Эмили Роуз

В плену сомнений

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Андреа, это может обернуться против тебя самой. Выбери другого мужчину.

Сердце Андреа Монтгомери бешено колотилось в груди, а в животе порхали тысячи бабочек.

Поприветствовав кого-то бокалом шампанского и чуть пригубив его, другой рукой она сжала ладонь своей подруги.

— Я не могу, Холли. Ты же знаешь, что я должна сделать это.

— Не поддавайся его обаянию. Помнишь, как плохо тебе было, когда он уехал?

Как будто я могу забыть об этом.

— Это было раньше. Теперь он мне абсолютно безразличен. — И это было правдой. Да и как она могла чувствовать что-то другое к человеку, который обманул и бросил ее много лет назад?

Выпустив из своей руки пальцы Холли, Андреа поправила облегающее черное платье с глубоким декольте.

Повернувшись, она оглядела толпу возбужденных женщин в дорогих одеждах, которые старались очаровать присутствующих здесь неженатых мужчин, наслаждавшихся светской вечеринкой.

— Это платье ты выбирала вместе с Джулианной? Знаешь, мне нравится сексуальная одежда, но это платье побило все рекорды. Разве нельзя было отдать предпочтение чему-то менее облегающему? Я чувствую себя высокооплачиваемой проституткой. Нет, не так. Даже проститутка не стала бы одеваться так откровенно.

Холли и глазом не моргнула.

— Если ты собираешься соблазнить Клайтона Дина, тебе понадобится все твое обаяние. Мы с Джулианной подумали, что ты должна выглядеть роковой женщиной.

Клайтон Дин. Это имя по-прежнему причиняло боль Андреа.

— Вы отвели мне не ту роль. Роковая женщина должна соблазнить нужного ей мужчину. Я не собираюсь снова связывать свою жизнь с Клаем. Восемь лет назад у него был такой шанс. Он его не использовал, бросив меня. Сколько раз я должна повторять это? У меня нет намерения мстить ему. Я только хочу показать, что ничего к нему не испытываю.

— Хм… — скептически хмыкнула Холли, слишком хорошо зная свою подругу.

— Ладно, признаюсь. Такому бабнику, как он, нужно преподать хороший урок. Но только урок. Я была бы полной дурой, снова влюбившись в него.

— Согласна. Ты только навредишь себе.

— Холли, Клай глубоко обидел меня, бросив когда-то. Мне было очень трудно пережить это. От миссис Дин я слышала, что он пробудет в Уилмингстоне до тех пор, пока не поправится его отец. Потом он вернется во Флориду. Поверь мне, я не забуду, что передо мной — враг.

— Ты можешь потерять работу директора по маркетингу.

— Ерунда. Клай не может уволить меня и еще тысячу сотрудников без потери для своего бизнеса. Джозеф Дин был для меня вторым отцом. Я очень расстроилась, узнав о его болезни. Им с Клаем рано или поздно придется решать эту проблему. — Мысль о том, что она может лишиться дружбы Джозефа Дина, сжало ее горло.

Холли нахмурилась еще сильней.

— А если отец с сыном действительно помирятся и Клай вернется в компанию? Он станет твоим начальником. И что тогда?

Андреа вздрогнула.

Хороший вопрос. А ведь действительно, если Клай вернется — мне придется уволиться.

— Похоже, я притягиваю к себе неприятности, Холли. Нужно разорвать этот замкнутый круг. Мне необходимо понять, почему все мужчины бросают меня, едва я начинаю думать, что между нами может быть что-то большее, чем просто дружба. Что со мной не так?

Холли в раздражении топнула ногой.

— Тебя нужно выпороть за эти мысли. Сколько раз тебе повторять, что ты абсолютно нормальный человек.

— По твоему мнению.

Вдруг Холли напряглась, посмотрев на кого-то за плечом Андреа.

— Надеюсь, ты сказала правду о том, что ничего не испытываешь к Клаю. Сегодня он выглядит просто неотразимо.

Андреа поперхнулась шампанским.

Отдышавшись, она поставила пустой бокал на поднос, который держал проходящий мимо официант, и медленно повернулась туда, куда пристально смотрела Холли.

И увидела свою первую любовь.

Проклятье, Клай действительно выглядел великолепно.

Его плечи стали более широкими, чем она помнила. А под смокингом угадывалось мускулистое тело, в котором ничего не осталось от долговязого двадцатитрехлетнего парня.

Андреа ностальгически улыбнулась.

Возможно, он выглядел более мужественно, но так и не смог покорить свои каштановые волосы — они по-прежнему вились непослушными прядями на его макушке.

Девушка тут же нахмурилась, пресекая свои воспоминания на корню.

— Да, попытка усыпить прошлое может мне дорого обойтись.

Холли удивленно приподняла бровь.

— Усыпить? Еще одна фрейдистская поговорка?

Андреа хмуро взглянула на подругу.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Я хочу поскорее сделать это и забыть. Забыть навсегда.

— Ну, если ты этого хочешь… — в голосе Холли звучало сомнение. — Знаешь, наши деды оставили нам наследство не для того, чтобы мы соблазняли мужчин. Даже если мы преследуем благородные цели. А Джулианна уже потратила на это кругленькую сумму.

Именно Джулианне первой пришла идея соблазнить Клая.

— Надеюсь, что все пройдет хорошо, и нам не придется жалеть о сегодняшнем вечере.

— Холли, мы же согласились.

— Нет, согласились только ты и Джулианна. Я не давала своего согласия. Но меня никто не слушал.

Звук опустившегося молоточка, извещавшего о начале аукциона, заставил Андреа подпрыгнуть.

Двенадцать холостяков поднялись на сцену, чтобы их смогли выбрать в спутники на вечер.

По залу, полному взволнованных женщин, ожидающих, когда начнется аукцион, прошел нарастающий гул.

У Андреа заложило уши, и, закрыв их, девушка спросила себя, не оставить ли ей этот идиотский план и не покинуть ли это безумное место.

Ее пульс бешено забился, когда ведущий объявил следующего холостяка.

Клайтон Дин.

Откинув назад свои непослушные волосы, Андреа наконец решилась.

Когда Клай вышел на середину сцены, окружавшие Андреа женщины издали громкий вопль восторга. Естественно, всем хотелось встречаться с красивым военно-морским конструктором, который при этом был награжден призом за проект яхты.

Андреа крепко сжала деревянную ручку своей таблички с номером, едва не сломав ее.

Склонившись к Андреа, Холли прошептала:

— Ты точно уверена, что можешь спокойно общаться с этим дьявольски красивым Клаем?

— Уверена, — отмела беспокойство подруги Андреа.

Затем, подняв свою табличку, она начала торг за человека, который в скором времени станет ее начальником.

Если бы я не любил свою мать, то наверняка убил бы ее, подумал Клай, поднимаясь на сцену и холодно улыбаясь толпе беснующихся женщин.

Рассказывая ему об этом благотворительном аукционе, мать забыла упомянуть, что в программу аукциона входит он сам. Об этом она соблаговолила сообщить ему только сегодня утром.

Все его попытки отказаться от этого предприятия благополучно разбились о железный характер Патриции Дин. И в конечном итоге ему пришлось уступить.

Как будто это не он должен был возглавить собственную компанию «Яхты Динов», пока не найдет временного главного администратора.

Мысль о том, что ему придется каждый день работать с Андреа, которая была в компании менеджером по маркетингу, заставила сердце Клая болезненно сжаться.

Он не хотел возвращаться в родной город. Не хотел стоять на этой сцене…

Стоя здесь и выслушивая непристойные предложения подвыпивших женщин, он тем не менее не показывал виду, насколько ему все это противно.

И тут он заметил в толпе ее. Андреа.

Пораженный, Клай застыл на месте.

Тем временем цена за него взлетела необычайно высоко. Но вместо того, чтобы гордиться этим, он хотел уйти отсюда. И чем скорее, тем лучше.

Из-за проклятых прожекторов, светивших ему в лицо, Клай не мог видеть тех, кто поднимал за него таблички с номерами, так что ему было невдомек, кто предложил за него столь высокую цену.

Молоточек ударил по гонгу.

— Продано! — закричал ведущий. — Номер двести двадцать один, поднимитесь и заберите свой приз.

С превеликим удовольствием Клай спустился со сцены. Только когда его глаза привыкли к полумраку, он увидел, кто его купил.

Андреа!

Его тело напряглось как от удара. Задержав дыхание, он не сводил глаз с девушки, пока она отдавала чек какой-то женщине, сидящей за столом.

На долю секунды он успел разглядеть ее волнистые волосы и темно-карие глаза.

Вид облегающего черного платья с глубоким вырезом на спине, подчеркивающего соблазнительные формы, заставил содрогнуться его колени.

Повернувшись, она с холодной улыбкой подошла к нему.

— Привет, Клай. Ну что, пойдем, найдем тихий укромный уголок, чтобы поговорить?

Как он мог забыть этот голос с южным акцентом, похожий на старое виски, которое всегда возбуждало его?

— Позвольте вас сфотографировать… — К ним подошла чернокожая журналистка вместе с фотографом, жестом показав Клаю подвинуться ближе к Андреа. — Обнимитесь, пожалуйста, и улыбнитесь.

Сложив губы в заученную улыбку, Клай обнял Андреа за талию. Его ладонь коснулась оголенной кожи.

Проклятье. Ее спина была совсем обнажена. Жар от женского тела плавно перетек в него, разжигая внутри него настоящий пожар. Пожар, который он должен был потушить прямо сейчас. Его взгляд скользнул по белоснежной коже Андреа, и в эту секунду вспыхнула камера.

Прежде чем Клай успел попросить переснять их, Андреа, потянув его за собой, направилась в другой конец зала, сексуально покачивая бедрами.

С мрачными мыслями Клай последовал за Андреа к двери. После того как он ее бросил, Клай полагал, что она мечтает увидеть его скорее мертвым, чем живым.

Так почему же она спасла его сегодня вечером? И что это будет ему стоить?

— Какую игру ты со мной затеяла, Андреа? — глубокий голос Клая резанул по натянутым нервам девушки.

Стараясь не показать, как она взволнована, Андреа молча пошла вперед, пока не достигла пустынного дока Кейп-Фир. Дальше идти было некуда.

Взяв себя в руки, она обернулась к нему.

Его лицо стало более мужественным, чем было когда-то. А глаза, устремленные на нее, были более насыщенного синего цвета, чем она вспоминала.

— Я не играю с тобой, Клай.

— Тогда что это все значит? — спросил он, показав большим пальцем на здание клуба. — Путешествие в страну воспоминаний?

— А разве я не могу спасти старого друга?

— Старого друга. Это мы с тобой?

Возможно ли, что они когда-нибудь снова станут друзьями?

Вряд ли.

Но она будет притворяться его другом. Пока не добьется своего.

— Ну, я надеюсь, что это так.

— С чего вдруг такая самоотверженность? — сарказм в его голосе заставил ее спину напрячься.

Ее щеки вспыхнули ярким пламенем, когда Андреа поняла его тонкий намек на то, что когда-то она вела себя как избалованная принцесса.

— У тебя какая-нибудь проблема?

— Ты никогда не умела лгать, Андреа. У тебя дрожит голос. Скажи мне правду — почему мы действительно здесь?

Проклиная себя за то, что выдала свое волнение, Андреа прочистила горло.

— Мы должны будем работать вместе. Так почему бы нам не облегчить друг другу жизнь? Мне подумалось, что, вытащив тебя оттуда, я окажу тебе хорошую услугу.

— Говоришь, что все это из-за работы? — уточнил Клай. В его голосе появилось еще больше сарказма.

Чуть поморщившись, Андреа вздохнула.

— Мне бы хотелось знать, будешь ли ты работать в компании, пока болен твой отец?

— У меня есть собственный бизнес, который мне пришлось оставить. Я побуду здесь, пока не найду подходящего управляющего, а потом уеду.

— Но ты не можешь передать компанию в чужие руки. Твой отец бы этого не допустил.

— Мой отец болен, — отрезал он тоном, не допускающим возражений. — Врачи считают, что его здоровье восстановится на восемьдесят — девяносто процентов. И хотя отец в ясном уме, физически он не сможет управлять компанией. И тебе это прекрасно известно.

Июньский бриз шевелил ее волосы, заставляя платье еще больше облеплять великолепное тело. Взгляд Клая опустился на ее грудь. Соски Андреа тут же напряглись, и все внутри сладко заныло.

Отгоняя нежелательные мысли, Андреа крепче сжала ремешок своей сумочки.

— Ты должен помочь ему, Клай. Он — твой отец. Через несколько месяцев он поправится и вернется к работе. Если ты перестанешь сыпать ему соль на раны. Помоги ему, Клай.

Засунув руки в карманы, он отвернулся от нее.

Наступившую тишину нарушал только скрип балок парусной шлюпки.

Вздохнув, Андреа отбросила прядку мешавших ей волос.

Вместе с ароматом его одеколона ветер принес ей воспоминания. Воспоминания о ночи после окончания школы в каюте его парусной шлюпки, где они впервые занялись любовью…

Глубоко вздохнув, она приступила к выполнению своего плана.

Ей следует погрузить Клая в проблемы компании.

Андреа стала рассказывать ему тех неудачах, которые постигли «Яхты Динов» за последнее время. Им необходимо очень серьезно взяться за работу, если они хотят, чтобы компания оставалась на высоком уровне. А для этого Клай должен возглавить ее до полного выздоровления его отца.

— Твой отец сообщит тебе, что ты должен делать, чтобы компания оставалась на плаву, — закончила рассказ Андреа. — Ты только задай ему главные вопросы.

Челюсти Клая сжались.

— Мне не нужна его помощь.

Закусив губу, Андреа постаралась не показать, что расстроилась.

— Ты ведь навестишь своего отца, правда?

— Нет.

Андреа расстроилась еще больше.

— Клай, Джозефу необходимо, чтобы его семья была сейчас рядом с ним.

— Ему поздновато думать о семье. — В голосе Клая звучала горечь.

— Что ты имеешь в виду? — Его ответ разжег в Андреа любопытство. Что же произошло тогда, восемь лет назад? — Никогда не поздно попросить друг у друга прощения.

Клай резко обернулся. Лунный свет высветил его глаза и напряженную линию рта.

— Так вот чего ты хочешь? Извинений?

Она задохнулась. Как будто одних извинений будет достаточно, чтобы исправить то, что он сделал с ней.

— Речь не обо мне. Я имела в виду тебя и Джозефа. Он — твой отец, Клай. Очнись. Ты можешь в любой момент потерять его. Помирись с ним пока еще не поздно. Может быть, у тебя больше не будет такого шанса.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Ну так объясни мне! — воскликнула она, сжав ремешок своей сумочки, немного опасаясь его ответа.

Клай усмехнулся.

— Ты не сможешь понять этого.

— А ты попробуй.

Ответом ей было молчание. Прошла минута, вторая, прежде чем он снова заговорил:

— Это все в прошлом, Андреа. Не нужно его ворошить.

Если бы она могла сделать это! Но ей мешало присутствие Клая.

Повернувшись, Андреа неуверенно шагнула по деревянному настилу дока, чтобы хоть как-то вырваться из плена его близости.

— Если тебя это тревожит, могу тебе сказать, что я уже забыла все, что было между нами. Но нам придется вместе работать, Клай. Мне нужна твоя помощь и поддержка.

— Я помогу тебе. — Он проследил за ней взглядом. — Мама рассказала, что ты три недели управляла компанией сама.

Она что, слышит уважение в его голосе?

— Я сделала все, что могла, но мне помогали наши сотрудники. Без них бы я не справилась.

— Ну так почему ты не можешь продолжать управлять компанией без меня?

— Потому что люди ждут, что компанию возглавит один из Динов. К тому же нам нужно, чтобы кто-то координировал наши действия в производстве. Я этого сделать не могу. — Андреа замолчала.

— Что касается этого свидания… Я не хочу никакого романа, который предполагает купленный тобой пакет на аукционе. Об участии в нем меня попросила мать. Эта идея целиком принадлежала ей. Я был только ее пешкой.

Почему это не удивило ее?

— Конечно. Но пойми меня правильно. Персонал компании не должен понять, будто у нас с тобой натянутые отношения. Самое главное — это репутация компании. И я не хочу никаких сплетен. Иначе это плохо отразится на компании. Если у тебя есть проблемы, касающиеся меня или моей работы, то прошу держать их при себе. Пока мы не вырвали друг другу глаза.

Он дернулся.

— Я не хотел ранить тебя. Если бы можно было все вернуть…

Он не хотел ранить ее?

Андреа захотелось рассмеяться от нелепости его слов. Подняв руку, она остановила его.

— Но ты бы все равно уехал?

Запустив пальцы в волосы, Клайтон посмотрел на морскую гладь.

— Да, — выдохнул он через десять секунд.

Так или иначе, ей удалось скрыть, как больно резанул ее сердце его ответ.

Клай никогда не узнает, что он с ней сделал восемь лет назад.

И больше она никому не позволит с собой так поступить. Ни одному мужчине. Никогда.

— Это все, что я хотела узнать. Увидимся в понедельник, Клай.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В понедельник утром Клай шел по широкому тротуару, ведущему от доков до главного офиса компании «Яхты Динов». Как никогда, он испытывал сейчас желание вернуться домой. Но этот дом больше не принадлежал ему.

Поднявшись на высокий холм, Клай подошел к дверям офиса. Обернувшись назад, он увидел и остальные здания компании.

Вдоль береговой линии выстроились яхты, сконструированные их компанией. Казалось, все осталось по-прежнему. Кроме одного: все это перестало принадлежать ему в тот момент, когда он убежал от правды.

С усилием заставив себя избавиться от гнетущего чувства гнева, предательства и разочарования, Клай толкнул стеклянную дверь.

А вот здесь все изменилось.

Если раньше холл был холодным и практичным, то теперь здесь все выглядело так же, как и в каюте дорогостоящей яхты.

За столом его встретила молодая женщина.

— Доброе утро, сэр! Я могу вам помочь? — с улыбкой поприветствовала она его.

— Я — Клайтон Дин.

Улыбка секретарши стала еще ярче.

— Одну секундочку, пожалуйста. Я доложу мисс Монтгомери, что вы пришли.

— Не нужно. Я сам найду ее.

Вскочив со стула, женщина загородила ему дорогу.

— Простите, мистер Дин, но вы должны подождать, пока мисс Монтгомери разрешит вам пройти.

— Что? Я должен ждать? — возмутился Клай.

— Я буду вынуждена вызвать службу безопасности. — Женщина нажала на кнопку маленького прибора, который висел у нее на поясе. — Пришел мистер Дин.

Да что здесь происходит? Восемь лет назад в компании «Яхты Динов» не было никакой службы безопасности, кроме ночного сторожа.

— Она скоро освободится, мистер Дин, — с напряженной улыбкой сказала опять секретарша. — Пожалуйста, присаживайтесь и подождите.

Клай не мог сидеть. Это здание хранило слишком много воспоминаний. И хороших, и плохих.

Через стеклянную дверь он увидел Андреа, идущую по коридору.

Эта деловая женщина была полной противоположностью той девочке, которую он когда-то оставил.

Стеклянная дверь раскрылась.

— Спасибо, Ева. Теперь я позабочусь об этом. Доброе утро, Клай. Пожалуйста, идем со мной.

Внимательно посмотрев на него, она скрылась за дверью, прежде чем он что-либо успел ответить.

Скользнув взглядом по ее бедрам, он проследовал за ней. Великолепная внешность Андреа всегда убивала его. Он ощутил тонкий аромат ее духов.

Его реакция на нее была совершенно очевидна, и он ненавидел себя за это.

Клай не мог оставаться в Уилмингстоне рядом с ложью, которая все еще продолжала разрушать его жизнь.

Сдержал ли отец свое слово? Клай не мог спросить этого, впрочем, он сомневался, что получит честный ответ.

Подходя к офису своего отца, Клай напрягся.

Здесь все было по-старому, даже мебель, включая тот проклятый диван, на котором он увидел тогда своего отца занимающимся любовью с матерью Андреа.

Поймав пристальный взгляд девушки, он заметил ее смущение.

Знала ли она о том, что происходило у нее под носом? Со своей матерью Андреа была очень близка. Наверное, нет. Ведь если бы она узнала, то разочаровалась бы и в своей матери, и в его отце.

Клай кивнул в сторону двери и поинтересовался:

— У нас новая служба безопасности?

— Наши яхты стоят миллион долларов. А некоторые модели даже превышают эту сумму. Мы не можем позволить себе рисковать. — Андреа указала на кипу бумаг, лежащих на столе. — Мне нужно, чтобы ты все это изучил и подписал.

Клай взял страницу и прочитал несколько пунктов.

— Что это такое? — удивился он.

— Твой контракт.

— Ты шутишь.

— Совсем нет. Согласись, ты владеешь собственной фирмой по строительству яхт. Мы должны быть уверены, что ничего из того, что ты здесь увидишь, не будет использовано против нашей компании.

— И ты ждешь, чтобы я возглавил компанию, при этом не доверяя мне! — Клай в ярости отбросил бумаги.

Вздернув подбородок, она сжала губы.

— Это деловое соглашение, Клай. Здесь нет места эмоциям.

Клай ощутил горечь во рту.

— Это идея моего отца? — язвительно поинтересовался он.

Побледнев, Андреа с вызовом посмотрела на него.

— Нет. Моя.

Ответ девушки тут же отрезвил его. Да. Она имеет право не доверять ему.

Не сказав больше ни слова, он собрал бумаги и, подписав их, передал ей.

— Я подготовила всю информацию, с которой ты должен ознакомиться в первую очередь. Она собрана в этой папке. Полагаю, тебе нужно прочитать эти документы прежде, чем будет объявлено о твоем назначении. Тебя ожидают две встречи. Одна состоится завтра, другая на следующей неделе. А через три часа ты можешь осмотреть производственные цеха. Мой кабинет находится на прежнем месте, так что если тебе что-нибудь понадобится, обращайся. — Она подошла к двери.

— Андреа, — произнес Клай, и девушка обернулась на его голос. — Я не стану работать здесь. Моим кабинетом будет яхта.

Брови Андреа поднялись вверх.

— Ты полагаешь, что каждый раз, когда мне нужно будет поговорить с тобой, я должна спускаться в доки?

— Разговаривать можно и по телефону. — Наклонившись, он написал на своей визитке номер телефона и передал карточку Андреа. Когда их руки соприкоснулись, между ними пробежала искра.

Первый день их совместной работы прошел хорошо, и вскоре Андреа передала все дела Клаю.

После завтрака девушке пришлось спуститься к Клаю в доки. Приблизившись к его яхте, она совершенно искренне восхитилась этим прекрасным кораблем.

Клай сидел в салоне яхты, просматривая на своем ноутбуке рекламные проспекты, разработанные Андреа.

Заметив его сквозь стеклянную дверь, девушка ощутила смесь беспокойства и гордости.

Компания действительно прошла большой путь с тех пор, как он уехал, и Андреа приняла в ее развитии самое активное участие.

Джозеф позволил ей кардинально изменить рекламную политику компании. Все свое сердце она вложила в интернет-сайт, в обслуживание магазинов и в проспекты, которые просматривал сейчас Клай.

Замерев перед дверью, она осторожно разглядывала Клая. Белоснежная рубашка для поло обтягивала его широкую грудь и плечи. А узкие джинсы как литые сидели на длинных мускулистых ногах.

Подняв голову, Андреа встретилась с его синими глазами, которые на мгновенье лишили ее способности дышать.

Поднявшись, Клай пересек салон и открыл дверь.

Девушка смущенно откашлялась.

— Я могу войти? Нам нужно обсудить заявление, которое должны дать журналистам. Понимаю, мы не можем обсуждать личные проблемы в рабочее время, но у меня есть планы на вечер.

Вечером она собиралась есть шоколадное мороженое и обсуждать дальнейшую стратегию с Джулианной и Холли.

Андреа не поняла, как Клаю это удалось, но, совсем не двигаясь, он все же заставил ее почувствовать тревогу.

— Каким журналистам?

— Как будто ты не знаешь, что местная пресса следит за парами с аукциона и прослеживает продолжительность их встреч.

Запустив руку в свои взъерошенные волосы, он отошел в сторону, пропуская Андреа. Войдя, она закрыла за собой дверь.

— Я этого не знал. Моя мать ни о чем не предупреждала меня. Все, что я знаю об этом, это то, что говорил ведущий, обращаясь к толпе.

— Попробуй объяснить это журналистам. Да они просто умрут со смеху.

Он сжал челюсти.

— И нет никакого выхода?

— Тебе что, трудно пойти на свидание со старым другом? — спросила Андреа, мысленно пнув себя ногой. — Будь добр, дай мне воды.

Нельзя показывать, что своими словами он расстроил тебя.

— Ну, когда-то ты не называла себя моим старым другом.

Обернувшись, она застыла под пристальным взглядом Клая.

Нет. Не поддавайся ему. Ничего не чувствуй. Соблазни его, но держись на расстоянии.

Облизав губы, она запоздало приняла у него воду. Холодная бутылка помогла ей восстановить душевное равновесие.

— Это было давно. Но теперь мы два профессионала, которые могут сделать из свидания рекламу, полезную для нашего общего дела.

Клай сложил губы в тонкой усмешке.

— Ты хочешь именно этого? Рекламного трюка?

— К тому же это прекрасная возможность поставить точку в нашем прошлом, чтобы начать думать о будущем, — заявила она, затем обвела глазами салон и бар. — Все это выглядит очень… мило.

Клай оперся о стойку бара.

— Дело в том, что это мой дом.

— Хочешь сказать, пока ты здесь?

Клай покачал головой.

— Нет. Я постоянно живу на «Изгнаннице».

— Постоянно? — Андреа не могла скрыть своего удивления.

— Да.

— У тебя есть какой-нибудь другой дом, помимо яхты?

Когда-то давным-давно они хотели купить себе дом на берегу моря, чтобы их дети и собаки смогли резвиться на пляже.

Дом она купила. Но у нее не было ни детей, ни домашних животных.

Челюсти Клая снова сжались.

— В Майами я снимал комнату около пристани для яхт, Но после того как спроектировал и построил первую яхту, я перебрался на борт. Мне всегда нравилось жить на воде.

— Что, конечно, облегчает тебе жизнь. — Андреа была готова откусить себе свой длинный язык.

— То есть мне легко убежать, живя на яхте? Ты это имеешь в виду?

— Я не то хотела сказать.

— Ты намерена устроить мне допрос?

— Извини.

Он медленно оглядел ее с головы до ног и затем посмотрел ей в глаза.

— Ты сжимаешь свои руки. С чем бы борешься, Андреа?

— Ни с чем, — быстро ответила Андреа, подойдя к компьютеру. Но по тому, как Клай скептически приподнял свою бровь, она поняла, что он ей не поверил.

Проклятье, его нужно отвлечь.

— Мы с тобой должны выработать стратегию для интервью. Крайне важно не показать Октавии Дженкинс, что между нами существует напряженность. У нее есть особенность вытаскивать любое грязное белье на публику.

Отпив из бутылки, Клай вытер рот рукой.

— Мы были любовниками, Андреа. А если эта Дженкинс так честолюбива, как ты говоришь, она непременно докопается до этого.

— Да, но это не те факты, которые ей нужны.

Клай задумчиво посмотрел на нее, и Андреа заметила, как нервно дернулись его губы.

— Насколько она агрессивна? Станет ли искать скелеты в шкафу?

Что за тайны он скрывает? — подумала Андреа.

— Я не знаю. А что? — спросила она вслух.

Клай молча покачал головой.

Отойдя от компьютера, она заглянула в другую комнату. Это была спальня Клая.

Ее пульс моментально участился, а колени ослабли.

Ну почему даже через столько лет он имеет над ней такую власть? Проклятье, она ведь не собирается снова ложиться с ним в постель. Андреа пыталась урезонить свои эмоции, однако ее тело не слушало разума.

Тем временем Клай вытащил из кармана мобильник.

— Поговорим о журналисте чуть позже. Через несколько минут у меня будет конференция.

Посмотрев на часы, Клай чертыхнулся. Он опаздывал на встречу с Андреа.

Захватив со стола солнечные очки, он спустился с яхты. Андреа ждала его в конце пирса, и, как отметил Клай, выглядела она как всегда прекрасно.

— Прости, что заставил тебя ждать. Был важный разговор по телефону. Ты не могла бы изменить свои планы на вечер? — поинтересовался он, идя рядом с ней по тротуару.

Она удивленно посмотрела на него.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что эта журналистка хочет делать репортаж о нашем свидании. Это значит, мы должны устроить ей такое свидание, если хотим от нее отделаться.

— Мы не можем этого сделать. — Опустив голову, Андреа втянула ее в плечи.

— Я могу.

Она повернулась к нему с таким видом, будто он предложил ей свидание на болоте с москитами.

— Сегодня вечером состоится ужин на теплоходе, — сообщил Клай. — Где ты живешь?

— У меня дом на Райтсвил-Бич.

— Я заберу тебя оттуда в семь. Теплоход приплывает в семь тридцать. Ты должна мне подсказать, как добраться до твоего дома.

— Мы можем встретиться на пристани. Это даст нам обоим больше времени, чтобы войти в роль.

Прежде чем Клай смог что-то ответить, из здания компании вышел какой-то человек.

Поприветствовав его, Андреа повернулась к Клаю:

— Ты помнишь Питера Старка? Теперь он начальник производства.

— Рад снова видеть вас, Питер, — сказал Клай, протягивая мужчине руку. Тот долго колебался, но все же решился ответить на этот жест.

Несмотря на то, что Питер был когда-то наставником Клая, теперь его преданность целиком и полностью принадлежала Андреа.

— Как дела, Питер? — спросила Андреа.

— Все идет по плану. Вот только салон… та древесина, что запросил владелец, не подходит, — ответил Питер.

— Я посмотрю, что можно сделать… — Андреа остановилась и посмотрела на Клая, вспомнив, что теперь это его обязанность. — Клай позвонит поставщику, когда мы вернемся в офис.

— Мы можем обойтись красным деревом, — настаивал Питер.

— Мой дед говорил, что клиент всегда прав. — Клай всегда придерживался этого правила. Даже когда желания клиента казались ему нелогичными.

— Это прекрасно, но в нашей линии мы используем именно эту древесину.

— У меня будет время изучить все это, прежде чем закончится рабочий день. Но если нам ничего не удастся, мы отменим заказ и впредь будем действовать по моим правилам.

— Вашему отцу это не понравится, — вызывающе произнес Питер. — Мы имеем дело с этими клиентами более двадцати лет.

— Сейчас я возглавляю компанию. И если компания не может выполнить условия клиента, мы не будем браться за работу. В следующий раз я лично удостоверюсь, что клиент понимает условия сделки.

Эта сцена повторялась снова и снова. Служащие обращались к Андреа. Она переадресовывала их к Клаю.

Когда они вышли из здания, Клай удивленно спрашивал себя, зачем мать вызвала его сюда, если работники настолько доверяют Андреа?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Уж если им суждено в угоду прессе провести вместе вечер, Клай решил выбрать наименее романтичный ужин на теплоходе.

Следуя за Андреа и хозяйкой теплохода «Джорджина» по ярко освещенному салону, Клай ожидал, что их посадят за один из столиков в переполненном ресторане. Вместо этого их провели на третий этаж. Двери лифта отрылись, и их приветствовал жалобный плач саксофона.

Сколько раз он слушал эту мелодию в университете Нового Орлеана! Но сегодня именно она могла испортить его планы держаться во время свидания с Андреа в чисто деловых рамках.

— Мистер Дин? — Хозяйка стояла напротив Клая, придерживая закрывающиеся дверцы лифта. Судя по ее тону, она окликала его уже не первый раз. — Я должна усадить вас. Через пять минут мы отплываем.

С растущим смущением Клай проследовал за женщинами к уединенному столику, стоящему в дальнем углу. Совершенно уединенному.

Подав стул Андреа, Клай сел на свое место.

Столик был такой маленький, что, протянув руку, Клай мог бы дотронуться руки Андреа. Но он не сделал этого.

Официант наполнил их бокалы водой и пообещал, что шампанское скоро принесут.

— Не то, что ты ожидал? — спросила Андреа. Она все еще могла читать его мысли. А ведь прошло уже восемь лет.

— Я не знал, чего ждать. Все свидания приготовила моя мать. Мне только оставалось выбрать день и время. — Клай отпил воду, и прохлада приятно разлилась по его скрученному животу. — Этого теплохода не было, когда я здесь жил.

— Он появился несколько лет назад. Его владельцы сделали его частью новых достопримечательностей города.

— Да, здесь произошли большие изменения. — И они касались не только города, как он успел отметить.

Сегодня Андреа выглядела прекрасно. Свет заходящего солнца искрился в ее медовых волосах, а улыбающиеся карие глаза вызвали в нем приятные воспоминаниями. На ней было черное короткое платье с декольте, за которым можно было угадать соблазнительные линии.

Клай еще раз отпил воды, проклиная себя за реакцию своего тела на Андреа.

Мощные двигатели привели теплоход в движение, и корабль мелко завибрировал. Выйдя из дока, он медленно поплыл по реке. Взгляд Клая скользнул по береговой линии. Темно-зеленые верхушки деревьев и желтый песок представляли собой живописную картину. Подошедший к ним официант налил в их бокалы шампанского и, поставив бутылку в серебряное ведерко, снова исчез.

Андреа отпила глоток шипучей жидкости и посмотрела на проплывающий мимо пейзаж.

— Почему ты пришла на аукцион? — выдавил он из себя вопрос.

Закрыв глаза, она, казалось, несколько минут обдумывала ответ.

— Помимо того, что твоя мать и Джулианна были организаторами этого мероприятия и что твоя мать попросила меня, Холли и Джулианну прийти?

Клай подозревал, что его мать просто хотела столкнуть их друг с другом.

— Да.

Андреа пожала плечами.

— Холли, Джулианне и мне в этом году исполняется тридцать лет. И мы получаем под свой контроль наше наследство. В деньгах мы не нуждаемся. Так что мы решили инвестировать их в хорошее дело. Потратить деньги на аукционе было довольно забавной идеей.

— Твои подруги тоже купили себе мужчин? — спросил он, вспомнив тех девушек. Андреа дружила с ними со школы. И он тоже. До того как сбежал.

— Да. Расскажи мне о своей компании, — сказала Андреа, после того как официант подал им салаты.

— Меня всегда привлекало море. Род Форрестер, владелец конструкторского бюро, нанял меня в качестве молодого специалиста. С уходом на пенсию он передал все дела мне. Работа на него была для меня лучшей школой, чем университет в Новом Орлеане.

Нога девушки случайно стукнулась о ногу Клая.

— Прости. И ты, как я понимаю, преуспел?

— Еще как. Род был менее консервативным, чем отец. Если бы не он, я бы ничего не достиг.

Несколько минут Андреа пристально смотрела на него немигающим взглядом шоколадных глаз.

— Твой отец теперь не так консервативен, каким был раньше, — наконец произнесла она.

— Мне понравились перемены, которые я увидел здесь. Но, похоже, за это нужно благодарить тебя?

Андреа снова пожала плечами.

— Я только сказала ему, что или мы будем двигаться дальше, или нас ждет банкротство. Это помогло.

Она смогла сломать упрямство его отца. Это было тем, что не удалось даже ему. Все прогрессивные идеи Клая с ходу отвергались Джозефом.

Оркестр начал играть другую мелодию, и на танцплощадку потянулись пары.

Клай заметил, как ритмично задвигались плечи Андреа в такт музыке, а ее глаза мечтательно скользнули по танцующим.

Хотел он этого или нет, но Андреа заплатила за него на аукционе большие деньги, и он не имел никакого права обманывать ее ожиданий.

Расправив плечи, Клай встал из-за стола.

— Потанцуем?

Андреа удивленно и радостно посмотрела на него.

Желание опалило живот Клая, но уже было слишком поздно сожалеть о приглашении. Равно как и отказаться от него.

Выведя девушку на площадку, Клай повернулся к ней и положил одну руку ей на талию. Другой рукой он нежно сжал ее ладонь.

И время повернулось вспять, словно они никогда не расставались.

Он и забыл, каково это — ощущать ее в своих объятиях. Но ему не хотелось вспоминать об этом именно сейчас.

Клай решил, что разговор немного отвлечет его.

— Расскажи мне о завтрашней сделке.

— Клиенты приедут в одиннадцать. В полдень состоится небольшой фуршет, на котором обычно мы обговариваем с клиентами все их пожелания, после чего они осматривают готовые яхты. Иногда они сразу же дают ответ. А иногда проходит несколько часов, а то и дней, прежде чем они заключают с нами контракт. Тебе нужно завтра прийти в костюме.

Клай закружил девушку. Шелковистые волосы скользнули по его подбородку, и он резко отдернул голову.

Работа. Сконцентрируйся на работе.

— Я не успел просмотреть список. Кто наш клиент?

— Тоби Хейнес, — улыбнулась она. Клай нахмурился.

— Гонщик?

— Да. Он приобретает у нас уже третью яхту.

Знаменитый гонщик. Это, конечно, сможет отвлечь Клая от мыслей об Андреа. Но не настолько, чтобы не думать о ней. Вся надежда на его выдержку.

Посмотрев на их столик, Клай увидел, что там поменялись блюда.

Вот оно — его спасение.

— Постоянные клиенты — это здорово.

— Общаться с Тоби одно удовольствие. И то, что он меняет яхты каждый год, очень хорошо для нашей компании.

Этот гонщик нравится Андреа? Она ждет его?

Прекрати думать об этом. Ты потерял свои права на нее восемь лет назад.

Но он не мог отрицать, что ревнует.

Клай снова закружил ее в танце, но не рассчитал свои шаги и столкнулся с Андреа, которая инстинктивно схватила его за плечи, чтобы не потерять равновесия.

Пара замерла на месте. Подняв глаза, Андреа встретилась со взглядом Клая, и ее дыхание опалило его подбородок.

Совершенно не думая о том, что делает, Клай склонил голову. Через секунду его губы коснулись ее губ.

Вкус поцелуя оказался до боли знакомым.

Жаркое желание вспыхнуло в крови Клая, когда его язык ворвался в рот Андреа, словно возвращаясь домой.

Андреа таяла от его прикосновений. Его язык, его тело… Девушка так и не смогла забыть все это. Ее руки сами собой проникли под его пиджак, лаская мускулистую грудь.

Обхватив ее бедра, он крепче прижал Андреа к себе.

В ушах послышался громкий рев.

Это пульс отдается у него в голове? А может, ветер?

Аплодисменты.

Клай вздрогнул, отстранившись от Андреа. Все пары вокруг них хлопали им в ладоши, улыбаясь снисходительными улыбками.

Проклятье, возвращение домой было ошибкой. Он ничего не забыл. Но, дьявол, он не хочет снова проходить через этот ад. Еще раз он этого не переживет.

О боже, я поцеловала его! Нет, я не хочу этого!

Нет, ты хочешь. Ты хочешь Клайтона Дина, раздался в ее голове тихий голос.

Борясь с желанием и бешеной пульсацией крови в венах, Андреа отодвинулась от Клая, стараясь физически и мысленно отгородиться от него.

— Наш ужин остывает, — сказала она.

Сев за столик, Андреа удивленно заморгала. Пока их не было, здесь зажгли светильники, и их мягкий мерцающий свет придавал этому месту романтическое настроение. Даже чересчур романтическое…

Тайком Андреа взглянула на часы. Осталось еще два часа. Два часа пытки.

Схватив в руки салфетку, она сделала вид, будто очень заинтересовалась ее орнаментом.

— Я должен просить прощения?

Этот вопрос, заданный хриплым голосом, заставил ее сердце остановиться, и Андреа резко вскинула голову.

Если она надеялась, что сейчас он поймет, какую ошибку совершил, уехав тогда, то ее ждало разочарование.

В синих глазах Клая было только сожаление.

Нет, он ей не нужен. Ей нужен мужчина, на которого она может положиться. И это явно не Клай, который без сожаления бросил ее.

Андреа заставила себя непринужденно улыбнуться.

— Ты хочешь извиниться за поцелуй? Но ничего особенного не случилось. Мы же много раз целовались в прошлом. Однако это не должно повториться, потому что мы вместе работаем. Договорились?

Клай совершал утреннюю пробежку, но это было скорее попыткой не думать об Андреа. Он бежал от воспоминаний о том, сколько раз они встречали восход на палубе его старой яхты. Он бежал от воспоминания о случайном поцелуе, который выбил почву у него из-под ног.

Наконец Клай повернул назад. На полдороге к офису он услышал рев вертолета.

Его мысли сразу вернулись в рабочее русло. Не похоже, чтобы это был их клиент. Тот должен был прилететь только через четыре часа.

Добежав до автостоянки, Клай увидел, как из вертолета выскочили трое мужчин. Один из них радостно взметнул руку, и Андреа с улыбкой махнула в ответ.

— Анди! — громко позвал девушку махавший ей человек, и Клай поморщился. Ему ли не знать, как она не любила это прозвище.

Но вопреки его ожиданиям, Андреа лишь еще шире улыбнулась.

Клай прибавил темп.

Выйдя на лужайку, Андреа встретила гостей. Один из мужчин, опередив остальных, бросился к ней и, подхватив девушку на руки, закружил в объятиях. И прежде чем снова отпустить ее, звонко чмокнул в губы.

На мгновение Клай замер. Ревность вспыхнула в нем жарким огнем. Но нет. Он не имеет на это никакого права.

Затем он узнал вновь прибывших. Тоби Хейнес и его команда. Ревность разгорелась в нем еще сильнее.

Рука знаменитого плейбоя обняла Андреа за талию, когда та поприветствовала его друзей. Увидев Клая, она перестала улыбаться. Он в два счета сократил расстояние между ними.

Едва шум вертолета стих, Андреа сказала:

— Клай, познакомься с Тоби Хейнесом. А это их капитан Билл Райли и помощник капитана Стю Кейн. Господа, это Клайтон Дин. Он заменит сегодня своего отца.

Хейнес оценивающе посмотрел на Клая и протянул ему руку.

— Привет. Как ваш отец?

Клай напрягся. Ему не понравился парень, увивающийся вокруг Андреа. К тому же он не знал, как ответить на вопрос Хейнеса.

— Джозеф уже поправляется, — нарушила молчание Андреа. — К сожалению, он не сможет присоединиться к нам сегодня, но ты сможешь поговорить с ним по телефону, если это разрешит Патриция. Ему можно разговаривать только один раз в день.

Клай помрачнел. Отец звонил ему почти ежедневно, но он отказывался с ним разговаривать.

— С нетерпением буду ждать разговора с Джо, — ответил Хейнес. — Без него здесь все будет совсем не так.

Да как он смеет? Еще никто не называл его отца Джо!

— Вы что-то рано приехали, — холодно произнес Клай, позабыв о главном правиле их бизнеса — вежливости.

— Я не мог дольше ждать, — продолжая улыбаться, заявил гонщик. — Мне нужно было поскорее увидеть свою женщину. Я хотел приехать еще вчера, но не смог, — добавил он, прижав к себе Андреа.

Его женщина? Он подразумевает Андреа?

— Чья это яхта стоит там позади «Пестрого флага»? — поинтересовался тем временем гонщик.

— Моя, — отрезал Клай.

— Она прекрасна. Я могу взглянуть на нее поближе?

Несмотря на то, что Клая мучило желание удушить этого спортсмена, он знал, что бизнес есть бизнес. А он никогда не смешивал личное с работой.

— Если только вы разрешите мне принять душ.

— Нет проблем, Дин.

Стоя между ними, Андреа вертела головой, как болельщик на теннисном матче. В ее глазах сверкала настороженность и что-то еще, чего Клай не мог понять.

— Тоби, у меня есть еще дела. Ты с парнями можешь подождать внутри или я попрошу Питера устроить вам экскурсию по «Пестрому флагу»?

Да будь я проклят, если позволю Хейнесу следующие четыре часа крутиться возле Андреа, подумал Клай.

— Я позабочусь о наших гостях, Андреа, — сказал он с очаровательной улыбкой, от которой у него тут же свело челюсть.

— Я согласен на экскурсию с вами, Дин. Начнем с вашей яхты. Она прекрасна.

Проглотив кипящие в нем чувства, Клай напомнил себе, что перед ним клиент.

— Мне кажется, вы способны оценить эффективность этой яхты. Прошу на борт.

Хейнес вместе со своей командой последовал за Клаем.

— У вас превосходный вкус.

Клай подозревал, что Хейнес не собирается обсуждать свои отношения с Андреа. Но что делать ему, Клаю, со своей ревностью? Для него было невыносимо видеть, как ее кто-то обнимает и целует.

— Это мой самый лучший проект. Она была построена в Ки-Уэсте.

Поднявшись на борт, Хейнес заметил нечто блестящее.

— Что это такое?

— Мой мотоцикл. — Клай снял простыню со своего «харлея», который он приобрел в тот день, когда выкупил компанию Форрестера. — Для того чтобы спускать его на землю, я использую шлюпбалку.

Дотронувшись до мотоцикла, Хейнес восхищенно присвистнул. Затем перевел взгляд на шлюпбалку.

— Отличная штука. Моя яхта может быть оснащена подобным устройством?

— Конечно.

— Как быстро?

— Я должен посоветоваться с производственной командой. Возможно, потребуется время, для того чтобы все оборудовать.

— У меня есть несколько недель. Я хочу провести их с Анди. — (Клай напрягся.) — Мне надо, чтобы вы спроектировали яхту для одной сладкой крошки.

Клай не знал, куда деваться. Ему хотелось выгнать этого проходимца со свой яхты, а еще лучше — прибить его прямо на месте.

— Чувствуйте себя как дома, можете что-нибудь выпить. Когда я вымоюсь, то позвоню Питу и посоветуюсь насчет вашей шлюпбалки.

Хейнес осмотрел с остальными правый борт, но когда все ушли немного вперед, он повернулся и преградил Клаю путь.

— Она — особенная.

— Мне тоже нравится «Изгнанница».

— Я имею в виду Андреа.

Клай ничего не ответил, хоть это было нелегко.

— Но какой-то мерзавец обидел ее, и теперь она никому не верит.

В сердце Клая словно воткнули нож.

— Это был я.

— Я в курсе, — произнес Хейнес. — Большинство здешних работников видели, как вы поступили с Андреа, и горят желанием ее защитить. — Гонщик хищно усмехнулся. — А я за три года стал для Анди другом. И не собираюсь уступать ее. Она будет моей.

При этих словах Клай ощетинился. И в то же время ему было больно оттого, что по его вине Андреа пришлось пройти через такие испытания.

— Если вы не завоевали ее до сих пор, Хейнес, то не сделаете этого никогда.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Стоя между мужчиной, которого когда-то любила, и мужчиной, которого, как она полагала, могла бы полюбить, Андреа изо всех сил старалась держать себя в руках.

Это была ее первая самостоятельная сделка, и она не могла подвести Джозефа.

Но как можно сосредоточиться на чем-либо, когда с обеих сторон к ней приклеились Тоби и Клай? Клай находился даже ближе Тоби.

Андреа украдкой покосилась на мужчин, сравнивая их. Оба были высокими и мускулистыми. Но на этом их схожесть заканчивалась.

С Тоби всегда было хорошо и весело. Клай же порой бывал слишком серьезным и мрачным. И все же, когда он смотрел на нее, Андреа ощущала волнение.

Клая она слепо и безрассудно любила, как только может любить юная девушка. К Тоби у нее были более зрелые чувства, но, несмотря на его нежное отношение к ней, она не могла дать ему то, чего он хотел.

Андреа заметила, что эти двое явно не испытывают друг к другу симпатию.

Притворясь, будто ему нужна помощь Андреа, Тоби взял ее за руку и увел ее подальше от Клая.

— Если юный Дин здесь для того, чтобы взять бразды правления компании в свои руки, то почему бы тебе не взять маленький отпуск? — тихо спросил он, наклоняясь к ее уху. — Я оставлю здесь своих ребят следить за яхтой, и мы сможем полететь с тобой на Багамы и провести там всю ночь и весь день, нежась в постели.

Губы Андреа пересохли, а сердце забилось сильней… от страха.

Она не смела оглянуться на Клая. Он, несомненно, все слышал.

Ей нравился Тоби. Его поцелуи были ей… приятны. Много месяцев назад она приняла его приглашение провести с ним две недели после покупки яхты, поскольку думала, что у них есть будущее. Конечно, Андреа не согласилась бы стать его любовницей, но все же поехала бы с Тоби сегодня вечером, если бы Джозеф не заболел.

— Андреа останется здесь, — заявил Клай таким непререкаемым тоном, что Андреа взбунтовалась.

По какому, собственно, праву Клай требует, чтобы она осталась?

Но, несмотря на то, что ей захотелось сию же секунду поставить Клая на место, Андреа решила не делать этого. Он ведь не знает, что она не намерена сближаться сейчас с гонщиком.

Прежде чем Андреа сделает этот шаг, ей нужно забыть Клая. Кроме того, она еще не достигла того, что планировала, когда согласилась пойти на аукцион.

— Прости нас, Тоби, мы на секундочку. — Схватив Клая за руку, она повела его к дальнему углу конференц-зала. Жар от мужского тела обжег ей ладонь, и она с облегчением выпустила его руку, когда они достигли места назначения. — Я планировала этот небольшой отпуск много месяцев назад и, если бы захотела поехать, не стала бы спрашивать твоего разрешения.

— Неужели твои приоритеты изменились? Ты же говорила, что предана моему отцу.

Да как он смеет подвергать сомнению ее преданность?

— А ты?

От ярости глаза Клая потемнели.

— Я же здесь, не так ли?

И страстно желаешь поскорее убраться отсюда….

Внезапно ей в голову пришло гениальное решение.

— Я отменю свой отпуск, если ты останешься во главе компании до тех пор, пока Джозеф полностью не поправится, — с очаровательной улыбкой сказала она.

Ноздри Клая гневно раздулись.

— Раньше ты не позволяла себе манипулировать мной.

— Я бы и сейчас не стала делать этого. Но мне нужно решить свои проблемы.

Клай мрачно посмотрел в сторону Тоби.

— Ну что ж, твоя взяла. Я останусь. Но не забудь, у нас запланировано интервью с той журналисткой, назначенное на четверг. И еще шесть свиданий. Будь добра, не занимай себя другими делами в эти дни.

— Хорошо. Прости меня. — Андреа повернулась и пошла к Тоби. — Я должна остаться здесь, но ты можешь дождаться, пока яхта будет готова.

— Ты приглашаешь меня пожить в твоем доме? — спросил Тоби, моргнув.

Андреа всем телом почувствовала, как напрягся Клай.

Но почему? Ведь в уставе не написано, что служащие не должны иметь близких отношений с клиентами.

Хмуро посмотрев на Клая, она улыбнулась Тоби:

— Тебе и твоим друзьям лучше всего обосноваться на «Пестром флаге». Он уже почти полностью готов. Так ты сможешь наблюдать за переоборудованием твоей яхты.

Тоби коснулся ее щеки.

— Тогда по крайней мере разреши пригласить тебя на ужин.

Рука Клая властно обвилась вокруг талии Андреа.

— Вы можете пригласить ее сегодня вечером. Но завтра она моя. Думаю, Андреа забыла упомянуть, что купила семь свиданий со мной на аукционе для холостяков. Завтра у нас будет второе свидание.

Под яростными взглядами мужчин Андреа почувствовала себя костью, брошенной между двух голодных собак.

Но в этом нет никакого смысла. Ведь восемь лет назад Клай оставил ее, доказав, что она ему не нужна. Почему же он так себя ведет?

Заканчивая разминку, Клай посмотрел на балкон здания маркетинга, на котором стояла Андреа с кружкой в руке.

Облегчение, которое он почувствовал, поняв, что она не провела ночь на яхте Хейнеса, только ухудшило его настроение.

Клай хотел, чтобы Андреа была счастлива. А этот гонщик не сможет сделать ее счастливой.

Полночи он провел, подслушивая, вернется Хейнес со своего свидания один или, не дай бог, с Андреа.

Удары волн о борт «Изгнанницы» пробуждали в нем воспоминания о днях и ночах, которые они с Андреа провели на его парусной яхте, предаваясь любви.

Вспоминала ли она об этом времени?

— С твоего места, наверное, открывается чудесный вид? — крикнул он девушке.

Андреа испуганно обернулась на его голос. Сегодня она была в бледно-розовом костюме с юбкой чуть выше колена и в сапогах на высоких каблуках.

Пульс Клая участился. У Андреа всегда были убийственные ноги.

— Прости? — отозвалась она.

Клая позволил своему взгляду скользнуть вверх по ее ногам, обласкать талию, грудь, коснуться алых губ и только потом встретиться с ее шоколадными глазами.

— Ты все еще любишь встречать восход солнца. Думаю, ты купила дом с видом на пляж.

Она отпила глоток из своей кружки.

— Хорошее предположение — там и вправду прекрасно. Но не так мирно, как здесь.

Под ее взглядом, когда она изучающе посмотрела на него, он весь напрягся, и оставалось надеяться, что широкие шорты скроют от нее его реакцию.

— Ты поздно легла?

Хейнес вернулся к двум ночи. Неужели он все это время провел с Андреа?

— Не твое дело, Клай. Это не касается моей работы.

— Я бы не хотел, чтобы ты заснула на моем плече. Если помнишь, у нас сегодня вечером свидание. Конная прогулка по Золотому пляжу. Перед встречей с Октавией Дженкинс. Я подъеду за тобой в шесть.

— Не нужно. Мы можем отправиться отсюда.

— Ты не хочешь показать мне свой дом?

Она заколебалась.

— Нет, но… Просто мне совсем не надо заезжать домой. У меня есть смена одежды на работе.

Но Клаю не терпелось увидеть ее дом, чтобы узнать, такой же он, как тот, о котором она мечтала много лет назад.

Он хотел было настоять на своем, но его отвлек громкий свист со стороны дока. Даже не оглядываясь, Клай понял, что это Хейнес.

— Не хочу отвлекать тебя от твоей пробежки, — сказала Андреа, послав улыбку в сторону гонщика.

Отвергнут и повержен. Есть ли худший способ начать день?

Еще несколько свиданий с Клаем, и ее сердце успокоится. Андреа мысленно поздравила себя, когда приблизилась вечером к загону для лошадей.

Громкие крики чаек в небе, шум волн и цокот копыт делали беседу невозможной. И поэтому они хранили молчание, пока ехали верхом.

Конечно, Андреа почувствовала некоторое волнение, когда чуть раньше увидела Клая на мотоцикле. Весьма сексуальная картина.

Но лучше бы ей этого не видеть.

Она не собиралась позволять, чтобы этим вечером между ними вспыхнули искры. Потому что потом будет очень трудно их загасить…

Увидев Октавию Дженкинс, поджидавшую их у загона, Андреа остановила лошадь и спешилась.

— Добрый вечер, — поприветствовала их журналистка. — Думаю, мы можем провести интервью вон там, у места для пикников. Я зажгла несколько свечей, чтобы отпугнуть москитов.

Сев за низкий столик, Андреа случайно стукнулась коленом о ногу Клая, и ее сердце на мгновенье замерло.

Открыв свой блокнот, Октавия обратилась к Андреа:

— Вам трудно работать с человеком, за которого вы когда-то собирались замуж?

Рука Андреа, поднявшаяся, чтобы поправить спутавшиеся на ветру волосы, застыла в воздухе.

— Это было давно. Сейчас Клай и я заинтересованы в скорейшем выздоровлении его отца и в поддержке компании.

— Есть ли шанс, что ваши прежние отношения возобновятся?

— Нет, — быстро и одновременно ответили Андреа и Клай.

Андреа взглянула на Клая, но его глаза были устремлены на журналистку. Андреа солгала сейчас, утверждая, что ничего не чувствует к Клаю, а он? Сегодня утром Клай фактически раздевал ее взглядом… и еще тот поцелуй… Неужели он ничего не почувствовал?

— Вы делаете неправильные выводы, — добавил Клай, отвечая на вопрос Октавии.

— Но я могу поклясться, что сегодня вас так и тянуло друг к другу, — сказала Октавия, записывая что-то в свой блокнот.

Андреа многое бы отдала, чтобы узнать, что она там пишет.

— Вы начали встречаться еще в школе. Ваши бывшие одноклассники утверждают, что вы были самой неразлучной парой. Факт, что вы встречались еще пять лет после окончания школы, несмотря на то, что учились в разных университетах. Все предсказывали вам долгую жизнь в браке, детей и внуков. Неужели все это оказалось ошибкой?

О господи. Андреа с мольбой посмотрела на Клая. Пожалуйста, не говори ей о моих самых больших недостатках, из-за которых ты бросил меня! — говорил взгляд.

— Изменились люди и обстоятельства, — ровным тоном произнес Клай, переведя взгляд на Андреа.

Его ответ и успокоил, и расстроил девушку. Как бы ей хотелось узнать, почему он уехал… Октавия снова что-то черкнула в блокноте.

— И каково это — снова вернуться на работу, которой суждено было стать вашей, Клай?

— Теперь я живу и работаю во Флориде, а здесь нахожусь временно, — уже более напряженно ответил он.

— Вы предпочитаете открыть собственное дело, а не быть частью компании, которую создавал ваш дедушка?

Да, Клаю сейчас не позавидуешь, подумала Андреа. Но в то же время она была в какой-то степени довольна вопросами Октавии, так как они полностью перекликались с теми, которые она сама была бы не прочь задать Клаю.

— Это не лучше и не хуже. Просто у меня была возможность создать свою компанию, и я ею воспользовался.

Журналистка продолжала упорствовать:

— Я хочу понять, почему вы решились все бросить и начать с нуля? Скажите, что случится с «Яхтами Динов» и с ее работниками, когда вашему отцу придется уйти на заслуженный отдых? Компания перестанет существовать, будет распродана или вы сами примете руководство ею?

Клай сжал пальцы в кулак. Андреа стало жаль его. Протянув свою ногу под столом, она мягко коснулась ноги Клая. Как когда-то на совместных обедах их семейств.

Глаза Клая вспыхнули, и Андреа ощутила, как по ее ноге стало разливаться тепло.

Проклятье, я не стану поддаваться твоему обаянию, Клайтон Дин.

— Как вы думаете, почему родители попросили Клая вернуться? — спросила Октавия у Андреа. — Ведь несмотря на то, что Джозеф находится на лечении, он же понимает, что у его сына своя жизнь…

Клай обеспокоенно посмотрел на Андреа, как бы спрашивая, сможет ли она ответить на этот вопрос, и она чуть заметно кивнула ему.

Даже если его отец и знал, почему Клай покинул город, он никогда ей этого не говорил. Но то, что Джозеф ни разу не упрекнул сына в побеге, убедило Андреа, что вся причина в ней.

— Ваш отец на второй линии, — раздался через селекторную связь голос Фран, секретарши Клая.

Его сердце ухнуло куда-то вниз. В течение двух дней, прошедших после интервью, у него в голове все еще звучал провокационный вопрос журналистки о компании «Яхты Динов».

Как он сможет бросить компанию, которую основал его дед? Как он сможет предать его мечту?

Но теперь ему было трудно даже заходить в офисы. С самой среды он избегал встречаться с Андреа. Эта уверенная в себе женщина тянула его к себе еще больше, чем та неопытная и наивная девушка, которой она была когда-то.

С сотрудниками он связывался либо по телефону, либо по электронной почте.

— Мистер Дин?

— Я приму звонок, — ответил Клай и поднял трубку. — Ты должен перестать каждый день впустую звонить мне, — без всякого предисловия сказал он своему отцу.

— Клайтон. Сын. Мы должны поговорить.

Голос отца звучал надтреснуто, и Клаю потребовалось мужество, чтобы не поддаться чувству жалости.

— Все, что ты должен был мне сказать, я услышал от тебя восемь лет назад, когда ты попросил меня лгать ради тебя.

— Прости меня. Я был глупцом.

— Но не ребенком, — с сарказмом уточнил Клай. — Вы оба клялись всем, что у вас идеальные браки. Что вы любили своих супругов еще со школы. Точно так же, как и мы с Андреа. Но это была ложь.

— Сынок, клянусь тебе, я никогда не обманывал тебя ни до, ни после того случая.

Клай вспыхнул.

— И ты ждешь, что я поверю тебе?

— Я рассказал твоей матери правду. Она простила меня, Клай. Так почему же ты не можешь?

— Ты рассказал матери, что изменил ей с ее лучшей подругой? С женщиной, которую она считала своей сестрой?

Между ними повисла тяжелая пауза.

— Нет. Я не смог разрушить дружбу между Патрицией и Элейн. Мне не позволили обстоятельства.

— Значит, ты все еще живешь во лжи.

— Я ответил за свои поступки. Теперь пришла пора тебе ответить за твои. Ты не должен был бросать Андреа из-за моей ошибки. Ты разбил ей сердце, Клай. Она не имела никакого отношения к моей слабости.

Знакомая боль пронзила Клая. Да, слабость отца не имела никакого отношения к Андреа. Но он боялся, что слишком похож на своего отца.

— Не надо поучать меня.

— Клай, ты должен еще кое-что узнать.

— Я не хочу больше слышать ни о каких твоих тайнах.

— Пожалуйста, Клай. Я бы не просил, если бы это не было важно для меня. Удели мне всего лишь десять минут.

— Я и так отдаю тебе и твоей компании целых два месяца. Поэтому перестань мне звонить. — Прервав разговор, Клай бросил трубку.

— Что ты делаешь на борту?

Андреа испуганно повернулась к двери каюты. Из-за работающих двигателей она не услышала шагов Клая.

— Я слежу за испытаниями яхты. А ты почему здесь?

— Тоже слежу за испытаниями. И, между прочим, обхожусь без твоей помощи.

— Меня об этом попросил твой отец.

Клай сложил руки на груди, опершись спиной о косяк двери.

— Это теперь моя работа.

— Ты позвонишь своему отцу? Ему хочется знать о каждой детали.

— Это совершенно ни к чему.

— Твой отец никогда не пропускал испытаний яхт. К тому же он захочет услышать полный отчет. От меня, конечно. Так что можешь возвращаться на свою яхту и продолжать заниматься всем тем, чем ты занимаешься, скрываясь там целыми днями.

— Я не скрываюсь. Просто не хочу видеть твои коровьи глаза, когда ты смотришь на Хейнеса.

— Коровьи глаза! Ты с ума сошел! Я всего лишь завтракаю и обедаю с Тоби. И не делаю глупого выражения лица, если ты это имеешь в виду! — гневно вскричала Андреа, всем телом ощущая близость Клая.

— Ты еще успеешь на завтрак со своим Тоби, если уйдешь сейчас.

— Забудь об этом. Я дала слово твоему отцу, а я всегда держу свое слово.

Клай напрягся. В его глазах вспыхнул огонь. Сейчас он думал не о том, что она пообещала его отцу, а о своем собственном обещании, которое он нарушил восемь лет назад.

Но Андреа не хотела сейчас обсуждать это.

— Прости, мне нужно взять копию контрольной таблицы.

С этими словами Андреа хотела проскользнуть мимо Клая наверх. Но он по-прежнему преграждал ей путь.

Сигнальный гудок известил их, что они выходят из дока, затем палуба под ее ногами качнулась.

— Андреа, я хотел остаться.

Опасаясь, что их могут подслушать на палубе, девушка оглянулась через плечо на окно кают-компании. Пусто.

— Правда? Но у тебя почему-то не нашлось времени, чтобы попрощаться. Ты даже не удосужился позвонить мне по телефону и сказать: «Андреа, прости, но я не могу жениться на тебе. Я уезжаю далеко. Забудь обо мне». — Голос Андреа сел от волнения. Слезы душили ее.

Клай сглотнул. Андреа заметила, что его плечи поникли, как от душевной боли, если только такому человеку, как он, доступно чувство боли.

— Это самое лучшее, что я мог сделать для тебя тогда.

Слезы не давали Андреа дышать.

— Если ты хотел объяснить, почему оказался таким мерзавцем, то это у тебя плохо получилось, Клай.

— Прости меня.

— Мне не нужны твои извинения. Я требую, чтобы ты мне все объяснил.

Мрачно посмотрев на нее, он покачал головой.

— Все, что я могу, так это попросить у тебя прощения.

— Ну что ж, тогда прекратим этот разговор.

Андреа попыталась проскользнуть мимо него, но Клай, поймав девушку, толкнул ногой дверь, захлопывая ее.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Когда пальцы Клая пробежали по ее шее, Андреа ощутила дрожь во всем теле.

Проклятье, он всегда знал, как касаться ее.

— Ты думаешь, я ничего не чувствовал, когда мне пришлось бросить тебя?

— Тогда почему ты так поступил?

Клай прерывисто вздохнул.

— У меня не было… другого выхода.

Собрав остатки своего достоинства, Андреа попыталась отстраниться от него.

— Я счастлива, что ты смог жить дальше, забыв о том, что было между нами. А теперь отпусти меня.

— Послушай…

— Позволь мне уйти, Клай. Команда…

— Слышишь?

— Что именно? — Все, что она слышала, — это шум моторов и гул собственного пульса в ушах.

— Волны, бьющиеся о борт. Всякий раз, когда до меня доносится этот звук, я вспоминаю нас на «Морском бойскауте». Горячих. Потных. Обнаженных.

Желание вспыхнуло в ней, опаляя сердце яркими картинами их с Клаем любви.

— Ты не смеешь вспоминать об этом.

— Я и не забывал, Андреа.

Скользнув рукой вверх, он взял девушку за подбородок. Застыв в его объятиях, Андреа почувствовала, что тает.

Его губы коснулись щеки Андреа. Нежные и легкие, поцелуи постепенно превратились в жадные и голодные. Откинув назад голову девушки, Клай неистово целовал ее в шею, наслаждаясь нежностью кожи.

Вместо того чтобы оттолкнуть Клая, Андреа положила руки ему на талию и крепко обняла его.

О боже, какое наслаждение он способен доставлять ей одними только поцелуями! И почему она не может ощущать этого с другими мужчинами?

Ощутив дыхание Клая на своей щеке, Андреа потеряла способность думать.

Скользнув руками по спине девушки, Клай обхватил ее за ягодицы и прижал к себе.

Затем медленным движением он стал поднимать свою руку вверх, лаская ее бедро, талию, ребра, пока наконец не достиг полной груди. Коснувшись нежного соска, палец Клая замер, а его губы снова впивались в ее рот. Ногти девушки вонзились ему в спину, и он громко застонал.

Этот стон мгновенно отрезвил Андреа.

Что она делает? Ведь это не по плану… И тут в ее затуманенный мозг проникли звуки шагов, раздающихся на палубе.

Андреа едва успела вырваться из объятий Клая, как дверь в каюту отворилась и вошел Питер.

— Мы достигли выхода в бухту, — сообщил он, внимательно разглядывая Андреа и Клая. — Вот список контрольных таблиц. Клай, вас ждут на верхней палубе. Нужно разбить бутылку… сэр, — добавил он запоздало.

Лицо Андреа буквально горело от смущения, когда Клай, бросив на нее странный взгляд, схватил из рук Питера свой список и вышел вон.

Глубоко вздохнув, Андреа посмотрела на Питера, человека, который всегда поддерживал ее после внезапного бегства Клая.

На его лице она прочла глубокое разочарование.

О чем он, к дьяволу, думал? Запустив в волосы руку, Клай прислонился к переборке.

Ни одна женщина не возбуждала его так, как Андреа. Но он не мог начать с ней все сначала, зная, что это никуда их обоих не приведет.

Но как закончить эту пытку?

Ему было невыносимо видеть, как каждый вечер она сидела на палубе другой яхты, весело смеясь с этим противным гонщиком. Но еще хуже была тишина, которая наступала, когда они спускались в каюту. Ревность снедала Клая, когда он представлял Андреа на широкой постели Хейнеса.

Она назвала его, Клая, мерзавцем, и он был бессилен изменить ее мнение о себе. Он не мог раскрыть ей правду, почему сбежал восемь лет назад.

Как хотелось ему тогда хоть с кем-то поговорить, но Клай больше никому не доверял. В том числе и себе. Он всего лишь оставил краткое послание на автоответчике, поскольку не мог встретиться с Андреа лицом к лицу, опасаясь, что не выдержит и расскажет ей всю правду об их родителях.

Может быть, он поступил тогда неправильно, но это был его выбор, и ему придется с этим жить.

Отметив последний пункт в своем списке, Клай спустился в салон, где уже сидела Андреа с остальными членами команды.

— Мы закончили.

Встретившись взглядом с Андреа, Клай почувствовал, как участился его пульс.

Она быстро отвернулась, но он успел заметить сожаление в ее глазах.

А что, если рассказать ей правду? Этот вопрос Клай задавал себе тысячи раз. Как она поступит, если он разрушит ее иллюзии насчет ее матери и его отца? Не возненавидит ли она его? Или у них появится шанс начать все сначала?

Но Клай не смог бы пережить, если бы ему пришлось оставить ее еще раз.

Нет. Путь лучше все останется так, как есть. Независимо от того, насколько он желает ее.

— Ну что ж, пора поворачивать назад, — сказал капитан. — У Андреа есть планы на сегодняшний вечер. Мы же не хотим, чтобы она пропустила встречу.

У Клая сжался живот.

— С Хейнесом?

— Нет, — ответила Андреа, вздернув подбородок. — С матерью. Конечно, это не твое дело, но по пятницам я всегда с ней встречаюсь. Это традиция.

Конечно же, ее мать ничего ей не рассказала. Для этой женщины было гораздо лучше, чтобы Андреа плохо думала о нем, а не о ней. Андреа могла встретить другого мужчину, но другой матери у нее не будет.

— Долго еще будут идти работы по переоборудованию яхты Хейнеса для его мотоцикла? — спокойно спросил Клай.

— Еще неделя. Мы должны изготовить шлюпбалку, — в голосе начальника производства звучало неодобрение.

— Вы должны ускорить темпы. На следующей неделе к нам приезжают новые клиенты. К этому времени яхта Хейнеса должна уже быть вне главного дока.

— Мы можем перевести ее в другой док. Или вам придется убрать свою яхту, — воинственно сказал начальник производства.

Конечно, во власти Клая уволить этого начальника, но это только дольше задержит в «Яхтах Динов» его самого.

— Просто делайте свою работу, Питер. И сообщайте мне обо всех изменениях.

Значит, решил Клай, пока этот гонщик остается здесь, Андреа будет сильно занята на свиданиях, которые сама же купила.

Эта журналистка решила, будто между Клайтоном Дином и Андреа Монтгомери могут вспыхнуть прежние чувства.

Что ж, посмотрим, как «Яхты Динов» переживут пожар, когда их чувства разгорятся вновь.

— О боже — простонала Андреа, уронив на пол субботний выпуск газеты и закрыв лицо руками.

Первая статья Октавии Дженкинс буквально пригвоздила девушку к стулу.

Как ей после этого смотреть в глаза своим сотрудникам?

Подняв голову, она снова взглянула на снимок, красовавшийся в газете, на котором она была запечатлена вместе с Клаем во время их поцелуя на теплоходе.

Это Клай во всем виноват.

Решительно отбросив газету, Андреа выскочила из офиса и, пробежав мимо яхты Тоби, кинулась к Клаю и стала барабанить кулаками в двери каюты.

Когда он открыл дверь, она замерла на месте, позабыв все слова, которые намеревалась ему высказать.

Босой, взъерошенный, в одних трусах, он выглядел неотразимо сексуальным.

В ней вспыхнуло желание, но она тут же воспротивилась этому.

— Что случилось? — спросил Клай. Проглотив ругательства, готовые сорваться с языка, Андреа сунула ему в руки газету.

— Прочитай это. А еще лучше — взгляни на фотографию. Теперь я буду только рада, когда ты уедешь. После того, что там напечатано.

Развернув газету, Клай пробежал глазами статью.

— Ты должен навсегда забыть о поцелуях! — продолжала кипятиться Андреа.

Подняв голову, Клай бросил на нее пронзительный взгляд.

— А ты должна перестать соблазнять меня.

— Да ты… да я… — в ярости Андреа не могла подобрать слов. Ее раздирало желание завопить на него. — Да как ты смеешь обвинять в этом меня!

— А разве не ты каждый день надеваешь обтягивающие фигуру костюмы?

Ее щеки зарделись от смущения.

— Я одеваюсь так, как хочу.

— Да, конечно. И соблазняешь меня и Хейнеса. Ведь так?

Андреа впилась в Клая гневным взглядом. Когда он коснулся рукой своего небритого подбородка, по ее телу пробежали мурашки.

Будь он проклят…

— Ты знаешь, который сейчас час, Андреа?

— Я — она так рвалась высказать Клаю все, что она думает, что совершенно забыла о времени. — Нет.

— Сейчас начало шестого утра. Слишком рано, чтобы стоять на пороге и ругаться. Проходи. Я сейчас сварю кофе.

Повернувшись, он подошел к бару и, бросив газету на стойку, зажег свет.

Андреа в нерешительности стояла на пороге, гадая, входить или нет.

Клай не одет, она рискует тем, что ее соблазнит его вид, а потом она может пожалеть об этом.

Но он слишком сексуально выглядит. И ее так тянет к нему.

— Закрой дверь. Ты впускаешь холод.

Против своей воли Андреа перешагнула порог и закрыла дверь.

— Это не та статья, которую мы хотели видеть, Клай.

— Да, но мы ничего не можем с этим сделать. Она делает свою работу.

— Мы можем перестать давать ей повод писать что-либо о нас.

Клай ударил кулаком по выключателю кофеварки.

— Ты сама настаивала, что мы должны ходить на эти свидания.

Однако тогда Андреа не сомневалась, что сможет устоять против него. Сейчас же она ни в чем не была уверена. Но если они сейчас прекратят встречаться, это вызовет еще больше кривотолков.

— Ладно. Мы будем продолжать ходить на свидания, иначе Октавия от нас не отстанет.

— Кстати, о свиданиях. Я запланировал одно на завтра в пять утра. Мы можем совершить путешествие на воздушном шаре, если ты… свободна.

Говоря это, Клай прислонился к стойке бара, и Андреа изо всех сил старалась игнорировать его наготу, которая помимо воли гипнотизировала ее.

Вдруг ей стало очень жарко.

— Я свободна. Для путешествия на воздушном шаре. Может, ты оденешься?

Десять секунд он молча смотрел на нее, затем, оторвавшись от бара, прошел в спальню.

Глядя ему вслед, Андреа поняла, что потерпела полный крах в своей миссии. Но теперь уже было поздно останавливаться. Она должна узнать, почему он ее бросил, или хотя бы помирить его с отцом.

— Не могу поверить, что я позволила себя уговорить, — ворчала Андреа, выходя из автомобиля Клая утром в воскресенье. — Из всех купленных мной свиданий этого я боялась больше всего.

Клай ослепительно улыбнулся ей.

— Ты боишься высоты?

Взглянув на поле, где возвышался огромный, надутый горячим воздухом шар, Андреа сглотнула.

— Может быть. Совсем немного. И потом… в условия свиданий входили закаты, а не восходы.

— Тебе нравятся восходы.

Андреа тронуло, что он подумал о ней. Но встреча восхода солнца с Клаем была слишком романтична, а ей не хотелось романтики рядом с ним. Он чересчур возбуждал ее.

Подойдя к шару, Андреа засунула руки в карманы своих джинсов.

— Что-то я не вижу колеса регулирования подачи горячего воздуха. И здесь нет никаких парашютов.

— Здесь семнадцать таких же шаров, Андреа. И к тому же у нас опытный пилот.

— Это единственная причина, почему я решилась на столь рискованное предприятие.

— Доброе утро, — к ним подошел мужчина в летном костюме. — Я Оуэн, ваш пилот, а это наша команда. Они подберут нас в конце полета и вернут вас к вашему автомобилю. А теперь, если вы готовы, прошу подняться на борт.

Парень залез в корзину и протянул руку Андреа, чтобы помочь ей.

Она с трудом перелезла через борт корзины. За ней последовал Клай.

Первое, что отметила про себя Андреа, была теснота корзины. Конечно, это не плохо, если совершать романтическую прогулку, но это не ее случай.

На дне корзины валялось много веревок, кабелей и бог знает чего еще.

— Готовы отчалить? — спросил Оуэн.

Андреа кивнула, хотя ее сердце бешено колотилось от страха.

Наземная команда отвязала канаты, и, качнувшись, корзина оторвалась от земли. Судорожно сглотнув, Андреа крепко зажмурилась, но тут же открыла глаза вновь.

Ее пульс скакал как бешеный, и девушке очень хотелось прижаться к Клаю. Но, боясь качнуть корзину, она не смела двигаться. Кроме того, Клай уже обвинил ее в попытке соблазнить его, и она не хотела доставлять ему удовольствие при виде ее страха. Пришлось просто схватиться за край корзины.

— Мы поднимемся на сто пятьдесят семь метров от земли и будем следовать направлению ветра! — крикнул Оуэн.

Это очень высоко, очень. Лучше бы он ничего не говорил.

Клай накрыл ее побелевшую от напряжения руку своей теплой рукой.

— Не бойся, — сказал он Андреа на ухо. Сердце девушки участило свой бег. Пересиливая себя, Андреа посмотрела вниз.

Странно, но она не испытывала никакого головокружения или тошноты. Они летели над верхушками деревьев, и ласковое солнце вставало над океаном, как большой полукруг персика, сливаясь с водной синевой.

Страх чуть отпустил ее.

— Отсюда можно увидеть твой дом? — Дыхание Клая шевелило ей волосы, а жар его тела грел спину. Когда она покачала, головой, он обнял ее одной рукой, протянув другую вперед, указывая на что-то. — Смотри.

Там, внизу, она увидела свой дом.

Сглотнув, Андреа попыталась отстраниться от него. Что ей не очень удалось.

Между тем наземная команда передала по рации данные о скорости ветра и его направлении.

Но Андреа не услышала ответа пилота, потому что восхищенно смотрела на панораму, раскинувшуюся под ними.

— Как здесь красиво, — прошептала она, ослабив хватку и оглянувшись на Клая через плечо.

Его дыхание коснулось ее щеки, а большое тело крепко прижалось к ней.

Андреа с трудом отогнала воспоминания, грозившие накрыть ее с головой. Она отвернулась, и только это остановило их от поцелуя.

— Ты катался на воздушном шаре раньше? — спросила она.

— Форрестер, мой прежний босс, устраивал гонки на воздушных шарах, и я несколько раз участвовал в них. Нет ничего похожего на эту тишину и скольжение в воздухе.

Андреа удивленно взглянула на Клая.

Сейчас он открылся ей с незнакомой стороны. Когда они встречались, он мало походил на романтика.

— Не могу представить тебя путешествующим на воздушном шаре и отдающимся на волю ветра.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Люди меняются, Андреа. И здесь можно гораздо больше взять под свой контроль, чем ты думаешь. На разных уровнях действуют разные воздушные потоки, тебе только нужно выбрать свой.

Андреа молча кивнула.

Да, Клай изменился. Но и она тоже. Она больше не верила в сказки о прекрасных принцах и твердо знала, что полагаться можно только на себя. Именно в этом состоял ее выбор.

— Ты не хочешь зайти на минуту? — спросила Андреа, когда они подъехали к ее дому.

— Конечно. — Клай поднялся по винтовой лестнице к парадной двери ее дома.

Андреа провела его в просторную гостиную.

— Проходи и располагайся. Тебе принести что-нибудь выпить?

— Нет, я не пью.

— Извини, я на минутку.

Она вышла из комнаты, оставив Клая стоять перед окном, откуда открывался вид на чудесный пляж.

Это был тот дом, о котором мечтала когда-то Андреа и который они когда-то собирались купить. Дом их мечты.

Минуту спустя она вернулась и подошла к нему, держа что-то в руке.

— Думаю, я должна вернуть это тебе. Я хотела сделать это раньше, но не знала твоего адреса во Флориде.

Удивленный, Клай протянул раскрытую руку. Она разжала пальцы, и что-то маленькое и легкое упало ему на ладонь.

Клай испытал настоящий удар.

Крошечный алмаз ярко сверкал в солнечных лучах.

Его обручальное кольцо. То самое, которое он подарил ей, когда они окончили школу. В ночь, когда они впервые занялись любовью и обещали друг другу прожить вместе всю свою жизнь.

Это кольцо символизировало все, что он потерял.

Потерял из-за двух человек, которые лгали всем, а Клай не имел мужества остаться и узнать, похож ли он на своего отца или нет.

Зажав кольцо в руке, он судорожно сглотнул.

— Мы должны проститься со своим прошлым, Клай, — сказала Андреа, взглянув на него потемневшими от боли глазами.

— Да. Но ты можешь оставить это себе.

Она спрятала руки за спину.

— Я не хочу ничего вспоминать.

Он тоже не хотел вспоминать. Но не мог ничего забыть.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Я не сажусь в гоночный автомобиль, если не уверен в победе, — сказал Тоби Хейнес Клаю, когда тот проходил по пирсу мимо «Пестрого флага» утром в четверг.

Клай остановился. Команда Хейнеса улетела из Уилмингстона вскоре после того, как приехала, но сам гонщик каждый день испытывал терпение Клая.

— Однако я не упускаю из виду и других водителей, и должен признать, Дин, вы мне мешаете прийти первым.

Клай стиснул зубы. Этот человек являлся их клиентом, и, несмотря на то, что Клаю ужасно хотелось послать его к черту, он должен был быть с ним вежливым.

— Я с вами не соперничаю.

— Дин, вы сами не верите тому, что говорите.

Прошло три дня после их прогулки на воздушном шаре. Все эти три дня Андреа завтракала на яхте Хейнеса и уходила с ним куда-то по вечерам. А обручальное кольцо жгло карман Клая.

Он ревновал.

Клаю хотелось, чтобы Андреа была с ним — в его доме и в его жизни. Он понял, что, возможно, все еще любит ее.

— Полагаю, мы сегодня закончим установку оборудования для вашего мотоцикла. И вы сможете спокойно уехать. — Клай направился к своей яхте.

— Готов поспорить, я получу ее быстрее, чем вы, Дин.

Клай застыл. Как же он хотел выбить зубы этому напыщенному ослу. Но его сердце грела одна мысль: Андреа не спала с Тоби Хейнесом. И Клай сделает все, чтобы так было и впредь.

Теперь ей приходилось уклоняться от поцелуев Тоби. И в этом тоже был виноват Клай.

Как она могла думать о Тоби, да и вообще о каком-либо другом мужчине, когда все мысли занимал Клай! Каждое прикосновение к нему, каждый взгляд пробуждали воспоминания о том, как им было хорошо вместе…

Андреа посмотрела на Клая, сидевшего за рулем автомобиля.

Он выглядел великолепно в шикарном костюме песочного цвета. Рубашка его была расстегнута на две пуговицы, и в вороте виднелась загорелая грудь.

— Похоже, тебе не терпится, чтобы наши вынужденные свидания быстрее закончились, — произнесла Андреа.

Клай заглушил мотор.

— А ты всем этим явно наслаждаешься?

— Да. Однако нам не нужно так торопиться. За нами ведь никто не гонится.

— Ты бы хотела, чтобы я торчал у себя на яхте, раскладывая пасьянсы, пока ты наслаждаешься обществом Хейнеса каждый вечер?

Она не встречалась с Хейнесом каждый вечер, но Клаю об этом знать не обязательно.

— Вовсе нет. Но ты мог бы навестить своих родителей. Твой отец постоянно спрашивает о тебе. Ты здесь уже тридцать дней, но так и не поговорил с ним.

Лицо Клая застыло. Рывком отрыв дверь, он схватил Андреа за руку и потянул за собой. Она попыталась вырвать свою руку из его горячей ладони, но Клай не выпустил ее. Чтобы не устраивать прилюдно сцен, ей пришлось буквально бежать за ним.

Вскоре они оказались у белоснежной кареты, украшенной цветами. Их встретил извозчик.

— Доброе утро. Мисс Монтгомери, мистер Дин, добро пожаловать.

Поднявшись в карету, Андреа замерла, увидев на сиденье одну розу нежного персикового цвета — она всегда любила именно такие розы, они напоминали ей небо в момент рассвета.

Клай сел очень близко от нее, небрежно забросив руку на спинку сиденья у нее за спиной.

Достав бутылку шампанского и ловко откупорив ее, извозчик разлил его по бокалам и, передав их Андреа и Клаю, повернулся к лошадям.

Склонившись к Андреа, Клай чуть приподнял свой бокал.

— За наше прошлое и наше будущее.

Карета, цветы, тост… Все это заставляло сердце девушки таять. Но Андреа не могла позволить себе вновь попасть под обаяние Клайтона Дина.

Лучший способ развеять этот романтический настрой — спросить Клая о причине его бегства восемь лет назад. Но для того, чтобы задать этот вопрос, Андреа потребовался второй бокал шампанского и целых пятьдесят минут тихого разговора с Клаем.

— Почему ты уехал? Что я такого сделала? — вырвалось у Андреа, когда до конца прогулки остались считанные минуты.

Клай резко повернул голову и внимательно посмотрел на нее.

— Ничего.

— Перестань, Клай. Мы же оба знаем, что это не так.

Клай устало закрыл глаза.

— В этом нет твоей вины, Андреа.

— Тогда почему?

— Оставь это в прошлом.

— Я не могу. Если бы ты впутался в какую-нибудь нехорошую историю или просто в очередной раз поссорился с отцом, я бы узнала об этом от Джозефа.

Клай напрягся.

— Он никогда тебе ничего не рассказывал?

— Ни слова. Поэтому я поняла, что это все из-за меня.

Его рука нервно дернулась, едва не расплескав шампанское.

— Черт возьми, ты в этом не виновата, Андреа.

— Тогда объясни мне, в чем истинная причина. Я тогда даже не знала, что ты приехал из Нового Орлеана, пока секретарша не спросила меня, почему ты так быстро уехал. — Андреа повернулась к нему лицом. — Клай, почему ты не зашел ко мне, чтобы поздороваться? Ведь мы не виделись до этого долгие месяцы.

Он застыл в неподвижности, не смея взглянуть на нее.

— Я не могу тебе ответить.

— Ты просто проснулся тем утром и решил уехать?

Клай взглянул на нее, и Андреа едва не задохнулась, увидев невыносимую муку в его глазах.

По какой бы причине он ее ни бросил, для него это, наверное, было ужасно трудно.

— Андреа, ты ни в чем не виновата. Я говорю правду.

Она очень хотела верить ему. Но долгие годы одиночества и молчание Джозефа говорили ей, что Клай лжет.

— Когда-то ты доверял мне, Клай, — грустно произнесла она.

Резкий звук вырвался из его горла, и он отвернулся, уставившись в спину извозчика.

— Я доверял и себе.

Эти тихие слова поразили девушку как удар молнии.

У него кто-то появился тогда. Поэтому он бросил ее…

Боль в глазах Андреа перевернула Клаю всю душу.

Все дорогу до ее дома она не проронила ни слова, несмотря на его попытки заговорить с ней.

Они поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Лишь когда Андреа зажгла свет в своей гостиной, она повернулась к нему, крепко сцепив пальцы рук и кусая губы.

— В постели она была лучше, чем я?

Его сердце остановилось.

— Ты о чем?

— Клай, ты сказал, что доверял себе. Значит, ты встретил в Новом Орлеане другую женщину. Которую полюбил больше, чем меня.

— Откуда у тебя взялись эти сумасшедшие мысли? Не было никакой другой женщины, Анди.

— Конечно, была. Иначе бы ты никогда не уехал. Я знаю, как много для тебя значила компания. Но ты не хотел потерять из-за меня ту женщину, потому что Джозеф всегда доверял мне и не расстался бы со мной. Поэтому уехал ты. Но тебе следовало сказать мне правду. Я бы все поняла.

Клай тряхнул головой. Неужели она действительно думает, что он мог любить кого-то больше, чем ее?

Быстро подойдя к девушке, он взял ее за плечи.

— Ты не права. Абсолютно не права. Мне было очень хорошо с тобой. Дьявольски хорошо. Но этого оказалось недостаточно, чтобы я смог забыть… — Чтобы он смог забыть измену отца или заглушить опасение, что слишком похож на него. — Чтобы я остался.

Андреа вздрогнула.

— Очевидно.

Она попыталась освободиться из его объятий, но он не дал ей этого сделать.

Не находя слов для убеждения, что проблема была не в ней, Клай решил доказать ей это своей страстью. И он сделал то, о чем мечтал эти три часа, когда увидел ее сегодня.

О чем мечтал каждый день с тех пор, как она купила его на аукционе.

Он ее поцеловал.

Андреа оставалась безучастной при первом поцелуе, второй смягчил ее, четвертый заставил ее выгнуться и прижаться к нему всем телом.

Желание опалило ей кожу и участило дыхание.

Пульс дико забился у нее где-то в горле.

Незаметно, одну за другой, Клай вытащил заколки из ее волос, и они мягким золотым каскадом упали ей на спину.

Его сердце ухнуло куда-то вниз, а пульс набатом застучал в ушах.

Клай мечтал бросить ее на диван и взять, словно пират, штурмующий судно.

Он хотел трогать ее всю с головы до ног. Хотел забыться в ней, пока у них не останется сил, чтобы двигаться.

Погладив большим пальцем распухшую от поцелуев нижнюю губу Андреа, Клай провел рукой от ее плеч к талии и назад. Стоя перед ним, она дрожала, вдыхая терпкий запах его кожи. Ее зрачки были расширены от желания, а глаза потемнели.

Рассудок подсказывал Клаю, что ему нужно остановиться, пока не поздно. Но он не мог.

Дотронувшись до ее груди, Клай начал ласкать напряженные соски Андреа.

Стон, вырвавшийся из ее груди, был для него лучшим подарком.

Заведя руку ей за спину, Клай нашел застежку от платья, дернул ее, приспустив платье до талии.

Обхватив тугие ягодицы, он крепко прижал Андреа к себе. Задыхаясь от возбуждения, она потерлась грудями о мускулистую грудь Клая, проникнув руками под пиджак и вонзив ногти ему в спину. А затем, схватив подол его рубашки, она потянула ее на себя.

Перед ним была его женщина. Его и только его.

Чувства Клая к ней были такими же яркими, как и в дни их юности.

Может, он все-таки не унаследовал слабости своего отца…

Конечно, Андреа заслуживала лучшего мужчину, но Клай знал, что имеет над ней больше власти, чем этот проклятый Тоби Хейнес.

Андреа чуть укусила его за шею, и Клай задрожал. Он понимал, что если сейчас займется с ней любовью, у него не хватит сил бросить ее снова.

Как убедить Андреа дать ему второй шанс? А если ему это удастся, захочет ли она сделать все, чтобы остаться с ним? Они не смогут жить здесь и работать в «Яхтах Динов», о чем когда-то мечтали. Клай должен будет уговорить ее уехать с ним во Флориду, не называя истиной причины, почему они должны так поступить.

Это будет самой сложной задачей в его жизни.

Сегодня вечером Андреа решила доказать себе и Клаю, что волшебство их юношеской любви было всего лишь плодом их воображения, и если для этого нужно переспать с Клаем, то она пойдет на это.

Несмотря на то, что в глубине ее сознания промелькнуло предупреждение Холли, Андреа решительно переплела свои пальцы с пальцами Клая и повела его к лестнице.

У ступенек он остановился.

— Ты уверена, Андреа?

Уверена, что она хочет его? Абсолютно.

Уверена, что ей следует лечь с ним в постель? Не очень. Но за последние восемь лет, сколько ни пыталась, она не смогла выбросить его из своего сердца. И это был ее последний шанс.

— Мы должны пройти через это, чтобы забыть прошлое.

Клай нахмурился.

— Пройти через что?

Потянувшись к нему, Андреа сняла с него пиджак и, повесив его на вешалку, быстро стала расстегивать пуговицы на рубашке Клая. Справившись с ней, Андреа провела рукой по его груди и коснулась ремня на брюках.

Клай прерывисто вздохнул.

Перехватив руку девушки, он потянул ее вверх и стал целовать пальцы, ладони и запястья. Преодолевая головокружительное желание, Андреа отступила к лестнице и повела Клая в святая святых в ее доме, куда никогда раньше не приводила других мужчин. В спальню.

Лунный свет струился через высокие окна, освещая широкую кровать.

Здесь не был даже Тоби, не к месту подумала Андреа. Но едва руки Клая коснулись ее груди, мысль о Тоби превратилась в прах.

Клай сжимал соски Андреа, пока она не стала желать большего.

— Пожалуйста, — чуть слышно простонала она.

— Пожалуйста — что? — хриплым голосом спросил Клай. — Это? — Его ноготь ласково прошелся по ее тугим напряженным соскам. — Или это? — Он начал перекатывать их между пальцами.

— Все, — кусая губы, простонала Андреа, чувствуя, что у нее подкашиваются ноги.

Когда Клай отнял от нее руки, Андреа открыла рот, чтобы запротестовать, но он обхватил ладонями ее лицо, заглушая слова жарким поцелуем.

Этот страстный поцелуй мгновенно пробудил в ней воспоминания и эмоции, которые она давно считала похороненными.

Желание, тлевшее у нее внутри, вырвалось на свободу, разбиваясь на миллиарды мелких осколков. Андреа беспокойно задвигалась на месте, желая уменьшить растущее напряжение внизу живота, но это только ухудшило ее положение.

За восемь лет Клай заметно возмужал. Грудь его стала мощной и мускулистой. Но вкус его поцелуев… о, да, она хорошо помнила этот вкус.

И теперь Андреа со всей ясностью поняла, какой глупостью было надеяться, что она сможет когда-нибудь забыть Клая. Даже если будет очень стараться.

Оторвавшись от ее губ, Клай чуть-чуть отстранился от Андреа, и холодный воздух коснулся ее разгоряченной кожи. С трудом разомкнув тяжелые веки, она увидела, что он развязывает пояс на ее платье. И через мгновение оно с тихим шорохом упало на пол рядом с его рубашкой, которую он неизвестно когда скинул.

Когда Андреа снова оказалась в его объятиях, горячая кожа Клая опалила ее нежную грудь.

Из последних сил девушка пыталась вспомнить, для чего она, собственно, все это затеяла.

Ищи его недостатки. Что он делает не так?

Ничего, абсолютно ничего.

Только жадно смотрит на нее.

Опустив руки, Андреа коснулась застежки на его брюках и, расстегнув ее, потянула брюки вниз вместе с трусами. Когда ей удалось избавить Клая и от того, и от другого, Андреа на секунду затаила дыхание, потом ее пальцы сами собой потянулись к его паху.

Застонав, Клай поймал ее шаловливую руку.

Обхватив ягодицы Андреа, он нагнул голову и приник неистовым поцелуем к ее полураскрытым жаждущим губам.

Не прерывая поцелуя, Клай вместе с Андреа стал отступать к кровати, пока девушка не уперлась в матрас. Остановившись, Клай поднял голову и посмотрел на нее.

Лунный свет, заливавший комнату, скрывал его лицо в тени. И Андреа не могла понять, нравится ли ему то, что он видит перед собой. Она всегда старалась держать себя в хорошей форме, и сейчас ей очень хотелось, чтобы, увидев ее тело, Клай пожалел о том, что бросил ее.

Андреа слегка оттолкнула Клая назад, и его тяжелый взгляд уперся ей в грудь.

Память тут же напомнила ей моменты, когда он ласкал ее, доводя до последней грани безумия, и в мозгу немедленно зазвучали сигналы бедствия, однако Андреа уже не прислушивалась к ним.

— Какая красота! — восхищенно воскликнул Клай.

Протянув руку, он легкими касаниями стал гладить полную грудь Андреа, затем его пальцы пробежались по ее ребрам, талии, покружились вокруг пупка и достигли самого заветного местечка.

Невыносимое напряжение росло в Андреа, путая все ее мысли. Но Клай, решив, видимо, подразнить ее, убрал свою руку.

Андреа разочаровано вскрикнула.

Не обращая на ее крик никакого внимания, Клай опустился перед Андреа на колени и, просунув два пальца под резинку ее кружевных трусиков, спустил их вниз.

Каждая клеточка трепещущего тела Андреа молила о большем. Положив ладони ему на плечи, она свободно переступила через трусики.

Подняв голову, Клай посмотрел ей в глаза.

От вида его напряженного лица сердце Андреа на мгновение замерло, а потом пустилось в дикий галоп.

Легонько толкнув ее руками, Клай заставил девушку сесть на кровать. Затем, посмотрев на нее темным пылающим взглядом, он раздвинул ее ноги и провел руками по внутренней стороне бедер, поднимаясь все выше и выше.

От этого прикосновения ее словно ударила молния, и Андреа тихо вскрикнула. Крепко сжав руками простыню и тяжело дыша, она безвольно откинула голову назад.

Извиваясь под его губами и моля о пощаде, тело Андреа перестало ей принадлежать. Но Клай вдруг снова отстранился от нее.

Разбитая и разочарованная, Андреа с приглушенным стоном откинулась на кровать.

Приподнявшись над ней, Клай развел ее колени в стороны и вошел в нее одним глубоким толчком.

Обхватив Клая за шею, Андреа оплела ногами его торс. И они понеслись в бешеной, все нарастающей скачке. Тело Андреа жадно упивалось каждым его ударом. Желание разгоралось в ней все больше и больше, пока не разорвалось в кульминационном сиянии. Словно пятибалльный ураган пронесся по ее телу.

Прижавшись к плечу Клая, она заглушила свой громкий крик, впиваясь ногтями в его спину.

Клай захватил губами грудь Андреа, вызывая в ней новую бурю желаний. Затем, прижавшись к ней бедрами, он впился в ее рот, как будто хотел проглотить ее всю. Его лицо напряглось, и, простонав ее имя, он содрогнулся. Раз, другой, третий. Андреа снова подхватил вихрь страсти, которой она не в силах была сопротивляться.

Клай откинулся на подушку, чуть выше Андреа. Их тела были все еще переплетены друг с другом. И тепло его дыхания приятно холодило горящую кожу Андреа.

Внезапно Андреа замерла от отрезвляющей мысли, которая спустила ее с небес на землю.

Клай не разочаровал ее. И ее чувства к нему остались прежними.

Будь оно все проклято…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Клая разбудила громкая трель дверного звонка. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится, лишь через несколько секунд осознав, что это спальня Андреа.

Повернув голову, Клай увидел рядом с собой спящую девушку. Повернувшись на бок, он прижался к ее теплому телу и, спрятав лицо в рассыпавшихся по подушке золотистых волосах, глубоко вдохнул их пряный аромат.

Андреа напряглась и, пробормотав проклятия, оглянулась на мужчину, лежащего рядом с ней.

Потом с ужасом посмотрела на дверь и, как ужаленная вскочив с постели, бросилась в ванную.

— Боже мой, боже мой, боже мой! — причитала она.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил Клай, сев на кровати.

Андреа появилась из ванной, на ходу завязывая халат.

— Ты — здесь. Я проспала. Все плохо.

В двери снова позвонили, на этот раз более нетерпеливо, и Андреа вздрогнула.

— Плохо. Все ужасно плохо, — пробормотала она вновь, бросившись из комнаты вниз по лестнице.

Клай услышал, как открылась входная дверь и раздались голоса. Опустив ноги на пол, он посмотрел на часы. У них оставалось меньше часа до начала работы.

Найдя свою одежду, Клай быстро натянул ее на себя.

Если ему улыбнется удача, он еще успеет побриться на своей яхте, прежде чем другие заметят его помятый вид. Ему не хотелось, чтобы об Андреа поползли слухи.

Но, так или иначе, скоро все узнают, что они снова вместе. Просто надо дать Андреа немного времени, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Зайдя в ванную, Клай умылся и уставился на себя в зеркало.

Он снова влюбился в Андреа. И, наверное, никогда не прекращал любить ее.

Что бы ни случилось на этот раз, он ее больше не оставит. Ему только нужно убедить ее поехать с ним в Майами.

Причесавшись, Клай спустился вниз по лестнице.

Интересно, кто имеет наглость врываться в дом Андреа в такую рань? Лучше, чтобы это был не Хейнес.

Голос, раздававшийся из кухни, не был похож на голос гонщика.

Зайдя туда, Клай увидел маленького мальчика с каштановыми волосами, который сидел к нему спиной. Рядом со стулом валялся его рюкзак.

Андреа захлопнула дверь холодильника и застыла со стаканом сока в руке. В ее взгляде, который она переводила то на ребенка, то на Клая, сквозила настоящая паника.

Мальчик на стуле повернулся.

Клай отрыл рот, но не мог вымолвить ни слова.

На него смотрело его собственное отражение. Те же каштановые, выгоревшие на солнце волосы, те же ярко-синие глаза. Тот же прямой нос. Только полные губы были похожи на губы Андреа.

— Клай, ты должен был подождать наверху, — проговорила наконец Андреа.

Он даже не взглянул на нее, его глаза были прикованы к мальчику.

— Как тебя звать, сынок? — спросил он ребенка.

— Тим Монтгомери. А вы кто?

Возможно, твой отец. Клай с трудом перевел дыхание.

— Клайтон Дин.

Глаза ребенка радостно зажглись.

— Сын дяди Джозефа?

Дяди?

— А сколько тебе лет, Тим?

— Семь.

Сердце Клая остановилось.

Восемь лет назад он без оглядки бежал из Уилмингстона, даже не подумав о тех последствиях, которые мог оставить. И он их оставил.

У него есть сын. Но почему Андреа ничего ему не сказала? Как она могла скрывать от него ребенка? А мать? Возможно ли, что она тоже все знала и не сообщила ему?

Тим стал раскачиваться на своем стуле.

— Я сегодня приехал из школы, чтобы посмотреть, как работает Андреа. Может, вы тоже покажете мне свои яхты?

Андреа? Он называет свою маму по имени? Подняв голову, Клай увидел, как Андреа ласково улыбнулась ребенку и, взъерошив его волосы, подала ему сок.

Внезапная волна гнева поднялась в Клае. Андреа скрыла от всех, что она стала матерью! Усилием воли он заставил себя расслабиться.

— Сейчас лето. Почему ты не на каникулах?

— Тим учится круглый год, — ответила за мальчика Андреа. — Сегодня в их школе тот день, когда нужно показать ребенку работу родителей. А так как моя мама не работает, а отец находится в командировке, я предложила Тиму побыть со мной.

Ее отец и мать?

— Какое отношение имеют твои родители к этому ребенку?

Андреа недоуменно уставилась на Клая.

— Тим — мой брат.

Какой, к черту, брат? Этот ребенок — полная копия его и Андреа. Как она может отвергать собственного ребенка?

— Давай поговорим с тобой наверху, Андреа, — задыхаясь от гнева, с трудом выдавил из себя Клай.

Андреа с опаской посмотрела на него.

— Хорошо. Так или иначе, мне все равно нужно одеться. Тим, доедай свой завтрак, я скоро вернусь, и мы поедем.

Посмотрев долгим взглядом на своего сына, Клай повернулся и пошел с Андреа в ее спальню. Плотно закрыв дверь, он обернулся к девушке.

— Почему ты утверждаешь, что это твой брат? Этот мальчик мой сын.

Андреа удивленно вскинула брови.

— Это не так.

— Ты лжешь.

— Разве похоже на то, что я стала матерью? Вчера мы три раза занимались любовью. Ты заметил, чтобы я была когда-нибудь беременна? — оскорбленно воскликнула Андреа.

Вчера он не мог ничего заметить, слишком взволнованный открытием, что все еще любит ее.

— Он — мой, — упрямо повторил Клай. — Если нет, то почему ты так запаниковала, когда я увидел его?

— Да потому, что мой брат не умеет держать рот на замке. Теперь он каждому расскажет, что ты был у меня и что я была не одета. А я не хочу, чтобы обо мне ходили слухи, Дин.

Хотя в том, что она сказала, был свой смысл, Клай все еще не верил ей.

— Он похож на меня. Проклятье, как ты можешь лгать, что это не мой ребенок?

Глаза Андреа потеплели, и она коснулась руки Клая.

— Клай, Тим не может быть твоим ребенком. Во-первых, я бы знала, если бы родила, а во-вторых, он родился в феврале. В последний раз тогда мы были вместе на Новый год. А в мае ты получил диплом.

В феврале? Клай медленно опустился на кровать, закрыв лицо руками, когда до него дошел смысл сказанного.

Он застукал отца и мать Андреа в мае. Теперь все цифры сошлись.

Проклятье. Тим был его сводным братом. Плодом супружеской неверности его отца и матери Андреа. Неудивительно, что он так походил на него.

— Не верю, что ты так плохо думаешь обо мне, если полагаешь, будто я способна скрыть от тебя твоего ребенка. К тому же твои родители не позволили бы мне этого сделать, — заявила Андреа.

Взглянув на нее, Клай увидел в ее глазах правду. Он не был отцом. Он был братом. А Андреа — сестрой. Проклятье, насколько все запутано! А отец? Он знал? А его мать? А отец Андреа? Подойдя к двери спальни, девушка открыла ее.

— Клай, пожалуйста, уходи. Я уже опаздываю, а мне сегодня нужно принимать грузы.

Клай поднялся.

Снова его отец и мать Андреа перевернули его мир. В тот раз Клай сбежал. Но сейчас не может этого сделать. Он не бросит Андреа снова. И еще ему нужно защитить невинного ребенка, который по иронии судьбы приходится ему братом. А для этого нужно поговорить с матерью Андреа. И, как ему это ни противно, со своим отцом.

Подойдя к Андреа очень близко, Клай вдохнул ее аромат. Даже неожиданное открытие, что у него появился брат, не могло погасить его сексуального голода к ней.

— Мы поговорим вечером.

Подняв руку, Клай хотел коснуться нежной щеки Андреа и поцеловать ее, но она, вздрогнув, отступила назад.

— Мы не увидимся сегодня вечером, Клай. Прошлая ночь была ошибкой, и она больше не повторится. Я уже распланировала свое будущее, и ты в него не входишь.

Утро после чудесной, невероятной ночи стало для Клая отвратительным.

Первым человеком, которого он встретил, едва вошел в ворота компании, был Тоби Хейнес.

Гонщик сидел на палубе своей яхты, потягивая из кружки кофе. И несмотря на то, что Клаю хотелось проигнорировать этого человека, вежливость требовала другого.

— Доброе утро, Хейнес, — поприветствовал он гонщика.

— Привет, Дин. — Гонщик медленно оглядел небритое лицо Клая и его помятый костюм. — Провели бурную ночь?

У Клая мгновенно вспыхнуло желание сбить спесь с этого сопляка, но он не стал этого делать.

— Вам, как я погляжу, тоже не спится.

— Я жду Андреа. Мы договаривались выпить вместе кофе, но она опаздывает.

Клай заколебался.

— Она скоро приедет. Сегодня с ней будет Тим. Она покажет ему свою работу.

— Это неудивительно. Она просто помешана на этом ребенке. Но вы это и так знаете?

Решив, что не станет лгать, Клай пренебрег этим вопросом.

— Ну что ж, наслаждайтесь своим кофе, — сказал он, повернувшись, чтобы пойти к своей яхте. Но его тут же остановил смех Тоби.

— Сукин сын, простите за выражение. — Гонщик приветственно приподнял свою кружку. — Этот раунд выиграли вы. Но не обольщайтесь, я вернусь, и Андреа еще станет моей.

Клай ощетинился. Уже не в первый раз он хотел ударить этого напыщенного осла.

— Как бы то ни было, когда вы вернетесь, нас с Андреа здесь уже не будет.

— Это еще почему?

— Моя работа находится в Майами.

Хейнес саркастически улыбнулся.

— Если вы думаете, что она оставит этот город и дело, которым занимается, то вы глупец.

— Вы уверены?

— Не желаете ли поспорить, Дин? Я полностью уверен, что выйду победителем.

Андреа никак не могла сосредоточиться на работе. В ее голове все время проносились яркие картины вчерашней ночи.

Это было невероятно. После длительного периода воздержания она наслаждалась каждым моментом чудесных удовольствий, которые дарил ей Клай.

Благословение небу, прибывший вскоре Питер забрал Тима к себе, чтобы тот помог ему в очень важном деле. И она надеялась, что мальчик сдержит свое обещание, данное ей в машине, и никому не скажет, что видел Клая рано утром в ее доме.

Сегодня явно был не ее день. Клай заскакивал в ее кабинет под разными предлогами. За последние три часа он был здесь уже полдюжины раз. Потом Октавия Дженкинс неожиданно заглянула на огонек. А теперь вот еще и какой-то вертолет прилетел…

О небо, только бы это не были новые клиенты! Ведь их яхты пока еще нет в доке.

От неприятных мыслей ее отвлек громкий стук в дверь.

Когда дверь открылась, Андреа захлестнула жаркая волна вины.

— Тоби, доброе утро.

— Доброе утро, ангел. — Пройдя в комнату, он остановился напротив стола, даже не пытаясь поцеловать ее. — Сегодня я уезжаю.

Андреа от неожиданности моргнула.

— Но у тебя осталась еще целая неделя отпуска.

Гонщик пожал плечами.

— Мне нужно готовиться к следующим соревнованиям. Мои ребята заберут яхту потом.

Внутри у нее пронеслось… облегчение?

— Мне очень жаль, что тебе нужно уезжать.

— Но я вернусь. Рассчитывай на это, — подмигнул девушке гонщик.

На вертолетную площадку опустился вертолет.

— Это за мной. Не нужно меня провожать, Анди. — Хейнес отдал ей честь, повернулся и ушел.

Андреа беспомощно опустилась на стул, обхватив голову руками.

Только что из этой двери вышло ее будущее, а ее прошлое маячит у нее за спиной.

Нет, она не любит Клая! Но теперь она серьезно сомневалась, что сможет полюбить кого-нибудь еще.

Будь проклято все это. И будь проклят Клай.

Едва вертолет поднялся в небо, к ней в кабинет снова зашел Клай, держа в руках дымящуюся кружку с кофе. Но сейчас у Андреа не было настроения с ним разговаривать.

— Что на этот раз? — злобно проворчала она. Бросив взгляд на ее хмурое лицо, Клай передал ей кружку.

— Осторожно, это новоорлеанское варево. Более крепкое, чем ты обычно пьешь.

Откуда он узнал, что она нуждается в кофе? Ах да, конечно. Они же столько времени проводили раньше вместе, что он не мог не знать, что она не начинает утро без кружки горячего кофе.

Зажав кружку в ладонях, Андреа вдохнула пряный аромат кофе и отпила глоток.

— Какое блаженство. Спасибо, — сказала она, закрывая на мгновенье глаза.

— Пожалуйста. Ты не будешь против, если я покажу Тиму «Изгнанницу»?

Против? Да она может расцеловать его за это. Нет, не может. Этого больше не произойдет.

— Уверена, он будет просто в восторге.

— Я могу занять его чем-нибудь, если это тебе поможет.

Ну почему он такой хороший? Она бы предпочла, чтобы он был эгоистом, тогда бы ей было легче не влюбиться в него. Снова.

Убедившись, что на внутренней террасе офиса никого нет, Андреа открыла свой сотовый телефон и набрала номер лучшей подруги. Новые клиенты должны были прилететь только через три часа, а нервы Андреа уже расшалились не на шутку. Ей просто необходимо было с кем-то поговорить.

— «Отражение радуги». Холли слушает.

— Я все испортила, — прошептала Андреа.

— Андреа? Что случилось?

— Я переспала с Клаем. — За ее признанием последовала тишина. — А теперь скажи мне, что я полная кретинка.

— Я слишком тебя люблю, чтобы сказать такое. Но почему ты это сделала? Я имею в виду, почему переспала с ним?

— Тогда мне показалось это правильным. Я подумала, что если разочаруюсь в нем в сексуальном плане, то смогу выбросить его из головы.

— Но этого не произошло.

— Нет. Это было так хорошо. Лучше, чем я запомнила. — Андреа густо покраснела. — Будь оно неладно.

— Ты все еще любишь его?

— Нет. Конечно же, нет. Ты что, сошла с ума? Как я могу любить человека, который так сильно ранил меня? Я должна быть полной идиоткой, чтобы влюбиться в него снова.

— А что Тоби?

— Он уехал. Час назад. И у меня такое ощущение, что больше я его никогда не увижу. Он даже не поцеловал меня на прощанье. — Андреа склонила голову. — Холли, я опять это сделала — отвергла любящего меня человека.

— По-моему, это к лучшему, дорогая. Мы с Джулианной считаем, что как только Тоби добился бы своего, то сразу бы навсегда исчез с твоего горизонта.

— Мне кажется, вы обе не правы, Холли. Мы с Тоби могли бы быть еще много лет вместе. — Андреа была в этом абсолютно уверена.

— Нет, солнышко, он просто играл бы с тобой, как кошка с мышкой.

Громкий звук клаксона так испугал Андреа, что она едва не выронила из рук телефон. Повернувшись к доку, девушка увидела, как на то место, где прежде стоял «Пестрый флаг», завели новую яхту, на капитанском мостике которого, увлеченно сигналя, стоял Тим, ликующе улыбаясь ей. Она махнула ему рукой, а через секунду к Тиму присоединился Клай.

Живот Андреа сжался от неприятного ощущения.

Они действительно были очень похожи.

— Холли, мы можем на днях вместе позавтракать? Я хочу, чтобы ты мне рассказала о себе и об Эрике. Знаешь, я думаю, ты ошиблась, купив на аукционе брата Джулианны вместо того восхитительного пожарника. Но, может быть, Октавия права, и Эрик действительно является твоим мужчиной. Противоположности привлекают, и все такое…

— Андреа Монтгомери, замолчи. Та статья была серьезной ошибкой, и собираюсь самолично свернуть Октавии Дженкинс шею за клевету. Эрик мне только друг. Независимо от того, красивый он или нет.

— Так ты признаешь, что он красив?

— Ну да… — пробормотала Холли, но Андреа не могла ее больше ни о чем расспросить, так как заметила, что секретарша подает ей сигналы.

— Извини, Холли, мне нужно идти. Скоро приедут новые клиенты, да и к тому же у меня Тим. Просто безумный день.

— После безумной ночи. Андреа, постарайся держаться подальше от неприятностей и от постели Клая — по крайней мере, пока не решишь, что тебе делать дальше. Помни, что он скоро уедет.

Как она может забыть об этом? Клай уедет, как и в прошлый раз. А она еще так и не узнала причину, почему он бросил ее тогда.

Элейн Монтгомери выглядела моложе своих лет и была чрезвычайно элегантной и красивой.

Идя к ресторанному столику, где ждала ее Андреа, она не замечала восхищенных мужских взглядов. Андреа многое бы отдала, чтобы выглядеть так же, когда ей стукнет пятьдесят.

— Разве Холли и Джулианна не присоединятся к нам? — спросила Андреа ее мать, изящно опускаясь на стул возле своей дочери.

— Нет. Они заняты со своими мужчинами. А где Патриция?

— Осталась с Джозефом. Она не отходит от него с тех пор, как с ним случился удар. Я так надеялась, что Клай посидит с отцом, пока его мать немного отдохнет.

— Я пытаюсь уговорить Клая, но он отказывается поговорить с отцом. И не хочет раскрывать мне причину такого поведения. Так что придется нам довольствоваться обществом друг друга. — Андреа жестом подозвала официанта и сделала заказ. После того как он ушел, она заметила, что ее мать напряжена. — У тебя все в порядке?

Элейн заставила себя улыбнуться дочери.

— Конечно. Тим рассказал мне, как он чудесно провел сегодняшний день. Спасибо, что согласилась взять его на работу. Когда я уходила, он без умолку болтал с отцом по телефону, рассказывая ему о Клае. Кажется, у него появился новый герой.

Андреа вздрогнула, надеясь, что Тим все же сохранит ее секрет в тайне.

— Как тебе работается под руководством Клая? — меж тем спросила ее мать, не ведая, что этим вопросом ставит дочь в затруднительное положение.

— Он очень подробно вникает вдела компании. Думаю, Джозеф будет доволен.

— Но?..

Что она должна сказать? О вчерашнем вечере или о нелепом предположении Клая?

Обычно Андреа всем делилась со своей матерью, но сейчас ей не хотелось делать этого.

Вспомнив жаркие поцелуи и прикосновения Клая, она вспыхнула и, схватив стакан с водой, быстро отпила глоток.

— Скажи, в нашей семье у кого-нибудь были темные волосы?

Ее мать резко вскинула голову.

— Что?

— Когда Клай увидел Тима, он подумал, будто это его сын. — Андреа возмущенно фыркнула. — Можно подумать, я стала бы скрывать от него сей факт. Но он убежден, что Тим похож на него. И я тоже заметила это. У них одинаковые волосы и глаза. У папы тоже синие глаза, но откуда у Тима каштановые волосы?

Дрожащей рукой Элейн поднесла к губам бокал с напитком.

— У моего дедушки были темные волосы, но я уверена, что и у родственников твоего отца тоже есть темные волосы, только я не помню, у кого…

— Тогда я думаю, Тим просто пошел по их линии. — Андреа стала пунцовой от смущения.

Элейн отставила напиток в сторону и принялась за салат.

— Тим сказал, что видел утром автомобиль Клая у твоего дома.

Андреа тут же потеряла аппетит.

— Да, это был он, — сказала она, ковыряя вилкой в салате.

— Полагаешь, это мудро — связываться с ним снова?

— Я не связываюсь.

— Андреа, на его автомобиле была утренняя роса. Он простоял у дома всю ночь.

— Мама, мне надо побороть мою тягу к нему. Я думала, когда я пересплю с ним, у меня все пройдет.

Элей накрыла руку дочери.

— О, моя девочка, это никогда не срабатывает.

— Откуда тебе знать? Вы с папой вместе еще со школьных лет. Ну почему я не могу найти такую же совершенную любовь?

Элейн опустила глаза, но Андреа успела заметить в ее взгляде глубокую печаль.

— Любовь никогда не бывает совершенной. Прежде чем я встретила твоего отца, у меня была несчастная любовь.

Андреа моргнула от неожиданности.

— Я думала, что папа был твоей первой любовью.

— Харрисон был моим первым любовником, и он — любовь всей моей жизни. Я благодарю Бога, что он послал мне такого мужа.

Первый любовник?

Ее родители дружили еще со школы. Они поженились прямо после окончания колледжа. Точно так же хотели поступить она и Клай. Когда у мамы мог быть другой любимый? И что это все значит?

Андреа перестала что-либо понимать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Клай остановился перед киоском, чтобы купить субботний выпуск газеты.

Заплатив деньги, он открыл газету и стал читать вторую статью Октавии Дженкинс.

«Похоже, Клайтон Дин не прочь вновь завоевать Андреа Монтгомери. Наши источники утверждают, что бывшие влюбленные за две недели провели всего четыре из семи свиданий. Клайтон, наверное, опасается, что вновь привяжется к Андреа или что их старая любовь вспыхнет с новой силой. Вашему корреспонденту удалось узнать, что пара несколько раз встретила вместе не только закаты, но и рассветы».

Проклятье. Удивительно, что Андреа не примчалась к нему сегодня утром, чтобы снова устроить ему разнос.

Его пульс участился, едва он подумал о ней. Он хотел видеть Андреа, и чем скорее, тем лучше.

Ну что ж, у них еще есть в запасе три свидания, их-то он использует, чтобы убедить Андреа уехать с ним в Майами.

Сейчас его беспокоило еще и другое. А именно — тайна рождения Тима.

Вчера вечером он пригласил на ужин свою мать, желая выяснить, что она знает. Мать отказалась, пригласив его в свою очередь на домашний ужин вместе с ней и отцом. На что Клай тоже ответил отказом.

Он еще не был готов встретиться с Джозефом Дином.

А вот с Элейн Монтгомери он бы очень хотел повстречаться.

И у него для этого была уважительная причина. Вчера Тим забыл у него на яхте свою видеоигру.

Через два часа Клай уже звонил в дверь дома Монтгомери. Элейн открыла двери и с тревогой уставилась на него.

— Клайтон! Как замечательно видеть тебя снова. — Она притворилась обрадованной, но у нее это не очень-то получилось.

— Я могу войти? — спокойный голос Клая не отразил ту гамму чувств, которые он испытал, увидев снова эту женщину. — Я принес Тиму его видеоигру.

— Тим с отцом ушел на рыбалку. Я отдам игру ему, когда он вернется. — Элейн протянула руку за игрой, однако Клай не отдал ее ей.

— С отцом? — саркастически переспросил он. Побледнев, Элейн отошла от двери.

— Заходи. — Проведя его в гостиную, где он столько раз сидел вместе с Андреа, мечтая о совместном будущем, Элейн спросила: — Хочешь что-нибудь выпить?

Клай пристально посмотрел на нее.

— Мой отец знает? — спросил он, решив говорить напрямик.

— Знает… что? — Элейн сделала вид, будто не поняла вопрос. Но по тому, как она крутила свое кольцо, Клай понял, что она сильно взволнована.

— Перестаньте притворяться, Элейн. Тим — сын моего отца.

Она воинственно вздернула подбородок.

— Ты ошибаешься. Отец Тима — Харрисон. Это записано в его метрике.

— В глазах закона это, может, и так, но в его венах течет кровь Динов. — Элейн попыталась ему возразить, но Клай не дал ей сказать ни слова. — Не тратьте свое время на ложь. Я хочу знать, кто еще знает об этом. И если мой отец тоже в курсе, то почему этот ублюдок ничего не сделал?

— А что бы ты хотел, чтобы он сделал? Вынудил меня пойти на аборт? Развелся с твоей матерью, которую он любит больше жизни, и тем самым уничтожил две семьи только для того, чтобы Тим был с ним? — сердито выкрикнула она.

— Если бы он любил мою мать, то никогда не изменил бы ей.

— Все мы не идеальны, Клай. И ты тоже. — Элейн устало опустилась на стул и печально посмотрела в окно. — Все мы совершаем ошибки. Но не обвиняй в этом своего отца. Это была целиком моя вина.

— Для этого нужны двое.

— Ты не понимаешь.

— Тогда объясните мне. Как вы могли предать мужа и свою лучшую подругу? Как долго это у вас продолжалось?

Элейн долго молчала, и когда Клай уже решил, что она не станет ничего говорить, она подняла глаза и посмотрела на него.

— Это случилось только один раз. Мы сразу же пожалели о своем поступке. Когда Джозеф понял, что ты уехал и больше не вернешься, это для него стало большим ударом. А я чувствовала себя виноватой вдвойне. Этого не должно было случиться.

— Если вы так любили своего мужа, то почему пошли на риск?

Ее глаза заполнились печалью и сожалением.

— Потому что когда-то я любила твоего отца. А потом он встретил мою лучшую подругу. И после этого все женщины перестали существовать для Джозефа. Все, кроме Патриции.

Удивленный, Клай опустился на диван. Его родители рассказывали ему, что полюбили друг друга еще в школе.

— Но вы вышли замуж за другого человека.

— Да, и я люблю Харрисона. Но это совсем другое чувство, чем я испытывала к твоему отцу. Первая любовь не забывается. Именно поэтому ты никогда не сможешь забыть Андреа или она тебя. Когда мне исполнилось сорок, я подумала, а правильно ли я сделала, выйдя замуж так рано. Не упустила ли чего-нибудь в этой жизни. Это было глупо. Ведь у меня было все. Любимый муж, красивая дочь, дом, деньги. Но я…. — закрыв глаза, Элейн на мгновенье замолчала, — я соблазнила твоего отца. Не важно, специально или нет. Результат все равно был один. После рождения Андреа мы с Харрисоном много лет пытались завести еще одного ребенка. И когда доктор сказал, что я беременна, я была счастлива. Только потом поняла, что не знаю, кто отец моего ребенка. Беременность далась мне очень трудно, даже пришлось оставить работу. Когда Тим родился, он был совершенно лысым, а потом у него появились волосы — точно такого же цвета, как сейчас у Андреа. И голубые глаза, как у Харрисона. Лишь только когда Тиму исполнилось три года, его волосы и глаза потемнели.

Клай не хотел чувствовать симпатию к этой женщине, но его гнев на нее немного утих.

— Мой отец знает? — снова спросил он.

— Он никогда не спрашивал меня об этом, а я ему ничего не говорила. Так же обстоит с Харрисоном и с твоей матерью.

— Как она могла смотреть на Тима и не видеть в нем меня?

— Тим очень похож на меня. К тому же любовь — очень сильное чувство, Клай, которое может заставить нас закрыть глаза на то, что мы не желаем видеть.

— Вашему мужу известно, что вы обманывали его? А Андреа?

— Нет. Это все в прошлом, и ничего нельзя изменить. Это известие только расстроило бы их и причинило бы им боль. Харрисон обожает Тима. Я никогда не сделала бы что-то, что разлучило бы их.

Ее слова убедили Клая в том, что он не может сказать Андреа, почему уехал тогда, не ранив при этом ее… или Тима.

Так что же ему делать теперь?

— Я люблю вашу дочь.

— Правда? — скептически переспросила Элейн.

— Я не уеду из Уилмингстона без Андреа.

— Если бы ты ее действительно любил, то не бросил бы ее восемь лет назад. А если бы любил своего отца, то простил бы его. И не наказывал бы свою мать за то, в чем она не виновата.

Будь он проклят, если станет выслушивать нравоучения этой женщины, которая почти разрушила его семью. И все еще может это сделать, если всплывет ее тайна.

Клай поднялся и пошел к выходу. Когда его ладонь легла на ручку двери, его остановила Элейн.

— Ты был самым главным человеком в жизни Патриции, Клай. Ты можешь ненавидеть меня, но она не заслужила того, что ты сделал с ней. И с Андреа тоже.

Впившись взглядом в лицо Элейн Монтгомери, Клай резко распахнул дверь и вышел. Это была правда. Жестокая правда.

Андреа любила понедельники. Начало новой недели, радость от того, чего она может достигнуть в следующие семь дней. Но после того как вернулся Клай, она стала их бояться.

Все эти дни Андреа напряженно ждала, что он войдет к ней в кабинет или, как сейчас, позовет ее к себе.

Ей удалось сделать то, что она задумала. Она заставила Клая вновь захотеть ее. Но эта победа имела и обратную сторону — она тоже хотела его.

Поднявшись на борт яхты, она нашла Клая сидящим за столом и просматривающим какие-то бумаги.

Заметив ее, он поднялся и пошел ей навстречу.

Ее сердце сразу ухнуло куда-то вниз, а в животе образовалась звенящая пустота.

— Садись, — предложил Клай. — Ты принесла список предполагаемых клиентов?

Отдав ему документы, она села на диван. К сожалению, этот диван был единственным в кают-компании.

Тим восхищенно рассказывал о посещении «Изгнанницы», но Андреа не осмеливалась просить Клая об экскурсии, зная, что если она окажется на палубе вместе с ним и услышит шум волн, то ее решимость держаться подальше от него рухнет под натиском воспоминаний о его ласках.

Моргнув, она постаралась сосредоточиться на своих заметках.

— Завтра приезжает Лангфорд, чтобы заказать у нас спортивную яхту. В пятницу должен появиться Ричардсон. Он еще не выбрал себе модель яхты, но может позволить себе почти все, что мы строим. Я также включила еще две встречи, которые не отмечены в твоем календаре. Но все четыре пары — люди с очень большими деньгами.

Посмотрев на документы, Клай отодвинул их в сторону.

— Я заказал на завтрашний вечер столик в «Дьяволе на мелководье».

Сердце Андреа забило тревогу. «Дьявол на мелководье» был самым романтическим рестораном в городе.

— Нет, — сказала она.

— Что значит «нет»?

— На меня и так все уже смотрят с жалостью. Мы прекратим наши публичные встречи, люди перестанут думать, что я полная идиотка, поскольку снова в тебя влюбилась. Так что отныне мы будем общаться с тобой только на работе.

Брови Клая сошлись на переносице.

— Но у нас еще осталось три неиспользованных свидания.

— Ну, так как я их купила, то могу и отменить. Поэтому я их отменяю.

— А как насчет рекламы?

— Забудь об этом. Пусть лучше не будет ее, чем…

Андреа запнулась, когда увидела, что Клай начал катать между своими пальцами ручку. Точно так же как он ласкал ее соски. Жар коснулся ее щек, медленной волной растекаясь по телу, а соски болезненно сжались.

Будь оно все проклято. Ну почему секс с ним так прекрасен? И почему она никак не может выбросить его из головы?

— Мама пригласила меня на ужин, — спокойно произнес Клай.

— Это замечательно!

— Я не пойду туда один.

Андреа в тревоге замерла.

— Уверена, ты сможешь найти себе спутницу.

— Я пойду, если ты составишь мне компанию.

— Не будь смешным. Твои родители хотят видеть тебя, а не меня.

— Прекрасно, значит, я пошлю им свои сожаления.

Андреа стиснула руки. Она обещала любым способом помирить Клая с его отцом, а приглашение на ужин могло стать первым шагом к сближению.

— Договорились. Но это — не свидание. Я встречу тебя там.

— Нет. Я заберу тебя в шесть вечера. Мы поедем вместе или не поедем вообще.

Он выиграл. И знал это.

Андреа захотелось кричать, но вместо этого она вынудила себя кивнуть.

— Я буду ждать тебя.

Вихрь эмоций закружил Клая, когда машина остановилась у родительского дома.

Гнев. Негодование. Предательство. Вина.

Он хотел завести мотор и умчаться прочь. Несмотря на то, что сейчас рядом с ним была Андреа.

— Клай?

Он моргнул. Андреа стояла рядом с ним на дорожке, хотя он не слышал, как она вышла из машины.

Передняя дверь дома открылась, и его мать выбежала к ним.

Теперь для него не было пути для отступления. Клай зашел слишком далеко. И, черт возьми, он не трус.

Годы гнева, горечи и обвинений кипели в нем, словно лава, требуя выхода.

Сегодня вечером он проведет с отцом очную ставку, как только останется с ним наедине.

Пинком закрыв дверь машины, Клай взял Андреа под руку и пошел к дому по широкой дорожке, выложенной кирпичом.

— Здравствуй, дорогая, — поприветствовала его мать гостью, целуя ее в щеку. Затем повернулась и крепко обняла сына, надолго припав к его груди. Когда она отстранилась, на ее глазах блестели слезы. — Добро пожаловать домой, — прошептала она.

Чувство вины обожгло Клая словно кислота, и он вспомнил слова Элейн: «Она не заслужила того, что ты с ней сделал».

— Мама, рад тебя видеть.

Клай внимательно посмотрел ей в лицо, отмечая каждую морщинку. Его мать выглядела постаревшей, усталой и возбужденной.

— Проходите. Я приготовила все блюда, которые ты любишь, Клай.

Вслед за женщинами Клай вошел в дом.

— И Дора пустила тебя в свою кухню? — спросил он. Повар и экономка жили с ними с тех пор, как Клай был ребенком.

— Она играла в карты с твоим отцом и его личным врачом, пока я возилась у плиты.

Личный врач?

Клай вопросительно повернулся к Андреа, и та печально улыбнулась ему.

— Покер — это единственный способ заставить Джозефа делать свои упражнения.

Упражнения? Но мать сказала, что удар был не очень сильным и что отец очень скоро поправится.

Тем временем Патриция провела их в гостиную. И тут Клай увидел отца, и мир вокруг него остановился. Гулкое биение его сердца заглушало слова матери и Андреа.

Человек, сидевший в кресле, совсем не походил на того мужчину, которого Клай проклинал эти восемь лет.

Кривая улыбка поползла по правой стороне отцовского лица, в то время как его левая сторона безвольно повисла. Он с трудом пытался встать, но, если бы мать Клая не подбежала к нему, он бы непременно упал. Клай понял, что отец не может стоять сам.

Андреа быстро подошла к Джозефу с другой стороны, помогая ему установить равновесие.

— Привет, красавец. Слышала, вы опять отлыниваете от упражнений, предписанных вашим врачом.

— Я пытаюсь. Она дошла до того, что перебрасывает меня через себя, — слабо ответил его отец.

Это был не тот властный тон, который помнил Клай. Позади кресла он заметил металлические ходунки. Клай, казалось, прирос к полу. С большим усилием он сделал шаг, чтобы пожать протянутую отцом руку.

— Как хорошо видеть тебя снова дома, сынок. — Голос отца дрогнул, и на глазах его выступили слезы.

— Папа. — Потрясенный слабостью отца, Клай отвернулся.

Почему никто не предупредил его? Хотя, нет. Андреа столько раз пыталась ему все рассказать, да только он не желал слушать, обрывая ее на полуслове, едва она упоминала его отца.

— По-моему, вам обоим есть о чем поговорить, — произнесла Патриция, жестикулируя Клаю, чтобы он взял стул и сел возле отца. Они с Андреа попытались помочь Джозефу, но тот, раздраженно отмахнувшись от них, сам неловко опустился в кресло.

— Милая, ты не можешь помочь мне на кухне? — попросила Патриция, мягко коснувшись руки Андреа.

Проходя мимо Клая, Андреа взглянула на него с сочувствием и пониманием, сжав его руку и задержав ее гораздо дольше, чем это требовалось. Затем она скрылась за Патрицией на кухне, и мужчины наконец остались одни.

Глубоко вздохнув, Клай встал перед отцом.

Вот она, возможность высказать ему все, что он о нем думает. Рассказать ему о Тиме. Но Клай не стал этого делать. Он не мог словами добивать лежачего. У него еще будет время поговорить с ним. Позже. Когда отец немного поправится, он скажет ему, как из-за него перевернулась вся его жизнь.

Пока же Клай заговорил на безопасную тему о делах фирмы.

Обеспокоенная молчанием Клая, Андреа включила свет в своей прихожей.

Он безмолвствовал всю дорогу после отъезда из родительского дома.

— С тобой все в порядке, Клай?

Свет от лампы осветил его напряженное, хмурое лицо, когда он взглянул на нее.

— Я не знал, что отец так плох.

Почему она не чувствует удовлетворения? Ведь ей же хотелось, чтобы Клай винил себя в том, что не приехал домой сразу же, как с Джозефом случился удар. И что он так долго отказывался встретиться с ним.

Но вместо того, чтобы злорадствовать над его болью и потрясением, Андреа жалела его. Ей самой потребовалось целых пять недель, чтобы свыкнуться с болезнью Джозефа.

Клаю для этого дали всего лишь несколько часов.

— У него хорошие прогнозы.

— Он может только ходить. Его левая рука практически не работает.

— Физическое состояние Джозефа улучшится, когда он пройдет курс физиотерапии. Он уже достиг больших успехов по сравнению с тем, каким он был сразу же после того, как это случилось.

Судорожно сглотнув, Клай запустил руку в волосы.

— Ему было еще хуже, чем сейчас?

Андреа кивнула.

— Врачи говорят, что если он будет делать упражнения, то через год может восстановиться.

Клай выпрямился, все еще потрясенно глядя на девушку.

— Спасибо, что пошла со мной.

— Пожалуйста. Ты теперь вернешься на свою яхту?

Он покачал головой.

— Мне нужно время, чтобы подумать… Я собираюсь немного покататься на машине.

Наверное, в том состоянии, в каком находился сейчас Клай, поездка была небезопасна, но Андреа боялась, что, впустив его в дом, она окажется вместе с ним в постели. При воспоминании о его ласках Андреа ощутила дрожь во всем теле.

Нервно потерев ладони, она посмотрела на Клая.

— Хочешь прогуляться со мной по пляжу?

Сунув руки в карманы, он взглянул на свою машину, затем повернулся к Андреа.

— Конечно.

Проведя его через дом, Андреа сняла туфли и, бросив на столик свою сумочку, вышла с Клаем через заднюю дверь на пляж.

Полная луна серебрила воду, с океана дул легкий бриз, и везде было тихо и спокойно.

Они прошли больше мили, прежде чем Клай снова заговорил.

— Как это случилось? — спросил он, остановившись у самой кромки воды.

— У Джозефа случился удар из-за оторвавшегося тромба, который вызвал кровоизлияние в мозг.

— Кто его нашел?

Почувствовав боль в груди, Андреа посмотрела на воду.

— Его нашла я. У нас были испытания яхты в море, после чего я пошла пригласить Джозефа позавтракать со мной. Он опаздывал, но я подумала, что он разговаривает по телефону. Когда я открыла дверь в кабинет, Джозеф стоял на коленях на полу. — Вина перехвалила ей дыхание. — Если бы я сразу зашла к нему…

Клай быстро притянул ее к себе, а потом так же быстро отпустил.

— Ты не должна винить себя.

— Джозеф никогда никуда не опаздывал. Я должна была прийти раньше.

— Почему он не позвал на помощь?

— Он не мог. У него была парализована речь. Ты заметил, она у него до сих пор затруднена.

— Отец очень изменился. — Слезы мешали Клаю говорить. Откинув голову назад, он провел дрожащей рукой по лицу. — Судя по всему, он не сможет вернуться к работе через два месяца.

— Врачи сказали, что он будет в состоянии работать, только с меньшей нагрузкой. Ему нужна твоя помощь, Клай.

При свете луны его лицо было совсем бледным.

— Черт возьми, у меня ведь есть собственная фирма, и там требуется мое присутствие.

— Ты мог бы управлять ею отсюда. — Слова вырвались из ее горла, прежде чем она успела их остановить.

Что ты такое говоришь, идиотка! Ты хочешь, чтобы он остался здесь? Нет! Конечно же, нет.

Ежедневно видеть его рядом, не прикасаясь к нему, станет настоящей мукой. Доверять ему она тоже не сможет, поскольку однажды он уже нанес ей неизлечимую рану. Поэтому, если он останется, она должна будет уехать отсюда. Несмотря на то, что относится к этой компании, как к собственной семье.

Клай задумчиво смотрел вдаль.

— Мне нужно возвратиться в Майами. Я больше не могу задерживаться… здесь.

Андреа облизала пересохшие вдруг губы. Ее сердце больно забилось в груди, а ладони вспотели.

Патрицию и Джозефа она любила точно так же, как и своих родителей. Дины будут безмерно счастливы, если Клай вернется домой. Поэтому она должна сделать все, чтобы он остался.

Глубоко вдохнув, она наконец задала вопрос, который рано или поздно должна была задать:

— Если бы я уехала, ты бы остался?

Сжав кулаки, Клай резко повернулся к ней.

— Черт возьми, Андреа, я же сказал тебе, что ты не виновата в моем отъезде тогда, восемь лет назад.

Вздернув подбородок, она посмотрела на него.

— Но ты не объяснил мне причины твоего поступка. Поэтому я полагаюсь на факты. А факты говорят мне, что это из-за меня вы с отцом не общаетесь.

Хмуро взглянув на девушку, Клай сжал губы, и она замерла в ожидании.

— Мне нужно поговорить с его врачом, — сквозь зубы проговорил Клай.

Закрыв глаза, Андреа облегченно вздохнула.

— Уверена, это можно устроить. Попроси об этом свою маму. И… пока не уехал, ты мог бы время от времени заходить к отцу. Патриция постоянно находится возле него и совсем не отдыхает.

— Я уговорю ее нанять сиделку.

Но он не сказал, что останется с отцом. Андреа вздохнула. Ее работа еще далека от завершения.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Ты бы остался, если бы я уехала? Вопрос Андреа постоянно крутился у Клая в голове. Ему не хотелось думать о том, что будет с отцом и компанией, после того как он вернется в Майами.

Все, к чему он сейчас стремился, так это снова заняться любовью с Андреа. И еще он мечтал уговорить ее уехать с ним.

Андреа стояла в ванне, смывая со своих ног песок, прилипший во время прогулки. Клай подошел к девушке и, забравшись в ванну, провел пальцами ноги по ее лодыжке.

Услышав, как она задержала дыхание, он медленно улыбнулся. Андреа обожала массаж ног. И он этим непременно займется. После того, как они полностью разденутся.

Андреа подозрительно посмотрела на него, когда он потянулся к ней.

— Ты что делаешь?

— Мою свои ноги. И твои. — Он переместил ногу, просовывая ее между бедрами девушки, касаясь коленом ее трусиков.

Моргнув, Андреа сглотнула.

— Клай, не нужно.

— Не нужно — чего?

Взгляд, который она бросила на него, сказал ему, что она поняла его стратегию.

— Не соблазняй меня лечь с тобой в постель.

— Разве я это делаю? — спросил Клай с невинной улыбкой.

Отодвинувшись от него, Андреа отступила на безопасное расстояние.

— Я понимаю, ты очень расстроен. Сегодня для тебя был тяжелый день. Но я не хочу временной интрижки.

Выключив воду, Клай выпрямился.

— Кто говорит, что это — временно?

— Ты сам сказал, что уезжаешь.

Коснувшись щеки Андреа, Клай заглянул ей в глаза.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Майами, — проникновенно произнес он.

Глаза Андреа широко раскрылись, изумление перехватило ей дыхание. Предупреждая ее отрицательный ответ, Клай нагнулся и завладел ее ртом. Желание вспыхнуло у него в крови, растекаясь по венам жарким огнем, и он сильнее прижал девушку к себе.

Положив ладонь к нему на грудь, Андреа хотела оттолкнуть его от себя, но не смогла. Повернувшись, он заставил ее прислониться к стене ванной, в то время как его рука скользнула по ее волосам и вниз по спине к бедрам.

Ногти Андреа впились в его спину, и она вся задрожала. Обхватив ее грудь, он стал умело дразнить напрягшиеся соски. Не выдержав этой сладостной пытки, Андреа застонала.

Дрожащими руками она уперлась в грудь Клая, оттолкнув его от себя.

— Перестань.

— Ты о чем? Вот об этом? — поймав ртом нежную кожу на изящной шее, он чуть прикусил ее. — Или об этом? — он ласково сжал ее сосок.

— Все, — прерывисто сказала она.

Подняв голову, Клай пристально посмотрел на нее. По выражению лица и по срывающемуся дыханию он понял: она вовсе не хочет, чтобы он что-либо прекращал.

— Позволь мне доставить тебе удовольствие, Андреа.

Нахмурившись, девушка напряглась.

— Зачем? Чтобы ты снова мог причинить мне боль?

— Никогда больше я не причиню тебе боли, малышка. Поверь мне.

Вывернувшись из его рук, Андреа выскочила из ванны и бросилась к лестнице. Лишь оказавшись наверху, она оглянулась на него.

— В том-то вся проблема, Клай, я не верю тебе. И больше никогда не поверю.

В течение полутора дней Андреа всячески избегала Клая. А каждый раз, когда он ее видел, она была окружена целой толпой сотрудников.

Даже работа не помогала ему отвлечься от мыслей о ней. У него оставалось все меньше и меньше времени для того, чтобы уговорить ее уехать с ним в Майами.

Но сегодня он был намерен положить конец ее попытками избегать его.

Решительно постучав в открытую дверь ее кабинета, Клай вошел, отметив выражение испуга в ее глазах.

— После обеда мы с Тимом едем на рыбалку, — сообщил он, прислонившись к косяку.

— С чего это вдруг? — удивилась Андреа.

Да просто он хотел поближе познакомиться со своим младшим братом.

— Тим на днях сказал мне, что любит ловить рыбу. Я тоже увлекался рыбалкой в его возрасте.

— Но Тим в школе.

— Я договорился с твоей матерью, что заберу его после уроков.

Андреа ошеломленно моргнула.

— И она тебе разрешила?

Элейн не посмела отказать ему, зная, что он в курсе ее тайны.

— Да. Не хочешь ли присоединиться к нам?

— Но я… — нерешительно начала Андреа, закусив губу.

— У тебя сегодня свободный день. Фран я уже предупредил, — заявил Клай, многозначительно посмотрев на ее строгий брючный костюм. Похоже, она решила теперь одеваться как монахиня, чтобы заставить его позабыть о ее восхитительном теле. Если так, то она просчиталась. Эта одежда еще сильнее возбуждала его. — Кстати, Фран мне сообщила, что твой купальник и солнцезащитный крем находятся здесь.

Андреа уставилась на стол, перекладывая свои бумаги.

— Клай, это плохая идея. Давай в следующий раз.

— Приходи в док в три часа, иначе мы уплывем без тебя, — бросил Клай, поворачиваясь к выходу.

Он одержит над ней верх. Он должен это сделать. И ее беспокойство за младшего брата только сыграет ему на руку.

Ее поймали в ловушку.

Вздохнув, Андреа перевернулась на живот.

Как она позволила себя уговорить? Ответ прост: она не хотела, чтобы Тим привязался к Клаю. Братишка очень расстроится, когда Клай уедет из города.

Яхта Клая встала на якорь в маленькой бухте острова Мейсонборо, где не было ни души. И хотя от Клая девушку отделяло достаточно большое пространство, для нее это было все равно, что пытка искушением.

Всякий раз, когда он проходил мимо нее, в ней просыпалось безумное желание.

Этот человек просто играет на ее нервах!

Тим был на небесах от счастья. Он без умолку болтал с тех пор, как они вышли из дока. А Клай… Андреа никогда бы не подумала, что у него такие способности общаться с детьми. Он отвечал на все вопросы, которые сыпались на его как из рога изобилия.

Он был бы замечательным отцом.

Вздрогнув от этой мысли, Андреа отвернулась и стала смотреть на берег.

— Повернись, ты уже вся красная, — сказал Клай.

— Я забыла взять очки. — Протянув руку, Андреа достала тюбик, но Клай тут же выдернул его из ее рук. — Я в состоянии намазаться сама, — запротестовала она.

— Ты не сможешь намазать себе спину. Лежи спокойно.

Это плохая идея. Очень плохая. Но Андреа не хотела спорить с Клаем, когда неподалеку находился Тим.

Опустившись рядом с ней на скамью, Клай осторожно начал намазывать ее плечи. Затем легко провел пальцами вдоль всего позвоночника, и по ее коже пошли мурашки. Проклиная его, она почувствовала, как призывно сжались ее соски. Меж тем его ладони скользнули вниз к ее грудям, пробежались по ребрам, коснулись талии и затем снова вернулись к грудям. Вспыхнувшее в ней желание током пронеслось по телу. Ее глаза сами собой закрылись.

Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Майами.

Нет, он просто пошутил. Если бы он действительно хотел этого, то сказал бы ей правду. А пока она не может рисковать всем, бросая работу, друзей, семью и младшего брата ради сомнительного будущего с ним.

Повернувшись, Андреа выхватила крем из его рук.

— Дальше я могу справиться сама.

— Ты уверена, что тебе больше не нужна моя помощь? — хрипло спросил Клай, оглядывая медленным взглядом все ее тело.

— Уверена.

— Сообщи мне, когда ты изменишь свое решение.

— Я его не изменю.

Но она хотела его. Хотела, чтобы ее вновь коснулись его большие умелые руки. И это было полным безумием.

— Я поймал рыбу! — завизжал вдруг Тим, и Клай немедленно пошел к нему, чтобы помочь вытащить его добычу на палубу.

Андреа облегченно вздохнула и откинулась обратно на скамью.

Она навлекла на свою голову большие проблемы. И не знала, как ей выдержать эти шесть недель рядом с Клайтоном Дином.

* * *

— Мне нужна помощь.

Подняв глаза от документов, Андреа увидела в дверях свою лучшую подругу Джулианну Олден.

— Я к твоим услугам.

Зайдя в кабинет, Джулианна закрыла за собой дверь.

— Рекс не хочет меня видеть. Знаю, это звучит глупо, но это действительно важно. Ты не могла бы пойти со мной в бар и посмотреть, там он или нет. Я подожду снаружи. Если он там, ты скажешь мне, и я застану его врасплох, прежде чем он опять скроется от меня.

— Хорошо, я помогу тебе. Но с тобой все в порядке? Ты выглядишь бледной.

Андреа встревоженно посмотрела на подругу, переминающуюся с ноги на ногу, и поднялась из-за стола. Робость не была свойственна Джулианне.

— Нет, не все. Я не могу тебе сейчас всего рассказать, но обязательно расскажу после. Обещаю. Ты мне поможешь?

Андреа кивнула. Она всегда встречалась с подругами раз в неделю. Но после аукциона они не могли часто видеться и даже не отпраздновали тридцатилетие Холли.

Словно прочитав мысли Андреа, Джулианна спросила:

— Как у тебя дела с Клаем?

Андреа запнулась, не зная, с чего начать.

— Я переспала с ним. И это было… чудесно. Я не могу перестать думать о нем, жажду снова оказаться в его объятиях. Но я боюсь рискнуть, снова полюбив его, потому что Клай возвращается в Майами. Он позвал меня с собой.

Темные брови Джулианны удивленно приподнялись.

— Ты поедешь с ним?

— Нет. Моя жизнь, семья работа, друзья — все находится здесь. К тому же я не могу бросить Джозефа. Кроме того, Клай только хочет вернуть меня в свою постель.

— И ты тоже хочешь этого.

— Да… но он скоро уезжает. Опять.

Джулиан на села на стул напротив Андреа.

— Не ты ли убеждала меня, что, покупая мужчину на аукционе, можно получить хороший секс?

Андреа вздрогнула.

— Да, но ты обручена с холодной рыбой и никогда не имела нормального секса. Я хотела, чтобы ты поняла, чего лишаешься, выйдя за него замуж.

— И не ты ли говорила, что женщины ничем не отличаются от мужчин и должны отделять любовь и секс? Что мы можем прекрасно заниматься сексом с мужчинами, которые умеют доставлять женщине удовольствие?

Съежившись, Андреа уставилась на свои ноги.

— Может, я и говорила это, но…

Джулианна подняла руку, перебивая ее:

— Так почему ты не воспользуешься своим же советом? Да, Клай уедет, поэтому ты не хочешь снова влюбляться в него. Но почему бы тебе не устроить себе большие сексуальные каникулы?

— Боже мой, и я слышу это из уст моей консервативной подруги! А что, секс с Рексом действительно такой невероятный?

Джулианна густо покраснела.

— Я на самом деле очень изменилась. А в постели лучше Рекса никого нет! — Смущенная своим признанием, она поднялась. — Ну как, я могу рассчитывать на твою помощь? Мне очень нужно поговорить с Рексом.

— Сейчас. Только возьму ключи.

— Андреа, а ты подумаешь над тем, что я сказала?

Сексуальные каникулы с Клаем? Как будто она сможет думать о чем-нибудь еще…

— Что здесь происходит?

Андреа стояла в открытых дверях, наблюдая, как Клай вывозит из кабинета своего отца грузовую тележку с коробками.

— Теперь мой кабинет будет находиться здесь.

Андреа замерла, чуть приоткрыв губы.

— О! — выдохнула она.

Несмотря на то, что ему будет неприятно работать в кабинете, где рухнули все его мечты, это было лучшим шансом соблазнить Андреа, чем если он будет находиться на своей яхте. К такому решению пришел Клай.

Заправив за ухо золотистый локон, Андреа неловко взглянула на него.

— Я могу поговорить с тобой, когда ты освободишься?

— Сейчас я совершенно свободен.

Клай прошел в ее кабинет, и она закрыла за ним дверь. Глядя на ее свободную блузку, Клай спросил себя, надела ли она под нее лифчик.

— Я передумала насчет романтического ужина.

Ее слова заставили Клая оторваться от созерцания ее груди и внимательно посмотреть ей в глаза.

— Почему?

Андреа крепко сцепила пальцы.

— А для этого обязательно должна быть причина?

— Андреа, обычно у тебя на все есть причины.

Щеки девушки вспыхнули.

— Ну, хорошо. А еще я всегда заканчиваю то, что начинаю. Так вот, я купила этот пакет свиданий на аукционе и хочу получить их все.

И хотя она не выглядела очень уж радостной, Клай решил использовать этот шанс в своих интересах.

— Я все устрою.

— Но у меня есть условие. Я хочу держать в тайне наши встречи. Особенно от Октавии Дженкинс. Это мое дело. Сугубо личное.

— Согласен. Когда бы ты хотела пойти?

— Как можно скорее.

Ее ответ приятно удивил его.

— Значит, сегодня вечером?

— Прекрасно. — Закусив губу, Андреа села за стол и начала расставлять ручки в подставки. Потом снова подняла глаза на Клая, который не сводил с него взгляда. — Клай… собери, пожалуйста, свои вещи на ночь.

Тело Клая поразила молния, заставившая кровь с огромной скоростью понестись по венам. Он не знал, какую игру затеяла Андреа, но спорить с ней не стал, так как сейчас она дала ему огромный шанс, чтобы добиться своей цели.

— Будет исполнено, мадам, — мелодично пропел Клай.

Андреа никогда не забудет ночи, которую он подарит ей. И он снова завоюет ее доверие.

Большие сексуальные каникулы. О господи.

Она, должно быть, сошла с ума. Секс ради секса. Конечно, она не осуждала женщин, ложащихся в постель с мужчиной, не дожидаясь свадебных колоколов. Но сама никогда не была такой легкомысленной. До сих пор.

Прижав руки к груди, где отчаянно колотилось сердце, Андреа открыла входную дверь.

На пороге стоял Клай с дорожной сумкой в одной руке и с большими хозяйственными пакетами в другой. Он выглядел просто великолепно в белой рубашке, расстегнутой на груди, и в черных брюках, обтягивающих бедра.

— Что это такое? — поинтересовалась Андреа, показав на хозяйственные пакеты.

— Наш ужин.

— Разве мы не пойдем в «Дьявол на мелководье»?

— Я подумал, что сегодня вечером нам лучше остаться здесь. — И он расплылся в полной сладостных обещаний улыбке.

Пульс Андреа участился.

— Тогда я надеюсь, что в одном из этих пакетов находится и наш обед. Потому что мой холодильник полностью пуст.

— И обед, и завтрак… и многое другое. — Его внимательный взгляд скользил по ее распущенным волосам, черному шелковому платью, длинным ногам, а затем снова вернулся к очаровательному лицу. — Мисс Монтгомери, вы самая красивая и желанная женщина, которую я когда-либо встречал.

Колени Андреа ослабли под восхищенным взглядом Клая и при звуке его хрипловатого голоса.

— Проходи, — сказала она.

Закрыв дверь, она попыталась перевести дух.

— Кухня там. Давай я помогу тебе распаковать пакеты.

— Нет.

Андреа приостановилась.

— Прости?

Поставив сумку возле лестницы, Клай прошел в кухню и, положив пакеты на стол, вернулся к Андреа. Обняв изумленную девушку за плечи, он провел ее к дивану.

— Отдыхай. А я приготовлю нам ужин. — Он нежно поцеловал ее волосы, ласково сжав плечи, не давая Андреа повернуться к нему лицом. — Садись. Я принесу тебе вина.

Андреа ничего не оставалось, как только сесть. Диван стоял перед камином, спинкой к кухне, и она не могла видеть, что там творит Клай.

Через секунду позади нее послышался шелест, и что-то темное закрыло ей глаза.

— В чем дело? — Андреа подняла руку и коснулась повязки.

— Доверься мне, — дразняще прошептал ей на ухо Клай.

Нервно сглотнув, девушка опустила руку.

— Это сумасшествие, — проговорила она, облизав нижнюю губу.

— Доверься мне, — повторил он, проникая языком в ее ухо, и Андреа задрожала.

Вот в этом-то и крылась проблема: она не доверяла ему. Нисколько. Конечно, Клай никогда не причинил бы ей физической боли, но мог ранить ее сердце.

Но она же закрыла свое сердце от него, ведь так?

Нежные пальцы, коснувшись ее плеч, ласково обогнули ключицы и проникли в глубокий вырез платья. Соски сжались в напряженном ожидании, но, так и не дотронувшись до них, руки исчезли, оставив только неудовлетворенную боль внизу живота.

Раздались шаги — Клай ушел на кухню.

Андреа услышала звуки отрываемой бутылки и всплеск жидкости. Затем шаги снова приблизились к ней, и ее пульс участился. Края хрустального бокала коснулись ее губ, и она осторожно отпила глоток вина. Клай поднял руку Андреа и, передав ей бокал, снова удалился на кухню.

Андреа пила вино и прислушивалась к незнакомым звукам, доносившимся из кухни.

Через несколько минут она почувствовала, как диван рядом с ней прогнулся и до нее донесся вкусный запах приготовленных блюд.

— Отрой рот, — тихо приказал ей Клай, и Андреа повиновалась ему.

Кусочек за кусочком он начал кормить девушку.

Здесь были все ее любимые блюда: омары под маслом, зеленые бобы с соевым соусом и имбирем, дикий рис с изюмом и миндалем.

Все эти восемь лет он не забывал, что она предпочитает есть!

Андреа больше не могла препятствовать теплому живительному потоку, разливающемуся в ее сердце.

Клай утолил один ее голод, но своими прикосновениями разжег совсем другой, и она дрожала от сдерживаемого в себе желания.

Напоследок Клай жарко поцеловал ее в губы.

— Я скоро вернусь. — И снова ушел на кухню. Затем она услышала, как, взяв свою сумку, он поднялся наверх.

Что он там делает? И почему ее совсем не беспокоит то, что он свободно хозяйничает у нее? Раньше она никогда не позволяла другим мужчинам вольготно передвигаться по ее дому.

Она доверяет ему. Несмотря ни на что, она все же доверяет ему.

Быстро спустившись с лестницы, Клай подошел к Андреа и, потянув за руки, заставил подняться. Потом обхватил за талию и повел ее к лестнице.

— Осторожно, тут ступеньки, — предупредил он, как будто она не знала этого без него.

Когда они вошли в спальню, Андреа услышала звуки льющейся воды и ощутила аромат цветов и специй.

Отпустив Андреа, Клай выключил воду, затем его руки снова коснулись ее плеч, немного задержались там и скользнули вниз по спине, вызывая в девушке жгучее желание.

— Андреа, если ты не хочешь ложиться со мной в постель — сейчас самое время сказать мне об этом, — прошептал он ей.

— Я хочу, — был ее ответ.

Его пальцы напряглись на ее предплечьях.

— Хорошо. Клянусь, ты не пожалеешь об этом.

Прохладный воздух коснулся спины Андреа, когда Клай полностью освободил ее от платья. И она задрожала.

Увидев ее кружевной черный лифчик и такие же черные трусики, Клай издал тихий стон.

— Ты стала еще прекраснее, чем восемь лет назад, — сказал он, опускаясь перед ней на колени, чтобы снять с нее обувь.

Желание кружило ей голову и мутило рассудок.

Снова выпрямившись, Клай одним движением расстегнул лифчик, и через секунду его горячие ладони обхватили освобожденную грудь.

Пальцы Клая ласкали соски Андреа до тех пор, пока она не застонала. Горячие губы провели жаркую цепочку поцелуев по девичьей спине. Захватив резинку ее трусиков, Клай быстро стянул их вниз.

Обхватив ее за локоть, он помог ей переступить через край наполненной ванны.

— Садись, — хрипло проговорил Клай, помогая ей опуститься в теплую воду. — Расслабься. Я вернусь через пять минут. — Жадно поцеловав Андреа, он снова вложил в ее руку бокал с вином. — Не снимай повязку и не двигайся. Я не хочу, чтобы ты поранилась. — Сказав это, Клай вышел.

Он не хочет, чтобы она поранилась? Что это значит?

Сидя в ванне с завязанными глазами, Андреа чувствовала, как сжимается ее сердце.

Никогда прежде они не занимались любовью так — медленно и неспешно.

Не смей влюбляться в него! — предостерегал Андреа ее подозрительный внутренний голос. Он наверняка отточил свое мастерство на других женщинах, которые были после тебя.

Откинувшись назад, Андреа постаралась вспомнить ту боль, которую он причинил ей много лет назад.

Но не смогла.

Голова девушки уже кружилась от выпитого вина и от дикого желания, разрывавшего ее на части.

Если Клай намеревается соблазнить ее, то он очень в этом преуспел. Но почему он делает это, если она ясно дала ему понять, что сама хочет лечь с ним в постель?

Но тут снова раздались шаги Клая. И замерли у двери.

Что он задумал? Почему не входит?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Клай намеревался держать себя в руках, но, черт возьми, стоило ему приоткрыть дверь и взглянуть на обнаженную Андреа в ванне, как он полностью потерял контроль над собой, чего с ним не случалось со школы.

Весь день он мечтал об Андреа. Мечтал, как снимет с нее одежду, как заберется к ней в ее большую ванну, как посадит Андреа к себе на колени и будет мыть каждый дюйм ее восхитительного тела. Но как только он раздел ее, то понял, что не выдерживает, и вышел, чтобы хоть немного прийти в себя.

Прошла целая минута, прежде чем он смог снова вернуться ванную.

Эту ночь Андреа запомнит на всю жизнь. Она снова научится доверять ему. Уж он-то постарается.

Клай пристально посмотрел на девушку и, подойдя к ней поближе, ласково погладил нежную щеку чуть ниже повязки.

— Поднимись, — негромко приказал он ей. Закусив губу, Андреа встала, и вода серебряным каскадом скатилась вниз по матовой коже. Заметив маленькие капельки, задержавшиеся на ее напряженных сосках, Клай почувствовал, как кровь быстрее понеслась по венам, и, резко втянув в себя воздух, выдохнул его через зубы.

— Сколько женщин ты соблазнил подобным способом?

Озадаченный неожиданным вопросом Андреа, Клай замер.

У него было много женщин, но ни одна из них не затронула его сердце. А Андреа значила для него очень много.

Он хотел заполучить ее всю. Не только тело, но и душу.

— Ни одной. Они не стоили этого.

Взяв девушку за локоть, Клай помог ей выбраться из ванны. Затем, развернув полотенце, набросил его ей на плечи.

Больше он не мог ждать.

Рывком подхватив Андреа на руки, он понес ее в спальню. Влага быстро пропитала его рубашку и брюки, но ему было на это наплевать.

Руки Андреа скользнули вверх и запутались в его волосах, когда она потянула голову Клая к себе. И Клай сдался. Прижав ее к груди, он быстро накрыл ее рот горячим жадным поцелуем, который поглотил их обоих.

Ее ногти впились ему в спину, когда он, не прерывая поцелуя, поставил ее возле кровати.

Вслепую Андреа принялась гладить широкую грудь Клая, снимая с него рубашку. Затем ее рука скользнула вниз и нашла молнию на брюках. Ладонь Андреа накрыла топорщившуюся ткань, и Клаю на мгновенье показалось, что он на небесах.

Склонив голову, Клай обвел пальцем контур ее груди.

— Какая красота! — с восхищением пробормотал он перед тем, как захватить ртом напряженный сосок.

Пальцы Андреа вцепились в его волосы, и она, задрожав всем телом, крепче прижала к себе его голову. Доведя ее почти до исступления, Клай отстранился и, подняв ее снова на руки, бережно опустил на середину кровати.

Проведя рукой по простыне, Андреа попыталась сесть.

— Что это? — удивленно спросила она.

— Всего лишь лепестки роз, — хрипло прошептал Клай, заставляя девушку снова лечь. Затем, захватив в одну руку целую пригоршню лепестков, стал осыпать Андреа легким розовым дождем.

Так продолжалось несколько мгновений. Наконец, прижавшись к ней и захватив в плен тонкие запястья, Клай резко развел ноги Андреа и глубоко вошел в нее.

У Андреа оборвалось дыхание. Ее бедра начали раскачиваться навстречу его ровным движениям, и она дугой выгнулась на кровати, громко закричав, когда волна наслаждения настигла ее.

Та же волна выбила воздух из легких Клая. Горя от невыносимого жара, он обессиленно рухнул на Андреа.

Андреа нежно гладила его лицо и волосы. Приоткрыв глаза, Клай с улыбкой увидел, как она сорвала с себя ставшую ненужной повязку.

Удовлетворенная улыбка девушки заставила его сердце петь от счастья.

— В следующий раз я доведу свой план в ванной до конца.

Проклятье, он любит ее! Клай думал, что невозможно любить Андреа сильнее, чем он любил ее восемь лет назад.

Но он ошибался.

Любовь к этой женщине была во сто крат сильней его чувства к юной девочке, которую он оставил когда-то. И он знал, что больше не сможет жить без нее ни секунды.

Клай сделает все, чтобы удержать Андреа возле себя. Даже если при этом придется помириться с отцом.

Андреа лежала на кровати и смотрела в потолок, прислушиваясь к звукам льющейся воды.

Теперь она хотела Клая даже больше, чем прежде. И это стало для нее самым страшным открытием прошедшей ночи.

Это был не просто секс. Клай интуитивно чувствовал, что ей нужно, стократно возвращая все ее ласки.

Мальчик, в которого она когда-то влюбилась, стал зрелым мужчиной и привлекал ее еще больше.

Клай соблазнял Андреа своей добротой, которую показал по отношению к ее младшему брату, своим отношением к работе. Он доставлял ей удовольствие в постели, и не только. Он просил ее доверять ему. О, как Андреа хотела снова ему верить. Но она все еще боялась.

Он так и не объяснил ей, почему бросил ее и почему поссорился с Джозефом.

По какой причине Клай так упрямо не хочет вернуться в свою семью? И как заставить его сделать это?

Повернув голову, Андреа посмотрела на часы.

Давно пора вставать и собираться на работу. Уже не осталось времени на то, чтобы снова соблазнить Клая.

Дверь ванной открылась, и Клай застыл на пороге.

— Ты уже проснулась?

Чистый, побритый, в светло-голубой рубашке и черных брюках, он выглядел очень соблазнительно.

Внезапно Андреа поняла, что за эти восемь лет она всегда отступала назад, едва чувствовала, что ее отношения с мужчинами могут вылиться во что-то серьезное. Она ставила между ними и собой высокие барьеры, чтобы они не могли ранить ее.

С трудом отмахнувшись от этого тревожного открытия, Андреа взглянула на Клая.

— Жаль, что я не встала вовремя, чтобы помыться вместе с тобой.

В его глазах вспыхнула страсть.

— И из-за этого мы бы опоздали на работу. Восполним это упущение вечером.

Андреа с сожалением покачала головой.

— Сегодня пятница. У нас традиционный девичник.

Сощурившись, он задумчиво посмотрел на нее.

— Думаешь, я сумею убедить маму присоединиться к вам, если сам останусь с папой?

— Да, конечно! — радостно воскликнула она. Если Клай и его отец останутся наедине, то, вполне возможно, эти двое смогут помириться.

— А потом я приеду к тебе, чтобы провести здесь выходные.

Рот Андреа тут же пересох, а сердце участило свой бег.

Ты зашла слишком далеко. Пора отступить.

Но она не могла. Не теперь. Ей еще нужно получить ответы на свои вопросы.

— Обещаешь? — спросила она.

В несколько шагов Клай пересек комнату и, склонившись над замершей девушкой, запечатлел на ее губах горячий поцелуй. Оторвавшись от нее, он нежно провел пальцем по ее влажным губам.

— Увидимся на работе, — прошептал он ей. Затем подхватил свою сумку и уехал.

— Спасибо, что пришел, дорогой. Обещаю, я не задержусь надолго, — сказала Патриция, одеваясь к выходу.

— Не торопись, мама, — ответил Клай, целуя женщину в щеку и провожая ее до двери. — Наслаждайся девичником.

— Но Доры не будет до конца дня. — Патриция все еще сомневалась, стоит ли ей уходить из дома.

— Мама, у меня есть твой номер телефона. Если что-нибудь случится, я тебе позвоню. Но, уверен, все будет хорошо.

Закрыв за матерью двери, Клай направился в гостиную, где его уже ждал отец. Странно, но весь гнев, мучивший его последние восемь лет, исчез, и теперь Клай только хотел, чтобы отец ответил на его вопросы.

Подойдя к столу, он взял колоду карт.

— Покер? — спросил он отца. Джозеф покачал головой.

— Нет. Мы должны поговорить о том, что случилось восемь лет назад.

Слушая затрудненную речь своего отца, Клай вдруг отчетливо понял, что вполне мог потерять его. Он тяжело опустился на стул.

— Только скажи — почему?

Тяжело сглотнув, его отец отвернулся в сторону.

— В то время у нас с твоей матерью были проблемы. Бизнес шел плохо, и я целыми днями пропадал на работе, не уделяя твоей матери много времени. Мы стали видеться с ней только три раза в неделю. Я думал, Патриция изменяет мне, потому что она больше не хотела меня. И ее нельзя было винить за это. Я был вспыльчивым ослом. Внимание Элейн польстило моему «эго». И это зашло слишком далеко. Я даже подумал, что влюбился, но… — голос Джозефа оборвался, и его лицо болезненно скривилось.

Клай напряженно смотрел на отца. Никогда прежде он не задумывался над тем, что измене отца предшествовали серьезные проблемы в семье.

Джозеф вытер глаза.

— А Патриция не изменяла мне, она брала уроки рисования у той девочки Пресскот, подружки Андреа. Как ее зовут?

— Холли.

— Да, Холли. Патриция хотела сделать мне сюрприз.

Чего бы ни ожидал Клай от разговора с отцом, это для него явилось полной неожиданностью. Только теперь он стал понимать, почему отец и Элейн так ужасно поступили.

— Тот морской пейзаж, что висит у тебя в офисе, нарисовала мама? — спросил отца Клай, заставив себя расслабиться.

Джозеф кивнул.

— Она хотела сделать мне приятное.

— Он очень красивый. Я принесу его домой, и ты сможешь повесить его здесь. — Клай помолчал какое-то время. Но он просто обязан был задать следующий вопрос. — А как же ребенок?

Отец на мгновение замер, и в его глазах появилось сожаление.

— Он хороший мальчик.

— Он — твой сын. Ты это должен видеть.

Слезы снова заполнили глаза Джозефа.

— Я не был в этом уверен, хотя и подозревал. У него мои глаза.

— Я встретил его у Андреа. Сначала даже подумал, что он — мой.

— Нет. Андреа не стала бы держать в тайне существование твоего сына.

— Он похож на меня в таком же возрасте.

Джозеф покачал головой.

— Совсем немного. Глаза и нос. Все остальное он взял от Элейн. Ты видел только то, что хотел увидеть.

Клай поморщился. Неужели ему так хотелось, чтобы их с Андреа что-то связывало? Скорее всего — да, потому что они тогда провели всего лишь одну ночь вместе, прежде чем появился Тим.

— И что ты намерен делать?

— Ничего. Если я буду настаивать на своих правах, это может ранить очень много людей. Харрисон любит этого мальчика, и Тим обожает своего отца. Я не хочу разрушать это.

— А мама? Она знает?

— Думаю, нет. Надеюсь на это. Ей известно, что я изменил ей. Но не известно, когда. Это принесло ей немало боли. Если она узнает про Тима, это ее убьет. После твоего рождения мы не могли больше иметь детей. Она тогда чуть не умерла. Только чудо спасло ее.

— Я этого не знал.

Джозеф наклонился в кресле и схватил сына за руку.

— Я сделал очень большие ошибки, Клай. Изменил твоей матери. Заставил лгать тебя. Заставил тебя уехать. — Его пальцы сжались. — Но и ты совершил ошибку, когда так сильно ранил Андреа.

— Я стараюсь исправить нанесенное ей зло. Я все еще люблю ее, папа. И хочу, чтобы она поехала со мной в Майами.

Рука Джозефа соскользнула вниз, и он отвернулся.

— Андреа заслуживает счастья. Здесь или в Майами.

— Что станет с твоей компанией, если я уеду?

Джозеф смотрел в окно.

— Я больше не могу работать в полную силу. И к тому же намереваюсь провести остаток своих дней рядом с твоей матерью. Если ты не хочешь возглавить компанию, мы ее продадим. У нас не будет недостатка в покупателях. Один из них уже звонил. Они знают, что мои дела идут не так хорошо.

— Компания может быть поглощена другой, более крупной компанией, и тысячи людей потеряют свою работу.

— Да, но яхты все равно будут продолжать строить. Конечно, при этом марка «Динов» попросту растворится в небытие.

Клай почувствовал желчь во рту. Может ли он взять на себя ответственность и позволить распродать то, что с таким трудом создавал его дед? Вернувшись сюда, Клай жаждал только одного — чтобы правда выплыла наружу и виновные понесли наказание. Теперь же он видел, что это будет слишком жестоким ударом для всех. Для Андреа, его матери, Тима и его отца.

Поднявшись, Клай подошел к окну.

Если он останется в Уилмингстоне, то ему придется по-прежнему хранить тайну отца и Элейн. Он никогда не сможет признать своего младшего брата и должен будет лгать Андреа.

— Клай, из-за своей ошибки я потерял самое дорогое, что у меня было в этой жизни.

Клай обернулся к отцу.

— Маму?

— Свою семью, сынок. Твою мать и тебя. Не повтори моей ошибки. У тебя появился второй шанс. И если ты счастлив с Андреа, забирай ее с собой. — Пододвинув к себе ходунки, Джозеф попытался встать. Когда Клай протянул руку, чтобы помочь отцу, тот только отмахнулся от него. С трудом поднявшись, Джозеф подошел к окну, где стоял его сын. — Я не жду, что ты когда-нибудь поймешь меня. Я только надеюсь, что однажды ты все же простишь меня.

Глаза Клая обожгли слезы. Схватив отца за руку, он напряженно посмотрел на него.

— Я уже простил тебя, папа. Уже простил.

Время утекало, словно песок сквозь пальцы. Так мало его осталось для того, чтобы побыть рядом с Клаем. Но Андреа уже решила расстаться с ним, когда закончатся эти выходные. Расстаться самой, не дожидаясь пока он снова бросит ее.

Луна серебряным светом заливала ее белоснежную кровать, и Андреа смотрела на лежащего рядом с ней обнаженного мужчину.

Полчаса назад Клай вернулся к ней домой, и они отчаянно занялись любовью. Прямо на полу, у дверей прихожей.

Клай был так расстроен, так переполнен печалью, что ей хотелось только одного — успокоить и утешить его.

Это уже становилось опасным для ее чувств. Андреа поняла, что ей нужно немедленно отступить. Отступить — пока еще не поздно.

— Как прошел вечер с твоим отцом, Клай? — слова вырвались у нее, прежде чем она подумала, что делает.

Вздохнув, он только крепче обнял Андреа.

— Нормально. Это был хороший вечер.

Странно… Тогда почему же он уехал из города, бросив все, что ему дорого? Почему так долго отсутствовал?

Обернув вокруг себя простыни, Андреа села на кровати.

— Нормально? — недоверчиво переспросила она.

— Мы с отцом поговорили. А после ужина поиграли в карты.

Но даже при скудном свете луны Андреа видела, что Клай лжет. Сердце Андреа охватила глубокая боль, когда она вдруг поняла, как сильно ранила ее его ложь.

На этот раз она зашла слишком далеко. Она снова влюбилась в Клайтона Дина.

Но как? Как она может любить человека, который обманывает ее? И всегда будет обманывать…

Крепко зажмурив от обиды глаза, Андреа отвернулась.

Клай сел на кровати и, взяв Андреа за подбородок, заставил ее снова повернуться к нему.

Стиснув зубы, она решительно подняла на него глаза, борясь со своим телом, которое жаждало ответить на его руку, ласкающую нежную кожу за ее ухом.

— Выходи за меня замуж, Андреа.

Андреа открыла рот и тут же закрыла его, слишком ошеломленная, чтобы что-то сказать.

— Я люблю тебя, я всегда любил только тебя. Я мечтаю прожить с тобой всю свою жизнь…

Клай говорил правду. Андреа видела любовь в его глазах и улыбке. Радость хлынула в ее исстрадавшееся сердце.

И все же она не поверила. Не могла поверить.

Он и прежде объяснялся ей в любви. А потом бросил. Он бросил ее…

— Как ты можешь говорить такое и скрывать от меня правду? — рассерженно воскликнула она.

Клай медленно опустил руку.

— Некоторым вещам лучше оставаться в тайне.

— Но ты оставил меня, и я не знаю почему. И если я этого не узнаю, то всегда буду опасаться, что ты снова бросишь меня.

— Клянусь, больше такое не повторится.

Посмотрев на Клая, Андреа покачала головой.

— Мне не нужны клятвы. Мне нужна правда.

Сжав челюсти, он отвернулся от нее. Клай ничего ей не скажет. Андреа это сразу поняла, когда он наконец посмотрел на нее снова.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, — тихо произнес Клай.

— А если я не могу?

— Тогда я заслужу твое доверие. Дай мне шанс доказать, что я никогда больше не причиню тебе боли.

Ее разум кричал, чтобы она не верила его словам. А сердце молило поверить.

— А если ты снова сделаешь мне больно?

Обхватив Андреа за плечи, Клай нежно поцеловал ее в лоб.

— Дай мне шанс, Андреа, — снова попросил он. — Я обещаю — ты никогда не будешь об этом жалеть.

О чем она может еще пожалеть? Она уже отдала ему свое сердце.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Андреа стояла на веранде и смотрела на раскинувшийся перед ней пляж.

Этим утром, когда она проснулась возле него, она почувствовала, что снова влюбилась в Клайтона Дина.

Если бы только не эта его тайна.

Клай просит довериться ему и при этом держит свои секреты при себе. Судя по всему, у него имеются серьезные основания скрывать свою тайну. Но как можно создать семью с человеком, который не рассказывает тебе всего? Ответа на свой вопрос Андреа не знала.

Двери позади нее открылись, и из дома вышел Клай, держа в руках поднос с завтраком.

— Здесь сегодняшняя газета, — сообщил он девушке, заметив, каким взглядом она на него смотрит. — С очередным репортажем о нас.

Андреа зябко поежилась. Она напрочь позабыла о колонке Октавии. Протянув руку, она хотела взять свернутую газету, но Клай быстро поставил поднос на столик в углу, затем, перехватив ее запястье, притянул девушку в свои объятия. Сквозь джинсовую ткань она отчетливо ощутила его возбуждение. Склонив голову, Клай с жадностью поцеловал Андреа и, лишь когда у нее закружилась голова, неохотно оторвался от нее.

Клай ласково посмотрел в карие глаза Андреа.

— Признайся, что ты любишь меня, Андреа, — произнес он с нежной улыбкой. — Ты бы не смогла отдаваться мне так, как вчера, если бы не любила меня.

О боже. Андреа замерла, едва смея дышать. Она без слов раскрыла ему свою тайну. Чтобы не видеть его проницательного взгляда, Андреа закрыла глаза.

— Да. Я люблю тебя.

Клай весь засветился от радости, вознаградив девушку быстрым поцелуем.

— Мы с тобой поженимся как можно скорее. Ты никогда не пожалеешь об этом.

— Но, Клай, нас разделяет так много вещей, — попыталась возразить Андреа. — И я не хочу думать о свадьбе, пока Джозеф не вернется на работу.

Глубоко вздохнув, Клай отпустил Андреа и подошел к перилам.

— Он не вернется, — сказал он, сжав пальцами перила.

Андреа встревоженно спросила:

— Почему?

— Вчера вечером он сказал, что хочет уйти отдел и остаток своих дней посвятить моей матери, — объяснил Клай.

— Но что будет с компанией?

— Он хочет продать ее. Уже есть несколько покупателей. Хотя я не знаю, как это переживет мама.

Теперь Андреа стало понятно, почему Клай был таким расстроенным вчера вечером.

— Ты мог бы возглавить ее, — осторожно предложила она.

Клай с мрачным видом повернулся к ней.

— Я не уверен, что должен сделать этот шаг. Зато если компания будет продана, ты сможешь поехать со мной в Майами.

— Но как я брошу здесь дом, семью, друзей?

Подойдя к Андреа, Клай снова крепко обнял ее.

— У нас есть еще время подумать над этим. Давай сначала позавтракаем.

Глаза Андреа снова скользнули по подносу, на котором лежала газета. Черт побери, как она могла забыть о ней?

Раскрыв газету, Андреа быстро нашла колонку Октавии.

«Ходят слухи, что свидания были отменены, но наш журналист узнал, что Андреа Монтгомери и Клайтон Дин не могут долго находиться вдали друг от друга и поэтому проводят вместе дни и ночи. Возможно ли, что их прежние чувства возродились? Об этом мы скоро узнаем».

— У этой женщины, похоже, везде есть шпионы, — пробурчала Андреа, бросив газету на столик. — Должно быть, они заметили твою машину у меня в гараже.

— Твой гараж закрывается.

— Я чувствую себя грязной, — зябко поежилась Андреа.

— Тогда не пройти ли нам в ванную? Мы можем вместе помыться. Я так долго мечтал об этом.

Обняв Андреа, Клай наклонился и впился в ее рот жарким поцелуем.

Шаг за шагом, они оказались внутри дома, попутно срывая с себя свои одежды, и сами не заметили, как очутились в заполненной водой ванне.

Усадив обнаженную Андреа себе на колени, Клай резким движением вошел в нее, в то время как она обхватила ногами его спину. Откинувшись назад, Андреа начала свою бешеную скачку, двигаясь все быстрей и быстрей.

Высшая ступень наслаждения одновременно подняла их на недосягаемые высоты. Дрожа всем телом, Андреа в последний раз дернулась в пароксизме страсти и без сил распласталась на груди Клая.

Пытаясь отдышаться, он откинул со лба Андреа влажные волосы.

Боже, как он любит эту женщину! Как он хочет, чтобы она всегда была счастлива.

Чуть подвинув Андреа, Клай нежно поцеловал ее в затылок.

— А ведь газета была права, — произнес он. Дернувшись, Андреа больно ударилась о подбородок Клая.

— Эй, что это с тобой? — пробормотал Клай, потирая ушибленное место.

— Может, статья и права, только я не хочу, чтобы обо мне на работе ходили сплетни. Хотя я полагаю, это уже не имеет значения, раз твой отец решил продать компанию. — Приподнявшись, она достала с полки шампунь для волос и снова опустилась в воду. Затем наполнила ладонь прозрачной жидкостью с кокосовым ароматом, принялась намыливать Клаю голову. — Понимаешь, мне нужна компания «Яхты Динов» и ты, Клай. Чтобы мы исполнили все то, о чем мечтали когда-то вместе.

— Это все очень хорошо, малышка. Но… — его слова были прерваны струей воды, которой его окатила Андреа. — В следующий раз предупреди меня, когда соберешься вылить на меня воду, иначе я захлебнусь.

— У тебя тут родинка, — сообщила Андреа Клаю, нагибая его голову, чтобы хорошенько рассмотреть ее.

— Да.

— Красный полумесяц, — напряженно прошептала она. — У Тима тоже есть такая же.

Клай сильно побледнел, но не нашел слов, чтобы ей ответить.

Нахмурившись, Андреа пыталась вникнуть в смысл сделанного ею открытия. Почему у Тима и у Клая одинаковые родинки? И причем на том же самом месте…

— Андреа, — осторожно позвал ее Клай.

Она повернула к нему голову и замерла. Страх заполнил ее глаза.

Вот это и есть его тайна. Слишком ужасная, чтобы она хотела ее знать.

— Ты и моя мама? Нет, этого не может быть… — она задохнулась моля Бога, чтобы это было неправдой. — Это твоя тайна?

— Черт, нет! Я бы никогда…

— Тогда что? — Андреа вдруг заметила, как похожи между собой Тим и Клай. И Джозеф.

Нет. Это не может быть Джозеф. Нет. Андреа вылезла из ванны. Нет, только не это. Только не мама и Джозеф.

— Андреа, послушай! — бросился за ней Клай, и она вздрогнула от его прикосновения.

— Это Джозеф и моя мама? — глухо спросила она.

— Да.

— И ты все знал. — Андреа стало очень плохо. Казалось кто-то или что-то не дает ей дышать. — Когда ты узнал об этом?

— Восемь лет назад.

— И ты ничего мне не сказал? Так вот почему ты так внезапно уехал тогда… Как ты узнал? — стоя посреди спальни, она лихорадочно смотрела на него.

— Я вломился к ним в офис.

— В офис? — Андреа потерянно опустилась на кровать. Теперь слова матери о ее первой любви приобрели смысл. Предательство и гнев бушевали в ней подобно урагану.

Ее мать, Джозеф и даже Клай — все они лгали ей.

— Это случилось только один раз.

— Откуда ты знаешь?

— После возвращения я поговорил с ними обоими.

— И ты веришь им? После того, как они предали так много людей?

— Я не оправдываю их, дорогая. — Опустившись перед Андреа на колени, Клай хотел обнять дрожащую от холода девушку, но она вывернулась из его рук. — В тот день я хотел сделать тебе официальное предложение и пришел к отцу, чтобы он помог мне купить кольцо. И тут я увидел их. Весь мой мир рухнул тогда. — Клай поднялся и подошел к окну. — Я испугался, что стану таким же, как мой отец. — Он развернулся и посмотрел на Андреа. — Я очень сильно любил тебя. Но после школы мы так мало времени проводили вместе, что я испугался. Испугался, что мы станем похожими на них.

— И тогда ты ушел, — хрипло сказала Андреа.

— Я не смог остаться и продолжать лгать.

По щекам Андреа текли горячие слезы.

— Ты должен был мне все рассказать. Это лучше, чем жить с мыслью, что ты никогда не любил меня.

— Прости меня, малышка.

— Слишком поздно. Уходи. Я хочу побыть одна.

Клай подошел к Андреа и положил руки ей на плечи.

— Подумай о Тиме, Андреа. Если откроется правда, пострадает он. И твой отец тоже. Ведь он так его любит. Я знаю, что творится сейчас у тебя в душе. Я сам прошел через это. Но сейчас мы должны подумать о мальчике. Он твой брат. И мой тоже.

Тошнота подступила к горлу Андреа, и она закрыла уши ладонями.

— Остановись! Пожалуйста, остановись. Я больше не могу этого слушать, — взмолилась она. — Уходи, прошу тебя.

Клай схватил ее запястья и, заставив Андреа разжать руки, поцеловал ее холодные ладони.

— Мы не виноваты, Андреа.

Девушка в оцепенении слышала, как Клай молча одевается. Потом он подошел к ней и коснулся губами влажных волос.

— Я люблю тебя, Андреа. Всегда любил и буду любить, — прошептал он и, резко повернувшись, вышел из дома.

Точно так же, как и восемь лет назад. Только теперь она знала почему. Она и сама хотела сбежать подальше и спрятаться.

В пять часов утра измученный бессонницей Клай почувствовал, как яхта закачалась, а затем кто-то постучался к нему.

Наспех натянув на себя джинсы, он бросился открывать двери, одновременно зажигая свет в каюте.

На палубе стояла Андреа. Бледная, с темными кругами под глазами, с большим чемоданом, стоящим у ее ног.

— Ты просил меня поехать с тобой в Майами. Я готова. Давай уедем прямо сейчас. Я продам дом и…

— Успокойся. Тихо. — Он подошел к девушке и обнял ее за плечи. — Мы не можем уехать.

Андреа изумленно посмотрела на Клая, словно тот внезапно лишился рассудка.

— Почему? Ведь ты же говорил, что не хочешь оставаться здесь?

Да, он говорил. Но за прошедшую ночь он много думал и понял, что не может так поступить.

— Если мы бросим «Яхты Динов», то умрет мечта моего дедушки.

— Но это больше не твоя мечта, зачем тебе об этом беспокоиться?

— Это было моей мечтой и снова может стать ею.

— Клай, наши родители лгали. Их обман стоил нам восьми лет жизни. Неужели ты по-прежнему доверяешь им?

— Я убегал от этого целых восемь лет. Это не помогло и не поможет. Вся моя жизнь находится здесь — ты, наша компания, наши люди, которые рассчитывают на нас. Наши родители совершили ужасную ошибку. Но теперь я понимаю, почему это произошло.

— А я — нет! — с вызовом произнесла Андреа.

— Твоя мама любила моего отца.

Андреа удивленно открыла рот.

— Что?

— Они никогда не говорили нам об этом, но это так. Мой отец был первой любовью Элейн, прежде чем моя мать отняла его у нее. Знаешь, что она сказала мне? Первая любовь никогда не забывается. И она права. Я никогда не мог забыть тебя. И ты меня тоже. — Обняв Андреа, Клай стал ласково гладить ее по спине. — Я уехал тогда, поскольку испугался, что у нас с тобой может все закончиться так же ужасно, как и у наших родителей. Но теперь я знаю, что это не так. Я любил тебя больше четырнадцати лет. И никогда не разлюблю. Мы совсем не похожи на своих родителей.

Подняв голову, Андреа ласково коснулась лица Клая.

— Я всегда думала, что ты убежал, потому что никогда не любил меня. А на самом деле ты уехал, потому что очень сильно любил меня.

Поднявшись на цыпочки, Андреа нежно коснулась своими губами губ Клая.

— Выходи за меня, — хрипло прошептал Клай, оторвавшись от нее. — Позволь прожить рядом с тобой остаток своей жизни. Позволь любить тебя.

Андреа взглянула в эти синие бездонные глаза, в которых больше не было ни капли лжи и в которых светилась безграничная любовь к ней.

— Я выйду за тебя замуж, — тихо проговорила она.

— Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом. Никогда, пока я живу.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

Content

Эмили Роуз
В плену сомнений

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ