Король Чернило. Том 2

TENDER PREY

КРЕСЛО МИЛОСЕРДИЯ[1]

Все началось, когда они пришли за мной домой

И бросили сюда под этот волчий вой

И хоть я ничего не помню за собой

Я вам скажу,

Что... смерть... не значит... ни хрена

Мне стало душно, горячо

Я повернулся, но в плечо

Воткнулась чаша с кипятком,

И лик Христа я видел в нем

Тот ужин был невыносим

Его принес мне тролль-кретин

И кость торчала из еды

И видел я его следы

И это кресло ждет меня

И голова горит моя

И я надеюсь, впрочем зря

Быть отданным на верный суд

Где глаз за глаз, где зуб за зуб

Где оправдают и поймут

Что смерть не значит ни хрена

Как мне понять, к чему вон там вон

Чернеет зуб в дыму кровавом

Вокруг ужасно. Темень. Вонь

Они так близко, что хоть тронь

Они так близко, что хоть тронь

Они так близко, что хоть тронь

Они стоят все где-то рядом

Я слышал, будто наяву

Христос родился во хлеву

И, словно грязный и чужой

Распят был на кресте

Я вам скажу, здесь что-то есть —

Воздвигнуть плотника на крест

Чтоб завтра сам он был спасен

И выгравирована надпись З.Л.О.Й

На праведных руках

Костяшек пять! Но не помогут здесь желание и страх

На Небесах сидит Он где-то

Там золото Его завета

История, читал я, света

Исходит от Него

Здесь дерево и провода

И мне не скрыться от огня

И где-то рядом бродит Он

И я ползу на это кресло

И голова моя облезла

И, словно моль, ищу я место

У яркого огня

Но жизнь уходит от меня

Лишь смерть укроет навсегда

Но я не лгал вам, вот вам крест

Зовут руку-убийцу З.Л.0.

Обручена она с Д.О.Б.Р.О.

И скоро кровью обагрится

Запястье ее

И то кресло ждет меня

И голова горит моя

И я надеюсь, почем зря

Быть отданным на верный суд

Где глаз за глаз

Где зуб за зуб

Где оправдают и поймут

Что смерть не значит ни хрена

И кресло это все еще горит

И голова моя трещит

И я надеюсь до конца

Быть взвешенным на тех весах

Где зуб за зуб

Где глаз за глаз

И здесь мне нечего терять

Ведь смерть не значит ни хрена

И кресло то уже трещит

И голова моя дымит

И я надеюсь, что тогда

Они займутся мной опять

Там зуб за зуб

А глаз за глаз

И нет свидетелей за нас

Да и мотивов тоже нет

И кресло то уже дымит

И голова моя саднит

И все-таки я помогу

Ту истину вам всем понять

Где ложь за ложь

А честь за честь

И здесь мне нечего терять

Ведь ничего не значит смерть

И кресло то уже саднит

И голова моя кипит

И я уже схожу с ума

От этих истин из дерьма

Где глаз за глаз

Где зуб за зуб

Где оправдают и поймут

Что смерть не значит ни хрена

И это кресло ждет меня,

И голова горит моя,

И я надеюсь, почем зря,

Быть отданным на верный суд,

Где жизнь за жизнь,

А честь за честь,

Где оправдают и поймут,

Что ложь не значит ни хрена

И то кресло ждет меня

И голова горит моя

И я надеюсь, почем зря

Быть отданным на верный суд

Где глаз за глаз

Где зуб за зуб

Где наконец-то все поймут,

Что я все лгал, что я не я

Перевод Элена Вейрд

ВЫПРЫГНУЛ ДЬЯВОЛ

Ша-ла Ша-ла

Смерть со мной росла

Я родился в день

Когда мать умерла

Ей распороли живот

И кончилась мгла

И я увидел отца

Пьяного орла

Кто это там, в огнях свечей

Тянет за собой мешок цепей

Кто это там, в огнях свечей

Выпрыгнул дьявол и сказал что я ничей

О, бедный я

Я родился зря

Я обречен играть

Роль злодея и предателя

Я худший из всех

Кого терпела земля

Черней чем сердце монаха кровь моя

Кто там кружит по зданию суда

Лепит мое фото и туда и сюда

Кто там кружит по зданию суда

Выпрыгнул дьявол и украл года

О, в никуда, в никуда

Пустые города

И я с горбом несчастий

И мешком стыда

В берлогу, в пустыню

Там, где спит беда

Жажда меньше, чем веревка, принесет мне вреда

Кто это там смеется вдали

Будто я шут, а кругом — короли?

Кто это там смеется вдали?

Подпрыгивает дьявол на раз, два, три

Хо-хо, Хо-хо

Как нам повезло

Мы наткнулись на шлюх

И отымели их зло

Мы как будто опьянели

В тщеславном бреду

И я выплюнул в ночь

Мою счастливую звезду

Кто там танцует на тюремной стене

Бьет раздвоенным копытом по ее тишине?

Кто там танцует на тюремной стене?

Спрыгнул дьявол и сказал, что я в дерьме

Ша-ла Ша-ла

Смерть еще не пришла

Праведный путь

Всегда прямой как стрела

Но попробуй пройдись

И ты откроешь глаза

Он слишком труден для таких как я

Кто там висит на деревянной «П»

Глаза его пусты, но взгляд такой же как мой

Кто там висит на деревянной «П»

Спрыгивает дьявол и берет меня с собой

И вниз и вниз мы спускаемся вниз

Дьявол и я мы спускаемся вниз

В адский огонь спускаемся вниз

В вечность вниз спускаемся вниз

И вниз и вниз мы спускаемся вниз

Дьявол и я в вечность вниз

Вниз вниз вниз вниз в ад

Перевод Александр Сафронов

ДИАННА

О, ДИАННА

О, Дианна!

О, ДИАННА

Дорогая

О, ДИАННА!

Ты — единственный мой друг

О ДИАННА

Я пришел не за деньгами

Я пришел не за любовью

Я пришел не за деньгами

— Только за твоей душой

Непокрытый голый пол

В сетке на окне —

Трупы мотыльков

Кресел белые чехлы —

Капюшоны Ку-клукс-клана

На скелетах мертвецов

Мы идем с тобой на дело

Убивать мы будем смело, просто так

Смерть уселась с нами вместе

В кадиллак

И убийство положило

Свои пальцы на рычаг

О, ДИАННА

Это тачка

О, ДИАННА

А это — ствол

О, ДИАННА

Первый тайм игры пошел

О, ДИАННА

Мы считаем окровавленные дни

Словно новогодних елок пни

В этом мире нету тайны никакой

Кроме той, что повязала нас с тобой

Мы сожрем их кладовки

И прожжем их диваны

Насвинячим на славу

В их уютных постелях

Нашпигуем черепушки им свинцом

Не жалея абсолютно ни о чем

Ты — мой добрый ангел рядом со мной

И он все мне прощает

О, ДИАННА

О, Дианна!

О, ДИАННА

Ты мой друг и сообщник

О, ДИАННА!

В этом доме на горе

О ДИАННА

Я пришел не за деньгами

Я пришел не за любовью

Я пришел не за деньгами

— Только за твоей душой

О, ДИАННА

Отмычки в кармане

О, ДИАННА

На лицах — колготки -

О, ДИАННА

И стою я на стреме

О, ДИАННА

У меня есть игрушка

О, ДИАННА

Она похожа на палец

О, ДИАННА

На кого им укажешь

Тот сразу рухнет с костылей

Да только ты о нем не жалей

И за душу его не болей

На тебе-то нет греха

О, ДИАННА

На тебе-то нет греха

О, ДИАННА

Дорогая

О, ДИАННА

Хоть моложе мы и не станем

0, ДИАННА

Но стареть нам тоже не гоже

О, ДИАННА

Солнце лупит меня по роже

О, ДИАННА

О, Дианна!

О, ДИАННА

Дорогая

О, ДИАННА

Я пришел не за деньгами

Я пришел не за любовью

Я пришел не за деньгами

— Только за твоей душой

Перевод Илья Кормильцев

СЛЕЖУ ЗА АЛИСОЙ

Проснулась Алиса

Утро наступает

Она зевает

Прохаживаясь внутри комнат

Дождь волос на груди ее

Скрыл наготу, снаружи июнь

Стоит у окна

Знает ли она, интересно, как я

Слежу за ней год за годом

В ее дворце, она пленница там

Тело Алисы

Из червонного золота

Пряди волос незаколотых

Снизошла до того, чтоб меня пленить

Сперва надевает она чулки

Звучит вскоре колокол в церкви

Затягивает она униформы тиски

Молниями до верха

Слежу, как меняет она облаченье

Вот рок мой и подлинное мученье

Слежу, как меняет она облаченье

Вот рок мой и подлинное мученье

Перевод Михаил Гунин

ПОЩАДИ

Стоял я средь воды

В срединном месяце зимы

Верблюжья шкура на плечах была пыткой

Я пленник был природы зыбкой

Жег ветер невыносимо

Я был как последний изгой

Сбылось все, что так ощутимо

Понимал я всегда — никто не шел вслед за мной

И я воскликнул «Пощади!

Меня ты пощади»

И на колени пал я

Брошен был в темницу

Воду и хлеб мне давали прокормиться

Вера — лишь она мой запор

Что держал за порогом клетки дьявольский дозор

Окошечко в стене открывалось

И оттуда чревовещала змея

Голосом, полным издевки

Сифилиса и гнилья

Она воскликнула «Пощади!

Меня ты пощади!»

И я ей приказал пасть на колени

В саду, где цветут розы

Мои руки были связаны за спиной

Мой брат был мастер метаморфозы

И я не знал, придет ли он за мной

Луна ко мне повернулась лицом

Сияла золотом в мире теней

И смерть моя меня клонила в сон

Ибо так часто речь шла о ней

И я воскликнул «Пощади!

Меня ты пощади!»

Воскликнул «Пощади!

Меня ты пощади!»

И я воскликнул «Пощади!

Меня ты пощади»

И на колени пал я

Перевод Михаил Гунин

ПРИБЕЖИЩЕ

Давай беги, давай беги, беги, беги

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Пал ниц ты пред всевышним

Исполненный стыда

Одежды черны, будто сажа

Пока ты склонил колени

Бледнее девичьей тени

В канавах течь будет кровь

Будет литься кровь!

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Когда придет безумие

О, братья и сестры мои

Потянет вас в пасть дьявола

И о конце тогда взмолитесь

Но после не успокоитесь

Ибо могила исторгнет вас

Разверзнет пасть!

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

И будешь за дверью тьмы

Строить козни за спинами ближних

И зов ощутишь в неизвестность

Нести будешь крест ты свой

И не обретешь покой

Брат, кровь не сошла с твоих рук,

Не смыть ее с рук!

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Давай беги, давай беги, беги

Прибежище для себя ищи

Перевод Михаил Гунин

НЕПРОГЛЯДНАЯ НОЧЬ

Любимая, до свидания

Ночь царит непроглядная

Хранят твое тело простыни

Запретных садов поросли

До призрака в одеяниях

Дрожащей рукою дотронусь я

Ночь темна, о, да

День еще темней

Был я ослеплен

Разума лишен

Не видел ничего

Куда же все ушло?

Тихо

Незаметно

Пялится ночь в пустоту

Десять дней, десять ночей я не сплю

Снимая кожу, луна меняет свой лик

Превращается медленно в тоненький блик

В охапку грехи свои соберу, укрою ими тебя, обниму

Рай мне знаком

И, милая, я знаю, что значит Ад

Свернувшись ничком

В своей постели

Я вспоминаю, как ты сказала

«В дымке вечерней я однажды исчезну»

А я рассмеялся и поднес зеркало к ее губам

Ступай в непроглядную ночь

Время, малышка, должно нам помочь

Вот я просыпаюсь, и ты улыбаешься

Волосы кудрявые рассыпаешь

Мурлыкаешь песенку, что все так невесело

Пусть будет так, я больше не напрягаюсь

Дорогая, прости меня

За страдания

Я стою в пустоте

И твоя песенка наполняет ее

Растворяется...

Где?

Там, где все так печально

Ты как ночь черна

Вернись, дорогая, и расставь все на свои места

Зову, зову, зову в темноту

Дорогая, всю ночь я не сплю

Выискивая причину этой ужасной страшной картины

Ночи становятся все длинней

Я не видел света уже тысячу дней

Зови это сном, зови это смертью, зови это как угодно тебе

Но только во сне, дорогая,

Только во сне я снова тебя обретаю

Так тяжело

Душно, темно

Я никогда, никогда не забуду ее

Как это было?

Шагом за шагом, быть может, я это постигну

И мы оба поймем, что теперь будет все хорошо

Вот только не плачешь ты

Всю ночь напролет, все дни

С тех пор, как расстались мы

Перевод Элена Вейрд

ВОСКРЕСНЫЙ РАБ

У воскресенья есть раб

И у понедельника есть

У воскресенья есть раб

И у понедельника есть

Нет счета страданьям нашим

Наши радости враз перечесть

Весь день рыл могилу себе в подземелье

Теперь сыщите раба воскресенья

Вторник с повадками кошки

Среда закована, в кандалах

Вторник смел со стола все крошки

Среде откусил язык страх

Мое сердце на рельсах перед уходящим поездом

Прошептать имя боязно

Вот он — раб воскресенья

Руки в загоне готовы и жаждут платить

Если думаешь, потерян — эй, ты, выходи за двери

Кто хозяин, того алчи крови в день тяжкий испить

Его стезя потворство, но потворство — притворство

Ему чхать и насрать, твою мать

Но вот вознагражденье

Деньги взял тот ублюдок

Но не говори ты рабу воскресенья

Четверг взбесит хозяина

Пятница с ним расплатится

Четверг взбесит хозяина

Пятница с ним расплатится

Одна ночь у кормушки, и снова на мушке в субботу

Прошептать имя боязно

Но не в воскресенье, только не в воскресенье

О нет, не для раба воскресенья

Перевод Михаил Гунин

СЛАДКАЯ, СЛАДКАЯ, СЛАДКАЯ

Сладкая, сладкая, сладкая

Он совсем не хорош

Дорога, которой он тебя ведет —

Наркотик или же нож

Эта дорога крива

Эта дорога узка

Это дорога вниз

И много девушек там

Сладкая, сладкая, сладкая

Ты идешь путем

Там, где Город Добро

Сменяется Городом Злом

На длинном поводке

Ты скользишь во сне

Но попадешь туда

Где будет плохо тебе

Охотник лжет

Ему нужна дичь

Его глаза хищны

Его пальцы ищут добычу

Ты королева на ночь

А утром проснешься

С теми господами

Что уже на дне

Сладкая, сладкая, сладкая

Он жестокий и дикий

А ты, моя сладкая —

Дитя молитвы

Он посмеется

И вывесит простыни

Как доказательство твоей чистоты

Сладкая, сладкая, сладкая

Дорогая, ты так сладка

И с тобою, малышка

Не сравнится никто никогда

Сладкая, сладкая, сладкая

Дорогая, ты так сладка

Но рядом с собой, малышка

пригрела ты подлеца

Молись, молись, дорогая

Молись, молись, молись

Сладкая, сладкая, сладкая

Он совсем не хорош

И вместе с ним, детка

Ты упадешь

Ты слышишь его страх

Ты чувствуешь его любовь

Когда он закрывает своим ртом

Твой алтарь и кровь...

Сладкая, сладкая, сладкая

Попытайся понять

Я твой ангел-хранитель

И я храню тебя

Он чувствует твою невинность

И приходит, как пес

И, как пса

Я его застрелю

Сладкая, сладкая, сладкая

Как тебе объяснить?

По одному козлу

Каждый день я должен убить

А ты лучше молись

Перевод Элена Вейрд

НОВОЕ УТРО

Я встал на рассвете —

заря загоралась

и Небесное Царство

утопало в крови

Звезды — воинов трупы

на поле ангельской брани

луна — увядшая вишня

огрызок чьей-то души

И метало светило

искрометные копья

неотмирно пылая

на фоне стягов огня

Я упал на колени

под деревьями сада

прогремел ясный голос

и смежил я глаза

Спасибо тебе за

это новое утро

слишком долог был вечер

страх, темень и мрак

Улетели тревоги

посветлели печали

и стали шире дороги

при свете ясного дня

нашего дня

Перевод Илья Кормильцев

GIRL AT THE BOTTOM OF MY GLASS

ДЕВУШКА НА ДНЕ СТАКАНА

Опустил на дно свой взгляд — моей детки вижу зад

Сквозь дно-телескоп стакана

Опустил на дно свой взгляд — моей детки вижу зад

Сквозь дно-телескоп стакана

Хочешь знать ты значение слова «рана»

Спроси у девчушки на дне моего стакана

Любовь в дверь постучится в чулках к моей ключнице

пам-панталоны подтянув

Любовь в дверь постучится в чулках к моей ключнице

в чулках — панталоны подтянув

Хочешь знать причину в доме балагана

Спроси у девчушки на дне моего стакана

Чуть пролил вина — чую утопленниц со дна

Плывут ко мне с вином и горечью на лицах

Расплескал вина, без тех утопленниц со дна

Я весь в лохмотьях и в ежовых рукавицах

В доме женщину ты ищешь — та пропала

Спроси у девчушки на дне моего стакана

Ну ладно!

Опустил на дно свой взгляд — те же мысли невпопад

Видно, принесла мне та девчонка горе

Опустил на дно свой взгляд — те же мысли невпопад

Видно, принесла мне та девчонка горе

Хочешь ты узнать, а что внутри у Салли

Эту куколку в аллее отыскали

Ага

Опустил на дно свой взгляд — моей детки вижу зад

И спиртное становится горьким

Опустил на дно свой взгляд — моей детки вижу зад

самому невтерпеж эта горечь

Если прошлое мое — не чистый лист

Для тебя, гони ту стерву — вот мой хлыст

Перевод Михаил Гунин

THE GOOD SON

FOI NA CRUZ

Foi na cruz, foi na cruz

Que un dia

Meus pecados castigados em Jesus

Foi na cruz

Que un dia

Foi na cruz[2]

Любовь стучится в двери

В наши двери стучится любовь

Но ни я, ни ты, любимая

В этот дом не вернемся вновь

Foi na cruz, foi па cruz

Que un dia

Meus pecados castigados em Jesus

Foi na cruz

Que un dia

Foi na cruz

Немного сна, немного неги

Немного прикосновений рук

Немного любви и обмана, детка

Немного ненависти и мук

Foi na cruz, foi na cruz

Que un dia

Meus pecados castigados em Jesus

Foi na cruz

Que un dia

Foi na cruz

Мечтай, пока еще можешь

Мечтай, пока еще можешь ты

Все наши великие планы, детка —

Не более чем мечты

Перевод Илья Кормильцев

ХОРОШИЙ СЫН

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Хороший сын ушел в поля

Он земледелец, его дом и жизнь — земля

Но в глубине души

он возроптать решил

На брата и на всю свою семью

Брата он почитает

И он мать почитает

Но с ним отец поступил не так, как с братом

Хороший сын

Хороший сын

Хороший сын

Хороший сын сидел, и слезы часто лил

Под несчастливым знаком, что его хранил

И ночной мрак, который его укрыл

Говорил о добре и о зле

И он к маме взывает

И к отцу он взывает

Глухи они, бледен их вид, так как брат их не чтит

Хороший сын

Хороший сын

Хороший сын

И он мать проклинает

И отца проклинает

И свою добродетель проклял как порок

Хороший сын

Хороший сын

Хороший сын

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Вот еще один

Вот еще один

Вот еще один ушел

Перевод Григорий Аросев

ДОЧЬ СКОРБИ

Скорби дочь

Возле потока

Скорби дочь

Плещутся волны

Скорби дочь

Слепа и жестока

Скорби дочь

Глуха и безмолвна

И если поверишь вдруг

Что ты сможешь устоять

Скорби дочь, легка как тень

Придет за тобой опять

Скорби дочь

В реку заходит

Скорби дочь

За руку тянет

Скорби дочь

Воды глубоки

Скорби дочь

В омут заманит

И если поверишь вдруг

Что назад больше нет пути —

Скорби дочь не о прошлом плачет,

А о том, что ждет впереди

Скорби дочь

Возле потока

Скорби дочь

Жарко обнимешь

Скорби дочь

Камень на шее

С нею ты

Вместе и сгинешь

И если поверишь вдруг

Что не будет больше слез

Скорби дочь взмахнет рукой

И заплачешь ты всерьез

Перевод Илья Кормильцев

ПЕСНЯ ПЛАЧА

Спустись, сынок, с косогора

Там женщины плачут у воды

Затем поднимись выше в горы

Ты услышишь там плач мужчин

Отец, почему жены плачут?

Оплакивают, видно, мужей

А мужья почему тогда плачут?

Оплакивают жен и детей

Это не песня, а плач

Песня словно стон

Пока всем взрослым снится сон

Это не песня, а плач —

Но недолго длится он

Отец, почему все дети плачут?

Сынок, дети плачут всегда

Но всегда ли они плачут так громко?

Всегда, когда приходит беда

Это не песня, а плач

Песня словно стон

Пока всем детям снится сон

Это не песня, а плач —

Но недолго длится он

Отец, да ты и сам рыдаешь

Лицо твое влажно от слез

Прости меня, Бога ради,

Я не думал, что все так всерьез

Это не песня, а плач

Песня словно стон

Пока зовем к себе, мы — сон

Это не песня, а плач —

Но недолго длится он

Но недолго длится он

Но недолго длится он

Но недолго длится он

Но недолго длится он

Перевод Илья Кормильцев

КОРАБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

На мачте поднят парус

Разведены мосты

Спастись смогу я только если

Где-то рядом будешь ты

Спусти с цепи овчарок

И косы распусти

Все так банально, друг мой,

Нам с тобой не по пути

Мы говорили до утра

Вычисляли, кто виноват

Но лишь коснусь я губ твоих

Время вновь побежит назад

На мачте поднят парус

Разведены мосты

Спастись смогу я только если

Где-то рядом будешь ты

И взгляд твой полон грусти

Расставанья близок миг

Крылья мне ты подарила,

Но не мне летать на них

На мачте поднят парус

Разведены мосты

Спастись смогу я только если

Где-то рядом будешь ты

Спусти с цепи овчарок

И косы распусти

Все так печально, друг мой

Нам с тобой не по пути

Перевод Илья Кормильцев

ПЕСНЯ О МОЛОТЕ

Ночь на понедельник

Темень как в могиле

Брат мой лег спать

Я ушел неслышно

Был отец мой пьян

И рыдала мать

Жизнь текла рекою

Да вся ушла в песок

И молот гнева Господня

Меня ударил в висок

Долгим вышел путь мой

Через снег и гололед

Сдох мой конь на седьмой день

Шли за мной по следу

Душегубы и убийцы

Но я шагнул в тень

До реки дошел я

Бросил скарб свой на песок

И молот гнева Господня

Меня ударил в висок

И он сбил меня с ног

И вскричал я: «Мой Бог!

За что твой молот тяжелый

Меня ударил в висок?»

Виденьями измучен

Никак не мог я глаз сомкнуть

Не спал всю ночь

В седьмом часу явился мне

Крылатый дух с лицом змеи

Я метнулся прочь

И волны накатились

Сбивая меня с ног

И молот гнева Господня

Меня ударил в висок

Неумолимый как рок

И вскричал я: «Мой Бог!

За что твой молот тяжелый

Меня ударил в висок?»

Перевод Илья Кормильцев

МОЛЬБА

Волос твоих пожар, безбрежность глаз

Кровавый рот, правдивый взгляд

И лживость фраз

Неловких пальцев дрожь, пустых угроз

Тупая боль, морская соль

Полночных слез

Все позади

Прощения не жди

Ни к чему теперь слова

Если ты ушла

Я знаю каждый твой обманный финт,

Подземный ход, коварный брод

И тайный винт

И мне не страшен стал твой древний бог

Твой жадный серп, твой алый герб

Капкан меж ног

Все позади

Прощения не жди

Ни к чему теперь слова

Если ты ушла

Мне трудно позабыть твой детский сон

Твой звонкий смех и вздорный страх

И тихий стон

Волос твоих пожар, безбрежность глаз

Кровавый рот, правдивый взгляд

И лживость фраз

Но все позади

Прощения не жди

Ни к чему теперь слова

Если ты ушла

Все позади

Прощения не жди

Ни к чему теперь слова

Если ты ушла

Перевод Илья Кормильцев

СВИДЕТЕЛЬСТВО

Да, да

Итак

Я был в порту сегодня днем

Там люди, порознь и вдвоем

Опутаны желаньем

И хмурился зимний туман

Хмурился зимний туман

Хмурился зимний туман

Итак, кто же будет свидетель

Не видно сквозь зимнюю мглу

Видал подругу, у стены

Воздела руки вверх, с мольбою

Глаза мне были не видны

И я гневно поднял свои руки

И бессильно их опустил

И мы прошли через дверь с востока

Я прошел через дверь с востока

Она прошла через дверь с востока

Итак, кто же будет свидетель

Когда все вы слишком слепы

О да, да, да

И здесь время становится смутным

Но не важно, все это не важно

Время течет обезумевшим морем

Итак, по ту сторону стены был прекрасный сад

Куда мы вошли

С моей подругой, вдвоем

Там все вокруг заросло травою

Смотри — в самом центре вознесся фонтан

Источник целительных вод

О, источник целительных вод

На краю встали мы на колени

И я погрузил руку в пену

И она погрузила свою

И спросил я: «Исцелена ты?»

И спросил она: «Ну а ты исцелен?»

Я сказал ей: «Да, кажется, это так»

И она мне сказала: «Тогда и я — вместе с тобой»

И ответил я: «Детка, ты лжешь мне»

«Детка, ты лжешь мне»

«Детка, и ты мне лжешь»

Итак, кто же будет свидетель

Все вы слишком исцелены

Я поцеловал ее раз, и другой

И собрался ее покинуть

И она коснулась лица рукой

И рука упала бессильно

Я сказал: «Этот жест, он будет со мной»

«Этот жест неотступно пойдет вслед за мной»

И я вышел сквозь дверь с востока

Она вышла сквозь дверь с востока

Итак, кто же будет свидетель

Ты слишком слеп и незряч

Итак, кто же будет свидетель

Все слишком слепы и слишком чисты

Итак, кто же будет свидетель

Друзья отовсюду стянулись

Итак, кто же будет свидетель

А враги твои прочь отвернулись

Перевод Михаил Гунин

ЛЮСИ

Я дрожал прошлой ночью

Луна висела над домом

Это был конец любви

Печали и стонов

И вдруг надо мной

Возникло ее лицо

Как видение красоты

Дева в белом манто

И колокола звенят

И ночь почти прошла

О, Люси, ты меня слышишь?

Где бы ты ни была

Я буду любить ее вечно

Я буду любить ее всегда

Я буду любить ее, пока звезды с неба

Не упадут на облака

И колокола звенят

И я бьюсь о стену

О, Люси, ты меня слышишь?

Я зову и зову

И колокола звенят

Луна над чащей

О, Люси, ты меня слышишь?

Когда я плачу и плачу и плачу

Перевод Элена Вейрд

(ILL LOVE YOU) TILL THE END OF THE WORD

(Я БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ) ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ

Странно, что я вообще выбрался из Лонгвуда живым — в этом городе полно людей, у которых длинные языки и ни капли порядочности. Если ты только можешь себе представить, так вот — весь третий этаж отеля полыхает от взрыва, а улицы завалены битым стеклом. Из горящей дискотеки вываливаются пьяные и глазеют на огонь и клубы дыма. Слепой мелочной торговец размахивает палкой и зовет свою собаку, лежащую мертвой на другой стороне дороги. И я, если ты только можешь в это поверить, закрыл глаза, сидя за рулем автомобиля, и начал молиться. Но не Богу, а тебе. Говоря:

«Помоги мне, девочка, помоги

Я буду любить тебя до конца своих дней

Твои глаза темны, а локоны длинны»

Некоторые вещи в этой жизни мы планируем, сидим и рассчитываем, как сделать так, чтобы они произошли. Иногда наши действия являются результатом вдохновения и поэзии. Именно по такому наитию гения я поднялся по лестнице отеля, чтобы сказать последнее прости ее волосам, белым как снег, и ее бледно-голубым глазам, повторяя: «Я должен идти, я должен идти, бомба в корзине готова, прости». В этом городе болтунов и подлецов, собак слепцов, бросающихся под мои колеса, когда я так спешу к тебе из Лонгвуда, туда, где ты ждешь меня в своем платье, голубом платье.

И я говорю: «Спасибо тебе, девочка, спасибо тебе,

Я буду любить тебя до конца своих дней

Твои глаза темны, а локоны длинны»

И скача на коне через поля, зная, что где-то ты ждешь меня,

в моих джинсах — нож, на полях — дождь, я пою тебе о твоей

красоте, когда ты ждешь меня в голубом декольте.

«Спасибо тебе, девочка, спасибо тебе,

Я буду любить тебя до конца своих дней

Твои глаза темны, локоны длинны»

И я говорю: «Спасибо тебе, девочка, спасибо тебе,

Я буду любить тебя до конца своих дней

Твои глаза темны, а локоны длинны»

Перевод Элена Вейрд

HENRY’S DREAM

ГЕНРИ, ПАПА НЕ БРОСИТ ТЕБЯ

Однажды я шел по берегу прочь

Мокрый ветер обвил мне шею шарфом

Голова разрывалась от криков и стонов

Той ночи, что я провел у нее дома

Я шел мимо церкви, где священник

Старый и хищный, но преподобный

Визжал и трещал, что есть жизнь после смерти

И я вспомнил, поверьте, о своем друге Майкле

Они бросили его на пол

Они прострелили ему башку

И кровавый ореол, словно у святых

Ему уже ни к чему

И я кричал прямо в небеса

Как будто меня могли услышать

Начался ливень, промочил насквозь

И омыл меня до последней нити

И я услышал

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Да, дорога длинна

И труден путь

И будет ряд неудач

Но,Генри, папа не бросит тебя

Не плачь, мой мальчик, не плачь

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

Луна висела жалко

Уныло, истощенно

Заляпанная пятнами

Над серым мрачным городом

Похожа на ее лицо

Голодные глаза

Прикрывшиеся волосами

То открывались смехом

То ложью ускользали

Она была рядом, теперь ушла

Но призрак ее тревожит меня

И воют грязные псы

Толпы детей на улицах

Мы плачем сегодня, но, увы

Все это будет смыто

Слезами нашего завтра

И я вошел в маленький дом

Крошечный дом на вершине горы

В его окнах хлопали занавески

Убранство было кровавым

Влажные жирные женщины

Ползали по стенам и смотрели жадно

Они меня напоили

По комнатам повели

Нагие, холодные, злые

Вдруг все погрузилось во тьму

И стены куда-то поплыли

Я проснулся, шатаясь и матерясь

Я почти не мог говорить

Под взглядом пажа в затяжном корсете

Который что-то принес мне пить

И пришел стыд

И пришла вина

И я вспомнил ту давнюю ссору

И стены брызнули красным

Теплым артериальным мором

И я услышал

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Да, ночь темна

Ночь глубока

Широко разинула пасть

Но папа не бросит, Генри, тебя

Не надо, Генри, не плачь

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

Там, где я живу, сезон дождей

И смерть стоит у каждых дверей

Желая твоих денег, твоих вещей

И просто желая ничьей

Смыты целые города

Их легко разрушают огонь и вода

Толпа, война, младенцы без мозгов

Безумное солнце, безжалостный дождь

Попробуй прильнуть к этой дыре

Твое тело вышвырнет извне

Я подставлял лицо дождю

И помнил губы, что люблю

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

Напевая

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Папа не бросит тебя, Генри

Папа не бросит тебя, малыш

Да, дорога длинна

И труден путь

И будет пора неудач

Но папа, Генри, не бросит тебя

Не надо, мальчик, не плачь

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

И я продолжал свой путь

И он продолжал свой путь

Я нес свой тяжелый крест

Он нес свой тяжелый крест

Да, я продолжал свой путь

Да, он продолжал свой путь

Перевод Элена Вейрд

Я ВИДЕЛ СОН, ДЖО

Я видел сон

Я видел сон

Я видел сон, Джо

Я видел сон, Джо

Темной ночью на дороге ты один стоял

Я видел сон, Джо

Сверкая пеной на губах

Проклятьями ты небо осыпал

Я видел сон, Джо

Тень Иисуса заслонила белый свет

Я видел сон, Джо

Шайка мерзких шлюх втыкала иглы в мой портрет

Я видел сон, Джо

Был осенний день, и падала с ветвей листва

И в этом сне, Джо

Какой-то щеголь с зубочисткой стоял

И тыкал пальцем прямо в меня

Я видел сон

Я видел сон

Я видел сон, Джо

Глаза открыл я, Джо

Ночь страшным великаном ходила, половицами скрипя

Глаза открыл я, Джо

И прямо под дверями лежала груда писем от тебя

Глаза открыл я, Джо

Свет утренний струился в щель меж занавеской и окном

А за окном, Джо

Висел как дым твой призрак, и я вспомнил

Что тебя на свете нет давным-давно

Я видел сон

Я видел сон

Я видел сон, Джо

Куда бредешь ты, Джо?

Пуста дорога, темна дорога, у нее нет конца

Куда бредешь ты, Джо?

Лесами страха, полями смерти, как тень без лица

Куда бредешь ты, Джо

Одетый в глупый и неуместный

Щегольской наряд игрока?

Куда бредешь ты, Джо?

Листок осенний пристал навечно

К подошве твоего башмака

Я видел сон

Я видел сон

Я видел сон, Джо

Я видел сон

Я видел сон

Я видел сон, Джо

Перевод Илья Кормильцев

Я СПЕШУ

Пали башни из слоновой кости

Превратились в грифов соловьи

И пробил час тяжких испытаний

И пробил час полночи любви

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

Пусть свеча за окном догорает

Пусть трепещет пламя на ветру

Пусть тревога в сердце вползает

Пусть надежда из рук ускользает

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

Нет больше радуги в небе

Нет больше звезд, что светили нам во тьме

Нет вершин — их поглотило море

Дождь идет и горизонт в огне

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

Нет пути нам в небесное царство

Все святые пьют и воют на луну

И упал, сломав крыла, архангел

И вступил сам Бог с землей в войну

Но я спешу

В твои объятья

Я спешу

В твои объятья

Я спешу

Перевод Илья Кормильцев

БРАТ, В МОЕЙ КРУЖКЕ ПУСТО

Брат, в моей кружке пусто

И за душой ни пенни

Чтоб взять немного виски

Пора идти домой

Я капитан своей беды, ее палач и поводырь

Сочится соль из-под узды, мой мозг — пустыня без воды

О, брат, возьми еще стакан, пускай я буду пьяным в дым

И я еще раз повторю: я капитан своей беды

Брат, в моей кружке пусто

И за душой ни пенни

Чтоб взять немного виски

Пора идти домой

Я не виню ее во всем, ее грехи судить не нам

Но я не спал и ждал, когда она провалится к чертям

Когда проглотит свой язык, в грязи согнется пополам

Когда, разжав стальной кулак, ослепнет, превратится в хлам

О, брат, возьми еще стакан, еще один и по домам

О, брат, поверь моим словам, иначе я концы отдам

Брат, в моей кружке пусто

И за душой ни пенни

Чтоб взять немного виски

Пора идти домой

И я по радугам ходил и звезды задевал рукой

Но вот теперь я в кабаке, голодный, нищий и босой

Прости меня, любезный брат, что я тревожу твой покой

Там, где вчера пылал костер, лишь пепел, черный и сырой

Итак, прости меня, мой друг, смотри же: мой стакан пустой

Я больше не хочу вина, купи мне виски, братец мой

Брат, в моей кружке пусто

И за душой ни пенни

Чтоб взять немного виски

Пора идти домой

Я попытался вспомнить, брат, везло ли мне когда-нибудь

И понял: лишь сегодня я могу благодарить судьбу

Итак, купи мне выпить, брат, а после я отправлюсь в путь

И я уйду отсюда прочь, уйду под снег, под ливень — пусть

О, брат, не порти праздник мне, бросай-ка доллары на стол

Плати по счету, а теперь пошел ты в задницу, козел

Брат, в моей кружке пусто

И за душой ни пенни

Чтоб взять немного виски

Пора идти домой

Перевод Григорий Войнер

КРИСТИНА НЕВЕРОЯТНАЯ

Кристина Невероятная

Легенда стародавних времен

На двадцать втором году жизни

Она впала в летаргический сон

Тело в гробу внесли в церковь

И начали отпевать

Но сразу же после заупокойной

Кристина воскресла опять

Она воспарила к своду собора,

Пристроилась там на карниз

И вскричала: «От вас воняет грехом

И я не спущусь к вам вниз»

Кристина Невероятная

Вытворяла невероятные вещи

Она молилась, свернувшись в клубок,

И не сгорала даже в огненной пещи.

Она летала везде, где хотела,

Ее видели на башнях и на макушках дубов

И презирая всем сердцем людскую низость

Предпочитала общество облаков.

Кристина Невероятная

Вела себя непристойно и странно

Промчавшись над городом на бреющем полете

Принимала в реке ледяные ванны

Кристина Невероятная

Вела себя непристойно и странно

И скончалась на семьдесят четвертом году

В монастыре Святой Анны

Перевод Илья Кормильцев

КОГДА В ГОРОД Я ПРИШЕЛ

Когда в город я пришел

Будто люд с ума сошел

Наливали до краев мне

Быстро стали бить отбой

Когда в город я пришел

Люд за мною брел из одного конца в другой

Так разве только друг идет с тобой

Быстро стали бить отбой

Темный слух, подозренья меня окружали

Где б я ни был — повсюду меня настигали

Как будто бы кровь на руках моих

Все в округе вдруг увидали

О, всемогущий Боже

Нет мне дороги домой

Найдется еще один город

Вот-вот преградит путь мой

А за окошком, вдоль путей

Реют столбы чужих огней

И в свете их

Видны косые взгляды

Я, видно, не дождусь от них пощады

Когда в город я пришел

Щедры были мне дары

Ныне даже в притон

Местных шлюх мне путь закрыт

Я, в зеркало смотря

Пытаюсь разглядеть

Как люди об меня

Грязь с рук могли стереть

О, всемогущий Боже

Нет мне дороги домой

Найдется еще один город

Вот-вот преградит путь мой

Господь, куда б я не пришел

Страшна петля мне, страшен кол

По косточке меня

Всего перемололи

Некуда скрыться было мне от боли

Кто грешен, будет погребен

Мною самим в возмездье за меня

Я проклял эту землю с того дня,

Как был рожден, из чрева вынут ночью

Будь проклят этот город

Покину же его я

Но вернусь однажды

И люди здесь когда-нибудь узнают

Как их оружием их время побеждает

О, всемогущий Боже

Вот и добрел я домой

Найдется ли еще один город

Что преградит путь мой?

Перевод Михаил Гунин

ЖЕНА ДЖОНА ФИННА

Ночь была глубокой и темной, ночь

Я вошел в танц-холл, знакомый всем нам

Что-то важное происходило там

Извиваясь, танцоры играли в любовь

Отходили, и извивались вновь

Словно мухи трепещут на игле

В этом шуме и жаре

Да, в этом шуме и жаре

И я подумал о новой жене сумасшедшего Джона Финна

Полночь пробила, затрясся пол

И жена Джона Финна вошла в танц-холл

Ноги — как ножницы и тесаки

Груди в тату, а в глазах огоньки

На зубах был малиново-бурый налет

По танцплощадке она идет

Я у эстрады стоял, но не пел

Всяк на жену Джона Финна глазел

Да, всяк на жену Джона Финна глазел

Жена Джона Финна была чем-то загадочным

У нас, где чужую тайну сболтнуть было делом порядочным

У меня был нож и латунный кастет

Близ нее я стоял, и меня слепил свет

Пахли духами ее волосы, грудь

Конфетти на ней блеск источали

Местные урки косились, аж жуть

А в руках их мачете сверкали

А ночь за окном была полной огней

И ночь наблюдала, мерцая, за ней

И ночь наблюдала, мерцая, за ней

Затем пришли копы, их было штук сто

Но не беспокоило нас там ничто

Они к бару прошли в своей форме тупой

Я залез между ляжек жены Джона Финна рукой

И она их раздвинула, вот я какой!

Ночь пылала огнем и была полной зла

И луна вся в крови и вся в свете была

И моя душа прямо в сон поплыла

И я что-то шептал прямо в ухо жене Джона Финна

В севшем костюме Джон Финн вошел

Чернотой он смотрел, черноту он курил

Ему зубы ботинками кто-то чинил

И в карманах полным-полно было стволов

Взял на мушку жену, взял на мушку меня

А оркестр замолчал, о пощаде моля

Как бечевка опутали страх, шок и дрожь

Потому что кастет у меня был и нож

И жена Джона Финна — вот так

И втроем из танц-холла мы вышли во мрак

Из кустов доносилось стрекотанье сверчка

Ночь достала всех, нас объяла тоска

Пистолет возопил, была смерть так близка

Я вонзил прямо в горло ему свой нож

Я забрал его жизнь — ей цена была грош

Я стою над эстрадой, я скоро усну

Всякий перст указует на Джона Финна жену

Всякий перст указует на Джона Финна жену

И его жена

сорвала цветы с волос

И к ногам

Их швырнула — кипу роз

И рой мух жужжал

И рой мух гудел во мгле

Бедный Финн

Он валялся на земле

Валялся на земле

Перевод Григорий Аросев

НА КРАЮ ЗЕМЛИ

Зима подходила к концу

Вдоль самого края земли

Вместе, рука в руке

С малышкой Салли мы шли

А ветер жестоко жалит

Когда босиком идешь

И нет ни гроша в кармане

И в джинсах не спрятан нож

На самом краю земли

Был звон колокольный слышней

Плыл от башни Святой Марии

До Забытых Богом Полей

И мир вокруг был как будто

Залит божественным светом

И Салли дышала тихо

Магической ночью этой

О, детка, не плачь, пожалуйста

Постарайся держать

На моем плече голову

А теперь давай спать

Тополя и вязы согнулись,

Повернулись спинами к нам

Грохотала станция, мимо

Мы все шли вперед по путям

Мы вышли к заброшенной тропке

И нас повела она

Короною одинокой

Казалась в небе луна

В складках ее пальто

Руки мои горели

Я вдыхал выдыхаемый ею

Воздух молочно-белый

О, детка, не плачь, пожалуйста

Постарайся держать

На моем плече голову

А теперь давай спать

Я шептал Салли, что никогда

Не причиню вреда ей

Ее грудь была такой маленькой

И теплой в ладони моей

Я говорил ей, что луна -

Она волшебная

Сияет золотом зимой

Весной — из серебра она

По пустыням безбрежным

Так все шли мы и шли

Только я с милой Салли

Вдоль по краю земли

О, детка, не плачь, пожалуйста

Постарайся держать

На моем плече голову

Теперь давай спать

Перевод К. Ч.

ДЖЕК ПОТРОШИТЕЛЬ

Моя подлая баба

Придавила меня, головы не поднять

Моя подлая баба

Придавила меня, головы не поднять

Она орет мне: «Ты — Джек Потрошитель!»

А я только пытаюсь ее обнять

Моя подлая баба

Меня лупит пудовыми кулаками

Моя подлая баба

Меня лупит пудовыми кулаками

Спать ложимся на нож мясника

А проснемся — топор нависает над нами

Ты знаешь, что есть гадюка-змея

Гнусная тварь, ядовитое жало?

Да, ты знаешь, что есть гадюка-змея

Гнусная тварь, ядовитое жало

Из подвала и с крыши гадюки шипят

Уж совсем житья от мрази не стало.

Моя подлая баба

Как раскроет пасть, как начнет вонять

Моя подлая баба

Как раскроет пасть, как начнет вонять

Она орет мне: «Ты — Джек Потрошитель!»

А я только пытаюсь ее обнять

Перевод Владимир Васильев

FARAWAY. SO CLOSE!

ТАК ДАЛЕКО, ВБЛИЗИ!

Выверни карманы, содержимое — на пол

Все это добро, друг мой

Ни к чему теперь оно

Твои дни проходят сквозь смерть

Испустивши дух, словно тень

Так зализывай себе раны

Проживи свою жизнь задень

Вот планеты кружатся вокруг тебя

Звезды льются дождями вокруг тебя

В небе ангелы обожают тебя

Рукоплещут святые лишь для тебя

Так далеко

Так далеко, вблизи

Помаши рукой вслед уходящим годам

Пусть и глухи они к прощальным словам

Поцелуй нежно в губы тех, кого любил

Вот в сентябрьском небе уж месяц проплыл

Будет мир без тебя вращаться

И большие дела совершатся

Но тебе на небе воздастся

Даже нечего и сомневаться

Так далеко

Так далеко, вблизи

Стоит ли горевать нам о смерти так слезно

Вряд ли жизнь или смерть — это так уж серьезно

Вот планеты кружатся вокруг тебя

Звезды льются дождями вокруг тебя

В небе ангелы обожают тебя

Рукоплещут святые лишь для тебя

Так далеко

Так далеко, вблизи

Перевод Михаил Гунин

CASIEL’S SONG

ПЕСНЯ КЭССИЭЛА

Пришли забрать тебя домой

Не так ли, Кэссиэл?

Дабы порвать вконец с печалями потерь

Прогнав безумство и отчаянье за дверь

Вот для чего пришли мы за тобой

Не так ли, Кэссиэл?

Ведь в этом месте ты чужак для всех

Безумны здесь часы, жесток их бег

Смеясь, удар они наносят за ударом

В сердце, прямо в сердце, Кэссиэл?

Здесь, обгоняя время, неслись к тебе тревоги

А ты махал рукой им

Не так ли, глупый Кэссиэл?

Но вот мы здесь, зовем тебя домой,

Чтоб ты остался, боле не скитался,

Скинул свой плащ, в пути он истрепался

Правда, Кэссиэл?

Со смертью опрометчиво столкнулись,

И вышло время, и вы оба развернулись,

Так было, Кэссиэл?

И в мире все часы повсюду

Запнутся в память о тебе на миг

Иль, черт дери, они об этом позабудут

Верно, Кэссиэл?

В один момент ты здесь

Потом вдруг исчезаешь

Но от лица нас всех

Мы рады тебе, знаешь

Знаешь, милый Кэссиэл?

Перевод Михаил Гунин

BLUE BIRD

СИНЯЯ ПТИЦА

Синяя птица, птица на плече моем

Синяя птица, птица на плече моем

Видал ее на берегу сегодня днем

Нагую, волосы взъерошены дождем

Вот — взлетаю со дна, в этом правда одна

Я дал сигнал, сигнал, что здесь опасно

Я дал сигнал о том, как здесь опасно

Синюю птицу отпустил я над волной

Пустил ее, она взлетела над водой

Вот — взлетаю со дна, в этом правда одна

Обними, обними, обними же меня

Перевод Михаил Гунин

LET LOVE IN

ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ?

Мы в перезвоне ночи с ней сошлись

В безумии шума и огня

Я осознал, что разлучит нас смерть

С приходом новым дня

И поцелуи тонут в реках слез

Моей леди — Скорби Вселенской

Вымолены, выпрошены'взаймы

Или отложены довеском

В непроглядной ночи звезда вдруг вспыхнет

И с тех пор колокольни в церквях не стихнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Так, как я тебя

Сокровищем упала в руки мне

И я все бросил к ее ногам

Я чувствовал себя ничтожно малым

Она была как Бог и Дьявол сам

В моей постели вызывала пургу

Был ложным солнцем свет ее волос

Она была вся полна света, но в ее

Тень будто сам демон когтем врос

Строки писем любовных врасплох застигнут

И с тех пор колокольни в церквях не стихнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Так, как я тебя

В ее сердце — любовь и отречение

В ее мыслях — черной бездны блики

Я пытаюсь, я вправду пытаюсь

Но я и сам, да, совершал ошибки

Ну, так попробуй, отыщи меня, детка

Вот я — в земле сырой, на самом дне

А, вот она, закрыла собой солнце

Кровь между ног ее течет ко мне

И в небе луна кровью алой вспыхнет

И с тех пор колокольни в церквях не стихнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Так, как я тебя

И из начала все течет к концу

Я знал это еще до встречи с ней

Клянусь, пытался я быть добрым к ней

Клянусь, хотел не сделать больно ей

На запястьях браслеты безумием вспыхнут

И с тех пор колокольни в церквях не стихнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Так, как я тебя

Перевод Михаил Гунин

ОНА ОСТАЛАСЬ ОДНА ТЕПЕРЬ

Святые книги перелистывал

Тщился открыть тайну Иисуса-спасителя

Читал поэтов, аналитиков

Искал в журналах о новейших открытиях

Объехал почти весь свет

Ища ответа, которого нет

Не знаю, почему, не знаю, как она

Теперь осталась совсем одна

Любил ее тогда и, видно, до сих пор

Ее лицо порой мне застилает взор

Живет в моей плоти и крови

Отчаянный взгляд, касание руки

Ледяные губы и каменный взор

Она была рядом со мной

Есть то, что не простить даже любви

Я больше не коснусь ее руки

Не знаю, почему, не знаю, как она

Теперь осталась совсем одна

Вот ее платье, что я так любил

Вышиты синие фиалки на груди

И вот в конвертах письма мои

Разорваны пальцами ее в клочки

Я был с нею холоден и жесток

Бросал ее на ветру, как листок

Но она все еще предо мной иногда

Не знаю, почему, не знаю, как она

Теперь осталась совсем одна

Перевод Михаил Гунин

ЛЮБОВНИК

Притаился дьявол у твоих ворот

(Сколько можно)

Он стенает, воет, и о пол скребет

Он кричит от боли, под окном он ждет

Притаился дьявол у твоих ворот

Он покинут миром, обессилен злом

Он зовет тебя, рвется напролом

Притаился дьявол у твоих ворот

Любовник! С тех пор, как родился мир

Навеки, аминь, до конца веков

Свое платье скинь, я иду к тебе. Я здесь!

Ибо я тот, кто есть, кто есть, тот, кто есть

Л — детка, это Любовь

Ю — лишь тебя я люблЮ

Б — Больше жизни, всю, как ты есть

О — Одной тобою живу

В — это чтобы Взывать меня

Н — чтоб Низвергнуть в прах

И — Ищу ответ на свои молитвы

К — Когда я появлюсь как ответ на твои

Я буду твоим! Твоим — до конца

До падения всех империй — навеки, навеки, аминь

Я твой! Помоги же мне, детка, детка

Ведь я — тот, кто есть, кто есть, тот, кто есть

Я твой!

Дьявол извивается на полу

Он проходит в двери твои сквозь мглу

Колотится сердце, член набух в руке

Дьявол извивается на полу

Он стар и туп, голоден и болен

Он слеп и хром, он так нищ и грязен

Дьявол извивается на полу

Любовник! Я здесь навеки, аминь

Ведь я — тот, кто есть, кто есть, я тот, какой есть

Прости меня, детка, смотри, я в оковах весь

И выбора нет у меня, нет, выбора нет

И я снова скажу

Л — детка, это Любовь

Ю — это Ю, да

Б — это девственность, это не Боль

О — если даже тебе нужна Она

В — мне придется платить за Все

Н — за все, чем я Не владел

И — за любые Излишние тайны

К — Который раскрыть не успел

Я — твой! У меня величайший план

Сорвать с тебя платье, поймать в капкан

Захватить корону, мантию, трон

Потому что я тот, кто есть, кто есть, тот, кто есть

Я — твой!

Видишь, дьявол дремлет возле тебя

Думаешь, он спит — загляни в глаза

Хочет он невестой сделать тебя

Видишь, дьявол дремлет возле тебя

Перевод Михаил Гунин

ТРЕПЛО ДЖЕК

Трепло Джек

Уболтает всех

Вхож в дома к храбрецам

Ловит тачку он сам

И он хочет отметить

И надраться в хлам

Остановит машина

У бара «Шум-Гам»

Джек глядит на вход

Он сквозь двери пройдет

Шляпу кинет в углу

Он, оскалясь во мглу

Тянет ДудудуДу да ду

Вот, я — Джек Трепло

Вот иду-да-ду

Дай-ка мне фирму

Соломинку и льду

На стул упадет

Видит — парень ржет

Ржет ему в ответ

И нальет ему

И скажет: «Бог благословил эту страну

И всех, кто в ней живет

Лохов и тех, кто крут

Святых, и тех, кто жрет»

А зубоскал ему в ответ: «Эй, парень

Да это все брехня!»

Он пистолет вынимает

Он в Джека пулю пускает

Джек Трепло

Ду-да-ду-ду-да-ду

Джек Трепло

Как тебе-ду-да-ду

Летит пулей Трепло Джек

Вылетает вон

У проезжих полос

Слышит матери голос

Так вот, Ду-да-ди

Джек кричит: «Мама, это ты?»

Видит безумный город

И мертвецов штабеля

И крик толпы, и холод

Кричит он, где это я?

Так вот Ду-да-ду — Так вот Ду-да-ду

Так вот, Джек Трепло

Вокруг — словно пожар

Он ползет сквозь толпу

Ползет назад в бар

Влезает на стул

Ему невмоготу

Он падает на пол

Лужа крови вокруг

Прощай, прощай, мама

Сейчас я умру

Тут двойной он дернул

Блеванул и сдох он

Так вот Ду-да-ду — Так вот Ду-да-ду

Перевод Михаил Гунин

КРАСНАЯ ПРАВАЯ РУКА

Там, где город кончился, и нет людей

Ни следов, ни дорог

Там, где птицей смерти скрипит в ущелье

Ржавый виадук

Там где много лет только вышек свет

И провода в ответ

Гудят — Эй, друг, ты знаешь, что возврата нет

По асфальту, по мосту, мимо стен, мимо труб

Его приносит шквал ветра, он высокий, худой,

На нем черный пиджак с красной правой рукой

Тебя обнимут его руки

Ты получишь сны и покой

Все, что разрушено жизнью, воскресит он

Ты вернешься домой, домой

Комок твоей души над пропастью во ржи

Иже еси во лжи

Эй, друг, ты знаешь, что возврата нет

Он есть дух, он есть бог, он — учитель, он — человек

Шепот разносит его имя над исчезнувшей землей

Он прячет за спиной рукав с красной правой рукой

Ты беден как мышь

Ты станешь котом

Получишь машину

И копыта с хвостом

Ты неуверен и слаб

Насекомый раб

Спокойно, парень, он уже здесь

Сквозь трущобы, через гетто, через кашель, через грязь

И подползает все ближе его тень на песке

Тень от зеленой бумаги в красной правой руке

Ты встречал его в кошмарах

Видел в мечтах

Он не такой как ты видишь

Не такой как твой страх, твой страх

Он у тебя в крови

На экране TV

И мне странно, если ты закроешь глаза

Он есть дух, он есть бог, он — учитель, он — человек

Ты — только пыль после взрыва в разрушительной игре

Один из многих ничто в красной правой руке

Перевод Александр Сафронов

Я В СЕРДЦЕ ВПУСКАЮ ЛЮБОВЬ

Двое уродливых братьев Любви стучатся опять в мою дверь

Безысходность и Ложь, приняв за Любовь, в свой дом приглашаю теперь

О, милая, ты явилась ко мне наказанием за грехи

Я в сердце свое впускаю Любовь

Войти Ей скорей помоги!

Я дверь приоткрыл для Нее лишь слегка. Мгновенье! И вот Она здесь!

Проворной чертовкой скользнула в мой дом, заставила душу петь

И я ужаснулся тому, как я жил! Но заново путь свой уже не пройти

На дно глубокой бетонной дыры рассыпалось конфетти...

И пусть ошибаюсь, но все равно вновь

Я в сердце впускаю Любовь!

Свяжи мне запястья, кастрируй меня, заставь меня встать на колени!

Со мной это делали тысячи раз! И я не боюсь мучений

Я думал, что знаю все лики Любви, но ты оказалась коварней

Я в сердце опять впускаю Любовь... И нет пораженья бесславней

И если, приятель, ты так одинок, Она не заставит ждать!

Придет, и рисуя воздушные замки, в дверь твою будет стучать

Но лучше пусть спишут тебя со счетов, чем вечно ты будешь

в рабстве Любви!

И я это знал! Но все равно вновь

Я в сердце впускаю Любовь

Перевод Илья Маркин

АЛЧУЩИЙ ПЕС

Ты слышала все это много раз

Но, наконец, прости же мне сейчас

Три года войн в окопах и укрытиях

Прости меня за эту ночь

За то, что гонишь вновь меня ты прочь

За то, что сам не в силах объяснить я

Прости прости прости прости

Совесть грызет меня в «Алчущем псе»

Прости прости прости прости

Совесть грызет меня в «Алчущем псе»

Ты меня толкаешь обратно в нору

Мне жаль, что я все появляюсь снова

В шутовском наряде, с ухмылкой безумца

Прости же меня за эти стихи

За эти нелепые башмаки

Не мог никогда ничего в себе изменить я

Прости, прости же меня за больницу

Подобное, нет, никогда не простится

Есть вещи, простить которых нельзя

Я не был готов тебе руку подать

Как что-то случиться, так я выходил подышать

Не знаю, зачем в этом мире все еще есть я

Прости же мне всех твоих друзей

Пускай же вернутся они поскорей

Я же говорил — ущерб будет оплачен

Прости, что удача вновь нас подвела

Прости, я забыл, как в постели дела

Я чувствую — голод моей души темен и страшен

Прости, дорогая, и ты не волнуйся

Любовь все прощает, если ты не в курсе

И я, с головы и до самых до пят

Прости — я всегда пасую

Прости то, что я существую

Направляю в глаза твои я свой взгляд

И вижу — тебе так же жаль, как и мне

Перевод Михаил Гунин

БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ ДОЖДЯ

Однажды девушка в форме дождя

В мой тихий мирок ворвалась шутя

И с тех пор я будто бы слышу стон

Сквозь обломки жизни несется он

Дождь не будет больше идти

Моя детка одна в пути

Дождь не будет больше идти

Моя детка одна в пути

Меня буря прошла стороной

Не качнет ветерком и волной

Я за нею смотрю сквозь пробоины в дне

И следы от пуль в моем сне

И некого мне обнять

И снова совсем один

Не холода, ни тепла

И вряд ли пройдут дожди

Дождь не будет больше идти

Моя детка одна в пути

Дождь не будет больше идти

Моя детка одна в пути

И я совершенно один

Перевод Михаил Гунин

ПОД ЗЕМЛЕЙ

Шесть футов под землей

Засыплют снегом — и домой

Воздевши в небо взор, подымут вой

Когда уйду

Станут кричать и петь

Руками в воздухе вертеть

И будет весть из уст в уста лететь

Когда уйду

Звезды начнут сиять

Мои друзья устанут воевать

Мой путь иначе воспринимать

Станут, когда уйду

Позвонят моей маме

И братца моего они поймают

Своей любимой тот все разболтает

Той, что не с ним давно

Пред тем, кто на вершине

Прочь шляпы с голов

Давай же, милая, плачь

И ты узнаешь все без слов

Если хочешь быть со мной

Боль раскаянья долой

Пройти вместе до конца

Если хочешь знать, когда

Ну, так кивни

Не тяни, мою руку возьми

Встань с колен, сбрось свой плен

Все к дьяволу спали

Дойдет к шерифу сообщение

И, наконец, вздохнет он с облегчением

И скажет — был он вор и нес опустошение

Когда уйду

Учителя в воспоминаниях

Меня распишут как заблудшее создание

Включат меня в свои системы мироздания

Когда уйду

И в гонг пробьют за упокой

Автоколонна в десять миль длиной

Поднимет в унисон прощальный вой

Когда меня оставят под землей

И, наконец, протрубят в горн

На небе буря, в море шторм

Скорбь тварей божьих вдруг сольется в хор

Когда уйду

Пред тем, кто на вершине

Прочь шляпы с голов

Давай же, милая, плачь

И ты узнаешь все без слов

Если хочешь быть со мной

Боль раскаянья долой

Пройти вместе до конца

Если хочешь знать, когда

Ну, так кивни

Не тяни, мою руку возьми

Встань с колен, сбрось свой плен

Все к дьяволу спали

Перевод Михаил Гунин

ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ?

(часть 2)

Вперед! И вперед! И вперед я иду

К неведомым землям еще я бреду

Ступни моих туфель не стерты до дыр

Покуда, и не разошлись до гвоздя

Скитанье, шатанье, пройти бы сквозь мир

Пасусь с динозаврами и лошадьми

Разверзлись дороги, что полны людьми

Вниз, с ветхой трибуной меня поглотив

В потолке театра звезда вдруг вспыхнет

И монеты в кармане моем подпрыгнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Человек сидит в театре с девичьим взором

Выкуп требует за мое детство

На экране смерть и шелест одежд

«Ты красив», — лгут увядшие чресла

Человек со стыдливым девичьим взором

На экране скривилась горилла

Там стоны, скрип, кашель, и шелест одежд

Голос смертью разит и ванилью

Эта тайна наколота на булавку

И в моем кармане монеты звякнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Потолок и стены окропляет кровь

Гаснет свет, занавес открывает путь

Комната в дыму, сцену я учил наизусть

И в моем кармане монеты звякнут

И большой экран вдруг треснул и вздулся

Циферблат часов в мое детство прогнулся

Своим маленьком тельцем я вдруг пошатнулся

И брюки мои вдруг к лодыжкам стянет

Да, и вперед! И наверх!

Прекращу я искать любви

Ты меня любишь? Если да, то я тронут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Город-великан склонился над рекой

Дарит жизнь он, но берет обратно

Твоя жизнь, приходит время, встанет вдруг стеной

Это факт, и это чистая правда

Ты меня любишь?

Я люблю тебя, красавчик

Но ты любишь меня?

Да, ибо ты красив

Средь проводов и зубьев юность моя

Дышит ванилью примат с девичьим взором

Мечутся сны между мечтой и явью

Воспоминанья стали страшной ложью

Так вперед! И вперед! И вперед я иду

И вперед! И вперед! Любовь не обрету

На запястья черно-синим браслеты лягут

И в моем кармане монеты звякнут

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Ты меня любишь?

Перевод Михаил Гунин

SAIL AWAY

УПЛЫВАЙ ПРОЧЬ

Я полз на гору, валялся в траве

Маленькая темноглазая девочка протекала мимо

Она сказала: «Все хорошее придет, но это не все

Все самое худшее станет реальностью»

Ее руки были малы и порхали в воздухе

Словно ягненок среди поля лютиков

Я натянул пальто и застегнул все пуговицы

Ведь все худшее станет реальностью

Уплывай прочь, уплывай прочь

Туда, где тревоги не настигнут тебя

Уплывай прочь, уплывай прочь

Береги свои слезы для завтрашнего дня

Плавники города приближаются к нам

Ласточки пикируют вниз, и скворцы предупреждают нас

Что опасность повсюду, они подтверждают

И что все самое худшее станет реальностью

Печаль свила себе рядом со мной постель

Стыд, позор и жестокость

И потом она шепчет: «Дай смеху уйти

Ведь все самое худшее станет реальностью»

Она подошла, завернулась в мое пальто

Ее дыхание обжигало мое горло

И мы прижались друг к другу так тесно

Потому что все самое худшее станет реальностью

Уплывай прочь, уплывай прочь

Туда, где сердце тебя не осудит

Возьми мою руку и иди сквозь ночь без конца

Ведь все самое худшее скоро предъявит тебе счет

Уплывай прочь, уплывай прочь

Туда, где сердце тебя не осудит

Возьми мою руку и иди сквозь ночь без конца

Ведь все самое худшее скоро предъявит тебе счет

Перевод Элена Вейрд

THREAD SOFTLY (IN LOVE)

СТУПАЙ ОСТОРОЖНО (В ЛЮБВИ)

Ступай осторожно в любви

Среди ловушек и западней

Потому что некоторые тела одиноки

И нежные крики

Доносятся из их одеяний

Говоря

Держись, держись

Держись, держись

Всегда становится светло в их время

Держись, держись

Всегда в одинокое время приходит их ночь

Ступай осторожно в любви

И будь снисходителен, если они узнают

Что ты не один из них

Но даже если они проявят великодушие

У тебя все равно ничего нет

Говори

Держись, держись

Держись, держись

Всегда становится светло в их время

Держись, держись

Всегда в одинокое время приходит их ночь

Ступай осторожно в любви

Не потревожь их, когда они спят

У них так мало времени

До того, как их станут будить

Не плачь

Держись, держись

Держись, держись

Всегда становится светло в их время

Держись, держись

Всегда в одинокое время приходит их ночь

Перевод Элена Вейрд

MURDER BALLADS

ПЕСНЯ О ДЖОЙ

«Прошу прощенья, сэр

Если я вас удивлю!

Мне негде ночевать

Я третью ночь уже не сплю

Могу ли я надеяться у вас найти покой?

Потешу вас взамен историей простой.

Все было так давно, как будто бы сто лет прошло

Я встретил Джой, она — меня, все было хорошо

Сыграли свадьбу мы весной, и я был уверен в том

Что будет она счастлива со мной

Но уверенным можно быть только в одном

Что все идет к концу своим чередом

Увы, я понял это лишь потом!

И вот однажды утром, заглянув в ее глаза

Я словно окунулся в бездну страха и тоски

Я думал, скоро все пройдет

О, как я был не прав!

Сильнее были леденящие тиски

Прощай навеки, радость

Уже не вступишь в дом!

Вей, ужас, вей! Вой ветром за окном!

Что это было?

Искупление?

Или предчувствие паденья

В ту бездну ночи лунной

В ту бездну глаз его безумных

Плясавших лучиком на лезвии голодного ножа

Но вот отвлекся я, прости!

Так трудно свой рассказ вести...

У нас родились девочки

Одна, две, три...

Я так надеялся, что счастье

С детьми вернется в дом унылый

И Джой, казалось, грусть забыла

Но все не так, конечно, было

Ни смеха в доме, ни улыбок

Как будто ужас и тоска без спроса приняли участье

В рождении девочек несчастных

Не жизнь, а черная доска!

Картина эта предо мной

И все я помню наизусть:

Джой связана, из свежих ран кровь течет, как ртуть...

А девочки мои в кроватках мертвые лежат

К лицу невинности нет жалости у дикого ножа

Я помню, в полночь вернулся домой

Звонил в полицию сам не свой...

О, Господи, зачем ты сделал это со мной?

Я знаю, ни за что теперь убийцу не найти

Когда вернулся я домой, он был уже в пути

Оставил на стене кроваво-страшные слова:

«Его карающая красная рука»

Что ж, он тоже любил «Потерянный рай»

Он играл со мной, но играй, не играй

Нам всем придется сказать жизни: «Прощай!»

Я тоже, как он, покинул свой дом

И я в бесконечном пути

Я вижу, сэр, вы добрый семьянин!

Так вы позволите мне войти?»

Перевод Илья Маркин

ГЕНРИ ЛИ

«Сядь рядом, сядь рядом, малыш Генри Ли

И будь этой ночью со мной —

Любая девчонка здесь, как ни хвали

Не сможет сравниться со мной»

А ветер стонал, деревья ломал

Ла-ла-ла-ла-ла!

Ла-ла-ла-ла-ли!

И птичка спустилась на труп Генри Ли

«Не сяду я рядом, при свете луны

Не буду всю ночь я с тобой —

Я знаю девчонку из дальней страны

Что может сравниться с тобой»

А ветер стонал, деревья ломал

Ла-ла-ла-ла-ла!

Ла-ла-ла-ла-ли!

И птичка спустилась на труп Генри Ли

Поймав его губы, прижалась, да так

Что не оторвать и рукой, и нож перочинный

Что спрятан в кулак, вонзила умелой рукой

А ветер ревел, а ветер зверел

Ла-ла-ла-ла-ла!

Ла-ла-ла-ла-ли!

И птичка спустилась на труп Генри Ли

За белые руки возьмите его, за ноги возьмите его

В колодец глубокий и темный — ого! —

Спустите скорее его

А ветер стонал, деревья ломал

Ла-ла-ла-ла-ла!

Ла-ла-ла-ла-ли!

И птичка спустилась на труп Генри Ли

Лежи здесь, лежи здесь, малыш Генри Ли

Сегодня лежи и всегда

И знай, что девчонка твоя там вдали

Тебя ждет и помнит всегда

А ветер стонал, деревья ломал

Ла-ла-ла-ла-ла!

Ла-ла-ла-ла-ли!

И птичка спустилась на труп Генри Ли

Перевод Пауль Госсен

МИЛОЕ СОЗДАНЬЕ

Здравствуй, милое созданье

Ангел мой, ангел мой

Ленты в косах, а на шейке

Пышный бант голубой

Я сказал ей: «Этой ночью

Будь со мной, будь со мной

Прогуляемся мы вместе

Под луной, под луной!»

И мне ответил милый ангел:

«Я не прочь, я не прочь!»

Я увел ее с улыбкой

Прямо в дьявольскую ночь

Шел со мною рядом ангел

По горам и по равнинам

Мы пришли туда где сфинксы

Смотрят в темя пирамидам

Я завел ее в пустыню

Там где нет ни души

Только ветер вечно стонет

И песок во тьме шуршит

Ночь промчалась, ночь промчалась

Словно ветер над могилой

Круг замкнулся и под утро

Я пришел домой без милой

Под сыпучими песками

Спишь теперь ты, ангел мой

Ленты в косах, а на шейке

Пышный бант голубой

Перевод Илья Кормильцев

ТАМ, ГДЕ РАСТЕТ ШИПОВНИК

Шиповник меня называли

Хотя имя мое — Лайза Дэй

Ну откуда они это взяли

Ведь мое имя — Лайза Дэй

В первый день я увидел и понял тотчас

По улыбке ее и глазам

Что она суждена мне, а губы ее

Подобны шиповника алым цветам

Постучав в мою дверь, он вошел в дом

И умолкли все страхи в объятьях его

Я была с ним вдвоем, нежно он утирал

Слезы те, что катились с лица моего

Шиповник меня называли

Хотя имя мое — Лайза Дэй

Ну откуда они это взяли

Ведь мое имя — Лайза Дэй

На второй день принес я цветок

Той, что краше всех женщин, которых я знал

«Знаешь там, где несется прохладный поток

Лишь шиповник растет», — я сказал

На второй день пришел с красной розой в руках

И просил: «Мне отдай всю печаль, что гнетет»

Я внимала ему, он позвал за собой

Обещав показать, где шиповник растет

Шиповник меня называли

Хотя имя мое — Лайза Дэй

Ну откуда они это взяли

Ведь мое имя — Лайза Дэй

А на третий день мы пошли вместе

Среди роз погулять на реке

Перед смертью успела я лишь увидать

Что с улыбкой сжимает он камень в руке

В день последний мы вместе гуляли

Ее, словно цветок, свежий ветер ласкал

Я «прощай» прошептал. Пусть умрет красота!

И шиповника цвет я вложил ей в уста

Шиповник меня называли

Хотя имя мое — Лайза Дэй

Ну откуда они это взяли

Ведь мое имя — Лайза Дэй

Перевод Алеся Маньковская

ПРОКЛЯТЬЕ МИЛХЭВЕНД

Мой родной городишко Милхэвен

Такой холодный, нелепый и злой

Но в предзакатный нас, пока день не угас

Он поражает неземной красотой

И вот я выхожу на ночную прогулку

С песней: «Геть ла ла лей! Лей ла ла брут!

Все дети Господни когда-нибудь умрут!»

Меня зовут Лоретта, но лучше звать Лотти

Мне уже пятнадцать полных лет

И нет глаз зеленей на всей вашей земле

Я точно знаю — не было и нет!

И в золоте своих волос, как в солнце, я купаюсь:

«Геть ла ла лей! Лей ла ла грем!

Мама говорила: все когда-нибудь умрем!»

Вы слыхали про Проклятье Милхэвена?

Раз на Рождество сын Билла Блейка не пришел домой

Его нашли потом, в речушке под мостом

С размозженной дубиною детской головой

Теперь представьте, как они все плакали, стонали

Ужас! Геть ла ла лей! Лэй ла ла геть!

Даже сын Билла Блейка был должен умереть

Потом профессор МакДомм, из школы за углом

Нашел своего пса с утра распятым на двери

Вот старый идиот его в теперь мешке несет

На похороны пса со всей округи мы пришли

И плакали навзрыд, когда с собакой он прощался

«Геть ла ла лей! Лэй ла ла геть!

Все Божьи твари должны умереть!»

Наш скромный городок впал в настоящий шок —

Все закрывали ставни, запирали на ночь дверь

Но суток не прошло — башка бедняжки Джо

Нашлась в саду — ее там обнаружил вице-мэр

И вот наконец-то наш город понимает

Что Геть ла ла лей! Лэй ла ла геть!

Все дети Господни должны умереть!

Но правды в мире нет, и Миссис Блендамед

Успела закричать и разбудила целый дом

И прежде чем страх навек застыл в ее глазах

Произнесла: «Это Лоретта... Что из школы за углом..

И сотни две легавых ворвались ко мне домой

«Геть ла ла лей! Лэй ла ла геть!»

Молодой и старый — все должны умереть!»

Да! Это Лотти — Проклятье Милхэвена

Я поселила страх и ужас в их изнеженных сердцах

И я клянусь своими самыми зелеными глазами

Я ощущаю себя словно ангел в синих небесах

И пена покрывает мои розовые губки

«Геть ла ла лей! Лэй ла ла грем!

Рано или поздно — все когда-нибудь умрем!»

И жутко долго все трепались про то, какой я оказалась

Говорили, что злая, что опасна

Звали жестокой юной леди... Так вашу мать! Милые соседи

Я чудовище! Я монстр! Я согласна

Я загораюсь, закипает кровь под мраморною кожей:

«Геть ла ла лей! Лей ла ла грем!

Мама говорила: “Все когда-нибудь помрем!»

Мальчишка Блейка, старый дед, конечно, Миссис Блендамед

Бедняжка Джо, чью голову я вам оставила в саду

Но пса профессора Макдомма распяли два юных дуболома

Что обкололись героином, бедной твари на беду

Зачем травить себя, когда смерть сама и так заводит:

«Геть ла ла лей! Лей ла ла геть!

Все — дети Господни, все должны умереть!»

Конечно, было много прочих и пап, и мам, сестер и дочек

Что вы себе не смеете даже и предположить:

У всех ведь было на слуху, когда на озере Таху

Группа детей ушла под лед их не спасти, не оживить

Вы думаете, кто тогда ограду переставил?

«Геть ла ла лей! Лей ла ла геть!

Даже четырнадцать малюток должны умереть!»

Теперь припомните опять, как лет назад, наверно, пять

Сгорел целый квартал — гудело пламя до небес?

Страховщики пошли ко дну, домохозяева — в петлю

А все одна девчонка, черт в нее, наверное, залез

Кто виноват в том, что бензин продают кому попало?

«Геть ла ла лей! Лей ла ла брут!

Бедные, богатые — все все равно умрут!»

Короче, я во всем призвалась, и очень весело смеялась

Когда меня в большой машине увозили из суда

В больницу, тут же на окраине, в местечке Сент-Морайане

Конечно же не дом, но всяко лучше чем тюрьма

Да, Вашу мать! Здесь в общем даже и неплохо

«Геть ла ла лей! Лей ла ла геть!

Все — дети Господни, все должны умереть!»

И день за днем лезут ко мне своими тестами Роше

Уже достали до изжоги. Отвалите от меня!

Жалею ль я о происшедшем? Я и им в ответ: «О да, конечно

Еще так много в этой жизни не успела сделать я!

Так почему бы вам не отпустить меня теперь?

А? Геть ла ла лей! Лей ла ла геть!

Все — дети Господни, все должны умереть!

Геть ла ла лей! Лей ла ра шо!

Я счастлива как бабочка, все будет хорошо!

Геть ла ла лей! Лей ла ла геть!

Я, кажется, летаю, я могу улететь!

Геть ла ла лей! Лей ла ла грем!

Все мы дети Господни, все когда-нибудь умрем!»

Перевод Антон Баргель

ЛЮБЕЗНОСТЬ НЕЗНАКОМЦЕВ

Ее нашли утром с прядью в руке

С кляпом во рту, с пулей в виске

О, бедная Мери Беллоуз!

Она росла бедной, она как-то раз

Решилась покинуть родной Арканзас

О, бедная Мери Беллоуз!

И к синему морю сквозь черную пыль

Промчался по Теннесси автомобиль

О, бедная Мери Беллоуз!

Случайный попутчик имел баритон

«Я — Ричард Слейд», — представился он

О, бедная Мери Беллоуз!

Дешевый мотель, рядом пыльный платан

Помог Ричард Слейд занести чемодан

О, бедная Мери Беллоуз!

«Спасибо вам, сэр», — улыбнулась она

— «Теперь я хотела б остаться одна»

О, бедная Мери Беллоуз!

Надвинул Слейд шляпу, прищурил глаза

И вышел, в ответ ничего не сказав

О, бедная Мери Беллоуз!

Присев на кровать, она вспомнила дом

И море шумело за грязным окном

О, бедная Мери Беллоуз!

Я знаю, и все бы в курсе теперь

Что, встав перед сном, отперла она дверь

О, бедная Мери Беллоуз!

Ее нашли утром с прядью в руке

с кляпом во рту, с пулей в виске

О, бедная Мери Беллоуз!

Поэтому я прошу матерей:

Не отпускайте одних дочерей

Вы им расскажите, что мир наш жесток

И что негодяй тот не одинок

О, бедная Мери Беллоуз!

О, бедная Мери Беллоуз!

Перевод Пауль Госсен

ЧЕРНАЯ ЖАННА

О, че-е-е-е-ерная Жанна

О, че-е-е-е-ерная Жанна

Ужас в голове

Язык словно рана

Живет у реки

Боли и обмана

Горящий фонарь воду пронзает

Компанию освещает

Двадцать шляп

Двадцать голов

Каждый из них готов

И упакован в ее подвале

Виски допили

Пистолеты убрали

О, че-е-е-е-ерная Жанна

О, че-е-е-е-ерная Жанна

Ты снова вспомнила

Про крепкий сон, про крепкий сон

Бездомные псы изгадили твой огород

Цепными псами торфяник твой окружен

«Г-н Смит, г-н Вессон

Почему вы сегодня закрылись так поздно?»

Да вот нас задержала девочка

Очень похожая на ворону

.32, .44, .38 она просила нас взвесить

А когда мы спросили, куда держит путь

Она ответила: «К мести».

В Нью-Хейвен сорок восемь человек проживали

До тех пор, пока девочку к ним не прислали

О, че-е-е-е-ерная Жанна

О, че-е-е-е-ерная Жанна

Печальны и пьяны твои пистолеты

Провели они ночь с тобой до рассвета

Дорога домой была намного короче

Двадцать восемь осталось в Нью-Хейвене, впрочем

Перевод Элена Вейрд

БАР О’МЭЛЛИ

Я высокий и худой

Я как эльф, а не как гном

Покажусь я вам красивым

Под определенным светом и углом

Я вошел в бар О’Мэлли

Сказал: «О’Мэлли, хочу я пить»

О’Мэлли улыбнулся мне:

«Тебе меня не удивить»

Я стукнул, пальцем указал

На полную бутыль

О'Мэлли мне налил, я взял

Крестом себя я осенил.

Моя рука решила, что пора

Что я отвлекся вдруг

И я почувствовал огонь

Огонь мне был как друг

Стаканы зазвенели в ритм

Когда я трахнул кулаком

Пальнув в него, я был красив

Под нужным светом и углом

Ха! Хммммммммммм.

«Друзья! Соседи!» — я вскричал

И стукнул вновь о стол

«Я вас любил, хоть я молчал!»

И член мой встал, как кол

«Меня не ждет ни черт, ни Бог

Но по мне тоскует свет

Я весь — пороховой ожог

На мне клеймо всех бед»

Вы знаете рыбу с распухшим ртом

Что чистит дно морей?

На жену О’Мэлли я глянул потом

И тут же метнулся к ней

К ее лицу я ствол поднес —

В ней виден был порок

В посуде оказался нос —

Сработал мой курок

Ее дочурка Шиобан

Пила день напролет

Ее считали сбрендившей

Но пиво было классным, вот

Я навалился на нее

Она, в немой тоске

Осела на пол, вся в слезах

Ей горло сжал я в кулаке

И враз его я раздавил

Да, я — герой, боец

Со стула Кэфри тут вскочил

И вмиг настал ему пиздец

Мммммммм Да Да Да

Я спел: «Свободной воли нет»

И об убийстве рассказал

И закричала миссис Холмс

Не каждый, жаль, ее слыхал

Я пел и смеялся, я плакал и выл

Жадно воздух я глотал

Я дырку в миссис Холмс прострелил

И тут ее тупой муж встал

И заорал: «Эй, ты, злодей!»

Изволил я его прервать:

«Свободы нет ведь у людей

Могу ли я вину принять?»

Я выстрелил Холмсу прямо в живот

Он осторожно сел

Шепнул: «Я не хотел тебя обидеть!»

И побелел, как мел

«Порядок» — был ему ответ

Он на себя гнев не хотел навлечь

Блеснул от моих крыльев свет

И снес ему башку я с плеч

Я тридцать лет здесь рос и жил

Учился и пахал, как вол

И не был никому чужим

Я перезарядил свой ствол

Я к Бруксу пушку повернул

Он был похож на воробья

Убил мальца я Ричардсона

Он как святой был Себастьян

Хххххххххххх Мммммммммммммм

Я сказал: позвольте мне представиться

Я рад, что вы сегодня тут

И прыгнул я на стойку

И крикнул, как меня зовут

А Джерри Беллоуз дернул плечом

Заржал и вдруг глаза закрыл

И пепельницей, как кирпичом

Ему я голову разбил

И полилась по бару кровь

Как алый ручеек

На стойку я забрался вновь

Сквозь слезы оглядеться смог

Свет, полный Бога, ослеплял

И я с улыбкой подмигнул

Генри Дэвенпорту, что стоял

Но к двери вдруг потом шагнул

Казалась странной мне конфликта суть

Но я спокоен был, как удав

Попала Генри пуля прямо в грудь

Кишки по полу раскидав

И я со стойки спрыгнул

Не дергалось мое лицо

Когда я продырявил Кэтлин Карпентер

Недавно снявшую кольцо

Но меня раскаянье вело

В моих вороньих волосах

Раскаянье всегда жило

И в перьях на моих крылах

Раскаянье поцеловало меня

То был Иуды поцелуй

Я мимо тел скользнул, бранясь

Но был еще жив Винсент Вест — холуй

Что притаился за столом

Зубами, как пацан, стуча

Я приставил пистолет к его голове

Наподобие палача

Сопротивляться не пытался он

Весь жирный, вялый как свинья

«С тобой соседи мы», — я ему сказал

Он зыркнул на меня, не спятил ли я

«Ага, — сказал он, — я и не знал!»

И сразу тихим стал, как мышь

И выстрел, тот, что прозвучал тогда

Согнал ворон с окрестных крыш

Хмммммм Ах Ах

Я увидел свой взгляд в зеркале

С любовью, долго его изучал

Вскричал: «Стоит там человек!»

А он и вправду там стоял

Как ворон крылья, волосы я зачесал

А мускулы тверды, как щит

Ствол пистолета огибал

Дымом вьющимся кордит

Кинул взгляд я туда, кинул взгляд я сюда

И закричал истошно: «Вы

Бойтесь! Бойтесь! Бойтесь!»

Но были все давно мертвы

Ха! Хммммммммммм.......

Вдруг услышал сирен я вой

клаксонов топот и рев

«Руки держи за головой

Брось пистолет вперед»

Бросил взгляд я на свой револьвер

В нем последняя пуля была

И рука моя дернулась вверх

Револьвер к голове поднесла

«Брось оружие, выходи!

Руки вверх! Не обманешь нас!»

Я подумал, что смерть меня подождет

И точно выполнил их приказ

Было их с полсотни там

Окруживших этот бар

«Не стреляйте в безоружного!» — крикнул я

И в машину меня бросил комиссар

И они повезли меня оттуда прочь

В окно я глянул — тишь да гладь

Но потом я увидел бар, копов и ночь

И стал я пальцы загибать

Перевод Григорий Аросев

THERE IS A LIGHT

СИЯЕТ СВЕТ

Эй, Милашка, куда ты держишь путь?

В центр города, Папаша — хочу отдохнуть

Что будешь делать, когда туда придешь?

В «God-Shaped Hole» ты меня найдешь

Мистер Алкоголик? Мистер Наркоман?

Да, мы тоже в центр по своим делам

Мистер Сутенер, и вы тоже туда?

Гы прав, Папаша, черт возьми, да!

О, мистер Транжира, вы-то куда?

Туда, где большие деньги тратят такие как я

Мистер Убийца, какие у вас планы?

Я и Мистер Смерть идем в даунтаун

А где Богобоязненный Гражданин?

Да все они попрятались по норам как один

Эй, Проповедник, простишь нам грехи вновь?

Нет, это черный ворон, у него на горле кровь

Мистер Политик, руку помощи протяните!

О, вы заняты? Простите, вы город потрошите?

Как на счет Армагеддона и Господа-Бога?

Он устал благословлять на небесах вас немного

Что делают малыши, мой друг?

Все они собрались вокруг

Что делают дети, можешь ответить?

Они смотрят на небо

Перевод Алексей Евдокимов

THE BALLAD OF ROBERT MOORE AND BETTY COLTRANE

БАЛЛАДА О РОБЕРТЕ МУРЕ И БЕТТИ КОЛТРЕЙН

Нее началось с того, что в дверь вошел толстяк с глазами жабы

В машине перед входом сидел ушастый карлик

Итак, вот Роберт Мур глазастого к бару пропускает

А Бетти Колтрейн в это время прыгает под стол

«Чего подать?» — спросил бармен, запекшись, словно мясо

«Хочу я видеть Бетти, фамилия Колтрейн»

«Ее тут не было неделю, знаете ли, сэр»

А Бетти Колтрейн в это время вжимается под стол

Итак, идет моряк сюда, украшен весь сиренами

С ним рядом ушлый карлик из самой той машины

Нутром опасность чуя, Роберт Мур подходит ближе

А Бетти Колтрейн в это время вздыхает под столом

Итак, моряк вступает: «Жена моя пропала! Люди называли ее Бетти Колтрейн»

Глазастый повернулся: «Ушам своим не верю!

Мою зовут так девочку, женился я на ней!»

И человек с ушами как скорлупа ореха тут произнес:

«В Испании она была моей»

И Бетти Колтрейн в это время крестится под столом

Итак, Роберт Мур встает и вперед идет: «Она моя жена»

В его руке черный нож, в другой пистолет из серебра

И пулю получает между глаз человек с ушами, как ореха скорлупа

А Бетти Колтрейн в это время вздрагивает под столом

Пучеглазый прыгнул на Роберта Мура, тот в грудь ему нож воткнул

Перед смертью несчастный шептал: «Бетти, детка, только тебя я люблю»

Не спасла моряка его бритва, Роберт разорвал его на куски

И сказал: «Бетти, я знаю, что ты сидишь под столом!»

«Иди сюда, дорогая, — шептал Роберт Мур, — я тебя прощу

Нет другой такой на земле, никого я так не люблю

Благодатный свет ты, малышка, лунный рай»

А Бетти Колтрейн в это время стреляет по его ногам

Итак, Роберт Мур наклоняется и тяжело падает на пол

Его тело содрогается, а Бетти Колтрейн ползет через него

Приставляет к виску его пистолет и спускает курок

И вышибает его мозги прямо на стол

Итак, Бетти Колтрейн стоит, качает головой и пускает дым

Говорит: «Простите, мистер бармен, но мне придется уйти»

Сказав: «Долги уплачены», — она взяла их кошельки

Смахнула слезу и бережно положила доллар на стол

Перевод Элена Вейрд

KING KONG KITCHEE KI-MI-OW

Перевод Илья Кормильцев

КИНГ КОНГ КИЧИ КИЧИ КИ-МИ-ОЙ

Синопсис фильма

«Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой» основан на сюжете народной песни «Лягушонок собрался женится».

Лягушонок собрался жениться и вот

Пистолет он и шпагу с собою берет

На кобылу садится и скачет туда

Где в норке под деревом Мышка жила

«Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой!

Согласна ли стать ты моею женой?

В теплом дупле заживем мы с тобой

С летучею мышью, шмелем и совой»

А Мышка собою была неплоха

И ходило за ней целых три жениха

Прибежали они и давай голосить

И невесту на чем свет стоит поносить

«Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой!

Ты обещала, что станешь моею женой

И в теплом дупле заживем мы с тобой

С летучею мышью, шмелем и совой!»

Но Лягух повалил супостатов на пол

Сперва застрелил, а потом заколол

А на утро невесту повел под венец

Обвенчал их викарий — и сказке конец

«Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой!

Ты стала моей законной женой!

В теплом дупле заживем мы с тобой

С летучею мышью, шмелем и совой»

История — проще не бывает. Галантный Лягушонок отправляется свататься к нимфоманке Мышке. «Пистолет он и шпагу с собою берет». Он скачет к ее дому. Предлагает ей свою руку и сердце. Но у Мышки есть другие женихи, они врываются в дом и нападают на нашего отважного лягушонка. Но при помощи шпаги и пистолета он отправляет их всех на тот свет. Повергнутая в трепет воинственным пылом Лягушонка, Мышка идет с ним под венец, а затем наступает медовый месяц — «В теплом дупле заживем мы с тобой / С летучею мышью, шмелем и совой». И все бы хорошо, если не рифмующийся с этой строчкой ведьмацкий заговор: «Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой!»

А теперь — фильм:

В начале музыки нет.

Мы видим фасад дома в пригороде. Мы слышим звук шагов внутри дома. Маленькая золотоволосая девочка открывает дверь и спрыгивает вниз по ступенькам крыльца навстречу ослепительному солнечному свету.

Девочка — подлинное воплощение детской красоты в желтом платьице и желтых гольфиках, красные ленты в косичках. За спиной у нее — крылышки феи из белой марли. Ей шесть лет. Она открывает калитку и выходит на тротуар, быстро оглядывается и идет по улице. Постукивает по тротуару каблучками черных лаковых туфелек. Камера следует за ней, изучает ее. Внезапно девочка останавливается, оборачивается и камера замирает. Девочка вновь пускается в путь, ускоряя шаг; камера продолжает следовать за ней. На углу девочка еще раз останавливается, оглядывает улицу, переходит на другую сторону и ныходит на пустырь. Девочка снова оборачивается. Она идет по высокой сухой траве, которая хрустит у нее под ногами. Чем дальше девочка идет по -пустырю, тем выше становится трава. Девочка идет с опущенной головой, словно что-то выискивает в траве. Она опять останавливается, оглядывается, а затем присаживается на корточки и исчезает из вида. Камера движется зловеще медленно к тому месту, где исчезла девочка.

Девочка снова в кадре. Она сидит на корточках, раздвигая одной рукой высокую траву. Она смотрит прямо в камеру, на нас, затем вглядывается куда-то между листьев травы. Камера, поднимаясь над девочкой, следует за ее взглядом, затем обгоняет девочку и ныряет в траву. И вот что мы видим:

В Северной Австралии обитает гигантская тростниковая жаба. Дальнейшая часть фильма про Лягушонка — грубая кукольная анимация с использованием настоящих мертвых тростниковых жаб.

В найденном девочкой тайном микрокосме разворачивается звериная история.

Звучит музыка.

Лягушонок в красных штанишках и вызывающей шляпе пробирается через то, что кажется ему лесом. Миниатюрные шпаги и пистолет заткнуты за пояс, в лапке — крохотный букетик.

Тростниковые жабы будут изображать персонажей строчки припева — той самой, что о «летучей мыши, шмеле и сове». Шмеля изображает жаба с обручем с «усиками»-пружинками на голове, наряженная в полосатую черно-желтую футболку. Летучая мышь — жаба в черном наряде с фальшивыми вампирскими клыками, а сова — жаба в коричневой курточке из перьев, надевшая круглые «старушечьи» очки. Эта троица будет возникать каждый раз при перемене сцен.

Итак, Лягушонок собрался жениться. Он добирается до норки Мышки и стучится в дверь. Мышка, роль которой играет настоящая крыса в коротком платьице с блестками и в парике пергидрольной блондинки, впускает Лягушонка в дом.

Войдя в дом, Лягушонок становится на колено, вручает Мышке букет и делает ей предложение.

Выломав дверь, в норку врываются три жабы-жениха, тоже в штанишках и шляпах. Они накидываются на нашего отважного лягушонка, который выхватывает револьвер и убивает женихов, а затем для верности пронзает каждому из них сердце шпагой. Мышка падает в обморок, но Лягушонок успевает подхватить ее.

В следующей сцене пара покидает норку. На Мышке белое свадебное платье и фата. Лягушонок нарядился в белый смокинг, неизменные шпага и пистолет заткнуты за пояс брюк. Они пробираются сквозь лес из сухой травы.

«Кинг Конг Кичи Кичи Ки-Ми-Ой!» — поет хор трех ряженых жаб.

Лягушонок и Мышка добираются до крохотной часовни среди вишневой поросли. Викарий — жаба в наряде пастора и миниатюрной Библией в лапках — выходит из часовни. Он венчает молодых, которые целуются и сверху на них сыплется, словно конфетти дождь из розовых вишневых лепестков.

Музыка обрывается.

Огромная капля крови в рапиде падает на голову Мышки, обагряя ее фату. Лягушонок отпрыгивает назад, выхватывает шпагу и смотрит на небо. Кровь попала и на него, испачкав белоснежный смокинг. Тут падает вторая капля. Затем третья. Капни огромны, падают в рапиде. Начинает идти кровавый дождь. Затем с неба медленно падает гигантская красная лента.

ЗАТЕМНЕНИЕ

TIME JESUM TRANSEUNTUM ET NON RIVERENTU

TIME JESUM TRANSUENTUM ET NON REVERTENTUM[3]

Нас позвали в лес, и мы явились в лес

Дул ветер, болтливый и теплый

Мы пытались проникнуть в тайны вселенной

И мы взяли в плен демонов

И выпытывали у них, что все это значит

Мы привязывали их к стволам деревьев и пытали поодиночке

Пока на клочке бумаги они не начертали нам эти слова

И когда мы прочли их, луч солнца просиял во тьме чащобы:

«Страшись ухода Иисуса, ибо он никогда не вернется»

Затем мы направили стопы к дому, оставив лес позади

И наши сердца, познавшие силу любви, ликовали

Но в пути непонятно как и где мы потеряли записку

И вернувшись домой, купили собственный дом

И купили машину, которая нам не нужна

И купили клетку и двух канареек

И теперь вечерами сидим и слушаем их свиристенье

Потому что нам нечего молвить друг другу

Теперь все звезды повешены криво

А луна и солнце светят не так как раньше

Но я-то помню записку в руках у демона:

Страшись ухода Иисуса, ибо он никогда не вернется»

Перевод Илья Кормильцев

THE FLESH MADE WORD

Перевод Элена Вейрд

И ПЛОТЬ СТАЛА СЛОВОМ

Радио Би-Би-Си, 3 июля 1996 года

Иисус сказал: «Где двое или более соберутся во имя Мое, там и я среди них». Иисус говорил так потому, что там, где собираются двое или более, возникает общение, язык, воображение. По-является Бог. Бог — это результат творческого воображения, и с помощью Бога воображение начинает свой полет.

Будучи ребенком, я верил в то, что фантазировать грешно. Воображение представлялось мне темной комнатой за огромной железной дверью, скрывающей все виды самых постыдных мечтаний. Я мог почти слышать свои тайные мысли, коло-тящиеся в дверь и скребущиеся за ней, шепчущие, чтобы я выпустил их наружу. Высказал. Тогда я не мог подумать, что подобные темные существа могут быть посланы самим Богом. Будучи восьми лет от роду, я пел в хоре нашей местной англиканской церкви, и посещал службу два раза в неделю в следующие четыре года, но тот Бог, о котором говорил священник, казался отдаленным, чуждым и каким-то невнятным. Итак, я сидел на клиросе в своей темно-красной рясе, в то время как кровавые мысли струились из-под железной двери моего воображения.

Когда я немного подрос, мой ныне покойный отец решил, что настала пора передать сыну определенные знания. Мне было тринадцать, когда он пригласил меня в свой кабинет, закрыл дверь и начал декламировать великие кровавые строки из шекспировского «Тита Андроника», или из сцены убийства в «Преступлении и наказании», или целые главы набоковской «Лолиты».

Отец вздымал руки, затем показывал на меня и произносил: «бот это, мой мальчик, и есть литература!», и мне казалось, что ему придавало силы ощущение собственной причастности к некоему тайному знанию. Я сидел и слушал безумные слова, вылетавшие из его уст, будучи счастлив оттого, что он пригласил меня в свой странный, невозможный мир. Я замечал, что иногда отец терялся в этом потоке собственной творческой энергии и (хотя отец подсмеивался над этим моим наблюдением) что он находил в своей любимой литературе Бога. Литература возвышала его, поднимала над обыденностью, уносила от посредственности и приближала к божественной сущности вещей. Тогда я еще это не понимал, но иногда догадывался, что то же самое проделывало искусство и со мной: уносило меня от обыденности, защищало меня. Итак, я засел и начал писать очень плохие стихи.

Когда нам было по пятнадцать, мы с друзьями создали рок-группу, и вместо очень плохих стихов я принялся за очень плохие песни, содержание которых было навеяно в основном книгами, которые я в то время читал.

Позднее я поступил в художественную школу, где увлекся религиозным искусством, в основном, думаю, потому что это раздражало моих учителей, уверенных, что следует интересоваться более современными формами живописи. У меня имелись репродукции Грюневальда, Фра Анжелико, Эль Греко, Тинторетто и прочих старых мастеров, которыми были залеплены все стены моего рабочего пространства, и я обнаружил, к своему немалому изумлению, что постепенно узнаю библейские сцены, вспоминаю основных персонажей и их истории. Это по-будило меня пойти и купить карманную Библию, открыть ее на первой странице и начать читать. Я обнаружил, что библейские рассказы находят отклик где-то в глубинах моего подсознания, посеянные там во времена пения в церковном хоре. Я все еще писал песни для нашей группы и довольно быстро нашел в крепко сколоченной прозе Ветхого Завета отличный язык, загадочный и знакомый одновременно, который не просто отражал мое состояние в то время, но давал много пищи для моих артистических потуг. Я слышал в нем голос Бога, суровый, ревностный и безжалостный. Тысячи желчных умозаключений, сделанных мной относительно себя и этого мира (а таковых было немало), находили подтверждение в Ветхом Завете и скалили мне зубы со страниц Библии. Бог Ветхого Завета был жестоким и злобным, и я обожал то, как Он стирал с лица Земли целые народы по своей прихоти. Я был восхищен книгой Иова, тем тщеславным, неверующим Богом, который превратил жизнь своего «непорочного и справедливого» слуги в настоящий ад. Один из друзей Иова по имени Елифаз заметил, что «человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх», и эти слова показались верными моему испуганному маленькому сознанию. И почему человек рождается для страдания, подчиняясь такому тирану, как Бог? Таким образом, после чтения Ветхого Завета у меня сложилось впечатление о человечестве, как о жалких рабах, страдающих под тиранией деспотичного Бога, и это ощущение стало просачиваться в мои песни. Как следствие, в словах начала звучать агрессивная, свежая энергия. Моя группа, называвшаяся «The Birthday Party», представляла собой смесь тяжелых увесистых ритмов и искаженных, пульсирующих гитарных звуков, и все, что мне оставалось, это выходить на сцену, открывать рот и изрыгать Господни проклятия. Из моего горла извергались потопы, адское пламя и жабы. Как бы сказал Уильям Блейк: «Я сам ничего не делал. Я просто направлял перст указующий, а святой дух довершал дело». И хотя тогда я этого не понимал, Бог говорил не просто со мной, но через меня, и его дыхание было зловонным. Я был пророком Господа, говорившего на языке желчи и блевотины. И какое-то время это меня вполне устраивало.

Через несколько лет «The Birthday Party» распались, и к тому времени я уже несколько устал от группы, равно как и от моих творения, и мне становилось невероятно сложно выдавливать из себя новые в том же духе. Я чувствовал себя больным и вызывающим отвращение, и мой Бог пребывал таком же состоянии. Было тяжело испытывать отвращение все время. Постоянная ненависть изматывала меня и причиняла боль. Я ползал по сцене, вглядывался в искаженные лица, размахивающие и потрясающие кулаками, корчащие рожи, и чувствовал себя абсолютно раздавленным и больным. В конце концов, я решил, что наступило наилучшее время, чтобы сменить круг чтения, а посему закрыл Ветхий Завет и открыл Новый.

Там, в четырех прекрасных поэмах в прозе, созданных Матфеем, Марком, Лукой и Иоанном, я медленно узнавал Иисуса из моего детства, волшебную фигуру, сошедшую со страниц Евангелия, человека страданий, и именно через Него мне был предоставлен шанс пересмотреть свои отношения с миром. Голос, который теперь звучал во мне, был мягче, печальнее, проникновеннее.

Чем больше я читал Евангелие, тем больше Христос поражал мое воображение, потому что вся его история была для меня полетом воображения. Христос, называющий себя Сыном Человеческим и Сыном Божьим, был именно тем — человеком из крови и плоти, так тесно связанным с творческими силами внутри себя, так открытым Своему драгоценному, огнеподобному воображению, что Он стал физическим воплощением источника этих сил, Бога. Во Христе больше всего проявлена та сторона духовности, с помощью которой мы можем стать подобными Богу.

В Евангелии от Иоанна приведена чудесная притча: книжники и фарисеи приводят к Христу женщину, взятую в прелюбодеянии, и, искушая Его, спрашивают, должны ли они побить ее камнями, как заповедал им Моисей. Христос ничего не отвечал, но молча чертил на песке, словно не слышал их. Так как фарисеи продолжали настаивать, Христос поднял голову и произнес: «Кто из вас без греха, тот пусть первым бросит в нее камень». И вновь склонился. Для меня, в этом кажущемся небрежным жесте, в наклоне и черчении на песке, видится как Христос пребывает в единении с Самим Богом. Затем Христос изрекает слова, которые обезоруживают его противников, — потрясающие слова! — вновь ссутуливается и возвращается к общению с Богом. Именно так Христос показывает, как творческое воображение способно победить врагов, как все мы защищены потоком собственного вдохновения.

Совершенно ясно, что Иисус более всего презирал и неотступно осуждал влиятельных лиц, олицетворяющих собой установленный порядок вещей, книжников и фарисеев — этих тупых, ограниченных школяров религиозного закона, которых возмущал каждый Его шаг. В них Христос видел противников воображения, перекрывающих духовный полет человека и удерживающих его в теологических ловушках, умствованиях и законе. Что отпугивало многих от Христа и что до сих пор, словно помет, лежит на пороге любой христианской церкви, это фарисейская озабоченность буквой закона в противовес живому слову. Святой Павел писал в Послании к Коринфянам: «Буква убивает, дух животворит». Но как кто-то может быть возвышен духовно, если связан цепями религиозной юриспруденции? Как можно диктовать волю воображению? Как вдохновение или что-то в этом духе от Бога может следовать какой-то морали?

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, — упрекает Христос в Евангелии от Матфея, — что затворяете Царство Небесное человекам». И далее продолжает: «Вы уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, но внутри полны костей мертвых». Именно так говорил Господь, и я обнаружил, что в Его речах, одновременно сострадательных и язвительных, много общего с моими собственными размышлениями. Христос был прощающим, милосердным и любящим, но, прежде всего, Он был Сыном Ветхозаветного Бога, и кровь Его отца все еще кипела в Его венах. Бог-Отец эволюционировал, создав Своего Сына. Он продвинулся вперед. Отныне милость Христа не была более предназначена для избранных наций и их царей, и великие награды не были обещаны теперь лишь для светских и духовных господ. Христос, Бог- Сын, пришел как личность, Слово стало плотью, для того, чтобы исправить неверно понятые заповеди Своего Отца — или, как писал

Павел к Коринфянам, «мир через Христа примирился с Богом». Христос пришел исправить ошибки Своего Отца. Христос, че-ловек, питающий отвращение к самой идее духовной элиты, творил с каждым. Он пришел с даром истолкования, любви, воображения. Иисус говорит в Евангелии от Иоанна: «Слова, которые я говорю вам, есть дух, и есть жизнь», и в этих словах, которым Он изъясняется, и есть Слово, столь проникновенно и таинственно прослеживающееся в Евангелии. Христос есть само воображение, порой ужасное, порой иррациональное, воспламеняющее и прекрасное — одним словом, Богоподобное.

И во мне так же, как во Христе, течет кровь моего отца, и именно от него я унаследовал, среди всего прочего, любовь к литературе, к слову. И, как Христос по отношению к Своему Отцу, я — последующее поколение, и (да простит меня отец) прошел дальше отца по пути эволюции. Мой отец всегда хотел писать книги, и в том кабинете, куда он приводил меня для того, чтобы общаться посредством языка других, где он давал, а я получал знания, был стол, хранящий несколько начатых, но незаконченных романов, написанных четким почерком, пронумерованных и сложенных в аккуратно подписанные папки — грустная картина! Когда мне было около двенадцати, отец как-то странно спросил меня, что я сделал для человечества. Я понятия не имел, о чем идет речь, а посему вернул ему вопрос, поинтересовавшись, что сделал он. Отец ответил, что сочинил пару коротких рассказов, напечатанных в журналах, и я гордился вместе с ним, когда он демонстрировал их мне. Однако я заметил, что журналы были давние и что эти короткие рассказы оказались семенами, которые так и не дали всходов.

В 1985 году я переехал в Берлин, где задумал написать роман, а посему последующие три года провел, запершись в комнатке в Крюцберге, занимаясь сочинительством. Я назвал его «И узрела ослица Ангела Божия». Роман был о сумасшедшем, замкнутом мальчике по имени Юкрид Юкроу, который, будучи лишенным дара речи, в конце концов взрывается гневом и ставит на колени сектантскую общину, в которой живет. История, происходящая на американском Юге и рассказанная голосом (или, скорее, не-голосом) Юкрида Юкроу, написана поэтизированным языком мыслей, не предназначенных для высказывания вслух, — тем смешанным языком, состоящим частично из библейского стиля, частично из южного диалекта, частично из уличного сленга, временами бесстыдно почтительного и, наоборот, почтительно бесстыдного. На протяжении всего повествования Бог сообщает немому мальчику различную информацию, наполняя его сознание плохими мыслями, «ненависть исходит прямо от Бога», как он называет это, но, будучи не в силах передать это кому-либо и с кем-либо поговорить, Юкрид взрывается, как закупорившаяся труба. Для меня Юкрид воплощает собой лишенного речи Иисуса, нереализованного художника, превратившего свое внутреннее воображение в сумасшествие.

Бога следует искать не во Христе, а через Него. В Евангелии от Фомы, гностическом папирусе, открытом Нагом Хаммади в Египте в 1945 году, Христос произносит, что «царство внутри вас и снаружи вас». Эти строки должны были ужасать ранние христианские конфессии, поскольку делают их ненужными —зачем нам нужна церковь, чтобы приблизиться к Богу, если Он уже живет внутри нас? — и на Никейском соборе было решено не включать их в канон Нового Завета. Но даже если оставить в стороне совершенно разрушительные последствия этого заявления, можно заметить, что основное ударение здесь делается на личности человека. Вместо восхвалений единственного и личностного Бога как всемогущего, всезнающего, все-видящего существа, живущего где-то несоизмеримо далеко, упор делается на человеке, на посреднике, без которого Богу ничего больше делать.

«Где двое или более соберутся во имя Мое, там и я среди них», — говорил Иисус. Поскольку мы являемся божественными созданиями, мы испытываем потребность в творчестве. Божественности следует предоставить свободу протекать через нас в виде языка, в виде общения, в виде воображения. Я верю, что наша духовная сущность должна быть основана на примере Христа. Через нас Бог говорит, мы нуждаемся в Нем так же, как и Он нуждается в нас. Бог обрел жизнь через моего отца, бушевавшего и неистовствовавшего в своем кабинете, декламируя любимые литературные произведения, и умер в его столе на нескольких страницах, содержавших первые болезненные выражения его мертворожденных мечтаний. Мой отец спрашивал меня, что я сделал для человечества, и двенадцати лет от роду я не мог ему дать ответ. Теперь я знаю его. Так же, как и Христос, я пришел во имя моего отца, чтобы продлилась жизнь Бога живого.

THE BOATMAN’S CALL

В МОИ РУКИ

И не верю во вмешательство Бога

Но я знаю, дорогая, что ты веришь

И я преклоню колена и Его попрошу

Не стоять рядом, когда я приду к твоей двери

Не касаться твоих волос

Оставить такой, как ты есть

И если Он может направить тебя

Го пускай приведет ко мне

В мои руки, Господь

В мои руки

И я не верю в каких-то там ангелов

Особенно, когда смотрю на тебя

Но если бы я собрал их вместе

То попросил бы не терять ни дня

Зажечь для тебя все свечи

Сделать прямым и светлым твой путь

Чтобы привести, как Христос, в любви и свете

Тебя в мои руки

В мои руки, Господь

В мои руки

Но я верю в Любовь

И я знаю, что веришь ты

И я верю в то, что есть путь

По которому мы можем вместе пройти

И потому держи свои свечи крепче

Пусть ее дорога будет светла

Надеюсь, она придет

И уже не уйдет никогда

В мои руки, Господь

В мои руки

Перевод Элена Вейрд

ЛИПОВАЯ БЕСЕДКА

Одинокая чайка прильнула к воде,

Зов гребца — туманные звуки...

В той беседке из липы на берегу

Я ладонью укрыл твои руки.

И в деревьях ветер шептал

«Я люблю тебя» тихо-тихо.

Наши пальцы переплелись

Как резьба в той беседке из липы.

И где бы я ни был, и чем ни дышал,

Всегда прихожу к одному:

Где-то есть руки, что меня защитят,

И я тебя люблю.

Словно реки страданья текут,

Не спастись нам от вечной муки.

В той беседке на берегу

И ладонью укрыл твои руки.

Крики стихли, и чайка плывет,

И над гладью воды стало тихо.

Наши пальцы переплелись

Как резьба в той беседке из липы.

И все, что я знаю, о чем говорю,

Все сводится к одному:

Твои руки меня защитят,

И я тебя вечно люблю.

Перевод Илья Маркин

ЛЮДИ НЕ ТАК ДОБРЫ

Люди не так добры

Это понятно с той самой поры

Как оглянешься вокруг

И увидишь, что все они лгут

Мы женились в вишневых деревьях

И цветами усыпаны клятвы

А потом все цветы облетают

И на улицах слезы тают

Солнце струится сквозь ветви

Его разбудили птицы

Мы купили воскресные газеты

И не прочли из них ни страницы

Люди не так добры

Люди не так добры

Люди не так добры

Зима обнажает деревья

Сменяются времена года

Другие торчат ветви

Другая стоит погода

Зима нас бьет кулаками

Окнами хлопает ветер

Занавески рвутся на части

Сшитые из платья невесты

Люди не так добры

Люди не так добры

Люди не так добры

Для нашей любви цветы белы

Для нашей любви подан гроб

И пусть все голубки воркуют

Что люди все лгут напролет

Для нашей любви рвутся письма

И в день Валентина кровь

Для нашей любви плачут те

Кого обманула Любовь

Они злы в самом сердце своем

Хотя могут тебя утешить

Они лечат, когда ты болен

Но хоронят, когда ты при смерти

Они безусловно злы

Хотя могли бы быть рядом

Но все это лишь слова

Они не добры, не надо

Люди не так добры

Люди не так добры

Люди не так добры

Перевод Элена Вейрд

БРОМПТОНСКАЯ ОРАТОРИЯ

Я по тропкам мощеным вверх

Поднимусь под тенистый свод

Восхваляя чудесным днем

Троицы золотой восход

Вот стих 24 Луки

Иисус с теми вновь, кем любим

Вот апостол высечен в камне

Кто-то счастлив этим одним

Вот бы сам я был создан из камня

Дабы мне не узреть вовек

Красоту, что неопределима

Что не смог бы снести человек

Ту, в какую никто не поверит

Кровь на капельки растекалась

На руках ощутил твой запах

Когда чаша к устам прижималась

Ни Господь на Небесах

И ни Дьявол на дне морском

Не заставили б меня пасть

На колени, лишь ты тайком

И сижу на уступах из камня

Ничем время мое занять

И покинут и обессилен

В ожидании тебя

Перевод Михаил Гунин

ГДЕ-ТО ЕСТЬ ЦАРСТВО

Птица, что песню для солнца поет

Сквозь предрассветный мрак

Вера моя в тебя

Вера моя

Всей мира тьме эту искру

Не поглотить никак

Мою любовь к тебе

Любовь моя

Где-то есть царство

В нем есть король

Жив он, один

Жив только в нем

Звездное небо над нами

Моральный закон внутри

Так выглядит мир

Так выглядит мир

День моих грез

Он не повторится вновь

Так выглядит мир

Сквозь облако слез

Где-то есть царство

В нем есть король

Жив он, один

Жив только в нем

Перевод Михаил Гунин

(ТА ЛИ) ТЫ, КОТОРУЮ Я ЖДУ?

Я верил — ты придешь, я сердцем знал

Что ты меня отыщешь, я мечтал

Не ты ль судьба моя? Каков твой вид?

Закутанная в плащ, слезами день омыт?

Сними же плащ, о, детка, брось в углу

Не та ли ты, которую я жду?

Пока уверенно ты двигалась ко мне

Душа моя покой и тишь дарила мне

Суля со временем награду за мученья

Суля, как ясно будет и легко мне

Я стал смотреть вслед тающему льду

Не та ли ты, которую я жду?

Из скорби целые миры сотворены

Из страсти были чудеса совершены

Это лишь слезы, ангел мой, пускай текут

Ты на моем плече найдешь себе приют

Снаружи мир войной загнан во тьму

Не та ли ты, которую я жду?

О, мы узнаем, не так ли

Как звезды взорвут небеса?

Нет, никогда, едва ли

Звезда — миг в ожидании конца

Был однажды пророк, хоть я с ним не встречался

Ом изрек: «Обретут, кто бредут и стучатся»

И чувствую — ты стала вдруг приближаться

И в предвкушении твоего появленья

Но венам струны сердца вдруг зовут

Не та ли ты, которую я жду?

Перевод Михаил Гунин

КУДА МЫ ИДЕМ, ЕСЛИ НЕ В НИКУДА?

Я помню ее так хорошо

Карнавал грохотал и сводил нас с ума

Убийцы, маньяки и кто-то еще...

Куда же мы шли? В никуда

И в местном отеле мы трахали солнце

Оно заходило, а мы трахались снова

И так от заката и до рассвета

Мы что-то искали... Но что?

Котенок, прильнувший покорно к коленям

Терзает мне щеки когтями медведя

Я подставляю лицо, ты бьешь и туда

Куда мы идем? В никуда

О, проснись, любовь, дорогая, проснись

О, проснись, любовь, дорогая, проснись

Пустырем пробираясь, говоря ни о чем

Попивая чай, бормоча молитвы

Когда кости ребенка крошились как мел

Куда мы шли, скажи ты?

Я помню, она была мила и смела

Нага и распущенна, бесстыдная нагло

Она грызла ногти в химическом свете

И мы все шли бесславно

Ты пришла за мной со своим тортом

Наколола волосы орудием мести

Стеклянные волосы белы, бритва остра

Мы идем в никуда, мы вместе

Верните одежду, я отправлюсь домой

Не в силах вдыхать этот свежий воздух

Ворота заперты, осел орет

Мы идем в никуда снова

Мы бродим по краю большого пруда

Уныло и мрачно, снова и снова

Час настает, разлука близка

Мы идем в никуда, оба

И с балкона мы смотрим на карнавал

Ребенок боится шума тамтамов

Его тонкие пальчики держат меня

А мы идем ниоткуда куда-то

Оживить бы тот день хотя бы на миг

Тот единственный час, когда

Ты была на балконе, моя жена

Но зачем? Для чего? Куда?

О, проснись, любовь, дорогая, проснись

О, проснись, любовь, дорогая, проснись

Перевод Элена Вейрд

ДЕВУШКА С ЗАПАДА

С улыбкой кривой и с лицом в форме сердца

Где поют низко птицы — из того она места

В ее сердце — мы все в нем как дома живем

Умоляем, друг другу прощенье несем

Ее вдовий пик, губы ее целовал я

И перчатку из кожи на ее запястье

Что держал я в руках своих, будто игрушку

Обезьяньи железы, шпанскую мушку

Тело богини, тайные места его

Дрожью в объятьях моих оно таяло

Дитя, не рожденное в схватках, кричит

Пока она камнем застывшим лежит

Прикрытые веки я тронул губами

И ногти с обломанными краями

Чист и открыт был ее голос звучный

Струйкой густою пролился, текучий

В сердце ко мне, и заполнил меня он

Будто бы сызнова возродив

К поискам новым звучал, как позыв

Чего бы еще пожелать ты мог бы?

Девчонка с Запада с кошкою черной

Та смотрится в зелень ее глаз, любя

Мяукнет, и скажет — «он любит тебя»

Перевод Михаил Гунин

ТЬМА ВОЛОС

Вчерашней ночью поцелуй тонул во тьме

Волос моей любимой, черных, будто ночь

Вся ее тайна обитает там, во тьме

Волос, что обрамляют сердцевидное лицо

Сокрыты в черных волосах, ее глаза

Сияли мне из самых дебрей черноты

Пока моя рука тонула в черных волосах

Откидывая локон с сердцевидного лица

Чтоб целовать белую шею, только тьма

Волос ее меня сдержала, черная, как ночь

Тяжел их аромат, как бремя жизни

На моих пальцах — аромат ее волос

Полна шепота моего та тьма

Волос, полная слез и расставаний

Все мои слезы на молочно-белой шее

Сокрыты занавесом из черных волос

Глубокий, как чернила, черный, как дно океана

Запах черных волос на моей подушке

Там, где покоилась тьма этих черных волос

Сегодня поезд ее на Запад унес

Сегодня поезд ее на Запад унес

Сегодня поезд ее на Запад унес

Перевод Михаил Гунин

БЕЗУМНАЯ МОЛЬБА

Меня разрушают, мой друг

И когда жизни окончится круг

Расстанемся ль мы навсегда?

Или вскоре увижу тебя?

Если правда, что здесь говорят

То мы встретимся вновь

Ты и я

Мое время пришло, голубь мой

И меня поведут наверх, домой

Но только ль для жертв Небеса?

И лишь терпящих боль принимают?

Все же двое нужны для танго

Любимая, мы встретимся вновь

Я знаю

Если будешь на Небе, прости меня, друг

Ибо это удел тех, кто там, наверху

Если ж будешь в аду, что сказать я смогу?

Видно, чем-то заслужено место в аду

Я надеюсь приблизить тот срок

Когда мы встретимся вновь

И ад заплатит за все

Твой лик из глубин приходит сюда

И рот немой произносит «Да»

Темно-красный и полный крови

Меня затыкают, любимая

Чтобы отправить к звездам меня

Что ж, все преходяще, милая

Слава, аллилуйя

Мольба эта — о тебе, любимая,

Несомая крыльями голубиными

Мольба безумная слов пустых

Любовь, дорогая, только для птиц

Воздастся каждому по заслугам

Моя снежно-белая голубка,

Спи спокойно

Перевод Игорь Желнов

ДАЛЕКО ОТ МЕНЯ

Для тебя, дорогая, я был рожден

Для тебя я рос

Для тебя я жил и для тебя я умру

Ради тебя я умираю сейчас

Ты была моей сумасшедшей маленькой подругой

В мире, где все трахают друг друга

Ты, которая так далеко от меня

Далеко от меня

Далеко от меня

Между нами море холода и огня

Далеко от меня

Мы говорили о разных вещах

Ты улыбалась в ответ

Но солнце ушло с твоего лица

И ты больше не смотришь в мои глаза

Я слышал, что все еще будет

Надеюсь, сердце счастливо бьется под твоей маленькой грудью

Ты так далеко от меня

Далеко от меня

Далеко от меня

Хотя бы не надо, но я понимаю

Что теперь от этого голоса нечего ждать

Он летит ко мне по ветру

Это смешно и великолепно

У тебя все в порядке - я рад

Но не могла бы ты кому-то другому сказать

Волновалась ли ты за меня?

Была ли ты для меня?

Так далеко от меня

Ты говорила, что будешь со мной всегда

В горе и в радости

Но это были только слова

Мой обманчивый друг

Ты была моей смелой любимой

А когда появились проблемы, ты к маме срулила

Так далеко от меня

Далеко от меня

В мертвом и душном море одна

Далеко от меня

Далеко от меня

Перевод Элена Вейрд

ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА

Целуй меня, целуй, целуй без конца

Запусти свои тонкие руки под мою рубашку

Этот старый ненужный бабник с его вечно стоящим членом

Не боится, если кто-то причинит ему боль

Зеленые глаза, зеленые глаза

Зеленые глаза, зеленые глаза

Если бы все дело было в том, чтобы верить

Если бы это зависело от воззваний и молитв

Она бы пришла, воплотилась в плоти

Но ее нет, и мне нет никакого дела

Зеленые глаза, зеленые глаза

Зеленые глаза, зеленые глаза

Обнимай меня, обнимай меня, не говори свое имя

Утро будет мудрее, чем этот вечер

А после оставь меня моим снам-врагам

И ничего не говори, уходя, Мисс

Зеленые глаза, зеленые глаза

Зеленые глаза, зеленые глаза

Перевод Элена Вейрд

WIFE

ЖЕНА

Вот она идет, моя жена

Видишь, вон там по улице

Да, она моя, когда лежит

И когда стоит на ногах

Да, вон она идет

Под палящим зноем

Прямая, словно струна

С ногами, как у балерины

Под карающим солнцем

Прикрывшись красно-зеленым зонтом

Позови ее и бей в барабан

Она услышит их в шуме многоэтажек, среди суеты

Бог ушел. Мы должны найти нового,

Не запертого в церквях и соборах

Я нашел мою вечную женщину,

Сошедшую со страниц книги Соломона

О, детка, вон она идет

Моя праведная, незаконная жена

Она сердце умирающего континента

Она гордость Латинской Америки

Вон она бежит, сквозь дождь

Сквозь города, одетые в кости и грязь

Она готова принять бремя великой мировой боли

Отдав тебе свое собственное

О, вот и она

Я буду любить ее всегда

В ее маленькой цветастой кофточке, такой короткой

Вызывающий ритм, вызывающие рифмы

Коты плачут, словно дети

Мечутся по аллеям

Дети ужасны, словно коты

У которых желудки пусты

Когда она весело гуляет по улицам

Коты и дети останавливаются, чтобы посмотреть

Дети хватаются свои гитары

И стреляют в воздух из пистолета

Она не носит с собой оружия

Ее губы покрыты поцелуями

Поцелуями покрыты ее ноги

Их цепочка идет через всю ее грудь

Играй эту песню

Не распускай музыкантов по домам

Я говорю тебе, Бог ушел

У нас есть свой

Да, вон она идет

В платье красном и желтом

Поднимается по ступенькам в дом

Я должен сказать ей кое-что

Я говорю, я говорю, д-д-д-д-д-детка!

Да-а-а-а! Да-а а-а! У-у-у-!

О, д-д-д-детка!

А-а-а-а, она пришла!

Перевод Элена Вейрд

LITTLE EMPTY BOAT

МАЛЕНЬКАЯ ПУСТАЯ ЛОДКА

Ты нашла меня на какой-то вечеринке

Ты думала, я все пойму

И ты застала меня врасплох

Двинувшись со стаканами в обеих руках мне навстречу

Я уважаю твои убеждения, девочка

И считаю тебя моим другом

Но я уже был рожден однажды

И я не хотел бы родиться еще раз

Твои знания впечатляют

И твои доказательства хороши

Но я сам себе воскрешение, детка

А ты достала меня в конец

Но моя маленькая лодка пуста

Она не плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Моя маленькая лодка пуста

Она не плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Твое маленькое тонкое личико

Скалится в темноте

В семи шагах у меня за спиной

С совком и метлой в руке

Я непроизвольно тебя представляю

Распростертой на полу в различных позах

И все же маленький парень на моем плече

Говорит, что я один должен двигать домой

Но ты продолжаешь висеть на мне

И, кажется, уже очень пьяна

И могила, вырытая у тебя между ног

Так и тянет меня

Но моя маленькая лодка пуста

Она не плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Но моя маленькая лодка пуста

Она не плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Отдай же Богу Богово

А мне дай отдохнуть

Пусть наша прелестная хозяйка трахает сама себя

А нам пора идти

Но моя маленькая лодка пуста

Она плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Но моя маленькая лодка пуста

Она плывет!

И мое весло сломалось

Оно не гребет!

Перевод Элена Вейрд

COME INTO MY SLEEP

ПРИДИ В МОИ СНЫ

Теперь эти горы бесполезных слов

И океан разделяют нас

И у каждого из нас свой набор звезд

Для того чтобы защищать и спасать нас

Приди в мои сны,

Приди в мои сны,

Осуши глаза и не плачь,

Приди в мои сны

Плыви ко мне через темное синее море

Под сетью рассыпанных звезд

Лети ко мне через ночь любви

Сквозь тысячи миль лети

И приди в мои сны

Приди в мои сны

Как полуночные вздохи и тени крадись

Приди в мои сны

Свяжи мои сны в своих запутанных волосах

Потому что мое сердце болит, дорогая

Свяжи мои сны в своих запутанных волосах

Они унесут все страдания, любимая

Возьми свои обвинения, свои извинения

И брось их в океан романтики

Оставь свои печали и невозможные сожаления

И рассыпь их в небе прямо над собой

И приди в мои сны

Приди в мои сны

Утешь мою душу и сохрани

Приходи в мои сны

Глаза осуши и в мои сны приходи

Перевод Элена Вейрд

RIGHT NOW I’M A-ROAMING

СЕЙЧАС Я В ПУТИ

Когда я вернусь домой

Я уберу квартиру

Когда я вернусь домой

Я поймаю наконец-таки мышь

Когда я вернусь домой

Я расставлю все на места

Но сейчас, но сейчас

Сейчас я в пути

Когда я вернусь домой

Я собираюсь все-таки позвонить

Когда я вернусь домой

Я обязательно поговорю

Когда я вернусь домой

Я наконец-то выясню все

Но сейчас, но сейчас

Сейчас я в пути

Когда я вернусь домой

То наконец-то брошу пьянствовать

Когда я вернусь домой

Поем нормальной еды

Когда я вернусь домой

То брошу эти наркотики

Но сейчас, но сейчас

Сейчас я в пути

Когда я вернусь домой

То позвоню своей маме

Когда я вернусь домой

Приготовлю для нее обед

Когда я вернусь домой

То приглашу своих братьев

Но сейчас, но сейчас

Сейчас я в пути

Когда я вернусь домой

Я увижу своего мальчишку

Когда я вернусь домой

Я куплю ему новую игру

Когда я вернусь домой

Он так обрадуется, что запрыгает

Но сейчас, но сейчас

Сейчас я в пути

Когда я вернусь домой

Возьму и распакую вещи

Когда я вернусь домой

Постираю свои грязные тряпки

Когда я вернусь домой

Упакую их затем снова

И снова поеду, снова поеду

В свой бесконечный путь

Перевод Элена Вейрд

BABE. I GOT YOU BAD

МАЛЫШ, Я УЖАСНО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ

Малыш, я ужасно тебя люблю,

Но мечтаю о кровавом барабане

На котором играет только безумец

Малыш, я так тебя люблю,

О, как бы я хотел просить Бога, чтобы этого не случилось

Эти мысли меня печалят -

Малыш, я так тебя люблю,

Да, малыш, я очень тебя люблю.

Я тоскую по твоим губам

Изгибу рта

Твоему тонкому телу

В изголовье Юга

Я сам не понимаю, о чем говорю

Все мои слова безумны

О, малыш, я ужасно тебя люблю.

Времена года перемешались

Я упал на постель из снега

Дорогая, с тех пор, как ты ушла

Мои руки не находят себе места

Я смеюсь над собой

Я так тебя люблю, что мне страшно

О, малыш, я ужасно люблю тебя

Я настоящий урод,

Я сам все испортил,

И уже не повторится тот миг, когда целовал

Я твой маленький горячий рот

Твои сладкие пальцы

Воспевая гимны славе, что таится в тебе

Посмотри на меня, дорогая, все очень печально

Посмотри на меня, дорогая, все очень грустно

Малыш, я ужасно тебя люблю

Седые волны обивают мосты

Реки, в которых мы плавали, клубятся дымом

Мои руки ищут тебя везде

Но тебя нет, ты прячешься от меня

Тяжелая луна качается над облаками

О, милая, я знаю, что этого недостаточно

Просто сказать, что я ужасно люблю тебя

Перевод Элена Вейрд

THE BRIDLE PATH

КОННАЯ ТРОПА

Удача сжал меня крепко, сказав

«Извини, но мне нужно идти

Мой брат останется за меня

Пока я буду в пути»

«Вы друг другу понравитесь», — сказал он

Но не очень меня убедил

И солнце светило серебряным светом

В тот день, когда он уходил

«Так как же зовут тебя?» — спросил я

Брат Удачи ответил так:

«Называют меня Любовью

И мне жаль, что ушел мой брат»

Его зубы были жемчужно белы

Синий бархат — его глаза

И когда он снова заговорил

Его голос был низок и мягок

«Не удивляйся», — сказал он мне. —

«Посмотри-ка туда скорей»

Я увидел девушку с обручальным кольцом,

Идущую по конной тропе

Перевод Элена Вейрд

OPIUM TEA

ЧАЙ С ОПИУМОМ

Уже утро, а я все сплю

Пока не прозвенит будильник на молитву

И нечего делать, надо вставать

И следовать туда, куда приведет меня день

Я подхожу к окну и смотрю на море

И завариваю себе чай с опиумом

Я вижу, как внизу в порту причаливают корабли

Когда они пристают к берегу, с тобой что-то происходит

Вокруг носятся дети с выпачканными руками

И я кидаю им драхму или две

И я хотел бы знать, думают ли обо мне мои дети

Но я тот, кто я есть, и будет то, чему быть

Думают ли обо мне мои малыши,

Я улыбаюсь и попиваю свой чай с опиумом

Ночью море хлестало ржавые красные валуны

И образы различных людей прошли рядом со мной

И безумный горестный ветер смеялся и хохотал

Над странной долей, которую послала мне судьба

И коты на валунах пели весело

Но я тот, кто я есть, и будет то, чему быть

Коты на валунах пели весело

И я сидел и пил мой чай с опиумом

Я узник здесь, я никогда не вернусь домой

Здесь нечего терять и выигрывать

Нет выбора, который нужно сделать

И нет даже никакого права на выбор

Я узник, да, но я и свободен

Потому что я тот, кто есть, и будет то, чему быть

Я узник здесь, да, но я свободен

И я улыбаюсь и попиваю мой опиумный чай

Перевод Элена Вейрд

THE SWEETEST EMBRACE

ЛУЧШИЙ ВЫБОР

Наше время прошло, моя любовь

Мы растратили абсолютно все

Тысяча полуночных поцелуев

Не смягчат этот горький вкус

Мое влечение к тебе бесконечно

И я буду любить тебя до конца

Я просто не желаю быть с тобой больше

И это самый лучший выбор из всех

Думаешь, мы сможем найти счастье

Спрятанное в поцелуе

О, ты думаешь, что мы сможем найти счастье

Это самая большая ошибка

Здесь не за что удержаться, детка

И не на чем стоять

Я просто не желаю быть с тобой больше

И это самый лучший выбор, который можно принять

О, с чего это началось

Когда все, что мы нашли, потеряли

И не выиграли ничего

Итак, сложи все свое оружие

В твоих руках оно бесполезно

И если ты хочешь обнять меня

Тогда давай, обними

Я не хочу нарушать твои планы

И если такова твоя месть

Тогда давай, детка

Или уходи за дверь

Я просто не хочу быть с тобой больше

И это самый лучший выбор из всех

О, с чего это началось

Когда все, что мы нашли, потеряли

И мы не выиграли ничего

Все кончено, детка

И дело действительно дрянь

Мы проиграли с тобой, детка

В неравной и дурацкой игре

Мое влечение к тебе бесконечно

И я люблю тебя больше всего

Я просто не хочу быть с тобой больше

И это самый лучший выбор из всех

Перевод Элена Вейрд

Примечания

1

Mercy seat (англ.) — а) трон Бога, б) редко использующееся название электрического стула. — Прим. пер.

2

Вера в крест в один прекрасный день искупит во Христе мои грехи (порт.)

3

Страшись ухода Иисуса, ибо он никогда не вернется (лат.)

Content

Король Чернило. Том 2

TENDER PREY

КРЕСЛО МИЛОСЕРДИЯ

ВЫПРЫГНУЛ ДЬЯВОЛ

ДИАННА

СЛЕЖУ ЗА АЛИСОЙ

ПОЩАДИ

ПРИБЕЖИЩЕ

НЕПРОГЛЯДНАЯ НОЧЬ

ВОСКРЕСНЫЙ РАБ

СЛАДКАЯ, СЛАДКАЯ, СЛАДКАЯ

НОВОЕ УТРО

GIRL AT THE BOTTOM OF MY GLASS

ДЕВУШКА НА ДНЕ СТАКАНА

THE GOOD SON

FOI NA CRUZ

ХОРОШИЙ СЫН

ДОЧЬ СКОРБИ

ПЕСНЯ ПЛАЧА

КОРАБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

ПЕСНЯ О МОЛОТЕ

МОЛЬБА

СВИДЕТЕЛЬСТВО

ЛЮСИ

(ILL LOVE YOU) TILL THE END OF THE WORD

HENRY’S DREAM

ГЕНРИ, ПАПА НЕ БРОСИТ ТЕБЯ

Я ВИДЕЛ СОН, ДЖО

Я СПЕШУ

БРАТ, В МОЕЙ КРУЖКЕ ПУСТО

КРИСТИНА НЕВЕРОЯТНАЯ

КОГДА В ГОРОД Я ПРИШЕЛ

ЖЕНА ДЖОНА ФИННА

НА КРАЮ ЗЕМЛИ

ДЖЕК ПОТРОШИТЕЛЬ

FARAWAY. SO CLOSE!

ТАК ДАЛЕКО, ВБЛИЗИ!

CASIEL’S SONG

ПЕСНЯ КЭССИЭЛА

BLUE BIRD

СИНЯЯ ПТИЦА

LET LOVE IN

ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ?

ОНА ОСТАЛАСЬ ОДНА ТЕПЕРЬ

ЛЮБОВНИК

ТРЕПЛО ДЖЕК

КРАСНАЯ ПРАВАЯ РУКА

Я В СЕРДЦЕ ВПУСКАЮ ЛЮБОВЬ

АЛЧУЩИЙ ПЕС

БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ ДОЖДЯ

ПОД ЗЕМЛЕЙ

ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ? (часть 2)

SAIL AWAY

УПЛЫВАЙ ПРОЧЬ

THREAD SOFTLY (IN LOVE)

СТУПАЙ ОСТОРОЖНО (В ЛЮБВИ)

MURDER BALLADS

ПЕСНЯ О ДЖОЙ

ГЕНРИ ЛИ

МИЛОЕ СОЗДАНЬЕ

ТАМ, ГДЕ РАСТЕТ ШИПОВНИК

ПРОКЛЯТЬЕ МИЛХЭВЕНД

ЛЮБЕЗНОСТЬ НЕЗНАКОМЦЕВ

ЧЕРНАЯ ЖАННА

БАР О’МЭЛЛИ

THERE IS A LIGHT

СИЯЕТ СВЕТ

THE BALLAD OF ROBERT MOORE AND BETTY COLTRANE

БАЛЛАДА О РОБЕРТЕ МУРЕ И БЕТТИ КОЛТРЕЙН

KING KONG KITCHEE KI-MI-OW Перевод Илья Кормильцев

TIME JESUM TRANSEUNTUM ET NON RIVERENTU

TIME JESUM TRANSUENTUM ET NON REVERTENTUM

THE FLESH MADE WORD Перевод Элена Вейрд

THE BOATMAN’S CALL

В МОИ РУКИ

ЛИПОВАЯ БЕСЕДКА

ЛЮДИ НЕ ТАК ДОБРЫ

БРОМПТОНСКАЯ ОРАТОРИЯ

ГДЕ-ТО ЕСТЬ ЦАРСТВО

(ТА ЛИ) ТЫ, КОТОРУЮ Я ЖДУ?

КУДА МЫ ИДЕМ, ЕСЛИ НЕ В НИКУДА?

ДЕВУШКА С ЗАПАДА

ТЬМА ВОЛОС

БЕЗУМНАЯ МОЛЬБА

ДАЛЕКО ОТ МЕНЯ

ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА

WIFE

ЖЕНА

LITTLE EMPTY BOAT

МАЛЕНЬКАЯ ПУСТАЯ ЛОДКА

COME INTO MY SLEEP

ПРИДИ В МОИ СНЫ

RIGHT NOW I’M A-ROAMING

СЕЙЧАС Я В ПУТИ

BABE. I GOT YOU BAD

МАЛЫШ, Я УЖАСНО ТЕБЯ ЛЮБЛЮ

THE BRIDLE PATH

КОННАЯ ТРОПА

OPIUM TEA

ЧАЙ С ОПИУМОМ

THE SWEETEST EMBRACE

ЛУЧШИЙ ВЫБОР

Примечания