — выругавшись про себя и бросив злой взгляд на потешающегося беса, максимально убедительно заявил я.

— Это вряд ли, — покачала головой взирающая на меня леди и, устремив взгляд вверх, задумчиво проговорила: — Как же там… За членовредительство, не повлекшее потерю трудоспособности, нанесённое простолюдину человеком благородного сословия, последний карается штрафом в размере от одного до пяти золотых ролдо. — И чуть поразмыслив, заметила. — Думаю, я могу позволить себе такие траты…

— Может всё-таки не надо? — поёжившись, покосился я на находящийся на уровне моего пояса кинжал. Как-то всё перестало казаться таким весёлым и забавным как оно выглядело под влиянием дури. С этой обворожительной стервы и правда станется что-нибудь нужное мне отрезать…

— Может быть, — загадочно улыбнувшись, согласилась со мной леди Кейтлин. — Но в этом случае тебе придётся сделать кое-что…

— И что же? — немедля осведомился я, так как вариант с членовредительством совсем меня не прельщал.

— Ну ты же у нас говорят герой… — поддела меня благородная леди. — Вот и объявишь сегодня во всеуслышание, что собираешься совершить новый подвиг в честь бесконечно прекрасной леди Мэджери ди Орлар баронессы Кантор.

— Какой подвиг?! — обалдело уставился я на сумасшедшую девицу и помотал головой. Ничегошеньки непонятно. Тут разве что можно вспомнить красивую традицию высшего сословия, когда обычная помолвка превращается в целый ритуал. И начинается всё как раз с совершения героического деяния в честь дамы сердца. Только я-то не благородный и с такими заявками на руку и сердце баронессы буду выглядеть как минимум глупо. Да и не примет она никогда таких посягательств с моей стороны. И обдумав всё, я сказал: — Это даже не забавно леди. Я не благородный сэр чтоб делать баронессе Кантор публичное предложение руки и сердца.

— Ничего страшного, — уверила меня широко улыбнувшаяся девушка. — Совершение этого подвига моментально дарует тебе наследное дворянство!

— Это что ж я такое должен совершить? — недоверчиво отнёсся я к такому заявлению.

— Убьёшь огнедышащего или льдистого дракона, — с милой улыбкой уведомила меня леди.

— Дракона?! — отвисла у меня челюсть. А когда я всё же захлопнул рот, то дёрнул правой рукой. Так хотелось приложить указательный палец к виску и покрутить. Очень уж подходящий для данного случая жест. Благородная девица определённо спятила. С обычными драконами целые воинские подразделения борются, а она мне предлагает практически неуязвимое магическое существо грохнуть в одиночку. Она б ещё голову сумеречного дракона потребовала. Чтоб у меня уж наверняка не было никаких шансов. Там архимаги пасуют, а тут я заявлюсь весь из себя такой… герой… годный лишь на лёгкий перекус для летающих ящеров. Хотя в одном она права — есть такой императорский эдикт о возведении в дворянское достоинство лиц одержавших верх в схватке с магическими драконами. Правда пока лишь пара Одарённых высших ступеней посвящения смогла получить таким образом благородный титул. Да и то по слухам они объединили усилия для этого, а не действовали поодиночке.

— Ты не ослышался стражник, именно дракона, — подтвердила свои слова леди Кейтлин. — И до сегодняшнего полудня ты должен заявить во всеуслышание о совершении такого подвига в честь Мэджери.

— Леди, вы в своём уме?! — не выдержал я. — Схватка даже с обычным драконом это же верная смерть для любого самого сумасбродного героя!

— А я тебя не заставляю с ним биться, — усмехнулась Кейтлин. — Достаточно твоего публичного обещания. А его исполнение останется на твоей совести.

До меня, наконец, дошло. Стала ясна суть коварного замысла обозлившейся на меня благородной девчонки. Видимо её уже познакомили с нашей кельмской достопримечательностью — с Буном-Акулой. Славный был когда-то по слухам рыбак… Пока однажды какой-то заезжий матрос не рассказал о необычном способе ловли акул. Дескать, на дальних южных островах, рыбаки не заморачиваются ни с какими сетями или донками. Берут простой нож, отплывают на лодке от берега, а как приметят акулу, прыгают в воду и зарезают её как свинью. Вот и вся ловля. Тогда будучи в сильном подпитии Бун и заявил, что тоже так сможет. И пообещался перед всеми доказать это на деле. Да только наши акулы не чета южным, что всего-то три-четыре фута длиной. У нас такие здоровущие встречаются, что на них с палубы корабля смотреть боязно — в распахнутую пасть шестивесельная шлюпка помещается… Простым ножом такую акулу разве что защекотать до смерти можно… И выйдя в море и поглядев на наших страшилищ, Бун и протрезвел тогда сразу. Ну и спасовал, не полез дразнить акул с ножичком. С того времени и прозвали его Буном-Акулой. И до сих пор каждый норовит при встрече подначить его и поинтересоваться, как там обстоят дела с ловлей зубастых чудовищ.

А с драконом ещё хуже выйдет… По улице не пройдёшь ведь потом, чтоб никто не поддел и не спросил, как там обстоят дела с обещанным подвигом. Буна ещё довольно добродушно поддразнивали, да и то он спился…

— Ну так что? — вопросила требовательно уставившаяся на меня леди.

— А для вас случаем не надо никакого дракона убить? — оторвавшись от нерадостных размышлений, я решил попытаться заморочить голову благородной леди. — А то как-то это некрасиво решать такие дела за леди Мэджери.

— Да после того что ты мне тут наговорил, я соглашусь принять от тебя разве что сумеречника! — вскинулась возмущённая девица.

— Даёте слово, что примете такой подвиг в вашу честь как убийство сумеречного дракона? — коварно ухмыльнувшись, продолжил я. Мне-то один бес какого магического ящера убивать. Всё равно шансов нет. А если вдруг случится чудо… То кто-то у меня попляшет! Заранее взятое обязательство благородной девицей принять подвиг это ж фактически обещание выйти замуж за героя, так по их ритуалу выходит.

— Даю слово, — не думая кивнула Кейтлин и предложила: — Но давай-ка вернёмся к делу стражник. Что ты выбираешь: небольшое, но очень болезненное членовредительство или необязательное к выполнению обещание совершить подвиг?

— Э-э… — протянул я, изумлённо наблюдая за поднявшейся в воздух лоймской вазой, до сей поры спокойно стоявшей на тумбе и не демонстрировавшей склонности к полётам.

— Что э-э? — передразнила меня леди Кейтлин и пригрозила обнаженным кинжалом: — Выбирай уже скорей!

Но я не удосужился дать ответ — меня больше занимала летающая ваза, обогнувшая по дуге кровать и приблизившаяся к нам. Кейтлин всё же что-то заметила в моих глазах и попыталась обернуться, но слишком поздно. Ваза резко поднялась к потолку и тут же рухнула на голову благородной девице. Да так что у той враз глаза закатились и ноги подкосились, и она рухнула на пол как подкошенная. А ваза после удара разлетелась сотней маленьких керамических обломков…

Ошалело похлопав глазами, я пригляделся получше и разглядел какую-то зыбкую прозрачную фигуру, едва различимую на фоне окрашенной в белый цвет стены. Однако сообразить, что понадобилось в моём доме неизвестному призраку, я не успел. «Сгусток Воздуха» развеялся, и я грохнулся на пол. Да неплохо приложился о деревянные половицы лбом. А когда вскочил на ноги, очумело мотая головой, увидел перед собой уже не прозрачную фигуру, а человека в длиннополом сером плаще с глубоким капюшоном. Прямо скажем подозрительный персонаж, да ещё и скрывающий нижнюю часть лица под шёлковой повязкой. Только очень красивые светло-голубые глаза и видны…

— Леди Энжель?! — ахнул я.

Девушка коротко кивнула и, сбросив с левого плеча небольшой рюкзачок, склонилась над бессознательной Кейтлин. Стянула тонкие кожаные перчатки и приложила руку к шее темноволосой стервы. А затем, отстранившись, резко разогнулась, выпрямляясь во весь рост и успокоительно проговорила: — Ничего страшного, через четверть часа очнётся.

— Это хорошо, — облегчённо вздохнул я и уставился на стянувшую вниз повязку с лица и откинувшую назад капюшон девушку ангельской красоты.

— Надеюсь, я не ошиблась, вмешавшись сходу в вашу схватку? — осторожно поинтересовалась очаровательная златовласка и самую чуточку покраснев, спросила: — То что происходило меж вами… это же не было любовной игрой?

— Упаси меня Создатель от таких игр! — с чувством высказался я, и Энжель облегчённо вздохнула и очаровательно улыбнулась.

И я отодвинулся немного назад. На всякий случай. Конечно эта леди не имеет никакого отношения к суккубам и не вызывает совершенно безумного желания немедленно схватить её и затащить в постель чтоб предаться пороку и разврату, но как же она прекрасна… Сияет такой необыкновенной чистой и невинной красотой, что дух захватывает.

Спохватившись, я отвёл взгляд от юной леди, пока совсем не спятил от восторженного умиления охватившего меня. И что б хоть немного отвлечься, поднял с пола бессознательную Кейтлин и уложил её на свою кровать. Там ей будет удобней, чем на коврике. Хотя возможно я слишком добр к этой стерве. Просто приятно поносить её на руках… Вельд обзавидуется.

— Значит, я удачно зашла, — продолжила нашу беседу Энжель.

— Это да, — кивнул я улыбнувшись. — Спасибо за помощь.

— Пустое, Кэрридан, — отмахнулась девушка. — Я перед тобой в неоплатном долгу.

— Ничего вы мне не должны, — уверил я благородную леди.

— Ты хороший человек, Кэрридан Стайни, — тепло улыбнулась мне Энжель и вздохнула: — А я вчера так растерялась, что даже спасибо тебе не сказала… Это я и зашла исправить. — И шагнув ко мне, порывисто поцеловала в щёку и немного отодвинувшись, шепнула: — Спасибо…

— Да не за что… — пробормотал я, силясь удержать себя в руках.

— Нет, есть за что, — не согласилась со мной леди и сокрушённо покачала головой: — Как же жаль, что не в моих силах достойно вознаградить тебя… У меня ничего нет…

— Да ничего мне не нужно, — заверил я леди Энжель. — Не беспокойтесь об этом.

«Ты чего мелешь пустоголовый?! — возмутился до сей поры помалкивавший бес. — Ты ж спускаешь в нужник такую прекрасную возможность затащить эту премиленькую лапочку в постель. Да она ещё и благодарна тебе будет, что ты позволил ей тебя отблагодарить!»

«Заткнись скотина рогатая!» — всерьёз обозлился я на беса, склонявшего к совершению такой гнусности в отношении чистой и непорочной девушки так доверчиво взирающей на меня.

— Ты хороший человек Кэр, действительно хороший, — повторилась Энжель и глаза у неё подозрительно заблестели. Будто она расплакаться собирается. Но удержавшись, девушка изобразила на лице улыбку и с грустью вздохнула: — Жаль, что мы не встретились раньше… Теперь-то рассчитывать не на что… — И преувеличено весело проговорила: — Да и о чём это я? У такого славного парня как ты не может не быть любимой девушки, а то и невесты!

— Так… — растерялся я, а мысли так и заметались в голове. Что ж ответить-то?! Что?! Сказать, что нет у меня никакой девушки, так получится что я вовсе и не славный парень, ляпнуть что есть, так выйдет ещё хуже…

Но придумать хитроумный ответ, по которому можно было бы понять, что нам с Энжель ничто не мешает подружиться, я не успел. Хлопнула входная дверь и до меня донёсся довольно знакомый голос: — Тьер Стайни! Тьер Стайни, вы дома? — И прежде чем я успел ответить, тьер Кован громко сказал кому-то: — Обыщите тут всё!

А Энжель вдруг побледнела и принялась лихорадочно натягивать на голову капюшон плаща.

— В чём дело? — шёпотом спросил я у метнувшейся было к окну и тут же отшатнувшейся от него девушки. — У вас какие-то неприятности с третьей управой?

— Да… — тихонько призналась опустившая голову Энжель, поняв, что бежать ей некуда и устремила на меня полный покаяния взор: — Не нужно мне было приходить… Теперь и у тебя ни за что неприятности будут…

— Это мы ещё поглядим, — приободрил я леди, оглядываясь. Да только спрятать её некуда… Но нельзя же позволить, чтоб такая чудесная девушка как Энжель сгинула в казематах третьей управы. К счастью наткнувшись взглядом на отдыхающую на моей кровати Кейтлин, я сообразил, что можно сделать, чтоб спасти невинную златовласку.

— Помоги мне её раздеть! — отрывистым шёпотом бросил я на ходу Энжель, устремляясь к своей постели.

— Зачем? — так же шёпотом спросила юная леди, взирая на меня округлившимися от удивления глазами.

— Так нужно! — ответил я и девушка медленно кивнув, принялась мне помогать освобождать от одежды Кейтлин.

— Тьер Стайни, вы дома? — донёсся до нас громогласный вопрос Кована, и мы, переглянувшись, ещё быстрей начали бороться с пуговками и шнурками, освобождая темноволосую красотку из замшевого плена. Страшно увлекательное занятие, если бы не дикая спешка…

— Прикрой её потом немного покрывалом и прячься под кровать! — велел я Энгель услышав скрип лестницы, и сбросив на ходу рубашку, метнулся к двери.

— О, тьер Стайни, так вы всё же дома?! — остановился на середине лестницы тьер Кован.

— Дома, — кивнул я, быстренько прикрывая за собой дверь. Увидев внизу в гостиной ещё четверых служащих третьей управы, изобразил на лице неописуемое удивление и спросил: — А что здесь происходит?

— Это? — оглянулся Кован и, кашлянув, чтоб привлечь внимание своих помощников шарящихся по первому этажу моего дома, сказал: — Это вынужденная необходимость, тьер Стайни. Приношу свои извинения за внезапное вторжение, но такова служба.

— Это что же меня в мятежники записали что ли? — поинтересовался я, рассчитывая увлечь Кована беседой и дать Энжель время исполнить мою задумку в лучшем виде.

— Нет, тьер Стайни, — усмехнувшись, покачал головой тьер Кован. — Увы, но всё гораздо прозаичней. Ночью был убит граф ди Сейт и мы идём по следу преступницы. Несомненно знакомой вам леди Энжель ди Самери.

— Так что же она нашего градоначальника убила?! Дела… — изумился я, хотя что-то такое сразу заподозрил. Граф сам себе могилу вырыл, смертельно обидев благородную девушку владеющую магией.

— Обезглавила, — зачем-то уточнил Кован и вроде как с сожалением развёл руками, хотя глаза у него оставались равнодушно-холодными: — Увы, тьер Стайни, но я вынужден провести обыск в вашем доме.

— А зачем? — спросил я. — Леди Энжель действительно заглядывала ко мне сегодня… Но у меня другая девушка в гостях… — И вроде как смущённо пожал плечами. — Так что сами понимаете… Не до неё мне было…

— Когда она у вас была? — требовательно вопросил тьер Кован, мгновенно сделав стойку.

— Да совсем незадолго до вас, — ответил я.

— Нил, Саймон, бегом осмотритесь в проулке! — бросил своим спутниками Кован и сказал мне: — Извините, тьер Стайни, но я должен убедиться, что ваши слова соответствуют действительности. — И поднявшись на площадку на втором этаже, остановился передо мной и, кивнув на дверь, спросил: — Вы позволите?

— Только не шумите, а то разбудите мою девушку, — попросил я и, открыв дверь, вошёл в комнату.

И тут же увидел лежащий на полу рюкзачок Энжель. Резко шагнув вперёд, я толкнул его в угол за створку двери и обернулся, моля Создателя, чтоб тьер Кован не успел ничего заметить. Но тот и не видел ничего кроме лежащей в моей кровати девушки разметавшей по подушке чёрные локоны волос. Ну и разбросанную по комнате одежду он еще, наверное, успел приметить.

— Это же леди Кейтлин!.. — каким-то полузадушенным голоском прохрипел Кован и попятился назад.

Чем я и воспользовался, быстро выдворив его из комнаты и прикрыв за собой дверь.

— Ну что проверка завершена? — спросил я у глядящего на меня каким-то ошалелым взглядом тьера Кована мгновенно растерявшего всю свою невозмутимость.

— Да-да, — быстро проговорил шёпотом серомундирник и, встряхнувшись, сделал своим людям какой-то знак рукой, что они сразу двинулись к выходу. А затем, качнув головой, сказал мне: — Однако теперь я понимаю ваш вчерашний поступок, тьер Стайни… Красиво сыграли… Произвели, значит, впечатление на леди Кейтлин своим благородством? Недурной, недурной ход…

— А то! — усмехнулся я.

— Ну удачи вам… — протянул Кован и зашагал вниз по лестнице. Только в самом конце внезапно остановился и, повернувшись, сказал: — Ах да, чуть не запамятовал. Постарайтесь найти время и заглянуть сегодня ко мне, тьер Стайни. Нам есть о чём поговорить…

— Хорошо, — пообещал я чуть нахмурившись. Когда это у меня появились темы для общения с третьей управой?..

Серомундирники покинули мой дом, и я облегчённо вздохнув, вернулся в свою комнату.

— Они ушли, — сообщил я спрятавшейся девушке радостную весть и, подняв с пола валяющиеся под ногами замшевые штаны, бросил их на стол.

Из-под кровати тут же выбралась юная леди, сжимающая в руках подаренный мне сослуживцами стреломёт и, сморщив носик, громко чихнула.

— Будьте здоровы, — пожелал я.

— Спасибо… — смущённо проговорила Энжель, и старательно отводя от меня взгляд, покрутила дорогую игрушку в руках и спросила: — А почему у тебя такое серьёзное оружие под кроватью валяется? Ты что, охотник на демонов?

— Да нет, это просто подарок, — ответил я, глядя на не знающую что и сказать Энжель.

— Извини меня, что втравила тебя в эту историю с Охранкой… — всё же осмелившись посмотреть мне в глаза, попросила она. — Так нехорошо вышло…

— Да ничего, не страшно, — сказал я и от чистого сердца добавил: — Я бы больше жалел, если бы вы попались… Каторга совсем неподходящее место для такой девушки как вы…

— И всё же я не могу больше злоупотреблять твоей добротой, Кэрридан, — с благодарностью поглядев на меня, сказала Энжель. — Я немедленно уйду, пока ищейки не вернулись.

— Но как вы выберетесь из города? — спросил я, не зная как и относиться к затее леди Энжель. Конечно, убежище из моего дома не ахти и ищейки обязательно вернутся, но и на улице ведь не спрячешься.

— Есть способы… — неопределённо ответила леди и, положив стреломёт на прикроватную тумбочку, подхватила свой рюкзачок и устремилась к окну. Выглянула наружу и, не заметив в проулке ничего подозрительного, обернулась.

А я, разинув рот, уставился на срывающиеся с уголка её рюкзачка тягучие тёмно-красные капли. Энжель собиралась мне что-то сказать на прощанье, но увидев мою рожу, проследила направление моего взгляда и вроде как немного смутилась. — Ты извини, что напачкала тебе тут… — смущённо проговорила она и, озабочено нахмурив лобик, провела ладонью по замаранному кровью низу рюкзачка, который тут же покрылся тонким слоем инея. А затем бросила на меня короткий полный признательности взгляд и сказала: — Спасибо, Кэр. За всё. И прощай.

И не дожидаясь от меня ответных слов, выпрыгнула в окно. И мгновенно исчезла с моих глаз. Только голубое свечение блеснуло, от используемой магии связанной со сферой Воздуха.

Бросившись к окну, я выглянул наружу, но Энжель не увидел. Показалось, что смутно различимая прозрачная фигура мелькнула у соседнего дома, но может это просто привиделось. Необычная девушка… Очень необычная…

Потерев лоб, и с сожалением вздохнув, я отошёл от окна. И обратил свой взор на необычно-умиротворённую, а оттого ещё более привлекательную девушку. Лежащую в моей постели. Вот где проблема-то… Задумывая всё это предприятие по сокрытию Энжель, я как-то не предполагал, что она так быстро смоется и не поможет мне вернуть на место наряд Кейтлин.

Сев на кровать, я стянув с девушки покрывало и тут же прикрыв ладонью глаза сглотнул слюну. Ну и брехло же бес! Какая тут полукровка? Это ж чистокровный суккуб! Раздвинув пальцы, я бросил на Кейтлин ещё один взгляд и коротко простонал от отчаяния. Как же тебя одевать-то?! Я ж не выдержу такого издевательства!

Поднявшись с кровати, я прошёлся туда-сюда по комнате и попытался взять себя в руки. Но необыкновенно привлекательная девушка с просто потрясающей фигурой так и стояла перед глазами. Поняв, что так и буду ходить без толку битый час, я преисполнился решимости выполнить задуманное и вернулся к Кейтлин. И усевшись возле нее, прикусил губу. Правда греховные мысли это отогнать не помогло… Эта красотка просто сводила меня с ума… Была бы она одета, ещё ничего, но в этих облегающих гм, панталончиках, из тонкого нежно-розового атласа, что шириной от силы в две ладони, да с едва прикрывающей грудь лентой из того же материала девушка всё равно что обнажена… Воистину демоническое искушение…

«Лучше б я наверно сдох сегодня поутру, чем такое испытание», — придя в полное отчаяние, подумал я, прикрывая глаза. И отодвинулся от Кейтлин.

«Что, трусишь?» — насмешливо поинтересовался бес.

«Я бы посмотрел, как ты эту проблему решал под такой порцией ледка», — съязвил я.

«А что тут решать? — удивился рогатый и я посмотрел на него в надежде, что он подскажет выход из столь сложной ситуации. — Тебе ж всё равно не жить!»

«Если Кейтлин, очнувшись, не обнаружит на себе одежды, то факт — не жить», — признал я очевидное.

«Но одеть ты её не сможешь?» — вкрадчиво осведомился бес.

«Не смогу», — согласился я.

«Но если с тебя всё одно взыщут высшую плату, то почему ты просто сидишь рядом с этой киской и глотаешь слюни?! — возмущённо выпалил рогатый прыгнув со стола на кровать. — Пользуйся моментом! Тогда хотя бы умирать будешь довольным и понимающим за что ты заплатил своей жизнью!»

«Да иди ты к демонам с таким советами!» — обозлился я на подначивающего меня прохвоста.

«Ну и осёл ты значит! — буркнул бес и, заложив лапы за спину, походил-походил по кровати, разглядывая Кейтлин, и покосившись на меня, повторился: — Осёл ты! — И покачал своей несуразно большой головой. — И зачем я тебе помогаю… — Почесав зачем-то рог, бес хитро прищурился и проговорил: — Ну не будь ты таким тупоголовым, а? Я ж тебе самый верный способ умилостивить суккуба подсказываю!»

Я потёр лоб, размышляя над так заманчиво прозвучавшими словами беса, но меня отвлекла глухо хлопнувшая входная дверь.

— Да что ж это у меня тут проходной двор что ли? — раздраженно пробормотал я, прислушиваясь к звукам шагов.

Незваные гости повели себя как хозяева — даже не окликнув меня, протопали по гостиной и подниматься по лестнице на второй этаж. Будто зная где меня искать.

У меня сразу возникло нехорошее предположение, что это тьер Кован с подручными. Заподозрил что-то или ещё что… И решил вернуться для серьёзного разбирательства.

Хотя возможно это выход… Укрыться на время в подземных казематах третьей управы. Потому как когда леди Кейтлин очнётся лучше бы мне быть от неё далеко-далеко.

Быстро прикрыв девушку покрывалом, я поднялся с кровати. Но выйти из комнаты и встретить гостей не успел. Они сами, нагло, без стука ввалились в мою спальню.

Первым нарисовался вовсе не тьер Кован, а здоровый такой верзила, что глядя на него в голову сразу приходила мысль, что такого бугая без разговоров взяли бы в любое заведение вышибалой. Ему только хорошей такой, оббитой кожей, дубинки в руках не хватает… А то висящий у него на поясе короткий корд совсем не внушает и выглядит детской игрушкой зачем-то подобранной взрослым.

— Гы-гы! — осклабившись, заржало это дитя какой-то порочной связи с нелюдью глядя в сторону постели и обернувшись довольно проревело: — Гус, мы не вовремя! Наш друг занят!

— Ай-яй как нехорошо вышло! — сожалеюще поцокал языком вошедший следом мужчина вполне обычной комплекции, но судя по широкой ухмылке, его ни капельки не заботили доставленные мне проблемы.

— Ну, так я ж говорил, что он дома не один, — высказался какой-то задохлик, который, в отличие от дружков в справной кожаной броне, был в обычном дорожном костюме. — Заклинание обнаружения живых сбоев не даёт.

Но даже не наглость незваных гостей меня поразила больше всего. Видели и не таких уродов. Только у тех на шеях не висели толстые стальные цепочки с бляхами, на которых проступает стилизованное изображение своры гончих. Знак охотников за головами… Людей живущих наградами за поимку объявленных в розыск преступников. Впрочем, говорят, при случае они не брезгуют и на законопослушных граждан охотиться. И совсем непонятно что от меня-то им понадобилось…

— У-у какая цыпочка у нашего друга! — заметил жадно облизнувшийся на Кейтлин великан.

— Это с каких пор мы с тобой приятелями стали? — нахмурившись, поинтересовался я, сдвигаясь назад. Надо ж что-то делать… Раньше мне не приходилось сталкиваться с охотниками за головами, но по слухам все они полные отморозки. В здравом уме с ними никто связываться не будет. Ибо неизвестно в какие неприятности это выльется. А я как назло к таким проблемам и не готов… Стреломёт конечно почти под рукой, но его ещё взвести нужно, а фальшион слабый помощник против того же недоросля-мага. Амулет-то мой защитный, похоже, сдох, и полагаться на него нельзя.

— Не хочешь со мной дружить?! — обиженно засопел верзила и, вытерев лапищей слюни с морды, с угрозой посмотрел на меня.

— Хочет-хочет, — уверил его Гус и усмехнулся: — Если он конечно не враг своему здоровью…

— Какого вы вообще в моём доме забыли, а друзья-приятели? — зло поинтересовался я в ответ, отступая к тумбе, на которой лежал стреломёт. Просто удержу не было — так захотелось стереть наглые ухмылки с этих мерзких рож. Вломились в чужой дом, да ещё и угрожают. Ладно леди Кейтлин заявилась — с ней сложно разобраться как следует — всё же она девушка, но эти-то… И страшные охотники за головами, бывает, исчезают без следа. Когда ведут себя так нагло. Тёмного мастера вон упокоили и ничего… А он не чета каким-то дуболомам.

— А по делу мы заглянули! — охотно пояснил мне почесавший шею Гус. — Ниточка нам нужна, которая выведет нас на след Тайлера ди Марко.

— А я-то тут причём? — до того удивился я, что даже остановился. — Мне откуда знать, где обретается сэр Тайлер?

— Ну как же, а кто вчера заполучил ленное владение семьи ди Марко — поместье Клобрэ?

— И что? — пожал я плечами. — Обычный выигрыш в карты, пусть и очень крупный.

— Нет, Бамбо, всё же не хочет наш друг по-хорошему… — с наигранной печалью протянул Гус. И Бамбо с невероятной для такого великана скоростью метнулся ко мне. Подскочил и резко пробил с кулака в грудину. Я и увернуться не успел. И отлетел на пару ярдов, почти утратив сознание от взорвавшейся в груди боли. Но прийти в себя мне не дали. Схватили за руку и вздёрнули на ноги.

— Он живучий! — удовлетворённо заметил скалящийся бугай. — Можно много бить!

— Подожди Бамбо, — остановил новый замах его руки Гус. — Может быть наш друг уже образумился и больше не будет гнать нам пургу.

— Какую пургу? — прохрипел я, и помотал головой, пытаясь разогнать сгустившийся перед глазами сумрак.

— О выигрышах всяких, — любезно пояснил Гус. — Я ведь знаю малость Тайлера. Игрок он непревзойдённый. С ним даже шулеры опасаются за стол садиться. Он их мигом на чистую воду выводит. А тут раз и на тебе, проиграл родовое поместье. — И задумчиво протянул: — Подозрительно всё это… Не находишь? Если конечно он не рассчитался таким образом с кем-то за помощь в исчезновении из империи.

— Это ж бред! — хрипло рассмеялся я. — Как обычный стражник может помочь исчезнуть из империи?

— А никто и не говорит, что это ты затеял это дело, — ответил Гус. — Ты скорей всего проста мелкая сошка. Посредник в этой затее. — И предложил: — Так что лучше не упрямься — рассказывай, как отыскать ди Марко. Иначе нам придётся действовать другими методами, и они тебе не понравятся…

— Да не знаю я, где сэр Тайлер! — выкрикнул я, мучительно соображая как же убедить охотников за головами, что не имею никакой связи с ди Марко. — Мы случайно пересеклись с ним за игровым столом, а до того не были даже знакомы.

— Вот упёртый! — с досадой бросил Гус и обратился к задохлику: — Джерод, набрось на дом полог поглощения звуков, а то когда мы начнём потрошить этого глупца, на его вопли сбежится вся округа.

— Да не знаю я ничего! — устало вздохнув, повторился я, скосив глаза влево. Можно в принципе вырваться и перекатившись через кровать схватить фальшион…

— Не верю я тебе, парень, — проникновенно заговорил Гус. — Вот не верю и всё.

— Будем бить? — деловито осведомился Бамбо.

— Да вот прямо так и не решить… — сделал вид, что задумался Гус, глядя на Кейтлин. — Может, если мы начнём экзекуцию с его подружки, он посговорчивей будет?

— Гы-гы! — заржал над шуткой своего главаря бугай.

А может тот и не пошутил вовсе… Потому как поднял с пола так и валяющийся там кинжал Кейтлин и подошёл к кровати. И потянулся к покрывалу.

— Вы что, спятили? — громко возмутился я, перенося вес на левую ногу, чтоб было сподручней вырваться из хватки удерживающего меня за шею великана. — Вас самих после таких дел затравят как бешенных собак!

— А мы рискнем, — ухмыльнулся повернувшийся ко мне Гус. — Как-никак граф Тирлен фигура… Главное ди Марко отыскать, а там нам никто и не припомнит смерть десятка-другого его пособников. К которым ты, несомненно, относишься. А возможно и твоя подружка с тобой в сговоре…

И возразить нечего. Граф Тирлен действительно фигура. Все деньги империи текут через возглавляемое им казначейство. Такой влиятельный человек и впрямь может прикрыть злодеяния нанятых им охотников за головами.

В общем, вывод простой — дело, похоже, миром не решить. Эти головорезы и впрямь порежут нас тут на кусочки, пытая невесть что. А это совсем не то о чём я мечтал с утра…

Видя, что я продолжаю упорствовать, Гус пожал плечами и повернулся к кровати. Потянулся к покрывалу и отдёрнул руку, когда Кейтлин неожиданно простонала и приоткрыла глаза. Чтоб тут же распахнуть их во всю ширь и обалделым взглядом оглядеть собравшуюся в комнате компанию.

— Гля, как вовремя она проснулась! — ржанул Бамбо.

— Да не говори, — снисходительно ответствовал Гус, пялясь на девушку, которая прижав левую ладонь ко лбу попыталась встать. И на мгновение замерла, когда покрывало с неё сползло.

Глаза у Кейтлин вмиг стали как блюдца. А затем очень быстро сменили свой цвет с серо-зелёного на ярко-изумрудный. Совершенно невозможное для человеческих очей преображенье…

— А славная цыпочка у нашего друга! — похвалил Кейтлин тупоголовый бугай, заставив её тем самым обратить полыхающий яростью взгляд на меня. И в глазах благородной леди я ясно увидел жажду моего немедленного и невыносимо жестокого убиения.

— Да хороша девка, — согласно кивнул Гус, с ухмылкой разглядывающий девушку.

— Ты кого девкой назвал?! — прошипела мгновенно озверевшая леди.

— Ну а кто ж ты, знатная дама что ли? — насмешливо спросил Гус и сделал задумчивое лицо: — Тогда что ты делаешь в постели простого стражника? — И ухмыльнувшись, отрицательно покачал головой: — Нет, девка ты и есть. Хотя и смазливая.

— Да я вас в порошок сотру!.. — сорвался с уст Кейтлин дрожащий от ярости возглас.

И откладывать выполнение своего обещания не стала. Кисти её рук мгновенно окутались голубой дымкой, и в Гуса ударил «Сгусток Воздуха». Но голубовато-прозрачный сгусток воздуха формой напоминающий сплюснутую тыкву наткнулся на светло-серебристый пузырь личной защиты, возникший вокруг охотника за головами, и бессильно рассыпался крохотными капельками воды.

В этот же миг, извернувшись, я саданул локтём в горло Бамбо и, вырвавшись из захвата, сиганул через свою кровать к стулу. Перекатился и, цапнув фальшион, вскочил на ноги, разворачиваясь лицом к противникам.

Гус тоже мешкал недолго. Не мудрствуя лукаво, перехватил кинжал и метнул его в Кейтлин. Но тот был отражён золотистой плёнкой кинетического щита.

И тогда Гус рявкнул, видя как перед Кейтлин формируется новый прозрачно-голубоватый ком: — Угомонись дура! Или тебе точно не поздоровится! Угомонись, пока тебя мастер Джерод в блин не раскатал!

Тьма! Неужели это задохлик и правда мастер магии?

А Кейтлин словно и не услышала Гуса. Только свечение вокруг кистей её рук потемнело и в нём начали мелькать крохотные искорки. И создаваемый ею «Сгусток Воздуха» уплотнился и моментально преобразился в «Молниевую сферу». В заклинание рангом повыше прежнего, но всё равно недостаточно мощное для того чтоб преодолеть наложенную мастером магии защиту.

Но сказать Кейтлин, что нужно что-то посильней, я не успел. Искрящийся шар ударил Гуса в грудь, и охотника за головами буквально сдуло с места и вбило в стену. Там он и упал на пол безвольной грудой мяса, причём прозрачно-серебристый пузырь вокруг него никуда не делся и ещё некоторое время сражался с сетью искристых молний.

Я аж фальшион опустил от удивления. И уставился на Кейтлин. Это кем же нужно быть, чтоб за пару мгновений создать двухуровневое заклинание?! Ведь по-любому именно так и обстоит дело — «Молниевые разряды» подавили сопротивление щита и Гуса тут же приласкал «Сгусток Воздуха» скрывавшийся под оболочкой.

Леди меж тем не успокоилась. В охотников за головами полетела новый «Молниевой таран», на этот раз не маскирующийся под сферу, а принявший свою обычную форму — клиновидного воздушного сгустка прозрачно-голубого цвета с мелькающими в нём белыми искорками.

Задохлик отреагировал немедленно. Охотников за головами отгородила спешно возведённая им «Стена Талоса» — похожая на невесть откуда взявшийся смутно-прозрачный слой льда в пару футов толщиной. Хотя конечно это лишь зримый образ воплощённого заклинания, а не настоящий лёд.

Мастерская работа, несомненно. Такое действо, да ещё и за столь краткий срок под силу лишь магу не ниже четвёртой ступени посвящения. Или выше… Так что видать не соврал Гус, называя Джерода мастером…

Только Кейтлин на это похоже было плевать. Первый «Молниевой таран» врезавшись в льдистую преграду разбежался цепочками искр по всей поверхности защитного барьера и мгновенно утончил его на добрую треть.

— Бамбо, хватай Гуса, и уносим ноги! — взвизгнул задохлик, возвращая магическую преграду в первозданный вид и стрелой вылетел из комнаты.

Тупоголовой бугай, услышав внятный призыв к действию, перестал топтаться на месте потирая шею и, подхватив Гуса под мышку, выскочил следом за магом-доходягой. А разъярённая Кейтлин, уничтожив «Молниевыми таранами» за четыре стука сердца «Стену Талоса», бросилась за улепётывающими охотниками за головами.

К сожалению уже у дверей она опомнилась и резко остановилась. Прошипела: — Ничего, всё равно далеко не удерёте… — И с её руки сорвались три тёмно-фиолетовые звёздочки и устремились вслед за уже вбежавшими из дома горе-охотниками.

Правда меня их участь нимало не заботила. Кейтлин повернулась ко мне и хлопнула в ладоши. И «Щит Света» лишь едва заметно блеснул. А я, оказавшись вдруг в центре полупрозрачной сферы, столкнулся с тем, что её стенки начали быстро сжиматься. Ждала меня незавидная участь превращения в колобка… Довольно мучительная смерть, к которой приводит воздействие заклинания «Сжимающаяся сфера». Хотя и довольно быстрая.

— Нет-нет… — вдруг развеяла своё заклинание Кейтлин. — Нет… Так легко ты не отделаешься… — И, сформировав «Сгусток Воздуха», безо всякого беспокойства о моём здоровье влепила его в меня.

Пока я приходил в себя от столкновения с совсем не мягкой стеной, у которой прервался мой короткий полёт, леди ещё что-то удумала, и меня потянуло вверх, к потолку. Там, наверху, упёршись головой в потолок, я и повис. А у меня под ногами сформировались два небольших шара примерно с фут в поперечнике. Бока одного, багрово-красного, облизывали язычки пламени, а другого, льдисто-синего исходили инеем.

«Вот живодёрка!» — возмущению моему не было предела, когда пятки начало припекать огнём и обжигать холодом.

«А я тебя предупреждал — не связывайся с этой стервой!» — съехидничал бес, с рожи которого не сходила довольная ухмылка.

— Ну что, мерзавец, нравится? — зло вопросила меня пышущая гневом Кейтлин и подошла поближе.

— Совсем не нравится, — заверил я стерву, пытаясь подтянуть ноги повыше и убрать их подальше от висящих внизу шаров.

— Ничего-ничего, это только начало… — утешила меня Кейтлин. — Дальше будет куда как интересней…

— Сомневаюсь, — не поддержал я энтузиазма леди, так как ждать чего-то хорошего от демоницы просто глупо.

— А зря, — оскалившись как какая-то хищница, проговорила леди. — Я заставлю тебя жестоко пожалеть о твоих злодеяниях. И твоих дружков тоже. Чуть попозже.

— Они мне такие же друзья как вам, — с трудом удерживаясь от возгласа боли, выпалил я. Тяжело стало концентрироваться на разговоре. Слишком уж невероятные ощущения терзали мою плоть. И не поймёшь сразу что хуже — опаляющий пламень или обжигающий холод.

— Тогда кто же это если не твои приятели?

— Охотники за головами, — похрипел я. — Они сэра Тайлер-ра ищут…

— Не лги мне, мерзавец! — потребовала озлобленная девица. — Зачем им бить меня по голове? И почему скажи на милость, очнувшись, я не обнаружила на себе одежды?! А, мерзкое животное?!

— Уберите эти шары, и я всё вам объясню! — взмолился я, видя безрезультатность своих попыток деть куда-то ноги. Я ж не черепаха какая-нибудь, чтоб лапы в себя втягивать…

— Нет! — категорично отрезала леди. — Пощады не жди!

— Ну и иди ты к демонам! — вырвалось у меня. Как я что-то объясню, когда от боли глаза на лоб лезут? Пусть уж лучше прибьёт сразу, чем так издеваться…

Я переоценил свои муки. Это ещё было ничего… А вот когда шары взмыв вверх прилипли к моим ступням… Тогда-то я и ощутил всю прелесть пытки огнём и холодом. Сразу зашёлся диким криком. Правда, почти беззвучным, так как не смог заставить себя разжать стиснутые зубы.

От жуткой боли меня аж затрусило всего как какого-то припадочного. Просто славное продолжение там мило начавшегося утра…

— Ну как тебе? — ласково поинтересовалась Кейтлин, убирая от моих ступней свои злодейские шары. — Несравненное удовольствие, правда?

— Иди к демонам! — повторился я и приготовился к продолжению экзекуции.

— А может это мне тебя отправить к демонам? — призадумалась Кейтлин, и меня пробил холодный пот. Только очутиться в Нижнем мире мне до полного счастья и не хватало.

— Делай что хочешь, — постарался безразлично ответить я. — Вся равно от такой злобной стервы ничего хорошего ждать не приходится.

— Это я злобная стерва?! — прошипела точь в точь как настоящая змея Кейтлин, и полоснула меня яростным взглядом: — Да как у тебя язык поворачивается такое говорить после того что ты сделал?!

— А я ничего не делал! — возразил я. — В гости никого не приглашал и членовредительством никому не грозил!

— А кто меня по голове ударил? — тут же спросила леди, видимо желающая поквитаться ещё и с виновником её бесславного поражения.

— Одна моя знакомая зашла в гости и, увидев, что меня хотят лишить нужных частей тела, воспротивилась творящемуся произволу. Вазу взяла, да огрела вас ею по голове, — объяснил я.

— И где эта твоя знакомая? — задала закономерный вопрос леди Кейтлин. — Что-то я её здесь не замечаю!

— Ей пришлось тут же уйти, — пояснил я.

— С чего бы вдруг? — не поверила ни одному моему слову Кейтлин и полыхнула новой вспышкой злобы: — Чтоб ты мог спокойно меня раздеть со своими дружками?!

— Нет, просто за ней погоня была, — ответил я. — Она буквально на минутку забежала и умчалась. Пока её серомундирники не заловили.

Кейтлин нахмурилась и, с подозрением разглядывая меня, спросила: — Третья управа её ловит? Ты что же хочешь сказать, что это была Энжель ди Самери? — И решительным взмахом руки отмела мои объяснения. — Бред!

— Никакой это не бред, — возразил я. — Она просто зашла сказать мне спасибо за вчерашнее.

— Ну допустим, — медленно кивнула девушка. — Пришла, ударила меня вазой по голове. Но в любом случае ей незачем было меня раздевать!

— Это была моя инициатива, — сознался я. — В дом вломились серомундирники и я не придумал ничего лучше как спрятать Энжель под кроватью, предварительно уложив в неё вас для отвода глаз.

— Что?! — затряслась от едва сдерживаемой злости Кейтлин. — Ты ещё и демонстрировал меня голую всем желающим?!

— Не было такого, — тут же ушёл я в отказ. — Мы вас сразу покрывалом прикрыли.

— А одежду тогда зачем сняли?! — и не подумала успокаиваться вновь впавшая в ярость леди.

— Ну не подумал я… — повинился я. — Так быстро всё завертелось…

— Ничего, теперь у тебя будет достаточно времени, чтоб жестоко пожалеть о своём скудоумии, — злым шёпотом пообещала Кейтлин. — Не жить тебе, мерзавец!

— Так это было ясно ещё до того как в наш спор вмешалась Энжель, — криво усмехнувшись, заметил я.

— О чём ты? — недоумённо уставилась на меня девушка.

— Так об охоте на драконов, на которую вы возжелали меня отправить, — охотно пояснил я. — Какие у меня были шансы? Да никаких. Я не маг и в схватке с драконом меня ждала неминуемая гибель.

— Ты совсем больной, да? — с надеждой в голосе осведомилась Кейтлин. — Я же сказала тебе идиот, что мне нужно только твоё обещание, а не его реальное исполнение!

— А-а, да, припоминаю что-то такое, — с сарказмом протянул я, чувствуя себя много лучше благодаря постепенно изгнавшему боль из моего тела ледку. — Понятно было, что кому-то просто хотелось выставить меня пустомелей, да только почему вы считаете, что гордость имеется только у вас? Я хоть и не из благородных, а всё же думаю, что лучше сдохнуть, выполняя обещанное, чем до конца жизни слыть пустым трепачом. — И ехидно рассмеялся: — Тем более что приз вы предложили слишком уж завлекательный, дав слово принять от меня голову сумеречного дракона.

Леди аж рот приоткрыла, изумлённо разглядывая меня, а затем осторожно поинтересовалась: — Ты что, совсем с головой не дружишь, стражник?

— Не больше вас, — съязвил я. — Во всяком случае, до такого сумасшествия как вызывать девиц на дуэли пока не дошёл.

— Ладно, вернёмся к главному, — поморщилась леди. — Значит, что бы спрятать Энжель, ты предложил уложить меня в постель. Что дальше? Энжель одна меня раздевала?

— Нет, я тоже принял в этом увлекательном действе непосредственное участие, — признался я, не став лгать, и вздохнул: — А вот одеть вас уже не смог…

— Почему же? — холодно поинтересовалась сузившая глаза девушка.

— Слюной боялся захлебнуться, — ответил я. — Очень уж вы привлекательны… А под ледком, так ну вообще неотразимы… — И Кейтлин возмущённо фыркнула, но хоть возобновлять пытку не стала.

— Дальше что?

— Потом серомундирники ушли, а следом и Энжель убежала. А пока я думал, как же с вами разобраться, охотники за головами припёрлись. Тут вы и очнулись…

Кейтлин потёрла лоб, размышляя над моими объяснениями, и у меня проснулась надежда на то, что конфликт всё же будет улажен миром. Глаза-то у демоницы стали вполне человеческими — серо-зелёными. Успокоилась, похоже, малость… И вспомнив наконец о том что красуется передо мной обнажённой, она бросилась собирать свою одежду.

Хлопнула входная дверь.

И тут же раздался возглас Роальда: — Кэр?! Кэр, ты у себя?

— Да здесь он, здесь, — донёсся до меня голос коменданта, похоже, заявившегося вместе с десятником. — Я же повесил на него магическую метку, когда проводил лечение. Так что не переживай, никуда он от нас не денется.

Не дождавшись от меня ответа, Роальд сказал: — Отсыпается, наверное, после всех этих мытарств.

— Наверное, — согласился с ним сэр Родерик и озабоченным голосом осведомился: — Ты мне лучше вот что скажи десятник — почему у крыльца привязана лошадь Кейтлин?

— Может вы ошиблись? — неуверенно предположил Роальд. — С чего бы леди Кейтлин оказалась у Кэра дома?

— Да что же я Пруффа не узнаю? — возмутился сэр Родерике. — Я же его и подарил Кейтлин на совершеннолетие.

А Кейтлин, замерев, уставилась на меня округлившимися глазами. И тут же заметалась по комнате с удвоенной энергией, на ходу пытаясь натянуть на себя одежду. Только вот её замечательный замшевый костюм совсем не собирался ей помогать в этом деле и всячески сопротивлялся. Девушка аж запрыгала, пытаясь натянуть на себя свои облегающие, а оттого невероятно узкие штаны. Но как ни крути, а часа-другого на одевание как это водится у благородных девиц, у неё не было.

Заскрипела лестница под весом поднимающихся по ней людей и, осознав тщетность своих попыток одеться в столь сжатые сроки, Кейтлин прекратила суетиться и перенесла своё внимание на меня. Леди развеяла «Сгусток Воздуха» и опустила меня на пол, а затем, подскочив почти вплотную, прошипела на ухо: — Задержи их, слышишь?!

Я молча кивнул. Чего уж тут непонятного? Кому ж охота предстать перед знакомыми в таком двусмысленном виде. И быстро поковылял из комнаты.

Успел. Выскочил на лестничную площадку прямо перед носом у Роальда и коменданта и захлопнул за собой дверь.

— О, Кэр, живой! — искренне обрадовался Роальд и в порыве чувств обнял меня.

— Ага, живой, — выдавил я из себя кривую ухмылку и, вспомнив об утренних перипетиях, добавил: — И это однозначно просто чудо!

— Ну-ну, не такое уж это и чудо, — усмехнулся комендант и тут же осведомился: — А что у тебя дома делает Кейтлин?

— Кэйли? — переспросил я и пожал плечами. — Так ничего не делает. Отдыхает.

Но разыграть коменданта не вышло, он зыркнул на меня и, нахмурившись, создал «Воздушную стену», которой прижал нас с Роальдом к перилам, а сам прошествовал в мою спальню.

— Кейтлин?! — раздался через миг его донельзя возмущённый возглас, и сэр Родерик тут же вымелся из комнаты, захлопнув за собой дверь с такой силой, что стены затряслись.

Замерев на лестничной площадке, комендант, насупившись, поглядел на меня и покачал головой. Но не прибил на месте, как я почему-то заподозрил, а развеял «Воздушную стену». И не говоря ни слова, стал спускаться по лестнице.

— Дедушка, постой, я всё тебе объясню! — выскочила из комнаты почти одетая Кейтлин одной рукой пытающаяся застегнуть курточку, а в другой сжимающая свой пояс с оружием.

— Нет, Кейтлин, — обернувшись, сурово молвил сэр Родерик. — Никаких объяснений! Это чересчур даже для тебя! — И указав сначала на неё, а потом на меня пальцем, бесстрастно добавил: — И пока вы двое не разберётесь меж собой, как подобает, я вас обоих знать не желаю! — Произнеся эту убийственную для меня фразу, благородный сэр спешно покинул мой дом. А Кейтлин, одарив меня на прощание ласковым взглядом, в котором ясно читалось обещание вернуться чуть погодя и нарезать меня тупым ножом тонкими-тонкими ломтиками, выскочила за ним.

— Ну ты даёшь, Кэр… — протянул растерянно глядящий вслед умотавшим благородным Роальд.

А я без сил опустился на ступеньку и обхватил руками голову. Ничего не хотелось. Кроме одного — понять, как же мне выпутаться из всего этого…

— Да ладно тебе, Кэр, не кручинься, — усевшись рядом, похлопал меня по плечу десятник. — Дело-то житейское. Ты не первый кому приходится жениться из-за того что его застукали на месте преступления родственники девицы.

— Да с чего жениться-то? — досадливо поморщился я.

— А что, думаешь, она отправит тебя на плаху? — встревожился Роальд. — Вроде сэр Родерик не говорил ничего плохого о своей внучке. Наоборот хвалился по дороге какая она у него умница-красавица. Очень целеустремлённая и чуткая к чужим бедам. И уважительная. Про старика вот не забыла — приехала к деду, чтоб он помог ей подготовиться к экзамену на присвоение магистерской ступени в магическом искусстве.

Я нервно расхохотался. Понятно теперь почему охотники за головами были вынуждены резко ретироваться! Умные просто. Во всяком случае, маг их не дурак. Совсем не дурак… В отличие от меня.

— Чего ржёшь-то? — проворчал Роальд. — Тут не до смеха ведь.

— Это да… — вновь приуныл я и вздохнул: — Тут такое дело Роальд — не было ведь ничего у меня с Кейтлин. Так что ни о какой женитьбе не может быть и речи.

— Да? — с сарказмом переспросил десятник. — А что она тогда у тебя в спальне делала? Случайно перепутала со своей и заскочила переодеться? — И недовольно буркнул. — Ты, Кэр, не хочешь ничего говорить, так не говори, а брехать не надо.

— Не было у нас ничего, — вздохнув, повторился я.

— Да неважно успели вы с этим делом или нет, — отмахнулся Роальд. — Инициатива, она того, тоже наказуема. Не просто так же леди Кейтлин разоблачилась в твоей спальне…

— Не просто… — с тоской протянул я. — Это я на пару с Энжель её раздел…

— Чего? — выпучил глаза Роальд. — С какой ещё Энжель? — И ошеломлённо потряс головой: — Вы что втроём здесь развлекались? С Кейтлин и ещё одной девушкой?

— Видал я такие развлечения, — думая о своём буркнул я.

— Да не ожидал я от тебя такого, Кэр… Не знаю как тебе теперь и помочь… — поскрёб Роальд в затылке.

— Да какая тут помощь… — вздохнул я и мрачно пошутил. — Разве что подсобить приладить верёвку к люстре…

— Ну глупостей-то не выдумывай, — с тревогой заглянул мне в глаза десятник. — Не вешаться же теперь и впрямь. Рассосётся как-нибудь… Женишься на…Гм… На одной или на другой, и всё уладится.

Ага, уладится. Как же… Сейчас Кейтлин догонит своего деда и всё ему объяснит. И очень скоро они вернутся назад. И отнюдь не для того чтоб настоять на свадьбе. Нет, просто прибьют на месте, да и всё. Сэр Родерик явно церемониться не будет, когда узнает, что я позволил себе в отношении его внучки…

— Знаешь что, Роальд, топай-ка ты домой, — поднявшись со ступеньки, сказал я десятнику. — Нечего тебе встревать в это дело.

— Оставил я уже тебя без присмотра на несколько часов, так ты вон чё учудил, — проворчал в ответ Роальд и покачал головой. — Нет уж, останусь. Чтоб и правда вместо свадьбы смертоубийства какого-нибудь не приключилось.

— Нет, серьёзно, иди домой, — повторился я не испытывая ни малейшего желания втравливать десятника в неприятности. И чуть схитрил. — Я ж всё одно сейчас спать завалюсь. Дверь только за тобой на засов закрою, чтоб незваные гости не ломились, да и отправлюсь на боковую. А то вымотался со всеми этими проблемами так, что на ногах стоять сил нет.

— Правда что ли, спать завалишься? — недоверчиво осведомился Роальд. — После того что случилось?

— Да, — кивнул я. — Мне на самом деле нужно отдохнуть перед грядущей нервотрёпкой. Да и тьер Кован хотел, чтоб я заглянул к нему сегодня на предмет пообщаться. А куда я попрусь выпивший, да закинувшийся дурью. Эдак такого наболтать можно, что там меня и повяжут.

— Это да, — усмехнулся чуть успокоившийся Роальд. — С третьей управой ухо нужно держать востро. Так закрутят, что в том чего не делал сознаешься лишь бы отвязались.

Я кивнул и стал медленно спускаться по лестнице. Намекая таким нехитрым способом Роальду, что надо бы ему выметаться из моего дома. Некрасиво конечно, но иначе никак. Со мной-то всё ясно — сам во всём виноват, а вот Роальд может пострадать ни за что, когда ко мне нагрянет разъярённый комендант со своей внучкой.

Когда десятник ушёл, я задвинул засов на двери и прислонившись к ней спиной, облегчённо вздохнул. Порядок. Теперь можно спокойно готовиться к скорой смерти ни за кого не волнуясь.

Вскарабкавшись на второй этаж, я уселся на кровать и поглядел на то, что сотворила с моими ступнями эта живодёрка. Просто ужас — кожа почернела и стала похожа на корочку, какая бывает на запечённом в углях картофеле. Хорошо ещё, что я боль благодаря искристому льду не чувствую. Хотя неверно, это как раз и плохо. Лучше б я помучился малость с утра, чем угодил в такой переплёт из-за своего нежелания терпеть боль.

Найдя валяющуюся у кровати злополучную коробочку с дурью, я на мгновение задумался, а затем, скривившись, со злостью запулил её в окно. К демонам всю эту дурманящую разум гадость.

Конечно, это уже никак не могло мне помочь, так как я и так предостаточно дел натворил, но хоть душу отвёл.

«Ты быстрей, быстрей собирайся! — поторопил меня объявившийся на подоконнике бес, когда я стал одеваться. — Времечко-то утекает!»

«А я никуда не опаздываю, — с неприязнью посмотрев на паршивца, буркнул я. — И не собираюсь бросаться в бега. Раз натворил дел, то отвечу за них.»

«Ой осёл, ой осёл… — заметался по подоконнику бес. — И угораздило же меня с таким связаться… — Вдруг резко остановившись, он с подозрением оглядел меня и спросил. — Или ты надеешься, что эту исключительно смазливую стервочку и впрямь за тебя замуж выдадут?» — И глумливо заржал.

«Да иди ты!» — разозлился я.

«Не, ну скажи, правда жениться надумал?» — подскочил ко мне рогатый.

«Понадобится — женюсь! — сердито буркнул я. — Если конечно родня Кейтлин так поставит вопрос… Что, в общем-то, крайне маловероятно.»

«Нет, ты не осёл… — плюхнувшись на зад констатировал бес и покачал башкой: — Ты ещё хуже него! Так как самому тупоголовому вислоухому не пришло бы в голову своим ходом отправиться на живодёрню и предложить там свою шкуру в подарок! — И на мгновение прервавшись, скривился и продолжил. — Ты что не понимаешь, что с тобой сделает эта демоница?!»

«А кто виноват, что мне теперь деваться некуда? — озлобившись, поинтересовался я и сам же ответил на свой вопрос: — Ты и твоя бесовская дурь!»

«Я?!» — сощурился бес, хлещущий себя по ногам хвостом.

«Именно ты! — подтвердил я. — По твоей милости я столько глупостей натворил, что хоть сейчас собирай манатки, да иди дракона добывай! И такой поступок не будет несусветной дуростью, несмотря на его явную самоубийственность! Ибо только совершив такое безумство, я смогу рассчитывать на то, что дело решится свадьбой, а не кровью!»

«Да-а, всё же редкостный ты осёл… — задумчиво протянул бес, разглядывая меня и почёсывая левый рог. — Хоть вози по городам и весям и выставляй напоказ эдакую диковинку… Денег бы заработали… — И, оскалившись, съехидничал. — Что ж ты суму не собираешь, да не отправляешься за драконом-то?»

«Уже собирался бы, если бы не служба, — пробурчал я. — От повешенья за дезертирство меня потом никто не спасёт… А чтоб уволиться по правилам больше декады уйдёт. — И осторожно потрогав сожжённую ступню добавил: — Да и какой из меня сейчас драконоборец, когда я и на холм взобраться не смогу, не то что по горам скакать.»

«Так давай я решу эту проблемку», — тут же предложил развеселившийся бес.

«Каким образом? — не удержался я от проявления сарказма. — Уберёшь боль, и я смогу не замечать ничего пока обожжённые ноги не сгниют и не отвалятся?»

«Нет, — покачал башкой бес. — Подавлять болевые ощущения многие дни подряд совсем не дело. Зачем мне спрашивается такие хлопоты? Когда я запросто могу подстегнуть восстановительные свойства твоего тела? И всего делов! Пара часов и раны как не бывало! Разве что проголодаешься малость.»

Я поднял с пола шляпу, и критически оглядев беса, заметил: «Что-то непохож ты на моего ангела-хранителя… Скорей на нечисть поганую смахиваешь… А раз так, то с чего такая забота обо мне? Или предложишь душу заложить за исцеление?»

«Да далась мне твоя душа! — отмахнулся бес и довольно оскалился: — Мы ж теперь с тобой наипервейшие друзья! В силу того что ты обещался не изгонять меня! Ну а раз так, то что мне стоит подсобить тебе малость? Тем более что о твоём спасении сейчас речь не идёт. Получишь смертельную рану, тогда да, задаром я тебе не помогу — не по правилам это. А то что твои раны чуть быстрее заживут, так здесь ничего такого нет. Они ведь всё равно бы затянулись. А раньше или позже… Да кого это волнует?»

«О как,» — криво усмехнулся я, услышав о дружеском расположении беса. Наглая рогатая скотина. Втравил меня в проблемы, а теперь доброхотом прикидывается. Ну да ничего, поквитаемся ещё… Пока же можно и согласиться с его предложением. Восстановиться мне сейчас не помешает… Да и правду он говорит — ничего сложного здесь нет. Вон любой достаточно искусный Одарённый может быстро восстановиться после ранения. Не говоря уже об императорских гвардейцах, которые за счёт талиаров[5] из оборотней имеют способность к практически мгновенному, происходящему прямо на глазах, заживлению ран. В общем, моему телу нужен только толчок, как и говорит бес, а потом дело пойдёт на лад. И никакой каверзы в этом нет. А значит надо соглашаться.

«Долго думать-то будешь?» — недовольно осведомился рогатый.

«Да нет, — ответил я. — Можешь заняться восстановлением моего тела.»

Рогатый прохвост на пару мгновений исчез, а когда объявился вновь, довольно заявил: — «Готово! Через пару часов результат будет налицо! — И тут же присоветовал: — Жратву ищи пока не поздно! А то ведь оголодаешь так, что как бы в людоеда не превратился!»

Кивнув, я оделся и поковылял вниз. Сначала в ванную — умыться, а потом уже на кухню — шарить по закромам. Разносолов само собой у меня не было, и потому пришлось довольствоваться малым. Отыскав небольшой кусочек ветчины и полбуханки зачерствевшего серого хлеба, выложил добычу на стол. И отрезав немного сыра от недавно купленного круга, принялся сооружать бутерброды.

Устроившись на табурете у окна, сдвинув занавеску, и глядя на улицу принялся набивать брюхо. Только вот аппетита не было. И совсем не потому что меня не устраивала немудрёная еда. Просто голод совсем не ощущался на фоне головной боли возникшей из-за непрестанных дум. Что же теперь делать-то?..

«Лопай пошустрей и давай уже собирайся, — поторопил меня объявившийся на столе бес.»

«Куда собираться?» — не понял я.

«Так за головой дракона, — мерзко заухмылялся рогатый проходимец. — Если конечно со своей головой совсем не дружишь. — И видя, что я только зло глянул на него, ничего не сказав в ответ, бес вкрадчиво то ли поинтересовался, то ли предложил: — А может всё-таки в бега?..»

«Глупый ты бес, — вздохнул я. — Бегством ничего не решишь. Только ещё хуже сделаешь.»

«А ты просто дурак! — фыркнул бес. — Надо смываться отсюда пока есть возможность! А не ждать когда тебя маги к ногтю прижмут! — И запрыгнув мне на левое плечо, принялся меня увещевать. — Да ты подумай, ну зачем тебе это нужно? Замучают тебя до смерти вот и всё. А на свете ещё столько интересного… Зачем губить свою жизнь ни за что ни про что? Тем более сейчас, когда у тебя есть я и бумаг на двенадцать тыщ золотом! Да мы знаешь как сможем развернуться?! На золоте будем есть, на шелках спать, пить самые лучшие вина и наслаждаться первыми красавицами мира… Не жизнь будет, а сказка, я тебе обещаю! — И видя, что меня не очень-то впечатлила такая сладкая жизнь, с жаром продолжил. — Да через пару лет твоего отсутствия всех сегодняшние проблемы просто исчезнут! И ты если захочешь, сможешь вернуться сюда как настоящий герой — на белом коне! Будешь уже не каким-то стражником, а владетельным лордом! Да что там лордом — королём! И никто на тебя даже глянуть косо не посмеет! А эта премиленькая стервочка будет лебезить перед тобой и упрашивать уложить её на спинку!»

«Это всё? — поинтересовался я, едва не рассмеявшись. Делец какой рогатый! Титул не купишь. И королевств свободных нет, чтоб провозгласить себя королём. Так что всё это просто ничего не значащая болтовня. Но не считая нужным спорить с бесом, просто что он отвязался со своими глупостями заметил. — Ты забыл о том, что от магов не спрячешься. От города отъехать не успеем, как сэр Родерик нас заловит и оттащит на плаху». — Выбравшись из-за стола, побрёл в гостиную.

«Так я вмиг избавлю тебя от меток! — перескочил с моего плеча на плетёную корзину, что стояла у двери, бес. — И никакие маги нас в жизни не отыщут!»

«От каких ещё меток?» — не врубился я.

«От поисковых маркеров, — коротко пояснил бес и быстро добавил без всякой зауми: — Это фиговины такие, которые маги на тебя подсадили, чтоб отыскать без хлопот в любое время.»

Впрочем, я и без объяснений уже понял, о чём он толкует, как только услышал знакомое именование.

«И что много их на мне?» — поинтересовался я, сообразив, наконец, откуда незваные гостьи узнали, где меня искать.

«Так три. По одной от девиц и старика.»

«Ясно… — протянул я и поторопил беса: — Так давай убирай их.»

Рогатый убрался с глаз. И объявился вновь лишь когда я уже устраивался в том мягком кресле, из которого можно было наблюдать за входной дверью. Объявился и довольно заявил: — «Всё, можно рвать когти!»

«Здорово», — похвалил я его и, зевнув, откинулся на спинку кресла, развалившись как владетельный сеньор. И глядя на беса прикрыл один глаз и всхрапнул.

«Ах ты тупоголовое животное! — взвился бес, поняв, что я издеваюсь над ним и бежать никуда не собираюсь. И побегав-побегав по столу, остановился и злорадно оскалился: — Ну да ничего, я скоро тоже посмеюсь. Когда жутко злая стерва вернётся спустить шкуру с одного осла! А ты валяйся-валяйся. Жди!»

«Подожду», — усмехнулся я довольный тем как разыграл беса, да ещё и с пользой для себя. А рогатый повернулся ко мне задом и, презрительно фыркнув, исчез.

Глупый всё же бес, что и говорить. Я ж ему сразу сказал, что не собираюсь подаваться в бега. А он не поверил…

Вытянув ноги, я прикрыл глаза и, изгнав из уже начавшей трещать головы суматошные мысли, принялся ждать гостей. А в том, что они пожалуют, не могло быть никаких сомнений.

К счастью ожидание грядущей бури не превратилось в выматывающее душу мучение. Я, по своему обыкновению, сделал то, чему учил нас тьер Логрен, иноземный мастер меча — отстранился мысленно от происходящего. Сделать это в принципе совсем несложно, но мало кому из его многочисленных учеников давалась эта наука. Мне повезло в своё время. Тогда мне как раз приходилось по ночам подрабатывать в тавернах охранником и это неслабо повлияло на моё обучение. Тут или чокнешься, проводя целые ночи напролёт в этом шуме-гаме и приглядывая при этом за всеми посетителями сразу, или научишься сохранять душевное равновесие и концентрировать внимание только на важных вещах. Впрочем, всё же хорошо, что ночные подработки закончились…

Совершенно незаметно для себя я задремал. Накопившаяся за эти три суматошных дня усталость сделала своё чёрное дело. Но к моему несказанному удивлению проснулся я в кресле, а не на плахе. И дверь цела. А значит никто и не приходил…

Как же так? Не могли же благородные просто спустить мне такую выходку? В это невозможно поверить… Пусть не сам сэр Родерик, но леди Кейтлин обязательно должна была вернуться для того чтоб поквитаться со мной.

Потянувшись, я поморщился. Уснуть в кресле было не самой удачной идеей. Всё тело ломило. И усталость такая навалилась, будто не отдыхал, а на каменоломне вкалывал.

Поднявшись, я собрался было пойти умыться, но не сделав и пары шагов, повалился назад в кресло и содрав с ног сапоги принялся ожесточённо чесать пятки. Кусочки сгоревшей плоти так и летели в стороны, обнажая нежную розовую кожицу.

— Жуть какая, — перевёл я дух немного погодя, когда зуд в ступнях немного поутих.

Впрочем, жаловаться не на что. Здорово, что исцеление оказалось таким быстрым. С такой способностью к восстановлению вообще лёгких ран можно не бояться. Но бес конечно вряд ли согласится играть для меня роль талиара.

Умывшись, я напился и вновь обулся. И почесав затылок, надел шляпу, нацепил поясной ремень с оружием, и направился к входной двери. В норе всё одно не отсидишься. А значит надо решать приключившиеся проблемы. Заскочить в управу — распорядиться на счёт выигранного поместья и отправляться прямиком к коменданту. На задушевную беседу. Если конечно удастся до него пробиться.

Выйдя на крыльцо, я огляделся. Но чуда не случилось. Никаких свободных экипажей мимо моего дома не катило. Да и откуда им взяться… В нашем квартале пусть люд и не нищий живёт, но на пустое развлечение денежку никто тратить не будет. Оттого ловить извозчика у моего дома гиблое дело.

Вздохнув, я запер за собой дверь на замок и поковылял по практически безлюдной улочке совсем не туда куда мне, в общем-то, нужно попасть. До управы-то мне не добраться своим ходом, а до торговой площади, пожалуй, дошлёпаю. Хотя, чувствую, даже эта не слишком продолжительная прогулка радости мне не доставит… Жуть как ступни чешутся.

Однако всё оказалось не так страшно как мне показалось в самом начале. То ли я приноровился ступать мягко, то ли расходился, но идти смог довольно быстро и не кляня почём зря леди Кейтлин. Послеполуденная жара куда больше донимала. Воздух так раскалился, что его вдыхать страшно — опалит всё нутро.

Остановившись под натянутым над тротуаром тентом у лавки тьера Сирмага, у которого обычно покупал еду, когда лень было тащиться на рынок, я вытер со лба пот и перевёл дух. И услышав лёгкий топот ног обернулся. Меня нагонял Герберт — мальчишка-разносчик из единственного трактира на нашей улице.

— Тьер Стайни! — махнул он мне каким-то свёртком, что был у него в левой руке. — Подождите!

— Чего тебе, Герберт? — спросил я удивлённо, когда чуть запыхавшийся мальчишка добежал до меня.

— Да вот, — сунул он мне в руки небольшой цилиндрический предмет, упакованный в белую бумагу. — Просили вам передать — а вы не в ту сторону пошли. Не мимо нас. Вот я и побежал следом.

— И кто это передал? — поинтересовался я, недоумённо разглядывая надпись, тщательно выведенную на обёрточной бумаге чёрными чернилами: — «Тьеру Кэрридану Стайни. Лично в руки.»

— А я не знаю, — пожал плечами Герберт. — Это у хозяина оставили.

— Ну ладно, беги тогда, — озадаченно потерев лоб, сказал я и спохватился: — Постой, тебе хоть перепало что-нибудь?

— Да разве ж от Живоглота дождёшься… — фыркнул мальчишка. — Если и оставили чего, так всё себе заграбастал.

— Ну держи тогда, — выудив из приятно-тяжёлого кошеля медяк я вручил его засиявшему Герберту.

Отмахнувшись от начавшего благодарить меня мальчишки, я потихоньку пошёл дальше, крутя в руках завёрнутый в бумагу то ли футляр, то ли туб. Что мне могли передать… И главное кто? Красивый почерк, с завитушками немного неуместными при написании простого обращения к адресату как бы намекал, что это дело рук какой-то девушки, да и едва уловимый аромат роз подтверждал эту мысль. Но факт в том, что ни одна из знакомых мне девиц не использовала таких духов. Да и незачем кому-то из них отправлять мне посылки.

В голову вдруг пришла совсем глупая мысль, и я замер как вкопанный. Где же я это читал?.. Про старинную традицию, по которой человеку, совершившему недостойное деяние, присылают кинжал, дабы тот совершил ритуальное самоубийство, вскрыв себе брюхо иззубренным клинком, и таким образом сохранил свою честь. Такой вот короткий кинжал с широким лезвием как раз и поместится в этот футляр…

Настроение у меня резко упало. Вот такой подарочек леди Кейтлин могла мне отправить. Чтоб я не трепался о том, что хоть и не благородный, но знаком с понятиями чести и достоинства.

— Стой смирно и не трепыхайся! — прошипел мне в ухо какой-то хмырь, подобравшийся незамеченным, пока я был всецело поглощён полученной посылкой. И меня в бок кольнула острая игла, давая понять, что лучше послушаться этого урода, захватившего меня врасплох.

— Стою, — сказал я не став даже дёргаться. Всё одно ничего хорошего из этого не выйдет. Не раз таким образом подкалывали стражников, пользуясь тем, что шило или заточенная вязальная спица прекрасно проходят сквозь кольчужные вставки на боках доспеха. Двое таких умельцев уже отправились на плаху, а ещё один был забит ногами до смерти при попытке оказать злостное сопротивление во время задержания. Однако видать ещё не всех мерзавцев повязали…

А оценить обстановку и выкинуть какой-нибудь финт мне просто не дали. К нам лихо подкатила карета, и меня затолкнули внутрь. Какой-то гад сходу заехал мне кулаком в скулу, и пока я пытался избавиться от мельтешащих перед глазами искр, у меня отобрали оружие и втиснули на сиденье меж двух крепких мужичков. Но, несмотря на то, что было и не трепыхнуться, упирающаяся в мой левый бок игла никуда не делась. Перестраховщики блин… Но хоть сразу не убили, а значит ещё не всё потеряно.

Чуть оклемавшись после тяжелого удара в лицо, я осторожно осмотрелся. И обнаружив справа одного знакомого мне гаденыша, зло улыбнулся ему: — Что Щербатый, по плахе истосковался?

Вместо него ответил сидящий напротив меня мордоворот с переломанным носом. Коротким ударом вмазал мне по челюсти и злорадно ржанул: — Ну как тебе стражник, нравится?

— Очень, — слизнув кровь с разбитой губы ответил я, одарив урода многообещающим взглядом. Поквитаемся ещё…

— От и славно, — заухмылялся подлый гад и тут же врезал мне ещё раз. А затем схватил за волосы и, подтянув к себе, прошипел: — Сиди тихо и не вякай! Или Крабу придётся тебя водой отливать, чтоб привести в чувство, когда мы тебя к нему доставим. — И оттолкнув, с ожиданием уставился на меня, видимо рассчитывая, что я ещё что-нибудь ляпну. Но я уже узнал всё, что требовалось, и никакого желания болтать с похитителями не испытывал.

Нехорошо как вышло… Пока ждал неприятностей с одной стороны, беда подобралась совсем с другой. И вряд ли теперь леди Кейтлин сможет со мной поквитаться. По тому что со мной не церемонятся сразу понятно, что живым меня отпускать не собираются. Порежут на кусочки за потерянные полтысячи золотом, да спустят под пирсы.

«Бес!» — позвал я своего хвостатого спутника.

«Ну чего тебе?» — хмуро спросил он объявившись передо мной.

«Да вот хочу поинтересоваться на счёт заживления ран… Ты можешь подсобить малость и затянуть пробитый спицей бок?»

«Он и сам затянется, — буркнул рогатый, даже не обратив внимания на то в какой сложной ситуации я оказался. — Говорено же, что мне проще подстегнуть способности твоего тела к восстановлению, чем каждый раз самому заниматься латанием в тебе дырок. Жрать только потом не забывай». — И исчез.

— А это что у тебя? — спросил сидящий напротив меня мордоворот, кивая на посылку, которую я так и не выпустил из рук. И не озаботившись получением разрешения, отобрал её у меня. Прочёл надпись на обёртке и, принюхавшись, ухмыльнулся: — От бабы что ли?

Я промолчал. Мне б момент подгадать, да вырваться отсюда…

— Глянем чё там, Груб? — не утерпел Щербатый. — Может чё путёвое…

— Думаешь, этому сопляку бабы дорогие подарки преподносят? — усомнился мордоворот, однако решил проверить и принялся срывать обёрточную бумагу.

Через несколько мгновений у него руках оказался небольшой отделанный чёрным бархатом туб. В таких изысканных коробочках, разве что иной формы, обычно драгоценности в подарок и преподносят…

Удачно сложилось. Мои похитители малость отвлеклись, и я приготовился садануть урода со спицей локтём и выкатиться из кареты, как только мордоворот откроет футляр. Столь подходящего момента для побега больше может и не быть.

Груб стянул имеющуюся на одном из концов цилиндрического футляра крышку и заглянул внутрь.

Мелькнула чёрная молния и все вздрогнули. А Груб заорал дурным голосом, пытаясь отодрать вцепившуюся ему в нос крохотную угольно-чёрную змейку… Смертельно ядовитую чернавку…

Мой план по освобождению полетел псу под хвост. Мы все разом ломанулись прочь из кареты, позабыв о том, кто похититель, а кто пленник пока эта страсть хвостатая не перекусала всех.

Единственное, я успел сообразить выскочить через левую дверь, следом за уродом со спицей. Щербатый-то никуда не денется — личность он известная. А вот мерзавцу, явно знающему как обращаться с орудием убийства стражников, никак нельзя дать скрыться. Третий же персонаж разыгравшейся драмы — Груб, более не был мне интересен. Да и кого бы волновало, как далеко убежит мертвец? После укуса чернавки не выживают.

Удачно приземлившись на ноги, я всё же не удержался и кувыркнулся через себя. И врезался в фонарный столб плечом. Ругнувшись сквозь зубы, подскочил и, не обращая внимания на уносящуюся прочь карету, бросился следом за хмырём. Ему повезло больше чем мне — он совершил мягкую посадку прямо на возвращавшуюся с рынка с покупками дородную горожанку и потому нисколько не пострадал во время прыжка. Поднялся на ноги раньше меня и бросился прочь.

Рванувшись за ним, я перепрыгнул через рассыпавшиеся покупки заголосившей горожанки и, подхватив с мостовой опустевшую корзинку, метнул её в ноги улепётывающему злодею. Тот запнулся и полетел наземь. Впрочем, нисколько не пострадал и сразу же стал подниматься. И поднялся бы. Если бы не я. Окрылённый успехом я домчался до хмыря и врезал ему с ноги по харе, заставив опять распластаться на мостовой.

Но хорошенько отпинать и повязать гада со спицей, как я собирался, не вышло. Щербатый, больной придурок, вместо того чтоб улепётывать, со всех ног бросился ко мне. С приличным таким ножичком. А моё-то оружие осталось в умчавшейся карете…

Хорошо хоть поясной ремень остался. И пока Щербатый добежал до нас, я успел вооружиться некой заменой кистеню, намотав ремень на кисть правой руки. Против доспешного воина такое оружие конечно не покатит — пряжка слишком легковесная, а незащищённому противнику перепадёт неслабо. Особливо если по голове зарядить.

— Что сдаваться бежишь? — встретил я Щербатого ухмылкой. — Похвально, похвально…

— Давай лучше разойдёмся по-хорошему, стражник, — предложил поигрывающий ножом бандюга. — Мы в одну сторону, ты в другую. Не доводи до греха… На мне крови нет и не хотелось бы мараться.

— Так чего ж ты сразу не убегал? — спросил я. — Никто б за тобой и не погнался.

— Не могу племяша бросить, — покачал головой Щербатый, бросив короткий взгляд на хмыря не подающего признаков жизни.

— Родственные чувства это хорошо, — одобрительно высказался я, прислушиваясь, не подтягиваются ли к месту переполоха патрулирующие улочки Кельма стражники. — И веселей вам вдвоём будет время в темнице коротать.

— А не будет никакой темницы, — лениво протянул Щербатый, делая столь резкий выпад, что я едва успел отпрянуть. — Пущу тебе счас кровушку, да ищи нас свищи…

— Сколько вас таких было… — негромко ответствовал я, внимательно следя за перелетающим из руки в руку ножом.

Мне в принципе выгодней всего время потянуть, но слишком опасно устраивать игру со столь ловким противником. Выбить хотя бы у него нож из рук, тогда другое дело.

Щербатый же явно торопился. Серое лезвие, летающее перед ним, вдруг метнулось ко мне и чуть не полоснуло по груди. Насилу ушёл от широкого взмаха ножа. А со своим превращённым в кистень ремнём чуть не опростоволосился. Щербатый, урод, похоже куда лучше меня знал все слабые стороны подобного оружия и просто блокировал мой удар кистью свободной руки. Не побоялся сволочь… И выиграл, избежав удара пряжкой.

Скакнув назад, я перехватил ремень иначе. И чуть не выругался от досады. Прикидывающийся бездыханным хмырь, тут же перекатился за спину своему дядьке и вскочил на ноги. Да тут же вытащил длиннющее и остро заточенное шило из рукава. Ошибся я на счёт спицы…

Биться против двоих сразу сомнительное удовольствие. Да и шансы на победу совсем другие. Все это прекрасно понимали. Щербатый даже ухмыляться начал. Когда я рискнул. И рванувшись вперёд, залепил ему пряжкой прямо в лоб. Ошеломлённый ударом Щербатый отмахнулся от меня ножом, рассчитывая напугать и отогнать, но именно на это я и рассчитывал. Короткий удар ножа попробуй ещё блокируй, а вот когда нож идёт по широкой дуге, да ещё в вытянутой руке… Тут грех не воспользоваться моментом.

Перехватив левой рукой кисть Щербатого с зажатым в ней ножом, я прыжком устремился вперёд и вбил правый локоть в ничем не прикрытое горло известного кельмского грабителя. Несладко, наверное, ему пришлось. Впрочем, мне тоже. Хоть я и почти разобрался с одним противником, а второй успел до меня дотянуться. Хмырь поганый оказался ещё ловчей дядюшки! Сумел так быстро скользнуть к нам, что я не успел ни блокировать удар шилом в бок, ни полностью уклониться от него. Хорошо ещё неглубоко вошло… Да и не больно совсем.

Оттолкнув от себя хрипящего Щербатого, я переключился на его племянничка. Шило не нож, шансов у него нет. Если конечно бес не обманул с заживлением ран.

Скосив глаза, я заметил лишь маленькое пятно крови на поле куртки. Всё же ничего страшного. Только новенькую одежду жалко.

И всё же не намного легче мне стало, когда остался лишь один ворог. Хмырь оказался настолько быстр, что у меня никак не получалось приголубить эту скотину пряжкой промеж глаз. Более того он ещё раз шесть смог кольнуть меня своим поганым шилом.

Появившаяся на его наглой роже улыбочка окончательно меня взбесила. Он словно играется со мной — уходя от взмахов ремня и не забывая при этом пощекотать меня шилом. Невероятно быстр и ловок — будто не человек, а нелюдь какая-то!

Бросив свой неудачный кистень, я без оружия набросился на племянника Щербатого. Но и от кулаков он столь же шустро уворачивался. А у меня силы будто на глазах уходили. Аж всё вокруг начало в сумрак погружаться.

Я потряс головой, разгоняя мглу перед глазами и из-за этого не успел. Не успел отреагировать на сверхбыструю атаку. Хмырь только был в двух шагах от меня, а тут совсем рядом оказался… Практически вплотную подобрался. А меня ноги перестали держать.

— Это тебе за дядюшку, — каким-то шипящим голоском сказал мне племяш Щербатого, удержав на ногах. И выдернул шило из моего бока.

А у меня не было сил даже на то чтоб сломать ему нос и стереть мерзкую ухмылочку с рожи. Стоял лишь из-за того что Хмырь меня удерживал на ногах.

Но всё же на то чтоб ухватить его двумя руками за ворот куртки сил мне хватило. Качнувшись назад я собрал всю свою волю в кулак и, дёрнувшись вперёд, врубился лбом в нос хмырю. И тут же ощутил ещё один удар шилом в бок. То ли я совсем ослаб, то ли племяш Щербатого слишком крут. Любого другого человека его комплекции такой удар в нос или вырубил бы или как минимум ошеломил.

Разъярившись на собственную немощность, я ещё раз пробил хмырю с головы. Он покачнулся, но устоял и вонзил шило мне под рёбра. Что совсем вывело меня из себя и следующие пять или шесть ударов головой я нанёс не прерываясь. У племяша Щербатого уже не нос был, а месиво, а в глазах застыло изумление, но он всё так же продолжал меня тыкать своим ублюдочным шилом. Тварь какая-то неубиваемая, а не порядочный головорез.

И всё же с седьмого или восьмого удара я его завалил. Но не вырубил окончательно. На мой взгляд, он слишком быстро начал приходить в себя. И я окончательно поверил в то, что судьба свела меня в поединке с нелюдью. А это значит что забить противника я не смогу даже будучи полным сил.

К счастью мой ремень всё так же валялся рядом с нами. Ещё раз пробив хмырю с головы, я подтянул ремешок и обкрутил его вокруг шеи нелюди. Дышать-то всем нужно… И это было последней мелькнувшей в голове мыслью, перед тем как я сам вырубился.

***

— Ну как он? — донёсся до меня чей-то глухой голос.

— Да ничего, Роальд, — прозвучал такой же невнятный ответ, и у меня сложилось впечатление, что мои уши чем-то забиты, раз я не могу распознать голос десятника. — Поправится.

— Значит, опасаться нечего? — уточнил Роальд.

— Нечего, — уверили его. — Неглубокие ранения совершено неопасны. Кэр скоро придёт в себя, а через пару-тройку декад позабудет об этом случае.

— Это вряд ли, — вмешался кто-то.

— Ланс, ты опять под моих парней подкопаться хочешь?!

— Работа у меня такая, — огрызнулся дознаватель и поспокойней сказал: — Ты посуди сам, Тимир, как можно оставить без разбирательства такой случай? Твой стражник… Или десятник? Хотя неважно. В общем, твой подчинённый вытворяет невесть что! Как там доложил обнаруживший его патруль? На месте происшествия обнаружен тьер Кэрридан Стайни в состоянии полной невменяемости производящий удушение некоего лица личным поясным ремнём. Причём с первого взгляда было понятно, что бедный человек довольно продолжительно время мёртв! Или вернее забит до смерти! А рядом валяется ещё один труп с перебитым горлом! А по свидетельствам очевидцев всё случившееся произошло по вине стражника. Эти двое, погибших бедолаг, выпрыгнули на ходу из кареты, а следом выскочил тьер Стайни и, догнав их, стал бить смертным боем! И как можно спустить такое на тормозах?!

— Ты это, Ланс, ерунды-то не мели… — малость сбавил тон сотник. — Один из убитых — Щербатый, известный преступник. А у второго шило было… Сам знаешь, что это значит. Так что может и был у Кэрридана веский повод затеять всё это.

— Да и за второго можете спокойно забыть, — вмешался в разговор тьер Эльдар. — Не человек это. Какой-то мерзкий оборотень с примесью человеческой крови.

— Вот! — обрадовано сказал сотник. — Значит, никакого убийства и не было! Скорее выполнение служебных обязанностей! — И на мгновение прервавшись, озадаченно спросил: — Как же он его голыми руками одолел-то? Оборотня этого…

«Бред какой-то… — подумал я. — Помер видать и брежу… Это где ж такое видано — безоружным справиться с оборотнем, который быстрей, сильней и ловчей любого человека… Одно только странно… Если умер я, то что здесь делают Роальд, Тимир и дознаватель с целителем?»

Продрав глаза, я увидел, что нахожусь в лазарете управы, а не в чёрно-белых палатах Судилища, где решают, вознесётся ли моя душа на небеса или отправится в Нижний мир, на потеху демонам. И облегчённо вздохнул. Живым быть хорошо… Да и нельзя мне помирать пока не избавлюсь от беса. Иначе точно не видать достойного посмертия.

— Даже не вздумай подниматься! — коршуном налетел на меня тьер Эльдар, пока остальные, резко замолкнув, глядели на то, как я пытаюсь встать с кушетки. — Тебе теперь лежать и лежать! Не менее декады!

— Да с чего бы вдруг? — хрипло поинтересовался я и пожаловался: — Есть хочу, аж скулы сводит.

— И никакой еды в течение двух суток! — категорично отмёли мой намёк на то, что неплохо было бы покормить немедля пострадавшего в схватке с мерзкими оборотнями стражника. — С такими ранениями шутить нельзя!

— С какими? — спросил я, сконцентрировавшись на своих ощущениях. — Не болит же у меня ничего…

Тьер Эльдар озадаченно посмотрел на меня и принялся что-то мудрить с наложенной мне на левый бок повязкой. Какой-то бледно-зелёной жидкостью из малой скляницы полил. Прищурившись, бросил на меня короткий взгляд, но так как я никак не отреагировал на его действия, удивлённо хмыкнул. И снял повязку. А затем просиял: — Так вот как сэр Родерик решил твою проблему!

— Ты о чём? — недоумённо спросил у него сотник.

— Раны на Кэре зажили быстрей, чем на собаке, — пустился в объяснения целитель. — Что совершенно невозможно, если только не усилить способности организма к регенерации. А это как вы знаете хоть и непросто, но вполне осуществимо. Существуют и временные средства в виде специальных зелий или заклинаний и постоянные, вызванные изменением тела или магической связью с другим существом. Так что думаю, я не ошибусь, предположив, что сэр Родерик для спасения Кэра пошёл вторым путём и использовал ритуал Единения. — Старичок улыбнулся глядя на ошарашенные рожи собравшихся, несомненно потрясённых его способностью к логическим рассуждениям и продолжил. — Так что нескольких декад покоя Кэру не понадобится. Он уже сейчас практически здоров благодаря своему талиару. — И вернувшись к осмотру превратившихся в малозаметные шрамы на моём теле ран задумчиво пробормотал. — Интересно… Что же за существо использовано в качестве талиара… Поразительные способности к восстановлению повреждений тканей…

«Надо будет отблагодарить старика как-нибудь, — тут же решил я. — Ценных ингредиентов ему, например, раздобыть или какой-нибудь хитрый эликсир заказать из столицы. Так он мне помог, что и не оценить сразу. Теперь же ни у кого не возникнет никаких вопросов по поводу моих необычных способностей. И мне не придётся изворачиваться и лгать, выдумывая правдоподобные объяснения.»

— Не зря я тебя, значит, к сэру Родерику направил, — удовлетворённо сказал Тимир и толкнул дознавателя в бок: — Вот так-то! Что значит быть благородным… И никто ведь сэру Родерику наш Кэр. И не кум и не брат и не сват. А вот взял комендант да помог. Не пожалел ни сил, ни времени, ни дорогостоящих артефактов на поведение ритуала Единения. — И снисходительно посмотрел на недовольного Ланса. — А ты может и выслужишь благородную приставку к фамилии, топя в помоях ни в чём не повинных стражников, да только так и останешься всё тем же прощелыгой. И уважения к себе не заработаешь.

— И всё же я желаю видеть обстоятельную докладную о произошедшем, — дёрнув щекой, холодно молвил задетый за живое Ланс и быстро покинул комнатку.

— Будет, будет тебе докладная… — негромко проворчал ему вслед сотник и повернулся ко мне: — Так как же ты всё-таки оборотня-то одолел, а, Кэр? И что там вообще произошло?

— Если б я знал что он оборотень, то десять раз подумал, прежде чем бросаться его ловить, — проворчал я. — Да только ничего такого даже и не заподозрил… Думал обычный бандюга из портовых удальцов.

— А чего ты с ними схлестнулся-то? — спросил Роальд.

— Так вышло, — пожал я плечами. — Они хотели, что я отправился с ними к Крабу пообщаться, а у меня такое желание изначально отсутствовало. Только они и не собирались интересоваться моим мнением — угрожая убийством запихнули в карету и повезли к своему главарю. Ну и развязали тем самым мне руки…

— Решили поквитаться с тобой за то, что ты игорный дом нагрел на кругленькую сумму? — сообразил Роальд.

— Да не иначе.

— Это что же Краб до того оборзел что решил, что ему всё дозволено? — нахмурился сотник и пообещал: — Ну, ничего устроим ему весёленькую жизнь… Он ещё пожалеет о своей выходке. — И подумав, добавил. — А пока всё это и распишем как попытку похищения. Пусть дознаватели под него роют. Лансу вон всё одно заняться нечем, а так может и правда выслужится, разоблачив преступную банду.

— Надо бы поесть… — задумчиво протянул я, так как ну никак не мог сконцентрироваться на разговоре из-за терзавшего меня жесточайшего голода.

— Тьер Эльдар? — вопросительно глянул на него Тимир.

— А что я? — пожал плечами старичок. — Моя помощь человеку имеющему талиара не требуется. — И протянул мне взятую на полке скляницу с прозрачной жидкостью. — Вот разве что это может пригодиться… Кровь с одежды вывести. Лицо-то я обтёр, а о вещах придётся самому позаботиться.

— Да уж рожа была у Кэра когда его притащили — страсть! — хохотнул легонько похлопавший меня по плечу сотник. — Точно как у новообращённого вампира, вышедшего на свой первый промысел — вся кровищей залита!

— Ничего подобного, — возразил тьер Эльдар. — Вот то во что превратилось лицо оборотня, вот это действительно страсть. Такое месиво… Не иначе долго и упорно лупили крепкой дубинкой.

— Не было у меня никакой дубинки, — малость смутившись, пробурчал я и занялся выведением кровавых пятен на куртке. Совсем новая же… Может, послужит ещё. Надо только почистить её хорошенько. А то ведь мне никаких выигрышей не хватит, если каждый день новую одежду покупать.

— Так как же ты его тогда одолел-то? — спросил сотник и, видя прямо-таки написанное у меня на лице нежелание вдаваться в подробности схватки с оборотнем, которого я, выходит, забил отнюдь не крепкой дубинкой, а своей головой, укорил: — Нехорошо это, Кэр, столь важное знание от своих товарищей утаивать. А ну как ещё кому-нибудь, не дай конечно Создатель, придётся с оборотнями схлестнуться? По уму так надо бы вообще всех таким хитрым приёмам обучить.

— Как-как, — вздохнул я и рассказал о том, как происходила схватка со Щербатым и его племяшом из нелюди. Порадовал Тимира тем как хорошо стражники вбитой в их головы воинской наукой владеют.

— Выходит, что по большей части тебе просто повезло. Оборотень просто не ожидал, что столкнётся с человеком у которого есть талиар, — сделал вывод Тимир и с сожалением покачал головой. — Нет, такой способ изведения нелюди на всю стражу не распространишь.

— Да и головы не у всех такие крепкие, — усмехнулся Роальд.

— Это да, — хохотнул сотник и спросил у меня: — Так что ты там, Кэр, о еде говорил? Собираешься пойти перекусить?

— Обязательно, — сглотнув немедля выступившую при упоминании еды слюну, кивнул я.

— Так и я тогда к тебе примкну, — решил сотник и пожаловался: — А то уж сутки поди крошки во рту не было. С этим нападением на градоначальника… Третья управа как с цепи сорвалась — и ворота им закрыть и усиленные патрули по улицам пустить и людей на облаву выделить… С ночи и считай до полудня бегали все как заведённые.

— И что не поймали убийцу градоначальника? — встрепенулся я.

— Да бес их знает этих молчунов из третьей управы, — с досадой махнул рукой сотник. — Толком же и не объясняют ничего. Сказали, что дело сделано, и помощь стражи больше не требуется и всё.

— Навряд ли им вообще помощь требовалась, — натягивая отчищенную от крови куртку, заметил я. — Разве что подняли всех, чтоб шороху навести… А по сути-то… Скрывающегося мага простым прочёсыванием города не выловить. — И вздохнул про себя. Жаль, конечно, если Энжель и правда поймали, а не свернули поиски из-за их безрезультатности. Не так уж и виновата она во всём… Просто обстоятельства так сложились…

— Да это всем понятно, — согласно кивнул Тимир, — только против правил не попрёшь. Положено нам оказывать содействие Охранке — вот и приходится бесполезную работу делать. — И с возмущением высказался. — Совсем они там в Третьей управе мышей не ловят! Две сотни здоровых мужиков гонять по городу почти сутки для того чтоб одну девчонку поймать! Да с этим бы одна нормальная поисковая тройка справилась! Или охотников за головами наняли бы, раз сами не тянут такое простое дело.

— Ладно, пойдёмте перекусим, — сказал я разобравшись со своей одеждой. — А то на голодный желудок только ругаться и хочется.

Выйдя из управы, мы чуть промедлили стоя в тени под нависшим над входом двускатным козырьком, на фронтоне которого красовалась строгая серо-стальная эмблема в виде щита со скрещёнными мечами и короной сверху. И лишь когда малость попривыкли к стоящей на улице обволакивающей духоте, выбрались на самое пекло. Увы, но проспект Утера очень уж широк и от палящего полуденного солнца в этом каменном жёлобе нигде не скрыться. И не сговариваясь, мы ускорили своё спешное путешествие к «Селёдке».

— Хоть бы уже дождик прошёл что ли… — пробормотал на ходу Роальд. — А то скоро камни начнут плавиться от жары…

— Дождя-то конечно надо, да только после такого пекла разве что тайфуна дождёмся, — заметил Тимир.

А я просто кивнул. Жара ещё полбеды, а каких бед может шторм в порту натворить… Да и не столько в жаре проблема, сколько в духоте. А всё из-за проклятой нелюди и хищных тварей, что укрываются во тьме… Из-за них водостоки нельзя сделать подземными. А каналы, пробитые посередине улиц и накрытые толстыми плашками из лиственницы с предписанными уложением тремя прорезями на каждый квадратный фут, совсем не дело. Испаряется ведь бегущая по ним морская вода, оттого и духота.

Впрочем, всё это не столь важно в данный момент. И без того проблем хватает… А самая главная из них это даже не грядущие разборки с Ночной гильдией, а мстительность одной молодой леди. Это ж надо до такого додуматься — ядовитую змеюку в подарок послать! Ну что я ей такого сделал, чтоб к таким жутким способам умерщвления прибегать?.. Стерва! Пусть и потрясающе-привлекательная.

Всё же очень быстро мы добрались до «Селёдки». И заскочив внутрь, в такую славную прохладу за которую следует поблагодарить тьера Ольма, который частенько заглядывая к Гарту постоянно обновляет наброшенный за зал «Хладный покров», уселись за одним из свободных столов. Места хватало. Время хоть и обеденное, а посетителей почти нет. Люд позже потянется, когда жара спадёт.

А то ведь высунешься на улицу по такому пеклу и сразу аппетит пропадёт. Но само собой ко мне это не относится. Я сейчас чёрствыми хлебными корками не побрезгую — так кушать хочется.

Однако Гарт меня разочаровал — у него хватало приличной еды, а вот с сухими хлебными корками была проблема. Что впрочем не плохо, а очень даже хорошо. Двойная порция мясной запеканки с томатами и сыром оказалась умята мною вмиг. А вдобавок я ещё хороший кус медовой сласти с изюмом навернул. С холодненьким молоком самое то…

— Совсем ты, Тимир, молодёжь замордовал, — заметил Гарт, с ухмылочкой поглядывая на меня. — Уже и выпивку при тебе боятся заказать. Молочком вон обходятся…

— Надо будет — закажем, — не поддержал его шутливый тон сотник. И проводив взглядом отошедшего от стола Гарта, обратился к Роальду: — Надо бы Кэру охрану организовать… Как думаешь?

— Надо, — согласился с ним Роальд. — Ночники вряд ли так сразу успокоятся. Пока по рогам не получат — не уймутся.

— Тогда составь со своего десятка двойки и пусть поочерёдно с Кэром за компанию шатаются, — сказал сотник. — На первое время сойдёт, а дальше видно будет.

— Не стоит, — отодвигаясь от стола, сказал я. — Спасибо конечно за заботу, но не стоит никого в это впутывать.

— Это ещё почему? — изумился сотник. — Ты чего, сам хочешь с Крабом разобраться? — И нахмурившись, покачал головой. — Нет, Кэр, это не дело самосуд учинять и от помощи братства отказываться.

— Да ерунда все эти заморочки с Ночной гильдией, — сказал я и вздохнул. — После этого неудавшегося нападения не в интересах Краба вновь покушаться на меня — ведь не дурак же он и понимает, что вину сразу свалят на него. Да и я теперь настороже буду. — И чуть помолчав, добавил. — А от магов вы меня не прикроете. Только парни ни за что могут пострадать.

— А что, комендант наш ушел, да так и не воротился разобраться во всём по уму? — спросил нахмурившийся Роальд и потёр лоб. — Вот же беда ещё…

— А что такое? — недоумённо оглядел нас по очереди Тимир.

— Да Кэра с внучкой комендантовой угораздило связаться, — ответил ему Роальд. — И не понять теперь чем дело завершится — свадьбой или плахой…

— А я-то думаю, чего это Кэра на такие подвиги потянуло — на оборотней с голыми руками бросаться, — изумлённо хохотнул сотник. — А оно вон оно как… Понятно, что ему теперь те оборотни не страшней бродячих шавок. В такое дело встрять… Совсем сумасшедшим надо быть, чтоб с благородной девицей связаться, да ещё и из Одарённых. Это ж что за жена будет? Она ведь за скалку али сковороду не возьмётся, коли задержишься вечерком с друзьями в кабаке и вернёшься домой в подпитии. Сразу огнешаром приголубит… Или чем похуже. И на кой спрашивается такая жизнь в постоянной опаске?

— А ты внучку-то сэра Родерика видел? — решил видимо немного приободрить меня Роальд, поглядев на мою грустную-грустную рожу.

— Да, это-то да, — поскрёб подбородок кивнувший сотник. — Внучка его умопомрачительно красива.

И я кивнул, с уважением посмотрев на сотника. Мне ещё полста лет надо прожить, чтоб научиться так вот сразу, какой-то парой слов донести суть образа той или иной персоны. Кейтлин действительно красива до умопомрачения…

А Тимир, покосившись на меня, заметил. — Но всё равно овчинка выделки не стоит. Сгрызут Кэра. Родня этой благородной девицы и сгрызёт. Не примут они в семью простого стражника. И никакое выигранное Кэром поместье не изменит ничего. Аристократы, итить их за ногу…

— Разберёмся, — поднялся я, устав от неприятного разговора. — Даст Создатель всё образуется.

— А двойки ты всё-таки организуй Роальд, — сказал бросивший на стол два медяка Тимир. — Пусть неподалёку от Кэра повертятся, да за его домом приглядят. Чтоб у Ночников соблазна не возникло ещё что-нибудь отмочить.

— А что с моей службой-то? — озаботился я возникшей из-за помощи беса проблемкой. — Я ж вроде как здоров, а потому освобождение от службы мне не положено…

— Да пока гуляй, отдыхай, — потерев подбородок и поразмыслив, решил сотник. — На днях я время выкрою и озадачусь чем тебя занять. Из городского-то совета пришло подтверждение твоего повышения… А места у нас для нового десятника и нет…

Удивил меня сотник такой новостью, что и говорить. Неожиданное решение прямо скажем для городского совета. Одно плохо, даже не трепыхнулось ничего в душе. А ведь какой повод для радости… Повышение по службе о котором ранее можно было только мечтать. Теперь же мне от этого ни тепло, ни холодно. С такими-то заботами тяжким грузом лежащими на плечах.

— Куда ты сейчас думаешь податься, Кэр? — спросил у меня Роальд.

— Наверное, к тьеру Ковану зайду, — вырвавшись из плена размышлений, ответил я. — Обещался ведь нанести ему визит.

— Тогда на площади у управы и встретимся, — что-то быстренько прикинув, сказал Роальд. — Я заскочу с парнями переговорить на счёт приглядеть за тобой и освобожусь.

На этом и порешили. Без особой охоты выбрались на улицу и быстрым шагом отправились в управу. Только у площади мы разделились — мне пришлось обогнуть здание и зайти с улицы Звонарей. Чтоб хоть немного привести в порядок расстроенные чувства и подготовиться к могущей иметь очень неприятные последствия беседе с Кованом.

Заскочив в третью управу, я облегчённо вздохнул: — Уф-ф…

— Что жара? — весело вопросил пробегающий мимо паренёк с кипой бумаг в руках.

— Ещё какая, — кивнул я, посмотрев на молодого совсем парнишку в серых штанах и обычной полотняной рубашке с подвернутыми рукавами. Из вольнонаемных, наверное. Их в третьей управе чуть ли не больше чем служащих, коих и двух десятков не будет. Правда сколько точно служащих никто, пожалуй, и не знает… У них же всё никак у людей. Только один серомундирник примелькается, раз и нет его. Отправили на новое место службы. А вместо него прислали нового служаку. Или двух. Или вообще никого. Как так можно работать? Суета одна и никакого толку. Хотя, конечно, основную работу сотрудники Охранки выполняют. Добровольные так сказать помощники. Правда, денежки они всё же получают…

Чуть отдышавшись в прохладном холле управы, я собрался с духом и отправился прямиком в кабинет тьера Кована. Постучал, искренне надеясь, что никто не отзовётся и можно будет спокойно отправиться восвояси, и повернул дверную ручку.

Но мои надежды оказались напрасными — тьер Кован был на месте. Обсуждал что-то с уже довольно пожилым мужчиной.

— А, тьер Стайни… — протянул Кован, отвлекаясь на мгновение от разговора и любезно предложил: — Проходите-проходите. — И что-то негромко сказал своему собеседнику, который после этого с любопытством поглядел на меня. После чего кивнул на прощанье хозяину кабинета и вышел.

— Может я помешал? — осторожно спросил я, несколько озадаченный таким приёмом. Кован вроде не мелкая сошка в Охранке, а я не какой-нибудь владетельный лорд, чтоб ради меня бросать все дела. Мог сказать чтоб обождал… Да что там — любой самый мелкий чинуша на его месте так бы и сделал.

— Нет-нет, ничего подобного, — усадив меня на стул, сказал служащий третьей управы. — Я как раз разобрался с основными делам. Так что вы как раз вовремя. Кстати, спасибо, что так быстро отреагировали на моё приглашение.

— Да ну что вы… — сделал я вид что засмущался, а сам насторожился ещё больше. С чего бы это со мной так разлюбезны…

— Так вот, — усевшись напротив меня, начал беседу тьер Кован. — Я из-за чего вас пригласил-то… — И, сделав паузу, будто припоминая что-то, продолжил. — Беспокоюсь я за ваше будущее тьер Стайни…

— С чего бы вдруг? — непроизвольно сглотнув слюну, максимально спокойно осведомился я. Хотя на душе было очень неспокойно. Вдруг Охранка прознала о том, что я укрывал преступницу?

— Исключительно из-за того, что вы показали себя как человека достойно служащего империи, — несколько неправильно истолковал мой вопрос Кован. Меня-то больше интересовало не почему серомундирник счёл нужным проявить беспокойство, а из-за чего. Что ж за опасность грозит мне в будущем…

— Спасибо, конечно, за столь лестные слова, — поблагодарил я. — Но нельзя ли ближе к сути проблемы?

— Всё дело в вашем вчерашнем выигрыше, — пояснил начавший рыться в ящике стола тьер Кован.

— Вы о леди Энжель? — похолодел я. И прикусил губу. Похоже, точно дознались до всего…

— Нет-нет, — покачал головой серомундирник, на миг оторвавшийся от поисков чего-то внезапно понадобившегося ему. — С ней-то всё понятно. — И кашлянув в кулак поправился. — Ну или почти всё…

— А что, она, говорят, нашего градоначальника убила? — чуть успокоившись, поинтересовался я.

— Да, — кивнул Кован и усмехнулся: — Правда пока она не желает сознаваться…

— Значит, вы её всё же поймали? — помрачнел я. Глупо конечно было рассчитывать, что Энжель удрала из города, но я до последнего надеялся на чудо. Был же совсем крохотный шанс, что она улизнула от Охранки, а поиски свернули, когда поняли, что они не дадут результата. Ну и как водится, успокоили встревоженных горожан заявив, что всё в порядке — злодейка поймана. Ан нет, всё же не повезло златовласке…

— Ну разумеется, — удивлённо посмотрел на меня тьер Кован. — А как иначе? Город-то сразу закрыли и прочесали его. И отыскали эту юную леди. — Служащий третьей управы досадливо поморщился. — К сожалению лишь после того как она совершила задуманное, оставив нас без улик и возможности быстро дознаться до истинной подоплёки дела.

— И что же она такого сделала? — полюбопытствовал я.

— Добралась до торговой площади и утопила голову графа ди Сейта в общественном нужнике, — чуть помявшись, ответил тьер Ковани и строго предупредил меня: — Но не вздумайте распространяться об этом, тьер Стайни. Слухи конечно и так пойдут, но они должны оставаться досужей болтовнёй.

— Да я и не думал болтать лишнее, — уверил я серомундирника.

Тьер Кован кивнул и продолжил: — Так на чём мы остановились?.. Ах да, на вашем злосчастном выигрыше… Так вот, нельзя сказать, что вам повезло вчера…

— Это уж точно, — не сдержавшись, фыркнул я, вспомнив о том, как окрысилась на меня Ночная гильдия из-за выигранных денег. — Хоть охрану нанимай…

— Это вы о сегодняшней стычке с местными бандитами? — проявил Кован в общем-то ожидаемую осведомлённость. Уже, поди, весь город об этом болтает.

— Ну да.

— Так я не о том, — покачал головой тьер Кован. — Сложная ситуация с Ночной гильдией решаема. — И потерев ухо, похлопал по добытой из ящика стола папке. — А вот проблема, которую вам подкинул разлюбезный ди Марко куда как серьёзней…

— Да не друг он мне! — с досадой высказался я. — И не помогал я ему скрыться из империи. И вообще вчера в первый раз сэра Тайлера вблизи увидел!

— Вы о чём, тьер Стайни? — удивлённо посмотрел на меня тьер Кован. — Я не обвиняю вас в помощи сэру Тайлеру ди Марко. Да и удивительно это было бы после его подарочка вам… — И мгновенно насторожившись, как услышавшая крадущуюся поступь вора сторожевая собака, замер и с некоторой напускной ленцой осведомился. — А откуда вы вообще знаете, что он исчез из империи?

— Так с утра ко мне охотники за головами заявлялись, — ответил я. — Искали сэра Тайлера. — И поморщившись, добавил. — Отмороженные уроды… Чуть на куски меня не порезали.

— И почему же отступились? — живо поинтересовался серомундирник.

— Так их леди Кейтлин разогнала, — усмехнулся я. — Не помог им и маг.

— Постойте-постойте, — нахмурился Кован. — Это что же вы хотите сказать, что дело дошло до того, что леди Кейтлин пришлось применять силу, дабы выдворить этих шавок из дому?

— Ну в общем-то да, — кивнул я не видя никакого смысла скрывать данный факт.

— Ай-яй, как нехорошо… — поцокал языком недовольно качающий головой Кован. — И спросил. — А они случайно не назвались? Эти так называемые охотники за головами?

— По именам разве что… Бамбо, Гус и Джерод.

— А, известные персоны! — немного успокоился Кован и, чиркнув что-то на чистом листке, сказал. — Ничего разберёмся…

— А что третья управа теперь занимается охраной честных граждан от охотников за головами? — спросил я, чтоб развеять своё недоумение.

— Нет, конечно, но в данном случае…

— В каком данном? — не удовольствовался я многозначительным намеком, ибо ничего он мне не объяснил.

— Ну как же, тьер Стайни, — посмотрел на меня как на слабоумного Кован. — Разве можно допустить, чтоб во вверенном мне городе такие безобразия творились. А ну как леди Кейтлин кому-нибудь расскажет о столь вопиющем случае? Сестре своей к примеру? И что мне тогда делать? Когда граф ди Ноэль меня вызовет и спросит, почему ты такой-сякой до того довёл, что какие-то недоноски смеют сестру моей жены изводить? — И решительно дописав ещё что-то на листке, сказал. — Нет уж. Сегодня же эти охотники во внутреннюю тюрьму переберутся. Посидят… годик-другой… А там видно будет. Может, поумнеют заодно.

— Вот же… — лишь в последний миг проглотил я грязное ругательство. Только этого мне для полного счастья не хватало… Глава третьей управы женат на сестре Кейтлин! Как будто мне мало было дедушки — военного коменданта! Тьма… А бес ещё скотина предлагал сбежать! Далеко бы мы убежали от вездесущих лап Охранки!

— Да ничего страшного, потерпят, — успокоил меня Кован, видимо решивший, что я поражён его решением запереть в подземелье граждан империи без суда и следствия. И заметил: — Им же на пользу пойдёт. А то ведь если леди Кейтлин всерьёз на них разозлилась, то за их жизнь я не дам и медяка.

— А что были прецеденты? — криво усмехнулся я, пытаясь задвинуть подальше совсем мрачные предположения, что же сделают со мной ретивые подчинённые графа ди Ноэля за нанесённую его родне обиду.

— Разумеется, — кивнул зачем-то подвигавший бумаги перед собой Кован и предупредил меня: — Но учтите тьер Стайни — это лишь для ваших ушей.

— Да, я понимаю.

— Тогда слушайте. Леди Кейтлин, как вы не могли не заметить, на редкость экстравагантная особа… И, к сожалению, очень вспыльчивая. Что вкупе с её огромной магической силой порождает целый сонм проблем. Вот, к примеру, не далее как полгода назад она заявилась на званый вечер к герцогине Аутгейт в совершено диком для аристократки мужском наряде. В общем, фурор своим появлением леди Кейтлин произвела… Хотя зачем ей это нужно было — никому непонятно. Её ведь и без того сложно не заметить. Ну и вот… маркиз Фолк, недавно назначенный аквитанский посол, был сражён наповал устроенной леди провокацией. И совершил несколько неподобающий поступок… Будучи в изрядном подпитии не удержался от соблазна похлопать леди Кейтлин по заднице…

— И что? — поторопил я умокшего Кована, всерьёз заинтересовавшись этой историей. Интересно ведь узнать не на своей шкуре, что бы меня ждало, если бы я тогда не поленился встать.

— И всё, — развёл руками тьер Кован. — Нет больше аквитанского посла… Огненным метеором вознёсся на небеса… И пепла собрать не удалось. Не спасли маркиза ни собственные магические силы, ни сильнейшие защитные амулеты. — И потерев ухо добавил. — Как говорит сэр Родерик, его внучка и в обычных условиях сравнима по силе с действительными магистрами, а если всерьёз разозлится, то к ней лучше не приближаться и архимагу. Чревато неприятными последствиями для здоровья…

— Да уж… — только и смог вымолвить я. Похоже, не поможет мне и покупка самого сильного защитного амулета… И поинтересовался: — Так и что же леди Кейтлин никак не наказали за такую выходку? Всё ж таки прилюдно совершённое убийство не так просто замять.

— А за что её наказывать? Факт оскорбления имел место быть, так что леди была в своём праве.

— И всё-таки убийство посла иной державы…

— А что посол? Нового пришлют. Поумней. А сильными Одарёнными, преданность которых империи не подлежит сомнению, не разбрасываются. Их и так слишком мало осталось после мятежа архимагов. Так что леди Кейтлин лишь немного пожурили и отлучили на время от двора. Сам Император говорят, довольно снисходительно отнёсся к выходке своей дальней, но всё же родственницы, и больше гневался на наглого посла. Но родители леди Кейтлин упросили его о подобном наказании для дочери. Хотели привести её в чувство, отлучив от столичных забав…. Отец отыскал ей подобающее занятие — отправил навести порядок в одном из отдалённых от столицы поместий. Вроде как нелюдь там совсем распоясалась — жизни крестьянам не даёт.

— Она и нашему Императору роднёй доводится?.. — совсем уж впал я в отчаяние. Идея повеситься немедля и не мучиться была не так уж плоха на самом деле …

— Конечно. Через мать отца, герцогиню Элингор, которая, как вы наверное знаете, доводится нашему Императору родной тёткой.

Ошибся Тимир… Не загрызут меня родственники Кейтлин. Просто в чистое поле выгонят и псами затравят… За такую выходку в отношении аристократки.

— Ну слава Создателю, что хоть дочерью нашему Императору леди Кейтлин не доводится, — бледно улыбнулся я. Впрочем такой вариант возможно был бы даже лучше — убили бы меня сразу — не мучая.

— Ладно, тьер Стайни, вернёмся к делу, — сказал Кован, — А о родословной леди Кейтлин вы можете расспросить непосредственно её.

— Ага, — криво усмехнулся я и через силу изобразил на лице живейший интерес к тому, что же хочет мне поведать серомундирник.

— Так вот, — продолжил тьер Кован постукивая пальцами по папке с бумагами. — Как мне стало известно, в скором времени в Кельме объявится несколько групп отпущенников…

— А мне-то до них какое дело? — не наигранно изумился я. Причём здесь вообще отпущенники?.. Непонятно… Ведь отпущенниками в простонародье именуются раскаявшиеся грешники, которых прямо у плахи освобождают милосердные святые отцы. Дабы злодеи добрыми делами заслужили прощение и спасли свои души от падения в Нижний мир. Конечно, немногие преступники подобной заступы святош удостаиваются. Лишь те, что готовы посвятить себя служению на благо ордена. И занимаются потом бывшие грабители и бандиты самым что ни на есть благочестивым делом — возвращая утраченное добро их владельцам. А попросту говоря, ловя своих старых приятелей не оставивших свой промысел и посмевших обчистить какой-нибудь денежный дом из принадлежащих ордену или разграбить торговый караван, на который церковниками было выдано страховое поручительство. Но я-то ни в чём таком не участвовал…

— У вас-то может и нет до них никакого дела, а вот у отпущенников к вам… — многозначительно оборвал фразу Кован, но не стал испытывать моё терпение и продолжил: — Ди Марко перед своим спешным отъездом из столицы как-то ухитрился набрать в ростовщических конторах необеспеченных на тот момент займов… Под обещание рассчитаться переходящим ему по наследству поместьем…

— Вот же с-с… собака бешенная! — лишь в последний момент удержался я от нелицеприятного эпитета в адрес этого мерзавца — сэра Тайлера. Это ж надо, так меня подставить! А ещё благородный…

— Да, нехорошо конечно поступил ди Марко, — поддержал меня Кован и заметил: — Но тут уж ростовщики сами виноваты. Жадность она до добра не доводит. Боюсь даже представить, какой процент они с сэра Тайлера стребовали за обеспеченный лишь благородным словом заём.

— О чём этот идиот вообще думал, затевая такую аферу? — кипя от возмущения, поинтересовался я. — Неужели у нас ещё остались наивные люди, считающие, что смогут скрыться от длинных рук святых орденов которым принадлежат ростовщические конторы?

— Я, полагаю, что сэр Тайлер вообще ни о чём таком не думал, — позволил себе лёгкую усмешку тьер Кован. — Увы, но любовь сводит людей с ума и это факт…

— Вы о чём? — недоумённо осведомился я.

— О приключившемся с сэром Тайлером помешательстве на почве пылких чувств к молодой жене графа Тирлена, нашего уважаемого главы казначейства, — уже открыто заулыбался Кован. — Только дурман любви и мог сподвигнуть барона на такое безумство как попытка исчезнуть из империи с чужой женой. Хотя возможно у них что-нибудь и выйдет… Во всяком случае, денег на полное изменение внешности им хватит.

— Угу, — буркнул я, малость поостыв. — Ещё и я им больше двух тысяч золотом подарил… За никчемную бумажку.

— А вот это ещё не факт, — оживился тьер Кован. — Разумеется, в данный момент велика опасность того, что отпущенники решат пойти по лёгкому пути, возместив убытки ордена за счёт принадлежавшего ди Марко поместья не ища его самого. Заставят вас сделать добровольное пожертвование, да и всё. Ну, или если заупрямитесь, то могут и поднажать. Деньги-то серьёзные. Приплетут вам пособничество Тьме, а там за дело возьмутся братья-инквизиторы, которые быстро получат от вас чистосердечное признание, да отправят на костёр. А имущество, как полагается, отойдёт святошам.

Я ожесточённо потёр лоб и глянул из-под ладони на тьера Кована. Складно излагает. Прям сразу ему веришь, что так и будет. За такие деньжищи святоши могут меня и самим Тёмным Ангелом объявить… Хотя это и не требуется. Чтоб на костёр меня отправить хватит и имеющегося беса… Нет, мне сейчас никак нельзя связываться с церковниками.

— И что теперь? — поинтересовался я у Кована, нетерпеливо постукивающего пальцами по столешнице.

— Мы можем легко и просто решить все ваши грядущие неприятности, — спокойно ответил тот. — Если вы согласитесь продолжить свою службу на благо империи в одном из отделов нашей управы.

— Ну не знаю… — протянул я и призадумался. Как всё повернулось-то… Шёл сюда предполагая нехорошее — то что вскрылось моё пособничество в укрывательстве разыскиваемой преступницы, а оказывается что всё дело в моих способностях заинтересовавших Охранку. Узнали о моих проблемах и тут же предложили взаимовыгодное сотрудничество… Только от всех бед им меня не избавить. К сожалению.

— А чего тут не знать? — вроде как удивился Кован. — Служба в третьей управе дело хорошее. — И спросил. — Или вы сомневаетесь? — Но я помотал головой, отрицая такое кощунственное предположение, и он продолжил. — Такое предложение скажу я вам не делается кому попало. Только самым достойным людям. Так что цените.

— Да я ж ничегошеньки не соображаю в вашей службе, — простодушно заметил я, соображая как же поступить-то. — И никакого толку с меня не выйдет.

— Ещё как выйдет, — уверил меня Кован. — Преданность империи у вас наличествует, способности имеются, а опыт дело наживное. Да и служба в седьмом отделе по сути мало чем отличается от того что вы делали до сих пор. Всё те же поиски запрещённых к использованию магических предметов.

— Вот как? — озадаченно почесал я затылок.

— Ну, вы же не думали, что я привлеку вас к работе в первом или втором отделе, — улыбнулся серомундирник. — Согласитесь вы же ничего не смыслите в агентурной работе, а потому были бы там не на месте.

— Да нет, — помотал я головой, — я вовсе ни на что не рассчитывал. Меня и служба в страже полностью устраивает.

— Ой ли? — хитро сощурился улыбающийся Кован. — Прямо-таки всё и полностью устраивает? И пробиться в жизни вы никогда не мечтали? Рассчитывали до старости сапоги топтать, патрулируя город? — И посерьезнев, добавил. — Возможно так оно и было, тьер Стайни, до того как вы заварили эту кашу. А теперь вам обратно пути нет. Не вернёте вы уже своей тихой-мирной службы в страже с друзьями-приятелями. Увы, но это факт. Вы резко взлетели, тьер Стайни… И если не начнёте махать крыльями, то упадёте и разобьётесь.

Я отвёл взгляд от серомундирника и уставился в окно. Прав он демон его задери! Как бы мне этого ни хотелось, но прежнего не вернёшь. Внезапное повышение, выигранное поместье и связь с аристократкой… Пусть даже большая часть слухов окажется неправдой, но отношение ко мне будет совсем другое…

— Сколько вам осталось до переаттестации, тьер Стайни? — поинтересовался вдруг Кован.

— Чуть больше полугода, — вынырнув из вязкой трясины безрадостных раздумий, ответил я. — А что?

— Тогда есть иной вариант, — ответил тьер Кован. — Я вижу, вы сомневаетесь, подойдёт ли вам служба в третьей управе… Давайте тогда так: устроим вам временный перевод к нам. Поработаете у нас полгодика до переаттестации, посмотрите как оно, а там уж и решите продолжать службу в третьей управе или нет. Нам ведь люди служащие исключительно по необходимости без надобности, ведь толку с них всего ничего. — Выбравшись из-за стола, серомундирник заложил руки за спину и словно утратив ко мне интерес, подошёл к окну, и уставился на что-то находящееся на улице. И не глядя на меня продолжил разговор. — Подумайте, тьер Стайни, подумайте хорошенько. Возможно, это ваш шанс найти своё призвание… Опять же по стране попутешествуете, развлечётесь в новых местах, а за время вашего отсутствия большая часть ваших неприятностей уладится сама собой. Может и тёмные ваш след потеряют…

— Что, простите? — глупо похлопав глазами, переспросил я, подумав, что ослышался.

— Сотоварищи убитого вами тёмного мастера говорю, возможно, потеряют вас и не смогут отомстить, — повернувшись ко мне, ответил Кован и пожал плечами глядя на мою ошарашенную потрясающей новостью рожу: — А что вы хотели? Это ж известные своими жуткими злодеяниями выродки. Им имидж портить никак нельзя. У них вся иерархия на страхе держится. А тут простой стражник убил мастера и живёт себе в ус не дует.

— И на кой мне тогда вообще служба, если меня вот-вот убьют? — мрачно спросил я, окончательно распростившись с наивными мечтами о том, что вот-вот всё наладится и заживу как прежде. И даже ещё лучше. Но тёмные это не обозлённые девицы и не недалёкие бандюки. С ними не договоришься…

— А это уже исключительно от вашей осмотрительности зависит, убьют вас или нет, — ответил Кован. — Тёмные всё же сильно ограничены в своих возможностях. И отыскать им вас будет не просто. Особенно если вы в скором времени покинете город. А иначе не только вы окажетесь под ударом, но и ваши друзья-знакомые и соседи. Вон в Тангере, тёмные одного долго уходившего от отмщения кровника как подловили — он к соседке зашёл вечерком, чайфы попить, а её обратили за день до того. Ну и загрызла его в постели молодая упырица. А до чего ведь осторожный человек был Лоран… Но от такой хитрости не уберёгся. — И встряхнувшись, он продолжил. — Так что вам сейчас лучше не сидеть на месте, тьер Стайни, и не ждать пока тёмные придумают особо изощрённый способ вашего убиения.

— Пусть очередь сначала займут, — буркнул я и почесал затылок. Тьма… Так может это и не умопомрачительно красивая стервочка змеюку мне придарила? Хотя она могла, могла…

— Такие вот невесёлые дела, — подытожил натянувший на лицо скорбную маску Кован. — Поэтому, тьер Стайни, вам не стоит искать в моём предложении какой-то подвох. Тут нет расчёта — есть лишь желание вам помочь в столь непростой ситуации. Не жить вам просто в Кельме пока мы не выйдем на логово тёмных…

— И-ех! — выдохнул я и махнул рукой: — Согласен я на временный перевод. — И невесело пошутил. — Главное чтоб на новой службе эти уродские тёмные со своей поганой контрабандой не попадались, а то чувствую, не будет этому ни конца не края.

— Ничего, скоро мы их всех изведём под корень и никому они больше зла причинить не смогут, — заверил меня быстро вернувшийся на своё место серомундирник.

Слишком оптимистичное обещание, на мой взгляд — уже сколько приспешников Тёмного Ангела изводят, а они откуда-то новые берутся. Как кролики плодятся…

Но озвучивать свои мысли я не стал, а вроде как выразил согласие: — Хорошо бы…

— Вот, тьер Стайни, — вытащив из тонкой папки лист бумаги, тьер Кован придвинул его мне. — Ознакомьтесь и подпишите.

Пробежав взглядом коротенький текст стандартного служебного обязательства, в общем-то, ничем не отличающегося от уже подписанного мной два с лишним года назад, лишь именование управы было иным, я подмахнул его любезно предоставленным мне чернильным пером.

— Вот и отлично, — одобрительно кивнул Кован и упрятал документ в ящик стола, а затем вынул из папочки ещё несколько листов и передал мне. — Почитайте вот должностную инструкцию и требование к сохранности служебных сведений. — А сам выбрался из-за стола и подошёл к высокому шкафу в углу кабинета и, открыв его, стал что-то там искать.

Пожав плечами, я приступил к чтению. Инструкция мне сразу не понравилась. Ладно, понятно, что приказы вышестоящего служащего принимаются к исполнению беспрекословно, но зачем отдельно упоминать о том, что ненадлежащее выполнение оных незамедлительно ведёт к внутреннему разбирательству? Которое проводится в форме военного трибунала. Это что же, чуть что не так сделал и сам на каторгу отправишься? Жуть… И вся инструкция так выкручена, словно единственная задача её составителя заключалась в том, чтоб запугать до невозможности нового служащего третьей управы всевозможными карами за малейшие оплошности. Да и вторая бумага, на которой были расписаны требования по сохранению информации, ничуть не лучше оказалась. Вольное или невольное разглашение сведений составляющих служебную тайну — от трёх до пяти лет каторжных работ без права на помилование. То же самое, но с доказанным умыслом — от двадцати лет каторги. Непонятно что за зловред такое выдумал… И где он таких героев видел, что на каторге больше десятки оттянули… Может всё-таки зря я на эту службу согласился?..

— Н-да уж… — пробормотал я, дочитав последнюю страничку инструкции.

— Что ж, вижу, вы прониклись, — усмехнулся Кован и, забрав у меня листки, сказал. — Собственно это всё, тьер Стайни. Сейчас получите жетон и свободны.

— А как же служба? — удивлённо поинтересовался я.

— А служба ваша начнётся по приезду в столицу, — пояснил серомундирник. — Там глава седьмого отдела, грасс-тарх Рэнли, найдёт куда применить ваши умения. Пока же отдохните немного, приведите себя в порядок. Со своей… гм, девушкой… объяснитесь. Только постарайтесь не затягивать с этим. С декаду я ещё могу позволить вам побездельничать, учитывая обстоятельства… любовь там и всё такое… но не более того. Ну, думаю с этим проблем не будет ведь леди Кейтлин происходит из семьи в которой не понаслышке знают о том что такое служба империи.

— Понятно… — пробормотал я и потёр виски. Голова что-то разболелась, как только я попытался просто прикинуть размах неприятностей в которые угодил. Это Ковану легко говорить — объяснишься с Кейтлин. А на самом деле грядущее разбирательство скорей всего окажется самым серьёзным камнем преткновения на моём пути… Просто потому что нет у меня возможности повлиять на исход дела. От тёмных можно спрятаться, Ночников поубивать, с отпущенниками договориться, а с оскорблённой девицей ничего из этого не прокатит… И никто мне здесь не помощник…

— Пойдёмте, — выбрался из-за стола Кован и я бездумно последовал за ним. В другой кабинет, на подземном этаже управы.

Мрачная атмосфера царящая там немного встряхнула меня. Отчего-то вспомнилось мне о моих прегрешениях перед Охранкой… Очень не хотелось бы, чтоб правда выплыла наружу… Иначе стану я соседом Энжель… Как она тут бедняжка?..

— Ас-тарх? — вопросительно уставился на нас поднявшийся из-за стола пожилой мужчина.

— Рон, займись вот парнем, — с ходу на начал раздавать указания Кован. — Приказ я тебе чуть позже закину, а ты пока значок ему выправь и всё что там полагается по твоей части. — И похлопав меня по плечу, Кован быстро умотал.

— Ты же из стражи к нам? — прищурившись окинул меня внимательным взглядом Рон и предложил, махнув в сторону стоящих у стола стульев: — Да ты садись, в ногах правды нет.

— Из стражи, — подтвердил я и на всякий случай поблагодарил за гостеприимство усаживаясь на стул: — Спасибо.

— Это хорошо, — одобрительно покивал головой Рон, доставая из большущего шкафа жестяные коробки. — А то как наберут всяких… Понятия не имеющих о субординации…

— Так я слышал в третьей управе просто беда с этим, — осторожно высказался я. — Поди разберись когда ранг стоящего перед тобой определяется в первую очередь его должностью, а уж потом званием.

— Ну для тебя всё просто будет, — улыбнулся серомундирник. — Пока тебя не пристроят к делу, никого ниже тебя по рангу в нашей управе нет. Исключая вольнонаёмных конечно.

— Да честно говоря я и не надеялся что меня ждёт должность главы управы, — заметил я. И спросил у негромко рассмеявшегося Рона: — А вы какую ступень в здешней иерархии занимаете?

— Четвёртую, — ответил Рон, открыв застёжки на боках жестяной коробки и достав из неё серебряную заготовку значка. — Несмотря на звание ун-тарха…

— Ого, — удивлённо качнул я головой. Ун-тарху впору было бы управой руководить… А он встаёт, когда к нему входит Кован, звание которого на ступень ниже… Млин, но тогда ведь выходит что Кован на самом верху обретается… И является одним из этих трёх что выше Рона.

— Так, давай закатывай рукав, — велел Рон, прервав нашу беседу.

Я послушался. Дело-то знакомое. Значки везде одинаково под служащих подгоняются.

И Рон не сделал ничего из ряда вон выходящего. Приложил значок к моему левому предплечью, чуть ниже щита с мечами и я едва заметно вздрогнул. Холодный металл словно бился крохотными молниями. Очень уж насыщенной была магическая составляющая заготовки.

К счастью процесс привязки значка занимает совсем немного времени. Через пару мгновений я уже почёсывал проявившуюся на коже магическую татуировку — коронованного чёрного орла сжимающего в лапах секиру. На самом серебряном значке, тут же переданном мне Роном, была точно такая же эмблема и не было никаких номеров. Всё как полагается. А номерной значок выдадут только если временный перевод превратится в постоянный. Пока же придётся таскать на цепочке сразу два. Ну да вес невеликий — сдюжу как-нибудь.

— Вот теперь другое дело, — добродушно молвил усмехнувшийся Рон полюбовавшись на свою работу и достал из другого ящичка серебряную цепочку с мелким бледно-розовым кристаллом.

Тоже знакомая вещь. О чём я и сообщил ун-тарху. Сняв с него заботу объяснять как пользоваться кличчером — кристаллом вызова. В страже такие полезные штучки только по особым случаям выдавали… Дорогие дюже. Но в Охранке видать без них никак.

Рон особо подчеркнул, что с кличчером нельзя расставаться ни днём ни ночью. Мало ли когда понадоблюсь. На что я хмыкнул. На что ж я подписался, что ни днём ни ночью покоя не будет… Но обдумать это не успел. Добралась до меня, наконец, крутящаяся на задворках сознания мыслишка. Ведь глупо всё что я сейчас делаю. Это же пустые цепляния за старую жизнь… Попытки забыться и оттянуть неминуемую встречу с Кейтлин… Глупо. И неправильно. Нечего загадывать на будущее когда его у меня нет.

— Так что, это всё? — поинтересовался я у Рона, решив больше не терять время на несущественные дела.

— В общем-то да, — ответил тот. — На довольствие, как я понимаю, тебя позже поставят, а с должностными обязанностями это тебе к Ковану. А я своё дело сделал.

Облегчённо вздохнув, я выбрался из подземелья Охранки и направился к Тимиру. Сообщить ему о моём переводе и решить один махонький вопрос удерживающий меня здесь.

Сотник был на месте. И даже не удивился, когда я преподнёс ему новость. Сказал, что ожидал чего-то эдакого. Слишком уж вокруг меня всё закрутилось…

Но в принципе идею Кована, что мне лучше помотаться какое-то время по империи, тьер Гот одобрил. И помог мне по-быстрому переделать завещание. А то не давала мне покою мысль, какими проблемами для Роальда обернётся получение поместья на которое желают наложить лапы ростовщики. За него ведь Кован не вступится…

Поэтому я расписал завещание хитрей. Роальду отходил дом со всей обстановкой, то есть то что я реально имел, а всё остальное принадлежащее мне имущество после моей смерти становилось собственностью другого человека. В эту графу я после недолгих размышлений писал леди Кейтлин. Она же скорей всего станет причиной моей бесславной кончины — вот пусть и поломает голову, что делать с этим поместьем, на которое желают наложить лапы святоши.

И со спокойной душой я вышел из кабинета сотника. Чуть не столкнувшись за дверью с Роальдом.

— Ну что ты Кэр, управился? — поинтересовался Роальд.

— Ага, — ответил я, продемонстрировав ему свой новый жетон.

— Ну это и неплохо, — помолчав немного, глядя на чернёного орла, махнул рукой Роальд. — Глядишь, поможет выпутаться из всего…

— Да и не навсегда это, — заметил я. — Перевод на время до переаттестации.

— Так это совсем замечательно, — порадовался за меня десятник и мы пошли к выходу.

— Так что можешь спокойно отправлять парней по домам, — сказал я на ходу Роальду. Вряд ли Краб найдёт среди своих людей таких дураков, которые согласятся влезть в переделку связанную с третьей управой.

— Пока ещё эти новости дойдут Ночной гильдии, — выразил здравую мысль Роальд, но потом махнул рукой. — Впрочем, ты прав Кэр. Ещё до того как зайдёт солнце будут знать о твоём переводе. Но до вечера от меня и Вельда ты не избавишься, — предупредил он.

— А где он кстати? — поинтересовался я.

— Я его за стреломётами отослал, — ответил Роальд. — Счас примчится.

— Ладно, давай тогда пока на каретный двор заглянем, — предложил я, толкая вперёд выходящую на улицу дверь.

— Давай, — согласился Роальд, выходя следом за мной из управы. И тут же удивлённо протянул, увидев на противоположной стороне проспекта одного из охранников «Серебряного звона»: — О-па, а тебя-то уже караулят…

— Странного как-то это… — заметил я озадаченно глядя на изнывающего на противоположной стороне проспекта мордоворота. — Какой смысл вешать нам на хвост столь приметную личность? — Но предложить Роальду подойти к холую Краба и расспросить его о причинах подобной идиотской слежки я не успел. Взмокший на жаре Колун поколебался немного и, косясь с неподобающим порядочному человеку отвращением на эмблему управы, подошёл к нам.

— Ты чего Колун, решил явиться с повинной? — насмешливо осведомился Роальд и, положив ладонь на эфес фальшиона, сдвинулся вправо от меня, что в случае чего мы не мешали друг другу.

— Ещё чего не хватало, — буркнул в ответ Колун и обратился ко мне: — Меня тут уважаемые люди попросили тебе кое-что передать.

— И что же? — с сарказмом вопросил я. — Искренние извинения и компенсацию за доставленные неприятности?

— Не, только вот это, — помотал головой Колун и протянул мне руку. А на ладони у него лежала поблёскивающая на солнце тонкая серебряная пластинка… С вырезами в форме рун стихий… И застывшей на обрывке цепочки капелькой крови.

— Ну твари… — не сдержался я, мгновенно опознав принадлежащее Кэйли украшение.

— Хана тебе, Колун, — мгновенно оценив обстановку, констатировал вышедший из управы Вельд. — Похищение и не исключено вымогательство. Лет восемь каторги как пить дать тебе светит. Если ты до неё ещё доживешь, конечно, а не хлопнут тебя при попытке оказать сопротивление во время задержания. — И многозначительно потряс стреломётами, что были у него в руках.

— А я-то тут причём? — взволновался мордоворот. — Меня попросили передать безделицу — я передал.

— И о сути этого послания ты конечно ни сном ни духом, — с сарказмом подметил Роальд.

— Не, ну чё за дело я в курсах, — вынужденно сознался Колун. — Но я тут не при делах! Просто долг отрабатываю…

— И это всё? — справившись с чувствами, спросил я, кивнув на серебряную пластинку, перекочевавшую на мою ладонь.

— Не, ещё на словах просили кое-что передать, — ответил Колун. — Только тебе одному.

— А чё ж ты тогда опростоволосился так с серёжкой? — поинтересовался у него Вельд. — Тебе ж небось наказывали всё тихо и незаметно сделать, а не палиться перед всеми.

— Так это мне про устное послание наказывали, а про то что украшение нельзя на людях отдавать не говорили, — прикинулся полным придурком Колун.

— Ну-ну… — прищурился Роальд и забрал у Вельда один стреломёт.

— Да я ж хотел как лучше! — заволновался Колун, глядя на заряжающего оружие десятника.

— С чего бы вдруг? — лениво осведомился Роальд. — Добропорядочным гражданином решил стать?

— А то! — криво ухмыльнулся Колун и начал торопливо объясняться: — Уезжаю я. К брату, в Дейр. Он там женился недавно, на купчихе. И мне отписал, что б я приезжал. Хочет, чтоб я охраной торговых обозов занялся. Так что мне сейчас в разборки встревать не с руки. Да и гнилое дело Краб задумал…

— Что он велел передать на словах? — перебил я Колуна.

— Краб сказал, что если ты хочешь увидеть свою подружку живой и здоровой, чтоб пришёл после заката солнца к нему домой. Один. А если подтянешь ещё кого-нибудь или поднимешь шум, то он пришлёт тебе голову девчонки в подарок.

— Всё? — уточнил я, когда Колун замолк.

— Угу. Слово в слово пересказал, — подтвердил тот.

— Вали тогда отсюда, — приказал ему Вельд. — Пока цел…

Стиснув серебряную пластинку, я постучал себя кулаком по лбу. Дурак, какой же я дурак… Не подумал даже, что Ночники могут поквитаться со мной через Кэйли. Её ведь в клубе всё время со мной видели, вот и решили что она моя подружка…

— Что делать думаешь, Кэр? — осторожно поинтересовался Роальд.

— Да что тут думать, идти надо к Крабу, — с досадой отозвался я.

— Не самая удачная мысль, — заметил Роальд. — Тут обмозговать всё надо… А то и сам сгинешь и девчонку не выручишь.

— А может всё-таки окружить их логово, да выкурить оттуда? — предложил Вельд. — Увидят, что деваться некуда, так быстро лапки сложат.

— Это не тот случай, когда такое могло прокатить… — задумчиво покачал я головой. — Краб и так замазался по самое нехочу с этим недавним нападением на меня. Случись со мной что — его первым виновником объявят. И, тем не менее, он не отступился — буром попёр. Значит, его самого припекло так, что деваться некуда… Да и вспомните тот случай, с Норном-Торопыгой. Сильно ему помогла облава? Вломились в дом Краба, а там никого кроме слуг. Ни хозяина, ни похищенного сынишки купца. А Краб потом имел наглость заявить, что просто хотел предложить Норну свою помощь в поисках сбежавшего из дому мальчишки и ни о каком выкупе речь не шла. Нет, облава не дело… Не хочу чтоб Кэйли как сын Норна стала случайной жертвой бродячих собак…

— А может, ты своё новое начальство попросишь помочь? — спросил Роальд.

— А толку? — поморщился я. — Ты ж их методы знаешь… Устроят погром… А Кэйли… Да кого заботит её судьба? Главное достигнуть цели — покарать зарвавшегося преступника. С таким же успехом мы можем втроём ворваться в дом Краба и устроить бойню. Даже шансов вытащить Кэйли живой будет столько же. То есть совсем никаких.

— Но не полагаться же тебе на милость Краба, — резонно заметил Роальд. — Надо что-то придумать, чтоб и ты жив остался и Кэйли.

— Само собой, — кивнул я. — Но за себя я как-то не переживаю особо… Вряд ли Краб такую дичь затеял только чтоб убить меня. Слишком сложно и хлопотно. Скорей всего хочет ещё и потерянные игорным домом денежки вернуть. Так что гасить меня сразу по приходу вряд ли будут…

— В общем-то, верно, — согласился Роальд, — такое непотребство только из-за денег могли затеять.

— А денежки получат и всё равно пришьют, — заметил Вельд.

— Это по-любому, — признал я справедливость этого утверждения. И заметил: — Да только денег я с собой брать не собираюсь. Так что хочешь не хочешь, а придётся Крабу меня отпустить после разговора… За выкупом…

— Рискованно… — кашлянул Роальд.

— Не особо, — безразлично пожал я плечами. Шансы что Краб меня убьёт не так уж и велики. Скорей даже очень малы в сравнении с той стопроцентной вероятностью, что не сегодня-завтра я закончу свою жизнь на плахе за посягательство на честь леди Кейтлин. Зато будет ясен весь расклад и будет видно, что реально можно предпринять для освобождения Кэйли. Ну а если в процессе я погибну, это тоже не самое худшее что может случиться. Уж лучше так… Чем на позорной плахе…

— Ну, если ты считаешь, что оно того стоит… — не стал больше оспаривать моё решение десятник.

— Да я так считаю, — подтвердил я. — Кэйли надо спасти чего бы это ни стоило.

— А причём здесь какое-то новое начальство? — осторожно поинтересовался недоумевающий Вельд.

Я отмахнулся. Не до того. Роальд чуть погодя взялся просвещать рыжего относительно моего нового места службы. А я проводил взглядом быстро шагающего Колуна и стиснул зубы. Ничего, разберёмся с этими крабами-жабами…

— Вы со мной? — поинтересовался я у Роальда с Вельдом и, дождавшись от них утвердительных кивков, сказал: — Тогда нам нужен экипаж.

До каретного двора мы добрались очень быстро. И до «Чёрной жемчужины», что находится в двух кварталах от дома Краба, извозчик домчал нас всего за четверть часа. Серебро творит чудеса… А в таверне мне пришлось объясниться с друзьями. Роальд-то сразу въехал, для чего мне понадобилось прятаться в порту, а вот Вельд… Рыжий упёрся и ни в какую не хотел верить в правдивость моего рассказа о том переплете, в который я угодил утром. Чуть не час пришлось его убеждать, что я действительно так накрутил с внучкой нашего коменданта, что теперь или свадьба или плаха. Ну хоть время убили…

И всё же до сумерек я успел изгрызть себя и не одну сотню раз проклясть свою непредусмотрительность. Очень меня тревожила участь ни в чём неповинной мальвийки… Но всё же солнце село и, забравшись в карету, мы покатили в гости к Крабу.

Примыкающая к портовым складам улочка освещалась едва ли не лучше чем проспект Утера. Торговая гильдия позаботилась, чтоб под прикрытием ночи разные тёмные личности не могли добраться до имущества честных купцов. Вдобавок здесь нет ни одного кабака или игорного дома. Только жилые дома, несколько торговых контор, да принадлежащее недавно образовавшемуся союзу грузчиков строение.

Но, разумеется, всё это несущественно… Хотя и помогает отвлечься от невесёлых мыслей.

— Пойду я, — остановив в сотне ярдов от дома Краба карету, сказал я своим друзьям.

— Давай поосторожней там, — напутствовал меня Роальд.

— У тебя полчаса, — напомнил мне Вельд об оговоренном сроке после истечения которого, если я не выйду, они вломятся к Крабу с первым же проходящим патрулём.

Принадлежащий Крабу высокий дом из красного кирпича в три этажа, будто запихнутым каким-то великаном в промежуток между двумя старыми зданиями портовых служб, смотрелся вполне обычно. Совсем был не похож на какой-нибудь притон или разбойничье логово.

«Видишь, никто тебя не встречает … Не уважают… — заметил объявившийся бес. — Давай тогда не пойдём? Лучше поместье кому-нибудь сбагрим и ка-ак гульнём!»

«Пойдём, — непреклонно заявил я. — Надо Кэйли выручать».

«Да кого выручать-то? — возмутился рогатый и фыркнул: — Да этих девиц смазливых вокруг валом! Десяток на каждую сотню! Что ж теперь собственной шкурой рисковать из-за каждой малознакомой девчонки? Подумаешь — покувыркались с ней на постельке пару раз… Она ж удовольствие получила? Значит, ты ей ничем не обязан! Можно спокойно топать отсюда. В управу. Жаловаться на разбойничий произвол. Там заодно и бумаги на поместье забрать и кому-нибудь загнать, пока ещё не все знают о претензиях ростовщиков…»

«Слушай, заткнись, а,» — зло сощурившись, предложил я поганцу хвостатому.

Едва я ступил на широкое крыльцо, как массивная входная дверь из морёного дуба гостеприимно распахнулась. А выглянувший наружу мордоворот, с перебитым не один раз носом, повертел головой, настороженно рассматривая прохожих, и переведя взгляд на меня пробасил: — Заходи.

Я вошёл. И сразу остановился, так как ещё один громила с короткой дубинкой на поясе преградил мне путь. — Оружие есть? — поинтересовался он.

Я отрицательно покачал головой, но это, похоже, не убедило Крабова костолома. Он бесцеремонно охлопал меня с головы до ног, и лишь убедившись, что я не припрятал нигде вострый нож в потайных ножнах, дабы прирезать их обожаемого вожака, кивнул и убрался с дороги. А тот, что открыл мне дверь, запер её на ключ, заложил толстенным засовом и толкнул меня вперёд.

— Топай. — И видимо сообразив, что я не знаю куда идти, соизволил пояснить. — По лестнице на третий этаж.

Поднимаясь по ступеням, я всё прикидывал, как же выкрутиться из этой передряги. И Кэйли вытащить и самому живым выбраться… Только что тут измыслишь путного, да без малейшего риска… Вот если бы у Краба не было в заложницах Кэйли… Тогда ещё можно было бы положиться на авось. Своей-то шкурой можно рискнуть…

Лестница закончилась раньше, чем я отыскал верный и безопасный путь решения своих проблем. Хотя может это и к лучшему. Не нужно торопиться и действовать наобум. Стоит погодить немного и разобраться что, да как, а там уж и обдумывать план действий. Если, конечно, Краб даст мне время поразмыслить…

— Давай, давай, входи, не стесняйся, — несильно толкнул меня в спину шедший последним дуболом, когда первый распахнул передо мной дверь в комнату.

А сами они входить не спешили… Ибо тёмный, с рыжими подпалинами пёс на пути стоял … Здоровущий, фунтов эдак сотни под полторы… И зубы скалил, будто собираясь кинуться. Что, в общем-то, запросто мог сделать, так как никакой цепи к покрытому толстыми стальными шипами ошейнику прицеплено не было. Да и кто собственно посадит рувийского боевого пса на цепь? Не для того за них такие деньги платят, чтоб они дворы сторожили. У этих злобных тварей другое предназначение — хозяина охранять.

Но так и не бросившись на меня, пёс сдвинулся в сторону, освобождая проход. А мои сопровождающие словно этого и ждали. Быстро затолкнули меня в комнату, и дверь за собой прикрыли. А сами остались в коридоре.

— Проходи уж, стражник, раз пришёл, — наигранно-скучающим тоном предложил хозяин дома, повернув голову в мою сторону, и задвинув штору, отошёл от окна.

Я не отреагировал на его слова. Всё моё внимание поглотила открывшаяся картина. Посреди роскошно обставленного зала стояли два стула. К одному была привязана взъерошенная мальвийка, нервно покусывающая губы. А на втором стуле расположился какой-то свесивший голову набок мужчина, лицо которого больше смахивало на какую-то жуткую кровавую маску. Я не сразу и опознал в этом жестоко избитом человеке своего соперника по игре — тьера Отиса, торгового человека, а по совместительству шулера. На полу возле пленников развалились ещё два чёрных пса, один из которых был занят тем, что слизывал с паркета капли крови, изредка срывающиеся с подбородка Отиса. А у левой стены, прислонившись плечом к высокому набитому книгами шкафу, стоял скрестивший руки на груди Луис, ближайший подручный Краба. Был и ещё один человечек в комнате. Похожий на какого-то приблудившегося к приличному обществу благородных разбойников и негодяев шныря — мелкий, невзрачный и косматый. Но увидев его, я вздрогнул. На миг почудилось, что это племяш Щербатого восстал из мёртвых и пришёл по мою душу. Только постарше он стал малость…

— Да-да, правильно вздрагиваешь, десятник, — с нескрываемым злорадством заметил Краб. — За смерть братишки Лютого с тебя ещё спросится…

— Я тебя поломаю и живьём сожру, — совершенно по-звериному оскалился оборотень. И облизнулся. — Требуху тебе выпущу и начну жрать. Жрать и слушать как ты будешь выть…

И почему-то глядя в глаза этому отродью нелюди я не мог заставить себя усомниться в реальности этих жутких угроз… Оборотень явно не собирался меня пугать… Он просто сообщил мне что намерен сделать… Ни больше, ни меньше.

Случись такое несколькими днями ранее, я, пожалуй, всерьёз бы задумался о переезде в другой город, подальше от Кельма. Не дожидаясь того как меня где-нибудь подловят оборотни и живьём сожрут. Только прошли те светлые деньки, когда обещания лютой смерти могли меня обеспокоить не на шутку… Теперь уж как-то без разницы, сколько их там, жаждущих свести меня в могилу.

— Но это чуть позже, — остановил Рихард двинувшегося было ко мне родственничка Щербатого.

Я же, проигнорировав Краба и его лохматого дружка, спросил у Кэйли: — Ты в порядке?

Девушка быстро кивнула, не сводя с меня затравленного взгляда. Похоже запугали её до полусмерти…

— Живёхонька твоя подружка, — сообщил мне Краб и внёс многозначительную поправку: — Пока…

И подняв с низенького лакированного столика заляпанную кровью дубинку, глава Ночной гильдии направился ко мне. Неспроста… Через пару мгновения я остро пожалел, что отказался от использования обезболивающих средств. Краб резким ударом съездил мне по рёбрам. Ур-род… А когда я отскочил вправо, уклоняясь от новых ударов дубинкой, эта тварь бешенная, рувийский пёс, вцепился мне в ногу. Чуть не разодрал до кости…

— Стой на месте, стражник, — велел мне криво усмехнувшийся Рихард и пригрозил: — А не то… — Повернувшись к Лютому, он подал ему какой-то знак рукой и оборотень, ощерившись, одним прыжком сместился за спину Кэйли. Достал из кармана куртки бритву и, схватив девушку за волосы, оттянул ей голову назад. И с нескрываемым злорадством глядя на меня погладил мальвийку… лезвием по горлу…

— Подожди я стою! — быстро выпалил я, поднимая руки. И не сдержавшись, охнул и, согнувшись, повалился на колени, получив под дых торцом дубинки. Но на этом Краб не успокоился. Словно взбесившись, начал лупцевать меня дубинкой по чём попадя. Я только и смог что голову руками прикрыть, да и то это не очень-то помогало…

Очнулся я на стуле. Правда, не привязанный. Но это нисколько не радовало… Учитывая возникшее у меня ощущение, что по моему телу прошлась механическая молотилка…

«А я тебе говорил — давай не пойдём! А ты — нет, как можно девушку в беде оставить, надо Кэйли выручать! Довыручался?!» — съехидничал сидевший напротив меня на краю столика и болтавший ногами бес. И напророчил: — Тут тебя и забьют до смерти, осла эдакого!»

Я ничего не ответил зловредному бесу. Похоже и впрямь всё идёт к тому, что и сам сгину и Кэйли не выручу. Но что было делать? Ворваться сюда вооружённым и устроить погром? Кэйли бы точно прирезали сразу, а до Краба так и не добрался бы. Не может быть чтоб у него тут не было лазейки, по которой можно незаметно ускользнуть из дома. Да и рувийские псы… Их разве что разрывными стрелками и можно уложить. Только пока одного подстрелишь, два других разорвут… А если у них в ошейники кинетические щиты встроены, то вообще шансов нет… Тут полный десяток стражи нужен, да при поддержке мага, чтоб Краба из его логова выкурить…

— Очухался? — спросил Герон, поставив стул у столика напротив меня и сев на него.

— Типа того, — криво усмехнулся я, вытерев тыльной стороной ладони текущую с уголка разбитой губы кровь.

Кивнув, Краб ловко перекинул из правой руки в левую злосчастную дубинку и спросил: — Знаешь благодаря чему я достиг того что имею, стражник? — И тут же сам, со злостью глядя мне в глаза, ответил: — Благодаря тому, что никогда и никому не позволял себя иметь! Понимаешь стражник?! Все кому однажды пришла в голову бредовая мысль, что можно кинуть Рихарда Герона и поживиться за его счет, потом горько жалели о своей дурости! — Выпалив это, Краб со свистом втянул в себя воздух и, оскалившись, вкрадчиво поинтересовался у меня: — А знаешь, что я обычно делаю с таким недоумками?

— Нет, — покачал я головой, хотя имелось у меня предположеньице по этому поводу… Не зря же люди языками мелют про пирсы. И обитающих под ними крабов, которые жуть как разожрались на исправно поставляемой им мертвечине.

— Нет, стражник, я их не убиваю, — сказал Герон, видимо догадавшийся о моих предположениях. И с едва сдерживаемой злобой прошипел: — Этим гадёнышам… когда поймаю… я ломаю суставы на руках и ногах… и отпускаю… живых… чтоб сами до конца жизни помнили и другим заповедали, что ждёт недоносков решивших что можно поиметь Рихарда Герона…

— А я тут причём? — осведомился я, когда Краб умолк.

— Похоже одного раза тебе было мало… — с сожалением покачал головой Герон и поднявшись со стула, успокоил меня: — Но времени на то чтоб вразумить тебя у нас нет… Да и… Сдохнешь ещё ненароком… — Подойдя к Кэйли, он продолжил. — А вот твоя подружка нам без особой надобности… Так что поступим так: за тебя пострадает она. — И с размаху лепил Кэйли увесистую оплеуху.

— Зря ты это сделал… — с холодной ненавистью процедил я сквозь зубы, с трудом подавил захлестнувшую меня поначалу ярость.

— Ты ошибаешься стражник, это сделал ты, а не я, — с глумливой улыбкой ответствовал Герон и, полюбовавшись на всхлипывающую девушку, у которой от сильного удара по лицу носом пошла кровь, пояснил: — Это ты продолжаешь валять дурака стражник вместо того чтоб немедля сознаться во всём и ползать на коленях умоляя меня о прощении.

— Это с какой такой радости интересно знать? — съязвил я.

— Впрочем, можешь продолжать в том же духе… — не обратив на мои слова внимания, заметил Краб и с ухмылкой пригрозил мне пальцем: — Только не слишком долго. А то очень скоро твоя подружка дойдёт до такой кондиции, что сможет занять достойное место на паперти. Рядом с такими же уродами и калеками.

Не врали люди о том, что глава Ночной гильдии на редкость подлая и мерзкая скотина… И ходящие по городу жуткие истории об особо выдающихся деяниях Краба похоже не просто досужие россказни… Пообщаешься вот так немного с этим упырём, так сразу во всё поверишь…

— Что ты от меня вообще хочешь? — торопливо осведомился я у Краба, поднявшего со стола дубинку и повернувшегося лицом к Кэйли.

— Что я хочу?! — неожиданно разозлился Краб и, подскочив ко мне, ткнул дубинкой под рёбра. — Что я хочу, стражник?! — И ещё пару раз ударил меня. А затем, схватив меня за ворот куртки свободной рукой, прошипел мне в лицо: — Больше всего я хочу разорвать голыми руками одного возомнившего себя слишком умным гадёныша… Смеющего нарушать мои правила…

— Какие ещё правила?! — с отчаянием вопросил я очевидно окончательно спятившего Краба.

— Те, что установлены гильдией для преступников всех мастей! — зло выпалил Рихард и, выпустив мой ворот, выпрямился и сдвинулся назад. — Кельм мой город! Я его полноправный хозяин! И здесь мышь не может украсть крупы без моего на то соизволения! А ты не только посмел промышлять в городе без разрешения, а ещё и мою добычу увёл!

— Ты что-то путаешь, — покачав головой, сказал я глядя на кипящего гневом Краба. — Я не вор и не грабитель, а потому перед тобой отчитываться не обязан. И твою добычу я не трогал.

— Нет, это ты что-то путаешь, — процедил Краб. — Ладно бы какой-то стражник случайно выиграл в моём клубе пусть даже сотню золотых… Я бы, пожалуй, даже не стал ничего предпринимать. Бывает. И стражнику может улыбнуться удача. Но когда мой игорный клуб подчистую обчищает шулер… — Оскалившись, Герон впился взглядом в мои глаза, не давая усомниться в том, кого он считает этим самым шулером. — И считает, что ему всё сойдёт с рук… Это просто выводит меня из себя! После такого я долго не могу успокоиться… До тех пор, пока не убью кого-нибудь!

— Но какое это имеет отношение ко мне? — изобразил я недоумение. — Я чисто случайно выиграл!

— Да? — сощурился пышущий злобой Герон и, сдвинувшись вправо, схватил бесчувственного Отиса за волосы и задрав ему голову, спросил у меня: — Не припоминаешь этого человечка? Сидевшего с тобой за одним столом?

Отнекиваться я не стал и кивнул.

— Это один из лучших шулеров Аквитании! — тут же продолжил свою речь Рихард. — А через пару лет он, возможно, стал бы самым лучшим! — И оставив в покое бедолагу, Краб подошёл ко мне. Чтоб наклониться и спросить свистящим шёпотом: — Понимаешь теперь в чём проблема, стражник? Ты не мог честно выиграть в подставной игре… Даже будь ты исключительным везунчиком.

— Рихард, можно я начну его подружку потихоньку резать? — спросил Лютый, пока я лихорадочно соображал, как выкрутиться из этой исключительно отвратительной ситуации.

— Погоди, — сказал Краб. — Успеешь ещё… Вся ночь впереди… — И зло спросил у меня: — Ты хоть представляешь себе, каких трудов мне стоило подготовить такую афёру, недоумок? Думаешь, такие золотые яблочки сами с неба падают? Да жизнь можно прожить и ни разу не выпадет возможность сорвать столь жирный куш! А ты раз и сцапал кусок с моего стола!

«Кто успел — тот и съел!» — захихикал бес, глаза которого аж светились радостью, такое удовольствие ему доставляла сложившаяся ситуация.

«Угу, а нас теперь крабы сожрут…» — выдал я мрачную мысль в ответ.

— Ну да ничего, стражник… — криво ухмыльнулся Герон. — Ты мне всё вернёшь… Всё до последнего медяка… — И, изобразив улыбку, он похлопал меня по щеке: — Знаешь, как мы поступим, стражник? Сейчас ты помчишься домой. Притащишь бумаги на поместье ди Марко и отпишешь на меня дарственную… И тогда я сочту, что ты раскаялся в своём проступке и не стану тебя убивать… А когда ты вернёшь мне те пять с половиной сотен золотых, что выиграл в первый день я, пожалуй, совсем тебя прощу… — Краб прищурился: — Ты же их ещё не все потратил?

А я скрипнул зубами в бессильной ярости. Знает же тварь, что почти весь этот выигрыш стал ставкой в Большой Игре. И реально у меня в наличии нет и сотни золотых кругляшей…

— Так что тащи сразу всё, — приказал мне Краб. — И бумаги на поместье, и купчую на свой дом и все деньги что есть… Ну а если этого окажется недостаточно… Мы подумаем, как ты отработаешь долг. Вон и подружка тебе в этом поможет, если сам не справишься… Смазливые девки всегда пользуются спросом…

«Давай кивай, кивай согласно! — в два прыжка перескочив со стола на моё левое плечо, стал наущать меня бес. — А то другого шанса выбраться отсюда может и не быть! Видишь же — договориться по-хорошему не удастся! Надо жёстче, жёстче действовать! Вызывать отряд с магами и громить это логово!»

«Я-то положим выйду отсюда, а как же Кэйли?» — спросил я у своего рогатого советчика.

«Ну не менять же её на целое поместье?! — с искренним удивлением уставился на меня бес и испустил лицемерный вздох: — Мы попытались её спасти, пытались изо всех сил… Пошли на великие жертвы… Вон как тебя дубинкой-то отходили. — Решил уточнить эти самые великие страдания рогатый. — Но к сожалению у нас ничего не вышло… Невинная дева стала жертвой злодеев-душегубов… — И сложив лапки на груди торжественно пообещал. — Но её убийцам мы страшно отомстим!»

«Как же я жалею, что связался с тобой, скотина хвостатая! — выругался я в ответ. — Всё ведь из-за тебя!»

«Осёл ты тупоголовый! — насупился бес. — Вот слушался бы моих советов — как сыр в масле бы катался!»

«На той сковороде, на которой в Нижнем мире самых отъявленных грешников поджаривают?» — съязвил я.

— Эй, ты уснул что ли, стражник? — спросил Краб. — Не слышу клятвенных уверений примчаться через четверть часа со всем потребным.

Разбежался. Чего бегать туда-сюда коль ждёт один конец? Не настолько ж я наивный простак, чтоб поверить, что удастся откупиться. Понятно, что заберут всё, а потом прикончат и концы в воду. А это не дело… Совсем не дело… Да и долги нельзя за собой оставлять. А за Крабом ох какой должок за сегодня накопился… Но что же придумать?..

— Знаешь Краб, а ты ведь кое-чего не учёл… — сказал я, надеясь выиграть немного времени и придумать что-нибудь стоящее.

— Чего же?

— Того что вам сейчас о целостности своей шкуры надо было бы беспокоиться, а не о барышах… — ответил я и медленно расстегнув две верхние пуговицы куртки, вытащил из внутреннего кармана серебряный жетон с чернёным тиснением. Дал на него полюбоваться Крабу и его прихлебателям и заметил. — За убийство стражника вам бы может ничего и не было, а вот за служащего Охранной управы будет са-авсем иной спрос… Из-под земли вас достанут и заставят умыться кровавыми слезами.

— И что ты думаешь, показал нам свою побрякушку и дело в шляпе? — совсем не удивившись, противно рассмеялся Рихард. — Неплохое прикрытие стражник и не более того! Ясно теперь отчего ты рассчитывал, что тебе всё сойдёт с рук. А я-то недоумевал… Даже подумывал, что ты с Тёмными связан… Они-то ни беса не боятся!

— Раз тебе всё стало понятно, то может, разойдёмся мирно, пока ещё есть такая возможность? — спросил я и изложил своё виденье мирного исхода дела: — Отпустишь нас и компенсацию выплатишь. Скажем в тысячу золотых. Ну и руку тебе сломать придётся за то что Кэйли ударил. И челюсть, пожалуй, тоже…

— А ты наглец стражник! — вроде как похвалил меня криво ухмыляющийся Краб. — Только одного ты не учёл… Плевать я хотел на Охранку! Она не всемогуща, как ты по наивности верно полагаешь. Достаточно из империи убраться, да магическую коррекцию личности провести и всё — ищи ветра в поле. А с десятком тысяч золотых на руках я совсем не буду сожалеть о том, что пришлось покинуть Кельм. В той же Аквитании приобрету себе титул и вуаля — бывший преступник уже благородный сэр! А это совсем иной уровень… В благородном обществе можно такие деньги крутить… — Увлёкшись рассказом о своих мечтах, Рихард малость подобрел и уже без всякой злобы добавил. — Но тебе этого не понять, стражник. Не из тех ты людей… У тебя и будет возможность выбиться в люди, а всё одно ты спустишь её в трубу. Удел таких как ты — сапоги топтать, исправно неся службу. А самая великая мечта — это пожизненное право на бесплатную кружку пива после смены. На большее у тебя воображения не хватит.

На счёт того у кого лучше работает воображение я спорить не стал. И на презрительно-снисходительные высказывания не обиделся. Пусть болтает Краб. Уже столько важной информации выболтал… Жаль, конечно, что жетон Охранки не произвёл нужного впечатления, но зато теперь ясно на что рассчитывает Герон — хапнуть денежки и смыться. Не планирует он и дальше руководить Ночной гильдией. Так что не выйдет поквитаться с ним потом, если отдать ему всё что он просит сейчас. И как пить дать, порешат меня сразу, как только подпишу бумаги. Хотя поместье я бы на него с удовольствием отписал… Со святошами связываться резону нет… Один шут так или иначе отберут то, что считают своим. Не поместье это, а смертный приговор, если артачиться вздумаешь и святому ордену земли не вернёшь. Проблема лишь в том, как всучить Крабу эти бумаги… Если запросто отдать он и заподозрить что-нибудь может… Хитрость какая-нибудь нужна…

— Мне вот интересно, — медленно проговорил я, собираясь с мыслями, — как такого дурака, как ты Герон, главой Ночной гильдии выбрали?

— Ну-ка повтори, что ты сказал, — ощерившись, предложил Краб, поднимая дубинку.

— Ты всё прекрасно услышал, — усмехнулся я. — Ну на кой надо было такую суету разводить из-за какой-то бумажки? Да сказал бы тогда вечером, что она тебе нужна — так я бы тебе её просто подарил! Неужели не видно было, что в игре у меня был совсем другой интерес? А что бы заподозрить во мне шулера это вообще полным ослом надо быть. Я ж отродясь интереса к азартной игре не проявлял. А то враз стал профессионалом обмана, да ещё и в любом виде игры…

— Кое-какие нестыковки и правда имеются, — задумчиво проговорил Рихард и, так и не ударив меня, медленно опустил дубинку. — Но думаю, этому есть разумное объяснение… Какой-то хитрый способ…

— Да не способ это, а малая толика везения, — снисходительно пояснил я.

— Как это? — озадачился Краб.

— Неважно, — отмахнулся я. — После того что вы сотворили никакого желания общаться на эту тему я не имею.

— А если мы с твоей подружки начнём шкуру живьём спускать, тогда может такое желание у тебя возникнет? — сощурившись, предположил Краб.

— Не-а, не возникнет, — покачал я головой. — Сильно жирно вам будет. Хотите — забирайте это жалкое поместье и на этом всё.

— Да ты воистину богач стражник! — расхохотался Герон. — Что в подвалах денег куры не клюют, что богатый удел стоимостью в двенадцать тысяч золотом стал для тебя жалким?

— Нет, ты всё-таки дурак, — с сочувствием глядя на Герона заявил я и презрительно фыркнул: — Золото… Тьфу!

— А же тогда по-твоему не тьфу? — осведомился кривящий губы в усмешке Рихард, которого похоже начал забавлять наш разговор, раз он даже не ударил меня дубинкой в ответ на оскорбление.

— Возможность иметь всё, — загадочно ответил я.

— Как это? — не на шутку озадачился Краб.

— А вот так — пожелал и твоё желание сбылось! — усмехнулся я.

— Это что же… ты хочешь сказать, что выиграл просто потому что пожелал выиграть? — недоверчиво уставился на меня Краб, догадавшись к чему я клоню.

— Ну на самом деле всё было несколько иначе, — ответил я. — Но это не важно. Так как посвящать вас в суть дела я не собираюсь.

— Лютый! — не глядя на оборотня сказал Рихард и нелюдь поганая оскалившись, взялась отрезать Кэйли ухо. И сидевшая тихо как мышка мальвийка зашлась криком.

— Постой! — вскрикнул я, изменившись в лице, и Краб тут же взмахом руки остановил экзекуцию и с ласковой улыбочкой обратился ко мне: — И всё-таки может ты нам всё-всё расскажешь?

— Урод ты, Краб, — с ненавистью выдохнул я и, покусав губу, словно терзаясь сомнениями, кивнул: — Так и быть расскажу… Всё равно ты уберёшься из Кельма… — И тут же поставил условие. — Но только тебе одному!

— Ну-ну, стражник, не стесняйся, говори при всех, — ухмыльнулся Герон. — У меня от друзей секретов нет. Вместе мы сюда за прибытком явились, вместе и покинем Кельм.

— Друзья это хорошо, — заметил я. И добавил: — Только это не имеет значения. Я клятву дал, что смогу поделиться этой тайной лишь с одним человеком. И жертвовать душой ради спасения малознакомой девицы я не собираюсь… — И торопливо добавил, видя как хмурится Краб. — Впрочем, потом ты можешь рассказать этот секрет своему другу. А тот другому. — Тут я выдавил из себя кривую усмешку. — Если захочет, конечно…

— Что за чушь ты несёшь, стражник? — сердито пробурчал насупившийся Краб и покачал дубинкой. — Какая ещё к демонам тайна?

— А такая, что позволила одному простому стражнику исполнить его мечту… — наклонившись вперёд, совсем тихо сказал я, стараясь чтоб кроме Герона никто меня не расслышал. — Вот послушай такую историю: жил да был на свете стражник — просто жил и не тужил. Но вот беда, очень уж нравились ему красивые девушки. Да не простые, а настоящие леди… Но увы, не замечали его прекрасные дамы… — Заинтересовавшийся Краб даже придвинулся поближе, чтоб расслышать мой негромкий говор. — Но однажды он нашёл способ воплотить любое своё желание… И пожелал иметь успех у самых изумительных девушек… Так в тот же день он стал близок с блистающей экзотической красотой мальвийкой, давно ему нравившейся. На следующий день ему повезло ещё больше — вроде бы случайное стечение обстоятельств привело к тому, что ему удалось оказать услугу прелестной златовласке. Которая была ему очень, ну очень благодарна. — Тут я, самодовольно улыбнувшись, подмигнул Рихарду, чтоб у него не возникло сомнений, в какой форме была выражена эта самая благодарность, и продолжил: — А закончилась полоса везения тем, что к этому стражнику с недвусмысленным предложением пришла поразительно-эффектная леди обожающая чёрные наряды… И теперь придётся этому счастливчику на ней жениться…

— Сама пришла к тебе с недвусмысленным предложением?! — расхохотался Герон, сходу врубившись в мои намёки. — Младшая ди Мэнс?! Чёрная Роза империи?! Которая так высоко себя ставит, что сходу отвергает предложения руки и сердца исходящие не от каких-то безвестных простолюдинов, а от королей?! Да ты бредишь, стражник!

Краб, гад, сам того не подозревая сильно меня задел этим ранее неизвестным мне фактом из биографии Кейтлин. У меня враз истаяли последние надежды на благополучный исход предстоящего разбирательства с ней. Если уж стерва королевой не желает стать… Но виду я не подал. А легкомысленно усмехнулся: — Возможно моя кровать, на которой она валялась не далее как сегодняшним утром, ей понравилась больше чем королевское ложе.

— Сказочка какая-то… — неуверенно проговорил Герон, взъерошив левой рукой волосы.

— Ди Мэнс и правда была у него сегодня утром, — негромко кашлянув, заметил Луис.

А я возликовал про себя. Мой расчёт на то, что Ночники приглядывали за моим домом оправдался. И моя история стала выглядеть такой правдивой…

— Какой ты недоверчивый, Краб, — снисходительно молвил я и чтоб добить сомневающегося главу Ночной гильдии, самодовольно заявил: — Пусть будет проклята моя бессмертная душа, если сегодня поутру милая и очаровательная Кейтлин ди Мэнс не побывала в моей постельке… — И предложил. — Впрочем, если вы и этому не верите, то можете справиться у сэра Родерика, заставшего нас на месте преступления. Благодаря появлению которого в самый неподходящий момент дело и идёт к свадьбе.

— И комендант был… — сказал Луис. И заверил повернувшегося к нему Герона: — Да не мог Кост ошибиться — видел он их на самом деле.

— Ну допустим… допустим… — медленно проговорил Рихард. — Но что же с везением в игре?

— А это чистая случайность, — пожал я плечами. — Видимо это был кратчайший путь для воплощения моей мечты.

— Но… Как?!

— А это и есть тайна, — ответил я. — Которую я могу раскрыть лишь одному человеку.

— Лютый пригляди за девкой, — совсем ненадолго задумавшись, распорядился Краб. — Луис, тащи этого мошенника в мой кабинет. — А меня предупредил. — И не вздумай рыпаться, если не хочешь чтоб всё закончилось кровью и болью.

— Хорошо-хорошо, — поднял я руки.

Помощь Луиса, подхватившего меня под руку, мне действительно понадобилась. От души отходил меня Краб дубинкой… Всё тело болело… Но в принципе всё было не так плохо как выглядело. Быстрая регенерация это чудо какое-то. Я, конечно, кривился и морщился, показывая как мне трудно передвигаться, но на сам деле мог пересилить боль и, допустим, пробежаться. Или резко остановиться, перехватить руку Луиса и взять её на излом. Только смысла в этом никакого. Следом за нами и пара мерзких рувийских псов подалась.

Здесь же, на третьем этаже дома, за соседней дверью обнаружился и кабинет Краба. Вполне такой приличный. Во вкусом обставленный и хорошо освещённый висящей под высоким потолком хрустальной люстрой.

Луис закинул меня в обтянутое кожей кресло у стола и, повинуясь движению головы Краба указавшего ему на дверь, вышел. А псы остались…

— Как на счёт налить гостю выпить? — нахально поинтересовался я, после того как с комфортом развалился в кресле и оглядевшись заприметил у стены бар, заполненный бутылями с красивыми этикетками. — А то голова чего-то кружится… Как бы сознание не потерять…

— Отчего ж не налить, налью, — раздражённо пробурчал Краб и, не спросив моего мнения, плеснул в низенький стеклянный стакан какой-то выпивки и подал мне.

— От спасибо, — ухмыльнулся я осторожно попробовав на вкус угощение. Коньяк… Причём вполне приличный.

— Рассказывай, — усевшись напротив меня, потребовал Краб. — И не вздумай юлить.

— Сначала поклянись своей бессмертной душой, что никто и никогда не узнает, кто поведал тебе этот секрет и передашь ты его лишь одному человеку на тех же условиях, — сказал я, крутя в руку стаканчик и размышляя, не попытаться ли напасть на Краба. В прыжке зарядить ему в лоб, отбить край стакана, прижать к горлу мерзавца… И поменять его на Кэйли. Но риск, к сожалению, слишком велик…

— Даю слово, — пренебрежительно отмахнулся Краб.

— Э нет, — покачал я головой. — Или даёшь клятву или разговора не будет. Я своей душой рисковать не собираюсь.

Поиграв желваками, Герон некоторое время прожигал меня взглядом, но видя моё спокойствие и уверенность, всё же решился. Дал нужную клятву. И нетерпеливо потребовал: — Рассказывай!

— Как ты относишься к демонам, Краб? — глотнув коньяка, с ухмылкой поинтересовался я.

— К демонам?! — опешил Рихард и, сощурившись, осторожно спросил: — А что?

— А то что мой секрет прост — я знаю истинное имя и ритуал вызова демона исполняющего желания, — с превосходством глядя на растерявшегося Герона заявил я.

— Какой ещё к демонам демон исполняющий желания?! — разозлился Краб и прошипел, поднимаясь с кресла: — Ты что за идиота меня держишь?!

— Да нет, — совершенно спокойно ответил я, попивая коньячок. И заметил: — А что тебе приходит на ум иное объяснение моей немереной удаче? А, Краб? Думаешь ловкостью рук можно такую афёру провернуть чтоб добиться Кейтлин ди Мэнс?

Краб опустился назад в кресло и, уставившись на меня, стал неторопливо тарабанить пальцами по столу.

— Ну допустим… — выдавил наконец из себя Краб. — Допустим, призвал ты демона. И он тебя не сожрал при этом. Только с какого перепугу ему исполнять твои желания?

— Так не просто, а за плату, — снисходительно посмотрел я на Герона.

— За какую? — тут же спросил тот.

— За ту, что они обычно требуют, — понизив тон, ответил я, склоняясь к Герону. — Демону требуются души… — И, приподняв указательный палец, тихо уточнил. — Но не простые, а души Одарённых… И чем сильней умерщвлённый маг — тем лучше… Я вот аж мастера вальнул, слыхал? Так какой фарт попёр…

— А ты не так прост, стражник, как кажется на первый взгляд… — задумчиво протянул откинувшийся на спинку креста Герон. И вдруг спросил, видимо желая уличить меня во лжи: — Что ж ты тогда не разобрался с нашей проблемой, раз водишь шашни с таким могущественным демоном?

— Герон-Герон, — вздохнув, покачал я головой. — Ну никакого воображения у тебя нет… — И повысил голос: — Ну подумай хоть, что привлекло ко мне внимание Кейтлин ди Мэнс? Не знаешь? Поступок! То как я поступил с доставшимся мне Призом! И сейчас у меня отличный шанс ещё больше возвыситься в её глазах! Что мне эта мальвийка? Да даром она не нужна! Но её освобождение дорогой ценой — это поступок! Поэтому я и пришёл к тебе! Думал, что ты разумный человек, и мы договоримся к вящему удовольствию — ты получишь поместье без всяких хлопот и последующих проблем, а я буду выглядеть героем! Не пожалевшим целое состояние чтоб выручить малознакомую девушку!

— Да, недооценил я тебя, Стайни, — хмыкнул Герон. — Сильно недооценил… — И спросил. — Значит, я отдаю тебе девчонку, а ты просто переписываешь на меня поместье и потом не поднимаешь бучу?

— Именно так, — подтвердил я. — Даже ругать тебя за невыгодную для меня сделку не буду, не то что обращаться в суд и обжаловать её законность.

— Хорошо, — поразмыслив, согласился Краб. — Меня такой расклад устраивает. Но так как я понёс кое-какие убытки и ты побил моих людей, тебе придётся научить меня вызывать этого демона.

— Вот уж фиг, — фыркнул я. — Не стоят твои люди такого дорогого знания.

— А жизнь твоя стоит? — вкрадчиво поинтересовался Герон. — Кто кроме меня удержит Лютого от мести за братишку?

— Да пусть мстит, — отмахнулся я. — Как одного оборотня уделал, так и второго уделаю.

— И всё же тебе придётся поделиться своим секретом, Стайни, — заметил Краб и без какой-либо просьбы поднялся, взял из бара бутылку и наполнил мне опустевший стакан. — Чтоб мы действительно расстались друзьями…

— Ну если поступить по-дружески, то я готов раскрыть тебе этот секрет за десять тысяч золотом, — поразмыслив, решил я.

— Ты спятил, Стайни? — рассердился Герон. — Какие десять тысяч золотом? Ты же говорил, что тебе деньги не нужны!

— Мне поместье не нужно, — поправил я Краба. — А наличные деньги никогда не помешают. — И нахмурившись озабочено проговорил. — Хотя, конечно, такую сумму в золоте мне на себе не уволочь… — После чего улыбнулся, будто решив сложную задачку. — Думаю, сгодятся и векселя на предъявителя.

— Стайни, ты перебираешь, — заявил Краб. — Десять тысяч это огромная сумма. — И предложил: — Я могу дать тебе пять сотен. В придачу к тем шести, что ты увёл у меня в первый день. Поверь это хорошее предложение. Слишком уж специфический у тебя товар…

— Это смешно Герон, — возмутился я. — Что мне твои пять сотен? За реальную возможность получить что угодно в этой жизни?

— Только сначала заплатить придётся, — напомнил мне Краб. — Жизнями Одарённых. А добыть такую жертву очень непросто.

Мы заспорились. Даже поругались немного. Жадный Краб. Нелегко оказалось развести его на деньги. Но всё же мы столковались. Сошлись на пяти тысячах в векселях на предъявителя. И ударили по рукам.

— Тогда жди меня через пару часов, — поднялся я с кресла. — С бумагами.

— Почему так долго? — прищурился Герон. — Ты же на карете приехал, значит вполне можешь обернуться и за полчаса.

— Так бумаги в сейфе в управе хранятся, — пояснил я. — Что если сотник уже домой ушёл? Придётся ведь за ним ехать. Так что туда-сюда и набежит пара часов. — И успокоил Краба, чтоб он не заподозрил подвоха. — Но это на крайний случай. Если Гот в управе, то я быстро обернусь.

— Ну смотри, — с угрозой сказал Краб. — Если что девчонка всё ещё у нас. И если попытаешься нас сдать, то достанется тебе только её труп.

— Мы же договорились? — удивился я. — На кой мне переигрывать хорошую сделку?

— Ну хорошо, вали тогда за бумагами, — сказал Герон и крикнул: — Луис! — А когда его подручный вошел, наказал ему. — Проводи нашего гостя до крыльца. — И ухмыльнулся. — Бережно и со всем почтением.

Так и выбрался я из логова Краба. Живой. Хоть и немного помятый. Глянул с крыльца вверх и, оценив высоту возвышающегося над соседними строениями дома Рихарда, разочаровано вздохнул. Понастроят ведь за каким-то бесом таких колоколен… Что каждый этаж по пять ярдов в высоту, не меньше… И потихоньку переставляя ноги, так чтоб каждый глянувший со стороны увидел как мне нелегко идти, потопал к поджидающей меня карете.

«Уф-ф, выбрались! — вытер со лба несуществующий пот бес, вприпрыжку скача рядом со мной по мостовой. И похвалил меня: — А здоров ты врать! Даже не ожидал от тебя!»

«Угу», — проворчал я, ни капельки не обрадовавшись такой похвале.

«Но больше, я надеюсь, ты не станешь соваться к этим бандюгам? — спросил рогатый. — Второй раз уйти будет не так просто…»

«Ты сдурел что ли? — разыграл я изумление. — А как же наши пять тысяч золотом? На поместье-то нам рассчитывать не приходится — против святош мы не потянем. А вот Краба и его команду просто грех не заставить заплатить за наши мытарства.»

«Вот! Вот! — восторжествовал бес. — Вот как положительно на тебя моё наставничество влияет! — И с воодушевлением продолжил. — Так мы из тебя глядишь и настоящего человека сделаем!»

«Да пошутил я, бес, — усмехнулся я глядя на чуть не пустившегося в пляс рогатого проходимца. — Это просто хитрость. Чтоб вытащить Кэйли. А что выйдет дальше уже не так важно…»

«Ну и зря, — сердито засопел бес, которому пришёлся не по нраву мой розыгрыш. И пробурчал: — Как можно отказываться от золота, которое само в лапы плывёт?..»

«Мы от него не отказываемся, — успокоил я рогатого, пока он не исчез и не отказался подсобить кое в чём. — Но в первую очередь Кэйли.»

«А зачем она тебе, когда ты всем хвалишься, что вот-вот женишься на красотке-аристократке?» — поддел меня бес.

«Затем что неправильно это, бросить человека угодившего из-за меня в неприятности, — ответил я и подольстился к рогатому: — Слушай бес, ты ж много чего знаешь…»

«Это так, — кивнул раздувшийся от важности хвостатый проходимец. И спохватившись, предупредил: — Но на мою помощь не надейся! Никаких демонов я тебе помогать вызывать не буду! Мне своя шкура ещё дорога!»

«А зачем нам собственно демоны? — изумился я и покачал головой: — Нет, бес, они нам не нужны! А вот какая-нибудь ересь, лишь отдалённо похожая на ритуал вызова демона пригодилась бы…»

«Знаю что тебе потребно, — вновь разважничался бес. — Был у меня один знакомый демонолог… — И, не удержавшись, заржал. — Ну он так себя называл! Хотя за три десятка лет ни одного демона ему вызвать так и не удалось!»

«Вот и отлично, — обрадовался я. — Один из использованных этим демонологом ритуалов нам и сгодится!»

«Ну тогда слушай!» — велел бес. — Для того чтоб призвать демона потребно…»

«Погоди, — прервал я его. — Сейчас бумагу добудем и всё запишем. Не повторять же потом всё Крабу сотню раз пока он запомнит. Да и весомей будут выглядеть начертанные слова.»

«Тогда лучше писать на тонком пергаменте исключительной выделки, — внёс своё предложение бес. — А бандюге по секрету шепнуть, что это человеческая кожа!»

«Хорошая идея, — поддержал я с беса и добавил, пока он не выдумал ещё чего-нибудь: — Но писать будем чернилами, а не кровью!»

«Само собой», — рассмеялся бес.

Похоже, что Роальду с Вельдом надоело ждать, когда я дотелёпаю до них. Карета тронулась места и подкатила ко мне.

— Ну что?! — одновременно задали мне друзья самый уместный в данном случае вопрос, когда я, забравшись в карету, устроился на сиденье.

— Правь в Управу, — первым делом велел я извозчику. А уж потом сказал друзьям: — Ну как видите… Отпустили меня. За денежками. Или верней за бумагами на поместье.»

— И Краб, конечно же, обещался отпустить тебя и Кэйли, как только получит желаемое! — фыркнул Роальд.

— Не отпустит! Как пить дать прибьёт обоих, как только Кэр подпишет бумаги! — с жаром заявил рыжий.

— Не в том суть, — отмахнулся я. — Главное, что есть реальный шанс вытащить оттуда Кэйли. А дальше я уж сам как-нибудь справлюсь. — И чтоб меня не изводили, доказывая опасность и гибельность подобной самоуверенности, напомнил. — У меня же талиар есть. Так что теперь мои возможности куда выше прежних. Во всяком случае убить меня очень непросто. А у Краба там реально только два помощника и тройка рувийских боевых псов. Пара холуёв на входе не в счёт.

— И этого немало, — резонно заметил Роальд.

— Но и не много, — сказал я. — И если вы мне подсобите, то справиться с шайкой Краба вполне реально.

— Как только выйдет Кэйли, мы врываемся в дом и начинаем гасить всех подряд?! — предложил Вельд.

— Нет, — обломал я кровожадные планы приятеля. — Ваша задача Кэйли забрать, а чуть погодя шум поднять и меня прикрыть, когда я выскочу из дома.

— А если не сможешь вырваться, что тогда? — спросил Роальд.

— Тогда… — задумался на мгновение я. — Тогда по времени прикинем, скажем, дадите мне пять минут, и если я не выйду, то вы начнёте с шумом и гамом ломиться в дом. Уж столько-то времени я смогу забалтывать зубы Крабу и его дружкам, а там у меня фора будет. По-любому хоть на пару мгновений, но растеряются бандюги когда вы начнёте атаку.

— В целом план не так уж плох, — высказал своё мнение Роальд. — Но лучше тогда ещё кого-нибудь из наших позвать. Хотя бы пару человек. Стэна с Тимом к примеру. Чтоб уж точно ни одна крыса от нас не ушла.

— Это можно, — согласился я. — Только нужно чтоб об этом никто ни сном ни духом… Не дай Создатель спугнём Краба.

— Вельда сейчас высадим, и пока в управу мотаемся, он парней и выдернет из дому, — решил Роальд. — А я ещё пару стреломётов прихвачу из оружейной.

— Нет, Роальд, в управе ничего брать не стоит, — возразил я. — Сдаётся мне, что Краб неспроста ни разу не попался при облавах даже когда были верные наводки. Кто-то его предупреждает… Лучше к Муркосу заскочим и у него оружие купим. Деньги есть, так что не проблема. Тем более у него и кое-что поинтересней наших стрелок с «Морозным ударом» есть…

— Без оформленного по всем правилам разрешения он ничего путёвого не продаст, — заметил Вельд. — Даже за тройную цену. Вон мой дядька Кирст хотел себе арбалетных болтов купить с «Цепной молнией», на случай если волкеры[6] в пути встретятся, так ни шиша не уломал Муркоса. Хоть и старый приятель.

— Я б такому стрелку как твой дядька Кирст и арбалет бы не продал, — фыркнул Роальд. — Чтоб своих ненароком не перестрелял.

— Думаю удастся у Тимира разрешительное предписание для стражницких надобностей выбить, — ответил я. — Как-никак один из подручных Краба оборотень… Так что мы можем на совершенно законном основании устроить у Герона погром. Это ж наша наипервейшая обязанность с нелюдью бороться.

— Н-да уж… — крякнул Роальд. — Умеешь ты, Кэр, ошарашить… Оборотень — это серьёзно. Надо добро снаряжаться…

Перечить десятнику я не стал. Кивнул согласно. Хотя в мои планы и не входит реальный штурм разбойничьего логова, но лишний раз ввергать Роальда в беспокойство не стоит.

Вельд сразу же вспомнил о подаренном мне оружии. И предложил заскочить ко мне домой и прихватить если не сам стреломёт, то хотя бы обойму со стрелками. Чего-то убойней «Лезвий Света» всё равно вмиг не достать. Одно но — не на дуэль же собрались. И гоняться по всему дому за каждым бандюгой, дабы достать его прицельным выстрелом из стреломёта, совсем не дело. Лучше не рисковать и использовать более грубые и действенные методы зачистки строений. Правда, обычно такие способы применяются в нежилых строениях, но будем считать, что в доме Краба люди не живут. Одна нелюдь. И гасить её можно как угодно. В том числе и с применением объёмных заклинаний относящихся к сфере Огня. Но захватить на всякий случай мой стреломёт всё-таки не помешает.

Выбравшись из Портового квартала, на перекрёстке Приморской и Купеческой улиц мы высадили Вельда. И наказали через час быть здесь же, но уже с Тимом и Стэном. Несложная, в общем-то, задачка. Даже экипаж не нужен — получаса хватит, чтоб к обоим зайти и вернуться. Но это если парни дома, конечно.

Роальду же пришлось ехать со мной в управу. Хотя если бы он вылез у лавки Муркоса и занялся покупкой вооружения для нашего небольшого отряда, с делами бы мы управились быстрей. Но к сотнику идти лучше вдвоём. Слова Роальда, прослужившего в страже полтора десятка лет, будут куда как весомей моих для Тимира. А то история моя такова, что не всякий в неё и поверит…

Повезло в одном — тьер Гот был на месте. Только собирался уходить, когда мы его перехватили. А то бы ещё невесть сколько времени потеряли, разыскивая сотника.

— Что опять у вас приключилось? — сразу заподозрил неладное Тимир, едва увидел мою смурную рожу.

— Подружку у Кэра украли, — сходу огорошил сотника Роальд. — И теперь выкуп требуют.

— Вот же… — выругался сотник и спросил:- Кто до такой мерзости додумался вообще? Неужто Краб?

— Он самый, — подтвердил десятник.

— Так… — на мгновение задумался сотник. — Значит, нужно немедленно поднимать дежурное подразделение, вызывать магов и выдвигаться.

— Не нужно, — встрял я. — Не нужно наводить суету.

— А как иначе? — возмутился Тимир. — Не спускать же Крабу такой беспредел!

— Кэр не хочет всех на уши поднимать, потому что переживает, что Краб об этом узнает, — пояснил Роальд. — Мы думаем тихой сапой всё провернуть… Чтоб Ночники до последнего ничего заподозрить не могли.

— А тихо не выйдет, — с сожалением развёл руками сотник. — Всё равно придётся ставить в известность дознавателей. Дела о похищении людей в их ведении находятся. — И с досадой бросил: — Сами поймите — иначе никак. Или потом и нас, и, что самое важное, всех участвовавших в деле парней сожрут с потрохами дружки Ланса.

— Не сожрут, — успокоил я Тимира. — О похищении я не заявлял. А вот о том, что в доме Рихарда Герона обретается оборотень, сейчас бумагу подпишу.

— Подставить его хочешь? — внимательно посмотрел на меня сотник.

— Если бы это требовалось, то не задумываясь устроил бы подставу, — ответил я. — Но оборотень на самом деле есть… Братишка старшой того, которого я днём прибил.

— Это уже другой разговор! — обрадовался сотник и тут же озабоченно поинтересовался: — Роальд, а вы справитесь-то своими силами? Может, Ольма тихонечко из дому выдернуть?

— Справимся, — покосившись на меня, ответил Роальд.

А я добавил:

— Никто ведь не полезет на рожон. Шорох поднимем, Кэйли вытащим, а там уже будем действовать, как полагается: вызовем подкрепление и обложим разбойничье логово по всем правилам.

— Тогда я останусь в управе и буду ждать вестей — тут же решил сотник. — А как только, так сразу подниму всех.

— Только никому ни слова, — попросил я. — Бес его знает, кто у Краба тут на побегушках…

— Ничего, рано или поздно узнаем, — пообещал сотник и недобро ухмыльнулся: — И разберёмся с ним по-свойски…

— Ладно, ближе к делу, — заторопился я. — Мне надо бумаги на поместье забрать и разрешение на приобретение магического оружия для стражницких нужд получить.

— Разрешение я тебе сейчас выпишу, — поразмыслив, сказал Тимир. — Не проблема. А с бумагами на поместье предлагаю поступить следующим образом: оформить их как предмет вымогательства и промаркировать соответствующим образом. Тогда даже если Краб получит эти документы и заставит тебя подписать дарственную — ты их вмиг назад отсудишь. Безо всяких многолетних мытарств.

— Не стоит, — отказался я. — Пусть подавится этим поместьем, если на то пошло. — И злорадно ухмыльнулся.

— Не глупи, Кэр, — нахмурился Тимир. — Я понимаю, что ты не ощущаешь ценности так легко доставшегося тебе поместья, но всё одно таким богатством раскидываться не дело. Особенно с учётом твоих заморочек с внучкой сэра Родерика.

— Я знаю, что делаю, — уверенно заявил я, дабы пресечь новые доводы Тимира за то, чтоб не дать Крабу заполучить поместье. — И на этом закончим.

— Ну как знаешь, — с прохладцей произнёс Тимир и взялся писать потребное мне разрешение.

Менее чем за четверть часа мы и управились с самым главным. Что совсем неплохо и оставляет достаточно времени для воплощения остальных задумок.

Усевшись в поджидающую нас у входа карету, мы покатили к Муркосу. Вернее, к первейшему кельмскому торговцу магическим оружием поехал только Роальд. Я же приказал извозчику остановиться у лавки Брауна, торгующего книгами и канцелярскими принадлежностями. Мне ж ещё кое-что нужно обтяпать. И потому я сказал Роальду:

— Ты давай пока Муркоса поднимай, а я сейчас у Брауна кое-что прикуплю и подойду.

— А что тебе у него надо? — удивлённо посмотрел на меня Роальд.

— Кое-что надо, — лаконично ответил я. И добавил, глядя на нахмурившегося десятника: — Поверь — я знаю, что делаю. Езжай, буди Муркоса, а я мигом.

Спровадив Роальда, я, задрав голову, посмотрел на окна на втором этаже, что располагались прямо над лавкой, и, убедившись, что они светятся, поднялся на крыльцо и принялся тарабанить в дверь. Браун не спешил спускаться, и я от нетерпения едва не начал отколупывать с двери малость облупившийся лак, что поблёскивал в свете уличных фонарей. Торговцу не мешало бы его подновить… А то дойдёт до того, что придут нехорошие люди и распишут фасад лавки хулительными словами. Тогда хочешь — не хочешь, а придётся приводить всё в порядок. Но выйдет это уже дороже. Магистратские засланцы-вредители церемониться не будут. Впрочем, необходимость поддерживать фасад здания в приличном состоянии — это не самая обременительная обязанность жителей центрального квартала.

От порчи имущества Брауна меня удержало лишь появление его самого. Позёвывающий торговец высунулся в окно и крикнул:

— Чего надо?

— Тьер Гудрим, спуститесь, пожалуйста! — попросил я и добавил, чуть понизив тон, дабы исключить возможные вопросы со стороны торговца: — Очень важное дело к вам!

— Хорошо, сейчас спущусь, — приглядевшись ко мне и вроде бы узнав, кивнул мужчина и прикрыл окно. Неплотно. И до меня донеслись недовольные высказывания супруги Гудрима в отношении шляющихся по ночам покупателей, словно дня им мало. Но сам торговец, спустившись и открыв дверь, никакого недовольства не выказал. Просто спросил. — Ну-с и какая великая нужда привела вас ко мне, тьер, в неурочный час? — И усмехнулся. — Неужели, как я, мучаетесь бессонницей и без интересной и познавательной книжицы не можете уснуть?

— Нет, — мотнул я головой. — Мне нужен лучший пергамент и первоклассные чернила.

— Эх молодость-молодость, — с непонятным сожалением вздохнул тьер Гудрим. — Очень важное дело… А потом будете себя до самой гробовой доски корить, что сочинили это злосчастное письмецо и отправили его своей зазнобе… Когда поймёте, что лучше бы она не знала о ваших чувствах… А у её отца в руках не оказалось неопровержимых улик вашей связи с его дочерью… — И махнул рукой. — Впрочем, что вам объяснять… Пойдёмте.

Тьер Гудрим впустил меня в лавку и, взяв со стоящей у входа тумбы алхимический светильник, потряс его. Масляными лампами торговец, похоже, опасался пользоваться. Слишком уж у него товар не огнестойкий. Но для наших надобностей хватило и бледно-голубого свечения испускаемого запаянной в стекло алхимической смеси.

— Мне пергамент нужен, — повторился я, когда торговец открыл большой шкаф, все полочки которого были заполнены аккуратными стопочками чистых листов бумаги.

— А зачем? — удивился Гудрим. — Вот возьмите отличной мелованной бумаги. На ней не в пример лучше писать, чем на пергаменте. Да и цена у неё существенно ниже…

— Денег мне не жалко, — успокоил я торговца. — Главное дайте то, что я прошу.

— Ну хорошо, — пожав плечами, сказал тьер Гудрим и открыл другой шкаф. Поменьше первого. Да и заполнен он был не только пергаментом. Ещё на полках лежало несколько стопок линованных учётных книг в крепких кожаных переплётах.

— И чернила, — сказал я, беря пару пергаментных листов удивительно тонкой выделки.

— Может, лучше тарвинскую тушь? — предложил Гудрим и пожевал губами. — Она, конечно, дорога… Но все благородные… — Прервавшись, торговец хмыкнул и продолжил: — И считающие себя таковыми… Предпочитают именно тавринскую тушь за её исключительно чёрный цвет и стойкость к воздействию влаги.

— Давайте, — решил я. — И перо.

— Это будет стоить шесть серебряных, — предупредил торговец, добыв всё потребное.

Я молча отсчитал нужную сумму и отдал за покупки. Хотя в другое время развернулся бы и ушёл. Крохотная баночка туши, которой хватит от силы на пару страничек послания, стоит пять серебряных ролдо! Ладно, я знал что пергамент дорог и платить за него придётся серебром… Но тушь!

— Позвольте, я займу ваш стол на несколько минут, — уняв своё возмущение, попросил я торговца и сунул ему ещё один серебряный.

— Если хотите, я могу написать ваше послание под диктовку, — предложил тьер Гудрим. — У меня рука набита — так что не будет ни помарок, ни клякс. А то тарвинская тушь умения требует…

— Спасибо, я сам справлюсь, — отклонил я предложение Брауна и торговец, оставив на столе светильник, отошёл к стеллажу с книгами.

А я, усевшись, придвинул к себе пергамент и воззвал к нечисти поганой: — «Бес, ты где?»

«Туточки я! — мгновенно возникнув передо мной, ответствовал довольно скалящийся рогатый. И забегал по столу. Пергамент в лапах помял, пятак свой любопытный в баночку с тушью засунул и снисходительно высказался по поводу моих приобретений: — Сойдёт».

«Ну тогда давай диктуй, — велел я. — Только не самый идиотский ритуал призыва выбери! И пустое место в какой-нибудь фразе предусмотри, чтоб всё выглядело так, что там должно быть упомянуто истинное имя демона».

«Сделаем», — деловито проговорил бес и потёр лапки.

Но ничего путного у меня не вышло. Тушь эта треклятая — в сто раз хуже чернил. Растекается так, что невозможно и буквы нормально вывести.

«Вот же ещё напасть!» — обозлился я.

«Давай лучше я все, что нужно, напишу, — тут же предложил бес. — А то так и не дождётся нас золото».

Я, недолго думая, согласился. А бес не подвёл. Пару слов вывел небрежно на испорченном мной листе, видимо приноравливаясь, и, придвинув чистый пергамент, начал строчить с поразительной скоростью. Да не абы как — неряшливой обиходной прописью, а очень сложным в освоении полным старомирным шрифтом, каллиграфически точным и выверенным. И ни одного хвостика али завитушки не упустил. Меня аж немного зависть взяла.

У тавринской туши есть ещё одно несомненное достоинство. Сохнет она практически моментально. Похоже, жидкой основой в ней какое-то быстро испаряющееся вещество — тот же спиритус.

Исписанный пергамент я скрутил в трубку и забрал с собой, а испорченный оставил на столе. Может торговец очистит и перепродаст кому-нибудь подешевле. Или выкинет. Мне без разницы. И поблагодарив напоследок тьера Гудрима, я поспешил к дому Муркоса. Хотя идти тут всего ничего — от силы триста ярдов.

Правильно я сделал, что отправил Роальда вперёд. Когда дошёл до дома оружейника, он только-только уломал тьера Фронста открыть лавку. В общем-то, повезло. Муркос мужик упёртый, как тот лось. Если заупрямится — замучаешься убеждать. И угрозы тут не помогут. Муркос здоровущий же, как медведь, в свои неполные полста лет. И до сих пор кого хочешь может побить в кулачном веселье, что на осеннюю ярмарку случается. Да и вообще страха в нём нет, так что угрожать просто бессмысленно. Видимо, отбоялся своё за два года в одном из штурм-подразделений Алых Вымпелов, что состоят сплошь из штрафников, которым дарована милость кровью искупить свои проступки. Да и восемь лет в императорской гвардии свой отпечаток на характер накладывают.

— А, Кэрридан, — признал меня Муркос. — И ты тоже на ночную охоту со своим десятником собрался? — И спохватился. — Ах да, чуть не запамятовал! Ты ж у нас сам теперь десятник!

— Ага, — без особой радости отозвался я и перешёл ближе к делу: — Так что с оружием-то, тьер Фронст?

— Да берите что хотите, — отмахнулся оружейник, впустив нас в лавку. — Но если что сломаете, так и знайте — возьму полную цену!

— Да мы сразу расплатимся, — заверил я Муркоса.

— Вам что — стали такое большое жалованье давать? — ухмыльнулся в бороду Муркос. — Надо будет поднять этот вопрос на совете… — Что, собственно, ему совсем не сложно сделать, так как он входит в этот самый городской совет как представитель интересов независимых торговцев. Но на самом деле, конечно, до этого не дойдёт — просто подначивает нас оружейник.

— Муркос, давай ближе к делу, — поторопил его Роальд. — Мы ж не от великого желания досадить тебе припёрлись среди ночи. Нужда есть в оружии.

— Ну что ж, к делу так к делу, — пригладив аккуратно подстриженную бородку, пробасил оружейник. — Что вам конкретно надо-то?

— Пару облегчённых стреломётов под имперский стандарт, таких, как нам на службе выдают, — начал я перечислять, — штук восемь увеличенных обойм к ним, по два десятка бронебойных и разрывных стрелок… — прервавшись на мгновение, я достал из кармана состряпанное сотником разрешение и, протянув его тьеру Фронсту, продолжил: — Также нужны стрелки с магической составляющей… — И снова умолк, соображая, что же выбрать из богатого ассортимента лавки.

— Это на кого ж вы собрались поохотиться? — деловито осведомился Муркос. — Уж не на нелюдь ли какую? — И резко махнул рукой, словно заранее отметая наши ещё не прозвучавшие уклончивые ответы. — Я не из любопытства интересуюсь. Может, подскажу что путное из своего опыта, да и с выбором оружия подсоблю, если буду знать, на кого идёте. А не хотите — не говорите. Ваше дело.

— На оборотней мы идём, — сказал я, решив, что Муркоса можно посвятить в некоторые детали предстоящего дела.

— Я так и подумал, — удовлетворённо проговорил Муркос. — Как о разрывных стрелках услышал, так сразу и подумал — или оборотни, или вампиры. — И деловито продолжил: — Так что вы хотите взять из магического вооружения?

— Ну, как минимум, десяток стрелок с «Воздушным тараном» нам просто необходим, — решил я воспользоваться благоприятной ситуацией и набрать всего с запасом. — Ещё столько же с «Ударной сферой Воздуха»…

Роальд одобрительно кивнул, услышав о моих запросах. Всё по наставлению о боестолкновениях в городских условиях. Окна-двери выносятся «Воздушными таранами», а затем все злоумышленники, находящиеся в штурмуемом помещении, попадают под раздачу. «Ударная сфера Воздуха» — это не шутки. Мгновенно расширяющаяся в стороны прослойка сжатого воздуха не всегда останавливается даже стенами. Особенно если кладка плохая или помещение много меньше оптимального периметра действия объёмного заклинания. В общем, худо придётся бедолагам, попавшим под удар: в лучшем случае отделаются переломами рёбер и конечностей.

Но на этом я не остановился. Подумал-подумал и брякнул:

— Ещё возьмём по десятку стрелок со «Вспышкой Света» и с «Пожирающим пламенем».

— Стрелки с ослепляющим заклинанием я продам… — медленно проговорил нахмурившийся оружейник. — И с заклинаниями из сферы Воздуха тоже… Но вот насчёт «Пожирающего пламени» из сферы Огня… Думаю, вам не стоит применять столь опасные заклинания в городе. Без сомнений, ведь устроите пожар. Ладно, селяне такие радикальные методы истребления враждебных сущностей используют, те же глубинные логова волкеров выжигать… Но у нас-то в городе подземелий нет. — И предложил. — Возьмите лучше что-нибудь из сферы Воды. «Вихрь лезвий Воды», например… Ни один оборотень не выживет, когда его на мелкие дольки нашинкует.

— «Вихрь лезвий Воды» тоже возьмём, — тут же решил я. — Но от «Пожирающего пламени» отказываться не будем. — И, чтоб убедить оружейника продать потребное, добавил. — На самый крайний случай.

А Роальд дожал:

— Муркос, тебе что — какой-то сгоревший дом дороже жизней людей? Хочешь, чтоб стражники своей шкурой рисковали только из-за опасения спалить какую-то развалюху, которой красная цена — один золотой?

Малость преуменьшил, конечно, Роальд стоимость дома Краба. Там и десятком золотых не обойтись. Под сотню потянет. Несмотря на то что район портовый. Но Муркос впечатлился пассажем десятника. Больше спорить не стал, а развернулся и приступил к сбору нашего заказа.

И вскоре перед нами лежали стреломёты с пустыми обоймами и упакованные в небольшие деревянные коробочки стрелки. По десять штук в каждой.

— Два стреломёта — это пять с половиной золотых… — начал подсчёты оружейник. — Бронебойные и разрывные стрелки по шесть и четырнадцать серебрушек за десяток… Это, значит, плюсуем ещё восемь серебряных ролдо… Ну и стрелки с магической начинкой… Те, что несут заклинания пятой ступени, по серебряному за штуку идут, а остальные — втрое дороже… — И, подсчитав всё быстренько в уме, подытожил. — Всего, значит, семнадцать золотых и три серебряных ролдо. — После чего поглядел на нас и крякнул. — Ох и дорого вам встанет эта охота, стражники…

— Главное, чтоб все целы остались, — резонно подметил Роальд.

— Тоже верно… — согласился Муркос и сказал: — Вы вот что — разберётесь с оборотнями, так сразу состряпайте прошение в магистрат, чтоб вам стоимость купленного оружия возместили. Всё-то, конечно, не возместят, но хоть половину истраченного вернуть можно будет. Я на совете этот вопрос подниму, чтоб магистратские не выёживались.

— Спасибо, тьер Фронст, — поблагодарил я его, выкладывая из своего набитого доверху кошеля золотые монеты, — но это уже потом… Сначала дело сделаем, а уж потом решим, как затраты возместить.

— Гляди-ка, — подивился моему немереному богатству Муркос, — не врали, значит, люди, что ты «Серебряный звон» до разора довёл? — И покачал головой. — Дела-а… И как Герон такое спустил…

— Вот только про Краба не надо, — поморщился я и, собрав коробки со стрелками в стопку, потащил их к выходу. А Роальд, поблагодарив Муркоса, подхватил стреломёты и двинулся следом.

Мы залезли в карету и, наказав вознице ехать на улицу Рассветную, к моему дому, стали снаряжать обоймы. Дело, в принципе, несложное, но надо ж прикинуть, как стрелки распределить, чтоб максимально эффективно использовать столь богатый арсенал. А это та ещё задачка… С бронебойными и разрывными стрелками быстро разобрались, разложив их по четырём увеличенным обоймам в чередующемся порядке. Да ещё с зарядами, с «Пожирающим пламенем» недолго провозились. Обычные стрелки сегодня отдохнут, а их место в стандартных обоймах займут карательные средства из сферы Огня. Если совсем уж туго будет — выжжем это гнездовье вымогателей и негодяев. А сначала ласково приголубим — Воздухом, да Светом… И ещё раз Воздухом, но уже более мощным заклинанием. А там уж видно будет — придётся кого Водой в чувство приводить или нет.

С трудом отринув кровожадные замыслы, я заставил себя успокоиться. Не стоит переигрывать свои замыслы и устраивать реальный штурм жилища Краба. Стояла бы на кону только моя, в данный момент не стоящая и медяка, жизнь… Тогда можно было бы рискнуть. А так нет. Вот Кэйли вытащим, тогда и в пляс пойдём. И покажем Крабу, какой промах он допустил, связавшись со смертником…

— Глянь-ка, Кэр, — обратился ко мне Роальд, у моего дома первым вылезший из кареты, — и тут тебя ждут…

«Попал…» — вихрем пронеслась в моей голове безрадостная мысль, заставившая впасть в беспросветное уныние.

Но когда я разглядел стоящих у крыльца моего дома братьев Рогги, то мгновенно воспрял духом. Это же не военный комендант и не его внучка, разбирательство с которыми могло пустить насмарку все мои планы по вызволению Кэйли. А то, что эти мордовороты, лениво переминающиеся с ноги на ногу, работают на Трима-крысу, так это в моих обстоятельствах сущая ерунда!

— Ну и чего вам тут надо? — поинтересовался я у братьев, чьей почётной обязанностью было выбивание долгов их клиентов ростовщика.

— Да вот нехорошие слухи по городу ходят… Говорят, у тебя с Крабом какие-то проблемы… — лениво проговорил младший из братьев — Гуч, даже не вытащив при этом зубочистку изо рта.

— И что? — изобразил я непонимание.

— А то, что прирежут тебя не сегодня-завтра, — хмыкнув, пояснил опершийся о стену плечом Стай. — Поэтому надо бы тебе вернуть должок Триму прямо счас… Все двенадцать монет…

— А харя у Трима не треснет? — ядовито осведомился я, донельзя возмущённый заявками ростовщика. За три дня решил два золотых наварить!

— У него нет, а вот у тебя может, — ухмыльнулся Стай.

— Знаете что… — обозлился я на этих придурков, заставляющих меня бесполезно тратить драгоценное время. И, вытащив жетон Охранной управы, сунул его под нос стоявшему ближе всего Гучу. После чего заявил мгновенно стёршему с лица ухмылку громиле: — Не сегодня-завтра я разберусь с Крабом, а потом зайду к Триму… Побеседовать насчёт того, кто кому должен… Так ему и передайте! Поняли?!

— Да мы чё? Мы ничё! Просто подошли поговорить! — вразнобой загалдели братья. — Не вопрос — передадим Триму, что ты сказал. — И быстренько свалили от моего дома, не пожелав влезать в передрягу с Охранкой.

Проводив их взглядом, я спохватился. И, не желая терять больше ни мгновения, быстро заскочил в дом и, отыскав свой стреломёт, вымелся назад на улицу.

— Правь на перекрёсток Приморской и Купеческой улиц, — велел Роальд вознице, едва мы уселись в карету. И негромко сказал мне: — Не надо было тебе связываться с Тримом…

Я отмахнулся:

— Не до того сейчас. Потом порешаю все вопросы с ростовщиком.

Роальд только головой покачал. Но учить меня уму разуму не стал. И потому доехали мы до нужного перекрестка молча. А там…

— Едва успел Тима перехватить! Он уже от дома отходил, когда я заявился! — не преминул похвалиться достигнутыми успехами Вельд, чуть ли не сходу заскочив в карету, едва она подкатила к перекрёстку. И самую малость ему не хватило, чтоб вылететь через дверь на противоположной стороне. Пустые коробки мы на полу стопкой составили, чтоб сиденья не занимать. На них Вельд сдуру и наскочил. И поскользнулся. Хорошо, Роальд его за шиворот поймал.

— Аккуратней тут, — проворчал десятник. — Прёшь, как лось во время весеннего гона… — И обратился к усевшимся напротив нас парням. — Рыжий хоть объяснил вам толком, что мы собираемся делать?

— С Крабом и его шайкой разобраться, — пожал плечами Стэн. — Сказал, серьёзный повод есть.

— А раз так — то мы в деле, — подхватил Тим. — Давно этого Краба прищучить надо было!

— Ну хоть тут не наплёл вам какой-нибудь ереси, — облегчённо вздохнул Роальд. — А то с него могло статься заявить, что мы идём с Герона отступные требовать или кассу Ночной гильдии зорить.

— Не, ну чё я — совсем соображения не имею? — обиделся Вельд. — Какие отступные? С похитителями людей нельзя ж договариваться…

— Ладно, понял я, — оборвал его Роальд и сказал парням: — Разбирайте стреломёты. — И начал распределять роли каждого в предстоящем штурме. Меня, разумеется не затрагивая, ибо моя задача проста — вывести из здания Кэйли и самому постараться смыться под шумок.

Спустя четверть часа мы подкатили к дому Герона. Задолго до крайнего срока. Чтоб Краб не встревожился. Может, легче будет с ним договариваться…

Карета ещё не успела остановиться, когда меня словно коснулся кто-то. Так легонько, что можно подумать, что это прикосновение мне просто почудилось. Если бы этому не было здравого объяснения…

— Маг! — поражённо выдохнул я и пояснил недоумённо уставившимся на меня приятелям: — Маг нас прощупывает!

— Только этого нам не хватало! — раздосадованно бросил Роальд.

— Может, Краб притащил того тощего пацана, что присматривал за игрой в «Серебряном звоне»? — выдвинул разумное предположение Вельд.

— Нет, — с досадой бросил я, лихорадочно обдумывая, как обойти возникшую проблему. — Тот не потянет заклинания пятой ступени из сферы Жизни. — И медленно проговорил: — Сделаем иначе… Никакого штурма не будет. Я вхожу и договариваюсь об освобождении Кэйли. На это вы даёте мне пять минут. Если же она не выйдет — имитируете атаку дома, используя стрелки со слабыми заклинаниями из сферы Воздуха и Света. Думаю, грохоту от вылетающих окон и дверей будет предостаточно… Да и ослепит кого-нибудь. Поганых рувийских псов — уж точно. А я постараюсь выскочить с Кэйли в суматохе. Если же Краб отпустит мальвийку, то дадите мне ещё десять минут и опять же создаёте видимость штурма. А когда я выскочу, тогда уж и заряды объёмного действия можно в ход пускать.

— Рискованный план, — засомневался Роальд. — Уверен, что справишься?

— Уверен, — кивнул я и указал на крайние слева окна третьего этажа. — Вон там Кэйли держат, а рядом кабинет Краба. Это первоочередные цели. — И решительно распахнул дверцу кареты. — Пойду.

И пошёл. Хотя не испытывал ни малейшей уверенности в том, что выйду из дома Герона живым. Верилось лишь в то, что удастся освободить Кэйли. А там уж как карта ляжет… Да и, в конце концов, уж лучше гибель в противостоянии с врагом, чем смерть на плахе.

Дверь в дом вновь отворили, едва я ступил на крыльцо. И опять не преминули обыскать. Осторожные… Крысы…

— Нехорошо, Стайни, очень нехорошо ты поступаешь, — укорил меня Краб, когда я очутился в приснопамятном зале на третьем этаже со всё теми же действующими лицами. Только тьер Отис исчез вместе со стулом. — Мы с тобой как договаривались? А ты дружков с собой целую свору притащил… Неужели решил, что их присутствие меня испугает?

— А это никак не влияет на наши договорённости, — спокойно заметил я, ободряюще улыбнувшись Кэйли, и бросил Рихарду бумаги на поместье. — Вот твои документы.

— Документы — это хорошо, — легко поймав свёрнутые в трубку бумаги, заметил Краб. — Но мне всё же интересно — зачем ты притянул с собой совершено лишних здесь людей?

— А на всякий случай, — улыбнулся я, глядя в глаза Крабу. — Например, чтоб ни у кого не возникло соблазна обмануть бедного-бедного стражника.

— И что же предпримут твои дружки, если такое несчастье вдруг случится? — прищурился Рихард.

— Возьмут штурмом дом, что же ещё, — пожал я плечами.

— Ну-ну, — едва заметно усмехнувшись, протянул Краб. И поинтересовался: — Как же ты их уговорил на столь противозаконное деяние?

— Да всё очень просто, — широко улыбнулся я. — Некий горожанин засвидетельствовал, что в твоём доме скрывается оборотень. Так что всё законно. — И, прищурив один глаз, посмотрел на потолок. — Кстати… У нас совсем мало времени. Минуты три, не больше.

— Это ты о чём? — насторожился Краб.

— О том, что тебе надо немедленно отпустить Кэйли.

— Не вопрос, — мгновенно отреагировал Рихард. — Подпиши бумаги — и она свободна.

— Ну вот, — разочарованно вздохнул я. — Так время и утечёт без толку. — И заметил: — Рихард, ну какого беса? Ну уйдёт девчонка, но я-то останусь! И что я, по-твоему, не понимаю, что не выйду отсюда живым, если откажусь подписать бумаги, даже если штурмовать твой дом будет вся наша управа? На фига мне, скажи на милость, такая героическая гибель? Когда мы с тобой обо всём уже уговорились к обоюдному удовольствию.

— Подписывай бумаги — и девчонка уйдёт, — буркнул Краб.

— Как хочешь, — состроил я безразличную рожу, — но потом поздно будет метаться. Если Кэйли не выйдет на улицу уже через пару минут, то будет невозможно отыграть всё назад. Мои друзья без раздумий начнут штурм. А мы с тобой вроде собирались тихо-мирно обтяпать свои делишки…

— Луис, выведи девку на улицу! — рявкнул Краб на своего ближайшего помощника и процедил, сверля меня недоверчивым взглядом: — Ну, смотри стражник… Если что — твоя смерть не будет лёгкой…

— Не глупи, Рихард, — снисходительно молвил я. — Коньячку лучше мне плесни. Очень уж он у тебя хорош. Да чернильницу с пером давай — будем бумаги подписывать. — И неспешно прошествовал мимо скалящихся псин к ближайшему стулу. Но потом спохватился: — Ах да! Коньяк же у тебя в кабинете! — И предположил, оглядевшись и не найдя взглядом письменных принадлежностей: — Да и чернила, наверное, тоже там.

— Пойдём! — раздражённо буркнул Рихард, и мы вышли из зала следом за Луисом и Кэйли. Только головорез Краба пошёл с девушкой вниз по лестнице, а мы отправились в кабинет главы Ночной гильдии.

Сдержав ликование по поводу удачного исполнения первой части плана, я проводил Кэйли взглядом и перенёс внимание на спутников. Краб преспокойно шагал впереди всех, нимало не беспокоясь о том, что я могу наброситься на него сзади и свернуть шею. Лютый, идущий последним, так вообще вёл себя тихо, как мышка, и не отсвечивал. Даже не скалился на меня. Будто внезапно забыл о своём обещании поквитаться за братца. Одни только рувийские боевые псы не теряли бдительности и, шлёпая когтистыми лапами по деревянным половицам, нет-нет да поглядывали на меня с интересом. Словно спрашивая, не надо ли меня цапнуть, а ещё лучше загрызть. Да только я не собирался давать им повода кинуться. Псы — это, конечно, проблема, но где-то здесь ещё и маг прячется…

— Подписывай! — велел мне Рихард, бросив на стол бумаги, и, подойдя к окну, немного сдвинул штору и выглянул на улицу.

Плюхнувшись в стоящее возле письменного стола кресло, я неторопливо развернул бумаги и, придвинув чернильницу с пером, взялся переписывать дарственную на Герона. Не забыв при этом мимолётом осведомиться: — Ну что там — вышла Кэйли?

— Вышла, — буркнул Краб. А несколько мгновения спустя соизволил сообщить: — Дружок твой рыжий в карету её затянул.

— Вот и славно, — искренне порадовался я и оттолкнул от себя бумаги на поместье. — А я своё слово сдержал. Забирай своё поместье.

Схватив бумаги, Рихард быстро просмотрел сделанные мной записи и сразу успокоился и подобрел:- Отлично, Стайни, отлично. Вижу, с тобой можно иметь дело. — И, осторожно свернув документы, убрал их во внутренний карман своего пижонистого костюма. После чего предложил. — А теперь давай займёмся этим твоим ритуалом призыва…

— Этот пусть проваливает, — мотнул я головой, указывая на Лютого, и спохватился: — Только пусть он мне сначала коньячка нальёт. А потом уже проваливает.

Наверное, мне послышался явственный звук зубовного скрежета. По невозмутимой роже оборотня не скажешь, что его взбесили мои заявки. Он даже выделываться не стал, а поглядел на Краба и, дождавшись его утвердительного кивка, налил стаканчик коньяка и поднёс мне. Не выплеснув его мне в лицо при этом. И вышел. И дверь за собой тихо-тихо затворил.

— Удовлетворён? — поинтересовался Краб. И заявил: — Я хочу, чтоб ты рассказал о ритуале призыва этого своего демона абсолютно всё, не упустив ни одного незначительного момента.

— У меня есть вариант получше, — усмехнулся я и достал из кармана пергамент с описанным бесом ритуалом, бросил его на столешницу.

Герон коршуном налетел на пергаментный лист и, развернув, стал быстро читать. А я потягивал действительно неплохой коньячок и пытался отбрыкаться от глупой навязчивой идеи напасть на Краба. Только, пожалуй, то, что под рукой не было крепкой дубинки, чтоб добро отходить этого урода, и останавливало. Да то, что где-то затаился поганый маг. Который тоже тот ещё урод. Иначе чего он связался с ворами и убийцами? Ведь человеку, даже со слабеньким даром, совсем не сложно пробиться по жизни честным путём. Был бы в почёте и уважении.

— Здесь действительно всё? — уточнил Рихард. И после моего кивка спросил: — А истинное имя демона?

— А деньги? — спросил в ответ я.

Герон усмехнулся и, не глядя, выдвинул ящичек из стола и достал оттуда тонкую стопочку банковских векселей. И небрежно бросил их на мой край стола:

— Держи.

— Надо бы пересчитать, — ухмыльнувшись, заявил я, отставив стакан с выпивкой и цапнув ценные бумаги.

— Ну-ну, считай, — без какой-либо обиды или недоброжелательности проворчал Герон.

Но до счёта дела не дошло. Я только прикоснулся к магической печати на первом же векселе, как рожа у меня вытянулась. Ничего похожего на ощущение сотен крохотных кусачих искорок, тычущихся в ладонь. Ровное пятнышко тепла. Будто не магической печати касаешься, а нагретой солнцем монетки.

«Ах ты ж гад такой! Обдурить решил наивного стражника?» — подумал я про себя, когда, быстро проверив самым надёжным способом — своими руками, ещё пару магических печатей на векселях, окончательно убедился, что передо мной подделки.

Криво усмехнувшись, я небрежно швырнул векселя на пол. И заявил Крабу:

— Так дело не пойдёт, Рихард! Эти никчёмные бумажки мне не нужны! Каким-нибудь остолопам будешь их совать! А я хочу получить настоящие векселя на пять тысяч золотом!

— Как ты узнал? — озадаченно уставился на меня Герон. — Это отличная подделка.

— Только золотом твои бумажки не пахнут — вот в чём их проблема, — заявил я, и не подумав раскрывать этому разбойнику свою тайну. И потребовал: — Гони настоящие векселя, или имени демона ты не узнаешь!

— А если Лютого позвать? Может, он заставит тебя передумать? — неприязненно глянул на меня Краб.

— Ну и останешься ни с чем, — пожал я плечами. — Времени у вас не так много, а чуток я продержусь. А если не выйду через четверть часа, мои друзья забеспокоятся и возьмут штурмом твой дом. И максимум, что ты получишь, — это мой совершенно бесполезный для тебя труп. И никакого тебе демона, исполняющего желания!

— И за четверть часа можно заставить тебя передумать! — вперившись в меня злым взглядом, процедил Краб. Но никого из прихлебателей на помощь так и не кликнул. Раздражённо дёрнул уголком рта и заявил: — Ты в своих высоких сферах совсем умом тронулся, стражник!

— Это ещё почему? — по-настоящему удивился я.

— Да потому! — скривился Герон. — Пять тысяч золотом! Ты хоть представляешь себе, сколько это?!

— Ну, я так думаю, на эту сумму можно откупить восточный городской квартал в личное пользование… — предположил я, сразу догадавшись к чему клонит Краб. И с ехидством поинтересовался: — А что, Ночная гильдия такая нищая, что у неё не наберётся и пяти тысяч золотом?

Герон поморщился так, будто кислющего яблока отведал. И раздражённо пробормотал:

— Был бы здесь такой прибыток, я бы давно собрал нужную сумму… — Оборвав себя, он предложил мне. — Могу дать тебе пять сотен. И разойдёмся на этом, стражник.

— Не пойдёт! — категорично отрезал я. — Выгребай всю свою воровскую казну, но пять тысяч мне набери!

— Да нет у меня пяти тысяч золотом, идиот! — выругался Герон. — Нет! От силы пара тысяч набралась за одиннадцать лет существования Ночной гильдии!

— Брешешь, небось? — прищурив левый глаз уставился я на Краба. — А как же «Серебряный звон»? Он один, наверное, под тысячу тянет.

— Клуб в восемь с половиной сотен оценён! — ощерился Краб. — И то за счёт того, что шесть сотен золотом в банке лежит для обеспечения ставок.

— Ну что ж… — на мгновение задумался я и решительно кивнул: — Раз Ночная гильдия находится в столь бедственном положении, я согласен пойти на некоторые уступки. Пусть будет четыре тысячи в векселях на предъявителя. И вдобавок отпишешь на меня «Серебряный звон»!

Герон аж задохнулся от негодования. Кулаки стиснул. Как же — на его любимое детище покушаются! Но сдержался. Хотя я был уверен, что он сорвётся и моя задумка потерпит крах. Нет, силён Краб, что и говорить. Успокоился, подумал и, подарив мне показавшую змеиной улыбочку, ласково сказал:

— Стражник, ты слушаешь, что я тебе говорю? У меня нет столько денег. Есть около трёх тысяч. Если учитывать и стоимость клуба.

Я внимательно посмотрел на Краба. Не врет, похоже. Да и прав он: пять тысяч золотом — действительно огромная сумма. А в казну Ночной гильдии отходит лишь часть добытого ворами и грабителями. Но мне-то до этого какое дело?

— Хорошо, давай всё, что есть, — согласился я. — Векселя на две тысячи и документы на клуб. — И безжалостно добил, мрачного как грозовая туча, Краба. — А что касается недостающей до пяти тысяч суммы… Ты, как-никак, человек серьёзный… Я готов принять подписанное тобой долговое обязательство на две тысячи золотом. А когда сбагришь поместье — отдашь.

Краба затрясло всего. А уж рожа какая у него бешеная стала… Прям читалось по побагровевшей физиономии, что больше всего Герону хочется не расплатиться со мной, а запинать ногами до смерти. Но силён, силён мужик… Удержался от соблазна убить меня на месте. Медленно поднялся с кресла, выбрался из-за стола и подошёл к шкафу. Чего-то там поскрипел-пошуршал, мне, к сожалению, не видно было, так как Краб загородил свой тайник спиной, и вытащил пачку бумаг. С коими и вернулся за стол.

Стопка переданных мне векселей оказалась куда внушительней прежней. Просто банковские обязательства были выписаны на куда меньшие суммы. В основном на полсотни-сотню золотых ролдо. А зачастую попадались и на два-три десятка монет. Но зато эти векселя были настоящими!

Разорил, похоже, казну Ночной гильдии Краб. И «Серебряный звон», молча, играя желваками, на меня отписал. А когда я выжидательно уставился на него, держа в руках векселя и документы на уже мой клуб, Герон криво ухмыльнувшись отписал долговую расписку на недостающие две тысячи золотых ролдо. Протянул мне и потребовал:

— Имя!

— Азар-Талгот! Великий и Ужасный! — выпалил я, резким движением выхватив из руки Краба расписку.

— Не врёшь?! — прищурившись, переспросил Рихард.

— А зачем мне врать? — удивился я. И потряс распиской: — Когда ты мне ещё две тысячи должен. — И максимально убедительно заявил. — Истинное имя демона действительно — Азар-Талгот. Но он предпочитает, чтоб его называли Великим и Ужасным.

— Очень, очень надеюсь, что ты не солгал… — с угрозой протянул Краб. — Иначе…

— Да не вру я тебе! Проверишь вот — и убедишься! — возмущённо выпалил я и, поднявшись с кресла, сказал: — Что ж, сделка заключена, обсуждать нам с тобой больше нечего… Пойду я, пожалуй…

— Да-да, иди, конечно, — сказал Герон и отчего-то раскашлялся не на шутку. Что аж слёзы с глаз выступили. Хорошо ещё, хоть рот кулаком прикрыл…

Чуть промедлив, я потихоньку двинулся к двери, с опаской косясь на развалившихся на полу псов. Хотя стоило бы поторопиться… Десять минут, того и гляди, истекут. И тогда придётся прорываться с боем. Но кто мог подумать, что всё пройдёт так гладко, что штурм дом Краба будет не нужен… Хотя, может, расправа ждёт меня за дверью…

Рухнувшая сверху «Воздушная плита» застала меня врасплох. Я и не понял в первый миг, что происходит, когда на меня навалилась неодолимая тяжесть, такая что ноги самопроизвольно подкосились. Да и что я мог сделать? Без какой-либо магической защиты. И я рухнул на пол. Распластавшись, как какая-то камбала. Или, скорей, морская звезда… Да придавило так, что не двинешься…

Заржав в полный голос, Краб с ехидством заметил:

— Что, стражник, тяжело золотишко-то? — И, посмеиваясь, продолжил издеваться: — Вижу, неподъёмным оказался для тебя этот груз… — С сожалением поцокав языком, этот подлый гад проговорил: — Нет, не упереть тебе столько… Да и неудивительно… Как-никак, пять тысяч полновесных золотых монет!

— Гнусный обманщик! — с трудом выдохнул я из себя.

— Да что ты, стражник, нет здесь никакого обмана, — притворно возмутился веселящийся Краб. И присоветовал: — Ты попробуй, брось бумаги, и вот увидишь — сразу станет легче.

— Не брошу, — отказался я от издевательского предложения. Потерплю чуток. Время вот-вот выйдет. А с «Воздушной плитой» справиться не проблема — простейшее ведь заклинание. Главное, чтоб маг потом чем-нибудь убойным не приголубил…

— Брось бумаги, стражник, — посуровел голос Рихарда, и этот мерзавец наступил подбитым каблуком мне на кисть руки, в которой я сжимал документы. — Брось, пока по-хорошему прошу…

— Ну и тварь же ты! — вознегодовал я, когда Рихард принялся крутить ногой, возжелав растереть мне пальцы в порошок. Жуть как больно ведь! И мешает сосредоточиться на слиянии со стихией Воздуха!

— Бу-ум! Бу-ум! Бум! — глухие удары «Воздушных таранов», обрушившихся на дом Краба, мгновенно растворились в звоне разлетающегося стекла. Град стеклянных осколков и деревянных обломков, в кои превратилась оконная рама, обрушился на меня, как холодный душ. И Крабу, похоже, неслабо перепало, так как он вскрикнул и замысловато выругался.

— Задействуй кинетический щит! — воскликнул кто-то, и я с некоторым трудом опознал по голосу Лемаса.

— Уже! — раздражённо отозвался Краб и велел магу: — Сделай что-нибудь с дружками этого наглого стражника, а то они и правда возьмут штурмом дом!

— Пусть попробуют! — сказал маг. — Я сбросил весь запас энергии из накопителей в ловушки на первом этаже. Там теперь сотню этих стражников молниями сожжёт, прежде чем кто-то сможет пройти. А замкнутый «Полог отражения» делает бессмысленным обстрел с улицы. — И поторопил Рихарда: — А пока они там воюют, нам самое время уносить ноги.

— Сейчас, бумаги только заберу, — ответил Краб и склонился надо мной.

Только фиг я их выпустил из рук. Обозлившись, Герон подскочил и начал бить меня ногами по рёбрам, желая заставить отдать документы. Но я не поддавался боли. Зажмурил глаза и продолжал про себя считать удары сердца: «Семь, восемь…»

Всполох безумно яркого солнечного света, возникший на девятом счёте, слепил даже меня сквозь закрытые веки. «Полог отражения», конечно, хорошая штука и энергии жрёт совсем немного, но он просто отталкивает летящие предметы. Да обстрел зарядами с магической начинкой становится практически бессмысленным — ведь заклинания активируются при столкновении с преградой, но «Вспышка Света» не перестаёт быть от этого менее эффективной…

Ослеплённый Краб отшатнулся от меня и принялся грязно ругаться. Рувийские боевые псы громко завыли. А я растворился в стихии Воздуха… На краткий миг ощутив себя совершенно невесомым… И, легко прорвав истончившуюся «Воздушную плиту», я вскочил на ноги и, будто на крыльях ветра, понёсся к окну.

Наверное, эта необычайная лёгкость тела и позволила мне решиться на этот шаг. Ну или то, что я не останавливался, чтоб хорошенько обдумать то, что собрался совершить. По здравому размышлению трудно на такое решиться… Сигануть за окно. Когда оно более чем в десятке ярдов над мостовой.

Сердце замерло. И не билось все жутко долгие мгновения падения. А потом мне стало не до него. Жёсткое столкновение с каменной мостовой пронзило моё тело такой вспышкой боли, что перед глазами словно вновь возникла «Вспышка Света». Второй удар, в левое плечо, оказался не менее болезненным. Но шею, к счастью, я себе не свернул! Хотя самостоятельно подняться на ноги не смог.

— Кэр! — метнулся ко мне Вельд.

— Валим отсюда… — смог прохрипеть я. — Там с Крабом Лемас…

— Быстро его в карету! — велел Вельду и Стэну подбежавший Роальд. — И отходим!

Меня подхватили на руки и понесли. Я не сопротивлялся. Хотя и больно было. Потерплю.

— Сюда, сюда его кладите! — взволнованно воскликнула возникшая возле меня Кэйли. Почему-то с моим изумительным стреломётом в руках…

— Вот же!.. — едва не уронили меня на ступеньку кареты парни, увидев нечто лохматое, повторившее мой прыжок из окна.

Прошедший преображение оборотень куда легче меня перенёс падение. Мгновенно подскочил на лапы и, оскалив волчью пасть, метнулся к нам. Разогнался и, оттолкнувшись, прыгнул… Но в этот же миг над моим ухом раздался глухой щелчок, и в летящего на нас непривычно крупного волка врезались зеркально поблёскивающие лезвия. Будто и не заметив, пронеслись сквозь полыхнувшую белым пелену личной защиты, возникшей вокруг нелюди. Пронзили насквозь косматую тушу и вонзились в стену дома. А оборотень упал у моих ног. По частям.

— А я что? — смутилась сжимающая мой стреломёт Кэйли, оказавшись под прицелом поражённых взглядов. — Он же нас съесть хотел…

— Быстрей! — поторопил нас Роальд, выпустив по дому Краба стрелку с «Ударной сферой Воздуха».

Зашевелившись, парни быстро затянули меня в карету, и извозчик, лихо свистнув, так погнал коней, что Роальду и Тиму на ходу пришлось запрыгивать.

— В управу? — спросил у десятника Вельд.

— Стой! Стой тебе говорю! — крикнул извозчику Роальд, болтающийся на подножке, когда карета домчалась до первого перекрёстка. После чего ответил Вельду: — В управу отправятся только Кэр и Кэйли. Ну и ты. Приглядишь, чтоб Кэр ещё чего-нибудь не отчебучил… И сотнику скажешь, чтоб подмогу высылал. А мы пока покараулим бандюков, чтоб не разбежались.

— Только о маге не забудьте… — кривясь от боли, с трудом выговорил я. — И в дом Краба не лезьте — там полно ловушек…

— Езжай в управу! — приказал растерянно взирающему на него извозчику Роальд, едва Стэн с Тимом выскочили из кареты. — Да пошустрей!

Карета покатила дальше и Вельд с Кэйли, пользуясь тем, что свободного места стало больше, принялись хлопотать, устраивая меня поудобнее. Хотя меня и так всё устраивало. Больно, конечно, до зубовного скрежета, но с этим всё равно ничего не поделаешь. Ведь как на сиденье не расположись, а тряска во время езды по мощёным улочкам никуда не денется. А тут ещё мой неугомонный приятель принялся хлопать меня по плечу, восторженно восклицая:

— Ну ты дал, Кэр! Ну вообще! — но не найдя в моём лице понимания, так как я совершено непроизвольно скорчил зверскую рожу в ответ на жутко болезненные удары по пострадавшему плечу, повернулся к Кэйли. — Нам говорит, как выскочу, так и начинайте переполох! Понимаешь?! Как говорит, выскочу! Но мы ж думали, что он через дверь! А Кэр с такой верхотуры сиганул! Представляешь?! С третьего этажа такого высоченного здания да прямо на мостовую!

— Вельд, уймись, а?.. — жалобно попросил я. И сунул ему в руки бумаги, чтоб занять хоть чем-нибудь, пока с него схлынет восторг. — Вот, побереги документы…

— А что это? — тут же полюбопытствовал рыжий, безуспешно силясь разобрать, что написано на бумагах в неясном свете уличных фонарей, проникающем через небольшие оконца на дверках кареты

— Вельд, хватит уже тормошить Кэра! — с негодованием выпалила Кэйли, усаживаясь таким образом, чтоб я мог навалиться на неё, а не на довольно жёсткую спинку сиденья. И с трогательным умилением произнесла: — Не видишь что ли как он бедненький пострадал… — И аккуратно обняла меня, дабы я не болтался в тряской карете из стороны в сторону как одинокая сельдь в бочке.

— Да что с ним станется! — отмахнулся Вельд. — У Кэра же талиар есть! Мы ещё до управы доехать не успеем, а он уже на ногах будет!

— Правда? — несколько недоверчиво переспросила мальвийка, уже видимо неплохо разобравшись в натуре Вельда за время недолгого знакомства и закономерно отнеся его к любителям прихвастнуть и сказок нарассказывать. Особенно молодым симпатичным девчонкам.

— Истинная правда! — с жаром заверил её рыжий и вспомнив наконец о другом занимательном моменте сегодняшнего вечера, похвалил Кэйли. — А ловко у тебя со стреломётом вышло! Прям в прыжке оборотня подловила! — и поёжился. — А я уж думал всё — тут он нас и порвёт в клочья!

— Просто повезло, — засмущалась мальвийка. — Со стреломёта я вообще-то стрелять почти не умею… Раньше так только, ради забавы в руки его брала.

Мне малость поплохело от жуткой тряски и дальнейший разговор Вельда и Кэйли превратился в неразборчивое бормотание, доносящееся до меня словно через толщу воды. Впрочем, вряд ли они обсуждали что-то действительно важное, так что невелика потеря.

Оклемался я уже в управе. Когда тьер Эльдар принялся надо мной хлопотать и своими действиями вызвал столь резкий всплеск боли, что хочешь — не хочешь, а очнёшься.

— Что ж вы делаете-то, живодёры?! — вскрикнул я, пытаясь вырвать ногу из какого-то изуверского зажима, который пытался приладить к моей стопе целитель.

— Очнулся? — бросил на меня короткий взгляд старичок-целитель, и пробормотал: — Это хорошо…

— Жив, Кэр? — отодвинув в сторонку Вельда и Кэйли, приблизился ко мне сотник, и удовлетворённо кивнул, видя мою не слишком жизнерадостную, но при этом и не мертвецки бледную рожу. — Вот и славно, что без жертв обошлось. — И чтоб немного утешить меня, сказал. — А Краба и его шайку мы возьмём. Я только что поднял всех на уши: и наших, и дознавателей, и Охранку. Сейчас портовый квартал заблокируем и никуда они от нас не денутся эти похитители и вымогатели.

— Уйдут, — без особого энтузиазма отнёсся я к заверениям сотника. — С Лемасом уйдут… Он же всю схему действий по блокированию городских секторов и их последующему прочёсыванию знает от и до.

— Лемас? — изумлённо глянув на меня, сотник перевёл взгляд на Вельда. — Там был Лемас?

— Ну… — призадумался рыжий, видимо решая стоит говорить правду или нет. — Кэр так говорит… Он в доме был… А мы только оборотня видели… Но маг там по-любому есть!

— Кэр, ты не ошибся? — нахмурился тьер Гот. — Это ведь тяжкое обвинение…

Я кивнул. Ну да — если поймают, то Лемас каторгой не отделается. И всё же сказал: — Да не мог я ошибиться. Хотя самого Лемаса и не видел, но голос его отчётливо слышал. А Крабу не было смысла кого-то подставлять таким образом — меня никто не собирался отпускать живым.

— Ну мало ли… — хмыкнул Тимир. — Ты Герона не недооценивай… Он тоже хитрый жук…

— Нет, это уже не хитрость выйдет, а чистой воды идиотизм, — высказался я. — Подставить кого-нибудь Краб конечно способен, но вряд ли ценой всех денег Ночной гильдии.

— Ты о чём? — недоумённо посмотрел на меня сотник.

— Да о бумагах в руках Вельда, — ответил я и, чувствуя себя немного лучше, решил немедля заняться окончательным воплощением своего плана. Только у целителя спросил: — Тьер Эльдар, у вас не найдётся чего-нибудь обезболивающего и не затуманивающего разум? А то мне срочно нужно кое-какие дела доделать. — И попытался подняться. Может дохромаю как-нибудь до места…

Но встать мне не дали. Налетели как коршуны с разных сторон и уложили назад на кушетку. А тьер Эльдар сунул мне под нос махонький пузырек, от которого несло имбирём, и я внезапно ощутил, что полностью утратил силы. Даже пошевелить пальцем был не в состоянии. А потолок начал медленно кружиться надо мной. Голоса окружающих меня людей становились всё тише и тише. И последнее что удалось расслышать, это уверение тьера Эльдара, что всё будет в порядке. Он Кэйли сказал:

— Успокойтесь, тьерра, с ним всё хорошо. Он просто немного поспит. Вместо того чтоб носиться по каким-то там делам с тремя серьёзными переломами…

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от шестого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«… Несмотря на то, что леди Энжель ди Самери сдалась без боя, трезво оценив свои возможности, от сотрудничества с отделом дознания она отказалась в категоричной форме. (Это её недальновидное решение определённо имеет своей целью дать время замести следы пособникам преступления.)…

… Особо отмечу заслуги ун-тарха Ренье, благодаря незаурядным способностям которого поиск и поимка преступницы произведены в кратчайшие сроки, несмотря на использование ею значительного количества магических эффекторов способствующих сокрытию от преследования. С уверенностью можно сказать, что заблаговременный перевод в кельмское подразделение одного из лучших магов боя среди служащих управы полностью оправдал себя и не позволил вчистую проиграть аквитанцам эту партию…»

***

Пробудило меня чувство голода. Есть хотелось так, что аж трясло всего. И с целью немедленно найти, чем поживиться я и поднялся с постели. А уж затем и глаза открыл.

Проснулась и Кэйли, прикорнувшая на стуле у кушетки, на которой невесть сколько продрых я. И сразу же ко мне повернулся тьер Эльдар, что-то шёпотом объяснявший Вельду, сующему свой любопытный нос в склянки стоящие на дальнем столе.

— Ну-с, и как мы себя чувствуем? — поинтересовался целитель.

Но спросил видимо лишь ради проформы. Так как даже не прислушивался к моим уверениям, что всё в полном порядке и больше у меня ничего не болит. Загнал назад на кушетку и лично убедился, что сломанные кости срослись нормально.

— Кэру уже сейчас можно ходить? — засомневалась Кэйли, когда целитель позволил мне встать. — Но прошло так мало времени… А вдруг ему станет плохо?

— Не беспокойтесь, тьерра, — снисходительно улыбнулся тьер Эльдар. — Все эти раны были нисколько не опасны для жизни вашего молодого человека. И в данный момент он полностью здоров благодаря своему талиару. Хотя денёк покоя и обильного питания ему совсем не повредит.

— Это точно! — сглотнув вязкую слюну, поддержал я тьера Эльдара. — Покушать мне совсем не повредит!

— Ага, — немедля поддержал меня Вельд, погладив свой живот. — А то уже считай сутки голодуем!

— Сколько ж я спал? — забеспокоился я и вопросительно уставился на Вельда: — И что там с облавой на Краба?

— Ушёл гад! — с негодованием выпалил рыжий. — Пока Ольм и Карс с ловушками возились, Ночники и улизнули! У них там оказывается, ход был пробит сквозь стену в бывшее здание портовой службы! — И успокоил меня. — Но никуда они не денутся! Найдём, где они прячутся и поймаем!

— Угу, — пробормотал я. Хотя это известие и не сильно меня расстроило. Так и думал, что Краб с подручными уйдёт. Но надеюсь недалеко…

— Так что, пойдём перекусим? — прервал мои размышления Вельд.

— Да, пошли, — решительно кивнул я и, поблагодарив за помощь тьера Эльдара, двинулся к двери. И спросил на ходу у рыжего: — А Роальд где?

— Так там же где и все, — ответил Вельд. — Оцепление-то с портового квартала до сих пор не сняли. Всё ещё прочёсывают… Так что почти вся управа там.

— А ты ж чего здесь? — поинтересовался я. — Меня сторожить наказали?

— А куда я денусь вот с этим? — возмутился Вельд, похлопав по невесть где откопанной матерчатой сумке красовавшейся у него на боку. — Ты мне что дал? А? Я как разобрался — так побоялся из управы выходить с таким-то богатством! И спрятать некуда!

— Сейчас спрячем, — усмехнувшись, пообещал я. — Как только хорошенько поедим.

А на улице как обычно в эту пору солнышко припекало… Проспал-то я почти до полудня… Вот и вышло так, что придётся разбираться с делами не по утреннему холодку, а по самой жарище.

— Да уж… — грустно протянул Вельд глядя на вздымающееся над мостовой марево и подался назад — в тень отбрасываемую нависшим над крыльцом козырьком. После чего, старательно отводя от меня взгляд, глубокомысленно заявил. — Был бы крытый экипаж, другое дело…

— Зажрался ты, — укорил я его. — Гляди, так до того дойдёт, что ты потребуешь собственный выезд для патрулирования улиц. — Но так как денег мне было ни капельки не жалко, сказал. — Кто предложил — тому за экипажем и бежать.

— Да это я мигом! — обрадовался Вельд и, вручив мне сумку с бумагами и стреломёт, метнулся назад в управу.

— Вот змей! — восхитился я хитростью приятеля, который добившись желаемого, не стал утруждать себя походом по солнцепёку через площадь, а рванул через здание. Каретный двор как раз ведь напротив дверей Охранной управы располагается. Там надо только улицу перебежать и всё.

Мы с Кэйли и парой фраз перемолвиться не успели, как крытый экипаж подкатил к крыльцу. А восседавший на заднем сиденье Вельд царственно-небрежным жестом махнул нам, вроде как дозволяя составить ему компанию. Но чуть погодя всё же сбросил с себя маску спесивого благодетеля и рассмеялся.

Рыжий услужливо помог Кэйли забраться в экипаж, и мы поехали в «Селёдку». В первую очередь из-за того что заведение Гарта располагалось ближе других. А то из-за чувства нестерпимого голода я уже как живоед какой-то начал с гастрономическим интересом посматривать на редких прохожих. Вельд даже заподозрив неладное отнял у меня стреломёт и отодвинулся подальше. И всё дорогу с опаской косился на меня.

У Гарта я налопался так, что едва смог выбраться из-за стола. Так сказать — впрок запасся провиантом. Правда после сытной еды начало в сон клонить, но этого следовало ожижать. Да и перебороть подступающую дрёму оказалось очень легко — достаточно было вспомнить о парочке из целой вязанки проблем повисших у меня на плечах неподъёмным грузом.

— Теперь бумаги пристраивать поедем? — осведомился Вельд, с ленивым интересом наблюдая за Гартом, распекающим вконец обленившуюся прислугу.

— Ага, — ответил я, зацепив на ходу с блюда на столе сдобную булочку. На дорожку.

По сути пришлось ехать назад. По проспекту Утера, к управе, а там через площадь к приземистому, больше похожему на крепость, зданию. К кельмскому отделению Первого Городского банка. Ведь надёжнее кубышки просто не сыскать.

— Я лучше здесь посижу, — решил Вельд плюхнувшись назад на сиденье, едва увидев метнувшегося из тени к остановившемуся экипажу чинушу из магистратских. — А то как пить дать уведут наш тарантас.

— А я тебе компанию составлю, — сказала Кэйли. — Мне ведь тоже в банке делать нечего.

— Нет, Кэйли, ты пойдёшь со мной, — покачал я головой. — Только стреломёт отставь здесь. — Остановил я мальвийку, когда она, удивлённо покосившись на меня, пожала плечами и выбралась из экипажа.

— Ах да! — рассмеялась девушка и положила оружие на мягкое сиденье. После чего взяв меня за руку, вопросительно приподняла бровь: — Идём?

— Да, конечно, — кивнул я увлекая мальвийку за собой. А она, посмеиваясь на ходу, шепнула мне на ухо: — Знаешь, это оказывается так забавно — ощущать себя вооружённой и очень опасной! — И с хитрецой посмотрела на меня. — Может мне заняться чем-нибудь таким… Например охраной богачей… Как думаешь, из меня получится хорошая телохранительница?

— Ну я бы точно не отказался от такой телохранительницы, — невольно улыбнулся я глядя в эти лукавые глазки, в которых искрился смех. — Однако думаю в скором времени тебе самой нужна будет охрана.

— Это ещё почему? — вопросительно посмотрела на меня Кэйли.

— Увидишь, — уклонился я от немедленного ответа и сказал: — А телохранительницей тебе становиться не стоит. Сама знаешь какая это опасная профессия… Особенно учитывая твою привлекательную внешность. — Намекнув этим высказыванием на приснопамятный случай, после которого резко спал ажиотаж возникший вокруг девушек-охранительниц решивших расширить сферу своей деятельности. Когда эти боевитые девицы защищали юных леди, являясь стражами и дуэньями одновременно не было никаких проблем, а вот после того как они решили потеснить мужчин-телохранителей на их исконной территории, став наниматься к благородным сэрами и прочим владельцам тугой мошны… Тут-то всё и началось… Многие богатеи соблазнились возможностью за одну цену не только обзавестись охраной, но и окружить себя женской красотой. Правда, как вскоре выяснилось, красотки-телохранительницы, несмотря на все свои непревзойдённые достоинства, к сожалению, не в силах защитить своих нанимателей от взбешённых подобным поворотом дел жён. И после того как графиня Нуар насмерть расстреляла из стреломёта своего супруга и его смазливую охрану прямо в постели, несмотря на то что телохранительницы как и полагается закрывали благородного нанимателя своими телами, богачи и аристократы как-то быстро охладели к новому начинанию. Да и цены на такие услуги резко скакнули ввысь. Все мало-мальски симпатичные охранительницы стали втридорога брать с мужчин за риск быть зарезанными, отравленными или изведёнными иным способом грозящий им со стороны жён, невест и прочих собственниц.

— Ты прав — это очень опасное дело! — рассмеялась Кэйли и, сощурившись, с провоцирующей улыбкой заметила: — Но ради тебя я готова пойти на некоторый риск!

— Ладно, поговорим на эту тему позже, — с сожалением вздохнул я, совсем некстати вспомнив о зависшем над моей шеей топоре палача. Хотелось бы конечно развить отношения с красоткой-мальвийкой, да только это невозможно, так как будущего у меня просто нет.

Клиентов в банке оказалось не так что бы много и мы сразу же угодили в цепкие лапы натянуто улыбающегося клерка. Причём сразу было видно — не понравились мы ему. Или конкретно я, как не вызывающий сочувствия болезненно бледный человек с тёмными кругами под глазами в несколько помятом и потрёпанном, но довольно приличном костюме. Да ещё и явившаяся со мной под ручку экзотическая мальвийка, нарядившаяся как на вечеринку, усугубляла впечатление ярким контрастом. Ни дать ни взять загулявший сынишка богатеньких родителей припёрся за деньгами со случайной подружкой.

Наглядевшись на меня и, стерев с лица улыбочку, клерк поинтересовался: — Чем могу вам помочь, тьер? Если вы по поводу краткосрочного займа, то это к…

— Мы не занимать пришли, — решительно оборвал я клерка, не желая терять ни мгновения из немногих оставшихся мне часов на пустые разговоры. И спросил: — Кто у вас состоятельными клиентами занимается?

— Насколько состоятельными? — приподняв бровь, спросил клерк, в голосе которого отчётливо прозвучал сарказм.

— Ну не столь богатыми как, к примеру, тьер Неста, но располагающими парой-тройкой тысяч ролдо, которые требуют вложения, — ответил я.

— Серебром? — теперь уже действительно любезно улыбаясь уточнил клерк по всей видимости мгновенно изменивший своё мнение о моей персоне.

— Нет, золотом, — усмехнулся я.

— Коэн, подмени меня! — мгновенно подскочив со стула, работник банка повернулся к одному из скучающих за дальним столом служащих и, озаботив бездельника работой, занялся нами. — Следуйте за мной. — Сказал он. — Вас немедля примет тьер Глоум, глава нашего финансового отдела.

До кабинета этого самого главы финансового отдела мы добрались без приключений. Нигде не заплутали и не умерли от голода и жажды в пути, хотя поводил нас по коридорам клерк изрядно. Будто и не банк это, а лабиринт какой-то.

Пока мы разглядывали роскошное убранство кабинета тьера Глоума, клерк что-то шепнул ему на ухо и завертелось. Невесть откуда взявшаяся пара служащих быстро усадила нас на вычурные стулья с расшитой золотом обивкой, подкатила столик из чёрного дерева с дюжиной графинов всевозможной выпивки и блюдом наполненным свежими фруктами, а потирающий руки глава финансового отдела уселся напротив нас и взялся играть роль радушного хозяина. О делах и слушать не желал, пока мы не отведали угощения.

«Надо было всё-таки и Вельда взять, хоть поглядел бы рыжий как в банке богатеев обхаживают. А то ведь не поверит на слово…» — ещё подумал я.

«Это ещё что! — высказался облизывающийся на стоящие на столике графины бес. — Такое обхождение это только начало!»

«Начало чего?» — не понял я.

«Как чего? — удивился бес. — Конечно новой жизни! Отныне всё, совершенно всё, будет иначе! Надо только немного подождать пока запах золота в тебя хорошенько впитается!»

«Золото не пахнет», — уведомил я глупого беса.

«Э, да что ты понимаешь! — отмахнулся рогатый проходимец. — Может нюхом-то его и не учуять, а всё равно дух золота будет окружать тебя незримой аурой богатства. — И снисходительно посмотрел на меня. — Или ты думал, что золото только из-за того ценится что из него чеканят деньги? И богачи копят его лишь потому, что им нравится блеск монет? Нет, всё дело в этом самом удивительном свойстве окружать владельца аурой богатства. И чем больше у тебя злата — тем сильней оно влияет на окружающих тебя людей! — В общем целую лекцию мне прочитал бес, а в конце заявил. — Да сам всё скоро увидишь!»

«Ну-ну», — усмехнулся я. Не умеет однако нечисть поганая тайные мысли читать… На том и погорит.

— И так, чем я могу вам помочь? — дождавшись, когда мы оценим по достоинству прекрасное полусладкое вино, спросил тьер Глоум. — Как я понял, вы хотели бы с выгодой вложить некоторую сумму денег?.. — И с ходу взял быка за рога. — Могу предложить вам несколько исключительно перспективных направлений для роста вашего капитала…

— Вы немного заблуждаетесь относительно цели нашего визита, — мягко поправил я банкира и, вытащив из сумки пачку векселей, бросил их на стол перед собой. — Вот, озаботьтесь, пожалуйста, проверкой ценных бумаг. А я пока объясню, что хочу от вас.

— Я весь внимание, — уверил меня тьер Глоум, передав векселя одному из своих крутящихся рядышком сотрудников.

— В первую очередь меня интересует стоимость договора пожизненной ренты, — начал я.

— На одного человека? — тут же уточнил тьер Глоум, нисколько не удивившись такому повороту дела. Договора ренты весьма популярны среди людей имеющих хоть сколь-либо приличный капитал. — И какая сумма и периодичность выплат вас интересует?

— На одного, — подтвердил я. — Скажем по пять золотых ежемесячно.

— Неплохой доход, — одобрительно кивнул глава финансового отдела и с ходу выдал: — Для заключения подобного соглашения потребуется вложение денежных средств в размере… восьмисот золотых ролдо…

— И ещё хотелось бы иметь возможность получать ежемесячные выплаты в любом из отделений вашего банка. На своё усмотрение, — добавил я существенную деталь к договору.

— Ну это не проблема, — заверил меня тьер Глоум. — Такая услуга обойдётся вам в каких-то десять золотых. Наш маг в течение какой-то четверти часа создаст аутентификационную карточку на основе вашей ауры и вы сможете обналичивать свои выплаты в любом отделении Первого Городского банка. Даже за пределами Империи.

— Что ж, это нам подходит, — удовлетворённо кивнул я и спросил у подошедшего с моими векселями служащего: — Всё в порядке?

— Да, — подтвердил тот.

— Тогда сразу отделите от стопки денежные обязательства на восемьсот десять золотых и начинайте оформлять договор, — велел я. — На имя тьерры Кэйли Ленар.

— Кэр! Ты что такое говоришь?! — ахнула поражённая мальвийка и вцепилась мне в руку. — Зачем же?! Мне совсем не нужны деньги! Я ведь не потому…

А сидевший на краешке столика бес, чуть не сверзился на пол, завопив при этом: — «Ты что творишь ослиная твоя голова?! Восемьсот полновесных монет какой-то девчонке ни за что подарить?! — И перескочив мне на колени, схватил меня за ворот рубахи и разрыдался в голос: — Неужели ты забыл, какими муками вы выстрадали это богатство?!»

«Ну, ты-то не очень-то и страдал, — резонно заметил я. — Тебя там никто дубинкой не охаживал и ногами не пинал».

«А мне… мне вид твоих мучений безмерные страдания причинял! Вот! — нашёл как выкрутится этот пройдоха и, бросив на Кэйли злобный взгляд, выпалил: — Нельзя, нельзя всякому жулью денег давать! — И умоляюще протянул, жалобно глядя на меня: — Ну ты же не дурак… Приглядись хорошенько к этой хитрюге разыгрывающей из себя такую милую и обаятельную и самую чуточку простодушную девочку-лапочку… Да ещё и в придачу совершено бескорыстную… Смех, да и только! Ну не бывает таких замечательных девиц, ты уж мне поверь! Она просто водит тебя, доверчивого лопуха, за нос! И такой обманщице нельзя ни монетки давать!»

«Кэйли хорошая девушка, а не аферистка какая-нибудь,» — нахмурившись, возразил я.

«Тупоголовый ты осёл! — с досадой высказался рогатый и с новыми силами взялся переубеждать меня: — Да это она тебе по гроб жизни должна за спасение, а не ты ей! И незачем отламывать ей такой жирный ломоть от нашего куша! — И заканючил. — Ну дай ей десяток золотых и хватит с неё… Или лучше монетки три… Раз так хочешь определить её в содержанки — то тем более никак нельзя сразу обеспечивать её по гроб жизни! А то не прочувствует твою доброту и щедрость и забудет, чем тебе обязана!»

«Я не собираюсь делать из Кэйли содержанку, — набравшись терпения, разъяснил я ситуацию бесу. — Пусть живёт как хочет. Мне-то может всего пару часов и осталось землю топтать.»

«Ну так и зачем тогда вообще что-то ей давать?! — возопил бес. — Какая тебе разница как она будет крутится после твоей смерти. — И фыркнул. — Небось не пропадёт! Лопухов-то вокруг в достатке! — После чего забрался мне на плечо и заговорщически прошептал на ухо. — Давай лучше знаешь что?.. Давай лучше все эти деньги прокутим!»

«Обалдел?» — чуть не покрутил я пальцем у виска.

«А что? — возмутился бес. — Ты же сам говоришь, что твои часы сочтены. Так почему бы не гульнуть напоследок?»

«Да потому что это глупо! — пояснил я. — Ведь при всём желании невозможно потратить на развлечения три тысячи золотых! — Но видя, что бес радостно заулыбался, видимо желая убедить меня в неверности подобных утверждений, немного поправился. — Разве что на непотребства какие-нибудь…»

«Вот! Вот! — возликовал рогатый пройдоха. — Вижу у тебя и намётки есть, на что такое эдакое можно денежки спустить!»

«Иди ты к демонам! — рассердился я. — Нет у меня никаких намёток ни на какие непотребства!»

«Врёшь! — и не подумав отвязаться, заявил бес и взяв в лапу хвост, начал им крутить, играясь. И с хитрецой покосившись на меня, отвёл взгляд и воздев очи к небу глубокомысленно заявил: — А я всё знаю о твоих мечтах…»

«Ничего ты не знаешь, — язвительно отозвался я, не желая попадаться на детскую уловку беса».

«Ну-ну… — заухмылялся бес и, едва не засунув пятак мне в ухо, коварно вопросил: — А кто это у нас исходит слюной по этим чистеньким дворяночкам? Не ты ли?»

«Не я,» — немедля ушёл я в отказ, не желая признавать за собой каких-то гадостев. Благородные леди мне просто нравятся, и ничего я по ним слюной не исхожу.

«Так имея такие деньжищи можно запросто купить любовь этих благородных недотрог… И оторваться напоследок на всё катушку…» — начал мне нашёптывать такие непотребства этот гад хвостатый, что я даже перестал чувствовать признательность за помощь с ритуалом призыва демона.

«Любовь не купишь, — раздражённо заметил я. — Поэтому отвали со своими гнусными предложениями, пока я тебе рыло-то не начистил».

«Как это не купишь?! — аж разинул рот от изумления бес. — А как же тогда?! За любовь всегда ж приходится чем-то платить! Или хочешь сказать, что встречал бескорыстных девиц? — И плюхнувшись на зад, задумчиво почесал затылок и неуверенно спросил. — Нешто у вас такие дуры водятся?..»

Едва не сплюнув в сердцах, я перестал обращать внимание на нечисть поганую. И сказал с досады кусающей губы девушке, только что подтвердившей моё мнение о ней как о беззаботной и бескорыстной особе: — Кэйли, успокойся. Поверь так надо. Суть всего я тебе чуть позже объясню.

— Ну хорошо, Кэр… — глядя мне в глаза, с сомнением в голосе протянула Кэйли. — Если действительно так нужно…

— Стивен, займись, пожалуйста, нашей очаровательной гостьей, — велел одному из служащих чуточку улыбающийся банкир. — А мы с уважаемым тьером пока продолжим…

Кэйли покинула кабинет с услужливым молодым человеком, а я занялся распределением оставшихся денег. За четверть часа как раз и управился. Недолго думая, просто взял да поделил уведённое у Краба богатство между своими друзьями. Тьер Глоум ещё одного помощника кликнул, так он и накатал целый лист с именами тех на чьи счета зачислялись денежки. Немного, правда, пришлось сверху уплатить, за обязательство банка уведомить своих новых клиентов об их средствах в строго оговоренные сроки. Последнее конечно было необязательно делать, но пусть моя задумка окажется для друзей приятным сюрпризом. Меня уже не будет, а им к дням рождения подарки всё равно будут.

Разобравшись с векселями, я с усмешкой посмотрел на угрюмо сопящего беса, не желающего со мной общаться и достал из сумки дарственную на игорный дом.

— Тьер Глоум, взгляните, — предложил я. — Может банк заинтересуется приобретением данного предприятия?

Просмотрев бумаги, банкир сказал: — Интересное предложение… Но как вы понимаете, здесь требуется обстоятельная поверка… Если желаете, то наши люди осмотрят вашу собственность и оценят её. А уж тогда и можно будет обстоятельно говорить о купле-продаже.

— И сколько времени это займёт?

— Совсем немного, — заверил меня банкир. — Не более двух-трёх дней.

С сожалением констатировав крайнюю маловероятность того, что протяну ещё несколько дней, я убрал документы в сумку. Не беда, найдутся и другие покупатели на «Серебряный звон». В самом крайнем случае просто заберу шесть сотен которыми обеспечиваются ставки, а сам игорный дом загоню по дешёвке.

Кэйли вернулась как раз в тот момент когда мы подписывали последние бумаги. Договор на пожизненную ренту я сразу передал мальвийке, а заверенный банкиром список обязательств по денежным выплатам забрал себе. Чтоб ни у кого не возникло желания увести денежки после моей смерти.

Тепло простившись с тьером Глоумом, мы покинули его кабинет. И Кэйли тут же пристала ко мне с расспросами: — Зачем тебе всё это понадобилось, Кэр? Это что, какая-то хитрая афера?

— Кэйли, — мягко сказал я. — Тебе придётся уехать из Кельма.

— Что? — переспросила сбитая с толку девушка.

— Тебе придётся уехать, — повторил я. — Ты ведь не глупая и понимаешь, что наши городские бандюги так просто не уймутся и захотят поквитаться со мной и…

— Нет, это мне понятно, Кэр, — перебила меня Кэйли. — Понятно, что и мне и тебе лучше уехать куда-нибудь подальше пока всё не утрясётся и эту шайку мерзких вымогателей не поймают… Но зачем ты потратил столько денег на меня?

— Что бы ты ни в чём не нуждалась, — просто ответил я, и пояснил хмурящей лобик мальвийке: — Раз уж ты угодила по моей милости в такой переплёт, то будет настоящим свинством не компенсировать тебе как-то эти неприятности.

— Но, Кэр, ведь во всём этом нет твоей вины! — возразила девушка. — И ты совсем не обязан что-то делать для меня!

— Чего вы там спорите? — полюбопытствовал скучающий в экипаже Вельд.

— О том, что Кэйли нужно уехать, — ответил я и тут же спросил у рыжего: — Вельд, ты подсобишь если что?

— А что нужно?

— Надо завтра посадить Кэйли на один из отправляющихся рано утром дилижансов. Сделаешь, если я не смогу?

— Да не вопрос — конечно сделаю, — заверил меня Вельд и поинтересовался: — А у тебя что за дела?

— Ну, мало ли… — напустил я тумана и сказал: — Давайте, наверное, сейчас ко мне заедем, я хоть рубаху сменю, да умоюсь, а потом к Кэйли. Поможем ей собрать вещи.

— У меня их не так много — успокоила нас девушка по виду уже обдумывающая что же ей взять и куда всё это уложить.

— Да нормальная у тебя рубаха, — оглядев меня высказался Вельд. — Чего по городу петлять, давай сразу к Кэйли отправимся.

— Не, надо привести себя в порядок, — помотал я головой.

Вельд начал спорить, доказывая, что выгляжу я вполне прилично и не похож на портовое отребье. Неохота ему было мотаться по городу по жаре пусть даже и в экипаже. Унялся только когда я объяснил ему, что собираюсь заглянуть к тьеру Неста с деловым предложением и должен выглядеть прилично.

Хотя возможно рыжий и продолжил бы меня донимать, но сразу за центральной площадью нам встретилась одна из принадлежащих управе карет. Как оказалось, это наши маги, а так же тьер Гот с Роальдом возвращались с места событий. Ну и конечно они не могли просто проехать мимо.

Но вместо того чтоб обратиться ко мне, как я того закономерно ожидал, сотник сразу напустился на моего приятеля: — Ну всё, Рыжий, готовься!.. — Довольно зловеще пообещал Тимир. — Крепостная стена — твоя на веки вечные!

— А что я?! — старательно отводя глаза, сразу заюлил определённо чувствующий за собой какую-то вину Вельд. — Я ничего не делал!

— А кто подбил Ульфа Делери заспориться на бочонок светлого кельмского что ему ни в жисть не повторить прыжок Кэра?! Я может?! — аж затрясся от сдерживаемой злости тьер Гот. Но крыть Вельда последними словами не стал, как ему явно хотелось, постеснялся мальвийки. Вместо этого он устало вздохнул и ядовито поинтересовался: — Как ты мне теперь прикажешь его лечение оформлять?! Думаешь магистрат будет оплачивать вашу дурость?! — И с гневом вопросил: — Что молчишь, обормот?!

— Да я ж не знал, что этот дурак и впрямь прыгнет с такой верхотуры! Там же не меньше десяти ярдов! — попытался оправдаться впавший в уныние Вельд. Только неясно было, что его больше гнёт: то что по его милости пострадал человек, или то что ему придётся отдавать целый бочонок совсем не дешёвого пива.

— А голова тебе на что дадена? — спросил обозлённый сотник. — Чтоб пиво в неё пить? Или всякую дурь выдумывать?

— Ну а что с Крабом-то? — вмешался я в разговор, пока Рыжего не решили отправить в холодную, дней на десять, для вразумления.

— Без толку, — лаконично просветил меня Роальд. — Залёг где-то и носа не кажет.

Я нисколько не удивился. Краба простой облавой не взять — тут посерьёзней меры нужны.

— Да ты Кэр не переживай! — спохватился Тимир. — Не уйдёт уже этот гад. День-два и выловим его. На воротах и в порту досмотр всех покидающих город ведётся в особом режиме и проскочить заслоны ему не удастся. — И предложил. — Давай может охрану к тебе приставим на всякий случай?

— Да нет, не стоит, — отказался я. — Достаточно того что Вельд и Роальд за мной присматривают.

— А вы сейчас куда? — поинтересовался десятник.

— Да сначала ко мне, потом к Кэйли, — ответил я.

— Ну тогда я вас там и перехвачу, — решил Роальд.

— Лучше отдохни пока, — посоветовал я. — Мы всё равно никуда лезть не планируем, вещички соберём, да в «Селёдку» до завтра забуримся. А там нам ничего не грозит. Не настолько же оборзел Краб, чтоб сунуться в полную стражников таверну.

— Ну хорошо, тогда домой смотаюсь, перекушу, да отосплюсь немного, — решил Роальд. — А вечером в «Селёдке» вас найду.

— Хорошо, — кивнул я и попросил: — И это, будешь дома, поговори с Трисс на счёт того чтоб новую одежду мне пошить… А то от этой одни дырки скоро останутся. — В доказательство чего сунул палец в одну из прорех на боку куртки.

Улыбнувшийся Роальд пообещал поговорить с супругой и мы разъехались в разные стороны. Сразу после того, как сотник вновь присоветовал Вельду готовиться к ссылке на стену.

— Попал ты… — довольно фальшиво посочувствовал я своему приятелю.

— Ага… — уныло отозвался рыжий, и закатил глаза, видимо представив себе весь кошмар пребывания на крепостной стене. Там же ни от солнца, ни от непогоды негде укрыться. Летом, например, день отстоишь, так спустившись не только выглядишь, но чувствуешь себя как варёный прямо в панцире краб. А если такие смены каждый раз, а не дважды в год, так это ж вообще жуть.

Кэйли попыталась что-то сказать Вельду в утешение, но вряд ли это ему помогло. Покивал в ответ, болтать начал, а рожа так и осталась унылая-унылая. Хорошо что память у него короткая и через некоторое время он подзабыл об обещании сотника и сам успокоился.

Шум и гвалт многолюдных центральных улиц Кельма остался где-то далеко позади, потерявшись в каменном лабиринте городских окраин. Можно стало и поговорить спокойно, не переспрашивая собеседников по нескольку раз. Только вот когда экипаж выехал на Рассветную разговор затих сам собой. Слишком уж громко звучали голоса в царящей на улице гробовой тишине.

— А чего это тут у вас творится, а, Кэр? — удивлённо вертя головой по сторонам, вопросил Вельд. — Словно все разом уехали.

— Или умерли… — прошептала Кэйли.

— Действительно странно… — почесал я затылок, когда, пройдясь внимательным взглядом по улице, не приметил не то что прохожих или играющей детворы, но даже кошек или собак. И трактир Живоглота закрыт… Да что там, даже продолжавший дуться на меня бес куда-то исчез, хотя всего несколько мгновений назад сидел на кромке дверки экипажа.

— Может, ты потом переоденешься, Кэр? — робко предложила Кэйли. — Не такая уж и грязная у тебя одежда… Или поедем ко мне! У нас в доме есть своя прачка — и она в два счёта выстирает и выгладит твою одежду! А мы пока у меня посидим — кофе попьём!

— Хорошая идея! — тут же вдохновился этим предложением Вельд.

— Ну… — замешкался я ненадолго, решая как поступить. И эти мгновения промедления стали определяющими. Экипаж преодолел изгиб улочки и нам стал виден мой дом. И причина, по которой опустела Рассветная.

— Надо было поворачивать сразу… — потеряно проговорил Вельд глядя на стоящую у крыльца моего дома здоровущую карету, на дверцах которой красовался начертанный белой краской сжатый кулак в солнечном кольце. Братья-инквизиторы из ордена «Карающей длани Создателя» прикатили…

— Да не говори, — в сердцах вырвалось у меня. Это ж точно по мою душу инквизиция пожаловала… Откуда-то прознав о бесе.

И я едва не приказал извозчику разворачивать экипаж. Был бы один — точно бы, наверное, попытался сдёрнуть от греха. Но со мной же Вельд и Кэйли. И если удеру, то им потом несладко придётся. Объявят их пособниками Тьмы, за связь с якшающимся с бесами человеком, и вся недолга…

Извозчик увидев инквизицию у дома к которому ему велено было ехать, до того растерялся, сам было взялся разворачивать экипаж, но вовремя опомнился. Так что выписав непонятный зигзаг, мы всё же подкатили к стоящей у крыльца карете. Правда, так медленно, что пеший человек быстрей бы добрался до цели.

— Здравствуй, сын мой, — по доброму улыбнувшись, поприветствовал меня довольно пожилой уже мужчина в багряной хламиде, когда я на негнущихся ногах выбирался из экипажа.

— И вам здравствовать, отец-предстоятель, — облизнув пересохшие губы, кивнул я известному каждому жителю нашего города человеку — отцу-предстоятелю Йолю, главе кельмского отделения ордена «Карающей длани Создателя». И с опаской покосился на пятерых помощников старшего инквизитора в простых серых одеждах подобающих членам ордена стоящим на низших ступенях иерархии.

Эти пятеро не то что мордовороты, а мастодонты какие-то… Даже бугаи Краба против них как худосочные детишки против взрослых дядек смотрятся… Самый низкий наверное на шесть дюймов выше меня будет, да тяжелей вдвое…

Но окончательно упасть духом я не успел, хотя и ясно осознал, что шансов против этих громил у меня никаких. Даже со снаряжённым стреломётом и мечом. Ибо у всех прибывших с Йолем орденских братьев на шеях висят цепочки с выставленными напоказ защитными амулетами в виде заключённого в украшенный тонкими рунными письменами золотой круг небольшого рубина. Ну это-то понятно — святоши ведь не покупают их, а сами создают, пользуясь дарованной им Создателем властью над Светом. А вот великолепные медальоны лунного серебра с вплавленной в металл алмазной звездой сияющей на небосводе, это уже затратное новшество. Кинетические щиты, кои поддерживаются этими медальонами, стоят ой как дорого… Самые слабенькие от сотни золотом идут. Однако это не самое важное, что я успел заметить — один из помощничков старшего инквизитора чуть повернул голову и мне стала видна татуировка у него на левой щеке. Круг и пять вертикальных черт идущих от него вниз. Знак отпущенника. И у меня на сердце сразу полегчало. Но Кован тоже всё-таки гад — мог ведь прямо сказать, что сэр Тайлер заложил своё поместье не какому-то из церковных орденов, а братьям-инквизиторам.

Я уже гораздо спокойнее посмотрел на инквизитора и торопливо спросил: — А что случилось отче? Отчего вы здесь? — И растерянно хлопая глазами, прошептал. — Неужели кто-то возвёл на меня напраслину и обвинил в заигрываниях со Тьмой?.. — После чего с жаром заверил святошу. — Но это гнусная ложь! Моя душа чиста перед Создателем!

— Успокойся, сын мой, я тебе верю, — сказал Йоль, на лице которого возникла довольная улыбка при виде проявленных мной чувств. Нравится ему видеть страх и преклонение перед инквизицией. Это всем известно.

— Тогда почему вы ждёте меня у порога дома?.. — растерянно вопросил я. — Прислали бы за мной служку и я бы тотчас явился… Не утруждая вас поездками…

Сбрехнул конечно лихо. Не рискнул бы я. Появиться там с бесом на плече, это ж всё равно что пожаловать в берлогу к медведю с бочкой мёда наивно мечтая подружиться с косолапым. Но если не знать о моей связи с нечистью, то можно и поверить.

— Ничего-ничего, мне полезно прокатиться, — успокоил меня святоша. — Надо же и посмотреть иногда как живёт простой люд… — И словно правда заинтересовавшись житиём обычного стражника поглядел на мой дом и спросил: — Мы можем войти, взглянуть на твоё обиталище?

— Конечно, конечно, отче! — торопливо шаря по карманам в поисках ключа от входной двери, я поднялся на крыльцо.

— А вы погодите здесь, пока мы с вашим товарищем словом перемолвимся, — сказал святоша Вельду и Кэйли.

— Входите, отче, — натянув на губы максимально благожелательную улыбку, пригласил я в дом инквизитора и, отступив в сторону, распахнул дверь.

— Ву-ум-с-с! — протяжный звук рассекающей воздух тугой тетивы разорвал гнетущую уличную тишину.

— Клац! Клац! Клац! — защёлкали по иссиня-голубой полусфере кинетического щита стремительно летящие болты и вгрызлись в него тремя золотистыми молниями. Но «Огненные лезвия» спасовали. Врезались в полыхнувший ослепительно-белым сиянием круг возникший из ниоткуда и растворились в нём. Не пробили «Круг отражающего Света».

Никто не пострадал слава Создателю. Только я за эти мгновения едва не поседел. Просто чудо, что один из орденских братьев успел заподозрить неладное и оттолкнуть отца-предстоятеля в сторону. И святоша хоть и сверзился с крыльца, но остался жив. А болты из устроенной кем-то в моём доме ловушки не смогли пробить защиту отпущенника.

— Входи, говоришь?! Входи?! — прошипел побагровевший от ярости отец-предстоятель, резво поднимаясь с неласково встретившей его мостовой. — Да я тебя!.. — И трясясь от негодования приказал своим людям. — В хладные подземелья этого… этого еретика! На дыбу! И его пособников хватайте!

— Отче, это всё происки тёмных, желающих загубить жизни невинных людей! — бухнувшись на колени, в полный голос разрыдался я, видя что Вельд и Кэйли до сих пор не сообразили что происходит, да так и стоят разинув рты, а орденские братья едва услышав о еретиках сразу отцепили от поясов свои обитые железом дубинки и заозирались в поисках того кого бы приголубить. — Это тёмные всё подстроили! — продолжил я. — Это их полный неописуемого коварства план — погубить обретающихся в Свете детей Создателя руками благочестивой инквизиции, и запятнать её безупречно белую репутацию.

— Хватит голосить, — поднявшись на крыльцо и заглянув в дверной проём, похлопал меня по плечу отпущенник, одежда которого в отличие от надетой на его собратьев была оторочена тонкими багряными полосками ткани. А когда я замолчал, он повернулся к расточающему зловещие обещания инквизитору, зло поглядывающему то на меня, то на Вельда с Кэйли, и сказал: — Предстоятель, вряд ли это дело рук еретиков. Никто не знал о том, что вы нанесёте визит этому стражнику. Скорей это его самого здесь поджидала ловушка.

— С каких это пор на простых стражников стали сторожить такие смертоносные ловушки? — недоверчиво осведомился старший инквизитор и, отпустив ещё пару ругательств, принялся брезгливо отряхивать рукава своего одеяния.

— Наверное с тех самых как он внезапно разбогател, — насмешливо отозвался отпущенник. — Трёхзарядный арбалет, да болты с «Огненными лезвиями» это ну десяток-полтора золотых. — Довольно точно сочтя стоимость ловушки, он поинтересовался у меня: — Скажи-ка парень, а кому из твоей родни отойдёт всё добро по завещанию?

— Нет у меня родни, — с искренней печалью вздохнул я, поднимаясь с колен. — Сирота я…

— Это что же тогда, всё отойдёт братьям-духовникам? — бросил в сторону отца-предстоятеля многозначительный взгляд отпущенник. И инквизитор, прекратив ругаться, внимательно посмотрел на меня и медленно сказал: — Ну что ж сын мой… Вижу искренне переживаешь ты сие ужасное событие… А посему не тобой сотворена эта гнусть… И нет на тебе вины в этом.

— Спасибо отче! — аж прослезился от умиления я. — Истинно люди рекут — нет ничего справедливей инквизиторского суда!

С подозрением поглядев на мою наичестнейшую рожу, отец-предстоятель согласился: — Это верно.

— Давайте вернёмся к самому началу, предстоятель, и всё же поговорим как задумывали, — негромко сказал отпущенник и вошёл в дом.

— Вхо… — приглашающе махнул я рукой старшему инквизитору и, оборвав себя на полуслове, растеряно почесал затылок и выпалил: — Следуйте за мной отче! — И заскочил в дом.

Йоль, войдя в моё жилище следом за мной, огляделся и довольно благодушно проговорил: — Что ж неплохо… Не вижу следов порока и разврата… Всё просто, небогато и благообразно…

А я, наконец, перевёл дух. Вроде всё устаканилось. Главное теперь не умничать особо и не выходить из образа простоватого и недалёкого стражника. Ну да с этим я должен справиться. Опыт есть. Почитай всё прошлое лето ведь приходилось разыгрывать из себя полного тупня, когда младшая сестрёнка Вельда, войдя в пору, решила устроить на меня загонную охоту. Вот тогда да — тяжко пришлось. Ринка чего только не пробовала, чтоб охмурить меня… И гадостью какой-то пару раз тайно подпаивала… Наверное, любовным зельем, самолично изготовленным по добытым у подружек секретным рецептам. И подлащивалась и настолько откровенные намёки делала, что у меня глаза круглыми становились… Ох как трудно было устоять… Как вспомнишь… Но жениться тоже не вариант, а спортить сестру Вельда и бросить вообще не дело. Оттого и приходилось крутиться… Отчаянно кося под остолопа… И так у меня хорошо удалось в образ вжиться, что Ринка в конце-концов сама отвязалась. После той памятной прогулки вечерком, когда я, вместо того чтоб шагать с девушкой в обнимочку по улочке, взялся учить её как правильно патрулировать улицы. Хотя, конечно, строевым шагом стражники передвигаются только во время каких-нибудь церемоний, а не во время патрулирования… Но Ринка все уложения «О городской страже» не изучала, хотя я и зачитывал ей многое по памяти, когда она просила рассказать что-нибудь интересненькое… Тогда-то эта рыжая оторва и отстала от меня, признав бесчувственным болваном и полным остолопом.

— А ловушка-то со знанием дела устроена, — заметил отпущенник, рассматривая занятный механизм едва не отправивший к Создателю отца-предстоятеля Йоля.

У меня же обычный трёхзарядный арбалет интереса не вызвал. Что я их никогда не видел что ли? А на обеденный стол, к столешнице которого неизвестные вредители прибили лапки упоров станкового арбалета шестидюймовыми гвоздями и смотреть не хотелось — одно расстройство. Хороший ведь стол был — из латийского дуба…

— Отче, так что вы хотели-то от меня? — несмело спросил я, переминаясь с ноги на ногу и робко поглядывая на отца-предстоятеля Йоля.

— Беспокойство о твоей душе привело нас в твой дом, сын мой, — сокрушённо вздохнув, провозгласил инквизитор. — Ведомо нам стало, что умирая, решил поквитаться с тобой мерзкий приспешник Тёмного Ангела, напустив проклятье мерзопакостное… Оттого поспешили мы к тебе, дабы поверить, выстоял ли ты, устоял ли, сохранил ли свою душу в первозданной чистоте… И вот мы здесь — чтоб помочь, поддержать и спасти…

— Спасибо отче! — растроганно поблагодарил я старшего инквизитора. — Спасибо за вашу заботу о простых детях Создателя… Знаю, вы бы меня спасли, случись что… К счастью меня минула месть этого несчастного отвернувшегося от Света.

— Ты уверен, сын мой? — вкрадчиво осведомился Йоль. — Некоторые тёмные проклятия воистину ужасная и не побоюсь этого слова гнусная вещь… Иногда человек сам не замечает, как под их влиянием отворачивается от Света… Открывая свою душу порокам… И становится совсем другим человеком — жадным, корыстным себялюбцем… — И, прищурившись, внимательно оглядел меня: — Но ты ведь не изменился, сын мой? Ты же не чувствуешь в себе жажды грязных удовольствий? Не испытываешь радости от бед ближних? Не замечаешь за собой неприкрытой жадности и алчности?

— Не-ет, — решительно помотал я головой, восхитившись про себя, как ловко Йоль подвёл меня к черте. Теперь ведь попробуй только заяви, что не желаешь отдавать поместье — сразу окажешься алчущим богатства жадобой. И отправишься прямиком на дыбу. Исключительно в благих целях конечно — дабы быть спасённым от жуткого тёмного проклятья.

— Ты уверен, сын мой? — вроде как засомневался старший инквизитор. — Ну что ж это легко проверить… — Пристально глядя мне в глаза, он сурово вопросил: — Ответствуй, как на духу, сын мой! Не предавался ли ты малому греху азарта не далее как два дня назад в игорном доме известном так же как «Серебряный звон»?

— Было такое, — опустив глаза долу, едва слышно признался я.

— Не ты ли выиграл ли главный приз устроенного нечистыми на руку дельцами состязания в карточной игре?

— Я…

— А так же тебе достались бумаги на поместье Тайлера ди Марко, этого гнусного жулика не достойного принадлежать к благородному сословию, — утвердительно заявил святоша.

— А почему жулика? — недоумённо похлопал я глазами, уставившись на Йоля.

— Потому что играл он на имущество уже ему не принадлежащее! — прояснил ситуацию отец-предстоятель. — Сие поместье он оставил в залог нашему ордену, взяв огромные деньги в долг. Коих не вернул до сих пор!

— Вот же мерзавец! — искренне возмутился я, ибо сам точил зуб на этого благородного сэра за такую подставу и тут же сокрушённо покачал головой: — Ох беда-то какая… Знать бы раньше…

— Что значит раньше? — мгновенно вскинулся необычно дерзкий отпущенник, смеющий влезать вперёд отца-предстоятеля.

— Так это… — растерянно развёл я руками. — Нет у меня уже никакого поместья…

— Как это нет? — с угрозой в голосе вопросил Йоль. — А куда оно могло деться?

— Не, ну само-то поместье конечно на месте… — сделал я глубокомысленную поправку. — Только мне оно с недавних пор не принадлежит…

— Неужели уже продал? — прищурился отпущенник.

— Если бы… — криво усмехнулся я. — Поменял…

— На что? — сплетя пальцы на груди, отеческим тоном осведомился старший инквизитор.

— На жизнь и свободу одной девушки, — всё так же кривовато усмехаясь, пояснил я. — Бандюги просто наши решили, что мне совсем ненужно становиться богатым землевладельцем… Вот и пришлось отписать дарственную на выигранное поместье.

— Это кто же такой умный у нас нашёлся? — сердито сдвинув брови, спросил отец-предстоятель.

— Так уважаемый тьер Рихард Герон, — охотно поведал я. — И его шайка.

— Известная личность, — неохотно выдавил из себя Йоль в ответ на вопросительный взгляд отпущенника. — В чём-то даже уникальная… Его руками была создана кельмская Ночная гильдия, объединяющая преступников всех мастей.

— Выходы на него у вас надеюсь есть? — спросил отпущенник.

Отец-предстоятель Йоль на миг прикрыл глаза, дав молчаливое подтверждение этому утверждению и недовольно высказался: — Только думаю не имеет смысла затевать что-то в этом направлении. Этот ловкий плут скорей всего уже сплавил кому-нибудь поместье и его концов уже не сыскать.

— Извините отче, что вымешиваюсь… — со всей возможной робостью промямлил я. — Но Краб не станет немедленно продавать поместье…

— Почему ты так считаешь? — в один голос вопросили собеседники.

— Ну так ведь Краб всё поставил на эту аферу, — пояснил я. — И от такого крупного куша он ни за что не откажется. А если продавать поместье немедля, то оно будет стоит чуть не вдвое меньше чем его настоящая цена. Не двенадцать тысяч, а шесть-семь… Да и не до торговли сейчас Крабу, когда его всем городом ловят…

— А ведь разумные вещи говорит стражник, — высказал Йолю своё мнение отпущенник. И негромко добавил: — Да и перспектив у этого дела больше…

— Да ты прав, — кивнул Йоль. — Если барон уже покинул Империю, то его отыскать ещё сложней.

— Так это, отче… — вновь вмешался я. — Может вам и правда стоит найти этого тайного приспешника тёмных — Краба? Ведь даже если он продал поместье… деньги-то у него тогда есть!

— Ты хочешь склонить нас к столь неблаговидному деянию, как откровенное вымогательство, сын мой? — недобро прищурился старший инквизитор.

— Нет, — помотал я головой и простодушно пояснил: — Я ж от чистого сердца радею за светлый орден… А этот мерзавец Краб просто не заслуживает снисхождения после того как вскрылся его истинный лик — гнусного пособника тёмных сил…

— А об этом поведай нам поподробней, — попросил ласково улыбающийся Йоль, бросив на отпущенника многозначительный взгляд определённо заинтересовавшись возможностью определить Краба в еретики и изъять всё его имущество в пользу ордена.

— Ну так взять даже это покушение, — начал я рассуждать. — Оно же явно указывает, что Краб пособник тёмных. Ибо ни один пусть даже самый мерзкий разбойник, но со светлой душой не допустил бы произошедшего. — И спросил. — Вот вы сколько меня ждали у дома?

— С четверть часа, пожалуй, — недоумённо посмотрев на меня, всё же ответил Йоль. — Или немногим более…

— Вот! — радостно улыбнулся я. — Значит тот кто устроил ловушку, имел уйму времени на то чтоб предупредить вас о грозящей опасности, как истинный сын Создателя. Но он этого не сделал… А это явно указывает на его приверженность тёмным силам!

— Парень в чём-то прав… — заметил отпущенник. — Кто-то ведь должен был приглядывать за тем попадётся стражник в ловушку или нет. Такое дело без догляда не оставляют…

— Да и если это не сам Краб является приспешником Тёмного Ангела, и не удастся доказать что он еретик, то всё равно его поимка окупится, — заметил я и достав из висящей на боку сумки долговую расписку протянул её Йолю: — Вот.

— Однако… — озадачено поглядел на меня старший инквизитор и задумчиво поинтересовался: — А не лжёшь ли ты нам в таком случае, сын мой? Может ты всё-таки продал поместье Герону, а не обменял на девушку?

— Пресветлые ангелы мне свидетели, отче, я, правда, подарил поместье Крабу в обмен на Кэйли, — клятвенно уверил я отца-предстоятеля. — Просто Краб хотел чтоб я поверил что он не собирается меня убивать. И вроде как, обобрав, оставил мне малую часть. А когда я подписал дарственную, он хотел отнять расписку и убить меня.

— А отчего же не сделал этого? — поинтересовался старший инквизитор. — Насколько я помню, у него слова с делом никогда не расходятся.

— Так только чудом и выжил, — вздохнул я. — Да благодаря друзьям, пришедшим на выручку…

— И что ты хочешь, чтоб мы стребовали с этого Герона долг в твою пользу? — закономерно поинтересовался отпущенник. Уступка чужих долгов дело-то обычное. Не раз, наверное, ему приходилось с таким сталкиваться.

— Что вы, что вы! — замахал я руками. — У меня и в мыслях такого не было! Просто если бы Краб всё же нашёлся и расплатился по долгу, то я бы с радостью пожертвовал все эти деньги на нужды пресветлого ордена…

— Что прямо все две тысячи золотых? — искренне удивился подобным поворотом событий отпущенник. Обычно-то людям помогшим вернуть долг где-то в пределах трети суммы отходит.

— Да, — подтвердил я и с недоумением спросил у Йоля: — Разве ж это не благое дело?

— Благое-благое, — тут же уверил меня с превосходством поглядывающий на своего сотоварища отец-предстоятель, словно говоря ему — погляди-ка как в моей епархии орден почитают, что такие пожертвования делают.

— И что тебе прямо-таки совсем ничего не нужно? — недоверчиво хмыкнул отпущенник.

— Так денег у меня хватает, — потряс я ещё тяжёленьким кошелём. — Девушку освободил… А что ещё нужно? — И, нахмурившись, призадумался, после чего проговорил: — Мне б ещё разве что защиту хорошую… А то эти бандюги вряд ли сразу уймутся… Пырнут ножом в подворотне и вся недолга… Или вот болтами такими же, с магической начинкой, нашпигуют… А кроме надёжной защиты, пожалуй, и впрямь ничего и не нужно.

— Отписывай долг на отца-предстоятеля Йоля, — велел правильно понявший мои хитроумные намёки отпущенник, снимая с шеи свои украшения: медальон поддерживающий кинетический щит и амулет несущий «Круг отражающего Света». И повернувшись к открытой двери, крикнул: — Герберт, чернильницу и перо принеси!

Обо всём позаботились братья-инквизиторы. Мне и делов-то оставалось всего ничего — отписать бумагу о переходе к отцу-предстоятелю Йолю права истребования означенной в долговой расписке суммы и всё.

— Я ещё что хотел сказать… — помявшись, добавил я, держа в руке полученные украшения. — Краб вроде как смыться в Аквитанию собирался… Так что может он уже и улизнул на каком-нибудь отчалившем утром корабле. У него в порту свои лазейки есть…

— Это ничего, сын мой, — снисходительно молвил Йоль, бережно сворачивая расписку Герона и только что заверенную мной бумагу. — У нашего ордена достаёт влияния и в Аквитании.

— Да я так просто… ради пользы дела, — сделал я вид, что малость стушевался. — Краб этот ведь такая скотина. На него и оборотни работают, и маг, и ещё невесть кто… И так запросто его не прижмёшь…

— Оборотни? — удивился брат Конст.

— Ну да, — кивнул я и начал торопливо сливать отпущеннику ценные сведения о шайке Краба. — Нескольких мерзких лохматых нелюдей служивших Герону мы убили, но кто его знает, всех ли… Да и маг ещё… Нет, Лемас, он не очень силён — у него всего пятая ступень посвящения в сфере Воздуха… но зато со своей стихией управляется так, что любо-дорого поглядеть.

— Это всё? — уточнил брат Конст.

— Всё что знаю, — подтвердил я.

— Ну что ж, спасибо… — задумчиво проговорил отпущенник и обратился к старшему инквизитору: — Поедем, брат во Свете? Время не ждёт…

— Да, не будем терять время, — согласился Йоль и покинул мой дом. У экипажа только обернулся и торжественно провозгласив: — Пусть сияние истинного Света всегда озаряет твой путь, сын мой! — Юркнул в утробу здоровущей кареты с орденским знаком на боку.

— А чего это было-то, Кэр? — бочком-бочком придвинувшись ко мне, поинтересовался Вельд, провожая взглядом карету инквизиторов.

— Да тут, в общем, такое дело… — неторопливо проговорил я. — Краб оказывается инквизиторам ба-альшие деньги теперь должен… — И немедля нацепил себе на шею задаренные братом Констом медальон и амулет. И улыбнулся. Что и говорить — отлично вышло. И Крабу здорово насолил и добыл вещицу с кинетическим щитом, которую нигде и не купишь без разрешения из столичного отделения Охранки и оберегающий от ударов магии амулет, с заклинанием относящимся аж к третьей ступени.

— Ты что отдал им расписку Краба?! — догадался Вельд и восхищённо протянул: — Ну ты и злыдень Кэр…

«Не злыдень, а дурень, — проворчал объявившийся бес и с тоской протянул: — Две тысячи золотых выкинул…»

«Где ж ты такой умный был, когда я с братьями-инквизиторами общался?» — съязвил я.

«Дела у меня были», — выкрутился прохвост рогатый.

«Ну-ну», — сделал я вид, что почти поверил в эту сказочку, о внезапно возникших у беса делах.

— А какую долю святоши запросили за то что выбьют из Герона этот долг? — полюбопытствовала Кэйли.

— Да никакой, — ответил я. — Расписку я им как пожертвование на нужды ордена отдал. А они мне на радостях пару полезных безделушек задарили.

— Надо было тебе больше просить, — с досадой высказался Вельд. — Хотя бы половину от долга.

— Не, всё сделано как надо, — покачал я головой, будучи уверенным, что совершил выгодную сделку. Можно конечно было и половину от долга Краба с инквизиторов запросить, да только толку-то мне с будущих доходов. На погост их с собой не утащить.

— Ну дело твоё, — пожал плечами рыжий.

— Пойдёмте в дом, чего стоять на крыльце, — приглашающе махнул я рукой Вельду и Кэйли.

— Только не вздумай никуда уехать! — пригрозил Вельд выжидательно поглядывающему на нас извозчику. — Тебе до вечера уплачено!

— Да я и не думал уезжать… — сразу скис мужичок, которого определённо не радовала перспектива катать нас и дальше. Натерпелся, наверное, страху когда на его глазах едва отца-предстоятеля Йоля не убили.

— Эх, какой стол угробили… — с сожалением заметил Вельд войдя в дом и поинтересовался: — А кто ж ловушку тут устроил, Краб?

— Да скорей всего, — кивнул я. — Послал кого-нибудь их свои, они всё и обтяпали.

А Кэйли, с любопытством оглядевшись, прощебетала: — Это твой собственный дом, Кэр?

— Его-его, — подтвердил Вельд, не дав мне ответить мальвийке. — Кэр у нас тот ещё богач. Ещё бы все денежки на всякие глупости вроде учителей не спускал, так давно бы уже с каким-нибудь купцом в долю вошёл.

Мне оставалось только диву даваться с эдаких фантазий. Как будто Вельд не такое же жалование получает. Ну да, жизнь у него конечно посложней чем у меня, всё ж таки ему ещё и родителям помогать надо. Семья-то у них о-го-го какая, аж полтора десятка ртов. Но всё равно это не повод расхваливать меня как товар на рынке. Сваха ещё нашлась.

— Ты не слушай этого сказочника, а то он такого наплетёт, — сказал я Кэйли, и обратился к рыжему: — Посмотри там, в кухне, в верхнем шкафу, чего-нибудь горло промочить и поухаживай за гостьей. А я пока по-быстрому умоюсь, да хоть рубашку сменю.

— Эт я запросто, — заверил меня приятель и ускакал на поиски выпивки. Наивный. В том шкафу давно уж ничего кроме непочатой бутыли шипучего лимонада нет.

А я, усадив мальвийку на диванчик, отправился приводить себя в порядок. Ополоснулся в темпе и одел чистое бельё. После чего поднялся в свою комнату — бросить в тайник давно уже бесполезный по причине полного израсходования запасов энергии служебный амулет со «Щитом Света» и выяснить, не выглядит ли старая куртка поприличней новой, пострадавшей во время ночных перипетий.

— Кэйли? — отвлёкшись от разглядывания уложенных рядом на кровати курток, удивлённо посмотрел я на девушку, вошедшую в комнату и прикрывшую за собой дверь.

— Да, это я, — с улыбкой подтвердила девушка и подойдя ко мне сзади приобняла. Пристроила голову мне на плечо и, глядя на кровать, спросила: — Сложный выбор, да?

— Угу, — подтвердил я. — Одна совсем поношенная, а другая слишком замызганная. Хорошо еще, что шило не нож и прорехи маленькие и почти не видны…

— Ну так отдать её прачке и не морочить себе голову, — присоветовала мальвийка. — Пока я вещи собираю, куртку тебе и выстирают и выгладят. И высохнуть она определённо к тому времени успеет. А до того походишь в рубашке. — И лукаво усмехнулась. — Уверяю тебя, ты меня этим не смутишь… Можешь даже и без рубашки ходить.

— Правда? — улыбнулся я и, развернувшись, привлёк к себе наглую провокаторшу. Поцеловал легонько и вздохнул по себя. До чего же хороша эта весёлая и никогда не унывающая девчонка…

— Правда, — подтвердила Кэйли и, посерьёзнев, сказала: — Кэр, нам нужно поговорить.

— О чём? — поинтересовался я, поглаживая мальвийку по спинке.

— О твоей неуместной заботе, Кэр, — спокойно заявила Кэйли, отстраняясь. И прижала палец к моим губам. — Погоди. Я знаю, что мне нужно уехать и всё такое. Но это для меня совсем не проблема. Так — мелкое неудобство и не более того. И в твоей заботе я совсем не нуждаюсь.

— Ты недооцениваешь исходящую от преступной шайки угрозу, — отстранив от своего лица руку Кэйли, сказал я, стараясь быть максимально убедительным.

— Нет, Кэр, я всё оцениваю правильно, — загадочно улыбнулась Кэйли и зачем-то отцепила от цепочки свою необычную серёжку-пластинку остававшуюся в одиночестве, так как отдать вторую я как-то запамятовал. — А ты ошибаешься относительно меня. — И сдвинув рукав лёгонького платья, приложила серебряную пластинку с отверстиями-рунами к обнажённому плечу.

Недоумённо нахмурившись, я наблюдал за непонятными манипуляциями Кэйли. В голову даже закралось подозрение, что мальвийка немного повредилась в уме после пережитого. Глупостями какими-то занимается…

Серебряная пластинка вдруг заискрилась и на тёмной коже мальвийки проступил едва различимый силуэт коронованного орла размахнувшего крылья во всю ширь… Со стилизованной единичкой на брюхе и секирой в лапах…

Я как стоял — так и сел, до того меня шокировала эта немудрёная картинка. И отвесив челюсть, уставился на Кэйли неверящими глазами. Этого же просто не может быть! Кэйли — одна из Призрачных Стражей?! И служит в этом якобы несуществующем подразделении первого отдела Охранки?! Да это полный бред!

И ожесточённо помотав головой, я рассмеялся над этой выдумщицей, решившей разыграть меня. Но вытатуированный орёл всё равно никуда не делся с плеча Кэйли. А девушка смотрела на меня спокойно и серьёзно, дожидаясь пока я успокоюсь и поверю своим глазам. И тогда мой неуместный смех оборвался сам собой.

— Но как же так?.. — неверяще прошептал я не в силах уместить в своём сознании очевидный факт. Ну никак невозможно представить, что беззаботная Кэйли, эта удивительно простодушная и чуточку наивная девушка является тайным агентом Охранки… Это абсолютно не вяжется с её милым и беспечным образом вечно ищущей приключений очаровашки… Да и её увлечение ледком… Кто же возьмёт на службу человека испытывающего болезненную зависимость от дури? Ведь такой агент гарантированно провалится…

— А как же ледок?.. — убито прошептал я, не зная что больше и сказать, чтоб разоблачить жестокую шутку Кэйли.

— А на меня практически не действует дурь, — пожала плечами мальвийка. — Такое вот уникальное свойство организма.

— Тьма… — выдохнул я уверившись в том, что обожаемая мною девушка на самом деле Призрачный Страж. Тайный агент Охранки… из-за проделок которых в народе так не любят третью управу… Ибо для этих людей нет ничего святого — ни дружбы, ни родства… Так, сегодня они развлекаются с тобой в постели, а завтра тебя хлоп под белы рученьки — и в подземелья Охранки, на допрос. Ибо ты сболтнул чего-то не того… А дружба или любовь — побоку. Главное — интересы империи.

«А не зажилил бы мне одно махонькое желание, так не чувствовал бы сейчас себя полным ослом! — позлорадствовал в открытую скалящийся бес. И отвратительно-противным голоском проблеял: — Б-л-ла-го-де-тель!»

«Так тогда в клубе ты предлагал мне показать эту магическую татуировку?!» — дошло до меня.

«Ну а что ещё? — фыркнул бес. — Не голую же девку! — И начал откровенно глумиться: — Ну и кто из нас теперь глупый? Ничего не понимающий у настоящих чуйствах бес или один доверчивый лопух, подаривший кучу денег этой обманщице?»

— Кэр, я же тебя предупреждала, что мы не сможем стать чем-то большим, чем друзья, — мягко сказала Кэйли, глядя на мою потрясённую рожу. — А ты на что-то надеялся…

— Да уж… — выдохнул я и обхватил руками голову. А я ведь и правда, втайне надеялся, что отношения с очаровательной мальвийкой перейдут в нечто большее… А тут… Жуть! Ляпнул бы так случайно о том, как прятал Энжель — и здравствуйте милые подземелья! И населяющие их шкуродёры!

— Кэр! — вырвал меня из власти ошеломления громкий возглас Вельда. — Тут к тебе пришли!

Потерев лоб и поглядев на мальвийку, я пожал плечами как бы извиняясь за то что вынужден прервать беседу по независящим от меня обстоятельствам и поспешил вниз. Неизвестно кого там нелёгкая принесла, но выручил меня этот гость неслабо. Хоть удастся обдумать преподнесённую Кэйли ошеломительную новость. А то непонятно как теперь себя и вести со служащей Охранки…

В гостиной, к моему глубокому удовлетворению, обнаружился не новый источник проблем и неприятностей в виде толпы мордоворотов, а всего лишь мальчишка лет тринадцати. Переминаясь с ноги на ногу, он с интересом разглядывал станковый арбалет, дожидаясь меня.

— Что случилось-то Вельд? — вопросительно поглядел я на приятеля, а он в ответ кивнул на пацана, который спохватившись, отдёрнул руку от арбалета и скороговоркой выпалил: — Вы тьер Стайни? Верно?

— Да, — подтвердил я. — А что ты хотел?

— Мне велено передать вам, что леди Мэджери ожидает вашего визита у себя дома завтра утром, в девять часов! Дабы уладить известное вам дело! — торопливо изложил посыльный.

Я сразу о невероятном преображении Кэйли и думать забыл. Ну является она Призрачным Стражем, и что? Всё это несущественно в свете моей скорой казни. Теперь вот даже известно и точное время когда она состоится… И не так много мне осталось, чтоб забивать голову размышлениями о тайной сущности Кэйли и о том, как это повлияет на меня. Даже служащей Охранки не изменить ожидающей меня печальной участи быть казнённым.

— Больше ничего не наказывали передать? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, я все, что велела госпожа баронесса, слово в слово пересказал, — уверил меня мальчишка и чуть помявшись, добавил: — Только вот её гостья, леди Кейтлин, ещё добавила…

— И что же? — живо поинтересовался я у уставившегося на стену мальчишки.

— Она сказала, что если вы не дай Создатель вздумаете не прийти и попытаетесь удрать из города, то вам останется только молиться и мечтать, что блюстители закона поймают вас раньше её… Потому как тогда вы ещё очень легко отделаетесь — вас просто колесуют, а не сдерут с вас шкуру заживо… — смущённо поведал посыльный, не глядя на меня. А когда осмелился посмотреть мне в глаза, то добавил: — Вы не подумайте тьер, я ничего не выдумываю, леди Кейтлин так и сказала…

— Да я тебе верю, — криво усмехнулся я. — Это как раз в её стиле…

— Тогда я побегу, — решил мальчишка. — Мне ещё матери помочь нужно.

Принесший безрадостную весть посыльный убежал, а мы остались. Вельд, хорошо всё расслышавший, глупо хлопал глазами глядя на меня, я задумался о своей нелёгкой судьбе, а Кэйли спустившись по лестнице, молча уселась на диванчик.

Хрупкую тишину разрушил Вельд, потерянно проговорив: — А я ведь хотел напроситься вместе с тобой в гости к нашей прекрасной баронессе, Кэр… Чтоб глянуть хоть одним глазком как она живёт… Но теперь почему-то вдруг расхотелось…

— Верно мыслишь, — одобрил я решение рыжего усмехаясь. — А то может так случится, что глядеть тебе и впрямь придётся только одним глазом. За этими милыми дамами не задержится лишний тебе выколоть…

— У тебя какие-то проблемы, Кэр? — осторожно поинтересовалась Кэйли.

— Да пустое, — уверил я её, категорически не желая посвящать в суть дела. Охранке точно не следует знать о моих реальных взаимоотношениях с Кейтлин. И мигом измыслив как выкрутиться, выдал обтекаемую правду, в которой практически не было лжи, но она уводила измышления в неверном направлении: — Просто леди Кейтлин очень вспыльчивая особа. Мы собственно ещё вчера должны были с ней пересечься, а из-за этого урода Герона я не мог с ней встретиться…

— Ой, как нехорошо вышло… — искренне огорчилась мальвийка. — Одни проблемы у тебя из-за меня…

— Да ничего страшного, — заверил я с удивлением покосившись на вернувшуюся в свою роль Кэйли. Вот же притвора…

— И чё теперь-то? — поинтересовался Вельд

— Если Кэр уже готов то поедем ко мне, как собирались, — вмешалась Кэйли, видя, что я растерялся и не знаю что и ответить Вельду.

— Да, так и сделаем, — тут же подтвердил я.

— И правильно, — оживился рыжий. — Всё одно у Кэра даже жажду утолить нечем.

— Водички попей, — растерянно посоветовал я, мучительно соображая как же быть. Может просто продолжить воплощение замысла не посвящая в него Кэйли?

— Сам свою воду пей! — возмутился мой приятель и, подхватив с кресла оружие, вымелся на улицу.

А Кэйли, подхватив меня под локоток, шепнула: — Я надеюсь мне не нужно объяснять тебе Кэр, что моя тайна должна ею и остаться? — И слегка улыбнулась: — Впрочем о чём это я?.. Ты же теперь один из нас и знаешь какое наказание грозит за разглашение секретов Охранной управы.

— Знаю… — вздохнул я, с тоской припомнив упомянутые в служебной инструкции немыслимые сроки каторги. И почесав затылок спросил: — А что теперь с твоим отъездом? Переиграем?

— Да нет, мой отъезд дело решённое, — ответила Кэйли. — Нормально поработать мне здесь уже не удастся, после всех этих событий. Так что завтра и покину Кельм.

— Ну и славно, — облегчённо вздохнул я. Одной проблемой меньше… Хоть не будет мучить душевный разлад. Ведь с одной стороны Кэйли мне очень нравится, а с другой — спать с тайным агентом Охранки это всё равно что пустить змею в постель — всё равно рано или поздно укусит как ты её не люби.

— Ну-ну, — понимающе хмыкнула Кэйли, покосившись на меня.

— Едем тогда к тебе? — предложил я, не зная, что ещё и сказать этой двуличной особе. Понятно, что это работа у неё такая и всё для пользы дела, а всё равно неприятно быть обманутым. Пусть и всего лишь в своих наивных ожиданиях.

— Едем, — согласилась девушка и, отпустив мою руку, пошла вперёд.

Я вышел следом. Закрыл за собой дверь на замок, хотя собственно что с него проку, когда кто угодно может его отомкнуть и устроить в доме ловушку. И погрузившись в экипаж, наша компания продолжила своё путешествие по городу к жилищу мальвийки.

В квартирку Кэйли входили со всеми предосторожностями: не спеша, с опаской, держа оружие на боевом взводе. На предмет присутствия незваных гостей и ловушек все комнатки проверили и лишь тогда успокоились.

Девушка тотчас начала хлопотать — на диванчик нас усадила, кофе с коньяком угостила, и приступила к сборам, пока мы расслаблялись.

— Вельд, ты побудь пока здесь на всякий случай, — чуть посидев за чашкой кофе, попросил я рыжего. — А я пока кой-куда смотаюсь.

— Куда? — как и следовало ожидать, не замедлил полюбопытствовать приятель.

— Остатки собственности Краба пристрою, — похлопал я по тощей сумке, в которой и лежало-то всего пяток бумаг — дарственная и документы на игорный дом.

Выскочил я на улицу вовремя. Извозчик как раз решил тишком слинять, от столь непонятных и опасных клиентов. Но после моего окрика придержал лошадей и, остановив экипаж, сделал вид, что ничего не случилось. Как будто мы за четыре дома от квартирки Кэйли экипаж оставили.

— Гони в центральный квартал, к дому тьера Неста, — велел я извозчику, не став ругаться.

«Что это ты задумал?» — осведомился мой единственно постоянный спутник — бес.

«Хочу игорный дом по-быстрому продать за хорошую цену», — не стал скрывать я своего замысла.

«Как это продать?! Как это продать?! — всполошился бес и, перескочив с сиденья мне на колени, с тревогой заглянул мне в глаза. — Ты в своём ли уме?!»

«В своём», — успокоил я разволновавшегося беса.

«Тогда как тебе такая глупость в голову пришла?! — взвизгнул рогатый и трагически взвыл: — Своими руками резать курочку несущие золотые яйца?! — И задыхаясь от волнения, продолжил. — Да мы… Да мы знаешь, как раскрутим этот игорный дом?! Знаешь, какие деньжищи поднимем?! Года не пройдёт, как озолотимся! Да у тебя короли будут деньги в долг просить!»

«Прям будут приходить на погост, на мою могилку, и просить? — съехидничал я. — Или ты запамятовал о том, что завтра меня ждёт встреча со стервозной демоницей, а затем и с плахой я повидаюсь?»

«А ты и рад тому? — сердито выпалил рогатый прохвост. — Вот чего ты собственно ждёшь, зная о своей участи? Уже бы за тыщщи миль отсюда были! Где нас никакая демоница не отыщет!»

«И всю жизнь бегать и прятаться? — невесело усмехнулся я. И покачал головой: — Нет, бес, удирать я не буду, ведь от судьбы не уйдёшь.»

«Й-эх, ну почему меня угораздило с таким ослом связаться… — с тоской во взоре протянул плюхнувшийся на зад бес. И прищурив левый глаз, посмотрел на меня: — Может ты этот?.. Как его там… любитель мучений?..

«Сам ты любитель мучений!» — рассердился я.

«Тогда чего дурью маешься?! — снова возопил бес. — Крутиться, крутиться надо, а не ждать своего конца сложив ручки! Нет видишь выхода — выдумай его! Стену головой пробей, а не сиди! Ну или в крайнем случае погибни так, чтоб все враги после твоей смерти зубами скрежетали, понимая что ты их жестоко обманул легко уйдя из жизни!»

«Это как так?» — полюбопытствовал я.

«Ну смотри, — начал свои наущения бес. — Взять, к примеру, нынешний расклад… У демоницы только две возможности восстановить своё доброе имя — выйти за тебя замуж или отправить на плаху. Так?»

«Всё верно», — подтвердил я.

«И на первый вариант рассчитывать не приходится? — зачем-то уточнил и так ясный момент бес.

«Ну разве что в мечтах», — криво усмехнулся я.

«Значит самым лучшим решением для тебя будет немедля жениться на какой-нибудь девахе! — заявил рогатый в глазах которого светился неподдельный азарт. — Тогда со стороны всё будет выглядеть так, что ты готов связаться с первой встречной, лишь бы только не жениться на этой аристократочке! И не важно, что тебе такого предложения всё равно бы не поступило! — Радостно оскалившись, рогатый скакнул через голову, перекувыркнувшись в воздухе, так ему похоже понравился его изощрённо-коварный замысел и, подёргивая хвостом, продолжил. — Так ты поимеешь выгоду с несуществующей возможности! А демонице не будет никакого смысла отправлять тебя на плаху! Всё равно это уже не позволит ей отмыться от позора!»

«Ну его к демонам такой план, бес! — просто представив на миг реакцию демоницы на мою выходку, моментально отказался я даже размышлять о воплощении подобного безумства. — На плаху после такого меня и впрямь не отправят — своими руками казнят и не позволят умереть так легко! — И непроизвольно поежился, вспомнив о маленькой демонстрации с шарами устроенной Кейтлин. — Или ты забыл, на что способна эта живодёрка?»

«Да ничего она тебе не сделает, — уверил меня рогатый прохвост. — Максимум — прибьёт на месте как отыщет.»

«Не думаю, что моя быстрая смерть её удовлетворит, — возразил я. — От этой стервы стоит ожидать, что к делу моего убиения она подойдёт с выдумкой и осуществит казнь с особой жестокостью. — И предложил продолжающему настаивать на своём бесу. — Не, ну в принципе я согласен провернуть такую аферу, если ты согласишься принять всю ответственность на себя. Ты только скажи, как научить Кейтлин видеть тебя, чтоб я мог указать на виновника торжества.»

«Нет уж, ты сам как-нибудь выкручивайся, — как-то сразу потерял интерес к своему замыслу бес. — Мне это… Как его… С демонами связываться не с руки! По рангу не положено! Вот!».

«А мне значит с руки? — возмутился я. — Ты всякие козни измышляешь, а огребать потом мне?»

«Ну не хочешь прислушиваться к добрым советам, так и сиди — жди своей смертушки!» — надулся бес. И отвернулся, показывая, что не желает со мной больше разговаривать.

Махнув на него рукой, я тоже отвернулся. И уставился на проплывающие мимо нас дома зажиточных горожан. Хоть полюбуюсь напоследок на кельмские достопримечательности… Вот один только особняк эйра Батума, со сверкающей на солнце золочёной крышей чего стоит… Ходят слухи, что кровля не окрашена в такой притягивающий взгляд цвет, а на самом деле из золотых пластинок сложена… Потому как глава кельмской таможни решил перехитрить всех воров и спрятать своё богатство на самом видном месте… Брехня наверное… Но в принципе эйру Батуму скорей всего хватило бы денег и дом золотом покрыть…

— Прибыли тьер, — оповестил меня извозчик, и экипаж, мягко качнувшись, окончательно замер.

— Хорошо, — чуть помедлив, соображая, о чём мне толкуют, кивнул я и, оглядевшись, встряхнулся. Вылез из экипажа и на всякий случай предупредил извозчика: — Жди здесь, я скоро вернусь.

Прошёл я совсем немного: ярдов шесть по тротуару. И был вынужден остановиться у глухих массивных ворот, по подобию тех, что ставят в крепостях.

— Чего тебе? — не слишком-то любезно осведомился привратник, выглянувший в забранное толстыми железными окошечко, когда я постучал. Ногой по медной пластине идущей понизу ворот.

— Хочу увидеть тьера Неста, — поделился я с неприветливой харей своими чаяниями.

— А тебе назначено? — с подозрением оглядел меня привратник.

— Пока нет, но если ты доложишь хозяину что его хочет видеть тьер Стайни по весьма важному и сулящему выгоду делу, то думаю он не откажется меня принять.

— Жди здесь, — буркнул охранник и окошко в воротах захлопнулось.

Дожидаться ответа впрочем пришлось недолго. Привратник, несмотря на не слишком любезное обращение, дело своё знал — мигом доложил о госте хозяину. А тот велел меня впустить. Иначе с чего передо мной калитку открывать и во двор запускать?

— Оружие придётся оставить здесь, — заметив висящий на моём плече стреломёт, сказал молодой светловолосый парень, один из троицы подошедших ко мне вооружённых охранников.

— Как скажете, — легко расстался я со своим стреломётом, поручив его заботам всё одно ничем не занятого привратника.

После этого охранники завели меня в дом. Препроводив в очень красивую и помпезно богатую залу, где за огромнейшим столом сидел тьер Неста. С аппетитом поглощая каких-то моллюсков.

— Проходите, тьер Стайни, проходите, — прожевав очередную порцию пищи и промокнув губы белоснежной салфеткой, пригласил меня тьер Неста. И махнул рукой на стол: — Может, составите мне компанию? А то сижу один-одинёшенек. Скучно даже. Мои-то все купаться укатили.

— Не откажусь, — прислушавшись к тотчас заурчавшему животу, заявил я. И быстро плюхнулся на ближайший стул, пока меня не передумали приглашать к обеду.

— Так и что за дело привело вас ко мне, тьер Стайни? — поинтересовался хозяин дома одолев ещё пару моллюсков. И добродушно усмехнувшись, предположил: — Приз вы мне не продали, может, хотите поместье уступить?

— Кое-что поинтересней поместья, — ответил я, с сожалением оторвавшись от превосходнейших булонских тефтелей в остром красном соусе. — Думаю, имей вы такое желание — давно бы уже приобрели себе удел. А раз у вас его нет, то вам он просто не нужен. Поэтому я надеюсь, что вы заинтересуетесь иным приобретением…

— Каким же? — спросил тьер Неста, сделав знак слуге, который тут же сменил стоящее перед ним блюдо на другое, с пирожными сделанными в форме морских ежей.

— Как вы смотрите на то чтоб стать владельцем «Серебряного звона»? — огорошил я неожиданным предложением кельмского толстосума. Он даже ложечку с пирожным до рта не донёс.

— Очень положительно я к этому отношусь, — заверил меня тьер Неста и вздохнул: — Но увы, Герон, не желает уступать клуб… Слишком многое у него на игорный дом завязано…

— Ну так как теперь владельцем «Серебряного звона» являюсь я, то не вижу никаких препятствий к тому чтоб клуб перешёл в руки такого уважаемого человека как вы, тьер Неста…

— Отрадная новость… — удивлённо уставился на меня богатей. — И как же позвольте узнать, такое диво приключилось? Почему вдруг «Серебряный звон» стал вашим? И главное, почему желаете немедля перепродать довольно доходное предприятие?

— Ну, во-первых, отвечу, почему продаю, — начал я. — Потому что ничего не соображаю в игорном деле, и скорей всего прогорю. Да и с моей службой не до присмотра за клубом будет. Во-вторых, «Серебряный звон» действительно мой. Будьте уверены — здесь нет никакого подвоха. Просто мы с Героном можно сказать махнулись собственностью…

— Отдали ему поместье? — живо сообразил тьер Неста. И тут же нахмурился: — Но всё равно не понимаю… Герон скорей убил бы, чем отдал клуб.

— Вообще-то я и впрямь едва ноги унёс, — признался я. — Только с помощью друзей и вырвался…

— А это значит что у вас в руках находится горяченький актив… — едва не облизнулся довольный толстосум. — И сколько же вы за него хотите получить, учитывая его непривлекательность для основной массы покупателей?

— Немало, — улыбнулся я. — Потому как уж кому-кому, а вам не о чем беспокоиться. Герон и вякнуть не посмеет на человека, у которого охраны больше чем преступников в нашем городе.

— И всё же риск есть и его надо учитывать в цене! — добродушно пригрозил мне пальцем тьер Неста и спросил: — А что с банковским счётом, на котором лежали деньги обеспечивающие ставки? Вы его не обнулили?

— Нет. Все шесть сотен золотом на месте, — ответил я.

— Сойдёмся на шести с половиной сотнях? — сходу предложил тьер Неста.

— А как на счёт тысячи трёхсот монет? — парировал я и привёл в пользу названной суммы веский довод: — Ведь любому дураку понятно, что цена «Серебряного звона» мгновенно возрастет, как только станет известно, что игорный дом вышел из-под опеки Ночной гильдии. Сразу приличный люд в клуб повалит, выручка увеличится, да и вообще предприятие станет более выгодным.

Тьер Неста задумался. Пару кусочков пирожного проглотил, вина из хрустального бокала глотнул. А потом новую цену назвал. И пошло-поехало… Я и наесться до отвала успел, пока мы сговорились окончательно.

Покинул я гостеприимный дом с довольной улыбкой на лице, тяжёленным кошелём с сотней монет внутри и подписанным тьером Неста обязательством в течение дня передать восемьсот золотых ролдо в кассу вспомоществования городской страже. А то хоть все понемногу и сбрасываются, а нормальных денег там никогда не водится. Теперь же будет чем поддержать семьи погибших во время службы стражников.

— Теперь гони в портовый квартал, в трактир «У Лероя», — легко заскочив в экипаж, велел я извозчику. И принялся проверять работоспособность стреломёта. Конечно отщёлкнув предварительно обойму.

Извозчик, услышав о месте назначения, враз приуныл. Явно ему не хотелось даже приближаться к этому притону, где и за медяк зарезать могут. Но отказаться ехать не мог. Что тут поделаешь — работа такая.

Меня же посещение этого злачного места нисколько не беспокоило. С кинетическим щитом, да с таким стреломётом, опасаться нечего. Да и не предусмотрен моим планом конфликт. Так поболтаем немного и разойдёмся.

К самому трактиру меня не подвезли. Извозчик и тут ухитрился напортачить, остановив экипаж с противоположной стороны улицы за два дома от этого притона. Пришлось ножками топать.

Войдя в полутёмное помещение и оглядевшись, я неторопливо направился к стойке, за которой восседал хозяин заведения — тот ещё бандюга по кличке Бугай. Давно уж правда потерявший форму и расплывшийся как хряк. Но сохранивший свой авторитет в преступных кругах.

Присматриваясь к попритихшим при моём появлении посетителям этой мерзкой забегаловки, провонявшей кислым пивом и затхлой рыбой, я углядел Нэша. Своего можно сказать друга детства. Вместе по малолетству гоняли по улицам, пока наши пути не разошлись. Нэш выбрал преступную стезю, а я пошёл по стопам приёмного отца.

В общем-то, Нэша я и надеялся здесь отыскать. Он ведь теперь чуть ли не правая рука у Бугая, потому почти всегда здесь и торчит.

И резко сменив направление, направившись к столику за которым сидел мой старый дружок и ещё четверо бандюг, я с ходу радостно заорал: — Здорова, бакланы! Как жизнь?!

Нэш, усиленно делавший вид, что знать меня не знает, аж пивом поперхнулся. И не он один. Кто-то за спиной так же закашлялся.

— Ты это, стражник, за словами бы следил… — привстав с лавки, процедил Нэш. — А то за такие слова можно и перо в бок схлопотать… — А его новые друзья что-то одобрительно промычали. Но заподозрив что-то неладное, не стали сразу поднимать бучу из-за оскорбительного именования, которым они награждают всех тех простофиль, коих можно лёгко заставить расстаться с деньгами в свою пользу.

— Так, а как же вас теперь ещё называть?! — искренне изумился я, встав как вкопанный. — Бакланы вы и есть! После того как вас всех эти аквитанские прохвосты поимели!

— Ты чё мелешь, Кэр?! — обозлился Нэш, вмиг забывший о том, что знать меня не знает. — Или чё крутым себя возомнил, раз со стреломётом сюда припёрся?!

— А что не так?! — возмутился я. — Всё ж по делу! Весь город уж поди трещит, как вас Краб с дружками поимел!

— В смысле?! — растерялся Нэш.

— Да говорят, что Краб-то слинял с вашей кубышкой! — любезно просветил я его, а заодно и всех остальных развесивших уши бандюг. — Говорят он для того Ночную гильдию и создал, чтоб проставить недалёких недоумков на деньги! Вот видать время и пришло! Натаскали вы ему достаточно золотишка, он и отчалил!

— Да ты больше верь во всякую трепотню! — заржал Нэш, и толкнув локтем своего соседа за столом, обратился к нему: — Слыхал, чё за бред выдумали?! — Тот покивал ему в поддержку ухмыляясь, и мой давнишний приятель удовлетворённо констатировал, глядя на меня: — Наивняк ты ещё тот, Кэр. — И громко расхохотался. — Ну да для стражника это даже хорошо!

Реплику Нэша поддержали смешками из зала, да и сидящие вместе с ним за одним столом бандюги откровенно ухмылялись глядя на меня. Но обижаться я и не подумал. Вместо этого с горячностью выпалил: — Значит это я наивный? И Краб вас не кинул? А как же тогда всё это называется?

— Что это? — поинтересовался ухмыляющийся Нэш.

— Ну например на кой он «Серебряный звон» продал, если не собирается валить отсюда?

— Да ладно тебе языком-то молоть… — лениво заметил один из дружков-бандюг Нэша, вертя в руках невесть откуда взявшийся стилет. — Герон «Серебряный звон» продал… Кто тебе вообще байку такую забавную рассказал?

— Да не верите — пойдите сами убедитесь, — предложил я. — Там уже тьер Неста всем заправляет. Людей своих ставит и всё такое.

— А и проверим, — заверил меня всё тот же человечек. И пригрозил: — И с тебя спросим, коли набрехал.

— Ха-ха-ха… — взахлёб расхохотался я и, вытирая выступившие от смеха слёзы, простонал: — Ой не могу… Вот вы реально бакланы… Да поимел вас Краб, поимел, пока вы клювиками щёлкали! — И тут же добавил. — А самых доверчивых так вообще в ноль списал!

— Это кого это? — со сдержанной злостью поглядывая на меня, будто подыскивая место куда вонзить свой ножичек, поинтересовался бандюга, незаметно оттёрший Нэша от разговора.

— Да тех остолопов, которых Краб на убийство отца-предстоятеля Йоля подписал! — с ухмылкой ответствовал я.

— Брешешь! — в один голос выпалило несколько человек

— Да у кого хотите спросите! — жарко уверил я их. — Поди вся Рассветная то покушение на орденского главу своими глазами наблюдала!

— А зачем Герону отца-предстоятеля-то убивать?! — впали в ступор бандюги.

— А я знаю? — пожал я плечами. — Может затем, чтоб не расплачиваться. Краб же Йолю кучу денег должен… Не одну тыщу золотом. А отдавать видать не хочет. — Глядя на ошарашенных собеседников, довольно заключил: — Вот так-то! Кинул вас Краб и умотал с собранными деньгами! А вы говорите, что не бакланы!

Бандюги молча проглотили оскорбление. Всё никак прийти в себя не могли. Только Бугай всё же спросил: — Ты-то откуда всё знаешь?

— Мир слухами полнится, — ухмыльнулся я. — Вы вот тут сидите и ничего не ведаете, а на улице уж наверное на каждом углу со смехом обсуждают, как хитрые аквитанцы наших тупорылых воров и грабителей уму-разуму поучили, обставив как детишек! — После чего сморщил нос, и сказал. — Пойду, пожалуй, выпью в другом месте… А то как-то даже стыдно в одном кабаке с вами сидеть…

И быстро ретировался из трактира, пока бандюги совсем не озверели. Драку-то мне с ними затевать ни к чему.

Хорошо хоть экипаж никуда не делся. Я заскочил в него и, усевшись, бросил извозчику: — Гони отсюда!

После чего перевёл дух и через несколько мгновений обернулся. Бандюги быстро зашевелились после преподнесённых им вестей — сразу повалили из трактира на улицу, как злобные шершни из потревоженного гнезда. Явно пойдут разбираться и виноватых искать…

Поглядев на эту картину, я отвернулся и криво усмехнувшись, едва слышно пробормотал: — И всё-таки зря ты Краб ударил Кэйли…

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от седьмого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«… Проводимые по горячим следам розыскные мероприятия по выявлению пособников и участников громкого преступления не привели ни к чему. Ни одного следа аквитанской агентурной сети выявить не удалось. Что заставляет предположить, что наш противник заблаговременно подготовился к данной акции и решение устранить кельмского градоначальника не было сиюминутным…

… В результате, служащая подразделения негласной опеки оказалась втянута в противостояние первой управы и преступного сообщества Кельма на одной из главных ролей, что не позволяет ей продолжать эффективно работать в данном регионе. В связи с чем, мной принято решение о немедленном переводе этой служащей…»

Часть третья

Стрелки на часах, что на башенке над магистратом, показывали без четверти девять, когда мы выехали на площадь. Что позволило мне облегчённо вздохнуть. Не опаздываю. А то с окончательной подгонкой нового костюма я подзадержался у Роальда дома. Думал, только загляну, переоденусь и вперёд, навстречу судьбе, да не вышло. Пришлось ждать пока Трисс не доведёт куртку до совершенства, избавив её от совсем незаметной складки у откидного ворота. А вообще надо признать получилось здорово — теперь хоть на свадьбу, хоть на плаху. И не стыдно показаться перед людьми в таком наряде. Совсем не то что немногим ранее, когда мы садили эффектную мальвийку на дилижанс. Тогда да, малость неуютно я себя ощущал рядом с принарядившейся Кэйли.

Хотя конечно в тот момент меня больше волновала возникшая в душе сумятица… Остаток вчерашнего дня и ночь пролетели совершенно бездарно. Забурившись с Кэйли и Вельдом в «Селёдку» и почувствовав себя в безопасности, я немного расслабился и сразу впал в какое-то полусонное оцепенение. Как будто задремал с открытыми глазами и утратил контроль над телом, которое само медленно, но неотвратимо уничтожало всё съестное в переделах досягаемости. Хорошо ещё бес соблаговолил унять мою тревогу, сообщив, что это нормальная реакция организма направленная на восстановление недавно растраченной жизненной энергии. Из-за этого и переговорить с Кэйли обстоятельно не удалось. А потому расстались мы не пойми кем. Хотя может это всё оттого что мы оба чётко понимали, что у наших отношений нет и быть не может никакого будущего… Слишком всё безнадёжно запутанно…

Меж тем нанятый мной экипаж подкатил к небольшому, довольно красивому двухэтажному особнячку, который окружала увитая марманскими вечнозелёными лианами ограда, через которую с улицы и не углядеть ничего. И только благодаря тому, что садовники, очевидно, как-то сдерживали посягательства разросшихся растений на ажурные кованые ворота с гербом баронства Кантор, вообще имелась возможность заглянуть во дворик. А иначе пришлось бы довольствоваться одним только видом чуть потемневшей от времени медной чешуи, защищающей от непогоды остроконечную крышу дома. Ведь даже окон второго этажа из-за ограды не видно…

Однако сегодня мне выпала возможность не только заглянуть во дворик дома с потаённой надеждой увидеть прелестную хозяйку особнячка, как бывало во время, когда нашему десятку выпадало патрулирование улиц в центральном квартале, но и побывать в гостях у леди Мэджери. И как не странно мне всё же было интересно узнать, как живёт красотка-баронесса. Несмотря на грозящий крупными неприятностями повод, приведший меня в её дом. Слишком уж въелись в голову глупые мечты наивного стражника чисто так случайно свести близкое знакомство с самой красивой девушкой Кельма. Сразу от такой заманчивой идеи не избавиться… Даже прекрасно понимая, что всё это лишь мечты. Впрочем, что себя корить? Я ж не один такой. Наверное, у всех парней увидевших Мэджери возникали романтические помыслы. Даже шебутной Вельд лелеял надежду как-нибудь познакомиться с баронессой, и расстроено вздыхал, так и не приметив во время патрулирования лезущих в дом Мэджери воров. Только те не совсем же дураки и к столь бдительно оберегаемому стражей особняку даже не приближались.

— Тьер? — вопросительно уставился на меня подошедший к воротам охранник.

— Тьер Стайни по приглашению баронессы, — спохватился я. И, встряхнувшись, покачал головой. Что-то я совсем расчувствовался. Не про нашу честь красавицы-баронессы. Да и шансов, к сожалению, никаких нет учитывая её предпочтения. А потому надо думать не о всяких глупостях в отношении хозяйки особняка, а о том, как выбраться отсюда целым после встречи с её подружкой.

— Входите тьер, — оповестил меня страж ворот и приоткрыл одну створку.

— Жди здесь, — наказал я извозчику и, легко спрыгнув с подножки на мостовую, пошагал по мощёной белым камнем дорожке к особняку. Малость обидно за такой приём — могли бы ворота открыть и позволить подъехать к самому крыльцу, ну да ладно это не повод что-то предпринимать в ответ. Чай не благородный я, чтоб на такие мелкие подначки вестись. Да и идти тут всего ничего. Ярдов сорок от силы.

«Может всё-таки… в бега?» — вкрадчиво проговорил объявившийся на моём левом плече бес.

«Нет», — отрезал я и, нахмурившись, покосился на почтившего меня своим явлением беса.

«Смотри, потом жалеть поздно будет!» — предостерёг меня рогатый не оставляющий надежды изменить моё решение и сманить на скользкую дорожку.

«Ничего, прорвёмся», — ответил я как можно беспечнее. Хотя конечно не испытывал никакой уверенности в том что всё решится благополучно. Слишком всё ненадёжно… Задаренный отпущенником амулет с «Кругом отражающего Света» штука конечно отменная, но на противостояние с Одарёнными высших ступеней посвящения он не рассчитан. Вот и остаётся лишь полагаться на удачу, и надеяться, что магесса не станет использовать высокоранговые заклинания огромной разрушительной силы в доме. Иначе от этого милого особнячка только пыль останется…

— Тьер Стайни? — спросил у меня отиравшийся на крыльце слуга и, дождавшись моего утвердительного кивка, сказал: — Следуйте за мной. — И двинулся по аллейке меж цветочных клумб, пояснив на ходу. — Баронесса изволят в беседке пить кофий.

«Чтоб я так жил», — позавидовал я про себя, когда мы очутились позади особняка, где раскинулся настоящий сад. Совсем крошечный конечно, но всё-таки. В Кельме и так земли недостаёт под строительство домов, а тут такая роскошь. Как загородное поместье… Я б тоже с превеликим удовольствием по утрам в таком дворике кофе пил.

А в белой беседке, расположившейся посреди островка зелени, обретались цветы этого сада в лице двух благородных леди. У меня при виде их даже дух от восхищения захватило. Такие потрясающе-привлекательные девушки… И стильные дорогие наряды только оттеняют их безукоризненную внешность. Удивительно лишь что Кейтлин сменила свой вызывающий наряд на светло-бирюзовое платье. И шляпка на ней махонькая — женская. Неужели надоело шокировать горожан? Впрочем, она и в платье смотрится совершенно сногсшибательно… Да и Мэджери тоже чудо как хороша.

— Проходите, тьер стражник, присаживайтесь, — довольно мило улыбнувшись, пригласила меня присоединиться к их компании баронесса и кивком отпустила коротко поклонившегося слугу.

«Ой, что сейчас будет…» — протянул бес и радостно потёрев лапки, поёрзал на моём плече, устраиваясь поудобнее в ожидании представления.

«Не каркай, скотина», — рассердился я. Желание стать главным персонажем забавного представления, в конце которого герой должен непременно погибнуть, отсутствовало у меня напрочь. Но всё к тому идёт. Достаточно увидеть притягательно-красивые изумрудно-зелёные глаза Кейтлин и намёк на улыбку на её лице, чтоб понять, что дела мои плохи. Что-то тут готовится…

— Спасибо, — спохватившись, поблагодарил я благожелательную хозяйку, и сказав: — Светлого утра леди. — Уселся на единственный стул у невысокого столика прямо напротив скамеечки, на которой расположились девушки. Другого места просто и не было.

— И вам, тьер десятник, светлого утра, — одновременно ответили девушки, и я не смог уловить в их голосах ни капли неприязни. Как будто и не пробегала между нами чёрная кошка. Только глазки у них очень подозрительно поблёскивают…

— Кофе? — радушно предложила мне баронесса и самолично налила немного ароматного напитка из кофейника в крохотную фарфоровую чашечку. И блюдечко с печеньем ко мне придвинула.

«Не, живым ты отсюда точно не выберешься», — тут же констатировал бес, задумчиво глядя на ухаживающую за мной любезную хозяйку.

«Тебе же лучше — отправишься прямиком домой», — пробурчал я и с опаской покосился на предложенное мне угощение. Я хоть и не против был перекусить, но как почувствовал, что мне этот кусок в горло не полезет. Слишком уж всё это сладко — аж до приторности. И угощения и добрые слова. Наверное, так же чувствовала бы себя мышь, приглашённая на завтрак кошками. Угощение-то конечно славное, но не придётся ли потом за него расплачиваться своей шкурой?.. Сыр-то он того… бесплатный только в мышеловке… А с этих станется какой-нибудь дрянью меня опоить.

Но поблагодарив леди Мэджери, я всё же собрался с духом и осторожно отпил крошечный глоточек кофе. А девушки преспокойно продолжили прерванный моим появлением завтрак. Будто я их старый знакомый и просто в гости к ним заглянул.

— А скажите, тьер стражник, вам какие девушки больше нравятся — светленькие или тёмненькие? — как бы между прочим поинтересовалась леди Мэджери, когда мне пришлось вновь приложился к чашке, чтоб создать видимость поглощения кофе, и я чуть не поперхнулся.

— Какие… мне девушки нравятся?.. — в замешательстве уставился я на баронессу.

— Да-да, вы всё правильно поняли, тьер стражник, — уверила меня в том, что я не ослышался леди.

А я озадаченно перевёл взгляд со светленькой девушки на тёмненькую, а затем назад. И вновь вернулся к разглядыванию Кейтлин. В чём же здесь подвох?.. Сказать что ли что мне красивые девушки нравятся? Авось выкручусь? Но эти леди обе красивые… Как бы ещё хуже не вышло тогда… Сказать правду? Но в данном случае она окажется кривдой… Соперничать с суккубом в привлекательности не могут и экзотические мальвийки… Чудовищно соблазнительно выглядит демоница… Просто невозможно удержать себя в руках и задавить совершенно безумное желание содрать с неё всю эту одежду и ещё раз удостовериться в отсутствии рожек и хвоста. Ну не может обычная девушка быть так нечеловечески привлекательна, что от одного только взгляда на неё начинает кружиться голова!

Определённо мне не стоило так долго пялиться на Кейтлин. Глаза у девушки сразу потемнели и стали злые-злые… Будто она как-то прознала о моих кощунственных помыслах в отношении её одежды. И стиснув зубы, я с усилием отвёл глаза от этого воплощения обольщения, пока и правда не натворил чего-нибудь.

— Так значит светленькие или тёмненькие… — малость растерявшись, потёр я лоб так и не найдя подходящего ответа на каверзный вопрос баронессы и чтоб хоть как-то выкрутиться спросил: — А что, это очень важно?

— Да нет, просто интересно, — пожала плечами Мэджери. — Хотела понять что вас подвигло на совершение такой безумной выходки. Может Кейт кажется вам столь привлекательной, что вы утрачиваете рассудок?

— Ничего я не утрачиваю, — буркнул я, бросив осторожный взгляд на помалкивающую подружку баронессы, и с трудом подавил желание всё-таки осуществить проверку с целью выявления её демонической сущности. Нельзя! Надо держаться! А точно прибьют прямо здесь, как только потянусь к подолу её платья!

— Превосходно, — кивнула удовлетворённая моим ответом баронесса.

— Вы о чём? — недоумённо нахмурился я.

— О том, что теперь и спрос с тебя будет иной, стражник, — внезапно похолодел голос баронессы. — Ладно бы ты оказался слабаком из тех, что не выдерживают испытания искушающей красотой Кейтлин — там и говорить нечего. Но ты утверждаешь, что ты был в здравом рассудке, а потому и никаких скидок на временное умопомрачение не будет. И потому с тобой, совершившим столь чудовищный проступок в здравом уме, разговор будет иной…

— Так для этого разговора я и прибыл, — негромко буркнул я, досадуя, что не подумал, что можно легко отделаться от неприятностей всего лишь заявив, что малость спятил в обществе суккуба. Глядишь и простили бы… Хотя и не верится в такую благодать.

— Вот и отлично, — кивнула леди Мэджери и продолжила: — Раз ты такой разумный человек, то должен понимать, что за такие оскорбления плату обычно взимают жизнью.

— Это всё, что вы имели мне сообщить? — немного кривовато усмехнулся я и, переведя взгляд на Кейтлин, спросил: — Хотите отправить меня на плаху?

— Ни в коем случае, — уверила меня кровожадно улыбнувшаяся девица. — И не надейся! Если мы сегодня не придём к согласию, плахой ты от меня не отделаешься. — И по её блиставших тёмными изумрудами глазам я понял, что на милость демоницы в этом случае рассчитывать не приходится. Похоже, она и так с трудом сдерживается, чтоб не набросится на меня с целью изощрённого и само-собой мучительно-болезненного убиения.

— И что вы от меня хотите? — поинтересовался я и попытался немного разрядить обстановку простенькой шуткой с подковыркой. — Голову сумеречного дракона?

— Возможно, сгодится и твоя, — зло сощурившись, процедила Кейтлин и, порывисто вздохнув, на миг прикрыла глаза. И видимо взяв себя в руки, сдержанно-спокойно проговорила, устремив свой взор мимо меня: — Дедушка даже разговаривать со мной не желает. И объясниться с ним я не могу…

— Так давайте я попробую достучаться до него, авось у меня выйдет, — немедля предложил я.

— А мне крайне необходимо восстановить добрые отношения с дедушкой… И перед родителями как-то оправдаться нужно… — словно и не услышав меня, продолжила Кейтлин. — И рты, к сожалению, всем не заткнёшь… Несомненно, уже весь город судачит о том, что я побывала в чьей-то постели…

— Да ну прям уж весь… — запротестовал я и осёкся, когда Кейтлин меня таким наполненным негодования взором одарила, что стало понятно, что лучше мне помолчать.

— В общем, предложение таково, — немедленно вмешалась Мэджери. — Ты стражник вконец испортил репутацию Кейт и будет справедливо потребовать от тебя исправить это…

— Справедливо, — не мог не согласиться я.

— Поэтому придётся тебе жениться на Кейт, — продолжила баронесса.

— Что?! — до того удивился я, что у меня чуть челюсть не отвисла. С ума сойти… Я ведь даже не надеялся на такой исход дела… до последнего считал, что ждёт меня усекновение головы. Вопрос был лишь в том, как всё будет осуществлено — отправят на плаху по закону или решат втихую, самолично осуществить казнь. А поди ж ты…

— Если конечно не хочешь умереть прямо сейчас, — добавила, сердито сверкнув глазами, внучка сэра Родерика.

«А я бы на твоём месте задумался, какой вариант предпочесть…» — с немалым ехидством протянул бес.

— Нет, умирать я, конечно, не хочу… — не обратив на рогатого внимания, покачал я головой, поверив-таки в то, что Кейтлин действительно хочет по-доброму решить проблему. Что уж тут мне отбрыкиваться? Стерва она конечно… Но умопомрачительно красивая стерва. И женитьба на ней всяко лучше плахи будет.

— Так что же ты скажешь стражник? — спросила баронесса, не дав мне и пары мгновений на раздумья.

— А что тут говорить? — пожал я плечами, покосившись на сердито сверкающую глазами Кейтлин. — Раз натворил делов, то отвечу как подобает за проступок. Разве что есть у меня небольшие сомнения в правильности такого союза… Я ведь не из благородных… Не будет ли здесь ущерба достоинству леди Кейтлин?

— Это ерунда! — отмахнулась черноволосая красотка внимательно слушавшая меня. — Устроим тебе ненаследственное дворянство, и никто по этому поводу пикнуть не посмеет.

— Ну, если так… — нахмурившись, протянул я. Перспектива выбиться в люди за счёт ходатайства аристократки отчего-то ну никак не радовала…

— Не беспокойся, всё будет выглядеть достойно и законно, — усмехнулась уловившая мои сомнения Кейтлин. — Будешь героем… к примеру, разорившим логово опасной нелюди. Просто о моей скромной помощи в этом благородном деянии умолчим.

После этих слов демоницы настроение у меня вконец испортилось. Идея конечно у Кейтлин разумная — столь сильной Одарённой ничего не стоит покрошить в капусту семейство оборотней или кого похуже… Но вот чем это обернётся для меня? Быть героем в глазах других, прекрасно зная что в этом подвиге нет ни капли твоих заслуг… Стыдоба-то какая…

«Соглашайся пока они не передумали! — шепнул мне на ухо бес. — Когда тебе ещё выпадет такой шикарный шанс обрести дворянство без всяких хлопот?!»

«Иди к демонам советчик!» — огрызнулся я и хмуро спросил у Кейтлин: — Зачем вам вообще такие хлопоты леди? Отправив меня на плаху, вы так же восстановите своё доброе имя и при этом даже делать ничего не нужно. А тут столько мороки… Не говоря уже о том, что вы собираетесь выйти замуж за человека, с которым вас не связывают тёплые чувства… Как мы уживаться-то будем?

— Это с чего бы нам уживаться, стражник? — с подозрением осведомилась Кейтлин и нехорошо так на меня глянула: — Ты что же рассчитываешь на какой-то иной статус кроме номинального супруга? — И возмущённо фыркнула. — И не мечтай! Это исключительно деловое соглашение, и никаких отношений меж нами не будет! Я сохраняю тебе жизнь, а ты в знак признательности за проявленную мной доброту будешь заботиться о моей репутации — вот и вся подоплёка нашего союза!

— Спасибо что всё так понятно разъяснили глупому стражнику, — съязвил я и недовольно скривившись, уточнил: — Так значит, наша свадьба будет пустой формальностью, а жить каждый из нас будет, как пожелает?

— Разумеется, — подтвердила мой вывод девушка. — Но, несомненно, вести себя ты должен в рамках приличий и не гулять направо и налево. Ну и само собой отстаивать честь и достоинство своей супруги везде и всегда.

— Это как? — не совсем понял я.

— Да так, что если кто-то злословит обо мне, ты обязан пресечь подобное любым способом, — коротко вздохнув, терпеливо пояснила Кейтлин. — Вызвать там негодяя на дуэль… Или потребовать от него отказаться от своих порочащих честь твоей супруги слов.

— А ну это понятно, — озадаченно почесал я затылок. Ничего, в общем-то, из ряда вон выходящего. Оно и простолюдинов также. Любой нормальный мужик набьёт морду уроду треплющему языком о его супруге. А здесь просто всё по-благородному обставлено в форме дуэли…

— Вот и отлично! — одобрительно кивнула обворожительная демоница. И с улыбкой посмотрела на свою подругу: — Наконец-то мы будем защищены от подозрений в порочной связи!

— Это точно! — поддержала её баронесса. И обнявшись, девушки прямо на моих глазах со вкусом поцеловались…

Я же приоткрыв рот, мог только хлопать глазами глядя на это возмутительно-развратное действо. До того растерялся, что не знал куда и деться… Но потом, когда до меня дошло осознание уготованной мне участи всеобщего посмешища… Каким я буду казаться наивным ветвисторогим простофилей, защищая честь супруги когда о её истинных увлечениях все знают или как минимум догадываются… Поняв это я впал в холодную ярость. И медленно поднявшись со стула зло процедил: — Знаете что дамы?.. Единственное, что я могу для вас сделать… дабы уберечь от обвинений в порочной связи… это заделать вам по ребёночку!

— Что?! — взвились девушки, как только до них дошла суть сказанного. А сказанул я чётко — ведь враз исчезнут любые кривотолки о слишком уж дружеских отношениях девушек стоит им обзавестись детьми. К тому же ни одной леди с внебрачным ребёнком на руках не нужно больше беспокоиться ни о какой репутации — всё равно её не пустят на порог ни одного приличного дома.

— Что слышали! — любезно пояснил я и, сорвав с головы шляпу, изобразил старинный ритуал прощания с расшаркиваниями и подметанием полов головным убором. А напоследок язвительно добавил: — Наше вам с кисточкой благородные тьерры!

И вымелся из беседки. Но не сделав и пары шагов вспомнил ещё кое о чём и обернувшись обратился к демоническому отродью: — А вам леди я рекомендую начать истово молиться о том, чтоб все сумеречные драконы немедля передохли! Иначе я из шкуры вон вылезу, но добуду одного из них и предъявлю на вас свои права согласно данного вами слова! И уж тогда я займусь воспитанием образцово-показательной жены!

«А вот теперь тебе точно хана!» — констатировал бес едва я умолк.

А подскочившая со скамеечки стерва просто задохнулась от негодования. Даже сказать ничего не могла — только рот разевала. И с глазами у неё что-то неладное творилось — они не просто потемнели, а словно заполнились тьмой. Стали чисто чёрными… Не стало ни радужки, ни белков — один только мрак… Как у нелюди полуночной… Или истинных демонов…

Хотя возможно это мне померещилось. Возникшая вокруг меня полупрозрачная сфера, довольно сильно искажала окружающую действительность, превращая мир в размытое полотно.

Что и сказать — повезло. «Сжимающаяся сфера» — это конечно убийственное заклинание, но с моим новым амулетом оно мне не страшно.

Так и вышло. Смыкавшаяся вокруг меня полупрозрачная пелена оказалась мгновенно разметена полыхнувшим сиянием ослепительно белого света. И я преспокойно продолжил свой путь. А на второй удар магии, осыпавшийся вокруг меня безобидными искрами, и вовсе не отреагировал.

Но глупо было рассчитывать, что обозлённая стерва на этом успокоится. На моём пути внезапно выросла высоченная и толстенная стена изо льда. И через пару мгновений я очутился в замкнутом колодце. Ни входа, ни выхода. Наверх ведь по гладкому льду не вскарабкаешься, а подкопаться и выбраться через подземный лаз не так-то просто, учитывая, что стою я на мощёной рубленым камнем дорожке. Да и нет на это нескольких часов. Кейтлин, остановив меня, расправится с моей защитой за несколько минут не утруждая себя. Только с какой стати я должен помогать ей неблагодарном деле моего жестокого убиения?

Приблизившись к ледяной стене практически вплотную, я стянул с рук перчатки и прикоснулся ко льду ладонями. И позволил принуждённой к повиновению стихии проникнуть в меня.

Нечасто мне такое приходится проворачивать… Несмотря на довольно приятные ощущения возникающие при этом… Воздух например наполняет тело необъяснимой лёгкостью, Земля силой… Лишь один эффект сопутствует слиянию с каждой стихией — после него остаётся такой заряд бодрости и энергии, что потом несколько суток чувствуешь себя заново рождённым.

Эх, если бы не опасность, каждый день бы так подзаряжался… Но с мерой разумного у меня напряжённо. Не всегда получается вовремя остановиться… И не хапнуть лишнего. Вон, когда проскочил из озорства два раза через мощнейший защитный полог дома эйра Банума, главы портовой таможни, так почти сутки провалялся в беспамятстве… Едва не загнулся… Хорошо ещё, что тогда жара стояла, и удалось всё списать на солнечный удар…

Ледяная стена, казавшаяся крепкой и несокрушимой твердыней, поплыла. Сначала покрылась капельками измороси, потом колыхнулась как живая и на дорожку передо мной обрушился поток обычной воды. А я лишь разрыв слияния ощутил, когда резко исчез мощный поток вливающейся в меня холодной свежести, бодрости и энергии.

Правда не весь колодец изо льда растаял вмиг, а образовался лишь овальный двухярдовый проём. Через который я и вышел. Но чуть погодя шум хлынувшей наземь воды возвестил меня, что утратившее из-за моего вмешательства стабильность заклинание рассыпалось и ледяной бастион пал.

И, похоже, моё освобождение из заточения оказалось полной неожиданностью для стервы. Я успел пройти невозбранно больше десятка ярдов по выложенной камнем дорожке, прежде чем она опомнилась и решила применить другое заклинание. Правда неизвестно какое. Но скорей всего из сферы Огня, так как баронесса громко воскликнула:

— Нет, Кейт, нет! Остановись! Ты же мне весь сад сожжёшь!

Заступилась получается за меня леди Мэджери. Что не так уж неожиданно. В душе почему-то был уверен в том, что баронесса неплохая девушка… И её поступки говорят сами за себя.

Да, всё правильно… Баронесса просто запуталась немного. И я просто обязан осуществить свой план по поимке сумеречного дракона! Хотя бы ради того чтоб спасти Мэджери! Избавив баронессу Кантор от влияния этой демоницы, что искушает своей порочной натурой вкупе с обольстительной внешностью бедную девушку и склоняет её тем самым к неподобающей связи!

Так и не получив убийственный удар в спину я быстро за угол дома завернул и был таков. А если этой вроде как леди так неймётся — пусть гоняется…

«Очень, очень интересные, однако, у тебя способности…» — задумчиво поскребя левый рог, высказался восседавший на моём плече бес.

«Какие есть», — довольно резко ответил я, так как никак не выходило успокоиться. Аж челюсти сводило от злости стоило только представить, что мне предлагала эта стерва — Кейтлин. Видит Создатель, я готов был из шкуры вон вылезти, но исправить все последствия своего проступка. Но теперь… Не я начал эту войну!

Кипя негодованием, я и не заметил, как дошагал до ворот и вышел на улицу через заблаговременно открытую услужливым привратником калитку. С трудом взяв себя в руки, я вспомнил о том, что стоящий перед самым моим носом экипаж нанят мной же. И не нужно платить извозчику сызнова.

— Правь в восточный квартал, на Рассветную, — сказал я, усевшись в экипаж и вновь утратил ощущение реальности, погрузившись в измышление возможности поквитаться со стервой. Край нужно добыть голову сумеречного дракона! Чего бы это ни стоило! А уж тогда…

Но как это обычно и бывает, взлелеять мечту мне не дали. Целая кавалькада всадников, неспешно двигавшаяся навстречу экипажу, ни с того ни с сего преградила дорогу. И возница волей-неволей был вынужден придержать лошадей. Да и топавшие по тротуару мальчишки, по виду из прислуги, тащившие вдвоём здоровучую корзину со снедью, замерли, растерянно переглядываясь. Решая видимо, что делать: подождать немного или попытаться пройти дальше, протиснувшись между оградой и всадниками. А шедший по другой стороне улицы верзила-охранник, сопровождавший прогуливающихся детей эйра Мирла, главы гильдии алхимиков, и сэра Джона, барона Гленри, о чём-то быстро перемолвился через калитку с привратником усадьбы тьера Фольгеста, второго магистратского советника, и завёл ребятишек во двор, за крепкую каменную ограду.

Заехавший на тротуар всадник чуть сдвинул в сторону коня, чтоб мальчишки с корзиной смогли беспрепятственно пройти дальше. Что они и сделали, мгновенно сорвавшись с места. Но преодолев почти бегом порядка полусотни ярдов, остановились и поставив корзину на мостовую, обернулись. И принялись глазеть на происходящее, наверное решив, что кухарка может потерпеть ещё малость без купленной с утра на рынке снеди.

Возница, обернувшись, растерянно поглядел на меня, а я пожал плечами. Сам в полном недоумении. Какие-то благородные сэры… Со своими людьми… Но что им надо от меня?

Озадаченно разглядывая трёх разодетых в пух и прах франтов, выдвинувшихся вперёд, я нахмурился. Никогда не видел этих молодых аристократов. Да и сразу видно — не местные. К нашим тоже, конечно, на хромой козе не подъедешь, но они хоть не смотрят на простолюдинов с такой раздражающей высокомерной снисходительностью. Как же — чернь перед нами-с. Спесивые болваны!

— А позвольте-ка осведомиться, не тьер ли это Стайни перед нами? — можно сказать почти вежливо поинтересовался у меня один из благородных сэров, если бы не насмешка прозвучавшая в его словах.

— Он самый, — не стал я отрицать очевидного, продолжая при этом гадать, что от меня понадобилось благородным незнакомцам.

— Отлично! — воодушевился занимавший место в центре троицы парень и переглянулся со своими ближайшими приятелями. После чего придерживая одной рукой короткую шпагу, осторожно соскочил со своего вороного и подошёл к экипажу слева.

Недолго думая и я сошёл на мостовую. Как раз тогда и остальные благородные сэры спешились и, оставив коней своим стоящим чуть поодаль спутникам, подошли.

— Значит ты Стайни… — снисходительно оглядев меня с ног до головы, как какую-то животину на рынке, молодой аристократик, лет так двадцати пяти отроду, пожал плечами и, повернувшись к дружкам, заявил: — В этом стражнике нет ничего достойного внимания, вы не находите?

Я смолчал. Хотя это презрительное высказывание и подняло в моей душе новую волну злости. Я ещё от перепалки с благородными девицами в себя не пришёл, а тут ещё и эти болваны-аристократы решили поиздеваться. Всё одно к одному…

— Да, обычный сопляк из простолюдинов, — пренебрежительно высказался светловолосый аристократик который сам на вид бы едва ли старше меня.

Я прикусил язык, хотя так и хотелось ляпнуть, что сам он — сопливый вьюнош. Из благородных. И вообще дурак-дурачком. В самую пору проситься на вакантную должность шута при императорском дворе.

— Вот что, Стайни, — взмахом руки оборвав смех развеселившихся приятелей, проговорил заводила этой компании. — До меня дошли слухи, что ты стал возмутительно популярен у самой поразительной и удивительной, неподражаемой и обворожительной девушки империи… У леди Кейтлин…

Когда этот сопливый недоросль из благородных загнул про поразительную и удивительную я совершенно непроизвольно заскрипел зубами. Своими руками задушил бы эту неподражаемую и обворожительную! Только нельзя… нельзя позволить ей так легко отделаться!

Тряхнув головой, я отогнал кровожадные мысли и криво усмехнулся глядя на этих наивных лопухов из благородного сословия. Как же они жестоко заблуждаются… В отношении этой стервы. Ничего им не светит. Во-первых, потому что это умопомрачительно обворожительное, но донельзя порочное демоническое создание явно предпочитает девушек, а во-вторых, потому что…

— А вы с какой целью интересуетесь?.. — спросил я и совершено непроизвольно ухмыльнулся. — Моими отношениями с будущей супругой?

— Что?! — определённо не поверив своим ушам, воскликнул стоящий прямо передо мной благородный сэр. — Что ты сказал?!

— Этот грязный смерд оскорбил леди Кейтлин! — дал петуха самый молодой из благородных парней. — Посмев назвать её своей невестой!

— Надо его хорошенько проучить! — тут же сказал третий. — Чтоб в дальнейшем он и помыслить боялся о том, чтоб бросить на благородную девушку похотливый взгляд, а не то что трепать о женитьбе на ней!

— Значит, с какой целью интересуюсь?.. — проговорил играющий желваками парень, вперив в меня злобный взгляд голубых глаз. И быстрым движением сорвав с левой руки тонкую перчатку из белой кожи, залепил мне ей по лицу. — Забылся смерд?! Ты с кем так смеешь разговаривать, чернь навозная?!

Больше он ничего сказать не успел. Хлёсткий удар перчаткой, ожёгший мне левую щёку и губы стал последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. И без того основательно взбешённый сначала заявочками стервы, а затем безосновательным наездом спесивых аристократишек, я на какое-то время утратил контроль над собой. Иначе никак и не объяснишь возникшее у меня ощущение… Я словно со стороны наблюдал за самостоятельными действиями своего тела… Мой визави ещё не успел опустить руку с зажатой в ней перчаткой, как в его выступающий нос врезался мой кулак.

«Так его, так! — радостно взвизгнул сидящий на крыше экипажа бес, глядя на упавшего на спину благородного сэра и тут же с чувством присоветовал: — А теперь ногами его, ногами!»

Рогатый буквально озвучил моё безумное желание попинать кое-кого по рёбрам подбитыми сапогами… И я шагнул вперёд.

— Ах ты, грязная скотина! — взвизгнул самый молодой из благородных сэров, едва его приятель, схлопотав кулаком по роже, упал на спину и, не сводя с меня кипящего яростью взора, принялся совершать судорожные хватательные движения, пытаясь не глядя выхватить шпагу из ножен правой рукой.

— Он мне нос сломал! — поделился с приятелями славной новостью мой очень быстро и ловко подскочивший на ноги противник, вытирающий с губ и подбородка кровь, мгновенно хлынувшую из сломанного моим кулаком носа.

А третий всё делал молча. Чем и обманул меня. Лишь бледно-голубая вспышка блеснувшего кинетического щита, заставила меня резко отшатнуться назад и обратить, наконец, внимание на третьего противника, сжимающего в руке короткую дагу, которую он только что чуть не вогнал мне под рёбра. Причём неудача его нисколько не обескуражила. Аристократишка мгновенно повторил выпад, явно рассчитывая на то, что мой щит быстро истощится.

И вполне возможно он достиг бы поставленной цели, ведь спустя несколько мгновений к нему решили присоединиться доставшие оружие из ножен дружки. Да только я к тому времени уже взял себя в руки. Из моих глаз ушёл застивший зрение туман. И бычка на бойне я изображать не собирался.

Резко развернувшись, я нырнул в экипаж и, подхватив свой стреломёт, развернулся к противникам. А возница ойкнул и, закатив глаза, сполз с облучка на мостовую. Видимо излишне впечатлительный он человек. И представил, во что превратится, когда в него разрядят стреломёты сопровождающие благородных сэров охранники, уже вскинувшие своё оружие.

— Стоять! Всем стоять на месте! — донёсся громогласный возглас, и на миг скосив глаза влево, я заметил бегущих к нам по улице стражников.

Я понятное дело замер, как только увидел спешащую к месту событий патрульную тройку, а вот благородные, не обратив на стражу никакого внимания, начали подступаться к экипажу, заходя с трёх сторон.

— Все немедленно убрали оружие! — заорал Кевин из десятка Суона, остановив патруль в десятке ярдов от экипажа. — Или мы начинаем стрельбу на поражение! — И подтверждая серьёзность его слов защёлкали взводимые стреломёты.

— Исчезните отсюда! — покосившись в их сторону, недовольно велел один из благородных сэров, тот, который чуть не подколол меня дагой. — С этим делом мы сами разберёмся!

— Всем немедленно убрать оружие! — повторился Кевин. — Или пеняйте на себя!

— Вы что здесь совсем оборзели смерды?! — вызверился аристократишка с разбитым носом, поворачиваясь к патрульным. — Плетей давно не получали?! А ну вон отсюда! И чтоб духу вашего тут не было!

— Если у вас есть какие-то претензии к тому, как мы несём службу — можете пожаловаться в управу, — хмуро буркнул Кевин. — А сейчас прекратите беспорядки и уберите оружие. Иначе мы будем вынуждены принять меры к предотвращению бесчинств и применить оружие. — И пригрозил не сколько благородным сэрам, сколько их охранникам. — Учтите, что нападение на стражников вам с рук не сойдёт. Всех переловят и отправят на каторгу.

— У нас дуэль! — выкрикнул самый молодой из моих противников, видимо решив, что от патруля лучше отделаться поскорей. — А не беспорядки! И вмешиваться вы не имеете права!

— А у нас тут коронный город! — не удержался от издёвки Кевин. — И дуэли в городской черте запрещены!

— Сэр Шеган! — встревоженно крикнул один из сопровождающих аристократишек охранников и самый непримечательный из благородных сэров досадливо тряхнул головой и убрал в ножны дагу и шпагу.

Блондинчик, посмотрев на него, с досадой плюнул на мостовую и убрал оружие. А битый сэр, сверля меня ненавидящим взглядом прошипел: — Думаешь, так просто отделаешься от меня шавка подзаборная?! Думаешь, раз появились твои друзья-собутыльники, то всё — ты спасён?!

— Вообще-то это вам надо поблагодарить расторопных стражников за спасение, — заявил я, ничуть не сомневаясь в том, что в случае продолжения схватки как минимум одного моего противника отпевали бы завтра в храме Создателя. «Лезвия Света» с гарантией обеспечивают упокоение.

— Ха-ха! — зло рассмеялся благородный сэр, достав белый кружевной платочек и приложив его к носу. — Теперь-то конечно ты смел тявкать! — И презрительно бросил: — А на деле — ты обычный трусливый смерд, который только и способен, что бить исподтишка и да зубы скалить из-за забора! Тогда разобраться достойно, по-мужски у такой шавки помойной как ты кишка тонка! — После чего с сарказмом поинтересовался: — Или я не прав?

— Не прав, — подтвердил я.

— Тогда я, виконт Лерно, вызываю тебя на дуэль! — выкрикнул благородный сэр, и в глазах его блеснуло торжество. — Что ответишь на это, трусливое ничтожество?.. — Отрезав мне все пути к отступлению, аристократишка ещё и не преминув добавить в окончании пару грязных ругательств, долженствующих оскорбить моё достоинство.

Только у меня-то и мыслей не было уклоняться от дуэли. Сломанный нос этого наглого урода меня не удовлетворил.

— Где и когда? — опуская стреломёт, осведомился я.

— Немедленно! — выпалил мой визави, убирая от лица измаранный кровью платочек, и злорадно улыбнулся: — Только за город выедем…

— Хорошо, — согласился я.

— На чём биться будете? — деловито осведомился хитрован Шеган. — Шпаги, мечи? Или может копейная схватка?

— Вот уж шиш! — не удержавшись, фыркнул я. — Выбор оружия за мной!

— Только на кулачках биться не предлагай! — отпустил язвительное замечание виконт.

— Да зачем же на кулачках?.. — напускным равнодушием высказался я, размышляя как же их осадить, чтоб и пискнуть не смели. — Лучше стреломёты возьмём. Из них стреляться будем. Бронебойными стрелками. С десяти шагов.

— Какая будет использоваться защита? — поинтересовался сэр Шеган. — Только имеющиеся в наличии у противников кинетические щиты?

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Из защиты можно оставить только… — Сделав вид, что задумался ненадолго, зло улыбнулся, глядя на благородных сэров, и закончил свою фразу: — Из защиты, пожалуй, оставим только шёлковые рубашки.

— Ты что смерти ищешь, Стайни?! — переглянувшись с приятелями, не на шутку озадачившимися моим выбором оружия и условиями поединка, нахмурился Шеган.

— Я? — искренне удивился я. — Отнюдь. — И сказал. — Впрочем если это вас пугает… Я готов принять искрение извинения от одного напыщенного петуха вкупе с признанием того факта, что простолюдины ничем не хуже благородных.

— Ты уже мертвец, наглый смерд! — зло выпалил виконт. — Я пристрелю тебя как шелудивого пса!

— Ага. Как только так сразу, — зевнул я. — Только с приятелями всё же не забудь попрощаться.

— Кэрридан?.. — подошёл ко мне Кевин и когда я соскочил на мостовую, поинтересовался: — Чё тут за фигня такая творится? Чё ты с благородными поцапался?

— Да пошли они, — покосившись на взбирающихся на коней аристократишек лаконично ответил я.

— И чего ты теперь правда что ли стреляться с этим виконтом будешь? — удивлённо глядя на меня спросил Кевин.

— Да наверно, — пожал я плечами и специально для развесивших уши благородных сэров добавил: — Если он не струсит по пути, конечно.

Хотя, разумеется, сомневаться в том, что дуэль состоится, не приходилось. Этот виконт не отступится. Ведь замысел убить меня явно появился у него задолго до того как я попортил ему личико. Наверное, сразу же, как только до него дошли некие чудовищные в своей невообразимой гнусности слухи о том, что обворожительная Кейтлин ди Мэнс предпочла ему какого-то простолюдина. Вот он и решил поквитаться с виновником его душевной трагедии. Разве что план я ему немного подпортил, не вызвав на поединок сразу после того как получил перчаткой по лицу, и вызов пришлось бросать ему.

«А я тебе говорил — не связывайся с этой обольстительной красоткой, иначе она сведёт тебя в могилу! Даже не утруждая себя! — видимо уловив что-то из моих рассуждений, высказался скалящийся бес. И поддразнил меня, ехидна хвостатая: — А то ишь ты — жениться он на ней задумал! Да тебя её кавалеры на клочки порвут, как только узнают о твоих намереньях!»

«Это уж как повезёт», — проворчал я чисто из чувства противоречия. А в общем-то бес прав — не жилец я… Этих благородный придурков хлебом не корми — дай подраться на дуэли из-за какой-нибудь девицы. Особенно красивой. А тут такой повод… Чёрная Роза Империи… Это получается, что врагов у меня с сего дня стало просто немереное количество… Тут и правда демонице не нужно утруждаться и лично изводить меня. Не на первой, так на пятой или десятой дуэли наглого выскочку-простолюдина прикончат особо жестоким способом… Да только вот даже такой невесёлый расклад не заставит меня отказаться от замысла! Он слишком хорош! Добыть бы только сумеречного дракона!.. А там — хоть трава не расти! Пускай вызывают хоть каждый день на дуэли!

— Давай езжай вперёд, Стайни! — велел мне виконт, взобравшись на коня и презрительно сплюнул: — И даже можешь попытаться удрать пока не поздно. А мы пристрелим тебя как собаку…

— Шлос, поехали уже, — сказал я испуганному вознице, переминающемуся с ноги на ноги и не решающемуся вернуться на своё законное место на переднем сиденье экипажа.

— А куда? — робко поинтересовался тот. — Если далеко за город — так мне не положено…

— Да зачем нам далеко? За восточные ворота выедем и довольно…

— Ну раз так, то конечно… — промямлил извозчик и неохотно взялся за вожжи.

— Только сначала правь к тьеру Фронсту, — сказал я. — Надо ж нам оружие для дуэли прикупить.

Экипаж медленно стронулся с места и покатил в сторону центральной площади. А следом двинулся и мой представительный эскорт, где одних только благородных сэров было целых три. Ещё бы пару рыцарей вперёд, да со знамёнами, так у прохожих и вовсе сложилось бы впечатление, что эта кавалькада сопровождает как минимум графа.

— Эй, стражник, похоже ты заблудился в собственном городе! — крикнул мне виконт, когда в конце улицы стала видна площадь и магистратская ратуша. — Восточные ворота в другой стороне!

— Ясное дело, что в другой, — ухмыльнулся я. — А лавка оружейника в этой. Или вы хотите вырезать рогатки и из них стреляться?

— У нас есть стреломёты! — возмущённо выпалил самый молодой из благородных сэров. — И у тебя тоже!

— Этот трус просто тянет время! — презрительно сощурившись, заявил мой визави. — Обгадился, небось, и теперь не знает, как от нас отделаться!

— Верно говоришь, — кивнул Шеган. — Иного объяснения тому, что мы видим, нет. Оружие у всех есть, место означено, а вместо того чтоб положить начало дуэли мы кружим по городу.

— Да я готов хоть сейчас стреляться, — пожал я плечами. — Если конечно вас устраивает то, что мой стреломёт снаряжён стрелками с «Лезвиями Света».

К сожалению, моё предложение не вдохновило виконта. Он угрюмо насупился и призадумался. Да и его слишком хитрый приятель примолк. Только мальчишка вякнул: — А мы тебе бронебойных дадим!

— Взять на дуэль чужое оружие? — удивился я и покачал головой: — Так далеко моё доверие к вашему благородству не распространяется.

— Ты уже мертвец, стражник! — пообещал побагровевший от ярости виконт, уязвлённый высказанными мной сомнениями в благородстве их компании.

— И я!.. И я!.. Вызываю тебя на дуэль!.. на тех же условиях! — запинаясь воскликнул мальчишка схватившись за шпагу. — Если Энтони не сможет продолжить бой, то его продолжу я!

— Ну а если и Стивену не удастся тебя прикончить, то за дело возьмусь я, — быстро бросил Шеган, решивший при минимальном риске для себя поддержать своих дружков, а заодно попытаться запугать меня фактом скорой гибели. Ведь мои шансы прикончить на дуэли сразу троих визави подряд прямо скажем — мизерные. Так он скорей всего думает. И мутит воду — ведь потеря противником веры в победу половина успеха.

— Да хоть всех своих друзей на дуэль приглашайте, — безразлично отозвался я.

Дружки удивлённо переглянулись, а я перестал обращать на них внимание. Экипаж-то докатил до лавки оружейника.

— Кэрридан? — удивился моему новому визиту Муркос. — Тебе чего опять оружие понадобилось?

— Ага, — чуть улыбнувшись, подтвердил я. — Жизнь у меня вот такая — сложная….

— И что у тебя опять приключилось? — поинтересовался оружейник, косясь на запёршихся в лавку благородных.

— Да вот дуэль собираемся устроить, — поведал я о своих планах. — Поэтому нам бы пару новеньких средних стреломётов, по обойме к ним и по коробке бронебойных стрелок.

— Вы с ума сверзились?! — покрутил пальцем у виска Муркос. — За каким демоном вам такие затеи? Ну ладно на шпагах там, до первой крови, но со стреломёта-то сразу можно наповал уложить!

— Ты занимайся своими делами торговец, а в чужие не лезь, — процедил сквозь зубы виконт. — Нам твои умствования ни к чему. Сами разберёмся что делать. Лучше с дружком своим попрощайся.

— Ну-ну, — нахмурился Муркос, но встревать в конфликт не стал. Выкладывая на прилавок всё запрошенное, тихо спросил у меня: — Из-за бабы что ль с этими сцепился?

— Не из-за бабы, а из-за леди! — вскипел расслышавший вопрос тьера Фронста Стивен. И опять идиот несдержанный начал лапать свою шпажку. Ему ещё Муркоса не хватало вызвать до полного счастья, чтоб уж с гарантией попасть сегодня на Судилище.

— Ну и дурак же ты Кэр, — не обратив внимания на несдержанного сопляка из благородных высказался Муркос. — На кой они тебе сдались эти леди? Тебе что девчонок нормальных мало? — И окинув взглядом меня и благородных сэров, поинтересовался: — Из-за кого хоть рассорились?

— Из-за внучки нашего военного коменданта, — ответил я.

— А… — открыл и закрыл рот Муркос собиравшийся было поучить нас уму разуму. После чего сказал совсем не то что я от него ожидал: — Тогда конечно повод серьёзный… Я думал ты из-за какой-то смазливой дурочки с гордо задранным носом дурь затеял… А такая девушка как леди Кейтлин конечно стоит того чтоб за неё бороться. Из всех благородных девиц проживающих в нашем захолустье, она да баронесса Кантор, наверное, и есть единственно достойные именоваться леди не только по праву, но и по сути. Так что всецело одобряю и уважаю твой выбор.

А я просто ошалел от такого заявления Муркоса. Даже сказать ничего не получалось. Вытаращился на тьера Фронста и стоял смотрел на него. И никак не мог взять в толк, как такой умный и многое повидавший в жизни мужик может так заблуждаться относительно некоторых особ… Пару этих самых достойных надо в дёгте вымазать, в перьях обвалять, да гнать голышом за городские ворота! Как обычно и поступают со всеми вступившими в предосудительную связь! Хотя конечно без чётких свидетельств по этому поводу ничего не сделаешь, а где ж тут возьмёшь видоков…

— Мы долго ещё тут сопли жевать будем?! — гневно осведомился виконт. — Хватит болтать и оттягивать дуэль!

— Сейчас всё будет, — заверил оружейник. И забрав у своего помощника коробки с болтами, сказал ему: — Карл, присмотри тут, пока я отлучусь ненадолго. — Строго наказав при этом: — И не вздумай никому ничего серьёзного продавать! Только мелочёвку!

— Я понял тьер Фронст! Не беспокойтесь — всё сделаю как надо! Можете на меня положиться! — уверил его просиявший паренёк, являвшийся двоюродным племянником Муркоса по жене, уже видимо представивший себя в роли полновластного хозяина богатой оружейной лавки, коим он прикинется перед какими-нибудь девчонками случайно заглянувшими к нему.

— С тобой поеду, — сказал Муркос в ответ на мой вопросительный взгляд закрепляя на поясе длинный кинжал. А доставая из под прилавка свою чудо-игрушку смастерённую одним искусником — экспериментальный штурмовой стреломёт с уникальным механизмом взвода обеспечивающим пять выстрелов подряд без дополнительных телодвижений, уточнил: — У тебя ж товарища нет?

— Ну, в общем-то, да, — признал я.

— А это непорядок, — надзирательно заметил Муркос и, прихватив с собой коробки со стрелками, мотнул головой в сторону двери: — Пошли.

— А деньги как же? — стронувшись было с места, опомнился я.

— Идем, говорю, — подтолкнул меня к двери оружейник. — Потом сочтёмся. — И виконта и его приятелей турнул на улицу: — И вы шагайте, давайте.

Благородные сэры даже растерялись под таким бескомпромиссным напором и безропотно двинули из лавки. На улице спохватились. Остановились и развернулись лицом к Муркосу.

— А ты чего это тут распоряжаться вздумал? — со всей возможной суровостью вопросил виконт Лерно.

— А какие проблемы? — лениво осведомился Муркос, разглядывая взявших его лавку в полукольцо охранников благородных сэров. — Если всё по правилам, то претензий у вас в принципе быть не может. Уж это я абсолютно точно знаю. Как-никак мне в своё время не то что в качестве товарища дуэлянта приходилось выступать, но и распорядителя дуэли. И судил я не поединок каких-то там неизвестных дворянчиков из какого-то медвежьего угла, а герцога Гренье, командующего Алыми Вымпелами и Тануфа Сереброволосого крон-принца Аралии. И ни у его светлости, ни у его высочества претензий к моему судейству не возникало. Или они для таких важных персон как вы не авторитет?

— Бери с собой кого хочешь, стражник, — буркнул виконт малость притухший после отповеди Муркоса и упомянутых им имён. — Всё равно тебе это не поможет. — И устремился к своей лошади.

— Барри! — подозвал одного из своих людей Шеган. — Поедешь в экипаже, с этими. Присмотришь за тем, чтоб стреломёты остались в полном порядке. — И с ухмылкой спросил у нас: — У вас же по этому поводу претензий нет?

— Да никаких, — уверил я его и залез в экипаж.

Муркос последовал за мной. Уселся напротив, а на сиденье рядом бросил коробки со стрелками. Ну и я, видя такое дело, положил туда же пару новеньких стреломётов. Только свой оставил при себе.

Заскочивший в экипаж Барри, невысокий, крепко сбитый воин лет так ближе к сорока, бросил на дуэльное оружие лишь взгляд. И сразу переключился на нас. Муркосу, сидящему напротив, кивнул и на меня покосился.

— Хорошая машинка, — одобрительно кивнул на произведение оружейного искусства в моих руках. — Бьёт так же отлично, как выглядит?

— Не жалуюсь, — кратко ответил я.

— Ясно, — кивнул Барри и, покрутив головой по сторонам, заметил: — Ничё так городок. Жарковато правда тут у вас…

— Бывает, — согласился я с этим утверждением.

— У нас попрохладней… — вздохнул воин и, подправив пальцем кончики свисающих усов, негромко сказал: — Зряшное дело ты парень затеял…

— Я затеял? — несказанно удивился я. — Это ж твои подопечные на меня наскочили с нелепыми претензиями.

— Ну да, перегнули они чуток палку, — признал Барри. — Молодые ещё, горячие… Но и ты не совсем прав. Нет чтоб подождать пока они охолонут, да дадут тебе объясниться — сразу в бочку полез… Да ещё и подзудил их неслабо ляпнув какую-то ересь о своих посягательствах на руку леди Кейтлин. Ещё б они после такого не взбеленились…

— А я им всё нормально объяснил, — холодно высказался я. — Если уши не моют — это их проблемы. — И предложил Барри. — Ну или ты им втолкуй, что пролетают они со своими матримониальными планами в отношении леди Кейтлин. Она уже мне слово дала.

— Да не гони! — насмешливо бросил Барри и осёкся, глядя на мою донельзя серьёзную физию. И громко выругался: — Вот же мл… — После чего перевёл дух и сокрушённо покачал головой. — Умеет эта ди Мэнс учудить так что хоть стой, хоть падай. Вокруг неё благородные сэры косяками ходят, а она с простолюдином шашни крутит. Нет, понятно что у нашего Шегана шансов не было, но выбрать простого стражника, а не какого-нибудь герцога…

— А с чего ты решил, что наш Кэр хуже какого-нибудь там герцога? — хлопнул меня по плечу Муркос. — Геройский ведь парень — тёмных мастеров со стреломёта наповал ложит и оборотней голыми руками рвёт!

— Да ладно гнать-то, — недоверчиво уставился на меня Барри. — Что я с оборотнями никогда не сталкивался что ли? Какими голыми руками? Там без доброго железа или чётко бьющей машинки делать нечего. О тёмных мастерах вообще молчу — когда их валят, там по полсотни таких героев навсегда остаётся.

— Экий ты недоверчивый, — рассмеялся Муркос и, резко оборвав смех, спросил: — Где службу-то тянул?

— В шестом марийском, — пригладив усы, с достоинством ответил Барри. — До полусотника дошёл. А ты?

— В гвардии сколько-то промыкался, а потом в первом ударном Алых Вымпелов лямку тянул, — ответил Муркос.

— Вона как… — уважительно протянул воин. — Свезло значит рассчитаться кровушкой?

— Ещё как свезло, — подтвердил помрачневший Муркос, видимо вспомнив что-то неприятное из этого эпизода его жизни, когда пришлось кровью искупать свои проступки. Иначе-то из штрафников не выбраться — только совершив геройский подвиг с угрозой для жизни.

— Н-да… Нехорошо вышло… — вздохнул Барри. — Зря Шеган ещё и тебя в это дело втянул… Как теперь и разойдёмся — я не знаю… Если парень твой положит сынка нашего барона, то быть беде… Дуэль там или не дуэль, а отпустить живым убивца мы никак не можем…

— Пускай извинится, да и дело с концом, — предложил Муркос. — А то Кэр и впрямь отправит его на встречу с самим Создателем. Сам знаешь, стражники шпагами не особо машут, а стреломётами владеют отменно.

— Ну положим Шегана я уговорю… — задумался воин. — К тому же он последний в очереди и сам поймет, что ему светит… А как на Энтони и Стивена повлиять даже и не знаю…

— Да по башке им дайте и мчите к знахарке, — присоветовал тьер Фронст. — Зелье из дурман травы вам любая приготовит. Напоите своих неразумных дитяток, они и не вспомнят, что за последние сутки случилось. А сверху ещё вина в них залейте — потом скажете, что они весь день в таверне квасили.

— Так Энтони и не пьёт почти, — возразил хмыкнувший Барри.

— Да какая разница? — отмахнулся Муркос. — Ну значит скажете они на пробу дурью закинулись! Придумать что ли ничего не сможете? Они ж один шиш ничего не вспомнят — и поверят во всё что угодно.

— А если они извинятся, то и придумывать ничего не нужно будет, — влез я. Малость успокоился уже и унял свою злость. Оттого идея поубивать этих благородных сэров больше не прельщала меня. Рыло бы им всем троим начистить, было бы славно и от такого я бы точно не смог отказаться, а убивать… В общем-то и необязательно.

— Не, не извинится Энтони, — с сожалением покачал головой Барри. — Он вообще страсть какой вспыльчивый, да неотходчивый — как удила закусит, так всё, пиши пропало. Ну и повод тут такой, что отступиться ему никак невозможно. Из-за этой красотки ди Мэнс он совсем рассудок утрачивает…

— Да уж, благородный сэр, — скривившись, язвительно высказался Муркос. — Ото зря отец нашего Императора испытание стойкости и воли духа для благородных сыновей отменил. Сразу всё гнилая поросль забивать начала… Ни выдержки, ни характера… Вместо того чтоб достойными поступками симпатию девушки завоёвывать — меж собой дерутся — конкурентов устраняют… Тьфу! — Сплюнув на мостовую, тьер Фронст вздохнул и посмотрел на меня: — А раньше ни один мужчина и подойти бы не посмел к благородной девушке, если у него за плечами нет хотя бы пары геройских поступков…

— Угу, — выдавив из себя кривоватую улыбку, подтвердил я правоту оружейника. Было такое, если судить по старым книгам, да песенкам менестрелей. Только кто ж знал, что мне на своей шкуре придётся прочувствовать — каково это самому быть совсем не дружащим с головой героем, смело лезущим смерти в пасть…

Пока болтали больше половины пути до восточных ворот и преодолели. Барри ещё что-то хотел сказать, но я вдруг начал судорожно хлопать себя по груди и он, закрыв рот, удивлённо уставился на меня. Да и Муркос глаза вытаращил, глядя на моё тихое помешательство.

К счастью я довольно быстро опомнился. Это не оса залезла мне за ворот рубашки и кусает — это кличчер активизировался. И покалываниями кожи требует незамедлительно обратить на него внимание. Тьеру Ковану я зачем-то вдруг понадобился…

Я вытащил кличчер из-под рубахи и он унялся, перестав источать ощутимые, но практически безболезненные разряды. Только довольно ярко светился на моей ладони. Показывая тем самым, что никакой ошибки нет, и мне требуется срочно явиться в управу.

Убрав светящийся розовый кристалл обратно под одежду, я огляделся и махнул рукой. Тут осталось-то всего ничего до ворот. Да и не настолько нужный я человек в Охранке, что б прям сразу метаться по вызову, так сбоку припёка. Вряд ли кто-то и заметит, что я явлюсь не через четверть часа, а немногим позднее. Тем более что маловероятно, что Ковану действительно требуется моя помощь — скорей просто хочет поговорить о чём-нибудь. Например о моих злодеяниях в отношении несравненной Кейтлин ди Мэнс…

— Что, вызывают на службу? — спросил Муркос.

— Вроде того, — подтвердил я. — Ну да ничего — успею ещё вернуться.

«А если получишь железяку в лоб, то и возвращаться не придётся!» — не смог промолчать ехидный бес.

«В голову ещё попасть надо, пусть и всего с двадцать шагов», — заметил я.

Как-то не очень волновала меня предстоящая дуэль. Заряд бодрости от слияния со стихией я хапнул немалый… Хотя конечно никто не даст гарантии, что благородные сэры стреляют хуже меня, но почему-то благополучное окончание дуэли казалось делом решённым. Словно она уже давно была. А все мои мысли занимала головоломная задачка — как же мне добыть этого сумеречного дракона-то… Никаких реальных идей, где охота на злобного ящера заканчивалась бы не моей бесславной кончиной в голову не приходило… А как ни крути, а этот подвиг придётся совершить… Любой ценой…

Кличчер ещё дважды пытался донести до меня зов Кована. Я даже встревожился немного. Чего я ему так срочно понадобился? Не похоже ведь что в городе мятеж подняли, чтоб все-все наличные люди на защиту правопорядка потребовались.

У ворот нашей процессии пришлось остановиться и пропустить широкую, приземистую повозку, на которой подвозили новую решётку взамен уничтоженной тёмным магом. Да и досмотр сколько-то времени отнял. Порядок ведь не нарушишь — положено всех въезжающих и выезжающих проверять, значит так надо.

Из-за всех этих задержек из Кельма мы выбрались гораздо позже чем предполагалось. Наверное, аж спустя час после отбытия из центрального квартала. Словно пехом шли, а не ехали.

— Пожалуй, прямо за стенами и остановимся, — сказал приблизившийся к экипажу виконт. И зло улыбнулся: — Не будем тянуть, да стражник?

— В двухстах ярдах от крепостной стены заканчивается территория города, там и расположимся, — ответил я ему.

Сопровождаемый конным эскортом экипаж, вырвавшись на волю из городских теснин, показал себя во всей красе — будто полетел по накатанной дороге. Но вознице тут же пришлось придержать лошадей, так как двести ярдов не расстояние. Только отъехали и уже приехали.

Муркос с Барри, вылезли из экипажа и, переговариваясь вполголоса, отошли от него. А я, поглядев на виконта, соскочившего со своего украшенного дорогой сбруей коня, отложил в сторонку свой блестящий стреломёт и принялся расстёгивать куртку. Расстегнул, снял и на сиденье её бросил. Поясной ремень туда же отправил. Шляпу снял. И побрякушки осторожно с шеи стянул и сверху на куртку положил.

Благородный сэр так же разоблачился, пока его приятели присматривали подходящее для проведения дуэли местечко. Ну да не перетрудились — просто отошли от дороги, огляделись и воткнули в землю шпагу, означив место от которого поединщики должны будут расходиться.

Муркос тем временем о чём-то столковался с охраной благородных сэров, перемолвился с виконтом Лерно и вернулся с Барри к экипажу.

— В общем так, Кэр. С виконтом тебе всё же придётся стреляться, если сам не принесёшь ему извинений, — сказал мне тьер Фронст. Я молча мотнул головой отказываясь от этой сомнительной чести извиняться перед этим наглым уродом, и Муркос усмехнулся: — Ну я так и предполагал. — И продолжил. — Тогда слушай дальше: в обоймах у вас будет по одной стрелке. Более чем достаточно, чтоб решить вопрос раз и навсегда. Но мой тебе совет — не целься в голову и не стремись убить своего противника. Достаточно в него попасть раньше чем он в тебя. Бронебойная стрелка и так выведет его из строя, а болевой шок не позволит достойно ответить.

На что я просто кивнул. Понятное дело. Если по мясу стрелка проёдёт, это ещё может ничего — жить можно, а если кость зацепит, так и всё — от боли на стенку полезешь.

Барри под присмотром наставлявшего меня Муркоса снарядил две обоймы стрелками и вставил их в стреломёты. Взводить не стал — это дело дуэлянтов. И место событий плавно сместилось с дороги на луг, где у вонзённой в землю шпаги встали мы с виконтом напротив друг друга. Со стреломётами в руках. Тьер Фронст как пролагается попробовал нас примирить и получив отказ отошёл. И люди виконта в сторону сдвинулись, чтоб не угодить случайно под чей-нибудь выстрел. Ведь пущенную с такого малого расстояния бронебойную стрелку такая преграда как человеческое тело не остановит.

— Развернулись! — скомандовал тьер Фронст, и мы с виконтом повернулись спинами друг к другу, чтоб по команде сделать оговоренные десять шагов.

— Пошли! — крикнул Муркос и я сделал первый шаг, с удивлением ощутив как живо забилось сердце.

— Десять, девять… — начал счёт шагам судья нашего поединка.

— Прекратить! Немедленно прекратить! — сбил Муркоса громкий ор, донёсшийся с дороги.

Хоть и никак нельзя отвлекаться от такого дела как дуэль, а всё же я не удержался и остановившись, повернулся в сторону кричащего. Тем более что и Муркос перестал считать.

А на дороге обнаружилась карета из принадлежащих управе. Из которой выскочил громко ругающийся тьер Кован в форменном мундире и устремился к нам. А охранявший ворота десяток, оставив место службы, мчался к нам по дороге, вздымая пыль.

— Что здесь происходит?! — с ходу наскочил на нас Кован. — Кто тут посмел наплевать на императорский эдикт касающийся дуэлей?! На каторгу захотели?!

— Как вы смеете так разговаривать с благородными людьми?! — взвился Стивен. — Немедленно извинитесь за свой тон! — А Шеган благоразумно промолчал, как и все сопровождавшие благородных сэров люди.

— Ах вам не нравится как я с вами разговариваю?.. — ледяным тоном продолжил Кован и поинтересовался: — Может, желаете продолжить беседу как подобает?! В пыточной Охранной управы?! Где вы поясните, какое участие принимали в противоправных действиях направленных на подрыв императорской власти?!

— Но дуэль проводиться за пределами города, — встал на защиту своего враз сникшего приятеля Шеган. — А значит мы не нарушали императорский эдикт. Требование же отсрочивать дуэль на три дня с момента вызова, касается лишь поединков между благородными.

— Всё верно, — резко кивнул Кован и повернулся ко мне, чтоб жёстко вопросить: — Тьер Стайни, где ваш значок? И где кличчер?

— Так на куртке всё лежит… — ответил я, поёжившись под гневным взглядом Кована.

— А какого тогда демона вы здесь балаган устраиваете?! — напустился он на меня. — Почему не явились к месту службы по вызову?! Почему нарушаете предписанный порядок?! — И язвительно поинтересовался: — Где ваше заверенное главой кельмского подразделения Охранной управы дозволение на дуэль с этими господами? Что-то я его не вижу! — После чего бросил: — Быстро с вещами за мной! — И повернувшись, пошёл к карете.

— А как же наша дуэль?! — тупо глядя ему в спину вопросил опустивший стреломёт виконт.

— А как полагается! — обернувшись через плечо, просветил его Кован. — Подаёте прошение на имя главы Охранной управы графа ди Ноэля и ждёте разрешения на проведение поединка со служащим седьмого отдела тьером Стайни! А если до вас туго доходит, что подобная, не получившая официального разрешения дуэль однозначно трактуется как преднамеренное покушение на убийство имперского служащего находящегося при исполнении служебных обязанностей, то я готов помочь в вашем вразумлении! Устроив занятную экскурсию на каторгу! Понятно?!

— Более чем, — уверил его Шеган, шикнув на побагровевшего от сдерживаемого негодования дружка-виконта.

— Всё в порядке, обошлись без вас, так что можете возвращаться на свои места, — сказал Кован малость запыхавшемуся Рою, примчавшемуся к месту событий во главе своего десятка.

— Парни, бегом назад! — тут же скомандовал Рой, не задав ни одного вопроса серомундирнику. Совершенно безынициативный десятник. Только потому что честный служака на месте и держится.

— Стайни, я вас долго ждать буду?! — раздражённо крикнул уже добравшийся до своей кареты Кован.

— Уже иду, — буркнул я, забирая свои вещи из экипажа.

— А начальник у тебя, Кэр, как я погляжу, с понятием мужик, — негромко высказался Муркос. — Как ушат воды на драчливых котят опрокинул и всех мигом утихомирил. И без крови обошлось… — И успокоил меня, видя, что я не знаю за что и хвататься. — Да иди уже. С оружием и экипажем я разберусь.

Бросив последний взгляд на угрюмо помалкивающих благородных сэров, я накинул куртку и, опоясавшись, поспешил к развернувшейся карете. Хотя и страсть как не хотелось приближаться к Ковану. Нехорошее предчувствие гнело. Неспроста же я так срочно понадобился… Что-то случилось… Затрагивающее непосредственно меня.

— Поехали! — отрывисто бросил вознице кареты Кован, когда я уселся на сиденье напротив. И с досадой посмотрев на меня, он сказал: — Да, тьер Стайни, переоценил я степень вашей разумности и способности к адекватным решениям…

— Вы о чём? — осторожно спросил я.

— Об этой вашей дуэли конечно же! — раздражённо выпалил серомундирник. И сощурился: — Вот скажите, за каким бесом вам это понадобилось?

— Ни за каким, — буркнул я, покосившись на встрепенувшегося рогатого, сразу заинтересовавшегося беседой. И на всякий случай убедительно добавил — Бесы тут ни при чём.

— Тогда зачем вы это затеяли? — продолжил наседать Кован. — Не могли просто послать этих сопляков к демонам? — и устало откинувшись на спинку сиденья, вздохнул. — Тьер Стайни, это просто глупо. Вам при всём желании не перебить всех благородных сэров, что отныне считают вас своим кровным врагом за то что вы лишили их надежды занять место в сердце леди Кейтлин. Потому как для этого придётся извести под корень большую часть дворянского сословия. Относитесь к этому как-то проще и сдержаннее… Вы же например не убиваете каждого пса посмевшего на вас гавкнуть?

— Да понимаю я всё… — вздохнул я. — Просто был на взводе и не сдержался. Да и эти дворянчики вообще какие-то вконец оборзевшие… Откуда и взялись такие…

— Со своих земель, откуда же ещё, — недовольно фыркнул Кован. — Привыкли там, что все перед ними на цыпочках ходят, и думают что везде так будет. — И встряхнувшись, деловито продолжил: — Значит так, тьер Стайни — вижу вы не в состоянии отдыхать спокойно и не влезать в разные истории. Поэтому вы отзываетесь из предоставленного отпуска. Сейчас получите предписание, денежное довольствие и завтра на службу. Как раз и дело по вам есть.

— Что за дело? — полюбопытствовал я, нисколько не испугавшись перспективе начать работать. Хватит — наотдыхался так, как никогда на службе не уставал.

— На рассвете вы отбудете в столицу к основному месту службы, — ответил Кован и строго предупредил: — Но не рассчитывайте на лёгонькую поездочку. Отправитесь старшим конвоя.

— Какого конвоя? — недоумённо похлопал я глазами.

— Завтра узнаете, — отказался посвятить меня в детали предстоящего задания серомундирник.

— А к чему такая секретность? — немного уязвлёно осведомился я.

— На всякий случай, — отрезал Кован и посоветовал: — Привыкайте уже, тьер Стайни, к принятым у нас в управе порядкам. Абсолютно всё что нужно — вам сообщат. А если не говорят — значит больше вам знать ничего не требуется.

— Понятно, — буркнул я.

— Вот и отлично, — кивнул задумчиво поглядывающий в окошко Кован. И спохватившись, проговорил: — Да, пока не забыл… Прежде чем вы уедете… верните деньги тьеру Дуэйну…

— Какому ещё тьеру Дуэйну? — несказанно изумился я странному требованию Кована.

— Известному вам ростовщику Триму-крысе, — любезно просветил меня ас-тарх. — Ему ещё за эти десять монет отчитываться…

Ошеломлённо уставившись на серомундирника, я так и не сказал больше ни слова до самой Управы. А в голове при этом крутилась одна-единственная мысль — с ума сойти… Не город, а просто какой-то филиал Охранки!

***

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охраной управы графу ди Ноэлю от восьмого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«… На данный момент времени поиск содействовавших леди Энжель ди Самери агентов Аквитании результата не дал. Сама же преступница продолжает утверждать, что всю операцию по устранению кельмского градоначальника проделала самостоятельно. Затрудняясь при этом пояснить, откуда у неё оказались нужные для покушения предметы, включая магические эффекторы сокрытия, совокупной стоимостью в шестьсот золотых ролдо.

Применение же к леди Энжель особых методов дознания на данном этапе сочтено мной нецелесообразным, так как ценность её сведений об агентурной сети наших заклятых друзей крайне сомнительна. Аквитанцы не могли не предусмотреть возможности захвата девушки живой.

В то же время нельзя исключить вероятности того, что нашим магам-менталистам удастся обнаружить что-нибудь существенное, покопавшись в разуме преступницы. Что несомненно сознают и наши противники. И исходя из сложившейся ситуации, я считаю правильным обыграть данное затруднение аквитанцев, вынудив их к действию…»

***

За ночь всё небо тучами заволокло. Моя б воля — отложил бы поездку на другой день, чтоб не мокнуть зазря под дождём. Только вряд ли Кован учтёт моё мнение…

Вздохнув, я на ходу поправил походный мешок со сменной одеждой, кошелём с большей частью из оставшихся у меня ста десяти золотых ролдо и кой-какими припасами, уложенными сердобольной Трисс. В принципе не очень-то тяжкий груз, если бы не фальшион на поясе, стреломёт на другом плече, и короб со стрелками под мышкой. Хорошо ещё от полного доспеха удалось отвертеться. Спасибо брату Консту за кинетический щит…

— О, Кэр, ты либо на войну собрался? — со смехом поприветствовал меня Бурим Талло из десятка Носатого Джима, отчего-то отиравшийся у дверей третьей управы.

— Типа того, — не очень-то дружелюбно буркнул я в ответ. Настроение-то под стать погоде — мрачное. Весь вечер голову ломал, пытаясь понять, что же замыслил Кован и что же за конвой мне придётся сопровождать. Из-за этого и посидеть напоследок в своё удовольствие в «Селёдке» с друзьями-приятелями из стражи не вышло.

— А чего без доспеха? — полюбопытствовал Бурим. — Нам всем повелели бронными ехать.

— Так вас чего, тоже в конвой? — заинтересовался я.

— Ну так, — подтвердил Бурим и озадачился: — А ты чего, не знаешь с кем ехать придётся? Нас же ещё вчера собрали, повелели готовиться к поездке в столицу и сказали, что старшим тебя поставят.

— Нет, о том кто будет в подчинении мне не сообщали, — ответил я и тут же сунул Буриму в руки короб со стрелками: — Держи вот тогда.

— Так в холле бросить всё, и пусть лежит. Мы там своё и побросали, — сказал довольно молодой ещё стражник.

— Можно и в холле бросить, — согласился я несмотря на ценность врученного сотоварищу по конвою короба со стрелками. Вряд ли по Охранной управе воры шастают.

Я зашёл следом за Буримом в здание и сразу убедился в точности высказывания своего подчинённого. Собравшиеся в конвой стражники реально побросали всё. Свалили небрежной кучей у стенки свои вещички, оружие и коробки с болтами и стрелками. Как специально, чтоб какого-нибудь любителя порядка позлить.

— От и наш десятник пожаловал, — уведомил собравшихся Бурим, поставив короб на пол и подпихнув его ногой к куче вещей.

Поздоровкавшись по-быстрому ещё с пятью стражниками, что собрались в конвой помимо меня и Бурима, я пристроил у стенки и свой мешок, а сверху положил на него стреломёт. Только фальшион оставил на поясе. После чего внимательно оглядел своих сотоварищей по конвою. Странно, но Кован зачем-то набрал стражников с разных десятков, хотя обычно так не делается.

— Десятник, ас-тарх велел тебе сразу к нему подняться, как явишься, — не дал мне Бурим обмозговать непонятное решение серомундирника.

— Ну раз велел, — пожал я плечами и потопал к Ковану. Там и разберусь что к чему.

Прямо в дверях, уже входя в кабинет, я чуть не столкнулся со знакомым ун-тархом, что делал привязку моего значка.

— А, стражник! — поприветствовал он меня и, посторонившись, заговорщически подмигнул. Шепнув при этом: — Иди уж быстрей, Эрих там весь извёлся тебя дожидаясь.

— Проходите, проходите, тьер Стайни! — поторопил меня Кован, подтвердив тем самым, что ждут меня здесь с нетерпением, хотя я и не опоздал ничуть.

— А что за спешка? — незамедлительно осведомился я, желая разобраться во всех творящихся странностях и непонятностях.

— Время, тьер Стайни, время, — ответил ас-тарх, передавая мне какие-то бумаги со свисающими на шёлковых нитях гербовыми печатями. — К семи конвой должен убыть из Кельма.

— А это что? — поинтересовался я, принимая из рук серомундирника бумаги.

— Сопроводительные документы, — пояснил Кован, да я уже и сам догадался.

Бросив мельком взгляд на первый лист, я так и прикипел к нему. Сначала-то всё строго по форме: кто, куда и зачем, состав подразделения и всё такое. В общем, нормальная такая подорожная грамота, для предъявления по случаю проверки каким-нибудь патрулём на тракте. А вот потом… Со слов: «Предъявитель сего документа, десятник Керридан Стайни, обладает всеми привилегиями служащего Охраной управы находящегося при исполнении служебных обязанностей и имеет право игнорировать приказы имперских должностных и военных чиновников среднего и низшего ранга, а так же лиц благородного сословия, ежели таковые учиняют препятствия на пути следования конвоя. В случае же непосредственной угрозы конвою, попытке его задержания или блокирования, старшим подразделения может быть принято решение на применение оружия без предупреждения против любых лиц, включая вышеперечисленных. Помимо этого, в случае необходимости тьер Керридан Стайни имеет право привлекать к содействию служащих из состава имперских подразделений боевого реагирования, обязанных незамедлительно оказать всю потребную помощь.»

У меня, в состоянии полного обалдения под влиянием прочитанного, совершенно непроизвольно вырвался вопрос: — Это что же мы будем сопровождать, золотой запас империи что ли? Что мне даются полномочия применять оружие без предупреждения в отношении любых лиц?

— Это обычная практика, тьер Стайни, — успокоил меня ас-тарх. — Все конвои Охранной управы перемещаются с такими сопроводиловками. Всякие глупости мы не перевозим, а потому применяются повышенные меры безопасности. Мало ли… А то решит какой-нибудь чинуша за малую мзду посодействовать врагам империи и задержит чрезвычайно важный и нужный груз. Ну а так, нет дураков желающих схлопотать стрелку в брюхо, за препятствование транспортировке. — И строго предупредил. — Но такая бумага конечно не повод размахивать клинками и стрелять по кому ни попадя. Все случаи применения оружия рассматриваются внутренней комиссией Охранной управы.

— Да я и не думал ничего такого, — уверил я ас-тарха.

— И правильно, — одобрил это серомундирник, внимательно поглядев на меня.

— Так, а что мы всё-таки будем сопровождать? — вернулся я к самому важному вопросу, пока не извёлся весь от любопытства.

— Не что, а кого, тьер Стайни, — улыбнулся Кован. — Вашей задачей является не охрана какого-то там золотого обоза, а сопровождение в столицу задержанной недавно преступницы для проведения дальнейшего дознания.

— Какой ещё преступницы?! — обомлел я и недоверчиво уставился на Кована: — Вы шутите?

Ну не может же это на самом деле быть правдой!

— Той самой, что лишила головы кельмского градоначальника, — пояснил ас-тарх и все мои сомнения вмиг рассеялись как дым.

— Но… — ошеломлённо пробормотал я. — Почему я?! Мне ж никогда не доводилось преступников перевозить… Да и… Зря что ли в страже имеется отдельное подразделение возглавляемое тьеррой Эстейн?! Это ж по их части сопровождение и охрана преступников женского пола!

— Увы, тьер Стайни, увы, но это не тот случай, когда имеет смысл акцентировать внимание на соблюдении всех пунктов уложения «Об обращении с заключёнными под стражу», касающихся преступниц благородного происхождения, — развёл руками Кован.

— Это ещё почему? — возмутило меня такое оскорбительное отношение к леди Энжель.

— Потому что имеется вероятность того, что сотоварищи этой нашей преступницы предпримут попытку освободить её в пути, — ответил Кован. — Дело в том, тьер Стайни, что нам, к сожалению, пока не удалось добиться от леди Энжель признательных показаний… Но всё изменится когда в столице за дело возьмутся наши лучшие дознаватели… Будут мгновенно выявлены все лица вовлечённые в преступные деяния этой особы… И очевидно, что подобный расклад кое-кого может не устроить…

— Вон оно как… — озадачился я.

— Именно так, — подтвердил ас-тарх. — Поэтому и решено отказаться от женщин-охранниц в составе конвоя. Во избежание так сказать.

Я кивнул, уже с гораздо большим уважением глядя на серомундирника. Это он правильно решил не посылать подчинённых тьерры Эстейн в могущую стать опасной поездку.

— А это точно? Ну на счёт пособников леди Энжель? — вспомнив одну очень важную деталь, нерешительно поинтересовался я. — Мне казалось, что она одна действовала…

— Помилуйте, тьер Стайни, о чём вы говорите? — всплеснул руками серомундирник. — Разумеется у леди Энжель имеются пособники. — И весело улыбнулся. — Или вы считаете, что этой преступнице достаточно её обольстительной внешности, чтобы выйдя из игорного дома с пустыми руками, спустя пару часов уже иметь всё необходимое для совершения проникновения на хорошо защищённый объект? Добрые люди, наверное, ей надарили оружия и магических эффекторов на полтысячи золотом? Да ещё выбрав при этом такие игрушки для смертоубийства, что не купишь невозбранно ни в одной лавке? Или может она просто шла и всё на дороге нашла?

Кован покачал головой, показывая своё неверие в случайно обрушившееся на хрупкие плечи девушки невероятное везение вкупе с тюком удобной одежды, колюще-режущих предметов и кучей всевозможных магических побрякушек. Да я и сам, если честно, в такое не поверил бы. Мне вон за всю историю на улочках Кельма только однажды что-то более-менее стоящее попалось — приличный кинжал. Наверное, оброненный кем-то по пьяни. Да ещё дешёвая серебряная брошка с лазуритом. А подарков встреченные случайно люди и вовсе никогда не дарили. Вообще никаких, не то что на полтысячи золотом. И тут даже внешность Энжель не поможет — слишком уж прижимист у нас народ, чтоб расщедриться на безумно дорогие подарки незнакомой девушке, даже если та настойчиво попросит.

— Нет, тьер Стайни, пособники у этой преступницы есть! И наша наиважнейшая задача всех их выявить и изловить! — сурово припечатал в окончании ас-тарх.

А я лишь уныло улыбнулся в ответ. Оно конечно здорово, что служащие третьей управы проявляют такое рвение, но в данном случае мне от этого только хуже. Как ни крути, а от того что я один из пособников леди Энжель не уйти… Вот доберутся до неё маги-менталисты и тут же всплывёт моё участие в укрывательстве разыскиваемой преступницы… И Охранка немедля меня за жабры возьмёт… Так что выходит, что лучше бы кто-то действительно взялся освобождать Энжель, иначе привезу я в столицу свой приговор…

— А если эти самые пособники решат, что проще убить леди Энжель, чем освобождать её? — пришла мне в голову очень логичная идея. — Что тогда?

— Тьер Стайни, вы просто плохо представляете себе ценность такого исполнителя как леди Энжель. Маг-убийца такого высокого ранга, да повязанный кровью… Аквитанцам дешевле слить всю свою агентуру в округе, чем допустить такую потерю.

— Вы думаете здесь замешаны аквитанские агенты? — тут же насел я на допустившего досадную обмолвку ас-тарха.

— Вероятность этого крайне высока, — поморщившись, признал Кован.

— Но в таком случае, почему же всё-таки вы назначаете старшим конвоя меня? — поинтересовался я. — Ни в жисть не поверю, что у вас нет более достойных кандидатур для выполнения столь непростого и ответственного дела.

— Вы не поверите, тьер Стайни, но более подходящих кандидатур действительно нет, — усмехнулся Кован. — И дело даже не в том, что вам так сказать по пути…

«До чего же верно подмечено!..» — восхитился довольно осклабившийся бес, до сей поры вроде как занятый изучением печатей на переданных мне бумагах путём их обнюхивания. Хотя со стороны это было больше похоже на сравнение размеров сургучных кругляшей и чьего-то любопытствующего пятака.

«Что верно-то?» — не понял я.

«Ну так вам же и впрямь по пути — может даже в соседних камерах сидеть будете, по приезду в столицу! — радостно заухмылялась эта нечисть поганая. Да ещё и не преминула снисходительно высказаться: — А послушал бы тогда доброго совета, так и не было бы сейчас у тебя никаких проблем!»

«Да прям уж там никаких», — недовольно проворчал я уязвлённый замечанием беса.

«Да ты сам посуди, ну откуда б им взяться этим проблемам, коль некому было бы их тебе доставлять? — продолжил наседать на меня с явно запоздалыми поучениями бес. — А всего-то и нужно было — проявить участие к судьбе бедной девушки и не снимать с неё рабского ошейника! Тем более что он на ней так симпатично смотрелся! А ты гад эдакий, вместо того чтоб проникнуться моментом и взять на себя заботу об этой глупышке, что будучи свободной только мается, сама влезая в неприятности и других в них втравливая, обрёк её на смерть! Когда любому остолопу кроме тебя понятно, что участь рабыни для неё не наказание, а истинное благо!»

«Сам ты остолоп, бес! — обозлился я. — Раз не понимаешь такой простой вещи, что лучше умереть свободным, чем жить рабом! Пусть даже долговая кабала и не совсем рабство!»

«Ну-ну, посмотрим, что ты запоёшь, когда очутишься в подземельях этой вашей Охранки!» — гнусно заухмылялся бес.

«А ты-то чему радуешься? — язвительно осведомился я. — Ладно с Энжель мы будем сидеть в соседних камерах, а с тобой-то так вообще в одной! И никуда ты не денешься до самой моей смерти! А меня ведь могут и к пожизненному заключению приговорить!»

«А ведь и правда…» — растерянно почесал левый рог бес и явственно приуныл.

— Так вот, тьер Стайни, — кашлянул ас-тарх, заметив что я отвлёкся. — Все служащие управы заняты выявлением аквитанской агентуры, и оторвать от дела никого нельзя, а вы имеете непосредственное отношение к Охранной управе, и вам как раз нужно отбыть в столицу. Есть и иные очень веские причины в вашу пользу…

— Это какие же? — насторожился я.

— Ну, во-первых, это ваши несомненные таланты как рассудительность, решительность и инициативность, — пояснил Кован и опять усмехнулся: — Одна небезызвестная вам особа даже настоятельно рекомендовала привлечь вас к работе в первом отделе управы, а не в седьмом. Да и я, признаюсь, был приятно удивлён тем, как умно вы разрешили ситуацию с тьером Героном…

— Да уж, умно, — досадливо скривился я в ответ. Так и знал, что Кэйли всё-всё доложит!

— Так вот, я полагаю, что вы благодаря своим талантам прекрасно справитесь с поставленной задачей, — продолжил ас-тарх. — Вам, впрочем, всего-то и нужно, что адекватно отреагировать на нападение на конвой, если таковое произойдёт и так использовать наличные силы, чтоб позволить злоумышленникам освободить леди Энжель.

— То есть вы хотите, чтоб она бежала? — опешил я.

— Нет, я хочу чтоб преступницу с боем освободили заинтересованные в этом люди, — отрицательно качнул головой Кован. — А вам, тьер Стайни, нужно только немного помочь им в этом и не устраивать жёсткой конфронтации. Стоять насмерть конвою не требуется. Увидели, что не справляетесь своими силами — отдали приказ отходить и всё.

— Ну так удерут они все и какой с того толк? — озадаченно уставился я на Кована.

— Да очень простой, — усмехнулся серомундирник и, сложив ладони вместе, принялся постукивать пальцами, поясняя при этом: — Вчера сэр Родерик изготовил для леди Энжель одно весьма занятное украшение. Колечко. На шею. Из чистой стихии Воздуха. И теперь это украшеньице фонит как какой-нибудь артефакт Ушедших. Любой маг его за полсотни миль обнаружит. А уничтожить его в реальные сроки по силам лишь какому-нибудь архимагу. Так что никуда не денется наша подопечная, а заодно и выведет нас на своих дружков.

— Ясненько… — пробормотал я, поняв замысел Охранки.

— Проблема лишь в том, что не факт что аквитанцы клюнут на этот крючок, — поделился своими опасениями Кован. — Вполне возможно, что вы преспокойно доберётесь до столицы.

— Нельзя сказать что это меня сильно огорчит, — не удержался я от несколько язвительного высказывания. Но на этом и остановился, так как вспомнил о более важной детали разговора. И спросил: — С первым доводом в пользу моего назначения, в общем-то, все понятно, а что со вторым?

— А ещё одна важная причина остановиться именно на вашей кандидатуре, тьер Стайни, очень проста, — откинувшись на спинку кресла и внимательно рассматривая меня, заявил ас-тарх. — Назначив старшим вас мы обезопасим конвой от возможной угрозы внутреннего предательства, вероятность коего очень существенна, учитывая исключительные внешние данные преступницы. Ведь навряд ли она будет сидеть сложа руки, прекрасно сознавая какая незавидная участь её ожидает

— Это вы к чему клоните? — нахмурился я, не врубившись сразу в суть сказанного.

— К тому, что такой потрясающе красивой девушке как леди Энжель не составит особого труда задурить голову даже самому стойкому к женским чарам мужчине, чтобы тот помог ей освободиться, — пояснил Кован. — А вы, тьер Стайни более всех защищены от возможности попасть под влияние этой красотки-преступницы польстившись на её сладкие обещания… Не думаю, что она сможет сподвигнуть вас изменить присяге и пуститься с ней в бега, позабыв о леди Кейтлин.

— Дак пусть с ней десяток тьерры Эстейн отправляется! Стражниц-то леди Энжель не соблазнит! — взмолился я, предчувствуя тяжкое испытание для своей воли. Вдруг и правда эта юная леди пожелает вскружить мне голову, дабы освободиться? Я ж совсем нестойкий к женской красоте! Тем более Энжель мне невероятно нравится! И никакой защиты от её чар у меня нет! А о Кейтлин я бы сам с превеликой радостью позабыл, имей такую возможность!

— Поездка может выйти слишком опасной, — напомнил мне Кован о причинах отказа от присутствия женщин в конвое. И вздохнул: — Здесь решит проблему разве что усыпление и перевозка данной особы в закрытом опечатанном ящике… Но, к сожалению, в нашем случае это не вариант… — Поглядев на мою расстроенную рожу, ас-тарх прекратил обсуждение проблем связанных с сопровождением леди Энжель и, хлопнув ладонями по столешнице, решительно поднялся с кресла. И улыбнувшись, добродушно присоветовал. — Не всё так плохо как кажется, тьер Стайни. Подумайте о перспективах. Вы ведь уже кавалер ордена «Страж Империи» третьей степени. И если хорошо покажете себя в этой поездке и справитесь с моим поручением, то следующая награда не заставит себя ждать. А там останется всего один шажок до возведения в дворянское достоинство за заслуги перед отечеством. Как вам это?

— Нормально, — пожал я плечами не проявив особого энтузиазма. Хорошее конечно дело, дворянство, пусть и ненаследственное. Но на кой оно мне нужно на каторге, где я неминуемо окажусь после того как выведут на чистую воду всех пособников Энжель?

— Нет, я, конечно, понимаю, что при участии родни леди Кейтлин ваш взлёт по иерархической лестнице может произойти и вовсе без каких-либо потуг с вашей стороны, — поспешил добавить Кован. — Но подумайте сами, насколько большим окажется уважение к вам, коль всего вы добьётесь самостоятельно.

— Это да, — вынужден я был признать справедливость слов ас-тарха. Всё верно говорит. Ещё и пальцами будут тыкать, указывая друзьям и знакомым — вон этот выскочка пробившийся в благородное сословие за счёт покровительства влиятельных особ. Только мне это точно не грозит. Теперь Кейтлин скорей прибьёт меня, чем станет помогать приподняться в жизни. Странно лишь, что она так долго тянет с карой. Уже почти сутки прошли с момента приснопамятного совместного завтрака в беседке баронессы. Наверное, эта стерва никак не может выбрать наиболее мучительный способ моего убиения… Или… Как там у благородных говорится: месть — это блюдо, которое подают холодным?

— Так что всё в ваших руках, тьер Стайни, — продолжил Кован. — Хотите — покажите себя с лучшей стороны во время выполнения этого задания, и ваша награда не заставит себя ждать, а нет — так отнеситесь к поручению формально и просто делайте что должно.

— Это как понять? — растерялся я. — Обычно именно то, что стражник поступает как должно, то есть в полном соответствии с уложением «О городской страже» и характеризует его с лучшей стороны.

— Но вы же уже служите у нас, а не в страже, тьер Стайни… — напомнил мне добродушно улыбающийся серомундирник. — А у нас разумная инициатива очень даже поощряется…

— Вы к чему ведёте? — нахмурился я, не в силах взять в толк, на что мне пытается намекнуть ас-тарх.

— Ну не прикидывайтесь наивным юношей, тьер Стайни, вам это не идёт, — криво ухмыльнувшись, предложил Кован. — Вы же не можете не понимать, что являетесь особенной фигурой в глазах преступницы в силу совершённого вами поступка… И думаю, вам не составит труда воспользовавшись этим обстоятельством выведать у неё что-нибудь важное для нас… Попробуйте тьер Стайни… От вас же многое не требуется — достаточно просто выразить леди Энжель своё искреннее сочувствие и поговорить с ней по душам в благоприятной обстановке… Держа при этом ушки на макушке…

— Что-то мне не нравится такое поручение, — проворчал я, с трудом удержавшись от более резкого высказывания.

— А то, как гибнут ни в чём неповинные граждане Империи, вам нравится? — недружелюбно сощурившись, с холодком в голосе осведомился ас-тарх. — Из-за того, что агенты Аквитании мутят воду, пытаясь накалить обстановку в прибрежных городах? — И уже спокойно добавил. — Чистоплюйство, тьер Стайни, неуместно, когда речь идёт о спасении жизней многих тысяч людей. Поразмыслите сами на досуге, приятно ли вам будет гордиться своей чистой совестью, глядя в потухшие глаза матерей потерявших своих детей в огне пылающих городов и зная, что вы могли это предотвратить… Всего лишь посодействовав процессу дознания преступницы… Просто выиграв для нас малую толику времени… И при этом спася и саму эту наивную девчонку от применения к ней особых методов дознания. Эта же дурочка просто не понимает, что мы всё равно всё узнаем и разница лишь в том, что в случае добровольного сотрудничества она не пострадает, а если продолжит отпираться, то предстоят ей такие ужасы, какие не могли присниться и в страшном сне. А конец-то так или иначе один… Расскажет всё.

— Да уж… — огорчённо вздохнул я, с сожалением признавая правоту Кована. Уж в чём-чём, а в том, что в Охранке умеют ломать самых стойких людей сомневаться не приходится…

— Ладно, решайте сами как поступить, — махнул рукой ас-тарх. — Если считаете, что не сможете склонить преступницу к добровольному сотрудничеству со следствием, то лучше и не пытайтесь. Главное с основной частью задания справьтесь. — И строго настрого предупредил. — Смотрите не оплошайте, тьер Стайни. Дело действительно серьёзное. Аквитанцы в игрушки играть не будут, атаковать станут всерьёз, а вам нужно и преступницу упустить и своих людей сохранить в целости.

— Я понял, — невольно подобравшись, решительно кивнул я.

— И ещё, — добавил ас-тарх. — Не сводите с преступницы глаз. Никаких ей отдельных комнат или ванных во время остановок на ночлег и прочих поблажек. Не дай Создатель если она удерёт сама, а не с помощью наших заморских друзей. Это будет явным провалом. И шишки посыплются на всех причастных к этой неудаче… — Немного помолчав, давая мне проникнуться всей серьёзностью поставленной задачи, Кован продолжил давать ценные указания. — У вас шестеро подчинённых. Разбейте их на двойки и пусть поочерёдно, беспрестанно следят за преступницей, чтоб она не выкинула какого-нибудь фокуса. О том, что лично вам придётся даже спать вполглаза, не упуская из виду леди Энжель и говорить не буду — сами понимаете. И подчинённых держите в узде, чтоб они постоянно вели себя максимально предупредительно с преступницей, дабы у неё потом не возникло страстного желания поквитаться с обидчиками вместо незамедлительного бегства. На постоялых дворах соблюдайте особую осторожность — мало ли кто вам там встретится. Лихих ребят у нас в Империи хватает, могут спьяну и вступиться за обиженную стражниками красотку, стоит ей только на это намекнуть. Ну на этот случай, я велел выделить для конвоя из городского запаса несколько ящиков стрелок и болтов с заклинаниями из сферы Жизни: «Парализующий удар», «Сфера подавления» и «Угасание Жизни». Последнее применять, конечно, только в совсем безвыходных ситуациях.

— Это понятно, — хмыкнул я. «Угасание Жизни» гарантировано убийственное заклинание и не важно, куда угодит стрелка — в голову или в палец. Это конечно не «Высасывание Жизни», которому достаточно соприкосновения с аурой, но всё же эффективная смертоносная штука.

— На случай неожиданного нападения у всех есть служебные амулеты со «Щитами Света», — продолжил Кован. — А сверх того, я выдал невосстанавливаемые пластинки-обереги с кинетическими щитами, достаточными чтоб отразить два-три арбалетных болта или пяток стрел. Думаю, это поможет избежать ненужных потерь в случае нападения на конвой из засады.

— Это да, — согласился я с предположением Кована. Кинетические щиты в любой форме крайне полезная штука. Правда обычно их не выклянчишь — ибо дорого.

— И последнее, тьер Стайни, — сказал ас-тарх и усмехнулся: — Просто на всякий случай. Я приказываю вам доставить леди Энжель ди Самери в столичное подразделение Охранной управы, и никто не вправе освободить вас от выполнения этого задания. Какие бы бумаги вам при этом не предъявляли сии лица и какими бы полномочиями они не обладали. Запомните, мой личный приказ могут отменить лишь два человека — начальник первого отдела и глава управы. Лично. Но как вы понимаете, вряд ли они соизволят встретить вас в пути, дабы изъять преступницу.

— А что уже бывало, изымали? — непроизвольно улыбнулся я.

— Да, был у нас один досадный случай, — поморщившись признал Кован. — Так же молодого служащего отправили с грузом, а злоумышленники его перехватили и, всучив какую-то нелепую бумажку, по которой выходило, что его миссия завершена, забрали ценное содержимое, а самого отправили назад.

— И что с тем бедолагой стало? — сильно заинтересовал меня этот забавный случай.

— В общем-то ничего страшного, — пожал плечами Кован. — Выгнали с позором со службы, да заставили возмещать стоимость утраченного имущества. На его удачу груз имел лишь материальную ценность, так что обошлось без каторги или чего похуже. — Закончив рассказ, серомундирник мотнул головой, указывая на дверь. — Пойдёмте, тьер Стайни, время не ждёт. Пора вам уже отправляться.

Вздохнув, я свернул сопроводительные бумаги в трубку и потопал на выход. А что делать? Всё равно от этого поручения не отвертеться… Да и если упереться рогом и не ехать ни с каким конвоем, ничего хорошего из этого не выйдет. Один бес через десяток дней всем будет известно о моей помощи разыскиваемой преступнице. Можно на сотню золотых заспориться, что Кован не спустит моего наглого обмана… Ну конечно на виселицу меня за это не отправят, а вот на каторгу лет на пять точно упекут…

«Слушай, а может нам того… Чего-нибудь замутить и удрать?..» — предложил бес явно не вдохновлённый обрисованной мной возможностью провести в подземельях Охранки невесть какой долгий срок.

«Посмотрим… Там видно будет…» — не стал я немедля отказываться от поступившего предложения. Так или иначе, а что-то мутить придётся… Не оставишь же всё как есть, когда ситуация сулит такие крупные неприятности…

Выйдя из кабинета, Кован отправил меня в холл, к подчинённым, а сам отправился за заключённой. А я и обрадовался тому. Не хотелось мне видеть бедняжку Энжель в неприглядных условиях подземных казематов Охранки. Там чай не дворцовые палаты, а скорей всего как у нас и у дознавателей — камора три на три шага без каких либо удобств. Где даже спать можно только скрючившись на полу, да и то очень недолго, так как холодный камень мгновенно вытягивает из тела всё тепло.

Заприметив меня, спускающегося по лестнице, стражники издали единодушный возглас радости и облегчения. Похоже не понравилось им тянуться по струнке и выслушивать разглагольствования какого-то серомундирника, что решил их застроить и прочесть лекцию на тему что оно и как, и почему нельзя слоняться без дела по управе и сваливать всякий хлам где ни попадя.

— Так, а это у нас видимо и есть тот самый десятник, что возглавляет эту команду разгильдяев… — обратил внимание на меня серомундирник, раскрасневшийся во время гневной речи обличающей все пороки выстроившихся перед ним стражников. И строго вопросил: — Почему не по форме?!

— Да непонятно просто как теперь и быть… — изобразив смущение, пояснил я. — Оно ведь как выходит — я ж теперь и в страже и в Охранке служу… Вот и не знаю — что ж мне теперь попортить два комплекта обмундирования и пошить их по-новому, чтоб, к примеру, левая часть была серой материей, а правая кольчужной бронью? Али как?

— Что?! — вслед за гоготом моих подчинённых, возопил раздувшийся как индюк служака. — Да… Да я тебя!.. Да ты у меня из холодной не вылезешь! Там свои шуточки шутить будешь!

— Увы, но это вряд ли, — с наигранным сожалением развёл я руками. — Дела-с…

Серомундирник аж глаза выпучил, дивясь на эдакого наглеца. Как его ещё удар не хватил… Нечасто видать ему такие представления устраивают. Но удержаться было просто невозможно. Когда ещё удастся поквитаться хоть с кем-нибудь из этих высокопоставленных формалистов, что вместо того чтоб дело делать до всякой ерунды докапываются. Жаль, конечно, что это не тот же чинуша, что по весне приезжал проверять состояние городской стражи и почти декаду заставлял все свободные смены на городской площади маршировать, так как не понравилось ему вишь ли, как патрули по городу передвигаются… Тот-то вовремя удрал… Ну хоть кому-то из их племени безнаказанно отомстить.

— Ну я тебе сейчас устрою, десятник… — прошипел трясущийся от злости служака и принялся озираться, видимо желая кликнуть подмогу, дабы сволочь дерзкого стражника в холодную.

— Только сначала тьера Кована уведомьте, вдруг он не оценит ваш энтузиазм, — с гаденькой улыбочкой присоветовал я и, напрочь игнорируя растерявшегося чинушу, обратился к Буриму: — Что с оружием? Разобрались кому что?

— Томас с Гертом, а так же Ник изъявили желание взять арбалеты, по причине уверенного владения ими, тьер десятник, — бодро отрапортовал всего лишь на мгновение замешкавшийся Бурим. — Остальные решили обойтись стреломётами.

— Нормально, — кивнул я не обращая внимания на решившего тихо ретироваться серомундирника. — Тогда начинайте забивать обоймы к стреломётам. — И подойдя к стоящим у стены ящикам, принялся их осматривать. — Тьер Кован говорил нам должны были стрелки с магической составляющей выдать…

— Ну да, — подтвердил Бурим. — Обычных вообще не дали почему-то… А ещё и сотник велел Олафу десяток стрелок с «Морозным ударом» нам выделить. — И осторожно поинтересовался: — А что там начальство на счёт нашего конвоя говорит? Реально что ли мы можем в серьёзный переплёт угодить?

— И не сомневайся… Есть у нас приличные шансы встрять по уши с этим поручением Охранки, — кивнул я в ответ на это предположение и присев на корточки у принесённого мной короба, стал прикидывать, как лучше поступить с оставшимися с лихих времён стрелками. В принципе нас и без того снарядили добро и вряд ли кого-то из моих спутников обрадует перспектива таскать с собой пару дополнительных обойм по моей инициативе…

К тому же, как сразу выяснилось, мои подчинённые времени даром не теряли. И не мудрствуя лукаво, снарядили все наличествующие у них обоймы перепавшими от щедрот Охранки стрелками, не мешая их меж собой. Видимо исходя из простоты дальнейшего применения оружия. Ведь для того чтоб адекватно отреагировать на угрозу достаточно будет либо использовать стрелки с не убойными заклинаниями «Парализующий удар» в пристёгнутой к стреломёту обойме, либо быстро сменить оную на одну из двух других находящихся в закреплённом на поясном ремне подсумке и несущих совсем иные последствия для здоровья вплоть до умерщвления. А вооружившимся арбалетами пришлось и того легче — болты имели лишь две разновидности магической составляющей и несли в своих наконечниках-кристаллах «Сферу подавления» и «Угасание Жизни».

Малость поразмыслив, я всё же выдал Буриму, Джону и Стэну по увеличенной обойме из своих запасов. И оставшиеся стрелки с «Воздушным тараном» и «Ударной сферой Воздуха». Получилось по две первых и по три вторых на каждого. А добили вмещающие восемь зарядов обоймы стрелками с «Морозным ударом». И одна ещё осталась.

Может и перебор, но вдруг нападение на конвой случится где-нибудь на постоялом дворе, а не в пути. А в помещении применение заклинаний из сферы Воздуха будет смотреться очень эффектно. Никто и не заподозрит, что конвой не всерьёз отбивается.

Себе ещё я одну обойму снарядил, поровну стрелками с «Вихрем лезвий Воды» и «Пожирающим Пламенем». На всякий случай. Ну и в неполную обойму к стрелкам с «Лезвиями Света», на самый верх добавил ещё одну, со «Вспышкой Света». Самое то, чтоб остановить какую-нибудь свару или задержать нападающих — несмертельно и очень эффективно. А там уже дальше явно видно будет, что стоит в ход пускать…

— Ну воще Охранка лютует… — почти неслышно выговорил Бурим, глядя мне за спину на находящуюся в глубине холла лестницу. — Уже и девиц додумались в кандалы забивать…

— Что? — переспросил я и обернулся. Да так и замер, увидев Энжель идущую в сопровождении Кована и ещё одного непримечательного служащего Охранки движущегося чуть позади.

«Видишь, видишь, как ей идёт ошейник!» — тут же восторжествовал бес, углядевший удивительное украшение охватывающее шею девушки, похожее на полоску струящейся дымки с мелькающими в толще её разноцветными искорками. Видимо то самое кольцо из стихии Воздуха, что сотворил сэр Родерик. Хотя возможно рогатый имел в виду другое украшение — золотое ожерелье с тремя голубыми бриллиантами, в точности то, что было на Энжель когда она выступала в качестве приза на Большой Игре. Ведь если не брать в голову тот факт, что эта должно быть дорогущая побрякушка с каменьями имеет своей функцией сдерживание магических способностей носителя, то и правда можно сказать что в Охранке подобрали действительно хорошо смотрящееся на тонкой шейке девушки украшение. Хотя надо полагать это на самом деле ошейник, а не простое ожерелье, так как у Энжель никак не получится самой его снять…

И видимо уловив что-то в моих мыслях, бес перескочил ко мне на левое плечо и заговорщически прошептал: — «А ты не думал, что можно попытаться всё переиграть? А?»

«Что переиграть?» — недоумённо покосился я на этого прохвоста.

«Ну не может же не быть какого-нибудь подходящего закона, чтоб повернуть всё вспять, — подмигнул мне рогатый. — Чтоб, скажем, объявить отписанную тобой вольную для этой лапочки недействительной… — И сорвавшись на мерзкое хихиканье, продолжил. — Например, на основании того, что ты был неспособен адекватно мыслить под действием дури!»

«Так что-то такое у нас в законах действительно есть! — на мгновение воспрял я духом. Но только лишь на мгновение. И в расстроенных чувствах высказался: — Тупой ты как пробка бес! Во-первых, Охранка нам Энжель ни за что не отдаст, а во-вторых, даже если отыграть всё назад, то отвечать за убийство градоначальника придётся лично мне! А заодно и тебе за компанию!»

«Это ты остолоп и осёл! — сложив лапы на груди, раздражённо выпалил бес. — Да никому не нужен этот твой давно уже отбросивший копыта градоначальник! Ты поди скажи этому самому главному из серых, что знаешь способ как быстро раскрутить на признание злодейку, что сможешь гарантировать её послушание и лояльность и никаких препятствий в твоей задумке не будет! И никто не вспомнит о совершённом твоей собственностью преступлении! Потому как мёртвого не воротишь, а живые могут ещё принести существенную прибыль. А перспективный маг-убийца пригодится не только Аквитании, но и империи!»

«Ну возможно… — счёл я кое в чём правым беса. — Но кто тебе сказал, что Энжель сознается и выдаст своих сообщников из числа чужеземных агентов?»

«Тю! — пренебрежительно махнул лапкой бес. — Да не цацкаться с этой девчонкой, да выдрать её хорошенько, так она мигом нам во всём сознается. — И склонившись к самому уху, доверительно сообщил. — А если будет упрямствовать, я ещё не одну тыщщу невероятно интересных и действенных методов проведения дознания в отношении молоденьких красоток знаю! Вот!»

«Одно ты только не учёл — меня не прельщает идея жестоко измываться над девушками!» — холодно высказался я, возмутившись до глубины души этому мерзкому предложению.

«Ну и зря, — отвернувшись, невозмутимо констатировала эта нечисть поганая. — Могло бы очень интересно получиться…»

«Нет, — не выдержал я, — интересно получится, когда я изыщу-таки способ добраться до тебя так сказать живьём и устрою тебе казнь путём утопления в чане со святой водой!»

«Ой как страшно! — насмешливо отозвался хвостатый и миролюбиво заметил: — Я ж для тебя стараюсь… Ты вот лучше задумайся, насколько облегчила бы охоту на дракона обретённая тобой в личную собственность магесса…»

«А я вот что думаю — что своими силами обойдусь, без всяких тупорылых советчиков!» — огрызнулся я, злясь на зловредного беса, что одни только гадости предлагает вместо чего-нибудь путного.

И перенёс всё своё внимание на приближающуюся Энжель. Уставившись на другие её украшения. Не менее занятные, но более привычного вида.

Действительно кто-то в Охранке малость не в себе, если не сказать грубее. Мало того, что никто не озаботился достать для благородной девушки хоть какой-нибудь головной убор и потому приходится шествовать ей простоволосой, так ещё и кандалы на неё нацепили! Причём и ручные и ножные! Соединённые тонкой длиннозвенной цепью, поблёскивающей новенькой сталью.

Я покачал головой. И с трудом удержался от гневного возгласа: — «Изверги! За что ж так над бедняжкой измываться?!» Но пересилил себя и промолчал, продолжая глазеть на леди Энжель.

Удивительно, но златовласка не утратила ни грана своей безупречной красоты за время пребывания в подземных казематах… А там ведь не мебелированые комнаты со всеми удобствами и расторопной обслугой… Но тем не менее…

Повнимательней приглядевшись к Энжель, я всё-таки приметил мелкие штришки указывающие на то, что девушка всё же пребывала в заключении. Одежда её самую малость измята, как бывает когда завалишься спать не раздевшись, на левом рукаве длиннополого серого плаща и на соответствующей штанине видны тщательно затёртые, но не полностью выведенные бурые пятна, похожие на проступившую ржавчину. Да и волосы не уложены, а пребывают в облагороженном беспорядке.

Но все эти мелочи затмевают глаза юной преступницы… Такие большие и завораживающе красивые… Что, пожалуй, могут поспорить по производимому впечатлению с тёмными изумрудами нечеловечески прекрасных очей этой порочной родственницы демонов искушения — Кейтлин. И при этом ясные сапфиры глаз Энжель нисколько не утратили своей яркости и блеска жизни… Что бы ни обрушилось на хрупкие плечи леди в застенках Охранки это не сломило её воли.

Увидев меня, Энжель сбилась с шага и на её лице явственно проступило удивление вперемешку с растерянностью. Но леди быстро взяла себя в руки. Сообразила, что я не такой же заключённый как она, раз у меня оружие в руках. И проходя мимо, к дверям управы, лишь покосилась в мою сторону и немного грустно улыбнулась.

— Ну что, со всем тут разобрались, тьер Стайни? — поинтересовался Кован, доверив сопровождение преступницы своему помощнику.

— Почти со всем, — ответил я и, не скрывая своего возмущения, вопросил: — Только одного не пойму, за каким демоном надо было на леди Энжель кандалы цеплять? Ладно бы какого бугая звероподобного в цепи заковали чтоб не буйствовал, но поступить так по сути с девчонкой?

— Вы явно недооцениваете потенциал нашей преступницы, тьер Стайни, — улыбнулся Кован и сказал, протягивая фигурный ключик на короткой цепочке: — Держите вот. На случай если понадобится снять кандалы. — И весело хмыкнув, добавил. — Но лучше этим не злоупотреблять…

— И в чём же я ошибаюсь относительно возможностей леди Энжель? — с вызовом осведомился я, беря ключ, дабы при первом же удобном случае освободить девушку от цепей. Ибо подобные меры предосторожности в отношении не могущей использовать свой дар магессы глупость несусветная.

— Вы, как и все, заблуждаетесь, считая, что преступница обычная представительница слабого пола, от нападения коей на мужчину у последнего окажется лишь расцарапано лицо, — ответил ас-тарх. — А это отнюдь не так. Леди Энжель хорошо подготовленная безжалостная убийца и никак иначе. — И неожиданно требовательно вопросил. — Скажите тьер Стайни, вот вы бы послали беспомощную девочку на такое серьёзное дело как проникновение на хорошо охраняемый объект с целью убийства находящегося там лица?

— Нет, — помотал я головой.

— Вот то-то же! — надзирательно приподнял палец Кован. — И никто бы не послал.

— Так и что же, леди Энжель так опасна, что её нужно держать в кандалах? — задумчиво поинтересовался я. — Она ведь магесса, и её боевые возможности лежат несколько в ином плане…

— А вот это допущение может стать для вас роковой ошибкой тьер Стайни! — заметил добродушно усмехнувшийся Кован. — У этой кажущейся такой хрупкой девочки без всякой магии хватит сил одолеть крепкого мужчину в кулачном поединке.

— Без магии?! — недоверчиво хмыкнул я.

— Да, — подтвердил Кован и пояснил: — У нашей преступницы исключительно отменный талиар — похоже из истинных оборотней. Потому она невероятно быстра, ловка и вынослива и при этом обладает просто потрясающей жизнестойкостью. Причём насколько мы смогли понять, слияние осуществлено в раннем детстве девушки, что благотворно сказалось на освоении ею новых возможностей тела… — Помолчав немного и дав мне собрать в кучу разбежавшиеся мысли, ас-тарх продолжил. — По словам охраны графа ди Сейта, во время первого нападения эта особа попортила им крови, показав мастерский уровень владения лёгким короткоклинковым и метательным оружием… И никто в пылу схватки не смог даже задеть эту невероятно вёрткую девицу, носящуюся чуть не по стенам. Мало того она ещё умудрялась уворачиваться от летящих в неё стрелок…

— Она что же адептка магической школы контактного боя? — изумился я, вспомнив о существовании подобного направления в развитии Одарённых не отличающихся особой силой. «Мечом и магией» — их девиз.

— Да, — подтвердил моё предположение Кован. — Дар у неё откровенно говоря средненький, а увеличить свой магический потенциал за счёт сильного фамилиара ей не удалось ввиду отсутствия средств после бегства из Империи. Вот видимо и решила хоть таким образом исправить ситуацию, и сравниться в реальной схватке с более сильными магами. Ведь основная часть Одарённых, редко изнуряет себя физическими тренировками, а потому предпочитает дистанционный бой и зачастую пасует перед одновременной прямой атакой сталью и магией. — И поспешил добавить. — Конечно, это само собой никак не относится к вашей невесте, тьер Стайни. Леди Кейтлин не пренебрегает учёбой в плане владения презренной сталью, хотя именно у неё суровой необходимости в таком подспорье и нет. С её-то даром… Но видимо здесь на неё повлиял пример деда, который как вы знаете, маг боя…

— Знаю… — тяжко вздохнул я, но не стал опять погружаться в мрачные раздумья о возможностях Кейтлин и её родни, а поинтересовался: — Так как же нам теперь быть с преступницей? Вообще что ли с неё кандалы не снимать?

— Посмотрите по ситуации и решите, — сказал ас-тарх. — Подавление дара весьма негативно влияет и на физическое состояние Одарённых, так что в данный момент леди Энжель не представляет крайней опасности. Скорей она в данный момент умеренно опасна. — И помолчав, обдумывая какую-то мысль, Кован строго предупредил: — Но разумеется никаких колюще-режущих предметов во время кормёжки ей не давать!

Внимательно поглядев мне в глаза, видимо желая понять, всё ли я уяснил, Кован удовлетворённо кивнул и приказал конвою выметаться на улицу. Что все с радостью и сделали, ибо никто не испытывал особой любви к Охранке и никому не хотелось пребывать в обители серомундирников дольше необходимого.

Едва вышли на крыльцо, как к Ковану подскочили два крепко сбитых мужичка без какого-либо оружия и хором доложили о своём прибытии и полной готовности к поездке. Впрочем, могли и не выслуживаться — не заметить стоящие у ступеней дилижанс и дорожную карету и без того невозможно.

— Тьер Стайни, чтоб не напрягать попусту конвой, во время передвижения одну сменную двойку берите с собой в дилижанс для пригляда за преступницей, а другие пусть в это время отдыхают в карете, — остановившись то ли приказал, то ли посоветовал мне ас-тарх.

— Бурим, Герт, в дилижанс! — быстро распорядился я, не став упоминать о том, что позабыл разбить людей на двойки. Ну да ничего — пусть пока первая смена будет именно такой как я сказал, а там разберёмся.

— За кучеров не беспокойтесь, они тоже хорошо защищены, да и вообще люди бывалые, дурить случись что не будут, — продолжил ас-тарх, кивая на поедающих его глазами мужичков. И строго спросил у них: — Ронс, Грегор, вы хорошо запомнили всё что я вам сказал? Чтоб никаких мне штучек-дрючек с ночными гонками по пересечённой местности и следованием к цели окольными тропами в этот раз!

Я непроизвольно улыбнулся, глядя на кучеров начавших источать клятвенные уверения, что уж в этот-то раз всё будет как надо.

Отмахнувшись от них, Кован пожаловался мне: — Никакого сладу с ними нет… По пять лет в конных егерях отслужили, а к порядку так и не приучились. — Сокрушённо покачав головой, ас-тарх сказал. — Но в целом на них можно положиться, люди надёжные. — И изобразив улыбку добавил. — Ну что ж, тьер Стайни, пора вам.

Разумеется никто платочками нам вслед не махал. Наше отбытие прошло вполне буднично. Вещички побросали в багажное отделение дилижанса, по местам расселись и отправились. Я, как само собой разумеется, присоединился к Буриму и Герту, приглядывающими за преступницей, а остальные стражники заняли места в дорожной карете, которой правил Ронс.

Нельзя сказать, что меня сильно удивила тонкая металлическая решётка, разделяющая дилижанс внутри на две части, чего-то такого, в стиле тюремных карет я и ждал, но всё же оказалось неприятно видеть столь явственное напоминание о различном статусе пассажиров. Печально и больно было видеть сидящую за решёткой в кандалах златовласку. Ну не её это место! Потому что никак не вяжется чистый безупречный облик Энжель с внешними атрибутами, указывающими на то, что она преступница. Эти стальные цепи со стальными же браслетами, совсем не то украшение, что подходит этой девушке.

С досадой покачав головой, я умостился поудобнее на сиденье и, придерживая одной рукой положенный на колени стреломёт, задумался, глядя на леди Энжель. Не верится в то, что она жестокая, хладнокровная убийца, вот в чём беда. Смотришь на эту бедняжку и сочувствуешь ей… Хоть она и натворила дел. Но поддаваться чувствам нельзя. Одно дело помочь запутавшейся девушке, а другое хитрой вражине засланной с целью убийства высокопоставленного лица заморскими недругами империи. Если первое допустимо, то второе — нет. Даже если мне самому придётся пострадать за пособничество преступнице. Понять бы только кто же ты на самом деле Энжель…

Миновав без досмотра северные ворота, дилижанс набрал скорость, а мои подчинённые ощутимо расслабились. Бурим примостил стреломёт у стенки, придавив его ногой, а Герт положил свой арбалет на одноместное сиденье напротив. Ведь совсем уж неожиданное нападение невозможно. Дорога-то от Кельма до Луска совсем чуть-чуть не дотягивает до уровня имперского тракта. Только из-за того, что не выровнена и не подсыпана в соответствии со стандартом. А все остальные условия соблюдены — в том числе и освобождённые от высокой растительности в виде деревьев и кустарников обочины на расстояние в двести пятьдесят ярдов по обе стороны дороги. Сёл ведь вокруг Кельма хватает, а потому в достатке крестьянских семей желающих получить прилегающие к дороге удобные, да к тому же ещё бесплатные места для покоса в обмен на необременительную обязанность содержать их в относительном порядке и не давать образоваться зарослям. Хотя конечно можно было бы и просто всё выжечь. Но так как есть — выгодней для всех.

— Вот чего спрашивается этим дурам неймётся? — решил нас вовлечь в разговор Герт, когда ему надоело молча разглядывать Энжель. — Ладно, понятно, когда стезю наёмной убийцы избирает какая-нибудь босячка из трущоб, никогда не видевшая ничего хорошего в этой жизни и наученная этой самой жизнью биться до смерти за своё место под солнцем… Но никак я не могу врубиться, чего не хватает благородным девицам, живущим практически в сказке… Одно только на ум приходит — дуры! Причём набитые!

— Ты просто не учёл того, стражник, что сказки могут быть грустные… а так же страшные, — не повернув головы и продолжая смотреть в окошко, неожиданно удостоила Герта ответом Энжель.

А я пихнул его в бок локтём и несколько резко предложил: — Если тебе умного нечего сказать, то лучше вообще помолчи.

— Да ладно тебе, Кэр, — не воспринял мои слова всерьёз Герт. — Чё случится, если я тут с этой преступницей потолкую за жисть? — И подмигнул соизволившей обратить на него внимание леди. — Мож и договорюсь с этой милашкой до чего-нибудь! Чтоб до столицы дорога не казалась такой унылой ни нам ни ей!

— Слышишь, Герт… — процедил я сквозь зубы, поняв что конфронтации избежать не удастся, а потому церемониться не к чему. — Ещё что-нибудь вякнешь в том же стиле и я тебя выпинаю из дилижанса. И отправлю обратно, в связи с невозможностью исполнять свои обязанности по причине многочисленных травм. Я доходчиво объяснил?

— Более чем, — недовольно проворчал Герт и заметил: — Только перебираешь ты, Кэрридан, перебираешь… Понятно в десятники выбился, но возраст у тебя всё же не тот. Вот и начал сразу забываться… Пренебрегать начал подсказками старших товарищей, хотя им лучше знать как то или иное дельце обстряпать, чтоб всё было в ажуре… — И эдак небрежно, с намёком, поправил левый рукав, на котором красовалась совсем недавно полученная им золотистая нашивка, полагающаяся всем отслужившим полный десяток лет стражникам.

— Герт, я вот позабыл… А у тебя семья есть? — задумчиво спросил я, покосившись на него.

— Нет, а что? — удивился моему вопросу стражник.

— Да так вообще, — пожал я плечами, облегчённо вздохнув.

— Герт, хорош уже языком трепать, — одёрнул Бурим решившего было ещё что-то ляпнуть стражника. — Не видишь что ли, что Керридан к шуткам не расположен. Реально ведь выкинет тебя из дилижанса. — И глубокомысленно заявил. — Тут по ходу такое дело, что не о развлечениях думать надо, а о том как свои шкуры в целости сохранить.

— Да ну, — не поверил Герт. — Это серомундирникам заняться нечем, вот они панику и развели. — И фыркнул. — Будто великая проблема девчонку в столицу отконвоировать!

— Пока невеликая, — признал я правоту этого утверждения, не преминув уточнить при этом: — Но это только пока. — И не смог удержаться от язвительного замечания. — Впрочем я могу понять почему старшие товарищи считают, что Охранка вместо того чтоб по своему обыкновению подкинуть проблем, пробила им лёгкую увеселительную поездку в столицу… Да что тут и говорить — старческое скудоумие жестокая штука.

— Зря ты так… десятник… — протянул обозлившийся Герт. — Не по понятию себя ставишь…

— Только не тебе решать, как мне себя ставить! — раздражённо ответил я. — Хотя можешь поднять этот вопрос на собрании Братства кельмских стражников и заявить, что я, дескать, не по-людски себя веду с сослуживцами. Посмотрим, может народ и правда сочтет, что я перебираю и надо бы мне осадить… Но до той поры будь добр — заткнись. И это последнее предупреждение. Один-единственный взбрык и я сочту тебя купленным аквитанцами саботажником и буду действовать исходя из этого. Уяснил? — А когда играющий желваками Герт кивнул, я добавил. — И запомни — поездка проходит по боевому распорядку, без каких-либо скидок. А будешь ерепениться и пренебрегать правилами, считая этот конвой не ответственным заданием, а загородной прогулкой, боюсь семьёй ты так и не обзаведёшься.

— Да ладно вам собачиться-то из-за пустого! — не выдержал Бурим и обратился к своему соседу: — Герт, уймись, а? Как ни крути, а Кэр наш десятник на данный момент и наше дело подчиняться, а не приказы оспаривать.

Герт явно хотел что-то ещё ляпнуть, но потом скривился и махнул рукой — дескать проехали. И больше не сказал ни слова.

— Ты поглядывай изредка в оконце, поглядывай, — наказал я Буриму слишком уж заинтересованно разглядывающему преступницу, чтоб отвлечь его.

— Хорошо, — кивнул тот со вздохом отведя взгляд от Энжель, что не обращая на него никакого внимания преспокойно любовалась видом из окна и вообще вела себя так будто выбралась с друзьями на загородную прогулку. И видя полное игнорирование девушкой собственной персоны, Бурим решил почесать языком, спросив у меня: — Слушай, Кэр, а чё ты правда говорят к внучке нашего военного коменданта женихался?

— Кто это тебе сказал? — недовольно поморщившись, спросил я, ругнувшись про себя на обитающих в Кельме пустобрехов, разнёсших молву о моих занимательных отношениях с леди Кейтлин по всему городу.

— Да так… разные люди болтают… — уклонился от прямого ответа Бурим и с нескрываемым любопытством спросил: — А что, брешут, собаки?

— Да не так что бы… — вынужденно сознался я под пристальным взглядом голубых глаз Энжель, которая, заинтересовавшись занятной темой разговора, бросила глазеть в оконце.

— Ага, я так и знал, что в этом что-то есть! — обрадовался Бурим. — Неспроста ж ты вчера с хлыщами из благородных сцепился!

— Забудь, ерунда всё это, — отмахнулся я, не желая беседовать на неприятную тему. — А вот наше задание дело серьёзное.

Сделав ещё пару попыток разговорить меня и не добившись ничего, Бурим унялся. Разочарованно вздохнул, и вернулся к разглядыванию нашей очаровательной преступницы, благо любоваться такой красавицей можно часами. Но и о деле не забывал — нет-нет, да выглядывал в окошечко, контролируя свою сторону дилижанса.

Энжель же никакого беспокойства нам не учиняла, сидела себе тихонько, да видами окружающей природы любовалась. В общем, вела себя как пай-девочка, которую лишь из-за чьего-то жестокосердия заковали в цепи.

Так мирно мы доехали до первого дилижансного двора, расположившегося у дороги на окраине небольшой деревушки под названием Озерки. Конечно, указательного знака сие селение не было удостоено, чай не город, просто хорошо запомнилось мне его именование. С Вельдом сюда до какой-то его дальней родни ездили, на обещанную им дивную рыбалку и вечерние посиделки с обожающими городских парней наивными деревенскими девицами. Ну хоть рыбы тогда наловили… С наивными-то девицами ничего не выгорело — не такими доверчивыми они оказались как плёл Вельд. Видать сказалось близкое соседство крупного города… Хотя в одном Рыжий не ошибался, городских парней здешние девицы обожают. Можно поразвлечься, если забыть о том, что за всеми твоими проделками зорко наблюдает с десяток родственников какой-нибудь особо симпатичной хохотушки-веселушки, чтоб опосля выступить в качестве видоков. При таком раскладе отвертеться от женитьбы не удастся, это даже Вельд сразу понял.

Дилижанс встал точно посередине между небольшим, приземистым трактиром и крытым дранкой навесом на высоких столбах, в тени под которым в загоне находилось не менее полусотни сменных лошадей. Грегор видимо исходил из того, что в этом месте двора при надобности можно очень быстро развернуться. Но лучше бы нам все эти предосторожности не понадобились.

Тем не менее, выбравшись из дилижанса, я велел Буриму и Герту держаться настороже и не расслабляться. А Томасу со Стэном приказал контролировать двор, пока с Ником и Джоном проверяю трактир.

В светлом, за счёт чересчур широких для большинства деревенских построек окон трактире царила тишь да гладь. Это вполне ожидаемо, так как во дворе нет ни одного дорожного экипажа кроме наших. Оттого лишь одна немолодая служанка лениво оттирает простые деревянные столы, а трактирщик так же лениво наблюдает за ней, и не думая её торопить и подгонять.

— Поесть есть что? — осведомился я.

— Конечно есть, тьер, — оживился трактирщик. — Проходите, присаживайтесь, сейчас будет всё что пожелаете. — И прикрикнул на служанку. — Марта, бросай эти глупости! Гони сюда Ланку, пусть клиентами займётся!

— Ник, Джон, найдите себе место где-нибудь поближе к дверям и приглядывайте за обстановкой, пока я поговорю с этой преступницей по душам. Может, удастся убедить её не доставлять нам хлопот в пути, — сказал я, когда удостоверился, что пустом зале ничто не угрожает нашей безопасности. И выйдя на крыльцо махнул рукой остальным, что дескать всё спокойно и можно немного расслабиться.

— Надолго остановимся-то, тьер десятник? — крикнул с козел Грегор. — Или как обычно делается, только часик роздыху дадим лошадям?

— Это я как раз у вас хотел спросить, — усмехнулся я. — Это ж вы везде катаетесь, должны, наверное, знать, где и на сколько остановиться, чтоб ни коней не измучить, ни в чистом поле ночёвки не устраивать.

— Ну раз так, то пожалуй часа на три-четыре здесь задержимся, — переглянувшись мигом решили кучера. — Полуденную жару переждём, а там попозжа всем полегче будет — и нам и лошадям.

— Да как скажете, — легко согласился я и обратился к своим подчинённым: — Давайте выводите преступницу и в зал её. Пусть поест. И мы заодно.

Бурим с Гертом легко справились с поставленной задачей. Да там и нет ничего сложного по сути. Кованный фигурный прут сдвинуть, Дверцу в решётке открыть и позволить Энжель самостоятельно выбраться из дилижанса. И не препятствовать ей дойти до трактира. Вот и все дела.

Светловолосая служанка помоложе Марты, видимо та самая Ланка, уже поджидала нас с услужливой улыбкой на губах. На лицо было желание расстараться, чтоб заработать пару серебрушек сверху, от довольных гостей. Но радостно поприветствовав нас, девушка запнулась на полуслове, да так и застыла с раскрытым ртом, глядя на входящую в зал Энжель. Которая, в свою очередь, довольно спокойно отнеслась к такому поведению служанки.

— Сядем здесь, — решил я, выбрав в качестве обеденного места стоящий в центре зала стол.

— Кандалы с рук мне будет дозволено снять? — вопросительно посмотрела на меня леди, остановившись у отодвинутого мной для неё стула.

— Разумеется, — кивнул я, даже не вспомнив о предостережении Кована, и достав переданный мне ключик, расстегнул наручники. И помог Энжель усесться за стол.

— Так что вы изволите, уважаемые?.. — отмерла наконец Ланка.

— Мне можно самой сделать заказ? — осведомилась Энжель, когда я разобрался с тем, что желаю для себя из имеющихся в трактире блюд.

— Конечно.

Леди Энжель благодарно улыбнулась и быстро решила, что хочет видеть на столе. И клятвенно уверив нас, что всё заказанное немедленно будет, Ланка испарилась. Оставив нас с Энжель вдвоём.

— Вот значит как Охранка решила обезопасить конвой… — немного грустно улыбнувшись, тихо сказала девушка, растирая освобождённые от кандалов запястья.

— О чём вы, леди? — так же негромко осведомился я.

— О твоём назначении моим тюремщиком, Кэрридан… — горько вздохнув, пояснила Энжель. — Видимо в Охранке сочли, что испытываемое мною чувство безмерной благодарности за освобождение от долговой кабалы не позволит мне предпринять самых решительных мер ради своего освобождения…

— Я об этом как-то даже не думал… — сдвинув шляпу вперёд, озадаченно почесал я затылок. В общем-то, вполне вероятно, что Кован и этот момент учитывал при моём назначении. Но не факт…

— Это потому что ты хороший человек, Кэрридан… — мягко молвила Энжель и, опустив взгляд, вздохнула. — И столь мерзкие идеи просто не приходят тебе в голову…

— А вы действительно намерены совершить попытку бегства леди? — осведомился я, не дав себе поддаться желанию сказать пару тёплых и обнадёживающих слов угодившей в переплёт бедняжке.

— У меня просто нет иного выбора, Кэрридан, — вымученно улыбнулась девушка. — В Кельме не нашлось достаточно сильного ментального мага, чтоб взломать блокаду сознания и забраться в мою память, но в столице такой проблемы не возникнет… И очень многие хорошие люди пострадают из-за меня… И ты в том числе… — Тихая речь Энжель к концу превратилась в едва слышный шёпот, но собравшись, леди пересилила себя и, посмотрев мне в глаза, внятно проговорила. — Поэтому мне никак нельзя добраться до столицы.

— Это мне понятно, — заверил я собеседницу и многозначительно добавил: — Но зачем вам лично что-то предпринимать?..

— Что ты имеешь в виду, Кэрридан? — недоумённо похлопала глазами девушка и растерянно вопросила: — Ты же не хочешь сказать, что сам поможешь мне с побегом?..

— Вообще-то я подразумевал в первую очередь ваших аквитанских друзей, — не поддался я на явную уловку. — Очень уж кое-кто опасался, что они обязательно попытаются вас освободить…

— А, вот в чём дело… — грустно усмехнулась Энжель и покачала головой: — Увы, но этот кое-кто, к сожалению, сильно заблуждается относительно моих друзей… Никакого отношения к аквитанской агентуре я не имею… Хотя я и не раз говорила об этом. И ждать помощи мне неоткуда…

— Ну, я могу понять, почему вам не поверили, леди, — заметил я. — Слишком всё подозрительно… Взять тот же вечер после игры — как вы смогли раздобыть в чужом городе нужное оружие, да ещё и не имея при этом денег, кроме как не через аквитанцев?

— Я не могу ответить на этот вопрос, Кэрридан, — жалобно посмотрела на меня златовласка. — Но поверь мне — я не связана ни с какими организациями. Ни с имперскими, ни с аквитанскими. И я не занимаюсь убийствами на заказ. Я просто отмстила человеку погубившему мою семью.

— Понятно, — вздохнул я, с сожалением осознав, что задушевной беседы у нас не выйдет. Энжель конечно гладко стелет, но чётких ответов на мучающие меня вопросы не даёт. А без этого никак не понять кто же она — хитрая и расчётливая убийца, что морочит мне голову или просто запутавшаяся в проблемах девчонка.

— Вижу, я тебя не убедила, — огорчённо вздохнула леди. — Жаль…

— Увы, — развёл я руками, признав этот факт и будучи согласным с обеими частями высказывания Энжель. Да она меня не убедила. И мне тоже жаль, что это так. И оттого я с нескрываемой досадой вопросил: — Одного я не могу взять в толк — почему вам не помогли укрыться от преследования Охранки те добрые люди, что снабдили вас оружием?

— Эти люди и так очень многим рискнули, поддержав в трудный миг… Не хотелось мне затягивать их в круговорот своих проблем… — покачала головой леди и, помявшись, едва слышно добавила: — Да и я была абсолютно уверена, что смогу безнаказанно покинуть город… Или уж, в крайнем случае, не попасть в лапы Охранки живой…

— Надо было вам оставаться у меня, — проворчал я. — Уж я бы точно нашёл способ помочь вам выбраться из Кельма. А так заплутали небось…

— Нет, Кэр, это просто злой рок… — печально молвила девушка. — Ищейки Охранки настигли меня в самом неподходящем месте — на торговой площади…

— Но вы же, говорят, мастерски владеете искусством контактного боя, — нахмурился я. — Отчего же не отбились от преследователей? Вы же понимали, что ничего хорошего в застенках Охранки вас не ждёт.

— Мастерски!.. — криво улыбнулась леди и спросила: — Кэр, ты видел, что стало с дворцом вашего градоначальника?

— Нет, — покачал я головой и с сожалением признался: — Как-то времени не было…

— Там левое крыло здания буквально в руинах лежит, — просветила меня Энжель. — Несмотря на всю магическую защиту. — И горько вздохнула. — Кэр, если бы я затеяла бой на торговой площади, Кельм погрузился бы в многодневный траур по безвинным жертвам… Увы, но моего мастерства недостаточно, чтоб выбить в толпе хорошо экипированных ищеек Охранки и при этом не причинить вреда ничем не защищённым от ударов магии людям… Поэтому мне ничего не оставалось как сдаться… Я ведь хотела только отомстить тому человеку из-за которого оказалась сиротой, а не убивать ни в чём неповинных людей…

— Понятно… — протянул я, с сочувствием и возросшей симпатией глядя на девушку.

Ланка притащила большой поднос с заказанными кушаньями и Энжель не стала продолжать разговор. Да я в прочем и не настаивал, заметив голодный взгляд девушки, брошенный ею на еду. Хлебом-то да водой сыт не будешь, а ничего иного в застенках Охранки не подают.

Покушав, Энжель сразу же вытянула в мою сторону руки, предлагая надеть кандалы, несказанно удивив меня этим жестом.

«Ты только посмотри какая покорная лапочка! Ну просто прелесть! — умилился бес и укорил меня: — А ты, осёл, отказался от такой славной рабыни!»

«Заткнись, скотина!» — сердито потребовал я от нечисти поганой. И так как не испытывал никакого удовольствия видя юную леди в цепях, сказал ей: — Можно ведь обойтись без кандалов… Если пообещаете не пытаться совершить побег.

— Прости, Кэр, но я не могу дать такого обещания, — с сожалением покачала головой Энжель. — Я не могу подвести доверившихся мне людей.

— Что ж, хорошо, — скрепя сердце согласился я нацепить на девушку кандалы.

А кроме этого ничего не изменилось. Мы так и остались сидеть за столом. Не в дилижансе же куковать до того времени как конвой продолжит свой путь. И подчинённые мои по очереди перекусили, пока я болтал с Энжель о всякой ерунде, стараясь узнать её получше.

Жара действительно немного отпустила, и много позже полудня ехать в дилижансе оказалось не так тяжело. Тем более что мы всё равно задолго до заката миновали небольшой городок под названием Лурск и добрались до постоялого двора, что расположился на Южном тракте, к которому и примыкает дорога ведущая в Кельм.

Миновав высокий тын, окружающий место отдохновения усталых путников, мы очутились на огромном пространстве двора, где вполне можно было бы разместить небольшую деревеньку. Или пару больших торговых караванов, что частенько снуют по тракту проложенному от южных ворот империи — Машера до самой столицы. Но сегодня двор можно сказать пустовал. Лишь почти у самого крыльца огромного постоялого двора в два этажа, сложенного из грубо отёсанного серого камня, стояла карета с хорошо знакомой каждому эмблемой — намалёванным белой краской сжатым кулаком в солнечном кольце. А чуть дальше, между конюшней и тыном стояла простая телега. С железной клетью, набранной из широких кованых полос. А внутри этого узилища сидел какой-то худющий бедолага, с исполосованной кнутом спиной и жадно насыщался из поданной ему сердобольными братьями-инквизиторами чаши.

— Десятник, к крыльцу нам никак не подъехать, — оповестил меня Грегор, остановив дилижанс посреди двора.

— Ничего, ножками пройдёмся, — ответил я. — Осмотримся вот только. — И ступил на утрамбованную до состояния камня землю.

— Благослови вас Создатель! — насытившись, весьма благочестиво поблагодарил инквизиторов сидевший в клетке человек. Но на этом не успокоился и продолжил: — Да дарует он вам спасение и очистит ваши души от той ереси в коей вы погрязли!

Я аж остановился, услышав такой пассаж. Еретик братьев-инквизиторов в вере наставляет!

— Не усугубляй свои грехи, сын мой, — обманчиво мягко обратился к нему довольно пожилой уже инквизитор с выбритым до синевы лицом. — Отрекись от своих заблуждений. И будешь ты прощён.

— Нет! — упрямо мотнул головой тот и с жаром продолжил: — Я не отступлюсь от истиной веры! И не стану поклоняться тому чудовищу, которого вы, безумцы, нарекли Светлым Ангелом! — И с болью и отчаяньем провозгласил. — Как вы можете быть так слепы, братья? Оглянитесь вокруг! И поймите — не может быть этот мир землёй обетованной, дарованной нам самим Создателем! Всё это изуверское коварства тёмных сил, что обманом заманили наших предков в сей мир! Где ангелы и демоны суть есть едины! И отличаются друг от друга не более чем светлокожий человек от темнокожего!

— Демоны помутили твой рассудок, брат, и заставляют произносить такие кощунственные речи, — с сожалением покачал головой инквизитор.

— Неправда, я нахожусь в здравом уме! — пылко возразил еретик и вдруг заметив что его слушают не только стоящие у клетки инквизиторы, повысил голос: — Сии злокозненные твари, что именуют себя ангелами и демонами суть есть едины! И это есть горькая истина! Всё вокруг нас не более чем фарс! Игра двух этих рас! Придуманная ими после того как этот чудный мир опустел в результате их забав! А мы здесь не более чем игрушки, обманом вовлечённые в жестокую забаву!

Я едва не покрутил пальцем у виска. Идиот. Единственное до чего он договорится, так это до искупления Светом. Но надо признать упрямый идиот, раз продолжает стоять на своём даже перед инквизиторами. Или просто сумасшедший.

— Интересно, сын мой?

— Да не так что бы, — заставил меня вздрогнуть коварный вопрос, заданный старшим инквизитором совершенно незаметно подобравшимся поближе ко мне.

— Что ж видимо я ошибся, предположив, что тебя увлекла речь еретика, — с сожалением развёл руками этот ревнитель веры, не сводя с меня цепкого взгляда.

— Видимо так, — согласился я. — Ничего интересного я не услышал. — И чтоб исключить любые подозрения в моей лояльности к истинной церкви, сказал: — Нас о таких вот заблудших душах отец-предстоятель Йоль неоднократно предупреждал. Поэтому еретические речи нисколько не смутили мою душу. Просто удивлён был, увидев, что вы дозволяете этому человеку тревожить народ. Зачем вам это, а?

— Пребывающую во Свете душу пустыми словесами не обратить во Тьму, — чуть подумав, всё же ответил на мой вопрос пожилой инквизитор. — Зато уже склонившуюся к предательству истинной веры можно выявить.

— Тёмных ловите на живца? — сообразил я.

— Можно сказать и так, — изобразил намёк на улыбку краешками губ инквизитор и, бросив на дилижанс как бы безразличный взгляд, кротко вопросил: — А отчего твои спутники не выходят, сын мой? Неужели им за целый день не надоело томится в душном дилижансе?

— Да мы не сильно-то и томились. Жару переждали и ехали по холодку, — попытался оправдаться я и отделаться от этого излишне въедливого святоши.

— Предусмотрительно, — похвалил нашу инициативу святоша и предложил: — Но всё же пусть твои спутники выйдут. Вдруг кому-то из них надо грехи отпустить…

— Да святой отец, я желаю покаяться… — неожиданно заявила выглянувшая в окошечко Энжель, на миг повергнув меня в ступор своим неожиданным ходом.

Ошеломлённо уставившись на леди, я силился понять, что всё это означает. Неужели Энжель решила, что её смерть на костре самый верный и быстрый способ оставить Охранку с носом? Или может всё это хитрый розыгрыш? И это не инквизиторы вовсе, а переодетые ими аквитанские подельники нашей преступницы?

— Рад это слышать, дитя моё, — похвалил духовное рвение леди улыбающийся инквизитор, мельком глянув на неё и продолжая смотреть на меня.

— Простите, отче, но я не могу этого допустить, — глубоко вздохнув, преступил я дорогу шагнувшему к двери дилижанса инквизитору.

— И что это значит, сын мой, — сложив ладони, едва ли не промурлыкал благостно улыбающийся святоша. — Хочешь ли ты сказать, что отвергаешь священное право сей дщери Господней на покаяние и искупление грехов? — И продолжая улыбаться, обратился к своим сотоварищам. — Братья мои, подойдите-ка сюда…

— Э, тьер десятник, может пусть его… покается леди? — тихонько кашлянув, вопросил с козел Грегор. — Никуда ж она не денется отсюда в кандалах…

— Простите, отче, — повторился я, косясь на приближающихся к месту событий помощников инквизитора с безобидными дубинками на поясах, что всего лишь обиты железом. И вытащил из внутреннего кармана куртки сопроводительные бумаги. — Ознакомьтесь вот с этим.

— А зачем мне это? — удивлённо вопросил святоша и осуждающе покачал головой: — Когда я своими глазами вижу страшные вещи… — И обличительно ткнув перстом в сжимаемый мной стреломёт, повысил голос. — Человека, который с оружием в руках преградил дорогу Святой Инквизиции!

— Вот… — оборвав едва не сорвавшееся с моих уст ругательство, я с тоской прикинул свои невеликие шансы на благополучный исход противостояния с инквизиторами. Меня ж свои и положат, если я начну воевать со святошами, даже если впоследствии окажется что те на самом деле переодетые аквитанские агенты.

— Вот я и говорю, — сурово молвил старый святоша. — Что мне твои бумаги, когда ты делами своими показываешь своё истинное нутро!

Я выругался про себя. Фанатик, не иначе! Только такие истовые ревнители веры в каждом видят еретика и всячески стараются его изобличить. И пустыми словами от такого действительно не отделаешься…

— Ну хорошо, давайте тогда поговорим о делах, — тут же предложил я. — И разберёмся кто есть кто.

— Говори, говори, сын мой, — благостно покивал святоша, взмахом руки останавливая своих помощников полукольцом охвативших дилижанс. — Всё тебе зачтётся…

— Ваши б слова да Создателю в уши, — съязвил я ухмыльнувшись. — Ибо чувствую, ждёт меня тёплое местечко в Верхнем мире, по деяниям моим! Так как нет у матери нашей церкви более ярого сторонника, непрестанно делами своими доказывающего свою верность! — И с сочувствием поглядев на инквизитора, покачал головой. — А вот где окажетесь вы в посмертии, я даже и не знаю. Потому как работаете плохо. Бедолаг каких-то слабоумных ловите вместо истинных врагов Света!

— Это закостенелый еретик, распространяющий лживые заветы Тьмы, а не безвинный страдалец! — ощетинился святоша.

— Невелика добыча, — бросив на телегу с клеткой пренебрежительный взгляд, сказал я и скромно заметил: — А я вот давеча целого тёмного мастера к демонам отправил!

— Это как же ты умудрился? — недоверчиво поинтересовался инквизитор, вперив в меня пытливый взгляд.

— Так моим же словам веры нет, — напомнил я и подсоветовал:- Поезжайте-ка в Кельм, да узнайте там по факту как Керридан Стайни умудрился тёмного мастера завалить. Прямо к отцу-предстоятелю Йолю, главе нашего отделения ордена «Карающей длани Господней» езжайте, он вам глаза и раскроет.

— А знает ли тебя отец-предстоятель? — спросил святоша, делая вид, что малость усомнился в моих словах.

— И очень даже хорошо знает, — уверил я въедливого старикана, делая честные-пречестные глаза. — Поезжайте и спросите его. Думаю, он с удовольствием поведает вам об убиенном мной тёмном мастере и о том насколько я благочестивый сын нашей церкви.

— А что за бумаги ты хотел мне показать? — сделав постную мину, поинтересовался святоша, которому явно не улыбалось ехать на разборки к высокопоставленному собрату.

— Вот, ознакомьтесь, — повторно протянул я ему документы. — Сопроводительные бумаги, выданные Охранной управой, на конвоирование в столицу особо опасной преступницы, убившей нашего градоначальника. — И чтоб окончательно убедить инквизитора отвязаться, добавил. — Да и ещё. Вне всяких сомнений, в столице заключённой будет представлена возможность исповедаться и отпустить грехи. Пока же это преждевременно, ибо мы её не на казнь везём, а на дознание.

— Если душа человека требует покаяния, то никто не вправе ограничивать её в этом устремлении к Свету, — решительно высказался инквизитор, возвращая мне бумаги.

— Я ж с этим и не спорю, — изобразил я простодушие. — Просто мне кажется, что к данному случаю это ваше совершено справедливое замечание касательства не имеет. И преступницу нисколько не волнуют благочестивые порывы её души. Она просто хочет оставить всех с носом, оговорив себя. Видимо думает, что с помощью суда Инквизиции ей удастся уйти от проводимого имперскими властями дознания и сохранить в тайне преступную сеть, созданную в Кельме злонамеренными аквитанцами. — И пожал плечами. — Конечно, я могу ошибаться, отче, но всё же считаю, что просьба о покаянии это просто хитрая уловка данной особы, а не внезапный приступ раскаяния и благочестия.

— Уловка значит… — нахмурившись, задумался инквизитор и решительно кивнул: — В чём-то ты прав, десятник. Поэтому я не стану препятствовать твоему дальнейшему пути и принимать покаяние этой грешницы. — И предупредил, сурово взирая на меня. — Но учти — обязательно доложу об этом инциденте! И не дай Создатель, если окажется, что ты позабыл известить своё руководство о желании твоей подопечной встретиться со священником для покаянной исповеди!

— Не переживайте, отче, память у меня хорошая.

— Идёмте тогда братья, здесь нам делать нечего, — сказал своим помощникам старший инквизитор. И уже направившись было прочь, обратился ко мне: — Скажи мне, сын мой, неужто ты действительно использовал бы оружие против представителей Святой Инквизиции, если бы мы вознамерились забрать твою подопечную?

— Я и помыслить не мог о том, чтоб использовать против вас оружие, — горячо уверил я святошу. — Просто в руках его держал, в тот момент когда вы подошли.

Удовлетворённо кивнув, инквизитор всё же отвязался от меня и вернулся к вещавшему из клетки еретику. А я, вытерев со лба пот, облегчённо вздохнул. Чуть ведь не угодил в переплёт! Хорошо удалось выкрутится… А то представить жутко что бы произошло, если бы этот святоша решил настоять на своём. Точно бы приписали мне вооружённое сопротивление святым людям и заклеймили как еретика. И затравили бы потом как бешенную собаку. У ордена «Карающей длани Господней» руки ой как длинны… Но не дать же этой глупой девчонке, что типа жестокая убийца, окончить свою жизнь на костре?

Бросив на выглядывающую в окошечко Энжель суровый взгляд, я максимально убедительным тоном пригрозил: — Не вздумайте выкинуть вновь что-нибудь подобное, леди. Если не желаете проехать остаток пути с кляпом во рту. — И приказал выбравшимся из кареты стражникам. — Не позволяйте никому приближаться к преступнице. А то чувствую её язычок доставит нам уйму неприятностей. — Отдав необходимые распоряжения и посоветовав парням глядеть в оба, я отправился договариваться о постое.

Войдя в зал постоялого двора, я сразу обратил внимание на шумную мужскую компанию, оккупировавшую стол в левом углу. Всего-то их семь человек, а шума как от трёх десятков. Впрочем, и оружия у них с собой тоже на добрый отряд наёмников. Если конечно тем хватит денег на такое превосходное снаряжение. Одни только стреломёты по типу моего чего стоят. А лёгкие кольчужные доспехи, поблёскивающие отполированным лунным серебром вообще умопомрачительно дороги для обычных вояк. Но не для этих сумасшедших охотников на демонов.

— О, брат, двигай к нам! — крикнул кто-то из этой разудалой компании, заметив мой стреломёт.

Я, покосившись на этих безумцев, покачал головой и продолжил свой путь к барной стойке, за которой восседал усатый дядька необъятных размеров.

— Слушаю вас, тьер, — прогудел как из бочки этот толстобрюх, когда я замешкался, соображая как нам разместиться на постоялом дворе всей честной компанией.

— Хочу снять пару комнат на ночь, для двух и восьми человек, — высказал я своё пожелание. — Есть что-нибудь подходящее?

— Найдём, тьер, найдём, — уверил меня хозяин постоялого двора. — Одну комнатку от лишних кроватей сей же час освободим, дак и выйдет двухместный нумер. А восьмерых вместе вообще нет проблемы разместить.

— И ещё желательно чтоб комнаты находились по соседству, — добавил я.

— Значит будут по соседству, — тут же пообещал услужливый хозяин, готовый чуть ли не в лепёшку расшибиться, лишь бы заполучить постояльцев. Летом-то у него выручка невелика. Потому как многие обозники, не желая тратить лишнюю серебрушку, остаются ночевать прямо во дворе, на своих возах или в экипажах. Не выгонит же их никто в ночь за ограду.

— Отлично, — порадовался я отсутствию проблем с этой стороны и сразу же оплатил съём комнат из выданных на дорогу денег.

Хозяин немедля отослал прислугу готовить комнаты, а я ещё раз оглядев зал и не приметив никакой засады устроенной подлыми аквитанцами, вышел во двор. Там чуть потянул время, поболтав с Грегором и Ронсом, возжелавшим пристроить лошадей на конюшню, чтоб самим с ними не возиться. А затем приказал стражникам выводить преступницу.

Едва мы вошли в зал, как привлекли всеобщее внимание. Даже шум-гам поутих. Ненадолго. До той поры как один белобрысый охотник на демонов, не воскликнул: — Эй, стража, вы чего, совсем ополоумели что ли, девчонку в цепи заковывать?!

А его товарищи поддержали его нестройным гулом и отдельными репликами, в том стиле, что дескать жидковаты стали стражники и девиц до того боятся, что в кандалы их забивают. Герт сразу побагровел и хотел сказануть что-нибудь столь же язвительное в ответ, но я его одёрнул. И обратился к хозяину постоялого двора: — Покажите наши комнаты.

Но не успели мы дойти до лестницы, ведущей на второй этаж, как на нашем пути нарисовался белобрысый. На пару с товарищем потемней и постарше. И начисто игнорируя направивших на него стреломёты стражников обратился к Энжель: — Моё почтение, прелестная тьерра. Не соблаговолите ли вы принять предложение доблестных охотников на демонов разделить с ними трапезу?

— Не соблаговолит, — немедленно встрял я, не дав леди и рта раскрыть. — В комнате поужинает.

— Это вы давайте сами в комнате ужинайте, — отмахнулся от меня охотник и вопросительно посмотрел на девушку: — Тьерра?

— С дороги уйди, — заслонив собой Энжель, потребовал я от наглеца.

— Стража, да не кипишуй ты… — с ленцой протянул приятель белобрысого. — Ничё ж не случится… Посидит девушка с нами за столом, вина выпьет, чё тут такого? То что никуда она не сбежит, я тебе слово даю. — И придвинувшись поближе, выудил из кошеля золотой и протянул его мне. — Вот тебе, за понимание.

— Деньги свои засунь себе куда подальше, — едва сдержав свой порыв от души врезать прикладом стреломёта по этой наглой харе, процедил я сквозь зубы. — И уйди с дороги.

— А то чё? — поинтересовался наглый гад. — Стреломётом может меня напугаешь? Дык я железяк ни фига не боюсь! — И заржал как конь. Что и говорить — больной человек. На всю голову. Впрочем, среди охотников на демонов других и не бывает. Это ж представить трудно, насколько надо быть не в себе, чтоб по своей воле лезть в Нижний мир, чтоб поохотиться на нечисть. Пусть они на этом зарабатывают неплохо, но шанс навсегда остаться у демонов невероятно велик.

— Где ты его, кстати, взял? — с подозрением рассматривая моё оружие, осведомился белобрысый. — Не у одного ли из наших братьев спёр?

— Уйдите с дороги, — вновь потребовал я, хотя прямо руки чесались набить кое-кому морду. Но они явно именно этого и хотели добиться, а идти на поводу у всяких придурков последнее дело. Да и чувствуется, что начнись буча, кулаками дело не обойдётся. Реально может трупами всё закончиться. Причём не только трупами охотников на демонов, учитывая их отличное снаряжение…

— Слыш, стража, ну ты человек или как? — вопросил темноволосый. — К тебе ж нормально обращаются… Даже денег дают… Фигли ты выделываешься? Тебе какая разница, где девушка будет сидеть — запертой в комнате или за нашим столом? Ну что ты, больше денег хочешь что ли?

— Блин, ну почему мне постоянно такие недоумки встречаются? — повернув голову, спросил я у Бурима и демонстративно неторопливо отжал рычаг стреломёта, ставя оружие на боевой взвод. После чего холодно сказал разномастным приятелям: — Последний раз предлагаю вам уйти с дороги. После пеняйте на себя.

— Да ты чё, стража, совсем опух что ли? — громко возмутился темноволосый. — Ты на кого стреломёт наставляешь?

— Ты реально неправ, стражник, — поддержал приятеля белобрысый. — Мы тебе не босота какая-нибудь безответная. Только попробуй стрельни и тебе так в ответку прилетит, что мало не покажется.

— Да плевать собственно, — ухмыльнулся я. — Потому как вам прилетит куда круче моего. Не знаю что сейчас выйдет, но потом всему вашему ордену перепадёт не слабо. Был бы я стражником какого-нибудь удельного городка, ваша наглость может и прокатила бы. На крайняк, случись что, откупились бы вы от владетельного сеньора чьих людей побили. Но нападение на конвой третьей управы вам не спустят. Сами знаете, как негативно относится наш Император ко всем случаям вопиющего неповиновения каких-либо организованных групп после мятежа архимагов… Запросто спишет ваш орден в ноль из-за вас — пары придурков…

— Бруно, Оскар, осадите! — негромко велел кряжистый охотник из-за стола. — Не видите что ли, что с этим стражником каши не сваришь? В первый раз небось из городишки своего выбрался, вот и ершится, грубит незнакомцам… Да и в Охранке ему наверное так хвоста накрутили, что он и правда в людей стрелять начнёт, лишь бы оправдать высокое доверие…

— Ну вы даёте братцы! Вы тут сидите, а там такое! — влетел в зал ещё один, совсем юный охотник и пригласительно махнул своим сотоварищам рукой: — Айда, во двор! Там святоши еретика приволокли, так он там такую речугу толкает! И старший инквизитор у них такой забавный старикан!

— Ладно, пойдём Оскар, — махнул рукой белобрысый, делая вид будто его сильно заинтересовало происходящее во дворе представление и вместе со своим дружком отвалил. Им-то действительно нисколько не опасно цапаться с Инквизицией, ведь уж кого-кого, а людей уничтожающих демонов при всём желании в пособничестве Тьме не обвинишь.

«А ведь это только первый день…» — вдруг промелькнула у меня тоскливая мысль.

Более никто нам не чинил препятствий, и мы быстро поднялись по лестнице на второй этаж. Прислуга как раз закончила превращать четырёхместный номер в двухместный.

— Ещё эту кровать передвиньте к окну, — оглядевшись, велел я собравшимся улизнуть паренькам.

— А другая комната, следующая по коридору, — сообщил хозяин и, нахмурившись, потеребил ус.

— Стэн, Ник, вы остаётесь на страже у дверей, а остальные располагаются в соседней комнате, — немедля распорядился я.

— Только лучше бы вам не спускаться в зал… — помявшись, сказал мне владелец постоялого двора. — А то как бы и впрямь беды не вышло…

— Да, пусть прислуга подаст ужин в комнаты, — поразмыслив, решил я исключить возможность возникновения новых конфликтов. И добавил, глядя на оживившихся подчинённых, предвкушающих роскошный ужин за счёт казны: — Только никакой выпивки.

— А можно мне будет посетить купальню? — нерешительно поинтересовалась Энжель.

— Даже и не знаю… — призадумался я глядя на девушку, с надеждой взирающую на меня. И мысленно плюнув на указания Кована, сказал: — Сделаем чуть иначе. Хозяин, — обратился я к нему, — пусть прислуга притащит сюда лохань с тёплой водой. И служанку какую-нибудь пришли, помочь леди привести себя в порядок.

— Спасибо, — с благодарностью посмотрела на меня обрадованная моим решением Энжель.

— Сейчас всё будет, — пообещал хозяин и сразу взял в оборот пацанов, озадачив их работой.

— А кандалы можно снять?.. — просительно протянула леди и тут же заверила: — Я обещаю не убегать в это время.

— Ну хорошо… — подумав согласился я, решив что проверить насколько преступница верна своему слову не помешает. И снял с неё кандалы.

А затем, прикинув, что путей для бегства из комнаты всего два, велел Буриму и Герту выйти во двор и приглядеть за окном. Чтоб наша преступница не исчезла случайно во время купания.

Но обошлось. Энжель либо поняла, что стража бдит и не допустит бегства, либо действительно хотела лишь выкупаться. Ну или если подозревать её злокозненность, желала притупить нашу бдительность ведя себя как пай-девочка.

Когда Энжель привела себя в порядок, я вернулся в комнату и уселся на кровать у окна. И чуть помявшись, пояснил вопросительно глядящей на меня девушке: — Тут вот какое дело, леди… У меня строгий приказ не оставлять вас без присмотра… Поэтому спать я буду в одной комнате с вами.

— И сквозь сон наблюдать за мной? — чуточку улыбнулась заметно повеселевшая после купания девушка, к моему несказанному облегчению не став устраивать скандал по поводу попрания её чести и достоинства.

— Не беспокойтесь, я сплю очень чутко, — заверил я её. — И если что…

— Хорошо, Керридан, я поняла, — сказала Энжель и с трогательной непосредственностью поинтересовалась: — А что у нас сегодня на ужин?

— Да что закажете, то и будет, — пожал я плечами, не видя смысла препятствовать в такой малости, как самостоятельный выбор пищи. Мы ж всё-таки не в тюрьме, чтоб ещё и в этом выборе ограничивать Энжель.

Леди осталась довольна моей уступчивостью. А я решил воспользоваться благожелательным настроем девушки и после ужина ещё раз попробовать разговорить её.

— Леди Энжель, вы можете мне объяснить кое-что? — обратился я к ней, когда отужинав, она налила себе в кубок немного лёгкого красного вина, заказанного по моей инициативе.

— Что именно? — бросила на меня озадаченный взгляд Энжель.

— Смысл вашей выходки с обращением к инквизитору, — пояснил я. — А то от меня он ускользает… — И сразу же выдвинул внезапно возникшее предположение. — Может, вы смерти ищите? Позабыв о том, что души самоубийц, даже если они действовали из благих побуждений, ждут вечные муки в пристанище демонов?

— Я просто подумала, раз есть такая возможность, то было бы неплохо исповедаться, — потупившись, тихо ответила девушка. — И снять с души довлеющей над ней тяжкий груз совершённых мной смертоубийств. Но я вовсе не собиралась себя оговаривать.

— Да уж! — негодующе фыркнул я. — И в исповедники вы выбрали старшего инквизитора! Это по-вашему что, разумно?

— А что в этом такого? — искренне удивилась леди.

— То, что такая исповедь запросто может привести к Искуплению Светом, — насупившись, пояснил я, удержавшись от выражения возмущения относительно бездумного поступка наивной девчонки.

— Но я же не виновата ни в какой ереси! — уверила меня Энжель. — А значит мне нечего бояться.

— Все мы в чём-нибудь да виновны, — возразил я. — Не ангелы, чай. — И смущённо хмыкнул, сообразив, что привёл не совсем подходящий довод.

— Хорошо, Кэрридан, я поняла, — подняла руки, словно защищаясь, златовласка. — Больше не буду просить об исповеди инквизиторов.

— Это меня весьма радует, леди, — облегчённо вздохнул я. И без того проблем хватает…

А леди неожиданно заявила: — Знаешь, Кэр, мне кажется, будет уместнее обращаться друг к другу попросту, без этого почтительного титулования и на ты… — И чуть покраснела: — Учитывая обстоятельства…

— Какие ещё обстоятельства? — не понял я.

— Ну, наше совместное участие в том донельзя развратном действе… Когда мы на пару раздели ту злодейку в чёрном… Кейтлин… — уточнила совершенно очаровательно засмущавшаяся девушка.

— А… Ну да… — смутился и я, припомнив обстоятельства дела. И взбрело же мне тогда измыслить такой разврат… Ладно бы сам раздел Кейтлин ди Мэнс, так нет же, ещё и Энжель на это дело подбил… Хотя в здравом уме и трезвой памяти не решился бы предложить подобное даже такой раскованной особе как Кэйли, а не то что благородной незнакомке.

— А что было потом, Кэр? — поинтересовалась девушка. — Ну когда Кейтлин пришла в себя?

— Потом… — замялся я, подыскивая слова, но затем махнул рукой и сказал как есть: — Потом меня хотели жестко убить. — И грустно-грустно вздохнул. — А дальше всё стало ещё хуже… На месте событий нас застал дед Кейтлин и обязал нас разобраться меж собой по обычаю…

— Так вот отчего твой товарищ завёл речь о том что ты собрался жениться на внучке военного коменданта… — догадалась Энжель.

— Да пустой трёп всё это! — с досадой отмахнулся я. — Не будет никакой свадьбы. — Но почти тут же поправился. — Во всяком случае в данный момент и на её условиях… Лучше уж плаха.

— Но Кэр, ведь требование её деда в данном случае вполне справедливо… — осторожно заметила Энжель. — Любой порядочный человек обязан жениться на девушке после того что он в отношении неё совершил… И даже если меж вами жуткая вражда, это не повод уходить от ответственности…

— Вражда это мелочи жизни, — буркнул я и в сердцах высказался: — Эта стерва сочла что может использовать меня как прикрытие её порочной связи с другой девушкой!

— О!.. — только и смогла сказать ошеломлённая моими словами Энжель и стремительно покраснела: — Вот значит, почему они участвовали в этой отвратительной кельмской забаве — Большой Игре…

— Да, видимо по этому, — кивнув, согласился я с догадкой юной леди. Самому такая же мысль в голову пришла, как только выяснились предпочтения Кейтлин.

— А ты уверен, Кэр?.. — помолчав немного, видимо что-то обдумывая, вдруг неуверенно поинтересовалась Энжель. — Ты уверен, что отношения Кейтлин с подругой истинно порочны? Может они и не преступали грань абсолютно невинных девичьих игр?

— О чём ты говоришь, Энжель?! Какие ещё могут быть невинные девичьи игры?! — неверяще уставился я на девушку, которая окончательно смутившись, отвела взгляд. Чем усугубила мои подозрения и натолкнула на совершенно дикую мысль: неужели Энжель тоже из Этих?!

— Ну просто знаешь как бывает… злые языки и всё такое… — промямлила Энжель, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Вдруг тебе просто наболтали невесть чего грязного и мерзкого? А на самом деле они просто очень близкие подруги…

— Наболтали! — фыркнул я и с возмущением добавил: — Да Кейтлин мне сама об этом прямым текстом объявила! Да ещё и прямо у меня на глазах целоваться со Мэджери стала!

— Но зачем ей это было нужно? — недоумённо воззрилась на меня Энжель и сокрушённо покачала головой: — Не понимаю… Она ведь могла промолчать, действительно желай сокрыть свою предосудительную связь… А так только настроила тебя против свадьбы.

— Затем и нужно, что стерва, — пробурчал я. — И нравится ей людей изводить. — После чего, вздохнув, предложил: — Энжель, давай о чём-нибудь другом поговорим?

— Давай, — легко согласилась златовласка, которая тоже неуютно себя ощущала обсуждая с незнакомым по сути парнем слишком уж откровенные темы.

— Энжель, вот ты говорила, что убила графа ди Сейт в отместку за гибель твоих родных… — осторожно начал я. — Можно как-то поподробней? Из-за чего вся эта каша заварилась-то?

— О, эта вражда между нашими родами дело давних лет, — опечаленно вздохнула девушка и на какое-то время задумалась. После чего начала тихо говорить: — Всё началось задолго до моего рождения, Кэр. Тогда мой прадед и дед Вильяма ди Сейта были если не товарищами, то добрыми приятелями точно. И служили по соседству и занимали равные посты… Они начальствовали над двумя пограничными крепостями на Таширском перевале. Как раз тогда когда началась вторая война с нелюдью… И именно на их заслон на перевале пришёлся первый удар… Крепость моего прадеда, Торвальда ди Самери не дождавшись подкреплений пала после полутора суток героической обороны… Выживших не было… А Роберт ди Сейт оставил свою крепость и с отрядом ушёл в предгорья, назвав это стратегическим отступлением для передислокации… И выжил. Да ещё и был награждён за доблесть на поле боя…

— Если так, то, наверное, он действительно немало сделал для победы в той войне, — подумав, заметил я. — Иначе его бы наказали невзирая за заслуги.

— Да, Роберт ди Сейт был превосходным военачальником, и возглавляемый им отряд одержал много славным побед над ордами нелюди, — согласилась Энжель. — Поэтому и приняли его трактовку событий. Шансов отстоять тогда крепости действительно не было. Но и отступать он не имел права… Поэтому мой дед, Ульрих, и убил его на дуэли сразу же по окончании войны. — Девушка вздохнула. — И пошло, поехало… Наши семьи начали резать друг друга при всяком удобном случае, считая правыми исключительно себя. Пока я не стала последней из рода Самери…

— Ужасная история, — посочувствовал я и, поразмыслив, заметил: — Но ты же разумная девушка, Энжель. Почему ты не прекратила эту бессмысленную распрю? Ведь мёртвых не вернуть…

— Так уж вышло, Кэр… — вздохнула девушка. — Возможно всё дело в том, что я не столь добродетельна как, к примеру, святая великомученица Эльке… И за прошедшие десять лет так и не смогла понять и простить человека убившего моих родителей и брата…

— Ты говоришь о кельмском градоначальнике, графе Вильяме ди Сейте? — нахмурившись, уточнил я.

— Да, о нём.

— Но как такое возможно? — вроде как малость усомнился я в словах девушки, понуждая её продолжить объяснения. — Чтоб целый граф промышлял убийствами…

— Нет, разумеется, он не сам лично осуществил нападение на наш дом, приведшее к тому, что я осталась сиротой, — резко мотнула головой Энжель. — Но убийц отправил он!

— Вон оно как… — протянул я и полюбопытствовал: — А ты в этом абсолютно уверена?

— Да, — решительно кивнула леди. — Умирая, наёмный убийца сказал мне, кто ему за всё заплатил.

— А если он солгал? — хмыкнул я. — Доверять словам всякого сброда — последнее дело…

— Ему незачем было лгать, — пожала плечами девушка. — Он желал лёгкой смерти и, сознавшись, получил её.

— Сколько тебе тогда было лет, Энжель? Если с того момента минуло десятилетие? — вздохнув, спросил я. — Ты же была маленькой девочкой… И этот умирающий от ран убийца мог запросто тебя обмануть.

— Не мог, — немного кривовато усмехнулась Энжель. — В тот момент он очень меня боялся…

— С чего бы вдруг? — изумился я.

— С того, что маленькая девочка вооружённая игрушечным кинжалом, смешно выглядит, но больно режет, — пояснила опустившая взгляд Энжель и принялась водить указательным пальцем по столу, вырисовывая какие-то фигуры.

— Да уж… — ошеломлённо проговорил я. — Ну и детство у тебя… Ладно я считал что бывает и благородным живётся несладко, но чтоб вот так…

— Жизнь сложная штука, Кэр, — пожав плечами, грустно вздохнула Энжель и умолкла.

Замолчал и я, обдумывая сказанное юной леди и размышляя как дальше строить разговор. Но нашей доверительной беседе не суждено было продолжиться. Энжель, зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой. И посмотрев в её затянутые туманной поволокой глаза, я понял, что моя собеседница держится из последних сил, не давая себе провалиться в глубокий сон. Вымотали ее, похоже, последние деньки…

— Ложитесь-ка вы отдыхать, леди, — скомандовал я. — Будет у нас ещё время для разговоров. Путь до столицы неблизкий.

— Но пути наши рано или поздно всё равно разминутся… — сонно пробормотала девушка и чуточку виновато посмотрев на меня, протянула руки.

— Энжель, ты уверена, что без этого никак? — вздохнув, уточнил я, покосившись на валяющиеся на сундуке у двери кандалы.

— Да, Кэр, уверена, — грустно улыбнулась златовласка. — Как бы там ни было, но обстоятельства нам не изменить… Ты должен всеми силами препятствовать моему бегству, а я всё же постараюсь удрать. И игра в поддавки здесь неуместна, ибо потом она может обернуться крупными неприятностями для кого-то из нас.

— Ну хорошо, Энжель, это твой выбор, — пожал я плечами и нацепил на преступницу кандалы. После чего прикрутил фитиль на стоящей на столе масляной лампе и завалился на постель. Девушка же отправилась в свою кровать.

Повертевшись немного без сна, я не стал озвучивать мучащую меня мысль и говорить Энжель о недопустимости бегства через окно, путь к которому ведёт через мою постель. Ведь сплю я очень чутко. Да и могу неправильно понять, если по мне средь ночи начнёт лазать девушка. Но как скажешь такое благородной леди? За столь вызывающе пошлые намёки можно и по лицу схлопотать. А что ещё хуже — можно обидеть до глубины души и не задумывавшую ничего такого Энжель…

***

Для куратора.

«День прошёл спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Далее следуем тем же маршрутом, с продолжительными остановками в середине дня. Обстановка внутри отряда спокойная. Старший конвоя отлично проявил себя сегодня — быстро и без эксцессов разрулив пару конфликтных ситуаций. Преступница ведёт себя довольно спокойно, проблем не создаёт.

Хорёк.»

***

Всю ночь Энжель сладко проспала, так и не предприняв попытки добраться до окна через мою постель. Зряшными оказались мои тревоги. Лучше бы выспался нормально…

Быстро позавтракав, мы отбыли. Постоялый двор с инквизиторами и охотниками на демонов растворился в утреннем тумане, и я вздохнул с облегчением. И запропастившийся бес тут же объявился.

«Что, трусливая нечисть, нагнали на тебя страху святые отцы?» — усмехнувшись, подначил я рогатого.

«Да ничуть! — скорчил пренебрежительную гримасу бес, не пожелав сознаться в своём испуге и, блеснув глазками, заявил: — Просто не хотел тебя смущать своим присутствием… — И, потерев лапой пятак, разочарованно протянул. — Но ты остолоп, так и не решился воспользоваться моментом… И не затащил эту лапочку к себе в постель… А она ведь такая покорная и ни за что не решилась бы тебе отказать!»

«И не дождался бы ты от меня подобной гнусности!» — возмущённо фыркнул я.

«Почему сразу гнусности? — изумился гад хвостатый. — Как ты вообще можешь так о любви говорить?!»

«Ты о чём вообще? — озадаченно уставился я на беса. — Причём здесь любовь?»

«А что, ты хочешь сказать, что не жаждешь заполучить эту симпатяшку?» — хитро сощурился бес.

«Ну есть у меня к ней плотское влечение и что?» — неохотно сознался я.

«А то, что это и есть проявление высокого чувства любви! — надзирательно заявил бес и, перескочив мне на плечо, коварно зашептал на ухо: — Вот скажи, зачем ты противишься жажде обладания обуявшей твою душу? Ведь разум в делах сердечных не помощник… Отринь все смущающие тебя предрассудки, и ты удивишься, как славно всё выйдет…»

«Сгинь с глаз моих, нечисть поганая!» — в сердцах высказался я, осознав, на что меня подбивают.

«И кто из нас трус? — ехидно осведомился соскочивший мне на колено бес. — Я или ты, боящийся совершить немного раньше то, что так или иначе свершится? Ведь очень скоро эта девчонка, какой бы лапочкой она ни была, устанет ждать и сама займётся твоим соблазнением!»

«Не будет этого! — категорично заявил я. — Энжель настоящая леди и ни за что на такое не пойдёт!»

«Да, тяжёлый случай… — озабоченно почесал затылок бес. — Похоже, ты кое-кого всерьёз за ангела принимаешь…»

«Может и так, — пожал я плечами, не став разводить споры с нечистью. — И пока у меня не было повода изменить хорошее мнение об Энжель.»

«И даже то, что она убийца тебя не смущает?» — задал коварный вопрос бес.

«Она не убийца, а просто отомстила за смерть родных, — заступился я за златовласку. — А так Энжель хорошая. — И задумчиво добавил. — Она вообще как не от мира сего… Такая удивительно чистая и доверчивая… Вся мирская грязь словно стекает с неё, не пятная её душу… А ещё Энжель поразительно стойкая… Пережить в детстве такую трагедию и не озлобиться на весь мир и не закостенеть душой…»

«Да, девчонка явно не в себе», — подтвердил рогатый, совсем не так интерпретировал мои слова.

«Сам ты не в себе!» — рассердился я на беса, сбившего меня с возвышенных мыслей о духовном облике Энжель.

«А что сразу я? — возмутился он. — Не я же был тем идиотом, что придумал инициировать для ребёнка ритуал обретения талиара! Неудивительно, что она неадекватна! В обратную сторону связь между хозяином и талиаром действует, конечно, очень слабо, но и личности маленькой девочки и разменявшего не одну сотню лет истинного оборотня несопоставимы! Вот и произошло то что есть — её нисколько не задевают смерти людей! Они для неё в порядке вещей! Как дождик или снег!»

«Что-то я никогда не слышал об обратном влиянии связующих уз», — недоверчиво покосился я на хвостатого. — Они же только в одну сторону действуют…»

«А ты ещё больше слушай всяких недоумков, они тебе и не такого нарассказывают! — фыркнул задравший пятак бес, но не стал задаваться и примирительно проговорил: — Да ты сам, своей головой подумай, и сложи все факты. Неспроста же гвардейцы там всякие и прочие вояки проходят ритуал обретения талиара уже будучи взрослыми, хотя начинают постигать искусство боя с детства. Что они все ослы что ли? Если каждому известно, дети куда легче осваиваются с новообретёнными способностями, за счёт чего становятся затем более эффективными бойцами. Почему же они отказываются от подобного усиления?»

«Да, что-то в этом есть, — призадумался я над приведёнными бесом доводами. И покачал головой: — Но неужели родители Энжель не сознавали грозящей их ребёнку опасности?..»

«Может, у них другого выбора не было? — предположил бес и опять забравшись мне на плечо, прошептал на ухо, стреляя глазками в сторону Энжель: — Слушай, а ты уже придумал для себя оправдание гнусного предательства интересов империи? А то я могу помочь тебе что-нибудь выдумать!»

«Ты чего мелешь бес? — нахмурившись, сердито осведомился я. — Какое ещё предательство?»

«Только не говори мне, что ты ещё не решился спасти эту очаровашку Энжель! — заговорщически подмигнул мне бес. — Ты ведь видел, во что превращаются люди проведшие всего-то пару-тройку лет на этих ваших славных соляных озёрах? — И восхищёно зацокал языком. — Не иначе кто-то из наших подсказал вашему правителю идею устроить там каторгу! Изумительное получилось местечко! До того пробирающее, что побывавшие там однажды преступники, при поимке за новые делишки бьются со стражей с яростью зверей, лишь бы не угодить на озёра снова!»

Невольно бросив взгляд на прелестную златовласку, я содрогнулся, живо представив, что с ней сотворит каторга. Из памяти сам собой вылез образ Ханны Ольвейн, жутко обаятельной и привлекательной кельмской преступницы, которую угораздило как-то порезать самого главу второй управы, эйра Гатора. Правда по достоинству оценить её внешность я тогда не мог — слишком мал был, когда она загремела на каторгу, но знакомые с ней горожане утверждали, что девица была весьма хороша. Я же хорошо запомнил уже другую Ханну Ольвейн — ту что привезли с соляных озёр через пять лет. Никто не дал бы той, согнутой непосильным трудом, иссушенной знойным солнцем, старухе, с безумным взглядом пронзительно-голубых глаз, с кожей покрытой незаживающими язвами и многочисленными шрамами, её двадцать пяти лет… Кельмские бандюги тогда декады на две притихли… Очень уж им не хотелось повторить судьбу Ханны.

Бросив злой взгляд на паршивца хвостатого, я выругался про себя. Вот же поганый бес! Знает о чём завести разговор, чтоб напрочь испортить настроение. Специально ведь подначивает, чтоб мой выбор оказался мучительно сложным, даже если окажется что Энжель действительно служит Аквитании. Если можно как-то оправдать ненадлежащее исполнение своих обязанностей в отношении запутавшейся в проблемах девушки, то совсем другое дело устроить побег настоящей преступнице… Это действительно предательство… Но ничем не лучше и тяжкий груз знания на душе, что твоим попустительством златовласка сейчас медленно умирает на соляных озёрах… Ведь вряд ли когда-нибудь удастся забыть, что я мог спасти её от этой участи…

Мотнув головой, отгоняя представшее передо мной жуткое видение Ханны Сольвейн, почему-то смотрящей на меня с безмолвным укором глазами Энжель, я с досады прикусил губу. Тьма… Хоть бы и правда аквитанцы какие-нибудь напали и освободили эту юную леди! Хотя что толку — всех их выловят. С этим украшением из стихии Воздуха на шее, Энжель ни при каких обстоятельствах далеко не убежать. Можно, конечно, попытаться помочь ей избавиться от него, но тогда соляные озёра ждут меня… Скрыть обстоятельства дела от магов-менталистов я при всём желании не смогу. Проведёт Охранка дознание и мне хана. Человеческая память штука надёжная…

«Слушай бес, — мелькнула у меня в голове одна занимательная идейка, — помнишь, ты про зрительные образы толковал? И ещё помог мне сохранить в памяти образ Кейтлин?»

«Я ничего не забываю! — важно ответствовал бес и с ехидцей поинтересовался: — А тебе зачем? Хочешь сохранить в памяти облик лапочки Энжель, до того как она угодила на каторгу?»

«Нет, — поморщившись, помотал я головой, — хочу узнать, можешь ли ты не только сохранять образы, но и развеивать их».

«Это тоже могу, — надулся от гордости рогатый. — Могу так тебе память подчистить, что она станет как чистый лист!»

«Не надо!» — сразу же отказался я, малость испугавшись перспективы полностью утратить память.

«А от каких воспоминаний ты хотел избавиться? — полюбопытствовал бес и предвкушающе потёр лапки: — Что там в твоей памяти такого интересненького, что ты опасаешься даже хранить это знание?

«Никаких ужасных тайн у меня нет, — уверил я беса. — Пока вообще не нужно ничего стирать из моих воспоминаний. Главное что всё-таки существует такая возможность…»

«Ага, так ты всё-таки уже решился заняться спасением ангелочка! — догадался довольно осклабившийся бес. — И думаешь, как будешь заметать следы?!»

«Тебе тоже стоит поразмыслить над этим, — проворчал я. — А то просидишь в одной каморе со мной годов так полста, без каких-либо развлечений.»

«А зачем что-то выдумывать? — энергично потерев пятак, вопросил бес. — Бежать сразу с ней да и всё. Зря что ли спасть её будем? Надо же и прибыль с этого дела поиметь! — И горячо зашептал, косясь на Энжель. — Ты подумай сам, девчонка будет тебе так благодарна за своё спасение, так благодарна! И глупо будет этим не воспользоваться! Ты только не тупи! Сразу же хорошенько проедься по ушам этой наивняшке, чтоб она ощутила себя обязанной тебе по гроб жизни! И тогда сможешь вертеть ею как захочешь!»

«Не собираюсь я использовать для своей выгоды чувство признательности питаемое Энжель! — зло бросил я. — Ясно, нечисть поганая?!»

«А на кой её тогда вообще спасать?! — возмущённо возопил бес. — Для чего собственно пыжиться?! — Посопев немного, он, чуть сбавив тон, вкрадчиво осведомился: — Ты соображаешь, осёл ты эдакий, что отказываешься от великолепной возможности не только сделать эту лапочку Энжель своей любовницей, но и обрести в её лице ценную помощницу в твоих начинаниях? — И аж затрясся от негодования. — Как ты дракона в одиночку добывать собираешься, тупень?!»

«А зачем он мне, если по твоему плану Энжель станет моей любовницей? — язвительно поинтересовался я. — Думаешь, мне одной красотки не хватит?»

«Одна хорошо, а две всяко лучше! — отрезал хлещущий себя хвостом бес и припомнил: — И вообще, забыл, что демонице обещал?»

«Не забыл, — буркнул я в ответ. — Но использовать Энжель я всё равно не буду!»

«Ну и дурак! — констатировал бес и присовокупил: — Или используешь ты или используют тебя! Других вариантов нет!»

«Это мы ещё посмотрим, какие варианты есть, а каких нет!» — обозлившись, заявил я.

«Посмотрим!» — согласился оскалившийся бес.

Слово за слово и я едва не разругался вдрызг с нечистью поганой, решившей навязать мне своё видение пути решения проблем. Идейки-то у беса все на редкость гнусные, несмотря на то что опираются на верные предпосылки. И ведь умеет, гад, так всё испоганить, что самое хорошее дело уже не представляется таковым…

И в целом этот прохвост остался доволен. Цели своей не добился, но душу мне растревожил и настроение испортил. И устроившись у Энжель на левом плече, скалился оттуда всю дорогу. А я смотрел на златовласку и предавался безрадостным размышлениям — что же мне теперь делать и как же быть…

Непонятно с чего Охранка решила, что Энжель связана с аквитанцами и убила кельмского градоначальника по их наущению. Всё-таки Кован производит впечатление разумного и рассудительного человека, не мог он такое просто выдумать. Верно есть какие-то основания считать, что действия юной леди были не обычной местью в отношении кровника, а преступлением направленным против государства… Возможно я ошибаюсь в Энжель и она просто водит меня за нос, хитрая наёмная убийца… Может быть, может быть… Я всё же не знаток человеческих душ. Одно только смущает — зачем тогда ей понадобилось навещать меня после того как она сделала своё дело? Ну какой реальный преступник, которого ищейки преследуют по пятам, станет терять драгоценные мгновения форы на то, чтоб всего лишь сказать спасибо выручившему его когда-то человеку? Так могла поступить наивная девчонка с чистой душой, но не хитрая наёмница, вот в чём закавыка…

Так и не решив, кем следует считать Энжель и как к ней соответственно следует относиться, я пришёл к выводу что мне, наверное, следует погодить с окончательным вердиктом. Время само расставит всё по местам. Посмотрим, что дальше будет. Если Энжель не работает на аквитанцев, то и вызволять её из неволи им никакого резона нет.

За тяжкими раздумьями и утро незаметно пролетело. А ближе к полудню мы остановились у приглянувшегося придорожного трактира, коих вдоль Южного тракта имелось в достатке. Да так и просидели в прохладе зала чуть не четыре часа, не желая вылезать на солнцепёк. Из-за чего до следующего постоялого двора добрались едва ли не в сумерках, когда уже стало хорошо различимо голубое свечение, исходящее из крупного стеклянного шара, закреплённого на малой башенке, возвышавшейся над черепичной крышей двухэтажного строения.

Помимо нас на постоялом дворе были и другие гости: большой торговый караван, следующий в столицу из Машера, да дилижанс перевозочного общества братьев Ланье. Так что зал был забит отдыхающими людьми дополна. Но со свободными комнатами, правда, проблем не возникло. Как и с закованной в цепи преступницей, кою мы препроводили прямиком в снятый номер. Обозная охрана погалдела-погалдела, да успокоилась. Никто не изъявил инициативы вызволить несчастную девушку из лап мучителей-стражников. Видимо оттого, что охраняя караваны эти люди не раз сталкивались с бандюгами и ворюгами, а потому никакого сочувствия к злодейке не испытывали, как бы она ни была смазлива.

А я только с облегчением вздохнул, поняв, что проблем не будет. Второй день поездки вообще прошёл не в пример спокойней первого. Ни забот, ни хлопот. Реально загородная прогулка. И никакой пользы от нашей бдительности и готовности отразить атаку — всё равно никто не нападает.

Энжель на этот раз даже не обратила внимания на тот факт, что одну из имевшихся в комнате кроватей перетащили к окну. Вообще никак не отреагировала. А вот Герт, скотина, думая, что я не вижу, гнусненько усмехнулся и шепнул что-то Буриму, отчего тот заржал как конь.

— Бурим, Герт, прекращайте ржать, — потребовал я и, изобразив добродушную ухмылку, сказал: — Я смотрю вам делать нечего? Тогда обойдите-ка весь постоялый двор, проверьте, всё ли в порядке.

— Да на кой это надо? — тут же возмутился Герт.

— Положено так! — отрезал я и приказал: — Шагайте, давайте!

Ворча, стражники отправились выполнять отданное им распоряжение. А на их место у двери в комнату, занимаемую мной и Энжель, встали Томас и Ник. Но ухмыляться не стали.

Я меж тем поужинал с преступницей, освобождённой от кандалов в честь такого события, и решил продолжить наше доверительное общение. Очень уж много было у меня к ней вопросов требующих ответов.

— Скажи, Энжель, а где ты обучалась искусству контактного боя? — начал разговор я. — Ведь таких магических школ раз, два и обчёлся. Да и попробуй ещё поступи туда… Там же считай одни только государственные служащие обучаются.

— С этим мне просто повезло, Кэр, — оживилась девушка. — Меня ведь не просто так переправили в Аквитанию друзья нашей семьи. Там живёт одна наша старая знакомая, которая и помогла мне укрыться от поисков. И обеспечила защиту. А когда я немного подросла, пристроила на обучение в специальное учебное заведение, где сама преподаёт. Из-за неё руководство пошло на поблажки в отношении меня. Ну куда ей действительно было деть ребёнка, за которым охотятся наёмные убийцы, кроме как не забрать с собой? Все сделали вид, что я не учусь у них, а просто присутствую при обучении других учащихся, вот мне и не понадобилось ни подтверждать свою лояльность Аквитании ни получать гражданство.

— Действительно повезло, — согласился я и спросил: — А что это за магическая школа-то была, может я слышал?

— Нет, не думаю, — покачала головой Энжель. — Там магов в общем-то не учат… Хотя и с ними тоже занимаются. Это совсем маленькое, закрытое учебное заведение. Там готовят специалистов по разведывательно-диверсионной работе.

— Кого?! — подавился я сладким вином, которое имел неосторожность отведать в тот миг.

— Ну, людей, которые занимаются получением стратегически важных сведений о наличных силах, маршрутах перемещения и планируемых операциях противника. А так же подрывают боевую мощь врага, путём осуществления диверсий на путях коммуникаций, устранения военачальников и иной деятельности, способствующей потере боеспособности войск противника, — сначала замявшись, затем оттарабанила как по писанному девушка.

— Кем же является старая знакомая вашей семьи, что имеет возможность пристроить на учёбу в такое место совершенно левого человечка?! — прорвалось сквозь ошеломление моё удивление.

— Я же сказала — она там преподаёт, — терпеливо пояснила Энжель. — Принципы агентурного внедрения.

— И что же, прям все так спокойно отнеслись к такой выходке одного из преподавателей и без всяких оговорок, вроде заключения пожизненного контракта, позволили вам пребывать в мягко говоря недоступном для простых смертных учебном заведении? — недоверчиво поинтересовался я немного придя в себя.

— Да, так всё и было, — кивнула леди. — Никто от меня ничего не требовал. Только Мария заставила пообещать, что я не стану своевольничать и отправлюсь поквитаться с убийцей родителей только тогда, когда она сочтёт меня достаточно подготовленной для того чтоб осуществить месть.

«Ну просто прелесть какая наивняшка! — умилился весело скалящийся бес, который наблюдал за нашей беседой с подоконника. — Такую облапошить просто милое дело!»

— Значит несколько дней назад эта Мария сочла, что ты готова? — проигнорировав рогатого, спросил я у Энжель.

— Да, — подтвердила она. — И помогла мне нанять помощников для этого дела и без хлопот добраться до Кельма.

— Добренькая какая, гадюка подколодная! — невольно вырвался у меня возглас, когда я понял, что бес прав на счёт наивности Энжель. Разыграли её в тёмную старые друзья семьи! И отправили умирать.

— Зачем ты так, Кэр? — возмутилась не понявшая смысла моего возгласа девушка. — По-твоему она должна была каким-нибудь способом обмануть меня и удержать от отмщения? Только тогда бы она хорошей была? — И тряхнув головой, Энжель решительно заявила. — Нет, Мария поступила достойно!

— Да уж, достойней некуда! — не удержал я в себе язвительное замечание.

— Пожалуй, нам стоит на этом закончить беседу, — с холодком выговорила леди и протянула мне руки. — Я хочу спать.

— Как пожелаете, — пожал я плечами и, проклиная про себя свою несдержанность, заковал преступницу.

Затем дождался пока Энжель устроится на постели, закрыл оконные ставни на щеколду и завалился на свою кровать. Бесу поручил приглядывать за златовлаской и глаза закрыл. Да только сон не шёл. Обидно — так опростоволоситься… Ещё бы Энжель не задели мои высказывания в адрес этой подлой Марии, ведь эта гадюка с детства небось прикидывалась доброй тётушкой. И задурила голову ребёнку. Сейчас Энжель никому не поверит, кто скажет что-то плохое о её воспитательнице-благодетельнице. Трудно её будет переубедить…

Перевернувшись на другой бок, я ожесточённо потёр лоб. А что если Энжель не наивная девчонка, которую обманом направили на выгодный аквитанцам путь? Может она с блеском закончила эту самую разведывательно-диверсионную школу и исключительно умело втирается в доверие?

Промаявшись с час и так ничего и не решив, я незаметно для себя уснул.

***

Для куратора.

«День прошёл спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Маршрут остаётся без изменений. Обстановка внутри отряда устойчиво-спокойная. Вместе с тем становится заметно, что десятник откровенно симпатизирует леди Энжель. Вследствие чего слишком вольно трактует установленные правила обращения с заключёнными под стражу, чем создаёт благоприятные условия для бегства преступницы.»

Хорёк.»

***

Пробудил меня заполошный лай дворовых собак, которых что-то очень сильно растревожило. И почти сразу же впали в буйство лошади, начав с таким диким ржанием ломиться из конюшни, что тут же заглушили разошедшуюся свору. Но лишь до того мига как остервенелое гавканье мечущихся по двору псов переросло в какой-то совершенно безумный вой, наполненный страхом и безнадёжностью.

Подскочив с постели, я, не успев даже осознать того что происходит, сбил щеколду с закрывающих окно ставен и выглянул во двор. Чтоб раскрыв от удивления рот так и застыть столбом, глядя на происходящее. Орава громко завывающих псов карабкалась вверх по окружающему постоялый двор тыну не хуже заправских кошек… И несколько преодолели уже не менее двух третей из потребных пяти ярдов…

Я даже глаза протёр, предположив, что брежу спросонья. Но нет — ничего не изменилось во дворе…

— Кэр, что происходит?! — донёсся до меня встревоженный голосок Энжель.

— Не знаю… — растерянно взирая на явно сошедших с ума собак, пробормотал я. И повернувшись, чтоб успокоить какой-нибудь ободряющей фразой девушку, увидел беспокойно мечущегося по столу беса. Что тут же заставило меня насторожиться и немедля спросить:

— «Ты-то чего всполошился?»

«Ох беда, ох беда… Что же теперь делать-то?!» — не обратив на меня никакого внимания, бес продолжил свой бег туда-сюда по столешнице, восклицая при этом и остервенело чеша лохматую башку.

«Что случилось?» — попытался я добиться от рогатого вразумительного ответа, ведь судя по всему, он определённо что-то знает о причинах внезапного сумасшествия животных.

— А-а-а! — донёсшийся от конюшни совершенно безумный нечеловеческий вопль с лёгкостью перекрыл всю какофонию звуков и вызывал неожиданное бегство холодных мурашек у меня по спине. Просто с испуга так люди не орут…

«Демон здесь, демон!» — удостоил наконец меня ответом бес, на мгновение прервавший свой забег.

«Какой ещё демон?!» — похолодел я.

«Не знаю… — ответствовал бес. — Скорей всего один из Низших… Только они не умеют скрывать свою ауру и быть незаметными».

«Но откуда он здесь взялся?! — замер я поражённый заявлением беса. И меня тут же осенила догадка, заставившая сжать кулаки и двинулся к нечисти поганой, позабыв о невозможности причинить ей физический вред.

«Да я-то откуда знаю?» — с досадой отозвался хвостатый.

«Не знаешь, значит?! — вскипел я, испытывая огромное желание спустить кое с кого шкуру. И прошипел, глядя на подёргивающего хвостом поганца: — А кто совсем недавно сочинил вроде как бессмысленный ритуал вызова демона, не ты ли?! А, брехливая твоя морда?!»

«Я тут ни при чём! Совсем ни при чём! — клятвенно уверил меня бес и, раздражённо хлеща себя по ляжкам хвостом, выпалил: — Думаешь этот Низший будет разбираться кто есть кто?! Как бы ни так! И меня за компанию с тобой запросто разорвёт, даже не задумавшись!»

«Но тогда откуда здесь взялся этот демон?» — пошёл я на попятную, хотя и не до конца поверил бесу.

«А я знаю?! — развёл тот лапами. — Кто-то призвал. — И торопливо добавил: — А нам надо побыстрей уносить ноги! Зачем бы этого демона не вытянули с Нижнего мира — ничего хорошего нам это не сулит. Это кровожадное создание не успокоится, пока не уничтожит всё живое в пределах досягаемости!»

— Десятник, во дворе что-то непонятное творится! — ввалились в комнату стоявшие на страже у дверей Томас и Ник.

— Похоже, какая-то тварь из нелюди через тын перебралась, — мгновенно выдал я удобоваримое объяснение не став всех огорошивать жестокой правдой и тут же приказал: — Быстро остальных поднимайте! — И уже в спину метнувшимся выполнять приказ подчинённым крикнул: — Всем брони надеть!

— Но что за нелюдь могла привести животных в такой ужас? — удивлённо вопросила Энжель.

— Ну… — протянул я, торопливо опоясываясь, и одновременно пытаясь сообразить, что же ответить девушке.

Повернулся к Энжель и внезапно накатило чувство ужаса, едва не заставившее броситься вон из комнаты и бежать, бежать пока ноги несут. Такой страх пробрал, что аж трусить начало всего, а волосы непроизвольно стали дыбом. И возможно я бы поддался безумному желанию оказаться как можно дальше от этого места, если бы не смотрел в этот момент в глаза окаменевшей от ужаса девушки.

Переборов себя, я бросился к Энжель дабы расковывать её. В кандалах у неё нет даже шанса убежать от демона. А я ж не злодей какой-нибудь отдавать невинных девушек на поживу твари пришедшей из Нижнего мира.

— Что это?! — потрясённо взирая на меня большущими глазами, спросила леди, едва схлынул ужас.

— Бес его знает! — ругнулся я, пытаясь отыскать в карманах ключ от кандалов.

«Демон так близко, что вы попали под воздействие присущей всем изначальным существам ауры! — немедля просветил меня упомянутый бес. — Это точно Низший, судя по его ауре страха и ужаса подавляющей волю к сопротивлению у живых существ!»

— Кэр, нелюди навевающей такой страх не бывает! — торопливо проговорила златовласка. — Это больше похоже на демона!

— Да, похоже, так и есть, — вынужден я был признать правильность высказанной догадки.

— Но что же нам теперь делать?! — вопросила Энжель и, заметив, наконец, мои суматошные поиски ключа, высказала закономерную догадку: — Кэр, ты что же, хочешь снять с меня кандалы?

— Ну да, — кивнул я, выудив, наконец, из внутреннего кармана куртки цепочку с ключом.

— Не стоит об этом беспокоиться, — остановила меня девушка и неловко переступила с ноги на ногу, резко тряхнув при этом руками. И скреплённые цепью кандалы, зазвенев, упали на пол. А Энжель, изобразив наивное простодушие, просто пожала плечами, всем своим видом словно говоря: а что я? Они сами как-то снялись, пока я спала!

Я нахмурился, глядя на это представление. Но сформировать своё отношение к неожиданным талантам Энжель не успел, так как в комнату с топотом ворвались мои подчинённые.

— Десятник, тут такое творится! — выпалил Джон.

— Я заметил, — хмыкнул я, прислушиваясь к воцарившему на постоялом дворе шуму-гаму.

Вновь в душу проник липкий ужас и все явственно побледнели. А когда откуда-то сверху донёсся треск ломающейся древесины и противный скрип гнущегося металла, так и вовсе стало нехорошо.

Голубой кометой пронёсся за окном стеклянный шар магического светильника и, рухнув наземь, с глухим грохотом лопнул. И тут же двор погрузился во мглу. А чувство ужаса постепенно отпустило нас.

— Эта тварь, что, летать может что ли?.. — невесть у кого спросил Бурим.

— А ты этого ещё не понял что ли?! — раздражённо выкрикнул Джон и, бросившись к окну, закрыл его. А затем, метнувшись к двери, захлопнул и её. После чего повернулся к нам и быстро проговорил: — Ну а вы чего замерли?! Надо столом и кроватями окно загромоздить, а к двери сундуки подтащить! Засядем здесь крепко и нас отсюда никакие твари не выколупают!

«Он и сюда залезет и всех убьёт! — опроверг данное утверждение мечущийся по комнате бес. — Низшие как вырвутся на Грань, так совсем с катушек съезжают! Как… Как хорьки, что заберутся на чьё-нибудь подворье и не могут успокоиться пока не передушат всех курей! И ни за какими стенами от демона не укрыться! Он их враз разметает!»

— А остальные как же? — спросил я у Джона, поднимая свой стреломёт. — Ни у кого ведь здесь, наверное, и близко нет ничего соответствующего нашему арсеналу!

— Да что нам остальные?! — воскликнул Джон. — Мы не в Кельме и никого здесь защищать не обязаны! Да и вообще бороться с нечистью не нанимались! Это дело святош!

Остальные стражники промолчали. Джон в принципе совершенно прав на счёт того, что здесь мы просто заезжие гости и никому ничем не обязаны. Но бросать пусть и незнакомых людей на погибель?!

«Этого слишком сильно зацепило демонической аурой! — выпалил на миг остановившийся бес. — Ничего ты ему сейчас не втолкуешь! Лучше сделай с ним что-нибудь, пока он не стал совсем неадекватным и не натворил нам дел!»

— А-а-а!!! — возопил кто-то в одной из ближайших комнат и я бросился к окну. Распахнул ставни и увидел смутно различимое в отсветах висящих во дворе ламп крылатое существо, которое дёргаясь из стороны в сторону тянет в небо ухваченного за ногу человека, бьющегося и вопящего от ужаса.

Одним движением взведя стреломёт, я вскинул его и на миг замешкался, выбирая цель. Попасть в рыскающего из стороны в сторону демона проблематично, а дёргающийся человек сам по себе не подходит в качестве мишени. И я разрядил стреломёт в крышу конюшни.

Вспышка яркого белого света не сильно ударила по глазам, так как я успел зажмуриться. А вот демона явно ослепило, так как он зашёлся пронзительным визгом и, бросив свою добычу, резким рывком ушёл в сторону, скрывшись за углом здания.

Жертва демона, сверзившись с высоты немногим более десяти ярдов, не разбилась. Не прекращающий орать паренёк даже попытался приподняться с земли. И в этот же миг был стоптан обезумевшими лошадьми, что вырвавшись из конюшни галопом носились по двору. Только тогда бедолага и замолк…

— Десятник, ты что, хочешь, чтоб эта тварь заскочила сюда и сожрала нас?! — налетел на меня остолбеневший было Джон и, оттолкнув, опять закрыл окно.

Тряхнув головой, отгоняя от себя отвратное виденье брызнувшей из-под лошадиных копыт алой крови и того месива, в которое мгновенно превратился живой человек, я повернулся и саданул Джона прикладом стреломёта по голове.

— Десятник, за что ты его так? — резко спросил хмурящийся Герт. — Свой же парень… И правильно всё говорит.

— Он не в себе, — отчеканил я, повернувшись лицом к своим подчинённым. — И в таком состоянии для нас опасней любой нечисти.

— А-а-а! — истошный вопль донёсся из комнаты по соседству, а ещё через миг там начали орать от ужаса в несколько голосов.

И я бросив на ходу парням: — Бурим, Стэн за мной! Остальные держат оборону здесь! — выскочил в коридор.

Выскочил и увидел, как распахнулась дверь соседней комнаты, и из неё буквально вылетел истошно вопящий, белый как мел паренёк. Ну, почти вылетел. Грязно-серая когтистая лапа, протянувшаяся следом за ним из комнаты, не дала преодолеть и четверти ярда и, цапнув парнишку за шкирку, втянула обратно. И с чудовищной силой захлопнула дверь, так что с потолка посыпалась побелка.

А мы просто замерли, парализованные обуявшим нас ужасом. Никаких сил не было броситься вперёд, на помощь дико кричащей жертве демона.

«Бес, сделай же что-нибудь!» — обратился я с призывом о помощи к квартирующей в моём теле нечисти, когда всё же пересилив свой страх, сдвинулся с места и обнаружил, что никак не могу унять бьющую тело крупную дрожь из-за чего стреломёт ходуном ходит в руках.

«Да ты знаешь, что со мной сделают, если узнают, что я тебе помогал против своих?!» — взвился бес.

«Не знаю, — ответил я. — Но догадываюсь, что если меня эта тварь растерзает, то и тебя ничего хорошего не ждёт! Сам утверждал, что демон разбираться не будет кто ты есть и что здесь делаешь!»

«Ну хорошо, хорошо! — выпалил нарезающий круги вокруг моих ног бес. — Но учти — если что — я тут ни при чём! И ничем тебе не помогал!»

«Договорились!» — быстро согласился я и немедля ощутил себя много лучше. Меня перестала бить дрожь и схлынуло терзающее душу чувство ужаса, сместившись куда-то на задворки сознания.

«А остальным надо каких-нибудь эликсиров приглушающих восприятие дать! — присоветовал рогатый. — Или чего-то в этом роде…»

«Где только их взять эликсиры-то эти, — с досадой бросил я на ходу.

Ударом ноги распахнув злосчастную дверь, которая не выдержав варварского обращения подломилась на петлях и грохнулась на пол, я замер на пороге, готовый в любой момент угостить «Лезвиями Света» мерзкого демона. Увы, но случайно ли, намеренно ли в комнате была погашена лампа. Из-за чего я просто вынужден был отступить назад, в освещённый коридор, чтоб иметь хоть какой-то шанс отреагировать на нападение из наполненного криками боли и мольбами о помощи сумрака.

— Проклятье! — в сердцах выругался я и приказал стоящему поблизости с арбалетом в руках Герту: — Тащи сюда лампу!

— Погоди, сейчас будет свет! — отстранил с дороги метнувшегося к лампе в конце коридора Герта пожилой воин из охраны торгового каравана.

Старшина обозной охраны, коим он являлся, если судить по его решительности и напору, даже говорить больше ничего не стал. Бурима тоже в сторонку отодвинул, да сам к другой стороне сместился, взяв наизготовку марманскую секиру с необычно широкими лезвиями. А до сей поры невидимый за его широкой спиной парень примерно моих лет, шагнул вперёд. С его руки сорвался светящийся голубым шарик размером со среднее яблоко и, влетев в комнату, мигом разогнал тьму.

Буриму даже поплохело от открывшегося нам вида и он отшатнулся от дверного проёма. А я, оцепенев, смотрел на того самого паренька, что пытался удрать от демона. Вернее на кровавую маску, в которую превратилось его лицо, не иначе как располосованное теми самыми здоровенными кривыми когтями. Но не это самое страшное. Паренёк видимо совсем утратил связь с реальностью от пережитого и горестно завывая пытался как-то приладить кровоточащие куски содранной с лица кожи огрызками рук… Именно огрызками, ибо кистей просто не было. То ли оторваны, то ли откушены тёмной тварью.

Уже от одного этого зрелища могло замутить любого, даже привычного к виду ранений человека. Но в том-то и дело, что на этом ужасы не заканчивались. Жертвами демона стали пять человек. Причём все оказались живы! Эта бесчинствующая кровожадная тварь не убила никого, а лишь изувечила.

— Что ж тут за тварь такая бесчинствовала, а стражники? — первым пришёл в себя старый воин.

— Демон, — не счёл нужным я скрывать жестокой правды от этого решительного человека.

— Тьма! — в сердцах выругался он, на диво легко приняв на веру мои слова. И обратился к своему спутнику: — Дик, ты как, справишься?

— Отец, это даже не смешно! — вырвалось у того. Но видя что никто и не думал над ним подшучивать, парень подобрался и сказал: — Один не справлюсь. Если все вместе возьмёмся — то может быть. — И более не мешкая занялся исцелением пострадавших. Остановить-то кровотечение и немного затянуть открытую рану по силам даже самому слабому магу.

— Только все разбегутся раньше чем мы организуем оборону, — вставил своё замечание Бурим, так и не решившийся заглянуть ещё раз в комнату.

— Да, точно! — хлопнул себя по лбу парень и его руки начали источать бледное сияние. — Сейчас «Доблесть Гавейна» воплощу и людям будет легче бороться с навязанным страхом! — Воскликнул он.

— Давай, Дик, давай, — ободрительно кивнул его отец и обратился ко мне: — Ты ж вроде как старший среди стражников? Что думаешь делать?

— Демона убивать, — коротко ответил я.

— Это нужное дело, — поддержал меня воин и, прищурившись, поинтересовался: — А что с людьми-то?

— А что ты предлагаешь? — быстро спросил я.

— В зал всех согнать, да там оборону держать. Я со своими простых людей прикрою от нападений, а вы в это время сможете устроить охоту на эту тварь.

— Тогда за дело, — мгновенно согласился я с предложенным планом. И приказал Герту с Буримом. — Присмотрите пока здесь, чтоб демон не вернулся и не завершил начатое.

— А нам теперь что делать? — поинтересовался Ронс, который со своим приятелем Грегором как-то оказался нас и пытался заглянуть в дверной проём.

— Идите за мной, — велел я и поспешил в свою комнату.

Вихрем ворвался внутрь и, не обращая внимания на вопрошающие взгляды подчиненных, сразу обратился к девушке: — Энжель, если снять это ожерелье, сковывающее твои способности, ты поможешь нам справиться с демоном?

— Кэр, ожерелье может снять только Одарённый… — с извиняющейся улыбкой покачала головой леди.

— Считай, что у нас есть Одарённый, — довольно невежливо перебил я её.

— Тогда мне потребуется час или около того чтоб немного восстановиться, — видя всю мою серьёзность быстро ответила Энжель. — Есть более быстрый вариант, но в этом случае мне понадобится какой-нибудь магический предмет с собственным запасом энергии, которую я могу позаимствовать для своих нужд.

— Отлично, — кивнул я и обратился к своим подчинённым: — Сейчас нам нужно помочь согнать всех людей в зал на первом этаже и забаррикадироваться там. А потом разберёмся и с этим поганым демоном. — Переведя взгляд на стоящих наособицу кучеров, я спросил у них. — Ронс, Грегор, вы как, с нами?

— Так а как иначе? — пожал плечами Ронс. — И ежу понятно, что если мы сейчас всем скопом не одолеем этого демона, то до утра тут вообще никто не доживёт…

— Кстати, за тушку демона алхимики приличные деньги дают, если кто не в курсе, — заметил Грегор, немного взбодрив этим высказыванием приунывших стражников. Как-то не след бояться доблестной страже, когда какие-то кучера так уверенно себя ставят.

А я, одобрительно кивнув, сказал: — Тогда берите оружие Джона, всё равно оно ему пока не понадобится, да и его самого прихватите. — И поторопил всех. — Давайте, двигаем. Я и Ник впереди, Энжель, Ронс и Грегор с Джоном в центре, остальные прикрывают тыл.

В указанном порядке мы и покинули комнату. Недалеко правда ушли. В коридоре было до ужаса много народа. Кто сам повыскакивал из комнат, кого выгнали люди обозного старшины, начавшего воплощать свой замысел. Кое-как мы протолкались до соседней комнаты. И были остановлены новой волной криков исходящей с дальнего края коридора. Впрочем, вопли быстро стихли, и я отказался от идеи немедленно броситься туда на выручку. Сейчас важнее нашу боевую мощь повысить, чем устраивать бесполезную беготню. Демона в такой сутолоке всё равно не догнать.

— Дик, ты закончил с ранеными? — обратился я к позеленевшему уже от пребывания в залитой кровью комнате магу.

— Да, да, я заканчиваю, — кивнул он водя испускающими золотистое сияние руками над раной стонущей пожилой женщины.

— А чего ты хотел? — вмешался обозный старшина.

— Нужно снять с леди сковывающее её способности ожерелье, — ответил я.

— А не сбежит ваша подопечная? — оглядев с ног до головы Энжель, поинтересовался осторожно хмыкнувший воин.

— Куда, в лапы к демону? — резонно поинтересовался я в ответ.

Дик в отличие от отца не заморачивался тем стоит освобождать нашу преступницу или нет. Закончив с ранеными, он сразу занялся ожерельем Энжель. Единственное, что его заставило немного замешкаться, так это неожиданная красота сопровождаемой стражей злодейки. Но он быстро взял себя в руки. И даже не дёрнулся, когда дикие вопли ударили по ушам сразу с двух сторон.

— Стоим на месте! — приказал я своим сдвинувшимся было с места подчинённым. «Доблесть Гавейна» вишь ты подействовала — сразу их на подвиги потянуло.

— Готово! — радостно воскликнул Дик, для которого избавление Одарённого от сковывающего его силы предмета похоже было в новинку.

— Энжель, возьми вот, — протянул я амулет с «Кругом отражающего Света» девушке, быстро прикрывшей рукой шею, будто защищаясь от немедленного водворения злосчастного ожерелья на своё место.

— Да, это то что нужно, Кэр! — искренне обрадовалась переданной мной безделице юная леди, молниеносно цапнув её свободной рукой.

— На помощь! Спасите! — донеслись до нас призывы о помощи и обозный старшина с сыном бросился вон из комнаты.

— Раненых берём и несём в зал! — приказал я вопросительно взирающим на меня стражникам. — Надо немедленно обезопасить это место сбора людей от демона.

«От демонов», — поправил меня впавший в уныние бес, без толку елозя копытом по половице и пытаясь стереть с древесины въевшееся в неё бурое пятно.

«Что ты сказал?» — неверяще уставившись на беса переспросил я.

«Демон не один… — тяжко вздохнул рогатый. — Их тут целых три…»

«Да, похоже, дело дрянь…» — вынужден я был признать бесполезность всех наших трепыханий. Ладно всем скопом, да с двумя Одарёнными, с одним демоном вполне реально было бы справиться. Но одолеть сразу трёх этих жутких тварей…

— Возьми, Кэр, — протянула мне Энжель амулет. — Немного энергии я в нём оставила. Но думаю, он тебе вряд ли понадобится… Если этот демон владеет магией, то нас ничто не спасёт…

— Рано отчаиваться, — с максимально возможным оптимизмом заявил я, хотя конечно никаких радужных надежд относительно исхода нашего противостояния с демонами не испытывал.

— Да, правда, — согласилась со мной девушка и спросила: — Можно мне взять твой фальшион? Ведь у тебя всё равно руки заняты стреломётом.

— Бери, конечно, — быстро отстегнув от пояса меч, я бросил его Энжель, которая неожиданно легко его поймала за рукоять и каким-то скользяще-плавным движением руки так ловко провернула клинок, что ножны сами слетели с него. А на губах девушки возникла едва заметная улыбка. Очень подозрительная улыбка, учитывая обстоятельства. Но акцентировать своё внимание на этом факте я не стал, а скомандовал: — Бурим, Стэн, прикрываете нас сзади. Я с Энжель иду впереди. Остальные помогают раненым и держат фланги. Вперёд!

Плотной группой мы выкатились из комнаты превращённой тварью Нижнего мира в кровавую баню и двинулись к лестнице. По пути к нам присоединилось несколько испуганных постояльцев, которые почувствовав в вооружённых стражниках надёжную защиту, буквально втиснулись в центр нашего маленького отряда. Гнать их, конечно, никто не стал, хотя наше продвижение к цели из-за этого замедлилось.

В заполненном людьми зале уже орудовала обозная охрана: несколько человек пытались закрыть окна поставленными на торец столами, а другие, построив из лавок небольшую баррикаду у примыкающей к сплошной стене барной стойки, сгоняли туда небоеспособную часть народа. Там уже находился обильно потеющий купец с приказчиками, прислуга местная, да пара ехавших с обозом семей. К бару мы сразу и направились, чтоб передать на руки хлопочущей там прислуге пострадавших.

— Ва-а-а! — дико заорал обозный охранник, бросив стол который приставлял на пару с приятелем к ещё не прикрытому окну. Но выхватить из ножен короткий меч не успел — сунувшаяся в зал тёмно-серая крылатая тварь полоснула его по горлу когтищами раньше. И тут же отскочила назад от окна, в темень двора.

— Людвиг! — крикнул второй воин, видя как его товарищ, зажав ладонями фонтанирующую кровью шею, оседает на пол. И выхватив короткий меч, оттолкнул от окна стол и заорал: — Ах ты тварь! Ну иди сюда!

Никто не успел привести в чувство воина потерявшего друга или родственника. В темноте за окном что-то мелькнуло и мужчина, согнувшись, будто получив под дых, повалился на спину. И только тогда стало видно вонзившееся ему в живот короткое угольно-чёрное копьё. Которое впрочем тут же развеялось чёрной дымкой и растворилось в воздухе. А со двора донёсся омерзительный повизгивающий смех…

— Я же вам сказал, двое двигают столы, двое их прикрывают! — закричал с лестницы обозный старшина и тут же начал отдавать распоряжения: — Петер, Сом, на четвёрки своих разбили и вперёд! Дик, как эта тварь сунется, огнём её жги!

— Томас, Герт, Ник, засядьте за стойкой и держите под контролем те три окна что прямо напротив нас! — сориентировался в обстановке и я. — Болтов у вас в достатке — бейте в любую тень что там промелькнёт! Бурим, Стэн, вы берёте на себя окна на левой стороне зала! — И повернулся к держащему стреломёт Джона кучеру. — Грегор, нам с тобой остаётся правая сторона!

Очень скоро выяснилось, что поставленные на узкий торец столы чуть не достают до верхней кромки оконного проёма, оставляя широкую щель дюймов под десять. Неудачно так. А ставни, долженствующие надёжно защищать окна, как назло закрываются только со двора, да ещё и держатся на запорах, чтоб не хлопали на ветру. Преступная беспечность… Хорошо ещё хоть засов на входной двери на месте, а не засунут куда-нибудь за ненадобностью.

И тем не менее обозная охрана быстро справилась с поставленной задачей. Быстро и без потерь. Демоны дали передышку, позволившую закупорить столами и лавками все окна. И все вздохнули с облегчением. А я обратился к Энжель: — Ты как в порядке?

— В полном, — заверила меня действительно не выглядящая безнадёжно перепуганной девушка.

— Что ты можешь использовать в данный момент против демонов? — немедля осведомился я, соображая как построить бой, если твари Нижнего мира всё же рискнут вломиться в зал.

— Ничего достаточно эффективного в моём арсенале для такого случая нет, — раздосадованно прикусила губу магесса. — Все заклинания либо слишком слабы, чтоб причинить демону вред, либо недостаточно быстро формируются чтоб результативно атаковать столь шуструю цель… Лучшее, что я могу предложить — это «Тиски Воздуха». Конечно демона они не удержат, но на несколько мгновений замедлят и вы сможете использовать стреломёты.

— Это тоже неплохо! — оживился я. Как раз невероятная вёрткость демонов меня и тревожила. Попробуй в них попади, если ворвутся в зал!

Но эти твари и не думали немедля нападать. Что-то затевали. Люди в зале даже успокоились немного, почувствовав себя в относительной безопасности. И лишь тогда демоны нанесли свой удар. Никто и глазом не успел моргнуть, как три чёрных копья, с треском пробив дощатые столы, врезались в висящие под потолком лампы, сбив их на пол. В зале мгновенно стало заметно темней. А истаявшие тёмной дымкой копья тут же исчезли. Чтоб очень скоро вернуться вновь, уничтожив при этом ещё три лампы и наполнив помещение сумраком. Последней оставшейся лампы было явно недостаточно…

— Дик! — взволнованно крикнул его отец. — Сделай что-нибудь! В темноте против этих тварей у нас нет ни единого шанса!

— Сейчас, сейчас! — быстро проговорил маг и взмахнув окутавшейся белым свечением рукой, сотворил магического светляка, разогнавшего тьму.

— Независимое, независимое воплощение делай! — подсказала Дику Энжель почти в тот же миг сотворив похожего светляка, сразу повисшего под потолком.

Но поздно. С относительной лёгкостью пробив стол, три угольно-чёрных копья ударили в голубой щит окутавший караванного мага. Два отлетели, а последнее пробило кинетический барьер и вонзилось парню в левое бедро. И словно почувствовав что им удалось достать свою цель, кружащие по двору демоны зашлись омерзительно-визгливым смехом.

— Дик! — закричал обозный старшина метнувшись к сыну.

— Кэр, я придумала! Придумала! — в тот же миг воскликнула Энжель и перед ней возникла бледно-голубая дымка характерная для оперирования стихией Воздуха.

Так и не посвятив никого в свои планы, девушка сформировала перед собой «Воздушный таран» и разнесла им в щепки стол закрывающий окно напротив неё. И прежде чем кто-то успел молвить слово, принялась творить такое-то заклинание из стихии Света. Вся фигурка магессы словно окуталась белым огнём, заставив всех поспешно отвернуться, ибо смотреть на это яркое пламя просто невозможно. Но немногим позже возник ещё более яркий источник света. Перед Энжель соткался ослепительно-белый шар, вынудивший большую часть людей прикрыть руками глаза.

— Вот так! — удовлетворённо выдохнула леди, когда этот мощный источник света, чем-то похожий на солнце вылетел в окно и демоны зашлись истошным визгом. — В Нижнем мире, говорят, царит сумрак, — пояснила нам девушка, когда мы уставились на неё. — Поэтому я думаю, демонам придётся несладко на ярком свету.

«Несладко, но не смертельно, — буркнул бес. — При надобности вылезут и на свет, особенно если обозлятся всерьёз…»

«Однако со двора мы их выжили!» — удовлетворённо заметил я, услышав треск ломаемого дерева на втором этаже. Похоже, демоны, стремясь укрыться от ослепительного света, спешно вломились в одну из гостевых комнат.

«Толку-то!» — презрительно фыркнул бес.

— Мать честна! — испуганно воскликнул купец, когда чёрное копьё пробив потолочное перекрытие вонзилось в пол всего в паре дюймов от его ноги.

Стоящему возле него приказчику не так повезло. Его зацепили сразу два копья, пробив плечи и пригвоздив к полу. Бедолага даже заорать не успел, посерел и потерял сознание. А когда иномирные копья истаяли тёмной дымкой, грохнулся на пол. Но на это уже никто не обратил внимания — вторая жертва демонской хитрости, коей оказалась молодая служанка, истошно завизжала и столпившиеся за баррикадой люди бросились врассыпную.

— Так они всех перебьют! — сокрушённо покачал головой обозный старшина, сжимая рукоять секиры. И едва сам не схлопотал копьём.

— На звук бьют! — сообразил Дик и похромал к нам. Рану-то на ноге у него хватило сил затянуть, но на полное исцеление потребно время.

— Придётся выкурить их оттуда, — решил я и повернулся к своим подчинённым: — Мне нужны два человека со стреломётами. Кто пойдёт? — И пока парни переглядывались, раздумывая, обратился к леди. — Энжель, дело конечно предстоит опасное, но без твоей помощи нам никак не обойтись…

— Я понимаю, Кэр, — решительно кивнула Энжель. — И разумеется пойду с вами.

— И мы идём, — выдвинулись вперёд Бурим и Грегор.

— Уверены? — с сомнением посмотрел я на раздухарившегося кучера.

— Не сомневайся, десятник, не подведу, — уверил меня Грегор. — Я полную пятёрку в конных егерях отслужил. Приходилось и с тварями разными схлёстываться.

— Хорошо, — сказал я. — Только обоймы со стрелками несущими «Парализующий удар» сразу здесь оставьте. Чтоб не мешались. — И спохватился. — Да, Грегор, и медальон Джона с кинетическим щитом возьми.

— Может вам больше людей взять? — вмешался Дик.

— Нет, он всё правильно делает, — заметил его отец. — Толпой там и развернуться негде, да от арбалетчиков толку мало.

Говорить Энжель, чтоб она подвесила светляка не понадобилось — сама сообразила, что с лампами таскаться нам будет несподручно. И мы спешно выдвинулись на второй этаж, так как демоны и не думали останавливаться, продолжая метать копья в зал. Впереди плыл испускающий мягкое голубое свечение шарик размером с орех, следом шёл я, за мной Энжель, а позади неё Бурим с Грегором. В коридоре на втором этаже никого не оказалось и мы быстро дошли до комнаты в которой бесчинствовали демоны.

— Грегор, по моей команде вышибаешь дверь «Воздушным тараном», а ты, Бурим, тут же вгоняешь в комнату «Сферу подавления», — начал я шёпотом отдавать команды. — Твоей задачей Энжель будет создать «Щит Воздуха» сразу как парни отстреляются и закупорить им дверной проём, чтоб демоны не смогли выскочить на нас. — И внимательно оглядев своих компаньонов по охоте на демов и поняв, что все уяснили поставленные задачи, кивнул бывшему егерю.

Вскинув стреломёт, Грегор засадил стрелку в дверь, с грохотом вышибив её активировавшимся от удара «Воздушным тараном». Бурим тоже не оплошал, отстрелявшись лишь на миг позже. И наградой нам послужил заполошный визг попавших под удар магии демонов. А затем жуткий треск и грохот ломаемой древесины. Но этот шум доносился до нас уже через перекрывший дверной проём щит, сотканный из прозрачно-голубого марева

«Такими слабыми заклинаниями их не возьмёшь…» — с тоской протянул бес.

«Будет и посильней, — пообещал я, осторожно заглядывая в комнату и пытаясь разглядеть там хоть что-то. Демоны-то, заскочив со двора, ставни за собой захлопнули, а одного только светляка созданного Энжель явно недостаточно чтоб разогнать все тени.

— Ну что там? — не выдержал Бурим.

— Эти твари стены в соседние комнаты проломили и ушли через дыры, — с досадой сказал я и приказал стражнику: — Смени обойму на ту в которой стрелки с «Морозным ударом».

— Да какие тут стены! — фыркнул Грегор. — Тонкие дощатые перегородки!

— Энжель, повесь в этой комнате стационарного светляка, — попросил я и обратился к сидящему у меня на левом плече бесу: — «Ты можешь сказать, где сейчас находятся демоны?»

«Два затаились в той комнате, что по правую руку от этой, а третий засел слева», — чуть подумав, видимо решая, стоит нам помогать или нет, всё же ответил бес.

— Так, два демона сейчас справа от нас, а один слева, — уведомил я остальных. — И раз уж они разделились, попробуем этим воспользоваться и прибить одиночку.

— Как действовать будем? — деловито осведомился Грегор.

— Я просто войду в комнату и выстрелю через пробитую дыру, — ответил я. — А вы меня прикроете.

Треск досок прервал построение планов. Демоны не стали дожидаться пока мы их преспокойно перестреляем и произвели быструю передислокацию.

«Бес, где они сейчас?» — без промедления обратился я к своему рогатому помощнику.

Ответ не потребовался. Угольно-чёрные копья ударили в нас с двух сторон — сверху и чуть под углом.

— Они забрались на чердак! — воскликнул Бурим, непроизвольно отшатываясь в сторону, хотя демонское копьё уже бессильно отлетело в сторону натолкнувшись на окутавший стражника кинетический щит.

— Бей по перекрытию стрелкой с «Воздушным тараном»! — мгновенно отдал я егерю приказ и повернул голову к девушке: — Энжель, а ты сразу загони туда светляка помощней, чтоб эти твари были вынуждены ретироваться!

Грегор тут же разрядил стреломёт в потолок почти над нами, из-за чего нас осыпало щепками от разломанных досок и белёсой пылью побелки. Но это не испугало демонов и не помешало им вновь метнуть в нас свои копья. Два отлетели от моего кинетического щита, а третье исключительно ловко отбила фальшионом Энжель. И на ходу, не успев даже опустить меча, магесса сотворила приличных размеров светляка.

Испускающий ярко-голубой свет шар взмыл вверх и влетел в прореху в перекрытии. И тут же вновь затрещали доски. А бес мгновенно выдал: — «Демоны в двух десятках ярдов от вас! В комнате по левую руку от коридора!»

— Демоны в третьей комнате слева! — прикинув расстояние сообщил я своим сотоварищам. — Идём туда и действуем как и в первый раз! Только теперь стрелять буду я, а не Бурим!

Не успели мы двинуться в указанном направлении как вновь были атакованы. Чёрные копья ударили в меня и Бурима, шедшего по левую руку чуть позади. Но никто не пострадал, благодаря кинетическим щитам. И следующая атака тёмных тварей оказалась столь же безрезультатной. А затем наступил наш черёд…

«Воздушный таран» с грохотом вынес дверь и я тут же выпустил тёмную комнату стрелку с «Лезвиями Воды». И сразу же по ушам ударил пронзительный визг демонов, свист водяных струй, вращающихся вокруг фокуса сформировавшегося вихря, и треск, чудовищно громкий треск перемалываемой в щепу древесины.

Энжель, не мешкая, отправила в комнату светляка и мы увидели стремительный вихрь лезвий воды, вращающийся у выходящей во двор стены. Хотя стены, в общем-то, уже и не было — уничтожена разбушевавшейся стихией. А на полу кругом пятна тёмно-красной, почти чёрной крови и демон с располосованным крылом! Но не мёртвый, ибо заметив нас, он с невероятной скоростью рванулся к зияющей в стенке прорехе.

Невероятно чётко сработала магесса — взмах окутавшихся голубым сиянием рук и улепётывающий демон словно угодил в кисель. Все судорожные рывки этой крылатой твари уходили втуне. Сгустившаяся вокруг неё едва заметная туманная дымка держала цепко и не желала отпускать добычу.

Не подвёл и Бурим, сходу выстрелив в завязшую в воздушных силках тварь. Правда серо-стальная стрелка попала не в голову или туловище иномирного чудовища, а в предплечье, но на результат это не повлияло. Ледяной панцирь прямо на глазах сковал верещащую тварь и превратил её в гротескную скульптуру.

— Я его сделал, сделал! — с ничем не прикрытым торжеством воскликнул Бурим увидев результат своего выстрела — бездыханную тёмную тварь, что с ледяным звоном рухнула на пол, как только Энжель разрушила воздушные силки.

«Вы их только разозлили, идиоты! — патетично воскликнул бес и, сжавшись в комок у моих ног, закрыл лапами глаза.

Будто подтверждая слова беса, до нас донёсся злобный вереск оставшихся без приятеля демонов. И два угольно-чёрных копья прилетели с залитого белым светом двора. Одно лишь бессильно чиркнуло по укрывшему Бурима бледно-голубому щиту, а второе пробило его… И вонзившись стражнику в горло, пришпилило его к стене. Ненадолго. Чёрное копьё истаяло и Бурим осел на пол, так и не выпустив из рук стреломёта…

И в тот же миг двери соседних комнат буквально взорвались градом щепок. Два исчадия Тьмы стремительно врываются в узкий коридор, невероятным кульбитом избегают встречи со стеной и с ужасающей скоростью мчатся к нам с противоположных сторон. Во мгновение ока покрывая разделяющие нас семь ярдов…

Я едва успеваю развернуться лицом к ближайшей несущейся на меня верещащей твари, один только облик которой вызывал содрогание. Морщинистая, грязно-серая харя с крючковатым носом, полная мелких острых зубов пасть и чёрные буркала, в которых сверкает ненависть. А вперед ещё протянуты кривые лапы с жуткими измаранными кровью когтями. Страхолюдная тварь…

И буквально за какое-то мгновение до того, как демон дотягивается до меня своими ужасными лапами, я успеваю довернуть стреломёт и спустить курок. Короткий щелчок и блескучие, похожие на осколки зеркал, лезвия взрезают тёмную тварь, разделяя её на части. И все эти куски мяса летят в меня… Кинетический щит же бездействует, не реагируя на ещё практически живую плоть… Что приводит к тому, что я получаю несколько внушительных ударов частями демона и едва не падаю. И оттого не успеваю, катастрофически не успеваю перезарядить стреломёт и развернуться в сторону второго демона. Чем он и пользуется сполна. Я ещё разворачиваюсь, а демон уже рядом… Увернувшись от стрелки, вылетевшей из стреломёта Грегора, он с лёту с такой силой ударяет егеря копьём, что пробивает кинетический щит и рассекает своему врагу грудину. И не останавливаясь, прёт дальше. Отбивает удар фальшиона стоящей чуть сбоку Энжель и налетает на меня. Мой кинетический щит отклоняет угольно-чёрное копьё направленное мне в голову, но не останавливает самого демона. Я успеваю только закрыться стреломётом и мы катимся по полу. Два кувырка и моё левое плечо разорвано до кости острейшими когтями, а брюшина не вспорота только из-за того, что вторая лапа демона блокирована оружием. Но тут наше кувыркание заканчивается, и до меня доходит осознание того что в следующий миг я умру…

В этот миг в нашу схватку вмешалась Энжель. Да как вмешалась… Отбросив фальшион, девушка прыгнула на стену и, оттолкнувшись от неё ногами, налетела на демона, схватив его сзади за крылья. И что самое удивительное мгновенно позабыв обо мне, это чудовище пронзительно заверещало, закрутившись на месте и пытаясь сбросить девушку. Но не сделав и двух оборотов вокруг своей оси, демон просто упал, на глазах иссыхая и превращаясь в какую-то мумию…

— Вот и всё… — возбуждённо дыша, проговорила Энжель, отпустив издохшего непонятным образом демона.

«Неужели справились? — осторожно раздвинув пальчики на лапках и оглядевшись вокруг через образовавшиеся щели, недоверчиво поинтересовался бес. А увидев останки одного демона и бездыханную тушу другого, мигом подскочил и преувеличенно бодро заявил: — Ну, в общем-то, ничего сложного тут и не было! Так — пустячок-с!»

— Но как?.. — потрясённо выдохнул я, глядя на Энжель. И бросив стреломёт, зажал правой рукой серьёзно кровоточащую рану на предплечье.

— Просто в Охранке ошиблись, предположив, что моим талиаром является истинный оборотень, — облизнув губы, ответила Энжель, и подобралась ко мне. — На самом деле это не так. Моим талиаром является очень редкое существо — энергетический вампир…

«Беги, беги от неё быстрей!» — заверещал бес, всполошившись не хуже чем при нападении демонов.

«И как ты себе это представляешь?» — поинтересовался я, чувствуя как силы буквально вытекают из меня вместе с ручьём льющейся с плеча крови. Демон тварь как бы не до кости располосовал руку… Куда тут бежать — уже и не встать, пожалуй… И убивать меня Энжель нет смысла — я и сам очень быстро сдохну… А она просто уйдёт… Сбежит…

— Сейчас я затяну рану, — пообещала магесса и её руки окутало светло-золотистое сияние.

И действительно совершила эту откровенную глупость! Занялась моим исцелением! Я буквально сразу же ощутил как в меня вливаются живительные силы. Мало-помалу и кровь течь перестала, а четыре глубокие резаные раны на плече затянулись тонкой розовой кожицей.

Но даже не унявшаяся боль заставила меня облегчённо вздохнуть. Просто я, наконец, разобрался во всём. Ну не было никакого смысла свободной от оков и ожерелья Энжель заниматься моим исцелением, будь она настоящей злодейкой! Хитрая убийца уже улепётывала бы отсюда и не оглянувшись на меня!

«Бес, демонов здесь больше нет?» — в первую очередь я обеспокоился самой насущной проблемой.

«Нет, нету! — уведомил меня радостно скалящийся рогатый. — Они не через постоянно поддерживаемый портал пришли — их кто-то путём ритуала призыва выдернул из Нижнего мира!»

— Энжель, а что с парнями? — с трудом ворочая языком, спросил я у усевшейся на пол возле меня девушки.

— Извини, Кэр, им я уже ничем не могу помочь, — опустила взгляд магесса. — Мне по силам остановить кровь и стянуть рассечённую мышечную ткань, но восстановить разрушенный позвоночный столб или изрезанное сердце я не в состоянии…

Не сдержавшись, я помянул всуе Тёмного Ангела. Будь проклятые эти демонические твари… И люди их призвавшие. За пару мгновений молниеносного боя погибло два человека… А если бы не неожиданные таланты Энжель, то и все бы мы здесь остались…

— Не стоит корить себя, Кэр, — тихо сказала леди с сочувствием глядя на меня. — Нам ещё повезло… Жертв могло быть гораздо больше.

— Могло, — вздохнул я и, посмотрев на Энжель, которая спокойно сидела возле меня, вместо того чтоб уносить ноги, сказал: — Я знаешь, что думаю? Тебе самое время сбежать…

— А что будет с тобой? — спросила леди, ещё раз подтвердив проявленным о чужой судьбе беспокойством, что не является никакой там хитрой преступницей. — Тебя ведь накажут…

— Ничего мне не сделают, — отмахнулся я и кивнул на тело демона. — Под это дело всё спишется. А вот если ты не сбежишь, то мне точно придётся несладко, когда выяснится моё участие в твоём укрывательстве.

— Да, ты прав, — внимательно посмотрев на меня, согласилась Энжель и осторожно спросила: — Тогда я пойду?

— Погоди, — остановил я её. — Есть ещё кое-что. — И попросил. — Наклонись ко мне, я попробую снять с твоей шеи этот маячок.

— Ты не сможешь ничего сделать, Кэр, — покачала головой девушка. — Я уже пыталась разорвать это кольцо, но у меня не вышло. — Но всё же придвинулась поближе.

Я не стал уверять Энжель, что у меня-то точно всё получится. Просто взялся за невесомое кольцо руками и, закрыв глаза, слился со скованной стихией Воздуха. И сразу понял, что зря это сделал. Сначала словно ураган ворвался в меня, а затем всё тело пронзила страшная боль, сжигая меня изнутри. Но парализованный, я не смог даже заорать и облегчить свои страдания.

«Сбрасывай, сбрасывай энергию, идиот!» — возопил засуетившийся бес.

«Я не могу…» — с трудом сформировал я ответную мысль, чувствуя, что теряю сознание.

«Позволь мне всё поправить!» — предложил встревоженный бес.

«Давай…» — согласился я.

Рогатый исчез, и мои руки внезапно стали действовать сами собой. Отдёрнулись от Энжель и схватились за висящий у меня на шее амулет. И пожирающий меня изнутри огонь истаял. Мучительная боль ушла, оставив после себя телесную дрожь и мучительную слабость…

— Кэр, что с тобой! — затормошила меня Энжель. — Ты в порядке?

— Да ничего, всё путём, — попытался улыбнуться я. — Мощную штуку сэр Родерик состряпал…

— Но как ты её развоплотил? — изумлённо вопросила ощупывающая шею девушка. — Это же практически неуничтожимый стихиальный артефакт!

— Просто повезло, — усмехнулся я.

«Да, ей просто повезло, — пробурчал бес. — Невероятно повезло, что на её пути повстречался круглый дурак, который ничегошеньки не умеет и смерти не боится. — И глядя на меня постучал себя кулачком по лбу, с досадой высказавшись. — У тебя разум-то есть, осёл ты тупоголовый? А если бы не я? У тебя бы враз энергетическая оболочка выгорела! И сдыхал бы уже в муках! И никто бы не в силах был тебе помочь!»

«Спасибо», — искренне поблагодарил я насупившегося хвостатого.

А бес проворчал: — «Скажи спасибо, что у тебя было практически пустое вместилище энергии, иначе ничего бы не вышло».

— Что ж, теперь я действительно могу совершить успешное бегство, — заявила обрадованная девушка. — Спасибо, Кэр! — И в порыве чувств чмокнула меня в щёку.

— Не за что, — неловко пожал я плечами. И глядя в подозрительно заблестевшие глаза девушки, сказал. — Да, заскочи ещё в нашу комнату и поройся в моём мешке. Денег возьмёшь на дорогу. И стреломёт вон захвати.

— Да, хорошо, — кивнула Энжель с признательностью глядя на меня и ещё раз поблагодарила: — Спасибо тебе большое, Кэр…

— Лучше не спасибо, а стукнуть меня по голове, — немного грубовато заявил я. — Чтоб был повод заявить, что ты меня вырубила и сбежала.

— Хорошо, я так и сделаю, — подумав решительно кивнула Энжель и чуть помедлив добавила: — И вот что я ещё хотела сказать, Кэр… Я правда не аквитанский агент… И никакие враги империи не снабжали меня оружием… Тогда, после игры мне помог стародавний друг моего отца… Просто он довольно богат и приобретение снаряжения для меня не ввело его в значительные растраты…

У меня вытянулось лицо. Неужели это…

Мелькнувшая в моей голове догадка не успела оформится, как была уничтожена полыхнувшим перед глазами взрывом разноцветных искр.

***

Из докладной записки ун-тарха Ренье заместителю главы первого отдела Охраной управы ас-тарху Ковану от десятого дня шестнадцатой декады четыреста пятьдесят седьмого года.

«… Поиски беглой преступницы по горячим следам были сорваны в силу того, что при проведении розыскных мероприятий оперативная группа вышла на адептов тёмного ковена, осуществивших призыв демонов. Согласно главенствующей директивы, мной было принято решение об изменении приоритета стоящих перед группой задач и задержании злоумышленников. (В результате случившегося боестолкновения трое служащих управы получили лёгкие ранения, оба демонолога убиты). После чего розыскные мероприятия пришлось свернуть по причине недостаточности наличных сил для прочёсывания местности. Разбиение группы на мелкие подразделения было сочтено мной недопустимым, с учётом боевых возможностей преступницы и имеющегося у неё снаряжения. (Установлено что в момент бегства ею был похищен принадлежавший старшему конвоя амулет с «Отражающим щитом Света», медальон с кинетическим щитом не ниже второго класса, и стреломёт с боекомплектом несущим магическую составляющую объёмного действия).

Дополнительные силы удалось привлечь к поискам лишь с рассветом, но блокирование и прочёсывание прилегающей к постоялому двору местности результата не дало. Так же как не привели к успеху и попытки засечь преступницу с помощью поисковых заклинаний направленных на обнаружение стихиального предмета имеющегося у неё.»

***

— О-ёй… — простонал я приходя в себя. Всё тело жутко болит! Будто меня долго и упорно били ногами, пока я был без сознания.

— Очнулся, наконец! — удовлетворённо проговорил кто-то.

А другой, каким-то сварливым голоском, добавил: — Пора бы уже понять, что я в своих оценках не ошибаюсь, ун-тарх. Если сказал, что пострадавший через пару суток оклемается, если его организм выдюжит, то так и будет.

— Я прекрасно помню, что вы сказали, тьер Санот, — немного раздражённо отмахнулся от своего собеседника знакомый мне служащий Охранки, лицо которого я, наконец, смог рассмотреть сквозь застилающую взор туманную пелену.

— Вы-то как здесь очутились? — до того удивился я, что сразу позабыл о боли.

— Да твоими заботами, — бросив на меня хмурый взгляд, неприязненно пробурчал ун-тарх. Но потом, устало вздохнув, уже довольно миролюбиво закончил: — Хорошо хоть жив остался, стражник. А то честно говоря поначалу сомневались, что выкарабкаешься.

— Неужто всё так плохо? — озабоченно поинтересовался я, прислушиваясь к свои ощущениям. Да всё тело болит, но лежащим на смертном одре я себя не чувствую…

— Было плохо, — вмешался тьер Санот. — У тебя вся затылочная область головы была размозжена. Плюс большая кровопотеря. А вдобавок ко всему демонический яд с когтей убитой тобой твари в кровь впитался. Так что благодари судьбу парень — это настоящее чудо, что ты выжил.

— Да, действительно, благодари судьбу, — кивнул помрачневший ун-тарх. — И свои смертельные раны. Ибо если бы не они, то не избежал бы ты жёсткого допроса в полевых условиях на предмет того куда подевалась твоя подопечная.

— А что, она сбежала? — напустил я на себя видимость беспокойства и тут же облегчённо вздохнул: — Так у неё же этот… как его… фонящий на всю округу ошейник из чистой стихии Воздуха!

— Только за двое суток поисков беглой преступницы засечь его нам так и не удалось, — кисло улыбнулся серомундирник. И бросив на меня оценивающий взгляд, спросил: — Тебе есть что рассказать о событиях той злопамятной ночи?

— Ну, демоны появились… — напустив на себя задумчивый вид, начал я вспоминать.

— Опустим это, — нетерпеливо махнул рукой ас-тарх. — Что было после того как вы с помощью преступницы расправились с демонами?

— А не помню… — растерянно похлопав глазами, ответствовал я. — Демон на меня напал… Начал когтями рвать… Но Энжель его враз утихомирила… А затем сноп искр из глаз и всё…

— Негусто… — поморщился ун-тарх. — Впрочем этого и следовало ожидать. — И поделился с тьером Санотом своими измышлениями. — Очевидно преступница довольно быстро осознала, что угрозы со стороны тварей из Нижнего мира больше не существует и тут же решила убрать со сцены своего единственного на тот момент конвоира. Так, на всякий случай.

— Да так скорей всего всё и было, — кивнул тот. — О сговоре с преступницей и имитации ею удара по голове стражника здесь не может быть и речи. Парень реально чудом выжил. Тут мог и его талиар не справиться.

«Бес!» — озабоченно нахмурившись, позвал я рогатого.

«Чего тебе?» — благожелательно осведомился бес, объявившийся передо мной по мановению ока.

«Скажи, я что действительно чуть не умер? Энжель била насмерть? И если бы не ускоренная регенерация, то и не очнулся бы вообще?»

«То что ты выжил на самом деле чудо, — подтвердил бес и неожиданно зло сверкнул глазками в сторону тьера Санота: — И большое облегчение для этого недоумка и дилетанта!»

«Что ты хочешь этим сказать?» — не понял я.

«Да эта ослоголовая, самоуверенная бестолочь не удосужившись обследовать тебя толком, вынесла вердикт исходя только из внешнего осмотра! И взялась поднять тебя на ноги самым простым способом — путём насыщения твоего тела дополнительным объёмом жизненной энергии! Хотя её у тебя и так было более чем достаточно! — возмущённо выпалил бес. — Чуть не уничтожив этим энергетическую структуру твоего тела и без того находящуюся в ужасном состоянии после твоих измывательств над ней! И ты реально чуть не загнулся от эдакого лечения!»

«Так значит Энжель здесь ни при чём?» — облегчённо вздохнув, всё же уточнил я. То что целитель чего-то там напортачил с лечением не столь важно. Жив я всё-таки и это главное.

«А что она? — раздражённо поинтересовался бес и мотнул башкой в сторону Санота: — Это вот этот вот, сообразив, что натворил, навыдумывал всяких страстей с твоими смертельными ранами! Смелости ему видать не хватило, пойти к своему начальству и сознаться, что он своими безалаберными действиями прикончил вполне себе живого человека, вместо того чтоб быстро привести его в чувство как приказано!»

Меж тем внимательно поглядевший на меня ун-тарх сказал: — Признаюсь, стражник, в первый момент рабочей гипотезой было наличие сговора меж тобой и преступницей… Почти все факты указывали на это: и твоё освобождение убийцы от ожерелья сковывающего её магические способности, и эта детская уловка с твоим оглушением, дабы возникло впечатление что ты не мог помешать бегству.

— Почему уловка? — напустил я на себя возмущённый вид.

— Потому что это глупо, — пояснил серомундирник. — Зачем вырубать человека который так и так не может помешать бегству? Ведь судя по следам на месте вашей схватки с демонами, ты очень скоро должен был потерять сознание от потери крови… Да и демонический яд уже начал действовать. Так что это факт — что при всём своём желании ты не мог остановить преступницу. И то что Энжель ди Самери залечила твою рану перед бегством укладывается в схему с твоим ей содействием в бегстве. — Потерев подбородок ун-тарх, задумчиво добавил. — Правда есть одна серьёзная нестыковка во всём этом деле… Ударили-то тебя по голове всерьёз, с расчётом убить, а не оглушить.

— И что теперь? — осторожно осведомился я. — Дознание будет?

— Это уж как в столице решат, — пожал плечами серомундирник. — А лично я вопросов к тебе не имею. И так всё ясно, без дознания. Непонятно лишь как преступнице удалось избавиться от кольца Воздуха, но ты вряд ли сможешь прояснить этот момент. А то правильно ли ты поступил, освободив ди Самери от ожерелья сковывающего её способности пусть решают на верху. Мне задачи выносить суждения о твоих действиях не ставили.

— Понятно… — вздохнул я. Страсть как не хотелось бы связываться со столичными магами-менталистами, но видать придётся…

— Так что отдыхай пока, отъедайся, а как придёшь в норму, двигай прежним маршрутом, — поставил мне задачу на ближайшее время ун-тарх. — В столице тебя ждут не дождутся.

— А с моими парнями что? — поинтересовался я.

— А они ещё вчера назад, в Кельм, отбыли, — просветил меня ун-тарх. — Погибших товарищей увезли для захоронения…

— Вот же ещё беда, — помрачнел я, вспомнив о Буриме и Грегоре. И с тоской проговорил: — Что я теперь их родным скажу, когда вернусь?..

— Скажешь, что парни пали геройской смертью, защищая людей от нечисти, вот и всё, — негромко присоветовал Ренье и заметил: — Да и говорить-то особо некому будет. В конвой же специально отбирали стражников с минимумом родни.

— Что это значит? — скрипнул я зубами, едва до меня дошёл смысл фразы. — Вы что изначально рассчитывали, что без жертв не обойдётся?

— Всякое могло быть, — дипломатично ушёл от ответа серомундирник. — Пока бы мы ещё подоспели к месту событий.

— Вы пустили нас вперёд, а сами ехали следом? — дошло до меня осознание того, как наш конвой использовали в качестве наживки на самом деле не доверив самостоятельных действий.

— Да, группа боевого реагирования шла за вами по пятам, — признался ун-тарх и с сожалением покачал головой: — Только пользы от этого оказалось мало. Ладно помочь отбить нападение демонов мы просто не успевали, но не найти беглянку с таким-то маячком…

— А хоть шансы заловить её есть? — не замедлил поинтересоваться я.

— Есть, конечно, — кивнул ун-тарх. — Крайне мизерные, к сожалению. Учитывая, что она неплохо экипировалась, похитив у тебя медальон с кинетическим щитом, защитный амулет и прихватив один из стреломётов твоих товарищей с полным боекомплектом. Так что если и возьмём её, то вряд ли живой. А это как понимаешь, полный провал. — И посмотрев на меня, махнул рукой. — Ладно, стражник, выздоравливай. С хозяином постоялого двора я договорился о том, что за тобой присмотрят. Отписанное для тебя новое служебное предписание у Ронса лежит. Он тебя в столицу и повезёт. А я отправляюсь в Машер. Попытаюсь там перехватить беглянку и не дать уйти морем.

— Удачи вам, — несколько лицемерно пожелал я, всей душой надеясь, что Энжель всё же удастся покинуть Империю и не попасться.

— А это вот крайне нужная и полезная в вашем положении вещь — восстанавливающий эликсир созданный по моему рецепту, — указал на стоящую на столике у кровати бутыль тьер Санот. — Принимайте его трижды в день по небольшому стаканчику, чтоб поскорей прийти в форму. — И чуть поразмыслив, добавил. — Пейте эликсир перед едой, так полезней.

— Обязательно, — уверил я целителя, моментально решив, что этот чудесный восстанавливающий эликсир отправится прямиком в нужник. Жить мне всё-таки ещё хочется.

Серомундирник ещё раз махнул на прощанье и избавил меня от своего присутствия. И тьер Санот следом за ним вышел. А я прикрыл глаза и предался безрадостным размышлениям. Зря я не послал куда подальше Кована с его предложением возглавить конвой, зря. Ну вышло бы мне это боком, да и что с того? Зато может Бурим с Грегором остались бы живы… Если бы был с ними десятник получше. Да любого бы из наших отправили, и то лучше бы вышло, чем при моём командовании. Тальк Галло, заработавший в среде кельмских стражников неблагозвучное прозвище — Могильщик, и тот потерял всего семь человек за семь лет своего пребывания в чине десятника. А я двоих за два дня… Это же просто мрак!

Но долго предаваться унынию мне не дали. В комнату, где я находился, заглянул сначала хозяин постоялого двора, рассыпавшийся в похвалах проявленному мной героизму и пообещавший обеспечить мне наилучший уход до полного выздоровления. А следом за ним, словно повинуясь его мысленному указанию, явилась смазливенькая служанка, притащившая целый поднос всякой вкуснотищи, и вознамерилась собственноручно меня кормить, как какого-то немощного старика. Хорошо вскоре Ронс притопал и помог мне отбиться от проявлений неуёмной заботы и выпроводить прислугу. Впрочем, Сальма, эта самая служанка, стрельнув глазками в мою сторону, пообещала в скором времени вернуться и взяться за меня всерьёз.

С Ронсом мы помянули парней, и меня, наконец, просветили относительно событий, которые я пропустил находясь в беспамятстве. В ту злополучную ночь, возглавляемая ун-тархом Ренье боевая группа объявилась на постоялом дворе буквально в течение четверти часа после заварушки с демонами. Целитель вместе с обозным магом тут же начал помогать раненым, помощник Ренье с приданными ему людьми начал допрашивать очевидцев, а остальные служащие Охранки немедля бросились на поиски беглянки. Но ночные поиски результата не дали. Единственное, удалось настичь пару приспешников тёмного ковена, которые и призвали демонов в наш мир, принеся в жертву мальчишку помогавшего конюхам. Жаль только живыми их взять не удалось…

Поутру к постоялому двору пригнали целое подразделение конных егерей и устроили тотальное прочёсывание местности, но и это не помогло отыскать беглую преступницу. Энжель как в воду канула. Чуть позже братья-инквизиторы подъехали, всех по второму кругу допросили, тела убитых при задержании демонологов осмотрели, останки тварей из Нижнего мира забрали и укатили. На этом суета немного улеглась и люд на постоялом дворе смог, наконец, отдохнуть немного.

А сейчас, по словам Ронса и вовсе тишина и покой. Торговый караван ушёл, а новые пока опасаются останавливаться на постоялом дворе где случилась такая жуть. Слухи-то молниеносно разошлись по округе. Потому единственным источником шума является бригада плотников, взявшаяся починять произведённый демонами погром.

Поговорив с Ронсом, я что-то подустал и после его ухода моментально уснул. И никакие плотницкие работы меня не тревожили. Только, даже хорошо выспавшись, я смог лишь встать с кровати и тут же рухнуть обратно, ощущая предательскую слабость во всём теле. Вроде ничего и не болит, а двигаться никаких сил нет. Бес заявил, что это оттого, что энергетическая структура моего тела ещё не восстановилась в должном объёме и просто не насыщает как следует жизненными силами организм. Но со временем всё придёт в порядок, так как мой рогатый спаситель своими своевременными действиями спас меня от медленного угасания и смерти. А если бы не скинул поглощённую мной из кольца Воздуха энергию в амулет, то мне бы и архимаг-целитель не помог бы. Восстановить выжженную дотла энергетическую структуру живого существа не по силам никому. Кроме разве что Высших демонов или ангелов, оговорился бес.

И правда, через пару дней утраченные телесные силы стали ко мне возвращаться. Я вставать начал, прохаживаться; сначала по комнате вышагивал, а потом и во двор выходить начал. А то ведь в постели лежать день-деньской одуреешь. Хотя если учитывать тот факт, что едва я немного восстановился Сельма перешла к активным действиям в плане прельщения своими прелестями…

Отказываться от расположения девицы я не стал. И в скором времени затащил её в постель. Или она меня, если посмотреть правде в глаза. Небольшая награда герою и победителю демонов от благодарной спасённой.

Но ни яства, которыми меня потчевал хлебосольный хозяин постоялого двора, ни смазливая и уступчивая Сельма не могли отменить необходимости ехать дальше. Хотя и жуть как не хотелось в столицу… Предчувствие какое-то нехорошее относительно встречи с новым начальством…

Тем не менее, я не поддался на уговоры беса смыться куда-нибудь пока не поздно. Утром шестого дня с момента трагичных событий, унёсших жизни семи человек и оставивших калеками ещё четверых, мы отбыли. Пожитки свои внутрь кареты побросали, сами на козлы уселись и покатили по тракту.

И неспешно и без каких-либо приключений доехали до Лайдека, нашей славной столицы. Прямо-таки настоящая экскурсия вышла по империи. Раньше-то мне не доводилось далеко отъезжать от Кельма. А тут ещё и случай такой подвернулся, что и заняться в принципе нечем, кроме как любоваться окрестностями с козел кареты.

Только сама столица не вызвала у меня восторга, хоть и было на что подивиться. Ещё в предместьях Лайдека меня начало снедать беспокойство. Что там измыслят эти птицы высокого полёта из Охранной управы?.. Не ждёт ли меня по приезду тёмная камера в подземелье и жёсткое дознание?

У южных ворот, хоть и могли под их аркой разъехаться два экипажа, мы застряли надолго. Народу — жуть! Кто в столицу, а кто из неё. В Кельме никогда столько люда у ворот не скапливалось. А тут вроде и стражники пошевеливаются, а очередь не заканчивается.

Сам досмотр правда быстро пошёл. Я только значок свой с короной показал, да служебное предписание и нам даже вопросов задавать не стали по поводу моего оружия и стрелок с магической составляющей. В лишь карету заглянули и пропустили. Никаких там тотальных осмотров и проверок с анархом как у нас.

Впрочем тут же стала понятна беззаботность столичных стражников. Со стороны города в воротную арку была вмурована широкая полоса лунного серебра, испещренного рунами, которые испускали слабое красное свечение. Старший брат анарха — контурный уловитель стихиальных потоков. Отличное подспорье в работе стражи — ничего не пропустит, как ни прячь. Жаль только, что его создание дело очень сложное и крайне дорогое. В Кельме такой только в порту, на таможне стоит.

До центра, где расположилось здание Охранной управы мы добирались почти два часа. Всё же Лайдек не Кельм, поболее его размером будет. Да и все улицы каретами и экипажами запружены. Прохожему с тротуара на мостовую и сходить опасно — стопчут вмиг. Хорошо ещё Ронс дорогу знал, а то бы вдобавок и заплутали.

— Ну ладно, бывай, десятник, может свидимся ещё, — сказал мне Ронс, когда я соскочил с козел кареты у мрачно-серого пятиэтажного здания, неприветливо ощерившегося узкими бойницами окон, глубоко утопленными в стены из массивных каменных блоков. Просто приграничный бастион какой-то, а не государственное учреждение, находящееся в самом безопасном месте империи.

— И тебе счастливо, — вытащив свои вещи из нутра кареты кивнул я и, вздохнув, стал подниматься по широким ступеням крыльца к здоровенным дверям украшенным золочёной эмблемой третьей управы.

А прямо за дверями меня грамотно блокировала охрана, не дав пройти и пары ярдов по просторному холлу, напичканному холодным, безвкусным мрамором. Хорошо я сразу догадался цепочку со значками из-за пазухи вытянуть. А то могли бы и подстрелить ненароком. По глазам этой бдительной охраны видно — им человека убить как пивка попустить.

— Тьер Стайни? — переспросил клерк, сидевший за массивным столом посреди холла, когда ему передали мои документы охранники. И мотнул головой в сторону широкой лестницы. — Поднимайтесь на пятый этаж. И дальше налево, до конца коридора. Там в приёмной грасс-тарха Луарье сообщите о своём прибытии.

— А где бы мне вещички бросить? — спросил я, озираясь в поисках хоть какого-то места хранения ненужных при посещении управы предметов.

— С собой берите, — недружелюбно буркнул клерк. — У нас здесь не хранилище всякой дребедени.

«Да у вас тут даже гардероба нет!», — хотел было брякнуть я, да передумал. Мне-то что — пойду и с вещами.

Забрав возвращённые мне бумаги, я поднял свои пожитки и поднялся по лестнице на пятый этаж. Косясь на снующих туда-сюда по коридорам служащих Охранки, дошёл до массивной двери тёмного дерева, на которой красовалась лакированная бронзовая табличка с надписью: «Начальник первого отдела грасс-тарх Луарье».

Глядя на табличку, я почесал затылок. Не ошибся ли клерк внизу? Послав меня к наипервейшему начальству? Выше этого грасс-тарха только глава управы… Да и Кован говорил, что меня к седьмому отделу припишут…

Помявшись немного перед дверьми, я всё же собрался с духом и вошёл. И был встречен вопросительным взглядом льдисто-голубых глаз. Весьма симпатичная девица лет так двадцати уставилась на меня из-за стола как дознаватель на закоренелого преступника не желающего сознаваться. Я аж растерялся малость. Но вскоре опомнился и протянул этой особе свои бумаги.

— Сейчас я о вас доложу, — быстро просмотрев документы, пообещала девица, поднимаясь со стула, и небрежным взмахом руки указала на стоящие у стены стулья с мягкой обивкой. — Оставьте своё оружие и вещи здесь.

— Понял, — кивнул я и спешно избавился от отягощавшего меня груза.

А спустя пару минут меня препроводили в кабинет грасс-тарха. В солидный такой кабинет, отделанный светлым деревом, где за столом у окна сидел пожилой мужчина и просматривал бумаги. Мои вроде как.

— Проходите, тьер Стайни, присаживайтесь, — указал он мне взглядом на кресло у стола. А когда я уселся, грасс-тарх сцепил пальцы рук в замок и предложил: — Ну-с, рассказывайте…

— Что рассказывать? — осторожно поинтересовался я.

— О том, как вы умудрились провалить всю затею ас-тарха Кована, конечно же, — любезно пояснил начальник первого отдела.

— Да мне нечего, в общем-то, по этому поводу сказать, — хмуро ответствовал я пожав плечами. — Думаю вам и так всё хорошо известно из докладов подчинённых.

— Известно, конечно же, — кивнул грасс-тарх. — Но сейчас я хочу услышать ваше объяснение всей этой мутной истории. — И изучающе разглядывая меня, предложил. — Начните к примеру с того, зачем вы сняли с преступницы ожерелье сковывающее её магические способности.

— Крайняя нужда в том была, вот и снял, — неприязненно буркнул я, поняв, что не стоит надеяться на благоприятный исход разговора. Определённо Охранка уже решила повесить на меня всех собак. Но сдержав возмущение, я не стал накалять обстановку и сказал в свою защиту. — Вам ли не знать, что демоны враги рода людского и для победы над ними все средства хороши. В ту ночь все были в одной лодке: и стражники, и преступница, и торговцы. Если бы не взялись всеми силами отбивать нападение демонов — все бы там и остались безотносительно к тому какие у кого прегрешения перед законом.

— То есть вы считаете свои действия по освобождения преступницы оправданными, я правильно понимаю? — свёл воедино мои объяснения грасс-тарх.

— Всё верно, — кивнул я.

— И это несмотря на то, что на месте событий присутствовал ещё один маг, который так же мог вам помочь справиться с демонами? Пусть и ценой несколько больших потерь?

— Ну извините! — вспылил я. — Что значит несколько больших? И так девять человек погибло! И ещё невесть сколько бы там осталось хладных тел, если бы не помощь леди Энжель! Потому как этот обозный маг, что находился там, никак не тянет против неё. Да и будь он сильнее, я бы всё равно освободил преступницу, обладающую магическими способностями! Ибо её содействие внесло бы хоть малую толику в победу над демонами и позволило бы избежать лишних потерь! Потому как моя первейшая обязанность как стражника — защита граждан империи! Что я и сделал используя те возможности и средства что у меня имелись!

— Это похвально, конечно же, — покивал Луарье нисколько не возмутившись тому, что я перешёл на повышенный тон. — Но вы понимаете, что так или иначе из-за этого была полностью провалена очень, очень важная операция по выявлению действующей в Кельме аквитанской агентуры? И лишь благодаря некоторым обстоятельствам удалось избежать ущерба для репутации Охранной управы?

— А если бы я не освободил вовремя леди Энжель, то велика вероятность того, что эта ваша операция была бы опять-таки провалена по причине гибели преступницы, — парировал я.

— То есть своей вины в произошедшем провале вы не признаёте? — с нотками удовлетворения подытожил грасс-тарх. И откинувшись на спинку кресла, протянул: — Я почему-то так и думал…

— Нет в той трагедии моей прямой вины, — упрямо глядя на высокое начальство, заявил я. — Только опосредованная. Ведь это похоже ради того чтоб отомстить мне адепты тёмного ковена призвали и натравили на нас демонов.

— Что ж, всё с вами ясно, тьер Стайни, — спокойно молвил грасс-тарх и выдвинув верхний ящик стола, достал из него две небольшие коробочки с ладонь размером обтянутые алым шёлком и несколько бумаг. И разложил всё это на столешнице перед собой.

— Что это? — вынужденно поинтересовался я, видя что грасс-тарх, с едва заметной усмешкой на губах ожидает моего вопроса.

— Это ваша заслуженная награда, тьер Стайни, — небрежным толчком пальцев одна из коробочек отправилась по столешнице ко мне, — за проявленную при исполнении служебных обязанностей доблесть.

— Вот как? — немного удивился я тому, что один из высших руководителей Охранки взял на себя заботу вручить мне награду. Обычно этим непосредственное начальство занимается. Открыв коробочку, я увидел восьмиконечную серебряную звезду, по центру которой располагались щит и меч. Обещанный мне Кованом орден.

— И это тоже вам, — оповестил меня грасс-тарх, придвигая вторую коробочку.

Недоумённо пожав плечами, я взял и её. Открыл. И растерянно уставился на точно такую же восьмиконечную звезду со щитом и мечами. Только золотую…

— Тьер Стайни, за проявленную вами решительную инициативу и безудержную отвагу, позволившую с минимальными потерями для гражданских лиц отбить нападение демонов, вы награждаетесь орденом «Страж империи» второй степени, — немного торжественно провозгласил Луарье.

— Не ожидал, — справившись с удивлением, покачал я головой. — Вы же говорили — провал… А тут награда…

— За счёт ваших действий, предотвративших кровавую трагедию, связанную с гибелью полутора сотен граждан империи мы и вылезли из лужи, в которую угодили с неудавшейся операцией, — развёл руками грасс-тарх. — Всё-таки вы в настоящий момент служите в Охранной управе и все ваши действия засчитываются нам в плюс. А ваша заслуга в истреблении демонов огромна. — Дав мне проникнуться, начальник первого отдела продолжил, придвигая мне лист бумаги. — А это, тьер Стайни, ваше утверждение в действительном чине старшего десятника.

«Спроси у него, а вот такой кабинет со смазливой девчонкой тебе случаем не дадут? — немедля оживился сидевший у меня на плече бес. И предвкушающе потёр лапки. — Ох и разгуляемся тогда!»

«Сиди уж, кабинетчик!» — буркнул я, настороженно разглядывая документ, заверенный всеми необходимыми гербовыми печатями. Конечно, кельмский магистрат должен был заверить моё повышение в чине, но имперская канцелярия обладает теми же правами. Город-то у нас коронный.

— Ну и наконец, ваше служебное предписание и сопроводительные документы, — придвинул ко мне тонкую стопку бумаг грасс-тарх.

— Остмор? Третий отдел? — поднял я на начальство донельзя удивлённый взгляд, едва прочёл место назначения указанное в сопроводиловке. — Но ун-тарх Кован говорил, что меня припишут к седьмому отделу… И что постоянного места службы не будет, придётся помотаться по стране…

— Увы, тьер Стайни, — развёл руками грасс-тарх. — Увы, но все факты указывают на то, что вы не созданы для оперативной работы. А как вы, наверное, знаете, у нас в управе каждый служит на том месте, где может максимально проявить свои способности и таланты. Так что…

— Это понятно, — покивал я ничуть не впечатлённый словами начальника первого отдела. Почему-то думалось, больше мне не служить в Охранке. С этой мыслью и ехал, что проведут дознание и в лучшем случае просто выпрут меня. Но поди ж ты… Будущее оказалось не таким мрачным и обошлось без крайностей в виде темницы и пыток. Только вот после этого задания Кована желание служить в Охранке исчезло у меня напрочь. Не моё это. И я попытался отвертеться от нового назначения, сказав: — Но я ж ничего не смыслю в делах Охранной управы… И для оперативной работы, вы говорите, не приспособлен… Не проще ли отправить такого бесполезного человека назад?

— Ну почему же бесполезного? — усмехнулся Луарье и покачал головой: — Нет, тьер Стайни, кое-какие таланты у вас несомненно есть. И немного подумав, мы нашли то место в империи, где вы сможете в полной мере их раскрыть и проявить себя. — И подобравшись несколько торжественно провозгласил. — Тьер Стайни, вы получаете назначение на ответственнейшую должность — начальника отдельного Остморского таможенного поста.

— На таможню? — опешил я и тут же помотал головой, отказываясь от высокого назначения: — Я ж простой стражник! И ничего в таможенных делах не ведаю!

«Немедля соглашайся, дурень! — возопил бес, не дав мне договорить и отказаться от лестного предложения грасс-тарха. — Немедля! Это ж Таможня! Самое лакомое местечко! — И закатил глазки. — Да мы там так развернёмся! — А затем, потирая лапки, радостно осклабился. — Я уже слышу звон этих славных золотых кругляшей, уже слышу…»

«Сам ты дурень! — с досадой покосился я на нечисть хвостатую. — Какое тебе лакомое место? Или ты считаешь Охранку благодетельной организацией? Как бы не так! Скорей можно ожидать, что серомундирники так нас подставят, что и на тихой таможне хлебнём мы горя».

— Успокойтесь, тьер Стайни, — снисходительно улыбнувшись, проговорил грасс-тарх. — Ничего нового и непосильного вам делать и не придётся. Всё тоже, что делали до сих пор.

— И что же? — осторожно поинтересовался я у замолчавшего грасс-тарха.

— Будете делать то что у вас лучше всего получается — ловить контрабандистов.

— И всё же я не уверен, что справлюсь… — хмыкнув, протянул я, не горя желанием занять столь ответственный пост. Мороки чересчур много. Там в одних бумагах сразу же закопаешься…

— А вы не сомневайтесь, тьер Стайни, — велел грасс-тарх и, хлопнув ладонью по столу, поднялся с кресла. После чего оповестил меня: — Вы должны были быть там ещё вчера. Так что поторопитесь. Сейчас получите у казначея деньги на дорогу и в путь. Через полчаса оперативная группа ран-тарха Брента отбывает в Легран, поедете с ними. А там на дилижансе доберётесь до Остмора. Обратитесь непосредственно к главе остморского отделения ун-тарху Свотсу, он введёт вас в курс дела и разъяснит всё на месте. — Распорядившись, Луарье, протянул мне руку, прощаясь. А когда я пожал её, начальник, окинул меня одобрительным взглядом и, покивав в такт своим мыслям, сказал. — Ну что ж, тьер Стайни, я смею надеяться, что вы со всем усердием отнесётесь к столь ответственному делу, которое вам поручается и ни один контрабандист не проскользнёт мимо вас.

Я и опомниться не успел как меня выпроводили из кабинета. Остановился уже в приёмной. И растерянно посмотрев на помощницу грасс-тарха, почесал затылок. А затем пожал плечами и махнул рукой. Не стоит затевать бучу. Раз уж обошлось без дознания и прочих неприятностей, то проще отслужить свой срок, а там и уйти тихонько. Не возбуждая подозрений.

— А где казначей обретается? — спросил я у бездельницы за столом, внимательно следящей за мной.

— Третий этаж, левое крыло, — кратко ответили мне.

— Спасибо, — поблагодарил я, забирая со стула свои вещички. А затем, покосившись на смазливую девицу, чисто из озорства попрощался с ней несколько экстравагантно-небрежным способом, как умеют аристократы — коснувшись пальцами левой руки края шляпы и сказав: — Наше вам почтение, прелестная тьерра.

В устремлённом на меня холодном взгляде промелькнуло удивление и я, довольный собой, покинул приёмную. А там переглянулся со скалящимся бесом и тоже широко улыбнувшись, потопал к казначею за денежками.

***

Из приказа-распоряжения главе остморского отделения Охранной управы ун-тарху Свотсу от начальника первого отдела грасс-тарха Луарье.

«…В оперативном порядке обеспечить надзор за объектом проверки. (Особое внимание обратить на пересылаемую корреспонденцию). В случае установления фактов сношения объекта «Пособник» с аквитанской агентурой никаких самостоятельных действий в отношении него не предпринимать, незамедлительно известить куратора — ун-тарха Кована. (Примечание: Передача материалов разработки в ведение девятого отдела запрещена)…»

***

За двенадцать дней я добрался до восточных пределов империи — до Остмора. За время спокойного путешествия неплохо отдохнул и полностью восстановился после нанесённых демоном и собственной безалаберностью ран. А потому настроение у меня было преотличное. Не так ведь много мне осталось — лето пройдёт, а там и осень. И закончилась моя служба. Да и даром это время не пройдёт, если уговорить беса научить меня хитрому способу сбрасывать поглощённую из чужих заклинаний энергию в накопители амулетов и иных магических вещичек. Хорошая, а главное обходящаяся совсем недорого в силу моих способностей, экипировка мне в будущем не помешает. Мага же с собой таскать не будешь. Да и не согласится никто лезть в горы, охотиться на драконов…

Остмор же оказался довольно большим городком. Возможна даже крупней Кельма. Хотя не таким красивым и тихим. На улицах суета, толкотня, ругань. И огромное количество повозок, фургонов и телег. А всё из-за того что Остмор по сути является восточными воротами империи. Вся торговля со степняками через этот приграничный городок идёт.

Но до здания третьей управы мне всё же посчастливилось добраться живым. Никто меня не сбил и не задавил, пока я пехом топал два квартала от дилижансной станции. Хотя повторить свою прогулку выпивши я бы не рискнул. Был конечно вариант добраться до места на экипаже, но за время долгого путешествия от Кельма до Остмора мне эта тряская езда надоела до невозможности. Да и оглядеться хотелось, понять что представляет из себя этот городок. Мне ж здесь служить.

В Охранной управе встретили меня приветливо. Видимо были извещены о моём приезде. И сразу препроводили к главе управы, ун-тарху Свотсу — живчику лет сорока пяти. Который сразу позабросив все свои дела, занялся мной. На довольствие поставил, первое жалованье выдал. Не в пример большее, чем в страже. Да ещё и в двойном размере, как и полагается служащему имеющему государственную награду. В общем три серебряных ролдо вышло, за то что я ничего не делая в карете катался.

Я было заикнулся на счёт того, что было бы неплохо ознакомить меня с должностными обязанностями и разъяснить таможенную процедуру, но тьер Свотс сразу руками на меня замахал и сказал с этим всем разберёмся на месте. Там всё будет куда понятней и наглядней. Меня его слова погрузили в недоумение, но я промолчал. Начальству видней, что объяснять подчинённым и когда. Но когда мы, погрузившись в принадлежащую Охранной управе карету, выехали за город, я не смог удержаться от расспросов.

— А куда мы едем? — поинтересовался я у ун-тарха.

— Так на ваше место службы, старший десятник, — ответил мне тьер Нетвор, делопроизводитель, отправившийся с нами. — На отдельный остморский таможенный пост.

— Но он же вроде находится у восточной стены города, у паромной переправы через Леайю?.. — не врубился я.

— Это остморский таможенный пост, — снисходительно пояснил мне тьер Свотс. — А вы, тьер Стайни, получили назначение на отдельный остморский таможенный пост. Который тоже расположен у паромной переправы, но в трёх милях ниже по течению реки. — И видя что недоумённое выражение не сходит с моего лица, продолжил. — Леайя очень большая река с ненадёжными берегами, тьер Стайни, и на ней не так легко подыскать место подходящее для обустройства переправы. Именно в таком месте в своё время возник Остмор. Но спустя какое-то время возникла необходимость значительно увеличить объём перевозок через реку и тогда была построена ещё одна паромная переправа, где и поставили отдельный таможенный пост.

— Ясно, — удовлетворённо кивнул я, разобравшись со всем странностями. Два парома — два таможенных поста. Понятное дело. Через Остмор большая торговля идёт. Не зря же этот городок иногда называют мясной лавкой империи. Те же степняки, наверное, десятками телег везут мясо и шкуры.

Ун-тарх с делопроизводителем начали обсуждать какую-то свою проблему с потерявшимися бумагами и я оказался не у дел. Так и сидел молча до самой паромной переправы, да разглядывал в окошко окрестности. Правда смотреть особо и не на что — вокруг простиралась холмистая местность, поросшая реденькой травкой, чуть поднявшейся от недавно прошедшего дождя.

— Ну вот мы и приехали, — довольно провозгласил тьер Свотс, выбираясь из кареты и обратился к стоящему у ворот стражнику: — Эсс-тарх Бачур где?

— В трактире, — мотнул головой в сторону небольшого приземистого строения стражник и нехотя поведал нам о причине по которой начальник таможенного поста заседает в трактире вместо того чтоб исполнять свои служебные обязанности: — Ночью дождь ведь прошёл, так с утра ещё никого не было.

— Что ж, значит идём в трактир, — решил ун-тарх.

Мы последовали за ним. Правда я, в отличие от делопроизводителя, с любопытством осматривался, изучая место дальнейшей службы. Вроде как в деревеньку, окружённую высоким тыном, меня определили. Приличных размеров трактир, двухэтажное каменное здание таможни у примыкающего к реке участка частокола, пяток жилых домов, куча огромных сараев и загонов. И засыпанные жёлтым песком улочки. Хотя и грязи тоже хватает. В общем, не город это, совсем не город… Пусть и ходят тут остморские стражники.

Эсс-тарх действительно обнаружился в трактире. Сидел в пустом зале и потягивал светлое пиво. И на появление остморского начальства никак не отреагировал, будто на него не распространялось правило запрещающее выпивать на службе и декада в холодной его нисколько не страшила.

— Чего припёрлись, Свотс? — глотнув ещё пива, лениво осведомился у главы остморского отделения Охранки этот молодой ещё служащий, чем поверг меня в ещё больше изумление. Кто из них собственно начальник? Ну не обращаются так вальяжно-нагло подчинённые к своему руководству. Если не хотят конечно огрести немереное количество проблем.

— Да вот, смену тебе привезли, — пропустив мимо ушей дерзость своего подчинённого известил его ун-тарх.

— Да ладно заливать! — раздосадованно поморщился эсс-тарх, но переведя взгляд на делопроизводителя, резко поставил кубок с пивом на стол и вскочил с простой деревянной лавки, что заменяла здесь стулья за столом. — Правда что ли?

— Правда, правда, — снисходительно глядя на него проговорил тьер Свотс и кивнул в сторону двери. — Пойдём, дела передавать будешь.

Эсс-тарх решительно кивнул и чуть не бегом выскочил из трактира. Пришлось и нам за ним поспешать. К единственному двухэтажному зданию за частоколом. На первом этаже которого располагалась таможенная контора, где заполнялись все бумаги, а на втором этаже в одной из нескольких комнат имелся личный кабинет начальника поста. Туда мы и поднялись.

Делопроизводитель сразу взялся за изучение переданных ему журналов учёта, а я подошёл к широкому окну. Меня открывающийся на реку вид заинтересовал. Леайя действительно оказалась большой полноводной рекой, да ещё и с крутыми, глинистыми берегами. Здесь, у таможенного поста она немного сужалась и шириной была всего ярдов триста. И скользящий по водной глади к противоположному берегу паром был под стать реке — агроменная махина, на которую можно пожалуй враз загнать десятка два повозок.

— Старший десятник, ваша печать, — отвлёк меня от разглядывания окрестностей делопроизводитель.

Магическую печать на цепочке мне передал чем-то возбуждённый эсс-тарх, который то краснел, то бледнел и чуть не приплясывал. Ещё я получил пачку пронумерованных таможенных деклараций, в кои полагается записывать владельца ввозимого или вывозимого товара, его именование и количество. Так же мне вручили журнал для записи всех перемещающихся через границу лиц и целую книгу с указанием размеров взимаемой таможенной платы за наверное все существующие в мире товары. И перечень запрещённых к ввозу предметов.

— Вот собственно и всё, тьер Стайни, — улыбнулся ун-тарх. — Теперь вы полновластный повелитель этого таможенного поста.

— А что с подчинёнными? — недоумённо поинтересовался я. — Мне что одному придётся таможенными делами заниматься? Грузы там досматривать, кучу бумаг заполнять…

— Ну почему же одному… — озадаченно посмотрел на меня Свотс. — Десяток стражников постоянно в вашем распоряжении. Более чем достаточно для поддержания порядка и проведения досмотра. А с бумагами и вовсе проблем нет — записали в декларацию представившегося старшим степняка, количество товара указали, подпись поставили и печатью заверили. Ну и получить плату ещё требуется. Вот и всё.

— А как мне на службу добираться? — продолжил я разбираться. — Лошадь что ли покупать и каждый день туда-сюда мотаться из Остмора?

— Да нет, покидать таможенный пост его начальнику категорически запрещается, — покачал головой Свотс. — Тут и будете жить. Видели же, что здесь ещё комнаты есть — вот в одной из них и поселитесь. С едой ещё проще — трактир рядом. Там и прислугу нанять можно — вещи там постирать, да прибраться.

— Ага, ясно… — задумался я над следующим вопросом.

— Тебя-то за что сюда парень? — вдруг поинтересовался эсс-тарх, который осознав что его правда заменили на должности начальника таможенного поста резко успокоился.

— В смысле? — не понял я.

— За какие прегрешения? — уточнил вопрос эсс-тарх.

— Да вроде не за какие, — удивлённо покосившись на него пожал я плечами. — Скорей за заслуги. Отправили контрабандистов к ногтю прижать.

— Каких к бесам контрабандистов?! — скривился как от зубной боли Бачур и сплюнул прямо на пол: — И где? Здесь?

— Ну да, здесь, — подтвердил я нахмурившись и осторожно спросил: — А что?

— Да то что тут если пару раз в месяц кто-то из торговцев проскочит, так это событие! — зло пояснил эсс-тарх. — Какие уж тут контрабандисты! — И внезапно схватив меня за рукав, подтащил к окну и ткнул пальцем, указывая на отчаливший от противоположного берега паром. — Вон полюбуйся! Видишь?

А загруженный за то время пока мы разбирались с бумагами паром, был словно устлан светло-серым ковром. Шевелящимся. Однако разобрать отсюда, что это везут я не смог, как ни напрягал зрение. Но в это время все притихли и до меня донеслись протяжные звуки: — Ме-е… Ме-е…

— Овцы! — ахнул я.

— Они самые, — мрачно подтвердил Бачур и плюнул за окно: — Твари мерзкие…

— И что, через этот таможенный пост только скот гонят? — заподозрил я самое худшее.

— Да для того его и сделали! — ругнулся Бачур. — Как-никак почти четыре миллиона голов скота степняки ежегодно пригоняют. Вот и построили для этого дела специальный паром подальше от города.

«Вот ур-роды… — вскипел я, осознав, как подставили меня серомундирники за провал их операции. — Важное дело, значит, поручили — контрабандистов отправили ловить?! Ну с-с… собаки!..»

«Отправляй меня взад, немедля! — тут же потребовал растерянно озирающийся бес и, подпрыгнув, возопил: — Мы на такое не договаривались! Где кабаки, где игорные дома, где гулящие девки?! Тут же вообще ничего нет! Дыра какая-то!»

«Что, звон золотых монет тебя уже не привлекает?» — язвительно отозвался я.

«А зачем они нужны, если их здесь потратить некуда?!» — разорался возмущённый бес.

«Нет, бес, ты останешься. Куда ж я без тебя? — поразмыслив, медленно покачал я головой и напомнил ему: — Иль забыл, как бахвалился, что бесы наипервейшие счетоводы? — И со злорадством заключил. — Вот и покажешь своё мастерство, баранов считая!»

***

Тремя месяцами позднее. Лайдек. Кабинет начальника первого отдела Охранной управы грасс-тарха Луарье.

— Грасс-тарх, к вам ас-тарх Кован, — сказала бесшумно возникшая в кабинете девушка.

— Хорошо, Мелисса, пусть войдёт, — оторвавшись на мгновение от ознакомления с ежедневной сводкой происшествий, кивнул эйр Луарье и вновь вернулся к своему чтению.

— Что, одна рутина? — поинтересовался ас-тарх, усаживаясь в кресло напротив своего начальника.

— Да как обычно, только какая-то ерунда не стоящая рассмотрения, — подтвердил грасс-тарх поднимая взгляд на Кована. — А ты с чем пожаловал, Эрих?

— Да даже не знаю как и сказать… — озабоченно потёр лоб его подчинённый. — Стражника нашего помнишь? Того, что ди Самери упустил?

— Помню конечно же, — слегка удивился неожиданному вопросу Луарье. И тут же оживился: — А что? Не зря его поставили под надзор? Выяснились факты его сношения с аквитанской агентурой?

— Нет, всё куда забавней, — хмыкнул Кован и бросил на стол принесённый с собой лист бумаги. — Депеша из Остмора пришла. На начальника отдельного остморского таможенного поста вчера было устроено покушение. К счастью, неудавшееся.

— Покушение? — не наигранно изумился глава первого отдела. — А причины выяснены? Аквитанского следа там нет?

— В том-то и дело, что выяснены, — сокрушённо покачал головой ас-тарх. — Наёмного убийцу подослали контрабандисты…

— Ты смеёшься что ли? — раздражённо осведомился нахмурившийся грасс-тарх. — Откуда там контрабандисты взялись? Когда их в этой дыре отродясь не водилось?

— А теперь вот завелись, — криво усмехнулся Эрих глядя на возмущённого начальника и весело хмыкнул: — Его же отправили туда контрабандистов ловить — вот он их и нашёл…

Примечания

1

Серебрушка — мелкая серебряная монета.

Соотношение стоимости монет имперской чеканки: золотой ролдо (в монете одна унция золота и одна серебра) = десяти серебряным ролдо (в монете две унции серебра) = ста серебрушкам (в монете одна пятая унции серебра и пол унции меди) = пятистам медякам (в монете пол унции меди, но номинал медных монет установлен казначейством и не является мерилом стоимости самого металла) = пяти тысячам медяшек.

2

Тьер\тьерра — уважительное обращение аналогичное господин\госпожа.

3

Нелюдь — разумные существа, обитатели данного мира(Грани), не принадлежащие к роду людскому несмотря на отдалённое внешнее сходство, либо принадлежащие к нему весьма условно (оборотни, живые вампиры)

4

Нечисть — общее именование существ, обитателей Нижнего мира (бесов, демонов)

5

Талиар — именование существа (обычно из нелюди) передающего свои физические способности(обычно силу\скорость\ловкость\жизнестойкость) другому посредством образованной магическим ритуалом связи.

6

Волкеры — стайные животные, исконные обитатели мира, имеющие отдалённое сходство с представителями низкорослых пород собак. Внешне отличаются окрасом(он всегда грязно-бурый) и строением челюсти с чрезмерно развитыми клыками, выдающимися за пределы пасти. Исключительно опасны по причине некоторой разумности и способности к общению путём ментальных посылов.

Content

Андрей Буревой
Одержимый
Книга первая
(Цикл «Одержимый»)

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Примечания