Мелани Рокс

Идеальный мужчина

1

Высокий загорелый мужчина, явно проводивший все свободное от работы время на пляже, в нерешительности остановился перед массивной дубовой дверью. Он, наверное, уже в стотысячный раз в своей жизни прочитал надпись на табличке «Элен Томпсон. Адвокат».

Правильнее было бы написать: «Лучший адвокат Сиднея и всего континента», подумал Кевин Чарстен, работавший более семи лет вместе с Элен. Самый лучший и самый безжалостный адвокат. Пожалуй, даже акулы сиднейского океанариума не столь кровожадны по отношению к своим оппонентам.

Элен боялись и уважали все: обвиняемые и их защитники, свидетели, истцы и даже судьи. Она была чертовски умна и изобретательна. Казалось, приложи она чуть больше усилий, и все присяжные единодушно согласились бы, что солнечным безоблачным днем они увидели на небе звезды.

Такова была Элен Томпсон. Самый высокооплачиваемый адвокат Сиднея, зарабатывавший в неделю до пяти тысяч австралийских долларов. Однако клиенты, пожелавшие видеть именно ее своим защитником на суде, не пожалели бы и большей суммы. Иметь такого адвоката, как Элен, значит гарантировать себе оправдательный приговор.

Кевин еще раз посмотрел на табличку: «Элен Томпсон. Адвокат». Да, в этой простоте и скромности — вся она. Прекрасная и неприступная Элен.

Кевин был уже несколько лет женат. Как он всем говорил, счастливо. Его супруга Мелани представляла собой тот редкий тип современных женщин, которым удается прекрасно справляться с домашними заботами и при этом делать успешную карьеру. Однако будь у Кевина шанс завоевать сердце неприступной Элен, он бы, пожалуй, ни секунды не раздумывал, а ринулся головой в опасный омут страстей.

Впрочем… Страстность своей натуры Элен проявляла лишь в зале суда. В повседневной жизни эмоции она скрывала под ледяным панцирем вежливости и остроумия. Зато во время защитной речи Элен перевоплощалась настолько, что могла бы претендовать на славу Сары Бернар, выбери она своим поприщем сцену.

Кевин наконец решился и постучал в дверь.

Никто не ответил, и тогда он постучал еще раз. Настойчивее и громче. Странно, секретарша, очаровательная и услужливая мисс Уолш, заверила его, что Элен в своем кабинете.

Однако и после второй попытки «достучаться» до коллеги, Кевину никто не ответил и не предложил войти.

Что ж, видимо, Элен чертовски расстроена, решил Кевин и толкнул массивную дверь.

В светлом просторном кабинете было мало мебели: только письменный стол с креслом и небольшой диванчик. Однако, как ни странно, ни у кого из посетителей не возникло ощущения пустоты и неустроенности рабочего кабинета мисс Томпсон. Напротив, строгая и безыскусная обстановка настраивала на рабочий лад, мобилизовала и внушала уверенность в неизбежную победу даже в самом трудном и, казалось бы, безнадежном процессе.

Вертящееся кресло стояло чуть поодаль от стола. Оно было пусто. Кевин перевел взгляд в сторону дивана. Никого. Не могла же Элен испариться! Мисс Уолш готова была поклясться, что начальница одна в своем кабинете.

В следующее мгновение легкое дуновение ветерка из раскрытого окна колыхнуло жалюзи. Кевин бросил взгляд в сторону окна и…

— Элен! Я тебя не сразу заметил! — громче, чем в том была необходимость, воскликнул он.

Высокая стройная женщина с копной каштановых волос, спадавших на плечи, стояла спиной к нему и сосредоточенно изучала пейзаж за окном.

Ее офис находился на сорок третьем этаже одного из целой стаи небоскребов делового центра Сиднея. Из окна открывался великолепный и завораживающий вид на гавань Дарлинг, над которой нависал похожий на вешалку без крючка знаменитый мост «Коут Хэнга». На нем, как всегда, собралась кучка сумасшедших экстремалов, намеревавшихся пощекотать себе нервы.

Удивительно, до чего предприимчивы некоторые сиднейцы. Кто бы мог подумать, что за сомнительное удовольствие сигануть вниз головой с высоченного моста, привязав себя лишь за одну ногу резиновым тросом, люди готовы выложить кругленькую сумму в австралийских долларах, заработанных, между прочим, потом и кровью!

А уж как зарабатывать на жизнь, Элен знала не понаслышке. Свою трудовую деятельность она начала еще на последних курсах университета, решив, что уже не имеет морального права сидеть на шее у своих родителей, аккуратно присылавших ей большую часть своего жалкого заработка из Квинсленда, знаменитого тем, что там бывают самые сильные дожди на континенте.

Элен снова устремила взгляд на бухту. Над водами парило на своеобразных парусах-ракушках здание Оперы, ежегодно привлекавшее миллионы иностранных туристов, которые после последней в двадцатом веке Олимпиады, прошедшей в Сиднее, слетались, как пчелы на мед, в один из самых красивых городов мира.

Город сверкающих небоскребов Сити-центра и утопающих в зелени садов, вилл с красночерепичными крышами; город, где старинная архитектура района Рокс великолепно сочеталась с современным авангардизмом района Дарлингхёрст.

— Элен… — робко окликнул погруженную в собственные мысли женщину Кевин.

Она неохотно обернулась. Задумчивый взгляд зеленых миндалевидных глаз устремился на нежданного посетителя и нарушителя добровольного одиночества Элен.

— В чем дело, Кевин? Что случилось? — бесстрастным голосом спросила она, пройдя к своему креслу.

— Элен, пожалуйста, не принимай так близко к сердцу этот проигрыш…

Она села в кресло и вопреки всем правилам приличия развернулась спиной к собеседнику. Однако Кевин и не подумал обидеться. Он прекрасно изучил Элен за долгие годы ежедневного общения. Она не привыкла проигрывать и тем более признаваться в собственной слабости и несовершенстве.

Элен молчала. Королевская осанка и горделиво поднятая голова не выдавали ее чувств и переживаний. Однако Кевин знал, что неудачный процесс, завершившийся несколько часов назад поражением Элен, был бы принципиально важным для любого защитника. А уж тем более для такого непреклонного и бескомпромиссного, как Элен.

— Пойми, никто не застрахован от ошибок. Нельзя всегда одерживать победы. Временами нам приходится склонять голову перед высшими силами…

Элен не дала ему закончить. Она резко развернулась и сказала:

— Нет, Кевин. Ты ведь знаешь, что дело Кловиса для меня было чертовски важно. А этот напыщенный индюк, самовлюбленный Картер, возомнивший себя лучшим обвинителем штата Новый Южный Уэльс, настолько вывел меня из себя, что я до сих пор удивляюсь, как не накинулась на него с кулаками прямо в зале суда.

— Элен, ты ведь прекрасно знаешь, что лучший адвокат штата — ты. И никакие выскочки вроде Картера не запятнают твою репутацию. Запомни: ты лучшая.

— Кевин, перестань разговаривать со мной, как с капризным ребенком, которому не дали главную роль в школьном спектакле! — огрызнулась Элен. — Я не настолько тщеславна и честолюбива, чтобы огорчаться из-за чужих успехов. Но Картер… — Элен сжала кулаки и прищурила свои прекрасные глаза, покорившие не один десяток мужчин, но так и не ответившие никому благосклонным взглядом.

— Ты ведь сама не была уверена в невиновности своего клиента.

— Вот именно, Кевин. В том-то и дело, что я прекрасно знала о том, что Кловис — вовсе не невинная овечка, случайно забредшая на чужое пастбище. Он прохвост и аферист, каких свет не видывал, но я была обязана выиграть это дело! Проиграть Картеру — хуже быть не может! Теперь он возомнит о себе Бог знает что.

— Какая разница, Элен? Перестань корить себя. Ты сделала все, что могла.

Она неуверенно пожала плечами.

— Все ли? Возможно, в моих словах не доставало убедительности. Откуда же ей было взяться, если я и сама не могла смотреть на подзащитного как на жертву заговора и клеветы? Как же я могла убедить в этом судей?

— Элен, послушай. Мне кажется, что тебе уже пора идти домой, — мягко заметил Кевин. — Ты слишком устала сегодня. Вон и Брил Уолш не решается уйти раньше тебя. Все офисы уже опустели. Менеджеры, клерки, финансисты, банкиры и прочие уже давным-давно сидят в пабах и барах, потягивая либо «Фостер» из синих банок, либо «Виктория Биттер» из зеленых. Зачем убиваться? Рабочий день закончился в шесть. Сейчас почти половина девятого. Если ты не думаешь о себе и готова до утра разбираться в перипетиях жизни своих клиентов, то подумай хотя бы о мисс Уолш. Бедная девушка ни в чем не виновата. Ее наверняка уже заждались дома.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Элен. — Пора отправляться домой. Что толку торчать в четырех стенах и копаться в себе?

— Вот и умничка. Отправляйся на стоянку, садись в новенький «ниссан» и поезжай в свой Роз Бэй.

— Кевин, оставь свой сарказм. Ты так говоришь, будто я зазналась от успехов и забыла о том, каких усилий мне все это стоило.

— Вот именно, Элен. Не стоит забывать о том, чего ты добилась. Тогда маленькое поражение покажется тебе лишь еще одним шагом к большой победе.

— Кевин, спасибо за поддержку, хотя ты меня и не успокоил. Боюсь, что Ричарду придется со мной несладко сегодня.

Кевина перекосило. Со стороны Элен было довольно жестоко упоминать о другом мужчине, к тому же счастливом сопернике. Нет, Элен никогда не говорила о любви и о том, что готова пожертвовать собственной свободой ради Ричарда, но… Они ведь жили вместе! Всего пару недель. Однако это известие уязвило самолюбие Кевина. Безусловно, он не имел никакого права упрекать в чем-либо Элен. Они не были связаны никакими обязательствами. У Кевина была умница и красавица жена, однако…

Однако его по-прежнему, как и с первого дня знакомства, тянуло к Элен. Вот и сейчас, увидев ее со спины, Кевин почувствовал, как учащенно заколотилось его сердце от вида упругих ягодиц, обтянутых шелковой юбкой, как перехватило дыхание от колыхавшихся под блузкой полных грудей Элен… Его страсть к коллеге была каким-то наваждением, проклятием, посланным ему за неведомые прегрешения. Однако Элен никогда не дарила ему надежды, и до поры до времени Кевин готов был с этим мириться. Ведь холодная красавица давала от ворот поворот и другим воздыхателям.

Затем появился этот Ричард. Чем он приворожил Элен? Внешне он был ничем не примечательным мужчиной. Немногим выше самой Элен, с короткими волосами невыразительного пшеничного цвета и со столь же невыразительными дымчатыми глазами. Что касается его деловых успехов, то и в бизнесе Ричард не особо преуспел. Нет, конечно, он добился определенных успехов, создал собственную компанию по экспорту эвкалиптового масла в страны Европы, но на фоне блистательной Элен Ричард выглядел жалкой марионеткой.

Чем же тогда он покорил ее? Почему именно ему был открыл доступ в святая святых — спальню Элен Томпсон? Не один день Кевин ломал голову над этим вопросом, но более или менее правдоподобного ответа так и не нашел. Будь Элен непривлекательной замарашкой, прибывшей из провинциального городка и с трудом зарабатывавшей себе на пропитание, Кевин решил бы, что Ричард был избран по причине отсутствия какого-либо выбора вообще. Но вокруг Элен всегда крутилось множество мужчин, среди которых встречались и весьма обеспеченные.

Временами Элен отдавала предпочтение тому или другому, но ни одна связь так и не привела ее к алтарю. Казалось, Элен была не способна на длительные отношения. Стоило ее бойфренду только заговорить о переходе отношений на более высокий уровень, как Элен подобно рыбке выскальзывала из рук.

— Ты прав, — наконец вымолвила со вздохом Элен и поднялась с кресла. — Пора домой. Тебя подбросить?

— Нет, я на машине.

— Как знаешь. — Она быстро собрала со стола лежавшие в беспорядке документы, положила их в серый кейс и, застегнув его, произнесла тоном, не допускавшим возражения: — Мы подадим на апелляцию.

— Элен… это безнадежно. Зачем тебе набивать шишки там, где любой здравомыслящий человек пригнул бы голову? Лучший выход — забыть и о Кловисе, и о Картере, и обо всем этом деле с финансовыми махинациями. Вернее, тебе придется смириться с тем, что это надо забыть.

— Черт, черт, черт! — выругалась Элен. — Ненавижу понедельники! Хорошо началась неделя, нечего сказать!

— Элен, ты устала, — заботливо погладив ее по спине, произнес Кевин.

Однако вместо братских чувств его окатила волна желания, заставившая резко убрать руку со спины женщины. Проклятье! Надеюсь, Ричарду сегодня ничего не перепадет. Скорее всего, вместо десерта ему подадут соус чили. Элен явно не в духе, и если Ричарду не хватит терпения и понимания… Кевин невольно улыбнулся. Что ж, Элен снова будет свободна.

— Чему это ты улыбаешься? — спросила Элен, открыв дверь кабинета.

— Так… — Лгать Кевину не хотелось, а сказать правду было подобно самоубийству.

— Предвкушаешь скорую встречу с Мелани? — Элен озорно подмигнула ему. — Как у вас дела?

— Все в порядке. Ты ведь знаешь, Мели — прелесть.

Элен кивнула.

— А когда твоя прелесть осчастливит тебя наследником?

Кевин пожал плечами.

— Мы пока не думали об этом.

Элен удивленно вскинула брови.

— Как? Вы женаты, если не ошибаюсь… — она закатила глаза, мысленно прикинув сроки… — около двух лет. Не забывай, что мы живем в Австралии. Многодетные семьи — норма, в то время как отсутствие ребенка — явление из ряда вон выходящее. Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя все показывали пальцем и сочувственно качали головой.

— Элен, скажи это лучше себе, — довольно резко заметил Кевин.

Какое право она имеет поучать их с Мелани! Да, у них до сих пор нет детей. Однако это вовсе не означает, что ни он, ни тем более его жена не мечтают о малыше!

— Прости, — чуть не плача сказала Элен. — Ты, как всегда, прав, Кевин. — Мне тридцать два, а я до сих пор не познала радости материнства.

Кевина передернуло. Господи, он расстроил ее! Элен отчаянно нуждалась в дружеской поддержке после неудачного процесса, а он… он едва не довел ее до слез.

— Пойдем, — резко сказала Элен, взяв себя в руки. — Кажется, ты волновался о мисс Уолш.

Кевин быстро вышел из кабинета и, подождав, пока Элен запрет дверь, пошел рядом с ней к выходу.

Элен вошла в дом и по привычке бросила ключи на столик в холле. Однако вместо привычного едва слышного позвякивания раздался раздражающий звон, возвестивший о приземлении связки ключей на пол.

— Черт! — выругалась Элен, наклоняясь и поднимая ключи.

Выпрямившись, она обнаружила, что столик стоит в метре от своего привычного места. На нем красовалась фарфоровая китайская ваза с хризантемами. Брови Элен поползли вверх. Она отвела глаза с единственной целью вновь взглянуть на столик и вазу, чтобы убедиться, что при первом взгляде ей все это привиделось. Однако ваза стояла на прежнем месте — в отличие от передвинутого столика. В ней действительно были цветы. Цветы, которые Элен физически не переносила. Хризантемы. Они ассоциировались у нее с похоронами отца. Боже, тогда было так много хризантем! Ажурно-хрупкие и яркие, они лежали на черной земле… Элен аккуратно опустила на пол кейс, скинула туфли и прошла в гостиную.

В комнате работал телевизор, напротив которого на разложенном диване расположился Ричард. На экране мелькали какие-то зубные щетки, стиральные порошки и шоколадные батончики. Ричард мерно посапывал. На подлокотнике дивана стояла пустая синяя банка из-под «Фостера».

— Ричард! — громко окликнула прикорнувшего бойфренда Элен. — Проснись сейчас же.

В ответ раздался нечленораздельный звук, ясно давший понять, что разбудить спящего красавца будет не так-то просто. Проверять разрекламированную в сказках чудодейственную силу поцелуя Элен не собиралась.

Она взяла пустую жестяную банку и пошла в кухню, где бросила ее в одно из трех мусорных ведер. Емкость едва ли не в метр высотой с зеленой крышкой предназначалась для стекла, пластика и прочих непищевых и небумажных отходов. Так как мусор вывезли только вчера, пустая банка с шумом шмякнулась о дно.

Затем Элен налила себе остывшего и оттого потерявшего большую часть своего аромата кофе, села на табурет около кухонного стола и, передернувшись, словно от холода, отпила из чашки. Напиток показался ей чрезмерно горьким, и она неохотно встала, чтобы достать из хлебницы пончик. Уж что-что, а запасы пончиков в ее доме не иссякали. Впрочем, любовь к этому лакомству в крови у всех австралийцев.

Элен откинула крышку хлебницы, протянула руку… пакет был пуст. Она готова была взорваться от возмущения! Ричард не просто уничтожил все ее пончики, но даже не удосужился выбросить пустой пакет!

Схватив шуршащую упаковку, Элен фурией ворвалась в гостиную.

— Ричард! — взревела она. — Проснись, черт бы тебя побрал!

Как ни странно, Ричард тут же открыл глаза и, пару раз удивленно хлопнув ресницами, улыбнулся.

— А, это ты, милая… Привет. — Он снова закрыл глаза.

Однако в следующее мгновение на его лицо опустилось нечто странное: липкое, вкусно пахнущее, но в то же время какое-то неприятно-колючее.

— Что это?

— Вот именно, дорогой! — воскликнула Элен. — Что это?

Ричард приподнялся на локтях, неожиданно ощутив себя беззащитной букашкой перед нависшей над ним разгневанной женщиной.

— Насколько я могу судить, целлофановый пакет, — заметил он, невольно поддававшись волнительному трепету.

Его голос прозвучал довольно уверенно и спокойно, но от внимательного и хорошо знавшего Ричарда человека не укрылись бы прозвеневшие в нем беспокойные нотки.

— Он пуст, черт побери!

— Я вижу.

— Тогда почему ты не выбросил его в мусорное ведро?! — взревела Элен.

— Ну-у, по телевизору был интересный матч, и в самую ответственную минуту…

Элен хмыкнула.

— …к тому же я до сих пор не разобрался в твоих ведрах. Какое из них для чего.

Ричард переехал к ней всего несколько недель назад и любил изобразить нерадивого хозяина, плохо ориентировавшегося в незнакомом доме. Однако холодильник он обнаруживал без труда. Как, впрочем, и спутниковое телевидение, круглосуточно транслировавшее спортивные программы.

— Они все были пусты. Ты мог выкинуть этот чертов пакет в любое ведро.

— Элен, ну что ты завелась? Подумаешь, какой-то пакет от пончиков. Лучше иди ко мне.

Ричард протянул к ней руки, однако Элен и не подумала упасть в его объятия. Напротив, она отпрянула.

— Я лишь хотела напомнить, что совместное проживание предполагает определенный уровень культуры и взаимовежливости. Надеюсь, такое больше не повторится. — Элен снова удалилась на кухню в надежде допить противный кофе. Пусть и без любимых пончиков.

Она порядком проголодалась за день. Сначала суд, затем встреча с новым клиентом и анализ первичных материалов по его делу… В общем, о еде подумать было некогда.

Элен открыла холодильник. Бекон, яйца, джем, минералка. Да, негусто. И куда только подевались все продукты, которые она едва дотащила вчера от автомобиля до кухни?!

— Милая, у тебя был плохой день? — спросил вошедший вслед за ней в кухню Ричард.

— Удивительная проницательность!

— Не язви. Расскажи, что случилось?

— Не хочу об этом говорить. — Элен достала банку с джемом и закрыла дверцу холодильника, на которой уже истерично мигали разноцветные лампочки.

— Картер обошел тебя в суде, да?

Элен не ответила, из последних сил пытаясь держать себя в руках.

— Плюнь на него. Ты все равно лучше всех. Мой самый любимый адвокат. — Ричард обнял ее.

— Ричард, отойди. Я подавлюсь. Разве ты не видишь, что я ем?

— Элен, ты еще даже не открыла крышку!

— Потому что ты не даешь мне пошевелиться. Как я могу открыть банку, если ты сковал мои движения? Я не могу даже пальцем пошевелить!

— Не преувеличивай, — сказал Ричард, но освободил Элен из своих объятий и отошел на несколько шагов. — Так что произошло? — спросил он, когда Элен проглотила первую ложку джема и запила ее кофе.

— Я проиграла по всем статьям, — выпалила Элен, поспешив закусить горькую правду сладким джемом.

— Уверен, все не так плохо, — после минутной заминки пробормотал Ричард.

— Уверен? — Элен скептически улыбнулась. — По твоему виду этого не скажешь.

— Прекрати, Элен. Не накручивай себя еще сильнее. Ты и так опровергала своими неизменными победами теорию вероятности. Везение не бывает вечным.

— Везение?! — воскликнула Элен. Ложка со звоном упала на стол. — То есть ты полагаешь, что все мои удачные судебные процессы — только везение? — Она усмехнулась. — Великолепно! Я-то, наивная, полагала, что дело в моих профессиональных способностях.

Ричард сел на табурет напротив Элен и облокотился о стол.

— Милая, не переворачивай мои слова с ног на голову. Я восхищаюсь тобой. Ты ведь знаешь…

— Уже нет. Я ничего не знаю, — холодно отчеканила Элен. — Похоже, я и тебя-то толком не знала.

— Милая, давай не будем ссориться по пустякам.

— По пустякам? Ты считаешь, что отсутствие элементарного уважения к своему партнеру — это пустяки? Вместо того чтобы как-то поддержать меня в трудную минуту, ты говоришь мне о каком-то идиотском везении!

— Милая… пожалуйста, успокойся и перестань кричать. У тебя был трудный день. Я все понимаю…

— Ты все понимаешь? Тогда по какому поводу у нас в холле цветы?

Ричард смутился и виновато опустил глаза, уставившись на деревянную столешницу.

— Я… я предположил, что ты… В общем…

— В общем, ты хотел поздравить меня с очередной победой, — закончила за него Элен. — Верно?

Ричард с облегчением кивнул. Хорошо, что Элен такая умница и всегда может высказать за него то, о чем он думал.

В следующее мгновение произошло то, чего Ричард ожидал в самую последнюю очередь. Элен расхохоталась. Искренне, запрокинув голову так, что густые каштановые волосы коснулись ее поясницы. Звонкий смех поразил Ричарда сильнее, чем если бы Элен закричала. Он просто парализовал его, лишил дара речи и способности логично рассуждать и принимать верные решения.

— Ох, Ричард, ничего глупее ты сделать не мог.

— Глупее? Элен, милая, я ведь не предполагал, что…

— Я ненавижу хризантемы. Слышишь, не-на-ви-жу, — по слогам произнесла Элен.

— Но почему?

Она резко опустила голову, чудом не ударившись лбом о стол.

— Это не важно, Ричард. Ты меня слишком плохо знаешь. Твой переезд ко мне был ошибкой.

— Ошибкой?

Элен кивнула.

— Да. Я хочу, чтобы ты покинул мой дом. Мы слишком разные люди.

— Любимая, что ты такое говоришь? Да, мы поссорились… У каждой пары бывают минуты, когда…

— Ричард, с этой минуты мы с тобой не пара.

— Элен, как ты можешь ломать то, что мы с тобой построили? Неужели ты совсем не любишь меня? Тебе не жаль наших отношений?

— Ричард, я слишком устала, чтобы вести пустые и никому не нужные разговоры. Терпеть не могу мелодраматических сцен. — Элен встала из-за стола и покинула кухню, оставив Ричарда недоумевать в одиночестве.

Точнее было бы даже сказать, что он был в шоке. В шоке от неожиданно разразившейся бури. В последние дни их с Элен роман начал напоминать нормальную семейную жизнь, тихую гавань, в которой наконец-то пришвартовались два неугомонных корабля.

Заслышав приближавшиеся к кухне торопливые шаги, Ричард с надеждой воззрился на дверь.

— Ричард, сейчас уже довольно поздно, и с моей стороны довольно некрасиво и жестоко прогонять тебя в ночь… но ты действительно доставил бы мне большое удовольствие, освободив мой дом сегодня.

— Элен…

Она не стала его слушать, вновь скрывшись в темноте коридора, ведущего к спальне.

2

— Брил, как дела? — лучезарно улыбнувшись, поинтересовался у секретарши Кевин, войдя в приемную.

— Все хорошо, мистер Чарстен, — с улыбкой ответила она. — Если вы к мисс Томпсон… пожалуй, сейчас не самый подходящий момент.

Кевин недоуменно посмотрел на миловидную мисс Уолш, которую Элен недавно приняла на работу. В свои двадцать пять Брил выглядела не старше восемнадцати, однако умом превзошла бы не одного седовласого старца. Даже удивительно, как это Элен удалось найти такой самородок. Впрочем, у Элен было множество и других талантов.

— Что вы имеете в виду, Брил?

Мисс Уолш пожала плечами и, откинув со лба челку, медленно, словно пытаясь подобрать более точные и деликатные слова, сказала:

— Мисс Томпсон сегодня не в духе. С самого утра.

Кевин усмехнулся.

— Можно подумать, она была в духе всю последнюю неделю. Если так пойдет и дальше, она потеряет всех своих клиентов, в том числе и потенциальных. Дурная слава разносится быстро. Не успеешь оглянуться, как окажешься на обочине жизни с поднятым вверх пальцем в надежде остановить хоть какую-нибудь попутку, — философски заметил Кевин.

— Да, вы правы, — печально согласилась Брил. — Мисс Томпсон всю неделю после того злополучного процесса сама не своя. Срывается на всех, не принимает важных клиентов… При этом торчит в офисе допоздна. Главное — был бы в том толк, а то…

— Мне жаль, Брил, что вам приходится задерживаться внеурочно, — понимающе кивнув, сказал Кевин. — Надеюсь, Элен скоро придет в себя и вновь ринется в бой.

— Если бы так… Я, конечно, еще слишком мало работаю у мисс Томпсон, чтобы судить… но я впервые вижу ее в таком состоянии. Она всегда казалась мне совершенной: элегантная одежда, безукоризненные прическа и макияж. А сейчас складывается впечатление, что либо она плохо спит по ночам, либо абсолютно перестала заботиться о внешнем виде.

— Не сгущайте краски, Брил. Элен и без макияжа неотразима. — Кевин бросил взгляд на часы. Почти половина второго. Пора обедать. — Брил, предупредите, пожалуйста, Элен о моем визите. И не смотрите на меня, как на барашка, которого вот-вот отдадут на заклание. Все будет хорошо. Я смогу за себя постоять. К тому же Элен сейчас не в том состоянии, чтобы нападать. Напротив, она не сможет защитить даже себя.

— Как знаете, — ответила Брил и, подняв трубку внутреннего телефона, соединилась с кабинетом Элен.

— Добрый день, Элен! — как можно более бодрым и жизнерадостным голосом возвестил о своем приходе Кевин.

— Привет, — еле слышно пробормотала Элен, на секунду оторвавшись от бумаг, в хаотическом порядке раскиданных по рабочему столу.

— Какое сейчас ведешь дело? — перейдя на деловой тон, спросил Кевин, подойдя к столу.

— Так, ерунда. Ничего стоящего. — Элен отложила документы в сторону.

— Элен, может быть, тебе лучше отдохнуть недельку-другую? Ты слишком много работаешь.

— Кевин, я в порядке. Если ты считаешь, что я все еще…

— Именно так я и считаю. После того чертова проигрыша ты сникла, забыла о том, что ты великая и непобедимая Элен Томпсон!

— Прекрати этот спектакль! — со злостью огрызнулась она.

— Вот видишь, ты впадаешь то в агрессию, то в депрессию.

— Со мной все в порядке, — заверила его Элен, сделав ударение на каждом слове.

— Я приглашаю тебя на обед, — неожиданно заявил Кевин. В конечном счете разговаривать в неформальной обстановке, вдали от рабочего кабинета, где все напоминает о профессиональной неудаче, разумнее.

— Обедать? — спросила Элен так удивленно, словно Кевин предложил ей слетать для разнообразия на Луну во время обеденного перерыва.

Кевин усмехнулся, увидев коллегу растерянной и слегка сконфуженной.

— Да, Элен, представь себе, у некоторых людей есть такая вредная привычка — обедать в середине дня.

Элен с трудом растянула в улыбке пухлые, слегка тронутые помадой губы.

— Кевин, мне кажется… Лучше отправляйся на обед один. Я лишь испорчу тебе аппетит.

— Ну, во-первых, пока это никому не удавалось. — Он похлопал себя по животу. — А во-вторых, я хочу пообедать в твоей компании. Выбирай любой ресторан.

— О, тогда я тем более никуда не пойду… Я не знаю… Сто лет не выбиралась в приличное место… Наверняка я ошибусь и выберу ресторан с плохой кухней.

— Не говори ерунду. И прекрати ныть и жалеть себя. С каких это пор ты распускаешь сопли! Элен, ты меня разочаровываешь.

Элен вздохнула.

— Ничего удивительного. Думаю, ты не одинок в своем разочаровании.

Кевин насторожился. Черт, похоже, Элен действительно плохо. Никогда еще за все семь лет их совместной работы она не была настолько выбита из колеи. Всегда общительная, веселая и в то же время собранная и ответственная Элен превратилась в жалкое подобие себя прежней, в бледную тень былой роскошной красавицы.

— У меня появилась отличная идея, — наконец нарушил воцарившуюся на пару минут тишину Кевин. — Мы поедем к Сиднейской башне и отведаем деликатесный бифштекс из мяса кенгуру или страуса эму в одном из вращающихся ресторанов. Согласна? Посмотрим со смотровой площадки на город, на бухту… Разве не заманчиво, а? Если не хочешь мяса, выберем что-нибудь еще. «Шведский стол» с блюдами едва ли не всех стран мира удовлетворит самый взыскательный вкус.

Нарисованная Кевином картина действительно немного воодушевила Элен, во всяком случае, студень уныния и тоски слегка дрогнул.

— Хорошо.

— Хорошо? — переспросил Кевин.

— Я согласна пообедать с тобой. Только сразу договоримся: никаких разговоров ни о Картере, ни о Кловисе, ни о ком-либо другом.

— «Кто-либо другой»… это Ричард?

Элен посмотрела на него испепеляющим взглядом.

— Извини-извини, — пошел на попятный Кевин. — Хотел лишь сразу расставить все точки над «i».

— Да, ты прав. Я не желаю и слышать о Ричарде. Он ушел из моей жизни.

— Готов поспорить на ящик мартини, что ушел он не по своей воле.

— Кевин!

Он поднял руки вверх, давая Элен понять, что сдается и не станет больше упоминать о ее бывшем любовнике. Конечно, несчастье, постигшее его соперника, омывало сердце Кевина бальзамом. Он бы с удовольствием выспросил у Элен подробности, но если она не настроена ни с кем делиться… Что ж, она имеет на это полное право.

— Так мы идем? — спросила Элен, вырвав его из липкой паутины мыслей.

— Да, только заскочу в свой кабинет за бумажником.

— Все мужчины таковы. Сначала наобещают до небес, а расплачиваться приходится женщинам. — Элен улыбнулась, хотя шутка была неудачной.

— Встретимся внизу.

— Договорились, — со вздохом ответила она, повесив на плечо изящную черную сумочку.

— Элен, пожалуйста, не воспринимай мои слова как попытку лезть не в свое дело, — вкрадчиво начал Кевин, когда официант принес их заказ и разложил на столе приборы. — Я на самом деле волнуюсь за тебя.

— Кевин, в этом нет никакой необходимости. Конечно, я не могу сказать, что в моей жизни сейчас отличные времена, но… у каждого случаются неприятности. Черные полосы сменяются белыми… — Элен осеклась.

Боже, что она несет? Избитые истины, банальности, не несущие никакой смысловой или эмоциональной нагрузки! Разве она сама верит в то, что пошедшая наперекосяк жизнь войдет в привычную колею? Впрочем, так ли безупречна была прежняя колея? Внешне — да. Материальное благополучие, преданный и любящий мужчина рядом, успешная карьера и слава одного из лучших адвокатов континента… Перечислять регалии можно до бесконечности. Все это та же пустота и позолоченная мишура, способная обмануть лишь праздных обывателей, гонявшихся за богатством и славой.

Разве она была счастлива с Ричардом? Даже в самые прекрасные минуты близости Элен не рискнула бы подобно Фаусту попросить об остановке мгновения в обмен на бессмертную душу.

А работа?.. Судебные процессы, копание в грязном белье и лживые речи перед присяжными?.. В этом ли состояло ее счастье? Когда она была счастлива в последний раз? Да и была ли она вообще когда-либо счастлива?

В детстве? Рядом с любящими родителями? Да, пожалуй, только тогда. Со смертью отца все полетело в тартарары! Могла ли она что-то изменить? Предупредить трагический финал сильного человека, решившего покончить с собой в страхе перед мучениями неизлечимой болезни?

— Элен, пожалуйста, не плачь. — Кевин стал рыться по карманам в поисках носового платка. Как назло, Мелани сегодня, видимо, забыла положить ему свежий платок. — Пожалуйста, прекрати… Это из-за меня? Я чем-то обидел тебя? Скажи, Элен, только не плачь. — Казалось, Кевин и сам готов был разрыдаться в отчаянии от своих безуспешных попыток остановить поток горьких слез, лившихся из прекрасных миндалевидных глаз.

Внезапно Элен, словно выйдя из транса, наведенного тяжелыми воспоминаниями, тряхнула копной каштановых волос и улыбнулась. Слезы моментально высохли, и о них напоминали лишь слегка покрасневшие и припухшие веки.

— Кевин, ты ни в чем не виноват. Никто ни в чем не виноват… Кроме меня.

— Элен, о чем ты говоришь? Разве ты в чем-то виновата?

— Да. Во всем.

Кевин с тревогой смотрел на Элен и не узнавал ее. Такой он видел Элен впервые. Неприступной красавицы, державшей в страхе всех оппонентов в суде, «железной леди» Сиднея больше не существовало.

— Элен, возможно… только не пойми меня неправильно… Может быть, тебе стоит обратиться к специалисту…

— К специалисту?

— Да, к психоаналитику, психотерапевту. Называй, как нравится.

— Ты думаешь, что я ненормальная? — с горькой усмешкой спросила она.

— Ну вот видишь, ты все перевернула с ног на голову по своему обыкновению. Многие люди — особенно бизнесмены, юристы, финансисты, — в чьей жизни ежедневно приходится сталкиваться со стрессом, обращаются к докторам в поисках внутренней гармонии и успокоения.

— Не надо мне объяснять. Я прекрасно знаю об этом. Мне уже один раз пришлось пройти этот путь.

Кевин удивленно вскинул брови. Элен уже посещала психоаналитика? Когда? До знакомства с ним? Видимо, да, потому что за все семь лет, что они проработали в одной юридической консультации, у Элен не было проблем с психикой. Во всяком случае, внешних признаков неладов с собой Кевин за ней явно не замечал.

— Это было после смерти моего отца, — коротко пояснила Элен, давая понять, что поделилась с Кевином не ради обсуждения или долгого и нудного обмусоливания этой темы.

Кевин кивнул.

— Я понимаю.

— Это было сразу же после университета. Мы в то время еще не были знакомы, поэтому ты не знаешь, в каком плачевном состоянии я тогда находилась. Возможно, мой нынешний вид показался бы тебе цветущим.

— Мало вероятно, — пробормотал Кевин, окинув собеседницу оценивающим взглядом.

Брил оказалась права: Элен и в самом деле мало следила за собой в последние дни. Нет, она по-прежнему была красива, но присущего ей шарма, обаяния почему-то не улавливалось.

— Знаешь, Кевин, а возможно, ты и прав, — после некоторых раздумий произнесла Элен. — Я пороюсь в своей записной книжке. Кажется, где-то у меня сохранился номер телефона доктора Бергмана.

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнув, поддержал ее идею Кевин. — И не откладывай. Свяжись со своим психоаналитиком завтра же. Не стоит доводить себя до депрессии и вгонять в гроб раньше времени. Ни один Кловис и ни один Картер на свете не стоят твоих слез, милая… — Кевин осекся, не зная, как отреагирует Элен на внезапно вырвавшееся слово нежности.

Она не отреагировала никак. То ли просто не услышала его, то ли сочла за лучшее пропустить мимо ушей.

Кевин вздохнул. Что за женщина?! Она привлекала его, манила, дразнила, но в то же время никогда не дала ему хоть малейшей надежды на успех. Конечно, он был несправедлив по отношению к Мелани. Нечестен с женой. Впрочем, он так давно был знаком с Элен и так часто о ней рассказывал дома, что Мелани уже давным-давно перестала ревновать, убедив себя, что ее муж любит Элен как сестру. Близость с ней была равнозначна инцесту. Верила ли Мелани в это или предпочитала верить, Кевин не знал. Но так им обоим жилось легче и спокойнее. Глупо ссориться из-за женщины, которая и соперницей-то не является по большому счету.

— Да, я завтра же позвоню доктору Бергману и запишусь на прием. Думаю, десяти-пятнадцати сеансов будет достаточно, чтобы полностью прийти в норму и зажить прежней жизнью, — уверенно сказала Элен.

Предательской и деморализующей мысли о том, счастлива ли была ее прежняя жизнь и стоит ли к ней возвращаться, она не позволила проникнуть в свой мозг. Не хватало еще лишиться остатков решительности и сил к сопротивлению хандре.

3

Молодая длинноногая блондинка открыла дверь и включила свет. Похоже, она пришла первой. В кабинете доктора Сандерса было еще темно. Странно, обычно он являлся ни свет ни заря и принимался за работу.

Карла — так звали блондинку — сняла удлиненный пиджак и, повесив его на стоявшую в углу небольшого помещения вешалку, села за рабочий стол.

Она проверила записи на автоответчике и, не обнаружив ничего значительного, принялась за принесенный с собой глянцевый журнал. Однако почитать женские откровения и советы всезнающих журналисток о том, как покорить сердце мужчины за пять дней, ей не удалось — зазвонил телефон.

Карла вздохнула и подняла трубку.

— Алло. «Линия жизни». Я вас слушаю, — привычным любезно-слащавым тоном пропела она.

Карла работала медсестрой и помощницей доктора Сандерса, в ее обязанности входило и общение с потенциальными пациентами по телефону. Так как к частному психоаналитику обращались в основном люди состоятельные и неуравновешенные, Карла давно выработала особый стиль общения с ними. Стиль предупредительности и соглашательства. Пожелай позвонивший заказать экскурсионный тур Земля-Венера-Марс, Карла и тогда, пожалуй, не растерялась бы и поинтересовалась, какой номер в отеле предпочитает клиент: одноместный или двухместный.

— Доброе утро. Могу я поговорить с доктором Бергманом? — вежливо поинтересовалась звонившая женщина.

— С доктором Бергманом? — Карла обнаружила, что сломала ноготь на указательном пальце, и потянулась к сумочке за пилкой.

Черт возьми, ну и день начался! — подумала она. Сначала звонит какая-то сумасшедшая, то ли перепутавшая телефон, то ли забывшая имя своего врача, а теперь еще и ноготь!

— Да, — чуть раздраженно подтвердила женщина. — С доктором Бергманом. Мне необходим Чарлз Бергман.

— Извините… миссис…

— Мисс, — поправила ее звонившая.

— Мисс. — Карла сделала многозначительную паузу и добавила: — Здесь работает только доктор Сандерс.

— Но как же?..

Элен — а это звонила она — еще раз сверилась с записью в блокноте. Все верно. Она обреченно вздохнула и собиралась уже повесить трубку, когда Карла, спохватившись, сказала:

— Подождите-ка, мисс. Кажется, доктор Бергман действительно работал в «Линии жизни» еще до моего прихода, но… — Карла сделала паузу. — Мне очень жаль.

— Жаль?

— Видите ли, мисс, доктор Бергман умер несколько лет назад.

— Боже… — По спине Элен прокатилась холодная волна, на минуту сковавшая ее движения.

— Однако если вам нужна консультация специалиста, то уверяю вас, что доктор Сандерс ничуть не уступает в профессионализме доктору Бергману.

Вернее, он в сто тысяч раз лучше! — подумала Карла, мечтательно закатив глаза. Перед ее мысленным взором возник привлекательный мужчина в расцвете сил, с глубокими карими глазами, затененными стеклами очков в дорогой платиновой оправе. Да, вот он, Марк Сандерс — мужественный и сильный… Крепкие мускулистые руки, оголенные по локоть. Из-под закатанных рукавов рубашки виднелись жесткие темные волоски, покрывавшие загорелую кожу. А как смуглому шатену шел белый халат! Марк Сандерс порой напоминал Карле апостола, почти святого и в то же время настолько земного и сексуально притягательного, что у Карлы захватывало дух, стоило ему наклониться к ней, чтобы свериться со стенографическими записями, которые она вела время от времени по его просьбе.

Черт, мне не везет даже с доктором. Как он мог умереть?! Ведь мне нужна его помощь! — с досадой подумала Элен, решая, стоит ли обращаться к незнакомому психоаналитику. Впрочем, другого варианта у нее не было. Доктор Бергман был единственным ее врачом. В свое время он очень помог ей побороть жестокую и разрушительную для личности депрессию, первые признаки которой Элен уже угадывала в своем нынешнем состоянии. Легкомысленная потеря драгоценных часов грозила катастрофой.

— Мисс, так вас записать на прием к доктору Сандерсу? — нарушила затянувшееся молчание Карла.

— Нет… то есть да… А могу я поговорить с ним?.. — сбивчиво пробормотала Элен, смутившись и представив, какое создалось о ней впечатление у разговаривавшей с ней женщины.

— В данный момент доктор Сандерс отсутствует. Однако он должен быть с минуты на минуту. Вы можете оставить свой телефон. Я обязательно передам ему, что вы звонили. Полагаю, он сразу свяжется с вами. Если доктор Сандерс вам понравится — а я в этом не сомневаюсь, — вы сможете договориться о приеме.

— Спасибо. Вы очень любезны. Думаю, что стоит поступить именно так, как вы только что предложили. Запишите, пожалуйста, мой номер.

— Ой, мисс, подождите минутку! — воскликнула Карла. — Кажется, пришел доктор Сандерс. Так и есть.

Видимо, она прикрыла телефонную трубку ладонью, потому что Элен услышала шорох и едва различимое: «Доброе утро, доктор. С вами желает поговорить одна женщина…»

Раздался грохот, потрясший барабанную перепонку Элен. Наверное, трубка упала, или женщина неаккуратно положила ее на стол. В любом случае Элен больше ничего не слышала.

Через несколько минут напряженного ожидания из трубки донесся приятный баритон:

— Доброе утро, мисс…

— Мисс Томпсон, — охотно ответила Элен, поразившись, насколько расположил ее к себе собеседник одним-единственным приветствием. В чем дело? В интонации? В особом тембре голоса? Или в чем-то ином?

— Очень приятно. Меня зовут Марк Сандерс. Думаю, моя помощница Карла уже успела спеть мне дифирамбы и вознести до небес мои профессиональные способности.

Элен хихикнула, в очередной раз поразившись, насколько доктору Сандерсу легко влиять на ее настроение.

— Не верьте ни единому ее слову.

— Что? — удивилась Элен.

— Во всяком случае, пока не убедитесь в этом лично. Жду вас в четыре. Устраивает?

Напор и уверенность доктора абсолютно покорили Элен, лишив ее даже желания о чем-то спорить или расспрашивать. В конце концов, раз доктор Сандерс занял место ее прежнего психоаналитика, значит, он действительно достоин. Имеет ли она право сомневаться в нем? Марк Сандерс прав: она должна сначала пообщаться с ним, поговорить, увидеть, что он за человек, сможет ли она довериться ему и откровенно поведать о своих проблемах.

— Отлично. Я буду у вас в четыре.

— Адрес вам известен, насколько я понял.

— Да.

— Тогда договорились. Я буду вас ждать. Надеюсь, вы не очень расстроились из-за… несчастья, постигшего вашего прежнего психоаналитика. Он был моим учителем. Можно сказать, что доктор Бергман сделал из меня не только психоаналитика, но и настоящего человека. Он был мне вместо отца, вложив в тогдашнего желторотого студента-медика все свои знания, умения и принципы.

Элен уловила в его тоне нотки гордости и грусти. Похоже, доктор Сандерс действительно скорбел о старшем товарище и учителе.

— Надеюсь, ученик превзошел своего учителя, — решила подбодрить его Элен.

— Об этом судить не мне.

— Хорошо, я обещаю, что выскажу вам свое мнение сразу же, как только составлю его.

Доктор Сандерс добродушно расхохотался.

— Уверен, что мы найдем общий язык. Я пока не знаю, что вас беспокоит и почему вы приняли решение обратиться за помощью… Однако обещаю сделать все от меня зависящее. Слово врача.

— В таком случае в свою очередь обещаю быть послушной пациенткой и следовать всем вашим рекомендациям. Слово… женщины.

Элен и сама не знала, почему не дала слово адвоката или пациента. Доктор Сандерс затронул в ее душе совсем иные струны. Ей не хотелось быть просто очередной пациенткой, одной из сотни безличных клиентов, проходящих ежедневно через кабинет психоаналитика. Однако ей не хотелось сразу же говорить о своем профессиональном статусе. Довольно серьезном, если не сказать грозном. Мол, не забывайте, с кем имеете дело: каждое ваше слово может быть использовано против вас.

Доктор Сандерс хмыкнул.

— Слово женщины? Даже не знаю, как реагировать, — признался он. — Представительницы прекрасного пола не самые верные и преданные существа на земле. Однако сделаю исключение: поверю в женское обещание. А теперь извините, но ко мне вот-вот придет самый занудный человек на свете. Он настолько достал свою жену вечным нытьем и придирками, что она готова оплачивать его визиты ко мне, лишь бы отдохнуть от него хоть несколько часов в день.

— А вы довольно циничны, доктор. Надеюсь, следующий после меня клиент не услышит столь же нелестный отзыв о моей персоне.

Доктор снова хмыкнул и, быстро попрощавшись и еще раз напомнив о времени назначенного приема, положил трубку. Элен же еще несколько минут держала у уха истошно пищавшую телефонную трубку, словно не желала расставаться с приятным мужским голосом.

Что ни случается, все к лучшему, подумала она и тут же отметила прогресс в собственном состоянии. Если так пойдет и дальше, то с ее депрессией будет покончено в считанные дни.

Элен выскочила из такси. Однако сделав пару шагов, обнаружила, что подол ее плаща прищемило дверцей автомобиля.

Невезение! Как всегда! Именно тогда, когда она страшно опаздывает.

Она махнула рукой водителю, пытаясь привлечь его внимание. Однако тот, похоже, уже и думать забыл о вышедшей пассажирке и сосредоточенно смотрел на светофор.

— Только не это… — едва успела прошептать Элен, когда красный свет сменился на зеленый и машина рванула с места, увозя с собой лоскут ее плаща, купленного пару недель назад за несколько сотен долларов!

А вот и повод для первой беседы с психоаналитиком, скептически подумала Элен. «Вы раздражены. Вас кто-то обидел? Что вас беспокоит? Хотите об этом поговорить?» Боже, она уже столько часов провела за беседами с врачевателем души, что может запросто разыграть сценку «На приеме у врача»!

Элен взбежала по крутым ступеням высокого парадного крыльца и, снимая на ходу безнадежно испорченный плащ, понеслась к лифту. Створки уже сдвигались, но Элен не желала торчать внизу еще неведомо сколько времени — шутка ли сказать, кабинет доктора Сандерса находился на двадцать восьмом этаже одного из многочисленных небоскребов Сити-центра. И если лифты здесь ходят с той же скоростью, что и в здании, где находится ее офис, то упускать шанс она не имела права.

Запыхавшись, Элен достигла лифта и, ни секунды не размышляя, сунула ногу в сужавшуюся щель.

Несколько человек, спокойно дожидавшихся в кабине отправления лифта, в недоумении уставились на новую пассажирку, появившуюся столь внезапно. Наконец двери закрылись, и лифт поплыл вверх.

Элен виновато улыбнулась и окинула взглядом попутчиков. Два пожилых господина в деловых костюмах, обсуждавшие какие-то, судя по всему, неотложные дела; женщина с маленьким ребенком на руках; мужчина в джинсах и в голубой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Очки придавали его лицу едва ли не профессорское выражение, а хот-дог в руках, напротив, создавал впечатление мальчишества и озорства.

Элен начала с любопытством изучать мужчину, полагая, что он не замечает ее пристального взгляда, медленно и тщательно ощупывавшего его с головы до ног. Очень привлекателен. Лет тридцать семь — сорок. Воспитан и умен. Поддерживает хорошую физическую форму. Возможно, занимается плаванием. Во всяком случае, у него довольно широкие плечи и накачанные мышцы спины, различимые даже сквозь хлопчатобумажную рубашку…

— Видите ли, с раннего утра на работе. Не успел перекусить, — сказал ей незнакомец.

Элен покраснела и стыдливо опустила ресницы, будто ее только что застали за нелицеприятным занятием.

Лифт остановился на пятнадцатом этаже, и женщина с ребенком вышли из кабины.

— Извините. — Элен окончательно смутилась, когда мужчина свободной от хот-дога рукой погладил по ее голове.

— Что вы? Мне приятно ваше внимание. Вам давно говорили о том, что вы потрясающе красивая женщина?

Элен подняла на него свои зеленые глаза. Уж не вздумал ли этот красавчик поиздеваться над ней? Однако лицо незнакомца выражало лишь интерес и симпатию.

Он улыбнулся.

— Давайте познакомимся. Вдруг это судьба? Вы так внезапно ворвались в мою жизнь… ой, я хотел сказать, в лифт. Ну конечно же в лифт…

Элен укоризненно сдвинула брови. Что за дурные манеры?! Знакомиться в лифте? На глазах у свидетелей. Впрочем, пожилые господа, похоже, не замечали их присутствия, продолжая оговаривать пункты какого-то договора, который они собирались заключить чуть ли не в лифте.

— Я не расположена ни с кем знакомиться, — сдержанно произнесла она.

— Вы не хотите знакомиться именно со мной? — Мужчина бесстыдно заглянул в ее глаза.

Элен попыталась отвести взгляд, но какая-то неведомая сила словно удерживала его на лице незнакомца.

— Дело не в вас. Я вообще не желаю общаться с мужчинами.

— Даже так?! — Мужчина присвистнул. — Вы не похожи на лесбиянку, — заключил он после некоторой паузы, в течение которой бесцеремонно раздевал ее взглядом.

— Я вовсе не… Вас это не касается! — воскликнула Элен, забыв о правилах приличия.

Бизнесмены как по команде умолкли и повернули головы в ее сторону.

— Вы очень раздражены, — констатировал очевидный факт мужчина.

Лифт остановился на двадцать восьмом этаже, и Элен с ужасом обнаружила, что ее неудачливый кавалер тоже собирается выходить здесь.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — сказал он, выйдя из лифта.

— Надеюсь, что нет, — бросила ему вслед Элен.

Створки двери снова поползли навстречу друг другу, и ей ничего другого не оставалось, как повторить свой недавний маневр и вызвать тем самым повторное изумление бизнесменов, которые, похоже, окончательно забыли о договоре.

Оказавшись в коридоре, Элен осмотрелась по сторонам. Вот и зеленая стрелка с надписью «Линия жизни». Настенные часы показывали четырнадцать минут пятого.

Черт, она опоздала на свой первый сеанс! Вот тебе и слово женщины! Доктор Сандерс не зря отнесся столь скептически к ее обещанию. Как она может защищать своих клиентов, если не способна даже позаботиться о себе и о собственном здоровье? Разве ее опоздание не признак легкомысленного и безответственного отношения к себе и другим? Да она и впрямь ни на что не годная. Отработанный материал. Никому не нужная и никем не любимая на этом свете. Разве что матерью, оставшейся в пустом доме в дождливом Квинсленде.

Ричард уверял, что любит ее, а чем отплатила она? Прогнала его среди ночи, не дав даже толком упаковать вещи.

Сделав еще несколько шагов по коридору, Элен очутилась перед дверью, на которой красовалась табличка «Линия жизни. Консультации психоаналитика».

Набрав в грудь воздуху, как перед прыжком в воду, Элен толкнула дверь.

— Здравствуйте. — Карла лучезарно улыбнулась посетительнице, явно ожидая ответного приветствия.

Элен не заставила себя долго ждать.

— Добрый день. Меня зовут мисс Томпсон, и я приглашена на прием на четыре часа.

— Да-да, — поспешно встав с кресла, сказала блондинка в белоснежном халатике, едва прикрывавшем трусики. — Пройдите за мной.

Медсестра провела Элен до соседней двери, судя по табличке, ведущей в кабинет доктора Сандерса, и постучала. За закрытой дверью раздался какой-то шорох, шуршание целлофанового пакета, а затем слегка растерянное:

— Войдите.

Карла распахнула перед Элен дверь и жестом предложила войти в кабинет.

— Вы?! — в один голос воскликнули Элен и доктор Сандерс.

— Приятная неожиданность. — Он первым справился с неловкостью и протянул руку растерявшейся Элен. — Я же сказал, что это судьба. Нам все же придется познакомиться. Марк Сандерс.

Элен молчала: слова застревали в горле, а если какие-то междометия и преодолевали барьерный комок, то с языка они все равно не слетали.

— Можете не отвечать. Я и так знаю, что вас зовут Элен Томпсон.

— Откуда вы?..

Он пожал плечами.

Удивительно, когда он успел надеть белый халат? — подумала Элен, быстро окинув взглядом кабинет в поисках хот-дога. Не мог же он проглотить булку с сосиской, не прожевав!

— Я всего лишь сверился с записями доктора Бергмана, — пояснил Марк. — Я, конечно, мог навесить на ваши очаровательные ушки кучу лапши и даже, пожалуй, убедить в своих паранормальных способностях, но… — Он улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы. — Думаю, мы и так с вами найдем общий язык.

— Я уже в этом не уверена, — призналась Элен.

— Напрасно. Я убежден в успехе. Присаживайтесь. — Марк указал на удобный, обитый бархатом стул.

Элен села. Марк тоже сел — однако вопреки ее ожиданиям не в свое рабочее кресло, а на стул, стоявший рядом со стулом Элен.

Угадав ее вопрос, он пояснил:

— Не хочу сразу же садиться в оппозицию с вами. Стол окажется неким барьером… Откровенный разговор возможен лишь между друзьями. Нет необходимости стоять по разные стороны баррикад. Вы со мной согласны?

И снова тот же пристальный взгляд — глаза в глаза. Вновь тот же проникновенный, проникающий в глубину души голос… Как она не узнала его в лифте? После телефонного разговора Элен была уверена, что никогда не забудет чарующего тембра.

— Вам лучше знать, — отрезала Элен, решив не вступать в заведомо проигрышные дискуссии. Вот если бы они обсуждали способы защиты в суде…

— Итак, почему вам посоветовали обратиться к психоаналитику? — без вступительных речей, напрямик спросил Марк.

Элен обомлела.

— Что вас так поразило? Все мои клиенты приходят по совету близких или друзей. Некоторых приводят за руку мужья или жены. Ни один человек не пришел сам по себе, признав, что ему необходима посторонняя помощь. У меня сложилось впечатление, что поистине нормальные люди — это те, которые признают себя сумасшедшими. Мои же клиенты, напротив, утверждают, что не нуждаются в чьей-либо помощи. Более того, большинство из них поначалу довольно скептически относится к беседам с психоаналитиком. А уж гипноз и психотренинги вообще вызывают у них улыбку. Надеюсь, вы не из их числа.

— Нет. Вернее, так было раньше. До общения с доктором Бергманом.

— Что ж, учитель помогает мне и сейчас. Вы так и не ответили на мой вопрос: почему некий близкий и беспокоящийся о вас человек отправил вас к психоаналитику?

Элен вздохнула, пытаясь выиграть время. Однако подобрать более весомые слова для эффектного вступления ей так и не удалось. Доктор Сандерс выжидающе смотрел на нее, лишая способности рационально рассуждать.

— В последнее время я… У меня масса проблем.

— Какие проблемы? — мягко спросил Марк.

— Я — адвокат. По мнению многих, неплохой.

Он кивнул.

— Однако неделю назад я с треском провалилась на важном судебном процессе. С тех пор все валится из рук. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Мне кажется, что я никогда не смогу убедить присяжных в невиновности своего клиента.

Марк снова кивнул. Элен осмелела.

— Кроме того, я рассталась со своим любовником. Вернее, я его прогнала на все четыре стороны только потому, что он не выбросил в мусорное ведро пустой пакет из-под пончиков. Разве это нормальный поступок для любящей женщины?

— А вы его любили? — спокойно поинтересовался Марк.

— Ну… да… наверное. Иначе бы я не согласилась, чтобы он переселился в мой дом. Вы что же, полагаете, что я смогла бы спать с человеком, к которому не испытываю особых чувств?

— Не обижайтесь на меня, Элен. Я всего лишь хочу прояснить ситуацию. Итак, вы расстались со своим любовником.

— Я его прогнала.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Вы его прогнали. Вам стало от этого легче? Почувствовали ли вы освобождение, словно сбросили с себя тяжелые оковы?

Элен закусила губу и задумалась.

Боже, неужели доктор Сандерс прав? Вместо страданий, которые она усиленно изображала после расставания с Ричардом, она… Неужели это правда? Не может быть! Да, она действительно была рада. Счастлива, что к ней вновь вернулась свобода. Тогда… Возможно, сомнение доктора Сандерса в ее любви к Ричарду… Неужели и это правда? Она не любила Ричарда. А в свою спальню и в жизнь она впустила его лишь потому, что сочла необходимым для успешной современной женщины тридцати двух лет от роду иметь постоянного партнера. Сколько можно скакать из одной постели в другую, метаться от одного любовника к другому?

Один период конфетно-букетных ухаживаний сменялся другим. Никаких действительно серьезных отношений не возникало. Да и откуда им было взяться, если Элен не позволяла ни себе, ни мужчинам даже задумываться о совместном будущем? Стоило кому-нибудь заговорить о свадьбе, как Элен тут же находила повод расстаться. Мужчины недоумевали, пытались как-то урезонить строптивую и капризную Элен, но она была непреклонна в своем отказе.

А Ричард? О, Ричард ее устраивал почти по всем показателям. Почти… Он не был идеален. Однако он был согласен на роль второй скрипки в семейном дуэте. Безвольный раб, разве не такой мужчина был ей нужен?

О нет! Отец был совершенно иным. Ее матери здорово повезло, что они встретились одним прекрасным весенним вечером в городском парке.

Отец был заботливым, внимательным, ласковым, но в то же время в нем ощущалась внутренняя сила, мощь, каменная кладка под изысканными полупрозрачными фресками.

Когда отца не стало, Элен думала, что не перенесет его безвременный уход. Тянулись серые унылые будни, жизнь шла закадровым текстом где-то на периферии сознания. А все мысли и переживания Элен сосредоточились вокруг жалости к себе и ощущения полного, безграничного, тотального одиночества и непонимания со стороны окружающих.

Доктору Бергману каким-то чудом удалось вытащить Элен из того затянутого вековыми паутинами угла, в который она сама себя загнала.

Горячие струйки слез на щеках заставили Элен открыть глаза, которые она незаметно для себя успела закрыть.

Доктор Сандерс смотрел на нее, и в его карих глазах было столько нежности, столько понимания, что Элен готова была в ту же секунду броситься в его объятия и разрыдаться на широкой мужской груди.

— Мисс Томпсон, уже шестой час, — медленно произнес он.

Элен удивленно вскинула брови и взглянула на наручные часики. Марк Сандерс был прав. Она даже и не заметила, как быстро пролетело время. Впрочем, она вообще не отвечала за свои поступки.

Судя по понимающему взгляду психоаналитика, она мыслила вслух и выложила ему всю подноготную. Странно, раньше Элен не наблюдала за собой подобных привычек. Уж не околдовал ли ее доктор Сандерс? Впрочем, в психоанализе шаманские штучки принято называть гипнозом.

— Гипноз?.. — спросила она, подняв на него глаза.

— В следующий раз, если желаете. Я еще не до конца разобрался, в чем причина вашего страха перед любовью и браком. Возможно, отгадка таится в глубоком детстве.

— Страх? Вы думаете, я избегаю замужества из-за каких-то детских страшилок?

— Ну, не будьте так жестоки по отношению к себе. Поверьте: вы заслуживаете любви.

Марк бросил взгляд на сплетенные пальцы Элен. Заметив пристальный взгляд психоаналитика, Элен, не отдавая себе отчета, быстро сменила покоившийся сверху левый большой палец правым.

Доктор Сандерс мягко улыбнулся, а Элен растерялась.

— Я что, не прошла какой-нибудь тест?

— Можно сказать и так. Левый палец сверху свидетельствует о том, что в своей жизни вы руководствуетесь в большей степени эмоциями, нежели разумом, а вот правый — напротив, признак рационального подхода к решению жизненных задач.

— И что?..

— А то, что, будучи от природы существом эмоциональным, вы все же пытаетесь обуздать свои страсти интеллектом. Мой совет: не насилуйте себя.

Элен вздохнула.

— Вы сегодня дали мне столько советов, что даже не знаю, запомнила ли я их все.

— Не беспокойтесь. В нужный момент они выползут из вашего подсознания. Вам останется лишь прислушаться к внутреннему голосу. Слышите, Элен? Поступайте так, как подсказывает ваше сердце. Вы удивитесь, насколько приятнее и проще станет ваша жизнь.

— Благодарю, доктор Сандерс. Сколько я вам должна?

Марк расплылся в улыбке.

— Да, мне с вами придется нелегко. Рационализм стал вашей визитной карточкой, верно?

Элен кивнула.

— Все вопросы по оплате обговорите с Карлой. Я ей доверяю, как самому себе. Когда бы вы хотели прийти ко мне в следующий раз и поговорить о вашем детстве и отце?.. — Марк сделал паузу и проследил за реакцией Элен на упоминание об отце.

Однако она уже, похоже, окончательно запрятала свои эмоции на задворки сознания, потому что вместо трогательных дочерних слез Марк увидел лишь вежливую улыбку и кивок головой в знак согласия.

— Вас устроит следующая пятница?

— Через неделю?

— Да. Боюсь, что чаще я не смогу с вами встречаться. Какой бы черной ни была жизненная полоса, но работа есть работа.

— Хорошо. Я согласен. Встретимся в следующую пятницу.

Еле дождавшись лифта, Элен с облегчением вздохнула, обнаружив, что спуск ей предстоит проделать в гордом одиночестве. Никаких бизнесменов, мамаш с сопливыми детьми и… самоуверенных красавчиков. Элен снова вздохнула.

А ее новый психоаналитик хорош собой, и, похоже, медсестричка положила на него глаз. Впрочем, это ее не касается. Даже если доктор Сандерс спит с этой длинноногой куклой, то это их личное дело! И точка. Он всего лишь ее доктор. И если он приглянулся ей в лифте, то это чистая случайность. Досадное недоразумение. Отношения «пациент — доктор» не должны осложняться любовными.

Что это еще за мысли бродят в ее голове! Уж не вздумала ли она закрутить роман с психоаналитиком? Чего доброго он примет ее за извращенку, решившую соблазнить лечащего врача. Возможно, она будет даже не первой. Наверняка другие клиентки доктора Сандерса мечтали о большем, нежели душеспасительные беседы.

Нет, Элен, забудь об этом, приказала она себе. Если тебе потребуется черная повязка на глаза, чтобы перестать видеть в докторе Сандерсе мужчину, что ж, придется ею воспользоваться.

Первый этаж. Лифт остановился, и Элен, гордая и независимая, вышла из кабины и направилась к дверям на улицу.

4

— Эй, дружище, какими судьбами? — Лени Робинсон призывно помахал рукой Марку, только что появившемуся на пороге спортзала. Кстати сказать, впервые за последние три месяца.

— Прекрати, Лени. Мне и без того стыдно показываться на глаза тренеру, — ответил, подойдя к старому приятелю, Марк.

Лени окинул его оценивающим взглядом.

— Я бы не сказал, что все так уж плохо. Поражаюсь, как тебе удается держать одну и ту же форму с университета. Сколько тебя помню…

Марк рассмеялся.

— Боже, ты уже начинаешь говорить, как дряхлый старик. Нам еще рано уходить на покой, не находишь?

— Что касается меня, то я бы уже давно с удовольствием оставил все суетные дела.

— А как же твоя клиника?

— А! — Лени махнул рукой. — Лучше расскажи, как ты? Мы ведь не виделись… дай-ка вспомнить… полгода точно. Ты постоянно был занят в «Линии жизни». Неужели в Сиднее столько людей с психическими проблемами?

— Как и в любом мегаполисе. К сожалению, большой город добавляет в жизнь слишком много стрессов, — констатировал Марк. — Тебе, как кардиологу, это должно быть известно. Уверен, что и неполадки с сердечной мышцей не редкость для жителей Сиднея, разве не так?

Лени кивнул с грустной улыбкой.

— Ладно, хватит сидеть, займемся делом, — предложил Марк, указав в сторону беговых дорожек «Кетлер».

В зале было относительно мало народу: середина недели, восемь вечера. Как сказал бы отец Марка, все нормальные люди уже сидят по домам и стерегут дочерей.

Друзья пошли к тренажеру. Они установили режим спортивной ходьбы и встали на передвигавшуюся резиновую ленту.

— А теперь выкладывай, что случилось? — спросил Лени, загадочно улыбнувшись и подмигнув приятелю.

— Все по-прежнему… с чего ты взял, что в моей жизни произошли какие-то изменения? — неумело солгал Марк.

Лени одарил его укоризненным взглядом.

— Честно говоря, кое-что действительно произошло, — признался Марк. — Пару недель назад… Возможно, сам Бог послал мне тебя. Ты ведь тоже врач… впрочем, я почти знаю, что ты мне посоветуешь… На твоем месте я сказал бы то же самое, но…

— Марк! — не выдержал сбивчивых попыток объяснения Лени. — Говори начистоту! Сколько можно юлить? Я пока и сам не знаю, что тебе отвечу.

— У меня новая пациентка. Ее зовут Элен Томпсон, — медленно начал Марк, однако Лени тут же его перебил:

— Элен Томпсон? Постой, уж не та ли это адвокатша, которую прозвали «акулой»? Она ведь самый кровожадный юрист на свете. У ее оппонентов в суде нет ни единого шанса. Я сотни раз читал о ней в газетах. Крупные шишки, попавшие в какую-нибудь заварушку, становятся к ней в очередь за юридической консультацией. Даже поразительно: девушка добилась всего сама. Если не ошибаюсь, она приехала из какого-то Богом забытого городка в Квинсленде. О, приятель, сочувствую. Если ты сделаешь что-нибудь не так…

Марк с удивлением взглянул на друга.

— Не думал, что ты знаешь ее.

— Дружище, Элен Томпсон знают все!

Марк пожал плечами.

— Кроме тебя, судя по всему, — заключил Лени. — Ну так и что с этой Элен? Передозировка чужой кровью?

— Прекрати! — неожиданно резко оборвал шуточки Лени Марк. — Элен — добрая, нежная, легкоранимая женщина, которая попала в сложную жизненную ситуацию и не смогла выкарабкаться собственными силами, переоценив свои возможности.

Лени уставился на Марка круглыми от изумления глазами.

— Приятель, да ты влюбился в «акулу»?! Да еще и ко всему прочему в свою пациентку? — Он покачал головой. — Выброси это из головы, пока не поздно. Ведь еще не поздно?

— Боюсь, что я уже опоздал.

— А она знает о том, что… Ну-у, у вас уже что-то было?

Марк отрицательно покачал головой.

— Она приходила только на три сеанса. Мы встречаемся раз в неделю, по пятницам, — мечтательно закрыв глаза, ответил он.

— Ты ведь ее психоаналитик, человек, который обязан восстановить ей душевное спокойствие! А чего добиваешься ты? Я уж молчу о врачебной этике. Марк, тебя ведь могут лишить лицензии и ты больше никогда не сможешь помогать нуждающимся в твоей помощи людям! Как ты этого не понимаешь?! Если поднимется шумиха вокруг всего этого… Нет, я тебя отказываюсь понимать. Не забывай, с кем ты имеешь дело. Элен Томпсон сожрет тебя с потрохами, если ты начнешь подбивать к ней клинья. Она ведь наверняка уже выложила тебе все свои секреты, верно? Какую фразу ты любишь всегда повторять? «Главное, чтобы между доктором и пациентом существовало доверие», так?

— Лени, я все это знаю. Однако не могу ничего поделать со своими чувствами. Когда я вижу Элен, то забываю обо всем на свете: о лицензии, о пресловутой этике, о других женщинах…

— Марк, ты не имеешь права даже думать об Элен! — категорично заявил Лени, смахнув со лба выступившие капельки пота.

— Почему?

— Потому что эта страсть погубит тебя. Только представь: Элен доверилась тебе, рассказала о своих проблемах… Заметь: она это сделала вовсе не для того, чтобы вызвать у тебя сочувствие, жалость и тем более любовь… Она искала выход прежде всего для себя самой! Точно так же, как она обратилась бы к дантисту, заболи у нее зуб.

— Но мы ведь обычные люди. Мужчина и женщина…

— Марк, я тебя не узнаю. О чем ты говоришь? Вы — доктор и пациент. Ты обязан оказать ей профессиональную помощь — и все!

— Лени, если я проникся к Элен глубокими и нежными чувствами, то это вовсе не означает, что я забыл о своих врачебных обязанностях.

— Я рад, что ты пока еще об этом помнишь. Однако посмотрел бы я, как ты потом будешь это объяснять разгневанной Элен. Она и в спокойном-то состоянии пускает кровь противникам, а когда обида будет нанесена лично ей… Дружище, беги от нее, не теряя ни минуты. Откажись от сеансов.

— Ни за что. Я мечтаю о том, чтобы видеть ее каждый день, разговаривать с ней, просто смотреть в ее прекрасные зеленые глаза…

— Марк, ты спятил. Однозначно свихнулся. Тебе самому уже нужен психоаналитик.

Марк усмехнулся.

— Знаешь, я много об этом думал и пришел к выводу, что не следует преждевременно ставить крест на своих чувствах. В мире все относительно, а тем более в Австралии. С одной стороны, она является самым маленьким континентом на планете. Однако с другой — самым большим островом. Когда в Европе лето, у нас зима. Да что там говорить?! У нас даже вода в раковину стекает против часовой стрелки, а на подоконниках вместо воробьев попугаи! Почему бы тогда не предположить, что и у нас с Элен есть будущее?

— Потому что.

— Лени, это не ответ. Элен — самая прекрасная женщина из всех, кого я встречал в своей жизни. Разве моя вина, что мы встретились в моем кабинете, а не на художественной выставке?

— Слава Богу, что вы не встретились в зале суда. Хотя тогда ты бы на своей шкуре испытал, что собой представляет «самая прекрасная женщина на свете».

— То, как она ведет дела, меня не касается. Я ни черта не смыслю в юриспруденции. Возможно, жесткость — необходимая составляющая ее работы. Разве можно сюсюкать с преступниками? Они заслуживают порицания и наказания, а не того, чтобы их гладили по головке и кормили пирожными.

— Марк, ты ведь упертый, как баран. Сам не знаю, зачем я начал с тобой спорить, пытаясь переубедить. Ты ведь уже принял решение, верно?

— Верно, — серьезно подтвердил Марк.

— И ты принял правила игры?

— Да.

— Ты хоть понимаешь, что все не может оставаться по-прежнему? Ты не можешь быть одновременно любовником и психоаналитиком Элен.

Марк промолчал и задумчиво потер шею.

— Ты ведь это понимаешь? — с нажимом повторил свой вопрос Лени.

— Понимаю-понимаю, — пробурчал Марк и, нажав на красную круглую кнопку «стоп», сошел с беговой дорожки. — Я пошел в душ. Уже поздно, а мне завтра рано вставать.

— Как знаешь. А я еще немного потягаю гантели, — ответил Лени, с тревогой посмотрев на друга.

Да, Марк наживет себе неприятностей. Тянет же его на приключения! Закрутил бы роман с какой-нибудь медсестричкой — и порядок. Так нет же, он выбрал самую опасную женщину в Сиднее. Будет теперь бродить по минному полю. Обезвредит первую, вторую, третью мину… Все равно взлетит на воздух, подорвавшись на четвертой.

5

— Мисс Томпсон. — Брил лукаво улыбнулась, когда Элен, проходившая мимо, обратила на нее внимание.

— Да?

— Для вас снова оставили… презент.

Элен удивленно вскинула брови.

За последнюю неделю это был уже пятый «презент», принесенный посыльным и не имевший при себе никакой карточки. Элен ломала голову, кому приспичило одаривать ее милыми безделушками и роскошными кремовыми розами. Впрочем, у незнакомца был отличный вкус, это она отметила еще после первого подарка. Курьер принес огромного белого плюшевого медведя с красным сердцем на груди и надписью «Я люблю тебя».

Банально? Ну и пусть. Зато Элен никогда никто не дарил мягкие игрушки. То ли никому из ее знакомых мужчин не приходило в голову, что строгая и неприступная Элен оставалась в душе ранимым ребенком, то ли они сами давным-давно позабыли о радостях детства. Для Элен же все самые прекрасные моменты, самые светлые воспоминания были связаны с жизнью в родительском доме, рядом с мамой и папой, которых она любила больше всего на свете.

Когда Элен навещала мать в позапрошлом году, то с удивлением обнаружила, что ее комната на втором этаже маленького уютного домика осталась в первозданном виде. Такой, какой она ее оставила, отправившись в Сиднейский университет, чтобы стать лучшим адвокатом и защитником всех несправедливо обиженных людей. Хм, как изменяется жизнь. Вернее, изменяет людей. Разве сейчас Элен занимается именно тем, о чем мечтала? Помогает обездоленным, у которых нет денег на хорошего адвоката? Нет, она пошла по иному пути. Добилась больших успехов, стала самостоятельной и независимой. Разве не к этому она стремилась?

— Что на этот раз? — поинтересовалась со смущенной улыбкой Элен.

С одной стороны, знаки, оказываемые тайным поклонником, тешили ее самолюбие, однако с другой… Элен начала прислушиваться, не обсуждают ли ее коллеги. Сплетни распространяются с бешеной скоростью, тем более домыслы, касавшиеся известной персоны. Нет, Элен вовсе не считала себя «звездой» или чьим-то кумиром… Боже упаси. Однако что и говорить, она была довольно заметной фигурой, хотя бы уже потому, что ее клиенты были публичными персонами.

Брил нырнула под стол и появилась через несколько секунд с большим свертком в руках.

— Что это? — еще раз спросила Элен.

Брил пожала плечами.

— Не знаю, но довольно тяжелое. Разверните скорее, иначе я умру от любопытства. Курьер принес это больше часа назад, и я еле дождалась вашего прихода, мисс Томпсон.

Элен улыбнулась.

— Что ж, давайте посмотрим, чем на этот раз меня решил удивить таинственный незнакомец.

Она взяла из рук секретарши сверток и, быстро перерезав ленточки ножом для разрезания корреспонденции, развернула шуршащую оберточную бумагу.

— Боже! — выдохнула она, заглянув внутрь.

Брил встревоженно хлопала ресницами, не отводя глаз от начальницы.

— Часы? — еще больше удивилась Брил, когда Элен аккуратно достала подарок из скрывавшей его упаковки. — Тяжеленные какие. Уж не чугунные ли?

Элен снисходительно улыбнулась.

— Нет, это великолепные каминные часы. Они бронзовые. — Она задумалась, как будто воскрешая в памяти давно забытые воспоминания.

— Они вам нравятся? — с некоторым сомнением поинтересовалась Брил, разглядывая довольно неуклюжий часовой механизм. — Совсем несовременные. Наверное, ваш поклонник немного отстал от жизни, раз предположил, что в доме современной женщины найдется место для такого… уродца.

Элен снова улыбнулась.

— Брил, эти часы стоят того, чтобы изменить ради них весь дом.

— Вы шутите, мисс Томпсон?

— Отнюдь. Часы, подобные этим, стояли на каминной полке в доме моих родителей. Они являлись чем-то вроде семейной реликвии и передавались из поколения в поколение. Мой отец очень гордился ими. А потом… когда он умер, моя мама сказала, что они остановились. И мы решили не отдавать их в ремонт.

— Почему? Разве вы не хотели, чтобы у вас осталось живое напоминание об отце?

Элен молча помотала головой из стороны в сторону.

— Воспоминания о нем и так не исчезли. А часы… они до сих пор стоят над камином. Только теперь они не отсчитывают минуты и часы. Человек, чьим жизненным секундомером они были, покинул наш мир, — печально сказала Элен. — Однако эти старинные часы всегда ассоциировались у меня с семейным теплом, с традициями и уютом. Вот так-то, Брил. Я, наверное, вас утомила. Говорю, как сентиментальная старушка, верно?

— Нет-нет, — поспешила разубедить ее секретарша.

— Ладно, пора за работу. — Элен подняла со стола бронзовые часы и направилась к своему кабинету. Уже открыв дверь, она повернулась к Брил и добавила: — Здорово, что в моем доме есть камин. Удивительно, откуда моему тайному поклоннику это известно.

— Возможно, это кто-то из ваших бывших… Брил осеклась.

В конце концов, какое право она имеет лезть в личную жизнь своей начальницы с какими-то домыслами и предположениями, о которых ее, собственно, никто и не спрашивал?

Элен горько усмехнулась.

— Мало вероятно. Вынуждена признать, как это ни прискорбно, что ни у одного из моих ухажеров и любовников не было ни малейшей фантазии в выборе подарков. У меня скопилась добрая дюжина золотых браслетов и фран-цуз-ских духов. А эти часы… — как бы это сказать? — навевают на размышления о доме, о скоротечности бытия… Этот мужчина, должно быть, философ.

— А возможно, он просто купил их по дешевке на какой-нибудь распродаже, — бросила Брил и тут же прикусила язык, заметив испепеляющий взгляд, который метнула на нее Элен.

— Если мне будут звонить, соедините, пожалуйста. — Элен скрылась за массивной дверью своего кабинета.

— Как же это?.. — растерянно пробормотала себе под нос Брил, собирая разбросанные по столу ленточки и оберточную бумагу. Неожиданно из обрывков вылетела маленькая открытка.

Брил покрутила ее в руках, однако чувство долга и воспитание победили любопытство.

Она поднялась из-за стола и пошла к кабинету мисс Томпсон. Трижды постучала.

— Войдите, Брил, — сказала Элен, угадав по привычному стуку, кто к ней пожаловал.

— Мисс Томпсон… я хотела выбросить упаковку, но… — Брил протянула Элен открытку. — Я не читала, но думаю, что это прилагается к подарку.

— Спасибо, Брил. Не было надобности напоминать о своей порядочности и честности. Я и так о них знаю. В противном случае вы не стали бы моей правой рукой и незаменимой помощницей.

Элен развернула открытку и, отпустив Брил, прочитала:

«Самой великолепной и верной женщине на свете. Пусть эти часы станут свидетелем прекрасных мгновений в вашей жизни и хранителем дома и семьи».

Элен улыбнулась и, выдвинув верхний ящик стола, положила туда новую записку. Четыре предыдущих послания были столь же невинны по содержанию и столь же теплы по интонации и настроению.

В первом незнакомец приносил самые искренние извинения за беспокойство, которое причиняет своими знаками внимания деловой женщине. Во втором послании он уже клялся в любви и вечной преданности. А в третьем обещал заботиться о ней и окружить ее теплом, лаской и вниманием, на какие только может быть способен человек. От Элен требовалось одно: позволить любить и обожать себя.

После белого медведя, букета роз и коробки любимых с детства шоколадных конфет Элен готова была действительно поверить в любовь незнакомого мужчины. Более того, тайна, которой была опутана вся эта история, не только не отпугивала ее, но, напротив, завораживала и интриговала настолько, что Элен пошла бы уже на все, только бы выяснить, кто ее тайный поклонник.

А если порассуждать логично? — подумала она. Цветы и конфеты — самые распространенные презенты. А вот что касается каминных часов… Кто мог знать о том, что в моем доме есть камин? Элен задумалась, перебирая в уме всех друзей и знакомых, бывавших в ее сиднейском доме. Народу набиралось довольно много, поскольку иногда и клиенты приходили к ней. Кому могло быть известно о том, что в родительском доме были подобные часы? Вот этот вопрос уже посложнее. Круг «подозреваемых» сузился настолько сильно, что от него остался один центр в лице самой Элен и ее матери. Были еще школьные друзья… но все они — кроме одного человека — остались в городе ее детства.

Более того, Элен давно порвала все связи с родным городом. Вся ее жизнь в последние десять лет сосредоточилась в Сиднее. К своему стыду, Элен даже мать навещала редко и нерегулярно, ограничиваясь еженедельными телефонными разговорами.

Пронзительный звонок телефона вырвал Элен из паутины мыслей.

— Алло, — подняв трубку, произнесла она.

— Мисс Томпсон, снова приходил посыльный, — прощебетала Брил.

Видимо, все это ее забавляло и веселило. Элен оставалось надеяться, что ее секретарша не станет делиться своей радостью со всеми работниками шестидесятипятиэтажного муравейника.

— Зайдите, — велела Элен и положила трубку.

Не прошло и минуты, как Брил была уже в ее кабинете с новым подарком от незнакомца.

— Посыльный снова не сказал, кто сделал заказ? — деловым тоном спросила Элен, взяв из рук секретарши плоский предмет.

Брил отрицательно покачала головой и с любопытством вытянула вперед шею, чтобы лучше рассмотреть, чем на этот раз решил удивить ее начальницу поклонник.

Элен развернула подарок.

— Сонеты Шекспира, — ответила она на немой вопрос застывшей в изумлении секретарши.

— Стихи? — чуть презрительно уточнила Брил.

— Божественные сонеты, — тихо проговорила Элен, открыв оглавление и проведя пальцем по списку в поисках любимого сонета.

— Я могу идти?

Элен не ответила, и Брил, почувствовав себя лишней, вышла из кабинета, оставив начальницу наедине с великими творениями гения.

Когда людьми и счастьем обойден,

Не знаю я, что делать мне с собой, —

………………………………………………….

………………………………………………….

Но стоит лишь мне вспомнить о тебе —

С земли угрюмой сердцем я взлечу

Навстречу солнцу, благостной судьбе,

Как жаворонок, к светлому лучу.

Твоей любви, моей мечты о ней

Я не отдам за троны всех царей.

Элен печально вздохнула, уже собираясь закрыть книгу, как заметила рядом с любимым сонетом надпись: «Я всегда буду рядом».

Она вздрогнула и едва не выронила книгу из рук. Откуда мужчина, приславший ей книгу, узнал о том, что она прочитает сначала именно двадцать девятый сонет? Кто он? Маг, волшебник, умеющий читать мысли на расстоянии?

Кто же он, кто?! — готова была кричать во весь голос Элен. Кому могло быть известно о ее одиночестве и мечте о любви?

С кем в последнее время она делилась своими душевными проблемами и невзгодами, поверяла свои тайны?..

Ответ пришел настолько неожиданно, что книга все-таки выпала из дрогнувших и похолодевших пальцев Элен.

Кевин!

Только он знал о том, как ей одиноко после ухода Ричарда. Ведь именно он посоветовал ей обратиться к психоаналитику, следовательно, ее душевное состояние беспокоило его. Он вполне мог предположить, что в своем нынешнем нестабильном состоянии разочарования и растерянности Элен все же уступит его уговорам и решится на любовную связь с ним. Кевин не раз намекал ей, что женитьба на Мелани не остановит его на пороге ее спальни, если Элен все же согласится пригласить его в святая святых.

Однако к чему вся эта таинственность? Кевин ведь сотню раз предлагал ей не отказывать себе в удовольствии. Скромником он никогда не был. Зачем же тогда весь этот спектакль?

Они с Кевином познакомились более семи лет назад и с тех пор встречались и разговаривали практически каждый день, не считая совместных походов на обед или на судебное разбирательство. Он не раз бывал в ее доме. Сначала один, затем с Мелани.

Часто разговор заходил о родителях, о детстве, об учебе в университете. Элен всегда казалось, что Кевин невнимательно слушал, пропуская мимо ушей половину ее слов, хотя сам же и задавал вопросы. Выходит, он не упускал ни единого слова, тщательно анализируя их и пряча в тайники памяти. Для чего? Для того чтобы в один прекрасный день покорить Элен, представ перед ней в образе идеального мужчины.

Элен улыбнулась. Какое точное замечание — идеальный мужчина. Вернее, идеальный по ее представлениям мужчина. Добрый, нежный, заботливый, понимающий, чуткий, любящий, интеллектуальный и мечтательный одновременно… Элен могла бы перечислять его качества до бесконечности. Самое же главное достоинство тайного поклонника — он был так похож на ее отца! Да, именно такому человеку она смогла бы доверить свою жизнь, подчиниться его воле, забыв о собственной независимости. Именно такой мужчина был способен сделать ее счастливой. Именно такого мужчину она смогла бы полюбить всем сердцем.

А почему, собственно, она употребляет прошедшее время? Разве таинственному незнакомцу уже не удалось затронуть струны ее души? Разве не о нем она думала все ночи напролет, мечтая о встрече и страстных поцелуях, которыми он осыплет ее с головы до ног?

Господи, похоже, я сошла с ума! — подумала Элен, пытаясь отогнать от себя безумные мысли о незнакомце.

Что же ей делать, если это Кевин? Элен глубоко вздохнула, приняв решение сегодня же поговорить с ним начистоту. Безусловно, ему удалось поразить ее. Честно говоря, подобного от коллеги Элен не ожидала. Кевин всегда казался ей прагматичным, прямолинейным и сухим, если так можно выразиться. И вдруг такая изобретательность и поэтичность! Интересно, Мелани он покорил таким же способом? Во всяком случае, поженились они довольно быстро. Насколько Элен помнила, они познакомились на Рождество, а в День всех влюбленных уже объявили о помолвке, чем буквально шокировали приятелей Кевина, давно записавших его в число убежденных холостяков и первосортных сиднейских ловеласов.

Что ж, терять напрасно время и изводить себя догадками, сидя в собственном кабинете, бессмысленно. Пора прояснить ситуацию и объяснить Кевину, что он слишком далеко зашел в своих «шалостях». Если ему все это кажется смешным, то он выбрал неподходящий объект для экспериментов.

6

— Элен… — подняв от бумаг голову, произнес Кевин, удивленный ее неожиданным визитом.

— Привет, — холодно проронила она и бросила на его стол изящный томик в тисненом золотом переплете.

— Что это?

— Разве ты не знаешь? — вопросом на вопрос ответила Элен.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кевин.

— В полном. Можешь не сомневаться. Мой психоаналитик, к которому я обратилась по твоему совету, тоже так полагает.

— Элен, почему ты так раздражена? Мне даже кажется, будто ты недовольна мной и пришла для того, чтобы устроить мне головомойку. Это из-за дела Роджера Барра? Если проблема только в том, что я еще не подготовил отчет о финансовой деятельности его фирмы за последний год, то…

Элен обезоруживающе улыбнулась.

— Кевин, я действительно хочу кое-что прояснить. Однако дело вовсе не в работе.

Его брови поползли вверх.

— Да? А в чем тогда? Насколько я помню, несмотря на все мои поползновения, ты так и не пожелала иметь со мной никаких дел, помимо рабочих. — Кевин поднял брошенный Элен томик Шекспира. — О, решила духовно обогатиться? Похвально. «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». К своему стыду, вынужден признать, что это единственное, что осталось в моей памяти со школы.

— Неужели? — то ли разочарованно, то ли удивленно и недоверчиво спросила Элен, устремив на коллегу прямой взгляд зеленых глаз.

— Да. А это что? Сонеты? Элен, зачем ты притащила мне эту книгу? У нас слишком много дел, чтобы тратить рабочее время на чтение стишков.

— Кевин… — пробормотала Элен, опускаясь на стоявший рядом с ней стул, — так это не ты прислал сегодня мне эту книгу?

Он усмехнулся.

— Милая, тебе действительно необходим отдых, — с отеческой заботой сказал Кевин и, встав, подошел к ней и погладил по голове. — Мне казалось, что ты пришла в норму, однако…

— Кевин, я вовсе не сумасшедшая. Просто у меня появился тайный поклонник.

— О, тайный поклонник, — повторил Кевин, даже не попытавшись скрыть улыбку.

— Да. Можешь спросить у Брил, если не веришь мне! — со злостью выкрикнула Элен. — Целую неделю он присылает мне подарки: цветы, мягкие игрушки, конфеты…

Кевин расплылся в широкой голливудской улыбке.

— Похоже, этот парень принял тебя за маленькую девочку.

— Это правда не ты? — с надеждой спросила Элен.

— Да, дорогая. Разве я стал бы дарить тебе плюшевых зайцев?

— Медведей, — с грустью поправила его Элен.

— Не важно. Элен, с чего ты вообще взяла, что это я? Зачем мне прятаться? Ты ведь и без того прекрасно знаешь о моих чувствах и… желаниях. — Кевин обнял ее за плечи совсем не по-братски, и Элен поспешила отстраниться.

— Видишь ли, ты один из немногих людей в Сиднее, кому известно о моей жизни в Квинсленде.

— Где-где?

Элен удивленно уставилась на него.

— В Квинсленде. Это мой родной штат, там я жила до восемнадцати лет, пока не приехала учиться в Сидней. Я ведь тебе не раз рассказывала об этом. Ты не помнишь?

Кевин потер нос.

— Нет-нет, конечно же я помню. Я просто не расслышал с первого раза.

— Кевин, — Элен укоризненно погрозила ему указательным пальчиком, — хитрый ты лис. Так, значит, ты пропускал мимо ушей все мои рассказы и сентиментальные воспоминания о детстве. Что ж, тем лучше. Мне вообще не следовало ни с кем делиться подобными воспоминаниями. У каждого человека должна быть своя личная история…

Внезапно Элен замолчала. Если подарки присылал не Кевин, тогда кто? На этот вопрос у нее пока не было вразумительного и более или менее правдоподобного ответа.

Она подняла на Кевина полные грусти и недоумения глаза.

— Элен, у тебя так много поклонников, что ты даже не знаешь, от кого из них получала подарки?

Она промолчала.

— Может быть, это Ричард? Решил столь своеобразным способом вернуть твое расположение и любовь? — предположил Кевин.

— Нет. Ричард уехал в Мельбурн. Ему предложили выгодную работу, и он тут же согласился перебраться из Сиднея туда.

— Тогда не знаю, Элен. Я ведь не веду реестр твоих ухажеров.

— В общем-то их у меня и нет, — пробормотала Элен и тут же пожалела об излишней откровенности.

Однако Кевин отреагировал на ее слова по-своему:

— Ха-ха, Элен, не смеши меня.

— Но…

— Милая, каждый второй мужчина, познакомившись с тобой, готов на любые безумства, лишь бы завоевать твое сердце.

— Кевин, не преувеличивай.

— Но это правда! Интересно даже, твой психоаналитик тоже попал в их число? Ты мне ничего не рассказывала о докторе Бергмане. Так, кажется, ты говорила, его зовут.

— Доктор Бергман умер несколько лет назад.

— О, мои соболезнования.

— Его место занял Марк Сандерс, его ученик и последователь.

— Он уже пытался затащить тебя в постель?

— Кевин!

— Неужели еще нет?

Элен одарила его испепеляющим взглядом.

— Значит, ему за восемьдесят и он счастливый прадед.

— Вовсе нет. Он очень привлекательный мужчина лет сорока, — с воодушевлением парировала Элен.

— Так, значит, это ты хочешь затащить его в постель? Ну, Элен, ты даешь! Повезло же твоему доктору, нечего сказать. Чем же он тебя покорил? Впрочем, лучше не объясняй. Я все равно не смогу понять. До сих пор удивляюсь, как Ричарду удалось проникнуть в твое сердце… и в дом.

— Прекрати, Кевин. Ричард уже в прошлом. Ты понятия не имеешь, что он за человек. Ты…

— Что я? В подметки ему не гожусь, верно? Ты это хотела сказать? Что ж, Элен, продолжай. Тебе не удастся меня обидеть. Я слишком сильно люблю тебя. А смотреть на лечащего врача как на мужчину я тебе все же не советую. Он относится к тебе лишь как к очередной пациентке. К тому же не забывай о специфике его работы. К нему ведь обращаются женщины с… некоторыми отклонениями. Он примет твои чувства за симптомы какого-нибудь психического расстройства. Разве ты мечтаешь именно об этом?

Элен покачала головой. Кевин прав. Она и сама все это прекрасно понимала, потому и заставляла себя не думать о Марке. После первых двух сеансов мысли о докторе Сандерсе превратились в самое настоящее наваждение, не оставляя Элен ни в ванной, ни в спальне. Она плохо спала, ее мысли и тело постоянно будоражили эротические фантазии, главными героями которых была она сама и Марк Сандерс.

Однако потом начались все эти подарки и записки от незнакомца, заинтриговавшие Элен настолько, что мысли о сексуально притягательном докторе Сандерсе исчезли сами собой.

Впрочем, завтра ей снова идти на сеанс к психоаналитику… А что случится дальше, неизвестно никому. Кто займет доминирующее положение в ее мыслях и в сердце: Марк Сандерс, к которому ее тянуло физически, или тайный поклонник, завоевавший ее доверие?

Боже, что же ей делать? Рассказать доктору Сандерсу о своих переживаниях? Признаться в том, что ее влечет к нему, что она мечтает отдаться ему? А вдруг Кевин прав? Каково ей будет, если Марк примет ее чувства за блажь неврастенички и начнет убеждать, что она вовсе не влюблена в него?

А тайный поклонник? Стоит ли рассказывать о нем? Доктор Сандерс может принять ее за сумасшедшую, чье больное воображение придумало идеального мужчину. Но ведь у нее есть доказательства: книга сонетов Шекспира, плюшевый мишка, записки…

Элен усмехнулась. Сколько раз она смотрела фильмы про игры разума! Герои утверждали, что их преследуют, хотят убить, а затем выяснялось, что они сами же все это выдумали или подстроили. Не это ли происходит и с ней? А вдруг она и в самом деле сошла с ума? Не встретив в реальной жизни идеального мужчину, она решила придумать его. Кто, если не она сама, мог знать о воспоминаниях, связанных с бронзовыми каминными часами? А о ее любимом сонете Шекспира?

Господи, ей действительно необходимо срочно поговорить с доктором Сандерсом. Скорее бы прошел сегодняшний день, а завтра она встретится с ним и расскажет ему обо всем, что беспокоит ее и лишает покоя.

— Извини, Кевин, — выйдя из задумчивости, произнесла Элен.

— Я понимаю, милая. Тебе сейчас нелегко. Может быть, тебе и впрямь хватит изображать суперженщину и дать волю своим эмоциям. Или… отдохнуть, сменить обстановку. Возьми хоть пару дней отгулов. Сходи на пляж, погуляй, обнови гардероб. Женщины утверждают, что шопинг — это лучший способ поднять себе настроение. Сходи в кинотеатр, покатайся на прогулочном кораблике по бухте, подыши эвкалиптовыми маслами в Голубых Горах. Элен, Австралия — благословенный край, а ты продолжаешь жить так, как будто здесь, как и двести лет назад, одни тюрьмы и церкви. Наслаждайся жизнью, перестань лишать себя прелестей, которые дарует нам сама природа.

— Спасибо, Кевин. Я обязательно подумаю о твоих советах.

— Элен, не отделывайся дежурными фразами. Здесь не о чем и думать, сегодня же отправляйся в Рокс: поброди среди толп туристов, посиди в ресторане.

Она презрительно фыркнула.

— Фу, в наших же ресторанах восемьдесят пять процентов блюд из свеклы! Австралийцы наивно полагают, что чудо-корнеплод убережет их от нависшей над континентом озоновой дыры.

— Элен, не будь такой циничной и злой. Ты держишь в страхе всех юристов и преступников Сиднея, но меня тебе не удастся обмануть. Я ведь знаю, что на самом деле ты добрая и мягкая женщина.

— Ладно, Кевин. Только сохрани, пожалуйста, это в секрете, — заговорщическим тоном прошептала Элен и рассмеялась. — Мне даже нравится, что некоторые журналисты предлагают меня время от времени переселить в Сиднейский океанариум к тамошним акулам. — Она усмехнулась. — Не знаю, что их до сих пор удерживает. Наверное, местные защитники животных опасаются за зубастых питомцев.

— Не будь столь самокритичной, Элен. Мамаши пока еще не пугают тобой своих детей.

— Еще один-два громких выигранных процесса, и начнут.

Кевин рассмеялся.

— Элен, не все так плохо. У тебя ведь появился тайный обожатель. Он считает тебя самой прекрасной и неподражаемой женщиной, верно?

Она кивнула и, горько усмехнувшись, уточнила:

— Да, если он не плод моего больного воображения.

— Элен, прекрати. Ты не сумасшедшая. Если таинственным поклонником оказался не я, то это отнюдь не означает, что его вовсе не существует. Я поражаюсь твоей способности не замечать влюбленных взглядов, обращенных на тебя.

— Такова уж я. Надо попросить моего психоаналитика обучить меня этой науке. Может быть, у меня еще есть шанс разглядеть в толпе свою вторую половинку.

— Зачем где-то искать? — с улыбкой спросил Кевин, выпятив грудь и разведя руки в стороны. — Она перед тобой.

Элен рассмеялась. Кевин стал похож на петуха, распушившего хвост и расправившего гребешок перед курицами.

— Я к тебе со всей душой, а ты смеешься, — обиженно произнес Кевин. — Элен, тебе действительно место среди акул. — Заметив, как погрустнел ее взгляд, Кевин поспешил все свести к шутке, однако ему так и не удалось развеселить Элен.

— Ладно, Кевин, пожалуй, мне пора возвращаться в свой кабинет и приниматься за работу. Я и так лишила себя обеденного перерыва, проболтав с тобой целый час.

— Ну вот. Все мои рекомендации — коту под хвост, — огорчился Кевин. — Тебе нужно хорошо питаться и не заваливать себя работой. Ты с таким рвением принялась за дело Роджера Барра, будто это твой единственный шанс взять реванш после провала дела Кловиса. Однако это вовсе не так, Элен. Пресса пошумела неделю и забыла. Почему же ты помнишь об этом до сих пор?

— Кевин, давай не будем говорить на эту тему.

— Видишь, ты снова замкнулась, ушла в себя. Элен, никакой катастрофы не произошло. Все живы и здоровы. Перестань переживать. Удивляюсь, почему твой психоаналитик не внушил тебе это.

Он мне внушил кое-что иное, подумала Элен, вспомнив бархатные карие глаза и оголенные по локоть сильные руки Марка Сандерса. А его запах… Мужественный и притягивающий, влекущий настолько, что стоило доктору Сандерсу подойти к ней, как Элен буквально парализовало от желания.

Завтра, завтра… Они снова увидятся, и Элен расскажет ему обо всем, что беспокоило ее прошедшую неделю. Марк поможет ей найти правильное решение и разобраться в собственных чувствах. Нет, конечно же она не станет требовать от него удовлетворения своих сексуальных желаний, но знать о них доктор Сандерс должен.

7

Элен замедлила шаги перед кабинетом доктора Сандерса.

— Мисс Томпсон, какие-то проблемы? — заметив ее нерешительность и волнение, приторно-любезно поинтересовалась Карла.

Элен тряхнула головой и ответила как можно более уверенным и спокойным голосом:

— Все в порядке. Кажется, я забыла принести с собой то, о чем меня просил доктор Сандерс, — солгала она, прекрасно осознавая, насколько смешно выглядела в глазах медсестры, наверняка насмотревшейся в своей жизни и не на таких ненормальных.

— Уверена, что доктор Сандерс не станет на вас обижаться и тем более злиться, — успокоила ее Карла.

— Да, конечно. — Элен открыла дверь и проскользнула в кабинет. — Ой! — вырвалось у нее, когда она неожиданно очутилась в объятиях Марка.

Он как раз собирался выйти в приемную и спросить у Карлы, не звонила ли мисс Томпсон и не предупреждала ли о непредвиденном опоздании. Однако именно в тот момент, когда он протянул руку к дверной ручке, долгожданная пациентка буквально влетела в его объятия.

— Извините, — пробормотал Марк, глядя ей в глаза.

— Ничего страшного, — прошептала Элен, даже не попытавшись высвободиться из плена сильных рук доктора.

— Я рад, что вы все-таки пришли. Я уже начал опасаться, что какие-то дела оказались важнее наших с вами… разговоров.

Тепло, исходившее от рук Марка, разливалось по телу Элен, наполняя ее необыкновенной легкостью и блаженством. Она с трудом подбирала слова, боясь, что ляпнет лишнее, чем шокирует психоаналитика. Возможно, эти объятия — тоже какой-нибудь своеобразный тест психоанализа. Элен уже давно усвоила, что психиатры умудряются использовать себе на благо любые слабости или неосознанные импульсы обычных людей. С Марком Сандерсом ей нечего опасаться: в конце концов, она ему платит не за то, чтобы он испытывал на ней свое влияние, а за то, чтобы он помог ей стать прежней Элен Томпсон. Уверенной и независимой. Пусть думает о ней что угодно, но оставляет эти мысли при себе!

У нее нормальная полноценная жизнь, которая вполне ее устраивает. То, что у нее до сих пор нет мужа и детей… так многие женщины еще и позавидуют ее беззаботной жизни. Лучше жить одной, чем терпеть тиранство мужа или, напротив, вытирать об него ноги. Элен руководствовалась в жизни принципом «Все или ничего». Никакие компромиссы в том, что касалось личной жизни, ее не устраивали. Да, она хотела замуж. Однако она мечтала выйти за единственного и неповторимого, идеального, если можно так выразиться, мужчину. Просто выскочить замуж, погуляв на свадьбе на радость многочисленным друзьям, она не стремилась.

Неожиданно Марк опустил руки и отступил на несколько шагов.

— Итак, не будем терять время. Вы ведь не хуже меня знаете о его ценности, верно?

Элен кивнула и разочарованно вздохнула.

— Прошу вас, проходите, чувствуйте себя как дома. Присаживайтесь. — Марк указал на стоявшую в затемненном углу кушетку.

Элен посмотрела сначала на нее, а затем перевела удивленный и недоумевающий взгляд на Марка.

— Если не возражаете, сегодня я хотел бы начать с гипноза. Вы просто расслабитесь, поспите, отдохнете, а затем расскажете мне о своих новостях, — медленно объяснил Марк. — Согласны?

Она кивнула и пошла к кушетке.

— Обувь снимать?

— Да, если вас не затруднит. Вам так будет удобнее.

Элен присела на край кушетки, сняла туфли и аккуратно поставила их рядом.

Марк подошел к ней.

— Элен, вы доверяете мне?

Она удивленно вскинула брови.

— Как доктору, — откашлявшись, уточнил Марк. — То есть я хочу знать, откровенны ли вы со мной? Не держите ли вы от меня секреты? Если да, то настоятельно советую вам избавиться от этой дурной привычки. Иначе нам тяжело будет работать вместе. Вы ведь не хотите затягивать процесс восстановления душевных сил? Конечно, если вы желаете и впредь делиться со мной своими доходами… — Марк улыбнулся.

— Я хочу вам доверять, — призналась Элен.

— Но у вас не получается?

— Я боюсь.

— Боитесь? Чего? Я не сделаю вам ничего плохого. Откройтесь мне. Вы сами удивитесь, насколько вам станет легче. Вы привыкли держать все в себе. Однако это разумно и объяснимо в бизнесе, но я ваш доктор. Все, что вы скажете, останется между нами.

Элен закрыла глаза. Как же сказать, что ей недостаточно того, что он является лишь ее доктором? Что она мечтает о том, чтобы он разглядел в ней женщину, а не только пациентку? А незнакомец, посылавший ей подарки? Что она чувствует к нему? Восхищение, влюбленность или любопытство и закономерный в подобной ситуации интерес?

Марк провел ладонью по ее руке.

— Элен, расслабьтесь и прилягте.

Она последовала его совету.

— Доверьтесь мне, Элен, и приготовьтесь ко сну. — Марк приблизил свою раскрытую ладонь к ее глазам. — Пожалуйста, ни о чем не думайте. Просто смотрите в центр моей ладони.

Элен ощутила поток тепла, исходивший из ладони Марка, настолько обжигающий, что у нее появилось непреодолимое желание закрыть утомленные глаза.

— Через несколько минут вы погрузитесь в сон и будете слышать только мой голос. Ваши веки тяжелеют. Вам становится все труднее сопротивляться желанию спать. Желание спать нарастает. Веки тяжелеют все больше и больше. — Марк перешел на более глухой тембр, речь его стала монотоннее. — Сейчас я досчитаю до десяти, и вы заснете.

— Один. Веки тяжелеют. Сонливость нарастает.

— Два. Вы будете спать и слышать мой голос.

— Три. Желание спать усиливается.

— Четыре. Вы расслабляетесь. Сонливость нарастает.

— Пять. Веки тяжелеют, мышцы расслаблены.

— Шесть. Вы засыпаете, засыпаете, засыпаете.

— Семь. Сонливость нарастает все сильнее.

— Восемь. Вы не можете сопротивляться желанию спать.

— Девять. Вы засыпаете. Засыпаете. Засыпаете.

— Десять. Вы спите.

Элен лежала на кушетке, закрыв глаза. Ее дыхание было спокойным и размеренным.

Марк с нежностью посмотрел на пациентку. Как она похожа на беззащитного ребенка! На маленькую девочку, затерявшуюся подобно Алисе в мире Зазеркалья, в мире, где правили корысть, деньги, секс, оружие и погоня за удовольствиями.

— Элен, вы слышите меня? Что вам снится? Опишите мне, где вы находитесь в данный момент, что вы видите перед собой?

Элен вздохнула и улыбнулась.

— Я на большом зеленом лугу… светит солнце, щебечут птички. Они такие смешные, папа… Посмотри, как они клюют хлебные крошки.

— Рядом с вами ваш отец? Опишите его.

— Папа самый лучший и добрый на свете. Он никогда, никогда не оставит меня в беде. Он мне обещал, что всегда будет рядом в трудную минуту. Он говорит, что я сильная, но я-то знаю, что самый сильный в мире — мой папа. — Неожиданно Элен протянула к Марку руки и прошептала: — Поцелуй меня.

Марк резко отпрянул назад, но Элен снова прошептала:

— Папочка, поцелуй меня. Возьми на ручки. Покатай на плечах.

Марк прикоснулся дрожавшими руками к ладоням Элен и слегка погладил их, затем наклонился, чтобы коснуться губами ее щеки…

— Доктор Сандерс?! — воскликнула появившаяся на пороге кабинета Карла и заставшая шефа в весьма двусмысленной позе. — Что вы делаете?

Марк знаком попросил Карлу помолчать, чтобы ненароком не вывести Элен из гипнотического транса неподобающим образом.

Карла с досадой поджала губы и вышла из кабинета.

— Черт бы побрал эту мисс Томпсон! — пробурчала она себе под нос, возвращаясь на рабочее место. — Я уже столько месяцев работаю в «Линии жизни», угождаю Марку, исполняю все его желания, прихоти… Однако он не обращает на меня ни малейшего внимания. Стоило появиться этой ненормальной и закомплексованной Элен Томпсон, как Марк растаял подобно шоколадке в детской ладошке. Интересно, а сама Элен в курсе, что Марк с ней делает, пока она находится в бессознательном состоянии? Когда я вошла, он собирался ее поцеловать. Так и есть. Доктор намеревался поцеловать пациентку, находившуюся под гипнозом. Интересно, что сказали бы в Национальной медицинской ассоциации, узнав о подобном наплевательском отношении к врачебной этике?

Карла сжала кулаки. Я не позволю Марку погубить себя из-за этой женщины. Она околдовала его, свела с ума. Безусловно, Элен хороша собой, сексуальна… Но вокруг полным-полно женщин, готовых на все ради него! Причем не надо далеко ходить: одна из них находится в двух шагах, стоит лишь поманить ее пальцем. Карла представила себя в жарких объятиях доктора Сандерса, однако сладостный образ тут же сменился недавно увиденной картиной: Марк склонился над лежащей на кушетке Элен…

— Черт, черт, черт! Я не позволю Марку угробить свою карьеру и жизнь из-за пагубной страсти к этой особе, — дала себе клятву Карла.

— Через минуту я выведу вас из гипнотического сна. Сейчас я сосчитаю до трех. На счет «три» вы проснетесь, — медленно произнес Марк.

— Раз. Освобождаются от сковывающего действия руки.

— Два. Освобождаются ноги и все тело.

— Три. Вы проснулись. Откройте глаза! Настроение и самочувствие у вас хорошее. Ничто не мешает, не беспокоит. Вы очень хорошо отдохнули. Вам приятно и спокойно.

Элен открыла глаза и расплылась в счастливой улыбке. Давно она не чувствовала себя настолько отдохнувшей после сна. Даже в выходные дни, когда могла поваляться в постели на пару часов дольше обычного, она все равно поднималась в более или менее разбитом состоянии. И лишь с помощью чашки крепкого кофе, любимых пончиков, контрастного душа и капельки любимых духов приходила в себя.

— Что я говорила? — спросила Элен, поднявшись и спустив ноги с кушетки. — Надеюсь, я не наболтала всяких глупостей?

Марк лукаво улыбнулся и посмотрел ей в глаза. Элен смущенно опустила ресницы. Боже, неужели я рассказала доктору Сандерсу, какие чувства испытываю к нему?

— Вы были умницей, Элен. Я услышал именно то, что хотел услышать от вас. По крайней мере, сегодня.

Элен почувствовала, что стыдливый румянец залил ее щеки. Не хватало еще краснеть и смущаться, как влюбленная девчонка!

— Элен, единственное, что несколько озадачило меня… Вы упомянули о некоем человеке, в котором вы увидели проекцию своего отца, идеального, по вашему мнению, мужчины.

Значит, я все-таки рассказала о тайном поклоннике, сделала вывод Элен. Интересно, сказала ли я о своей страсти к самому доктору Сандерсу? Видимо, нет. Вряд ли бы он смог вести себя так непринужденно, если бы знал, какое действие оказывают на меня его губы и руки.

— Так вот, я хотел бы знать: желаете ли вы встретиться с ним, узнать, кто он? Или свидание с этим человеком лишь разрушит созданную вами иллюзию?

— Я не знаю. Вернее, я конечно же хочу встретиться с этим человеком. Однако я не могу отвечать за свои чувства… то есть я ведь не могу предугадать, что почувствую, когда увижу его, услышу его голос, почувствую вкус его губ…

Марк откашлялся, словно поперхнувшись. Однако Элен не обратила на это внимания и продолжила:

— Порой мне кажется, что этот человек — плод моего воображения, настолько хорошо он знает меня. Ему известны мои воспоминания, предпочтения, вкусы. Он со стопроцентной точностью угадал, какие конфеты я люблю и розы какого цвета предпочитаю… Все это кажется мне странным. Однако именно это и покорило меня. Я готова признать, что влюблена в незнакомца, насколько бы безумно это ни прозвучало. Ни один из знакомых мне мужчин не обладает и сотой долей его проницательности и достоинств. Именно о таком мужчине я мечтала всю сознательную жизнь, но тщетно пыталась найти его.

— Это вовсе не безумие, Элен. Если бы я сказал, что этим человеком…

— Извините, доктор Сандерс… — На пороге вновь возникла Карла.

У этой женщины уникальная способность появляться в ненужном месте в ненужное время, недовольно подумал Марк, повернувшись к помощнице.

— Да, Карла, в чем дело?

— Пришел мистер Барр.

Марк посмотрел на настенные часы. Время, отведенное на прием Элен, истекло пятнадцать минут назад. Марк и забыл о том, что у него сегодня еще один пациент.

— Барр? — переспросила с беспокойством Элен.

— Да. Роджер Барр. Кажется, он банкир. Вы знакомы? — с вежливой улыбкой спросила Карла так, словно Элен предстояло встретиться с ним на светском рауте, а не в приемной психоаналитика.

— Да. Вообще-то он мой подзащитный.

— Тесен мир, — с претензией на философичность заметила Карла.

— Да.

Элен пошарила ногами в поисках туфель и, нащупав, наклонилась, чтобы надеть их.

— Что ж, в таком случае вынужден с вами проститься, — не без огорчения произнес Марк, чем вызвал очередную волну ревнивого гнева у Карлы.

Ей стоило неимоверных усилий не подать виду и сохранить на лице привычную доброжелательную улыбку.

— На неделю?

— Как вам будет угодно. Если вы желаете назначить прием раньше… — с надеждой произнес Марк, посмотрев на нее.

Элен смутилась от его пристального взгляда, настолько доброго и умоляющего, что у нее просто не хватило духу выдержать его. Она отвела глаза и сказала:

— Нет, зачем нарушать установленный порядок? Мы договорились встречаться раз в неделю, следовательно, так тому и быть. Встретимся в следующую пятницу.

— Хорошо, — согласился Марк.

Попрощавшись с Элен, он попросил Карлу пригласить мистера Барра.

— Одну минуту, — ответила медсестра, покинув кабинет.

Болван! Кретин! — твердил Марк про себя. Затеял идиотскую игру, а теперь не решаешься во всем признаться! Заварил кашу, нечего сказать! А вот расхлебывать-то не спешишь.

Идея, пришедшая неделю назад Марку на ум, показалась ему настолько же простой, насколько и гениальной. Он уже неплохо изучил Элен и знал, чем можно покорить эту женщину. Подарки от тайного поклонника, как кирпичики выстраивавшие целостный образ идеального мужчины… Казалось бы, Марк предугадал все, рассчитал все возможные казусы и нестыковки. Кроме одной. Ему будет чертовски сложно открыться Элен, признаться, что именно он является тем самым «идеальным мужчиной», которого она сама же себе и придумала. С его помощью, конечно.

— Доктор Сандерс, добрый вечер.

Рано начавший лысеть мужчина унылого вида с бесцветными глазами и глубокими носогубными складками прошел к креслу, стоявшему напротив рабочего стола Марка, и, не дожидаясь приглашения, сел.

— Здравствуйте. Извините, что заставил вас ждать. Вечер пятницы, сами понимаете. — Марк виновато развел руками. — Конец недели. Мысли уже о другом.

— Да-да, я понимаю, — без всяких эмоций произнес Роджер Барр. — Я и сам в последнее время с трудом обхожусь без ежедневника. Все вылетает из головы. Такая усталость.

— Что ж, приступим. Что привело вас ко мне, мистер Барр?

8

Марк в нетерпении снова посмотрел на часы. Уже в третий раз за последние пять минут. Курьер задерживался. Рисковать далее не имело смысла. Опаздывать в Национальную медицинскую ассоциацию, пусть даже на второстепенную конференцию по пропаганде здорового образа жизни, чревато крупными неприятностями.

Выйдя из кабинета, Марк запер дверь и приблизился к Карле, которая что-то набирала на компьютере и сосредоточенно смотрела на экран.

— Извини, что отвлекаю, — виноватым тоном начал Марк. — Я прекрасно знаю, что я и без того загрузил тебя работой…

Карла моментально подняла на него глаза.

— В чем дело? Вы хотели о чем-то меня попросить?

— Как всегда, — с усмешкой ответил Марк. — Честно говоря, учитывая твою трудоспособность и мой деспотизм, я уже давным-давно должен был сводить тебя в ресторан.

Карла кокетливо улыбнулась.

— Ну-у, я бы не возражала.

— Как-нибудь мы обязательно это осуществим.

Уголки губ Карлы разочарованно опустились.

— А сейчас я вновь вынужден попросить тебя об одолжении.

— Это же моя работа, доктор Сандерс.

— Карла, с минуты на минуту должен прибыть посыльный. Вернее, он уже должен быть здесь, но, видимо, его что-то задержало. — Марк протянул Карле маленький розовый конвертик. — Пусть он доставит это по указанному адресу.

Карла опустила глаза.

— Да, но здесь не указан отправитель.

— Верно. Обрати на это внимание курьера, пожалуйста. А еще лучше — прямо предупреди о том, что мое имя и адрес должны остаться тайной.

Карла удивленно вскинула брови и откинулась на спинку рабочего кресла.

Марк вместо ответа лишь пожал плечами и направился к выходу.

— Заранее благодарен! — крикнул он, уже закрывая дверь.

Когда Марк скрылся за дверью, Карла открыла конверт.

Посмотрим-посмотрим, что тут нам приготовил доктор Сандерс? Вот уж не предполагала, что он такой романтик. Розовый конверт от таинственного незнакомца! Интересно, на какую дурочку это может подействовать? Уж не на Элен ли Томпсон?

— Так и есть, — прочитав первые строки послания, пробормотала Карла. — «Милая Элен, обожаемая мною Элен»… Тьфу, аж противно.

Однако, несмотря на неприятные ощущения, буквально тошнотой подступавшие к ее горлу, Карла все же продолжила бесстыдное чтение чужого письма.

— Что?! — Она отказывалась верить собственным глазам. Марк осмелел настолько, что решил назначить свидание Элен! Немыслимо! Одно дело — все эти проделки тайного поклонника и шалости доктора во время гипноза, и совсем другое — романтическое свидание у собора святой Марии!

Карла готова была разорвать на мелкие клочки и розовый конвертик, и ароматизированную бумагу, по которой бежали ровные строчки, написанные рукой Марка.

Успокойся, Карла. Возьми себя в руки. Уничтожить это письмо — значит, навлечь беду на свою голову. Лучше подумай, что бы ты могла сделать… Внезапно пришедшая на ум идея заставила ее улыбнуться. Ну вот видишь, стоило только немножечко пошевелить мозгами, чтобы найти куда более разумное решение.

Карла выдвинула верхний ящик письменного стола, в котором сиротливо лежал один-единственный ключ. Карла, не мешкая ни секунды, взяла его и направилась в кабинет своего босса. Как она и предполагала, в одном из ящиков письменного стола Марка обнаружились залежи ароматизированной бумаги. Взяв на всякий случай несколько листочков, Карла быстро покинула кабинет, предварительно убедившись, что оставила все на своих местах. Впрочем, Марк вряд ли заметил бы какие-то мелкие перестановки предметов. Он так спешил на конференцию…

Вернувшись в приемную, Карла положила на прежнее место запасной ключ от кабинета, а затем принялась за дело. Она столько раз подписывала различные благодарственные письма, поздравления и прочие обязательные для всякого уважаемого человека бумаги вместо вечно куда-то спешившего доктора Сандерса, что могла уже с закрытыми глазами воспроизвести его почерк.

Жаль, конечно, что я не могу добавить парочку строк от себя, подумала Карла. Впрочем, думаю, даже этого будет достаточно. Пусть Марк ждет свою ненаглядную Элен у собора Святой Марии. Ее же мы отправим к креслу госпожи Макуори! Простенько и со вкусом, как говорится, заключила Карла, довольная проделанной работой.

Едва она успела вложить в розовый конверт исправленный вариант послания доктора Сандерса, как в приемную ввалился запыхавшийся посыльный с извинениями за опоздание и проклятиями в адрес городских пробок.

— Ничего страшного, — дежурно-любезным тоном успокоила юношу Карла и протянула ему конверт. — Вот. Доставьте его по указанному адресу.

Посыльный с удивлением покрутил конверт в руках, но все же воздержался от вопросов.

— Будет исполнено, мисс.

— Да, чуть не забыла. Ни при каких условиях не разглашайте имени заказчика и его адрес, — предупредила Карла.

Ей очень не хотелось, чтобы Элен Томпсон явилась сюда с гневными отповедями и обвинениями в адрес Марка. При таком раскладе вычислить виновника недоразумения не составит особого труда. Тем более такому умному и проницательному человеку, как доктор Сандерс.

Посыльный кивнул, и через минуту о его визите уже ничто не напоминало.

Ну вот. Карла расплылась в самодовольной улыбке. Говорят, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Ха-ха! Ничего подобного! Стоит поменять что-либо местами, как итог окажется в лучшем случае нулевым.

Элен примерила очередное платье. Снова не то. Слишком откровенное.

На сегодняшнее свидание с таинственным незнакомцем ей хотелось явиться в самом шикарном и одновременно в самом простом, но изысканном из своих нарядов. Однако, перемерив добрую дюжину платьев и костюмов, Элен так и не решила, что выбрать для столь важной встречи.

Зазвонивший телефон прервал ревизию гардероба, и Элен, вздохнув от досады, направилась в холл.

— Алло, — без особого энтузиазма произнесла она, опасаясь, что возникнут какие-нибудь непредвиденные дела на вечер.

Однако вопреки опасениям Элен звонила ее лучшая подруга.

— Дайана! — воскликнула Элен, услышав знакомый голос. — Как погода в Мельбурне?

— Великолепная. А в Сиднее?

Это был своеобразный дружеский ритуал — начинать разговор с вопросов о погоде.

Дайана перебралась в Мельбурн всего на год раньше, чем Элен отправилась покорять Сидней. Они дружили со школы, и даже разделявшее их теперь расстояние не помешало дружбе.

— Куда ты запропастилась? — с едва уловимой обидой в голосе спросила Дайана.

— Запропастилась?

— Да. Ты не звонила больше месяца. Бурный роман? Некогда позвонить подруге и переброситься с ней парой фраз?

— Дайана, не говори ерунду. Ни один мужчина не заставит меня забыть о тебе.

— Тогда в чем дело?

— Ну-у-у… — Элен помедлила. — У меня наступил довольно сложный период в жизни.

— Ты меня пугаешь, — с тревогой призналась Дайана.

— Нет-нет, все не так уж плохо… однако я снова обратилась к психоаналитику.

— Элен!

— Дайана, это вовсе не означает, что я сошла с ума. В современной жизни, полной стрессов, без психоаналитика могут обходиться лишь единицы. Да и те скорее всего используют вместо докторов исповедников. Дешевле, по крайней мере.

— Элен, ты все так же цинична.

— Обстоятельства вынуждают, — со вздохом согласилась Элен. — Была бы ты рядом…

— Милая, не начинай. Каждый раз, когда ты так говоришь, я начинаю чувствовать себя виноватой.

— Тогда что тебе мешает перебраться ко мне в Сидней? Мы бы вместе работали. Я не сомневаюсь в твоих профессиональных способностях.

— Элен, прекрати. У меня налаженная жизнь в Мельбурне.

— Ты ведь сама говорила, что тебе тесно в одном городе с бывшим мужем!

— О, мы с Дугласом начали здороваться при встрече.

— Прогресс, — съязвила Элен.

— Кстати, о бывших. Помнишь того парня, Ричарда, чью фотографию ты мне прислала по электронной почте пару месяцев назад? Кажется, у вас тогда начинался роман.

— Да, помню, — неохотно сказала Элен.

— Представляешь, я встретила его на днях. Удивительно, до чего же он похож на свою фотографию.

Элен рассмеялась.

— Да, он весьма фотогеничен.

— А что он делает в Мельбурне?

— Работает, — коротко ответила Элен.

— То есть между вами все кончено, — догадалась Дайана.

— Угадала.

— Можно не спрашивать почему, да? Все та же история о поисках идеального мужчины, реинкарнации твоего отца.

— Дайана, не у меня ли ты набралась цинизма? Раньше я за тобой такого не замечала.

— Обстоятельства вынуждают, — повторила подруга слова Элен. — Так вы действительно расстались?

— Да.

— Почему?

— Дайана, ты ведь и так прекрасно знаешь, что я не создана для серьезных отношений.

— Ты сама вбила в свою голову эту чушь!

— Однако сколько я ни пыталась…

— Элен, ты не особенно старалась, согласись. Все твои так называемые «попытки к воссоединению» были лишним доказательством выработанной тобой же теории собственной несостоятельности в качестве жены и матери.

— Это не так. Просто не было такого мужчины…

— Не было? Ты сказала «не было»? Я не ослышалась? Следовательно, он появился?

Элен помедлила с ответом.

— Элен, не томи, расскажи.

— Дайана, ничего не произошло. В моей жизни все идет по-старому. А теперь извини, но я уже опаздываю, — солгала Элен, чтобы выиграть время и подготовиться к неизбежному разговору с подругой.

— Куда? Уж не на свидание ли с избранником?

— Ты сегодня удивительно догадлива, дорогая, — ехидно заметила Элен, бросив взгляд на свое отражение в висевшем на стене зеркале.

Да, пожалуй, это именно то платье, которое требовалось. В меру открытое и в меру скромное. В нем комфортно, и в то же время оно выгодно подчеркнет достоинства моей фигуры, решила Элен, пока Дайана тщетно пыталась добиться от нее откровенности. Однако придется надевать туфли на высоких каблуках. Не самая подходящая обувь для пешей прогулки по мысу, на котором располагалось прославленное кресло госпожи Макуори.

— Так как зовут счастливчика, ради встречи с которым ты готова пожертвовать общением с лучшей подругой?

Элен снова промолчала.

— Милая, ну что за детский сад? Какие могут быть между нами тайны? Тем более я не так уж и много прошу: всего лишь назвать имя мужчины, который затронул струны твоей души и заставил трепетать сердце.

— Господи, Дайана, ты выражаешься, как героини дешевых романов! — воскликнула Элен.

— Имя, — требовательно сказала Дайана.

— Я не знаю, — выдавила из себя Элен и почувствовала, что покраснела.

Хорошо, что Дайана находится за сотни километров и не видит ее сейчас. Она бы засмеяла подругу.

— Ты шутишь? — растерялась Дайана.

— Нисколько. Я действительно не знаю имени человека, с которым у меня назначено свидание.

— Свидание вслепую?

— Да.

— А тебе не кажется, Элен, что ты уже вышла из того возраста, когда девочки отваживаются на подобные авантюры? Может быть, я испорчу тебе настроение, но тебе уже давно не четырнадцать.

— Я знаю, но этот мужчина… Впрочем, не стану грузить тебя своими проблемами.

— Я даже и не возражала бы, но… из тебя ведь приходится вытягивать клещами каждое слово. Твоему психоаналитику не позавидуешь.

— Ты так считаешь? — Элен неожиданно расстроилась, вспомнив, как добр и внимателен был к ней доктор Сандерс, как пытался предугадать все ее желания и успокоить.

— Хотя все зависит от цены, которую он назначил. Деньги — прекрасный способ расположить к себе человека.

— Дайана, что с тобой сделали в Мельбурне?! Я тебя не узнаю.

— Почему?

— Потому что дома ты думала о деньгах в самую последнюю очередь. Какие они имеют значение, если в жизни нет счастья?

— О-о-о, — протянула Дайана. — Лучше поговори на эту тему со своим психоаналитиком… или с бойфрендом. Кстати, пожалуйста, позвони мне вечерком, когда вернешься. Если ты, конечно, вернешься одна.

— Хочешь получить отчет? — с улыбкой поинтересовалась Элен, поправляя спустившуюся с правого плеча бретельку.

— Ты ведь не желаешь моей смерти?

— Смерти?

— Я умру от любопытства, если не узнаю всех подробностей твоего свидания. Я не одобряю подобных экспериментов, однако, если тебе повезет, обещаю тоже как-нибудь попробовать встретиться с незнакомцем. — Дайана рассмеялась.

— Это получилось случайно, — попыталась оправдаться Элен. — Не ради чистоты эксперимента. А теперь извини, мне действительно уже пора.

— Пока-пока, целую. Жду твоего звонка. Не лягу спать, пока не узнаю всю историю.

— Хорошо. Я постараюсь позвонить тебе.

— Постараешься? — воскликнула Дайана, однако Элен уже опустила телефонную трубку на рычаг.

Элен и не ожидала, что подруга поддержит ее безумную идею отправиться на свидание неизвестно к кому, потому не особо расстроилась. В конце концов, она устала от здравомыслия и самоконтроля. Может зрелая женщина позволить себе немного безумств? Ответ был очевиден. Стоило увидеть блестевшие от радостного предвкушения глаза Элен, чтобы понять: никакие общепринятые нормы ее уже не остановят на пути к идеальному мужчине.

Элен медленно шла по мысу, любуясь открывавшимся с него видом на здание Оперы и Сиднейский мост. Со всех сторон слышалась греческая, русская, китайская и еще Бог знает какая речь. Элен устремила взгляд на детище датского архитектора Йорна Утзона, ставшее символом Австралии. Удивительно, но идея крыши Оперы в виде надутых парусов пришла в голову Утзона, когда он чистил апельсин и разламывал его на дольки. Да, человеческой жизнью правит случайность, подумала Элен, приблизившись к месту назначенного незнакомцем свидания.

Интересно, как я узнаю его? Странно, но эта мысль впервые посетила ее голову только сейчас. До этого Элен была поглощена выбором наряда, сборами и прочим… Действительно, как она узнает идеального мужчину? Не будет же, в конце концов, это написано у него на лбу! Неожиданно Элен стало страшно. Она боялась не узнать свою судьбу в лицо, пройти мимо и навсегда лишиться единственного шанса обрести капризное счастье.

Элен остановилась на самом видном, по ее мнению, месте и демонстративно посмотрела на часы, надеясь тем самым привлечь внимание своего поклонника. Однако вопреки ее ожиданию мужчина не появился перед ней в тот же миг. Более того, он не появился и через пять минут…

И через десять.

И через пятнадцать.

Элен готова была разрыдаться от отчаяния и разочарования. Она настолько поверила в «идеальность» тайного поклонника, что его неявка на назначенное им же самим свидание могла означать лишь одно — очередное подтверждение ее теории. Все мужчины одинаковы. Вернее, одинаково недостойны. А она допустила величайшую ошибку, доверившись одному из представителей мужского племени!

Элен медленно побрела обратно, задержавшись лишь у лотка, возле которого стояли несколько иностранцев.

Заметив, с каким аппетитом они поедают хот-доги и сандвичи, Элен ощутила, насколько сильно проголодалась. Она намеренно ничего не ела с раннего утра, боясь, что в обтягивающем платье будет заметен округлившийся животик. Теперь же сохранять идеальные пропорции не имело смысла. Ценитель красоты отсутствовал.

— Дайте, пожалуйста, один сандвич с тунцом и бутылку минеральной воды, — громко сказала Элен.

— Шесть долларов, мисс.

Элен протянула несколько банкнот. На стеклянной бутылке с минеральной водой красовалась привычная для жителей Сиднея надпись «С гордостью сделано в Австралии». Да, австралийцы не самые скромные ребята, в очередной раз подумала Элен. Перед глазами тут же встала карта мира: в центре — Австралия, вокруг во все стороны простираются океаны, и лишь по краям ютятся остальные континенты. Австралийцы считают, что живут в центре мира и до окраин им долго ехать. Впрочем, это не мешает им тратить баснословные суммы денег на путешествия.

Элен принялась за сандвич. Боже, скольких удовольствий я могла лишиться, явись мой идеальный мужчина на свидание! — попыталась она успокоить себя, однако слезы никак не желали отступать от покрасневших глаз.

Она присела на скамейку, решив, что не стоит окончательно впадать в подростковый период. Представляю, сколько причитаний Дайаны мне пришлось бы выслушать, узнай она, что после неудачного свидания вслепую ее великовозрастная подруга еще и питается на ходу сандвичами, подумала Элен и невесело усмехнулась. Да, день выдался не из лучших.

Покончив с сандвичем и сделав последний глоток из бутылки, Элен встала, горделиво вскинула голову и решительно направилась к проезжей части. Быстро поймав такси и услышав привычное «гдэй», выдавшее в водителе австралийского аборигена, Элен облегченно вздохнула. Ну вот, все кончено. Теперь, по крайней мере, не осталось иллюзий. Тем лучше. Хватит и того, что в погонях за мечтами я провела половину жизни. Вторую половину можно посвятить чему-нибудь более существенному.

— Роз Бэй, — назвала адрес Элен.

Таксист с любопытством посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида. Нечасто ему приходилось доставлять клиентов в столь престижный район Сиднея. Люди, проживавшие в симпатичных коттеджах, выглядывавших из-за живых изгородей, имели собственные автомобили. К тому же женщина, сидевшая на заднем сиденье, напоминала ему какую-то киноактрису. Где же он мог видеть ее раньше? Наверняка о ней писали в какой-нибудь светской хронике. Вот только по какому поводу, водителю так и не удалось вспомнить.

Вскоре Элен попросила его остановить машину возле одного из особняков и, расплатившись, вышла.

— Добрый вечер, Элен.

— Здравствуйте, доктор Сандерс, — без тени улыбки ответила только что вошедшая в кабинет Элен.

— Почему вы невеселы сегодня?

Она пожала плечами и прошла к креслу, стоявшему напротив рабочего стола Марка.

— Наверное, какие-то неприятности на работе? — предположил психоаналитик, облокотившись о стол.

— Нет, слава Богу, — коротко ответила Элен.

— Насколько я понял, сегодня вы расположены больше слушать, нежели говорить, — с добродушной улыбкой произнес Марк.

Элен молча кивнула.

— Однако это не по правилам.

— Что вы имеете в виду? — удивилась неразговорчивая пациентка.

— Моя задача — слушать вас. Согласитесь, это такая роскошь в нашей сумасшедшей бурлящей жизни — найти внимательного слушателя. Все куда-то торопятся, бегут, спешат решить гору проблем… Людям некогда остановиться и просто поговорить. Разве спрашивая у случайно встреченного на улице знакомого: «Как дела?» — вы ждете от него искреннего ответа? Разве вам нужны его жалобы на несварение желудка, плохую учебу детей или проблемы с женой? Нет, вам требуется лишь услышать: «Все в порядке». Вы формально выполнили свою обязанность — поинтересовались чужой жизнью. Ваша совесть чиста. Разве я не прав?

Пока Марк произносил всю эту тираду, Элен смотрела на него широко распахнутыми глазами, ловя каждое слово, как любуется на своего школьного учителя влюбленная ученица. Вопрос доктора Сандерса прозвучал настолько неожиданно для Элен, что в первые минуты она не нашлась, что ответить. Более того, даже формальное «я с вами полностью согласна» ни в какую не желало слетать с губ.

— Итак, Элен, я жду теперь ваших признаний. — Марк откинулся на спинку кресла и принял удобную позу, приготовившись слушать несловоохотливую пациентку.

Она снова пожала плечами.

— Рассказывать-то, в общем, нечего. Миновала еще одна неделя. Заметно похолодало, вы не находите? — попыталась сменить тему разговора Элен.

Марк, однако, сделал вид, что не заметил предпринятый ею маневр и серьезно ответил:

— Да, июль — пожалуй, самый прохладный месяц. Мой приятель, живущий в Великобритании, каждый раз смеется, когда я произношу подобную фразу. Элен тоже улыбнулась.

— Надеюсь, он не думает, что австралийцы еще и ходят вниз головой. Когда я училась в школе, то переписывалась с девочкой из Шотландии; так вот, она полагала, что люди по другую сторону от экватора ходят вверх ногами.

— Надеюсь, вам удалось ее разубедить?

Элен озорно улыбнулась.

— Честно говоря, я, наоборот, вводила ее в еще большее заблуждение.

— О, а вы, оказывается, были хулиганкой.

— Я бы не сказала, но смелости и дерзости во мне было точно больше… — Элен осеклась.

— Больше, чем сейчас?

— Да.

— Значит, сейчас вы чего-то опасаетесь?

— Пожалуй, я стала намного тщательнее обдумывать свои слова и поступки.

— И после долгих обдумываний отказываться от них, сочтя неблагоразумными или же рискованными, верно?

— Да, — после минутного колебания согласилась Элен. — Вы это очень верно подметили, доктор.

— Это моя работа. И над чем же вы размышляете сейчас? Какой поступок не решаетесь совершить? Может быть, для начала расскажете, что же вас все-таки расстроило?

— Хорошо, доктор Сандерс. Помните, я рассказывала вам о том человеке… ну, который присылал мне всяческие подарки, записки и прочее?

Марк кивнул.

— Этот мужчина назначил мне свидание.

Теперь уже Марк, не отрываясь, смотрел на Элен. Он настолько сильно сжал переплетенные руки, что будь Элен повнимательнее, то наверняка заметила бы побелевшие костяшки пальцев, выдававшие его волнение.

Однако она смотрела в пустоту, словно произносимые ею слова давались с большим трудом.

— Я весь день, как последняя идиотка, примеряла свои наряды, пытаясь выбрать самое сногсшибательное платье. — Элен горько усмехнулась. — Хотела поразить воображение тайного поклонника, доставившего мне столько приятных минут! Сознаюсь честно, меня не так-то просто удивить. Я уже не наивная девочка. Однако этому мужчине это удалось. Я и впрямь поверила в то, что он моя вторая половинка, безупречно угадывающая мои вкусы и интересы… Я не сомкнула глаз в ночь перед встречей с таинственным незнакомцем. Со мной такого давно не бывало. Я была заинтригована, взволнована, предвкушала какое-нибудь небывалое приключение, фантастический вечер с «идеальным мужчиной». А что в результате?..

Марк ловил каждое слово Элен, словно то, что она хотела ему рассказать, решало и его собственную судьбу.

— Я пришла на условленное место, — с грустью продолжила она, сглотнув слюну. — А вот мой идеальный мужчина — нет.

— Как?! — не сдержался Марк.

— Вот так. Я прождала его полчаса. Может быть, даже больше… Он так и не пришел. Видимо, для него встреча со мной оказалась не самым важным событием дня.

— Но… возможно, произошло какое-то недоразумение… ошибка…

— Никакой ошибки, — безапелляционно отрезала Элен. — Не пытайтесь заставить меня поверить в чудеса, доктор. Их не существует. Я давным-давно перестала верить в сказки.

— Это весьма прискорбно, Элен. Людям необходимо верить в добрых волшебников, которые обязательно одолеют злых магов и чародеев. Неужели вы не верите, что в один прекрасный день к вам явится принц на белом коне…

— Один такой принц уже не явился, — с горечью заметила Элен. — А те, что были до него, оказались особами далеко не королевских кровей.

— Однако нельзя так резко отказываться от мечты, — возразил Марк.

— Почему же? Я от нее уже отказалась. Лучше и не мечтать. Если не парить в облаках, то не придется и падать на твердую землю.

— Вы жестоки к себе, Элен.

— Напротив, я стараюсь уберечь себя от очередной порции синяков и ушибов.

— Вы боитесь? Это именно то, с чего мы начали наш разговор. Страх, риск… Вас останавливает опасность неудачи?

Элен промолчала, и Марк решил, что настал подходящий момент для внушения.

— Поймите, нельзя всю жизнь бегать от собственного счастья. Вдруг ваш тайный поклонник снова назначит вам встречу…

Элен не дала ему закончить.

— Нет. Больше никаких свиданий вслепую. Дайана права. Это детские глупости.

— Дайана? Кто это? Вы раньше не упоминали о ней.

— Это моя подруга. Она сейчас живет в Мельбурне. Будь она рядом со мной, в Сиднее, она бы не допустила моего позорного ожидания незнакомца возле кресла госпожи Макуори, в окружении любопытных туристов.

— Где?.. — Марк закашлялся, словно подавился воздухом. — Он назначил вам свидание на мысу… возле кресла госпожи Макуори?!

Элен удивленно взглянула на взволнованного доктора Сандерса, однако расценила его реакцию по-своему.

— Думаете, не самое оригинальное место для первого свидания? Пожалуй, вы правы. Я тоже удивилась, что такой утонченный человек выбрал настолько людное и шумное место. Впрочем, не берусь судить. Как выяснилось, я сильно ошиблась в этом мужчине. Напридумывала себе всяких глупостей, вообразила, что имею дело со сказочным принцем, а он оказался горбатым карликом. История стара как мир. В сказках ведь и такое бывало, верно?

— Вы кое о чем забыли, Элен. В сказках, раз уж о них зашла речь, все карлики в конце концов оказывались заколдованными принцами.

Элен пожала плечами.

— Ну, не могу судить о своем экземпляре, поскольку за волшебным поцелуем принцессы он не явился.

Марк еле заметно улыбнулся.

— А вы остры на язык. И весьма требовательны к людям. Особенно к мужчинам.

— Не более чем к себе.

— Возможно, повышенный самоконтроль и не дает вам стать счастливой. Признайте, что дело не в проигранном деле некоего Кловиса. Это был лишь повод обратиться к психоаналитику. Ваши проблемы коренятся значительно глубже. Вы создаете впечатление успешной, уверенной в себе женщины, довольной собой и собственной жизнью. Однако так ли это на самом деле? Вы действительно счастливы, Элен? Были ли вы когда-нибудь счастливы?

— Да.

— В детстве, в окружении родительской заботы и ласки?

Элен кивнула.

— Тогда почему же вы не создали свою семью?

— Вы и сами это знаете, зачем же тогда пытаете меня?! — воскликнула Элен.

— Потому что хочу услышать это от вас. Скажите это. Произнесите вслух. Почему вы так и не вышли замуж? Почему подняли планку так высоко, что ни одному из земных мужчин не дотянуться до нее?

— Пожалуйста, хватит… Довольно! — Элен закрыла лицо руками. — Хватит!

— Хорошо, — резко сменив тон, согласился Марк. — Скажите тогда, что вы намерены делать дальше?

— Вы имеете в виду, стану ли я встречаться с незнакомцем?

Марк кивнул.

— Нет. Я не желаю ничего о нем знать. Я выбросила все его подарки. Не желаю, чтобы в моем доме были вещи, напоминающие об этом… инциденте.

— Полагаете, что сможете заставить себя не думать о нем?

— Я постараюсь.

— Выкинуть из дома вещи значительно проще, чем выбросить из головы мысли.

— Уверена, что справлюсь.

Марк сочувственно посмотрел на нее, словно Элен собиралась подвергнуть себя неимоверным, мучительным пыткам.

— Элен, возможно, не стоит принимать скоропалительных решений…

— Доктор Сандерс, я уже приняла это решение. Отныне никаких тайных поклонников и «свиданий вслепую»!

— Элен, я убежден, что он не виноват. Наверняка произошло какое-нибудь досадное недоразумение. Вы разминулись… Может быть, вы неправильно поняли его слова. Пришли в другое место…

Элен усмехнулась.

— Доктор, вы что же, принимаете меня за идиотку? Я получила от него письмо, где черным по белому… — она снова усмехнулась, — вернее, черным по розовому было написано, что мы встречаемся у кресла госпожи Макуори. Что еще я могла сделать не так? Разве что поверить в то, что существуют идеальные мужчины. Вот только в этом и состояла моя ошибка. Я даже не стану ни в чем винить этого человека. Я сама виновата в том, что поверила его красивым словам и обещаниям.

— Элен, ну почему вы не допускаете мысли, что он тоже ждал вас… и тоже был расстроен из-за несостоявшейся встречи?

— Доктор Сандерс, прекратите защищать его! Все мужчины заодно. Вы даже не знакомы с моим поклонником, а готовы рвать на груди рубашку, доказывая его невиновность.

— Элен, этот мужчина… — Марк осекся на полуслове.

Признаться пациентке в том, что ее тайным поклонником был он сам, доктор Сандерс, Марк не смог. Что-то, возможно страх, родственный опасениям, опутавшим душу Элен, сковал его горло, лишил Марка дара речи, парализовал волю. Как после всего услышанного сегодня от Элен он мог открыться? Она не желала ничего слышать о заинтриговавшем ее незнакомце. Странно, как же так получилось, что Элен ждала его на мысу у кресла госпожи Макуори? Марк готов был поклясться, что назначил свидание у собора Святой Марии. Неужели он и впрямь ошибся? Замечтался о скорой встрече и…

— Вот видите: вам даже нечего возразить, — сказала Элен, расценив замешательство психоаналитика как отсутствие весомых аргументов в пользу не явившегося на свидание кавалера. — Ему нет оправданий. Как и мне. Однако обещаю: такого безрассудства я себе больше не позволю.

— Ох, Элен, не делайте столь громких заявлений. Во что превратится человеческая жизнь, если из нее исчезнут безрассудства? Вы молоды. Неужели вы собираетесь просто доживать последние лет шестьдесят?

Элен не нашлась, что ответить, однако слова доктора Сандерса заронили в ее душу семя сомнения, которому предстояло прорасти в самом ближайшем будущем.

9

— Алло.

— Дайана?

— Да, это я. Элен, что с твоим голосом? Ты простудилась?

Элен сглотнула.

— Нет. Просто… не знаю.

— Эй, подружка, что-то мне не нравится твой тон. У тебя проблемы? Все еще переживаешь из-за несостоявшегося свидания с «идеальным мужчиной»?

— Я уже и думать о нем забыла, — солгала Элен.

— Меня тебе незачем обманывать, милая, — ласково сказала Дайана.

— Я не собиралась, — вновь покривила душой Элен.

— Значит, ты пытаешься обмануть сама себя. Элен, нет ничего постыдного в том, что ты полюбила мужчину. Пусть твоя ситуация несколько… гм, нестандартная. Однако это не важно. Главное — что тебя вновь посетило самое прекрасное чувство на свете.

— Дайна, о чем ты говоришь? Какая любовь? Я никогда не видела этого человека, а когда согласилась на встречу — он на нее не явился! Тут даже не о чем разговаривать. Не желаю слышать о нем. Кстати, с чего это ты так распелась о любви? Уж не появился ли на твоем горизонте некий мужчина?

Дайна помедлила с ответом, а затем, словно набравшись смелости, выпалила на одном дыхании:

— Да, у меня роман с Ричардом.

— Что?! — воскликнула Элен. — Только не говори, что с моим Ричардом.

— Да… с твоим, как ты выразилась, Ричардом.

— Извини, милая. Я вовсе не хотела заявлять на него свои права. Вернее, я и прав-то никаких на него не имею. И имела ли вообще?.. Однако как же так получилось?

— Не знаю. Может быть, это судьба. Помнишь, я сказала, что встретила его в центре Мельбурна.

— Да, припоминаю. Ты даже умудрилась узнать его, хотя видела лишь на присланной мной фотографии.

— Верно. Потом мы встретились еще раз… и еще раз… В общем, он пригласил меня выпить чашечку кофе в ближайшем кафе…

— …А потом ты пригласила его с ответным визитом к себе на чашечку чаю, — со смехом продолжила за подругу Элен.

— Почти угадала.

— И давно вы вместе?

— Меньше недели.

— Что ж, поздравляю. Желаю вам счастья. Вы составите отличную пару, — искренне сказала Элен.

— Спасибо. Мне кажется, что я люблю Ричарда, — созналась Дайана.

— Тем лучше, — невесело заметила Элен.

— Ну вот, ты снова загрустила, — подметила Дайана. — Надеюсь, не по моей вине. А то я тут раскудахталась, как у нас Ричардом все хорошо. Может быть, тебе неприятно слышать, что твой бывший…

— Прекрати! — оборвала ее на полуслове Элен. — Я рада и за тебя, и особенно за Ричарда. Ему досталось от меня.

— Тогда почему ты так печальна?

Элен в ответ лишь вздохнула.

— Милая, ты меня пугаешь. Если дело не в тайном поклоннике, тогда в чем? Ты все еще посещаешь своего психоаналитика? — допытывалась Дайана.

Элен снова вздохнула.

— В чем дело? — потребовала ответа Дайана. — Долго я буду гадать и вытягивать из тебя по слову?

— Я не знаю, что мне делать с собой.

— С собой?

— Да, со своими чувствами.

— Элен, извини, пожалуйста, но я действительно не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я постоянно думаю об «идеальном мужчине», днями и ночами… Я ложусь спать с мыслями о нем, просыпаюсь и снова не могу выкинуть его из головы.

— А он больше не появлялся? Не присылал подарки, цветы, записки?

— Нет. Ни разу с того дня, как не явился к креслу госпожи Макуори.

— Может быть, с ним что-то случи… — Дайана замолчала из опасения расстроить подругу еще сильнее своими страшными предположениями.

— Я и сама об этом думала. Вдруг он попал в аварию, сломал ногу… Да мало ли что могло произойти в таком большой городе, как Сидней!

— Элен, не думай о плохом.

— Я стараюсь, однако у меня ничего не выходит. Впрочем, это еще не все.

— Выкладывай.

— Мне чертовски нравится мой психоаналитик.

— Элен, но это ведь замечательно! Хорошо, когда врач и пациент симпатизируют друг другу, находят общий язык. Тем более, насколько я поняла, раньше ты имела дело с другим доктором, гораздо старше и опытнее, чем нынешний. Верно?

— Да, верно.

— Тогда что тебя беспокоит?

— Марк Сандерс нравится мне не только как специалист, но и как мужчина.

— Эле-е-ен! — осуждающе протянула Дайана, словно подруга только созналась в том, что пыталась соблазнить священника.

— Я стараюсь убедить себя, что должна смотреть на него только как на врача, однако стоит мне зайти в его кабинет, услышать его бархатный глухой голос, почувствовать мускусный аромат его тела… Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не накинуться на него с поцелуями прямо во время наших сеансов.

— А он?

— Похоже, ничего не замечает. Или делает вид.

— Что ты намеренна предпринять?

— Не знаю. — Элен вздохнула.

— Когда ты в следующий раз встречаешься с психоаналитиком?

— Почти через неделю, и это сводит меня с ума. Я не могу так долго ждать. Я бы с радостью отдалась ему прямо на кушетке.

— Элен, а ты, оказывается, бесстыдница, — хихикнула Дайана.

— Ты сама говорила, что мы уже не маленькие наивные девочки. Я взрослая самостоятельная женщина. Я с ума схожу от Марка Сандерса… Однако не могу же заявить ему прямо с порога: «Здравствуйте, доктор, я безумно вас хочу. Прямо сейчас. Здесь».

Дайана рассмеялась.

— Не удивлюсь, если ты окажешься не первой. Все-таки он психоаналитик, а не дантист. Безумные страсти — как раз его поле деятельности.

— Вот видишь, тебе кажется это забавным, а я схожу с ума от раздирающих меня противоречий. С одной стороны, не могу забыть о незнакомце, чьи часы тикают над моим камином в данную минуту, а с другой стороны — стоит мне оказаться рядом с доктором Сандерсом, как я мечтаю лишь о его жарких объятиях и поцелуях. Я ненормальная. И если так будет продолжаться, то я скоро попаду в клинику.

— Или в постель собственного психоаналитика.

— Брось, Дайана, я никогда не осмелюсь сделать первый шаг. А он и подавно не рискнет приставать к пациентке. Не забывай о врачебной этике.

— Элен, если ты и дальше будешь сидеть дома, у своего камина, и думать о несостоявшемся, то у тебя действительно появятся все шансы попасть на больничную койку.

— Как же мне покончить с раздирающими душу и сердце страстями?

— Поступить наперекор себе, — изрекла Дайана таким тоном, словно ей приходилось ежедневно давать подобные советы, превратившиеся со временем в своеобразные аксиомы.

— Как это? — не поняла Элен.

— Сделай так, как «прежняя» Элен никогда бы не поступила. Вот ты только что сказала, что не смогла бы сделать первый шаг навстречу мужчине, даже если сходишь с ума от страсти, так?

— Так, — пытаясь уследить за ходом мысли подруги, подтвердила Элен.

— Значит, тебе нужно пригласить его на свидание.

— Кого?

— Ну кого-нибудь из двух мужчин, которые никак не могут поделить твое сердце и разум. Логически рассуждая, выбора у тебя не остается. Ты ведь не знаешь, как разыскать «идеального мужчину», так?

— Так, — снова согласилась Элен, поразившись, насколько легко Дайане удается вести ее за собой.

— Тогда ты должна назначить свидание психоаналитику.

— Дайана, ты сошла с ума! Я никогда…

Элен усмехнулась. Да, подруга права: она бы никогда так не поступила. Тогда почему же не попробовать? Все когда-то бывает впервые. В худшем случае Марк Сандерс воспримет ее приглашение как проявление психического расстройства. Что ж, она его пациентка, и он как доктор обязан ей помочь. Да, Марк обязан согласиться на неформальную встречу.

— Элен, ты молчишь, потому что обдумываешь, куда пригласить своего психоаналитика? — шутливо поинтересовалась Дайана.

— Нет, размышляю, какое платье надеть, — в том же шутливом тоне ответила Элен.

— Конечно же самое сексуальное и откровенное. Ты ведь собираешься с ним не о литературе разговаривать!

— Да, о Шекспире я бы побеседовала с другим…

— Элен, не пытайся угнаться за двумя зайцами.

— Хорошо-хорошо, Дайана. Ты абсолютно права. Я сделаю именно так, как ты посоветовала. Хуже в любом случае не будет.

— Умница! А теперь клади поскорее трубку, иначе тебе придется заложить свой шикарный дом, чтобы оплатить счет за телефонные переговоры с Мельбурном.

— О! Ты заботишься о моем благосостоянии. Совсем как Ричард. Вы действительно идеально подходите друг другу.

— Я знаю, — без ложной скромности согласилась Дайана. — Удивляюсь, что ты упустила такого парня.

— Он идеален для тебя, но не для меня. У каждого есть своя половинка на земле. — Элен задумалась. — У меня их почему-то сейчас две.

— Элен, сосредоточься пока на докторе Сандерсе. Если твой идеальный незнакомец объявится, тогда уже и будешь думать, что делать. Сейчас у тебя только один выход. — Дайана хмыкнула. — Выход в свет в сопровождении доктора Марка Сандерса. Счастливо, милая. Целую-обнимаю, желаю всех благ.

Не успела Элен ответить, как в трубке раздались короткие гудки. Вот так всегда: Дайана не любила долгих прощаний. Она исчезала так же неожиданно, как и появлялась.

Марк опустил телефонную трубку на рычаг и потер в задумчивости переносицу.

Как ему отреагировать на приглашение Элен Томпсон? Согласиться? Отказаться?

Услышав предложение Элен встретиться, Марк настолько растерялся, что в первую минуту не нашелся, что сказать. А когда она сказала, что будет ждать в легендарном пабе «Герой Ватерлоо», Марк и вовсе лишился дара речи.

Что это на нее нашло? Неужели Элен заметила, какими влюбленными и вожделеющими глазами он смотрит на нее? Решила его проверить «на вшивость»? А затем пришлет судебный иск на миллион долларов в качестве компенсации морального ущерба… Перспектива радужная, ничего не скажешь. Марк снял очки и прикрыл уставшие за день глаза.

Он обещал перезвонить Элен через пару минут, сославшись на неожиданный визит коллеги. Однако эти минуты пролетели, а решение Марк так и не принял.

С одной стороны, он мечтал об этом свидании с того самого мгновения, как впервые увидел Элен в лифте. Затем, после общения с ней, он понял, что она — именно та женщина, которая являлась ему в грёзах. Чуткая, ранимая, добрая, с виду — неприступная, а в действительности беззащитная, как ребенок. Элен заслужила право быть счастливой… и любимой.

Начав всю эту авантюру с подарками от тайного поклонника, Марк был абсолютно уверен в успехе: он досконально изучил особенности характера Элен Томпсон… По всем расчетам в данный момент она должна быть по уши влюблена в незнакомца. Конечно, она зла на него… Однако это никак не объясняет ее приглашения на свидание. Неужели Элен так непостоянна в собственных чувствах? Может быть, она не видит ничего зазорного в том, чтобы встречаться и спать с одним мужчиной, а любить другого? Боже, неужели Элен Томпсон такова?

Лавина вопросов, обрушившаяся на Марка Сандерса сразу же после звонка Элен, грозила раздавить хрупкое человеческое тело. Мозг закипал, отказываясь принимать факты и выводы, логически вытекавшие из поступка Элен.

Неужели она уже забыла об «идеальном мужчине»? Марк не поверил Элен, когда она заявила, что выбросила все подарки незнакомца. Возможно, он ошибся. Возомнил себя всезнайкой, асом психоанализа, способным влюбить в себя любую женщину. Однако Элен Томпсон — особенная, ни на кого не похожая.

Марк поднял телефонную трубку и набрал оставленный Элен номер.

— Алло? — кокетливо произнесла Элен, безошибочно угадав, кто ей звонит.

— Элен Томпсон? — на всякий случай уточнил Марк, пытаясь справиться с волнением.

— Да, это я, доктор Сандерс. Надеюсь, вы не очень долго ломали себе голову, с какой это стати мне вздумалось пригласить вас на свидание?

Марк смутился.

— Ну-у-у, честно говоря, вы меня удивили. Я не ожидал от вас такой… прыти. Ведь всего несколько дней назад вы нервничали при одном упоминании вашего тайного поклонника. Я думал, что он надолго занял место властителя ваших дум.

— Я вам уже говорила, что не желаю ничего о нем слышать! Я хочу с вами увидеться, поговорить… — Элен помедлила, прежде чем добавить: — Не в вашем кабинете.

— Вам не нравится мой кабинет?

— Мне нравитесь вы, — сказала Элен и поразилась собственной дерзости.

Марк кашлянул.

— О, Элен, в таком случае я не могу отказаться от вашего приглашения. Какой мужчина устоял бы перед…

— Доктор, давайте не будем говорить о каких-то абстрактных категориях.

— Что вы имеете в виду?

— Я хочу, чтобы сегодняшним вечером мы говорили только о нас.

— Договорились, — едва выговорил Марк.

Элен Томпсон сводила его с ума! Она была первой женщиной, заставившей его голос дрожать, а сердце трепетать.

— Тогда в девять в пабе.

— Надеюсь, вы не заставите меня долго ждать за бутылочкой-другой пива. Не забывайте, что, по преданию, пьяных посетителей сплавляли прямо в море по прорытому под пабом туннелю.

— Буду ровно в девять, — пообещала Элен. — Жду не дождусь.

— Я тоже, — признался охрипшим голосом Марк. — Я тоже.

А вдруг ей известно, что я и есть тот самый мужчина, который присылал ей цветы и подарки? Нет, это невозможно! Об этом никому неизвестно. Элен, безусловно, очень умная и проницательная женщина, но вряд ли она обладает телепатическими способностями, так что незачем вздергивать себе нервы. Элен просто одиноко. Вот она и решила немного развлечься в компании психоаналитика, пытался уверить себя Марк. Однако убедить себя в этом ему так и не удалось. Он слишком хорошо знал все тайные механизмы внушения и убеждения, чтобы самому податься их воздействию. Да, такова доля психоаналитиков.

— До встречи, Марк. Позволите мне называть вас так хотя бы сегодня?

— Думаю, так будет удобнее, Элен.

— Как бы там ни было, в следующую пятницу вы снова станете для меня доктором Сандерсом.

Марк сам удивился, насколько неприятной оказалась для него мысль о том, что его сближение с Элен будет таким кратковременным. Всего лишь один-единственный вечер, обещавший стать самым незабываемым в его жизни. Он просто обязан сделать его сказочным и для Элен.

10

— Привет! — Элен помахала красно-терракотовой шелковой косынкой, чтобы привлечь внимание сидевшего за угловым столиком Марка.

Когда Элен подошла, он встал и отодвинул для нее стул. Однако Элен не спешила садиться. Она приподнялась на цыпочки и, хитро улыбнувшись, чмокнула растерявшегося от избытка чувств Марка в щеку.

— Еще раз привет, прости, я все-таки чуть-чуть опоздала. На своем «ниссане» я бы приехала вовремя, но я решила позволить себе сегодня вечером немного вина… Таксист осторожничал и ни в какую не желал прибавить скорость.

Марк улыбнулся.

— Ничего страшного. Я даже не заметил.

Элен чуть обиженно надула губы.

— Что? Уж не хочешь ли ты сказать, что не сгорал от желания скорее увидеть меня?

Марк рассмеялся.

— Конечно, милая Элен. А теперь присаживайся, на нас уже смотрят.

— Ну и пусть! — Элен закинула руку на шею Марка и, притянув к себе, впилась поцелуем в его губы. — Ну вот, должны же мы были вознаградить зрителей за внимание.

— Что касается меня, то я готов повторить, — пробормотал ошарашенный Марк.

Элен кокетливо погрозила ему пальчиком и присела на отодвинутый Марком стул.

— Позже.

— Как скажешь, — разочарованно согласился он.

Элен записала на свой счет еще одно очко в игре по завоеванию сердца Марка.

Они сделали заказ.

— Признайся, я не слишком шокировала тебя своим внезапным приглашением? — Элен устремила свои зеленые глаза на собеседника.

Марк пожал плечами.

— Если честно, то я действительно не ожидал… во всяком случае от тебя.

— Я и сама не ожидала.

Марк удивленно вскинул брови.

— Подружка посоветовала мне поступить необычным для меня образом, — поспешила ответить на его немой вопрос Элен.

— То есть ты позвонила мне только ради того… чтобы как-то встряхнуться, развлечься нетрадиционным способом?

— Нет, Марк! — воскликнула Элен, испугавшись, что она обидела его поспешным ответом. — Я… я давно хотела поговорить с тобой.

— Элен, мы ведь общаемся каждую пятницу. Вернее, я пытаюсь вызвать тебя на разговор.

— Ты неправильно меня понял, Марк. Я… — Элен набрала в легкие побольше воздуха и произнесла как можно более уверенным тоном: — Я хочу, чтобы ты воспринимал мои слова не с точки зрения доктора, психоаналитика…

— А как?

Элен помедлила.

— Как ты хочешь, чтобы я воспринимал твои слова? — повторил более настойчиво Марк.

— Как мужчина… Как друг.

— Но, Элен…

— Понимаю, что не имею права требовать этого от тебя. Но, Марк, я прошу тебя… хотя бы сегодня пусть будет так. Выкинь из головы все премудрости, которым научил тебя доктор Бергман. Слушай меня сердцем. Оно не обманет. Я доверяю тебе, Марк, не только потому, что ты мой доктор, но и потому… — Она умолкла и опустила глаза.

Марк вцепился руками в льняную салфетку, сложенную в виде корабельного паруса, и нервно терзал ее, ожидая окончания фразы Элен. Но так и не дождался.

— Извини, я не даю тебе поужинать.

— Пустяки, — посмотрев на безнадежно остывшую лазанью, ответил Марк. — Конечно, если ты проголодалась…

Элен улыбнулась.

— Честно говоря, да. С удовольствием отведаю здешних кальмаров. — Она взяла вилку и принялась с аппетитом поглощать стоявший перед ней салат.

— Признайся, Марк, я тебе нравлюсь как женщина?

— Элен…

— Да или нет? — настаивала Элен, дерзко заглянув в его карие глаза, казавшиеся в вечерних сумерках бездонно-черными.

Они брели по одной из старых узких улочек Рокса, вилявшей вдоль побережья и застроенной трехэтажными домиками, окруженными яркой и пышной зеленью.

— Да.

— Тебе так трудно далось это признание?

Марк умоляюще посмотрел на Элен.

— Что ж, признаюсь: ты сводишь меня с ума, Марк. Притягиваешь… Я хочу тебя. — И она прильнула к Марку всем телом.

— Элен, постой, ты не в себе. — Марк отстранил ее от себя. — Видимо, ты выпила слишком много вина.

— Ничего подобного! Неужели ты настолько не уверен в собственной привлекательности и сексуальности, что воспринимаешь мои слова за пьяный бред? Да, возможно, вино придало мне недостающей смелости…

Элен снова попыталась обнять Марка, однако он крепко схватил ее за руки, сковав движения.

— Ты ведь сказал, что я нравлюсь тебе. В чем дело? — пробормотала она.

— Дело в том, что ты не откровенна со мной.

— С чего ты это взял? Тебе известно обо мне больше, чем кому бы то ни было другому.

— Однако сейчас я не уверен, что действительно понимаю, что происходит. Откуда взялась такая страсть? Совсем недавно ты убеждала меня, что днями и ночами грезишь о незнакомце, присылавшем тебе подарки.

— Марк, зачем ты о нем вспоминаешь? Это не имеет теперь никакого значения.

Он ослабил хватку. Элен опустила руки, не желая в третий раз получить отпор.

— Быстро же ты забываешь, Элен. Я думал, ты не из тех женщин, которые меняют мужчин чаще, чем чулки.

— Марк, ты несправедлив ко мне, — едва не расплакавшись, произнесла Элен. — А что мне, по-твоему, оставалось делать? Сидеть у окна в ожидании принца? А вдруг он так и не приедет за мной? У меня, в конце концов, тоже есть гордость! Не стану отрицать, что ему удалось завладеть моими мыслями на некоторое время… Однако он допустил роковую ошибку, не сдержав слова и не придя на то злополучное свидание.

— А я? Какую роль ты отвела мне? Замена? Утешитель? Жилетка, в которую можно поплакать в любой удобный момент? Источник плотских удовольствий? Кто я для тебя, Элен?

— Я не знаю! — Из глаз Элен хлынули горькие слезы. Боже, за что? Разве она заслужила такое отношение со стороны Марка Сандерса? Она была с ним откровенна, делилась переживаниями…

— Прости, прости. — Марк обнял плачущую женщину за вздрагивавшие плечи и прошептал: — Элен, прости, я болван. Меньше всего на свете я хотел тебя обидеть. Просто я ошарашен, ошеломлен твоим приглашением и искренностью.

— О, Марк, я ведь встретила тебя раньше, чем кто-то начал оказывать мне все эти таинственные знаки внимания. Помнишь тогда, в лифте?.. Я сразу обратила внимание на мужчину с хот-догом в руках. А потом мы встретились в твоем кабинете… Я не знаю, как называется то чувство, которое охватило меня при первой встрече с тобой. Безумие, страсть, влечение, магнетизм, колдовство — называй, как больше нравится. Мое сердце готово вырваться из груди, стоит тебе приблизиться ко мне. А потом… появился «идеальный мужчина», он буквально ворвался в мою жизнь.

— Элен, ты все еще думаешь о нем?

— Не стану тебя обманывать, Марк. Да, я не могу избавиться от мыслей о нем, но… Марк, я не могу ничего поделать с собой. Я разрываюсь между страстью к тебе и мыслями о незнакомце, который исчез так же внезапно, как и объявился.

— Элен, почему бы тебе для начала не разобраться в себе и в своих чувствах?

— Потому что я уже разобралась. Я хочу быть с тобой. Марк, пойдем ко мне. — Элен с нежностью посмотрела на него и ласково провела рукой по его груди.

Он накрыл ладонью ее руку.

— Я не могу. По крайней мере, сейчас.

— Почему?

— Пройдет время, и ты сама поймешь, какой ошибки нам удалось избежать сегодня.

— Марк, о чем ты говоришь? Какая ошибка? Мы взрослые независимые люди. Да, я не осмелюсь сказать, что люблю тебя. Однако я еще ни одному мужчине не признавалась в любви. Обычно я позволяла им любить меня. Марк, я хочу тебя, хочу, чтобы этой ночью ты был рядом, не оставлял меня одну.

— Милая Элен, прости, но это невозможно.

Он чуть наклонился, и Элен закрыла глаза в ожидании поцелуя. Однако Марк лишь слегка коснулся губами ее лба. Элен взметнула ресницы и поджала от досады нижнюю губу. Марк отказался от того, о чем другие мужчины умоляли ее, стоя на коленях.

— Ты ведь не обижаешься на меня, правда? — Он заглянул в ее глаза, и Элен готова была простить ему за этот взгляд, полный нежности и понимания, все на свете.

Она помотала головой из стороны в сторону, сдерживая упрямые слезы.

— Увидимся в пятницу?

Элен кивнула и шмыгнула носом.

— Милая, ты самая замечательная женщина, помни об этом.

— Марк, почему?..

— До свидания, Элен. Такси уже ждет тебя. — Марк развернулся и быстро зашагал прочь.

11

Марк озабоченно посмотрел на часы. Элен опаздывала больше чем на сорок минут.

Он соединился со своей приемной.

— Карла, мисс Томпсон не отменяла сегодняшний сеанс?

— Нет, доктор Сандерс. Она не звонила.

— Хорошо, извините за беспокойство.

— Что вы? Я всегда рада вам помочь, доктор Сандерс, — пропела Карла.

Марк вздохнул. Что же могло произойти? Почему Элен не пришла и даже не предупредила, что не придет? Неужели она все-таки обиделась на него за тот вечер?.. Ему казалось, что, несмотря на его отказ, Элен была довольна. Впрочем, когда дело касалось этой женщины, он уже ни в чем не был уверен. Элен поразительным образом удавалось загнать его в тупик своими поступками и словами.

Марк снова посмотрел на часы. Внезапно его пронзила мысль: Элен не придет. Спросили бы его, откуда он это узнал, Марк не нашелся бы, что ответить.

Боже, что с ней могло произойти? Марк быстро раскрыл свою записную книжку, и через несколько секунд его пальцы забегали по кнопкам, набирая номер Элен Томпсон.

— Алло. — Трубку подняла молодая женщина.

— Добрый вечер. Могу я поговорить с мисс Томпсон?

— Ее нет.

— Нет? — разочарованно переспросил Марк.

— Она сегодня не приходила в офис.

— Извините за настойчивость… но не могли бы вы подсказать, как я могу ее найти?

Женщина помедлила.

— Если вы хотите нанять мисс Томпсон в качестве адвоката, то…

— Нет-нет, — поспешно сказал Марк. — Я ее психоаналитик. Она не пришла на сеанс, и я волнуюсь за нее. Вы ведь понимаете, как важна систематичность в лечении… — Марк многозначительно замолчал, словно от того, найдет он Элен или нет сегодня, зависела ее жизнь.

— О! Даже не знаю… Мисс Томпсон не любит, когда я даю ее домашний телефон.

— Мисс, никто об этом не узнает. Вы ведь это сделаете ради самой Элен.

— Да, конечно, доктор. — И она продиктовала несколько цифр.

— Судя по номеру, это район Роз Бэй. Неплохо, — с усмешкой сказал Марк.

— Да, мисс Томпсон живет в самом очаровательном доме из тех, что есть в Роз Бэй. Чего стоят ее оранжево-бордовые герберы у крыльца! — восторженно воскликнула его собеседница.

— Я так и знал, что у моей пациентки безупречный вкус, — ответил Марк, быстро сделав пометку в блокноте. — Спасибо, мисс, за помощь.

— Надеюсь, мисс Томпсон не станет ругать меня за это.

— Уверен, что не станет.

Марк положил трубку и торжествующе улыбнулся. Аллилуйя! Он быстро набрал домашний номер Элен. Однако длинные гудки следовали один за другим, а проникновенного мягкого голоса Марк так и не услышал.

Где же она может быть? На работе не появлялась, дома тоже нет. Неужели куда-нибудь уехала? От Элен можно ожидать чего угодно. Вдруг ее подружка снова насоветовала ей поступить как-нибудь «нестандартно»? Того и гляди придется разыскивать Элен на Северном полюсе.

Марк вздохнул и снова взглянул на часы. Девять часов вечера. На сегодня все. Марк намеренно назначил сеансы так, чтобы последней на этот день пациенткой была Элен. Случай с мистером Барром был слишком памятен; Элен тогда сбежала — в прямом смысле этого слова — из «Линии жизни».

Он снова набрал номер домашнего телефона Элен. Результат был прежним: трубку не поднимали. Либо Элен нет дома, либо она не желает ни с кем разговаривать. И первое, и второе предположение Марка не обрадовало. В конце концов, он чувствовал себя ответственным за эмоциональное состояние Элен. Черт побери, он волновался за нее!

Быстро сняв пиджак со спинки кресла, схватив со стола связку ключей, Марк вылетел из кабинета, не удостоив Карлу ответом на вопрос о том, куда он так торопится.

Пронзительный звонок в дверь беспощадно выдернул Элен из мечтаний.

— И кого это принесло на ночь глядя? — пробормотала она, на цыпочках подойдя к двери и посмотрев в «глазок». — Марк?! — невольно воскликнула она.

— Элен, открой мне, пожалуйста, дверь!

— Зачем ты пришел?

— Открой мне. Я хочу с тобой поговорить.

Элен отодвинула засов, сняла цепочку и повернула ключ в замке.

— Ого, как в Национальном банке! — Марк многозначительно усмехнулся, осмотрев замки Элен.

— Осторожность не повредит. Тем более одинокой женщине, — без тени улыбки произнесла Элен, жестом пригласив Марка пройти в гостиную. — Извини, я не ждала гостей, поэтому… — Она развела руками. — Присаживайся.

Марк опустился в мягкое глубокое кресло только после того, как соседнее заняла Элен.

— Что произошло?

Элен недоумевающе посмотрела на Марка.

— Доктор Сандерс, я не понимаю, о чем вы?

— Снова этот официальный тон?

— Мы ведь договорились сблизиться лишь на один вечер. Продолжить, насколько я помню, вы не пожелали.

— Элен, ты на меня до сих пор обижаешься?

Она пожала плечами.

— Нет, что вы. Я, признаться, никогда не умела обижаться. Хотя временами люди того заслуживали. Не хочу превращать душу в мусорный мешок, собирая в него дохлых крыс и жаб, а всяческие негативные эмоции и обиды представляют собой подобную пакость.

— Весьма здравое суждение. Это тоже посоветовала ваша подружка из Мельбурна?

— Нет, — с улыбкой ответила Элен, — до этого я дошла собственным умом.

— Тем ценнее приобретенное знание.

В комнате повисла напряженная пауза, в течение которой Элен и Марк не мигая смотрели друг другу в глаза.

— Тогда почему же вы не пришли сегодня на сеанс? — нарушил тишину Марк.

— Я неважно себя чувствую. Видимо, простудилась, гуляя вечером по набережной. Сыро, промозгло… Сегодня с утра трещит голова и… — Элен шмыгнула носом, демонстрируя в доказательство своих слов волшебным образом появившийся насморк.

— А почему вы не позвонили?

— Извините. — Элен поджала губы. — Я забыла. Из-за проклятой головной боли совершенно ни о чем не могу думать. Простите.

— Ничего страшного, — заметив ее искреннее раскаяние и взволнованность, успокоил ее Марк.

— Вы приехали только поэтому?

— Да. Нет. То есть… я хотел узнать, все ли с вами в порядке.

— Как видите, все в порядке. Так что если вы спешите, то… — Элен вскочила с кресла, выражая готовность проводить неожиданного гостя до порога.

Однако Марк не торопился покидать мягкое кресло.

— Если вы не возражаете, я еще немного у вас задержусь. Сегодня пятница. Впереди два выходных…

— Неужели у вас нет планов на вечер? Свидание с женщиной, дружеская попойка в пабе?..

— Я абсолютно свободен сегодня, — расплывшись в улыбке, ответил Марк.

— Ну, тогда… что вам предложить выпить?

Марк поднялся с кресла и, подойдя к Элен, обнял ее и прижал к груди так крепко, что она едва не пискнула от сдавливающей боли.

— Элен, ты же простужена, позволь мне за тобой поухаживать. — Он ласково провел ладонью по ее каштановым волосам, затем начал перебирать пальцами локоны, словно играя с ними в кошки-мышки.

Элен закрыла глаза, чтобы ничто не мешало ей чувствовать Марка.

Он аккуратно отбросил прядь волос с ее щеки. В следующее мгновение Элен почувствовала горячие губы и влажный язык на своей щеке, затем он обжег ушную раковину… Элен вздохнула, когда Марк сжал губами мочку ее уха, пощекотал ее языком и слегка сдавил зубами.

— Я знаю, что тебе сейчас надо, — прошептал Марк ей на ухо.

Элен обхватила руками его за талию, затем попыталась расстегнуть ремень.

— Не угадала, милая. — Марк отстранился и улыбнулся.

— Как?

— Элен, ты простудилась. Я доктор. Моя святая обязанность — позаботиться о тебе.

— Вот именно, Марк. — Элен снова приблизилась к нему и запустила руки под пиджак.

…Ее пальцы нащупали бугры мышц на его спине, и Элен охватило страстное желание впиться ногтями в вспотевшую от долгого занятия сексом спину Марка… Возникшая перед глазами картинка настолько поразила ее воображение, что Элен ощутила дрожь в коленях и тепло, исходившее откуда-то снизу живота и разливавшееся по всему телу.

— Будь хорошей девочкой, Элен. Не балуйся, — с иронией произнес Марк. — То, что тебе сейчас требуется, — это чашка горячего молока с медом и постельный режим.

— Мм. — Элен облизнула пересохшие губы. — Может быть, начнем со второго?

Она стянула с Марка пиджак и начала медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Однако ставшие вдруг неуклюжими пальцы никак не могли справиться с упрямыми маленькими пуговичками.

Марк сделал шаг назад и, словно в поисках спасения или какого-либо укрытия, окинул гостиную изучающим взглядом.

— О, у тебя даже есть камин? — Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Бронзовые часы возвышались на каминной полке. Значит, Элен все-таки обманула его, заявив, что избавилась от всех подарков тайного поклонника.

— Марк, какой к черту камин?! Иди же ко мне, — прошептала она.

Элен провела языком по его груди и обхватила губами правый сосок. Марк уже из последних сил сохранял самообладание и спокойствие. Элен пощекотала языком напрягшийся бугорок, затем сделала несколько круговых движений, сводя Марка с ума от удовольствия. Когда она немного отстранилась, Марк разочарованно вздохнул, но Элен вовсе не собиралась прекращать игру. Заглянув в потемневшие от страсти глаза Марка, она вновь опустила голову и принялась за левый сосок.

— Элен, пожалуйста, прекрати, я ведь не железный. Если ты сейчас же не остановишься, то…

— Я не желаю останавливаться.

— Элен! — Марк сам поразился, из каких глубин его сознания вырвался этот строгий и грозный крик.

Элен тут же замерла и ошарашенно уставилась на Марка.

— Милая, тебе необходим покой. Можно, я разведу камин? Правда, я давненько не практиковался, — словно заранее извиняясь, предупредил Марк. — Поможешь, если я что-то стану делать не так?

— Хорошо. — Элен выжала из себя улыбку.

Пока Марк возился с дровами и бумагой, она принесла из спальни два больших пледа и несколько подушек, которые раскидала на ковре перед камином.

Бумага вспыхнула, затем робкие языки пламени начали облизывать поленья. Потянуло дымом.

— Иди ко мне. — Элен призывно похлопала ладонью по подушке рядом с той, на которую уселась сама.

— Подожди, Я, кажется, обещал разогреть тебе молоко с медом?

— Марк, какое молоко? Я отлично себя чувствую. Пара твоих поцелуев — и я вообще забуду о том, что у меня простуда.

— Так не пойдет. Забыть не значит вылечиться. Где у тебя кухня?

Элен вздохнула, но все же объяснила, где кухня.

Марк убедился, что огонь не погаснет в его отсутствие, и отправился на кухню.

Ярко-оранжевые и красные флаги взметались в камине, составляя причудливые композиции, меняющиеся как в калейдоскопе. Элен завороженно смотрела на горевшие поленья и раскаленные угли. Как в детстве, когда отец колдовал у камина и они с мамой грелись у огня…

— Держи, милая. — Марк появился настолько неожиданно, что Элен вздрогнула, едва не расплескав из протянутой им кружки молоко. — О чем думала?

— Я?.. Ни о чем… Просто смотрела на огонь.

— Да? Тогда почему ты улыбалась?

Элен пожала плечами.

— Не знаю.

— Что ж, буду считать, что это по моей «вине».

Элен широко улыбнулась.

— Конечно, Марк. Я тебе очень благодарна за все… за то, что ты сегодня рядом. Хотя ты и…

— Хотя и не поддаюсь на все твои соблазны? — Марк усмехнулся.

Элен отпила из кружки и блаженно прикрыла глаза.

— Сто лет не пила молоко с медом, — призналась она. — В детстве я его терпеть не могла, а когда покинула родительский дом и уехала в Сидней, уже некому было греть его для меня. Самой же всегда было не до того. Учеба, работа… О таких маленьких радостях жизни пришлось забыть.

Марк опустился на пол рядом с Элен, лег, облокотившись на локоть.

— В чем дело? Что-то не так? Марк, почему ты так на меня смотришь?

— Любуюсь тобой. Ты настоящая красавица. Я бы счел за счастье всю жизнь заботиться о тебе.

Элен поставила пустую чашку на пол и наклонилась над Марком.

— Тогда почему ты не хочешь взять меня?

— Милая…

— Ничего не говори. Просто закрой глаза и позволь мне доставить тебе удовольствие, — прошептала Элен, поцеловав его.

— Элен… остановись… Я должен тебе кое о чем рассказать…

— Потом. Сейчас ничто не имеет значения.

— Нет, Элен, прекрати! — взмолился Марк, однако ее язык уже ворвался в его рот, пронесся по зубам, столкнулся с его языком, сплелся с ним в диком танце и отпрянул…

Это могло продолжаться до бесконечности. У Марка уже не было сил сопротивляться.

Элен завладела не только его сердцем, но и телом. Она сорвала с него рубашку, затем запустила пальцы под ремень брюк… Марк закрыл глаза и весь отдался чувству.

Через несколько мгновений он ощутил тепло, жар, пламя…

— Я хочу, чтобы ты видел, что я делаю, — прошептала откуда-то снизу Элен.

Марк неохотно открыл глаза. Элен склонилась над его членом, словно язычник перед идолом, провела по нему языком…

— Я хочу тебя, Марк.

Приглашение звучало столь настойчиво, что Марк тут же сорвал с Элен пушистый халат и начал ласкать ее извивающееся тело.

Элен опустилась на его бедра и легла грудью на Марка, ощущая сильные мужские руки на спине, на талии… в самых потаенных уголках своего естества.

Она вздрогнула, когда Марк прохрипел:

— Пожалуйста, приподнимись…

Элен привстала, упершись коленями в пол. Затем Марк опустил ее вниз уверенным движением рук, обхвативших ее бедра, и Элен ощутила его внутри себя.

— О! — единственное, что сорвалось с ее губ.

Большего и не требовалось. Двум людям, соединившимся в любовном экстазе, не было надобности в словах.

Марк задвигался, доставляя Элен небывалое наслаждение. Его пальцы скользили по ее коже, сжимали ягодицы, ласкали полные груди, перебирали волосы…

Элен вся отдалась древнему танцу, позволив своему телу возможность жить отдельной, только ему известной жизнью. Она не желала думать ни о чем. Только чувствовать.

Чувствовать Марка внутри себя. Чувствовать его близость.

Однако достаточно ли ей только его тела? Не желала ли она обладать и его сердцем?

А кому принадлежит ее собственное сердце? Боже, неужели даже сейчас, в самые чудесные минуты близости с Марком, она продолжает думать о другом… о незнакомце, об «идеальном мужчине»?

Нет, нет, нет! Она любит Марка! Хочет принадлежать только ему! Быть с ним!

Еще несколько сильных толчков Марка, и Элен вознеслась на вершины блаженства, содрогнувшись всем телом. Марк присоединился к ней несколькими мгновениями позже, прижав к себе Элен со страстью человека, чьим смыслом жизни является лишь она.

Элен провела рукой по пледу. Марка не было. Она в испуге распахнула глаза. Неужели он ушел? Оставил ее одну? Или ей все это привиделось? В последние недели эротические фантазии настолько часто посещали Элен, что она не смогла бы поклясться перед судом, что Марк действительно приходил к ней вечером.

— Марк? — тихо позвала она.

Марк сидел к ней спиной; он глубоко вздохнул, но не повернулся.

Элен привстала, провела рукой по его обнаженной спине, затем прикоснулась к ней губами, провела языком по рельефно выступавшей мышце.

— Марк, что случилось? Ты не рад, что это произошло?

Он не ответил.

— Пожалуйста, не молчи. Не думай, что ты в чем-то виноват. Я хотела стать твоей. Мечтала об этом несколько недель. Случилось то, что и должно было случиться. Мы не сделали ничего плохого.

Марк медленно повернулся. Элен похолодела: в устремленных на нее глазах читались неподдельное страдание и боль.

— Я… я не понимаю…

— Милая, я ведь хотел быть с тобой честным.

— А разве ты мне лгал?

— Да.

Брови Элен поползли вверх.

— Что ты говоришь, Марк?

— Да, я лгал. Ведь не говорить правду — все равно что обманывать. Элен, я хотел тебе признаться. Несколько раз я пытался, но каждый раз, как последний трус, останавливался… Вчера, прежде чем мы занялись любовью, я обязан был тебе признаться, рассказать…

Элен не произнесла ни слова.

— Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Марк.

— Ты веришь мне?

— Конечно.

— Веришь, что я люблю тебя? Что я никогда не хотел причинить тебе боль? Что я желал лишь сделать тебя счастливой?

— Да, да, да! — быстро ответила Элен.

— Я должен тебе кое в чем признаться. — Марк набрал полные легкие воздуха. — Элен, это я присылал тебе все те подарки.

— Что?!

Марк опустил голову.

— О чем ты говоришь? Как это?.. — Внезапно Элен собрала все элементы мозаики в целостную картину, и по ее спине пробежали мурашки. — Ты и был тем «идеальным мужчиной», о котором я тебе рассказывала?

Марк кивнул.

— Не-е-е-ет, Марк… Я отказываюсь тебе верить. Ты это говоришь, чтобы я забыла о нем!

— Я действительно хочу, чтобы ты забыла о нем. Я думал, что все продумал, что смогу покорить твое сердце. Я боялся, что ты не захочешь заводить роман с собственным психоаналитиком либо не будешь со мной в необходимой степени откровенной.

— Боже! — Элен прикрыла рот руками и помотала головой, отказываясь верить тому, что только что услышала.

— Элен, милая… Я люблю тебя. — Марк обнял ее.

— Убирайся! — резко вскинув голову, твердо сказала она.

— Пожалуйста, любимая…

— Убирайся! Проваливай из моего дома!

— Неужели тебе безразлично то, что между нами произошло этой ночью?

— Подлец, ты воспользовался своим положением, знаниями, чтобы влюбить меня в выдуманного тобой же человека! Что ж, поздравляю, твой расчет был верным. Я действительно вообразила, что влюбилась в «идеального мужчину», в миф, в человека-невидимку! Интересно, долго ли ты собирался водить меня за нос, назначая свидания и не являясь на них?

— Элен, ты неправильно все поняла. Я вовсе не играл с тобой. Я хотел тебе открыться. Назначил тебе свидание у собора Святой Марии… Я понятия не имею, почему ты ждала меня у кресла госпожи Макуори. Клянусь всеми святыми, что я искренне желал быть с тобой откровенным.

— Ха, однако ты не очень-то много сделал для этого. Лжец! Ты даже сейчас продолжаешь мне лгать. Я больше не желаю тебя видеть! Никогда, слышишь? Забудь номер моего телефона и мой адрес. Кстати, откуда ты его вообще узнал? Снова кого-нибудь обвел вокруг пальца? Уж не мою ли секретаршу? Брил слишком доверчива, а тебе отлично удается затуманить людям глаза. Подумать только, так бесстрастно давал мне советы по поводу моего тайного поклонника!.. У меня даже мысли не возникло, что им мог быть ты. Я доверяла тебе, Марк. Доверяла как своему врачу. Как мужчине. А ты растоптал все мои чувства. Может быть, для тебя было важно проверить свои профессиональные способности? Или ты заключил пари с каким-нибудь дружком: «Эй, приятель, спорим, я затащу эту неприступную красотку в постель»?

— Элен, пожалуйста, успокойся. У тебя начинается истерика. Все было не так. Я…

— Не желаю ничего знать! Хочешь снова запудрить мне мозги? Давайте, доктор Сандерс, убедите меня, что я неправильно все поняла, что передо мной сидит ангел во плоти. Вот только что-то крыльев за спиной я не заметила. Где вы их позабыли? Уж не в кровати ли своей медсестры Карлы?

— Элен, при чем здесь Карла? Она моя медсестра. Не более того.

— О-о-о, доктор, только не пытайтесь меня убедить, что никогда не замечали, какими глазами Карла на вас смотрит! Да она бы отдалась вам прямо в приемной!

— Ты сошла с ума!

— Вот-вот. Чертовски верное замечание. Я обратилась к психоаналитику в поиске спокойствия — и что в результате? Мой доктор решил немного развлечься, поиграть в сказочного принца…

— Элен, я делал это вовсе не из спортивного интереса и не для того, чтобы проверить свои профессиональные способности.

— Расскажите это кому-нибудь другому, доктор Сандерс. Я не желаю больше с вами разговаривать, пока, чего доброго, вы не убедили меня в своей непогрешимости. С такими людьми, как вы, нужно быть осторожнее. В учебниках по психиатрии и психотерапии полным-полно различных приемов и уловок, с помощью которых можно поймать в сети ничего не подозревающую жертву. Так вот: мне осточертело быть подстреленной куропаткой! Найдите себе другой объект для экспериментов!

— Элен, я люблю, люблю тебя… Почему же ты меня не слушаешь? Я боялся признаться. Только в этом моя ошибка и вина. Я никогда не думал обидеть тебя или причинить боль. Если бы мы тогда встретились, то все открылось бы само собой.

— Однако, когда я на вашем сеансе плакала и переживала из-за несостоявшегося свидания, вы ни черта не сказали! Почему же вы тогда не придумали всю эту историю с путаницей места назначенной встречи? Или вам потребовалось время, чтобы придумать более правдоподобное объяснение? — Элен натянула халат, затянула пояс в тугой узел, словно желала лишить себя воздуха, и поднялась с пола.

— У вас ровно десять минут, чтобы убраться из моего дома. Надеюсь, что, когда я выйду из ванной, о вашем присутствии, доктор Сандерс, здесь ничто не будет напоминать.

— Элен… — вслед ей прошептал Марк.

Она не обернулась.

Марк закрыл лицо руками.

Все потеряно. Произошло то, чего он опасался больше всего на свете! Впрочем, надо было быть идиотом, чтобы надеяться на иное развитие сюжета. Разве он плохо изучил Элен? Он еще неделю назад мог слово в слово пересказать этот разговор.

Однако имел ли он право скрывать от женщины, с которой был близок, правду? Нет. Каждый раз, когда Марк видел Элен, разговаривал с ней, он думал о гнетущей его тайне, о секрете, лишившем его покоя.

Марк с трудом поднялся, собрал разбросанные по гостиной вещи и, быстро одевшись, вышел из дома Элен Томпсон. Сел за руль припаркованного у ее дома автомобиля и, выглянув из окна, в последний раз посмотрел на огненные герберы, несшие караул у ступеней, ведущих в заколдованный и недосягаемый теперь для Марка дворец принцессы.

12

— Мисс Уолш, можете быть свободны, — сказала по внутренней связи Элен.

— Вы уверены, мисс Томпсон, что моя помощь вам больше не нужна?

— Да. Отправляйся домой. Сегодня пятница. Наверняка такая молодая и красивая девушка, как ты, найдет себе занятия поинтереснее, чем печатание благодарственных писем и разбор корреспонденции.

— О, мисс Томпсон, если дело только в этом, то я, честное слово, могу еще задержаться на работе.

— Нет, Брил, мне действительно не требуется твоя помощь. Я и сама скоро поеду домой. Вот только закончу читать отчет, который подготовил для меня Кевин.

— А как же ваш сеанс у психоаналитика? Вы не забыли, мисс Томпсон? Сегодня пятница.

— Я больше не нуждаюсь в докторе Сандерсе, — неожиданно резко заявила Элен, и Брил не рискнула задавать дополнительные вопросы.

— Хорошо, мисс Томпсон. Я тогда и правда пойду домой. Уже половина седьмого. Весь Сидней уже полчаса как переместился из офисов в пабы.

— До понедельника, Брил. Спасибо за терпение.

— За терпение? — удивилась Брил.

— Не каждому под силу вынести такую деспотичную начальницу, как я. Тем более патологически трудолюбивую. Вы заслужили премию.

— Спасибо, мисс Томпсон. Право, не стоит…

— Это не обсуждается, Брил.

— Хорошо, мисс Томпсон. До свидания.

Брил отключилась, и через несколько минут Элен услышала щелчок дверного замка, возвестивший об уходе секретарши.

Элен вздохнула. Сегодня она снова не пошла на прием к Марку Сандерсу. Она по-прежнему злилась на него, однако наряду с обидой и злостью в ее душе соседствовали нежность и страсть, задушить которые Элен не удавалось, несмотря на прилагаемые усилия. Может быть, обратиться к другому психоаналитику? — мелькнуло у нее в голове. Чтобы избавиться от мыслей о предыдущем? Элен усмехнулась. Замкнутый круг какой-то получается.

Она вновь погрузилась в изучение отчета, желая тем самым вытеснить мысли о Марке. В последние недели Элен дневала и ночевала в офисе, проявляя чудеса трудолюбия и производительности. Возвращаться в пустой дом не хотелось, а больше идти было некуда. Вот и оставалось загружать себя работой по самую макушку, чтобы хотя бы внешне создавать впечатление нормальной жизни. Пусть лучше коллеги принимают ее за фанатичную служительницу Фемиды, чем за несчастную одинокую женщину, которой некуда податься и не к кому пойти.

— Брил? Не могу поверить, что ты уже уходишь! — воскликнул Кевин, когда перед распахнувшимися дверями лифта возникла секретарша Элен.

— Как видите, мистер Чарстен. — Брил вошла в кабину лифта и нажала на кнопку первого этажа.

— Неужели Элен перестала терзать и себя, и тебя? Она уже ушла домой?

Брил отрицательно покачала головой.

— Нет, мисс Томпсон осталась, чтобы закончить кое-какие дела.

— Как всегда, — со вздохом произнес Кевин. — Она что же, собирается угробить себя? Разве можно столько времени проводить в офисе, копаясь в бумажках?

Брил пожала плечами.

— Не знаю, мистер Чарстен. Я тоже говорила мисс Томпсон, что она слишком много работает. Однако вы ведь ее знаете…

— Да. Но ведь так не может продолжаться бесконечно. Элен слишком много на себя взвалила. Ты не знаешь, у нее какие-нибудь неприятности в личной жизни? Почему она буквально завалила себя работой? Насколько я помню, Элен так поступала каждый раз, когда расставалась со своими любовниками. Тут же отдавалась работе, словно пыталась скрыться от реальности в мире фактов и показаний свидетелей.

— О, я не знаю, мистер Чарстен, — смутилась Брил. — Мисс Томпсон не обсуждала со мной свою… личную жизнь.

— Понятно. Извини, Брил, я вовсе не хотел поставить тебя в неловкое положение. Я очень волнуюсь за Элен и хочу хоть чем-нибудь помочь ей.

— Да, я тоже.

Лифт дрогнул, прежде чем остановиться. Едва двери открылись, Брил выбежала из кабины и помчалась к выходу.

Похоже, я напугал ее своими вопросами, подумал, усмехнувшись, Кевин. Он нажал на кнопку, и лифт вновь медленно пополз вверх.

— Элен, можно к тебе?

— Кевин? — подняв голову, удивленно спросила Элен, заметив в образовавшемся между приоткрытой дверью и косяком пространстве знакомое загорелое лицо с неизменной голливудской улыбкой.

Кевин вошел в ее кабинет и осторожно притворил за собой дверь.

— Как дела?

— Как обычно. Жаловаться не на что, но и похвастать особо нечем, — с вымученной улыбкой ответила Элен.

— Понятно. — Кевин постучал костяшками пальцев по столу.

— Нервничаешь или торопишься? — поинтересовалась Элен.

— Переживаю за свою подругу.

— Вот как?

Кевин кивнул, моментально избавившись от улыбки.

— Интересно, за кого? Новая пассия?

— Не совсем так. Мы давно знакомы.

— О, а твоя жена в курсе?

— Да.

— Она не ревнует? — Элен отодвинула бумаги в сторону. Похоже, затеянный Кевином разговор заинтересовал ее.

Кевин пожал плечами.

— Порой мне кажется, что Мелани уже устала меня ревновать.

— Вот именно поэтому я и не поддалась на твои уговоры. У меня не хватило бы терпения. Твоя Мелани — настоящая героиня. Ты хоть ценишь это?

— Конечно. Иначе мы не были бы вместе.

— Однако ты так и не сказал, какая подружка заставила тебя волноваться и переживать. Не очень-то свойственные тебе поступки.

— Элен, неужели ты не поняла, что я беспокоюсь за тебя?

— За меня?

— Да.

— Почему? У меня все хорошо.

— Тебе не удастся обмануть меня. Мы с тобой знакомы много лет, и я уже научился читать по твоим глазам, когда тебе плохо. Посмотри на меня.

Элен резко подняла глаза, однако, едва столкнулась взглядом с Кевином, тут же вновь опустила ресницы.

— Что произошло?

— Ничего.

— Элен?! — настаивал Кевин.

— Ни-че-го.

— Это из-за Ричарда?

— Нет.

— Ты сожалеешь, что прогнала его?

— Кевин, я ведь уже сказала, что Ричард здесь совершенно ни при чем. Я и думать о нем забыла. Он даже ни разу не позвонил мне с тех пор, как уехал в Мельбурн. Впрочем, у него уже новая пассия.

— Откуда ты это знаешь? — настороженно спросил Кевин.

— О Боже, уж не решил ли ты, что я наняла частного детектива, чтобы он проследил, что там поделывает мой бывший дружок?! — Элен неестественно рассмеялась. — Кевин, не будь ребенком. Ты смотрел слишком много фильмов про шпионов. В жизни все гораздо прозаичнее. Особенно в моей.

Кевин смущенно потер нос.

— Мир тесен. Тем более когда вокруг океан. — Элен помедлила. — Ричард встречается теперь с моей лучшей подругой Дайаной.

— Тебя это беспокоит?

— Нисколько. Я желаю им обоим только счастья.

— Тогда в чем дело? Элен, пожалуйста, не держи все в себе. Будь со мной откровенна…

Она хмыкнула, не дав ему договорить.

— Кевин, ради Бога!.. Мне хватило общения с психоаналитиком.

— Кстати, как твои сеансы?

— А на твой взгляд?

Кевин медлил, словно подбирая наиболее подходящие и деликатные слова.

— Ну и? Ваш диагноз, доктор?

— По-моему, твое подавленное состояние сменилось на аутоагрессию. Ты истязаешь себя работой. Постоянно вздернута, раздражительна. Я, конечно, не специалист, и если твой психоаналитик считает это улучшением, то, видимо, так оно и есть. Что касается меня, то твои депрессивные причитания мне нравились больше. По крайней мере, я не беспокоился, что тебя прямо в рабочем кабинете хватит сердечный удар.

— Кевин, я и не подозревала, что ты так… внимателен к моему состоянию. Пожалуй, мне не стоило тратить кучу денег на психоаналитика. Надо было беседовать с тобой.

— Еще не поздно это исправить, дорогая Элен. Я всегда рад тебя выслушать… сделать расслабляющий массаж… все, что пожелаешь. Я к твоим услугам. Тебе стоит только позвать…

Элен усмехнулась.

— О, Кевин, до чего же я сочувствую твоей жене!

— Если ты полагаешь, что я бегаю за каждой юбкой, изменяя Мелани направо и налево, то ты сильно ошибаешься.

— Безусловно, Кевин. На самом деле ты каждое утро подпиливаешь крылья, прежде чем надеть пиджак.

— Твоя ирония неуместна, Элен. Я и в самом деле верный супруг.

Она удивленно вскинула брови.

— Измена — слишком трудное и серьезное дело. Я бы никогда не причинил Мелани боль только из-за того, что мне захотелось какую-нибудь сексапильную девицу в бикини.

Ее брови поползли еще выше.

— Элен, я хочу только тебя. Ты совершенно иное дело. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя с первого дня знакомства.

— Кевин, прекрати. Я ведь уже давным-давно сказала, что между нами возможна только дружба.

— Может быть, нам стоит попробовать? Вдруг тебе понравится?

— Ты меня пугаешь.

— Элен, на этаже, да и во всем здании скорее всего уже никого нет. Нам никто не помешает. — Кевин бросил взгляд в угол. — У тебя такой чудесный диванчик в кабинете. Я уже давно облюбовал его.

— Кевин, шутка неудачная. Что стало с твоим чувством юмора? Выдохся к концу недели? — нервно перебирая раскиданные по столу бумаги, спросила Элен.

Он встал и, обойдя стол, приблизился к Элен со спины и опустил руки на ее плечи.

— Элен, ты слишком напряжена. Расслабься. Я не причиню тебе вреда. — Кевин помассировал ее закаменевшие мышцы.

От круговых движений Элен и впрямь стало лучше. По крайней мере, исчезла боль, сковывавшая затекшие от долгого напряжения мышцы.

Она закрыла глаза, наслаждаясь массажем, но внезапно почувствовала горячее дыхание на своей шее. Кевин провел языком по тонкой коже, затем Элен услышала частое прерывистое дыхание рядом с ухом, колыхавшее распущенные волосы.

— Кевин, прекрати!

— Элен… не думай ни о чем…

— Сейчас же остановись, иначе ты больше никогда не назовешь меня своей подругой.

Кевин остановился.

— Элен, разве ты сама не хочешь? У тебя ведь давно не было мужчины. Ричард уехал больше месяца назад. Я, безусловно, не подсматривал за тобой в замочную скважину, но ты ведь сейчас одна, верно?

Она не ответила.

— Ты взрослая здоровая женщина. Зачем бояться собственных желаний? В сексе нет ничего плохого.

— Вот именно, Кевин. — Элен резко развернула кресло и оказалась лицом к лицу с Кевином. — В сексе. Между нами возможен только секс. Меня это не устраивает.

— Элен, я люблю тебя.

— Не смеши меня, дорогой. Я еще могу поверить в то, что ты хочешь меня. Спишь и видишь, как бы затащить меня в постель. Впрочем, я даже не уверена, что и это желание не плод честолюбивых помыслов. Еще бы! Переспать с самой Элен Томпсон. Завтра же это известие разлетится по всему небоскребу. И какой-нибудь клерк с пятьдесят пятого этажа лукаво мне подмигнет при случайной встрече в лифте. Нет уж, спасибо. Перспектива не очень-то радужная.

— Элен, о чем ты говоришь? Откуда такое недоверие к людям? И особенно ко мне? Разве я когда-нибудь давал тебе повод усомниться в искренности моих добрых чувств? Я был всегда рядом с тобой, чтобы в трудную минуту протянуть руку помощи.

Похоже, Кевин действительно обиделся. Во всяком случае, его пыл поугас. От недавнего пожара страсти остались лишь тлеющие угольки.

— Прости.

— Прости? Это все, что ты хочешь мне сказать после того, как назвала меня честолюбивым альфонсом?

— Кевин, прости. Ты прав. Я действительно не в себе. И у меня, как ты верно подметил, проблемы в личной жизни. Однако я не хочу… да и не могу говорить об этом. По крайней мере, сейчас.

Кевин хлопнул себя по лбу.

— Ты влюбилась!

Элен промолчала, однако Кевину и не требовалось словесное подтверждение: ответ он прочитал в глазах Элен, моментально наполнившихся слезами.

— Ты влюбилась! Наконец-то это произошло! Тебя постигла участь всех земных существ. Поздравляю, Элен.

— Нет, Кевин, ты не понимаешь…

— Только не говори, что твой избранник не ответил тебе взаимностью.

— Все гораздо хуже, — прошептала Элен.

— И ты мне конечно же не расскажешь.

— Извини, Кевин.

— Хорошо, Элен. Я не стану пытать тебя сегодня. Уже поздно. Ты очень устала за эту неделю. Тебе необходим отдых. Давай я подброшу тебя до дома.

— Не стоит беспокоиться, Кевин. Я на машине.

— Нет, тебе не стоит садиться за руль. Я доставлю тебя домой с ветерком. Должен же я хоть как-то загладить свою вину перед тобой и стереть то негативное впечатление, которое наверняка у тебя осталось после нашей сегодняшней встречи.

— Кевин, я вовсе не держу на тебя зла. Тебе незачем исполнять все мои прихоти и капризы. Лучше отправляйся домой. Мелани наверняка уже беспокоится, куда ты подевался. Не хватало еще, чтобы из-за меня и моего дурного настроения у тебя в семье возникли трения.

— Тогда поторопись. Собирай свои вещи, и поехали. Я спускаюсь в гараж, догоняй меня.

Элен благодарно улыбнулась и кивнула в знак согласия.

— Спасибо тебе, Кевин. За все.

Он пожал плечами.

— По закону жанра прощения должен был попросить я. Жду тебя внизу. Не задерживайся.

— Ладно, я только захвачу ключи и парочку досье.

— Досье?

— Будет чем заняться на выходных.

— Элен, ты сошла с ума. Выходные придуманы для того, чтобы отдыхать. Не забыла еще, что это такое?

— Лучше бы я тебе не говорила.

— Ты ведь все равно сделаешь по-своему, да?

— Угадал, Кевин.

Когда его шаги в коридоре стихли, Элен положила в кейс две пухлые папки. Затем, секунду помедлив, добавила еще одну внушительного размера.

Так, по крайней мере, не останется времени и сил на мысли о Марке Сандерсе, подумала Элен, закрывая дверь кабинета.

— Спокойной ночи, Элен. Не вздумай только продолжить разбор дел дома, — строго предупредил ее Кевин.

— Кевин, не воображай себя моей мамочкой. Я уже слишком отвыкла от ее опеки.

— Хорошо, тогда просто пообещай мне, что выпьешь чашку горячего молока и ляжешь в постель.

Элен одарила его скептическим взглядом.

— Пообещай.

— Обещаю, — со вздохом произнесла она.

— Вот и умница. Еще раз спокойной ночи. Пусть тебе приснятся сладкие сны… со мной. — Он улыбнулся и подмигнул выходившей из автомобиля Элен.

— Кевин, ты неисправим.

Он пожал плечами.

— Что поделать! Может, дашь телефончик своего психоаналитика? Вдруг со мной еще не поздно что-нибудь сделать?

Элен глубоко вздохнула.

— Боишься, что я окажусь слишком трудным пациентом для твоего доктора и у него не останется времени на тебя?

— Спокойной ночи, Кевин.

— Намек понял. — Он помахал Элен, и в следующее мгновение машина сорвалась с места.

Элен медленно поднялась по ступенькам, отворила все свои засовы и наконец-то оказалась дома. Однако только она скинула правую туфлю, как раздался звонок в дверь.

Элен улыбнулась.

— Кевин, это ты? Что ты забыл на этот раз? — Она распахнула дверь.

Элен не успела даже охнуть, как сильные мужские руки пригвоздили ее к косяку. В лицо пахнуло терпким запахом алкоголя.

— Привет, дорогая.

— Мэтт?!

— Давно не виделись, соседка.

— Ты ошибся дверью, Мэтт. Твой дом следующий, — пробормотала Элен, чувствуя на себе тяжесть чужого тела.

Мэтт навалился на нее, ребристая планка косяка больно впивалась в спину, и Элен уже представляла, какие завтра обнаружит на ней лилово-красные синяки.

— Просто решил навестить бывшую подружку.

— Ты пьян, — брезгливо заметила она.

— Выпил пару рюмок коньяка с деловым партнером.

— Пару? — усомнилась Элен.

— Не переживай, я и к тебе пришел не с пустыми руками. — Мэтт поднял правую руку с зажатой в ней бутылкой красного вина. — Насколько я помню, твое любимое.

— Мэтт, я не собираюсь с тобой пить. Тем более сегодня… тебе уже достаточно.

— О, милая, не будь такой занудой. Давай посидим перед твоим камином, выпьем по бокалу вина… как в старые добрые времена.

— Мэтт, ты спятил?! Какие старые добрые времена? Наша мимолетная интрижка, закончившаяся довольно плачевно, даже не тянет на то, чтобы называться романом. Так, — Элен презрительно хмыкнула, — ошибка молодости.

— О-о-о, вот, значит, как ты теперь об этом говоришь… — Мэтт поцокал языком.

— А как еще, по-твоему, я должна об этом говорить после того, как застукала тебя с полуодетой девицей в ванной?

— Кто старое помянет…

— Ты первый упомянул о каких-то мифических «старых добрых временах». Вот я и уточнила некоторые детали. Думаю, вдруг ты запамятовал. И вообще, будь любезен, отойди от меня на пару шагов. Мне нечем дышать.

Однако Мэтт, напротив, сильнее прижал ее к косяку.

— Мне больно, — спокойно сказала Элен.

— Может быть, предложишь мне пройти?

— Извини, я сегодня не в настроении принимать гостей, — предельно вежливо ответила Элен.

— Даже меня?

— Особенно тебя, — выделив первое слово, произнесла она.

Мэтт на секунду отвел взгляд, будто что-то обдумывая. Затем резко посмотрел на Элен и впился губами в ее губы. Поцелуй оказался настолько неожиданным, что Элен не успела плотно сжать губы, и язык Мэтта нахально ворвался в ее рот, словно ревизор, пришедший с внезапной проверкой.

Элен попыталась высвободиться, однако сдвинуть мужчину с места оказалось задачей не из легких.

— Отпусти меня, Мэтт! Если сейчас же не пойдешь к себе домой, я закричу. Позову на помощь полицию! — пригрозила она.

— Вот, значит, как. Я думал, Элен, что ты перебесилась со временем.

Она удивленно подняла брови.

— Тебе уже не двадцать. Конечно, ты привлекательная… очень привлекательная женщина. Однако пора бы уже задуматься о чем-то более серьезном. Например, о постоянном партнере, о семье, о детях… Сколько можно менять любовников?

— Что-о-о?! — взревела Элен, словно ей только что влепили увесистую пощечину.

— Я видел, что сегодня тебя привез какой-то парень на «тойоте», пару недель назад всю ночь у твоего дома был припаркован «субару».

— Ты следишь за мной?

— Нет, если бы я действительно был чуть внимательнее, то список явно был бы длиннее. Так почему же ты не хочешь, чтобы в нем оказалось и мое имя? Я помню, что тебе нравится. Обещаю, тебе будет хорошо, ты не пожалеешь. Ну так я могу войти?

— Нет. — Неизвестно откуда взявшиеся силы помогли Элен наконец-то оттолкнуть Мэтта. — Пошел к черту!

Не успел незваный гость опомниться, как входная дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он опустил голову и развернулся, чтобы спуститься с крыльца, как заметил на верхней ступеньке туфельку. Мэтт усмехнулся: вот тебе и современный вариант сказки о Золушке, потерявшей на лестнице свой хрустальный башмачок. Только принц оказался далеко не на высоте.

— Алло, — раздался сонный голос на другом конце провода.

— Привет, Дайана. Извини, я совершенно забыла, сколько сейчас времени.

— Элен? — шепотом спросила Дайана.

— Да. Ты не одна?

— Угу.

— О, Дайана. Прости еще раз. Я такая эгоистка. Звоню среди ночи. — Элен всхлипнула.

— Подожди минутку, я выйду из спальни, и мы поговорим. — Послышался какой-то шорох, а через минуту снова раздался голос Дайаны. На этот раз гораздо бодрее и громче: — Что стряслось?

— Мне одиноко.

— О, Элен, если бы я начинала плакать каждый раз, когда мне одиноко, то Австралия уже давным-давно бы ушла под воду.

— Дайана, я не шучу. — Элен снова всхлипнула.

— Милая, тебе не кажется, что в три часа ночи люди должны спать, а не искать себе веселую компанию? Прими теплую ванну, надень теплые носочки и отправляйся в постель.

— Ты с Ричардом? — словно не расслышав слов подруги, спросила Элен.

— Да.

— Я рада за вас, — невесело произнесла она.

— По твоему голосу не скажешь.

— Извини. Это действительно так. Просто… просто я никому не нужна.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Дайана. — У тебя ведь нет отбою от поклонников. Уж кому-кому, а тебе грех жаловаться на отсутствие внимания.

— Им всем нужен лишь секс, плотские удовольствия.

— Элен, ты сама себе это внушила.

— Да? Может быть, несколько недвусмысленных предложений за день — это тоже мои фантазии?

— У всех бывают не лучшие дни.

— У некоторых они почему-то повторяются значительно чаще.

— Элен, ты снова взялась за старое? Откуда этот пессимизм и жалость к себе?

— Не знаю. Я бы тоже предпочла петь, танцевать, смеяться и веселиться. Однако поводов для радости что-то не находится.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать. — Дайана помолчала. — Элен, приезжай ко мне в Мельбурн. Погуляем, походим по магазинам, как в старые добрые времена.

— Как в старые добрые времена, — повторила ее слова Элен. — Забавно. Эта фраза сегодня преследует меня.

— О чем ты?

— Только что ко мне буквально завалился Мэтт и предложил покувыркаться в постели, «как в старые добрые времена». — Слезы горечи потекли по щекам Элен.

— Милая, прости… Я не хотела расстраивать тебя еще сильнее, — виновато сказала Дайана. — Ну так что, приедешь?

— Нет, милая. Спасибо за приглашение. Но, право, не стоит взвалить на себя еще и мои проблемы. К тому же у меня слишком много работы, я не могу сейчас покинуть Сидней даже на час.

— Уверена, все не так серьезно. Насколько я помню, твой партнер Кевин отличный адвокат и в случае необходимости заменит тебя.

— Ага, вот и он сегодня предложил мне свои услуги.

— Услуги? — переспросила Дайана.

— Да, он волновался, что у меня, по его мнению, давно не было мужчины. Чтобы предотвратить возможные негативные проявления длительного воздержания от секса…

— Боже! — воскликнула Дайана.

— Видишь, никому не нужны мои проблемы. Однако предостаточно охотников за наслаждениями и плотскими утехами.

— А как же доктор Сандерс?

— Никак.

— Неужели ты больше не виделась с ним?

— Даже не разговаривала по телефону.

— Но тебе ведь этого хочется?

— Больше всего на свете, — созналась Элен.

— Тогда почему же ты…

Элен не дала подруге договорить:

— Потому что он предал меня, обманул в лучших чувствах. Я ненавижу его.

— Неправда. Ты любишь его.

— Нет, не люблю.

— Любишь, — терпеливо повторила Дайана.

— Нет, нет, нет!

— Элен, позвони ему. Поговорите. Уверена, что вы найдете пути к примирению.

— Вот именно. Ему снова удастся завести меня в дебри собственных переживаний и убедить в том, что окажется выгодным для него.

— Элен, я не могу понять: ты боишься поверить в его… или в свою любовь? Почему ты отказываешь себя в счастье? Позволь доктору Сандерсу убедить тебя в том, что вы сможете быть счастливы вместе. Увидишь, так оно и будет.

— А если нет? Что будет со мной, если я поверю ему, а он снова предаст?

— Элен, ну как можно жить с единственной целью избежать неудачи? Ты должна стремиться к успеху. Нельзя каждый раз, прежде чем сделать шаг, проверять миноискателем землю. Если тебе суждено подорваться на мине, то рано или поздно это произойдет. Однако нельзя жить с постоянным ощущением неминуемой беды.

— Так что же мне делать, по-твоему?

— Ложиться спать.

— Нет, я имела в виду, что мне делать завтра, послезавтра, через неделю?

— Элен, я не твой психоаналитик и не духовник, чтобы давать тебе конкретные рекомендации.

— Ну и?

— Живи, Элен. Просто живи. Позволь себе жить. Перестань контролировать свои эмоции.

— А что-нибудь более конкретное ты не могла бы посоветовать?

— Элен, ты взрослая самостоятельная женщина, а ведешь себя как наивная маленькая девочка. Я тебя не узнаю. Ты ли самый грозный юрист Сиднея, держащий в страхе всех прокуроров и судей? Позвони Сандерсу, скажи, что любишь его, что не можешь без него жить… Вот и все. Хуже явно не будет. По крайней мере, тебе некогда будет плакать по ночам и звонить мне.

— Извини, Дайана. Я злоупотребляю твоей дружбой. Пока.

— Нет-нет, не клади трубку, Элен. Я сказала это вовсе не для того, чтобы отделаться от тебя.

— Да, ты слишком тактична и воспитанна, чтобы высказать это прямым текстом, Дайана.

— Элен, я желаю тебе только добра. Я действительно считаю, что ты должна прояснить свои отношения с доктором Сандерсом. Только подумай, как он рисковал, затевая всю эту авантюру с презентами от тайного поклонника. На это отважился бы только влюбленный мужчина.

— Он все это сделал только для того, чтобы убедиться в действии своих профессиональных уловок. Что ж, Марк не прогадал: я действительно поймалась на его удочку, да еще и сочла за счастье болтаться на крючке.

— Элен, я сейчас с Ричардом. Люблю его и тоже почитаю за счастье, как ты выразилась, «болтаться на крючке». Может быть, именно в этом и состоит женское счастье.

— Может быть. Могу судить об этом только понаслышке, — горько усмехнулась Элен.

— Я тебе уже в сотый раз советую проверить это на себе. Встреться с Марком. Тебе даже не придется рассказывать ему о своих сомнениях. Он и так о них знает. Подружка, тебе так повезло! Ты нашла человека, который понимает тебя без слов.

— Меня пугает отсутствие секретов.

— И зря. Спроси стариков, отметивших полувековую годовщину со дня свадьбы, они тебе скажут, что у них не осталось секретов друг от друга. Им пришлось долго притираться, мириться с недостатками друг друга, пока они приладились и начали жить душа в душу. Вы с Марком сэкономите кучу времени!

— Дайна, ты самая-самая лучшая подруга на свете! — выслушав ее тираду, неожиданно воскликнула Элен. — Я решилась. Завтра же увижусь с Марком. Не знаю, что будет дальше, но все, что зависит от меня, я сделаю. В конце концов, я Элен Томпсон, не знающая поражений и жалости!

— Bay! Вот это мне нравится, подружка! Надеюсь, твоего заряда хватит до завтрашнего утра.

— Мне хватит его на ближайшие лет десять. — Элен рассмеялась. — Да, хватит ныть. Пора начинать жить!

— Ну вот. Теперь я могу со спокойной душой попрощаться с тобой и идти в постель. Тебе, кстати, я советую поступить так же.

— Да-да, спокойной ночи. Передавай привет Ричарду.

— А ты Марку Сандерсу. Хоть я с ним пока и не знакома, но, думаю, у меня еще будет не одна сотня возможностей поболтать с твоим мужем за чашечкой чаю. Может быть, вы вместе приедете ко мне погостить в Мельбурн?

— Может быть.

— О, работы сразу же стало меньше, — хмыкнула Дайана. — Это мне уже нравится. Ты действительно пошла на поправку.

Элен рассмеялась.

— Теперь у меня будет личный круглосуточный доктор.

— Ладно, Элен, кажется, Ричард проснулся. Пойду к нему, а то он еще вообразит, что я болтаю по ночам с другим мужчиной.

— Хуже, если он узнает, что по ночам ты треплешься с его бывшей любовницей. Мужчины такие ранимые существа, вдруг он испугается, что мы обсуждаем его мужское достоинство?

Подруги дружно рассмеялись и, попрощавшись, одновременно повесили трубки.

13

— Доктор Сандерс, — робко заглянув в его кабинет, позвала Карла.

Марк сидел, подложив под голову руки, и с первого взгляда могло показаться, что он решил немного вздремнуть посреди рабочего дня. Впрочем, ничего зазорного в том не было: в субботу всегда мало пациентов, а сегодня и вовсе никого не ожидалось. Роджер Барр позвонил полчаса назад, чтобы отменить сеанс в связи с внезапно возникшими проблемами в банке.

Марк резко поднял голову.

— Что? — Он смешно встряхнулся, словно вышедший из воды щенок.

Карла невольно улыбнулась.

— Доктор Сандерс, может быть… — Она подошла ближе к Марку и заглянула ему в глаза.

— Что, Карла? Говори смелее. Я сегодня туго соображаю.

Она облокотилась о стол и прогнула спину. Белый халатик настолько плотно облегал полные груди Карлы, что оставалось лишь удивляться, как пуговицы выдерживали такое натяжение ткани. Марку не потребовалось даже напрягать зрение, чтобы отчетливо увидеть в декольте выглядывавшие из кружевного черного бюстгальтера соблазнительные холмики.

— Доктор Сандерс, вы выглядите очень уставшим. Вам необходим отдых.

Марк вздохнул и пожал плечами.

— В последнее время навалилось много проблем. То одно, то другое… Некогда даже в спортзал зайти.

— Мм. — Карла кокетливо улыбнулась. — А как насчет физической нагрузки в качестве средства для снятия стресса?

Марк удивленно вскинул брови. Вся эта сцена казалась ему довольно неуместной в рабочем кабинете. Особенно учитывая состав действующих лиц. Вот если бы перед ним в откровенно призывной позе стояла Элен…

— О, я вижу, вы наконец-то начали понимать, к чему я клоню, — удовлетворенно промурлыкала Карла.

— Честно говоря… — Марк вжался в кресло, потому что Карла выпрямилась и в два шага преодолела разделявшее их расстояние.

О том, что она задумала, гадать долго не приходилось. Элен была права: Карла и впрямь не прочь порезвиться с боссом. Причем, судя по ее поведению, свое намерение она собиралась осуществить прямо сейчас.

— Карла, может быть, устроим обеденный перерыв? — предложил Марк, понимая всю тщетность своей попытки улизнуть.

— Не-е-е-ет, — протянула Карла и буквально рухнула ему на колени.

— Карла, что ты де…

Она закрыла ему рот жарким поцелуем.

— О, доктор Сандерс… возьмите меня… прямо сейчас… здесь…

Страстный шепот лишал Марка хладнокровия и решимости. К тому же шустрые пальцы Карлы оказывались то под его рубашкой, то путались в волосах, то пытались расстегнуть брюки. Марку все это напоминало какой-то кошмар: как будто все это происходило не с ним. Он был лишь сторонним наблюдателем.

— Доктор Сандерс, вы у себя? Можно войти? — донесся словно из другого измерения, из параллельного прекрасного мира знакомый голос.

— Элен? — только и успел прошептать Марк, прежде чем Элен появилась на пороге его кабинета.

— Боже… извините… я не знала… простите, что помешала, — пробормотала Элен, пятясь к двери.

— Ты все неправильно поняла. Элен, постой…

Марк представил сцену со стороны: он в кресле, на его коленях сидит распаленная желанием молодая женщина в халатике, задравшемся настолько, что вошедшая Элен наверняка смогла составить мнение о белье Карлы.

Карла, наконец перестав покрывать поцелуями шею Марка, злорадно улыбнулась.

— Разве мама не учила ее в детстве стучать, прежде чем войти?

— Замолчи, Карла. И… слезь с меня.

— Доктор Сандерс, какая теперь разница? Давайте закончим то, что мы начали. Я ведь чувствую, что вам понравилось. — Карла бесстыдно пошарила рукой между его ног.

— Оставь меня в покое, потаскушка! — Марк резко поднялся, буквально скинув с себя незадачливую соблазнительницу.

Марк выбежал из кабинета в надежде настичь Элен около лифта, однако либо лифт вопреки обыкновению пришел быстро, либо Элен предпочла спуститься по лестнице. Как бы там ни было, коридор был пустынен. И Марк, несколько раз нажав на кнопку вызова лифта, понесся к лестнице.

Когда он выскочил на улицу, «ниссан» Элен как раз сорвался с места и вскоре скрылся за поворотом.

Марк побежал в сторону гаража, где оставил утром свой «субару». Он похолодел, вспомнив о ключах. Однако, пошарив в карманах, с облегчением вздохнул. Связка ключей оказалась при нем. Не иначе как судьба, мелькнуло у Марка в голове, пока он заводил автомобиль. Марк взял за привычку не таскать с собой ключи от машины с тех самых пор, как потерял предыдущий комплект и пришлось менять все замки. Так что, каким образом они оказались в его кармане сейчас, оставалось только гадать.

14

— Элен! — Марк высунул руку в окно и помахал Элен, «ниссан» которой стоял в параллельном ряду перед светофором.

Она сделала вид, что не услышала его, и, когда зажегся зеленый, резко рванула с места.

Марк решил не отставать, и в конце концов ему удалось «подрезать» машину беглянки.

— Элен, теперь тебе придется меня выслушать, — произнес он, выйдя из автомобиля и громко хлопнув дверцей.

Элен неохотно опустила стекло, но только наполовину и из машины не вышла. Марк подошел и наклонился к женщине. Солнцезащитные очки Элен явно надела, чтобы скрыть заплаканные глаза, потому что с раннего утра небо заволокло облаками.

— Я знал, что ты придешь ко мне, Элен.

— Да? Поэтому и решил немного развлечься со своей медсестрой? Отличная идея, дорогой!

— У нас с Карлой ничего не было.

— Ха!

— Элен, верь мне.

— С какой стати, Марк, я должна тебе верить? Уж не потому ли, что ты обманывал меня едва ли не с самого первого дня нашего знакомства, изображая «идеального мужчину»? Или когда ты уверял меня, что у тебя с Карлой ничего нет?

— Но у нас ничего никогда не было и быть не может!

— Совсем недавно, видимо, ты думал иначе. Если бы не мой неожиданный визит, у вас все было бы тип-топ. — Лицо Элен исказилось в кривой усмешке.

— Карла зашла в мой кабинет… я забылся, думая о тебе… А она была так настойчива… — Марк вздохнул и опустил глаза.

Элен вновь скептически ухмыльнулась.

— Хочешь сказать, что не отвечал за свои действия? Или, может быть, начнешь меня уверять, что представлял, будто это не Карла, а я сижу на твоих коленях? Давай же, Марк, солги мне в очередной раз! Для тебя ведь это не составляет особого труда. Ты постоянно лжешь мне. Неужели доктор Бергман учил тебя только этому? Верится с трудом.

— Элен, я не собирался обманывать тебя! Я только хотел сделать тебя счастливой.

— Боже, Марк, неужели ты полагаешь, что я поверю во всю эту сентиментальную чушь?! Тебе не кажется, что я уже слишком большая девочка, чтобы верить во все твои сказки? Расскажи их лучше кому-нибудь другому. Например, Карле.

Внезапно Марк распахнул дверцу «ниссана» и буквально выволок из него Элен. Она не успела даже охнуть, как оказалась прижатой спиной к автомобилю.

— Что ты себе позволяешь? Сейчас же…

Марк не дал ей договорить.

Элен вцепилась ногтями в сильные руки Марка, однако он и не подумал ослабить объятия. Его губы жадно и требовательно терзали ее губы, дерзкий влажный язык пытался проникнуть в рот. Элен старалась плотно сжать губы, однако они вопреки ее воле раскрылись навстречу поцелуям Марка.

И она сдалась, отдавшись чувству. Когда сопротивление бессмысленно, решила Элен, надо расслабиться и попытаться получить удовольствие. Какой смысл злить Марка еще сильнее? Не лучше ли притвориться, что сдалась, утратила бдительность, а затем… Элен уже не знала, что будет потом, когда Марк перестанет ее целовать и обнимать. Теперь это уже было неважным. Главное — что сейчас она чувствовала его тепло, запах, прикосновения, страстные вздохи…

Она закрыла глаза и ответила на поцелуй Марка с таким чувством и желанием, что сама удивилась, откуда взялась подобная раскованность. В конце концов, они с Марком стояли посреди проезжей части, среди потока мчавшихся и гудевших машин. Однако какое это имело значение сейчас, когда они вместе?

Элен не знала, сколько прошло времени. Минута, две, пятнадцать… И испытала досаду и разочарование после того, как Марк отстранился. Элен открыла глаза. Марк улыбался, и от этой торжествующей довольной улыбки по ее спине пробежал холодок.

Неужели это была очередная игра, эксперимент? Что ж, она вновь попалась на умело закинутый в омут страстей крючок. Марк может гордиться своими профессиональными умениями. Психоаналитик он отличный! Знаток человеческой души, циничный, хладнокровный и расчетливый, как все врачи. Отличие лишь в том, что хирург спокойно может хоть часами смотреть на человеческую кровь, а Марку, видимо, не составит большой проблемы наблюдать за ее страданиями и душевными терзаниями. Пожалуй, ее раны куда болезненнее, чем «нарушение целостности кожных покровов», как выразился бы травматолог о кровоточащем порезе. Пусть оружие Марка только слова, поцелуи и объятия. Впрочем, они же и единственное лекарство от всех ее бед.

— Элен… — прошептал Марк, неотрывно глядя в ее глаза.

— Марк…

Она не знала, что еще сказать. После разговора с Дайаной Элен придумала целую речь, однако сейчас не могла произнести ни слова. Все ее признания, объяснения, просьбы и укоры казались неуместными и нелепыми после красноречивого поцелуя Марка.

— Ты выйдешь за меня замуж, — наконец произнес он.

— Я не знаю… Мне нужно время, чтобы подумать. Я не могу так сразу… — сбивчиво пролепетала Элен.

— Я не задавал тебе вопроса, любимая. Считай, что я поставил тебя перед фактом.

— Но, Марк…

— Никаких «но». Разве не решительных действий ты ждала от мужчины своей мечты?

— Да, конечно. Однако мы с тобой так мало знакомы…

Марк улыбнулся еще шире.

— Шутишь? Мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Уверен, что у тебя точно такое же ощущение. — Он нежно погладил ее по щеке, откинув выбившуюся прядь каштановых волос.

— Я не знаю тебя! — воскликнула Элен. — Вернее, я не знаю, где заканчивается Марк Сандерс, а где начинается незнакомец, посылавший мне подарки. Кто из них был карнавальной маской, фантомом?

Марк вздохнул.

— Элен, я люблю тебя. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

— Мне вовсе не нужен лицедей, который будет подыгрывать мне. С детства не люблю поддавки.

— Я вовсе и не собираюсь кривить душой, — возразил Марк. — Элен, я люблю тебя. Больше всего на свете я мечтаю сделать тебя счастливой. Только тогда я и сам буду счастлив. Твой веселый смех залог моей радости.

— О, Марк…

— Когда мы с тобой поженимся?

— Что?

— Так уж и быть, выбор даты я доверю тебе, — с улыбкой произнес Марк.

— Может быть, нам не стоит спешить…

— Элен, не увиливай. Уже все решено.

— Решено? Кем?

— Мной. — Марк горделиво вскинул голову.

— А ты ни о чем не забыл?

Он удивленно поднял бровь.

— Спросить мое мнение, — уточнила Элен.

— Привыкай, любимая, что глава семьи — мужчина. Сколько можно взваливать все проблемы на свои хрупкие плечи и изображать из себя супервумен?

— Но, Марк…

Он снова поцеловал ее.

— Придется много-много целовать тебя, чтобы отучить от слова «но». Что ж, не самая плохая терапия. Как ты считаешь, милая?

Элен пожала плечами.

— Ну вот, жалуешься, что я не интересуюсь твоим мнением, а когда я задаю вопросы, отделываешься пожатием плеч.

— Кто из нас доктор? Если ты считаешь поцелуй лучшей терапией, то я как послушная пациентка вынуждена согласиться.

— Вынуждена? — грозно сдвинув брови, спросил Марк.

— Хорошо-хорошо, — поспешила исправить оплошность Элен, — я с радостью соглашусь с мнением специалиста. А теперь, доктор, выпишите мне, пожалуйста, рецепт. Какие еще меры я должна предпринять, чтобы душевные раны зарубцевались?

Марк улыбнулся и, с деловым видом почесав затылок, сказал:

— Как минимум два дня и две ночи сумасшедшего секса, недозированное количество поцелуев и нежных слов… Я что-то забыл?

— Да. — Элен улыбнулась. — Замужество.

Марк крепко обнял ее и прижал к своей груди.

— Милая, я так люблю тебя! Мне не хватало тебя эти дни!

— Почему же ты не позвонил и не пришел ко мне?

— Я ждал тебя.

— Неужели ты был уверен в том, что я не выдержу разлуки?

— Ну-у-у, я ведь знаю тебя тысячу лет.

Элен улыбнулась и поцеловала Марка в шею.

— У меня было такое ощущение, словно с твоим уходом у меня отрезали какую-нибудь жизненно важную часть организма. Я не могла ни есть, ни спать, ни дышать без тебя.

— Тогда почему же ты так долго терпела, издевалась над собой и надо мной?

— Я не знаю… — Элен опустила голову и уткнулась носом в его плечо.

— Знаешь. Признайся в этом самой себе, Элен.

— Марк, не мучай меня, пожалуйста. Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня.

— Скажи для начала, что любишь меня.

— Я… я люблю… люблю тебя. — Элен выговорила эту простую фразу с таким трудом, словно ей в горло залили расплавленный свинец.

— Умница. — Марк поцеловал ее в макушку. — Неужели ты никогда никому не говорила этих слов?

Элен помотала головой.

— Почему?

— Я боялась тем самым дать мужчине обещание, клятву верности, а потом… потом, когда он изменил бы мне, предал в лучших чувствах… — Элен не смогла закончить фразу.

— Ты не верила в то, что любимый мужчина будет последним в твоей жизни, что вы никогда не расстанетесь?

— Пожалуй, ты прав. Я как-то не задумывалась над этим. Просто… я ни в ком из них не была уверена на сто процентов. Меня каждый раз что-то смущало. Не могу выразить это словами. Внутреннее чутье, интуиция, называй как хочешь.

— Может быть, ты сама убеждала себя в том, что длительные отношения не для тебя?

Элен пожала плечами.

— Ты боялась ответственности или не верила в любовь?

— Марк, пожалуйста…

— Извини, любимая, но лучше прояснить это сейчас.

Элен демонстративно осмотрелась по сторонам.

— Тебе не кажется, что разделительная полоса — не самое подходящее место для подобных разговоров?

— Нет, не кажется. Здесь ничем не хуже, чем в моем кабинете. А определенная степень риска быстрее развяжет тебе язык. — Марк улыбнулся и подмигнул смутившейся Элен.

— Ты снова проверяешь меня?

— Ни в коем случае. Я и так уверен в твоих способностях. Мне незачем тебя тестировать.

— Тогда зачем?..

— Для того, чтобы мы были счастливы всю жизнь.

— Марк, давай не будем заглядывать в столь отдаленное будущее! — взмолилась Элен.

— Нет уж, давай лучше будем вместе строить планы на это будущее.

Она вздохнула.

— А вдруг…

— Никаких «вдруг». Я люблю тебя. Ты любишь меня. Это ведь так?

Элен кивнула.

— Скажи это еще раз, — попросил Марк.

— Но я ведь уже…

— Элен, — терпеливо произнес он, — я жду.

— Я… люблю тебя.

Марк кивнул в знак благодарности.

— Что ж, на этот раз лучше. Немного потренироваться… Надеюсь, скоро мне не придется вытягивать клещами из тебя это признание. Если бы ты знала, милая, какое удовольствие мне доставляют произнесенные тобой слова любви!

Элен неуверенно подняла на него глаза.

— Это правда?

Марк кивнул.

— Конечно, правда, глупая. Я люблю, люблю, люблю тебя… — Марк начал покрывать мелкими, едва уловимыми поцелуями ее лицо, словно желая исследовать каждый миллиметр ее кожи.

— Пятнадцатого августа.

— Что? — в недоумении спросил Марк, резко остановившись.

— Как тебе пятнадцатого августа?

— А что будет пятнадцатого августа? — все еще не понимая, к чему она клонит, спросил Марк.

Элен рассмеялась.

— Наша свадьба!

Марк подхватил ее на руки и закружил.

— Милый, нас сейчас собьет машина. Опусти меня на землю, Марк! Не забывай, что нам еще предстоит прожить много-много лет, нарожать кучу детей, вырастить внуков и только затем уйти на покой.

— Элен, я тебя обожаю! Ты самая потрясающая женщина в мире! Не устаю спрашивать Бога, за что он так меня наградил!

— Это мне повезло. Я встретила своего «идеального мужчину». Ты, конечно, изрядно потрепал мне нервы…

— Элен, кто старое помянет…

— К тому же мне придется искать себе нового психоаналитика.

— Что?! — воскликнул Марк. — Неужели ты полагаешь, что он тебе понадобится после медового месяца?

— Но…

— Опять «но»? Элен, ты решила меня разозлить?

Она улыбнулась, взглянув на старательно хмурящегося Марка.

— Нет.

— Тогда какие могут быть «но»?

— У меня безумный график работы. Я до позднего вечера сижу в офисе и таскаю домой папки с документами. Я редко готовлю и еще реже поливаю цветы, поэтому в моем доме выживают одни кактусы, а еще…

Марк рассмеялся.

— Постой-постой. Тебе все равно не удастся отговорить меня от женитьбы. Так что можешь даже не пытаться.

— Я лишь предупреждаю. Вдруг потом, когда уже будет поздно менять свое решение, так как в церкви соберется толпа гостей, ты спохватишься…

Марк укоризненно взглянул на нее.

— Какие могут быть «вдруг»? Боюсь, пары суток секса будет недостаточно для твоего полного «выздоровления». Придется нам взять недельный отпуск. Элен, неужели ты еще не поняла, что мы созданы друг для друга?

— Я боюсь в это поверить, — призналась она.

— Напрасно. Верь в это всей душой — увидишь, все будет хорошо. Мы будем жить долго и счастливо, как пишут в добрых старых сказках.

— Я люблю тебя! — прошептала Элен.

— О! Ты делаешь успехи, дорогая. А теперь — по машинам!

— Остался только один вопрос…

Марк в недоумении посмотрел на Элен.

— К кому мы едем?

15

Пронзительно зазвенел дверной звонок.

Элен подошла к двери ванной комнаты, из-за которой доносился звук льющейся воды, и позвала:

— Марк!

Ответа не последовало, и Элен повторила громче:

— Марк, ты меня слышишь?

— Что? — отозвался Марк, закрыв воду.

В дверь снова позвонили.

— К тебе кто-то пришел. Выходи скорее.

— Представления не имею, кто бы это мог быть. Милая, открой, пожалуйста, дверь.

— Я?

— Элен, не будь трусишкой. Может быть, это всего лишь посыльный… или сексуальный маньяк. — Марк рассмеялся.

— Неудачная шутка, учитывая, что я сейчас одна в незнакомом доме. За окном темно, а под дверью неизвестно кто.

— Хорошо-хорошо, я уже вытираюсь. Еще минута — и я вырву тебя из лап монстра.

В дверь позвонили в третий раз.

— А теперь пойди отвори. Невежливо заставлять гостя так долго ждать, — мягко попросил Марк.

Элен вздохнула и поспешила к входной двери. Она так растерялась, что даже не накинула халат и так и пошла открывать дверь в одной лишь шелковой коротенькой комбинации на тонких бретельках.

— Вы?! — в один голос воскликнули обе женщины, разделенные порогом.

— И-из-з-звините, — запинаясь, пробормотала ошеломленная Карла. — А Марк… то есть доктор Сандерс дома?

— Да-да, проходите. Это вы должны меня простить за невежливость. Ну что же вы стоите на пороге?

— Нет, я, пожалуй, пойду.

Элен окинула взволнованную гостью оценивающим и чуть ревнивым взглядом.

— Раз вы пришли в столь поздний час, значит, у вас действительно важное дело к доктору Сандерсу, разве не так?

— Я вовсе не хотела вам мешать… — Карла опустила глаза.

— Мы уже закончили, — без ложного стеснения ответила Элен, дав понять, что Карле не стоит питать иллюзии насчет Марка.

Карла покраснела, и Элен записала победное очко на свой счет.

— Ой, да вы еще и не с пустыми руками! — воскликнула Элен, заметив бутылку красного вина, которую Карла пыталась спрятать за спиной.

— Я… честно говоря…

— Не надо ничего объяснять. — Элен подхватила Карлу под руку и буквально поволокла в гостиную. — С вашей стороны так мило прийти к начальнику с бутылочкой вина! Вот это и есть настоящие рабочие отношения между коллегами!

Ирония Элен достигла цели, и Карла нервно рассмеялась.

— Ну что вы, Марк — самый замечательный доктор на свете! Он так много работал в последнее время, что заслужил небольшой отдых, вот я и решила…

— Да? — Элен удивленно вскинула брови. — Он не показался мне утомленным. Между нами, девочками… — наклонившись к уху Карлы, заговорщически прошептала Элен, — он не только замечательный доктор, но и потрясающий любовник.

— Гм, — прочистила горло Карла, оглядываясь по сторонам в поисках пути спасительного бегства.

Однако Элен и не думала выпускать ее локоть.

— Присаживайтесь на диван, — любезным тоном радушной хозяйки пригласила Элен, указав на мягкий бежевый трансформер.

— Спасибо, но я спешу…

Элен сдвинула брови.

— Разве Марк не говорил вам, что ненавидит слово «но»? Если вы пришли с вином, следовательно, вы рассчитывали распить бутылку с Марком, верно? Логически рассуждая, я могу сделать один-единственный вывод: вы не хотите мешать мне и Марку.

Не успела Карла ответить, как Элен продолжила все тем же серьезным тоном:

— Лично мне вы не мешаете. Марк наверняка тоже не станет возражать. Вы пришли сюда по собственному желанию. Если все довольны, тогда к чему придумывать какие-то трудности и объяснения?

Карла вздохнула, осознав безвыходность своего положения.

— Да, кстати, а почему вы в плаще? — спросила Элен.

— На улице довольно прохладно, — после некоторой паузы ответила Карла.

— Возможно. Однако в доме очень тепло. Быстрее скидывайте свой плащ, иначе у вас будет тепловой удар.

Элен потянулась к Карле, чтобы помочь ей снять плащ. Гостья отпрянула так резко, словно ее собирались подвергнуть какой-нибудь древней китайской пытке.

— Нет-нет, мне вовсе не жарко! Я жуткая мерзлячка! Все время кутаюсь…

Элен рассмеялась.

— Да? Судя по вашим мини-юбкам, в которых вы приходите на работу, я бы так не сказала. Напротив, вы создаете впечатление горячей австралийской девчонки.

— Карла? — произнес появившийся на пороге гостиной Марк таким же удивленным голосом, что и Элен всего несколько минут назад. — Что-нибудь случилось?

— Нет, доктор Сандерс, я просто не знала, как провести вечер, и… подумала, вдруг вы тоже скучаете в одиночестве, вот и… — Карла указала извиняющимся взглядом на бутылку, которую Элен водрузила на маленький круглый столик на резной ножке.

— А почему ты в плаще? — словно угадав мысли Элен, спросил Марк. — У меня жарко. Снимай, — тоном, не допускавшим возражений, велел он.

— Не могу.

— Что еще за новости, Карла? Если хочешь, я тебе помогу.

Марк подошел к ней, но едва протянул руку к завязанному на два узла поясу, как Карла подпрыгнула и необъяснимым образом оказалась уже в дверях гостиной.

— Мне действительно пора — я спешу — опаздываю на свидание! — выпалила она на одном дыхании и выскочила за дверь.

Элен и Марк переглянулись и дружно рассмеялись.

— Спорим, наша соблазнительница была неглиже? — сказала Элен.

— Нет, может быть, она была одета слишком… мм, прозаично для визита в наш дом, — предположил Марк.

— Ага, а увидев наши шикарные наряды, — Элен слегка приподняла краешек комбинации и присела в реверансе, — она не осмелилась показаться в домашнем трико.

Они снова рассмеялись и обнялись.

— Как ты думаешь, — подняв голову и заглянув в глаза Марка, спросила Элен, — твоя медсестра уяснила, что ей больше нечего ловить? Или мне придется провести с ней разъяснительную беседу?

Марк поцеловал ее в лоб.

— Карла умная женщина. Уверен, что ей достаточно было взглянуть на нас, чтобы расстаться с розовыми мечтами.

— Смотри, Марк. Только что выяснилось, что я умею быть ревнивой.

— Элен, любимая, — прошептал Марк, сжав ее в объятиях, — я никогда, никогда не дам тебе повода усомниться в моей верности.

— Я знаю, милый. Знаю. — Элен опустила голову на его грудь, и ровное биение сердца Марка вселило в нее неведомые ей до того уверенность и спокойствие.

— Дайана, привет! — Элен подняла трубку и подпрыгнула на месте, словно на другом конце провода находился сам Папа Римский.

— Привет, подружка. Я жду объяснений. Что это еще за телеграмма: «Приезжайте через две недели на нашу с Марком свадьбу»? Как это понимать?

Элен рассмеялась.

— Так и понимать, что через две недели я выхожу замуж за Марка Сандерса.

— Но, Элен, еще неделю назад ты утверждала, что вообще никогда не выйдешь замуж! — воскликнула Дайана.

— Я передумала.

Дайана хмыкнула.

— Элен, я на тебя обиделась.

— За что?

— Помнишь, еще давным-давно, в детстве, мы договорились, что я первой выйду замуж?

— Но, Дайана…

— Однако ты забыла обо всем на свете, как только встретила Марка.

— Дайана, прости. А как у тебя с Ричардом?

— Мы женимся через месяц.

— Что?! — воскликнула Элен. — И ты до сих пор молчала?!

— Ты ведь меня обскакала, подружка.

— Я так за вас рада!

Дайана выдержала минутную паузу, а затем виноватым голосом произнесла:

— Извини, Элен. Я так на тебя налетела, вместо того чтобы поздравить и пожелать вам с Марком счастья.

— Я все понимаю, Дайана. У тебя были все основания обижаться на меня. Я так быстро меняю решения и планы на будущее, что остается удивляться твоей выдержке. Как только ты меня терпишь?!

Дайана рассмеялась.

— Рада, что ты осознаешь свои недостатки. Значит, мы через две недели встретимся с тобой?

— Да. Вы с Ричардом остановитесь в моем доме, так что даже и не думайте об отеле.

— Элен, но вдруг Ричарду будет неприятно…

— …возвращаться в мой дом уже в ином качестве? — закончила Элен за подругу.

— Угу.

— Мда-а-а, я как-то об этом не подумала.

— А почему бы тебе об этом его самого не спросить? — предложила Дайана. — Ричард вот уже пять минут вырывает из моих рук трубку и жаждет поздравить тебя.

— Добрый день, Элен.

— Привет, Ричард. Как дела? — Элен решила начать разговор с дежурной вежливой фразы, так как чувствовала какую-то неловкость.

— Все отлично. Ты ведь уже знаешь, что мы с Дайаной решили узаконить наши отношения.

— Да, она мне сказала. Я очень и очень рада за вас. Честное слово. Дайана — замечательный человек. Ричард, ты тоже заслужил счастье. У нас с тобой… ничего не получилось… Видимо, не судьба.

— Элен, у меня такое ощущение, что ты до сих пор терзаешься чувством вины. Выбрось из головы все эти глупости. Я безмерно счастлив с Дайаной. В конце концов, если бы ты вовремя не выставила меня за дверь, то я бы никогда не встретился с самой прекрасной женщиной на свете.

Послышался заливистый веселый смех Дайаны.

— Ричард, ты правда не держишь на меня зла? — на всякий случай уточнила Элен.

— Конечно нет!

Элен с облегчением вздохнула.

— Неужели ты думала, что я стану насылать на тебя порчу из-за того, что ты так и не смогла полюбить меня? Как это ни банально, но сердцу не прикажешь. Марку это удалось, мне — нет. Я вправе обижаться лишь на судьбу. Однако это глупо и бессмысленно. Следовательно, мне остается только порадоваться за тебя и за Марка. Я пока с ним незнаком, но уверен, что ты сделала правильный выбор.

— Ричард, ты мне льстишь. Я сотни раз в своей жизни допускала досадные ошибки и промахи…

— Эл-е-ен, — протянул Ричард, остановив ее словесный поток, пока она не наболтала глупостей, о который затем станет сожалеть.

— Однако я абсолютно уверена, что сейчас я не ошиблась. Я люблю Марка, как никого никогда не любила.

— Вот это мне нравится. Дайана дергает меня за рукав, чтобы я прощался. До встречи в Сиднее.

— До встречи, Ричард. Спасибо за поздравления.

— Искренние поздравления, заметь.

— Еще раз спасибо. Я жду вас с Дайаной в своем доме. Я хочу, чтобы вы остановились у меня. Ты ведь не возражаешь?

— Думаю, так всем будет удобнее. Вы с Дайаной сможете вдоволь наболтаться, — снисходительно сказал Ричард.

Элен улыбнулась.

— И не говори. Телефон никогда не сможет заменить живое общение.

— Пока, подружка! — громко воскликнула Дайана за секунду до того, как Ричард повесил трубку.

Брил взмахнула густо накрашенными ресницами и с удивлением уставилась на начальницу.

— Что-то не так? — слегка сконфузившись, поинтересовалась Элен.

— Мисс Томпсон, вы сегодня… великолепно выглядите, — восхищенно пробормотала секретарша.

Элен сконфузилась еще сильнее.

— Скажете тоже, Брил. Я выгляжу как всегда.

— Нет-нет, от вас исходит какое-то свечение… Ох, я говорю какие-то глупости. Не знаю, как выразить словами то, что не заметить невозможно. Блеск в глазах, воздушная легкость походки, горделиво расправленные плечи, загадочная улыбка… Вы влюблены, мисс Томпсон!

— Брил!

— Извините, мисс Томпсон.

Элен улыбнулась.

— Да. Я действительно люблю и счастлива. И у меня для вас небольшой презент.

— Для меня?

Элен кивнула и достала из сумочки изысканно оформленную коробку шоколадных конфет и протянула ее Брил.

— За что?

— Разве вы не знаете?

Брил задумалась на несколько мгновений, но все же отрицательно покачала головой.

— Разве вы не желали мне счастья? Не помогли доктору Сандерсу разыскать меня? Не терпели все мои вспышки и не работали сверхурочно? Эти конфеты лишь приятное дополнение к повышению вашей зарплаты.

Щеки Брил вспыхнули.

— О, мисс Томпсон, зачем? Я и так довольна своей работой. Каждый вечер благодарю Бога за то, что он привел меня в вашу контору.

Элен снисходительно улыбнулась.

— Брил, я сейчас так счастлива, что хочу дарить людям радость, а не доставлять неприятности.

— Мисс Томпсон, а вы…

— Да, я наконец-то встретила идеального мужчину. Марк Сандерс предложил мне выйти за него замуж, и я, ни секунды не раздумывая, дала свое согласие.

Брил захлопала в ладоши.

— Здорово! Я всегда знала, что рано или поздно это произойдет!

— Да?

— Конечно, всем уже надоело ждать этого счастливого момента, но я знала, что ваше сердце не останется холодным.

— Всем? Не удивлюсь, если кто-нибудь вроде Кевина Чарстена начал принимать ставки на то, что появится-таки мужчина, которому удастся поймать меня в свои сети.

— Зачем вы так о мистере Чарстене! — слегка надув губки, сказала Брил. — Он очень любит вас. Если вам иной раз кажется, что он слишком навязчив и лезет не в свое дело, так это лишь потому, что он беспокоится о вас, мисс Томпсон.

— Мне жаль Мелани.

— Напрасно. Мистер Чарстен безумно любит свою жену, только сам об этом не подозревает. Ему просто нравится изображать несчастного поклонника, безнадежно влюбленного в неприступную красавицу!

Элен улыбнулась.

— Брил, вы удивительно наблюдательны и проницательны. Я с вами абсолютно согласна. Надеюсь, когда Кевин узнает о том, что я выхожу через две недели замуж, он обратит всю свою любовь, нежность и заботу на жену. Да и Мелани, в конце концов, успокоится и перестанет ревновать. Как бы она ни пыталась держать себя в руках, но трудно не заметить ее испепеляющие взгляды.

— Через две недели?! Ваша свадьба так скоро?

Элен кивнула.

— Брил, вам придется поторопиться с нарядом.

— Вы меня приглашаете?

— Конечно. Вы — моя правая рука, незаменимая помощница и добрая фея в одном лице.

— Ой, мисс Томпсон, я, право, не знаю…

— Зовите меня, пожалуйста, Элен. Мне уже давно надоели эти официальности.

Брил расплылась в улыбке.

— Хорошо. Мисс… Элен, я могу поделиться новостью? — осторожно спросила она.

Элен пожала плечами.

— Ну, думаю, смысла скрывать это нет. Кевин и Мелани тоже должны успеть позаботиться о праздничных нарядах.

Брил понимающе улыбнулась. Элен дала ей карт-бланш. Следовательно, в обеденный перерыв она сообщит всем сенсационное известие.

В дверь быстро постучали, и Элен, подняв голову от разложенных на столе бумаг, пригласила посетителя войти.

— Мелани?

Улыбающаяся светловолосая женщина влетела в ее кабинет и без лишних формальных приветствий выпалила:

— Элен, я так за тебя рада! Я заскочила буквально на минутку. Я поздравляю тебя. Это так… так здорово, что ты наконец-то встретила мужчину, которому решилась отдать сердце.

— А главное — перестала быть свободной и вселять надежду в других мужчин. Например, в Кевина, — с улыбкой добавила Элен.

— Ты ведь меня отлично понимаешь, правда? — Мелани заглянула ей в глаза. — Я сходила с ума от раздиравшей меня ревности. Кевин с утра до ночи пел тебе дифирамбы и ломал голову над твоими проблемами. Еще полгода — и я бы точно оказалась в клинике для душевнобольных.

— Не преувеличивай, Мелани. Ты ведь знаешь, что мы с Кевином были, есть и будем только друзьями.

— Да, но Кевин такой мечтатель и фантазер, — с нежностью сказала о муже Мелани.

— Мечтатель и фантазер? — переспросил появившийся на пороге Кевин, который услышал последние слова жены. — Весьма неоднозначная характеристика. Мели, что ты здесь делаешь? Ты ведь собиралась к парикмахеру.

Мелани, пойманная с поличным, пожала плечами.

— Ну-у-у, я решила навестить Элен и поздравить ее. Уверена, что и ты здесь с той же целью.

— Гм, в общем-то да. — Кевин притворил дверь и подошел к письменному столу, за которым сидела виновница всеобщего ажиотажа.

— Тогда я жду твоих поздравлений, — сказала с улыбкой Элен, пытаясь помочь Кевину справиться с неловкостью.

— Я очень рад за тебя. Хотя… все это несколько неожиданно. Ты и твой психоаналитик…

Элен рассмеялась.

— В жизни случается всякое. Врачи влюбляются в своих пациентов и наоборот. Так уж сложилось, что идеальный мужчина оказался и первоклассным доктором.

В кабинет вошла Брил, она с трудом удерживала в руках роскошный букет кремовых роз.

— Принес посыльный.

Элен улыбнулась и взяла у Брил цветы.

— Посмотрим, что тут у нас. — Она осторожно достала прикрепленную к целлофану розовую открытку.

— Снова тайный поклонник? — нарушила воцарившуюся на несколько минут тишину Брил.

— Да. Признается в любви, — с улыбкой ответила Элен и, поцеловав открытку, прижала ее к груди.

Теперь уже в недоумении были не только Кевин и Мелани, но и Брил, окончательно сбитая с толку проявлениями чувств начальницы по отношению к таинственному незнакомцу, внезапно вновь напомнившему о себе.

— Но… Элен, а как же Марк Сандерс?

— О, я безумно люблю Марка! Я выхожу за него замуж. И готова кричать о своей любви на весь Сидней. Пусть все знают, что Элен Томпсон вовсе не Снежная Королева и не Спящая Красавица, а самая обычная земная женщина, способная любить и быть любимой! — на одном дыхании пропела Элен.

— А как же тогда понимать… А ваш тайный поклонник? — пролепетала Брил. — Я думала, у парня не осталось ни малейшего шанса. Даже не знала, стоит ли передавать вам этот букет…

— Элен, ты ведь не знаешь, кто он? Помнится, — Кевин усмехнулся, — ты считала, что это я присылаю тебе цветы, игрушки и книжки.

— Что? А почему я об этом слышу впервые? — сверкнув глазами, спросила Мелани.

Кевин ласково погладив жену по руке.

— Милая, я тебе об этом расскажу дома.

Мелани согласно кивнула.

— Я люблю его. — Элен снова поцеловала розовую карточку с любовными признаниями тайного поклонника.

— Элен, но как же Марк?.. — спросила Брил.

— Я ведь только что сказала, что люблю его больше всех на свете! — чуть раздраженно ответила Элен, словно ей приходилось в сотый раз объяснять элементарную теорему непонятливым ученикам.

— Так это был он?! — в один голос воскликнули Брил, Мелани и Кевин и, довольные собственной догадливостью, расхохотались.

— Доктор Сандерс присылал тебе все эти подарки?

— Марк изображал тайного поклонника?

— А когда ты об этом узнала?

Вопросы лавиной обрушились на Элен, которая по-прежнему держала в руках цветы, записку и улыбалась.

— А кто же еще это мог быть? Идеальный мужчина на свете один. И это Марк Сандерс, который вскоре станет моим законным мужем. Я его люблю, люблю, люблю… Люблю! Как, оказывается, просто произносить это слово! Почему я до сих пор не могла выдавить его из себя? А теперь я не могу удержать его внутри. Мне хочется кричать о своей любви на весь белый свет, чтобы не осталось ни одного человека, который бы о ней не знал. Ах, ну почему я не поэт?! О любви Шекспира знает куда большее число людей, чем о моей.

Но стоит лишь мне вспомнить о тебе —

С земли угрюмой сердцем я взлечу

Навстречу солнцу, благостной судьбе,

Как жаворонок, к светлому лучу.

Твоей любви, моей мечты о ней

Я не отдам за троны всех царей.

Элен закрыла глаза, забыв о том, что она не одна в кабинете. Впрочем, ее друзья переглянулись и на цыпочках выскользнули за дверь, чтобы не нарушать гармонию, воцарившуюся не только в офисе, но и в душе влюбленной женщины.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Мелани Рокс
Идеальный мужчина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15