Ванесса Фитч

Сердце не обманешь

1

Джерри Парлор устало опустился на зеленую скамью в углу корта и принялся ворчать что-то насчет того, что некоторые чересчур шустрые особы совершенно не уважают старших и готовы загонять их до смерти.

Эмити Хартли шутливо надулась и сообщила, что старших она как раз уважает, если только дело не касается тенниса. Тут для нее не существует авторитетов.

– Уж это точно, – страдальчески сморщился Джерри.

Эмити засмеялась и, взяв полотенце, промокнула лицо и шею. Вообще-то выиграть у Джерри несложно, но надо еще учесть жаркий солнечный день.

Джерри уложил мячи и ракетку в спортивную сумку и достал термос.

– Сестренка, выпьешь холодного чаю? Или хочешь чего-нибудь покрепче?

– Выпью в клубе минеральной воды или сока, – ответила Эмити, поудобнее усаживаясь на скамейке.

Джерри отдал должное чаю со льдом, а Эмити пока обдумывала необычное предложение кузена. Что стояло за словами Джерри? По возвращении в Лондон Эмити только тем и занималась, что искала работу в газете. Тщетно. В лучшем случае, ее просили подождать до осени.

Конечно, дядюшка предложил ей сотрудничество в своей еженедельной газете, но Эмити не торопилась соглашаться. Она хотела независимости! И тут весьма кстати подвернулся Джерри со своим предложением. Если она раскрутит эту тему, то после публикации статьи можно рассчитывать на приличное место в одной из крупных ежедневных газет.

– Шут с ним, что проиграл, жаль, руку натер, – пожаловался Джерри, отвлекая Эмити от раздумий.

– Я тебе еще когда говорила, что ты держишь ракетку неправильно. Слушай, Джерри, я все думаю над твоим предложением… Знаешь, мне кажется, твоя затея незаконна, не говоря уже о том, что она аморальна.

– Ты только подумай, как все может забавно обернуться, малышка. И ты ошибаешься, мы не станем нарушать закон…

Эмити откинула со лба белокурые волосы и сложила руки на груди.

– В нашей семье юрист ты, и я тебе верю. Но мне все равно это не по душе!

– Ерунда! Разве ты не хочешь получить работу в солидной газете?

– Я этого действительно хочу.

– Тогда не бойся заниматься тайными расследованиями, а я тебе даю подсказку, да еще какую!

– Послушай, Джерри, скажи правду: почему ты хочешь, чтобы я занялась этим делом? – нахмурилась Эмити. – Если твой клиент правильно изложил факты, зачем тебе понадобилась моя помощь?

– Потому что самое трудное – доказать факт сексуального домогательства, особенно если женщина свидетельствует против своего босса. Тем более если тот миллионер. Филипп Монтагью прекрасный бизнесмен и в своих кругах пользуется уважением…

– Пусть он даже попытается меня соблазнить, это ничего не докажет.

– Ты не права. Твой случай поможет отработать стереотип его поведения с женщинами, и тогда легче будет обосновать обвинение. При таких внешних данных ты, как никто, подходишь для такого задания. Что, собственно, тебя смущает? – помолчав, продолжил Джерри. – Я не стал бы вообще тебя просить, если бы не считал подтверждение версии очень важным моментом.

– Важным для кого? Для тебя, для меня или для этой, как ее там… Пенелопе Херлинг? Твоей клиентки…

– Господи, ты излишне подозрительна.

– Это не так, просто ты просишь меня сыграть совершенно несвойственную мне роль.

– А как иначе проникнуть в организацию Монтагью? И тебе абсолютно не требуется лгать по поводу квалификации. Могу поспорить, что отдел рекламы и маркетинга ухватится за молодую журналистку, окончившую с отличием колледж.

– Возможно, но…

– Никаких «но»! Ну придется, конечно, покривить душой, объясняя, с чего это так тебе захотелось работать у Монтагью.

Эмити всегда восхищалась старшим братом. Ходила за ним по пятам и выполняла все, что тот ни попросит, но сейчас Джерри впервые завел речь о чем-то действительно серьезном. Эмити никак не могла решить для себя вопрос, стоит ли действовать по его указке.

– Не понимаю, что тебя останавливает? – сказал Джерри.

– Я не уверена, что выбран лучший путь для получения доказательств.

Тридцатичетырехлетний Джерри застонал, как дряхлый старец, однако Эмити не обратила на это внимания – Джерри любил подурачиться. Эмити все еще раздумывала – браться за тему или не браться.

– Ладно. Согласна, – наконец объявила Эмити. – Стану наживкой в твоей западне. Но для этого как минимум надо устроиться на работу в компанию к этому Монтагью.

– Будь уверена, он обязательно возьмет тебя.

– Откуда подобная уверенность?

– Ну, во-первых, его репутация, во-вторых, сведения, полученные от моей клиентки.

– Точно возьмет?

– Абсолютно.

– Ты сам-то знаком с Филиппом Монтагью?

– Мы с ним встречались. – Джерри сделал глоток чаю, а потом спокойно взглянул на сестру. – Эмити, а ты не откажешься в последнюю минуту?

– Нет, раз уж решила – не подведу, пойду до конца.

Джерри вздохнул с облегчением.

– Хорошо. Парням вроде Монтагью следует немного подрезать крылышки, и я не могу придумать ничего более реального…

Но почему Джерри так заинтересован в этом деле? Положим, кузен прав в чем-то. Но ведь у человека такого масштаба, как Филипп Монтагью, множество и друзей и врагов. Ему тридцать лет, а он уже миллионер. Поговаривали, что спустя четыре года он собирается продать компанию, а там уж жить в свое удовольствие. И это когда большинство мужчин в этом возрасте только начинают завоевывать имя в мире бизнеса. Но дело не только в деньгах. Несмотря на самое обычное происхождение, Монтагью в последние годы стал весьма популярен в высшем обществе, что в общем-то неудивительно для человека с его состоянием.

Что ж, раз он сумел заработать практически с нуля такие деньги, значит, он достаточно умен и энергичен. А вот она, Эмити, сегодня выступает скорее в роли бедной родственницы. Ну не совсем уж бедной – кое-какие деньги есть. Ее родители жили неплохо, но Эмити осталась сиротой в семь лет, еще до того, как бизнес отца начал процветать.

Дядюшка Бенджамин и тетя Констанс взяли ее к себе и воспитали, относясь к ней, как к собственной дочери, хотя она не носила фамилию Парлор и не обладала столь же большим состоянием. Парлоры заработали свои миллионы на издательском бизнесе.

Джерри, несмотря на разницу в двенадцать лет, был Эмити настоящим братом. Когда-то разница в возрасте играла заметную роль, но не сейчас. После того как Джерри впервые заговорил о Монтагью, Эмити постаралась навести справки об этом человеке. Ход правильный: лишняя информация не помешает в решении вопроса – браться ей за предложение Джерри или нет.

Ей удалось узнать, что Филипп Монтагью щедро жертвует на благотворительные цели, у него слава любвеобильного мужчины. К тому же внешне он весьма привлекателен. Эмити прекрасно понимала, что если удастся вывести его на чистую воду, то успех ее статье обеспечен.

В этот момент у корта появились четверо мужчин. Им было лет по тридцать, судя по их костюмам и по тому, как они держались, удача сопутствовала их бизнесу. Одному стоило бы, пожалуй, сбросить лишний вес, другому не мешало бы прибавить парочку фунтов, но остальные двое – парни что надо.

Мужчина со светло-русыми волосами, прекрасным загаром и потрясающей атлетической фигурой прошел на корт первым. Он взглянул на Эмити и Джерри и поприветствовал их широкой приятной улыбкой. Эмити его лицо показалось знакомым, но, едва их глаза встретились, она отвела взгляд. Джерри в это время склонился над сумкой.

Эмити уже надела на ракетку чехол и терпеливо ждала, когда Джерри справится наконец с молнией на своей сумке и они отправятся в клуб. Краем глаза она заметила, что привлекший ее внимание блондин направляется к ним. Ясно, почему его лицо показалось ей знакомым. Не далее как утром она рассматривала его фотографии. Мистер Филипп Монтагью собственной персоной!

– Привет, Парлор, – обратился он к Джерри, подходя ближе. – Я не сразу тебя узнал.

Джерри поднял голову и подал руку Филиппу.

– Привет, Филипп. Забавно, что мы здесь встретились.

– Давненько мы не встречались, – сказал Филипп, не отводя взгляда от Эмити.

– Да, теперь мы не так часто видим друг друга, – с усмешкой согласился Джерри.

Судя по тому, как он смотрел на нее, Эмити пришла к выводу, что Филипп ею заинтересовался и не прочь познакомиться. Интересно, что бы он подумал о ней, узнай об их общем с Джерри замысле?

Однако какие у него глаза!

Джерри повернулся к сестре.

– Эмити, позволь представить тебе Филиппа Монтагью. Филипп, Эмити недавно приехала в Лондон и ищет работу, а я ей пытаюсь помочь.

Эмити пожала руку Филиппа.

– Рада с вами познакомиться, мистер Монтагью.

– Взаимно. – Филипп медленно перевел взгляд с коротенькой теннисной юбочки Эмити на ее стройные загорелые ноги, а затем вернулся к глазам. – Позвольте полюбопытствовать, какую именно работу вы ищете, мисс Хартли?

Сама судьба дает ей шанс получить работу у Филиппа Монтагью! Эмити одарила его ослепительной улыбкой.

– Я ищу интересную работу. Видите ли, я недавно окончила колледж, и мне хотелось бы устроиться в такую фирму, где бы я могла набраться опыта. – Эмити бросила взгляд на Джерри, и брат ответил ей одобрительной улыбкой.

– Вы, наверное, специалист по маркетингу? Сейчас это весьма востребованная профессия. Я не ошибся?

– Понимаете, мистер Монтагью, мне хотелось бы пройти все ступеньки служебной лестницы, до самого верха. По-моему, узнать, как все происходит в высшем эшелоне, весьма интересно. В перспективе хочется занимать место, близкое к начальству или хотя бы к руководителям отделов.

Джерри выразительно кашлянул, и Эмити смутилась – не слишком ли она напориста?

– Филипп, – вмешался в разговор Джерри, – когда такие девушки, как Эмити, приступают к работе, они полны огня и готовы покорить мир. – Он подмигнул сестре, и Эмити ответила ему благодарным взглядом. Сигнал подан: следует немного снизить напор.

– Здесь у меня фирма «ФМ инкорпорейтед», – небрежно сказал Филипп, переводя взгляд на губы Эмити. – И я всегда рад принять на работу молодых и умных людей. Если желаете, загляните в мой офис, я с удовольствием расскажу о деятельности фирмы. – Филипп посмотрел на Джерри. – Приходите.

– Благодарю за предложение, мистер Монтагью, – с достоинством произнесла Эмити, ничем не выдав своей радости оттого, что Филипп угодил в расставленную ею сеть.

Филипп кивнул в сторону друзей, которые уже начали обмениваться подачами:

– Мне пора на корт, иначе пропал первый сет. Эмити, вы можете зайти в мой офис завтра… скажем, в половине двенадцатого, а потом почему бы нам вместе не сходить на ланч?

Эмити не верила собственному везению.

– Прекрасно, я очень благодарна вам.

Филипп дружески подмигнул им обоим и отправился на корт.

– Парлор, объясни мисс Хартли, как найти «ФМ инкорпорейтед», ладно?

– Конечно, с удовольствием.

Джерри поднял сумку, а Эмити наклонилась, чтобы взять ракетку со скамейки. Выпрямляясь, она чувствовала на себе взгляд Филиппа. Эмити поговорила с ним всего несколько минут, но не сомневалась, что его заинтересовал не только и не столько ее трудовой энтузиазм.

Когда они уходили с корта, она позволила себе посмотреть на Филиппа Монтагью. Он прекрасно держался на корте.

– До завтра! – крикнул ей Филипп, заметив ее взгляд.

Эмити кивнула и помахала ему рукой.

Пока Джерри ходил за минеральной водой, Эмити устроилась на террасе клуба, выбрав столик так, чтобы можно было без помех наблюдать за кортом, где играл с друзьями Филипп Монтагью. Далековато, подробностей игры не видно, тем не менее можно отметить, что Филипп мастерски владеет ракеткой. Вся четверка играла неплохо, но Филипп выделялся. Лица с такого расстояния не разглядеть, но Эмити это было ни к чему – она надолго запомнила чудесные голубые глаза Филиппа с длинными темными ресницами. А в сочетании со светлыми волосами… Неотразим! Конечно, такому ничего не стоит очаровать любую женщину. Но если он такой интересный и привлекательный, зачем ему прибегать к шантажу или угрозам, чтобы убедить женщину лечь с ним в постель? Чушь какая-то! Разве что он из тех ненасытных самцов, что пытаются затащить объект вожделения в постель любыми способами!

Вопросы, вопросы… Вот ей и представляется возможность найти на них ответы. Лишь бы удалось убедить Филиппа взять ее на работу. Но и в этом случае Эмити должна подходить к расследованию объективно. Первое правило – сначала факты, потом выводы – она уже почти нарушила. Ей надо постоянно напоминать себе: отсеивай сплетни и досужие мнения. Факты и только факты.

Клиентка Джерри заявила, что Филипп, пользуясь своим положением босса, домогался ее. Заявление это вряд ли было голословным, поскольку она настаивала на предъявлении иска Филиппу Монтагью. В таких случаях люди всё до мелочей продумывают, прежде чем начать судебный процесс. Конечно, будет нелегко доказать вину Филиппа, но подобное обвинение само по себе причинит ему массу неприятностей.

Эмити нахмурилась. Опять преждевременные выводы! Она рассеянно смотрела на корт, где Филипп боролся за победу.

– Ну что, теперь, когда познакомилась с Монтагью, ты не передумала? – спросил вернувшийся Джерри.

Вопрос вернул ее к действительности. Вздохнув, Эмити ответила:

– Нет, я же обещала.

– Не будешь возражать, если я поинтересуюсь планом твоих действий?

– Во-первых, меня еще не взяли на работу, не так ли? А во-вторых, если и возьмут, какие у меня шансы что-либо вызнать?

– Ну, тут я спокоен. Ты у нас умница, а Филиппу нравится окружать себя умными и молодыми… И кто бы его осудил?

– Возможно, но ведь он решил, что я – специалист по маркетингу. Как только он обнаружит иное… Что тогда?

– Тебе надо потянуть время и ни в коем случае не разубеждать его, – подумав, сказал Джерри. – Ты прекрасно вела себя в разговоре с ним. Чем чаще он будет тебя видеть, тем больше станет тебя желать. Он всегда действует подобным образом.

– Как, скажи, я смогу притворяться, что разбираюсь в маркетинге?

– А и не надо. Скажи правду, когда это станет необходимым, а до тех пор морочь ему голову… – Джерри рассмеялся. – У тебя это неплохо получается. Как только ты утвердишься в качестве нужного фирме специалиста, тут и начнешь поиск доказательств.

Эмити покачала головой.

– Нет, Джерри. Я стану доискиваться до правды, а не выкапывать для тебя доказательства. Если Филипп Монтагью действительно такой гнусный тип, каким обрисовала его твоя клиентка, тогда об этом должны знать множество сотрудников фирмы. И я постараюсь выяснить истинное положение вещей. Не исключено, что он начнет приставать ко мне, вот тогда считай, что твоя цель достигнута.

– Прости за нескромный вопрос: как далеко ты намерена зайти в отношениях с ним?

Эмити делано нахмурилась.

– Знаешь, что я тебе скажу, братец? Мне придется идти до конца. Вот так-то! До самого конца!

Джерри, однако, шутку не поддержал. Он потер подбородок и настороженно взглянул на сестру.

– Будь осторожна. Если ты переусердствуешь и станешь уделять ему слишком много внимания, как тогда докажешь факт принуждения? Позволь ему сделать первый шаг и дай ему понять – ты против, тебя секс не интересует. Чтобы было яснее ясного: он настаивает, используя свое положение.

Эмити внимательно выслушала Джерри.

– Так, конечная цель понятна. А если он не будет ничего предпринимать?

Джерри фыркнул.

– Ты что, не видела, как он смотрел на тебя? Ты его крайне заинтересовала. Он уже мысленно раздел тебя и готов по-настоящему тобой заняться.

Эмити отпила большой глоток минералки.

– Умеешь ты успокоить. Я уже чувствую себя куском мяса, выставленным на продажу.

Джерри рассмеялся и похлопал ее по руке.

– Мне кажется, что Филиппу понадобится помощь гораздо раньше, чем тебе. Я видел, как он пялился на твои ноги. Если я разбираюсь в мужчинах, он уже вполне созрел. Сегодня все сложилось неожиданно удачно.

Эмити была настроена не столь оптимистично. Она волновалась. Еще бы! Постоянно быть настороже. Вести себя так, будто готова на все. И в то же время – не навязываться потенциальному насильнику. Уж не переоценила ли она свои силы? Может, ей не следовало влезать в такое дело? Как бы потом не пожалеть…

Конечно, ей отвратителен любой мужчина, который прибегнет к сексуальному домогательству. Тем более если речь о боссе, домогающем подчиненную. Джерри в одном прав, это ее расследование как нельзя лучше покажет, на что она способна как журналист.

А попасть в ловушку привлекательности Филиппа ох как легко! Он уверен в своей способности заворожить женщину.

Джерри облокотился на стол, положил подбородок на сомкнутые в замок кисти рук и посмотрел в сторону Филиппа и его друзей.

– Малыш, я ценю твое желание помочь мне.

– Знаю.

Джерри и Эмити заговорщически улыбнулись друг другу.

2

Машина, за рулем которой сидела Эмити, въехала на широкую дорогу, ведущую к дому дядюшки Бенджамина и тети Констанс. Автомобиль Джерри уже стоял перед двухэтажным увитым плющом особняком. Эмити взяла с сиденья букет, вышла и еще раз внимательно взглянула на дом.

Ей было странно приезжать сюда гостьей, хотя решение жить отдельно Эмити приняла самостоятельно и без какого-либо давления со стороны родных. Причина все та же – Эмити очень хотелось независимости, а для этого удобнее жить отдельно.

Все бы хорошо, но ни одно издание не жаждало видеть ее в рядах своих сотрудников. Но ничего, они еще будут драться за нее – вот проведет она серьезное расследование по делу Филиппа Монтагью, с этого и начнется ее творческий путь.

Эмити вздохнула, поднимаясь по ступенькам к массивной резной двери. Могла бы просто войти, но позвонила. Открыл Джерри.

– О, кто к нам пожаловал! Прошу вас, входите. Эмити, слушай, – понизив голос, торопливо проговорил он, – давай никому не будем рассказывать, что мы вместе разрабатывали план в отношении Монтагью? Не стоит говорить об этом родителям, хорошо?

– Почему?

– Ну-у-у…

– Нет уж, говори.

– Мне не хочется, чтобы отец решил, будто я заставляю тебя делать что-то…

– Какая чушь! Никто не может заставить меня делать то, что я не хочу. И если твоя клиентка говорит правду, то остановить Филиппа Монтагью действительно необходимо. И дядюшка Бенджамин будет с нами согласен.

– Конечно. Но пока давай молчать.

Эмити пожала плечами.

– Хорошо, если для тебя это важно. Но Пенелопе – твоя клиентка, и все поймут, в чем дело, как только появится моя статья.

Джерри улыбнулся.

– Когда перед тобой не блестят его небесно-голубые глаза, он сразу становится ближе к клану преступников, не правда ли?

– Не болтай ерунды. Филипп, конечно, весьма обаятельный мужчина, но мне-то что до этого? Хищники тоже обладают известной привлекательностью…

– Джерри, это приехала Эмити? – послышался голос тети Констанс, а вскоре в холле появилась и она сама – изящная пожилая леди с темными, без седины, волосами.

– Дорогая! Джерри, почему ты держишь Эмити на пороге?

Женщины обнялись, и Эмити вручила тетушке цветы.

– Какие красивые. Спасибо, – сказала Констанс. – Пойдемте в гостиную. Там нас ждет отец.

Они вошли в уютную комнату. Бенджамин Парлор сидел в любимом кресле и читал. Увидев Эмити, он улыбнулся, отложил газету в сторону и не без труда поднялся.

– Как ты, родная? – спросил Бенджамин, крепко обнимая Эмити.

Эмити обожала дядюшку Бенджамина. После гибели родителей они часто сидели рядом на диване, болтали или смотрели телевизор. Бенджамин был удивительно уютный человек.

– Ужин ровно в восемь, – сказала Констанс. – Может, кто-то хочет выпить аперитив?

– Я, пожалуй, выпью бурбон, – отозвался Бенджамин. – А ты, Эмити?

Она равнодушно пожала плечами.

– Я бы рекомендовал тебе ром, – вмешался Джерри. – Он больше подходит к твоему новому имиджу.

– Что за новый имидж? – заинтересовался Бенджамин.

– Я рассказала Джерри о моем плане провести серьезное расследование по поводу поведения одного толстосума, который принуждает молодых женщин к сожительству, – ответила Эмити. Она хотела придерживаться правды, умалчивая о роли брата в этом деле. – Джерри, кажется, жалеет негодяя.

– Малышка, буду рад, если ты его не пощадишь.

– Так дело, видимо, касается Филиппа Монтагью, я правильно понял? – спросил Бенджамин.

– Вы все знаете? – Эмити пораженно уставилась на дядюшку.

– Милая, Джерри рассказал мне о твоих планах. Скажу тебе правду, меня немного беспокоит связанный с этим риск.

– Риск? Какой?

Бенджамин Парлор замялся.

– Мне всегда не по себе, когда я вижу, как молоденькая журналистка начинает собирать факты против важного и влиятельного лица. – Он протянул ей бокал, куда налил на два пальца виски. – Выпьешь?

– Нет, только минеральную воду.

Бенджамин кивнул и достал бутылку воды из холодильника, расположенного под баром.

– Вы говорите о риске, имея в виду вашу газету? – спросила Эмити. – Но я не собиралась отдавать материал вам. Или риск в другом? Сама по себе задумка опасна… Я имею в виду юридические последствия.

– Ну, – начал Джерри, пытаясь говорить небрежным тоном, – все зависит от того, что ты напишешь, но любая солидная газета перед публикацией отдает статью юристу на предмет внимательного изучения.

– Тогда при чем здесь риск? Или мне вообще не стоит связываться с этим делом?

Джерри внимательно посмотрел на нее.

– Нет, стоит. И я уверен, что ты со всем справишься.

– Речь не о юридических проблемах, – покачал головой Бенджамин. – Мне претит обман во всех его проявлениях. Журналисты должны быть честными и откровенными. Иногда они не раскрывают источники информации, но средства, которыми пользуются, должны быть безукоризненны.

– Безусловно, вы правы, – сказала Эмити. – Но если вы желаете знать точку зрения жертвы, значит, жертва должна быть. Обещаю соблюдать предельную осторожность, чтобы добыть необходимые мне сведения.

– Мне все равно это не нравится, – настаивал Бенджамин.

Эмити взглянула на Джерри.

– Конечно, ей следует быть очень осторожной, – сказал он. – Но я не вижу реальной опасности, отец. Эмити уже взрослая. Эмити…

– Может, я стар, но мне не нравится, когда молодой журналист в самом начале своего пути прибегает к хитростям. Иногда лучше начать с малого, а потом уже перейти к более сложным задачам.

Эмити почувствовала себя ребенком, которого вызвали в кабинет директора школы. Дядюшка Бенджамин был с ней излишне мягок, но уж лучше бы прикрикнул, право слово.

– Дядя Бенджамин, я не собираюсь писать ничего такого, что может создать проблемы для меня или для вас.

– Эмити, пойми, в данном случае я думаю вовсе не о себе. Давай спокойно все обсудим, – предложил Бенджамин.

Эмити поняла, что именно она, а не Джерри, будет нести на своих плечах бремя их общего заговора. Но рассчитывать надо на успех, а уж тут-то она явно кое-что выиграет. Эмити уселась на диван рядом с дядей.

– Я так понимаю, что ты все пока делаешь на свой страх и риск, – сказал Бенджамин. – Но позволь дать небольшой совет. Может быть, он тебе пойдет на пользу.

– Конечно, дядя Бенджамин. Вы же знаете, ваше мнение для меня…

– Джерри сказал, что Филипп Монтагью пригласил тебя завтра на ланч. Значит, если имеет смысл с тобой говорить, то только сейчас. Начнем сначала. Я никогда не стану печатать статью, которая имеет целью намеренно подорвать репутацию человека. Я также не стану зря рисковать, чтобы меня в судебном порядке обвинили в клевете, если только этого не требует объективная и юридически оправданная журналистика. Я хочу посоветовать тебе, Эмити, всегда придерживаться такой же точки зрения.

– Дядя, именно поэтому я и хочу все проверить сама. Если слухи о Филиппе Монтагью ложные, я не стану его обвинять. Но если слухи имеют под собой почву, то, согласитесь, его следует вывести на чистую воду. Женщины не должны быть сексуальными рабынями только потому, что имеют несчастье работать в фирме похотливого монстра!

Эмити не заметила, как повысила голос. Джерри успокаивающе похлопал ее по плечу.

Бенджамин задумчиво сплел пальцы на животе.

– Эмити, не забывай, что бы ни сказал или ни сделал Монтагью, ты не сможешь использовать факты, если при этом вы будете с ним наедине. Если против него подадут иск из-за его неправильного сексуального поведения и газеты сочтут процесс интересным, тогда тебе стоит написать статью, используя известные тебе факты. В противном случае тебе придется писать, не упоминая конкретных имен. – Он повернулся к сыну. – Я прав, Джерри?

– Разве что дело дойдет до публикации, – ответил Джерри.

Эмити выразительно на него посмотрела.

– Джерри, я веду речь именно о публикации. Иначе чего ради я пойду завтра к Монтагью? Пока не добуду нужные факты, – сказала Эмити, уже обращаясь к Бенджамину, – я, естественно, писать не собираюсь. И будьте уверены, я никогда не забуду о журналистской этике, постараюсь добыть сведения, подтверждающие мою точку зрения.

– Дядюшка Бенджамин, будь вы моим редактором, вы бы послали меня на такое задание? – спросила Эмити.

– Только при одном условии.

– При каком?

– Если ты действительно собираешься разрешить этому мужчине соблазнить себя, тогда тебе не следует называть его имя. Но не рискованно ли?

– Соблазнить? – переспросила вошедшая в гостиную Констанс. – Бенджамин, ты сказал «соблазнить»?

Муж и сын отвели глаза.

– Я так поняла, что в моем плане есть здравый смысл, – сказала Эмити. – Спасибо. Конечно, мне следует быть осторожной, но с другой стороны, надо же довести дело до конца. – Она улыбнулась. – Надеюсь, что Филипп Монтагью ни перед чем не остановится и моя статья будет иметь успех.

– Соблазнить? – не успокаивалась Констанс. – Эмити, детка, о чем ты? Планируешь, что тебя кто-то должен соблазнить? И ты позволишь?

Эмити утвердительно кивнула, и тетушка Констанс лишь обескураженно развела руками.

Эмити сидела в офисе Филиппа Монтагью на мягком и довольно неудобном диване. Возможно, неудобство ей примерещилось, поскольку Эмити жутко волновалась перед беседой с Филиппом, чего сама от себя не ожидала. Ей подали чашку чая. Двадцать минут назад на ресепшене ее встретила администратор, потрясающая брюнетка лет сорока, и проводила в приемную, заверив, что мистер Монтагью вскоре ее примет. Через десять минут брюнетка принесла ей чай и извинилась за задержку аудиенции.

Так что у Эмити было достаточно времени, чтобы разглядеть интерьер. Видимо, здесь потрудился первоклассный дизайнер. Но больше всего ее заинтересовали во множество висевшие на стене великолепно сделанные фотографии, на которых Филипп был запечатлен со спортсменами, политиками и другими известными личностями.

Джерри говорил, что Филипп весьма высокого о себе мнения – фотографии как нельзя лучше подтвердили это. Только тщеславный человек так хлопочет о связях с сильными мира сего. Пока все подтверждается – именно мужчина такого типа озабочен успехом у женщин, полагая, что ни одна не сможет устоять перед его чарами.

Эмити вздохнула: Филиппу Монтагью не свойственна даже обычная вежливость. Он ведь сам назначил время. Знает, что она его ждет. Конечно, не он в ней, а она в нем заинтересована, но все же, все же…

Эмити немного переменила позу, взглянув на короткую юбку шелкового платья. Несмотря на длинный рукав, этот наряд, мягко говоря, не очень подходил для визита в офис. Но Эмити намеренно выбрала платье, балансирующее на грани респектабельности и дразнящей соблазнительности, ведь именно соблазн и был уготован Филиппу Монтагью для проверки его моральных качеств.

Ожидание затягивалось. У Эмити появились тревожные мысли по поводу трудновыполнимости плана. Она в какой-то момент еле удержала себя, чтобы не удрать. Дважды застегивала пуговицу и дважды снова ее расстегивала. Сердце выпрыгивало из груди. Может, лучше было бы надеть костюм? Ведь она говорила Филиппу, что намерена сделать серьезную карьеру в деловом мире…

Услышав звук открываемой двери, Эмити сразу внутренне собралась. Филипп сегодня был в светлом костюме с бледно-голубой рубашкой и синим галстуком. От светлых волос, казалось, исходило сияние. Он застыл на пороге, впитывая образ соблазнительной дивы, над созданием которого Эмити трудилась целое утро. Но и Эмити не могла оторвать от него глаз, он был чертовски хорош!

– Извините, Эмити. – Филипп улыбнулся. – Я заставил вас ждать. У меня было напряженное утро…

Эмити не отрывала от него взгляда, и прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось взять себя в руки и произнести:

– Ничего страшного.

– Я вижу, что Стейси принесла вам чай.

– Да…

Боже, почему она впала в ступор?! Но, слава богу, Филипп, кажется, вовсе не обращал внимания на ее реакцию. Или уже привык, что женщины при виде него теряют дар речи?

– Вы не против, если я налью себе минеральной воды? – спросил Филипп.

– Конечно.

Филипп подошел к бару и налил воды в стакан.

– Может, вы тоже хотите холодной воды? – спросил он.

– Да, пожалуйста.

Филипп подошел к ней со стаканами, льдом и бутылкой минеральной воды. Он поставил все на столик, сел в кресло напротив дивана и, открыв бутылку, разлил воду.

– Значит, вы играете в теннис.

– Да, я немного играю в теннис.

– Ну, не скромничайте. Я видел ваш удар. – Он снова улыбнулся Эмити и подал ей стакан. – За встречу…

Эмити кивнула и отпила глоток. Филипп откинулся на спинку кресла.

– Я вчера видел, как вы расправились с Парлором. Конечно, его обыграть несложно, но вы прекрасно держите удар.

Эмити пожала плечами и, тщетно пытаясь сосредоточиться, продолжала размышлять о том, сколько женщин не могли удержаться от соблазна скользнуть рукой под пиджак Филиппа, чтобы пробежаться по твердым, выпуклым мышцам его торса.

– Вы играли в теннис за ваш колледж? – спросил Филипп, не отводя взгляда от губ Эмити.

– Нет, только иногда, когда надо было заменить заболевших игроков. Я нерегулярно играла после окончания школы. А вы? – спросила она, пытаясь сосредоточиться на беседе.

– Пока учился в Оксфорде, я играл весьма регулярно.

– Успешно?

– Да.

– И вы были первым игроком?

– Третьим. Так мне дали понять, что человек не может быть во всем первым, – весьма полезный урок для меня, – спокойно сказал Филипп.

– А до того вы считали себя просто непревзойденным, великолепным?

– Нет, таким уверенным в себе и несколько бесцеремонным я стал совсем недавно.

Попытка посмеяться над собеседником провалилась, и Эмити почувствовала себя неловко. Теперь у Филиппа перевес в счете. К тому же по результатам этого разговора он будет судить, подходит она для работы в его фирме или нет.

– Я не хотела, чтобы вы…

– Не стоит извиняться, – прервал ее Филипп. – Мне не раз приходилось слышать подобные намеки.

Откровенность его поражала. Возможно, это такая тактика: он притворяется скромником, чтобы завлечь жертву?

Главное не забывать, ради чего я сюда заявилась, сказала себе Эмити.

– Вас не волнует, если люди обвиняют вас в заносчивости и бесцеремонности?

Филипп пожал плечами.

– Я хорошо усвоил: раз вы существуете, то уже самим этим фактом и своей деятельностью можете раздражать кого-то, значит, не стоит беспокоиться о том, что про вас думают.

Разумно. Но не потешается ли он над ней? Эмити вспомнила описание, данное Джерри его клиентке. Пенелопе – маленькая и хрупкая. Такая женщина, как правило, не может за себя постоять, особенно если дело касается такого напористого и к тому же привлекательного мужчины, как Филипп Монтагью.

– Да бог с ним, – продолжил напористый мужчина, не дождавшись ответа. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня. Вы принесли анкету?

Анкета! Господи, она абсолютно забыла о ней! Никто не приходит на собеседование в солидную фирму, не принеся с собой основных сведений о своей жизни. Так увлеклась сбором информации о Филиппе, что данные о себе собрать забыла.

– Я бы могла вам сказать, что моя анкета погибла в огне, когда загорелся автомобиль, в котором я ехала к вам, но скажу правду: нет у меня никаких анкет.

Филипп нахмурился.

– Значит, теперь в колледжах советуют именно так действовать при приеме на работу?

Эмити отпила глоток воды, чтобы выиграть время. Еще пара таких вопросов – и все, можно уходить. Вспомним совет Джерри – тянуть время сколько возможно. Эмити поставила стакан на стол.

– Я понимаю, что мой подход к собеседованию несколько своеобразен. Но это потому, что я впервые ищу работу. Да, опыта у меня нет, но я обещаю много и хорошо работать и выполнять все ваши поручения.

Филипп молча смотрел на Эмити. Улыбки уже не было. Неужели догадался об истинных мотивах, по которым она желала получить эту работу? Да нет, откуда? Он ведь не знает о ее родстве с Джерри.

Наконец Филипп сказал:

– Эмити, я заметил, что вы специалист по уклончивым ответам. Так было вчера, и так сегодня. – Он слабо улыбнулся, пытаясь смягчить резкость своих слов. – Поэтому отвечайте прямо: вы окончили колледж или нет? И если да, то являетесь ли вы специалистом по маркетингу?

Эмити заставила себя выдержать его взгляд.

– Да, я окончила колледж, но по специальности «журналистика».

Филипп некоторое время молчал и, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал Эмити. Эмити показалось, что у нее над головой сгустились тучи и вот-вот разразится гроза. Интересно, что это за шум – раскаты отдаленного грома или биение собственного сердца?

– Объясните мне тогда, что за разговор шел в теннисном клубе по поводу интересной и сложной работы? Это шутка?

– Конечно нет. Я еще нигде не работала, но это вовсе не значит, что я не смогу приносить пользу вашей компании.

– Так-так. Продолжайте.

– Я хорошо пишу и могу делать неплохую рекламу… – Эмити улыбнулась. – Тот факт, что мы сейчас с вами беседуем, уже является доказательством моих способностей. Вы спрашивали меня, специализировалась ли я в маркетинге? Нет! Но тем не менее мне кажется, что моих знаний хватит для этого. Или, например, их можно применить в сфере связей с общественностью.

– Почему вы умолчали об этом вчера?

Голос Филиппа – тихий, будто сочувствующий – ободрил Эмити. Видимо, еще есть шанс завоевать его симпатию.

– С одной стороны, я себя чувствую более или менее уверенно, потому что у меня есть степень бакалавра и я действительно хочу работать в фирме вроде вашей. Но мне кажется, что со мной никто не станет серьезно разговаривать, если узнает, что моя специальность – журналистика, ведь правда? Вы можете позвонить в колледж и узнать, правда ли я окончила его. – Она скромно сложила руки на коленях и опустила ресницы.

Филипп гибким движением выбрался из кресла и, опустившись рядом с Эмити на диван, взял ее за руку. Эмити сразу почувствовала приятный запах его лосьона и посмотрела на красивые и сильные пальцы загорелой руки.

Его ладонь показалась обжигающе горячей. Или все дело в ее волнении? Настрой на серьезный обман будто испарился, едва Эмити почувствовала прикосновение сильных горячих пальцев. Ей захотелось заслужить сочувствие Филиппа. И тут же вторглась тревожная мысль – как бы не попасться в двойные сети – в его и в те, что расставлены ею для него. Надо быть предельно осторожной.

– Открою вам маленький секрет, – сказал Филипп, кладя руку на спинку дивана позади головы Эмити. – Конечно, не мешает иметь диплом, но в конце концов, в мире бизнеса порой куда важнее здоровое самолюбие и решительность. Выручают иногда даже дерзость, даже чрезмерная самоуверенность, но, Эмити, в бизнесе непременны такие качества, как честность и открытость. Без этого не стать серьезным бизнесменом. Случается, человек прибегает к хитростям, к обману, но рано или поздно именно это его и губит.

Эмити почувствовала, что рука Филиппа коснулась ее волос. Он осторожно накрутил золотистый локон на палец.

– Я… я понимаю, – выдавила из себя Эмити. – Вы правы. Сегодняшний урок меня уже многому научил.

Не в силах терпеть его прикосновения, Эмити встала, обошла столик и только тогда взглянула на Филиппа. Чем дальше от него, тем лучше. Даже на расстоянии ощущается сила его ауры.

Филипп допил воду и сказал:

– Теперь, когда мы все выяснили, пора отправиться перекусить.

Эмити громко выдохнула воздух.

– Вы, несмотря ни на что, хотите пойти со мной на ланч? После того как…

– Какая связь между ланчем и нашим разговором?

Эмити собиралась еще что-то сказать, но Филипп вдруг оказался совсем рядом и взял ее руки в свои.

– Я вам еще не рассказывал о моей фирме. Разве вас не интересуют подробности?

– Но ведь я всего лишь начинающий журналист…

– Ну и что? – Филипп Монтагью одарил ее потрясающей улыбкой. – Знаете, я ведь даже ночью думал о том, как применить в интересах фирмы ваше очарование. – Он взял ее за руку и повел к выходу. – Не хочу, чтобы вы ушли отсюда, не узнав все о фирме и планах на будущее. Чем больше я на вас смотрю, тем больше мне нравится то, что я вижу.

Эмити не верила собственным ушам и даже не нашлась что ответить.

3

Эмити любовалась яхтами. Перед ней стоял бокал чая со льдом. Чайка опустилась на ограждение неподалеку. Издав резкий клекот, приблизилась к столику. Выпрашивает угощение? Эмити собралась было отогнать птицу, но та уже поковыляла по поручням дальше. Забавно. Только что рядом с ней сидел Филипп, вот его пиджак на спинке кресла. А владелец пиджака отошел поговорить по телефону, предоставив Эмити в одиночестве любоваться яхтами и небом. Ну и прекрасно, уж очень нервничала она во время разговора. Филипп рассказывал о своей компании – как действует рынок инвестиций, как важны хорошие, преданные работники. Это было подчеркнуто особо: успех фирмы во многом, если не во всем, зависит от таланта тех, кто в ней работает.

– У нас собралась великолепная команда, – рассказывал Филипп, – и мне бы хотелось, чтобы она стала еще лучше.

Рассказывал он так интересно, что Эмити невзначай подумала: уж не увлекательнее ли все эти инвестиционные дела ее любимой журналистики? Даже сердце ёкнуло, когда Филипп заявил, что ей вполне по силам стать годам к тридцати миллионершей.

– Мои служащие обеспечивают фирме высокие доходы, – сказал Филипп, – и я делаю все возможное, чтобы их труд оценивался по заслугам.

Эмити пришлось не раз напоминать себе, ради чего, собственно, она здесь торчит. И рассказ, и сам рассказчик завораживали. Какая энергия, какой магнетизм личности у этого привлекательного во всех отношениях человека!

А работу так пока и не предложил. Во всяком случае, формально. Хотя налицо желание в выгодном свете представить и себя, и свою компанию, но про ее возможную роль в делах фирмы – ни слова. Впрочем, что удивляться – у руководителя подобного ранга только и дел, что тратить время в разговорах… Кто она для него? Сама-то иной раз во время беседы чувствовала себя марионеткой на ниточках, готовой танцевать под его дудку. Но Эмити сдерживала себя, напоминая, чего ради затеяна вся эта история.

Клюнул ли он на ее женские чары? Или уже приступил к выполнению своих сексуальных замыслов? Пока твердой уверенности нет ни в чем. Филипп Монтагью наделен способностью соблазнять людей. Он волновал и заражал собственным энтузиазмом, покорял гладкой речью, очаровывал, завлекал. Может, ему действительно если что и нужно от нее, так это преданность служащей? Подобная мысль, как ни странно, огорчила Эмити. Она призналась себе, что ей с ним хорошо. Да и вообще приятно находиться в этом кафе, греться на террасе под теплыми ласкающими лучами солнца. Ну допустим, что его интересует только работа… Господи, да плевать ей сейчас на работу, на все ее расследования. Пусть уж лучше он попытается ее соблазнить. Тогда, во-первых, удастся разоблачить злодея и, во-вторых, написать живую, интересную, за душу берущую статью.

Стоп! О статье думать рано. Прежде всего надо все выяснить. Как можно заранее посчитать человека виноватым? Нужны факты! Если он действительно приставал к Пенелопе Херлинг, подтвердить этот факт много времени не понадобится. Пусть только Филипп возьмет ее к себе на работу.

А как, собственно, все происходило у этой Пенелопе? И что сейчас грозит самой Эмити? Сначала, видимо, ни к чему не обязывающее ухаживание, потом попытка соблазнения, а там уж и откровенное насилие? Как все это противно. Ну так знала на что шла, не зря же Джерри понадобилась ее помощь, не без причины же он настаивал на том, чтобы проникнуть в компанию Филиппа.

В любом случае надо быть настороже. Что, если Филипп хитрее и коварнее, чем они с Джерри думают? Да и не может донжуан-миллионер вести себя, как жалкий жиголо. Этот сделает все по-своему. Остается терпеливо ждать.

А вот и Филипп. Идет быстро, уверенно, с видом человека, решившего определенную задачу. Походка, как и все его движения, гибкая и красивая.

Когда Филипп приблизился, Эмити почувствовала слабость. Под красивой рубашкой с вышитыми на кармашке инициалами бугрились сильные, широкие плечи, мощная грудь. Господи, да он ей просто противен со своей идеальной красотой! И она тоже хороша – так легко поддалась обаянию этого красавца. А ей не следует забывать, ради чего она пытается получить у него работу.

Филипп сел на свое место, уперся локтями в столешницу и наклонился к Эмити, как будто намереваясь открыть ей важную тайну. Она невольно тоже подалась к нему.

– Поздравляю и благодарю вас, – сказал Филипп.

Эмити непонимающе заморгала.

– Поздравляете и благодарите? За что?

– За то, что вы были со мной честны. Не сразу во всем признались, но честность победила.

– Филипп, я никак не пойму, о чем речь.

– Я только что разговаривал со своей секретаршей. – Филипп улыбнулся. – Извините меня, Эмити, но я всегда говорю правду людям, с которыми работаю, даже если это касается весьма щекотливых вопросов. Она зашла на сайт вашего колледжа и нашла подтверждение, что вы учились там и успешно его окончили. – Казалось, Филипп искренне рад, что получил такие расчудесные новости.

Эмити покраснела. Так-так, ее проверяли, есть от чего разозлиться. Ей не терпелось в лоб задать вопрос: почему, собственно, у него возникло подозрение, что она могла солгать? Но вовремя сообразила, что своим поведением в начале их разговора давала повод усомниться в ее искренности. В общем, советы Джерри еще не руководство к действию.

– Конечно, вам с самого начала не следовало лгать. Это было ошибкой, – спокойно сказал Филипп, – но ошибку можно простить. Непростительно нежелание признавать свои ошибки.

– Я всегда стараюсь следовать этому принципу, – заверила его Эмити.

– Вы, оказывается, прекрасно учились. – И Филипп нахально уставился в вырез ее платья.

Эмити вспыхнула:

– Да, это так. – Как трудно не отвести глаза от его пристального взгляда! Вот тут впервые Эмити почувствовала, что приближается к поставленной цели.

– Именно об этом говорил мне профессор Фишборн.

У Эмити округлились глаза.

– Марк Фишборн? Вы с ним знакомы?

– Нет, я с ним не знаком, но сейчас разговаривал по телефону.

Верить ли собственным ушам?

– Вы разговаривали обо мне с профессором Фишборном?

– Эмити, вы же сами признались, что опыта работы у вас нет. Разве не естественно мое желание узнать, как вы успевали в учебе? Взять человека в фирму, не зная о нем ничего, – согласитесь, несолидно. Я несу ответственность перед акционерами, клиентами и своими служащими и должен быть уверен, что в команду войдет человек, которому я могу доверять.

Эмити обмякла и откинулась на спинку стула.

– Вы-то, я вижу, приняли как должное высокую оценку профессора Фишборна. Доставлю вам удовольствие, передав его слова, – продолжал Филипп. – Честность, чувство долга и желание работать – вот те качества, которые у вас в полной мере присутствуют.

Теплая улыбка была реакцией на профессорскую похвалу.

– Я так понимаю, что вас мучает еще один вопрос, ведь так? – сказала Эмити, когда Филипп замолчал.

– Да, одна деталь меня смущает, – признался он. – Почему Эмити Хартли, окончившая колледж несколько недель назад и желавшая совершить переворот в журналистике, вдруг прилагает столько усилий, чтобы найти работу в инвестиционной фирме?

– Вам может не понравиться мой ответ, – сказала она, глядя ему в глаза. – Но причина весьма прозаичная. Жадность.

– Жадность?

– Я хотела работать в газете, – спокойно продолжила Эмити, – разговаривала со многими журналистами. Господи, какой же я была наивной! Заработок начинающего репортера мизерный. Я сложила свои расходы на аренду квартиры, еду, оплату машины, страховые взносы, стоимость одежды – такие деньги я не смогу заработать журналистикой.

Трудно дались лишь первые слова, а потом заведомая ложь полилась сама собой. Если бы существовал бог журналистики, то сейчас он бы ее испепелил. Но раз ей надо поступить на службу к Филиппу, любые средства хороши.

Филипп покачал головой.

– Нередко люди остаются идеалистами лет до тридцати, пока наконец реальность не схватит за горло. Вы, смотрю, излечились от идеализма за несколько недель!

Эмити с облегчением перевела дыхание. Он поверил в ее историю! Пусть только возьмет на работу, а там уж она постарается преодолеть любые препятствия.

Филипп потрепал ее по руке.

– Сожалею, но на жалованье, которое я собираюсь предложить вам, не удастся купить «роллс-ройс». Вы начнете с двух тысяч в месяц, пожалуй, этого хватит на ваши расходы плюс возможность съездить на горнолыжный курорт или провести отпуск на Лазурном берегу. А дальше посмотрим – повышение зарплаты будет зависеть от результатов работы.

– Так вы мне предлагаете работу? – У Эмити даже дыхание перехватило от волнения.

– Да, только сами прикиньте, сможете ли выдержать напряжение нашего нелегкого в общем-то труда. Мне кажется, что вы справитесь в рекламе или маркетинге. До сих пор мы заказывали рекламу на стороне, но настала пора организовать такую службу у нас в фирме. Этим-то вы и займетесь. Поначалу вам предстоит серьезно ознакомиться с принципами нашей работы. Вам придется постоянно находиться при мне – посещать все совещания и следить за всем, чем занимаюсь я. Когда вы поднакопите знаний, то перейдете под начало Джейсона Скеррита. Он занимается маркетингом. Ну а там уж решим, на чем вам остановиться. Чем ответственнее поручение и ваше отношение к нему, тем больше вы будете получать. – Филипп сделал паузу, чтобы следующие слова прозвучали более значительно: – Предупреждаю вас, Эмити, нагрузка будет большая. Подумайте об этом, прежде чем дать согласие. Фирма потребует у вас все двадцать четыре часа в сутки, я становлюсь, так сказать, хозяином вашей души и тела!

При последних словах Эмити вспыхнула. Филипп, улыбнувшись, добавил:

– Фигурально выражаясь.

– Даже не знаю, что вам сказать… – только и смогла промолвить Эмити.

– Я понимаю, что сейчас вам трудно представить объем работы и всю меру вашей ответственности.

Было от чего растеряться! Что он, собственно, хочет сказать? Двадцать четыре часа в сутки она будет в его распоряжении! Он на что-то намекает?

– Эмити! – заволновался Филипп. – Почему вы нахмурились? Надеюсь, я вас ничем не обидел?

– Нет-нет, – поспешила заверить его Эмити, хотя все ее чувства отразились на лице. Она попыталась улыбнуться. – Я просто потрясена. – Она взглянула в глаза Филиппу, а потом опустила ресницы. – И даже не надеялась на подобное предложение.

Филипп крепко сжал ее руку.

– Когда я вижу кого-то, кто может принести пользу моей компании, я не жалею усилий, – со значением сказал он.

– Мне кажется, – ответила ему Эмити таким же полушепотом, – это везение: сразу получить именно то, что нужно.

Филипп улыбнулся.

– Будем надеяться, что это так, Эмити. Будем надеяться…

4

Первый рабочий день прошел совсем не так, как ожидалось. В половине девятого Эмити уже была в офисе, и через пять минут к ней вышел Филипп. Рубашка с короткими рукавами, брюки серого цвета, темно-бордовый галстук. Эмити быстро оглядела его. Кажется, она начинает привыкать к его поразительно красивой внешности.

– Доброе утро, – поздоровался он деловитым тоном и окинул взглядом новую служащую. На ней – строгий костюм бежевого цвета, в ушах серьги, подчеркивающие зеленый цвет ее глаз, верхняя пуговка шелковой блузки оставлена незастегнутой.

– Доброе утро, мистер Монтагью. – Ее голос был возбужденно-радостным. Хотя ей вовсе не хотелось говорить с ним таким тоном, но волнение – не лучший подсказчик.

– Зовите меня Филипп, – сказал он, беря Эмити под руку и подводя к столу секретаря. – Меня здесь все зовут по имени, по моей просьбе, естественно.

Стейси Дрейк приветствовала их улыбкой. Когда Филипп хотел их представить друг другу, она сказала, что они уже знакомы.

– Хорошо. Пожалуйста, проверьте, включена ли Эмити в списки нашего персонала, а потом покажите ей ее офис и снабдите всем необходимым.

Стейси кивнула, а Филипп деловито обратился к Эмити:

– У вас сегодня будет насыщенный день, и я с вами до вечера не увижусь. – Потом он повернулся к Стейси: – Запишите в мое расписание пятиминутную встречу с Эмити в конце дня.

– Хорошо, – ответила Стейси и что-то записала в блокноте.

Филипп подмигнул Эмити и отправился в кабинет. Она проводила его взглядом и почувствовала, что почему-то огорчилась. Полночи не спала, воображая, как сложатся их отношения, а здесь – сорок пять секунд и вон из комнаты. Эмити обернулась к Стейси.

– Мы вас приветствуем в фирме, – приветливо произнесла та и протянула руку. Эмити, глубоко вздохнув, подала свою.

– Спасибо.

Стейси проводила новенькую в отдел кадров. Встретившую ее служащую звали Лаура. И пока та печатала нужные документы, было время осмотреться. Взглянув на множество шкафов с папками, Эмити подумала, что, дай ей тут немного покопаться, смогла бы, наверное, найти там доказательства вины обольстительного босса.

– А кто у вас занимается кадровыми проблемами? – спросила она Лауру.

– Какими такими проблемами?

– Ну-у-у, когда кого-то, допустим, увольняют и тому подобным.

– Бумажное хозяйство в ведении инспекторов, у Кэтрин Андерс, менеджера по кадрам, заботы покрупнее, – ответила Лаура, продолжая печатать.

Вот тут бы стоило остановиться. Но вдруг ее разоблачат, а такое могло случиться в любую минуту, так что придется рискнуть.

– Моя знакомая здесь работала, а потом ее уволили, хотя я толком не знаю, в чем там было дело.

– Как ее зовут?

– Пенелопе Херлинг.

Лаура улыбнулась.

– Вы ее знали? – спросила Эмити.

– Нет, я не была с ней знакома.

Да, судя по всему, добраться до правды будет нелегко.

– Почему ее уволили?

– Она играла с огнем. – Лаура фыркнула, посчитав свою формулировку забавной. – Полин пришлось разгребать всю эту кашу, Кэтрин была в стороне.

– Какой Полин?

– Полин Матчетт, она начальник финансового отдела, но ей поручен и контроль за нами.

– Наверное, дело с Пенелопе было не таким простым, если ею пришлось заниматься высшему руководству?

– Вы даже не представляете, насколько близки к правде.

– А что случилось? – невинно вскинула глаза Эмити.

Лаура поочередно приложила руки к ушам, глазам и рту – дескать, ничего не слышу, ничего не вижу и ничего никому не скажу. Ясно, надо сменить тему.

– О, я понимаю, вам не стоит говорить о ваших делах. Как вы считаете, мне здесь предстоит интересная работа?

– Думаю, что вам повезло, – сказала Лаура.

– Одно смущает – не слишком ли утомительно быть все время на глазах у мистера Монтагью?

Лаура взглянула на нее как на ненормальную.

– Ну, я хочу сказать, он так много работает.

Лаура улыбнулась.

– Почему вы улыбаетесь?

– У нас многие его просто обожают.

– Мне он показался довольно приятным, – неопределенно высказалась Эмити.

Лаура рассмеялась и покачала головой.

– Наверное, у него тоже есть свои любимчики, – сказала Эмити как бы между прочим.

Лаура опять изобразила все ту же пантомиму. Оставалось подчиниться ее молчаливому призыву.

Секретарь отвела новенькую в небольшой, но весьма приятный кабинет, расположенный напротив офиса Филиппа. Простая, но хорошего качества мебель: письменный стол, два кресла для посетителей и какое-то растение в углу. На столе монитор компьютера, ящичек для бумаг, канцелярские принадлежности. Эмити оглядела голые стены и подумала, что над интерьером придется поработать.

– Мы предпочитаем, чтобы наши служащие подбирали интерьер своих кабинетов в соответствии с собственными вкусами, – сказала Стейси, будто прочитав мысли Эмити. – Одно условие: интерьер должен быть отражением хорошего вкуса.

– А кто решает, насколько он хорош?

– Филипп.

– Понимаю…

Они обменялись улыбками.

– Сколько времени вы работаете здесь? – спросила Эмити.

– Четыре года.

– Тогда вы много чего повидали.

– Я знаю шефа с незапамятных времен. Мы вместе работали в брокерской конторе. Он только начинал карьеру, а я была секретарем его босса. Едва у него появилось собственное дело, он пригласил меня к себе. – Она улыбнулась. – Он любит выигрывать!

– Я это уже поняла. – Эмити посмотрела на Стейси. Вот кто ответил бы на все ее вопросы, но разве такая станет откровенничать! Нет, скажет только то, что сама пожелает или что пожелает через нее передать Филипп. Стейси производила впечатление женщины скрытной и преданной шефу.

– Итак, – сказала Стейси, – у вас есть немного времени, чтобы привыкнуть к кабинету, а потом мы ознакомимся с заданиями, которые подготовил для вас Филипп. – Она мило улыбнулась и пошла к двери. – Вам достаточно пятнадцати минут?

– Вполне.

Стейси вышла, закрыв за собой дверь. Эмити медленно подошла к столу и уселась в кожаное кресло. Удобное. Эмити попрыгала в кресле и широко улыбнулась. Ведь смогла! Ведь добилась своего! Ей удалось проникнуть в «ФМ инкорпорейтед»! Теперь, если повезет, через две-три недели она будет располагать необходимой информацией. Останется выгодно продать свою статью, и работа в крупном издании фактически обеспечена.

Эмити откинулась в кресле и припомнила события сегодняшнего утра. Перед глазами всплывал образ Филиппа. Сама же призналась Джерри, что перед таким мужчиной трудно устоять. Мысль о легком увлечении, служебном, так сказать романе, вполне допустима. Но сексуальные домогательства? Как подтвердить или опровергнуть подозрения? Странно, что среди подчиненных возможного маньяка так много женщин. И почти все – прехорошенькие.

Каждую из встреченных женщин она пыталась мысленно соединить с Филиппом. Уже соблазнил? Или еще собирается? Пенелопе Херлинг заявила, что была не единственной жертвой. Проблема заключалась в том, что остальные женщины, о которых знала Пенелопе, не стали выдвигать против Филиппа обвинений. Поди разберись – стеснялись? Боялись потерять работу? Или по сей день очарованы Филиппом Монтагью Великолепным?

Лаура из отдела кадров не подтвердила, что в фирме «ФМ инкорпорейтед» творились странные дела, и сразу замкнулась, когда вопросы начали касаться самого Филиппа. Конечно, опыта в таких делах у Эмити было маловато, тем не менее она ощущала, что здесь происходит нечто странное. Обстановка в фирме казалась настолько напряженной, что каждую секунду можно ждать взрыва. Когда покров тайны устранится, тогда и остальные жертвы начнут признаваться…

Значит, надо готовить взрыв системы умолчаний…

Вошла Стейси и положила на стол конверт.

– Это для вас. – Она повернулась и вышла.

Эмити посмотрела на конверт. На нем угловатым четким почерком написано ее имя. Внутри лежала записка.

« Эмити! Забыл Вам сказать, чтобы вы не стеснялись во время разговоров с начальниками отделов. Вы можете задавать им любые вопросы. Мне бы хотелось, чтобы вы с ними лучше познакомились и поняли, что они за люди, как думают, как излагают мысли.

Вы сможете полностью войти в курс всех наших дел, если поймете, как работают у нас люди. Считайте себя человеком, на которого возложена специальная миссия.

Ф.М. ».

Эмити положила записку на стол. Если бы он знал, какая горькая ирония заключена в его словах. Он, конечно, не глуп. Жертву выжидает, готовит подходящий момент, и только тогда жди нападения. Вопрос времени. Через несколько минут Эмити отправилась обсудить свои дела со Стейси Дрейк. Они разговаривали у стола Стейси, потому что та не могла надолго отлучиться с рабочего места. Только начались необходимые объяснения, их прервали. Двум мужчинам требовалась аудиенция у босса. Мужчины выглядели молодо и чем-то неуловимо напоминали Филиппа Монтагью. Пока их не принял Филипп, они мило болтали со Стейси, не без удовольствия устремляя любопытные взоры в сторону новенькой.

Через несколько минут на пороге кабинета показался Филипп, который тепло приветствовал визитеров. Беседа проходила у стола Стейси, так что весь разговор был слышен, но спроси Эмити, о чем шла речь, – не вспомнит. Она стояла как вкопанная, уставившись в Филиппа, который не обращал на нее ни малейшего внимания. Они не виделись больше двух часов, но казалось, что его это не трогало.

Понятно, занятой человек. С какой стати ему так уж печься о новой служащей? Даже если у него уже наметился план соблазнить ее… Мучительно это неудовлетворенное любопытство… В разговоре Филипп приветлив и мил, и от стиля его общения можно прийти в восторг.

Филипп стоял к ней в профиль, и Эмити обратила внимание – при улыбке на щеке его появляется ямочка, от которой нелегко отвести взгляд.

Ничего не значащая болтовня подошла к концу, Филипп пригласил посетителей в кабинет. Сейчас они уйдут, и это почему-то огорчило Эмити. Объект ее пристального внимания уже отошел от стола, потом развернулся и подошел к дивану, где сидела Эмити, наклонился над ней и заглянул в глаза.

Он находился настолько близко, что Эмити опять почувствовала терпкий запах одеколона, и ее начали мучить совершенно ненужные ощущения.

– Вам может быть сложно объясняться с Полин Матчетт, – тихо сказал Филипп. – Не позволяйте, чтобы она запугала вас. – И, заговорщически подмигнув, неотразимый босс направился в кабинет.

Эмити непонимающе смотрела ему вслед.

О чем это он и для чего? Кстати, Полин Матчетт увольняла Пенелопе Херлинг…

Эмити уставилась на табличку с именем владельца фирмы, украшавшую дверь его кабинета, и тут почувствовала, что Стейси за ней наблюдает. Быстро повернувшись, заметила улыбку, которую Стейси не успела погасить. Эмити покраснела: ведь Стейси могла решить, что она влюблена в красавца миллионера, но это же не так. Просто каждый раз, когда Филипп появлялся в поле ее зрения, он говорил или делал нечто неожиданное, и это сбивало с толку. Филипп Монтагью – удивительный мужчина, такого любая женщина удостоит вниманием.

– Филипп упомянул Полин, – спокойно сказала Стейси. – Она стоит первой в вашем списке, и вы от меня сразу отправитесь к ней.

Это может стать подходящей возможностью узнать что-то новенькое. Но Филипп как бы заранее предупредил об осторожности. Эмити взглянула на Стейси и доверительно спросила:

– Что мне хотел сказать Филипп? Эта Полин, она что, так опасна? И вообще, в чем тут дело? Почему она может попытаться запугать меня?

Стейси рассмеялась.

– Нет, он хотел сказать, что Полин является профессионалом до мозга костей. Она заведующая отделом финансов и контролирует работу с кадрами. После босса – самая компетентная в делах компании. Есть даже проблемы, в которых она разбирается лучше, нежели он. Жестоковатый человек, но это я говорю вовсе ей не в укор.

Стейси, конечно, меньше сказала, чем знала. В записке Филиппа была рекомендация задавать побольше вопросов. Если она не спросит у Стейси, кого она может еще расспросить?

– Мне кажется, вы что-то недоговариваете, – сказала Эмити.

Стейси улыбнулась.

– Вы все прекрасно понимаете.

– Полин влюблена в Филиппа?

Стейси поразила непосредственность в лоб заданного вопроса.

– Я не располагаю информацией по этому поводу.

– Но ваша интуиция подсказывает…

– …Что существует весьма большая вероятность. – Стейси подняла вверх палец. – Филипп сказал, чтобы я во всем вам помогала, и я это делаю. Но то, что я сейчас вам сказала, это по секрету, не забудьте, пожалуйста, хорошо?

– Понятно.

– Добавлю, что в таком же положении, как Полин, находится примерно четверть женщин – служащих фирмы. Кажется, что влюбленность в босса является обычной болезнью в «ФМ инкорпорейтед».

Эмити внимательно посмотрела на Стейси. Так и подмывало спросить, а не использует ли босс свое положение в личных целях? Кому и знать об этом, как не Стейси, ведь перед ней проходят все посетители и посетительницы Филиппа. Наверняка она заметила, если после долгого разговора какая-то молодая женщина покидала его кабинет. И уж конечно, ей известно, кто удалялся от шефа улыбаясь, на крыльях счастья, а кто – со слезами. И, наверное, Стейси известно, каким циничным может быть Филипп.

– Сразу могу вас разочаровать, – сказала Стейси, протягивая Эмити руку, на которой сверкало бриллиантовое обручальное кольцо и скромная полоска золотого венчального кольца. – Я не принадлежу к многочисленному отряду влюбленных поклонниц. Мы с Джеком очень счастливы. Я работаю с Филиппом Монтагью, он мой хороший друг.

Считай, что тебя предупредили: ты можешь меня расспрашивать о чем угодно, но я не скажу ничего, что могло бы повредить боссу. Стейси давала понять, что на нее рассчитывать нечего.

– Но вернемся к работе, – сказала Стейси. – Сначала вы отправляетесь к Полин. Вам следует там быть через пятнадцать минут.

Эмити пропустила ее слова мимо ушей – за закрытой дверью шефа слышался дружный хохот. Ей представилось, как Филипп сидит за столом, на лице у него теплая улыбка, теперь она могла представить себе еще и ямочку, которую раньше не замечала. Наверное, приятно протянуть руку и легко коснуться ее пальцем.

Потом Эмити подумала: неужели у всех так начинается увлечение? Сначала Филипп оплетал женщину паутиной очарования, а когда она была готова сдаться… бац! Какой план он готовит для нее? Подкуп? Шантаж? Соблазн?

Стейси продолжала что-то говорить, и Эмити заставила себя встряхнуться и вслушаться.

Эмити сидела в своем кабинете, нервно постукивая пальцами по столу и беспрерывно поглядывая на часы. Уже почти шесть, и Стейси сказала, что позвонит, когда Филипп освободится.

День был трудным и насыщенным. Эмити встречалась с начальниками трех отделов и задавала им бесконечные вопросы, в ответ получая тонны разной информации. Такое количество сведений сразу переварить трудно. Эмити внимательно выслушала всех, надеясь уцепиться за ниточку, которая могла бы ее привести хотя бы к намеку на отношения Филиппа Монтагью со своими подчиненными.

Поразительно, как все сдержанны и осторожны. Так бывает во всех компаниях или это результат воспитания Филиппа, пытавшегося полностью перекрыть возможность утечки информации?

Ничего, со временем она во всем разберется.

Любопытной оказалась встреча с Полин Матчетт. Сдержанная дама. Начальница отдела финансов, привлекательная блондинка и, видимо, ровесница Филиппа. Полин носила очки в модной оправе, держалась весьма строго.

Уж на что Эмити была неискушенной в любовных интригах, но быстро поняла: эта женщина видит в ней потенциальную соперницу. Едва Эмити вошла в ее кабинет, она оказалась под строгим, оценивающим взглядом. Она много говорила, пытаясь создать впечатление, что выкладывает буквально все. Но тут главное – не дать себя увлечь плавно журчащему потоку слов и тем более не расслабляться.

Инстинкт подсказал, что не следует расспрашивать хозяйку кабинета о Пенелопе Херлинг, лучше добираться к нужной информации обходным путем. Эмити внимательно выслушала рассказ Полин о деятельности компании. Было интересно – Полин, безусловно, знала свое дело.

Как только представилась возможность, Эмити спросила собеседницу, в каком аспекте ей труднее всего работать с шефом.

Полин секунду подумала и ответила:

– Стараться, чтобы он не отвлекал моих подчиненных.

Поразительно, что сказано это было просто и открыто!

– Он что, флиртует с ними?

Полин улыбнулась несколько надменно:

– Вы же его видели. Неужели вы считаете, что ему еще нужно с ними флиртовать?

– Нет, но, как правило, проявление интереса со стороны мужчины может ободрить…

Полин промолчала.

– Сложно работать с Филиппом? – продолжила расспросы Эмити.

Полин опять ответила не сразу, и трудно было понять, почему сделана пауза – то ли Полин взвешивала последствия ответа, то ли пыталась совладать с собственными чувствами. Наконец ответ прозвучал:

– Все зависит от самого человека.

Ответ не назовешь ни полным, ни конкретным.

Жаль, но придется остановиться на этом. Стейси намекнула, что Полин сама была увлечена Филиппом. Интересно, что связывало и что связывает их сейчас?

На столе зазвонил внутренний телефон, от неожиданности Эмити вздрогнула. Господи, почему так разыгрались нервы? Звонила Стейси.

– Шеф вас примет сейчас.

Эмити положила трубку, встала и пошла к двери. Она приложила руки к лицу. Щеки горели, и оставалось надеяться, что ее волнение не очень заметно со стороны.

В приемной Стейси уже убрала все со стола и взяла сумку.

– Я ухожу домой. – Она показала на дверь кабинета Филиппа. – Предоставляю его в ваше распоряжение.

Эмити пошла к двери, с тревогой думая, уж не начнется ли прямо сейчас совращение подчиненной? Рабочий день закончился, если потребуется, то Филипп вполне может запереть дверь. Возможно, предложит ей выпить, чтобы немного снять напряжение, начнет дружеский разговор. А потом…

Она постучала в дверь.

– Входите, – ответил ей низкий голос. Филипп стоял у окна. – Привет, Эмити, присаживайтесь.

Эмити села на диван. Филипп продолжал смотреть в окно.

– Как прошел день? – спустя несколько секунд спросил он.

– Прекрасно.

– Я рад.

Последовала долгая пауза.

У Эмити усилилось сердцебиение. Что ему нужно? Какую он игру ведет? Может, это прелюдия перед решительными действиями?

Филипп стоял очень спокойно, и, казалось, голова его была занята какими-то важными мыслями. Молчание затянулось. Эмити приказала себе расслабиться. Пусть Филипп себе стоит. Можно оценить его физические данные и с такого ракурса.

Сильные плечи не были особенно широкими, хотя производили такое впечатление, видимо, из-за узкой талии и бедер, а возможно, эффект усиливали ухищрения прекрасно сшитого костюма.

– Эмити, – спросил Филипп не поворачиваясь, – вам знакомо имя Пенелопе Херлинг?

Эмити задохнулась от неожиданности. Филипп медленно повернулся и пристально взглянул на нее. Эмити попыталась изобразить святую невинность.

– Почему вы меня об этом спрашиваете? – удалось ей выговорить.

– Потому что сегодня вы задали о ней много вопросов.

Эмити оказалась загнанной в угол. Теперь или пан, или пропал! Ей уже удалось довольно долго притворяться – почему же она должна остановиться именно сейчас? Она с деланым равнодушием пожала плечами.

– Вы сказали, что я могу задавать вопросы, я и спрашивала.

– Вы не ответили на мой вопрос! Какое отношение имеет к вам Пенелопе Херлинг?

Эмити глубоко вздохнула и решила, что пришла пора напасть на него.

– Филипп, вы проверяли меня, и я сделала то же самое в отношении вас. Я тоже звонила, тоже выясняла. В разговоре, касающемся «ФМ инкорпорейтед», всплыло до той поры неизвестное мне имя. Мне кажется абсолютно нормальным ответить проверкой на проверку. Может, мне не следовало задавать подобные вопросы?

Филипп не отводил от нее взгляда.

– Нет, но мне интересно узнать, что же вам сказали.

– Не очень много: что Пенелопе работала здесь, а потом ее уволили. – Она посмотрела ему в глаза, пытаясь продемонстрировать свою абсолютную искренность. – Честно скажу: я никогда не видела эту женщину.

– Понимаю. – Филипп отошел от окна и присел на край письменного стола. – Вы мне можете сказать, от кого слышали ее имя?

Эмити чуть не впала в панику, но все же сумела заставить себя успокоиться. Он пока ничего не знает о ее родстве с Джерри, поэтому это может быть всего лишь любопытством, но ей придется что-нибудь наплести. Но что?

Филипп, видимо, решил, что она не желает выдавать источник информации. Он подошел к дивану, но не сел с ней рядом.

– Не важно. Мне не следовало задавать подобный вопрос.

Эмити с трудом перевела дух.

– Но мне все равно хочется узнать, почему вы расспрашивали о Пенелопе Херлинг.

Эмити улыбнулась и сказала:

– Я вам уже говорила, что решила что-нибудь узнать об «ФМ инкорпорейтед» и в связи с этим всплыло ее имя. Все остальные рассуждали о компании или о вас. – Эмити надеялась, что сможет увести разговор в сторону.

– Понимаю. И что же вы желаете знать?

Момент истины, кажется, наступил раньше, чем ожидала Эмити.

– Что случилось с Пенелопе Херлинг? Мне удалось узнать, что ее уволили при… весьма неприятных обстоятельствах.

– Боюсь, что эти обстоятельства не смогу с вами обсуждать.

– Но вы же сами говорили, что…

– Вопрос сейчас вне моей компетенции, так как делом занимается наш корпоративный совет, и я должен выполнять его инструкции.

– Понимаю.

– Эмити, что вас волнует? Пенелопе Херлинг или я?

– Вы, – выдохнула она.

– Прекрасно. Что вы хотите знать?

Вот взять бы да и спросить его обо всем в открытую! Он почти подтолкнул ее к этому, но она колебалась, сама не зная почему. Может, не хотела знать правду?

Филипп сидел напротив нее в кресле. В глазах ни страха, ни тени угрызений совести.

– Вы когда-нибудь соблазнили кого-то, кто работает в вашей фирме?

– Объясните, что вы имеете в виду.

Эмити заёрзала.

– Разве это не ясно? Вы же понимаете, что я хотела сказать.

– Если вы спрашиваете меня, спал ли я с кем-нибудь из моих служащих, отвечу: да, спал.

Признался! Все так просто! Впрочем, что дает ей подобное признание? Разве это преступление, что человек спит с тем, кто того же желает, да еще если к тому же оба свободны от брачных обязательств? Нет, никакого толку от такого признания.

– Вы, чего доброго, еще захотите узнать, с кем я спал… Мне дорога репутация связанных со мной людей. Я никогда не позволю себе хвастаться любовными победами.

– Почему же вы вдруг решили признаться в ваших связях?

– Вы хотите побольше узнать обо мне, я со своей стороны обещал вам отвечать на все вопросы. Я и отвечу, если только от моей искренности никто не пострадает. Эмити, я не хочу, чтобы вы меня опасались.

Уголки его губ насмешливо изогнулись, и Эмити нахмурилась.

– Наш разговор потек в странном русле.

– Действительно так, но сегодня вы задавали весьма необычные вопросы. Если существует какая-то проблема, то мне желательно прямо сейчас все прояснить.

– Вы правы. Будем считать, что я удовлетворена ответами.

– Хорошо, значит, я могу идти на совещание и не волноваться за вас.

– Я в полном порядке, если вы это имели в виду.

Филипп встал, и Эмити тоже поднялась с дивана. Она смотрела на его губы, нос, волосы, но не в глаза.

– Самое неприятное, если Эмити боится своего начальства, – ласковым тоном произнес Филипп.

Снова надо искать какой-то ответ. Еще неизвестно, кто из них окажется большим лжецом.

– Мне пора, – сказал Филипп, взглянув на часы. – Я бы пригласил вас пойти со мной, – сказал он, провожая Эмити к двери, – но, пока не накоплено достаточной информации, вам рановато посещать подобные совещания. Вам еще предстоит встретиться с руководителями других отделов.

– Ясно.

Филипп открыл дверь, и Эмити вышла. Она повернулась, чтобы попрощаться. Филипп улыбался.

– Почему вы загрустили?

Эмити выдавила улыбку.

– Так-то лучше. – Филипп потрепал ее по волосам, как будто она была маленькой девочкой. – Первый рабочий день всегда самый трудный. Жду вас завтра с горящими глазами.

Эмити кивнула, дверь кабинета закрылась. Есть над чем поразмыслить! Когда она шла в его кабинет, то тревожилась, как бы он не стал к ней приставать, а вместо этого он отослал ее прочь, предварительно потрепав по голове!

Вот, значит, он каков! Этот негодяй снисходителен к ней! Такая, значит, выбрана тактика. Ну и нахал! Думает, она не разгадает его намерений. Но почему, собственно, он не попытался ее соблазнить, как это было со всеми остальными женщинами? Эмити развернулась и направилась в свой кабинет за сумкой, мысленно твердя себе: сражение с мистером Монтагью только начинается!

Домой она явилась абсолютно измученной. Если все ее рабочие дни будут такими же, то к тридцати пяти годам впору отправляться на пенсию. Ясно, что напряжение усиливалось из-за двойной игры, которую она вынуждена вести. А еще изматывало осознание факта: ее все больше тянуло к Филиппу Монтагью. Не играет ли с ней Монтагью в опасные игры, пытаясь подцепить на крючок? Но только зачем это ему? Разве что ее маневр разгадан, но вряд ли такое возможно. Впрочем, версию следует обсудить при встрече с Джерри.

Она звонила брату вчера, чтобы сообщить, что принята на работу. Они договорились вместе поужинать по окончании ее первого рабочего дня. Эмити посмотрела на часы. Ей следует поспешить, чтобы не опоздать на свидание.

Эмити отправилась в спальню, которая, как и остальная квартирка, была меблирована весьма скромно. Квартира сдавалась вместе с убогой стандартной мебелью, правда, тетя Констанс пожертвовала парочку столиков, лампы, подставку для цветов, чтобы хоть немного оживить гостиную. Эмити была ей благодарна за помощь. Но сейчас помещение больше напоминало холостяцкую берлогу, чем жилище молодой женщины.

Быстро приняв душ, Эмити надела джинсы и ярко-зеленую шелковую блузку, выгодно оттенявшую глаза и цвет волос. Место встречи – ресторан в Челси. Джерри сказал, что это самый модный в настоящее время ресторанчик. Модный не модный – какая разница, лишь бы там хорошо готовили и атмосфера давала возможность немного расслабиться.

Эмити не без труда припарковала машину и вошла в ресторан, мечтая об одном – только бы Джерри не опоздал. Грех, который за ним водился.

И ресторан, и его посетители понравились. Эмити села на свободный стул у бара, чтобы дождаться опаздывающего брата, заказав себе перье с лаймом.

Рядом с ней сидел молодой, довольно приятный блондин. Оказалось, что он юрист, знает Джерри, и они премило поболтали в ожидании общего знакомца.

Во время разговора Эмити постоянно поглядывала на зеркало, укрепленное позади бара, чтобы сразу увидеть Джерри. Господи, ну надо же! В ресторан вошла Полин Матчетт, за ней следовал Филипп, они направились к угловому столику.

Кристофер, так звали ее нового знакомого, рассказывал о каком-то смешном случае из своей практики, а Эмити тем временем имела возможность наблюдать за парочкой в углу. Разговор с Кристофером обернулся длинным монологом, не требующим ее участия, так что можно было просто улыбаться, время от времени кивать головой, продолжая неотступно следить за интересующими ее объектами. Сам факт их присутствия здесь вовсе не означал, что их связь продолжается. Они в той же в одежде, что и на работе, так что, может быть, всего-то и надо им – выпить после совещания и отправиться затем по домам.

Но все-таки интересно понаблюдать, какие они вне рабочей обстановки. Вот Филипп поднялся и направился к бару. У Эмити заколотилось сердце, и она опустила глаза.

– О, кого я вижу!

Эмити подскочила при звуке его голоса.

– Филипп? Что вы тут делаете?

– Я не знал, что мне сюда вход воспрещен, – фыркнул он.

– Нет, я хотела сказать… Я просто не ожидала вас здесь увидеть.

Он широко улыбнулся.

– У меня мелькнула та же самая мысль. – Взглянув на Кристофера, он понял, что Эмити не одна.

– О, вы не знакомы. Филипп, это Кристофер Уэст, – сказала она. – Он юрист. Кристофер, это Филипп Монтагью.

Мужчины пожали друг другу руки, после этого бармен поинтересовался, что желает Филипп, и тот заказал пачку сигарет.

– Я не знала, что вы курите, – с неодобрением сказала Эмити.

– Это не для меня, а для Полин.

– О, она здесь, с вами? – В последнее время у нее что ни слово, то неискренность, что ни фраза – ложь. Придется признать: довести до конца свою миссию ей будет очень нелегко.

– Мы зашли что-нибудь выпить. Вы с Кристофером не желаете к нам присоединиться?

– Спасибо, нет, – быстро ответила Эмити. Кристофер, естественно, не понимал, что происходит. – Я заехала сюда на несколько минут перед встречей со старым другом, – добавила она, прежде чем Кристофер смог что-то вымолвить. – Мне уже пора.

Бармен подал Филиппу пачку сигарет.

– Вы уже поужинали? – спросил Филипп Эмити.

– Да. Впрочем, нет. Пока еще не поужинала.

Филипп ухмыльнулся.

– Кажется, я вам постоянно задаю слишком сложные вопросы.

Кристофер заулыбался, Эмити покраснела. Бармен отдал Филиппу сдачу, и тому пришлось перегнуться через Эмити, чтобы взять деньги. В это время он положил ей руку на спину и был насколько близок к ней, что она почувствовала дразнящий запах мужского тела, смешанный со слабым ароматом одеколона. Эмити подушилась перед уходом и мельком подумала, так ли приятен ее запах Филиппу, как ей приятен его.

Филипп одной рукой сунул сдачу в карман, но другая все еще касалась спины Эмити. Сквозь тонкий шелк блузки чувствовалась горячая тяжелая рука. Не слишком ли он близко пристроился? Ладно бы рядом толпились, народу-то почти нет.

Что происходит с этим парнем? Они с ним были одни в кабинете, и он удовольствовался тем, что потрепал ее по волосам. Сейчас рядом мужчина, которого Филипп пока принимает за ее бойфренда, и он не стесняется к ней прикасаться. Может, это старый мужской инстинкт, когда мое – мое и твое – тоже мое? Грубо говоря, кость становится особенно привлекательной, если за нее приходится сражаться!

– Я спросил о ваших планах, так как мы с Полин решили перекусить и я мог бы пригласить вас за наш столик. – Он взглянул на Кристофера. – А вы уже успели поужинать?

– Вы очень любезны, но мне не хотелось бы вам мешать, а потом, я сейчас ухожу, – поспешно сказала Эмити. – Кристофер и я только что познакомились. – Она отпила глоток перье и посмотрела на мужчин. Казалось, что они с интересом ждали ее следующего шага. Эмити открыла сумку и достала ручку. – Кристофер, у вас есть с собой визитка?

Юрист вынул из кармана визитную карточку и передал ее Эмити. Она на обороте написала свое имя и номер телефона. С цифрами она запуталась, тщетно пытаясь вспомнить свой номер. Да какая разница. Главное, она создает определенное впечатление о себе. Эдак легко познакомилась. Эмити отдала карточку Кристоферу, встала со стула и сказала Филиппу:

– У вас-то, кажется, есть мой номер телефона.

Она торопливо попрощалась и пошла к выходу, чувствуя на себе их взгляды. В сердце смешались облегчение, возбуждение и грусть. Лишь бы поскорее отсюда удрать, полоса везений имеет конец. В любой момент может заявиться Джерри. А уж это совсем ни к чему. Филипп до сих пор у нее не поинтересовался, насколько хорошо они знакомы или как они познакомились. Лучше обойтись без дополнительных поводов для подобных расспросов.

Эмити посмотрела через плечо на Полин Матчетт и увидела, что та пристально смотрит ей вслед. Эмити помахала рукой, Полин ответила тем же, но лицо ее было каменным.

Через секунду она выбежала из ресторана на свежий воздух и сразу почувствовала огромное облегчение.

Как же ее тревожит эта близость Филиппа Монтагью. Почему он на нее так действует? Как она позволила втянуть себя в игру, в которой двое мужчин используют ее как оружие в борьбе друг с другом? Ситуация, прямо скажем, не из приятных, и Эмити Хартли отдавала себе в этом отчет.

5

– Джерри, ты оказался прав – мне чрезвычайно сложно добывать какую-либо информацию, – сказала Эмити.

Она стояла в маленькой кухоньке его квартиры и старательно готовила омлет, а кузен сидел неподалеку.

Эмити дождалась его на стоянке, сообщила о парочке, оставшейся в ресторане, и они решили отправиться на его квартиру, где могли спокойно поговорить.

– Может, мне стоило бы подумать о женитьбе, – задумчиво сказал Джерри, наблюдая за ловкими движениями Эмити. – Когда женщина готовит еду, в сердце мужчины что-то переворачивается. – Он приложил руку к груди.

– Угу, – откликнулась Эмити с насмешливой улыбкой. – И сразу вспоминается мамочка и сандвичи с сыром, которые она тебе, малышу, когда-то готовила.

– Эмити, Эмити! Будь романтичнее!

– Ты не располагаешь к романтичности.

– Глупышка, не придирайся к словам, чувствуй общую идею. Тебя не прельщает чудесная, чистая дружба с субъектом противоположного пола?

– А тебя? – спросила Эмити.

Джерри захохотал.

– Только когда я чувствую запах вкусной еды!

– Если ты когда-нибудь женишься, твоей жене придется освоить приготовление хотя бы омлетов, в противном случае ты станешь ей изменять!

Эмити отнесла сковородку к уже сервированному столу. Ломтики омлета легли на тарелки.

Джерри сел за стол и с удовольствием поглядывал на свою порцию. Он передал Эмити салатницу и взял кусок хлеба.

– Ты уверена, что нам не стоит выпить перед тем, как приступить к трапезе?

– Уверена. Дай в конце концов отдохнуть своей печени.

– Рад, что мы решили это с тобой вместе, – недовольно сказал Джерри.

Эмити наблюдала, как он прожевал и проглотил первый кусок.

– Мм, жаль, что закон запрещает браки между кузенами, Эмити, иначе я бы женился на тебе. Ты не можешь найти мне роскошную блондинку и открыть ей секреты кулинарии?

– Мне всегда казалось, что ты предпочитаешь брюнеток.

Джерри улыбнулся.

– К старости я решил несколько расширить сферу моих интересов.

– Я в этом не сомневаюсь. Но вернемся к нашим баранам… – обронила Эмити, пытаясь сменить тему разговора. – Что ты мне скажешь по поводу мистера Монтагью?

– Мне кажется, что ты достигла определенного прогресса, – сказал Джерри. – Ты уже много чего узнала.

– Мне повезло, что тебя не было рядом, когда я встретилась с ним и Полин. Но у меня не создалось впечатления, что между ними что-то есть. Поверь, если там и существуют сексуальные домогательства, то только с ее стороны!

У Джерри изменилось лицо.

– Мне кажется, ты ревнуешь! – поддразнил он сестру. – Ай-ай-ай, ты влюбилась в Филиппа. Или, может, ты одна из тех немногих бедняжек, которым он совсем не нравится?

Что он такое говорит? Только зря ее расстраивает. Надо самым серьезным образом проанализировать свои чувства… Хоть бы самой понять, что она испытывает к Филиппу Монтагью. Он все время ставит ее в дурацкое положение. Но надо отвечать брату. Эмити начала ровным, спокойным голосом:

– Скажу тебе откровенно: мне он кажется удивительно привлекательным мужчиной, почти идеальным. Он может понравиться любой женщине. – Она сделала паузу и добавила: – Прими как данность: я обычное человеческое существо.

– Нет. – Вид у Джерри был такой, как будто на него снизошло озарение. – Дело не в этом. Ты в него влюбилась. Просто потеряла голову!

– Ничего подобного!

Джерри покачал головой.

– Плохой признак. Весьма плохой признак.

– О, помолчи и предложи что-то дельное.

– Может, мне за тебя помолиться? – Джерри игриво повел бровями.

Эмити рассмеялась.

– Ничего, ты за меня не бойся. Я же знаю его отрицательные черты, и это мне дает определенные преимущества. Ты что, считаешь меня абсолютно легкомысленной?

– Миледи, я вам предрекаю весьма трудное время.

– Почему?

– В твоем голосе проскальзывает неуверенность.

– По какому поводу?

– Сильно сомневаюсь, что твоя головка окажется более мудрой, чем сердце.

Эмити звонко расхохоталась.

– Джералд Парлор, ты говоришь глупости! Мне понятно, что не следует танцевать в обнимку с гремучей змеей, а тем более оставлять ее в своей спальне. Такой риск не по мне. Кроме того, я сказала, что он почти идеален! А в этом «почти» и заключается весь смысл.

– Ты напоминаешь мне девушек из колледжа, с которыми я встречался в юном возрасте. Девственницы, они брались обсуждать проблемы плотской любви.

– Оставим в покое твое богатое прошлое. Скажи, что ты думаешь по поводу собранной мною информации?

Джерри отпил глоток воды.

– Знаешь, меня поразило, что Монтагью признался, что спал с одной из своих подчиненных.

– Меня это тоже удивило. Но он категорически не захотел говорить о Пенелопе. Заявил только, что их какой-то совет постановил не обсуждать эту проблему.

Джерри скривил рот в ухмылке.

– Интересно вот что: я ведь еще не успел подать жалобу на него в суд, факт, что его поведение в кабинете не является реакцией на мои действия.

– Что же тогда все это значит?

– Мне кажется, что, когда Филипп начал приставать к Пенелопе, он понимал, что выходит за рамки. Он уволил ее, но по размышлении понял – здесь мина замедленного действия, что и заставило его посоветоваться с юристом. Тот ему доходчиво объяснил, что ситуация чревата огромными неприятностями. Вот он и затаился, молясь в душе, чтобы обошла его эта напасть.

Эмити улыбнулась.

– Этого не случится!

– Как только ты закончишь расследование, я сразу же пошлю заявление в суд. Сейчас он меня ни в чем не может подозревать. И если бы мы сегодня встретились в ресторане, в этом не было бы ничего страшного. Да, а Филипп не спрашивал тебя, откуда мы с тобой знакомы?

Эмити вздохнула.

– Будем надеяться, что этот вопрос не придет ему в голову. Но если он тебя об этом спросит, скажи ему правду. Не стоит скрывать от него факты, которые он может легко проверить. И тебе лучше врать поменьше. Филипп вовсе не дурак! Мне кажется, что у него там действует серьезная система защиты, так что будь поосторожнее в расспросах. – Эмити поставила локти на стол и подперла подбородок ладонями. – Я все прекрасно понимаю. Его секретарь ему предана, то же касается и Полин Матчетт. Если я не набреду на какую-нибудь болтушку, мне вообще будет сложно что-либо узнать.

– Не обязательно. Ты забыла о нашем сценарии – когда Филипп начнет тебя атаковать… Тогда тебе многое станет ясно!

Эмити задумалась.

– Если даже это случится, как я узнаю, что кончился обычный флирт и начались сексуальные домогательства?

Джерри отломил кусочек хлеба и положил в рот.

– Обычно домогательством считается, если женщина бурно протестует против натиска мужчины. Когда мужчина использует свою позицию и власть, чтобы получить удовлетворение, в котором жертва ему отказывает. Вот тут начинается насилие.

– Другими словами, я говорю «нет», а он продолжает настаивать…

– Ну да. То, что мы сейчас условно называем соблазнением, трудно определить конкретными юридическими терминами. Но ты сама почувствуешь, когда грань будет перейдена и домогательства вызовут твою ответную реакцию.

Эмити вздохнула.

– Все так туманно…

– Дорогая, то же самое можно сказать о любви.

Эмити недовольно посмотрела на брата.

– Ну, допустим, он возжелал меня, я ему объясняю, что не хочу становиться его сексуальной игрушкой, что дальше?

– Если ты будешь убедительна в своих возражениях, он может отступить и перестанет настаивать. В этом случае мы ничего не сможем доказать, если только у нас не появятся какие-то дополнительные детали. И, конечно, делу моей клиентки такой поворот не принесет пользы.

– Это понятно.

– Ты как танцовщица на канате – сложное искусство равновесия, – продолжал Джерри. – Если ты хочешь, чтобы он продолжал домогательства, ты не можешь его по-настоящему отталкивать, но и провоцировать его нельзя, иначе потом не докажешь, что он себя вел неподобающим образом!

Эмити опять рассмеялась.

– Черт меня побери, если я стану это делать, и побери меня черт, если я не буду этим заниматься! Здорово!

– Зато Филипп может оказаться в чудесной ситуации, – улыбнулся Джерри. – Он может стать жертвой, которой позавидуют многие! И у меня на руках окажутся прекрасные доказательства!

– Чем меньше он подозревает о такой возможности, тем легче мне избежать роли жертвы.

– Сестричка, смотри веселей.

Но Эмити продолжала хмуриться.

– Дело-то заваривается нешуточное. Я занимаюсь неприятными делами.

– Но если ты считаешь, что тебе не одолеть Филиппа…

– Я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Джерри откашлялся.

– Только смотри, чтобы он тебя не обидел!

– Справлюсь, я не новичок в борьбе…

– Не сомневаюсь!

Эмити шутливо стукнула Джерри кулачком. Пожевала салат, постучала пальцами по столу. Потом спросила:

– Джерри, скажи, тебе ведь неприятен Филипп, правда? Не как противник в судебной тяжбе, а просто как человек.

Джерри пожал плечами.

– В моем мнении о нем смешаны три части ревности, две части отвращения и одна часть рационального подхода.

– В чем состоит рациональная часть твоего отношения?

– Любой человек, сумевший заработать столько денег, обязательно должен иметь дефект в характере.

Эмити с неприязнью посмотрела на брата.

– Ну уж такой подход не назовешь рациональным. А как насчет дядюшки Парлора?! Он ведь тоже заработал миллион.

– Он бы мне тоже, наверное, не понравился, не будь он моим отцом, – улыбнулся Джерри.

– Джерри, скажи-ка мне, сколько стоит час твоего рабочего времени? Две сотни?

– Сто пятьдесят.

– Удивляюсь, как малышка Пенелопе может себе позволить иметь с тобой дело, если она сейчас без работы.

На лице Джерри промелькнуло странное выражение. Эмити это заметила, но ничего не сказала. Решила, что между братцем и бедной Пенелопе, наверное, существуют некие «особые» отношения. Но Джерри молчит, а приставать с расспросами не хочется. Лучше позже выяснить у Констанс, увлечен ли кем-нибудь в данный момент ее сын.

Эмити взглянула на недоеденный омлет и отставила тарелку.

– Извини, но я сейчас отправлюсь домой. У меня был насыщенный день, я очень устала.

Джерри внимательно посмотрел на нее.

– Я сказал что-то обидное?

– Нет, дело во мне. Наверное, таким образом на меня действует моя новая работа.

– Ты уверена, что хочешь дойти в расследовании до конца? Если ты решишь на этом закончить, я на тебя не обижусь. Хотя, конечно, жаль бросать, мы уже достигли некоторых успехов.

– Нет, я дала тебе обещание, и я доведу дело до конца.

Джерри вздохнул с облегчением. Потом подошел к Эмити и сжал ее руки.

– Не обожгись, малышка!

Эмити улыбнулась.

– Не волнуйся. Тебе следует больше думать о своей клиентке.

Эмити покинула квартиру Джерри в плохом настроении. Филипп Монтагью, оказывается, далеко не легкая добыча!

Вернувшись домой, Эмити перелистала программу телепередач, ничего интересного не нашла и решила, что лучше лечь с книжкой в постель. День оказался длинным и тяжелым, она устала. Кроме того, ей требовалось время, чтобы обдумать подробности, касающиеся объекта ее пристального внимания.

Эмити надевала зеленую шелковую пижаму, когда раздался звонок в дверь. Она никого не ждала, поэтому предварительно посмотрела в дверной глазок. Через призму маленькой линзы все люди казались измененными, как в кривом зеркале, но голубые глаза и светлые волосы были только у одного из ее знакомых – Филиппа Монтагью.

Эмити подумала, что не совсем подходяще одета. Плотный шелк не был прозрачным, и продавец уверял ее, что это не просто пижама, а скорее костюм для дома, но не хотелось в нем принимать гостей, тем более своего босса, пусть и временного.

Накинув цепочку, она немного приоткрыла дверь.

– Филипп, что вы здесь делаете?

– Да что же это такое! Почему каждый раз, когда мы встречаемся, вы мне задаете подобный вопрос?

– И тем не менее ответьте, что вы делаете здесь.

– Я пришел повидать вас, – улыбнулся Филипп.

– А я собираюсь лечь и почитать.

У него засверкали глаза.

– Но вы же еще не легли, не так ли?

– Нет, но…

– Почему бы вам не снять цепочку с двери и не впустить меня внутрь?

– Я не одета.

– Вы разве голая?

– Нет, на мне пижама, но…

– Считайте, что я член вашей семьи. Мы, кстати, так и относимся ко всем служащим «ФМ инкорпорейтед», у нас неформальные отношения. Я как-то был у Стейси, она лежала в постели с гриппом. Ну, обговорили дела, а я тем временем приготовил ей куриный бульон.

Эмити поняла, что он не уйдет, сняла цепочку и открыла дверь.

– Мне бульон не потребуется, – сказала Эмити. Потом, чтобы Филипп понял, что ей неприятно его вторжение, добавила: – Надеюсь, что у вас действительно важное дело.

Филипп не сводил глаз с Эмити. Ему мало что удалось рассмотреть, потому что пижама прикрывала ее от шеи до пяток. Но Эмити волновал сам факт, что он видит ее в домашнем наряде, и она почувствовала себя обнаженной.

Филипп ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Эмити оглядела его, как он только что оглядывал ее, и отступила на шаг.

– Ну что ж, проходите.

– Эмити, я вас не укушу.

Она закатила глаза в раздражении.

– Проходите, пожалуйста.

Он принял приглашение. Подошел к дивану и оглядел полупустую комнату.

– Да, живу весьма скромно, – бросила Эмити, подходя к креслу. – Вот такой у меня дом. – Она села и поджала ноги. – Садитесь.

Сел и Филипп. Он не сводил с Эмити пристального взгляда.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – В тоне, каким это было сказано, смешались любопытство и раздражение.

– Я хотел выяснить, что же на самом деле происходит.

– Что вы хотите сказать? – Эмити пыталась говорить спокойно, но у нее защемило в груди. Что ему от нее надо? Какого дьявола он пришел?

– Эмити, может, я чересчур подозрителен, но происходит нечто странное. Мне кажется, что вы что-то задумали…

– Почему вы так считаете?

Он прищурился, но за жестким выражением лица угадывались мягкость, ранимость.

– Я могу сформулировать это следующим образом: каждый раз, когда мне кажется, что я вас начинаю понимать, вы делаете что-то такое, что меня поражает.

– Я делаю что-то, что вас удивляет? Мне кажется, что все как раз наоборот. Именно вы неожиданно оказались у моей двери.

– Нет, я с вами не согласен. Это вы так странно себя ведете.

– Например? – потребовала ответа Эмити. В первый раз после встречи с Монтагью она почувствовала, что в этом раунде может одержать победу. Пусть крохотную, но все равно ощущение приятное.

– Могу ли я говорить с вами откровенно?

– А до этого вы были неоткровенны?

Он улыбнулся.

– Один – ноль в вашу пользу. – Филипп окинул ее взглядом с головы до ног, будто раздел. – Некоторое время мне казалось, что вы желаете завоевать мое расположение, но теперь я в этом уверен.

– Вот как? Я бегаю за вами?

– Ну да!

– Вы считаете, что я бегаю за вами?! – возмутилась Эмити.

– Так бывало.

Эмити фыркнула.

– Мне с этим часто приходится сталкиваться. Имидж босса – власть, деньги. На некоторых женщин это действует…

Эмити поднялась с кресла и встала за его спинкой, как бы отгораживаясь от Филиппа щитом.

– Филипп, простите, мне придется вас разочаровать, но я не из таких женщин.

Он продолжал улыбаться, как будто она говорила что-то смешное. Зеленые глаза Эмити гневно засверкали.

– Это все, что вы мне хотели сказать?

– Нет.

Эмити неохотно снова села в кресло и скрестила руки на груди.

– Что еще вы желаете мне сказать?

– Я знаю, что вы считаете, что между мной и Полин что-то есть, особенно после того, как вы сегодня видели нас в ресторане, – спокойно сказал он, будто обсуждая с приятелями результаты партии в теннис. – Но между нами ничего нет. По крайней мере, теперь. Несколько лет назад мы были больше чем только коллеги. Мы вместе начинали этот бизнес и работали долгие часы, имея общую цель, ну и… Мы были любовниками, в каком-то смысле.

– Как это – в каком-то смысле? – не поняла Эмити.

– Вы меня сегодня спросили, спал ли я с кем-нибудь из служащих фирмы, и я вам ответил. То, что случилось между мной и Полин, было недолгим. Это мешало нашим деловым отношениям. Мы понимали, что у романа нет продолжения.

Эмити неуверенно покачала головой.

– Зачем вы мне об этом рассказываете?

– Я говорил недавно об этом с Полин.

– И она не против, чтобы вы мне все рассказали? – в недоумении распахнула глаза Эмити.

– Ну, скажем так: я поставил ее в известность. Полин не из тех женщин, которые тратят время на сантименты.

– Она все равно остается женщиной.

– Правильно. Но дело в том, что мне казалось необходимым развеять ваши подозрения, и Полин согласилась со мной.

Эмити попыталась проанализировать мотивы Филиппа, но это ей не удалось. Интересно, что же ему все-таки нужно?

– Странный у нас разговор, – почти шепотом сказала Эмити.

Почувствовав на себе взгляд Филиппа, Эмити еще раз вынуждена была признать, что неподходяще одета для подобной встречи. Что ему нужно? Может, именно так он начинает атаку, пытаясь соблазнить очередную жертву?

Филипп посмотрел на смущенное лицо Эмити, ухмыльнулся и собрался уходить. Поразительно! Так-таки возьмет и уйдет? Филипп двинулся к двери, и Эмити пошла за ним, ничего не понимая. Ей хотелось накричать на него, чтобы он объяснил, что происходит.

Открыв дверь, Филипп повернулся к Эмити.

– Я прекрасно понимаю, что разговор у нас оказался странным, но я как всегда предпочитаю выкладывать на стол все карты. Очень трудно общаться с человеком, когда существует некая недоговоренность.

В этом можно было бы с ним и согласиться. Но уж раз он взял инициативу на себя, пусть сделает следующий шаг. А она подождет развития событий.

Филипп не вышел в прихожую, а, наоборот, придвинулся ближе к Эмити. Он протянул руку и коснулся волос Эмити, и она почувствовала, как напряглось ее тело. Интересно, он всегда так действует? Уж не к поцелую ли сейчас идет дело?

– Знаете, – сказал он после долгой паузы, – в положении босса всегда было одно преимущество, которое мне больше всего нравилось. Ты можешь совершать самые непонятные, а порой глупые поступки, а люди только закатывают глаза: «Он – босс!». – Он еще раз с восхищением посмотрел на Эмити. – Например, сейчас я просто не могу побороть желания поцеловать вас!

Произнес это так, будто сам с собой разговаривал, выбалтывая как бы между прочим все, что придет в голову. Как же ей следует отреагировать? Но до рассуждений ли, если она загипнотизирована и не в силах ни крикнуть, ни оттолкнуть?

Не сводя с нее взгляда, Филипп легко коснулся ее щеки. Казалось, что они двигаются в медленном легком танце.

– Не знаю, может, это проявление слабости, – проворковал Филипп. – А я не люблю чувствовать себя слабым.

Эмити попыталась что-то сказать, но с губ не сорвалось ни звука. Филипп медленно к ней наклонился, и она замерла, будто в трансе, приподняв к нему лицо.

До того как его губы коснулись ее, она почувствовала на лице теплое дыхание. Губы Филиппа были мягкими и теплыми. Эмити охватила дрожь, но она не отвергла его поцелуев. Он продолжал легко целовать уголок рта Эмити, и ей его прикосновения напоминали взмахи крыльев бабочки.

Филипп попятился, не спуская с нее глаз. Казалось, он опасался, что она может упасть от резкого движения. Эмити замерла, боясь перевести дыхание.

– Доброй ночи, – шепнул Филипп и медленно прикрыл дверь.

Эмити глубоко вздохнула и тяжело припала к стене.

Ну вот и решай тут: в этой ситуации она соблазненная или соблазнительница? Не оставляло сомнений одно: ее ожидает интересная встреча с Филиппом утром следующего дня.

Эмити полночи размышляла о коварном обольстителе. Неужели Джерри прав и Филипп с самого начала собирался ее соблазнить? А если допустить, что у них схожие реакции друг на друга? Как узнаешь? Вот он подчеркнул, что является боссом, и значит, приоткрыл завесу над своими не совсем джентльменскими намерениями. В плюс ее замыслу пошла эта последняя встреча или нет? Получено первое доказательство, свидетельствующее против мистера Монтагью. Чего стоит его признание в отношении Полин? Почему та тоже посчитала нужным рассекретить их отношения?

Эмити вылезла из постели и отправилась на кухню, чтобы согреть молоко. Джерри посчитал, что она ревнует к Полин Матчетт. Когда он об этом сказал, это ее жутко разозлило, а теперь она подумала: может, Джерри прав?

Когда она вошла в кабинет Полин, то сразу поняла, что та рассматривает ее в качестве потенциальной соперницы. Но ведь сама-то Эмити воспринимала эту женщину точно так же…

Филипп Монтагью потрясающе смотрится. Да, он почти идеален. Ну уж привлекателен – бесспорно. Ей и раньше, конечно, встречались красивые молодые люди, но она почему-то относилась к ним совершенно спокойно.

Эмити налила в кружку молоко, выпила. Филипп был старше и повидал кое-что в жизни, не то что ее приятели из колледжа. Филипп настоящий мужчина. Она намерена с ним флиртовать, потому что на соблазнении соблазнителя основывается большая часть ее расследования.

Проанализировав свои чувства, Эмити легла в постель. Но свет не торопилась выключать, хотя уже давно пробило полночь.

Решено, в будущем ей не следует забывать о причине, по которой она находит Филиппа привлекательным. Контроль над собой – залог того, что удастся не влюбиться в красавца-босса, и тогда великолепная работа будет великолепно завершена.

Ей, конечно, следовало попытаться выудить у мистера обольстителя побольше информации, настроение у него было вполне подходящее.

Какой, спрашивается, из нее репортер! Толком вопрос не могла составить, не выудила число его побед. Пока ей подкинута только кандидатура Полин на роль единственной «соблазненной и покинутой».

Вот тут бы не растеряться и прижать его к стенке, пока имелась такая возможность. Нет, не сумела, даже упустила шанс уточнить время той «единственной» любовной победы. Что с ней происходит? Чтобы написать статью, ей следует действовать энергичнее и быть более внимательной!

Эмити выключила свет и попыталась заснуть, но перед ней постоянно возникало лицо Филиппа. Да, а почему он заявил о своих подозрениях, мол, не замышляет ли она чего-то? Что питает подобную догадливость?

Нет, он не имеет никаких доказательств. Разве что его смущает полученная ею профессия, но, кажется, он посчитал вполне убедительными ее доводы, объясняющие ее уход из журналистики.

Чего следует опасаться, так это интуиции Филиппа… Впрочем, о женской интуиции известно всем, а вот о мужской… Откуда бы взяться такой проницательности?

6

Утро подарило новую мысль: Филипп намекал на особое к ней отношение, что является, видимо, частью его идеального коварного сценария. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Эмити поздоровалась со Стейси и прошла в свой кабинет, раздумывая о том, каким же будет следующий шаг Филиппа. Может, он извинится за поцелуй? Или предпочтет забыть инцидент? Конечно, у него есть определенный план действий, ей так хотелось удовлетворить разыгравшееся любопытство. Интересно, как действуют опытные обольстители? Может, разрабатывается индивидуальный подход к каждой женщине? Или действует раз и навсегда отработанный метод? Стоит, видимо, встретиться с Пенелопе Херлинг и обсудить эту проблему. Джерри уверял, что встреча не нужна, что он и сам в курсе дела. А все ли он ей изложил, не осталось ли что-то недосказанным? Может, если они встретятся и побеседуют, Пенелопе сможет немного ее просветить?

День обещал быть напряженным. Конечно, будет совсем неплохо, если Филипп энергичнее приступит к соблазнению, но, как предупредил дядюшка Поль, необходимы дополнительные источники информации.

Эмити взглянула на часы. Стейси не передавала ей никаких заданий от Филиппа, сейчас ей пора идти на встречу с Джейсоном Скерритом, вице-президентом фирмы по маркетингу. Если ей придется остаться в фирме надолго, Скеррит станет ее непосредственным начальством. Назначены и другие встречи в соответствии с напряженным графиком вхождения в курс дела.

Эмити отправилась в кабинет Скеррита. Он оказался моложе, чем она предполагала. Мужчина с круглым лицом младенца, высокий и достаточно плотный, любезный и общительный. Он провел интересный брифинг с шутками и яркими примерами. Эмити не могла сказать, что он с ней заигрывал, – казалось, что Джейсон был бесполым существом. Но некоторые его замечания позволяли сделать вывод, что он нормальный, здоровый мужчина.

Скеррит – неудобный собеседник: говорит без остановки, но выведать у него что-либо невозможно. Эмити хотелось узнать что-то новенькое о Филиппе – его репутация в компании, может, даже новые данные по поводу его сексуальных побед, но Джейсон извивался ужом. Каждый раз, когда она собиралась задать ему конкретный вопрос, он преподносил ей какие-то расплывчатые фразы.

Эмити покинула его через час, но ни на шаг не продвинулась в своем расследовании. Может, Филипп специально подготовил высшее руководство к ее вопросам или корпоративная политика по поводу любой информации была более сложной, чем ей представлялось?

Остальные встречи дали примерно такие же результаты. В течение последующих двух дней с ней делились информацией, объясняли непонятные моменты и рассказывали обо всем, кроме романтической стороны жизни Филиппа Монтагью. По понятным причинам нельзя было задавать интересующие ее вопросы впрямую, но все старались достойно избежать даже косвенных вопросов. Несколько раз ей говорили о том большом уважении, которым пользуется Филипп у подчиненных. Но Эмити не смогла выудить ничего определенного по поводу его любовных побед. Придется, видимо, попытаться получить информацию от рядовых служащих компании.

Филиппа она не видела и от Стейси узнала, что первый день он вообще отсутствовал в здании, а почти весь второй день находился на бесконечных совещаниях. Мог бы тем не менее выкроить минуту-другую, чтобы заглянуть к ней и спросить, как, мол, идут дела. Но он этого не сделал. Может, ему неудобно за поцелуй и он решил ее избегать? Или это тоже все заранее продумано? Филипп, возможно, хочет показать, что его внимания добиться не так-то легко. Заинтригует, а потом в сторону, пусть, мол, поволнуется, не получив ожидаемой реакции.

Все шло не так, как планировала Эмити. Если босс собирался ее соблазнить, так уж пускай бы поскорее приступал к осаде. А еще лучше, если бы последовало откровенное домогательство в обмен на продвижение по службе… Если он обычно именно так и действует, почему же в этот раз не спешит прибегнуть к излюбленному методу?

Эмити начала осторожно выяснять интересующие ее пикантные моменты у женщин, стоящих ниже по служебной лестнице. Ей удалось подружиться с молоденькой бухгалтершей Синти Аллен. Синти пару раз оказывалась в кафетерии одновременно с Эмити, и каждый раз они непринужденно болтали.

– Он просто чудесный, – промурлыкала Синти, закатив глаза, когда Эмити спросила ее о Филиппе. – Я не представляю, как вы можете думать о работе, находясь рядом с ним. Я бы не смогла, а просто сидела бы и смотрела на него весь день!

– Ну, мы же работаем в разных кабинетах, – сказала Эмити. – Видимо, он кажется привлекательным не только мне и вам.

Синти была премиленькой брюнеткой с великолепными волосами и вздернутым носиком. Она оглянулась, потом наклонилась к Эмити и проговорила шепотом:

– Клянусь собственной зарплатой, что в компании нет ни одной женщины, которая бы не мечтала о нем. – Она смущенно хихикнула. – Я так уж точно мечтаю.

Эмити отпила кофе.

– Он же может этим воспользоваться. Я хочу сказать, если женщины сами готовы лечь с ним в постель, как он может им противостоять?

– Но вы же работаете рядом с ним. И что же, была с его стороны попытка воспользоваться своим положением?

Неожиданный поворот в разговоре! Не сразу и сообразишь, как ответить. Тем более что Филипп все-таки ее поцеловал!

Скажи она Синти, что он кокетничал с ней, сразу по компании пойдут сплетни. Поэтому, видимо, следует промолчать.

Синти удовлетворенно пожала плечами.

Да, подумала Эмити, если я не призналась, что Филипп пытался со мной флиртовать, стоит ли рассчитывать, что другие станут признаваться?

– Но разговоры-то наверняка ходили, что, мол, он и какая-то она?.. – попробовала еще раз попытать счастья Эмити.

– А в какой конторе обходится без сплетен? Вы случаем сами не влюбились? – Синти явно хотелось услышать откровения новой жертвы.

– Его достоинства несомненны, но чего бы мне меньше всего хотелось, так это пострадать от его домогательств, а тут важно знать, чего следует опасаться.

Кажется, высказанная позиция вполне устроила Синти.

– Ходили слухи о его связи с Полин Матчетт, но я этому не верю. Кому охота связываться со Снежной Королевой?

– Всякое бывает, когда люди работают бок о бок… Что, кроме Полин, никого нет?

– В отделе маркетинга работала женщина, вроде бы уволенная из-за него, но поди разберись, в чем там дело! Говорили, что он, кажется, приставал, она его отвергла… Существуют и другие мнения.

Вот это да! Неужели удача?..

– Про кого речь? – небрежно обронила Эмити.

– Кажется, звали ее Пенелопе, я ее не знала.

– Вы нет, а кто-то наверняка знал и ее и всю эту историю?

Синти хихикнула.

– Лучше поинтересуйтесь у Филиппа… или у этой Пенелопе.

– Уж так-таки никто, кроме самих героев, ничего о случившемся не ведает?

– Ну, разве что ее коллеги по отделу. Отделом маркетинга, кстати, руководит мистер Скеррит. Этот может быть в курсе.

– Полин, Пенелопе… Есть и другие?

– Некоторым женщинам кажется, что он с ними заигрывает, но я уверена, что они выдают желаемое за действительное. Скажу про себя. Заговори он со мной, я, наверное, просто лишилась бы чувств. Как ни жаль, оснований для обморока нет и не было, так что не приходится тревожить родителей приготовлениями к свадьбе.

Эмити улыбнулась. Синти, посмотрев на часы, подпрыгнула.

– Боже, мне пора! Если, чего доброго, опоздаю, уволят. – Она схватила сумочку. – Увидимся!

Эмити проводила ее взглядом. Филипп Монтагью отлично скрывает свои тайны… А может, все слухи, сплетни, наветы? Хотелось бы верить, но было некое предчувствие… Ведь несомненно, что Филипп пытался с ней заигрывать, а когда-то пытался заполучить Пенелопе. Вот и Синти намекнула, да и сам Филипп сказал, что советовался с юристами в отношении Пенелопе.

Когда Эмити направилась на свой этаж, ей встретились Филипп, Джейсон Скеррит и еще трое мужчин, незнакомых. Они весело разговаривали. Филипп открыл дверь в кабинет, чтобы пропустить визитеров, и тут, заметив Эмити, задержался на пороге. Вот такая встреча спустя три дня с той странной их беседы, с того странного поцелуя. Не надо бы выдавать своего смущения. Ей бы самоуверенность Филиппа! Стоит как ни в чем не бывало – спокоен, чуть-чуть насмешлив.

– Где вы спрятались? – спросил он, и уголки губ поехали вверх.

– Работала… Знакомилась со служащими компании. А где вы скрывались?

– Не думаете ли вы, что я намеренно от вас прятался?

Обидеться на реплику? Рассмеяться? Не сразу и найдешься, тем более когда вся его свита стоит и смотрит.

– Джейсон, – распорядился Филипп, – приглашайте гостей в кабинет, я присоединюсь к вам через секунду.

Те послушно исчезли в кабинете, и Филипп повернулся к Эмити:

– Гости из компании «Донован, Морган и Смит», что в Мельбурне.

– О, нужные люди, насколько я знаю. В данный момент мы заинтересованы в тесной связи с ними, – бросила Эмити.

Филипп одобрительно заулыбался.

– Вы прекрасно усваиваете информацию.

Комплимент порадовал.

– Джейсон упоминал эту компанию.

Филипп подошел к ней и заглянул в лицо. Эмити затаила дыхание. Неужели он отважится на поцелуй прямо здесь, при Стейси, которая сейчас делает вид, что погружена в работу?

– Бизнесмены заинтересованы в нашем новом фонде, – тихо проговорил Филипп. – А мы – в них. Стоит их каким-то образом развлечь, завлечь… Слушайте, помогите мне в этом!

– Я? – оторопела Эмити.

– А что? Пора отрабатывать зарплату.

Эмити не нравились остроты подобного рода, но не стоит, видимо, сейчас обращать на это внимание.

– Ваши предложения?

– Завтра вы в офис ни ногой. Поезжайте в магазин, купите красивый и смелый купальный костюм. Расходы вам возместят. Чек отдадите Стейси. К полудню будьте у меня дома. Маленькая непринужденная встреча: кто хочет – играет в теннис, кто желает – идет в бассейн. – С этими словами он приблизился к кабинету, на пороге задержался. – Не забудьте взять с собой ракетку. – Он подмигнул ошарашенной Эмити и исчез за дверью.

Эмити отправилась в свой кабинет осмысливать сказанное. Интересно, что уготовил ей Филипп Монтагью на этот раз? Пытается сделать из нее сексуальную игрушку для своих деловых партнеров? Посмотрим. Но как же все противно!

7

Филипп жил в пригороде Лондона. Стейси объяснила, как туда проехать. Эмити предполагала увидеть красивый дом, но реальность превзошла все ее ожидания. Пять акров земли! Дубовая роща. И само здание…

Эмити остановила машину у ворот, нажала кнопку переговорного устройства. Ей ответили, и, когда было названо имя, ворота открылись, пропуская машину в усадьбу.

Дом утопал в зелени, хотя и был вполне современным. Странно, но чувствовалось, что это жилище мужчины. Некоторая строгость дизайна смягчалась яркой зеленью, обилием цветов. У дома стоял «ягуар». Рядом с ним Эмити и припарковалась.

На Эмити был прекрасно сшитый бежевый костюм из хлопка и коричневая блузка. Все это не совсем соответствовало распоряжению Филиппа – одежда не была вызывающе сексуальной.

Эмити взяла из багажника спортивную сумку и подошла к резной двери. Неизвестно, что ее ждет за этим порогом. Зачем нужен какой-то необычный купальник? Была у нее парочка красивых бикини, но, следуя рекомендации свыше, она все-таки купила новый купальник, ярко-изумрудного цвета. Девяносто пять фунтов долой со счета фирмы. Кстати, купальник скорее консервативный, а не намеренно сексуальный, да простит ее шеф. Еще не хватало расхаживать в бикини перед незнакомыми людьми. Да ни за какие коврижки, пусть хоть сулят Пулитцеровскую премию за статью, ради написания которой она идет на подобные издевательства.

Она нажала на кнопку – в доме раздался мелодичный звон, и почти сразу же массивная дверь открылась. Ее почтительно приветствовал молодой улыбчивый индус в белоснежной куртке и черных брюках, похожий на изящную статуэтку.

– Проходите пожалуйста, мисс Хартли. Мистер Монтагью с гостями ждут вас в саду. – Он взял ее сумку. – Меня зовут Шахрукх.

Эмити кивнула и последовала за Шахрукхом через огромный холл с высокими потолками.

Задняя стена дома оказалась стеклянной и выходила в ухоженный сад. Шахрукх опустил сумку на пол, открыл огромные стеклянные двери, и Эмити ступила на мягкий зеленый газон, на котором в огромных керамических чашах буйствовали цветы.

Четверо мужчин и женщина весело болтали, но, едва Эмити приблизилась, замолчали и уставились на новую гостью. Что на лицах – любопытство? Удивление? Восхищение? Филипп встал навстречу.

– Вот и вы, – произнес он, протягивая Эмити руку.

Ничего не скажешь – красив! Он улыбнулся, и голубые глаза, казалось, осветили все вокруг. Он радовался ее приходу и не скрывал этого.

Эмити пожала протянутую руку, Филипп приобнял Эмити за талию и легонько прижал к себе. Жест можно было понять двояко: или шеф доволен подчиненной, или – вот, мол, Эмити, которая ему нравится. Ладно, хорошо, что не на работе, дальше разберемся, как себя вести. Представляя новую гостью, Филипп убрал с ее талии руку.

Гости из Мельбурна показались Эмити симпатичными. Чувствовалось, что они прекрасно сработались. Барбра Патрик и Томас Миллер примерно того же возраста, что и Филипп. Другой мужчина, Рольф Донован, лет на десять постарше. Он внимательно оглядел Эмити и улыбнулся. Следующее рукопожатие с Джейсоном Скерритом, ну это уже почти что свой человек. Он-то и спросил, что Эмити будет пить.

– Пожалуйста, сок или минеральную воду.

– Вам так важна победа в теннисе? – насмешливо поинтересовался Рольф. Приятный, кстати, мужчина – светловолосый, с широкой грудью и довольно высокий, вот только уж очень бесцеремонный у него взгляд.

Филипп отошел, и Эмити охватило странное чувство беззащитности.

– Я не пью так рано, – резко ответила она.

– А я пью по мельбурнскому времени, – улыбнулся Рольф, явно пытаясь произвести впечатление.

Эмити тоже улыбнулась, но перешла ближе к Барбре, с ней разговор безопаснее. Оказалось, симпатичная специалистка по маркетингу тоже чувствует себя неловко среди мужчин. Значит, есть у них точка соприкосновения.

– Я впервые в составе команды «Донован, Морган и Смит», – призналась Барбра. – И так обрадовалась, когда появились вы, есть хоть с кем поболтать. Представляете, целую неделю одна среди мужчин! – Желая подчеркнуть всю меру своего несчастья, она закатила глаза.

Эмити призналась, что в фирме Монтагью она новичок.

– Я специальности журналистка, а Филипп считает, что я справлюсь с работой в отделе маркетинга. Сейчас-то, думаю, я приглашена не как специалист, а как представитель симпатизирующей вам фирмы.

Барбра улыбнулась.

– Приятно слышать. – Она перешла на шепот. – Информирую: Том нормальный парень, настоящий джентльмен, с ним приятно общаться, о нашем боссе, должна признаться, я прямо противоположного мнения – неприятный… Считает себя подарком для каждой женщины. Ну вы меня понимаете…

Эмити искоса взглянула на Рольфа.

– Да, одного взгляда достаточно, чтобы понять, что вы правы. Давайте держаться вместе.

– С радостью. Слушайте, что я вам скажу. Я помолвлена. – Барбра продемонстрировала обручальное кольцо. – Если бы не это, я бы, наверное, увлеклась вашим боссом.

Эмити сочувственно вздохнула:

– Да, Филипп пользуется огромным успехом.

Барбра с любопытством взглянула на собеседницу.

– Ну вы-то уж точно его заарканили?

Эмити не успела ответить – объект их внимания предложил им закуски. Филипп что-то сказал Барбре, что могла слышать, но не слышала Эмити – она не сводила взгляда с его губ, губ, которые недавно ее целовали.

Джейсон предложил ей стакан апельсинового сока. Эмити, поблагодарив, включилась в общую беседу.

Филипп явно пытался вовлечь ее в разговор. То задавал какой-то вопрос, то сам брался разъяснить детали предстоящей сделки. Не все было понятным, поди-ка без подготовки разберись во всех этих терминах. Она не слышала слов, а смотрела, как он говорит. Филипп вроде бы обращался к Рольфу, но казалось, что он пытается именно ей сообщить нечто интересное.

К разговору присоединился Том. Под его пристальным взглядом Эмити ощутила неловкость. Она перевела глаза на Филиппа – тот усмехнулся и подмигнул ей.

Вскоре Шахрукх объявил, что их ожидает ланч. Все прошли в столовую. Большой стол сиял потрясающей сервировкой – фарфор, хрусталь, серебро, цветы… И все-таки угадывалось – здесь властвовал мужчина. Филипп, видимо, заранее продумал, как рассадить гостей. Он и Эмити во главе стола. Рольф Донован и Джейсон – напротив. Барбра и Том – по бокам.

Шахрукх разлил вино. Филипп произнес тост в честь гостей. Эмити поднесла бокал к губам, но пить не стала. Рольф адресовал ей странную улыбку, от которой хотелось спрятаться.

Что ела – она не помнила, о чем говорили – тоже. Наконец ланч позади. Все отправились в гостиную, выдержанную в бело-серых тонах, где стояли уютные диваны и кресла. Здесь тоже чувствовался чисто мужской вкус, что, впрочем, не лишало комнату привлекательности.

Эмити села в кресло, и снова ее нагнал пристальный взгляд Рольфа Донована. На этот раз объектом особого внимания были ее ноги. Филиппа, кажется, абсолютно не волновал тот излишний интерес, которым одаривал Эмити глава дружественной фирмы.

Заговорили о деле. Филипп изложил свои соображения о новом фонде. Эмити пыталась изобразить интерес, не испытывая такового. Вот сам Филипп – другое дело. Он-то ее интересовал больше как герой ее будущей статьи, впрочем, и сам по себе тоже.

Говорить он мастер, этого у него не отнять. Чем бы он ни занимался, успех ему обеспечен, будь он хоть политиком, хоть актером, но всегда – лидером. Умеет заинтересовать аудиторию. Эмити пришлось взять себя в руки, чтобы не выказывать явного восхищения и не выглядеть сумасшедшей влюбленной девчонкой, взирающей на любимую рок-звезду. Уж очень ловко и красиво он аргументировал свои планы и предложения.

Изредка Филипп бросал улыбку в сторону Эмити, показывая, что не только помнит о ее присутствии, но и как бы ждет от нее одобрения. В такие минуты и Рольф смотрел на Эмити, выказывая особое к ней внимание.

Говорили битый час, но снова и снова возникали вопросы. Наконец они иссякли, и Филипп предложил пройти на корт.

– Жаль, не захватил свою ракетку, – подмигнув Эмити, сказал Рольф. – Но тем не менее сыграем, милая леди. Предлагаю себя вам в партнеры.

– Ничего подобного, Рольф, – ответил Филипп, опередив Эмити. – Мы с милой леди составляем сборную команду фирмы. Берегитесь – мы с ней просто родились с ракеткой в руках!

Эмити удивленно взглянула на шефа, а тот ободряюще улыбнулся в ответ.

– Монтагью, вот уж не ожидал такой категоричности, – сказал Рольф. – Еще неизвестно, кто победит, если против вас мы выйдем с Томом.

– Вызов принят, – ответил Филипп и, повернувшись к Эмити, сказал: – Пойдемте, милая леди, я покажу вам, где можно переодеться.

Эмити неприязненно взглянула на него, но Филипп оставил ее взгляд без внимания.

Он передоверил Джейсону роль гида, а сам повел Эмити и Барбру в то крыло дома, где располагались комнаты для гостей. Первую заняла Барбра. Судя по тому, что Филипп продолжал путь, Эмити предназначалось помещение в конце коридора.

– Надеюсь, что вы перестанете наконец называть меня милой леди, – прошипела Эмити.

– Рольф первый начал. А я разве вас обидел?

Эмити огляделась, чтобы удостовериться, что их никто не слышит.

– Филипп, я не знаю, что вы замышляете, но должна вас предупредить – я не стану оказывать знаки внимания этому Рольфу Доновану.

Филипп изобразил сильнейшее удивление.

– Кто вам сказал, что от вас ждут именно этого?

– Но он себя ведет так, будто я для него уже зарезервирована.

Филипп приобнял ее за плечи.

– Господи, Эмити, множество людей живет на белом свете и не на каждого распространяется моя власть. Тем не менее я же не позволил ему выбрать вас в партнеры.

– И вы были абсолютно уверены, что не его я предпочту, а вас! – возмутилась Эмити.

Филипп улыбнулся.

– Ну, наверное, ошибка вышла. Раз вы желаете играть с Рольфом – пожалуйста, мы сейчас все исправим.

– Я не это имела в виду, – поторопилась возразить Эмити. – Мне не нравится, когда все решают за меня. Вот и все!

– В своем гневе вы абсолютно правы. И сейчас вам предоставляется возможность выбрать, кого вы желаете иметь своим партнером. Решайте же!

Эмити хотела назло Филиппу сказать, что выбирает Джейсона, но это выглядело бы по-детски.

– Выбираю меньшее из зол, – сказала она. – Про вас я хоть знаю, что не получу ракеткой по голове при подаче мяча!

Филипп фыркнул и повел ее дальше по коридору.

– Вот ваша келья.

Они вошли в прелестную комнату, явно предназначенную для женщин. Все было выдержано в бледно-желтых тонах. Посередине стояла большая кровать, покрытая покрывалом в цветочек. Тот же незатейливый рисунок повторялся на обивке стен. Кресло, старинный трельяж, антикварные столики с китайскими лампами, на стенах картины современных художников… Уютно. Сумка Эмити уже лежала на постели.

– Чудесная комната.

– Спасибо, ее оформлял мой декоратор. Вам еще что-нибудь нужно?

– Нет, благодарю вас.

– Я тоже пойду переодеться. Встретимся через несколько минут. – Он вышел, притворив за собой дверь.

Интересно, для какой женщины так постарался дизайнер по интерьерам? Эмити прошла в гардеробную и из любопытства открыла ящики комода. Там лежали женские вещи, включая даже щетку для волос. Наверное, комната предназначена для определенной женщины, часто бывающей здесь. Мысль, надо сказать, вовсе не радовала. Вернувшись в спальню, Эмити начала переодеваться в костюм для тенниса. Видимо, существует где-то, может быть даже в другом городе, любовница, которую Филипп привозит сюда. Но почему ее это задевает?! Она от него и не ждала иного, прекрасно зная, каков этот мужчина. Но ей хотелось ему верить.

Переодевшись, Эмити подошла к зеркалу и собрала волосы на затылке в хвост.

– Не смей так на него реагировать! – громко сказала Эмити, глядя в глаза своему отражению, и, схватив ракетку, выбежала из комнаты.

Когда Эмити вышла в сад, там у столика с прохладительными напитками одиноко сидел Филипп. Оглядев Эмити, он явно остался доволен ее видом.

– Клянусь, в мире нет другой практикантки по маркетингу, которой бы так шел теннисный костюм.

– Для вас это важно?

– Не такой большой грех обратить внимание на красивую женщину, разве не так?

– Кто босс, тот и прав.

Он милостиво принял ответ и вдруг погладил ее по голове, задержав руку на шее. В этом жесте неожиданно соединились чувственное желание и щемящая нежность. Но можно было также углядеть и попытку спровоцировать. Эмити не отводила взгляда от самоуверенного мужчины, желая показать, что мимолетная ласка нисколько ее не взволновала.

– А чьи это вещи в комнате для гостей? – как бы между прочим спросила она.

Рука скользнула вниз, на ее плечо. Филипп по-прежнему не отводил от своей прелестной гостьи глаз.

– Вещи моей матери. Когда она приезжает сюда, то останавливается в этой комнате.

– Ваша мать?

– Как ни странно, но у глав компаний тоже есть матери. А почему вы спросили?

– Просто интересно.

Эмити отошла от Филиппа и налила себе сок.

– А где остальные?

– Джейсон повел всех на корт, и они нас ждут.

– У вас есть план игры? Мы должны дать нашим гостям возможность победить?

– Ни за что! Я никогда не играю в поддавки. Мы их разгромим всухую!

– А фирме это не повредит? – улыбнулась Эмити.

– Наоборот, нас станут уважать. – Филипп поднял ракетку и озорно дернул Эмити за хвостик волос. – Уважение – это немаловажно!

Эмити допила сок и поставила стакан на стол.

Филипп, полуобняв, повел ее на корт.

Игроки уже разогревались. Если Барбра и Джейсон играли вполне прилично, то Рольф и Том – просто замечательно.

– Нам придется нелегко, – шепнул Филипп. – Вы хорошо играете в паре?

– Я всегда предпочитала играть одна, – ответила Эмити. – Но если вы не станете придерживать мяч и дадите мне возможность играть самой, наверное, мы все же сможем их обыграть.

– Ясно, – усмехнулся Филипп.

Вскоре Рольф подошел к сетке, чтобы забрать отлетевший мяч.

– Торопитесь разогреться, иначе вы нам проиграете.

– Играйте между собой, мы сразимся с победителями.

– Нет, так дело не пойдет. Мы вымотаемся, и будет не до игры с вами. Кроме того, как я смогу сосредоточиться на игре, если рядом такие ножки?

– Мои или ее? – невозмутимо поинтересовался Филипп.

Рольф шутливо бросил в него мяч.

Началась разминка. Эмити направляла мячи Рольфу. Тот обладал хорошим ударом, но в силу возраста реакция была несколько замедленной.

Том подавал хорошо, он явно был достойным противником Филиппу. Впрочем, трудно сказать, кто из них играет лучше. Соперники пока только пытались прощупать сильные и слабые стороны друг друга.

– Каково ваше впечатление? – спросила Эмити.

– Думаю, смогу сыграть с Томом на равных. Значит, все зависит от того, сможете ли вы переиграть Рольфа.

– Мне было бы удобнее играть с ним один на один, а не в паре.

Филипп покачал головой.

– Эмити, нам придется играть в паре, одной командой.

Приятно слышать! Ей понравился сам факт: они – одна команда и зависят друг от друга.

Первым подавал Том. Сначала все шло ровно, но потом Филипп плохо отбил сильную подачу Тома, а Эмити пропустила боковой удар.

Дважды счет был равным, но потом Филипп послал сильнейший мяч и выиграл после дальнего удара.

– Ура! – закричала Эмити, подпрыгнув и взметнув вверх сжатый кулак.

Филипп подмигнул ей:

– Из нас вышла отличная команда.

Эмити, улыбаясь, отошла чуть назад, чтобы принять подачу Рольфа. Первые две подачи он выиграл. Потом Эмити поняла ритм его ударов и вернула следующий мяч прямо к его ногам. Две последующие подачи не долетели до цели, и Эмити сильно отбивала все последующие мячи. Удар влево, удар вправо – бедный Рольф заметался и отбивал слабо.

Следующий сет продолжался в том же духе. Тому под силу были подачи Эмити, но партнеры уже успели хорошо сыграться. Особенно прилично игра шла у сетки. Был момент, когда мяч, посланный Эмити, с силой угодил в голову Рольфа.

– У вас агрессивный стиль игры, – сказал тот в перерыве между сетами, вытирая лицо полотенцем. – Вы давно играете вместе?

Эмити повернулась к Филиппу, передоверяя ему ответ.

– Достаточно давно, чтобы угадывать действия партнера, – хитро улыбнулся он, получив ответную улыбку.

Началась игра с Барброй и Джейсоном. И сразу стало понятно – выиграть у них не составит труда. Эмити мешал раздевающий взгляд Рольфа. Зато было приятно ощущать близость Филиппа, и ничто в нем сейчас ее не настораживало. Наоборот…

Когда они уходили с корта, Филипп приобнял ее за плечи, а она положила руку ему на талию. Что-то явно изменилось в их отношениях.

– А что, если поплавать в бассейне? – спросил Рольф. – Так хочется окунуться. Кто составит компанию? Мне очень любопытно, так ли хорошо мисс Хартли плавает, как играет в теннис?

Эмити похвалила себя, что купила закрытый купальник, а не эти две полосочки.

Филипп шепнул:

– И я не прочь взглянуть на вас в бикини, – и получил шутливый удар в бок.

Все отправились переодеваться. Эмити задержалась у столика с соками. Филипп тоже.

– Мы и в данном случае станем действовать единой командой? – спросила она.

– Четверо мужчин затаили дыхание и ждут, когда вы явитесь в купальнике.

– А может, я не хочу плавать? Вам достаточно Барбры – кстати, тоже весьма интересный объект для разглядывания.

– Не хотите – как хотите, – пожал плечами Филипп.

Интересно, а на самом деле он действительно так думает?

– Вас огорчит мой отказ?

– Не так сильно, как Рольфа.

Волосы Филиппа стали влажными после игры, капельки влаги блестели на бровях и ресницах. На фоне загара голубые глаза казались поразительно яркими. Филипп, заметив ее взгляд, протянул руку и ласково погладил Эмити по щеке.

– Поплаваем позже, выпроводив гостей. – Голос звучал завораживающе. И эти глаза!

– Все спланировано заранее?

– Да, если хотите знать.

Эмити вспомнила предостережения Джерри: пока она не загнала Филиппа в ловушку, ей необходимо постоянно балансировать между «да» и «нет». Временами соглашаться с ним и иногда начинать сопротивление.

– Пожалуй, не стоит обманывать ожидания Рольфа, – заявила она. – Наверное, я поплаваю.

– «ФМ инкорпорейтед» будет перед вами в вечном долгу.

Эмити кивнула, поставила стакан на стол и пошла к дому, чувствуя на себе пристальный взгляд Филиппа.

У бассейна собрались все, кроме Филиппа, когда появилась Эмити в прозрачной накидке поверх купальника. Мужчины с интересом наблюдали за ее приближением, а она себя чувствовала моделью на подиуме в переполненном зале. Рольф Донован в яркой гавайской рубашке, судя по всему, уже успел поплавать, как, впрочем, и Том. Рольф не сводил с Эмити глаз. Барбра и Джейсон еще не окунались.

– Вот и самый чудесный цветочек «ФМ инкорпорейтед», – сказал Рольф. – Не желаете выпить?

– Нет, благодарю вас. Я лучше поплаваю, – сказала Эмити, рассудив, что в воде ей будет безопаснее.

Она пошла в дальний конец бассейна, ощущая на себе липкий взгляд Рольфа. Эмити не успела снять накидку, когда из дома вышел Филипп.

Черные плавки и резиновые шлепанцы – вот и весь его наряд. Тело было прекрасно – ровный загар, светлая поросль волос на груди, крепкие мышцы. Тонкая талия и узкие бедра. Барбра не без удовольствия оглядела атлета. А мужчины, в том числе и Филипп, не сводили глаз с Эмити.

Эмити подошла к краю бортика и нырнула.

Проплыла довольно долго под водой, а когда вынырнула – перед ней оказался Филипп.

– Вы прекрасно плаваете, – сказала она, отводя намокшие волосы с лица.

Филипп подплыл ближе и тихо сказал:

– Я взглянул на вас и решил: лучше уж я буду рядом с вами в бассейне, чем Рольф…

– Благодарю, – фыркнула Эмити и поплыла вперед.

– Ну вот, а я-то решил, что при подобном выборе вы предпочтете меня…

– Вы считаете, что альтернативы у меня нет?

Филипп взглянул на мужчин.

– Ну почему же? Мужчин четверо. Впрочем, Джейсон собирается скоро жениться. Ничего не могу сказать в отношении Тома.

– Слушайте, дайте мне спокойно поплавать!

Филипп проигнорировал ее просьбу и продолжал плыть рядом.

– Я-то согласен, а вот удастся ли убедить Рольфа?

– Вы любое положение используете в своих интересах, не так ли, Филипп?

– Вот уж не ожидал, что он так быстро поддастся на ваши чары, – как бы между прочим бросил Филипп.

– Разве не вы мне велели купить купальник пооткровеннее? – насмешливо поинтересовалась Эмити.

– Тогда я думал о благе фирмы. А сейчас только о вас.

– Обо мне? – Они подплыли к бортику. – Не пытайтесь изображать благородного рыцаря. По-моему, вы думали только о себе!

– Эмити, не злитесь на меня. У меня и так проблемы: заключить выгодную сделку – раз, сделать так, чтобы вы хорошо провели время, – два и три – обеспечить вашу безопасность.

– Я и так в безопасности. Держите, пожалуйста, свои мысли и руки при себе.

Филипп продолжал безмятежно улыбаться.

– Тогда мне придется посвятить вас в некоторые подробности. Я не стану скрывать, Рольф спросил у меня, свободны ли вы и не имею ли я на вас виды.

– И что вы ему ответили? – Эмити искоса взглянула на Филиппа.

– Что, мол, я пытаюсь завоевать ваше сердце, но, если вы предпочтете его, не стану помехой.

Эмити фыркнула, и Филипп снова оглянулся.

– Если вы предпочитаете, чтобы я оставил вас на съедение волкам, что ж, это ваше дело!

– Ах-ах, вы меня покорили своей заботливостью, – насмешливо бросила Эмити.

– Вы желаете, чтобы я вышел из бассейна и оставил вас одну?

Эмити оглянулась и увидела, что за ними внимательно наблюдает Рольф. Он и не пытался скрывать, что интересуется результатами переговоров. Может быть, ситуация спровоцирована? И ей теперь предстоит обнадежить одного мужчину, чтобы избежать настырного ухаживания со стороны другого…

– Я попытаюсь сама разобраться с ним, – наконец произнесла Эмити.

– Пожалуйста, у нас свободная страна. – Филипп поплыл от нее.

– Филипп?

– Да? – Он остановился.

– Я вас очень подведу, если пошлю его к чертовой матери?

– Вы хотите сказать, что в отместку он может порвать важные для нашей компании связи? – Филипп задумался. Видимо, решение давалось ему с трудом. – Что ж, вполне возможно, но для меня важнее благополучие моих подчиненных. Делайте то, что сочтете нужным.

Филипп подплыл к лестнице, вылез из воды и отправился к столику с напитками. Итак, по всей видимости, раунд ею проигран. Да ну их всех! Эмити решила не обращать ни на кого внимания и просто поплавать.

Плавала долго, наконец остановилась в мелком месте и вдруг почувствовала, что кто-то обхватил ее за талию. Резко обернулась, ожидая увидеть Филиппа. Нет. Это – Рольф Донован. Эмити опустилась на спину в воду. Потом встала на ноги, откинув назад мокрые волосы.

– Эй, вы такая энергичная пловчиха, – сказал Рольф, широко улыбаясь. – Сколько у вас олимпийских медалей?

– Мне нравится заниматься спортом. – Она заставила себя быть вежливой.

Рольф схватил ее запястья и потянул за собой на место поглубже.

– Всеми ли видами спорта?

Эмити попыталась высвободиться. Рольф насмешливо улыбался, делая вид, будто ее сопротивление – всего лишь игра.

– Как насчет догонялок? – смеясь, поинтересовался он. – Вам, видимо, нравится убегать и чтобы кто-то непременно пытался догнать.

– В одной части вы правы – попытаюсь удрать…

– Золотко, мне придется вас предупредить. В колледже я плавал вольным стилем лучше всех. – Он отпустил руку Эмити и с насмешливой улыбкой предложил посостязаться.

– Вы должны мне дать фору, – сказала Эмити, ощутив неприятный холодок.

– Идет! – ответил Рольф.

Эмити плеснула водой в лицо Рольфу и быстро поплыла к лестнице у противоположной, более глубокой стороны бассейна. Но доплыть не успела – Рольф ухватил ее за ногу. Эмити завизжала, начала брызгать в него водой, но он передвинул руки выше и крепко прижал ее к себе.

Все, кроме Филиппа, расхохотались. Филипп сидел в кресле, положив ногу на ногу, внимательно и несколько насмешливо посматривая на водяную феерию.

– Я вас поймал! – громко заявил Рольф.

На Эмити пахнуло спиртным. Она изо всех сил попыталась оттолкнуть Рольфа и сильным ударом руки ухитрилась направить струю воды в его смеющий рот, что и дало ей возможность вырваться и вылезти из бассейна. Он даже не попытался догнать.

– В чем дело, милочка? Я повел себя несколько бесцеремонно?

– Терпеть не могу борьбу без правил, – ответила ему Эмити, выжимая воду из волос.

– Ну возвращайтесь и мы сыграем в другие игры!

– Благодарю вас, Рольф, но я устала и не в форме…

– Нет, мне очень нравятся ваши формы!

Эмити улыбнулась, подняла накидку и присоединилась к остальным. Рольф продолжал плавать, поднимая при этом кучу брызг. Лицо Филиппа выражало озабоченность, будто он хотел ей сказать: «Я же вас предупреждал!». Он подал ей полотенце, и Эмити вытерла лицо.

Рольф вылез из воды, и Эмити сразу же переместилась поближе к Филиппу.

– Надеюсь, я вас не обидел? – спросил Рольф, нимало не смущаясь.

Нет, ну что вы?! Мне нравится, когда меня хватают и тискают под водой, подумала Эмити, но вслух произнесла иное:

– Нет, просто лишнее напоминание о том, чем чревата потеря спортивной формы. Наверное, мне стоит поработать над вольным стилем плавания.

Рольф переводил взгляд с Филиппа на Эмити и обратно. Было видно, что он никак не может решить, связывает ли их что-нибудь, кроме работы.

Эмити попыталась держаться поближе к мужчине, которого теперь считала своим защитником. Филипп положил руку ей на талию, и Эмити даже в голову не пришло возмутиться.

– Мне нужно выпить, – сказал Рольф, отходя в сторону.

– Ну что, Эмити? – тихонько шепнул Филипп.

– Вы оказались правы, и мне следовало вовремя прислушаться к вам.

Филипп поцеловал Эмити в щеку. Он не скрывал своего удовлетворения.

– Могу я теперь поехать домой, Филипп?

– Джейсон вскоре повезет их в отель. Наверно, будет лучше, если вы дождетесь их отъезда…

– Все, что угодно, ради дорогой фирмы «ФМ инкорпорейтед».

Рольф сильно опьянел, но больше не цеплялся к Эмити, а та в свою очередь не отходила от Филиппа. Его близость была приятна. Не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но что поделаешь, если это так?

Наконец Джейсон повел гостей к дому. Все громко разговаривали и смеялись, Рольф пытался острить. Гости сели в машину. Филипп закрыл дверь и со вздохом облегчения привалился к притолоке.

– Господи, все позади! – И с хитрой улыбкой добавил: – Ты будешь мыть посуду или вытирать?

– Слава богу, что вы не сказали: «Посуду будем мыть сегодня или оставим до утра?»

Филипп взял ее за руку.

– Я хотел так сказать, но потом передумал, – сладко протянул он.

Эмити насторожилась.

– Правильно сделали, что так не сказали. – Ответ прозвучал намеренно резко.

Филипп крепче прижал ее к себе и, взяв за руку, заглянул в глаза. Эмити не была готова к такой быстрой перемене настроения. Она тщетно пыталась отвести взгляд.

– Я рад, что они уехали, – сказал Филипп, касаясь влажных прядей роскошных волос Эмити. – Весь день мне хотелось побыть с вами, – признался Филипп.

Эмити широко раскрыла глаза.

– И только поэтому я приглашена?

– В какой-то мере да. Конечно, визит гостей был одной из причин. Впрочем, может, не причиной, а поводом? – Он ласково погладил ее руку.

– Филипп, – сказала Эмити. Ее разрывали противоречивые чувства. – Кажется, мне не стоит оставаться у вас в фирме.

– Что вы такое говорите?

Эмити посмотрела ему в глаза.

– Когда дело касается меня, то, пожалуй, не интересы фирмы волнуют вас.

– Справедливость ваших слов очевидна, но, поверьте, мои намерения чисты.

Эмити невольно улыбнулась.

– И вы что, не можете себя сдерживать?

– Наверное, – вздохнул Филипп.

– А если я вам скажу, что меня-то это не интересует? Что тогда?

Филипп пристально взглянул на нее и долго не отводил глаз.

Эмити почувствовала, как сильно забилось сердце. Он отпустил ее руку и взял в ладони ее лицо. Эмити не была готова к поцелую, но понимала, что его не избежать.

Филипп наклонился и поцеловал ее. Она почувствовала прикосновение влажных и нежных губ. Эмити крепко обняла его.

– Я видел, как вы реагировали на Рольфа, – шепнул он Эмити. – Он вас абсолютно не интересовал.

Филипп крепко держал ее в объятиях. Эмити не сопротивлялась, хотя все время повторяла себе, что пора дать отпор мужскому своеволию.

Ты же, дурочка, об этом пожалеешь! – говорила она себе. Но ничего не помогало. Он тебя использует! Но доводы не действовали.

Это прекрасное тело, эти глаза, эти ласковые руки… Эмити почувствовала, как ее мысли и чувства выходят из-под контроля. Тело непозволительно бурно реагировало на ласку мужчины. Если она ему поддастся, то ничего, кроме своей слабости, не докажет. Ради собственного спокойствия ей следует прекратить любовные игры. Сейчас же!

Наконец она нашла в себе силы вырваться из объятий. С трудом перевела дыхание.

– Мне пора ехать, – прошептала она.

Филипп нежно поцеловал ее в лоб.

– Ты в этом уверена? – Он поцеловал ее волосы.

Эмити кивнула, тщетно пытаясь понять, чего же на самом деле ей хочется. Что там говорил Джерри? Что Филипп должен настаивать после того, как она скажет «Нет!». Хорошо бы, чтобы ей хватило сейчас решимости и сил выполнить рекомендации брата. Да что это с ней, в конце концов?! Неужели она хочет близости с этим обольстителем? Она же все о нем знает. Лишь бы распалось кольцо его объятий, иначе разум уже не способен будет совладать с желаниями тела.

– Мы не должны так себя вести. Это неразумно, – беспомощно пролепетала Эмити, когда Филипп поцеловал уголки ее губ.

Она почувствовала, что тело его стало горячим. Неужели он испытывает то же, что и она?

– Ты уверена?

– Мне кажется, что нам пора прекратить, – пробормотала Эмити.

– Черт возьми, как не хочется прекращать, – сказал Филипп и поцеловал ее в кончик носа. – Мы можем назначить перемирие и поговорить. Или даже поужинать.

Согласиться – значило бы показать, что она уж очень уступчива. А решительно возразить не было ни сил, ни желания.

Филипп легонько поглаживал ее шею, а губы мягко касались ее губ. Она одновременно и хотела и опасалась чувствовать его тело рядом с собой.

– Мне следует уйти, – шептала Эмити.

– Может, понежимся в джакузи или пару минут поплаваем в бассейне? – предложил Филипп. – Согреемся перед тем, как переодеться.

– Вы – просто дьявол-искуситель, – сказала Эмити, поглаживая его плечи.

– Я знаю, – ослепительно улыбнулся он.

8

Он всегда так начинает свои сеансы обольщения? Может, было такое и с Пенелопе – плавание в бассейне, потом ласки и игры в струях воды? И что делать? Трудно не сопротивляться, трудно убедить себя, что необходимо сопротивляться.

Если бы не будущая разоблачительная статья! Филипп самый привлекательный мужчина, который ей когда-либо встречался. Но очутилась-то она тут не по своей воле, а в результате данного кузену обещания. Самое главное сейчас – ненаписанная статья, герой которой стоит перед ней во всей своей красе. И если она забудет предостережения брата, у нее будут неприятности.

В спальне стояла постель поистине королевских размеров, застланная неярким покрывалом с геометрическим рисунком. Комната очень привлекательная. Чувствовалось, что в ней обитает мужчина. Правда, подробнее интерьер рассмотреть не удалось, потому что Филипп через раздвижные стеклянные двери повел ее в сад, где находился бассейн.

Сад окружала высокая стена. Видимо, хозяин ценил возможность уединения. Здесь росли роскошные папоротники и великолепные кусты азалий. Рядом стоял шезлонг с пушистыми полотенцами.

Эмити взглянула на поднимавшийся из небольшого бассейна пар, осторожно попробовала воду ногой:

– Она теплая.

– Я включил подогрев до того, как отправился в бассейн. – Голос у него стал низким и волнующим.

Теперь все ясно.

– Значит, вы предвидели, что все именно так и произойдет?

Филипп легко скользнул в воду.

– Я знал, что мне захочется погреться, но не был уверен, стану я блаженствовать с вами или один. Присоединяйтесь, здесь просто великолепно.

Эмити опустилась в вихрь волнующейся воды напротив Филиппа. Этот бассейн был небольшим, протянуть руку – коснешься мистера Монтагью Великолепного. Приятно ощущать на коже прикосновения подогретой воды. Откинувшись назад, она положила голову на край и прикрыла глаза. Наступили минуты блаженного покоя. Видимо, Филипп тоже пытался расслабиться, потому что он не произносил ни слова. Сквозь дремоту Эмити ощутила, что его нога коснулась ее бедра. Потом он дотронулся до коленки. Она открыла глаза.

– Вы что-то ищете?

Филипп покачал головой и придвинулся к ней поближе. Он был совсем рядом с ней, и его бедро коснулось бедра Эмити.

– Нет. Мне кажется, все, что мне нужно, находится рядом.

Эмити не знала, как следует отвечать в подобных случаях, и предпочла промолчать. Тишину нарушил Филипп.

– Вы не возражаете, если я кое-что спрошу?

Эмити искоса взглянула на него. Сидел бы он на другом конце бассейна, тогда все было в порядке. Но он так близко, что его нога касалась ее бедра. Эмити не стала отодвигаться, оправдывая себя тем, что, мол, желает узнать, как станут развиваться события. Может, он сэкономит время на ухаживании и перейдет прямо к делу?

Но затем она увидела, что Филипп вопросительно на нее смотрит. Ах да, его вопрос остался без ответа.

– Конечно, спрашивайте.

– Что вас связывает с Парлором?

Она так резко выпрямилась, что вода плеснулась в лицо собеседнику.

– Вы спрашиваете о Джерри?

– Да.

– Почему вас это интересует? – Она была вне себя от удивления.

Филипп пожал плечами.

– Абсолютно естественный вопрос. Я вас видел с ним в клубе, а так как он сказал, что вы недавно приехали в Лондон, значит, вряд ли ваше знакомство произошло здесь.

Видимо, Филипп провел долгое время в размышлениях, пытаясь сложить воедино кусочки разрозненной мозаики. Неясно, к чему он пришел. Видит ли он в Джерри соперника или же подозревает в нем врага?

– Мне казалось, что вы все знаете, – невинным голосом ответила Эмити. – Джерри мой кузен. Мы воспитывались и росли в одном доме.

– Вы шутите!

Изумление было настолько искренним, что Эмити стало ясно – он действительно ничего не знал.

– Вот уж не думала, что для вас это неожиданность. Мне показалось, что вы хорошо знаете Джерри.

– Знаю, конечно. Хотя и не очень близко.

Эмити пожала плечами.

– Я думала по-другому. Я действительно училась не в Лондоне. Джерри старше меня, поэтому мы с ним никогда не были особенно близки… не как настоящие брат и сестра. – Эмити помолчала, надеясь, что Филиппу окажется достаточно сказанного. Лишь бы не возникло новых вопросов. Лучше взять инициативу в свои руки и самой приступить к расспросам. – А у вас? У вас есть брат или сестра?

Филипп понимающе улыбнулся, словно разгадал ее намерения.

– Есть старшая замужняя сестра, и она живет на Лазурном берегу.

– Вы с ней близкие друзья?

Он покачал головой.

– Не очень. Лорен на семь лет меня старше, а в детстве это слишком большая разница для брата и сестры. Видимо, как у вас с Парлором.

– Тогда вы понимаете, как у нас с Джерри обстоят дела, – сказала Эмити и снова закрыла глаза, надеясь, что разговор закончен.

Судя по долгому молчанию Филиппа, тактика сработала.

Через несколько минут Эмити снова расслабилась и начала погружаться в дрему. Блаженное состояние…

Вдруг она почувствовала, что Филипп схватил ее за руку и притянул к себе на колени. От удивления слова застряли в горле. Рядом с ее лицом сияли великолепные голубые глаза. Эмити ощутила его руки на своей обнаженной спине и услышала напряженный шепот.

– Вам не кажется, что приятнее быть поближе друг к другу?

Эмити только собралась прочитать ему лекцию на тему, как следует себя вести с подчиненной, но вдруг почувствовала теплое дыхание на щеке рядом с ухом, а затем влажный язык коснулся уха и спустился ниже, к шее, и почти коснулся края купальника.

Филипп поддержал рукой затылок и осторожно приподнял вверх голову Эмити. В поцелуе она невольно приоткрыла губы, и его язык проник внутрь. Оказалось, огонь желания может настигнуть и в воде – это было внове для нее.

И снова Эмити попыталась обуздать себя: это все – игра, не более. Влюбиться в этого мужчину, увлечься им? Нет, нет. Никогда! Ни за что! И если задача осталась прежней – добиться в расследовании каких-то результатов, ей следует сейчас же прекратить… или хотя бы попытаться взять себя в руки. Во что бы то ни стало надо дать понять соблазнителю, что он действует помимо ее воли и вопреки ее желанию.

Эмити резко отстранилась, соскользнула с его колен и села подальше.

– Боссу не следует так вести себя с подчиненной, Филипп. И вы, и я слишком много себе позволили. И хватит. Хочу, чтобы вы знали: у вас никаких надежд на будущее.

Филипп попытался придвинуться поближе и опять поцеловать ее, но Эмити оттолкнула его, что несколько озадачило Филиппа. Тем не менее он остановился. А неутоленное желание делало свое дело. Сию же минуту – вон отсюда. Надо бежать, иначе будет слишком поздно.

Филипп мрачно взглянул на нее.

– Эмити, в чем дело?

– Разве недостаточно того, что я не желаю близости с вами?

Он внимательно изучал ее лицо.

– Нет, здесь что-то не так. Вы не все сказали.

Эмити изобразила крайнее изумление. Интересно, со стороны оно выглядело так же фальшиво, как она ощущала это?

– О чем вы?

– Сам не понимаю, но чувствую, что прав.

Эмити помотала головой, будто категорически отметала его домыслы. Ей уже надоела эта двойная игра, но пути назад не было.

– Должна сказать, что вы весьма привлекательны. – Она заставила себя пристально взглянуть на Филиппа. – Но нечестно, что вы пытаетесь воспользоваться положением босса.

– Вы что-то недоговариваете! – резко сказал Филипп.

– Вы же мой босс.

– И вы считаете, что я пытаюсь использовать свое положение?

– Разве не так?

– Вам лучше знать, – холодно сказал Филипп. – Ваша зарплата не будет зависеть от того, спите вы со мной или нет!

Филипп явно разозлился. Как неловко вышло. Она ведь не обладала достаточным количеством фактов, но позволила себе вполне прозрачные намеки.

– Мне нужно ехать.

– Пожалуйста. Никто вас насильно не держит.

Эмити взглянула на Филиппа, и ей стало не по себе. Он совершенно не похож на того респектабельного насильника, образ которого она уже успела создать. Джерри скажет, что он вел себя недостаточно активно, чтобы инкриминировать ему попытку насилия.

Филипп вылез из воды.

– Если желаете принять душ перед отъездом, прошу вас. Все, что вам понадобится, есть в комнате для гостей.

Он с трудом улыбнулся ей, пытаясь скрыть, что обескуражен ее поведением. Накинул полотенце на плечи и ушел в дом.

Эмити выскочила из воды и схватила полотенце, лежавшее на шезлонге. Наскоро вытерлась и помчалась в свою комнату. Скорее, скорее! Быстро снять мокрый купальник, одеться и уехать отсюда подальше. Но, казалось бы, она все сделала, как хотела. Тогда почему эти слезы разочарования? Да потому, что ей нравится ее соблазнитель. И тут ничего не поделаешь…

9

Суббота была испорчена воспоминаниями о минувшем дне. Отвергнуть ухаживания Филиппа оказалось непросто, но она сделала это. Все из-за Джерри… Надо же было позволить ему втянуть ее в такую авантюру! В глубине души еще тлел крохотный огонек надежды: несмотря ни на что, Филипп приедет к ней домой. Но этого не случилось. Увы! Как же все в этой жизни несправедливо! Первый мужчина, который ее так сильно волновал, и именно его она обидела отказом.

А ведь она грезила о мужчине, похожем на Филиппа. Но чтобы непременно он был порядочным, нежным и умным. А в данном случае, кажется, есть расхождение с ее идеалом. Отзыв Джерри о нем отрезвит любую влюбленную голову.

И вот теперь Эмити слонялась по квартире и жалела саму себя. Даже позвонить некому. Джерри отбыл на уик-энд со своей новой подружкой. Значит, теперь даже поплакаться в жилетку некому. Ну да ладно, что ни делается – к лучшему.

Утром в воскресенье Эмити позвонила тетушке Констанс и спросила, не желает ли та прогуляться по магазинам. Тетушка с удовольствием согласилась, сказав, что заедет за Эмити в середине дня.

Констанс сослалась на интенсивное движение и передала руль племяннице. Эмити увлеченно и много болтала, лишь бы не касаться новой своей работы. Но Констанс Парлор было не так-то просто провести.

– Как идет твое расследование? Удалось что-нибудь разведать?

– Нет, и если я не буду предельно осторожной, то у меня такое впечатление, что Филипп Монтагью сам подцепит меня на крючок. Вот так-то.

Она улыбнулась тетушке, желая проверить, как та отреагирует на ее заявление, но Констанс смотрела в окно.

– Эмити, ты уверена, что занимаешься тем, чем тебе следует заниматься? – через некоторое время спросила она.

– Что вы хотите сказать, тетя?

– Идя на поводу у чужого мнения, ты решила вести какое-то расследование, результатом которого должна быть сенсационная статья. Какая-то девица обвинила мужчину в чем-то неприглядном, но правда ли это, является ли этот факт общественно значимым? Так серьезные дела не делаются, ты согласна?

Тетя умела удивить! Будучи добрым человеком, она тем не менее никогда не лезла с добрыми советами, если ее об этом не просили. В основе ее жизненной философии лежал принцип – люди должны учиться на собственных ошибках. Что она и втолковывала сыну и племяннице. И уж если она вдруг во что-то вмешивалась, значит, были достаточно веские причины для этого.

Что ответить? Что родной сын Констанс спровоцировал ситуацию? Но Эмити обещала брату не упоминать его имени. Слово надо держать.

– Эмити, ты должна быть абсолютно уверена в собственной правоте. А что получается? Ты специально устраиваешься к нему на работу, потому что у тебя вырисовывается статья о сексуальных домогательствах. То есть ты, ничего не зная о человеке, заняла по отношению к нему определенную позицию.

– Наверное, вы правы. Но все-таки я пытаюсь быть объективной. Пока абсолютно убедительных фактов нет, но это еще не говорит ни за, ни против Филиппа Монтагью. Может быть, он так осторожен именно потому, что виновен.

– Все это так. Но подумай о себе… Я беспокоюсь, что тебя могут обидеть. Послушай, девочка, ты уверена, что статья стоит таких жертв?

Эмити очень внимательно выслушала тетушку.

– Что вы хотите сказать?

– Дорогая, я видела Филиппа Монтагью. Примерно год назад. Тогда Джерри встречался с Маргарет Сколари, и мы вместе ходили на благотворительные теннисные соревнования. Твой новый шеф всегда на них присутствовал. Я должна тебе сказать, что при одном его появлении женщины начинали прихорашиваться и кокетничать… И я вовсе не виню Маргарет, что она увлеклась им и перестала встречаться с Джерри. Такому мужчине действительно трудно противостоять.

– Вот это новость! Так, значит, из-за Филиппа Джерри бросила подружка?

– Ну ты же, надеюсь, слышала, что я сказала?

Она слышала и все поняла сразу. Так вот почему Филипп так не нравится Джерри! Эмити и раньше догадывалась, что между ними произошло нечто неприятное, но, едва пыталась подойти ближе к теме, Джерри начинал изворачиваться и очень убедительно разглагольствовать о нравственности!

В свете новых фактов объективность оценок Джерри сомнительна. Но не дурак же он, чтобы мстить, подставляя ее?! Адвокат называется! Если он собирается свои юридические дела строить на таком же песке, то рано или поздно будет дисквалифицирован.

А тетушка продолжала:

– Все случилось прошлой осенью. Я это помню, потому что Джерри тогда впал в депрессию, мы не знали, что случилось, а потом уже все выяснилось.

– А как дела у Маргарет сейчас? Ее связь продолжается?

Тетушка пожала плечами.

– Трудно сказать. Мне кажется, нет. У Филиппа постоянно новые пассии – светским хроникерам не приходится скучать. Его ли вина? Ты на себе познала его неотразимость.

– Вы правы, тетя. Подавляющее большинство женщин в компании просто млеют при виде Филиппа, и он сам признался, что у него были связи с подчиненными. Но я еще не слышала версию случившегося от его жертв. Интересно, что бы они могли рассказать?

Констанс повернулась к Эмити.

– Значит, ты еще не общалась с этими женщинами… Я имею в виду, кроме этой молодой леди?

Правда заключалась в том, что она не разговаривала и с Пенелопе, но стоит ли об этом без нужды сейчас говорить?

– Да нет, в том-то и проблема. Одни боятся увольнения, а другие – просто боятся. Наверное, на это у него и расчет. И терпят, несчастные. До тех пор пока положение не становится просто невыносимым!

– Хорошо, допустим, этот человек действительно так испорчен, но ведь есть женщины, которые не по своей воле уже покинули фирму. Видимо, надо искать за ее пределами.

Эмити отвлеклась от дороги и с восхищением посмотрела на тетю.

– О, вы просто чудо! А я и не подумала о таком варианте.

Констанс улыбнулась.

– Ты же находишься в гуще событий. Если он пустил в ход все свои чары, неудивительно, что ты им поддалась.

Как же отыскать этих бывших сотрудниц «ФМ инкорпорейтед»? Разве что удастся залезть в компьютер и просмотреть личные дела служащих компании. Но сделать это надо тайком. Придется рисковать. Иного пути нет.

– Спасибо, тетя Констанс. – У Эмити явно отлегло от сердца. – Вам я обязана началом моей карьеры в журналистике.

– Дорогая, мне что-то не очень нравится новая нотка в твоем голосе. Эмити, надеюсь, что ты сначала подумаешь и только тогда станешь действовать.

– Сейчас уже это безразлично. Обратного-то пути у меня все равно нет.

Эмити припарковалась на стоянке перед огромным торговым центром. Шопинг – вот лучшее лекарство от всех проблем!

10

Эмити едва дождалась утра понедельника. Сначала, когда они так по-дурацки распрощались в пятницу, ей хотелось увидеть Филиппа. Теперь же важно было одно: до конца прояснить ситуацию. Иначе покоя душе не будет.

Ее обязанности на данный момент заключались в том, чтобы постоянно быть рядом с Филиппом, следовать за ним повсюду, пытаясь понять суть его решений, рекомендаций, действий. Стейси вручила Эмити распорядок дня Филиппа со словами:

– В течение нескольких недель вы – тень босса.

Эмити стало не по себе. Какая мука – постоянно находиться рядом с ним! С мужчиной, к которому ее неудержимо влечет. Господи, будь ситуация изначально другой, эпизод в бассейне имел бы иное продолжение…

– У него на приеме Кэтрин Андерс, – ворвался в мысли Эмити отрезвляюще внятный голос Стейси. – После этого встреча с вами.

– Кэтрин заведует кадрами, не так ли? – взяла себя в руки Эмити.

– Да.

– Филипп не хотел, чтобы я присутствовала при их беседе?

– Видимо, так. Она уже была у него, еще до моего прихода на работу. Я вас предупрежу, когда Филипп освободится.

Эмити кивнула и отправилась в свой кабинет, чтобы еще раз обдумать сложившуюся ситуацию. Через несколько минут позвонила Стейси.

– Филипп вас сейчас примет, – сказала она.

У Эмити все внутри сжалось. Она не знала, что ее ждет, но будь что будет.

Филипп сидел за столом без пиджака и при ее появлении не поднял взгляда от бумаг. Эмити стояла у стола и ждала, когда же он наконец обратит на нее внимание.

– Эмити, доброе утро, – приветствовал он ее улыбкой, в которой дружелюбие причудливо переплеталось с некоторой небрежностью. – Как вы отдохнули?

– Прекрасно. А вы?

– Я был очень занят. – Филипп жестом предложил ей сесть. – Провел здесь всю субботу, да и вчера вечером после пары сетов в клубе занимался делами.

Он внимательно осмотрел ее темно-коричневый костюм с кремовой блузкой – намеренно строгий.

– Вы будете работать в те же часы, что и я. Но сегодня, возможно, вам стоит отдохнуть после встречи с Рольфом Донованом?

Эмити его плохо слышала – его магия продолжала действовать. Надо же, как в одном человеке органично сочетаются потрясающая энергия и спокойная уверенность. Удивительная способность – успокаивать и одновременно подавлять силой. При взгляде на Филиппа ее губы ощутили вкус его губ.

Она заставила себя вернуться к реалиям жизни, заметив, что он внимательно смотрит на нее. Чувство неловкости заставило опустить глаза.

– Мы остались друзьями, не так ли? Несмотря на то, что произошло вечером пятницы? – спросил Филипп, откинувшись на спинку кресла.

– Вечером в пятницу?

– Ну да. Мы блаженствовали в маленьком бассейне… Вы это помните?

– Ах это?

Удалась ли ей запланированная небрежность тона?

– Что-то вас тогда расстроило или мне показалось?

– Давайте обо всем забудем.

– Давайте. Но мне бы не хотелось никаких недоговоренностей.

– Я лично уже все забыла.

Филипп смерил ее взглядом.

– Тогда мы можем двинуться вперед.

– Конечно.

Филипп встал, подошел к окну и начал говорить, стоя спиной к Эмити, как однажды уже было.

– Отдел кадров готовит годовой отчет на утверждение компании, – начал объяснять Филипп. – Я обсудил отчет с Кэтрин и предложил проанализировать работу за более долгий период. Когда люди увольняются или их увольняют, всегда следует знать, почему так случилось и как надо действовать в каждом конкретном случае.

Филипп резко повернулся и взглянул Эмити в глаза. Такого напряженного взгляда она прежде у него не видела.

– Я просил Кэтрин сделать сравнительный анализ и потом доложить. Но она так давно ведает этим участком, что могли выработаться определенные стереотипы. Я просил прислать мне файлы с личными делами, – сказал он, указав на компьютер. – Мне бы хотелось, чтобы вы их просмотрели и пробовали предложить что-то свое, новое.

Вот так так! Есть от чего изумиться!

– Вы хотите, чтобы я просмотрела все личные дела?

– А почему бы нет? Чем обычно занимаются репортеры? Они все вынюхивают, высматривают, чтобы докопаться до истины. Ну а там – безапелляционные выводы.

Состояние, близкое к ужасу, охватило Эмити. Неужели она под подозрением?

– Может быть, вы и правы.

– Хорошо, – спокойно сказал Филипп. – Я отправил вам файлы на компьютер, просмотрите их и попытайтесь сформулировать свое мнение на этот счет. Мне бы хотелось сегодня услушать ваши соображения, а затем вы их изложите в письменном виде. Тут возможны некоторые отклонения от графика, составленного Стейси, но дело важное – наверстаем.

Что за всем этим стоит? Зачем он как будто специально снабжает ее всем необходимым для статьи?

– Согласны?

– Да, как скажете, – кивнула Эмити.

Филипп улыбнулся.

– Ну вот вы и при деле!

Эмити тщетно пыталась хоть что-то прочитать на его лице. Она повернулась и пошла к дверям.

– Эмити!

О господи! Что еще?

– Извините меня. В пятницу я несколько увлекся. Мне бы хотелось, чтобы случившееся не испортило наши рабочие взаимоотношения.

Голос его звучал искренне и мягко. Нет, что ни говори, симпатичный человек. Перед ней сейчас стоял взволнованный, к тому же повинившийся в ошибке мужчина… Наверное, и Пенелопе, и Джерри не до конца разобрались в этой сложной личности.

– Этого не было. Все забыто.

Он радостно откликнулся:

– Ну и чудесно!

К одиннадцати часам Эмити пришла к выводу, что в личных делах нет ничего, что могло бы каким-то образом бросить тень на Филиппа Монтагью. Был один уволенный из отдела маркетинга, который указал в заявлении, что причиной его ухода является конфликт с боссом. Но и все… Среди женщин, покинувших фирму, ни одна не ссылалась на трения с шефом, хотя две заявили, что имели столкновения с Полин Матчетт на личной или профессиональной почве. Единственное личное дело, где упоминалось о сексуальных домогательствах, было дело замужней уборщицы, которая заявила, что к ней приставал ее начальник. Она дала ему должный отпор, но он продолжал настаивать. Женщина пожаловалась, и мерзавца уволили. Уборщица, судя по всему, до сих пор работает в фирме.

Просмотрев последний файл, Эмити откинулась на спинку кресла. Что стоит за этим представлением? Где правда, а где попытка выдать за правду заведомую ложь? И вся эта возня социально для нее? Значит, она под подозрением! Вряд ли случайно такой важный проект наметился как раз во время ее расследования! И раз Филипп до такой степени обелен, не значит ли это, что часть документов – фальшивка?

Кстати, среди этих файлов нет личного дела Пенелопе Херлинг. Раз отсутствует один документ, могут отсутствовать и другие.

Что бы там ни было, но надо выяснить правду раз и навсегда. Эмити отправилась в отдел кадров. Лаура, с которой они встречались в первый день, сидела на рабочем месте.

– Филипп распорядился, чтобы я просмотрела все дела уволенных из фирмы за последние три года, – с ноткой раздражения сообщила Эмити. – Но он прислал мне далеко не все личные дела.

Лаура была поражена этому обстоятельству.

– Каких дел там нет?

– Все случаи, связанные с сексуальными посягательствами.

– Какие случаи? – непонимающе переспросила Лаура.

– Например, дело Пенелопе Херлинг. И мне кажется, что существует еще несколько подобных случаев.

Лаура наклонилась вперед, чтобы подчеркнуть, что она делится с Эмити важным секретом, и проговорила почти шепотом:

– Дело Херлинг не находится здесь, в кадрах.

Эмити взглянула на открытую дверь в коридор и тоже понизила голос:

– А как насчет остальных?

– Каких остальных? О чем вы?

– О других случаях, когда был замешан Филипп.

Лаура недоуменно нахмурилась.

– Замешан Филипп?

– Ну вы понимаете. Служащие, которые были вынуждены покинуть работу или были уволены из-за того, что он пытался к ним приставать.

Лаура расхохоталась.

– Понятно! Вы, видимо, шутите.

– Нет, я говорю серьезно.

– Из-за этого у нас никто не уволился и никого не уволили. Ну, кроме… – Лаура опять понизила голос. – Но вам не следует об этом говорить.

Эмити изобразила понимающую улыбку.

– Именно это я и имела в виду. Если дело Пенелопе хранится в другом месте, наверное, существуют и другие подобные дела?

– Но я же вам уже сказала – не было таких случаев! – настаивала Лаура.

Эмити нахмурилась.

– Вы никогда не думали о том, что остальные молчат, боясь потерять работу?

Лаура покачала головой.

– Что-то я вас не понимаю. Вы-то сами на чьей стороне?

Итак, снова пустая трата времени.

– Не обращайте внимания на мои слова, – сказала Эмити. – Забудем.

Эмити вернулась в свой кабинет и тяжело опустилась в кресло.

С самого начала она обещала себе быть объективной, ведь ее цель – выяснить правду. Но в чем состоит эта ускользающая правда? Просмотренные документы нисколько не приблизили решение проблемы.

Она до сих пор не нашла ничего, указывающего на виновность Филиппа. Половина женского персонала компании в него влюблена, ну и что? Где криминал? Он спал с Полин… Но из чего следует, что любовница – жертва?

Лично она располагает двумя не до конца убедительными фактами – как он вел себя с ней и что произошло с Пенелопе.

Почему же до сих пор она не переговорила с этой одиозной женщиной? Эмити взглянула на часы – время ланча. Надо позвонить Джерри и договориться о встрече – следует кое-что уточнить. Этот странный случай с Маргарет Сколари… Не хотелось думать, что Джерри руководствуется исключительно чувством мести. Но спросить его об этом надо.

Джерри в строгом костюме-тройке ждал ее в баре теннисного клуба. Он заказал себе отбивную и жареную картошку, Эмити попросила сандвич с тунцом и зеленый чай. Пока не принесли заказ, есть время подумать, насколько стоит откровенничать с кузеном. Он послал ее на странное расследование, и она подчинилась, не зная о его личных мотивах. Вот сейчас и надо решить, стоит ли упоминать о Маргарет Сколари. Любопытная идея: а не заняться ли расследованием действий самого Джерри? Тетушка подсказала начало истории. Вдруг удастся узнать истинную причину неприязни Джерри к мужчине, ей далеко не безразличному. Узнать секрет Джерри – не значит ли пролить свет на всю проблему? Эмити села так, чтобы перед глазами был корт, на котором она впервые увидела Филиппа.

– Сестренка, у меня мало времени, – поторопил Джерри. – В суде слушается дело, которое я веду, после перерыва свидетели будут давать показания под присягой, а до этого мне следует просмотреть материалы дела.

– Как скажешь. Но в «ФМ инкорпорейтед» случилось много всего, и мне казалось, что тебе следует знать об этом.

Пока Джерри расправлялся с отбивной, Эмити рассказала, как в доме Монтагью принимала участие в развлечении гостей из Мельбурна. И про поведение Рольфа, и про реакцию на него Филиппа, и даже про то, что была просьба купить купальный костюм посмелее. Джерри кивал, впитывая информацию. Вопросов не задавал, пока дело не коснулось купания в маленьком бассейне.

– Ты пытаешься мне внушить, что не было откровенного насилия? Не верю!

Эмити помедлила и отпила глоток чая, давая себе время подумать.

– Ну поверь хотя бы, что между нами ничего не было…

Джерри откашлялся.

– А конкретнее?

– Он меня поцеловал, ясно, что его ко мне тянет. Но можно сказать, что он вел себя как истинный джентльмен. Когда я ему сказала, что не желаю продолжения… он остановился.

Эмити умолкла, вспомнив грустно-сердитое выражение на лице Филиппа, когда она заявила, что уезжает.

– Конечно, ему не понравилось, когда я ускользнула, но он и не пытался настаивать на своем.

– Черт! – Джерри сильно стукнул по столу кулаком. – Я был абсолютно уверен, что он станет за тобой ухлестывать!

– Он так и сделал. Но он остановился, когда я возразила.

Джерри молчал, и вид у него был недовольный. Потом отправился к бару и вернулся с пивом.

Эмити с недоумением взглянула на бокал.

– Ты же собираешься в суд.

– Так и есть. Ты что, хочешь прочитать мне лекцию по поводу дерьмового пива? Не желаю ничего слышать.

– Твои проблемы и твой организм. Желаешь наполнять его пивом и жирными отбивными – вольному воля!

– Благодарю, – насмешливо ответил Джерри.

Помолчали. Эмити ела свой сандвич, поглядывая на корты. Тот корт, где они встретились с Филиппом, был свободен.

Она вспомнила, как Филипп осторожно коснулся руки ракеткой, и Эмити вздохнула. Ладно, попробуем выведать, какие мотивы руководят братом.

– Филипп тебе не нравится, пусть. Но так ли уж ты объективен в своей оценке случившегося с твоей недотрогой?

– Перестань! – поморщился Джерри. – Правда, что он мне действительно не нравится, но это никоим образом не связано с моей клиенткой. У Пенелопе против него имеются прочные обвинения, в которых я не сомневаюсь. Иначе бы я не взялся представлять ее интересы.

– Допустим. Теперь скажи, с чего началась эта твоя антипатия. Как ни спрошу, ты ходишь вокруг да около. Что-то тут не так.

Джерри вздохнул.

– Господи, ты настоящий репортер и вцепилась в меня мертвой хваткой. Хорошо, если тебе это важно, я скажу. В прошлом году я встречался с женщиной, которая мне очень нравилась, а потом появился Филипп. – Он сделал большой глоток пива. – И она бросила меня ради него. Эмити, он мне, конечно, неприятен, но поверь, я не пытаюсь ему отомстить. И не стал бы с ним связываться, если бы не верил в правоту моей клиентки.

Эмити вздохнула – хорошо хоть признался. Спасибо за искренность. Когда Джерри немного успокоился, она рассказала ему о событиях сегодняшнего утра, начиная с того, что Филипп настоял на том, чтобы она посмотрела личные дела, и до разговора с Лаурой.

– В этих документах я не нашла для себя ничего интересного и ничего такого, что можно инкриминировать мистеру Монтагью. Но, если отсутствует дело Пенелопе Херлинг, значит, могут исчезнуть и другие подобные дела. Не знаю, что и думать.

Джерри, размышляя, потер подбородок.

– Может, я ошибаюсь, но мне кажется, он увлечен тобою и в то же время что-то его тревожит.

– Сначала я боялась, что разоблачена. Но я ничем себя не выдала…

– Он тебя спрашивал о наших связях?

– Да, и я сделала так, как ты мне посоветовал. Я сказала, что мы родственники, росли вместе. И все. Потом я сменила тему и начала расспрашивать о его семье. Он, кстати, кажется, не проявлял какой бы то ни было подозрительности и к этой теме не возвращался.

Джерри отодвинул пустую тарелку.

– Он себя так ведет, потому что чувствует вину. Странен уже сам факт отсутствия личного дела Пенелопе. О, этот наверняка понимает, чем ему грозит разоблачение!.. Видимо, все-таки служащие вроде этой Лауры что-то да знают. Продолжай действовать, причем решительно. Твоему шефу пока неизвестно, что Пенелопе подает на него в суд и что я – ее адвокат. – Джерри помолчал, о чем-то размышляя. – Ты сказала, что должна высказать ему свои соображения сегодня, во второй половине дня?

– Да.

– Хорошо. Ты ему скажи все, что думаешь: что все внешне выглядит очень пристойным, но что ты знаешь, что одно дело, а может и больше, к тебе не попало. Его реакция на подобное заявление может тебе подсказать многое.

– Наверное, – согласилась Эмити. – Но почему все же именно мне были адресованы личные дела персонала компании?

Джерри погладил ее по волосам.

– Малышка, появились некоторые проблемы, над которыми тебе придется потрудиться больше, чем мы думали. – Джерри посмотрел на часы, взял кейс и встал из-за стола. – Если я не поспешу, опоздаю. Как только ты узнаешь что-либо – звони!

Эмити взглянула на него и сказала:

– Обязательно. Но только скажи мне, как связаться с твоей клиенткой.

– С Пенелопе?

– Да, мне следовало поговорить с ней с самого начала. Многое нужно выяснить, как ты понимаешь.

– Будь по-твоему. Раз тебе это нужно, скажу, чтобы она тебе позвонила. Ну а сейчас бегу.

Так, есть время подумать. После разговора с братом какие-то фрагменты мозаики встали на свои места. Если раньше она была уверена в вине Филиппа, то сейчас, после знакомства с ним, ей хотелось увериться в его невиновности. И пропади пропадом эта ее статья!

Можно понять, почему трансформировались ее чувства. К чему кривить душой – ей нравится этот человек. Но именно тут и была загвоздка – Эмити боялась своего чувства. И все из-за Джерри. Он хотел подтверждения вины Филиппа, а она, адвокат подсудимого, хотела оправдательного приговора. Ясно одно: она не сможет в другой раз сдержать себя, изображая принципиальную недотрогу! Филипп ей нравится, и в этом вся проблема. Пока же у нее одна возможность – действовать по плану, предложенному Джерри. Значит, предстоит задать вопрос: почему отсутствует дело Пенелопе Херлинг?

Пришлось ждать, когда по окончании рабочего дня разойдутся все служащие, только тогда и можно увидеть Филиппа. Стейси тоже ушла домой, поэтому Филипп сам позвонил и сказал, что готов к разговору. Эмити постучала в дверь, прижимая к груди папку с только что отпечатанной докладной запиской по результатам анализа. Хозяин кабинета разрешил войти.

Сначала показалось, что он устал, но едва он на нее взглянул, вроде бы повеселел. Подвел Эмити к дивану, усадил и сел рядом. Эмити передала ему докладную записку. Филипп выразил удовлетворение в связи с тем, что она так быстро справилась с заданием. Открыл папку и внимательно все прочитал. Прошло несколько мгновений, прежде чем он взглянул на Эмити.

– Значит, вы не выявили никаких общих тенденций… и никаких чисто внутренних проблем в кадровой политике фирмы?

– Нет.

Филипп улыбнулся, в глазах сверкнули озорные огоньки.

– Вас это удивляет?

Как понять его вопрос? Ведь он знал, что ее ждет в этих чертовых файлах! А теперь сидит, откинувшись на спинку дивана, и вроде бы ждет откровений. Он был совсем рядом, и Эмити остро чувствовала его близость.

Снова навязчивое воспоминание – в воде его нога касается ее бедра. Эмити ощутила неловкость и немного отодвинулась в сторону.

– Кое-что меня поразило, – сказала Эмити, пытаясь не расслабляться в его присутствии. Ее тревожил запах его одеколона, хотелось сделать глубокий вдох, чтобы вобрать пряную свежесть.

– Поясните.

Эмити понимала, что пора переходить в наступление, но как же нелегко сделать первый шаг! Чем ближе этот мужчина, тем труднее ей сдерживать собственные чувства. Она больше не могла сопротивляться. Эмити запуталась в паутине, ею же и сплетенной, но играть так играть до конца.

Она повернулась к Филиппу, заставила себя говорить с ним без обиняков и по-деловому.

– Филипп, мне кажется, вы все понимаете. Вам не стоит что-то скрывать от меня.

Он долго смотрел на Эмити, прежде чем продолжить разговор.

– Не кажется ли вам, что мы снова вернулись к Пенелопе Херлинг?

Она внимательно всмотрелась в лицо собеседника. Упоминание имени Пенелопе – не является ли это признанием вины? И все-таки в подсознании продолжалась ее адвокатская миссия – ей не хотелось выводить его на чистую воду. Вдруг да нечего ему скрывать? Выражение его лица изменилось. Что оно выражало – грусть? Сожаление?..

– Честно сказать, я была разочарована, не найдя личного дела Пенелопе, – ровным голосом произнесла Эмити.

Филипп снова недолго помолчал.

– Пройдемся, – сказал он, вставая.

Он протянул руку Эмити, и она засомневалась, стоит ли ей принимать его приглашение. Главное не забыть: когда к ней прикасается Филипп Монтагью, это чревато непредсказуемыми последствиями.

Филипп повел ее через раздвижную дверь в зимний сад. В лицо пахнул приятный теплый воздух.

– Никак не могу понять этого, – начал Филипп, – с тех пор как вы пришли к нам работать, постоянно говорите о Пенелопе.

– Ваши соображения по этому поводу?

Разговор явно раздражал Филиппа, хотя, несомненно, он пытался держать себя в руках:

– Сколько ни старался что-то понять во всей этой истории, но так и не двинулся дальше одного вывода: вы мне не доверяете.

Филипп повернулся и положил руки на плечи Эмити. Глаза его оказались рядом, не смотреть в них было невозможно.

– Я решил, что между нами стоит Пенелопе.

Только бы не отвести взгляд… Филипп говорил таким тоном, что впору заплакать от сочувствия, от желания поверить, несмотря ни на что.

– В каком смысле Пенелопе стоит между нами? – спросила она, нервно и прерывисто вздохнув.

– Я вам передал дела, чтобы чему-то научить вас, а вовсе не потому, что ваш анализ действительно нужен. Вы, видимо, посчитали, что в нашей фирме процветают нарушения сексуальных прав женщин. Пусть, думаю, сама убедится, что это не так.

– Вы уверены, что угадали направление моих мыслей?

Он крепче сжал ее плечи, а потом отпустил Эмити.

– Уверен, иначе зачем вам потребовалось с самого начала задавать вопросы о ней. Я-то думал, что с этой глупой историей покончено, но нет. Ну и решил, пусть мисс Хартли сама убедится, что ей самой совершенно нечего опасаться.

– Ну если основываться на тех делах, которые вы передали в мое распоряжение, в фирме действительно все благополучно. – Тон, которым это было сказано, показал Филиппу, что его слова не приняты на веру.

– Чувствую, что, пока я вам не покажу дело Пенелопе, вы мне не поверите.

– Мне кажется, что это дело вас волнует больше, нежели меня, – проронила Эмити.

– Вам не приходило в голову, что если меня что-то и волнует, так это вы и ваше мнение?

Филипп взял ее за руку и придвинулся к ней. Эмити чутко реагировала на его близость, и внезапно свежий запах сада был заглушен мускусным горячим запахом тела Филиппа…

– Вы никогда об этом не думали? – настойчиво произнес Филипп.

Эмити не была готова к подобной эмоциональной атаке. Она в удивлении приоткрыла рот и увидела жадный взгляд, устремленный на ее губы. Филипп снова придвинулся, да так близко, что она ощутила прикосновение его тела. О, так уже было… И опять у нее перехватило дыхание. Беспомощно смотрела она в его глаза. Ее пугали и подавляли собственные чувства.

Если сейчас решительно не сказать о своем нежелании продолжать подобные отношения, то она погубит и себя и задуманное дело. Господи, да будь ее воля, она под светом этих чудесных голубых глаз способна на все. Но пусть бы он оказался невиновным. Тогда можно было хотя бы понадеяться, что его отношение к ней серьезно, что она не просто очередная жертва обычной мужской игры.

Эмити глубоко вздохнула и заставила себя произнести:

– Я… сказала вам в тот вечер… что не хочу… особых отношений между нами.

Джерри настаивал, что такие слова необходимо произнести, но дались они ей с большим трудом.

Глаза Филиппа сверкнули, пальцы сильно сжали ей руку. Эмити показалось, что его прикосновение обжигает кожу даже через ткань костюма. Руке стало больно. Вдруг он резко освободил руку, будто желая отшвырнуть от себя Эмити.

У нее сжалось сердце. Филипп тяжело вздохнул, глядя куда-то вдаль. Потом повернулся к Эмити спиной, но чувствовалось, что ему нелегко давалось внешнее спокойствие.

– Хорошо, – произнес он тоном человека, которому все осточертело. – Я хотел дать вам нужную информацию и дал ее. Думал, вы успокоитесь… Но, как вижу, ошибся. – Он прерывисто вздохнул, еле сдерживая возмущение. – День прошел зря, но я сам во всем виноват. Я вас взял на работу, посчитав, что вы чудесно дополните нашу отличную команду.

– А теперь вы уверены, что ошиблись во мне? – прошептала Эмити.

– Ошибся я сам, когда начал испытывать к вам чувства, на которые не имел права, – мрачно отозвался Филипп. – Но не вижу причины, чтобы это повлияло на деловые отношения. Я хочу, чтобы мы продолжили ваше обучение по разработанному ранее графику.

– Согласна, – кивнула Эмити.

А в голове неотвязно стучала мысль: он признался, что испытывает к ней особые чувства! Неужели у него это серьезно? Может быть, просто произнес слова, которые говорил всем женщинам, желая заинтересовать их и тем самым быстрее добиться желаемого?

Ну вот, опять она о том же. С одной стороны, хочет верить ему и в него, с другой – постоянно подозревает неладное.

Филипп направился к двери, Эмити последовала за ним.

– У меня завтра утром важное совещание, и надо к нему подготовиться. Я считаю, что вам тоже надо на нем присутствовать.

Филипп говорил деловито и отрывисто. Куда подевался мурлыкающий бархатный голос, которым он разговаривал с ней всего несколько минут назад? Мучительной была мысль: уж не сделала ли она роковую ошибку?

– Вы пока не ориентируетесь в делах компании, – продолжил Филипп. – На первых порах все блуждают в потемках. Но вы – умная женщина, Эмити, я уверен, что вы быстро во всем разберетесь. В этом прекрасно поможет ваше участие в подготовке совещания. Мне предстоит заниматься этим весь вечер, необходимые документы уже подобраны. – Филипп остановился и взглянул на Эмити. Выражение его лица было под стать голосу – отстраненно-деловое. Он бросил взгляд на часы. – Половина седьмого. Поужинайте и приезжайте ко мне домой к восьми, тогда мы сможем часа два-три поработать.

Тон не предполагал возражений. Эмити и не возражала. А что, собственно, спорить, он же предупреждал, что работа может продолжаться двадцать четыре часа в сутки.

– Я могу съездить домой переодеться?

– Мне все равно, как вы одеты, – сказал Филипп, глядя в сторону.

– Тогда я поеду сейчас, – тихо сказала Эмити и отправилась в свой кабинет.

– Встречаемся в восемь! – крикнул ей вслед Филипп.

11

Эмити надела джинсы и легкий зеленый свитер. Потом в микроволновке разогрела суп и уничтожила его в рекордное время. Чтобы добраться до дома Филиппа, ей предстояло ехать минут тридцать, а опаздывать совсем не хотелось.

Что ждет ее у Филиппа? Непредсказуемый человек! Вроде вполне убедительно говорил о своих чувствах к ней. Но как забыть о фактах, свидетельствующих против него? Джерри, видимо, прав: ведь он все-таки скрыл от нее личное дело Пенелопе. И потом, с чего бы так остро реагировать на тему сексуальной эксплуатации женщин? Зачем, спрашивается, нужно было ей поручать этот кадровый анализ, давать всю документацию? Допустим, он действительно хорошо к ней относится, тем не менее что-то мешает ему. Видимо, он никак не может высвободиться из паутины прежних грехов. При этой мысли Эмити даже стало жаль его.

На душе было неспокойно – все же она ехала в логово обольстителя. Ей ли не знать, как искусен Филипп в деле обольщения? Но разве собственный опыт оградит от искушения? Филипп Монтагью уже успел покорить ее душу. Если бы Эмити не знала о его прошлых грехах, давно бы поддалась его чарам. Но дороги назад нет – она вплотную приблизилась к моменту истины.

Когда она подъехала к воротам, Филипп сам встретил ее, при этом деловито отметил точность гостьи.

– Мне нравятся пунктуальные люди. Проезжайте.

Филипп успел переодеться и был в джинсах и сером пуловере из тончайшего кашемира. В вырезе пуловера она увидела светлые волоски на груди, и ей страстно захотелось коснуться их. Казалось, что со сменой костюма куда-то исчез привычный образ энергичного, делового руководителя фирмы, пропали жестокость и сарказм. Это успокаивало, но все равно не следует расслабляться и полностью доверять Филиппу.

Он провел ее в кабинет. Вдоль стен стояли книжные шкафы, посередине – письменный стол и кожаное кресло, а у стены небольшой диванчик, обитый светло-золотистой кожей. Был и большой диван, перед которым стоял низкий стол, заваленный папками. Видимо, Филипп действительно собирался заняться работой.

– Я уже кое-что успел сделать до вашего приезда, – сказал он, когда они уселись на диване, и передал ей отпечатанный на принтере лист. – Вот повестка дня совещания. Мы пройдемся по пунктам, и я буду давать необходимые пояснения.

Он толково и коротко комментировал документы, она внимательно слушала. И безостановочно думала о странной ситуации. Филипп ведет себя просто безукоризненно. И хочется верить в его признание о хорошем к ней отношении. Но опять закралась мыслишка: не из желания ли притупить ее бдительность он ведет себя столь корректно?

Эмити делала вид, что слушает, но никак не могла сосредоточиться. Филипп перестал говорить, а она не сразу это заметила.

– Эмити, с вами все в порядке?

– Да… А почему вы спрашиваете?

– У вас странное выражение лица.

Эмити покраснела.

– Я немного устала.

– Вы все еще расстроены тем, что случилось вечером в офисе?

– Да. Я хочу сказать, нет.

Филипп улыбнулся и ласково коснулся ее щеки.

– Я уже извинился, но в последнее время я делал это так часто, что слова потеряли смысл. Самое главное – вы знаете, что я отношусь к вам с уважением и не хочу вас обидеть.

Эмити взглянула ему в глаза, с трудом борясь с соблазном броситься в его объятия. Она ему верила, и значит, он представляет для нее опасность. Вот такой парадокс!

Она взяла повестку дня совещания и просмотрела все пункты.

– Что за новый фонд номер семь?

Филипп улыбнулся и объяснил, что отдел маркетинга представил совещанию свое предложение. Он рассказал о новых аспектах в их деятельности, имеющих целью привлечь больше инвесторов, обеспечив при этом безопасность вкладов и рост доходов. Эмити делала вид, что слушает, но на самом деле продолжала взвешивать «за» и «против». Вот ведь как заворожил ее этот загадочный человек!

Хватило двадцати минут, чтобы пройтись по всем пунктам повестки дня. Филипп предложил ей подборку документов для внимательного прочтения, а он пока принесет что-нибудь выпить.

Она полистала бумаги, не имея ни малейшего желания вникать в них. Как же все ужасно! Она лгунья, напрасно тратящая время делового человека. Да и оказалась рядом с ним, желая одного – причинить ему боль.

Может быть, все-таки следует отказаться от разработанного плана вопреки обещанию, данному Джерри? Но она понимала, что вскоре добьется правды. Нет, не для статьи – для себя.

Филипп вернулся через несколько минут с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и двумя высокими бокалами.

Эмити широко раскрыла глаза. И она еще ему сочувствовала? А он опять за свое, получается?

– У нас еще есть что обсудить, – сказал Филипп, видя ее реакцию. – После чего, надеюсь, представится повод для шампанского.

– Что обсудить?

Филипп взял со стола папку и передал Эмити.

– Что это?

– Дело Пенелопе Херлинг. Адвокаты, правда, требуют никому его не показывать, но я посчитал нужным, чтобы вы с ним ознакомились.

У Эмити гулко застучало сердце.

– Почему?

– Потому что вы мне никогда не станете доверять, пока не увидите документы собственными глазами.

Эмити взглянула на папку. Филипп еще раз отдает ей в руки то, что она собиралась узнать окольными путями. Есть от чего смутиться…

– В чем дело, Эмити? Вы не хотите его читать?

– Наверно, так.

– Но вы в этом не уверены?

– Не знаю.

Филипп взял ее за руку.

– Вы мне очень симпатичны, – произнес он, поглаживая длинные тонкие пальцы Эмити. – И меня тянет к вам. Мне кажется, что вас тоже тянет ко мне, но что-то останавливает.

Эмити разволновалась, снова нахлынуло чувство вины. Если бы только Филипп знал о ее коварном плане!

– Вы случайно не замужем, или, может быть, тайно помолвлены, или, в конце концов, влюблены в кого-нибудь?

– Нет.

– Ведь я же вам нравлюсь, правда?

Эмити, опустив глаза, утвердительно кивнула.

– Тогда между нами стоит только это дело. Вот почему вам следует его прочитать.

Она медленно открыла папку и начала читать, уже догадываясь, что там найдет. Суть состояла в том, что именно Пенелопе Херлинг пыталась обольстить Филиппа и делала это довольно грубо. Полин Матчетт написала докладную после того, как предупредила Пенелопе, чтобы та держалась подальше от Филиппа. Иначе может потерять работу. Кроме того, там же была приложена докладная самого Филиппа, где он описывал, как Пенелопе приехала к нему домой как-то вечером, вела себя вызывающе и, несмотря на его увещевания, стала раздеваться. Ему пришлось выставить ее за дверь.

Когда Полин вызвала Пенелопе к себе в кабинет, чтобы отчитать за недостойное поведение, Пенелопе перешла в наступление, сказала, что Филипп приставал к ней с непристойными предложениями. Она продолжала настаивать, что ее уволили из-за того, что она ответила отказом на его домогательства, и угрожала, что разоблачит его и пожалуется в суд на незаконное увольнение.

Закончив читать, Эмити закрыла папку и посмотрела на Филиппа.

– Пенелопе – очень привлекательная женщина, – спокойно сказал Филипп. – Я совершил ошибку, когда на одном из совещаний начал с ней заигрывать. Вскоре после этого она под надуманным предлогом явилась в мой кабинет и начала буквально навязывать мне себя. Но, к счастью, я все понял до того, как заглотал наживку. Она набросилась с поцелуями. Ясно: начнись такая связь – неприятностей не избежать. Я ей объяснил, что между нами никогда ничего не будет. Я не занимаюсь флиртом на работе. А что случилось после этого, вы уже знаете.

Вполне возможно, что и сейчас ей предлагают не правду или не полную правду, что сфабрикованы антидоказательства. Но Эмити чувствовала, что это правда. А она именно ее и жаждала – пусть Филипп невиновен. Кстати, сами документы выглядели абсолютно убедительными. И ведь с тех пор, как она пришла в «ФМ инкорпорейтед», ничто не подтвердило историю, рассказанную ей Джерри.

Эмити опустила голову. Дура! Какая же она дура! Ею преданный Филипп ничего не знал… о ее роли, о заговоре против него.

– Я должна перед вами извиниться, – тихо сказала она.

– Нет-нет. Если вы слышали эту историю в изложении Пенелопе, вы могли ей поверить и ваши подозрения имели под собой почву. Мне просто хотелось удостовериться в ваших чувствах ко мне до того, как я отдал вам папку.

И все равно невозможно взглянуть ему в глаза. Филипп ожидал, что едва она узнает правду, то станет относиться к нему так, как подсказывают ей чувства. Но он же не знал об ужасном заговоре, в котором она играла не самую последнюю роль. Судьба мстит ей, а не коварному соблазнителю!

Лгать с самого начала и на что-то надеяться? Невозможно признаться, что она тайком вела расследование, что заранее планировала разгромную статью о нем. И все, чтобы помочь Джерри…

Господи! Вернись то время, ни за что бы она не пошла на сговор с братом! При взгляде на красавца с голубыми глазами и золотыми волосами перехватывало дыхание. Такого мужчины еще не было в ее жизни. И она ему небезразлична, о чем свидетельствует бутылка шампанского, стоящая в серебряном ведерке со льдом.

И все-таки ей предстоит решить – что же делать дальше?

12

Филипп достал бутылку из ведерка и начал ее открывать. Эмити следила за его движениями, зная, что больше не сможет обманывать его. Признаться?..

Филипп хотел разлить шампанское по бокалам, но Эмити его остановила.

– Верю, что вы ни в чем не виноваты перед Пенелопе Херлинг, но это совсем не означает, что я забудусь, выпив бокал вина и позволю вам… позволю вам…

Филипп все же наполнил бокалы и один протянул ей.

– Эмити, я этого и не хочу. Мне показалось важным отметить, что между нами рухнула стена непонимания. Чем не повод?

– Может, вы и правы, но я вообще почти не пью.

Филипп пожал плечами.

– Хотя бы глоток. Все разъяснилось, и это прекрасно. – Он чокнулся с Эмити. – За правду и честность!

Впору застонать! Если бы он только знал о ее роли…

Она пригубила шампанское. Ее вина – ее вина, но хорошо, что все выяснилось. Филипп Монтагью оказался не таким, каким представлялся раньше. Однако собственный обман висел на шее тяжелым камнем.

Филипп весело говорил о чем-то, положив руку на спинку дивана. Эмити слушала его, любуясь красивым лицом и ненавидя себя за свою ложь. Что будет, если она расскажет ему правду?

– Такое с вами уже случалось? – спросила Эмити. – Я имею в виду подобную ситуацию, какая создалась с Пенелопе?

– Чтобы так серьезно? Нет, никогда.

– Ясно, что при вашей-то внешности женщины сами готовы прыгнуть в вашу постель.

– Преувеличиваете…

Эмити слабо улыбнулась.

– Разве? И у вас никогда не возникало соблазна воспользоваться своим положением, тем более если женщины сами провоцируют вас?

Он рассеянно перебирал в пальцах прядь ее золотистых волос.

– Бывает трудно, но я уверен, что нельзя, если серьезно занимаешься бизнесом, привносить в него интимные удовольствия. Я запретил себе заводить служебные романы. Но бывают исключения, и тогда ох как нелегко отказаться от…

Эмити повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Вы имеете в виду вашу связь с Полин?

– Эмити, это дело давнее. И потом, все было совершенно не так, как мне хотелось бы. Я думаю о вас.

– Обо мне? – Эмити сделала глоток шампанского.

Филипп нежно коснулся рукой ее щеки.

– Да, о вас. Вам это неприятно? – спросил он, поднося бокал к губам.

– И да, и нет.

Филипп улыбнулся.

– Вы часто говорите так. Не ошибаюсь?

Смущение не подсказало достойного ответа. Эмити показала на бутылку шампанского.

– Это хорошая идея, вне зависимости от ваших отношений с Пенелопе.

Филипп запустил руку глубже под ее волосы на затылке.

– Почему?

Он включил свой шарм на полную мощность. У Эмити не было уверенности, что она сможет устоять перед ним, тем более они сидели так близко, что их бедра соприкасались.

– Потому что дело может кончиться так, что мы станем заниматься тем, чем нам заниматься не стоит.

– Например, этим?

Он медленно приблизил губы к ее лицу, но Эмити успела поднести ко рту бокал.

– Вы, конечно, попытаетесь меня поцеловать, – пробормотала она, глядя на Филиппа поверх бокала.

Он осторожно отвел с ее лба прядь волос.

– Неужели это так ужасно?

– Вы сами сказали, что весьма рискованно смешивать бизнес с удовольствием.

– Правда, – задумчиво кивнул Филипп. – Это нехорошо, что меня так сильно влечет к вам.

– Тогда давайте держаться подальше друг от друга, – отодвинувшись, твердо заявила Эмити.

Филипп рассмеялся.

– Ну разве что как один из способов…

Такой разговор ни к чему хорошему не приведет, лишь прибавит ей хлопот. Допустим, он воспользуется ее слабостью, допустим, соблазнит – ну это не конец же света! Но она-то вела двойную игру, о которой он не подозревал, вот в чем проблема.

Эмити не отводила бокала от губ, используя его в качестве защиты, хотя как защититься от Филиппа? Едва он касался ее, дрожь пробегала по спине. И этот мускусный запах, он снова и снова возбуждал ее. Эмити с трудом сдерживалась, чтобы не обнять Филиппа.

Ее смятение отражалось на лице. Филипп забрал у нее бокал и поставил на стол.

– Если вы действительно мало пьете, почему бы нам не позабыть о шампанском? А то, чего доброго, меня обвинят, что я воспользовался беспомощным состоянием женщины. Но черт меня побери, если я упущу возможность поцеловать вас!

С этими словами он припал к ней теплыми мягкими губами, будто пытаясь выпить всю ее сладость. Эмити так давно желала этого поцелуя, что даже не могла сделать вид, что сопротивляется. Со времени последнего поцелуя она только и мечтала о подобном мгновении. Знала, на что шла. Пенелопе Херлинг полностью дискредитирована, ну и прекрасно. Оставалась одна проблема – ее собственная ложь.

Но стоит ли об этом думать? Она ответила на поцелуй и тут же испытала сильное возбуждение.

Раз Филипп невиновен, значит, можно расслабиться и ни о чем не думать. Казалось, ее плоть слилась с его сильным, мускулистым телом. Ее обжигало прикосновение сильных мужских рук. Она всего лишь подалась навстречу поцелую, а сердце стучало так, будто Эмити бежала к Филиппу через весь город.

Закрыть глаза и только ощущать его близость, больше ничто сейчас не важно. Эмити застонала и погрузила руки в густые золотистые волосы, в то время как его руки скользнули под ее свитер.

Каждое прикосновение – новый импульс к возбуждению. Но когда Филипп нежно коснулся груди, она бережно отвела его руку. Если сейчас, пока они еще не зашли слишком далеко, не признаться ему во всем, то потом, тут можно не сомневаться, она никогда не сможет вообще ничего сказать.

– Нет, Филипп. Пожалуйста, – прошептала Эмити.

– Что случилось? – спросил он, целуя ее в шею.

У нее закружилась голова, сил сопротивляться почти не осталось.

– Мне нужно сказать тебе кое-что, – задыхаясь произнесла она, понимая, что пришло время расплаты.

Филипп убрал руку с ее груди, нежно коснулся лица Эмити.

– Что случилось, Эмити?

Она взглянула в его удивительные голубые глаза, поразившие ее с самой первой встречи. Боже мой, неужели сейчас ей придется разрушить хрупкое здание их едва наметившегося союза? Как пережить такое? То, что она сделала, невозможно простить.

Ее план – расчет на его общественную гибель. Низвергнуть колосса и на этом заработать себе капитал! Узнай он все, и он ее возненавидит. Слезы показались на глазах, но если у нее есть хотя бы капелька совести – нельзя не сказать ему правды.

Филипп увидел слезы, наклонился и поцеловал уголок губ Эмити.

– Что такое? Скажи мне, – прошептал он взволнованно. – Пожалуйста, признайся мне во всем.

– Сначала поцелуй меня, – шепнула Эмити.

Филипп поцеловал ее так крепко, что впору было задохнуться. Следующий поцелуй был более долгим и нежным. Теперь сил для сопротивления уже не осталось. Она слишком давно жаждала этой близости.

Эмити не смогла вымолвить ни слова. Рука Филиппа снова скользнула под свитер. На этот раз, отвлекая ее поцелуями, Филипп справился с застежкой бюстгальтера, и Эмити задрожала от его прикосновения. Его пальцы касались сосков, и в ответ оглушающе билось ее сердце.

Продолжая поглаживать соски, Филипп скользил губами по шее Эмити. Она ощутила его теплое дыхание у уха и застонала от удовольствия. Он рывком содрал с нее свитер, потом избавился от собственного, прильнул к ее груди и стал с поцелуями нежно посасывать соски. Эмити ощутила прилив желания и поняла, что все – остановить Филиппа она уже не в состоянии. Ей хотелось любить его, но она опасалась, что, как бы он ни проявлял свою любовь, ей все равно будет мало.

Филипп отстранился и взглянул ей в глаза.

– Эмити, ты как-нибудь предохраняешься?

Она покачала головой.

– Тогда я позабочусь об этом.

С этими словами он помог ей подняться с дивана и повел в спальню. Эмити смотрела, как он подошел к панели управления на стене, включил подогрев маленького бассейна и зажег свет в саду. Свет с улицы мягко освещал комнату, но по углам оставались тени.

И снова объятия, мужские руки решительно скользнули к поясу ее джинсов, расстегнули пуговицу и спустили их вниз. Эмити сбросила туфли и переступила через одежду. На ней оставались только кружевные трусики.

Филипп подхватил ее на руки, понес на кровать и положил поверх покрывала.

– Я сейчас вернусь, – сказал он и исчез в ванной.

Эмити глубоко вздохнула, понимая, что секс неизбежен. Ну если любовь, то как же иначе? Вот только правды о себе она так и не сказала. Может быть, чуть позже, когда отступать будет некуда ни ей, ни ему. Но сейчас уже поздно.

Она услышала, как закрылась дверь.

– О, как мне хотелось видеть тебя такой. – Он стоял у притолоки голым, и в полумраке Эмити видела его. Все знала: хорош собой, прекрасная фигура, но увидеть его обнаженным… Это же самый привлекательный мужчина на свете, начиная от взлохмаченной золотистой головы до восставшего признака его мужественности.

Эмити покраснела и была рада, что он не видит этого.

– Такой? Ты хочешь сказать, обнаженной?

Филипп быстро подошел и лег рядом.

– Нет, такой близкой, со мной, в моей комнате. Ты очень подходишь к этой обстановке, ты, можно сказать, принадлежишь ей. Это я понял, когда впервые увидел тебя. Потом появился повод усомниться, но, надеюсь, утром ты согласишься, что тогда, в первую нашу встречу, я был прав.

Он медленно и нежно стал целовать ее. Целовал губы, лицо, грудь. Когда скользнул к животу, Эмити почувствовала сладкое голово-кружение.

Филипп приподнялся, спустил ноги Эмити с кровати и стал на колени между бедер, сняв с нее трусики. Эмити почувствовала тепло его дыхания, прежде чем он начал нежно целовать и покусывать нежную кожу там, где сходятся бедра.

Ну как тут продолжать себя контролировать? Она уже просто не могла выносить ожидание. Филипп ее целовал, поглаживал, но там, где она жаждала прикосновений больше всего, его еще не было. Она застонала от предвкушения, а он отдалял удовлетворение желания.

Филипп почувствовал, что она готова, и его язык скользнул и легко коснулся самого центра ее желания. Эмити застыла, не веря, что он наконец решил исполнить то, о чем можно только мечтать. Прошло несколько секунд, прежде чем он повторил это еще раз. Эмити протяжно застонала, и тогда он полностью погрузил в нее язык.

– Филипп… пожалуйста, я больше не могу терпеть.

Филипп пристроил подушку под бедра Эмити, положил ее ноги себе на плечи и медленно вошел в нее. В минуту экстаза она выкрикнула его имя. Все! Они вместе получили всю крайнюю меру наслаждения. И тут она поняла, что в ее жизни больше не будет подобного мужчины. Филипп тот единственный, которого она ждала.

Эмити задремала. Она не знала, сколько продолжался ее сон. Потом почувствовала, что Филипп легонько прикусил ее ухо, и проснулась с улыбкой. – После того что было, ты, видимо, голоден? – спросила она сонно.

Филипп поцеловал ее в кончик носа, и она открыла глаза.

– Да, но мне не хочется ничего из того, что в холодильнике. Я предпочитаю съесть тебя.

Эмити рассмеялась.

– Правда. После недолгого сна предлагаю пойти в сад и вместе посидеть в бассейне.

Идея! Они поднялись с постели и отправились через раздвижные двери в сад. Зеленоватый свет, отражавшийся от водяной поверхности бассейна, делал все вокруг сказочно прекрасным.

Эмити опустилась в теплую воду, а Филипп сел рядом с ней и, тесно прижавшись к ней бедром, крепко обнял.

– Как чудесно, – сказала она, глядя на звезды. И вправду великолепное ощущение. Эмити повернула голову к Филиппу. – Как хорошо, что у тебя есть бассейн. Иначе завтра мне было бы трудно двигаться.

– Надеюсь, это не смертельно, – произнес Филипп, целуя ее.

– Да, наверное, я лично ничего подобного не испытывала. Но у меня так мало практики.

Филипп посадил Эмити на колени и обхватил рукой ее грудь.

– Я уверен, что мне придется сделать так, чтобы ты постоянно оставалась в форме. Это моя обязанность, раз уж я твой босс.

Эмити хмыкнула.

– А как насчет того, чтобы не смешивать удовольствие с делом? Не рискованно ли?

– Иногда стоит рисковать.

С этими словами он крепко поцеловал ее в губы и ласкал ее тело уверенно и нежно, приближая момент ее желания. О том, как он хотел ее, нетрудно было догадаться. На этот раз Эмити взяла инициативу на себя.

Эмити поменяла положение и повернулась к Филиппу лицом, не слезая с колен. Потом потянулась вниз, чтобы взять его плоть в руку. Она уже была напряженной и твердой. Эмити нежно погладила ее. Затем Эмити осторожно опустилась на член Филиппа. Ритмичные их движения не гасились водяными струями, а сливались с ними. Он первым добился желанного восторга чувств, чем ввел ее в полный экстаз.

Они долго не размыкали объятий, а теплая вода крутила вокруг них свои водовороты. Воздух наполнял запах цветов, запах одеколона Филиппа и ароматной соли для ванны. Эмити не отпускала его, он все еще оставался в ней. Трудно сказать, сколько прошло времени, когда она вдруг услышала его шепот:

– Я тебя люблю.

Эмити закрыла глаза. Нет сомнений, он говорит искренне. Ей хотелось ответить ему тем же, но не было сил. Вот сейчас он поймет, что она лгунья и обманщица, и дальше? Как среагирует, узнав, что ею двигало одно желание – написать про него разоблачительную статью о его выдуманных грехах?

Что ей делать? Одно ясно: теперь, познав любовь Филиппа, она так просто от него не откажется. Будет сражаться за него, чего бы это ей ни стоило.

13

Утром Эмити не спешила просыпаться. Она протянула руку, но Филиппа рядом не обнаружила. Где он – в спальне, в ванной комнате? Откинув покрывало, она встала и постучала в ванную. Никого. Часы показывали десять. Опоздала! Но где же Филипп? Он-то уж точно на работе. Утром ведь важное совещание. То самое, на котором должна присутствовать и Эмити. А она…

Эмити отправилась в ванную комнату и нашла свою одежду аккуратно сложенной. Поверх вещей лежала записка от Филиппа.

« Эмити, ты так сладко спала, что у меня не хватило духу тебя разбудить. Не переживай насчет совещания. Оно не настолько важно. К тому же я сам виноват, что полночи не давал тебе спать. Не торопись, спокойно поезжай домой и переоденься. Шахрукх приготовит тебе завтрак. И что такое это совещание – если впереди у тебя вся жизнь.

Филипп ».

Эмити встала под душ, привела себя в порядок. Домой действительно придется съездить, чтобы переодеться, а потом… И вдруг новая мысль заставила ее замереть. Она не может ехать на работу! Позвоню и скажу, что заболела, а потом свяжусь с Джерри, решила Эмити. Надо же рассказать ему все, что ей удалось узнать. Ей необходимо убедить кузена, что Пенелопе ему лгала.

Взяв сумку, Эмити направилась к двери. В холле ее встретил Шахрукх.

– Доброе утро, мисс Хартли.

Эмити покраснела – у него не могло быть сомнений, по какому поводу она здесь, хотя, наверное, Шахрукх привык к незнакомым женщинам в доме. Она поздоровалась с ним и открыла дверь.

– Вы не желаете позавтракать? – спросил Шахрукх.

– Спасибо, нет. Мне пора ехать.

– Могу я сказать мистеру Монтагью, что вы потом отправитесь в офис? Он просил меня сообщить ему, когда вы уехали.

– Вы можете ему передать, что я отправилась домой. – Эмити приложила руку к сердцу и попыталась изобразить страдание. – Я не очень хорошо себя чувствую. Видимо, подхватила какую-то инфекцию. Если не станет хуже, я приеду на работу после ланча.

Шахрукх не успел никак среагировать – Эмити уже выпорхнула за дверь.

Через полчаса она была дома. С приготовлением омлета возиться не хотелось, поэтому Эмити достала булочку из холодильника и, пока та подрумянивалась в микроволновке, налила апельсиновый сок. Теплую булку разрезала пополам, намазала джемом и стала осмысливать положение, в каком оказалась. Конечно, надо было рассказать Филиппу правду. Теперь перед ней стояла иная цель. Ей предстоит доказать, что он не домогался собственных сотрудниц.

Жаль, что у нее нет копии личного дела Пенелопе Херлинг, которую стоило показать Джерри. Но не страшно, память у нее хорошая, так что документ будет изложен близко к тексту.

Резкий звонок телефона заставил Эмити вздрогнуть. Филипп? Скорее всего. Она взглянула на часы – почти двенадцать. Он, конечно, нервничает, куда подевалась соблазненная сотрудница? Но не надо с ним разговаривать до тех пор, пока она не приняла решение. Кто бы звонивший ни был, он повесил трубку до включения автоответчика. Кстати, может быть, есть для нее сообщения?

Есть. Тетушка Констанс интересовалась, не желает ли она отправиться вместе по магазинам. Потом Эмити услышала незнакомый голос: звоню по просьбе Джералда Парлора, оставляю свой номер телефона. Пенелопе Херлинг!

Наступило время действовать. Эмити набрала номер, и ей ответили после второго гудка. Понятно, что добиться правды от Пенелопе будет непросто. Сначала нужен непринужденный разговор, способный внушить доверие к ней, а там, глядишь, и удастся подстроить ловушку. Итак, встреча назначена. Через час они наконец увидятся.

Эмити позвонила Джерри. Тот недовольно пробурчал, что только-только выкроил полчаса на ланч, так неужели нельзя ненадолго оставить человека в покое? Договорились созвониться вечером. Ну все. А теперь бежать навстречу судьбе. Удастся ли ей вывести на чистую воду новых подозреваемых?

Может, в этот момент Филиппу вручают повестку с вызовом в суд. Только не это! Всего-то и нужно: убедить Джерри в том, что его клиентка лжет. И – убедить Пенелопе сознаться в этом. Что, собственно, кроме ее слов свидетельствует против Филиппа?

Нет, чего бы ни стоило – добьюсь от нее правды, решила Эмити и отправилась навстречу искуплению собственной вины.

Эмити вошла в кафе и огляделась. Что-то не видно одинокой блондинки. Она нашла столик поближе к двери и заказала себе чай. Раз уж ждать, так с комфортом. От кондитерских запахов разыгрался аппетит. Пора нормально поесть. В кафе вошла привлекательная блондинка и стала кого-то искать взглядом. Эмити подошла к ней.

– Вы – Пенелопе Херлинг?

Блондинка кивнула. Эмити назвала себя и предложила ей присесть. Подошла официантка с меню. Обе заказали сандвичи с индейкой, ветчиной и сыром.

Официантка отошла, и Эмити приступила к рассказу о плане, разработанном вместе с Джерри.

– Я все знаю, – перебила ее Пенелопе. – Джерри в прошлый уик-энд сказал мне, что вы должны попытаться создать такую ситуацию, чтобы Филипп начал к вам приставать, как он поступил по отношению ко мне.

Эмити сделала глоток чая. Удивительное признание: прошлый уик-энд, как известно, Джерри проводил со своей новой возлюбленной. Подружка и клиентка – одно лицо?! Теперь ясно, почему брат продолжал настаивать на вине Филиппа, когда рассыпались все доказательства. Джерри влюбился!

– Ну да, Джерри изложил все верно. – Эмити решила держать себя в руках и продолжить разговор. – Мне бы хотелось с вами поговорить и попытаться установить стереотип в поведении Филиппа.

Пристальный взгляд на Пенелопе ничего не дал. Кроме скуки, лицо ее ничего не выражало.

Принесли сандвичи. Эмити съела кусочек сандвича, сделала глоток чая и, поставив чашку на стол, сказала:

– Что сделал Филипп, когда в первый раз начал к вам приставать? Опишите мне точно, как он начал домогаться вас?

Пенелопе аккуратно промокнула губы салфеткой.

– Мужчины подобные ему всегда ждут, что женщина сама усядется к ним на колени. Ну, начал флиртовать, я, естественно, дала отпор, после чего он просто не давал мне проходу.

Эмити кивнула, пытаясь выказать сочувствие, лишь бы Пенелопе продолжала.

– Он что-нибудь говорил?

– Сказал – или я отдамся ему, или распрощаюсь с работой.

Эмити удивленно приподняла брови.

– Он сказал именно такими словами?

Пенелопе недовольно дернула плечом.

– Не помню. С тех пор прошло много времени. Он заявился ко мне, начал настаивать. Наверное, он так же вел себя с вами?

Эмити покачала головой.

– Нет, не так. Со мной он так себя не вел. – Она откусила кусочек сандвича, не отводя взгляда от Пенелопе.

Блондинка зло посмотрела на нее.

– Вы хотите сказать, что к вам он не приставал? Мне кажется, что вы женщина его типа. И Джерри подтвердил – он облизывался при виде вас.

Эмити постаралась не покраснеть от такого сомнительного комплимента. Джерри уверял, что его подзащитная – деликатная, нежная и не способна противостоять напору такого чудовища, как Филипп! У Джерри от любви просто крыша поехала! Эмити с трудом улыбнулась Пенелопе и спросила, почему она решила обратиться к адвокату.

– Мне нужно отомстить, вот почему. Из-за этого негодяя я потеряла хорошее место. Вы, наверное, читали в газетах, какие большие суммы получают женщины, когда заявляют о богатых соблазнителях? Я что, хуже?

Эмити доела сандвич.

– Ну, до сих пор у вас все шло как по маслу.

Пенелопе прищурилась.

– Что вы хотите сказать?

Эмити прикинулась блаженной дурочкой.

– Ну-у-у, вы встретили Джерри. Наверное, вам хорошо отдыхалось в выходные?

– Мы с ним – друзья, – хитро улыбнулась Пенелопе.

– Да, я это вижу. – Эмити посмотрела на часы. – Мне было приятно с вами поболтать, но уже пора бежать. Если у меня будут неприятности с Филиппом по работе, нам всем от этого будет только хуже, ведь так?

Пенелопе не скрывала удивления.

– Вы хотите сказать, что вам достаточно того, что я сообщила?

Эмити кивнула.

– Угу. Мне очень помогла наша беседа.

Она распрощалась с Пенелопе, заплатила за ланч и отправилась к машине. Ну теперь – к Джерри. Давно пора побеседовать с ним по душам!

По дороге Эмити размышляла о Пенелопе Херлинг. Если бы та не была столь откровенной и не сказала, что желает урвать богатый куш, еще оставались бы сомнения в интерпретации событий Филиппом. Ясно, что его вины нет. Филипп невиновен. Но как убедить в этом Джерри? Как отвести от Филиппа угрозу судебного разбирательства?

Пенелопе каким-то образом удалось убедить Джерри взяться за ее дело. Будем надеяться, что, после того как все факты станут известны Джерри, тот сам поймет, в чем дело. Тогда у Филиппа все будет в порядке.

Секретарша Джерри, едва оторвав голову от модного журнала, заявила, что шеф занят беседой с клиентом. Эмити уселась на диван и решила ждать до победного. Наконец дверь открылась, и Джерри вышел с привлекательной брюнеткой, типичной деловой женщиной – строгий костюм, в руках кейс. Джерри не сразу заметил Эмити.

– О, какой приятный сюрприз! Мы же договорились созвониться вечером.

– Это слишком долго, – нетерпеливо отмахнулась Эмити. – У тебя есть несколько минут, чтобы мы могли все обсудить? Накопилось много разной информации.

Джерри хитро улыбнулся.

– За сегодняшнее утро это вторая приятная весть.

Эмити прошла в его кабинет. Когда за ними закрылась дверь, она задала вопрос, что называется, в лоб.

– Первая приятная весть связана с Пенелопе?

Джерри внимательно посмотрел на сестру.

– Почему ты так решила?

– Мы только что встречались с ней за ланчем, и я почерпнула из разговора с ней много полезного. – Эмити села в кресло. – Джерри, я хочу тебе кое-что посоветовать. Избегай личных отношений со своими клиентами. Риск!

– Ой-ой-ой! – запричитал Джерри. – Мне кажется, что ты мне не все сказала. Мы рассуждаем о Филиппе или о Пенелопе?

– Годятся оба! Объясню почему.

Эмити рассказала Джерри обо всем, что случилось со дня их последней встречи. О любовной сцене умолчала, но не стала скрывать своих чувств к изучаемому объекту.

– Да ты просто в него влюбилась, – сказал Джерри, когда Эмити закончила рассказ. – Господи, вот это поворот событий! Еще пару дней назад ты была готова спустить на него всех собак.

Эмити взглянула на брата.

– Дело не во мне, и ты это прекрасно понимаешь. Филипп показал мне личное дело Пенелопе, и мне кажется, что там содержится правда. Я считаю, что он ни в чем не виновен. – Она постаралась сказать это уверенно.

– В тебе говорит журналист или просто женщина? – Было видно, что Джерри колеблется.

Эмити вздохнула.

– Считай, что журналист. Только не пытайся учить меня уму-разуму! Пенелопе дала мне понять, что у вас с ней связь. Тебе меня не убедить, что твои эмоции не мешают тебе быть объективным.

Джерри помолчал, потом встал и подошел к окну. Казалось, он пытался сформулировать какую-то важную мысль. Наконец он повернулся к Эмити. На его лице угадывалось смущение.

– Я, видимо… Я хочу сказать, да, я увлекся Пенелопе. Что в этом предосудительного? Она в меня влюбилась.

– Про то и речь, – кивнула Эмити.

Джерри замахал на нее руками.

– Совсем необязательно, что она солгала.

– Но я не нашла ни единого доказательства, подтверждающего ее слова. Конечно, Филипп и все остальные в «ФМ инкорпорейтед» не желают говорить о Пенелопе. И я поняла почему. Когда она уходила, то пригрозила подать на них в суд, и все стали опасаться такого поворота событий. – Эмити поднялась и подошла к кузену, положила руку ему на плечо и заглянула в глаза. – Тебе есть над чем подумать, Джерри. Знаю, что вызову раздражение, но все-таки скажу: в последнее время ты слишком много пьешь. Конечно, сначала Филипп увел у тебя Маргарет Сколари, потом к тебе присосалась Пенелопе и подогрела в тебе желание сцепиться с ненавистным соперником… Так что насчет твоей объективности есть большие сомнения.

Джерри глубоко вздохнул.

– Может быть. – Он закрыл глаза и потер лоб. – Скажу тебе честно: я решил бросить пить и уже несколько дней держу слово.

Эмити радостно улыбнулась.

– Молодчина!

Джерри пожал плечами.

– Давно пора. В последнее время я много думал, как же я собираюсь дальше жить, и у меня кое-что прояснилось в голове.

– Я рада за тебя. Но наша проблема окончательно не разрешена. Что мы станем делать с Филиппом и Пенелопе? Теперь, когда мне известна правда, нам нужно кое-что предпринять.

Джерри сел в кресло и, поигрывая карандашом, произнес:

– Теперь, видимо, ты решила рассказать Филиппу правду?

– Да, – кивнула Эмити. – Я просто должна это сделать. И постараюсь как можно быстрее уволиться оттуда.

У нее задрожал голос, и Джерри увидел, что она чуть не плачет.

– Это не принесет пользы твоему романтическому увлечению.

– Я все понимаю и не стану его ни в чем винить, если он больше не захочет меня видеть. Но я должна поступить с ним честно. Если он меня возненавидит, что ж, мне придется с этим смириться.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Джерри долго на нее смотрел. Потом он заговорил тихим, низким голосом:

– Прости меня, сестренка. Ты его любишь?

– Да, но я кое-что поняла, Джерри. Этого еще недостаточно.

Джерри удивился.

– А что еще нужно?

– Доверие… и честность.

Джерри откашлялся. Было видно, что ему неловко. Он опять помолчал. Затем встал, подошел и сел рядом с Эмити.

– Эмити, пойми: я чувствую себя ответственным за случившееся. Ты бы никогда не встретилась с Филиппом и не попала в ужасное положение, если бы не я. Признаюсь, я был отменным эгоистом. Поверь, я искренне сожалею. Ни за что на свете я не желал бы причинить тебе зло.

Эмити погладила его руку.

– Джерри, конечно, знай ты, как дело обернется, не затевал бы все это. Но ты не один виноват. Я достаточно взрослый человек, чтобы отвечать за свои действия. Меня никто не заставлял поддерживать твой план. Но любой жизненный урок даром не проходит, главное извлечь из него опыт. Остается решить, что делать с Пенелопе.

– Надо с ней поговорить. В общем-то до сих пор нет неопровержимых доказательств, что она лжет. Нас по-прежнему связывает дело против Филиппа.

Эмити не верила собственным ушам.

– Хочешь сказать, что ты станешь продолжать ее дело? Ты это серьезно?

– Я не могу бросить клиента. Предупрежу ее, чем чреваты заведомо ложные показания. Если все, что ты сказала, правда, то Филипп подаст встречный иск, и у него есть много шансов выиграть дело. Но, думаю, Пенелопе не станет так рисковать. Если она солгала, я все равно об этом узнаю, и тогда уж расхлебывать кашу придется мне.

Эмити встала.

– Мне пора. – Она посмотрела на часы, они показывали четвертый час. – Мне сегодня нужно будет подать заявление об уходе из фирмы. Как только Филипп узнает правду, он не захочет больше иметь со мной никаких дел.

Джерри проводил ее до двери.

– Сестренка, не горюй. Если он тебя любит, то обязательно простит.

– Может быть. Но я сама себе не прощу, понадобится немало времени, чтобы прийти в себя после всего этого.

14

В последний раз она идет по этому коридору. Нехорошо, конечно, появляться в офисе в джинсах и свитере, но какой смысл изображать деловую женщину?

В приемной Филиппа Стейси разговаривала по телефону. При виде Эмити у нее округлились глаза, но она ничего не сказала по поводу одежды Эмити.

– Я думала, что вы сегодня не появитесь. Филипп сказал, что вы неважно себя чувствуете.

Эмити с трудом выдавила улыбку. Свое же вранье обратно и получила. Все ее выдумки ей же боком выходят.

– Да, я ужасно себя чувствую. Но мне нужно повидаться с Филиппом. Он у себя?

Стейси покачала головой.

– Нет, и он предупредил, что не появится до конца дня.

Жаль. Все равно придется его дождаться.

– Я буду у себя в кабинете. Вы не передадите Филиппу, когда он вернется, что я его жду?

– Конечно, передам.

Остается сидеть в кабинете и ждать неприятного разговора. Она оглядела небольшую комнату, и ей стало грустно. Это был первый кабинет в ее жизни, и у нее даже не хватило времени обустроить все по-своему, чтобы стало здесь уютно, чтобы каждая вещь выдавала ее неплохой, как она предполагала, вкус.

Эмити закрыла глаза. Вспомнила, как было приятно впервые войти в эту комнату. Она сама себе напоминала ребенка, впервые переступившего порог школы. Конечно, тогда ею двигало желание доказать, что Филипп – развратник и негодяй. И надо же – влюбилась, попав таким образом в самое что ни на есть идиотское положение.

Зазвонил телефон. Стейси сообщила, что Филипп вернулся и ждет ее.

Эмити постучала в дверь, и он пригласил ее войти. Она не успела закрыть дверь, как Филипп приблизился к ней и крепко обнял.

– С тобой все в порядке?

Эмити взглянула в любимые голубые глаза.

– Филипп, пожалуйста, обними меня покрепче.

– С удовольствием.

Он сильнее прижал ее к себе, и Эмити закрыла глаза. Она вспоминала, как они проводили время вместе – играли в теннис, плавали в бассейне и занимались любовью. Глубоко вздохнув, она подумала: уж не в последний ли раз они вместе, не возненавидит ли он ее, когда узнает правду? Недавно было ощущение счастья, теперь же нависла угроза разлуки с любимым.

Филипп повел ее к дивану, и Эмити уселась с ним рядом, нервно сжимая руки.

– Может, тебе дать воды?

– Нет, спасибо. Все нормально. – После паузы она добавила: – Нет, это неправда. Мне не по себе. Предстоит кое в чем признаться, и я не знаю, с чего начать.

Филипп улыбнулся.

– Ну-ну. Не верю, что все так плохо. Если дело касается прошлого, то уверяю тебя, мне совершенно не обязательно это знать. Думаю, что у меня было гораздо больше связей, чем у тебя. Дорогая, для нас не важно прошлое. Я считаю, что наша жизнь началась прошлой ночью.

Эмити прикусила губу, вот сейчас ей предстоит разрушить веру любимого человека в их будущее. Пусть ей будет больно, но с Филиппом необходима абсолютная честность.

– Ты помнишь, – медленно сказала Эмити, – в прошлую ночь, до того как у нас все произошло… я тебе сказала, что должна кое в чем признаться?

Филипп улыбнулся.

– Да. Но мы так увлеклись, что признания не последовало.

– Я хотела тебе сказать… хотела сказать, что я лгунья и обманщица.

Филипп поморщился, но промолчал и явно насторожился.

– Это правда, что я окончила колледж по специальности «журналистика», правда и то, что Джерри Парлор – мой кузен.

– Продолжай, я слушаю.

– Когда я вернулась в Лондон, то не могла найти работу в крупной ежедневной газете, а именно этого я желала больше всего на свете. Сказали, что придется ждать осени, и я пыталась что-то найти, когда…

Эмити взглянула на Филиппа и прикусила губу, потом сделала глубокий вдох и продолжила:

– Джерри рассказал мне о Пенелопе Херлинг, которая является его клиенткой. Именно так мне стало известно о ней. Джерри попросил меня попробовать устроиться в вашу фирму, чтобы проверить, не станешь ли ты ко мне приставать, как это случилось с Пенелопе. И еще он сказал, что потом я могла бы написать обо всем случившемся большую статью… Ну ты понимаешь… сексуальная эксплуатация на рабочем месте. О том, как боссы-донжуаны принуждают к сожительству своих сотрудниц. Казалось, вот она – прекрасная возможность с убедительным, сенсационным материалом поступить в солидную газету. И я согласилась.

Эмити посмотрела на Филиппа.

– Остальное тебе известно. Причину, по которой хотела работать именно у тебя, я придумала. Сама же пыталась найти компрометирующие тебя обстоятельства, доказательства твоей вины. Я вела себя неприлично, можно сказать, вероломно. Если ты больше никогда не пожелаешь меня видеть, я ни словом тебя не упрекну. Во всяком случае, если бы кто-то так поступил со мной, я бы его никогда не простила. – Эмити поднялась. – Хочу, чтобы ты знал: я раскаиваюсь в содеянном. Конечно, я подам заявление об уходе. Никаких денег за время, проведенное здесь, не надо – я их не заработала.

– Теперь я могу что-то тебе сказать? – спросил Филипп.

– Прошу, не надо. Я понимаю, что ты думаешь. – На глазах Эмити выступили слезы. – Ты вправе меня ненавидеть, но выслушивать твои упреки выше моих сил. Я лучше уйду. И буду вспоминать о том, как мне было с тобой хорошо, пока ты ничего не знал об обмане. – Она направилась к выходу. – Впрочем, – продолжила она, остановившись у двери, – я не заслуживаю даже собственных чудесных воспоминаний… Пожалуйста, пожалей меня и дай спокойно уйти, потому что я хочу помнить о нас только все самое лучшее.

Эмити взялась за ручку двери. Филипп пытался что-то сказать, но у нее больше не осталось сил выносить эту сцену.

– Я отдам деньги за купальник: не желаю каким-то образом нажиться за счет компании. – По щекам у нее потекли слезы. – Прости меня, Филипп. Мне искренне жаль.

Эмити с отчаянием взглянула на него в последний раз и выбежала из кабинета.

Слезы обильно текли по лицу, и она еле добралась до своего кабинета. Эмити швырнула сумку на стол и начала доставать свои вещи из ящиков, и тут услышала звук открываемой двери. Филипп!

– Значит, все было ложью? – тихо спросил он. – Все, что произошло между нами?

Эмити судорожно вздохнула.

– Что касается бизнеса – да!

– А как насчет нас? Ты притворялась, когда мы любили друг друга? Ты провела со мной ночь только потому, что хотела набрать больше фактов для статьи?

– Конечно нет.

– Тогда поговорим, прежде чем ты уйдешь отсюда.

– О чем? Нам уже, к сожалению, больше не о чем говорить.

– Ты высказала все, что желала сказать, но не дала мне возможности даже вставить слово. Теперь выслушай меня.

– Ты станешь кричать и ругать меня?

– Нет.

– Хорошо.

Филипп присел на краешек ее стола.

– Я все время понимал, что что-то не так, хотя, откровенно говоря, не ожидал подобного поворота событий. Мне одно время казалось, что Пенелопе – твоя подруга, но потом я отказался от этой версии.

– Если ты мне не доверял, почему держал на работе?

Филипп поцеловал Эмити в кончик носа.

– Потому что не хотел быть к тебе несправедливым.

– Боже, и все это время я пыталась тебя на чем-то подловить!.. – простонала Эмити. – Мне не хотелось, чтобы ты был подлецом, и я так боялась, что ты им все-таки окажешься… Когда ты со мной флиртовал, мне было плохо, потому что я принимала твои заигрывания за доказательство правоты Джерри.

– Ну, скажем, тебе не все время было так уж плохо, – начал поддразнивать ее Филипп. – Временами нам было совсем неплохо! – Он коснулся губ Эмити кончиком пальца, и на его лице расцвела улыбка. – Признавайся, признавайся, так ли уж тебе было тошно?

Поразительно! Он, кажется, шутит, он заигрывает с ней после всего того, что сделано и сказано? Что это значит? Ни слова не успело сорваться с ее губ – Филипп положил ей руку под голову, поглаживая роскошные волосы, и заговорил спокойным тоном:

– Ты мне пытаешься доказать, что каждый раз, когда я тебя целовал, ты сжимала зубы от возмущения?

Эмити не отводила взгляда от великолепных голубых глаз, и участившееся дыхание не дало ей возможности что-либо ответить.

Филипп наклонился, приподнял ее лицо и нежно поцеловал в губы.

– Ты также хочешь уверить меня в том, что, когда мы любили друг друга, тебе ненавистны были мои объятия?

Эмити впервые за этот трудный день улыбнулась. Если Филипп так с ней разговаривает, может, он в конце концов простит ее?

Филипп поцеловал ее в губы.

– И ты пожертвовала своим телом, чтобы разоблачить меня?

Эмити кивнула, чувствуя, как ее согревает теплое дыхание. По спине побежали мурашки.

– И ты конечно же мне не поверила, когда я говорил, что люблю тебя, – прошептал Филипп, целуя волосы.

Эмити покачала головой.

– Теперь, когда ты не станешь работать в «ФМ инкорпорейтед», у нас есть шанс остаться друзьями?

– Что ты хочешь сказать? – Удары сердца гулко отдавались в ушах.

Теперь они стояли и смотрели друг другу в глаза.

– Эмити, у меня доброе сердце, и я тебе сочувствую. Я потерял время, но и тебе не удалось завоевать крупную газету. Поэтому я хочу тебе кое-что предложить.

– Что именно?

– Понимаешь, недавно у меня были серьезные неприятности. На теннисном корте я встретил женщину и влюбился в нее. Я делал все, что мог, чтобы поближе с ней познакомиться, и даже предложил ей работу. Все, что угодно, лишь бы быть с ней рядом. Но потом узнал, что она попросту меня использует. Она, руководствуясь коварными целями, даже позволила мне любить себя, сама оставаясь холодной. А потом уволилась, и мое сердце теперь разбито. Вот мое предложение: если ты напишешь, что со мной случилось, она, бесчувственная, возможно, меня пожалеет и даст шанс попытаться растопить ее сердце.

Эмити сделала вид, что раздумывает, хотя радость переполняла ее.

– Ну что ж, задание поняла. Что бы ты хотел, чтобы я рассказала в своей статье?

– Напиши, и уж постарайся быть как можно более убедительной, что я ее люблю, что хочу, чтобы она вышла за меня замуж и прожила со мной всю оставшуюся жизнь.

У Эмити засверкали глаза от радостного волнения.

– А что, если для этой женщины карьера так же важна, как и для тебя? Может быть, она хочет стать известной журналисткой?

– Если она станет приходить домой к ужину и будет каждое воскресенье играть со мной в теннис, все остальное меня не касается. Эмити, я прошу тебя стать моей женой, – сказал Филипп и крепко ее обнял.

– Ты не шутишь? Ведь я так долго тебе лгала… – прошептала она. – Ты меня не разыгрываешь, чтобы мне отомстить?

Филипп обхватил лицо Эмити ладонями.

– Дорогая, я люблю тебя всем сердцем.

Эмити не могла сдержать слез.

– И тебя люблю, Филипп. С того самого момента, когда ты красиво отбил сильный удар на корте.

Филипп расхохотался и нежно поцеловал свою прекрасную обманщицу.

Content

Ванесса Фитч
Сердце не обманешь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14