Сергей Бузиновский

ВСЕ ВОЗМОЖНО?

— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

— Это во многом зависит от того, куда ты хочешь прийти, — ответил Кот.

— Да мне почти все равно, — начала Алиса

— Тогда все равно, куда идти, — сказал Кот.

— Лишь бы попасть куда-нибудь, — пояснила Алиса.

— Не беспокойся, куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот, — конечно, если не остановишься на полпути.

Л. Кэролл, «Приключения Алисы в Стране Чудес»

— Если все равно надо куда-то идти, есть смысл слегка прибавить шагу, чтобы оказаться первым.

проф. И. Саркисов-Серазини

К читателям

Есть нечто. И это нечто от века сопутствует человеку. Что-то такое летает. При фараонах летало, при цезарях, при Святой Инквизиции, при развитом социализме… Что-то появляется и исчезает. Некто проходит по странам и эпохам, меняя обличья, смущая умы великой проповедью, загадочным механизмом, полотном неземной красоты или чудесным даром прозревать сквозь века…

Возможно, мировые загадки неразрешимы в принципе и существуют только затем, чтобы время от времени сбивать спесь с гордых покорителей природы. Или это пограничные столбы Знания? Мы уходим вперед — и обнаруживаем их на новом рубеже. Они ускользают, как горизонт. Они непостижимы, как готовый ответ на вопрос, который еще не задан. Но, спросив, мы поймем смысл ответа.

«Куда-нибудь ты обязательно попадешь!» — обнадежил Алису Чеширский Кот. Помните? «Кот стал исчезать по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно все остальное; наконец, осталась только одна улыбка — сам Кот исчез, а она еще держалась в воздухе».

Блеф — дуплетом?

«…Необыкновенное началось сразу же, как только заработал мотор. Этого ждали: слух, что надо ждать именно запуска мотора, уже прошел по базе, поэтому зрители запомнили все детали. Донеслось, как полагается, ослабленное расстоянием „От винта!“ и „Есть от винта!“, потом из патрубков по бокам капота вырвались синие струи первых выхлопов, и тут же, одновременно с нарастанием оборотов, самолет начал исчезать из виду. Начал истаивать, растворяться в воздухе. Что он разбегается, оторвался, набирает высоту, можно было определить уже только по перемещению звука к лесу и над лесом…»

Событие датируется «второй половиной 30-х годов». Место испытаний — «один из наших северных аэродромов». Об этой удивительной истории читатели журнала «Изобретатель и рационализатор» узнали ровно двадцать лет назад — из статьи И. Вишнякова «Невидимый полет». От публикации попахивало серой. Или — «липой»…

Загадочна дальнейшая история статьи. Через пять лет после публикации в «Изобретателе и рационализаторе» этот материал почти дословно перепечатывают «конкуренты» — журнал «Техника — молодежи». Похоже, наступление на «самую читающую в мире» техническую молодежь — по всему фронту!

…Читатель, разумеется, догадался, к чему клонит автор. Ну, конечно: при нашей-то недавней тотальной засекреченности — дуплетом из двух журналов!

Версия первая: блеф. Невидимого самолета не было. Смысл акции — подталкивание прогресса. Гонка за лидером. За несуществующим лидером… Если не ошибаюсь, идея из арсенала Генриха Альтшуллера — «крестного отца» советских изобретателей 60–70-х годов. Литературный псевдоним Альтшуллера — Г. Альтов — прекрасно известен любителям фантастики. Вот, например, типичный альтовский сюжет середины шестидесятых годов: ученому сообщают, что его покойный коллега перед смертью решил проблему антигравитации. И показывают фильм. Его задача — восстановить утерянный в катастрофе аппарат. Задача в принципе разрешима — мысль уже не крадется опасливо вдоль научных заборов — она летит, как гончая, по горячему следу гения. И вот цель достигнута, аппарат создан. Тут-то и выясняется, что никакого предшественника не было, фильм — подделка, умелый монтаж.

Раскрепощение сознания… Овладев творческими массами, идея должна стать материальной силой. Разве не удивительно, что публикации по «невидимке» в двух журналах не вызвали никакой реакции читателей — ни одного материала «по следам»! Можно допустить, что экспериментаторы поставили «фильтр» — и вся информация с малейшим намеком на решение проблемы тщательно отсеивалась.

Статью запомнили многие — «улов» должен быть богатым. И совсем не обязательно — в виде различных моделей «шапки-невидимки». Древние алхимики искали камень, превращающий все в золото, а нашли золотые россыпи открытий!

Полеты во сне и наяву.

Перефразируя Вольтера — все версии хороши, кроме скучной. Если перед нами научная провокация — интересен результат. Но ситуация патовая: успех или неудача — никто свое «отцовство» не признает. Абсолютно неплодотворная версия — разве что поговорить об этичности подобного эксперимента.

Или — сыграть в поддавки!.. Нас разыгрывают? А мы возьмем да поверим! Еще четыреста лет назад Френсис Бэкон заметил, что «человек легче верит в истинность того, что предпочитает». Предпочтя возможность невозможного, попытаемся пройти по следам неизвестного или несуществующего гения. И по-дилетантски бесстрашно, на глазок, очертим область вероятного решения. Эвристический аттракцион…

Но вначале — два факта из биографии автора, необходимые для понимания проблемы. Факт первый: июньский номер журнала «Изобретатель и рационализатор» со статьей о «невидимке» я обнаружил двадцать лет назад в своем почтовом ящике. У почтальона выяснил: журнал тот никто из соседей по дому не получает. Есть одна маленькая подробность, которая сегодня видится особенно странной: через отделение связи журнал вообще не проходил — нет обязательной в таких случаях пометки.

Какой смысл подбрасывать статью тринадцатилетнему мальчишке? Согласен — случайность… Но примерно тогда же произошло другое событие. И не событие даже, а так, нечто невразумительное, чего и быть-то не должно… Один мой приятель, молодой художник, показал удивительный рисунок: сверхзвуковая боевая машина — копье Немезиды, воплощение ужаса и красоты. Иллюзию реальности дополняли звезды и бортовой номер. Иллюзию — потому что скрыть наличие у государства такой техники просто невозможно: одним своим видом она ломает стратегические паритеты! Уже позднее я стал спрашивать у знакомых летчиков, листая дотошный «Джейн» — ничего… Но рисунок-то был, и был сон — всегда один и тот же! — который «прокручивался» с ужасающей регулярностью, и мой приятель, человек чрезвычайно далекий от техники, просыпался среди ночи в холодном поту. Пока однажды не зарисовал этот самолет. Он летел над черным лесом — медленно и дискретно, передергиваясь, как стрелка электрочасов. И — давящий ужас!..

Нарисовал — все прошло.

Господи, да он же «Победу» от «Волги» не отличал! Что это? И какое отношение имеет к «невидимому самолету»? Ведь было, помнится, такое чувство — какая-то зыбкая, невнятная, тревожная связь!..

…Через несколько лет я увидел фотографию этой машины — ошибиться было невозможно! — в только что вышедшей книге «Красные самолеты», посвященной советскому авиаконструктору Роберту Людовиговичу Бартини.

В открытую дверь

Если «невидимый самолет» все же существовал — интересно разоблачить технику фокуса. Как сказал булгаковский конферансье: «Мы все как один за технику и за ее разоблачение!»

Он поплатился за это — головой…

А в 1959 году в США навеки уснул за рулем своего «Шевроле» Моррис Джессуп — физик и журналист, известный исследователь проблемы НЛО, раскопавший сенсационный материал о секретном эксперименте американских ВМС. В 1943 году американцы якобы телепортировали эсминец — через весь континент, с рейда Норфолка в калифорнийский док. Эксперимент принес гибель многим. Оставшиеся в живых члены экипажа исчезали один за другим — таинственно и бесследно. Один на глазах очевидцев словно растаял в воздухе, другой вошел в стену и не вышел — и так далее… По сей день загадочная смерть журналиста, а также обрывочные и противоречивые сведения о «Филадельфийском эксперименте» будоражат публику и вызывают небеспочвенные подозрения насчет государственной принадлежности «неопознанных» объектов.

Синие струи

Исчезает и появляется самолет, исчезает и появляется корабль… Корреляция событий налицо.

Или — корреляция мистификаций?..

Факт испытания «невидимого самолета» подтверждает историк советской авиации профессор В. Б. Шавров в первом томе «Истории конструкции самолетов в СССР». Человек он был скрупулезный и добросовестный, ненадежным источникам не доверял. Мог снизить степень достоверности сообщения или сослаться на конкретного информатора: «по непроверенным данным», «по словам такого-то» — подобных «усомнительных» оборотов в книге более чем достаточно. Но в информации о «невидимке» этого нет. Доверие к источнику — полнейшее. Совершенно необъяснимое доверие — имея в виду фантастичность сообщения!

Кто же автор необыкновенной конструкции? Шавров пишет: «Самолет строился бригадой Военно-Воздушной академии под руководством С. Г. Козлова в 1935 году. Это была переделка яковлевского АИР-4. Особенностью самолета была обшивка его поверхностей прозрачным материалом родоидом — органическим стеклом французского производства».

Сразу возникает два вопроса. Первый: почему автор журнальной статьи И. Вишняков ищет неведомого конструктора «невидимки»? Ломится, так сказать, в открытую дверь…

И второй: никакая прозрачная обшивка, будь она даже из кварца, не может дать столь поразительный эффект!

Предмет становится невидимым, если он не отражает, не поглощает и не преломляет свет. Допустим, что самолет был изготовлен максимально прозрачным. В первом приближении его вполне можно представить как кусок толстого стекла. Даже сверхпрозрачный предмет прекрасно виден — он «бликует». Да и преломляет свет гораздо сильнее, чем воздух. Но опустите его в воду или, что еще лучше, в глицерин — и стекло «исчезнет». У глицерина и стекла почти одинаковый коэффициент преломления — при переходе границы двух сред свет не преломляется и не отражается. Выбор невелик: уплотнить воздух или сделать самолет еще прозрачнее. Первое невозможно, второе имеет предел. Уменьшить отражение? Получим четкий темный силуэт. Но можно добиться очень эффективного рассеивания отраженного света. Что-то вроде полупрозрачного экрана, летящего вместе с самолетом. Вспомним, как выглядит «аннушка», опыляющая поле. А если форсунки распылителя вынести в самый винт? Получим не только превосходный центробежный насос, но и вентилятор, формирующий вокруг самолета вихрящуюся «трубу» из капелек. Остается только подобрать жидкость с нужными оптическими свойствами. Может быть, подойдет обыкновенная вода?

Еще раз прочитаем описание старта: «…из патрубков по бокам капота вырвались синие струи первых выхлопов, и тут же, одновременно с нарастанием оборотов, самолет начал исчезать из виду…» «Синие струи»?! Может, не жидкость, не водяная завеса, а шлейф голубого дыма? С расстояния в полкилометра полупрозрачный самолет, окутанный плотной голубой дымкой, может выглядеть… — вернее сказать, он может вообще никак не выглядеть!

Приходят на память и опыты лорда Рэлея: белый искусственный туман, освещенный под определенным углом солнечными лучами, становится голубым. Приобретает, как писали в старых учебниках физики, «цвет прекрасного итальянского неба».

Но есть одна загвоздка — крыло… Оно не смогло бы полностью вписаться в шлейф дыма! Руководитель проекта С. Г. Козлов мог найти машину с минимальным размахом крыла. Дело происходило в 1935–1937 годах, а потребность в крыле сверхмалого удлинения возникла только через два десятка лет — с ростом скоростей. И все же такая машина была — маленькая, исключительно компактная «бесхвостка» с очень коротким треугольным крылом. Создал ее в том же 1935 году… сам С. Г. Козлов! Но «Кукарачу» — так назвали этот необычный самолет — не смог поднять в воздух даже В. П. Чкалов.

Можно выстроить события в такой последовательности: прототип «невидимки» — самолет со сверхмалым размахом крыла — не взлетел. И тогда Козлов вынужден был переделать легкий самолет Яковлева — тот, о котором писал Шавров и рассказывал капитан Вагуль — свидетель испытаний из статьи И. Вишнякова.

Последняя неясность: почему свою «бесхвостку» Козлов строит, как пишет Шавров, «по соглашению» с П. И. Гроховским? Внимательно просмотрев описания работ этого замечательного конструктора и изобретателя, мы обнаружим, что именно в то время в «фирме» Гроховского был накоплен самый большой опыт применения в качестве обшивки… плексигласа!

Круг замкнулся?

Возможны варианты

«Ничто не ново под луной». Первый самолет с прозрачной обшивкой взлетел еще в 1912 году, и тоже в России. А изобретатель торпеды — австро-венгерский офицер Иван-Бланж Луппис вначале предполагал оснастить его прозрачным парусом — для невидимости. Мир тесен, и эта идея пришла ему именно в Фиуме — в том самом средиземноморском городе, где под «прекрасным итальянским небом» рос Бартини…

Но при чем тут Бартини? В случае с торпедой — абсолютно ни при чем. Но вот что любопытно: под тем же небом, по другую сторону Адриатики, родился Иосиф Бальзамо, более известный как граф Калиостро. А уж он-то к проблеме невидимости имеет самое прямое отношение: магические сеансы знаменитого масона часто сопровождались визуальным исчезновением людей и предметов. Очевидцы указывали на обязательное присутствие в этих опытах большого зеркального шара.

Вспомним описание «невидимки» в статье: «…машина выглядела обычным небесным работягой, вроде какого-нибудь связного, санитарного или для первоначального обучения, если бы не ее ярко блестевшая под солнцем обшивка.» А Шавров упоминает о том, что прозрачные поверхности самолета изнутри покрывались… зеркальной амальгамой!

…Маленький и блестящий!.. Тысячи лет гипнотизеры использовали отполированные металлические шарики для удержания взгляда. Йоги входят в состояние медитации, концентрируясь на блестящем предмете. Классический фокус факиров — создание магической квазиреальности: человек видит совсем не то, что есть на самом деле. Психологическую установку можно дать и заранее — незаметно, как бы вскользь. Под таким углом зрения описание старта «невидимки» читается совершенно иначе:

«…Необыкновенное началось сразу, как только заработал мотор. Этого ждали: слух, что ждать надо именно запуска мотора, уже прошел по базе…» Слух — ведь это не что иное, как предварительная установка!

Итак, гипноз?.. Трудно представить возможность практического использования такого эффекта. Но почему, собственно, мы решили, что создателя «невидимки» должно заботить «практическое использование»? И вообще — воспроизводимость?.. Возможна ситуация, при которой его удовлетворила бы видимость эффекта.

И потом — так ли непрактичен массовый гипноз? Особенно если воздействие проводилось прямо в момент старта? Громкоговоритель произносил нужные слова, они вплетались в рев мотора, нашептывая подсознанию определенный приказ. Нечто подобное давно используют японцы: в крупных супермаркетах покупателям внушают «не укради!» на частотах, недоступных нормальному восприятию. Библейская заповедь отлично усваивается на уровне подсознания — количество краж резко сократилось.

Интервал возможного

Средневековый философ У. Оккам советовал искать неизвестное через известное. Иначе говоря, если в дверь постучали, это наверняка почтальон, а не английская королева. Но тем самым нам предлагается, как говорят математики, интервал возможного — от почтальона до королевы.

Все «почтальонские» решения не особенно убедительны — эффект слишком радикален. Значит — королева?..

Что за удивительный мир, в котором тотчас находит подтверждение любое наше допущение! Взять то же зеркало. Нам кажется, что «самолет-невидимка» не мог быть заурядным иллюзионистским трюком или сеансом гипноза? А не угодно ли такой факт: в конце 50-х годов астрофизик Н. А. Козырев обнаружил взаимодействие времени и вещества. Одно из наиболее «безумных» следствий — то, что время отражается от любой зеркальной поверхности. И не просто отражается, а изменяет свои характеристики!

Сдвиг времени?!

Почти столь же фантастична возможность поляризации вещества под действием электрического поля. Или — комбинации полей… Молекулы ориентируются в пространстве, как стрелка компаса, вытягиваются и… свободно пропускают свет. Но даже в этом случае прозрачность будет наблюдаться только в одном ракурсе.

…В конце задачника уже подсмотрен ответ — нужно лишь подогнать к нему решение.

— Не иначе, как самолет задвинули в пятое измерение! — подскажет язвительно иной скептик. Скептиков нынче поубавилось, но над числом измерений более четырех они могут потешаться вполне безнаказанно.

Но, допустим…

Не имея на то решительно никакого права, допустим, что создатель «невидимого» самолета использовал некие свойства пятимерного пространства-времени.

— Бред! — отрезал наш воображаемый оппонент. — Математика может иметь дело хоть с миллионом измерений, но это абстракция! Добавьте к нашим четырем — длина, ширина, высота, время — еще хоть одно измерение… Что получится? Начнутся самые невероятные вещи! Сквозь стену можно будет пройти. Или, например, вы внезапно исчезнете, а затем появитесь — во-о-он там…

Действительно, одним измерением больше — и наш мир превращается в огромный полтергейст! Ну, не в сплошной, конечно, а так, местами… Что, кстати, и подтверждают многочисленные свидетели того неприятного феномена.

…В 1945 году в Академию наук СССР был представлен доклад «Оптическая аналогия в релятивистской механике и нелинейная электродинамика». Работа посвящена некоторым аспектам пятимерной оптики. Соавторы доклада — заключенные: физик Ю. Б. Румер и… авиаконструктор Р. Л. Бартини.

Тот самый Бартини…

Кто есть кто?

А теперь сравним два текста:

«…И вида был совершенно холостяцкого, неухоженного: потертое на плечах кожаное пальто, карманы оттопырены, полны надорванными пачками „Беломора“, простецкая шапка… На шее, однако, шелковая белая косынка, заколотая булавкой с прозрачным камушком… Глаза усталые, прищуренные. Возможно, больные, он избегал яркого света, шторы и днем держал задернутыми. Сядет в кресло в тени абажура, курит, не переставая, и на игру смотрит…»

«…В солнечный летний полдень в его квартиру с зашторенными окнами еле пробивался шум с Кутузовского проспекта. В большой проходной комнате слабо и рассеянно светила люстра, укутанная марлей… горела настольная лампа с глубоким самодельным абажуром из плотной зеленой бумаги. Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…»

Такое впечатление, что перед нами не два текста, а один. Но первый отрывок — из той же журнальной статьи «Невидимый полет». Рассказчик, Артур Владимирович Вагуль, описывает человека по фамилии Дунаев, прибывшего на испытания. Именно Дунаеву докладывает пилот перед полетом и после посадки.

Второй отрывок взят из документальной повести И. Э. Чутко «Красные самолеты» — о судьбе выдающегося советского авиаконструктора Р. Л. Бартини!

И это не единственное совпадение — в книге и статье очень много «параллельных» деталей. Но почему — «Дунаев»?.. Из военных мемуаров известно, что многие наши военачальники и конструкторы выезжали в войска и на полигоны не под своей фамилией. Наверное, был в этом правиле какой-то контрразведывательный смысл. Ну, а поскольку Бартини родился в городке на Дунае, то взять такую фамилию для него естественно.

Круг опять замкнулся. Но кто же тогда настоящий конструктор «невидимки»? Размышляя над этой историей, испытываешь странное чувств? — всевозможность. Словно прошлое зависит только от твоего выбора. Выбери — и сразу получишь необходимые доказательства!

Козлов или Бартини?..

Да простят меня тот и другой — речь не о конкретных людях. Они лишь персонифицируют возможные направления поиска. Не забудем — мы только условились поверить в реальность «невидимки»!

Козлов — это путь предельного упрощения. Бескрылый редукционизм. А идее с дымовой завесой — никак не меньше трех тысяч лет: «…в город направил тем временем путь Одиссей, но Афина облаком темным накрыла, чтоб не был замечен он никаким из граждан феокийских…»

Неужели лорд Бэкон прав, и вся наша наука — лишь предпочтенные возможности?

Итак, Бартини…

Маленькая подробность: в статье с «невидимом» самолете Бартини проходит не только как «Дунаев», но и под своей собственной фамилией. Но это уже 1971 год, «Техника — молодежи», три годе спустя после смерти конструктора. И упомянут он очень странно — в сноске. Автор как бы вскользь сообщает, что неоднократно встречался с Бартини, спрашивав его о «невидимке» и получил предельно возможный по тем временам ответ: «Я консультировал разработчиков по отдельным вопросам».

Что ж, пятимерная оптика — очень отдельный вопрос!

«…Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных проделов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!..»

Именно в блистательном романе Булгакова «Мастер и Маргарита» впервые введена в обиход искусства математическая абстракция польского физика Калуцы.

«Бывают странные сближенья…»

В 1930 году, весной, «в час небывало жаркого заката», на Патриарших прудах материализуется мессир Воланд — «иностранный консультант» по черной магии и другим «отдельным вопросам».

Иностранец Бартини принимается на должность консультанта Центрального конструкторского бюро — в том же 1930 году!

Не совпадение даже — легкая зеркальность сюжетов. Более забавная, нежели серьезная. Заметили же совсем недавно, что на одной из картин Яна Ван Эйка — голландского художника ХУ века — присутствует изумительно точный портрет… Михаила Афанасьевича Булгакова! Любопытно, что портрет этот — отражение в зеркале персонажа, оставшегося «за кадром». А сам Ян Ван Эйк знаменит тем, что «впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…»

— В великих текстах и полотнах можно увидеть все, что угодно! — авторитетно заявил Скептик.

Но никто не увидит в великом булгаковском тексте того, чего там нет — всех этих Турксибов, комсомольцев-добровольцев, промфинпланов и прочих литературных узкоколеек! А вот ясновидение, телепортация и левитация описаны предметно и со знанием дела. Но это лишь антураж главной идеи: Добро и Зло как космологические константы. Роман пронизан идеологией и символикой родственных гностических учений — альбигойцев и масонов. Их идеи явно произрастали из одного корня, и этот корень, видимо, следует искать на Востоке. Опираясь на духовный фундамент гностицизма, некоторые исторические и легендарные лица якобы получали ошеломляющие результаты в области трансмутации металлов, телекинеза, омоложения… О том же свидетельствуют легенды о Гермесе Трисмегисте, докторе Фаусте, Сен-Жермене и Калиостро.

«Типичный прогрессор…»

Иоганн Вольфганг Гете подсчитал, что вся мировая драматургия обходится 36 сюжетами. А исследователь русского фольклора В. Я. Пропп сообщает о 24 сказочных сюжетах. Интересно, какой выбор предлагает нам сама жизнь?

…Бартини Роберт Людовигович, 1897–1974. Сюжет «Лжеподкидыш». Внебрачный ребенок подброшен садовнику в дом своего же отца — знатного итальянца, австро-венгерского вельможи, барона Людовико ди Бартини. Как и следовало ожидать, очаровательный малыш попался на глаза бездетной баронессе, был усыновлен и получил блестящее образование. Чему весьма способствовала феноменальная одаренность мальчика, а также абсолютная свобода — в качестве главного принципа воспитания. В четырнадцатом году, когда оранжерейные идеалы европейского гуманизма рухнули и были перемолоты — в верденской мясорубке, на гиблых полях у Ипра, в болотах Полесья — восемнадцатилетний Роберто уходит на фронт. Далее русский плен, возвращение в Италию, компартия, подполье, операция против Савинкова в Генуе.

И за те же два года после возвращения из русского плена Бартини закончил воздухоплавательный факультет Миланского политехнического института. А в Риме получил диплом пилота!

Странное «подполье», не правда ли?

1923 год: провал и эмиграция в Советскую Россию. Последующие шесть лет покрыты мраком, из которого бывший аристократ и миллионер выходит комбригом РККА. В тридцатом году он возглавляет конструкторское бюро. В тридцать восьмом — арест. Выжил. Работал в тюремном КБ с Туполевым. Освободился лет через пять после войны.

Про Бартини рассказывали легенды — как работал в кромешной темноте, как выкрасил свою комнату в красный цвет, как носил шапку, которой впору было чистить обувь. И как упал однажды у кульмана — от голода. Жажду и голод он вовсе не чувствовал.

— Чепуха! — усмехнулся С., старый приятель конструктора («Имейте в виду — я вам ничего не говорил. Ни-че-го!»). Можете мне поверить: ел и пил он как все люди. Женщин любил. А то, что без чувств его находили — факт. И не раз… Талантливейший визионер был, по-нынешнему — контактер: без страховки «улетал» на несколько дней! Иногда едва выкарабкивался — смотреть страшно было: бледный, под глазами круги черные, как после глубокого запоя. В Туполевской «шараге» его таким и запомнили — сидит часами, глаза закрыты, в лице ни кровинки. А потом выдавал сумасшедшие проекты… И по мелочи тоже поразительные вещи делал. Когда Ту-2 еще не летал, Бартини неприятно удивил коллег — «зеков», предсказав максимальную скорость на сотню километров меньше расчетной. Но вскоре опытный экземпляр выжал расчетную скорость. Туполев, конечно, посмеивался. И что вы думаете?! Серийные машины — с усиленным, по требованию ВВС, вооружением и другими моторами давали точнехонько предсказанную Бартини скорость!

Ну откуда он мог знать, что отличный «движок» АМ-37 снимут с производства? Таких случаев было немало — достаточно, чтобы понять: это не расчет, не интуиция… Как, извините, рассчитать — в каком гастрономе хороший коньяк дают? А ведь ни разу не ошибся! Обладал ли он гипнозом? Не знаю. Вряд ли. Хотя… красивые женщины летели, как бабочки на свечу! Удивительный был человек, какой-то… неземной, что ли. Не помню, чтобы на кого-нибудь голос повысил. Совершенно одинаково держался, разговаривая с министром и со своим чертежником — редкостное, знаете ли, свойство! Кто-то рассказывал, что Роберт Людвигович не мог выбросить даже пустой аптечный пузырек — они у него на кухне целый шкаф занимали. «Люди трудилисьжалко…» А какой кошмар был в кабинете?! Бумаги лежали везде — на столе, на полу, на подоконнике — в несколько слоев! В этом хаосе была какая-то непостижимая система — он никогда ничего не искал, брал нужный чертеж из кучи не глядя…

«Не расчет, не интуиция…» Специально потом интересовался — были ли в Москве 60-х годов проблемы с коньяком? Не было, говорят. Хотя любители побегать за отдельно взятыми сортами встречались.

Но — допустим… Поверим на слово: Бартини был визионером. Есть великое множество гипотез относительно природы ясновидения — хорошо бы что-нибудь выбрать!

— Нам это действительно необходимо? — ядовито осведомился Скептик. — Не собираетесь ли вы объяснить одно неизвестное через другое? Помню, однажды в «Крокодиле» был потрясающий рисунок: баба Яга увидала «летающую тарелку» и кричит: «Ну вот, а говорили — сказки?!!»

…Мир един, но в нем много дорог. Человек создал нечто. Мы сократим путь, если найдем его дорогу. Поняв, как он мыслил, как видел мир, мы поймем и «продукт» мысли — «самолет-невидимку».

Обладая чудесным даром, Бартини не мог не задуматься над устройством такой Вселенной, где можно ясно видеть события, которые еще не произошли. «Предопределенность мира — единственная настоящая трагедия человека», — сказал Гете после беседы с Наполеоном.

Если будущего еще нет, а прошлого — уже нет, что же остается? Нечто эфемерное, соединяющее одно небытие с другим. Не имеющее длительности, вечно ускользающее от наших попыток рассмотреть и дать определение. Настоящее логически противопоставлено будущему и прошлому. Если нет ни того, ни другого — нет и настоящего. Но это значит, что наш мир вообще не существует! Единственный способ избежать абсурда — признать, что все времена существуют одновременно. Дорога не исчезает оттого, что мы проходим по ней. И уж совсем глупо утверждать, что озеро, которое вот-вот покажется из-за поворота, не существует — только потому, что мы его не видим! Обычный человек видит только синхронный с ним «кадрик» киноленты. Визионер может «взлететь над дорогой» — и увидеть остальное…

Величайший в истории пророк, живший в ХVI веке, Мишель Нострадамус оставил человечеству свои «Центурии». Ценность этой книги возрастает с каждым веком. Список сбывшихся предсказаний столь огромен, а детали событий столь точно совпадают, что заставляют задуматься самых замшелых ортодоксов. Между тем ответ содержится в самой книге, ожидая того, кто задаст вопрос. В предисловии к «Центуриям» Нострадамус выводит возможность предсказания «из самого факта абсолютной вечности, включающей в себя все времена».

…Если Вселенная — это дорога, значит, «есть смысл слегка прибавить шагу, чтобы оказаться первым…»

…Его самолеты опережали свое время. Как минимум на пять-семь лет. В тридцатом году Бартини строит самолет со скоростью 420 км/час — на сто пятьдесят километров больше скорости лучших истребителей тех лет. Через три года — новая машина: первый в стране цельнометаллический истребитель — 630 км/час! Такой скорости винтовые машины достигнут к концу войны, но только со вдвое более мощными моторами! 1936 год — новый самолет — двухмоторный, дальний, скоростной… Об этой машине вспомнили перед самой войной и спешно переделали в бомбардировщик (под общим руководством «итальянского шпиона» Бартини!). Осенью 1941 года, когда немцы захватили балтийские аэродромы Ханко и Эзель, «Илы» уже не могли долететь до Берлина и вернуться назад. Но бомбежки германской столицы продолжили с подмосковных аэродромов бартиниевские бомбардировщики ДБ-240.

А заключенный Бартини уже работал над новой машиной. У Шаврова описан этот удивительный для тех лет проект: «…сверхзвуковой одноместный истребитель типа „летающее крыло“ малого удлинения, с большой переменной по размаху стреловидностью передней кромки, с двухкилевым вертикальным оперением на концах крыльев». Не оценили… Через двадцать лет устроили повторную экспертизу. Специалисты признали: проект был вполне осуществим!

…Он умер в середине «ватного десятилетия». «Никому ничего не надо!» — это оттуда, из глухих семидесятых. О покойном конструкторе еще раз вспомнили, когда в Арктике гибла наша атомная подлодка. В тот черный день базовые «Илы» безнадежно кружили над морем, разбрасывая спасательные плотики. Гидроавиация Северного флота не сделала ни одного вылета — шторм… Только одна машина в мире могла бы сесть на такую волну — четырехдвигательная реактивная амфибия вертикального взлета конструкции Бартини, стоявшая без крыльев на поле Монинского авиамузея. Этот уникальный гидросамолет построили и начали испытывать при жизни конструктора. Смерть подрезала этой машине крылья в самом прямом смысле. «Нет человека — нет проблемы».

На первый взгляд конструкторская судьба Бартини — пример удивительного невезения. Словно злой рок встал на пути человека, которого академик О. К. Антонов назвал «непонятым гением советской авиации». В стране строили все, что могло мало-мальски летать. Жили впроголодь, но радовались беспосадочным перелетам. С миллионов плакатов суровая парашютистка вопрошала прохожих: «Что ты сделал для Воздушного Флота?» И при такой общенародной нужде в аэропланах — всего одно серийное «изделие» за полвека работы!

…Эйнштейн играл на скрипке. Максвелл и Чижевский писали стихи. Менделеев на досуге выделывал чемоданы. Ну и так далее… А теперь представим великого химика в стране, которой позарез нужны чемоданы. Более того, безопасность этой страны напрямую зависит от их количества и качества. Думаю, что наукой Менделеев все равно занимался бы — но только как хобби!

В 30-е годы Стране Советов требовались самолеты. А чтобы сталинские соколы летали «дальше всех, выше всех, быстрее всех», три сотни лучших конструкторов однажды собрали в такое место, где ничто человеческое им не мешало — в тюрьму. Так появились несколько отличных самолетов — Туполева, Петлякова, Мясищева, Томашевича, Бартини.

Пусть заклеймят меня бывшие узники бериевских «шараг», но — факт: единственную свою машину конструктор довел до серии именно в тюрьме. Убежден — на свободе он бы ее не вымучил! Бартини делал… «чемоданы». Всю жизнь. Его самолеты — ширпотреб блестящего интеллекта. Иначе просто невозможно объяснить то поразительное равнодушие, с которым Бартини относился к гибели своих замыслов!

…Его идеи шокировали физиков-теоретиков в 50–60-х годах. Бартини предложил и математически просчитал «достаточно безумную» модель Вселенной — трехмерное пространство в трехмерном времени. Он рисовал фантастические картины, писал стихи и киноповесть, в которой есть некоторые труднообъяснимые места. Знал семь языков, еще на двух — читал. «Типичный Профессор! — полушутя-полусерьезно уверял один таганрогский знакомый Бартини, большой почитатель Стругацких:

— Все, кто рассказывают или пишут про Бартини, отмечают его единственный галстук, который он носил, очень свободно повязывая. А на галстуке — обязательно зажим с каким-то блестящим камушком. Этот же камушек был у него на белом шелковом кашне — если надевалось пальто. Странное совпадение — помните, в „Трудно быть богом“ прогрессор Антон-Румата носил телекамеру в виде золотого обруча с блестящим камнем?..»

«…Стисни зубы и помни, что ты замаскированный бог, что они не ведают, что творят, и почти никто из них не виноват, и потому мы должны быть терпеливы и терпимы…»

…Перед самой смертью «консультант по отдельным вопросам» просил у Минавиапрома двух молодых физиков. В штат. «Есть идеи — надо передать».

Не дали…

Скорость и невидимость

В 1923 году, уезжая в Советскую Россию, Роберто Бартини поклялся «сделать все для того, чтобы красные самолеты летали быстрее черных». В этой клятве — установка на скорость. Максимум пространства, втиснутого в единицу времени. Перебежки пехотинца, сверхзвуковой бросок у земли современного бомбардировщика, пологая траектория новейшей баллистической ракеты — выживание через скорость. В военном деле скорость передвижения всегда была неким суррогатом невидимости. Если невидимость обеспечивалась другим способом, скорость теряла значение: американскую «радионевидимку» «Стелс» легко обгонит обычный пассажирский «Боинг»!

Замена невидимости на скорость основана на чистой физиологии — реакция человека на быстропротекающие процессы ограничена. Пример «физиологической» невидимости — когда лопасти пропеллера при определенном числе оборотов сливаются в прозрачный круг. «Физиологическая» невидимость требует от объекта движения с огромным ускорением. Разумеется, можно пофантазировать: секрет «невидимки» — некий аппарат для локальной нейтрализации перегрузок. В общем, нечто антигравитационное… И, как обычно, многие моменты в описании старта подтверждают именно эту версию. Если бы можно было компенсировать разрушительную силу вибрации, проблема решалась просто: массивный эксцентрик на валу мотора! Пилот прибавляет обороты («…одновременно с нарастанием оборотов стал исчезать…») — и легкий самолетик трясется, как в «пляске святого Витта». Глаз наблюдателя «отказывается» работать в таком режиме — и самолет словно «истаивает, растворяется в воздухе».

Значительно усилит эффект зеркальная поверхность самолета. Не на этом ли принципе «работают» НЛО? Иногда «тарелки» выделывают такие пируэты, от которых любая земная конструкция рассыпалась бы в пыль.

…Или Бартини линзообразно искривил пространство, создав видимость абсолютной прозрачности? Совершенная фантастика, особенно приняв во внимание энергетику, потребную для такого дела!

Есть и другой путь — заставить отраженный от самолета свет изменить свои характеристики, максимально приближаясь к цвету фона. Опыты сэра Рэлея подсказали простейший вариант такого устройства. Но оно «не работает» на закате и восходе, на фоне облаков и ночью, когда белый крестик обреченной машины мечется в цепких пальцах прожекторов. Нужен был самолет-хамелеон, меняющий свой цвет автоматически. Так, как это делают НЛО — по гипотезе члена-корреспондента АН Белоруссии А. Вейника. Он убежден, что эффект исчезновения и появления «тарелок», как и многие другие «АЯ-фокусы», — это действие хронального излучения, изменяющего характеристики отраженного от НЛО света.

…Возможно, эта задача не имеет решения. Или число ключей бесконечно — но нет и никогда не было замка…

В отличие от И. Вишнякова В. Шавров описывает эффект невидимости гораздо менее «инфернально»: «Самолет в воздухе быстро исчезал с глаз наземных наблюдателей. Были проделаны опыты полетов „невидимого самолета“ рядом с У-2 на определенном расстоянии. На кинокадрах не получалось изображение самолета, а на больших расстояниях не видно было даже пятен…» Далее о том, что плексиглас быстро потускнел и невидимость снизилась…

Странно. Эффект получен, но«…по окончании испытаний самолет был разобран и работы по нему прекращены. Проектировался, но не был построен специальный „невидимый самолет“ с каркасом из хромированных труб».

И все — из-за потускневшего родоида?!

«Я начинаю там, где кончается документ», — сказал однажды Ю. Тынянов. Документов нет. Живых свидетелей — вероятно, тоже. А то, что мы все же имеем — во многом сомнительно. Мы начинаем там, где кончается факт, и начинается — возможность. Возможность дороже факта — как полный автоматный «рожок» дороже стреляной гильзы…

Бросим на чашу весов последнее, что у нас осталось — космологию Бартини, его теорию шестимерного Мира. Напомним: любой объект, по Бартини, имеет три пространственных измерения и три оси времени. Изменяя высоту времени шестимерного луча, мы тем самым изменим длину волны! Изменив высоту времени (скорость времени) самолета, мы сдвигаем изображение относительно наблюдателя на некоторое время вперед. Самолет исчезнет, а по часам пилота может пройти меньше времени, чем на КП. Совершенно как в известном случае с исчезновением самолета — визуально и на экране радара — над Флоридой.

Соберите сведения…

С легкостью необыкновенной выстраивается сценарий: 1938 год, Москва, «Бутырки»… Сдвинем сроки — теория шестимерной Вселенной появилась не в 40-е годы, а лет на десять раньше. Лежа на нарах с отбитыми почками и покалеченными ногами, Бартини начинает просчитывать математическую модель шестимерного мира. А в тюремном КБ, увлекшись неким побочным эффектом, строит «невидимку». Тридцать восьмой год — не лучшее время для новоявленного Калиостро. Вакханалия арестов. Московские процессы. Госстрах… «Шапка невидимка» — подарок сталинской диктатуре, штука, затмевающая оруэлловские ужасы. Весь мир — «под колпаком» Коминтерна. Невидимые «гранмы» спешат к «пылающим континентам». Сотни кораблей-призраков доставляют в укромные бухты орудия и танкетки, листовки и хлеб, а главное — тысячи тысяч «пламенных революционеров». Ревет моторами совершенно пустое небо, на головы империалистов сыплются бомбы и парашютисты… В общем, «до основанья, а затем…» Что будет «затем» — это Бартини мог просчитать на собственном опыте. Можно только догадываться, как он сумел свернуть опасные разработки…

…А может, не было никакой угрозы для проклятых буржуинов? И Бартини вырвался из «Бутырок», пообещав лубянским костоломам «чудо-оружие»? Совершенно так же, как Ходжа Насреддин взялся за десять лет обучить осла муллы Корану: «За это время помру либо я, либо мулла, либо осел!» Все диктаторы при известной своей подозрительности поразительно легковерны. «Непонятый гений» показывает впечатляющий фокус — на отвратительной отечественной кинопленке все выглядит совершенно сказочно: «…на больших расстояниях не видно было даже пятен». Бартини выиграл время и пережил всех — Ежова, Берию, Сталина…

…Странная это была жизнь. Его прекрасные самолеты чаще всего не строились, те, что строились — не летали, а которые летали — не шли в серию… Единственный серийный ДБ-240 на фронте знали как «Ер-2» — в честь его заместителя Ермолаева. Золотая россыпь идей будет кормить наших конструкторов и аэродинамиков еще десятки лет — анонимность гарантируется! Гораздо меньше повезло его ошеломляющим физическим идеям. Что еще?.. Десять лет тюрьмы и орден по случаю юбилея — «под занавес».

Бартини почти всегда жил один. Его окружение чувствовало незримый барьер, за который не допускались даже самые близкие друзья. Они втайне удивлялись — что его здесь держит? Умный ведь человек, и жизнь прожил такую, что от иллюзий и следа остаться не должно.

— Самое странное — то, что он никуда не уехал, — сказал друг и биограф Бартини В. П. Казневский. Помолчав, добавил: — И зря…

«Соберите сведения о моей жизни, — пишет Бартини в своем завещании. — Извлеките из этого урок».

Несколько ведомств хранят бумаги конструктора — бережно и цепко, как папуасы хранили бы компьютер. Может быть, там — ответы?

Вряд ли.

Бартини отлично представлял — кому что достанется. И сколько лет может пройти, прежде чем кто-нибудь наткнется на золотую жилу его мыслей. Убежден: самое важное из наработанного находится сегодня в надежных руках. Опытный конспиратор, Бартини наверняка позаботился и о том, чтобы хранителя можно было… легко вычислить. Был бы только интерес! А интерес можно подготовить. Это несложно: «организовать» публикации о «невидимке», которую якобы испытывали еще до войны. И разбросать знаки на подступах к истине — как в «казаках-разбойниках»…

Значит, никакой «невидимки» не было? Но внимательный читатель, должно быть, помнит: мы лишь условились поверить. Сомнение в подлинности этой истории усилилось, когда подтвердилась догадка о том, что И. Чутко и И. Вишняков — одно и то же лицо. Да, да — автор «Невидимого полета» впоследствии написал книгу о Бартини. Уже под своей фамилией. О фантастическом самолете в ней, разумеется, ни слова. Возможно, на это были свои причины. Например, нежелание «засвечивать» источник информации. Особенно, если работа в этом направлении имела продолжение. Но вполне можно допустить, что публикации по «невидимке» — классическая «деза», рассчитанная на аналитиков из ЦРУ и РУМО.

«Изучите мою жизнь», — скромно советует Бартини. Завещание — вещь предельно серьезная. Тщеславие отметем сразу: знаменит он не был — а ведь это необходимое условие для такого прочтения фразы. Значит, понимал — уходя, он оставляет некую тайну.

Биография — ключ к разгадке? Уж не потому ли, что факты, известные с его слов, не соответствуют действительности? А ведь именно это подтверждают розыски, предпринятые в свое время другим биографом Бартини — петербуржцем В. Ключенковым. Он обнаружил, что нет никаких документальных следов детства, отрочества и юности героя. Непонятно — где и когда он учился? А в книге «Красные самолеты» на одной странице соседствуют две фотографии молодого Бартини. Я проверял себя, показывая снимки криминалистам, фотографам, художникам, экстрасенсам — совершенно разные люди! Неумелая ретушь? Возможно…

Кстати…

Из книги «Красные самолеты», издание третье, дополненное:

«…В ЦКБ Бартини пытались заставить работать над машиной „103“ Туполева — будущий пикирующий бомбардировщик Ту-2. Туполев сказал:

— Роберт, давай сделаем им „сто третью“ — и нас освободят.

— Нет, у меня есть своя, пусть дают под нее КБ!

И не работал, пока ему не дали КБ. Но в итоге туполевцев освободили, а Бартини отсидел все десять лет…» Русский «спец» предлагает итальянскому: «Давай сделаем им». «Мы» и «они»… Очень четкое понимание ситуации. Есть выбор — свобода или свой самолет. Туполеву обещали твердо: сделаете — отпустим. Бартини отказался. Неужели пошел на принцип — даже ценой десяти лет неволи? Вряд ли. Остается одно объяснение: Бартини точно знал — все равно не выпустят! Всех освободят, а его — нет. Так и получилось: он единственный из бывших главных и ведущих, кто полностью «отмотал десятку».

— Чушь! — буркнул Скептик. — Можно ли вообще постичь кафкианскую логику органов? В том-то и состоял весь ужас, что никто ничего не мог просчитать! «Литературная газета» недавно писала, что Анастасий Вонсяцкий, «фюрер» русских фашистов в США, в 1939 году с восторгом отозвался о Сталине: «Он уничтожил больше коммунистов, чем Гитлер, Муссолини и Чан Кайши вместе взятые».

Так ли абсурдны действия НКВД, как это пытаются представить многие исследователи тех кошмарных лет? Если хватали всех подряд — историку делать нечего. Психопатологический феномен. Но настораживает поразительный параллелизм происходящего в двух сильнейших тоталитарных государствах. Не будем повторять общеизвестное. Поднимемся над спорами — кто у кого срисовал чертежи чудовищного государственного механизма. И над теми различиями, которые внесла национальная самобытность режимов. Обратим внимание на совершенно инфернальную ненависть обеих диктатур к мистическим структурам, якобы обладающим тайными знаниями. Гитлер и Сталин нанесли сильнейшие удары по массонским братствам. Разгром «вольных каменщиков» в Германии достаточно известен. Отрывочные и очень противоречивые данные по России сегодня только начинают всплывать. В работах известного исследователя русского масонства Н. Берберовой «тридцать пятый и другие годы» названы трагическими для российских братьев.

Еще в начале 20-х годов, по настоянию российской секции, Коминтерн принял первые антимасонские постановления. Коммунистам-масонам сказали: «Или — или…»

Но примерно тем же временем датируется известная сталинская реплика о том, что большевистская партия должна быть чем-то вроде Ордена меченосцев. Великий вождь прекрасно знал историю. Орден меченосцев, объединивший прибалтийских рыцарей церкви, «списал» свой устав у тамплиеров. Этот же устав положен в основу ритуалов масонства. Более того, от тамплиеров выводят свой генезис многие ложи.

Биограф Гитлера Герман Раушнинг приводит любопытный монолог фюрера: «Все практикуемые масонами мерзости — скелеты, мертвые головы, гробы и разные таинства — всего лишь игрушки для детей. Но в них имеется опасный элемент, с которым необходимо считаться. В масонстве образовался вид священнической знати. Они развили эзотерическую доктрину, не только сформулированную, но и связанную посредством символов и мистерий со степенями посвящения. Иерархическая организация и посвящение через символические обряды, действующие магически на воображение, — опасный элемент… Разве вы не понимаете, что и наша партия должна быть такого же характера?.. Орден, иерархический орден секулярного священничества… Мы, масоны или церковь — есть место только для одного из трех… Мы — сильнейшие из них и потому избавимся от двух других».

…Это было похоже на ревность. Переняв символику масонства, все эти звезды, свастики, молоты, циркули, черепа — а также некоторые ритуалы и элементы структуры, режимы подхватили и порыв в светлое будущее. Главным образом, путем выведения особой породы людей. У нас это называлось — «воспитание нового человека». Любопытно сравнить шедевры официального искусства двух держав: абсолютная зеркальность художественных приемов! В обеих странах проводились широкомасштабные евгенические исследования. У режимов был острейший и тщательно скрываемый интерес к запредельным возможностям человека. Более известны мистические настроения Гитлера, его тяга к астрологии, к учению альбигойцев и других гностических сект. Есть сведения о том, что в начале второй мировой войны Гитлер использовал массированное экстрасенсорное воздействие на правительства и штабы противника. Известно и то, как он настойчиво стремился в Гималаи, в легендарную Шамбалу, видя в ней духовный оплот арийской расы.

Данные о советских оккультных исследованиях глухи и противоречивы. Известно очень немногое: письмо гималайских Махатм советскому правительству, некие синие папки, якобы найденные в личном сейфе Дзержинского, пристальный интерес советской разведки к экспедициям Н. Рериха, дипломатическая и разведывательная активность в Индии и Афганистане. При поддержке и под строжайшим контролем органов был создан Всесоюзный институт экспериментальной медицины. Там, в частности, проводились секретные исследования биополя и экстрасенсорных возможностей человека, изучали ясновидцев и телепатов. Этим занималась нейроэнергетическая лаборатория под руководством ученого консультанта Главнауки А. В. Барченко. До революции он был известен как журналист и писатель, популяризатор авиации, теософии и мистических знаний Востока. За несколько лет до Чижевского Барченко опубликовал свою догадку о том, что активность Солнца коррелируется с биологическими и социальными процессами на Земле. В его романах под именем доктора Черного выведен известный русский ученый-теософ П. Д. Успенский — автор работ «Четвертое измерение» и «Новая модель Вселенной». Известно, что Коллегия ОГПУ ассигновала сто тысяч рублей на исследование «кундалини» или так называемой сидеральной силы, упоминавшейся в «Вишну Пуране», «Рамаяне», «Астра-Видья» и других древнеиндийских текстах. Про эту силу писала Е. Блаватская, писатель-мистик Бульвер-Липтон в своем романе «Грядущая раса» называет ее Врилем. У Гитлера над этой проблемой билось бюро «Аненербе» — огромный институт оккультных исследований, поглотивший за десять лет больше средств, чем американцы потратили на создание атомной бомбы.

Можно понять, что Вриль — локализованные в пространстве разрушительные колебания огромной мощи, которые «обращают в пепел 100 000 человек и слонов так же легко, как и одну крысу». Высвобождать силу, инициировать ее — это свойство якобы заложено в человеке, нужно только научиться им пользоваться.

В середине 30-х годов Барченко начал готовиться к большой экспедиции в Шамбалу. Но не сработался с комиссаром экспедиции Яковом Блюмкиным. (Это тот самый левый эсер Блюмкин, убивший германского посла Мирбаха в 1918 году, переметнувшийся к большевикам и ставший видной фигурой в руководстве советской политической разведки.) Барченко расстреляли в 1938 году вместе с видными чекистами Бокием и Трилиссером — его покровителями и «братьями» по ложе…

— Все это очень интересно, но причем тут Бартини? — спросил Скептик. — Они что — были знакомы? Или Барченко взял на учет всех контакторов? Кстати, вы как-то неубедительно упомянули о трансцедентных способностях Бартини. Кто-нибудь еще может это подтвердить?

В последнем издании книги И. Чутко есть эпизод с неким магом, демонстрировавшим, помимо прочего, и телепатию. Маг предложил проверить наличие такой способности у зрителей. В этом месте появилась строчка, которой не было в предыдущих изданиях: «…оказывается, по части телепатии пятнадцатилетний Роберто может поспорить с самим маэстро». А многочисленные указания на то, что Бартини творил именно в состоянии измененного сознания, рассыпаны по всей книге.

…Семье ученого консультанта Барченко недавно удалось получить доступ к части следственных документов. Оказалось, что Барченко обвиняли в создании «масонской контрреволюционной террористической организации „Единое трудовое братство“ и шпионаже в пользу Англии». Уберем дежурные обороты, подводящие под определенные пункты, а именно — шестой, восьмой и одиннадцатый — стандартной пятьдесят восьмой статьи и мы, возможно, получим нечто, имевшее место быть.

Повторяю: возможно…

В чем же признался «британский шпион» Барченко?

«…В своей мистической самонадеянности я полагал, что ключ к решению социальных проблем находится в Шамбале-Агарте, в этом конспиративном восточном очаге, где сохраняются остатки знаний, опыта того общества, которое находилось на более высокой ступени социального и материально-технического развития, чем современное общество. А поскольку это так, необходимо выяснить пути в Шамбалу и установить с ней связь. Годными для этого могли быть люди, свободные от привязанностей к вещам, собственности, личного обогащения, свободные от эгоизма, то есть достигшие высокого нравственного совершенства…»

Биограф бывшего аристократа и миллионера Бартини сетует: «Достоверных, бесспорных сведений о нем у нас не очень много, и едва ли они будут значительно пополнены. Особенно сведения о первых 20–25 годах его жизни. Для этого пришлось бы разыскать документы, которые, возможно, еще хранятся в Австрии, Венгрии, Югославии, Германии, Китае, Сирии, на Цейлоне».

В темноте

— Ну, помотало мужика по свету — что ж с того? — усмехнулся Скептик. — Красная комната, Барченко, масоны, Цейлон… Разумеется, Гималаи к Цейлону ближе, чем к Москве. Вы ведь это имели в виду? А что касается красной комнаты в новосибирской квартире Бартини, то здесь возможно простое объяснение. Красный цвет возбуждает чувство и мысль. Недаром же говорили, что в этой комнате хозяин любил работать.

…Что вообще мы знаем про красный цвет? Коэффициент преломления — наименьший. Поэтому утром и вечером солнце красное. Что еще? Перед ночной вылазкой разведчики облучают глаза красным фонариком — это помогает лучше видеть в темноте.

В темноте…

Бартини работал в полутьме. Болезнь глаз? Но в повести И. Чутко есть эпизод, доказывающий, что маленький Роберто совершенно не боялся темноты. Не нужно быть психологом, чтобы понять — ребенок боится не самой тьмы, а неизвестности. Значит, Бартини и в детстве мог прекрасно видеть в темноте! Точнее — при низком уровне освещенности. Патология? Или — физиологическая норма? Был случай: в 30-е годы один наш разведчик зашел побриться в берлинскую парикмахерскую. И с непривычки дернулся, когда его стали брить с холодной водой. Догадливый парикмахер позвонил в гестапо…

— Горячая вода при бритье — это Россия. А в какой стране темнота — условие комфорта? На земле нет такой страны. Я вас правильно понял?

Абсолютно…

Описывая картины Бартини в статьях и книге, Чутко упорно намекает на их «инфернальность». Сюжеты — «про то, чего никто не видел, но нельзя сказать уверенно, что этого быть не может». Явно неземные пейзажи, солнце — маленькое, «нездешнее», похожее на яркую звезду. Совершенно фантастические сооружения и летательные аппараты. И все это — в каком-то сумеречном свете…

…Кажется, пора сделать короткий логический привал. Отвлечемся на минуту от конкретики и поговорим о чувстве меры, необходимом даже в условиях «ментального эксперимента». Разумеется, наше расследование достаточно тенденциозно. Хотя каждый из приведенных здесь фактов сам по себе не содержит ничего «нездешнего». Даже полет «невидимки»… Но, пытаясь сцепить события во что-то осмысленное, мы должны следовать определенным правилам. Это как в домино: свобода выбора уменьшается в обратной пропорции от числа выставленных костяшек. Узор начинает сам отбирать нужные факты, навязывая свою волю, действуя помимо и даже вопреки замыслу. Как раз тот случай, когда автор разводит руками — он совсем не хотел написать то, что написалось!

— Умываете руки?

Увы… Что за нужда рассуждать о реальности «невидимого самолета» — сегодня, когда бесчисленные «тарелки», «шары», «гантели», «цилиндры», «треугольники» барражируют над планетой. Когда гуманоиды бродят по градам и весям, смущая граждан — в том числе своей способностью таять в воздухе и вновь материализоваться!

«…Частота ближних наблюдений НЛО быстро растет и достигает максимума примерно через час после захода солнца. Позднее вечером и в течение ночи количество наблюдений уменьшается — по мере того, как потенциальные наблюдатели отправляются ко сну. Такое распределение численности посадок может оказаться существенным: во время вечерних сумерек яркость прямого солнечного света снижается, хотя уровень общей освещенности остается вполне достаточным для хорошей видимости. Вполне возможно, что обитатели НЛО не любят или не могут переносить широкополосный солнечный свет либо вообще яркий свет. Множество наблюдений дают основания для подобного предположения».

К такому выводу пришел 20 лет назад Дж. Мак-Кэмпбелл — известный американский уфолог, автор книги «Новый взгляд на проблему НЛО с точки зрения науки и здравого смысла». Выполнив системный анализ сотен наблюдений за обитателями НЛО, он заявил, что, «по крайней мере, одна из „рас“ нлонавтов способна без труда инфильтроваться в человеческое общество»!

Кому выгодно?

Здесь мы снова вступаем на зыбкую почву домыслов. Очень заманчивой представляется версия о том, что существует некая надгосударственная Инстанция. И что стадо, именуемое человечеством, кем-то пасется. Не на это ли намекал визионер Бартини? Верующий пожмет плечами: ему-то все ясно!

Но…

Бог не может быть программистом. Бог не может быть программой. Бог может быть только идеей программы. Магнитом, вокруг которого концентрируются иерархические круги Разума — цивилизации, надстоящие одна над другой. Кто же наш непосредственный пастырь? Кому сказать «спасибо» за наше счастливое детство?

Вам не нравится космическая субординация? Вы ждете высокоразвитых гостей, но чтоб — на равных? А где и когда человек был на равных даже с себе подобными? Разумеется, легче принять возможность отдельных контактов: как пришелец — так и ушелец. Примиримся даже с тайными «резидентурами». Но вообразить всемирную систему контроля и власти — это уж слишком! Кто же тогда мы — с нашими парламентами и королями, с жэками, космодромами и судами присяжных?!

Детсад?…

Не стоит обманываться тем, что они не видны. До изобретения телевидения многие ли граждане имели счастье лицезреть родных правителей? Но ведь никто не сомневался в их августейшем существовании! Сверху шли рескрипты, уложения, законы, назначались и снимались губернаторы и воеводы. Кучер далеко, а вожжи — вот они…

Но где же Учителя человечества? Где вы, незримые и мудрые Хранители? Ау-у!!!

Нет ничего. Так, померещится иногда некая ниточка… А потянешь — оборвется с тончайшим язвительным звоном.

…«В порядке бреда»: воздействие путем «имплантации» гениев. На эту мысль наводят и некоторые сенсационные публикации последних лет: «тарелки» похищают людей, у них берут «на анализ» сперму и кровь. В 1989 году советский уфолог В. Ажажа говорил о 5 тысячах похищенных на всей территории страны только за последний год. Среди разного вида гуманоидов встречались женщины вполне земного обличья — как правило, очень красивые. Дальше — дело техники. Ребенок получает гипнопрограмму, которая «включается» через много лет, возможно — простым кодовым сигналом: письмо по почте, рекламный клип, крестик мелом на двери… Интеллектуальная «бомба».

Очень удобен вариант «подкидыш»: подыскивается богатая, влиятельная, но бездетная семья — «ракетоноситель», который выведет будущего гения на высокую жизненную орбиту. А поразительные совпадения в судьбах гениев — возможно, это просто нетворческий подход к делу.

Классическое руководство по выявлению прогрессорской деятельности дали Стругацкие. Провидцы ясно указывали на то, что действия такого рода «не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов…» Словно сегодня сказано!

Но по меньшей мере однажды это уже было: спиритические кружки расползались по градам и весям Старого и Нового Света, деревенские колдуны наставляли монархов, мистические шабаши сотрясали астрал. Потом — откат… Реванш материализма. Проникновение человека в запредельные области было решительно пресечено. Одновременно проводилась массированная пропаганда новых технических идей: Менделеев «увидел» таблицу, Сикорскому методично и в деталях снились огромные аэропланы, глухой визионер Циолковский, очнувшись среди ночи, набрасывал схемы невиданных летательных аппаратов… Астрономы всего мира до рези в глазах всматривались в таинственную паутину марсианских каналов.

Астральная инспирация дополнялась показом «наглядных пособий». Задолго до первых цепелинов над Америкой барражировали загадочные дирижабли с моторами, прожекторами и остекленными кабинами. А когда в небо поднялись «этажерки», нам уже вовсю демонстрировали технику следующего поколения — многомоторные самолеты, удивительно похожие на «летающие крепости» второй мировой войны. В 30-е годы над Скандинавией видели ракетоподобные объекты, а в середине 40-х началось нынешнее нашествие «тарелочек»…

«Бип-бип-бип…» Ах, как мы ликовали, зашвырнув на орбиту дюралевый шарик! Возможно, нас отвели от края, поманив аэрокосмической погремушкой, «Все выше, выше и выше!..» — Дядя Роберт, ты умеешь рисовать самолеты? — спросил однажды маленький сын профессора Румера. Бартини улыбнулся невесело: «Только этим я и занимаюсь…» «Только этим…» Программа. «Шаг вправо, шаг влево — считается побегом!» Кому-то было очень нужно, «чтобы красные самолеты летали быстрее черных». Кому? Сталину. Коминтерну. Советскому народу. «Всему прогрессивному человечеству».

Поиск по принципу «кому выгодно?» ведет в тупик. Но еще опаснее чувство тотальной взаимосвязанности всего со всем. Ощущение мухи, запутавшейся в паутине. Совершенная невозможность отделить случайное от неслучайного приводит к логическим аберрациям, а в дальнейшем — к отрицанию самого понятия «случайность».

…После смерти Бартини неизвестные лица посетили его квартиру. Они явно что-то искали. И не посчитали нужным скрыть следы пребывания.

— Скорее — не умели! — возразил бывший контрразведчик, офицер действующего резерва КГБ в одном из тогдашних союзных министерств, с которым меня целенаправленно познакомил приятель.

— Люди из первого отдела Минавиапрома этим не занимаются. «Территориалы» или армейцы не могли сделать это так непрофессионально — даже если допустить, что интерес был. На государство так грубо не работают!

Саму возможность интереса со стороны другого государства профессионал отмел начисто.

— Кто искал — не знаю. А вот что искали — можно догадаться, — сказал В. П. Казневский, друг Бартини и член комиссии по наследию. — Скорее всего искали завещание. К нему были приложены кое-какие бумаги и черный пакет. Относительно пакета в завещании имелось распоряжение — вскрыть через 200 лет. Искать могли только эти бумаги — единственное, что было тщательно спрятано. Мы нашли их совершенно случайно — в матраце…

Крымский след?

В цепочке фактов биографии Бартини зияет разрыв — семь лет, с двадцать третьего по тридцатый. В первых изданиях «Красных самолетов» про это время вообще ничего нет. Как нет ни слова об аресте, «Бутырках», «шараге», о работе в Новосибирске. В издании 1989 года остались «неохваченными» лишь 20-е годы. Неужели не было ничего интересного? Видимо, Бартини сам «закрыл» этот период. Умолчание очень красноречиво — особенно в контексте завещания. Собрать сведения о его жизни до 1923 года очень трудно — и Бартини это, конечно, понимал. Значит…

— Значит, искать ключ нужно именно в 20-х годах! — подхватил Скептик. — Есть такой анекдот — про человека, который что-то потерял в темноте, а ищет под фонарным столбом: «Тут светлее!»… Кое-что нам все же известно. Есть упоминание о работе в Москве — на научно-опытном аэродроме Главвоздухфлота. И очень глухо — «крымский след» — какие-то дела в Севастополе, связанные с гидросамолетами. Вот, собственно, и все…

Что ж, попробуем поискать там, где светлее.

1923 год. Сентябрь. Бартини в Москве. Вопрос на сообразительность: на что мог рассчитывать человек, вернувшийся в страну, из которой убыл 3 года назад, работал «нелегалом», а по возвращении был немедленно принят одним из руководителей разведки. Правильно — на отдых… А где этот «южный» человек может хорошо отдохнуть? Разумеется, в Крыму…

…В 1987 году в издательстве «Наука» вышло в свет уникальное издание — «Наука и техника СССР. 1917–1987. Хроника». Факты из истории советской науки, техники, материальной культуры и образования расположены в хронологическом порядке. Вот, например, год 1923-й: Совнарком издает декрет об организации большой экспедиции в Монголию и Тибет, «Красный путиловец» освоил выпуск тракторов — и так далее… Единственная «авиационная» новость — постройка аэросаней конструкции Туполева. А вот факты 1924 года: первый цельнометаллический самолет АНТ-2, первый пассажирский самолет АК-1, основано Московское Общество изучения межпланетных сообщений, опубликованы книга Цандера «Перелеты на другие планеты» и работа Циолковского «Ракета в космическом пространстве». В дальнейшем события развиваются по экспоненте: первая конструкторская группа по вертолетостроению, первый двухмоторный металлический бомбардировщик ТБ-1, теория «солнечного паруса», первый в мире самолет — «летающее крыло», первый дальний перелет, крупнейшая в мире аэродинамическая труба… Это — рывок! Да, конечно — НЭП, страна начинает приходить в себя. И все же…

Но в 1923 году произошло событие, которое составители хроники пропустили. И совершенно напрасно!.. Весной было объявлено о первых всесоюзных соревнованиях планеристов в Крыму. Планерная лихорадка охватила 2–3 сотни энтузиастов, но в срок уложились немногие. Все — из Москвы. Хлипкие аппараты строили в подвалах и сараях, в «красных уголках» жэков, в школьных спортзалах… Отсюда, из завязи московских улочек, тянутся нити причин и следствий — они и сегодня поддерживают «небесный» вектор движения человечества. А коктебельская гора Узун-Сырт в 20-е и 30-е годы сведет вместо людей, чьи имена узнает весь мир — Королев, Тихонравов, Яковлев, Ильюшин, Антонов, Мясищев, Пышнов и многие другие.

…Это просто совпадение: Бартини впервые побывал в Крыму во время тех планерных соревнований. Крым большой! Случайностью можно объяснить и то, что место ежегодных стартов выбрали неподалеку от знаменитого дома Максимилиана Волошина — поэта, художника, теософа, визионера, одного из «посвященных», масона высокой степени. И, конечно, нет никаких указаний на то, что в тот год дом Волошина, в числе многих десятков гостей, посетил ученый, художник и визионер Бартини…

— … Нет также сведений и о его отсутствии там, — иронически добавил Скептик. — Алиби, так сказать… Значит, все возможно! Вот даже фамилия руководителя той тибетской экспедиции, о которой позаботился Совнарком, — Козлов! Не тот ли?..

Не тот. И не родственник.

«…В Коктебеле у меня возникла мысль попробовать самому сконструировать настоящий планер», — пишет А. С. Яковлев.

Интересно, у кого еще возникли тогда подобные мысли? И насколько они случайны — в смысле места и времени? Среди киммерийских скал, на стыке моря, земли и неба, прошлого и будущего, в стране, где Одиссей созывал тени погибших товарищей… Сегодня мы кое-что знаем о географически привязанных феноменах — в Карелии, в Горном Алтае, в Хакасии, на Северном Урале. В эти «зоны» потянулись люди определенного умонастроения — «сталкеры».

Школа?! Идея стягивает единомышленников — это первичный отбор. Трудности при постройке планера — второй тур. Третий этап — в Коктебеле — отсев по способности воспринимать гипнопрограмму…

Припомним наш уговор: эта реконструкция событий, возможно, не имеет к истине никакого отношения. Из двух версий мы выбираем менее скучную. Если факты все же подтверждают наши допущения — тем лучше для фактов. Мы плачем над судьбой какой-нибудь очередной Изауры и порой спокойно проходим мимо реального несчастья: на экране страдания поданы красиво. Возможно, в нас живет тайное чувство поливариантности Бытия. Иначе говоря, все, что можно вообразить, существует в реальности. Не потому ли мы предпочитаем увлекательную выдумку скучной правде?

— Даже очень увлекательную выдумку надо хоть чем-то подкреплять! — возразил Скептик. — Ваш «крымский след» висит исключительно на совпадении сроков прибытия Бартини в Россию и коктебельского слета. Это несерьезно…

Для начала определимая: что желательно доказать? Первое: связь Бартини и Волошина. Второе: то, что Бартини принадлежала особая роль в коктебельских делах. Через эти две точки можно будет провести прямую и проследить — нет ли пересечений с «невидимым самолетом», а также с тем местом, куда в нынешнем веке безуспешно стремились так много разных людей?

…Совершенно точно известно, что идея планерного слета в Крыму, на горе Узун-Сырт принадлежит летчику, конструктору и художнику К. К. Арцеулову. Он же был избран председателем оргкомитета соревнований. Арцеулов знаком с Волошиным примерно с 1908 года. Они не раз встречались и позднее, одна из таких встреч даже запечатлена на фотографии из собрания В. Л. Купченко. Более того, Арцеулов рассказывал, что место будущих стартов они осматривали вдвоем с Волошиным. Известно, что поэт присутствовал на открытии соревнований, знакомился с пилотами и конструкторами. Если бы Бартини был там — они не могли не встретиться.

В известных мемуарах А. С. Яковлева о Бартини ничего нет. Это вполне объяснимо: они плохо переносили друг друга. Но — Арцеулов?! В книге летчика и писателя Марка Галлая «Жизнь Арцеулова» подробно изложены все перипетии слета и перечислены все мало-мальски известные люди, прошедшие школу Коктебеля. Не странно ли — Арцеулов и Галлай, прекрасно знавшие «непонятого гения советской авиации», не удостоили его ни строчкой!

У Яковлева мы читаем, что технический комитет слета возглавлял Н. Д. Анощенко. Но только до конца соревнований. Его планер «Макака» признали чрезвычайно неудачным — по этой ли причине или по какой-то другой, но от руководства техкомитетом он отошел. О том, кто его заменил, Яковлев умалчивает. Между тем оказалось, что после Анощенко председателем техкомитета Московского Общества друзей Воздушного Флота был избран… Бартини! Могло ли такое случиться, если бы он не принимал активнейшего участия в делах первого слета?

На втором слете, который состоялся 2 года спустя, Бартини участвовал как конструктор и пилот. В Коктебель он привез планер, построенный вместе с В. Мясищевым, будущим создателем знаменитых стратегических бомбардировщиков. В том же 1925 году удовлетворен рапорт Бартини о переводе из Москвы в Севастополь, в гидроавиацию Черноморского флота.

…Два вопроса настоятельно требуют ответа: почему о Бартини промолчал Арцеулов — в книге Галлая, и почему о крымских делах молчит Бартини — в книге Чутко?

— Вопрос один: о чем они молчат? — подхватил догадливый Скептик. Но, припомнив свои обязанности, брюзгливо добавил: — Могли, конечно, мелочь какую-нибудь не поделить…

Могли. Но вот что любопытно: уже после вторичной публикации статьи о «невидимке» К. Арцеулов в беседе с одним из литсотрудников «Техники — молодежи» припомнил, что во время первой мировой войны он встречался с немецким «невидимым самолетом»: «Это был „Альбатрос“ с прозрачной обшивкой. Увидев мой „ньюпор“, он развернулся в сторону солнца и… пропал! Словно растворился в воздухе!»… О чем же молчали Бартини и Арцеулов? Ответ возможен только самый косвенный. В 1927 году, совершенно неожиданно для друзей и коллег, летчик-испытатель, «победитель штопора» Константин Арцеулов уходит с Научно-опытного аэродрома в организацию, занимавшуюся аэрофотосъемкой. Дело новое, интересное, но для пилота весьма рутинное. Два года один из первых русских асов на стареньком «хэвиленде» утюжит небо над горами Внутреннего Тянь-Шаня. Как раз там, где помещают таинственную Шамбалу некоторые древние тексты! «Коктебель» по-татарски — «голубые небеса»…

Мастер или Воланд

Аристократ не может быть бывшим — это как осетрина второй свежести. «Бывший аристократ» Бартини был потрясающе небрежен в одежде и неразборчив в еде. Размышляя о судьбах Вселенной, экс-барон пил жуткую бурду из крепчайшего чая и кофе со сгущенкой — один к двум. Ненавидел порядок и любил женщин. До очень преклонных лет… Конструктор Божьей Милостью, блистательный аэродинамик, но мало кто догадывался — с какой тайной скукой он отрабатывал свой хлеб!

Инженер, поэт, художник, физик, пилот, зек, барон, революционер, разведчик… Парадокс Агриппы: «Я — Бог, я герой, я — философ, я — демон, я — в мир, на деле же это просто утомительный способ сказать, что меня нет».

А был ли мальчик?

Здесь чрезвычайно важны детали. На нестыковке мелочей гибнут разведчики и делаются открытия. Безразличие в одежде? Странные вкусы? А где вы видели гения без причуд? Гениальность аномальна по определению — и самый въедливый исследователь, понимающе усмехнувшись, пройдет мимо «кричащих» подробностей быта. Таких, например, как красная комната в квартире Бартини. О ней мы уже, кажется, упоминали, но оказалось, что красный цвет свойствен и для ритуальных помещений в ложах высшего — андреевского — масонства.

«Обрядность высоких степеней, т. е. андреевского, или шотландского, масонства, символизировала борьбу за идеал, славу мученичества за идею, нещадно жестокость к врагам и предателям. Андреевское, или шотландское, масонство называлось красным. Члены красных лож долженствовали быть неустрашимыми борцами за идеи…» — писала Т. Соколовская в сборнике «Масонство: его прошлое и настоящее», изданном в 1914 году в Киеве.

— В огороде — бузина, а в Киеве — дядька! — прокомментировал Скептик.

…Если ответ уже присутствует в вопросе — надо проверить все возможные ассоциативные связи. И выбрать самую красивую версию. «Некрасивый самолет плохо летает!» — утверждал А. Н. Туполев. Не является ли красота синонимом истинности? Или хотя бы ее атрибутом, неким ментальным ароматом, сопровождающим любое правильное решение?..

…«Леонардо недовинченный»! — эта хохма пару дней гуляла по «курилкам» Минавиапрома. Безымянный остряк словно замкнул цепь, и магниевая вспышка истины осветила анфиладу веков. Что-то сродни тому чувству, про которое французы говорят: «Дежа вю!» «Это уже было!» У истории иной раз поразительно мало фантазии. Жили на чужбине два гениальных итальянца — оба незаконнорожденные, они не знали своих матерей и воспитывались в семьях отцов. Тот и другой отдали свой талант и время динамике стихий. Они размышляли о Мироздании, писали стихи и картины, строили летательные машины и орудия уничтожения. И многое, не доверяя эпохе, унесли с coбoй. Леонардо тоже не прошел мимо проблемы невидимости — спустя четыре века в его шифрованных записях обнаружили описание подводного судна…

«Бог — в совпадениях!» — догадался кто-то из древних. Совпадения вскрывают тайную упорядоченность событий. Или — запрограммированность? Оглянувшись на исходе второго тысячелетия, мы видим, как на полотне Истории едва заметно проступают скиапареллиевские линии Большого Чертежа. Выстраиваются в загадочный узор события и судьбы, застывая в минувших веках, как жучки в янтаре. И уже чудится особо пытливому взору некая система, алгоритм, сцепляющий зубчатые колеса дивного механизма. Высчитывается шаг витка Спирали, и в череде веков подобное сходится с подобным: великие рождения и смерти, войны, эпидемии, восстания, расцвет и гибель империй…

— Вас, простите, снова занесло, — хладнокровно заметил Скептик. — Не потревожить ли опять старика Оккама? Уж очень все ладненько укладывается: незаконное рождение, любящая мачеха, ранние и разносторонние таланты… Ну, конечно, — Леонардо XX века! А отсюда рукой подать до замечательной идеи исторических циклов. Или — реинкарнация выдающейся личности через полтыщи лет… Между тем жизнь Бартини до ареста известна нам исключительно по книге Чутко — то есть со слов самого Бартини. Цену ее он, разумеется, знал и не мог не проводить известные параллели. У разведчиков это называется «легенда».

Ну, допустим…

Допустим, Бартини действительно не тот, за кого себя выдавал. Причина должна быть достаточно веской. «Легенда» нужна, если подлинная биография угрожает жизни. Или как минимум выполнению поставленной задачи…

Кто же ставит задачи? Да кто угодно. Жена, например, когда отправляет вас на рынок. Правительство, которому хочется иметь новый самолет — и не просто хороший, а лучше, чем имеет другое правительство. Здесь «легенда» еще не нужна, но она совершенно необходима, если надо вплотную познакомиться с новейшими самолетами вероятного противника. Этим, как известно, у нас занимается ГРУ — Главное разведывательное управление Генерального штаба. Именно военная разведка в 20-с годы вербовала иностранных специалистов для работы в советской «оборонке».

Факт: в сентябре 1923 года, сразу по приезде в Москву, Бартини был принят заместителем начальника Регистрационного управления (впоследствии — Разведупр) Красной Армии Яном Берзиным.

Неужели творец «достаточно безумной» картины Мира, создатель фантастической машины станет намекать на свое сотрудничество с «Аквариумом»?! Мелковато для гения. Если Бартини в завещании «указывает» на нестыковки в своей «легенде» — цель должна быть соразмерна его личности.

…Начальник военной разведки был уничтожен почти одновременно с маршалом Тухачевским — главным покровителем Бартини. Многое встанет на свои места, если допустить, что Ян Берзин беседовал с Бартини не «по линии разведки», а в каком-то другом качестве.

Сорок пять

— Как-то все… неубедительно, — проворчал оппонент. — Знаете, что общего между гением и «шизиком»? Оба способны делать выводы на основе недостаточных данных. У вас есть ощущение, что Бартини — совсем не Бартини? Докажите!

…Лет десять назад было только «ощущение». Настораживал «пикулевский» сюжет биографии, какие-то мелкие несообразности — в общем чувствовалось «двойное дно».

…Уже после смерти конструктора его знакомая припомнила: однажды ночью Бартини сказал, что «он совсем не тот, за кого себя выдает». По документам Бартини родился в венгерской части «лоскутной империи», в городе Каниже. Лет пятнадцать прожил в Фиуме. Потом — плен во Владивостоке, Триест, Женева, Милан. Шесть лет в Севастополе. Четыре года в Таганроге. Любопытно, что все эти географические пункты лежат на одной прямой, точнее — на дуге, проходящей примерно по 45-й параллели.

— Вы надеетесь из этого что-нибудь извлечь?! — изумился Скептик. — А Москва, Казань, Омск, Новосибирск?..

Москва — вопрос особый. Казань, Омск, Новосибирск — тюрьма и ссылка. Нет выбора. Но как только он появляется, Бартини выбирает Таганрог. Возможно, причина самая простая — привычный с детства средиземноморский климат.

Но вот что странно: ни в одном из итальянских, венгерских, австро-венгерских, австрийских генеалогических изданий нет упоминания о роде ди Бартини. Нет этого имени в многочисленных изданиях типа «Кто есть кто?», вышедших в этих странах за полтора века. Более того, в итальянском, немецком, венгерском, сербо-хорватском языках нет ни одного слова, могущего быть этимологическим «корешком» этой фамилии. В Европе вообще нет такого топонима — а ведь дворянские фамилии топонимичны.

Севастополь и Фиуме лежат точно на сорок пятой параллели — это можно посчитать совпадением, а похожий климат — истинной причиной. Но посмотрим на карту: если от Севастополя спуститься по меридиану до турецкого побережья, мы окажемся в городе… Бартине. В итальянской энциклопедии начала века этот топоним дается без турецкого «прононса»: Бартин.

Когда представился случай проверить свои сомнения, то выяснилось: не было никакого барона Людовико ди Бартини. А значит, не было и огромного наследства, якобы переданного Бартини на нужды итальянской секции МОПРа. Специалисты подтвердили: по финансовым документам вклад нигде не проходит. Нет такой записи и в коминтерновском личном деле Бартини.

Еще один счастливый случай свел меня с неким научным работником некого института, «вхожим» в архивы Лубянки. Он подтвердил: документы на имя Бартини и соответствующую «легенду» конструктор получил перед нелегальной переброской в Союз. Настоящая фамилия — Ороджи. Роберто Ороджи. Но Ороджи — приемный отец, а настоящий — австрийский барон Формах, которого Роберто якобы никогда не встречал. Со слов Бартини известна и фамилия его матери — Ферсель. Но и этот «слой» вызывает сильнейшие сомнения: Ороджи, Формах, Ферсель также «не проходят» по упомянутым генеалогическим изданиям.

Барон Формах?.. Бартиниевская киноповесть «Цепь» — целая эпопея о древнем роде баронов Форми. Не эта ли фамилия подлинная?

В середине 50-х годов, при проверке дела Бартини по поводу заявления о реабилитации, выяснилось, что обе разведки — РККА и ОГПУ — никогда не привлекали его к своим закордонным акциям. А поскольку эти ведомства в те годы жестко контролировали деятельность боевиков компартии, то ставится под сомнение и его участие в женевской операции, в ходе которой Бартини якобы внедряется в группу Савинкова и проваливает готовящийся теракт против советской делегации. В документах итальянской секции Коминтерна есть интересная запись о том, что его прием в итальянскую компартию вообще не подтвержден документально. А коминтерновское «Дело» Бартини — очень куцее: тоненькая папочка в пять-шесть страниц. Нет, в частности, ни одной анкеты — а ведь остальные политэмигранты заполняли их каждый год!

И еще одна подробность — в 1921 году Бартини был близок к Бордиге. В 1923 Бордига исключен из ИКП и Коминтерна за промасонскую позицию. В том же году Бартини уезжает в Россию. Осенью 1923 года Бартини прибывает в «колыбель революции» — и той же осенью в Петрограде оформляется «Единое трудовое братство».

— Вторая попытка? — сочувственно спросил Скептик. — Вам, конечно, очень хочется связать дела Барченко и Бартини, найти некий общий знаменатель, единый центр — руководящий и направляющий. Неоригинально.

…Это, разумеется, совпадение: Эйнштейн сделал свое важнейшее открытие в Берне, а потом, уже после Германии, 20 лет жил в Принстоне, на севере США. Берн и Принстон находятся примерно на сорок пятой параллели. Однажды я попытался сделать грубую выборку великих людей, чье рождение пришлось на полосу 42–48 градусов северной широты. Оказалось, что проще выделить тех, кто родился на других широтах. Вряд ли это простое отражение демографической ситуации: концентрация великих совершенно несоразмерна плотности населения. В числе рожденных там Эйнштейн, Данте, Леонардо, Наполеон, Гюрджиев, Нострадамус, Пиккар и многие, многие другие. На этой же широте зарождались главные христианские ереси, нередко превращавшиеся в массовые движения. Таким образом, рокировки Бартини по сорок пятой параллели укладываются в гигантскую дугу интеллектуальной аномалии. В общем ряду — вполне заурядное явление, если бы не одно трагическое и странное совпадение — в 1959 году в горах Тянь-Шаня на широте 45 градусов погибает сын Бартини — Геро. Черная точка легла совершенно точно в центре огромной дуги, протянувшейся от Южной Франции до Японских островов, в геометрическом центре Евразии. Именно там, где помещает Шамбалу венгерский ученый, специалист по древним восточным мифам Чома де Кереш, проживший в Тибете много лет. Он утверждал, что легендарная страна — духовный центр земной цивилизации — находится на пространстве от 45 до 50 градусов северной широты, севернее реки Сыр-Дарьи. Агарта — подземный город — двойник Шамбалы. Древние мифы повествуют о том, что эта страна существует уже 56 тысяч лет. Жители Шамбалы-Агарты изучили Землю, космос, все силы природы и психические способности человека. Агарта тайными ходами связана с поверхностью планеты. Это место, откуда выходят в мир величайшие гении…

— …И откуда прилетают те, кто «не любят или не могут переносить широкополосный солнечный свет либо вообще яркий свет», — с ехидцей добавил Скептик.

В путевых дневниках Н. К. Рериха есть описание НЛО:

«…И мы замечаем: на небольшой высоте что-то блестящее движется в направлении с севера к югу. Из палаток вынесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы видим, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламмы шепчут: „Знак Шамбалы!..“»

…Тибет. Еще один район, где искали Шамбалу. И надо же так случиться, что действие киноповести «Цепь» начинается именно здесь, на вершине «семитысячника» Гауришанкар: перед экраном обсерватории собрались верховные координаторы Земли. «Обсерватория», правда, странная — на экране — планета — двойник Земли. В общем, параллельный мир!..

Впрочем, фантасты любят Тибет. В «Туманности Андромеды», например, эксперимент по мгновенной связи с далекой галактикой проводится именно в Тибете. Если не ошибаюсь, идея некоего математика — единственного «отрицательного» героя романа, пославшего в параллельный мир несколько добровольцев — безвозвратно. Он сам осудил себя на пребывание в тюрьме коммунистической эры — на Острове Забвения. Математика-«зека» по чистой случайности звали Рен Бод. Р. Б. Роберто Бартини…

Снова — совпадения?

В тюремном КБ Бартини работает с венгром Сциллардом и с известным советским физиком Ю. Румером. Знаменитый брат Сцилларда — Лео — один из творцов «Манхэттена» — американского атомного проекта. При ином раскладе судьбы Румер мог бы стать «отцом № 1» нашей бомбы. Есть данные о том, что до войны он ближе всех подошел к «урановой проблеме». В нашей «атомной» историографии Румера нет — неудачливый «советский Оппенгеймер» делал простенькие расчеты «зеку» Туполеву. Но от него тянется ниточка к А. Эйнштейну — инициатору «Манхэттена»: Румер знакомится с ним в то самое время, когда Эйнштейн создает первый вариант своей Единой теории поля. Но вскоре он прекратил публикацию этой теории, объявил ее недоработанной. Друг Эйнштейна, известный философ Бертран Рассел указывает на истинную причину — страх за неразумное человечество. В конце 30-х годов ситуация резко меняется: дальнейший пацифизм — пособничество фашизму. Эйнштейн пишет знаменитое письмо Рузвельту — о возможности и необходимости создания атомной бомбы. В 1943 году, когда «Манхэттен» летел к развязке, Эйнштейн зачисляется на службу научным консультантом ВМФ. Флот, как известно, не имел к бомбе никакого отношения, но именно в этом году американцы якобы произвели телепортацию эсминца. Исследователи «Филадельфийского эксперимента» журналисты Чарльз Берлиц и Уильям Мур дотошно сопоставили множество фактов, документов, слухов и свидетельств очевидцев. Причастность Эйнштейна к секретному эксперименту они считают установленной.

Но при чем здесь Румер и Бартини? Помните детскую игру «тепло-холодно»? Знакомство Румера с Эйнштейном? «Холодно»! Румер как несостоявшийся творец советской бомбы? «Теплее». Эта ниточка тянется прямо к Курчатову. Не странно ли — будущий создатель советской бомбы в начале войны тоже работал на ВМФ! Снова совпадение?

Берлиц и Мур полагают, что в чисто техническом смысле «Филадельфийский проект» — развитие работ Эйнштейна по электромагнитной защите кораблей от мин и торпед. И что аппаратура «Элдриджа» создана на основе стандартной установки размагничивания судов. Но именно защитой кораблей от немецких магнитных мин занимался на Черноморском флоте И. Курчатов! Этот факт указан даже в «Советском энциклопедическом словаре». Правда, там он — создатель размагничивающей установки. Но первые биографы Курчатова писали лишь о внедрении изобретения, которым с нами поделились союзники. Известно, сколь «охотно» они делились своими секретами: Черчилль, например, отказывался поставлять нам даже обычный «Спитфайр» — ссылаясь на то, что та машина — «на секретном листе». «Дело Розенбергов», успехи Блейка, Лонгдейла, Филби, Фукса, Абеля и других, еще не известных героев «Урановой проблемы» — пример того, как удовлетворялся наш интерес к оборонным технологиям Запада. Существует некоторая вероятность того, что Курчатов продублировал «Филадельфийский эксперимент» и, судя по всему, успешно. Иначе непонятно, за что Сталин пожаловал ученому звание академика в 1943 году — задолго до первых атомных успехов.

…Курчатов дружил с Королевым. Королев — «сокамерник» Бартини по туполевскому КБ. Это — важно? Не знаю. Нет иерархии фактов — невозможен отбор. Чрезвычайно неуютное, зыбкое ощущение связи всего со всем — и кажется, что дамское зеркальце, выпавшее из сумочки в Барнауле, отзовется колебанием курса акций концерна «Де Бирс»…

…Сверхзвуковой бомбардировщик Бартини — машина, которая не давала покоя моему другу-художнику — проектировался при содействии С. П. Королева. Тончайшая ниточка протянулась от Курчатова к Бартини и Румеру. От Румера — к Эйнштейну и «Элдриджу». И, вновь замыкая круг, — к «невидимке».

Бартини. Кольцо возможного. Оно вполне материально — в той же мере, как материальны силовые линии магнитного поля. Снова и снова «люди, события, мечты, корабли» стягиваются в концентрические кольца незримым магнитом Истины.

…«Вимана». Она же — «агни-хотра». Летательный аппарат древних индийцев, подробно описанный в IV веке до н. э. мудрецом Махараши Бхарадвадши в манускрипте «Вайманика мастра». Но это описание составлено на основе рукописей, датируемых 2-м тысячелетием до н. э.! «Тарелка» или скорее — «кастрюля» ртутного цвета. Ртуть нагревалась и каким-то образом толкала «виману-агни-хотру». Можно понять, что аппарат передвигался дискретно — «передвигался» в пространстве. Свяжем новую цепочку — зеркальная «невидимка» Бартини, Козырев — трансмутация времени в зеркалах, ртутный цвет многих НЛО и, наконец, «дискретный» полет бомбардировщика Бартини. Вернемся к Королеву. Именно в те годы (середина 50-х) в КБ проводились работы, не связанные с ракетами. Не их ли имел в виду тогдашний генсек, объявивший на весь мир, что, кроме ракеты, у нас имеется «кое-что еще»? Запад счет это блефом. Но известен факт: Королев снаряжал одну из экспедиций к месту Тунгусской катастрофы. Проверялась «инопланетная» версия. Сюда примыкает еще один факт: на рабочем столе будущего академика Глушко — конструктора двигателей королевских ракет (и бартиниевского проекта ракетного перехватчика 1942 года!) — еще в 30-е годы стояла модель классической «тарелки». Снимок ее неоднократно публиковался с подписью: «Гелиоракетоплан Глушко, 1929 г.». А в американской печати появилось сообщение о том, что испытания дискообразных аппаратов вертикального взлета проводились в Германии. В 1943 году. Подобным проектом, судя по всему, занимались после войны и американцы.

— Эк наворотил! — досадливо поморщился наш здравомыслящий друг. — Все до кучи: экспромт Хрущева, метеорит, «тарелки», зеркала… Ртутные градусники в аптеках исчезли — тоже «трансмутация»?!

С градусниками у нас действительно худо. Но разве только с ними?

…В майском номере журнала «Техника — молодежи» за 1990 год физик В. Новицкий выдвинул идею антигравитационного аппарата, использующего ртуть в качестве рабочего тела. Создав ртутный вихрь, Новицкий предполагает получить «аномальную плотность гравитационной энергии».

Не потому ли исчезли градусники?

Еще одно странное совпадение, вернее — целых два! В статье В. Новицкого упоминается одна из физических работ Бартини. Редакция сопроводила это ссылкой на статью Германа Смирнова «Числа, которые преобразили мир» («ТМ» № 1, 1981), в которой и рассказывается об этой бартиниевской работе. Второе совпадение состоит в том, что именно Г. Смирнов «подсунул» руководству «ТМ» статью о «самолете-невидимке», напечатанную за пять лет до этого в «Изобретателе и рационализаторе»! Кстати, одно из свойств «виманы» — возможность визуального исчезновения!

Интересно, не правда ли?

Между прочим, количество ртути на планете на порядок меньше, чем золота. Странно, что алхимики упорно старались ртуть превратить в золото, а не наоборот.

— Какой смысл? — не понял Скептик. Алхимики опирались на древние трактаты. Правильно ли они поняли — что из чего надо получать?

— Ага!.. Трансмутировать золото в ртуть и сделать «виману»?

…«Озеро горных духов» Ивана Ефремова рассказывает об открытии крупного месторождения самородной ртути в горах Алтая. И у него же в «Туманности Андромеды» описан звездолет, работающий на фантастическом анамезонном топливе. Но зачем понадобилось раскрывать «ноу хау» 30-го века и рассказывать, что это топливо делается из… золота?

…Интересно, зачем Бартини ездил в рудный Алтай в середине 60-х годов?

…Всегда любил самолеты. Бомба вызывала отвращение. Но самые совершенные самолеты были только средством доставки бомбы. Бартиниевская «невидимка» — антитеза самолету. И вообще транспорту — в его привычном смысле. Ведь «Элдридж» не просто исчез — он мгновенно переместился на несколько тысяч километров! Если это действительно так, нас больше не должны интересовать самолеты. Проводим равнодушным взглядом новейший «Миг» — и он унесется в дырявое небо, грохоча, как миллион телег…

…Самолет, бомба и «невидимка» парадоксально пересеклись, завладев помыслами горстки гениев. Эйнштейн дважды жег свои рукописи — в 20-х годах и незадолго до смерти. Видимо, на ближних подступах к Единой теории поля остался и отец советской супербомбы академик А. Д. Сахаров. Известно, что его последние работы посвящены анализу теоретических моделей многомерной Вселенной.

Ментальные линии бомбы и «невидимки» сплелись, как борцы на арене. Была ли «невидимка» альтернативой бомбе? Ядерное оружие заложило в основу мира первый в истории социума по-настоящему непреложный закон — закон массированного возмездия. Худо-бедно, но полстолетия мир держался исключительно на бомбе. Паритет страха. Что «невидимка» нам готовит?

«…Я был невидим и еще только начинал сознавать, какие преимущества это давало мне. Сотни самых дерзких и фантастических планов возникали в моем мозгу, и от сознания полной безнаказанности кружилась голова…» Уэллсовский герой выделил в химически чистом виде суть соблазна — всемогущество через безнаказанность. И даже технологический паритет вряд ли способен уравновесить чаши весов. Трудно даже представить, какой беспредел воцарился бы в мире!

Эйнштейн. Сахаров. Бартини. Один испугался за человечество, другой увлекся политической борьбой, третьему дали достаточный срок для раздумий.

…На могильном камне двадцатидвухлетнего математика Эвариста Галуа высечена эпитафия — короткая, как вздох облегчения: «Он не успел…»

Сон в руку

«Воображение важнее, чем знание», — заметил однажды Эйнштейн.

«Мир рвался в опытах Кюри

Атомной лопнувшей бомбой…»

Андрей Белый, 1919 год.

Поэты уже знали?

Лео Сциллард, открывший в середине 30-х годов возможность цепной реакции, признался, что этим он всецело обязан «Освобожденному миру» — уэллсовскому роману начала века, где впервые — художественно и точно — описан взрыв атомной бомбы.

Герберт Уэллс — по-видимому, самая ранняя точка пересечения двух идей. Большая советская энциклопедия сообщает, что Бартини родился в 1897 году. В том же году вышел в свет и бессмертный роман «Человек-невидимка». Что это доказывает? Ровным счетом ничего. Но очень любопытно сравнить следующие три отрывка:

«…Глаза усталые, прищуренные. Возможно, больные: он избегал яркого света, шторы и днем держал задернутыми…» «…Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил, улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…» «…Дело в том, что мои глаза до того слабеют и начинают так мучительно болеть, что приходится запираться в темной комнате на целые часы…» Вы уже догадались? Совершенно верно — последняя фраза принадлежит мистеру Гриффину — «человеку-невидимке» Уэллса.

— Ну, наконец-то, — вздохнул Скептик. — Я долго ждал — когда же вы приметесь за Уэллса? Больные глаза? Кстати, вы забыли упомянуть, что у Бартини и Леонардо глаза были одного цвета — серые. Отличный факт, не правда ли? И абсолютно нетипично для итальянского генотипа! Сероглазым был и А. Чижевский — ученик сероглазого Циолковского, космобиолог, поэт, художник. Главное его открытие — все процессы в природе и обществе зависят от активности Солнца. Рос он без матери и, заметьте, тоже в семье отца — генерала русской армии. Если бы не революция — вполне приличный «ракетоноситель»! Примерно совпадают и главные моменты жизни, включая «этапы большого пути». Впрочем, сталинские лагеря были, видимо, общеобязательны для порядочного интеллектуала тех лет. Но у Чижевского и Бартини совпадает даже год рождения! Та же судьба выпала еще одному сероглазому гению — Даниилу Андрееву — поэту, мыслителю, и, по-видимому, величайшему из визионеров России. Представляете, сколько мистики можно накрутить вокруг всего этого! Дарю идею: сделать выборку «трансплантированных» гениев — по сероглазости. Начиная с Булгакова…

…Существует ли объективно корреляция этих фактов или это игра воображения? Тот же Циолковский, например… Ведь ровно через сто лет после его рождения первый спутник запустили! «Подгадали» — чуть ли не день в день! Или вот академик Черный. В энциклопедии круг интересов ученого занимает одну строчку: «тр. по теории горения». А имя-отчество академика — Горимир Горимирович…

Известный швейцарский философ и психолог Карл Юнг, исследовавший проблему совпадений в книге «Синхронность и человеческая судьба», пришел к выводу, что «существует неизвестный процесс, который пересекает пространство-время и упорядочивает события».

…В 1939 году, примерно через год после полета «невидимки», появляется научно-фантастический роман С. Беляева (не путать с А. Беляевым!) «Истребитель 2-Зет». Довоенные подростки этой книжкой зачитывались. Нам она интересна тем, что упомянутый «2-Зет» мог исчезать и появляться вновь — совсем в другом месте. Можно допустить, что слух о «невидимке» все же пошел. И достиг С. Беляева. Но, как оказалось, у романа был журнальный вариант 1928 года.

…Предчувствие догадки. И не догадки даже, а вопросов, которые необходимо задать. О совпадениях, например. Является ли череда совпадений «онтологическим» признаком проблемы «невидимки»? Иначе говоря, не ведет ли эта ниточка прямо к тому, кто «упорядочивает» события? Или мы получим ту же картину, копнув любую мировую загадку? А может быть, любой факт, если присмотреться, тянет за собой вереницу «параллельных» фактов — как связку разноцветных платочков из рукава фокусника? И эта поразительная «закольцованность», всевозможность событий — лишь бледная тень, проекция на плоскость нашего разума многомерных информационных структур Mироздания?

— В каком смысле — «всевозможность»? — насторожился Скептик. — Существует множество вариантов развития события, но реализуется один! Надеюсь, с этим-то вы согласны?

Будущих, стало быть, много, а прошлое — одно?..

Позвольте полюбопытствовать: а граф-то здесь при чем?

Редчайший в нашей истории случай: этот гений.

Самолеты — тот, который зарисовал «с натуры» художник, и другой — на фотографии в книге о Бартини — удивительно, неправдоподобно похожи! Разумеется, были и другие машины, чем-то напоминающие бартиниевский бомбардировщик — «Валькирия», Ту-144, «Хастлер», М-50, одна из экспериментальных машин П. О. Сухого — но все они достаточно отличаются друг от друга и от самолета Бартини. Так что спутать практически не с чем.

Значит, этот самолет существовал?

И да, и нет…

Художник «видел» его в полете: предельно малая высота, шасси убрано, бортовой номер — синие цифры «27» на фюзеляже, перед крылом — там, где полагается в советских ВВС. Но дело в том, что в реальности этого самолета никогда не было! Дальше чертежей у Бартини, как обычно, дело не пошло — по самым разным причинам. А фотография в книге — настольная модель…

Проект датирован 1955 годом. В условиях средней благоприятности начало летных испытаний этой машины пришлось бы на середину 60-х годов. Еще 3–5 лет — на запуск в серию. В начале семидесятых самолет осваивали бы летчики стратегической авиации (бортовой номер — «27»!). И примерно в те же годы этот самолет начинает методично, каждую ночь сниться художнику…

…Что это? И как назвать прошлое, которого не было? Будущее, которого не будет?..

Альтернативная история. Или, если угодно — «параллельный» мир…

«Вскрыть через 200 лет»!

— Значит, в одном из «параллельных» миров другой Бартини построил машину? — вкрадчиво уточнил Скептик.

— Может быть…

Или это — континуум идей, вселенская матрица, запечатлевшая голограммы всех вещей? Мир Платона? Мы идем по лесу, и каждый находит то, что ищет: белый гриб, бабочку или живописную корягу. Только отъявленный берклианец станет утверждать, что гриб не существовал до тех пор, пока его не узрел грибник! Особо одаренных «грибников» в разные времена называли по-разному: сивиллы, ясновидцы, визионеры, контактеры. И обходились с ними — по-разному…

…Или — загадочный «тонкий мир» «Агни-Йоги». который, как океан Соляриса, материализует наши мысли?

Но мы уже не раз убеждались, что любое, даже самое невероятное предположение обязательно находит точку опоры!

…Один из стендовых докладов Томской школы-семинара по проблемам АЯ (апрель 1990 г.) был посвящен иерархии миров нашей Вселенной. Рязанские физики — отец и сын Белых — рассчитали вертикальный разрез «матрешкообразной» модели Мироздания. Одно из следствий — неизбежность «тонкого мира». Соавторы видят также принципиальную возможность создания аппаратов для мгновенного перемещения в пространстве!

— Ну и что? — пожал плечами наш оппонент. — Новейшими теориями сегодня забиты все журналы!

Но есть одно важное для нас обстоятельство: в своих расчетах ученые опираются на опубликованные в 60-х годах работы Бартини! А на эти малоизвестные статьи их натолкнула книга… «Красные самолеты»!

Кольцо замкнулось — и в который раз! Кольца цепляются одно за другое, ускользая в бесконечность.

Цепь…

…Автобиографическая киноповесть Бартини так и называлась — «Цепь». После его смерти экземпляр, который был у Чутко, исчез. Еще раньше пропал черный пакет — тот самый, который предлагалось «вскрыть через 200 лет».

Гений рассчитал точно: требование о двухвековой секретности — что может быть притягательнее?

— Чем меньше фактов, тем легче их тасовать, — проворчал Скептик. — Вы страстно хотите поверить в чудо — и запутались окончательно. Между тем весь человеческий опыт говорит о том, что самое сложное сводится к простому. Почитайте любой детектив! Не пора ли вернуться к первой версии: «невидимка» — рукодельный миф московских «прогрессоров» Бартини и Альтшуллера. Но наверняка был и третий соучастник — Игорь Эммануилович Чутко! Вы ведь любите совпадения? Не странно ли, автор статьи о «невидимке» и книги о Бартини ко времени первой публикации в «Изобретателе и рационализаторе» работал именно в этом журнале? И, разумеется, не мог не знать Генриха Альтшуллера! А еще раньше «прогрессоры» подбросили «дезу» историку авиации В. Шаврову. Его удивительное доверие к этой информации вполне объяснимо: бывший авиаконструктор и зек Шавров работал вместе с Бартини еще в 1930 году — в ОПО-3, а с 1939 — в Остехбюро — так называлась энкаведешная «авиашарага».

«Над уровнем фарса…»

Остехбюро… Оно же — Спецтехотдел. Оно же — ЦКБ-29. В этом уродливом учреждении проектировались лучшие в мире самолеты. Иначе и быть не могло: как средневековым певчим-кастратам, конструкторам «шараги» оставляли лишь одну жизненную функцию.

Тюрьма освобождает от массы маленьких забот, жадно пожирающих время. Скудность впечатлений позволяет сосредоточиться. В тишине мысль отчетлива, чувства обострены до предела. Тюрьма — место вне времени и пространства. Инкубатор идей. Потом, на воле — торопливая реализация: один взбирается на броневик, другой лихорадочно надиктовывает книги, третий мечется между Байконуром и Подлипками…

И совсем не кажется странным, что Даниил Андреев неохотно покидал свое училище. Перед освобождением он писал жене: «Я могу, хотя бы отчасти делать то, для чего вообще живу. В борьбе же за прозябание я утрачу все это…»

Владимирский политизолятор — единственное в стране спокойное место, где могли вызреть пророческие строки «Розы Мира»? «Само Время сделается тогда иным, чем теперь, оно превратится в золотую симфонию параллельно струящихся времен…»

…Казань. «Шарага». Относительно спокойно и сытно. Проект сверхзвукового «зенитного перехватчика» готов и ждет высочайшего одобрения. После работы — моцион до барака. Звезды… Хорошо думается под их льдистым немигающим взглядом. Только пожилой вертухай с берданкой сопит позади да изредка поторапливает, боясь остаться без ужина…

Там, в «параллельном» мире, немецкие танки ползут по горячей степи между Волгой и Доном, и пилоты «мессершмиттов» гоняются за каждой «полуторкой». Там маршевые роты — одна винтовка на троих — бросают на танки, там вымирает от голода и обстрелов огромный город… А он делает сверхзвуковой самолет, который нужен фронту, как оборванцу — фламандские кружева. И делает — в тюрьме чужой страны. Итальянец Бартини навидался своих «чернорубашечников» — чем отличаются они от этих, в габардиновых гимнастерках, лупивших его дубинками по распухшим ступням в подвале «Бутырок»? Он рисковал для них жизнью, он изнурял свой мозг — «чтобы красные самолеты летали быстрее черных». Зачем? Там убивали именем великого римского народа, здесь — во имя всемирного избавления труда от капитала. Театр абсурда…

«Попытка понять Вселенную — одна из вещей, которые приподнимают человеческую жизнь над уровнем фарса и придают ей черты высокой трагедии».

Удивительные слова… Словно не Бартини, а он — преуспевающий физик Стивен Вайнберг брел, прихрамывая, к холодному бараку, и вертухай за спиной ворчал незлобиво: «Быстрей, падла!»

…А ведь была, помимо Румера и Карла Сцилларда, еще одна ниточка, прямо тянувшаяся из Остехбюро к Эйнштейну — Лев Сергеевич Термен. «Советский Эдисон», изобретатель электромузыки, телевизора и остроумных подслушивающих устройств, агент ОГПУ, миллионер, входивший в первую десятку богатейших людей Америки. Когда Ежов «почистил» резидентуры и Центр, оборвалась и связь с Терменом. Обеспокоенный этим, агент-миллионер продает имущество, закупает приборы для ВВС и везет в Союз. Не найдя концов в Москве, он ссорится с каким-то мелким энкаведешным чиновником и оказывается сначала на Колыме, а затем в Остехбюро. Нам он интересен главным образом потому, что в числе друзей изобретателя электромузыки был и страстный меломан Альберт Эйнштейн.

Освободившись, Термен продолжает трудиться на любые органы, изобретая великолепную шпионскую аппаратуру. Последняя его работа была как-то связана с интересом КГБ к «неопознанным объектам». Девяностолетний Термен уверен, что он раскрыл тайну бессмертия и почти готов объяснить нам, что такое Время!

Необычная подробность: Лев Сергеевич знает свою родословную за семь с половиной столетий! Он — потомок одного из четырех альбигойцев — «посвященных», спасшихся из осажденного замка Монсегюр — последнего оплота альбигойских ересиархов. Легенда гласит, что эти четверо унесли с собой «Чашу Грааля» и некие тайные знания, полученные от Восточных Учителей. Кстати, замок Монсегюр, павший под ударами крестоносцев в 1244 году, был расположен на широте 45 градусов!

…Странная компания собралась перед войной в Остехбюро!

Кривая вывезет?

«…Много самолетов лучше, чем мало. А много бомб? И вообще — как определить уровень развития цивилизации? По выплавленной стали и добытому углю? По количеству пар обуви на душу населения? Завирально! Все равно, что сравнивать греческие полисы по количеству выкованных медных ошейников для рабов! Кстати, тонкий железный ошейник в Афинах — все равно, что здесь орден… Должен быть универсальный критерий — для полиса и для рейха. Время!.. Сколько времени мне надо, чтобы… ну, хотя бы получить огонь? Достать зажигалку, снять крышку, крутнуть колесико… А в пещере? Часа три-четыре… Время, но не мелочный расчет марксистов — сколько на хозяина, сколько на себя… Время на исполнение желания! Зазор между желанием и получением. Еще шире — между идеей и реализацией…»

Соседи-зеки тревожно переглядывались, вслушиваясь в его бессвязный горячий шепот на пяти или шести языках, так похожий на тифозный бред…

…Еще в детстве Роберто задумался над вопросом, лишенным, казалось бы, всякого смысла: «Что было бы, если бы?..» Если бы египтяне придумали воздушный шар? Если бы лет на сто раньше изобрели телескоп? Если бы Наполеон не отверг с порога проект парохода Фултона? И — нельзя ли сократить сроки реализации новейших «судьбоносных» изобретений?

Тридцать лет спустя он уже знал ответ. В стране, где строилось все, что могло взлететь, Бартини не смог реализовать ни одну из своих «опережающих» идей! Даже если удавалось убедить всех, от кого это зависело — вдруг появлялось некое обстоятельство, наглухо перекрывающее все возможности. Не раз Бартини пытался вычислить «зажимщика» проследить, куда тянется нить — и обнаруживал полное отсутствие злой воли. Фатум…

Но очевидно было и обратное: изобретения, час которых настал, прорвутся сквозь любые преграды! Идея, как говорится, витает в воздухе — ее совершенно невозможно узурпировать и запереть в сейф. Попытки были. Так, например, случилось с бомбой. Всем известен анекдот со стариком Резерфордом: корифей заявил, что атомную энергию никогда не удастся высвободить, — и это всего за восемь лет до Хиросимы! Но мало кто знает, что незадолго до того он безжалостно расстался с самым талантливым из своих учеников — Лео Сциллардом — когда тот пришел к нему с идеей цепной реакции. «Я не допущу, чтобы мои сотрудники брали патент на взрыв земного шара!»

А как в одной отдельно взятой стране боролись с генетикой и кибернетикой! Как сажали и расстреливали ракетчиков!.. Закрыть Америку столь же сложно, как и преждевременно ее открыть!

…Бартини делает выборку важнейших изобретений за последние три столетия и вычерчивает простенький график: ось абцисс — год рождения изобретения, ось ординат — срок реализации. Разброс точек весьма кучно расположился вдоль некоторой средней линии. Оказалось, что сроки реализации новых идей сокращаются, повинуясь жесткой закономерности. «Отменить», попытавшись ускорить или задержать изобретение, так же невозможно, как отменить закон всемирного тяготения! И эта же кривая зеркально повторяется на графиках прироста населения Земли, потребления воды на одного человека и на сотнях других подобных графиках…

«Неизвестный процесс, который пересекает пространство-время и упорядочивает события»?

Работая над перехватчиком, Бартини рассчитывает оптимальную кривую набора высоты. Ракетный «движок» прожорлив, запаса керосина и азотной кислоты хватит минут на пять. Пологий разгон — и круто вверх, к цели… Но странно: линия взлета зеркально повторяет график реализации изобретений!

Ускорение… Ускоряется воплощение идей. По историческим меркам в одночасье возникают и рушатся огромные державы. Ускорение процессов, протекающих в социуме, отражает изменение качества самого времени. Ускорение… времени?

Срок реализации изобретений на графике Бартини круто устремился к нулю. Если это так, то уже через несколько лет кривая коснется оси абсцисс. Но это будет означать, что между словом и делом не останется ни малейшего зазора!

Мгновенная реализация желаний!

Любых…

— Материализация духов и раздача слонов! — ехидно вставил Скептик.

Совершенно верно: материализация. С последующей раздачей.

— Может, ситуация не столь драматична? — усомнился наш собеседник. — Допустим, Бартини прав. Но и в этом случае вряд ли корректно экстраполировать ситуацию до абсурда! Русло Амазонки, например, постоянно удлиняется на 200–300 м в год — за счет выноса ила и песка. Экстраполируем — и через сто тысяч лет Амазонка обогнет земной шар?!

…Вздохнем с облегчением, читатель! Мне, признаться, и самому несколько неуютно жить в мире, где стерта грань между желаемым и возможным. Но важно другое — пытаясь привести к общему знаменателю разнородные процессы, Бартини приходит к модели Мира, в которой снимается большинство известных противоречий между теорией и результатами некоторых экспериментов и наблюдений.

…Величайшие умы искали Формулу. Ту, из которой можно вывести все остальное. Бартини нашел ее — «в круге первом»…

…Как веселился ученый люд лет двадцать назад, когда журналист Татьяна Тэсс написала: «Я ничего не понимаю в физике, но верю, что профессор Козырев прав!» Подложим, как говорится, соломки — и перепишем фразу так: «Очень возможно, что Бартини нашел Формулу формул».

…В год, когда он родился, глухой учитель из Калуги вывел принцип реактивного движения. И послал человечество «в погоню за светом и пространством». Но уже через несколько лет скромный служащий бернского Бюро патентов Альберт Эйнштейн положил этому предел.

…Призрак Предела соткался из бессонных ночей, из дрожания скрипичных струн, из меловой цифири на грифельной доске Космоса. Предел — грядущей дерзости, конец экспансии разума, крах потаенной гордыни — стать равным богам. Как андерсеновская принцесса, ощутившая горошину через десяток перин, Бартини болезненно чувствовал Великий Предел — триста тысяч километров в секунду. Издевательски смеясь, разбегались галактики. Нелепое мироздание походило на египетскую пирамиду вершиной вниз. Фундамент — дюжина мировых констант. И на хлипком основании — остальное…

…Шестимерная модель Вселенной позволила сделать невероятное: Бартини получил формулу, из которой легко и просто выводятся значения всех мировых констант! Именно они ответственны за то, что мир таков, каков он есть. Полученные разными путями, большей частью эмпирически, константы никак не связаны между собой. Связать их воедино, выведя из одной формулы, — подвиг, достойный Мюнхгаузена!

«Верю, что профессор Козырев прав!» — воскликнул «лирик». Физики посмеялись. Но сумасшедший результат, экспериментально полученный Козыревым, «звездный фатум», полная предопределенность судьбы звезд и галактик — все это точно вписывается в картину шестимерного мира! Звезда Бартини уже «имеет» свое будущее! Его и обнаружил Козырев, зафиксировав его своим прибором — в точке, где звезда будет через миллион лет!

Вселенная по Бартини

Пятимерная Вселенная открывает совершенно невероятные возможности. Одна из них — существование «параллельных» миров. Представьте себе летящий мяч. Четырехмерное изображение мяча вообразить относительно несложно — это вся совокупность его изображений в каждой «точке времени» — «труба» из мячей, которая тянется из прошлого в будущее. Мы, естественно, видим только один «синхронный» мяч — как зритель видит один кадр киноленты. Пятимерный мяч — бесконечное поле, забитое мячами, множество параллельных цепочек из мячей. Иначе говоря, пятимерная Вселенная — «плоскость» из множества абсолютно одинаковых миров!

Прекрасен мир единственный и неповторимый. А тиражирование бесконечного числа копий… Какой смысл? Скучно и некрасиво. Красота Вселенной — в ее вечности. Возможна ли вечность Мира, в котором нет вариантов? В технике безопасность достигается многократным резервированием важнейших систем. В трех-, четырех- и пятимерной Вселенной это невозможно в принципе. Случай действует одноразово, после чего любые варианты — чистейшая абстракция. Кошмарный мир, в котором одна-единственная причина рождает лавину следствий. Доведем аналогию до беспредела: Вселенная — лодка. Особо несчастливое сцепление причин и следствий может обрушить всю тяжесть действия неких факторов на один борт. Вероятность этого, разумеется, исчезающе мала — на биллион порядков меньше, чем у монетки — упасть на ребро… Но опасность существует — и растете каждым днем!

В безопасной и уравновешенной Вселенной монетка должна упасть всевозможно — на орла, на решетку, на ребро. Не цирковая проволока над бездной, а «сад расходящихся тропок» Борхеса: «…Он верил в бесчисленность временных рядов, в растущую головокружительную сеть расходящихся и параллельных времен. И эта канва времен, которые сближаются, ветвятся, перекрещиваются или век за веком так и не соприкасаются, заключает в себе все мыслимые возможности. В большинстве этих времен мы с вами не существуем, в каких-то — существуете вы, а я — нет, в других есть я, но нет вас, в иных существуем мы оба… Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего…»

…Шестимерная «Вселенная по Бартини»? Три измерения — Пространство и еще три — Время. Каждое шестимерное тело — песчинка, мяч, планета, Вселенная, человек — помимо трех пространственных координат, имеет длину времени (длительность существования тела), ширину времени (количество вариантов) и высоту времени (скорость времени, различную в каждом из миров).

Длина времени… полторы тысячи лет назад Августин Блаженный невесело пошутил: «Я прекрасно знаю, что такое время, пока меня об этом не спросят». Мы прекрасно знаем, что всякое тело имеет протяженность во времени. Тот же мяч — от момента, когда его накачали до момента, когда он лопнул. Но в соседнем мире он мог лопнуть чуть раньше. В следующем — еще раньше… И так далее — пока однажды мы не дойдем до мира, где его никогда не накачивали. Число миров, где мяч хоть сколько-нибудь существовал, — это ширина времени.

«Плоскую» пятимерную Вселенную можно представить как кусок вельветовой ткани. Бороздки — это миры-близнецы. Протянем ткань вдоль гофра над теннисным шариком — плоскость вспучится. Высота времени — третья временная координата, она же — шестое измерение, она же — скорость времени в каждом из миров. Скорость времени в мирах, «огибающих» препятствие, возрастает — они должны пройти больший путь одновременно с остальными. Иначе ткань Вселенной порвется. Прямая аналогия — крыло самолета.

Хронодинамика?..

Дрожжи Вселенной

Что произойдет, если один или несколько миров на определенном участке увеличат свою скорость относительно других? Модель в первом приближении: три поезда, которые движутся с одинаковой скоростью в одном направлении — по трем колеям. В поездах абсолютно все одинаково. За одним исключением. Первый поезд чуть обгоняет второй, третий отстал от второго. Что изменилось? В поездах должно оставаться все по-прежнему, но со сдвигом во времени.

Если бы не пассажиры и машинист…

…Призовите на помощь все ваше воображение. Представьте, читатель: вас много. Очень много! Но все вы — одно целое. Можно сравнить себя, существующего здесь и теперь, с гранью кристалла, которая не догадывается о других гранях и о кристалле в целом. Можно — пальцем, который не знает об остальных соседях по руке, можно — щупальцем осьминога, терминалом компьютерной сети… Все можно — и все будет абсолютно неверно. Ближе — у того же Борхеса: «птица, которая является всеми птицами сразу…»

…Вы обожгли палец — отдернулась вся рука. Заболел зуб — и через пару часов уже не разберешь, какой именно…

Миры расподобляются — только потому, что существует жизнь и разум. У камня на мертвой планете нет выбора. Он одинаков во всех мирах — пока его не коснется жизнь. Упростим ситуацию: есть два мира — они совершенно идентичны. Но один мир, в силу различной топологии времени («теннисный шарик»!), обгоняет другой — ну, скажем, на секунду. Для камня разницы никакой. А для человека? Пример: война, пуля убивает человека в одном мире и вот-вот настигнет его же в другом, чуть отставшем… Но сигнал боли и ужаса уже передался «двойнику» — как предчувствие или безотчетный страх. Тот инстинктивно пригибает голову, и «его» пуля пролетает мимо. Все! Там меня нет, здесь я есть — этого достаточно, чтобы в обоих мирах пошла цепная реакция расподобления…

…Человек — не диковинный плод случайной мутации, не уродец Космоса. Разум — мыслящая, сознающая себя материя — дрожжи Вселенной, то, без чего она не могла существовать изначально.

— С расподоблением понятно. А вот почему вы априорно допускаете само существование нескольких параллельных миров?

Значит ли это, что был самый первый мир, который затем размножился? Любопытно было бы узнать: а почему, каким образом?..

Делением! Что же касается первого вопроса, то у физиков он считается неприличным. Причины, по которым рождаются миры — «из ничего», делением или почкованием, — никогда не интересовали серьезных ученых. Теоретик «Большого взрыва» Ф. Хойл писал: «В современной космологии ответа на этот вопрос искать не принято — считается, что и сам вопрос и ответ на него выходят за рамки научных поисков».

«Человек науки — плохой философ!» — грустно заметил Эйнштейн. Возможно, потому, что первопричина не зависит от модели Мира. Она одинакова непонятна создателю теории о трех китах и автору концепции пульсирующей Вселенной.

Или — одинаково ясна…

«Воздается каждому по вере его».

Одно из парадоксальнейших следствий «Вселенной по Бартини» — размеры физических тел. Самые «обширные» тела — те, которые имеют больше вариантов в других мирах. Мыслящая материя — человечество — заполняет весь шестимерный объем Мира, в то время как тела, не имеющие вариантов — планеты, звезды, галактики, — только редкая и тонкая сеть, арматура, скелет Мироздания, окруженный невообразимой массой Жизни. Вселенная — часть человека? И — головокружительная мысль: Вселенная в целом едина, уникальна… одномерна, то есть обладает нулевой скоростью времени и бесконечной длительностью. Ее можно представить как единую тончайшую нить, из которой соткан вселенский «холст». «Нить» проходит через каждый атом, электрон, кварк, глюон — что там еще? — являясь той первоосновой, разрушив которую можно уничтожить все сущее.

Каждое утро мы снова и снова глядим на это изумительное полотно. Но нам мало — созерцать. И соучаствовать в творении — мало… Надо непременно понять — как это устроено? Мы соскабливаем древний лак, вгрызаемся в красочные слои, в грунт, в холст… Длинный нос Буратино уже нацелился, сейчас он проткнет нарисованный очаг и увидит… Что? Волшебную дверь? Или — мрак, хаос, кошмар энтропирующей Вселенной? Предчувствие истины мы найдем у Лейбница: «Мир рухнет, если расколоть мельчайшую из его частиц!» Современная физика пытается интерпретировать четыре известных в природе типа взаимодействия — как ипостаси единой суперсилы — начала всех начал.«…Овладев суперсилой, мы смогли бы менять структуры пространства и времени… манипулировать размерностью самого пространства, создавая причудливые искусственные миры с немыслимыми свойствами. Мы стали бы поистине властелинами Вселенной!» — предвкушает английский физик Пол Дэвис.

Что для этого нужно? Раздробить материю. Уже строятся в пустынях гигантские обручи свсрхпроводящих суперколлайдеров — ускорителей диаметром в полтораста миль — еще один шаг к пропасти. Ничто не остановит пытливый ум ученого, его страсть к познанию!

«…И времени уже не будет».

О пользе сновидений

«Вселенная по Бартини» — не ниточка, протянутая из прошлого в будущее, не унылая пятимерная «плоскость» миров-двойников — «растущая, головокружительная сеть расходящихся и параллельных времен»! Вечный взрыв: ежесекундно расщепляются мириады вселенных, образуя новые и новые «кусты миров». Миры, дробясь, мельчают — до бесконечности. Возможно, еще вчера, читатель, ты был размером с нынешнее Солнце! Мы «съеживаемся», воображая, что звезды бросились от нас врассыпную. Миры миниатюризируются и «умнеют» — известно, что чем меньше размеры носителя информации, тем больше байт на него можно «накрутить». Бесконечное падение в микромир! Но — бесконечное ли?.. Быть может, Вселенная «тороидальна» — бублик с дыркой, стремящейся к нулю? Пройдя «дырку», миры начнут укрупняться — до наступления нового цикла. Все это очень напоминает древнеиндийскую космологию, где мир то «падает» в плотную материю, то «взлетает» на некий чрезвычайно разреженный «духовный» уровень.

…Человечество в шестимерном континууме не нуждается в гипотезах о внеземных цивилизациях. Шестимерное человечество самодостаточно. Но не печальной самодостаточностью астрофизика Шкловского, а осознанием себя движущей силой Миропорядка. Бесчисленные варианты земной цивилизации в бесчисленном множестве вечно ветвящихся миров — плоть и разум Вселенной!

Вспомним детскую игру, придуманную Льюисом Кэрролом — у нас ее называют «испорченный телефон». Происходит накопление ошибок — и результат становится непредсказуемым. Расподобление «отдаленных» параллельных цивилизаций, очевидно, зашло так далеко, что при встрече мы не испытали бы никаких родственных чувств. Они могут выглядеть, по нашим меркам, чудовищно. Но это — мы…

«…Каждый из миров повинуется своим собственным особым законам, условиям, не имея непосредственного отношения к нашей сфере. Обитатели их, как уже сказано, могут без того, чтобы мы это знали и ощущали, проходить через нас и вокруг нас, как бы сквозь пустое пространство, их жилища и страны переплетаются с нашими, тем не менее не мешают нашему зрению, ибо мы еще не обладаем способностью, необходимой, чтобы различать их…» Елена Блаватская, живой факел оккультных знаний. Из книги «Тайная Доктрина».

«…Привидения — это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало, — рассуждает Свидригайлов. — Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка. Ну, а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше…» А это — хрестоматийный Достоевский, мимо которого мы все проходим в школе: «Преступление и наказание».

Мысль малосимпатичного господина Свидригайлова нуждается в расширении. Ибо речь идет о любой проблеме, встающей перед человеком: болезнь, житейский тупик, муки творчества… И тогда возникает «подсказка» — обычно во сне. Этим эффектом осознанно пользовались люди, которых мы называем великими. Наполеон, например, мог в самый разгар сражения заснуть минут на десять-двадцать. «Ночь приносит совет», — говорил император своим маршалам, откладывая до утра важнейшие решения.

«Практический интерес, вероятно, представляют лишь „ближние“ миры — и лишь те из них, которые сдвинуты вперед по длине времени относительно нашего мира. Когда необходима „подсказка“, мозг сканирует соседние миры-варианты и, найдя нужную ситуацию, включается в наше тамошнее „я“». «Утро вечера мудренее!» Даже если «вещий сон» не запомнился, суть «подсказки» обязательно всплывет в виде правильного решения.

«Механизм сновидения — это нечто, похожее на телефонный коммутатор. Важно правильно и четко сформулировать вопрос — и лечь спать. Но почему — во сне?.. А почему звезды не видны днем? Их „забивает“ Солнце и свечение атмосферы. Реалии нашего мира „ослепляют“ нас. Спящее сознание — „ночь“, когда становятся видны „звезды“ — „параллельные“ миры. Люди, для которых это необязательно, — визионеры. Они выполняют ту же операцию, входя в необходимое состояние во всякое время. „Сломанный коммутатор“ — психически больной человек. Идет бессмысленная мешанина „картинок“ — бред. Или всюду чудятся опасности — но это опасности иномиров. Или — раздвоение сознания, когда мозг не в силах „выключиться“ из контакта — „эффект доктора Джекила и мистера Хайда“? „Имя нам легион, ибо нас много“…»

Но «вещий сон» в чистом виде — явление достаточно редкое. Обычно мы просыпаемся, помня о какой-то мешанине из обрывков разных сюжетов — и при этом отнюдь не чувствуя себя больными. Особенно часто «хаотичные» сны бывают после напряженной умственной работы. Можно допустить, что в экстремальной обстановке происходит не просто просмотр и отбор подходящих вариантов, а одновременное подключение к поиску решения десятков индивидуальных сознаний. И не только во сне. Известно, сколь различна у людей реакция на смертельную опасность. Слабый человек мгновенно отключается: обморок — стремление «сжать» до нуля время ожидания неизбежного. Сильный «растягивает» секунду чуть ли не в часы и находит выход. Официальная наука, по сути, подтверждает это. И останавливается за полшага до истины. Вот что пишет известный исследователь «физиологического времени» профессор Н. Моисеева: «Решение принимается за счет одновременного параллельного (а не последовательного, как обычно) рассмотрения вариантов. При этом в сознании фиксируется только тот единственный вариант… который совпадал с моделью идеального решения». Профессор Моисеева совершенно справедливо связывает этот процесс с ощущением замедления времени. Разумеется — с субъективным ощущением… Но это не иллюзия — трехмерное время действительно меняет свои параметры! В зависимости от того, сколько «параллельных» индивидуумов перед лицом опасности на мгновение образовали «мозговой трест». Грубая модель этого процесса — река. «Трус» — как горный поток в узком ущелье — у него нет других вариантов, и он стремительно несется к развязке. «Супермен» словно разливается по равнине иномиров. Его личная скорость времени резко падает. Спокойно «обсудив» ситуацию с «двойниками», он принимает верное решение.

Разумеется, это упрощение почти до абсурда. Но смысл ясен: время и пространство — лишь свойство нашего сознания.

— Велосипед изобретаете, уважаемый! Об этом еще Кант говорил — и почти теми же словами!

Кант? Ничего не имею против такой компании. Но если перевести это в практическую плоскость — становится возможным буквально все! Ну, например, я могу хоть сию минуту пересмотреть свое представление о том, что до Нью-Йорка сколько-то там тысяч километров.

Окажусь ли я при этом на Бродвее? Не знаю…

— А вы поспите! — советует Скептик. — Чуть проблема появилась — скорее баиньки! Как двоечник, который сразу в конец задачника норовит — ответ посмотреть. Или — в тетрадку к соседу… Предпочитаю по старинке полагать, что мои сны — продукт моего сознания!

Мало найдется людей, способных зримо представить — лицо своей матери, например. Попробуйте сами! Простейшее задание: красный кубик на голубом фоне. Трудно? А ведь в наших снах — полнейший эффект присутствия. «И замысловатые сюжеты»!..

Наука прилагает прямо-таки фантастические усилия, чтобы механизм сновидения свести к ночной жвачке дневных впечатлений. И я, днем с трудом вымучивающий каждую строчку, ночью становлюсь Бергманом, Феллини, а иногда прямо Хичкоком! И не только режиссером и сценаристом, но и художником, костюмером, бутафором, гримером, осветителем, пиротехником, звукооператором…

Манию величия можно избежать, допустив реальность того, что мы видим во сне.

И — альтернативность истории.

Константа разума

— Ну, хорошо, — согласился Скептик. — Не получается — подсмотрим у соседей. А они где берут? Где подсмотреть самое первое — то, что нет ни у кого? Ведь должно же быть что-нибудь самое первое?!

Нас губит «одна, но пламенная страсть» — к упрощению. Упрощаем до подмены одного другим и приходим к абсурду. Никто никому ничего не подсказывает! Может ли ваше правое полушарие подсмотреть у вашего левого?! Подойдем осторожно к краю бездны и заглянем. Узрим жуть шестимерную: себя — единого и неделимого — во многих мирах, даже в самых «дальних», в таких, что и не поймешь ничего, если забредешь «случайно»… Я — нить. Рядом вьются нити мои родных, друзей, коллег, соседей, знакомых, полузнакомых и совсем незнакомых людей; все это свивается в шнур сверхцивилизации, на который тесно нанизаны прозрачные бусины отдельных миров — они делят единый шнур на маленькие участки. Это — мы…

…«Бусинки», «ниточки», «шнурок»… Мы снова прячемся за метафорой. Так астроном чередой нулей откупается от страшной реальности, абстрагируется от бездны — иначе она раздавит слабый разум, как муравья — асфальтовый каток.

Сновидение, медитация, гипноз… «Внутренний голос». Многие «линии связи» ловко прикидываются случайностью. Упавшая книга раскроется на нужной странице, нечаянная встреча подскажет выход, форма облака замкнет цепь догадок, чья-то рука сунет журнал в ваш почтовый ящик… Или — выпадет карта, закрутится биорамка, черный кот дорогу перебежит — да мало ли что еще!.. Нужно только спросить и быть готовым услышать ответ.

Наше единое «Я» решает все проблемы сообща, подключая при необходимости новые и новые «мощности». Это похоже на стрелковый взвод, наступающий цепью. Со временем цепь редеет — число миров, где мы есть, сокращается. Снижается ментальность, скорость реакции, а значит — и возможность выживания каждого индивида. Угасание. Старость.

…Фронт Разума: отдельные цивилизации гибнут и отступают, устремляются в прорыв или топчутся на месте. Но единый фронт ширится и движется вперед. Дарвиновская теория не может объяснить, как успевает происходить отбор и закрепление полезных признаков — ведь для того, чтобы эволюционно, путем проб и ошибок, «сконструировать» даже вирус, природе нужно времени больше, чем существует сама Вселенная! Все становится на свои места, если допустить мысль об эволюции «по всему фронту», и о совместном использовании наработанных результатов. Нечто похожее уже нашли кибернетики — новейшие суперкомпьютеры класса «Крей» обрабатывают информацию по десяткам параллельных логических цепей.

Какую же задачку запустила в свой «сверхкомпьютер» Вселенная? И что получит на выходе?

Еще в начале столетия русские космисты пришли к мысли о том, что в процессе эволюции человечество трансформируется в единое космическое существо — всесущее, всемогущее, всепровидящее… Самую законченную форму придал ему калужский мечтатель: поток лучистой энергии, заполняющий весь мир. Реликтовое излучение?! Быть может, это память миллионов цивилизаций, живой океан информации, который плещется у наших ног, и незримые волны шепчут о том, что было и что будет; и мы сольемся с ним, вспыхнув пылинкой в золотом луче Все-разума…

…Попробуйте поджечь кусок угля. Не получится. Нужна критическая масса вещества — как в бомбе. Из космологии Бартини должны проистекать по меньшей мере два интереснейших следствия. Если Жизнь и Разум — условия существования Вселенной, то количество того и другого, необходимое и достаточное, можно подсчитать. Более того, отношения массы косной материи к массам материи живой и разумной должны быть величинами постоянными. И если верно то, что формула Бартини позволяет выводить значение любой константы, то с ее помощью можно вывести и две величайшие постоянные — Константу Жизни и Константу Разума. Но в теоретических работах Бартини эти константы даже не упоминаются!

Каково же было мое удивление, когда в одном сборнике, посвященном космонавтике, я обнаружил слова Циолковского: «Космическая материя, время и разум связаны между собой простым математическим соотношением, которое я еще не написал».

…А два года спустя, в новом издании повести «Красные самолеты», появились те двенадцать строчек, ради которых нужно было написать эту книгу:

— «Я убрал из моих статей о константах одно следствие. Прошу вас, когда вы сочтете это уместным, сообщить в любой форме, по вашему выбору, что я, Роберто Бартини, пришел к нему математически, не уверен, что не ошибся, поэтому публиковать его не стал. Оно нуждается в проверке, у меня на это уже не осталось времени. А следствие такое: количество жизней во Вселенной, то есть количество материи, которая в бесконечно отдаленном от нас прошлом вдруг увидела себя и свое окружение, — тоже величина постоянная. Мировая константа. Но, понятно, для Вселенной, а не для отдельной планеты…»

…Наверное, такое чувство бывает у штурманов, которые долго прокладывают курс вслепую, по счислению, пока на горизонте не появятся проблески маяка…

Жизнь во Вселенной — как вода в организме. В том смысле, что соотношение воды и остального — физиологическая константа.

Вселенная — как организм?!

Идея антропоморфной архитектоники Мироздания — очень древняя. Упоминание о ней есть у Борхеса: «…монахи Махавиры, которые учат, что Вселенная имеет вид человека с расставленными ногами…» Это — макроуровень. Но, значит, есть некто, склонившийся сейчас над письменным столом, на планете, которая вращается вокруг одного из мириадов атомов, составляющих… мою ресницу!!.

«Быть может, наши электроны — миры, где сто материков…» Жуткое и прекрасное зрелище человекоподобной Вселенной, «прорастающей» в себя самое все более тонкими веточками расщепляющихся миров…

Древо познания

Вам не нравится «человекоподобность»? Ну, хорошо… Пусть это будет Птица — та самая, которая «все птицы сразу». Или — дерево… Неопалимая купина Вселенной!

Нужно смириться с мыслью о том, что никакого движения нет. Нет «вечного взрыва», нет растущей — вовне или внутрь — Вселенной. Какая сила расщепляет миры? Та самая, которая разветвляет корни и кроны деревьев, сеть кровеносных сосудов, дельты рек, молнии… Но это «дерево» шестимерной Вселенной уже есть — все, что было и что будет, существует одновременно — наше прошлое и будущее, а также прошлое и будущее миров-вариантов. Нет никакой хронодинамики, есть хроногеометрия! Потоки времен «обтекают» препятствия — но это совсем не похоже на крыло и воздух. Это похоже на продольный распил дерева — видно, как слои древесины «обтекают» сучки — точки бифуркации, места расщепления параллельных миров. Разум — живительный сок Вселенной — толчками поднимается выше и выше, к умонепостижимой Цели…

…Дерево. Образ, идущий из глубочайшей древности. Случайно ли то, что этот архетип прослеживается в «космологическом» фольклоре на всех континентах? Древо познания… Здесь — ответвление к другому космологическому архетипу — яблоку. Яблоко и дерево — как единый образ Вселенной. «Нет, не умрете — но станете как боги!» — соблазнял Еву библейский змий.

Яблоко — тороид. Бублик с «нулевой» дыркой. «Древо Вселенной» ветвится параллельными мирами словно по поверхности яблока — сначала вверх, а затем, достигнув экстремума, «падает» вниз, в «дырку» — чтобы пройдя ее, вновь подняться.

«Вселенную по Бартини» можно трехмерно смоделировать, как плоскую сеть из параллельных миров, свернутую в тор. Странное совпадение — восточные учения утверждают, что человеческое биополе тороидально по форме, и ось тора проходит по позвоночному столбу. Это подтверждают экстрасенсы, умеющие «видеть», операторы биорамок, а также некоторые приборные исследования.

Согласно теории профессора Козырева, Земля и другие планеты должны иметь форму яблока, чуть сплюснутого у полюсов; Северное полушарие массивнее Южного. Этот прогноз недавно блестяще подтвердился с помощью геофизических спутников. Яблоко можно увидеть и в силовых линиях магнитного поля Земли. А российский ученый В. Ацюковский уверен, что электрон представляет собой долгоживущий торообразный вихрь из мельчайших частиц того, что мы называем «вакуумом». По Ацюковскому, вакуум — это газоподобная диэлектрическая среда, состоящая из частиц «эфир-1», который в свою очередь состоит из «эфира-2» — и так до бесконечности. Вселенная Ацюковского циклична и перманентна. Время цикла точно совпадает с временем аватар древнеиндийской космологии!

И совершенно неудивительным выглядит тот факт, что В. Ацюковский знал Бартини.

— Значит, все повторяется?

Мы — тени, живущие на экране. «Кинолента» бесконечна. Бесконечна в том смысле, что первоэлемент — тончайшая нить, из которой соткано все сущее, нить, замкнутая в кольцо. Великое Кольцо Вселенной!..

Значит повторяется?

Представим лужу — большую-пребольшую! Поверхность — поле из бесконечного множества ветвящихся миров-вариантов. То, что альбигойцы называли «абраксас» — сумма всех времен. Мы — волны. Мы — круги на воде, мы — полностью реализуемая всевозможность. Но волна нарушает порядок связей — и каждая следующая встречает на своем пути измененный рисунок судеб. Свобода выбора — абсолютна. В том смысле, что ее вообще нет. Если ты можешь поступить так или эдак — поступишь и так, и эдак. В обязательном порядке… Когда рыба мечет икру, тысячи икринок гибнут, единицы выживают. Вселенная абсолютна самоценна — и потому абсолютно избыточна. Риск исключен. «Бог не играет в кости!»

Фрактал

— Бред, конечно, но — любопытно! — благожелательно усмехнулся Скептик. — Я даже соглашусь еще минут пять не напоминать о наших баранах, если вы из этого космологического кошмара выведете что-нибудь этическое. Насчет того, что такое «хорошо» и что такое «плохо»…

Вывести что-либо новое — вряд ли… Но некоторые аксиомы, возможно, удастся обосновать.

…На ветвящиеся структуры обратили внимание совсем недавно, лет пятнадцать — двадцать назад. Появился специальный термин — фрактал — структура, состоящая из геометрических фрагментов различных размеров и направлений, но схожих по форме. Оказалось, что фрактальность — явная или скрытая — чуть ли не единственная форма существования материи! Снежинки и молнии, горные цепи и кроны деревьев, кровеносные системы и бассейны великих рек… Природа применяет фракталоподобную структуру там, где необходимо собрать нечто в одну точку или, наоборот, распределить из одной точки — равномерно и при минимальных затратах. Подсчитали, что общая длина ветвистого корня одного пшеничного колоска со всеми его отросточками составляет 20 километров! В идеальных фракталах длина всех элементов, видимо, бесконечна.

Но фрактал — это не только то, что ветвится. Главный признак — ступенчатая миниатюризация составляющих элементов, каждый из которых геометрически подобен целому. В этом смысле Солнечная система фрактальна — ведь атомы, составляющие ее, по строению напоминают планетную систему! Шарики планет и атомов — трехмерный поперечный «срез» кроны единого четырехмерного «дерева». Фракталоподобна и любая система государственного управления. Чем демократичнее государство, тем больше оно приближается к идеальному фракталу. О том же говорил древний маг и философ Гермес Трисмегист: «То, что наверху — подобно тому, что внизу». Он явно имел в виду фрактал сил, надстоящих над человечеством и управляющих им.

Чем более разветвленной будет фрактальная система, тем она устойчивей, тем легче адаптируется к меняющимся условиям. Лучшая форма любой системы — шарообразный фрактал, обеспечивающий максимальную площадь «основания» при минимальных размерах.

Человеческое сердце — фрактал из сухожилий, артерий, вен, мышечных и нервных волокон. Американские ученые обнаружили интересное свойство: наложение ритмов отдельных систем — «веточек» единой «ветви» — дает совершенно хаотичный график сердечных сокращений. Никаких периодических закономерностей в здоровом сердце найти не удалось. Упорядоченность сердечного ритма появляется лишь за несколько часов до… остановки сердца!

«То, что наверху, подобно тому, что внизу»…

…Навязчивая идея порядка сопутствует всей человеческой истории. Платон перекликается с Кампанеллой, Конфуций — с Аракчеевым, Маркс с Гитлером. Вечный Угрюм-Бурчеев шагает по странам и эпохам; в его оловянных глазах белеет страх перед непредсказуемым будущим, и эту непредсказуемость он хочет отменить — раз и навсегда! — осчастливив человечество идеальной государственной системой. Но ему фатально не везет! Все рушится тотчас же, как только начинаешь упорядочивать этот бедлам, именуемый обществом. История отводит Угрюм-Бурчееву слишком мало времени — может быть, в отместку за то, что он хотел сделать ее предысторией, а настоящую Историю начать первым годом Эры Порядка…

…Полтора века назад в Санкт-Петербурге рухнул мост — в тот момент, когда по нему маршировала рота гренадеров. Сей факт вошел даже в военный устав. Когда-нибудь он войдет и в учебники истории: по мосту из прошлого в будущее нельзя идти строем!

Что есть истина?

Современник Бартини, сероглазый пилот Антуан де Сент-Экзюпери писал: «Самолет — орудие, которое приобщает человека к вечным вопросам».

Ты еще не забыл про «невидимку», читатель?

«…Необыкновенное началось сразу же, как только заработал мотор…» Так был ли самолет?

В поисках ответа мы дошли до края. «Открылась бездна…» Возвратимся по своим следам — к самолету, которого, конечно же не было и не могло быть. И все это — великолепный розыгрыш, придуманный за столиком на веранде маленького ресторанчика при Северном речном вокзале, где Бартини любил не спеша употребить сто пятьдесят граммов, а потом долго глядел на зеркальную гладь Химкинского водохранилища. Его всегда тянуло к воде.

…Тогда, вовсе не обязательно, чтобы об этом мог знать Генрих Альтшуллер — автор идеи провокации изобретений. Достаточно того, что Бартини прочитал его «Алгоритмы изобретений». Что он читал, подтвердил И. Чутко: «Я сам ему принес эту книгу!» — Вы возвращаетесь к первой версии? — удивился оппонент. — Позвольте полюбопытствовать: а почему?..

Дело в том, что в кадрах ВВС никогда не было капитана Вагуля Артура Владимировича. Запрос в Центральный архив Министерства обороны для надежности был сделан из достаточно высокой инстанции. И перепроверен по другим каналам.

— Значит, блеф? — грустно спросил Скептик. — Жаль. С «невидимкой» теория Бартини выглядела бы весьма наглядно. А так…

…Наверное, этот запрос надо было сделать сразу. Или не делать вообще. Во всяком случае, оттягивать следовало насколько возможно. Но в седьмом номере «Совершенно секретно» за 1991 год была напечатана новая статья про «невидимку» — теперь уже за подписью самого И. Чутко. Там все то же, что и двадцать лет назад, разве что про Бартини сказано почти открыто: он — настоящий автор «невидимки».

— И самолет-то, оказывается, был… Н. Якуба, сотрудник Министерства обороны, нашел в архиве три документа, датированных 1935–1938 годами. Из них можно понять, что Тухачевский предложил Гроховскому и Козлову взяться за дальнейшую разработку идеи самолета-«невидимки». Проект назывался «ПС» — «Прозрачный самолет». Правда, оргстекло для него изготовили не во Франции, а в Мытищах, и называлось оно — целлон. А в остальном документы подтверждают данные Шаврова: самолет существовал, летал, «результат мероприятий был значителен…» Если Вагуля не было, где гарантия, что Н. Якуба — «физическое лицо»?

Но Козлов-то был!

— Заходим на второй круг? — обреченно вздохнул Скептик.

…Козлов Сергей Григорьевич. В первую мировую — балтийский матрос. В гражданскую — красвоенлет, летал на гидропланах. Первым в стране закончил Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского — досрочно. С 1923 года преподает в академии, проектирует и строит достаточно оригинальные самолеты. Относительно благополучно пережил кампанию посадок и войну. После войны преподавал самолетостроение в Риге, где и умер в начале 50-х годов в звании генерал-майора. В интересующий нас период, по данным музея академии, вместе с Болховитиновым и Львовым проектировал самолет из нержавеющей стали. Это подтверждает и Шавров: «В конце 1928 года, там же, в академии, по инициативе начальника лаборатории П. Н. Львова и начальника кафедры самолетостроения С. Г. Козлова была сформирована группа по освоению качественных сталей и применению их в конструкциях самолетов»…

Уточним: речь шла о стальном каркасе. Обшивка — обычная фанера. Постройка и эксплуатация таких машин не оправдала надежды на особо длительные сроки службы. Шавров пишет: «Сама нержавеющая сталь могла служить десятки лет, но сварочные точки, болты и другие детали ржавели…» И все же в 1937–1938 гг. Козлов, Болховитинов и Львов проектируют стальной самолет. Если не рассчитывать на долговечность конструкции — какой смысл? Ответ, возможно, кроется в описании другой машины — «Сталь-11» — с каркасом из стали и фанерной обшивкой: «Поверхность самолета получилась гладкой, без морщин и хлопунов…» Вспомним последнюю строчку шавровского описания «невидимки»? «Проектировался, но не был построен специальный „невидимый“ самолет с каркасом из хромированных труб».

— Круг опять замкнулся! — язвительно провозгласил наш критик. — Иначе говоря, от чего ушли — к тому и пришли…

Каркас из хромированных труб?.. А обшивка — из плексигласа! Вот зачем нужен стальной каркас — для жесткости конструкции. Чтобы и плексиглас был — «без морщин и хлопунов». Тем более что по прочности он далеко уступает бакелитовой фанере!

— Проще сделать стальную обшивку и отполировать ее до зеркального блеска, — сообразил Скептик. — Древние зеркала, видимо, так и делались…

Верно! Но это означает, что эффект невидимости достигался не только и не столько зеркальностью обшивки — иначе зачем нужно хромировать стальные трубы каркаса?

Свет в конце тоннеля

Москва, улица Радио, 17. Научно-мемориальный музей Н. Е. Жуковского. Здесь в образцовом порядке хранится личный архив Р. Л. Бартини и большая часть его библиотеки. Фонд Бартини давно не секретный, — но посмотреть почти ничего не дали: «Вот разберем сами, напишем, издадим — тогда и почитаете».

Чуть не на коленях вымолил у зама по науке разрешение взглянуть на книги Бартини. По завещанию их полагалось раздать «талантливой молодежи». И хорошо, что не раздали! Вот он, огромный шкаф, забитый книгами. У меня три минуты. Сканирую полки: труды по аэродинамике, ядерной физике, химии… Золотом отсвечивает Реклю. Не то, не то… Много книг по теории и практике фотографии. «Теплее…» Оптика — несколько толстых томов. Выхватываю первый попавшийся, раскрываю — удача!!! Полустершийся карандаш выделил абзац об устройстве люминесцентной лампы. Что-то про свечение люминофоров под действием ультрафиолетового излучения, про лампы ртутные, аргоновые, неоновые…

Зам. по науке ревниво отбирает книгу, ставит на место, бережно закрывает дверцу. Почудился скрежет тюремного засова. Спасибо вам, подвижники чужих архивов и библиотек, земной вам поклон!

Через квартал от музея — сумрачные корпуса туполевского КБ. Бывшая «шарага». Отсюда «зека» Бартини вывозили на завод № 240, где строился его дальний бомбардировщик. Какая странная судьба: через полвека здесь же хранятся его бумаги и книги!

— Эмоции!.. — отмахнулся Скептик. — Давайте-ка вернемся к нашей люминесценции…

…Еще там подчеркнуто про стробоскопический эффект. И про то, что значительный вклад в разработку теории люминесценции внес выдающийся советский физик С. Вавилов…

Стробоскоп — это когда источник совета «мигает», включается через равные промежутки времени. Газоразрядные лампы стробоскопичны по определению — их свет едва заметно «дрожит». Нужно было перекрыть частоту кадров двоенной кинокамеры «Красногорск» — тогда на экране «не останется даже пятен».

— Значит, Бартини вмонтировал «холодные» лампы голубого цвета прямо в плексиглас обшивки? Ну, конечно — ведь оргстекло не задерживает ультрафиолет, кинопленка засвечивается, как от неба — белое на белом! И ртутная амальгама… Весь самолет — одна гигантская аргоновая лампа…

Самолет не должен быть темнее неба. И светлее тоже… Луна видна и днем — только потому, что она светится сильнее, чем небо. Регулировать силу света пилот мог вручную, время от времени сравнивая концы крыльев с небом.

…Свет. А ведь «подсказка» уже была! Булгаков кисти Яна Ван Эйка — помните?«…Впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…» Была еще одна возможность «спрямить» поиск: лорд Рэлей. Мы проскочили мимо ученого, объяснившего, почему небо голубое! Синие лучи рассеянный солнечный свет. Еще более строго этот процесс описывает теория флуктуационного рассеяния А. Эйнштейна. Отсюда — один шаг к разгадке!..

— Вероятно, вы правы, — милостиво согласился Скептик. — Поутру к вам может постучать кто угодно — только не английская королева! Это все же лучше, чем манипуляции с измерениями. И по времени хорошо совпадает — в конце 30-х годов газосветные трубки были в большой моде. Но при чем тут Вавилов — он ведь, кажется, биолог?

…Вавилов С. И. Основные научные труды посвящены изучению природы люминесценции. В 30-е годы руководил разработкой первых ламп дневного света. Один из основателей нелинейной оптики. Сталин уничтожил его брата — генетика Вавилова — но физика Вавилова в 1945 году сделал президентом АН СССР. В том же году «зеки» Бартини и Румер высылают на его имя свою работу по пятимерной оптике. Совпадение? Или весьма достойный способ напомнить о себе человеку, с которым у Бартини было что-то связано? Заступничество Вавилова ничего не изменило — друзья свое отсидели. Но известно, что в конце 1950 года президент АН горячо поддержал бартиниевскую модель шестимерного Мира, готовил ее публикацию и серьезное обсуждение в институте физических проблем.

…Вавилов Сергей Иванович, 1891–1951.

«Он не успел…»

«Извлеките из этого урок…»

За 30 лет Бартини предпринимает, по меньшей мере, четыре безуспешные попытки привлечь внимание к своей теории. Поддержка была — и мощнейшая: министры, несколько академиков, маршал… «Консультант по отдельным вопросам» с печальным любопытством отслеживал — где, на каком этапе тормозятся рукописи, переносятся сроки конференций, умирают академики.

Стена…

— Ваш герой личным примером опровергает свой график реализации изобретений, — заметил Скептик. — Тридцать лет — для середины века вполне достаточно, если верить его выкладкам.

Но «Вселенная по Бартини» — не «капрон-нейлон» и даже не бомба! Вообще — не изобретение. Это полная смена научной парадигмы, величайшее потрясение основ, прорыв сознания на новый уровень, сравнимый разве что с большим скачком от гоминида к хомо сапиенсу. Вряд ли здесь применим «автоматический режим» — такие подвижки требуют особого внимания, готовятся долго и тщетно.

— Неужели вы всерьез верите в то, что легенда о Шамбале — больше, чем легенда?! — раздраженно спросил Скептик.

Еще Блаженный Августин знал, что чудо противоречит не природе, а нашему представлению о ней. Легенда о Шамбале, как о центре управления планетарными процессами, сегодня вызывает рефлекторную реакцию отторжения. Но стоит изложить ту же мысль «научно» — и отношение изменится. Станет возможной даже дискуссия!

«…Информационное поле Земли слоисто, и структурно напоминает „матрешку“. Причем каждый слой связан иерархически с более высокими слоями, вплоть до Абсолюта, является, кроме банка информации, еще и регулятивным началом в судьбах людей и человечества». Академик М. А. Марков, секретарь секции общей физики и астрономии АН СССР. Время — апрель 1982 года. Тот еще апрель!..

— Неужели это было так… общеизвестно?!

После некоторого раздумья Скептик облегченно посветлел лицом и осведомился:

— Но при чем здесь «самолет-невидимка»? «Люминесцентная» версия, на которой мы остановились, не требует ничего сверхъестественного! Она отсекает все сомнительные связи, в первую очередь — с эсминцем «Элдридж»!

…«Элдридж» — это телепортация. Вернее — идея телепортации. Исчезает здесь — появляется там. Идея общечеловеческая, древняя, как мир. По Карлу Юнгу — архетип. Он записан в долговременную память человечества в виде мифов и сказок. Переброска в оперативную память производится введением архетипа в оборот фантастики. «Литература мечты» облекает сказочную идею в тогу научной терминологии. И тем самым снимает психологический барьер, мешающий серьезному исследователю воспринять идею и попытаться ее воплотить. Но главное — иллюзия разрешимости проблемы, прямо пропорциональная таланту писателя. Писатель — отнюдь не интеллектуальный «зомби». Идея должна быть ему созвучна, он переплавляет ее в нечто совершенно новое и почти осязаемое — вспомним «Гиперболоид инженера Гарина»! Не случайно многие великие ученые и инженеры говорили о фантастике, как об источнике вдохновения!

— Не проще ли подсказать напрямую самому ученому?

Разумеется, проще… Но есть опасность «пеленгации» и раскрытия инкогнито — это в их планы, видимо, не входит. Конечно, писатель-фантаст тоже почувствует «руководящее и направляющее» воздействие, но кто ж ему, фантасту, поверит? До оформления же научной фантастики как жанра, идеи, видимо, приходилось вводить «напрямую»? Та же таблица Менделеева, например. Или змея, кусающая свой хвост, — повторяющийся сюжет снов Фридриха Кекуле, открывшего кольцевую структуру молекулы бензола. Можно предположить, что сегодня «прямая пересадка» допускается только в экстренных случаях…

— В конце квартала! — нервно хихикнул Скептик.

…Итак, архетип телепортации был всегда, а наукообразная идея появилась на страницах фантастики в середине 20-х годов. Во всяком случае, в советской фантастике. Рассказ «Ошибка инженера Дэнни» Тима Иммовича повествует об изобретении аппарата для передачи и приема по радио любого материального тела. При испытании агрегат испортился и стал плодить людей-двойников. Прекрасная идея и скверное воплощение наводят на мысль, что за псевдонимом скрылся человек, имеющий весьма слабое представление о литературном труде. Видимо, в России тех лет нелегко было найти писателя, способного усвоить такую идею. «Мавр сделал свое дело» — автор в печати больше не появлялся.

Семьдесят лет спустя идея все еще кажется «достаточно безумной». Но лед тронулся, и вот уже академик Российской академии технических наук Роман Авраменко спокойно рассуждает: «Есть, к примеру, такая гипотеза: все предметы, которые нас окружают, да и мы с вами — это не более чем область высокой концентрации волн, и оказалась она в данном месте лишь благодаря определенным условиям. А вдруг можно создать такие условия, что эта самая область концентрируется где-нибудь в другом месте? И мы с вами окажемся, скажем, за миллионы километров отсюда…» Идея благополучно обжилась — значит, до ее реализации остался лишь один шаг. Возможно, он уже сделан…

…Разумеется, «процесс пошел» и по другую сторону океана. Именно там мы имеем возможность познакомиться с технологией «проталкивания» идеи в массовое сознание.

…Место действия — США, штат Калифорния, берег канала Белмонт Шор. Время — где-то в начале шестидесятых… Молодой пилот с литературными задатками слышит голос: «Чайка Джонатан Ливингстон…» Вслед за этим прокручивается целый «фильм». И обрывается, по всем законам жанра, на самом интересном месте. Ричард Бах записывает первую часть и терпеливо ждет. Через 8 лет ему привиделось продолжение истории удивительной чайки; книга была закончена, издана и имела ошеломляющий успех на всех континентах!

«Ты приблизишься к небесам, Джонатан, когда приблизишься к совершенной скорости. Это не значит, что ты должен пролететь тысячу миль в час, или миллион, или научиться летать со скоростью света. Потому что любая цифра — это предел, а совершенство не знает предела. Достигнуть совершенной скорости, сын мой, — это значит оказаться там. — Не прибавив ни слова, Чианг исчез и тут же появился у кромки воды, в пятидесяти футах от прежнего места…» И далее: «Чтобы лететь с быстротой мысли или, говоря иначе, лететь куда хочешь, нужно прежде всего понять, что ты уже прилетел…» Не правда ли, очень похоже на способ, который предлагает российский академик: «сконцентрироваться где-нибудь в другом месте»? Легко сказать!..

Как будто слыша наши сомнения, Ричард Бах (или Голос?) спешит пояснить: «…суть дела, по словам Чианга, заключалась в том, что Джонатан должен отказаться от представления, будто он узник своего тела с размахом крыльев в сорок два дюйма и ограниченным набором заранее запрограммированных возможностей. Суть в том, чтобы понять: его истинное „я“, совершенное как ненаписанное число, живет одновременно в любой точке пространства, в любой момент времени».

…Вот она, магическая формула: «Я есть сразу везде и всегда!» Это — ответ. Осталось только спросить: «Кто я, который есть сразу, везде и всегда?» Вопрос задан.

…И падает блокнот, раскинувшись белой тысячекрылой чайкой…

…В общем, старый блокнот шлепается на пол и раскрывается на нужной странице. Обычное дело!..

…Ничего никуда не падает. И не блокнот это, а просто листик. Я взял его не глядя из кучи бумаг на полу — третьей от угла…

…Куча только одна — на столе. А листик этот я давно приготовил — лет десять назад. Как раз для такого случая!

«Существует одно-единственное, отображенное в себе образование, оно все время есть везде. Эта уникальная „частица“, находясь одновременно в разных местах, есть наш мир».

Роберто Орос ди Бартини.

«…Птица, которая все птицы сразу…» «…Кто я, который есть сразу, везде и всегда?» «Я есть Мир!»

Фонтаны Рая?

…Не так давно в некоторых изданиях, специализирующихся на аномальных явлениях, вспомнили про известный и надежно задокументированный случай с одним английским пилотом. В начале 30-х годов он, попав в грозовую облачность, вынужден был садиться на запасной аэродром — единственный в той местности. Выйдя из облаков, летчик увидел его — и не поверил глазам: вместо знакомой «грунтовки» перед ним лежала бетонная полоса, на стоянках — незнакомые самолеты желтого цвета. Пилот испугался, потянул ручку на себя и снова нырнул в облака. Кое-как дотянув до своего аэродрома, он долго не решался рассказать о происшедшем. Но через несколько лет на том аэродроме действительно построили бетонную полосу, и примерно в это же время вышел приказ — перекрасить все учебные самолеты Королевских ВВС в желтый цвет…

…Другой случай произошел пару лет назад в аэропорту Каракаса. Запросил посадку заблудившийся «борт». Посадку разрешили. Четырехмоторный ДС-4 — музейный экспонат конца 40-х годов — зарулил на стоянку. Тем временем диспетчер и пилот «сверили часы» — оказалось, что «Дуглас» занесло из… 1954 года! Увидев на стоянке современный истребитель «Ф-16», пилот, видимо, испугался и пошел на взлет… Расследование, проведенное сразу после загадочного происшествия, смогло установить лишь то, что в 1954 году не было отмечено ни одного ЧП с самолетами этого типа.

Выведем за скобки вопрос о достоверности сообщений («Почему у тебя спина кривая?» — спросили у верблюда. «А что у меня прямое?!»). Даже если это классические газетные «утки» — интересно новое преломление старой идеи телепортации, плавное перерастание в другой архетип.

Самолет — как «машина времени»?!

…В 1990 году журнал «Наука и религия» публикует новый роман писателя, визионера Ричарда Баха «Единственная». Самолет становится средством передвижения по «параллельным» мирам!

«…Существует множество миров. Каждую секунду привычный нам мир расщепляется на бесконечное множество других миров, имеющих иное будущее и иное прошлое…» И далее: «Временем вы называете ваше движение к осознанию мира. Любое событие, которое может произойти в пространстве-времени, происходит сейчас, сразу, все — одновременно. Нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее…» Роман сероглазого пилота, написанный в 1983 году, оказался иллюстрацией бартиниевских формул. Новая вещь Баха дидактична, как туристский путеводитель. Сверхзадача выражена предельно ясно: необходимо привыкнуть к «неизбежности странного мира».

…В нашем мире все «Дугласы», взлетевшие в 1954 году, благополучно приземлились. Но были загадочные исчезновения самолетов других типов. Что произошло бы с тем английским летчиком, приземлись он на «будущую» бетонку? Неважно — «наш» это аэродром или «параллельный» — в том времени и в том мире, откуда он взлетел, его посчитали бы загадочно пропавшим!

А что произойдет здесь с человеком «оттуда»? Ничего. Но при попытке выяснить, откуда он взялся, вас ждет полный провал. «Извлеките из этого урок»…

«…Нужно прежде всего понять, что ты уже прилетел…» Что-то здесь есть, какой-то очень важный и простой урок. Пилоты увидели «не свою» реальность, испугались и улетели. Они — не поверили! Мы ежесекундно видим «картинку» мира. Если она нас устраивает, «картинка» материализуется: «ты уже прилетел». И так — всю жизнь. Все естество мое бунтует против этого бреда, но…

— Разумеется, бред! Хотя бы потому, что люди в пустыне тоже видят «картинки». Но никто еще не напился из фонтанов, бьющих посреди Сахары!

Те, кто не напились, знали абсолютно точно — этого не может быть! А кто напился — не расскажет…

На дне

— Надо вырваться из заколдованного круга одной версии! — предложил Скептик. — Хотя бы для того, чтобы оправдать свое название! Поскребите по сусекам — не осталось ли в сюжете еще какой-нибудь «ниточки»? Детство на берегу Адриатического моря, Севастополь… И фамилию он явно выбрал сам — по приморскому городу Бартин.

…Совпадения — дорожные знаки на бесконечном пути к истине. Маленький гидроплан, на котором герои Баха путешествуют по альтернативным мирам, отлично рифмуется с гидросамолетами Бартини. Его первый проект — сорокатонная летающая лодка 1930 года. Последний — тяжелая реактивная амфибия…

…Океан притягивал его. Вода и воздух, в сущности, отличаются только плотностью — и, говорят, Бартини мечтал о машине, которая будет прекрасно чувствовать себя в обеих средах.

Мак-Кэмпбелл: «…НЛО чаще всего появляются со стороны моря и улетают в сторону моря. Если принять в расчет, что в любой момент времени на морях и океанах находится ограниченное число людей, то можно, казалось бы, только удивляться большому количеству наблюдений НЛО на море. Собрано и анализируется огромное число сообщений, где НЛО погружаются в океан или вырываются из-под воды, вызывая при этом сильнейшее волнение, а затем куда-то улетают. Неизвестно, почему НЛО посещают воды Земли. Но, погрузившись в них, они хорошо прячутся от человечества. В большинстве дневных наблюдений говорится о металлических аппаратах дисковидной формы…» В 70-х годах советский ВМФ проводил исследования по программе «Гидросферный аспект НЛО». Было доказано наличие в океане активной техногенной деятельности, за которую не может быть ответственно ни одно из известных государств Земли. Моряки убедились, что эта деятельность не угрожает флоту — и проект свернули.

Цивилизация Океана?!

Возможно, они искусственно поддерживают наш «вектор познания» в вертикальном положении. Летающие парусные корабли над городами средневековой Европы… Дельфинообразные воздушные суда — это из эпохи Возрождения. Дирижабли с моторами — конец XIX века. Самолеты, ракеты, диски… Демонстрация возможного, хорошо организованный «порыв к звездам»? И — гибель «Титаника», катастрофа атомных подлодок — от «Трешера» до «Комсомольца»… Наконец, инфильтруются «агенты влияния» — создатели летающей техники, ученые, военные, политики. Случайно ли, например, то поразительное совпадение, на которое обратили внимание совсем недавно. Профиль дельфиньего плавника абсолютно точно повторяет профиль «идеального крыла» НЕЖ, рассчитанный Н. Е. Жуковским в 1911 году! Разумеется, законы природы везде одни и те же! И все же… Не надеются ли благодетели, что человечество быстро растратит энергию и ресурсы в космических авантюрах и вынуждено будет перейти к новому — нетехногенному образу жизни? Или просто отвлекают наши жадные взоры от гидрокосмоса?

…В одном из пророчеств Нострадамуса описывается невероятное событие, датируемое 1993 годом: в море будет выловлена рыба с человеческой головой! В Адриатическом море…

По поводу того, что еще не произошло, сказать что-либо осмысленное трудно. Но можно припомнить комментарий самого Нострадамуса: «…Я писал тем более туманно, чем более пророческим считал то, что хотел сказать».

Рыба — с человеческой головой?! В некоторых описаниях «инопланетян» настораживает одна деталь — перепонки на пальцах рук и ног. Перепонки — это вода!.. И глаза — «большие и раскосые, распложенные как бы по бокам лица, зрачков не видно»… Не такую ли «рыбу» имел в виду пророк?

Американский уфолог А. Сандерсон в своей книге «Невидимые резиденты» выдвигает гипотезу о существовании подводной цивилизации. Он считает, что это остатки Атлантиды или древнего материка My.

Но, может, это мы пришли из Океана? И не какой-нибудь кистеперой рыбой сто миллионов лет назад, а сравнительно недавно и — сразу!..

Давно известен такой факт: по концентрации соли наша кровь поразительно напоминает воды океана. А человеческий плод проходит этапы формирования рудиментарных жабер, которые позже рассасываются. Может быть, они оставляют нам возможность вернуться? Когда нечем станет дышать и дырявый озоновый зонтик планеты совсем обветшает, нам откроют дверь, и все младенцы станут рождаться с полноценными жабрами и, конечно, прямо в морской воде — как это уже сегодня предлагает «сумасшедший» врач из России.

Если Нострадамус не ошибся и на этот раз, то «водяного» поймают в Адриатическом море. Там же, на севере Адриатики, прошли детство и юность Бартини.

…Город Риека, бывший Фиуме — это в Хорватии. Всего в пятидесяти километрах отсюда начинается предгорье Камнишских Альп. Это — север Словении.

В 1989 году югославская газета «Вечерне новости» сообщила, что по данным генштаба за последние 30 лет над территорией Югославии зафиксировано около 15 тысяч неопознанных объектов. Большинство случаев наблюдения НЛО приходятся на северные районы страны. Потрясающая статистика — особенно учитывая относительно небольшие размеры бывшей Югославии!

Четвертого февраля 1990 года газета «Труд» писала: «Многолетние исследования выявили определенную закономерность. Установлено, например, что чаще всего НЛО появляются над Югославией по пятницам. Их излюбленное место посадок — северный район Словении. Предполагается, что где-то там, в глуши Камнишских Альп, находится нечто вроде базы НЛО.».

…Середина 60-х годов, словенский город Крань, Камнишские Альпы. До Риски — 100 километров. Девятилетняя Магда видит посадку аппарата, «похожего на „Джемини“ — его на днях показывали по телевизору».

«…Заглянув в одно из окон, я увидела чудную картину. Светились пять прямоугольников, похожих на телевизионные экраны. Один из них был очень большой — таких я в жизни не видела! Перед ним стояла высокая женщина с длинной золотистой косой. Она разглядывала на экране какие-то изображения, похожие на чертежи. Перед другим экраном стояли живые существа небольшого роста в скафандрах и серебристой одежде. Женщина время от времени обращалась к ним, видимо, что-то говорила…» Женщина с косой… Интересно, каков ее статус на борту аппарата? А ее низкорослые спутники в скафандрах? Люди? Роботы? Одного из них девочка разглядела:

«…Его лицо… имело человеческие черты, сильно расширенное в верхней части и слишком узкое внизу. Глаза косые, губы тонкие, словно рассеченные бритвой».

Случай с Магдой задокументирован военной контрразведкой бывшей Югославии. Удалось найти косвенные подтверждения. Девочку дважды проверяли на «детекторе лжи» — правдивость рассказа подтверждена.

…До сих пор зарегистрировано более 500 посадок неизвестных объектов на территории Словении. Югославские уфологи не исключают существования еще одной базы НЛО в Адриатическом море на границе с Италией. Имеются свидетели того, как НЛО на огромной скорости вылетали из-под воды…

— Ловко! — восхитился Скептик. — Всякое лыко в строку — даже привычный для Бартини уровень освещенности! А комната?! Не та, красная, а другая — «морская»? Вы не забыли про комнату?

Не забыл. Вот как ее описывает И. Чутко: «На голубом потолке — солнце, чуть ниже, на стенах — поверхность моря, волны в белых барашках, кое-где островки. Чем „глубже“, чем ниже по стенам, тем зелень воды гуще, темнее, и в самом низу — дно… Камни, длинные полегшие растения, рыбы, всякие прочие донные твари… там, сидя на „дне“, он размышлял без помех…» «Океанская» версия выстроилась с подозрительной легкостью! И чудится незримая усмешка: «Чего еще изволите?» А нельзя ли все объединить? Северное Средиземноморье — идеальное место для европейских «филиалов» Шамбалы. А исчезновение людей — с возвратом или без — проще организовать у моря. Отсюда — «полоса сорокапятиградусных гениев», которая, кстати, прослеживается только на европейском «участке» дуги — от Бискайского залива до Каспия.

— Шамбала толкает нас в космос? — недоверчиво спросил Скептик. — Если это удастся доказать, мы «закольцуем» все три версии — «Космос», «Шамбалу» и «Океан»!

…Разве не странно: первый спутник запустили одновременно с началом публикации в «Технике — молодежи» утопического романа И. Ефремова «Туманность Андромеды». Для советской фантастики — прорыв ничуть не меньший, чем «Спутник-1» — для науки. Можно по-разному относиться к Ефремову, что-то вызовет сегодня только усмешку, но тогда книга оказала громадное воздействие. Был ли случаен тот космический дуплет? «Войска» пошли в наступление, и «артиллерия» переносит огонь в глубину — вот на что это похоже!

— «Туманность Андромеды» — как идейная артподготовка?! Это… забавно! — признал Скептик. — Готов допустить, что Ефремову «подсказали» роман. Но где же здесь «рука Шамбалы»?

Сам факт инспирации доказать сложно. Поэтому с благодарностью принимаю предложенную «фору»: допустим, роман действительно инспирирован. Кто же «подсказчик»?

«Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!» — Ну, конечно, это — лучшее место в романе! — мечтательно улыбнулся Скептик. — «Клятва Геркулеса» и выбор наставника по окончании школы. Классе в четвертом читал — и до сих пор помню!..

«Ты, позвавший меня на путь труда, прими умение и желание мое. Прими труд мой, Владыка, ибо видишь меня среди дня и среди ночи. Яви, Владыка, руку твою, ибо тьма велика. Иду за Тобой!» Это — «Молитва Шамбале» из «Агни-Йоги»!..

…Есть притча — про мудреца, которого пытались перетянуть на свою сторону двое спорящих. Он выслушал их и сказал каждому: «Ты прав!» И был третий, который возмутился: «Как же так, Учитель? Ты согласился с обоими, но ведь истина — одна!?».

«Ты тоже прав!» — ответил мудрец.

«Что есть Истина?» — спросим мы вослед веренице великих философов прошлого. И, выслушав, согласимся с каждым. А в конце пути зададим тот же вопрос, который задавали в начале.

Главное — спросить…

Content

Сергей Бузиновский
ВСЕ ВОЗМОЖНО?

К читателям

Блеф — дуплетом?

В открытую дверь

Синие струи

Возможны варианты

Интервал возможного

Кто есть кто?

«Бывают странные сближенья…»

«Типичный прогрессор…»

Скорость и невидимость

Соберите сведения…

Кстати…

В темноте

Кому выгодно?

Крымский след?

Мастер или Воланд

Сорок пять

Снова — совпадения?

Сон в руку

«Вскрыть через 200 лет»!

«Над уровнем фарса…»

Кривая вывезет?

Вселенная по Бартини

Дрожжи Вселенной

О пользе сновидений

Константа разума

Древо познания

Фрактал

Что есть истина?

Свет в конце тоннеля

«Извлеките из этого урок…»

Фонтаны Рая?

На дне