Ольга и Сергей Бузиновские

РО

(о загадочной судьбе Роберта Бартини)

— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

— Это во многом зависит от того, куда ты хочешь прийти, — ответил Кот.

— Да мне почти все равно, — начала Алиса.

— Тогда все равно, куда идти, — сказал Кот.

— Лишь бы попасть куда-нибудь, — пояснила Алиса.

— Не беспокойся, куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот, — конечно, если не остановишься на полпути.

Л. Кэролл, «Приключения Алисы в Стране Чудес»

ГЛАВА I

Есть нечто. И это нечто от века сопутствует человеку. Что-то такое летает. При фараонах летало, при цезарях, при Святой Инквизиции, при развитом социализме… Что-то появляется и исчезает. Некто проходит по странам и эпохам, меняя обличья, смущая умы — великой проповедью, загадочным механизмом, полотном неземной красоты или чудесным даром прозревать сквозь века…

Возможно, мировые загадки неразрешимы в принципе и существуют только затем, чтобы время от времени сбивать спесь с гордых покорителей природы. Или это пограничные столбы Знания? Мы уходим вперед — и обнаруживаем их на новом рубеже. Они ускользают, как горизонт. Они непостижимы — как готовый ответ на вопрос, который еще не задан. Но спросив, мы поймем смысл ответа.

История так называемого «невидимого самолета», таинственного аппарата, способного исчезать и появляться прямо на глазах — одна из таких загадок. И разгадать ее совершенно необходимо. Если этот сказочный самолет существовал, должно измениться наше отношение к миру и человеку — этика, наука, искусство, экономика, политика… Мир, в котором такое возможно, требует полной ревизии основ. Вернее — того, что мы считаем основами. Но есть еще одна причина, по которой мы выбрали эту историю — из великого множества темных страниц уходящего века: «еще заметен след…»

«Куда-нибудь ты обязательно попадешь!» — сказал Чеширский Кот. Помните? «Кот стал исчезать по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно все остальное; наконец, осталась только одна улыбка, — сам Кот исчез, а она все еще держалась в воздухе».

ГЛАВА II

«…Необыкновенное началось сразу же, как только заработал мотор. Этого ждали: слух, что надо ждать именно запуска мотора, уже прошел по базе, поэтому зрители запомнили все детали. Донеслось, как полагается, ослабленное расстоянием „От винта!“ и „Есть от винта!“, потом из патрубков по бокам капота вырвались синие струи первых выхлопов, и тут же, одновременно с нарастанием оборотов, самолет стал исчезать из виду. Начал истаивать, растворяться в воздухе. Что он разбегается, оторвался, набирает высоту, можно было определить уже только по перемещению звука к лесу и над лесом…»

Событие датируется «второй половиной 30-х годов». Место испытаний — «один из наших северных аэродромов». Об этой удивительной истории читатели журнала «Изобретатель и рационализатор» узнали ровно двадцать два года назад из статьи И. Вишнякова «Невидимый полет». От публикации попахивало серой. Или — «липой»…

Не менее загадочна история самой статьи. Всего через пять лет после публикации в «ИР» этот материал перепечатывают конкуренты — «Техника — молодежи». Случай, как говорится, из ряда вон: наступление на «самую читающую молодежь» — по всему фронту!

…Читатель, разумеется, догадался, к чему клонят авторы. Ну, конечно: при нашей-то недавней тотальной засекреченности — дуплетом из двух журналов!

Версия первая: блеф. Невидимого самолета не было. Смысл акции — подталкивание прогресса. Гонка за лидером. За несуществующим лидером… Если не ошибаюсь, идея из арсенала Генриха Альтшуллера — «крестного отца» советских изобретателей 60–70 годов. Литературный псевдоним Альтшуллера — Г. Альтов — прекрасно известен любителям фантастики. Вот, например, типичный альтовский сюжет середины шестидесятых: ученому сообщают, что его покойный коллега перед смертью решил проблему антигравитации. И показывают фильм. Его задача — восстановить утерянный в катастрофе аппарат. Задача, в принципе, разрешима — мысль уже не крадется опасливо вдоль научных заборов — она летит, как гончая, по горячему следу гения. И вот цель достигнута — аппарат создан. Тут-то и выясняется, что никакого предшественника не было, фильм — подделка, умелый монтаж.

Раскрепощение сознания… Овладев творческими массами, идея должна стать материальной силой. Разве не удивительно, что публикации по «невидимке» в двух журналах не вызвали никакой реакции читателей — ни одного материала «по следам»! Можно допустить, что экспериментаторы поставили «фильтр» — и вся информация с малейшим намеком на решение проблемы тщательно отсеивалась.

Статью запомнили многие — «улов» должен быть богатым. И совсем не обязательно — в виде различных моделей «шапки-невидимки». Древние алхимики искали камень, превращающий все в золото, а нашли золотые россыпи открытий!

Перефразируя Вольтера — все версии хороши, кроме скучной. Если перед нами научная провокация — интересен результат. Но ситуация патовая: успех или неудача — никто свое «отцовство» не признает. Абсолютно неплодотворная версия. Разве что поговорить об этичности подобного эксперимента.

Или — сыграть в поддавки!

Нас разыгрывают? А мы возьмем да поверим! Еще четыреста лет назад Фрэнсис Бэкон заметил, что «человек легче верит в истинность того, что предпочитает». Предпочтя возможность невозможного, попытаемся пройти по следам неизвестного или несуществующего гения. И по-дилетантски бесстрашно, «на глазок», очертим область вероятного решения. Ментальный аттракцион…

Но сначала — два факта биографии одного из авторов, необходимые для понимания проблемы. Факт первый: июньский номер журнала «Изобретатель и рационализатор» со статьей о «невидимке» он обнаружил двадцать лет назад в своем почтовом ящике. У почтальона выяснил: журнал этот никто из соседей по дому не получает. Есть одна маленькая подробность, которая сегодня кажется странной: через отделение связи журнал вообще не проходил — нет обязательной в таких случаях пометки.

Какой смысл подбрасывать статью тринадцатилетнему мальчишке? Согласен — случайность… Но примерно тогда же произошло другое событие. Не событие даже, а так, нечто невразумительное, чего и быть-то не должно… Один приятель, молодой художник, показал ему удивительный рисунок: сверхзвуковая боевая машина — копье Немезиды, воплощение ужаса и красоты. Иллюзию реальности дополняли звезды и бортовой номер. Иллюзию — потому, что скрыть наличие у государства такой техники просто невозможно: одним своим видом она ломает стратегические паритеты! Уже позднее он стал спрашивать у знакомых летчиков, листал дотошный «Джейн» — ничего… Но рисунок-то был, и был сон — всегда один и тот же! — который прокручивался с ужасающей регулярностью, и художник, человек чрезвычайно далекий от техники, просыпался среди ночи в холодном поту. Пока однажды не зарисовал этот самолет. Он летел над черным лесом — медленно и дискретно, передергиваясь, как стрелка электрочасов.

Нарисовал — все прошло.

…Господи, да он же «Победу» от «Волги» не отличал! Что это? И какое отношение имеет к «невидимому» самолету? Ведь было, помнится, такое чувство — какая-то зыбкая, невнятная, тревожная связь…

Через несколько лет появилась фотография этой машины — ошибиться было невозможно! — в только что вышедшей книге И. Чутко «Красные самолеты», посвященной советскому авиаконструктору Роберту Людвиговичу Бартини.

ГЛАВА III

Если «невидимый самолет» все же существовал — интересно разоблачить технику фокуса. Как сказал булгаковский конферансье: «Мы все как один за технику и за ее разоблачение!»

Он поплатился за это — головой…

А тридцать лет назад навеки уснул за рулем своего «Шевроле» Моррис Джессуп — физик и журналист, известный исследователь проблемы НЛО, раскопавший сенсационный материал о секретном эксперименте американских ВМС. В 1943 году якобы телепортировали эсминец — через весь континент, с рейда Норфолка в калифорнийский док. Оставшиеся в живых члены экипажа исчезали один за другим — таинственно и бесследно. Один на глазах очевидцев словно растаял в воздухе, другой вошел в стену и не вышел — и так далее… По сей день загадочная смерть журналиста, а также обрывочные и противоречивые сведения о «Филадельфийском эксперименте» будоражат публику и вызывают небеспочвенные подозрения насчет государственной принадлежности «неопознанных объектов».

…Исчезает и появляется самолет, исчезает и появляется корабль. Корреляция событий налицо. Или — корреляция мистификаций?..

Факт испытания «невидимого самолета» подтверждает историк советской авиации профессор В. Б. Шавров в первом томе «Истории конструкций самолетов в СССР». Человек он был скрупулезный и добросовестный, ненадежным источникам не доверял. Мог снизить степень достоверности сообщения или сослаться на конкретного информатора: «по непроверенным данным», «по словам такого-то…» — подобных «усомнительных» оборотов в книге более чем достаточно. Но в информации о «невидимке» этого нет. Доверие к источнику — полнейшее. Совершенно необъяснимое доверие — имея в виду фантастичность сообщения!

Кто же автор необыкновенной конструкции? Шавров пишет: «Самолет строился бригадой Военно-Воздушной академии под руководством С. Г. Козлова в 1935 году. Это была переделка яковлевского АИР-4. Особенностью самолета была обшивка его поверхностей прозрачным материалом „родоидом“ — органическим стеклом французского производства». А одно из названий проекта — «ПС» — «прозрачный самолет»…

Сразу возникают два вопроса. Первый: почему автор журнальной статьи И. Вишняков ищет неведомого конструктора «невидимки»? Ломится, так сказать, в открытую дверь…

И второй: никакая прозрачная обшивка, будь она даже из хрусталя, не может дать столь поразительный эффект!

Предмет становится невидимым, если он не отражает, не поглощает и не преломляет свет. Допустим, что самолет был изготовлен максимально прозрачным. В первом приближении его вполне можно представить как кусок толстого стекла. Даже сверхпрозрачный предмет прекрасно виден — он «бликует». Да и преломляет свет гораздо сильнее чем воздух. Но опустите его в воду или, что еще лучше, в глицерин — и стекло «исчезнет». У глицерина и стекла почти одинаковый коэффициент преломления — при переходе границы двух сред свет не преломляется и не отражается. Выбор невелик: уплотнить воздух или сделать самолет еще прозрачнее. Первое невозможно, второе имеет предел. Уменьшить отражение? Получим четкий темный силуэт. Но можно добиться очень эффективного рассеивания отраженного света. Что-то вроде полупрозрачного экрана, летящего вместе с самолетом. Вспомним, как выглядит «аннушка», опыляющая поле. А если форсунки распылителя вынести в самый винт? Получим не только превосходный центробежный насос, но и вентилятор, формирующий вокруг самолета вихрящуюся «трубу» из капелек. Остается только подобрать жидкость с нужными оптическими свойствами. Может быть, подойдет обыкновенная вода?

Еще раз прочитаем описание старта: «…из патрубков по бокам капота вырвались синие струи первых выхлопов, и тут же, одновременно с нарастанием оборотов, самолет начал исчезать из виду…»

«Синие струи»?! Может, не жидкость, не водяная завеса, а шлейф голубого дыма? С расстояния в полкилометра полупрозрачный самолет, окутанный плотной голубой дымкой, может выглядеть… — вернее сказать, он может вообще никак не выглядеть!

Приходят на память и опыты лорда Рэлея: белый искусственный туман, освещенный под определенным углом солнечными лучами, становится голубым. Приобретает, как писали в старых учебниках физики, «цвет прекрасного итальянского неба».

Но есть одна загвоздка — крыло… Оно не смогло бы полностью вписаться в шлейф дыма! И руководитель проекта С. Г. Козлов подыскал бы машину с минимальным размахом крыла. Дело происходило в 1935–37 годах, а потребность в крыле сверхмалого удлинения возникла только через два десятка лет — с ростом скоростей. И все же такая машина была — маленькая, исключительно компактная «бесхвостка» с очень коротким треугольным крылом. Создал ее в том же 1935 году… сам С. Г. Козлов! Но «Кукарачу» — так назвали этот необычный самолет — не смог поднять в воздух даже В. П. Чкалов.

Можно выстроить события в такой последовательности: прототип «невидимки» — самолет со сверхмалым размахом крыла — не взлетел. И тогда Козлов вынужден был переделать легкий самолет Яковлева — тот, о котором писал Шавров и рассказывал капитан Вагуль — свидетель испытаний из статьи И. Вишнякова.

Последняя неясность: почему свою «бесхвостку» Козлов строит, как пишет Шавров, «по соглашению» с П. И. Гроховским? Внимательно просмотрев описания работ этого замечательного конструктора и изобретателя, мы обнаружим, что именно в то время в «фирме» Гроховского был накоплен самый большой опыт применения в качестве обшивки… плексигласа!

Круг замкнулся?

«Ничто не ново под луной». Первый самолет с прозрачной обшивкой взлетел еще в 1912 году, и тоже в России. А изобретатель торпеды — австро-венгерский офицер Иван-Бланж Луппис вначале предполагал оснастить ее прозрачным парусом — для невидимости. Мир тесен — и эта идея пришла ему именно в Фиуме — в том самом средиземноморском городе, где под «прекрасным итальянским небом» рос Бартини…

Но при чем тут Бартини? В случае с торпедой — абсолютно ни при чем. Но вот что любопытно: под тем же небом, по другую сторону Адриатики, родился Джузеппе Бальзамо, более известный как граф Калиостро. А уж он-то к проблеме невидимости имеет самое прямое отношение: магические сеансы знаменитого масона часто сопровождались визуальным исчезновением людей и предметов. Очевидцы указывали на обязательное присутствие в таких опытах большого зеркального шара.

Вспомним описание «невидимки» в статье: «…машина выглядела обычным небесным работягой, вроде какого-нибудь связного, санитарного или для первоначального обучения, — если бы не ее ярко блестевшая под солнцем обшивка». А Шавров упоминает о том, что прозрачные поверхности самолета изнутри покрывались… зеркальной амальгамой!

Маленький и блестящий!.. Тысячи лет гипнотизеры использовали отполированные металлические шарики для удержания взгляда. Йоги входят в состояние медитации, концентрируясь на блестящем предмете. Классический фокус факиров — создание магической квазиреальности: человек видит совсем не то, что есть на самом деле. Психологическую установку можно дать и заранее — незаметно, как бы вскользь. Под таким углом зрения описание старта «невидимки» читается совершенно иначе:

«…Необыкновенное началось сразу, как только заработал мотор. Этого ждали: слух, что надо ждать именно запуска мотора, уже прошел по базе…»

Слух — ведь это не что иное, как предварительная установка!

Гипноз?!. Трудно представить возможность практического использования такого эффекта. Но почему, собственно, мы решили, что создателя «невидимки» должно заботить «практическое использование»? И вообще — воспроизводимость?.. Возможна ситуация, при которой его удовлетворила бы видимость эффекта.

И потом — так ли непрактичен массовый гипноз? Особенно, если воздействие проводилось прямо в момент старта? Самолетный громкоговоритель произносил нужные слова, они вплетались в рев мотора, нашептывая определенный приказ. Нечто подобное давно используют японцы: в крупных супермаркетах покупателям внушают «не укради!» — на частотах, недоступных нормальному восприятию. Библейская заповедь отлично усваивается на уровне подсознания — количество краж резко сократилось.

Средневековый философ У. Оккам советовал искать неизвестное через известное. Иначе говоря, если в дверь постучались, это наверняка почтальон, а не английская королева. Но тем самым нам предлагается, как говорят математики, интервал возможного — от почтальона до королевы. Все «почтальонские» решения не особенно убедительны — эффект слишком радикален. Значит — королева?..

Что за удивительный мир, в котором тотчас находит подтверждение любое наше допущение! Взять то же зеркало. Нам кажется, что «самолет-невидимка» не мог быть заурядным иллюзионистским трюком или сеансом гипноза? А не угодно ли такой факт: в конце 50-х годов астрофизик Н. А. Козырев обнаружил взаимодействие времени и вещества. Одно из наиболее «безумных» следствий — то, что время отражается от любой зеркальной поверхности! И не просто отражается, а изменяет свои характеристики.

Сдвиг времени?!

Почти столь же фантастична возможность поляризации вещества под действием электрического поля. Или — комбинации полей… Молекулы ориентируются в пространстве, как стрелка компаса, вытягиваются и… свободно пропускают свет. Но даже в этом случае прозрачность будет наблюдаться только в одном ракурсе.

…В конце задачника уже подсмотрен ответ — нужно лишь подогнать к нему решение.

— Не иначе, как самолет задвинули в пятое измерение! — подскажет язвительно иной скептик. Скептиков нынче поубавилось, но над числом измерений более четырех они могут потешаться вполне безнаказанно.

Но — допустим…

Не имея на то решительно никакого права — допустим, что создатель «невидимого самолета» использовал некие свойства пятимерного пространства-времени.

— Бред! — отрезал наш воображаемый оппонент. — Математика может иметь дело хоть с миллионом измерений, но ведь это чистейшая абстракция! Добавьте к нашим четырем — длина, ширина, высота, время — еще хоть одно измерение… Что получится? Начнутся самые невероятные вещи! Сквозь стену можно будет пройти. Или, например, вы внезапно исчезнете, а затем появитесь — во-о-он там…

Действительно, одним измерением больше — и наш мир превращается в огромный полтергейст! Ну, не в сплошной, конечно, а так, местами. Что, кстати, и подтверждают многочисленные свидетели этого неприятного феномена…

…В 1945 году в Академию наук СССР был представлен доклад «Оптические аналогии в релятивистской механике и нелинейная электродинамика». Работа посвящена некоторым аспектам пятимерной оптики. Соавторы доклада — заключенные: физик Ю. В. Румер и…авиаконструктор Р. Л. Бартини.

Тот самый Бартини…

ГЛАВА IV

Сравним два текста:

«И вида был совершенно холостяцкого, неухоженного: потертое на плечах кожаное пальто, карманы оттопырены, полны надорванными пачками „Беломора“, простецкая шапка… На шее, однако, шелковая белая косынка, заколотая булавкой с прозрачным камушком… Глаза усталые, прищуренные. Возможно, больные: он избегал яркого света, шторы и днем держал задернутыми. Сядет в кресло в тени абажура, курит не переставая, и на игру смотрит…»

«…В солнечный летний полдень в его квартиру с зашторенными окнами еле пробивался шум с Кутузовского проспекта. В большой проходной комнате слабо и рассеянно светила люстра, укутанная марлей, горела настольная лампа с глубоким самодельным абажуром из плотной зеленой бумаги. Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…»

Такое впечатление, что перед нами не два текста, а один. Но первый отрывок — из той же журнальной статьи «Невидимый полет». Рассказчик, Артур Владимирович Вагуль, описывает человека по фамилии Дунаев, прибывшего на испытания. Именно Дунаеву докладывает пилот перед полетом и после посадки. Второй отрывок взят из документальной повести И. Э. Чутко «Красные самолеты» — о судьбе выдающегося советского авиаконструктора Р. Л. Бартини!

И это не единственное совпадение — в книге и статье очень много «параллельных» деталей. Но почему — «Дунаев»?.. Из военных мемуаров известно, что многие наши военачальники и конструкторы выезжали в войска и на полигоны не под своей фамилией. Наверное, был в этом правиле какой-то контрразведывательный смысл. Ну, а поскольку Бартини родился в городке на Дунае, то взять такую фамилию для него естественно.

Круг опять замкнулся. Но кто же тогда настоящий конструктор «невидимки»? Размышляя над этой историей, испытываешь странное чувство — всевозможность. Словно прошлое зависит только от твоего выбора. Выбери — и сразу получишь необходимые доказательства!

Козлов или Бартини?

Да простят нас тот и другой — речь не о конкретных людях. Они пока лишь персонифицируют возможные направления поиска. Не забудем — мы только условились поверить в реальность «невидимки»!

Козлов — это путь предельного упрощения. Бескрылый редукционизм. А идее с дымовой завесой — никак не менее трех тысяч лет: «…В город направил тем временем путь Одиссей, но Афина облаком темным накрыла, чтоб не был замечен он никаким из граждан феокийских…»

В истории человеческой мысли ясно выделяются два пути: материализм и идеализм. Первое — вариант с дымом. Платон — путь магии. Во второй книге своего «Государства» он описывает «аппарат», делающий человека невидимым: кольцо с блестящим камнем. Эффект достигается поворотом кольца камнем внутрь.

…Самолет исчезал. Необходимым условием этого, видимо, была зеркальная обшивка. Выбор объяснений невелик: техника или магия? Первое приведет нас к зеркальным шкафам цирковых иллюзионистов, второе — к волшебным зеркалам персидских магов, с помощью которых они проделывали многие поразительные вещи.

Неужели лорд Бэкон прав, и вся наша наука — лишь предпочтенные возможности?

Итак, Бартини…

Маленькая подробность: в статье о «невидимом самолете» Бартини проходит не только как «Дунаев», но и под своей собственной фамилией. Но это уже 1977 год, «Техника-молодежи», три года спустя после смерти конструктора. И упомянут он очень странно — в сноске. Автор как бы вскользь сообщает, что неоднократно встречался с Бартини, спрашивал его о «невидимке» и получил предельно возможный по тем временам ответ: «Я консультировал разработчиков по отдельным вопросам».

Что ж, пятимерная оптика — очень отдельный вопрос!

«…Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных пределов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!..»

Именно в блистательном романе Булгакова «Мастер и Маргарита» впервые введена в обиход искусства математическая абстракция польского физика Калуцы.

«Бывают странные сближенья…»

«В час небывало жаркого заката», на Патриарших прудах материализуется мессир Воланд — «иностранный консультант» по черной магии и другим «отдельным вопросам».

В 1930 году иностранец Бартини принимается на должность консультанта Центрального конструкторского бюро.

Не совпадение даже — легкая зеркальность сюжетов. Более забавная, нежели серьезная. Заметили же совсем недавно, что на одной из картин Яна ван Эйка — голландского художника XV века — присутствует изумительно точный портрет… Михаила Афанасьевича Булгакова! Любопытно, что портрет этот — отражение в зеркале персонажа, оставшегося «за кадром». А сам живописец знаменит тем, что «впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…»

— В великих текстах и полотнах можно увидеть все, что угодно! — авторитетно заявил Скептик.

Но никто не увидит в великом булгаковском тексте того, чего там нет — всех этих Турксибов, комсомольцев-добровольцев, промфинпланов и прочих литературных узкоколеек! А вот ясновидение, телепортация и левитация описаны предметно и со знанием дела. Вас интересует эффект визуального исчезновения? Пожалуйста — вот инструкция по эксплуатации «антигравитационной» мази, данная Маргарите «итальянцем» Азазелло: «…Когда будете пролетать над воротами, крикните: „Невидима!“» Неоднократно показан и обратный процесс: «…И тут знойный воздух сгустился перед ним и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида…»

Это, разумеется, только антураж великого романа, пронизанного идеями и символикой альбигойцев, масонов, розенкрейцеров и прочих гностиков учений.

…Но кто же он, тот человек, который консультировал «по отдельным вопросам» разработчиков прозрачного самолета престранного вида?

— А что, собственно, произошло? Сюжеты пересеклись? Это бывает, — успокоил нас оппонент. — Еще Гете подсчитал: вся мировая драматургия обходится 36 сюжетами. Искусство отражает реальность — и вряд ли сама жизнь предлагает больше вариантов!

…Бартини Роберт Людвигович, 1897–1974. Сюжет «Лжеподкидыш». Внебрачный ребенок подброшен садовнику в дом своего же отца — знатного итальянца, австро-венгерского вельможи, барона Лодовико ди Бартини. Как и следовало ожидать, очаровательный малыш попался на глаза бездетной баронессе, был усыновлен и получил блестящее образование. Чему весьма способствовала феноменальная одаренность мальчика, а также абсолютная свобода — в качестве главного принципа воспитания. Рассказывают, что, занимаясь алхимическими опытами, гимназист Бартини спалил в Будапеште дядюшкин флигель.

Дядя пришел в полный восторг, и с тех пор его знакомые были обречены прослушивать эту историю неоднократно — с присовокуплением рассуждений насчет цены, которую человечество вынуждено платить за научный прогресс.

Ах, как замечательно начинался нынешний век! Над ипподромами уже тарахтели первые аэропланы, и дамы с гордостью показывали пятнышки касторового масла, упавшего с небес на их шелка и муслины. «Самолеты в личном пользовании принесут людям долгожданную свободу, ибо не будет уже ни преград, ни границ, и каждый полетит туда, куда ему вздумается, по абсолютно прямой линии!» — в таком духе писали авторы бесчисленных научных брошюрок. О вечном мире и свободе щебетали на благотворительных балах и в университетских аудиториях, в спиритических кружках и на бульварах. Даже изобретение динамита вызвало восторженные надежды: «Войн больше не будет. Кто же станет воевать, если один снаряд может уничтожить целый пехотный взвод?!» Грезилось: наука облагодетельствует человечество и даст каждому кусок хлеба с маслом.

«Аннушка уже разлила масло..»

В четырнадцатом году, когда оранжерейные идеалы европейского гуманизма рухнули и были перемолоты — в верденской мясорубке, на гиблых полях у Ипра, в болотах Полесья — восемнадцатилетний Роберто уходит на фронт. Далее — русский плен, возвращение в Италию, компартия, подполье, операция против Савинкова в Генуе. В общем, сюжет в духе Пикуля. И за те же два года после возвращения из русского плена Бартини закончил воздухоплавательный факультет Миланского политехнического института. А в Риме получил диплом пилота!

Странное «подполье», не правда ли?

1923 год: провал и эмиграция в Советскую Россию. Последующие шесть лет покрыты мраком, из которого бывший аристократ и миллионер выходит комбригом РККА. В тридцатом году он возглавляет конструкторское бюро. В тридцать восьмом — арест. Выжил. Работал в тюремном КБ. Освободился года через три после войны.

Про Бартини рассказывали легенды — как работал в кромешной темноте, как выкрасил свою комнату в красный цвет, как носил шапку, которой впору было чистить обувь. И как упал однажды у кульмана — потому что забыл вовремя попить. Жажду и голод он вовсе не чувствовал.

— Чепуха! — усмехнулся С., старый приятель конструктора («Имейте в виду — я вам ничего не говорил. Ни-че-го!»). — Можете мне поверить: ел и пил он как все люди. Женщин любил. А то, что без чувств его находили — факт. И не раз… Талантливейший визионер был, по-нынешнему — контактер: без страховки «улетал» на несколько дней! Иногда едва выкарабкивался — смотреть страшно было: бледный, под глазами круги черные, — как после глубокого запоя. В туполевской «шараге» его таким и запомнили — сидит часами, глаза закрыты, в лице ни кровинки. А потом выдавал сумасшедшие проекты… И по мелочи тоже поразительные вещи делал. Когда Ту-2 еще не летал, Бартини неприятно удивил коллег-«зеков», предсказав максимальную скорость на сотню километров меньше расчетной. Но вскоре опытный экземпляр выдал расчетную скорость. Туполев, конечно, посмеивался. И что вы думаете?! Серийные машины — с усиленным, по требованию ВВС, вооружением и другими моторами давали точнехонько предсказанную Бартини скорость! Ну откуда он мог знать, что отличный «движок» АМ-37 снимут с производства? Таких случаев было немало — достаточно, чтобы понять: это не расчет, не интуиция… Как, извините, рассчитать — в каком гастрономе хороший коньяк дают? А ведь ни разу не ошибся! Удивительный был человек, какой-то… неземной, что ли? Не помню, чтобы на кого-нибудь голос повысил. Совершенно одинаково держался, разговаривая с министром и со своим чертежником — редкостное, знаете ли, свойство! А какой кошмар был в его кабинете! Бумаги лежали везде — на столе, на полу, на подоконнике — в несколько слоев! В этом хаосе была какая-то непостижимая система — он никогда ничего не искал, брал нужный чертеж из кучи не глядя…

«Не расчет, не интуиция…» Специально потом интересовались — были ли в Москве 50-х годов проблемы с коньяком? Не было, говорят. Хотя любители побегать за отдельно взятыми сортами встречались.

Но — допустим. Поверим на слово: Бартини был визионером. Есть великое множество гипотез относительно природы ясновидения — хорошо бы что-нибудь выбрать!

— Нам это действительно необходимо? — усомнился Скептик. — Не собираетесь ли вы объяснить одно неизвестное через другое? Помню, однажды в «Крокодиле» был потрясающий рисунок: Баба-Яга увидала «летающую тарелку» и кричит: «Ну вот, а говорили — сказка!»

…Мир един, но в нем много дорог. Человек создал нечто. Мы сократим путь, если найдем его дорогу. Поняв, как он мыслил, мы поймем и «продукт» мысли — «самолет-невидимку». Обладая чудесным даром, Бартини не мог не задуматься над устройством такой Вселенной, где можно сновидетъ события, которые еще не произошли. «Предопределенность мира — единственная настоящая трагедия человека», — сказал Гете после беседы с Наполеоном.

Если будущего еще нет, а прошлого уже нет, что же остается? Нечто эфемерное, соединяющее одно небытие с другим. Не имеющее длительности, вечно ускользающее от наших попыток рассмотреть и дать определение. Настоящее логически противопоставлено будущему и прошлому. Если нет ни того, ни другого — нет и настоящего. Это значит, что мир наш вообще не существует! Единственный способ избежать абсурда — признать, что все времена существуют одновременно. Дорога не исчезает после того, как мы прошли по ней. И уж совсем глупо утверждать, что озеро, которое вот-вот покажется из-за поворота, не существует — только потому, что мы его не видим! Обычный человек видит только синхронный с ним «кадр киноленты». Визионер может «взлететь над дорогой» — и увидеть остальное.

Величайший в истории пророк, живший в XVI веке — Мишель Нострадамус — оставил человечеству свои «Центурии». Ценность этой книги возрастает с каждым веком. Список сбывшихся предсказаний заставляет задуматься самых замшелых ортодоксов. Между тем ответ содержится в самой книге, ожидая того, кто задаст вопрос. В 2 предисловии к «Центуриям» Нострадамус выводит возможность предсказания «из самого факта абсолютной вечности, включающей в себя все времена».

…«Если все равно надо куда-то идти, есть смысл прибавить шагу, чтобы оказаться первым!» — эту фразу Бартини процитировал однажды с печальной усмешкой. Она многое объясняет.

…Его проекты хронически опережали свое время. Как минимум, на пять-семь лет. В тридцатом году Бартини строит самолет со скоростью 420 км/час — на сто пятьдесят километров больше, чем лучшие истребители тех лет. Через три года строится первый в стране цельнометаллический истребитель — 630 км/час! Такой скорости боевые машины достигнут к концу войны — но только со вдвое мощными моторами! 1936 год — новый самолет — двухмоторный, дальний, скоростной… Об этой машине вспомнили перед самой войной и спешно переделали в бомбардировщик (под общим руководством «итальянского шпиона» Бартини). Осенью сорок первого года, когда немцы захватили балтийские аэродромы, «ИЛы» уже не могли долететь до Берлина и вернуться назад. Но бомбежки германской столицы продолжили с подмосковных аэродромов бартиниевские бомбардировщики ДБ-240.

А заключенный Бартини уже работал над новой машиной. У Шаврова описан этот удивительный для тех лет проект: «…Сверхзвуковой одноместный истребитель типа „летающее крыло“ малого удлинения, с большой переменной по размаху стреловидностью передней кромки, с двухкилевым вертикальным оперением на концах крыльев». Через двадцать лет устроили повторную экспертизу. Специалисты признали: проект был вполне осуществим!

…Он умер в середине «ватного десятилетия». «Никому ничего не надо!» — это оттуда, из глухих семидесятых. О покойном авиаконструкторе еще раз вспомнили, когда в Арктике гибла наша атомная подлодка. В тот черный день базовые «ИЛы» безнадежно кружили над морем, разбрасывая спасательные плотики. Гидроавиация Северного флота не сделала ни одного вылета — шторм… Только одна машина в мире могла бы сесть на такую волну — ВВА-14, четырехдвигательная реактивная амфибия вертикального взлета конструкции Бартини. Прототип этой машины стоит без крыльев на поле Монинского авиамузея. Уникальный гидросамолет построили и начали испытывать при жизни конструктора. Смерть подрезала машине крылья — в самом прямом смысле! «Нет человека — нет проблемы».

На первый взгляд, конструкторская судьба Бартини — пример удивительного невезения. Словно злой рок встал на пути человека, которого академик О. К. Антонов назвал «непонятым гением советской авиации». В стране строили все, что могло мало-мальски летать. Жили впроголодь, но радовались беспосадочным перелетам. С миллионов плакатов суровая парашютистка вопрошала прохожих: «Что ты сделал для воздушного флота?» И при такой общенародной нужде в аэропланах — всего одно серийное «изделие» за полвека работы!

…Эйнштейн играл на скрипке. Максвелл и Чижевский писали стихи. Менделеев на досуге выделывал чемоданы. Ну и так далее… А теперь представим великого химика в стране, которой позарез нужны чемоданы. Более того, безопасность этой страны напрямую зависит от их количества и качества. Думаем, наукой Менделеев все равно занимался бы — но только как хобби!

В тридцатые годы Стране Советов требовались самолеты. А чтобы сталинские соколы летали «дальше всех, выше всех, быстрее всех», три сотни лучших конструкторов однажды собрали в такое место, где ничто человеческое им не мешало — в тюрьму. Так появились несколько отличных самолетов — Туполева, Петлякова, Томашевича, Бартини.

Пусть заклеймят нас бывшие узники бериевских «шараг», но — факт: единственную свою машину конструктор довел до серии именно в тюрьме. Убеждены — на свободе он бы ее не вымучил! Бартини делал «чемоданы». Всю жизнь. Его самолеты — ширпотреб блестящего интеллекта. Иначе просто невозможно объяснить то поразительное равнодушие, с которым Бартини относился к гибели своих замыслов.

Один из немногих друзей, знавших его еще до войны, вспоминал: «Постройка „Сталь-7“ продвигалась медленно. После ареста Бартини нас без конца таскали к следователю: срыв всех сроков — единственная правда из того, что „вешали“ на Роберта. И чекисты сильно на это давили. Что скрывать — были дни, недели и месяцы даже, когда Бартини необъяснимо охладевал к „семерке“. „Выпрягался“. Одно время пропадал у ракетчиков. Потом до одури что-то считал. Однажды ночью пришлось разыскивать его — срочно вызывали в наркомат. Нашел… в обсерватории! Я даже число запомнил — 19 июля. Сириус мне показал — эта звезда у древних египтян именно в тот день всходила, точнехонько к разливу Нила! Несколько раз, бывало, мы вместе шли пешком через центр — Роберт еле успевал раскланиваться со знакомыми: „писатель…“, „академик такой-то…“, „художник…“. Нет, фамилий сейчас не помню, но однажды возле ГУМа он поздоровался с красивой женщиной. Когда отошли подальше, Бартини сказал: „Жена начальника военной разведки“. Он знал много интересных вещей и мог поддержать разговор на любую тему. Спорить не любил. Да и невозможно с ним было спорить. В ту ночь, когда мы из обсерватории ехали, Бартини рассказывал про страну Сириат. Уже после смерти Роберта я полез в энциклопедию: нет такой! Сирия есть — а Сириата нет и не было. Странно… Помню только, что к звезде эта страна какое-то отношение имела…»

…Похоже, что Бартини и сам «имел отношение» буквально ко всему. Его видели в приемной Хрущева, за кулисами МХАТа, на «оттепельных» выставках, в лабораториях и на полигонах. И что-то неуловимо сдвигалось в жизни — там, где проходил этот невысокий сероглазый человек, красиво стареющий патриций с железными мускулами и громадным лбом. Изысканный аромат тайны тянулся за ним, как шлейф дорогих духов, дразня романтичных коллег и внештатных сотрудников компетентных органов. Даже писатели мемуаров — народ крепкий и бывалый — попав в гравитационное поле «красного барона», вдруг обнаруживали, что пишут уже не про себя, а про свои встречи с Бартини. Биографы-добровольцы подступали с вопросами — видимо, это мешало. Бартини отчаянно импровизировал — так самолет, уклоняясь от ракет, разбрасывает сияющие гирлянды тепловых ловушек.

Кто же он — настоящий?..

Его идеи шокировали физиков-теоретиков в 50–60-х годах. Бартини предложил и математически просчитал «достаточно безумную» модель Вселенной — трехмерное пространство в трехмерном времени. Он рисовал фантастические картины, прекрасно играл на фортепьяно, писал стихи и киноповесть, в которой есть некоторые труднообъяснимые места. Знал семь языков, еще на двух — читал. «Одной капли чернил достаточно, чтобы возбудить мысль миллионов людей!» — Бартини не раз повторял эту знаменитую фразу сэра Байрона.

«Типичный прогрессор! — полушутя-полусерьезно уверял один таганрогский знакомый Бартини, большой почитатель Стругацких, — Все, кто рассказывают или пишут про Бартини, отмечают его единственный галстук, который он носил, очень свободно повязывая. А на галстуке — обязательно зажим с каким-то блестящим камушком. Этот же камушек был у него на кашне — если надевалось пальто. Помните, в „Трудно быть богом“ прогрессор Антон-Румата носил телекамеру в виде золотого обруча с блестящим камнем?..»

…Перед самой смертью «консультант по отдельным вопросам» просил у Минавиапрома двух молодых физиков. В штат. «Есть идеи — надо передать».

Не дали…

ГЛАВА V

В 1923 году, уезжая в Советскую Россию, Роберто Бартини поклялся «сделать все для того, чтобы красные самолеты летали быстрее черных». В этой клятве — установка на скорость. Максимум пространства, втиснутого в единицу времени. Перебежки пехотинца, сверхзвуковой бросок у земли современного бомбардировщика, пологая траектория новейшей баллистической ракеты — выживание через скорость. В военном деле скорость передвижения всегда была неким суррогатом невидимости. Если невидимость обеспечивалась другим способом, скорость теряла значение: американскую «радионевидимку» «Стелс» легко обгонит обычный пассажирский «Боинг»!

Замена невидимости на скорость основана на чистой физиологии: реакция человека на быстропротекающие процессы ограничена. Пример «физиологической» невидимости — когда лопасти пропеллера при определенном числе оборотов сливаются в прозрачный круг. Но это требует от объекта движения с огромным ускорением. Разумеется, можно пофантазировать: секрет «невидимки» — некий аппарат для локальной нейтрализации перегрузок. В общем, нечто антигравитационное… Если компенсировать разрушительную силу вибрации, проблема решается просто: массивный эксцентрик на валу мотора! Пилот прибавляет обороты («…одновременно с нарастанием оборотов стал исчезать…») — и легкий самолетик трясется, как в «пляске святого Витта». Глаз наблюдателя «отказывается» работать в таком режиме — и самолет словно «истаивает, растворяется в воздухе». Значительно усилит эффект зеркальная обшивка самолета. Не на этом ли принципе «работают» НЛО? Иногда «тарелки» выделывают такие пируэты, от которых любая земная конструкция рассыпалась бы в пыль!

…Или Бартини линзообразно искривил пространство, создав видимость абсолютной прозрачности? Совершенная фантастика, особенно приняв во внимание энергетику, потребную для такого дела!

Есть и другой путь — заставить отраженный от самолета свет изменить свои характеристики, максимально приближаясь к цвету фона. Опыты сэра Рэлея подсказали простейший вариант такого устройства. Но оно «не работает» на закате и восходе, на фоне облаков и ночью, когда белый крестик обреченной машины мечется в цепких пальцах прожекторов. Нужен был самолет-хамелеон, меняющий свой цвет автоматически. Так, как это делают НЛО — по гипотезе члена-корреспондента АН Белоруссии А. Вейника. Он убежден, что эффект исчезновения и появления «тарелок», как и многие другие «АЯ-фокусы» — это действие хронального излучения, изменяющего характеристики отраженного от НЛО света.

…Возможно, эта задача не имеет решения. Или число ключей бесконечно — но нет и никогда не было замка…

В отличие от И. Вишнякова, В. Шавров описывает эффект невидимости менее «потусторонне»: «Самолет в воздухе быстро исчезал с глаз наземных наблюдателей. Были проделаны опыты полетов „невидимого самолета“ рядом с У-2 на определенном расстоянии. На кинокадрах не получилось изображение самолета, а на больших расстояниях не видно было даже пятен…» Далее — о том, что плексиглас быстро потускнел и невидимость снизилась…

Странно. Эффект получен, но — «…по окончании испытаний самолет был разобран и работы по нему прекращены. Проектировался, но не был построен специальный „невидимый“ самолет с каркасом из хромированных труб».

И все — из-за потускневшего родоида?!

Бросим на чашу весов последнее, что у нас осталось — космологию Бартини, его теорию шестимерного Мира. Напомним: любой объект, по Бартини, имеет три пространственных измерения и три оси времени. Изменяя высоту времени шестимерного луча, мы тем самым изменим длину волны! Изменив высоту времени (скорость времени) самолета, мы сдвигаем изображение относительно наблюдателя на некоторое время вперед. Самолет исчезнет, а по часам пилота может пройти меньше времени, чем на КП. Совершенно как в известном случае с исчезновением самолета — визуально и на экране радара — над Флоридой.

С легкостью необыкновенной выстраивается захватывающий сюжет: 1938 год, Москва, «Бутырки»… Лежа на нарах с отбитыми почками и покалеченными ногами, Бартини начинает просчитывать математическую модель шестимерного мира. А в тюремном КБ, увлекшись неким побочным эффектом, строит свой «воздушный ниндзя». Тридцать восьмой год — не лучшее время для новоявленного Калиостро. Вакханалия арестов. Московские процессы. Госстрах… «Шапка-невидимка» — подарок сталинской диктатуре, штука, затмевающая оруэлловские ужасы. Весь мир — «под колпаком» Коминтерна. Невидимые «гранмы» спешат к «пылающим континентам». Сотни кораблей-призраков доставляют в укромные бухты орудия и танкетки, листовки и хлеб, а главное — тысячи и тысячи революционеров. Ревет моторами совершенно пустое небо, на головы империалистов сыплются бомбы и парашютисты…

Подобный сценарий — отнюдь не выдумка авторов. К этому готовили Красную Армию. Легендарный генерал Байдуков — тот самый, что летал с Чкаловым в Америку — писал в «Правде» 18 августа 1940 года: «Какое счастье и радость будут выражать взоры тех, кто тут, в Кремлевском дворце, примет последнюю республику в братство народов всего мира! Я ясно представляю: бомбардировщики, разрушающие заводы, железнодорожные узлы, мосты, склады и позиции противника; штурмовики, атакующие ливнями огня колонны войск, артиллерийские позиции; десантные воздушные корабли, высаживающие свои дивизии в глубине расположения противника. Могучий и грозный Воздушный флот Страны Советов вместе с пехотой, артиллеристами, танкистами свято выполнит свой долг и поможет угнетенным народам избавиться от палачей». В общем, «до основанья, а затем…» Что будет затем, Бартини мог просчитать на собственном опыте. Можно только догадываться, как он сумел свернуть опасные разработки.

А может быть, не было никакой угрозы для проклятых буржуинов? И Бартини вырвался из «Бутырок», пообещав лубянским костоломам «чудо-оружие»? Совершенно так же, как Ходжа Насреддин взялся за десять лет обучить Корану осла муллы: «За это время помру либо я, либо мулла, либо осел!» Все диктаторы, при известной своей подозрительности, поразительно легковерны. «Непонятый гений» показывает впечатляющий фокус — на отвратительной отечественной кинопленке все выглядит совершенно сказочно: «…на больших расстояниях не видно даже пятен». Бартини выигрывает время и переживает всех — Ежова, Берию, Сталина…

…Странная это была жизнь. Его прекрасные самолеты чаще всего не строились, те, что строились — не летали, а которые летали — не шли в серию. Единственный серийный ДБ-240 на фронте знали как Ер-2 — в честь его заместителя Ермолаева. Золотая россыпь идей будет кормить наших конструкторов и аэродинамиков еще десятки лет — анонимность гарантируется! Гораздо меньше повезло его ошеломляющим физическим идеям. Что еще?.. Десять лет тюрьмы и два ордена по случаю юбилеев — уже «под занавес»…

Бартини почти всегда жил один. Его окружение чувствовало незримый барьер, за который не допускались даже самые близкие друзья. Они втайне удивлялись — что его здесь держит? Умный ведь человек, и жизнь прожил такую, что от иллюзий и следа остаться не должно.

— Самое странное — то, что он никуда не уехал, — сказал друг и биограф Бартини В. П. Казневский. Помолчав, добавил — И зря…

Когда один из биографов Бартини — В. Ключенков — обивал высокие пороги в попытках «протолкнуть» свою рукопись, он побывал и у тогдашнего министра обороны.

— Что у нас, своих что ли нет?! — раздраженно бросил министр. — Напишите лучше про Туполева или про Лавочкина…

Какое острое классовое чутье! Отработав на Советский Союз полвека, «пламенный революционер» Бартини своим так и не сделался!

«Соберите сведения о моей жизни, — пишет Бартини в завещании. — Извлеките из этого урок».

Несколько ведомств хранят бумаги конструктора — бережно и цепко. Может быть, там — ответы?..

Вряд ли.

Бартини отлично представлял — кому что достанется. И сколько лет может пройти, прежде чем кто-нибудь наткнется на золотую жилу его мыслей. Убеждены: самое важное из наработанного находится сегодня в надежных руках. Опытный конспиратор, Бартини наверняка позаботился и о том чтобы хранителя можно было… легко вычислить. Был бы только интерес! А интерес можно подготовить. Это несложно: «организовать» публикацию о «невидимке», которую якобы испытывали еще до войны. И разбросать знаки на подступах к истине — как в «казаках-разбойниках»…

Значит, никакой «невидимки» не было? Но внимательный читатель, должно быть, помнит: мы лишь условились поверить. Сомнение в подлинности этой истории усилилось, когда подтвердилась догадка о том, что И. Чутко и И. Вишняков — одно и то же лицо. Да, да — автор «Невидимого полета» впоследствии написал книгу о Бартини. Уже под своей фамилией. О фантастическом самолете в ней, разумеется, ни слова! Возможно, на это были свои причины. Например, нежелание «засвечивать» источник информации. Особенно, если работа в этом направлении имела продолжение. Но вполне можно допустить, что публикации по «невидимке» — классическая «деза», рассчитанная на аналитиков из ЦРУ и РУМО.

«Изучите мою жизнь», — скромно советует Бартини. Завещание — вещь предельно серьезная. Тщеславие отметем сразу: знаменит он не был — а ведь это необходимое условие для такого прочтения фразы. Значит, понимал — уходя, он оставляет некую тайну.

Биография — ключ к разгадке? Уж не потому ли, что факты, известные с его слов, не соответствуют действительности? А ведь именно это подтверждают розыски, предпринятые в свое время петербуржцем В. Ключенковым. Он обнаружил, что нет никаких документальных следов детства, отрочества и юности Бартини. Непонятно также — где и когда он учился?

ГЛАВА VI

Из книги «Красные самолеты», издание третье, дополненное:

«…В ЦКБ Бартини пытались заставить работать над машиной „103“ Туполева — будущий пикирующий бомбардировщик ТУ-2. Туполев сказал:

— Роберт, давай сделаем им „сто третью“ — и нас освободят.

— Нет, у меня есть своя, пусть дают под нее КБ! И не работал, пока ему не дали КБ. Но в итоге туполевцев освободили, а Бартини отсидел все десять лет…»

Русский «спец» предлагает итальянскому: «Давай сделаем им!..» «Мы» и «они»… Очень четкое понимание ситуации. Есть выбор — свобода или свой самолет. Туполеву обещали твердо: сделаете — отпустим. Бартини отказался. Неужели пошел на принцип — даже ценой десяти лет неволи? Вряд ли. Если исключить, как абсолютно несуразную, мысль о том, что конструктор хотел посидеть, у нас остается одно объяснение: Бартини точно знал — все равно не выпустят! Всех освободят, а его — нет. Так и получилось: он единственный из бывших главных и ведущих, кто полностью «отмотал» десятку.

— Чушь! — буркнул Скептик. — Можно ли вообще постичь кафкианскую логику органов? В том-то и состоял весь ужас, что никто ничего не мог просчитать! «Литературка» недавно писала, что Анастасий Вонсяцкий, «фюрер» русских фашистов в США, в 1939 году с восторгом отозвался о Сталине: «Он уничтожил больше коммунистов, чем Гитлер, Муссолини и Чан Кайши, вместе взятые!»

Так ли абсурдны действия НКВД, как это пытаются представить многие исследователи тех кошмарных лет? Если хватали всех подряд — историку делать нечего. Психопатологический феномен. Но настораживает поразительный параллелизм происходящего в двух сильнейших тоталитарных государствах. Не будем повторять общеизвестное. Поднимемся над спорами — кто у кого срисовал чертежи чудовищного государственного механизма. И над теми различиями, которые привнесла национальная самобытность режимов. Обратим внимание на совершенно инфернальную ненависть обеих диктатур к мистическим структурам, якобы обладающим тайными знаниями. Гитлер и Сталин нанесли сильнейшие удары по масонским братствам. Разгром «вольных каменщиков» в Германии хорошо известен. Отрывочные и очень противоречивые данные по России сегодня только начинают всплывать. В работах исследователя русского масонства Н. Берберовой «тридцать пятый и другие годы» названы «трагическими для российских братьев».

Еще в начале 20-х годов, по настоянию российской секции Коминтерн принял первые антимасонские постановления. Коммунистам-масонам сказали: «Или — или…» Но примерно тем же временем датируется известная сталинская реплика о том, что большевистская партия должна быть чем-то вроде «Ордена Меченосцев». Великий вождь прекрасно знал историю. «Орден Меченосцев», объединивший прибалтийских рыцарей церкви, «списал» свой устав у тамплиеров. Этот же устав положен в основу ритуалов масонства. Более того, от тамплиеров выводят свой генезис многие ложи.

Биограф Гитлера Герман Раушнинг приводит любопытный монолог фюрера: «Все практикуемые масонами мерзости — скелеты, мертвые головы, гробы и разные таинства, — всего лишь игрушки для детей. Но в них имеется опасный элемент, с которым необходимо считаться. В масонстве образовался вид священнической знати. Они развили эзотерическую доктрину, не только сформулированную, но и связанную посредством символов и мистерий со степенями посвящения. Иерархическая организация и посвящение через символические обряды, действующие магически на воображение — опасный элемент… Разве вы не понимаете, что и наша партия должна быть такого же характера?… Орден, иерархический орден секулярного священничества… Мы, масоны или церковь — есть место только для одного из трех… Мы — сильнейшие из них, и поэтому избавимся от двух других».

…Это было похоже на ревность. Переняв символику масонства, все эти звезды, свастики, молоты, циркули, черепа, а также некоторые ритуалы и элементы структуры, режимы подхватили и порыв в светлое будущее. Для достижения дальних целей наличный человеческий материал был непригоден. Планировалось форсированное выведение особой породы людей. У нас это называлось — «воспитание нового человека». Любопытно сравнить шедевры официального искусства двух держав: абсолютная зеркальность художественных приемов! В обеих странах проводились широкомасштабные евгенические исследования. У режимов был острейший и тщательно скрываемый интерес к запредельным возможностям человека. Более известны мистические настроения Гитлера, его тяга к астрологии, к учению альбигойцев и других гностических сект. Есть сведения о том, что в начале Второй мировой войны Гитлер использовал экстрасенсорное воздействие на правительства и штабы противника. Известно и то, как он настойчиво стремился в Гималаи, в легендарную Шамбалу, видя в ней духовный оплот арийской расы.

Данные о советских оккультных исследованиях глухи и противоречивы. Известно очень немногое: письмо гималайских Махатм советскому правительству, некие синие папки, якобы найденные в личном сейфе Дзержинского, пристальный интерес советской разведки к экспедициям Н. Рериха, дипломатическая и разведывательная активность в Индии и Афганистане. В начале 30-х годов Институт мозга занимался проблемой телепатии. Тогда же, при поддержке и под строжайшим контролем органов был создан Всесоюзный институт экспериментальной медицины. Там, в частности, проводились секретные исследования биополя и экстрасенсорных возможностей человека, изучали ясновидцев и телепатов. Этим занималась нейроэнергетическая лаборатория под руководством ученого консультанта Главнауки А. В. Барченко. До революции он был известен как журналист и писатель, популяризатор авиации, теософии и мистических знаний Востока. За несколько лет до Чижевского, Барченко опубликовал свою догадку о том, что активность Солнца коррелируется с биологическими и социальными процессами на Земле. В его романах под именем доктора Черного выведен известный русский ученый-теософ П. Д. Успенский — автор работ «Четвертое измерение» и «Новая модель Вселенной». Известно, что Коллегия ОГПУ ассигновала сто тысяч рублей на исследование «кундалини» или так называемой сидеральной силы, упоминавшейся в «Вишну Пуране», «Рамаяне», «Астра-Видья» и других древнеиндийских текстах. Про эту силу писала Е. Блаватская; писатель-мистик Бульвер-Литтон в своем романе «Грядущая раса» называет ее Врилем. У Гитлера над этой проблемой билось бюро «Аненербе» — огромный институт оккультных исследований, поглотивший за десять лет больше средств, чем американцы потратили на создание ядерной бомбы.

Можно понять, что Вриль — локализованные в пространстве разрушительные колебания огромной мощи, которые «обращают в пепел сто тысяч человек и слонов так же легко, как и одну крысу». Высвобождать силу, инициировать ее — это свойство якобы заложено в человеке, нужно только научиться им пользоваться.

В середине 30-х годов Барченко начал готовиться к большой экспедиции в Шамбалу. Но не сработался с комиссаром экспедиции Яковом Блюмкиным. Это тот самый левый эсер Блюмкин, убивший германского посла Мирбаха в 1918 году, переметнувшийся к большевикам и ставший видной фигурой в руководстве советской политической разведки. Барченко расстреляли в 1938 году, вместе с видными чекистами Бокием и Трилиссером — его покровителями и «братьями» по ложе.

— Все это очень интересно, но при чем здесь Бартини? — спросил Скептик. — Они что — были знакомы? Или Барченко взял на учет всех контактеров? Кстати, вы как-то неубедительно упомянули о трансцендентных способностях Бартини. Кто-нибудь еще может это подтвердить?

В последнем издании книги И. Чутко есть эпизод с гипнотизером, демонстрировавшим, помимо прочего, и телепатию. Маг предложил проверить наличие такой способности у зрителей. В этом месте появилась строчка, которой не было в предыдущих изданиях: «…оказывается, по части телепатии пятнадцатилетний Роберто может поспорить с самим маэстро». А многочисленные указания на то, что Бартини творил именно в состоянии измененного сознания, рассыпаны по всей книге.

Одному из своих биографов Бартини сказал, что в юности учился у некоего Гурджиева. Или — Гюрджиева. Упомянуто об этом было вскользь, не по теме — и уточнять он не стал. А жаль… Потому, что Барченко называл своим учителем Успенского — лучшего из учеников кавказского грека Георгия Гурджиева. Гурджиев — личность легендарная: человек, обладавший мощнейшим экстрасенсорным даром, тонкий знаток магии и каббалы, философ и практик оккультизма. Недоброжелатели называли его «черным магом» и обязательно упоминали о том, с какой почтительностью о нем отзывался Гитлер.

«Задача человечества — содействовать в поддержании космического равновесия», — учил Гурджиев.

Не более и не менее!..

Семье ученого консультанта Барченко недавно удалось получить доступ к части следственных документов. Оказалось, что Барченко обвиняли в создании «масонской контрреволюционной террористической организации „Единое трудовое братство“ и шпионаже в пользу Англии». Уберем дежурные обороты, подводящие под определенные пункты, а именно — шестой, восьмой и одиннадцатый — стандартной пятьдесят восьмой статьи — и мы, возможно, получим нечто, имевшее место быть.

Повторяем: возможно…

«… В своей мистической самонадеянности я полагал, что ключ в решении социальных проблем находится в Шамбале-Агарте, в этом конспиративном восточном очаге, где сохраняются остатки знаний и опыта того общества, которое находилось на более высокой ступени социального и материально-технического развития, чем современное общество. А поскольку это так, необходимо выяснить пути в Шамбалу и установить с ней связь. Годными для этого могли быть люди, свободные от привязанностей к вещам, собственности, личного обогащения, свободные от эгоизма, то есть достигшие высокого нравственного совершенства…»

Биограф бывшего аристократа и миллионера Бартини сетует: «…Достоверных, бесспорных сведений о нем у нас не очень много, и едва ли они будут значительно пополнены. Особенно сведения о первых 20–25 годах его жизни. Для этого пришлось бы разыскать документы, которые, возможно, еще хранятся в Австрии, Венгрии, Югославии, Германии, Китае, Сирии, на Цейлоне…»

— Ну, помотало мужика по свету — что ж с того? — усмехнулся Скептик. — Красная комната, Барченко, масоны, Цейлон… Разумеется, Гималаи к Цейлону ближе, чем к Москве. Вы ведь это имели в виду? А что касается красной комнаты в новосибирской квартире Бартини, то здесь возможно простое объяснение. Красный цвет возбуждает чувство и мысль. Недаром же говорили, что в этой комнате хозяин любил работать.

Что вообще мы знаем про красный цвет? Коэффициент преломления — наименьший. Поэтому утром и вечером солнце красное. Что еще? Перед ночной вылазкой разведчики облучают глаза красным фонариком — это помогает лучше видеть в темноте.

В темноте…

Бартини работал в полутьме. Болезнь глаз? Но в повести И. Чутко есть эпизод, доказывающий, что маленький Роберто совершенно не боялся темноты. Не нужно быть психологом, чтобы понять — ребенок боится не самой тьмы, а неизвестности. Значит, Бартини и в детстве мог прекрасно видеть в темноте! Точнее — при низком уровне освещенности. Патология? Или — физиологическая норма? Был случай: в тридцатые годы один наш разведчик зашел побриться в берлинскую парикмахерскую. И с непривычки дернулся, когда стали брить с холодной водой. Догадливый парикмахер позвонил в гестапо…

— Горячая вода при бритье — это Россия. А в какой стране темнота — условие комфорта? На Земле нет такой страны. Я вас правильно понял?

Абсолютно!..

Описывая картины Бартини в статье и книге, Чутко упорно намекает на их «трансцендентность». Сюжеты — «про то, чего никто не видел, но нельзя сказать уверенно, что такого быть не может». Явно неземные пейзажи, солнце — маленькое, нездешнее, похожее на яркую звезду. Совершенно фантастические сооружения и летательные аппараты. И все это — в каком-то сумеречном свете…

Игорь Чутко видел и картину с башней. «Судя по масштабу, она получалась колоссальной высоты. Таких не бывает. На самой вершине — огонь. Словно очень яркая звезда…»

Но точно так же выглядит Башня Шамбалы — если верить тем, кто якобы ее видел. Огонь на вершине — Шантамани — исходит из некоего таинственного кристалла. Тибетские ламы рассказывают, что мелкими осколками этого камня владеют десятки посвященных, выполняющих свою миссию в разных странах.

Красиво и неправдоподобно. Но ведь был же у Бартини какой-то «блестящий камешек»!

«Красный барон» писал мемуары. Это — нормально. Время такое было: писали все — маршалы, партизаны, балерины, директора заводов, знатные спортсмены, комбайнеры, доярки. И даже… писатели! Но бартиниевская вещь весьма странная. Это — киноповесть, и начинается она чуть ли не в эпоху неолита! Чутко называет это «неоконченной автобиографической киноповестью» и сообщает, что цепь предков рода ди Бартини должна была плавно подойти к нашим дням. Но не подошла, оборвалась где-то на самом начале 20-х годов. А сам автобиографический герой скрылся под вымышленным именем Ромео Форми.

Киноповесть «Цепь». Неоконченная.

И. Чутко пишет: «В повести рассказана история юноши и девушки, живших давно-давно…… их счастливо рожденного сына, необычайно способного…»

Не забудем, это — неолит!

И далее: «…Счастливыми для него оказались самые первоначальные обстоятельства: его родители в брачную ночь подверглись действию космического излучения, вызвавшего когда-то переход неживой материи в живую. Почему бы не предположить, что те же силы внешней природы могут перевести живую материю на некую более высокую ступень? Если, конечно, не считать, что человек и без того уже сейчас — венец творения…»

Итак… Некая космическая сила, однажды сотворившая живое из неживого, вернулась и очень избирательно перевела отдельно взятого счастливца на ступеньку выше.

Сверхчеловек?..

…Кажется, пора сделать короткий логический привал. Отвлечемся на минуту от конкретики и поговорим о чувстве меры. Необходимом даже в условиях «эвристического эксперимента». Разумеется, наше расследование достаточно тенденциозно. Хотя каждый из приведенных здесь фактов сам по себе не содержит ничего «нездешнего». Даже полет «невидимки»… Но, пытаясь сцепить события во что-то осмысленное, мы должны следовать определенным правилам. Это как в домино: свобода выбора уменьшается в обратной пропорции от числа выставленных костяшек. Узор начинает сам отбирать нужные факты, навязывая свою волю, действуя помимо и даже вопреки замыслу. Как раз тот случай, когда автор разводит руками — он совсем не хотел написать то, что написалось!

— Умываете руки?..

Увы… Что за нужда рассуждать о реальности «невидимого самолета» сегодня, когда бесчисленные «тарелки», «шары», «гантели», «цилиндры», «треугольники» барражируют над планетой. Когда гуманоиды бродят по градам и весям, смущая граждан — в том числе своей способностью таять в воздухе и вновь материализоваться!

«…Частота ближних наблюдателей НЛО быстро растет и достигает максимума примерно через час после захода солнца. Позднее вечером и в течение ночи количество наблюдений уменьшается — по мере того, как потенциальные наблюдатели отправляются ко сну. Такое распределение численности посадок может оказаться существенным: во время вечерних сумерек яркость прямого солнечного света снижается, хотя уровень общей освещенности остается вполне достаточным для хорошей видимости. Вполне возможно, что обитатели НЛО не любят или не могут переносить широкополосный солнечный свет либо вообще яркий свет. Множество наблюдений дают основание для подобного предположения».

К такому выводу пришел двадцать лет назад Дж. Мак-Кэмпбелл — известный американский уфолог, автор книги «Новый взгляд на проблему НЛО с точки зрения науки и здравого смысла». Выполнив системный анализ сотен наблюдений за обитателями НЛО, он заявил, что «по крайней мере, одна из „рас“ нлонавтов способна без труда инфильтрироваться в человеческое общество»!

Здесь мы снова вступаем на зыбкую почву домыслов. Очень заманчивой представляется версия о том, что существует некая надгосударственная Инстанция. И что стадо, именуемое человечеством, кем-то пасется. Не на это ли намекал визионер Бартини? Верующий пожмет плечами: ему-то все ясно!

Но…

Бог не может быть программистом. Бог не может быть программой. Бог может быть только идеей программы. Магнитом, вокруг которого концентрируются иерархические круги Разума — цивилизации, надстоящие одна над другой. Кто же наш непосредственный пастырь? Кому сказать «спасибо» за наше счастливое детство?

Вам не нравится космическая субординация? Вы ждете высокоразвитых гостей, но чтоб — на равных? А где и когда человек был на равных даже с себе подобными? Разумеется, легче принять возможность отдельных контактов: как пришелец — так и ушелец. Примиримся даже с тайными «резидентурами». Но вообразить всемирную систему контроля и власти — это уж слишком! Кто же тогда мы — с нашими парламентами и королями, с ЖЭКами, космодромами и судами присяжных?

Не стоит обманываться тем, что они не видны. До изобретения телевидения многие ли граждане имели счастье лицезреть родных правителей? Но ведь никто не сомневался в их августейшем существовании! Сверху шли рескрипты, уложения, законы, назначались и снимались губернаторы и воеводы. Кучер далеко, а вожжи — вот они! Но где же Учителя человечества? Где вы, незримые и мудрые Хранители? Ау-у!!! Нет ничего. Так, померещится иногда некая ниточка. А потянешь — оборвется с тончайшим язвительным звоном…

«Неизвестные разумные силы», — осторожно выразился Циолковский.

…«В порядке бреда»: воздействие путем «имплантации» гениев. На эту мысль наводят и некоторые сенсационные публикации последних лет: «тарелки» похищают людей, у них берут «на анализ» сперму и кровь. В 1989 году российский уфолог В. Ажажа говорил о пяти тысячах похищенных на всей территории страны только за последний год. Среди разного вида гуманоидов встречались женщины вполне земного обличья — как правило, очень красивые. Дальше — дело техники. Ребенок получает гипнограмму, которая «включается» через много лет, возможно — простым кодовым сигналом: письмо по почте, рекламный клип, крестик мелом на двери… Интеллектуальная «бомба». Очень удобен вариант «подкидыш»: подыскивается богатая, влиятельная, но бездетная семья — «ракетоноситель», который выведет будущего гения на высокую жизненную орбиту. А поразительные совпадения в судьбах гениев — возможно, это просто нетворческий подход к делу. Или некая закономерность, природу которой мы пока не понимаем. Таких людей не должно быть много. По самым завышенным оценкам, пятьдесят человек, инфильтрованных в цивилизацию, вполне достаточно, чтобы повернуть вектор ее развития на 180 градусов.

Классическое руководство по выявлению прогрессорской деятельности дали Стругацкие. Провидцы ясно указывали на то, что действия такого рода «не могут не сопровождаться событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов…»

Словно сегодня сказано!

Но по меньшей мере однажды это уже было: спиритические кружки расползались по градам и весям Старого и Нового Света, деревенские колдуны наставляли монархов, мистические шабаши сотрясали астрал. Потом — откат… Реванш материализма. Проникновение человека в запредельные области было решительно пресечено. Одновременно проводилась усиленная пропаганда новых технических идей. Менделеев «увидел» таблицу, Сикорскому методично и в деталях снились огромные аэропланы, глухой визионер Циолковский, очнувшись среди ночи, набрасывал схемы невиданных летательных аппаратов… Астрономы всего мира до рези в глазах всматривались в таинственную паутину марсианских каналов.

Астральная инспирация дополнялась показом «наглядных пособий». Задолго до первых цеппелинов над Америкой барражировали загадочные дирижабли с моторами, прожекторами и остекленными кабинами. А когда в небо поднялись «этажерки», нам уже вовсю демонстрировали технику следующего поколения — многомоторные самолеты, удивительно похожие на «летающие крепости» второй мировой войны. В тридцатые годы над Скандинавией видели ракетоподобные объекты, а в середине сороковых началось нынешнее нашествие «тарелочек»…

«Бип-бип-бип…» Ах, как мы ликовали, зашвырнув на орбиту дюралевый шарик! Возможно, нас отвели от края, поманив аэрокосмической погремушкой. «Все выше, и выше и выше!..»

— Дядя Роберт, ты умеешь рисовать самолеты? — спросил однажды маленький сын профессора Румера. Бартини улыбнулся невесело: «Только этим я и занимаюсь…»

«Только этим…» Программа. «Шаг вправо, шаг влево — считается побегом!» Кому-то было очень нужно, «чтобы красные самолеты летали быстрее черных». Кому? Сталину. Коминтерну. Советскому народу. «Всему прогрессивному человечеству».

Поиск по принципу «кому выгодно?» ведет в тупик. Но еще опаснее чувство тотальной взаимосвязанности всего со всем. Ощущение мухи, запутавшейся в паутине. Совершенная невозможность отделить случайное от неслучайного приводит к логическим аберрациям, а в дальнейшем — к отрицанию самого понятия «случайность».

…Виктор Павлович Казневский рассказывал, что после смерти Бартини неизвестные лица посетили квартиру. Они явно что-то искали. И не посчитали нужным скрыть следы пребывания.

— Скорее — не умели! — возразил бывший контрразведчик, офицер действующего резерва КГБ в одном из тогдашних союзных министерств, с которым нас целенаправленно познакомил приятель.

— Люди из первого отдела Минавиапрома этим не занимаются.

«Территориалы» или армейцы не могли сделать это так непрофессионально — даже если допустить, что интерес был. На государство так грубо не работают!

Саму возможность интереса со стороны другого государства профессионал отмел начисто.

— Кто это были — не знаю. А вот что искали — можно догадаться, сказал Казневский. — Скорее всего они искали завещание. К нему были приложены кое-какие бумаги и черный пакет. Относительно пакета в завещании имелось распоряжение — вскрыть в 2197 году. Искать могли только эти бумаги — единственное, что было тщательно спрятано. Мы обнаружили их совершенно случайно — в матраце…

В цепочке фактов биографии Бартини зияет разрыв — семь лет, с двадцать третьего по тридцатый. В первых изданиях «Красных самолетов» про это время вообще ничего нет. Как нет ни слова об аресте, Бутырках, «шараге», о работе в Новосибирске. В издании 1989 года остались «неохваченными» лишь двадцатые годы. Видимо, Бартини сам «закрыл» этот период. Умолчание очень красноречиво — особенно в контексте завещания. Собрать сведения о его жизни до 1923 года очень трудно — и Бартини это, конечно, понимал. Значит…

— Значит, искать ключ нужно именно в двадцатых годах! — подхватил Скептик. — Есть такой анекдот — про человека, который что-то потерял в темноте, а ищет под фонарным столбом: «Тут светлее!»

…Кое-что нам все же известно. Есть упоминание о работе в Москве — на Научно-опытном аэродроме Главвоздухфлота. И очень глухо — «крымский след» — какие-то дела в Севастополе, связанные с гидросамолетами. Вот, собственно, и все.

Что ж, попробуем поискать там, где светлее.

1923 год. Октябрь. Бартини в Москве. Вопрос на сообразительность: на что мог рассчитывать человек, вернувшийся в страну, из которой убыл три года назад, а по возвращении был немедленно принят одним из руководителей разведки? Правильно — на отдых! А где этот «южный» человек может хорошо отдохнуть? Разумеется, в Крыму…

…В 1987 году в издательстве «Наука» вышла в свет уникальная книга — «Наука и техника СССР. 1917–1987. Хроника». Факты из истории советской науки, техники, материальной культуры и образования расположены в хронологическом порядке. Вот, например, год 1923-й: Совнарком издает декрет об организации большой экспедиции в Монголию и Тибет, «Красный путиловец» освоил выпуск тракторов — и так далее… Единственная «авиационная» новость — постройка аэросаней конструкции Туполева. А вот факты 1924 года: первый цельнометаллический самолет АНТ-2, первый пассажирский самолет АК-1, основано Московское Общество изучения межпланетных сообщений, опубликована книга Цандера «Перелеты на другие планеты» и работа Циолковского «Ракета в космическом пространстве». В дальнейшем события развиваются по экспоненте: первая конструкторская группа по вертолетостроению, первый двухмоторный металлический бомбардировщик ТБ-1, теория «солнечного паруса», первый в мире самолет — «летающее крыло», первый дальний перелет, крупнейшая в мире аэродинамическая труба… Это — рывок! Да, конечно — НЭП, страна начинает приходить в себя. И все же…

Но в том же 1923 году произошло событие, которое составители хроники пропустили. И совершенно напрасно! Весной было объявлено о первых всесоюзных соревнованиях планеристов в Крыму. Планерная лихорадка охватила две-три сотни энтузиастов, но в срок уложились немногие. Все — из Москвы. Хлипкие аппараты строили в подвалах и сараях, в «красных уголках» ЖЭКов, в школьных спортзалах… Вспомните «Двенадцать стульев»: в клубе, построенном на средства от найденных бриллиантов мадам Петуховой, была и планерная мастерская!

Отсюда, из завязи московских улочек, тянутся нити причин и следствий — они и сегодня поддерживают «небесный» вектор движения человечества. А коктебельская гора Узун-Сырт в двадцатые и тридцатые годы свела вместе людей, чьи имена вскоре узнает весь мир — Королев, Тихонравов, Ильюшин, Антонов, Мясищев, Пышнов и многие другие.

Любопытно: все эти люди в разное время и в разной степени были связаны с Бартини. А самый знаменитый из них — Сергей Павлович Королев — называл Бартини своим учителем.

Коктебель по-татарски — «Голубые небеса»…

Это просто совпадение: Бартини впервые побывал в Крыму во время тех планерных соревнований. Крым большой! Случайностью можно объяснить и то, что место ежегодных стартов выбрали неподалеку от знаменитого дома Максимилиана Волошина — поэта, художника, теософа, визионера, одного из «посвященных» высокой степени. И, конечно, нет никаких указаний на то, что в тот год дом Волошина, в числе многих десятков гостей, посетил ученый, художник и визионер Бартини…

— …Нет также сведений и о его отсутствии там! — иронически добавил Скептик. — Алиби, так сказать… Значит — все возможно! Вот даже фамилия руководителя той тибетской экспедиции, о которой позаботился Совнарком — Козлов! Не тот ли?..

Не тот. И не родственник.

«…В Коктебеле у меня возникла мысль попробовать самому сконструировать настоящий планер», — пишет А. Яковлев.

Интересно, у кого еще возникли тогда подобные мысли? И насколько они случайны — в смысле места и времени? Среди киммерийских скал, на стыке моря, земли и неба, прошлого и будущего, в стране, где Одиссей созывал тени погибших товарищей… Сегодня мы кое-что знаем о географически привязанных феноменах — в Карелии, в Горном Алтае, в Хакассии, на Северном Урале. В эти «зоны» потянулись люди определенного умонастроения — «сталкеры».

Школа?.. Идея стягивает единомышленников — это первичный отбор. Трудности при постройке планера — второй тур. Третий — в Коктебеле — отсев по способности воспринимать гипнопрограмму. Забавное совпадение: древнегреческие мифы поместили на жительство в Киммерию бога сна Гипноса. А в воспоминаниях о Волошине имеется такая подробность: все его гости первые два дня спали как убитые!

…Припомним наш уговор: эта реконструкция событий, возможно, не имеет к истине никакого отношения. Из двух версий мы выбираем менее скучную.

— Даже очень увлекательную версию надо хоть чем-нибудь подкреплять! — возразил Скептик. — Ваш «крымский след» висит исключительно на совпадении сроков прибытия Бартини в Россию и коктебельского слета. Неубедительно!

Для начала определимся: что нужно доказать? Первое: связь Бартини и Волошина. Второе: то, что Бартини принадлежала особая роль в коктебельских делах. Через эти две точки можно будет провести прямую и проследить — нет ли пересечений с «невидимым самолетом»? А также с той легендарной местностью, куда в нынешнем веке безуспешно стремилось так много разных людей?..

Совершенно точно известно, что идея планерного слета в Крыму, на горе Узун-Сырт принадлежит летчику, конструктору и художнику К. К. Арцеулову. Он же был избран председателем оргкомитета соревнований. Арцеулов знаком с Волошиным примерно с 1908 года. Они не раз встречались и позднее, одна из таких встреч даже запечатлена на фотографии из собрания В. Купченко. Более того, Арцеулов рассказывал, что место будущих стартов они осматривали вдвоем с Волошиным. Известно, что поэт присутствовал на открытии соревнований, знакомился с пилотами. Если бы Бартини был там, они не могли не встретиться.

В известных мемуарах А. С. Яковлева о Бартини ничего нет. Это вполне объяснимо: они плохо переносили друг друга. В новосибирской квартире Бартини на стене висела картина: змея, свернувшаяся буквами «Як». Но — Арцеулов?!. В книге летчика и писателя Марка Галлая «Жизнь Арцеулова» подробно изложены все перипетии слета и перечислены все мало-мальски известные люди, прошедшие школу Коктебеля. Не странно ли? Арцеулов и Галлай, прекрасно знавшие «непонятого гения советской авиации», не удостоили его ни строчкой!

— Но это доказывает, что Бартини не присутствовал на соревнованиях! — воскликнул Скептик.

У Яковлева мы читаем, что технический комитет слета возглавлял Н. Анощенко. Но только до конца соревнований. Его планер «Макака» признали чрезвычайно неудачным — по этой ли причине или по какой-то другой, но от руководства техкомитетом он отошел. О том, кто его заменил, Яковлев умалчивает. Между тем оказалось, что после Анощенко председателем техкомитета Московского Общества друзей Воздушного Флота был избран… Бартини! Могло ли такое случиться, если бы он не принимал активнейшего участия в делах первого слета? Во втором слете, который состоялся два года спустя, Бартини участвовал как конструктор и пилот. В Коктебель он привез планер, построенный вместе с В. Мясищевым, будущим создателем знаменитых стратегических бомбардировщиков. В том же 1925 году был удовлетворен рапорт Бартини о переводе из Москвы в Севастополь, в гидроавиацию Черноморского флота.

…Два вопроса настоятельно требуют ответа: почему о Бартини промолчал Арцеулов — в книге Галлая, и почему о крымских делах молчит Бартини — в книге Чутко?

— Вопрос один: о чем они молчат? — подхватил догадливый Скептик. Но, припомнив свои обязанности, брюзгливо добавил — Могли, конечно, гражданку какую-нибудь не поделить…

Могли. Но вот что любопытно: уже после второй публикации статьи о «невидимке» К. Арцеулов в беседе с одним из литсотрудников «Техники-молодежи» припомнил, что во время первой мировой войны он встречался с немецким «невидимым самолетом»! «Это был „Альбатрос“ с прозрачной обшивкой. Увидев мой „Ньюпор“, он развернулся и… пропал! Словно растворился в воздухе!»

…О чем же молчали Бартини и Арцеулов? Ответ возможен только самый косвенный. В 1927 году, совершенно неожиданно для друзей и коллег, летчик-испытатель, «победитель штопора» Константин Арцеулов уходит с Научно-опытного аэродрома в организацию, занимавшуюся аэрофотосъемкой. Дело новое, интересное, но для пилота весьма рутинное. Два года один из первых русских асов на стареньком «хэвиленде» утюжит небо над горами Внутреннего Тянь-Шаня. Как раз там, где помещают таинственную Шамбалу некоторые древние тексты. Странное совпадение: известный писатель-фантаст И. Ефремов просил жену после его смерти развеять прах «над скалистыми вершинами Тянь-Шаньских гор». Среди тех, кто мог помочь ей в этой технически сложной операции, Ефремов называет О. К. Антонова, с которым он познакомился в Коктебеле. Олег Константинович дружил с Бартини. И даже написал предисловие к первому изданию книги И. Чутко. А в 1950 году, когда над «красным бароном» вновь сгустились тучи, Антонов устраивает его к себе — в Новосибирский научно-исследовательский институт авиации.

ГЛАВА VII

Аристократ не может быть бывшим — это как пресловутая осетрина второй свежести. «Бывший аристократ» Бартини был потрясающе небрежен в одежде и неразборчив в еде. Размышляя о судьбах Вселенной, экс-барон пил жуткую бурду из крепчайшего чая и кофе со сгущенкой один к двум. Ненавидел порядок и любил женщин. До очень преклонных лет… Конструктор Божьей милостью, блистательный аэродинамик, но мало кто догадывался — с какой тайной скукой он отрабатывал свой хлеб!

Инженер, поэт, художник, физик, пилот, зек, барон, революционер, разведчик… Парадокс Агриппы: «Я — Бог, я — герой, я — философ, я — демон, я — весь мир, на деле же это просто утомительный способ, что меня нет».

А был ли мальчик?

Здесь чрезвычайно важны детали. На нестыковке мелочей гибнут разведчики и делаются открытия. Безразличие в одежде? Странные вкусы? А где вы видели гениев без причуд? Гениальность аномальна по определению — и самый въедливый исследователь, понимающе усмехнувшись, пройдет мимо кричащих «чудачеств» гения. Таких, например, как красная комната в квартире Бартини. О ней мы уже, кажется, упоминали, но оказалось, что красный цвет свойствен и для ритуальных помещений в ложах высшего — «андреевского» — масонства:

«…Обрядность высоких степеней, т. е. андреевского или шотландского масонства, символизировала борьбу за идеал силой, славу мученичества за идею, нещадную жестокость к врагам и предателям. Андреевское или шотландское масонство называлось красным. Члены красных лож долженствовали быть неустрашимыми борцами за идеи…» — писала Т. Соколовская в сборнике «Масонство: его прошлое и настоящее», изданном в 1914 году в Киеве.

— В огороде — бузина, а в Киеве — дядька!

Возможно. Кстати, о Киеве — в известных списках российских масонов предреволюционного периода, составленных историком Б. И. Николаевским, фигурируют два киевлянина: де Роберти и де Ла-Барт. Совпадение? О первом ничего узнать не удалось, а вот граф Фердинанд де Ла-Барт, по мнению литературоведа Ирины Галинской, оказал большое влияние на… Булгакова! Он был известен своим переводом «Песни о Роланде» и комментариями к поэме XIII века «Песня об альбигойском крестовом походе».

— Булгаков, масоны, альбигойцы, Шамбала, — проворчал Скептик. — Вы полагаете, это поможет нам понять, как была устроена бартиниевская «невидимка»? Если она вообще была как-то устроена…

Если ответ уже присутствует в вопросе — надо проверить все ассоциативные связи. И выбрать самую красивую версию. «Некрасивый самолет плохо летает!» — утверждал А. Н. Туполев. Не является ли красота синонимом истинности? Или хотя бы ее атрибутом, неким ментальным ароматом, сопровождающим правильное решение?..

«Леонардо недовинченный!» Эта хохма пару дней гуляла по «курилкам» — после одной из коллегий Минавиапрома, на которой выступил Бартини. Безымянный остряк словно замкнул цепь, и магниевая вспышка истины осветила анфиладу веков. Что-то сродни тому чувству, про которое французы говорят: «Дежа вю!» — «Это уже было!»

У Истории иной раз поразительно мало фантазии. Жили на чужбине два гениальных итальянца — оба незаконнорожденные, они не знали своих матерей и воспитывались в семьях отцов. Тот и другой отдали свой талант и время динамике стихий. Они размышляли о Мироздании, писали стихи и картины, строили летательные машины и орудия уничтожения. И многое, не доверяя эпохе, унесли с собой. Леонардо тоже не прошел мимо проблемы невидимости — спустя четыре века в его шифрованных записях обнаружили описание подводного судна…

«Бог — в совпадениях!» — догадался кто-то из древних. Совпадения вскрывают тайную упорядоченность событий. Или — запрограммированность?.. Оглянувшись на исходе второго тысячелетия, мы видим, как на полотне Истории едва заметно проступают скиапареллиевские линии Большого Чертежа. Выстраиваются в загадочный узор события и судьбы, застывая в минувших веках, как жучки в янтаре. И уже чудится особо пытливому взору некий алгоритм, сцепляющий зубчатые колеса дивного механизма. Высчитывается шаг витка исторической спирали, и в череде веков подобное сходится с подобным: великие рождения и смерти, войны, эпидемии, восстания, расцвет и гибель империй…

— Вас, простите, снова занесло, — хладнокровно заметил Скептик.

— Не потревожить ли опять старика Оккама? Уж очень все ладненько укладывается: незаконное рождение, любящая мачеха, ранние и разносторонние таланты… Ну, конечно — Леонардо XX века, реинкарнация выдающейся личности через полтыщи лет! Между тем, жизнь Бартини до ареста известна нам исключительно по книге Чутко — то есть со слов самого Бартини. Цену себе он, разумеется, знал и не мог не проводить известные параллели. Все, кто был знаком с ним достаточно близко, помнят, что Леонардо — его кумир. Бартини даже писать научился как Леонардо — левой рукой и зеркально! Вживался в образ? У разведчиков это называется «легенда»…

Допустим, Бартини действительно не тот, за кого себя выдавал. Причина должна быть достаточно веской. «Легенда» нужна, если подлинная биография угрожает жизни. Или, как минимум, выполнению поставленной задачи. Кто же ставит задачу? Да кто угодно, — например, правительство, которому хочется иметь новый самолет — и не просто хороший, а лучше, чем имеет другое правительство. Здесь «легенда» еще не нужна, но она совершенно необходима, если надо вплотную познакомиться с новейшими самолетами вероятного противника. Этим, как известно, у нас занимается ГРУ — Главное разведывательное управление Генерального штаба. Именно военная разведка в 20-е годы вербовала иностранных специалистов для работы в советской «оборонке».

Факт: в сентябре 1923 года, сразу по приезде в Москву, Бартини был принят заместителем начальника Регистрационного управления (впоследствии — Разведупр) Красной Армии Яном Берзином.

Неужели творец новой «достаточно безумной» картины Мира, создатель фантастической машины станет намекать на свое сотрудничество с «Аквариумом»?! Мелковато для гения. Если Бартини в завещании «указывает» на нестыковки в своей «легенде» — цель должна быть соразмерна его личности.

Начальник военной разведки был уничтожен почти одновременно с маршалом Тухачевским — главным покровителем Бартини. Многое встанет на свои места, если допустить, что Ян Берзин беседовал с Бартини не «по линии разведки», а в каком-то другом качестве.

— Намекаете на красную комнату? — неодобрительно спросил Скептик. — У вас есть ощущение, что Бартини — совсем не Бартини? Докажите!

Поначалу было только «ощущение». Настораживал «пикулевский» сюжет биографии, какие-то мелкие несообразности — в общем, чувствовалось «двойное дно».

Уже после смерти конструктора одна его знакомая припомнила: однажды Бартини сказал, что он «совсем не тот, за кого себя выдает». По документам Бартини родился в венгерской части «лоскутной империи», в городе Каниже. Лет пятнадцать прожил в Фиуме. Потом — война, плен во Владивостоке. Триест, Генуя, Милан… Шесть лет в Севастополе. Четыре года в Таганроге. Удивительно: все эти географические пункты лежат на одной прямой, точнее — на дуге, проходящей примерно по 45-й параллели.

— Вы надеетесь из этого что-нибудь извлечь?! — изумился Скептик. — А Москва, Казань, Омск, Новосибирск?..

Москва — вопрос особый. Казань, Омск, Новосибирск — тюрьма и ссылка. Нет выбора. Но как только он появляется, Бартини выбирает Таганрог. Возможно, причина самая простая — привычный с детства средиземноморский климат.

Но вот что странно: ни в одном из итальянских, венгерских, австро-венгерских, австрийских генеалогических изданий нет упоминания о роде ди Бартини. Нет этого имени и в многочисленных изданиях типа «Кто есть кто?», вышедших в этих странах за полтора века. Более того, в итальянском, немецком, венгерском, сербо-хорватском языках нет ни одного слова, могущего быть этимологическим «корешком» этой фамилии. В Европе вообще нет такого топонима — а ведь дворянские фамилии топонимичны.

Севастополь и Фиуме лежат точно на сорок пятой параллели — это можно посчитать совпадением, а похожий климат — истинной причиной. Но посмотрим на карту: если от Севастополя спуститься по меридиану до турецкого побережья, мы окажемся в городе… Бартыне. В итальянской энциклопедии начала века этот топоним дается без турецкого «прононса»: Бартин!

Когда представился случай проверить наши сомнения, то выяснилось: не было никакого барона Лодовико ди Бартини. А значит, не было и огромного наследства, якобы переданного Бартини на нужды итальянской секции МОПРа. Специалисты подтвердили: по финансовым документам вклад нигде не проходит. Нет такой записи и в коминтерновском личном деле Бартини.

Еще один счастливый случай свел с неким научным сотрудником Краснознаменного института, вхожим в архивы Лубянки. Он подтвердил: документы на имя Бартини и соответствующую «легенду» конструктор получил перед нелегальной переброской в Союз. Настоящая фамилия — Орожди. Роберто Орожди. Но Орожди — приемный отец, а настоящий — австрийский барон Формах, которого Роберто якобы никогда не встречал. Со слов Бартини известна и фамилия его матери — Ферсель. Но и этот «слой» вызывает сильнейшие сомнения: Орожди, Формах, Ферсель также «не проходят» по упомянутым генеалогическим изданиям.

Барон Формах?.. В бартиниевской киноповести «Цепь» есть барон Ромео Форми. Не эта ли фамилия подлинная?

В середине 50-х годов, при проверке дела Бартини по поводу заявления о реабилитации, выяснилось, что обе разведки — РККА и ОГПУ — никогда не привлекали его к своим закордонным акциям. А поскольку эти ведомства в те годы жестко контролировали деятельность боевиков компартии, то ставится под сомнение и его участие в женевской операции, в ходе которой Бартини якобы внедряется в группу Савинкова и проваливает готовящийся теракт против советской делегации. В документах итальянской секции Коминтерна есть интересная запись о том, что его прием в итальянскую компартию вообще не подтвержден документально. А коминтерновское «Дело» Бартини — очень куцее: тоненькая папочка в пять-шесть страниц. Нет, в частности, ни одной анкеты — а ведь остальные политэмигранты заполняли их каждый год!

И еще одна подробность — в 1921 году Бартини был близок к Бордиге. В 1923-м Бордига исключен из ИКП и Коминтерна за промасонскую позицию. В том же году Бартини уезжает в Россию. Осенью 1923 года он прибывает в «колыбель революции» — и той же осенью в Петрограде оформляется «Единое трудовое братство».

— Вторая попытка? — сочувственно спросил Скептик. — Вам, конечно, очень хочется связать дела Барченко и Бартини, найти некий общий знаменатель, единый центр — руководящий и направляющий… Неоригинально. Объединять дела — либидо любого следователя.

…Это, разумеется, совпадение: Эйнштейн сделал свое важнейшее открытие в Берне, а потом, уже после Германии, двадцать лет жил в Принстоне, на севере США. Берн и Принстон находятся примерно на сорок пятой параллели. Однажды мы попытались сделать грубую выборку великих людей, чье рождение пришлось на полосу 42–48 градусов северной широты. Оказалось, что легче выделить тех, кто родился на других широтах. Вряд ли это простое отражение демографической ситуации: концентрация великих совершенно непропорциональна плотности населения. В их числе — Эйнштейн, Данте, Леонардо, Наполеон, Блаватская, Гитлер, Нострадамус, Пиккар и многие, многие другие. На этой же широте зарождались главные христианские ереси, нередко превращавшиеся в массовые движения.

Таким образом, рокировки Бартини по сорок пятой параллели вполне укладываются в гигантскую дугу интеллектуальной аномалии. Но есть еще одно трагическое и странное совпадение — в 1959 году в горах Тянь-Шаня на широте 45 градусов погибает сын Бартини — Гэро. Черная точка легла точно в центре огромной дуги, протянувшейся от Южной Франции до Японских островов, в геометрическом фокусе Евразии. Именно там, где помещает Шамбалу венгерский ученый, специалист по древним восточным мифам Чома де Кереш, проживший в Тибете много лет. Он утверждал, что легендарная страна — духовный центр земной цивилизации — находится на пространстве от 45 до 50 градусов северной широты, севернее реки Сыр-Дарья. Агарта — подземный город-двойник Шамбалы. Древние мифы повествуют о том, что эта страна существует уже 56 тысяч лет. Жители Шамбалы-Агарты изучили Землю, космос, все силы природы и психические способности человека. Агарта тайными ходами связана с поверхностью планеты. Это место, откуда выходят в мир величайшие гении…

— …и откуда прилетают те, кто «не любят или не могут переносить широкополосный солнечный свет либо вообще яркий свет», — с ехидцей добавил Скептик.

Мы — как те слепцы, которых подвели к слону: «Это похоже на веревку!», «Нет, скорее на толстый гибкий канат!», «А я говорю — колонна!» Идет поиск ассоциаций. Двадцать лет назад человек жил — мыслил, любил, боялся, читал, рисовал, пил коньяк на кухне у писателя, позировал скульптору, убеждал министра… Потом написал: «Соберите сведения о моей жизни. Извлеките из этого урок». И умер. Нужно понять то, что он понял. Или — знал изначально?..

«Стисни зубы и помни, что ты замаскированный бог, что они не ведают, что творят, и почти никто из них не виноват, и потому мы должны быть терпеливы и терпимы…»

Трудно быть богом!

— Бог в Бутырках?!. А после — десять лет неволи? — удивился оппонент.

Все относительно. А самое относительное — это, конечно, свобода. Если Бартини — прогрессор, вряд ли он увидел разницу, попав из большой зоны в малую. Кроме того, тюрьма и шарага могли входить в программу.

Особенно — шарага!..

В тюремном КБ Бартини работает с Королевым и Глушко, с венгром Сциллардом и с известным советским физиком Ю. Румером. Знаменитый брат Сцилларда — Лео — один из творцов «Манхэттена», американского атомного проекта. При ином раскладе судьбы Румер мог бы стать «отцом номер один» нашей ядерной бомбы. Есть данные о том, что до войны он ближе всех подошел к «Урановой проблеме». В «атомной» историографии Румера нет — неудачливый «советский Оппенгеймер» делал простенькие расчеты «зеку» Туполеву. Но от него тянется ниточка к А. Эйнштейну — инициатору «Манхэттена»: Румер знакомится с ним в то самое время, когда Эйнштейн создает первый вариант своей Единой теории поля. Но вскоре он прекратил публикацию этой теории, объявив ее недоработанной. Друг Эйнштейна, философ Бертран Рассел указывает на истинную причину — страх за неразумное человечество. В конце тридцатых годов ситуация резко меняется: дальнейший пацифизм — пособничество фашизму. Эйнштейн пишет знаменитое письмо Рузвельту — о возможности и необходимости создания атомной бомбы. В 1943 году, когда «Манхэттен» летел к развязке, Эйнштейн зачисляется на службу научным консультантом ВМФ. Флот, как известно, не имел к бомбе никакого отношения, но именно в этом году американцы якобы произвели телепортацию эсминца. Исследователи «Филадельфийского эксперимента» — журналисты Чарльз Берлиц и Уильям Мур — дотошно сопоставили множество фактов, документов, слухов и свидетельств очевидцев. Причастность Эйнштейна к секретному эксперименту они считают установленной.

Румер — соавтор Бартини в работе по пятимерной оптике.

Но при чем здесь Румер и Бартини? Помните детскую игру «тепло-холодно»? Знакомство Румера с Эйнштейном? «Холодно»! Румер — как несостоявшийся творец советской бомбы? «Теплее». Эта ниточка тянется прямо к Курчатову. Не странно ли — будущий создатель советской бомбы в начале войны тоже работал на ВМФ!

«Еще теплее!..»

Берлиц и Мур полагают, что в чисто техническом смысле «Филадельфийский проект» — развитие работ Эйнштейна по электромагнитной защите кораблей от мин и торпед. И что аппаратура «Элдриджа» создана на основе стандартной установки размагничивания судов. Но именно защитой кораблей от немецких магнитных мин занимался на Черноморском флоте И. Курчатов! Этот факт указан даже в «Советском энциклопедическом словаре». Правда, там он — создатель размагничивающей установки. Но первые биографы Курчатова писали лишь о внедрении изобретения, которым с нами поделились союзники. Известно, сколь «охотно» они делились своими секретами: Черчилль, например, отказался поставлять нам даже обычный «Спитфайр», ссылаясь на то, что эта машина — «на секретном листе». «Дело Розенбергов», успехи Блейка, Лонгдейла, Филби, Фукса, Абеля и других, еще не известных героев «Урановой проблемы» — примеры того, как удовлетворялся наш интерес к оборонным технологиям Запада. Существует некоторая вероятность того, что Курчатов продублировал «Филадельфийский эксперимент». Иначе непонятно — за что Сталин пожаловал ученому звание академика в 1943 году — задолго до первых атомных успехов.

Курчатов дружил с Королевым. Королев — ученик и «сокамерник» Бартини по шараге. Это — важно? Нет иерархии фактов — невозможен отбор. Чрезвычайно неуютное, зыбкое ощущение связи всего со всем…

Сверхзвуковой бомбардировщик Бартини, который не давал покоя нашему другу-художнику, проектировался при содействии С. П. Королева. Тончайшая ниточка протянулась от Курчатова к Бартини и Румеру. От Румера — к Эйнштейну и «Элдриджу». И, вновь замыкая круг — к «невидимке» Бартини. Кольцо возможного. Оно вполне материально — в той же мере, как материальны силовые линии магнитного поля. Словно незримым магнитом стягиваются в концентрические кольца «люди, событья, мечты, корабли…»

…«Элдридж» — это какая-то комбинация электрического и магнитного поля — во всяком случае, в этом уверены Берлиц и Мур. Вместе с тем они полагают, что генерировались волны, отличные от электромагнитных и электрических.

В последнее время в уфологической печати все чаще упоминается имя покойного московского физика Владилена Докучаева. Он занимался, в частности, проблемой генерации продольных волн пространства, считая, что вакуум — сверхтонкая физическая материя. Его опыты с магнитами интересны нам по двум причинам. Во-первых, это очень напоминает «Элдридж». А во-вторых… Дело в том, что эта фамилия встречается в бумагах Бартини. В контексте соседних деловых записей она стоит отдельным пунктом и никак не расшифровывается. О чем же соседние записи? Фамилии, номера комплектов чертежей, какие-то даты. Интересно, что два или три раза рядом оказывалась одна и та же фамилия — Бещев. В авиации, в физике и других сопредельных областях известного человека с такой фамилией не было. Она мелькнула много позднее — в разговоре с новосибирским аэродинамиком Н. Малюшко — учеником Бартини. Он вспомнил, как однажды Роберт Людвигович в шутку пригрозил: «Уйду к Бещеву!»

…Бещев Борис Павлович, 1907–1981. Министр путей сообщения в 1948–1977 гг. С Бартини он познакомился в правительственном санатории под Москвой. Поддержал его проект монорельсового магнитоплана. На средства, отпущенные МПС, были проведены серьезные исследования по проблеме «магнитной подушки». В сущности, это один из путей создания антигравитационного эффекта. Дальнейшее не совсем понятно: либо исследования свернули как неперспективные, либо… В общем, модель магнитоплана еще несколько лет пылилась в углу бартиниевского кабинета.

Имеет ли эта история какое-то отношение к принципу «невидимого самолета»? Косвенный ответ, возможно, кроется в многочисленных сообщениях о том, что военные несколько раз фиксировали у «летающих тарелок» мощное электромагнитное излучение.

…Еще раз к вопросу о «хорошо забытом старом»: «вимана». Она же — «агнихотра». Летательный аппарат древних индийцев, подробно описанный в санскритских текстах: «тарелка», или, скорее — «кастрюля». Ртуть нагревалась и каким-то образом толкала «виману-агнихотру». Можно понять, что аппарат передвигался дискретно — «передергивался» в пространстве. Свяжем новую цепочку — зеркальная «невидимка» Бартини, Козырев — трансмутация времени в зеркалах, ртутный цвет многих НЛО и, наконец, сон художника — «дискретный» полет бомбардировщика Бартини. Вернемся к Королеву. В середине 50-х годов в КБ проводились работы, не связанные с ракетами. Не их ли имел в виду тогдашний генсек, объявивший на весь мир, что, кроме ракет, у нас имеется «кое-что еще»? Запад счел это блефом. Но известен факт: Королев снаряжал одну из экспедиций к месту Тунгусской катастрофы. Проверялась «инопланетная» версия. Сюда примыкает еще один факт: на рабочем столе будущего академика Глушко — конструктора двигателей королевских ракет (и бартиниевского проекта ракетного перехватчика 1942 года!) — еще в тридцатые годы стояла модель классической «тарелки». Снимок ее неоднократно публиковался с подписью: «Гелиоракетоплан Глушко, 1929 г». А в американской печати появилось сообщение о том, что испытания дискообразных аппаратов вертикального взлета проводились в Германии. В 1943 году. Разумеется, легче допустить, что никакой супертехнологии немцы не применяли: раскрутив легкую верхнюю полусферу, в принципе можно получить необходимый для взлета перепад давлений. Подобным проектом, судя по всему, занимались после войны и американцы.

— Эк наворотили! — досадливо поморщился наш здравомыслящий друг.

— Все до кучи: экспромт Хрущева, метеорит, «тарелки», зеркала… Ртутные градусники в аптеках исчезли — тоже «трансмутация»?!

В древнеиндийском манускрипте «Вайманика шастра» — компиляции из рукописей второго тысячелетия до Р. Х. — приводится тридцать два свойства «виманы», в том числе способность вращаться вокруг оси, изменять видимые размеры и форму, маскироваться под облако, светиться или окутываться абсолютной тьмой, двигаться с огромной скоростью и зависать в воздухе, нырять под воду… Описывается также и нечто вроде бортового локатора. Но одно из свойств этого аппарата представляет для нас особый интерес: способность делаться невидимым.

Аппарат ртутного цвета видел в Тибете Н. Рерих. Он описывает эту встречу в «Сердце Азии»: «…И мы замечаем — на большой высоте что-то блестящее движется в направлении от севера к югу. Из палаток принесены три сильных бинокля. Мы наблюдаем объемистое сфероидальное тело, сверкающее на солнце, ясно видимое среди синего неба. Оно движется очень быстро. Затем мы замечаем, как оно меняет направление более к юго-западу и скрывается за снежной цепью Гумбольдта. Весь лагерь следит за необычным явлением, и ламы шепчут: „Знак Шамбалы!..“»

…Допустим, «виману» движет сила ртути. «Невидимка» Бартини изнутри была покрыта ртутной амальгамой. Любопытное совпадение: в последние годы в российских газетах не раз мелькали сообщения о создании по меньшей мере двух типов антигравитационных аппаратов. Автор одной из конструкций — московский ученый А. Охатрин — жаловался корреспонденту на трудности в получении необходимого количества ртути. Из-за этого его машина не исчезает совсем, а только делается полупрозрачной.

Можно наугад взять книгу по проблеме НЛО. Например, Борис Шуринов, «Парадокс XX века». Откроем на любой странице. Вот страница 15, третья строка сверху: «Нью-Йорк Таймс», 14 декабря 1944 года: «Пилоты американских ВВС сообщают о встречах в воздухе над германской территорией с серебристыми сферами. Сферы встречаются поодиночке или группами. Иногда они полупрозрачны».

— Неужели и у них — «напряженка» со ртутью?!.

…В лубянском «Деле» Бартини есть одна странность: из протоколов следует, что авиаконструктор не выполнил того, что обещал работникам римской резидентуры ОГПУ. Можно понять, что Бартини сам, без помощи итальянских коммунистов, вышел на связь с советским посольством и предложил СССР военное изобретение. Настолько важное, что даже конструирование самолетов выглядело обманом, дезертирством! А по оперативным материалам Остехбюро удалось выяснить, что речь шла о способе радикального повышения скоростей самолетов и… подлодок! Некое силовое поле должно было создать «пузырь» разреженной среды, в котором аппарат мог развить большую скорость. Таким же образом предполагалось получить рекордную дальность — но здесь речь шла о том, чтобы поле частично взяло на себя создание подъемной силы. Природа поля не объяснялась. Известно, что Бартини пытался реализовать эту идею в начале 30-х годов — правда, в чрезвычайно упрощенном виде. В экспериментальном истребителе «Сталь-6» перегретый пар нагревал крыло и… снижал сопротивление воздуха. Эффект горячего ножа. В 50-е годы «красный барон» просчитывал фантастическую для тех лет конструкцию: сверхвысокочастотные излучатели, вмонтированные в переднюю кромку, «разжижают» воздух перед самолетом — скорость возрастает в несколько раз!

Перед самой войной, когда автор этой идеи уже сидел, вышла в свет повесть Г. Адамова «Тайна двух океанов». Там фигурирует подводная лодка, которая двигалась в «паровой смазке». Но совершенно ошеломляющую точность в описании этого эффекта мы находим у Булгакова. Помните, то место в бессмертном романе, где мастер, Маргарита и Азазелло летят над Москвой на волшебных черных конях:

«…Они пролетели над городом, который уже заливала темнота. Над ними вспыхивали молнии. Потом крыши сменились зеленью. Тогда только хлынул дождь и превратил летящих в три огромных пузыря в воде…»

Маргарита летит на бал — и снова Булгаков подчеркивает, что сопротивление воздуха отсутствует: «…Маргарита догадалась, что она летит с чудовищной скоростью, и поразилась тому, что она не задыхается…»

Сквозь магию явно просвечивает технология: пузырьки в воде имеют «ртутный» цвет — вследствие отражения от границы двух сред. То, что булгаковские всадники окружены силовым полем, заставляет задуматься о влиянии новых физических идей на литературный процесс. И о смысле такого влияния…

«Бартини был живой легендой!» — сказал один конструктор, работавший с ним в 60-е годы. Прозвучало это как-то неодобрительно. Рассказывая коллегам о своей жизни до приезда в СССР, Бартини ни разу не повторился. Автору «Красных самолетов» после выхода книги довелось испытать немало неприятных минут: люди, хорошо знавшие Бартини, утверждали, что все было совсем не так, автор недопонял, исказил и т. д. Но как было на самом деле — все рассказывали по-разному. И потому очень осторожно надо относиться к любым сведениям, исходящим от самого Бартини. Был, например, совершенно фантастический слух о том, что в начале шестидесятых он построил и испытал так называемый «нуль-гравитатор». Все, что о нем известно — наличие некоего поля, окружавшего аппарата. Источник энергии — малогабаритный реактор. «Нуль-гравитатор» якобы поднялся в воздух и… взорвался.

«У нас имеется кое-что еще!..»

Возможно, он не предназначался для самостоятельного взлета. Доставка — ракетная. Высокоманевренный спутник, порхающий по орбитам, как Майя Плисецкая — идеальный космический разведчик, инспектор и истребитель чужих аппаратов — мечта Никиты Сергеевича.

А был ли спутник?

Знаменитая Джин Диксон — «американская Кассандра» — на весь мир заявила, что русские первыми запустят «сателлит». Произойдет это, когда их лидером будет «низенький, лысый толстячок». Он извлечет из спутника все возможные дивиденды.

Ей не поверили.

Ровно через десять лет мисс Диксон выдала новый прогноз: Советы запустят необычный спутник — блестящий шар, способный изменять направление полета на прямо противоположное.

…Значит, Бартини все же сделал то, что обещал когда-то советскому резиденту в Риме? А «невидимка»?.. Не использован ли в ней тот же эффект?

ГЛАВА VIII

Самолет и бомба… Самолет — красив, бомба вызывала отвращение даже у самих создателей: «Мы сделали работу за дьявола!» — сказал Оппенгеймер после взрыва на Бикини. Но самые совершенные самолеты были только средством доставки бомбы. Бартиниевская «невидимка» — антитеза самолету. И вообще транспорту — в его привычном смысле. Ведь «Элдридж» не просто исчез — он мгновенно переместился на несколько тысяч километров! Если это действительно так, нас больше не должны интересовать самолеты. Проводим равнодушным взглядом новейший «МиГ» — и он унесется в дырявое небо, грохоча, как миллион телег…

Самолет, бомба и «невидимка» парадоксально пересеклись, завладев помыслами горстки гениев. Эйнштейн дважды жег свои рукописи — в 20-х годах и незадолго до смерти. Видимо, на ближних подступах к Единой теории поля остался и отец советской супербомбы — академик А. Д. Сахаров. Известно, что его последние работы посвящены анализу теоретических моделей многомерной Вселенной.

Была ли «невидимка» альтернативой бомбе? Ядерное оружие заложило в основу мира первый в истории социума по-настоящему непреложный закон — закон массированного возмездия. Худо-бедно, но полстолетия мир держался исключительно на бомбе. Паритет страха. Что «невидимка» нам готовит?

«…Я был невидим и еще только начинал сознавать, какие преимущества это давало мне. Сотни самых дерзких и фантастических планов возникали в моем мозгу, и от сознания полной безнаказанности кружилась голова…»

Уэллсовский герой выделил в химически-чистом виде суть соблазна — всемогущество через безнаказанность. И даже технологический паритет в этой области вряд ли способен стабилизировать мир.

Эйнштейн, Сахаров, Бартини… Один испугался за человечество, другой увлекся политической борьбой, третьему дали достаточный срок для раздумий.

…На могильном камне двадцатидвухлетнего математика Эвариста Галуа высечена эпитафия — короткая, как вздох облегчения: «Он не успел…»

А если бы успел?.. Если бы исход той дуэли был другой? Такие вопросы пытался ставить и Бартини, предлагая — на полном серьезе! — создать специальную науку для изучения исторических альтернатив. «Экспериментальная история будет строить прогностические модели возможного прошлого — говорил Бартини. — Причем с гораздо большей точностью, чем нынешние прогнозы!..»

Слушатели тревожно переглядывались: не разыгрывает ли их Роберт Людвигович?

— …Но такая наука уже есть, — продолжает Бартини и выдерживает эффектную паузу. — Это так называемая научная фантастика…

«Воображение важнее, чем знание», — заметил однажды Эйнштейн.

Мир рвался в опытах Кюри

Атомной лопнувшей бомбой…

Андрей Белый, 1919 год.

Лео Сциллард, открывший в середине 30-х годов возможность цепной реакции, признался, что этим он всецело обязан «Освобожденному миру» — уэллсовскому роману начала века, где впервые — художественно и точно — описан атомный взрыв.

Герберт Уэллс — по-видимому, самая ранняя точка пересечения двух идей — бомбы и «невидимки». Большая советская энциклопедия сообщает, что Бартини родился в 1897 году. В том же году вышел в свет и бессмертный роман «Человек-невидимка». Что это доказывает? Ровным счетом ничего. Но очень любопытно сравнить три отрывка:

«…Глаза усталые, прищуренные. Возможно, больные: он избегал яркого света, шторы и днем держал задернутыми…»

«…Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил, улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…»

«…Дело в том, что мои глаза до того слабеют и начинают так мучительно болеть, что приходится запираться в темной комнате на целые часы…»

Вы уже догадались? Совершенно верно: последняя фраза принадлежит мистеру Гриффину — «человеку-невидимке» Уэллса.

— Ну, наконец-то, — вздохнул Скептик. — Я долго ждал — когда же вы приметесь за Уэллса? Больные глаза? Кстати, вы забыли упомянуть, что у Бартини и Леонардо глаза были одного цвета — серые. Отличный факт, не правда ли? И абсолютно нетипично для итальянского генотипа! Сероглазым был и А. Чижевский — ученик сероглазого Циолковского, космобиолог, поэт, художник. Главное его открытие — все процессы в природе и обществе зависят от активности Солнца. Рос он без матери и, заметьте, тоже в семье отца — генерала русской армии. Если бы не революция — вполне приличный «ракетоноситель»! Примерно совпадают и главные моменты жизни, включая «этапы большого пути». Впрочем, сталинские лагеря были, видимо, общеобязательны для порядочного интеллектуала тех лет. Но у Чижевского и Бартини совпадает даже год рождения! Та же судьба выпала еще одному сероглазому гению — Даниилу Андрееву — поэту, мыслителю, и, по-видимому, величайшему из визионеров России. Представляете, сколько мистики можно накрутить вокруг всего этого! Дарю идею: сделать выборку «Трансплантированных» гениев — по сероглазости. Начиная с Булгакова…

…Существует ли объективно корреляция этих фактов или это игра воображения? Тот же Циолковский, например… Ведь ровно через сто лет после его рождения первый спутник запустили! «Подгадали» — чуть ли не день в день! Или вот академик Черный, один из создателей советской бомбы. В энциклопедии круг интересов ученого занимает одну строчку: «тр. по теории горения». А имя-отчество академика — Горимир Горимирович…

Известный швейцарский философ и психолог Карл Юнг, исследовавший проблему совпадений в книге «Синхронность и человеческая судьба», пришел к выводу, что «существует неизвестный процесс, который пересекает пространство-время и упорядочивает события».

…В 1939 году, примерно через год после полета «невидимки», появляется научно-фантастический роман С. Беляева (не путать с А. Беляевым!) «Истребитель 2 зет». Довоенные подростки этой книжкой зачитывались. Нам она интересна тем, что упомянутый «2 зет» мог исчезать и появляться вновь — совсем в другом месте. Можно допустить, что слух о «невидимке» все же пошел. И достиг С. Беляева. Но, как оказалось, у романа был журнальный вариант 1928 года.

А почему, собственно, — «2 зет»? Сложенные крест-накрест, две буквы 2 дают свастику — так объясняет сам автор. Самолет-то у него — фашистский! Но… Свастика нацистов «изломана» в другую сторону.

Это — важно! Иначе получается древний индоевропейский символ Солнца — знак добра и света.

Значит, «два зет» Беляева — Солнце? Любопытно… Особенно, если принять во внимание факт личного знакомства писателя-фантаста с А. Чижевским. Дело в том, что этот ученый предположил, что на земную биосферу управляюще воздействует не весь солнечный спектр, а какой-то загадочный тонкий компонент. Чижевский назвал его «Z-излучение».

«Два зет» — двойное солнце? Но С. Беляев был хорошо знаком и с А. Грином. Это у него в «Блистающем мире» — «Человек Двойной Звезды»…

Предчувствие догадки… И не догадки даже, а вопросов, которые необходимо задать. О совпадениях, например. Является ли череда совпадений «онтологическим» признаком проблемы «невидимки»? Иначе говоря, не ведет ли эта ниточка прямо к тому, кто «упорядочивает» события? Или мы получим ту же картину, копнув любую мировую загадку? А может быть, любой факт, если присмотреться, тянет за собой вереницу «параллельных» фактов — как связку разноцветных платочков из рукава фокусника? И эта поразительная «закольцованность», всевозможность событий — лишь бледная тень, проекция на плоскость нашего разума многомерных информационных структур Мироздания?

— В каком смысле — «всевозможность»? — насторожился Скептик. — Существует множество вариантов развития событий, но реализуется — один! Надеюсь, с этим-то вы согласны?

Будущих, стало быть, много, а прошлое — одно? Известно, что Лев Николаевич Толстой, спасаясь от подступающего сумасшествия, ездил на кумыс к калмыкам. И знакомым советовал…

— Позвольте полюбопытствовать: а граф-то здесь при чем?

Редчайший в нашей истории случай: этот гений абсолютно ни при чем! А вот кумыс, пожалуй, пригодился бы. Ведь самолеты — тот, который зарисовал «с натуры» художник, и другой — на фотографии в книге о Бартини — удивительно, неправдоподобно похожи! Разумеется, были и другие машины, чем-то напоминающие бартиниевский бомбардировщик — «Валькирия», Ту-144, «Хастлер», 50М, одна из экспериментальных машин П. О. Сухого — но все они достаточно отличаются друг от друга и от самолета Бартини. Так что спутать практически не с чем.

Значит, этот самолет существовал?

И да, и нет…

Художник «видел» его в полете: предельно малая высота, шасси убрано, бортовой номер — синие цифры «27» на фюзеляже, перед крылом — там, где полагается в советских ВВС. Но дело в том, что в реальности этого самолета никогда не было! Дальше чертежей у Бартини, как обычно, дело не пошло — по самым разным причинам. А фотография в книге — настольная модель!..

Проект датирован 1955 годом. В условиях средней благоприятности начало летных испытаний этой машины пришлось бы на середину 60-х годов. Еще 3–5 лет — на запуск в серию. В начале семидесятых самолет осваивали бы летчики стратегической авиации (бортовой номер — «27»!). И примерно в те же годы этот самолет начинает методично, каждую ночь сниться художнику…

Что это? Как назвать прошлое, которого не было? И будущее, которого не будет?..

Альтернативная история. Или, если угодно — «параллельный» мир…

— Значит, в одном из «параллельных» миров другой Бартини построил машину? — вкрадчиво уточнил Скептик.

Может быть…

Или это — континуум идей, вселенская матрица, запечатлевшая голограммы всех вещей? Мир Платона? Мы идем по лесу, и каждый находит то, что ищет: белый гриб, бабочку или живописную корягу. Только отъявленный берклианец станет утверждать, что гриб не существовал, пока его не узрел грибник!

…Или — загадочный «тонкий мир» «Агни-Йоги», который, как океан Соляриса, материализует наши мысли?

— Не пора ли и нам к калмыкам, на кумыс?

Но мы уже не раз убеждались, что любое, даже самое невероятное предположение обязательно находит точку опоры!

…Один из стендовых докладов Томской школы-семинара по проблемам аномальных явлений (апрель 1990 г.) был посвящен иерархии миров нашей Вселенной. Рязанские физики — отец и сын Белых — рассчитали вертикальный разрез «матрешкообразной» модели Мироздания. Одно из следствий — неизбежность «тонкого мира». Соавторы видят также принципиальную возможность создания аппаратов для мгновенного перемещения в пространстве.

— Ну и что? — пожал плечами наш оппонент. — Новейшими теориями сегодня забиты все журналы!

Но есть одно важное для нас обстоятельство: в своих расчетах ученые опираются на опубликованные в 60-х годах работы Бартини. А на эти малоизвестные статьи их натолкнула книга «Красные самолеты»! Кольцо замкнулось — в который раз! Кольца цепляются одно за другое, ускользая в бесконечность.

Цепь…

Бартини завещал вскрыть его бумаги через 200 лет. Гений рассчитал точно: требование о двухвековой секретности — что может быть притягательнее? «Только не бросай меня в терновый куст, Братец Лис!..»

— Чем меньше фактов, тем легче их тасовать, — проворчал Скептик. — Вы страстно хотели поверить в чудо — и запутались окончательно. Между тем весь человеческий опыт говорит о том, что самое сложное сводится к простому. Почитайте любой детектив! Не пора ли вернуться к первой версии: «невидимка» — рукодельный миф московских «прогрессоров» Бартини и Альтшуллера. Но наверняка был и третий соучастник — Игорь Эммануилович Чутко! Вы ведь любите совпадения? Не странно ли — автор статьи о «невидимке» и книги о Бартини ко времени первой публикации в «Изобретателе и рационализаторе» работал именно в этом журнале? И, разумеется, не мог не знать Генриха Альтшуллера! А еще раньше «прогрессоры» подбросили «дезу» историку авиации В. Шаврову. Его удивительное доверие к этой информации вполне объяснимо: бывший авиаконструктор и зек Шавров работал вместе с Бартини еще в 1930 году — в ОПО-3, а с 1939-го — в Остехбюро. Так называлась энкаведешная «авиашарага».

ГЛАВА IХ

Остехбюро. Оно же — Спецтехотдел. Оно же — ЦКБ-29. В этом уродливом учреждении проектировались лучшие в мире самолеты. Иначе и быть не могло: как средневековым певчим-кастратам, конструкторам «шараги» оставили лишь одну жизненную функцию. Тюрьма освобождает от массы маленьких забот, жадно пожирающих время. Скудность впечатлений позволяет сосредоточиться. В тишине мысль отчетлива, чувства обострены до предела. Тюрьма — место вне времени и пространства. Инкубатор идей. Потом, на воле — торопливая реализация: один взбирается на броневик, другой лихорадочно надиктовывает книги, третий мечется между Байконуром и Подлипками. И совсем не кажется странным, что поэт и философ Даниил Андреев неохотно покидал свое узилище. Перед освобождением он писал жене: «Я могу, хотя бы отчасти, делать то, для чего я вообще живу. В борьбе же за прозябание я утрачу все это…»

Владимирский политизолятор — единственное в стране спокойное место, где могли вызреть пророческие строки «Розы Мира»: «Само время сделается тогда иным, чем теперь, оно превратится в золотую симфонию параллельно струящихся времен…»

…Казань. «Шарага». Относительно спокойно и сытно. Проект сверхзвукового «зенитного перехватчика» готов и ждет высочайшего одобрения Берии. После работы — моцион до барака. Звезды… Хорошо думается под их льдистым немигающим взглядом. Только пожилой вертухай с берданкой сопит позади, да изредка поторапливает, боясь остаться без ужина. Там, в «параллельном мире», немецкие танки ползут по горячей степи между Волгой и Доном, и пилоты «мессершмиттов» гоняются за каждой полуторкой. Там маршевые роты — одна винтовка на троих — бросают на танки, там вымирает от голода и обстрелов огромный город. А он делает сверхзвуковой самолет, который нужен фронту, как оборванцу — фламандские кружева! И делает — в тюрьме чужой страны. Итальянец Бартини навидался своих «чернорубашечников» — чем отличаются они от этих, в габардиновых гимнастерках, лупивших его дубинками по распухшим ступням в подвале Бутырок? Он рисковал для них жизнью, он изнурял свой мозг — «чтобы красные самолеты летали быстрее черных». Зачем? Там убивали именем великого римского народа, здесь — во имя избавления труда от капитала. Театр абсурда…

«Попытка понять вселенную — одна из вещей, которые приподнимают человеческую жизнь над уровнем фарса и придают ей черты высокой трагедии».

Удивительные слова! Словно не Бартини, а он — преуспевающий физик Стивен Вайнберг — брел, прихрамывая, к холодному бараку, и вертухай за спиной ворчал незлобиво: «Быстрей, падла!»

…А ведь была, помимо Румера и Карла Сцилларда, еще одна ниточка, прямо тянувшаяся из Остехбюро к Эйнштейну — Лев Сергеевич Термен. «Советский Эдисон», изобретатель электромузыки, телевизора и остроумных подслушивающих устройств, агент ОГПУ, миллионер, входивший в первую десятку богатейших людей Америки. Когда Ежов «почистил» резидентуры и Центр, оборвалась и связь с Терменом. Обеспокоенный этим, агент-миллионер продает имущество, закупает приборы для ВВС и едет в Союз. Не найдя концов в Москве, он ссорится с каким-то мелким энкаведешным чиновником и оказывается сначала на Колыме, а затем в Остехбюро. Нам он интересен, главным образом, потому, что в числе друзей изобретателя электромузыки был и страстный меломан Альберт Эйнштейн.

После освобождения Термен продолжает трудиться на любимые органы, изобретая великолепную шпионскую аппаратуру. Последняя его работа была как-то связана с интересом КГБ к «неопознанным объектам». Девяностолетний Термен уверен, что он раскрыл тайну бессмертия и почти готов объяснить нам, что такое время!

Необычная подробность: Лев Сергеевич знает свою родословную за семь с половиной столетий! Он — потомок одного из четырех альбигойских священников — «совершенных» — спасшихся из осажденного замка Монсегюр. Эти четверо унесли с собой «Чашу Грааля» и некие тайные знания, полученные от Восточных Учителей. Кстати, замок Монсегюр, павший под ударами крестоносцев в 1244 году, был расположен на широте 45 градусов.

…Странная компания собралась перед войной в Остехбюро!..

«…Много самолетов — лучше, чем мало. А много бомб? И вообще — как определить уровень развития цивилизации? По выплавке стали и добытому углю? По количеству пар обуви на душу населения? Завирально! Все равно, что сравнивать греческие полисы по количеству выкованных медных ошейников для рабов! Кстати, тонкий железный ошейник в Афинах — все равно, что здесь орден. Должен быть универсальный критерий — для полиса и для рейха. Время!.. Сколько времени мне надо, чтобы… ну, хотя бы получить огонь? Достать зажигалку, снять крышку, крутануть колесико… А в пещере? Часа три-четыре. Время — но не мелочный расчет марксистов: сколько на хозяина, сколько на себя… Время на исполнение желания! Зазор между желанием и получением. Еще шире — между идеей и реализацией…»

Соседи-зеки тревожно переглядывались, вслушиваясь в его бессвязный горячий шепот на пяти языках, так похожий на тифозный бред…

…Еще в детстве Роберто задумался над вопросом, лишенным, казалось бы, всякого смысла: «Что было бы, если бы?..» Если бы египтяне придумали воздушный шар? Если бы лет на сто раньше изобрели телескоп? Если бы Наполеон не отверг с порога проект парохода Фултона? И — нельзя ли сократить сроки реализации новейших «судьбоносных» изобретений? Тридцать лет спустя он уже знал ответ. В стране, где строилось все, что могло взлететь, Бартини не смог реализовать ни одну из своих «опережающих» идей! Даже если удавалось убедить всех, от кого это зависело — вдруг появлялось некое обстоятельство, наглухо перекрывающее все возможности. Не раз Бартини пытался вычислить «зажимщика», проследить, куда тянется нить — и обнаруживал полное отсутствие злой воли. Фатум…

Но очевидно было и обратное: изобретения, час которых настал, прорвутся через любые преграды! Идея, как говорится, витает в воздухе — ее совершенно невозможно узурпировать и запереть в сейф. Попытки были. Так, например, случилось с бомбой. Всем известен анекдот со стариком Резерфордом: корифей заявил, что атомную энергию никогда не удастся высвободить — и это всего за восемь лет до Хиросимы! Но мало кто знает, что незадолго до того Резерфорд безжалостно расстался с самым талантливым из своих учеников — Лео Сциллардом — когда тот пришел к нему с идеей цепной реакции. «Я не допущу, чтобы мои сотрудники брали патент на взрыв земного шара!»

А как в «одной отдельно взятой стране» боролись с генетикой и кибернетикой! Как сажали и расстреливали ракетчиков!.. Закрыть Америку столь же сложно, как и преждевременно ее открыть.

…Бартини делает выборку важнейших изобретений за последние три столетия и вычерчивает простенький график: ось абсцисс — год рождения изобретения, ось ординат — срок реализации. Разброс точек весьма кучно расположился вдоль некоторой средней линии. Оказалось, что сроки реализации новых идей сокращаются, повинуясь жесткой закономерности. «Отменить» ее, попытавшись ускорить или задержать изобретение, так же невозможно, как отменить закон всемирного тяготения! «Закон ибиса» — шутливо назвал свое открытие Бартини. Имея в виду форму клюва этой птицы. И эта же кривая зеркально повторяется на графиках прироста населения Земли, потребления воды на одного человека и на сотнях других подобных графиках…

«Неизвестный процесс, который пересекает пространство-время и упорядочивает события»?

Работая над перехватчиком, Бартини рассчитывает оптимальную кривую набора высоты. Ракетный «движок» прожорлив, запаса керосина и азотной кислоты хватит минут на пять. Пологий разгон — и круто вверх, к цели… Но странно — линия взлета зеркально повторяет график реализации изобретений!

Ускорение… Ускоряется воплощение идей. По историческим меркам в одночасье возникают и рушатся огромные державы. Ускорение процессов, протекающих в социуме, отражает изменение качества самого времени. Ускорение… времени? Срок реализации изобретений на графике Бартини круто устремился к нулю — и через несколько лет кривая коснется оси абсцисс. Но это будет означать, что между словом и делом не останется ни малейшего зазора! Мгновенная реализация желаний!

Любых…

— Материализация духов и раздача слонов! — ехидно вставил Скептик.

Совершенно верно: материализация. С последующей раздачей. Что мы и наблюдаем в некоторых «нехороших» квартирах!

— Может, все это не столь драматично? — усомнился наш собеседник. — Допустим, Бартини прав. Но и в этом случае вряд ли корректно экстраполировать ситуацию до абсурда! Русло Амазонки, например, постоянно удлиняется на двести-триста метров в год — за счет выноса ила и песка. Экстраполируем: через сто тысяч лет Амазонка обогнет земной шар?!

…Вздохнем с облегчением, читатель! Весьма неуютно жить в мире, где стерта грань между желаемым и возможным. Но важно другое — пытаясь привести к общему знаменателю разнородные процессы, Бартини приходит к модели Мира, в которой снимается большинство известных противоречий между теорией и результатами некоторых экспериментов и наблюдений. Величайшие умы искали Формулу. Ту, из которой можно вывести все остальное. Бартини нашел ее — «в круге первом…»

…Как веселился ученый люд лет тридцать назад, когда журналист Татьяна Тэсс написала: «Я ничего не понимаю в физике, но верю, что профессор Козырев прав!» Подложим, как говорится, соломки — и перепишем фразу так: «Очень возможно, что Бартини нашел Формулу Формул»

…В тот год, когда он родился, глухой учитель из Калуги вывел принцип реактивного движения. И послал человечество «в погоню за светом и пространством». Но уже через несколько лет скромный служащий бернского бюро патентов Альберт Эйнштейн положил этому предел. Призрак Предела соткался из бессонных ночей, из дрожания скрипичных струн, из меловой цифири на грифельной доске Космоса. Предел — грядущей дерзости, конец экспансии разума, крах потаенной гордыни — стать равным богам. Как андерсеновская принцесса, ощутившая горошину через десяток перин, Бартини болезненно чувствовал Великий Предел — триста тысяч километров в секунду. Издевательски смеясь, разбегались галактики. Нелепое мироздание походило на египетскую пирамиду вершиной вниз. Фундамент — дюжина мировых констант. И на этом хлипком основании — остальное…

…Шестимерная модель Вселенной позволила сделать невероятное: Бартини получил Формулу, из которой легко и просто выводятся значения всех мировых констант! Именно они ответственны за то, что мир таков, каков он есть. Полученные разными путями, большей частью эмпирически, константы не были связаны между собой. Свести их воедино, выведя из одной формулы — научный подвиг!

«Верю, что профессор Козырев прав!» — воскликнул «лирик». Физики посмеялись. Но сумасшедший результат, экспериментально полученный Козыревым — «звездный фатум», полная предопределенность судьбы звезд и галактик — все это точно вписывается в картину шестимерного мира! Звезда Бартини уже «имеет» свое будущее! Это и обнаружил Козырев, зафиксировав его своим прибором — в точке, где звезда будет через миллион лет.

ГЛАВА Х

Пятимерная Вселенная открывает совершенно невероятные возможности. Одна из них — существование «параллельных» миров. Представьте себе летящий мяч. Четырехмерное изображение мяча вообразить относительно несложно — это вся совокупность его изображений в каждой «точке времени» — «труба» из мячей, которая тянется из прошлого в будущее. Мы, естественно, видим только один «синхронный» мяч — как зритель видит один кадр киноленты. Пятимерный мяч — бесконечное поле, забитое мячами, множество параллельных цепочек из мячей. Иначе говоря, пятимерная Вселенная — «плоскость» из множества абсолютно одинаковых миров!

Прекрасен мир единственный и неповторимый. А тиражирование бесконечного числа копий… Какой смысл? Скучно и некрасиво. Красота Вселенной — в ее вечности. Возможна ли вечность Мира, в котором нет вариантов? В технике безопасность достигается многократным резервированием важнейших систем. В трех-, четырех — и пятимерной Вселенной это невозможно в принципе. Случай действует одноразово, после чего любые варианты — чистейшая абстракция. Кошмарный мир, в котором одна-единственная причина порождает лавину следствий! Доведем аналогию до беспредела: Вселенная — лодка. Особо несчастливое сцепление причин и следствий может обрушить всю тяжесть действия неких факторов на один борт. Вероятность этого, разумеется, исчезающе мала — на биллион порядков меньше, чем у монетки — упасть на ребро… Но опасность существует — и растет с каждым днем!

В безопасной и уравновешенной Вселенной монетка должна упасть всевозможно — на орла, на решку, на ребро. Не цирковая проволока над бездной, а «сад расходящихся тропок» Борхеса: «Он верил в бесчисленность временных рядов, в растущую головокружительную сеть расходящихся и параллельных времен. И эта канва времен, которые сближаются, ветвятся, перекрещиваются или век за веком так и не соприкасаются, заключает в себе все мыслимые возможности. В большинстве этих времен мы с вами не существуем, в каких-то — существуете вы, а я — нет, в других есть я, но вас нет, в иных существуем мы оба… Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего…»

Даниил Андреев: «…Золотая симфония параллельно струящихся времен…»

Шестимерная «Вселенная по Бартини»: три измерения — пространство и еще три — время. Каждое шестимерное тело — песчинка, мяч, планета, Вселенная, человек — помимо трех пространственных координат имеют длину времени (длительность существования тела), ширину времени (количество вариантов) и высоту времени (скорость времени, различную в каждом из миров).

Самое «понятное» — длина времени… Полторы тысячи лет назад Августин Блаженный невесело пошутил: «Я прекрасно знаю, что такое время, пока меня об этом не спросят». Мы прекрасно знаем, что всякое тело имеет протяженность во времени. Тот же мяч — от момента, когда его накачали, до момента, когда он лопнул. Но в соседнем мире он мог лопнуть чуть раньше. В следующем — еще раньше… И так далее — пока однажды мы не дойдем до мира, где его никогда не накачивали. Число миров, где мяч хоть сколько-нибудь существовал — это его ширина времени.

«Плоскую» пятимерную Вселенную можно представить как кусок вельветовой ткани. Бороздки — это миры-близнецы. Протянем ткань вдоль гофра над теннисным шариком — плоскость вспучится. Высота времени — третья временная координата, шестое измерение — скорость времени в каждом из миров. Скорость времени в мирах, «огибающих» препятствие, возрастает — они должны пройти больший путь одновременно с остальными. Иначе ткань Вселенной порвется. Прямая аналогия — крыло. Его женственный изгиб разделяет два воздушных потока так, чтобы они встретились, слились в одно, пройдя за одинаковое время разный путь. Среда старается восстановить целостность, сохранить себя — и разрезанный воздух мгновенно срастается за крылом. Подъемная сила — в сторону более скоростного потока…

Крыло времени?!. Или — парус?.. Вполне безумная идея: хронодинамическая яхта, летящая в будущее! Обратно, навстречу потоку — галсами… И совсем уж беспардонное «фэнтэзи»: бартиниевская «невидимка» — …хронолет?!.

…Что произойдет, если один или несколько миров на определенном участке увеличат свою скорость относительно других? Модель в первом приближении: три поезда, которые движутся с равной скоростью в одном направлении — по трем колеям. В поездах абсолютно все одинаково — за одним исключением. Первый поезд обогнал второй, третий отстал от второго. Что изменилось? В поездах все должно оставаться по-прежнему, но со сдвигом во времени.

Если бы не пассажиры и машинист…

Призовите на помощь все свое воображение. Представьте, читатель: лично вас — много. Очень много! Но все вы — одно целое. Можно сравнить себя, существующего здесь и теперь, с гранью кристалла, которая не догадывается о других гранях и о кристалле в целом. Можно — пальцем, который не знает об остальных соседях по руке, можно — щупальцем осьминога, терминалом компьютерной сети… Все можно — и все будет абсолютно неверно. Ближе — у философов-гностиков: «Птица, которая является всеми птицами сразу…»

…Вы обожгли палец — отдернулась вся рука. Заболел зуб — и через пару часов уже не разберешь, какой именно…

Миры расподобляются — только потому, что существует жизнь и разум. У камня на мертвой планете нет выбора. Он одинаков на всех мирах — пока его не коснется жизнь. Упростим ситуацию: есть два мира — они совершенно идентичны. Но один мир, в силу различной топологии времени («складка времени» — так назвал это Бартини), обгоняет другой — ну, скажем, на секунду. Для камня разницы никакой. А для человека? Пример: война, пуля убивает человека в одном мире и вот-вот настигнет его же в другом, чуть отставшем… Но сигнал боли и ужаса уже передался «двойнику» — как предчувствие или безотчетный страх. Тот инстинктивно пригибает голову, и «его» пуля пролетает мимо. Все! Там меня нет, здесь я есть — этого достаточно, чтобы в обоих мирах пошла цепная реакция расподобления…

…Человек — не диковинный плод случайной мутации, не уродец Космоса. Разум — мыслящая, сознающая себя материя — дрожжи Вселенной, то, без чего она не могла существовать изначально.

— С расподоблением — понятно… А вот почему вы априори допускаете само существование нескольких параллельных миров? Значит ли это, что был самый первый мир, который затем размножился? Любопытно было бы узнать — а почему? И — каким образом?

Что касается первого вопроса, то у физиков он считается неприличным. Причины, по которым рождаются миры — «из ничего», делением или почкованием — никогда не интересовали серьезных ученых. Теоретик «Большого взрыва» Ф. Хойл писал: «В современной космологии ответа на этот вопрос искать не принято — считается, что и сам вопрос, и ответ на него выходят за рамки научных поисков».

«Человек науки — плохой философ!» — грустно заметил Эйнштейн. Возможно, потому, что первопричина не зависит от модели Мира. Она одинаково непонятна создателю теории о трех китах и автору концепции пульсирующей Вселенной.

Или — одинаково ясна. «Воздастся каждому по вере его».

…Одно из парадоксальнейших следствий шестимерности — размеры физических тел. Самые «обширные» тела — те, которые имеют больше вариантов в других мирах. Мыслящая материя — человечество — заполняет почти весь шестимерный объем Мира, в то время как тела, не имеющие вариантов — планеты, звезды, галактики — только редкая и тонкая сеть, арматура, скелет Мироздания, окруженный невообразимой массой Жизни. Вселенная — часть Человека? И — головокружительная мысль: Вселенная едина, уникальна и… одномерна. То есть обладает нулевой скоростью времени и бесконечной длительностью. Ее можно представить, как единую тончайшую нить, из которой соткан вселенский «холст». «Нить» проходит через каждый атом, электрон, кварк, глюон — что там еще? — являясь той первоосновой, разрушив которую, можно уничтожить все сущее.

Каждое утро мы вновь глядим на это изумительное полотно. Но нам мало — созерцать. И соучаствовать в творении — мало… Надо непременно понять — как это устроено? Мы соскабливаем древний лак, вгрызаемся в красочные слои, в грунт, в холст… Длинный нос Буратино уже нацелился, сейчас он проткнет нарисованный очаг и увидит… Что? Волшебную дверь? Или — мрак, хаос, кошмар энтропирующей Вселенной? Предчувствие истины мы найдем у Лейбница: «Мир рухнет, если расколоть мельчайшую из его частиц!»

Современная физика пытается интерпретировать четыре известных в природе типа взаимодействия — как ипостаси единой суперсилы — начала всех начал. «Овладев суперсилой, мы смогли бы менять структуру пространства и времени, манипулировать размерностью самого пространства, создавая причудливые искусственные миры с немыслимыми свойствами. Мы стали бы поистине властелинами Вселенной!» — мечтает английский физик Пол Дэвис. Что для этого нужно? Раздробить материю. Уже строятся в пустынях гигантские обручи сверхпроводящих суперколлайдеров — ускорителей диаметром в полтораста миль — еще один шаг к пропасти. Ничто не остановит пытливый ум ученого, его страсть к познанию!

Апокалипсис.

«…И времени уже не будет».

ГЛАВА XI

Но «Вселенная по Бартини» — не ниточка, протянутая из прошлого в будущее, не унылая пятимерная «плоскость» миров-двойников — «растущая, головокружительная сеть расходящихся и параллельных времен»! Вечный взрыв: ежесекундно расщепляются мириады вселенных, образуя новые и новые «кусты миров». Миры, дробясь, мельчают — до бесконечности. Возможно, еще вчера, читатель, ты был размером с нынешнее Солнце! Мы «съеживаемся», воображая, что галактики бросились от нас врассыпную. Миры миниатюризуются и «умнеют» — известно, что чем меньше размеры носителя информации, тем больше байт на него можно «накрутить». Бесконечное падение в микромир! Но — бесконечное ли? Быть может, Вселенная «тороидальна» — бублик с дыркой, стремящийся к нулю? Пройдя «дырку», миры начнут укрупняться — до наступления нового цикла. Все это очень напоминает древнеиндийскую космологию, где мир то «падает» в плотную материю, то «взлетает» на некий чрезвычайно разреженный, «духовный» уровень.

…И лететь никуда не надо. Зачем? Человечество в шестимерном континууме не нуждается в гипотезах о внеземных цивилизациях. Шестимерное человечество самодостаточно — но не печальной самодостаточностью астрофизика Шкловского, а осознанием себя движущей силой миропорядка. Бесчисленные варианты земной цивилизации в бесчисленном множестве вечно ветвящихся миров — плоть и разум Вселенной!

Вспомним детскую игру, придуманную Льюисом Кэроллом — у нас ее называют «глухой телефон». Происходит накопление ошибок — и результат становится непредсказуемым. Расподобление «отдаленных» параллельных цивилизаций, очевидно, зашло так далеко, что при встрече с тамошними существами мы не испытали бы никаких родственных чувств. Они могут выглядеть, по нашим меркам, чудовищно. Но это — мы…

«…Каждый из миров повинуется своим собственным особым законам и условиям, не имея непосредственного отношения к нашей сфере. Обитатели их, как уже сказано, могут без того, чтоб мы это знали и ощущали, проходить через нас и вокруг нас, как бы сквозь пустое пространство, их жилища и страны переплетаются с нашими, тем не менее не мешают нашему зрению, ибо мы еще не обладаем способностью, необходимой, чтобы различать их…»

Елена Блаватская, живой факел оккультных знаний. Из книги «Тайная доктрина».

«…Привидения — это, так сказать, клочки и отрывки других миров, их начало, — рассуждает Свидригайлов. — Здоровому человеку, разумеется, их незачем видеть, потому что здоровый человек есть наиболее земной человек, а стало быть, должен жить одною здешнею жизнью, для полноты и для порядка. Ну, а чуть заболел, чуть нарушился нормальный земной порядок в организме, тотчас и начинает сказываться возможность другого мира, и чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше…»

А это — хрестоматийный Достоевский, мимо которого мы проходим в школе: «Преступление и наказание». Мысль малосимпатичного господина Свидригайлова нуждается в расширении — речь идет о любой проблеме, встающей перед человеком: болезнь, житейский тупик, муки творчества… И тогда возникает «подсказка» — обычно во сне. Этим эффектом осознанно пользовались люди, которых мы называем великими. Наполеон, например, мог в самый разгар сражения заснуть минут на десять-двадцать. «Ночь приносит совет», — говорил император своим маршалам, откладывая до утра важнейшие решения. Шлиману снилась Троя, Нильсу Бору — модель атома…

«Учитесь видеть сны, джентльмены!» — самодовольно наставлял коллег Фридрих Кекуле. Морфей подарил ему формулу бензола.

«Практический интерес», вероятно, представляют только «ближние» миры — и лишь те из них, которые сдвинуты вперед по длине времени относительно нашего мира. Когда необходима «подсказка», мозг сканирует соседние миры-варианты и, найдя подобную ситуацию, включается в наше тамошнее «Я». «Утро вечера мудренее!» — даже если вещий сон не запомнился, суть «подсказки» обязательно всплывет в виде правильного решения.

«Механизм» сновидения — это нечто похожее на телефонный коммутатор. Важно правильно и четко сформулировать вопрос — и лечь спать. Но почему — во сне?.. А почему звезды не видны днем? «Виновато» Солнце и свечение атмосферы. Реалии нашего мира «ослепляют» нас. Спящее сознание — «ночь», когда становятся видны «звезды» — «параллельные» миры. Люди, для которых это необязательно — визионеры. Они выполняют ту же операцию, входя в необходимое состояние во всякое время. «Сломанный коммутатор» — психически больной человек. Идет бессмысленная мешанина «картинок» — бред — или всюду чудятся опасности. Но это опасности иномиров! Или же — раздвоение сознания, когда мозг не в силах «выключиться» из контакта — «эффект доктора Джекила и мистера Хайда». «Имя нам легион, ибо нас много»…

Но вещий сон в чистом виде — явление достаточно редкое. Обычно мы просыпаемся, помня о каком-то коктейле из обрывков разных сюжетов — и при этом отнюдь не чувствуя себя больными. Особенно часто хаотичные сны бывают после напряженной умственной работы. Можно допустить, что в экстремальной обстановке происходит не просто просмотр и отбор подходящих вариантов. Одновременно подключаются десятки индивидуальных сознаний. И не только во сне. Известно, сколь различна у людей реакция на смертельную опасности. Слабый человек мгновенно отключается: обморок — это стремление мозга «сжать» время ожидания неизбежного. Сильный «растягивает» секунды чуть ли не в часы — и спокойно находит выход. Летчик-испытатель Марк Галлай пишет о своих ощущениях в охваченной пламенем машине: «Каждая секунда обрела способность неограниченно — сколько потребуется — расширяться. Кажется ход времени почти остановился!..»

Дисторсия времени. Наука, по сути, подтверждает это — и останавливается за полшага до истины. Вот что пишет известный исследователь «физиологического времени» профессор Н. Моисеева: «Решение принимается за счет одновременного параллельного (а не последовательного, как обычно) рассмотрения вариантов. При этом в сознании фиксируется только тот единственный вариант, который совпал с моделью идеального решения».

Моисеева совершенно справедливо связывает этот процесс с ощущением замедления времени. Разумеется, — с субъективным ощущением… Но это не иллюзия. Трехмерное время действительно меняет свои параметры — в зависимости от того, сколько «параллельных» индивидуумов перед лицом опасности на мгновение образовали «мозговой трест». Грубая модель этого процесса — река. «Трус» — как горный поток в узком ущелье, у него нет других вариантов и он стремительно несется к развязке. «Супермен» словно разливается по равнине иномиров. Его личная скорость времени резко падает. Спокойно обсудив ситуацию с «двойниками», он принимает верное решение. Разумеется, это упрощение почти до абсурда. Но смысл ясен: время и пространство — лишь свойство нашего сознания.

— Велосипед изобретаете, уважаемые! Об этом еще Кант говорил — и почти теми же словами!

Ничего не имеем против такой компании. Но, если перевести это в практическую плоскость — становится возможным буквально все! Например, пересмотреть представление о том, что до Нью-Йорка сколько-то там тысяч километров. Окажемся ли мы при этом на Бродвее?

— А вы поспите! — советует Скептик. — Чуть проблема появилась — скорее баиньки! Как двоечник, который сразу в конце задачника норовит ответ посмотреть. Или — в тетрадку к соседу… Предпочитаю по старинке полагать, что мои сны — продукт моего сознания!

Мало найдется людей, способных зримо представить — лицо своей матери, например. Попробуйте сами! Простейшее задание: красный кубик на голубом фоне. Трудно? А ведь в наших снах — полнейший эффект присутствия!

Наука прилагает прямо-таки фантастические усилия, чтобы механизм сновидения свести к жвачке дневных впечатлений. Все мы — ночные Бергманы, Феллини, а иногда прямо Хичкоки! И не только режиссером и сценаристом, но и художником, костюмером, бутафором, гримером, осветителем, пиротехником, звукооператором…

Мании величия можно избежать, допустив реальность того, что мы видим во сне. И — альтернативность истории.

— Ну, хорошо — согласился Скептик. — Не получается — подсмотрим у соседей. А они где берут? Где подсмотреть самое первое — то, чего нет ни у кого? Ведь должно же быть что-нибудь самое первое?!

Нас губит «одна, но пламенная страсть» — к упрощению. Упрощаем до подмены одного другим — и приходим к абсурду. Никто никому ничего не подсказывает! Может ли, допустим, ваше правое полушарие подсмотреть у левого?! Подойдем осторожно к краю бездны и заглянем. Узрим жуть шестимерную: себя — единого и неделимого — во многих мирах. Даже в самых «дальних» — в таких, что и не поймешь ничего, если «забредешь» случайно. Я — нить. Рядом вьются нити моих родных, друзей, коллег, соседей, знакомых, полузнакомых и совсем не знакомых людей. Все это свивается в шнур сверхцивилизации, на который тесно нанизаны прозрачные бусины отдельных миров — они делят единый шнур на маленькие участки. Это — мы…

«Бусинки», «ниточки», «шнурок»… Мы снова прячемся за метафорой. Так астроном чередой нулей откупается от страшной реальности, абстрагируется от бездны — иначе она раздавит слабый разум, как муравья — асфальтовый каток!

…Упавшая книга раскроется на нужной странице, нечаянная встреча подскажет выход, форма облака замкнет цепь догадок, чья-то рука сунет журнал в ваш почтовый ящик… Или — выпадет карта, закрутится биорамка, черный кот дорогу перебежит — да мало ли что еще!.. Нужно только спросить — и быть готовым услышать ответ. Наше единое «Я» решает все проблемы сообща, подключая при необходимости новые и новые «мощности». Это похоже на стрелковый взвод, наступающий цепью. Со временем цепь редеет — число миров, где мы есть, сокращается. Снижается ментальность, скорость реакции, а значит и возможность выживания каждого индивида. Угасание. Старость.

Фронт Разума: отдельные цивилизации гибнут и отступают, устремляются в прорыв или топчутся на месте. Но единый фронт ширится и движется вперед. Дарвиновская теория не может объяснить, как успевает происходить отбор и закрепление полезных признаков — ведь для того, чтобы эволюционно, путем проб и ошибок, «сконструировать» даже вирус, природе нужно времени больше, чем существует сама Вселенная! Все становится на свои места, если допустить мысль об эволюции «по всему фронту», и о совместном использовании наработанных результатов. Нечто похожее уже нашли кибернетики — новейшие суперкомпьютеры класса «Крей» обрабатывают информацию по десяткам параллельных логических цепей.

Какую же задачку запустила в свой «сверхкомпьютер» Вселенная? И что получит на выходе?

Еще в начале столетия русские философы-космисты пришли к мысли о том, что в процессе эволюции человечество трансформируется в единое космическое существо — вездесущее, всемогущее, всепровидящее… Самую законченную форму придал ему калужский мечтатель: поток лучистой энергии, заполняющий весь мир. Реликтовое излучение?! Быть может, это память миллионов цивилизаций, живой океан информации, который плещется у наших ног, и незримые волны шепчут о том, что было и что будет. И мы сольемся с ним, вспыхнув пылинкой в золотом луче Всеразума…

…Попробуйте поджечь кусок угля. Не получится. Нужна критическая масса вещества — как в бомбе. Из космологии Бартини должно проистекать, по меньшей мере, два интереснейших следствия. Если Жизнь и Разум — условия существования Вселенной, то количество того и другого, необходимое и достаточное, можно подсчитать. Более того, отношение массы косной материи к массам материи живой и разумной должны быть величинами постоянными. И, если верно то, что формула Бартини позволяет выводить значение любой константы, то с ее помощью можно вывести и две величайшие постоянные — Константы Жизни и Разума. Но в теоретических работах Бартини эти константы даже не упоминаются!

Каково же было наше удивление, когда в одном сборнике, посвященном космонавтике, мы обнаружили слова Циолковского: «Космическая материя, время и разум связаны между собой простым математическим соотношением, которое я еще не написал». А два года спустя, в новом издании повести «Красные самолеты» появились те двенадцать строчек, ради которых нужно было написать эту книгу:

«— Я убрал из моих статей о константах одно следствие. Прошу вас, когда вы сочтете это уместным, сообщить в любой форме, по вашему выбору, что я, Роберто Бартини, пришел к нему математически, не уверен, что не ошибся, поэтому публиковать его не стал. Оно нуждается в проверке, у меня на это уже не осталось времени. А следствие такое: количество жизни во Вселенной, то есть количество материи, которая в бесконечно отдаленном от нас прошлом вдруг увидела себя и свое окружение, — тоже величина постоянная. Мировая константа. Но, понятно, для Вселенной, а не для отдельной планеты…»

…Наверное, такое чувство бывает у штурманов, которые долго прокладывают курс вслепую, по счислению — пока на горизонте не появятся проблески маяка…

Жизнь во Вселенной — как вода в организме. В том смысле, что соотношение воды и остального — физиологическая константа. «Жизнь представляет собой необходимое звено в цепи миров, которые не могут существовать без нее, как и она не может существовать без них», — говорил Гурджиев.

Идея антропоморфной архитектоники Мироздания — очень древняя. Упоминание о ней есть у Борхеса: «…монахи Махавиры, которые учат, что Вселенная имеет вид человека с расставленными ногами…» Это — макроуровень. Но, значит, есть некто, склонившийся сейчас над письменным столом — на планете, которая вращается вокруг одного из мириадов атомов, составляющих мою ресницу…

«Быть может, эти электроны — миры, где сто материков…»

…Жуткое и прекрасное зрелище: человекоподобная Вселенная, «прорастающая» в себя самое все более тонкими веточками расщепляющихся миров!..

Вам не нравится «человекоподобность»? Ну, хорошо… Пусть это будет Птица — та самая, которая «все птицы сразу». Или — дерево… Нужно смириться с мыслью о том, что никакого движения нет. Нет «вечного взрыва», нет растущей — вовне или внутрь — Вселенной. Какая сила расщепляет миры? Та самая, которая разветвляет корни и кроны деревьев, сеть кровеносных сосудов, дельты рек, молнии… Но это «дерево» шестимерной Вселенной уже есть — все, что было и что будет, существует одновременно — наше прошлое и будущее, а также прошлое и будущее миров-вариантов. Нет никакой «хронодинамики», есть хроногеометрия! Потоки времен «обтекают» препятствия — но это совсем не похоже на крыло и воздух. Это похоже на продольный распил дерева — видно, как слои древесины «обтекают» сучки — точки бифуркации, места расщепления параллельных миров. Разум — живительный сок Вселенной — толчками поднимается выше и выше, к умонепостижимой Цели.

Дерево. Образ, пришедший из глубочайшей древности. Случайно ли то, что этот архетип прослеживается в «космологическом» фольклоре на всех континентах? Древо познания… Здесь — ответвление к другому «космологическому» архетипу — яблоку. Яблоко и дерево — как единый образ Вселенной. «Нет, не умрете — но станете как боги!» — соблазнял Еву библейский змий. Рассказывают, что однажды Бартини выпросил у своего приятеля детскую соску, которую надевают на бутылочки с молоком. Дело было в самом начале тридцатых, соски — дефицит. Он вывернул наизнанку кончик соски, перевязал его суровой ниткой, в таком положении накачал соску велосипедным насосом и завязал той же ниткой. «Полюсы» стянулись, и получилось большое резиновое яблоко — демонстрационная модель трехмерной Вселенной. Кто-то из конструкторов, с которыми он тогда работал — кажется, Ценциппер — рассказывал, что Бартини показал эту модель на «философском вечере» у Попова. О самом Попове и его кружке ничего узнать не удалось. А вот надувное яблоко с легкой руки одного из бартиниевских приятелей завоевало сначала маленький Минаевский рынок, а затем всю страну — «до самых до окраин». Рыночные умельцы красили игрушку анилиновыми красками, а сухие горошины внутри гулко гремели. «Изделие пошло в массовую серию», — шутил Бартини.

Их подвешивали над детскими кроватками и в колясках — ребенок видел яркие шары большую часть дня. Смутный образ — чего-то округлого, пустотелого и в то же время уходящего в самую глубь — сохранит один из десяти. Один из тысячи запомнит осязаемую форму пустоты. Один из десяти миллионов задумается. Один — поймет…

Яблоко — тороид. Бублик с «нулевой» дыркой. «Древо Вселенной ветвится параллельными мирами словно по поверхности яблока — сначала вверх, а затем, достигнув экстремума, „падает“ вниз, в сердцевину — чтобы пройдя ее, вновь подняться».

«Вселенную по Бартини» можно трехмерно смоделировать, как сеть из параллельных миров, свернутую в тор. Некоторые восточные учения утверждают, что человеческое биополе тороидально по форме, и ось тора проходит по позвоночному столбу. Это подтверждают экстрасенсы, умеющие «видеть», операторы биорамок, а также приборные исследования.

Согласно теории профессора Козырева, Земля и другие планеты должны иметь форму яблока, чуть сплюснутого у полюсов, северное полушарие массивнее южного. Этот прогноз недавно блестяще подтвердился с помощью геофизических спутников. Яблоко можно увидеть и в силовых линиях магнитного поля Земли. А российский ученый А. Ацюковский уверен, что электрон представляет собой долгоживущий торообразный вихрь из мельчайших частиц того, что мы называем «вакуумом». По Ацюковскому, вакуум — это газоподобная диэлектрическая среда, состоящая из частиц «эфир-1», который в свою очередь состоит из «эфира-2» — и так до бесконечности. Вселенная Ацюковского циклична и перманентна. Время цикла точно совпадает со временем одной Манвантары древнеиндийской космологии! И совершенно неудивительно выглядит тот факт, что А. Ацюковский прекрасно знал Бартини и даже хранит несколько его работ.

— Значит, все повторяется?

Мы — тени, живущие на экране. «Кинолента» бесконечна. Бесконечна в том смысле, что первоэлемент — нить, из которой соткано все сущее. Нить, замкнутая в кольцо.

Все повторяется?

Представим лужу — большую-пребольшую. Поверхность — поле из бесконечного множества ветвящихся миров — вариантов. То, что альбигойцы называли «абраксас» — сумма всех времен. Мы — волны. Мы — круги на воде, мы — полностью реализуемая всевозможность. Но волна нарушает порядок связей — и каждая следующая встречает на своем пути измененный рисунок судеб. Свобода выбора — абсолютна! В том смысле, что ее вообще нет. Если ты можешь поступить так или эдак — поступишь и так, и эдак. В обязательном порядке! Когда рыба мечет икру, тысячи икринок гибнут, единицы выживают. Вселенная абсолютно самоценна — и поэтому абсолютно избыточна. Риск исключен. «Бог не играет в кости!»

Было ли Начало? Будет ли Конец?

На этот счет существовало четыре варианта ответа.

Не было. Не будет.

Было. Будет.

Было. Не будет.

Не было. Будет.

Бартини нашел пятый вариант: Мир конечен и бесконечен. На поверхности шестимерной гиперсферы Макрокосма может разместиться бесчисленное количество трехмерных миров-«точек».

— Бред, конечно, но — любопытно! — благожелательно усмехнулся Скептик. — Я даже соглашусь еще минут пять не напоминать о наших баранах, если вы из этого космологического кошмара выведете что-нибудь этическое. Насчет того, что такое «хорошо» и что такое «плохо»…

Вывести что-либо новое — вряд ли… Но некоторые аксиомы, возможно, удастся обосновать.

…На ветвящиеся структуры обратили внимание совсем недавно, лет пятнадцать — двадцать назад. Появился специальный термин — фрактал — структура, состоящая из геометрических фрагментов различных размеров и направлений, схожих по форме не только друг с другом, но и с общей структурой. Оказалось, что фрактальность явная или скрытая — чуть ли не единственная форма существования материи! Снежинки и молнии, горные цепи и кроны деревьев, кровеносные системы и бассейны великих рек. Природа применяет фракталоподобную структуру там, где необходимо собрать нечто в одну точку или, наоборот, распределить из одной точки — равномерно и при минимальных затратах. Подсчитали, что общая длина ветвистого корня одного пшеничного колоска со всеми его отросточками составляет… 10 километров! В идеальных фракталах длина всех элементов, видимо, бесконечна.

Но фрактал — это не только то, что ветвится. Главный признак — ступенчатая миниатюризация составляющих элементов, каждый из которых геометрически подобен целому. В этом смысле Солнечная система фрактальна — ведь атомы, составляющие ее, по строению напоминают планетную систему! Шарики планет и атомов — трехмерный поперечный срез «кроны» единого четырехмерного «дерева». Фракталоподобна и любая система государственного управления. Чем демократичнее государство, тем больше оно приближается к идеальному фракталу. О том же говорил древний маг и философ Гермес Трисмегист: «То, что наверху — подобно тому, что внизу». Он имел в виду фрактал сил, надстоящих над человечеством и управляющих им.

Чем разветвленней фрактальная система, тем она устойчивей, тем легче адаптируется к меняющимся условиям. Лучшая форма любой системы — шарообразный фрактал, обеспечивающий максимальную площадь «основания» при минимальных размерах.

Человеческое сердце — фрактал из сухожилий, артерий, вен, мышечных и нервных волокон. Американские ученые обнаружили интересное свойство: наложение ритмов отдельных систем — «веточек» единой «ветви» — дает совершенно хаотичный график сердечных сокращений. Никаких периодических закономерностей в здоровом сердце найти не удалось. Упорядоченность появляется лишь за несколько часов до… остановки сердца!

«То, что наверху, подобно тому, что внизу».

Навязчивая идея порядка сопутствует всей человеческой истории. Платон перекликается с Кампанеллой, Конфуций — с Аракчеевым, Маркс — с Гитлером. Вечный Угрюм-Бурчеев шагает по странам и эпохам; в его оловянных глазах белеет страх перед непредсказуемым будущим, и эту непредсказуемость он хочет отменить — раз и навсегда! — осчастливив человечество идеальной государственной системой. Разумеется — не все человечество. И даже не большую его часть. Весьма скоро выясняется, что идеальная система требует идеальных людей — «людей без чувства, без сердца, но с точным сознанием, с числовым разумом, людей, не нуждающихся долго ни в женщинах, ни в еде и питье и видящих в природе тяжелую свисшую неотесанную глыбу…» Их надо родить, вырастить, воспитать — «чтоб сказку сделать былью». Но реформатору фатально не везет — все рушится тотчас же, как только начинаешь упорядочивать этот бедлам, именуемый обществом. История отводит «мученику догмата» слишком мало времени — словно в отместку за то, что он хотел сделать ее предысторией, а настоящую Историю начать первым годом Эры Порядка.

Урок: «этого не может быть, потому что не может быть никогда!» Однообразие составляющих элементов гибельно для любой системы. Должно быть, это учел и Архитектор Вселенной: не случайно французские астрономы за десять лет поиска так и не смогли обнаружить ни одной звезды, подобной нашему Солнцу!

…Полтора века назад в Санкт-Петербурге рухнул мост — в тот момент, когда по нему маршировала рота гренадеров. Сей факт вошел даже в военный устав. Когда-нибудь он войдет и в учебники истории: по мосту из прошлого в будущее нельзя идти строем!

ГЛАВА XII

«„Объективное“ и „субъективное“ абсолютно тождественны», — утверждал Бартини. Иначе говоря, сон и явь — одно и то же.

— Это попахивает костром! — честно предупредил оппонент. И мечтательно вздохнул. — В детстве я очень любил летать. Во сне, разумеется…

Нет ничего проще: летать могут все. О возможности левитации отлично знали в средневековой Европе: предполагаемую ведьму связывали и бросали в воду. Если она не тонула — сжигали. Потом догадались просто взвешивать — ведь оправданных не всегда успевали откачать. В одном из германских городов перед ратушей до сих пор стоят большие чугунные весы, на которых тестировали подозрительных граждан. Были случаи, когда очень полные женщины весили меньше четырехлетнего ребенка. Они почему-то не могли быстро восстанавливать нормальный вес. Известно, что лунатики спокойно ходят по карнизам и всяческим ограждениям, демонстрируя, казалось бы, потрясающее чувство равновесия. На самом деле они просто легчают! Знакомый врач, в молодости работавший на «неотложке», рассказывал: «Один псих забрался на дерево, потом вытянул вперед руки и пошел по ветке. Почти до конца дошел — не падает. И что особенно интересно — ветка под ним нисколько не согнулась!..»

Сто лет назад Е. П. Блаватская писала: «Изучением нервных заболеваний установлено, что даже при обычном сомнамбулизме так же, как при месмерическом сомнамбулизме вес тела значительно уменьшается. Профессор Перти упоминает об одном сомнамбуле Кохлере, который не тонул в воде. Он упоминает и об Анне Флейшер, которая была подвержена эпилептическим припадкам, и доктор часто видел ее поднимающейся в воздух…»

Можно вспомнить и про Иисуса, ходившего по волнам Геннисертского озера, «аки по суху». Красота — это мера, и, вероятно, поэтому Божественный Посланник не стал демонстрировать сам полет.

Мы говорим: «тяжело на душе». Или — «гора с плеч!» Если нас взвесить в такие моменты — разница будет весьма существенной. Это нетрудно проверить, особенно зимой: возьмите кошелек, положите туда некую сумму и дарственную записку. Теперь забросьте кошелек на нетронутый снег поблизости от тропинки. Лучше — рядом со школой. Через пару часов наведайтесь на это место с линейкой — измерить глубину следов. Как говорил один литературный герой — ставлю свою шпагу против сапожной иглы, что следы, ведущие к кошельку, окажутся раза в два глубже, чем те, которые идут обратно. Многое зависит от суммы, но еще больше — от воображения «получателя». Что же произошло? Хорошо или плохо, но деньги — универсальный эквивалент неких возможностей. Больше денег — больше возможностей. Больше вариантов — меньше вес!

— Какой суммой надо располагать для устойчивой левитации? — уточнил Скептик. — Вероятно, очень большой — ведь никто не видел летающих миллиардеров!

И не увидят. Надо просто уметь радоваться. На первых порах нужно огромное желание и счастливая уверенность в том, что такое возможно. Потом достаточно будет одного желания.

В 1983 году физики Биркбекского колледжа Дж. Хастед, Д. Робертсон и Е. Спинелли опубликовали результаты лабораторного исследования одной девочки. Соседи неоднократно видели ее парящей в воздухе. Девочке давали задание изменять вес своего тела в ту и другую сторону — что и было зафиксировано.

— Надо было спросить, что она хочет больше всего на свете — и дать ей это! — проворчал Скептик.

Именно.

…Еще одно следствие бартиниевской теории — возможность самовозгорания живой материи. О странных возгораниях людей знали еще в древности. Лукреций, например, недоумевал: почему от божественного огня часто горят далеко не самые плохие люди? Сегодня известны и некоторые локализованные зоны, где самовозгорание происходит обязательно. Человек по природе негорюч, но сама жизнь — это медленное «биологическое горение» — экзотермическая реакция с температурой не свыше 43 °C. Некоторые ученые уже догадались: меняется скорость времени. Но в мире Эйнштейна время — иллюзия. Только вырвавшись из четырехмерной физической клетки, можно понять природу этого феномена.

Известны случаи аномально быстрого старения. Все знают о летаргии. Но, очнувшись от летаргического сна, человек за несколько дней стареет на столько же лет, сколько он провел во сне. Это — изменение скорости личного времени. Если эту скорость еще поднять — человек сгорит. Так, мох едва тлеет при нормальных условиях, а помещенный в жидкий кислород, становится мощнейшей взрывчаткой. Но есть еще одно следствие этого процесса: тело, попавшее в скоростной поток времени, должно уменьшиться в размерах. И обладать собственной радиоактивностью…

Американского патологоанатома Вильтона Крогмана, прибывшего 1 июля 1951 года на место самовозгорания миссис Мэри Ризер, потрясла даже не кучка пепла, которая осталась от шестидесятисемилетней старушки. Его поразил обугленный череп, совершенно необъяснимо сжавшийся до размеров кулака. На радиоактивность останки, к сожалению, не исследовали.

…Одна из археологических находок в Мохенджо-Даро поставила в тупик историков: найденный человеческий скелет сильно «фонил». Фантасты заговорили о древнеиндийском ядерном оружии. Вспомнили и о «кундалини» — таинственной энергии, «которая обращает в пепел сто тысяч человек так же легко, как и одну крысу».

Задумаемся и мы: случайно ли речь идет только о живой материи? Несчастный А. Барченко, искавший «кундалини» для диктатуры пролетариата, был уверен, что именно человек может быть генератором этой энергии. По воспоминаниям многих очевидцев, «коктебельский чародей» Волошин несколько раз демонстрировал гостям пирокинез, поджигая взглядом и рукой ткань. Ткань — это органика! Но особенно интересен другой эпизод — то, как он мысленно потушил пожар в подвале своего дома. Локальное ускорение и замедление времени?.. О манипуляциях со временем, если вы помните, писал и белорусский ученый Альберт Вейник, исследовавший феномен НЛО.

…12 августа 1953 года в Советском Союзе была взорвана первая в мире термоядерная бомба. Несколько месяцев спустя известный биофизик Тимофеев-Ресовский знакомит Бартини с научными результатами, полученными при взрыве. Бартини потрясен. Кусочек Солнца, зажженный на Земле — страшный удар по ноосфере планеты! В эпицентре ядерного взрыва возникает локальная аномалия — завихрение потока времени. Представим себе механизм с кучей шестеренок. Например — часы. Выбираем одну маленькую шестеренку — лучше с краю (Семипалатинск, Новая Земля, атолл Муруроа) — и давай ее раскручивать! «Смерч времени». Особо мощные взрывы вызывают «пробой» параллельных миров — это куда страшнее озоновых дыр! В эти проломы времени устремляются клочья генетически чуждых ноосфер, вызывая психические аберрации, сокращение рождаемости, ужас сверхскоростных мутационных процессов, вырождение… Каждый год приносит все новые подтверждения страшной догадки — и Бартини постепенно свертывает свои исследования по использованию ядерной энергии в авиации и космонавтике. Мало того, в 60-е годы он употребляет все свое влияние, чтобы убедить знакомых физиков-ядерщиков сделать то же самое. И навлекает на себя гнев самой могущественной из тогдашних советских политических группировок.

Эти страницы его биографии — самые темные. Но в те же годы появляется первая публикация по «невидимке» — у Шаврова, а И. Чутко начинает работу над «Красными самолетами». Бартини боится не успеть — и разбрасывает знаки для тех, кто захочет «извлечь» урок. Нить Ариадны… Любопытно, например, почти дословное совпадение с одним из эпизодов у Стругацких — «Жук в муравейнике» — о катастрофе на планете Надежда: «…Внешне это выглядело как стремительное, нелинейное по времени ускорение темпов развития всякого мало-мальски сложного организма. Если говорить о человеке, то до двенадцати лет он развивался в общем нормально, а затем начинал стремительно взрослеть и еще более стремительно стареть. В шестнадцать лет он выглядел тридцатилетним, а в девятнадцать, как правило, умирал от старости…»

Запомним это число — 19…

ГЛАВА XIII

Современник Бартини, сероглазый пилот Антуан де Сент-Экзюпери писал: «Самолет — орудие, которое приобщает человека к вечным вопросам».

Ты еще не забыл про «невидимку», читатель?

«…Необыкновенное началось сразу же, как только заработал мотор…»

Так был ли самолет?

В поисках ответа мы дошли до края: «Открылась бездна…» Самое время хлебнуть из походной фляги холодного кумысу здравого смысла! Мы возвращаемся по своим следам — к самолету, которого, конечно же, не было и не могло быть. И все это — великолепный розыгрыш, придуманный за столиком на веранде маленького ресторанчика при Северном речном вокзале, где Бартини любил не спеша употребить сто пятьдесят граммов, а потом долго глядел на зеркальную гладь Химкинского водохранилища. Его всегда тянуло к воде.

…Кстати, вовсе не обязательно, чтобы о «невидимке» мог знать Генрих Альтшуллер — автор идеи провокации изобретений. Достаточно того, что Бартини прочитал его «Алгоритмы изобретений». Что он ее читал, подтвердил И. Чутко: «Я сам ему принес эту книгу».

— Вы возвращаетесь к первой версии? — удивился оппонент. — Позвольте полюбопытствовать: а почему?..

Дело в том, что в кадрах ВВС никогда не было капитана Вагуля Артура Владимировича. Запрос в Центральный архив Министерства обороны для надежности был сделан из достаточно высокой инстанции. И перепроверен по другим каналам.

— Значит, блеф? — грустно спросил Скептик. — Жаль. С «невидимкой» теория Бартини выглядела бы весьма наглядно. А так…

…Наверное, этот запрос надо было сделать сразу. Или же не делать вообще. Во всяком случае, оттягивать следовало насколько возможно. Но в седьмом номере «Совершенно секретно» за 1991 год была напечатана новая статья про «невидимку» — теперь уже за подписью самого И. Чутко. Там все то же, что и двадцать лет назад, разве что про Бартини сказано почти открыто: он настоящий автор «невидимки». А самолет-то, оказывается, был! Н. Якуба, сотрудник Министерства обороны, нашел в архиве три документа, датированные 1935–37 годами. Из них можно понять, что Тухачевский предложил Гроховскому и Козлову взяться за дальнейшую разработку идеи самолета-«невидимки». Проект назывался «ПС» — «прозрачный самолет». Правда, оргстекло для него изготовили не во Франции, а в Мытищах и называлось оно — целлон. А в остальном документы подтверждают данные Шаврова: самолет существовал, летал, «результат мероприятий был значителен».

— Если Вагуля не было, где гарантия, что Н. Якуба — «физическое лицо»?

Предположим все же, что вполне реальный Якуба действительно нашел документы по «невидимке».

«Прозрачный самолет»… Нет ли в самом названии проекта намека на решение? Нас вполне устроил бы кончик ниточки, самая далекая ассоциация. Прозрачный… Ближе всего — «прозрачная раса» зороастрийцев. Самая древняя из религий Земли учила, что святые — «люди, не имеющие тени». Бог Света Ахурамазда (греки называли его — Ормузд) воскрешает «прозрачных людей» в одном из миров, которые сегодняшние фантасты назвали бы «параллельными». Эти миры — Кершвары — наглухо закрыты друг от друга. Семеричная цепь Земель — жемчужное ожерелье, «Кольцо вокруг Солнца». Не отсюда ли у Булгакова — «прозрачный гражданин престранного вида»?

— Все это любопытно, — согласился Скептик. — Но вряд ли откровения «Зенд-Авесты» приблизят нас к разгадке.

…Вагуля не было. Но Козлов-то был!..

— Заходим на второй круг? — обреченно вздохнул Скептик.

Козлов Сергей Григорьевич. В первую мировую — балтийский матрос. В гражданскую — красвоенлет, летал на гидропланах. Первым в стране закончил Военно-Воздушную академию имени Н. Е. Жуковского — досрочно. С 1923 года преподает в академии, проектирует и строит достаточно оригинальные самолеты. Относительно благополучно пережил кампанию посадок и войну. После войны преподавал самолетостроение в Риге, где и умер в начале 50-х годов в звании генерал-майора. В интересующий нас период, по данным музея академии, вместе с Болховитиновым и Львовым проектировал самолет из нержавеющей стали. Это подтверждает и Шавров: «В конце 1928 года, там же, в академии, по инициативе начальника лаборатории П. Н. Львова и начальника кафедры самолетостроения С. Г. Козлова была сформирована группа по освоению качественных сталей и применению их в конструкциях самолетов»…

Уточним: речь шла о стальном каркасе. Обшивка — обычная фанера. Постройка и эксплуатация таких машин не оправдала надежды на особо длительные сроки службы. Шавров пишет: «Сама нержавеющая сталь могла служить десятки лет, но сварочные точки, болты и другие детали ржавели…»

И все же в 1937–38 годах Козлов, Болховитинов и Львов проектируют стальной самолет. Ежели не рассчитывать на долговечность конструкции — какой смысл? Ответ, возможно, кроется в описании другой машины — «Сталь-11» — с каркасом из стали и фанерной обшивкой: «Поверхность самолета получилась гладкой, без морщин и хлопунов…» Вспомним последнюю строчку шавровского описания «невидимки»: «Проектировался, но не был построен специальный „невидимый“ самолет с каркасом из хромированных труб».

— Круг опять замкнулся! — язвительно провозгласил наш критик. — Иначе говоря, от чего ушли — к тому и пришли…

Каркас из хромированных труб?.. А обшивка — из плексигласа! Вот зачем нужен стальной каркас — для жесткости конструкции. Чтобы и плексиглас был — «без морщин и хлопунов». Тем более, что по прочности он далеко уступает бакелитовой фанере.

— Проще сделать стальную обшивку и отполировать ее до зеркального блеска, — сообразил Скептик. — Древние зеркала, видимо, так и делались…

Но это означает, что эффект невидимости достигался не только и не столько зеркальностью обшивки — иначе зачем нужно хромировать стальные трубы каркаса?

…Москва, улица Радио, семнадцать. Научно-мемориальный музей Н. Е. Жуковского. Здесь в образцовом порядке хранится личный архив Р. Л. Бартини и большая часть его библиотеки. Фонд Бартини давно не секретный — но посмотреть почти ничего не дали: «Вот разберем сами, напишем, издадим — тогда и почитаете!»

Зато разрешили взглянуть на книги Бартини. Вот он, огромный шкаф, забитый книгами. У меня три минуты. Сканирую полки: труды по аэродинамике, ядерной физике, химии… Золотом отсвечивает Реклю. Не то, не то… Много книг по теории и практике фотографии. «Теплее…» Оптика — несколько толстых томов. Выхватываю первый попавшийся, раскрываю — удача! Полуистершийся красный карандаш выделил абзац об устройстве люминесцентной лампы. Что-то про свечение люминофоров под действием ультрафиолетового излучения, про лампы ртутные, аргоновые, неоновые…

Зам. по науке ревниво отбирает книгу, ставит на место, бережно закрывает дверцу. Почудился скрежет тюремного засова. Спасибо вам, подвижники чужих архивов и библиотек, земной вам поклон!

Через квартал от музея — сумрачные корпуса туполевского КБ. Бывшая «шарага». Отсюда «зека» Бартини вывозили на завод № 240, где строился его дальний бомбардировщик. Какая странная судьба: отсидел сам — и через полвека здесь же «мотают срок» его бумаги и книги!

— Эмоции! — отмахнулся Скептик. — Давайте-ка вернемся к нашей люминесценции…

…Подчеркнуто также про стробоскопический эффект. И про то, что значительный вклад в разработку теории люминесценции внес выдающийся советский физик С. Вавилов.

Стробоскоп — это когда источник света «мигает», включаясь через равные промежутки времени. Газоразрядные лампы стробоскопичны по определению — их свет едва заметно дрожит. Нужно было перекрыть частоту кадров довоенной кинокамеры «Красногорск» — тогда на экране «не останется даже пятен».

— Значит, Бартини вмонтировал «холодные» лампы голубого цвета прямо в плексиглас обшивки? Ну, конечно — ведь оргстекло не задерживает ультрафиолет, и кинопленка засвечивается, как от неба — белое на белом! И ртутная амальгама… Весь самолет — одна гигантская аргоновая лампа!..

…Самолет не должен быть темнее неба. И светлее — тоже… Луна видна и днем — только потому, что она светится сильнее, чем небо. Регулировать силу света пилот мог вручную, время от времени сравнивая концы крыльев с небом.

Свет. А ведь подсказка уже была! Булгаков кисти Яна ван Эйка — помните?«…Впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…» Была еще одна возможность «спрямить» поиск: лорд Рэлей. Мы проскочили мимо ученого, объяснившего, почему небо голубое! Синие лучи рассеиваются в 16 раз сильнее красных. Цвет неба — это рассеянный солнечный свет. Еще более строго этот процесс описывает теория флуктуационного рассеяния А. Эйнштейна. Отсюда один шаг к разгадке!

Но что-то здесь не так…

— Слишком все просто?

Именно.

Стробоскоп… Газоразрядные лампы мигают — чтобы перекрыть этот недостаток, их устанавливают попарно. А нельзя ли наоборот — синхронизировать мигание нескольких ламп? Видимо, можно. Теперь уберем электрический прерыватель и замкнем всю систему на механический…

— А зачем? — удивился Скептик.

«…Необыкновенное началось сразу же, как только заработал мотор…» Вибрация? И точнехонько в фазе колебаний включается и выключается свет ламп: механический прерыватель работает на валу мотора. Лучше всего синхронизировать вспышки с крайними точками амплитуды. Получим чрезвычайно «размытое» изображение. У Шаврова: «…на больших расстояниях не были заметны даже пятна…» А то, что «родоид быстро потускнел», а потом «самолет разобрали», говорит о том, что для увеличения амплитуды вибрации применялся эксцентрик. Длительная эксплуатация «летающего вибростенда» невозможна — самолетик мог однажды рассыпаться в воздухе! Не потому ли Бартини так «мудрил» с каркасом двухмоторного «Сталь-7», особенно с крылом: оно было сварное из стальных стержней, «трудоемкое, но очень легкое» — писал Шавров. И — самое прочное в авиации тех лет! В немалой степени это достигалось и необычной формой: спереди оно напоминало букву W. Забавное подтверждение нашей гипотезе можно найти в истории создания вертолета Сикорского. После первого полета в сентябре 1939 года конструктор шутил: «Трясло так, что люди видели размытое пятно!..»

Самолет проектировался и строился с 1933 до 1938 года — по тем временам чрезвычайно долго. Но Тухачевского темпы устраивали. Почему? Не потому ли, что маршал знал об «изюминке» будущей машины и готов был подождать?

«Режим невидимости» не мог длиться долго — самолет и пилоты не выдержат вибрации. Но для отрыва от истребителей противника пару минут страшной тряски можно потерпеть.

…Разумеется, это только предположение. Но вот что интересно: еще в начале 20-х годов, наблюдая за полетами, Бартини обратил внимание на то, как лопасти пропеллера сливаются в прозрачный круг. В прозрачный — но не в сплошной!.. При достаточно больших оборотах появляются словно размытые тени лопастей, они медленно вращаются, а при определенном числе оборотов даже останавливаются на месте. Бартини договорился с механиками — весь день они крутили пропеллер на разных оборотах. Целую неделю молодой инженер просидел за расчетами. Потом сделал черный металлический диск, закрасил узкий белый сектор и приделал эту штуку впереди пропеллера. Мотор завели снова. Догадка блестяще подтвердилась: Солнце… «мигает»! Наше светило — гигантский стробоскоп. Бартини рассчитал такую скорость вращения, при которой лопасти винта будут казаться абсолютно неподвижными. Таким мы видим, например, изображение на киноэкране, когда пленка в аппарате передергивается по двадцать четыре кадра в секунду.

— Вероятно, вы правы, — милостиво сказал Скептик — поутру к вам может постучать кто угодно — только не английская королева! Это все же лучше, чем манипуляции с измерениями. И по времени хорошо совпадает — в конце 30-х годов газосветные трубки были в большой моде. Но при чем тут Вавилов — он ведь, кажется, биолог?

…Вавилов С. И. Основные научные труды посвящены изучению природы люминесценции. В тридцатые годы руководил разработкой первых ламп «дневного света». Один из основателей нелинейной оптики. Сталин уничтожил его брата — генетика Вавилова — но физика Вавилова в 1945 году сделал президентом АН СССР. В том же году «зеки» Бартини и Румер высылают на его имя свою работу по пятимерной оптике. Что это, как не весьма достойный способ напомнить о себе человеку, с которым у Бартини было что-то связано? Заступничество Вавилова ничего не изменило — друзья свое отсидели. Но известно, что в конце 1950 года президент АН поддержал бартиниевскую модель шестимерного Мира, готовил ее публикацию и серьезное обсуждение в Институте физических проблем.

Вавилов Сергей Иванович, 1891–1951.

«Он не успел…»

ГЛАВА XIV

За тридцать лет Бартини предпринимает по меньшей мере четыре безуспешных попытки привлечь внимание к своей теории. Поддержка была — и мощнейшая: министры, несколько академиков, маршал… «Консультант по отдельным вопросам» с печальным любопытством отслеживал — где, на каком этапе тормозятся рукописи, переносятся сроки конференций, умирают академики.

Стена…

— Ваш герой личным примером опровергает свой график реализации изобретений, — заметил Скептик. — Тридцать лет — для середины века вполне достаточно, если верить его выкладкам.

Но «Вселенная по Бартини» — не «капрон-нейлон» и даже не бомба! Вообще — не изобретение. Это полная смена научной парадигмы, величайшее потрясение основ, прорыв сознания на новый уровень, сравнимый разве что с большим скачком от гоминида к гомо сапиенс. Вряд ли здесь применим «автоматический режим» — такие подвижки требуют особого внимания, готовятся долго и тщательно.

— Опять вы об этом! Неужели вы всерьез полагаете, что нами кто-то управляет? — раздраженно спросил Скептик.

Еще Блаженный Августин знал, что чудо противоречит не природе, а нашему представлению о ней. Легенда о Шамбале, как о центре управления планетарными процессами сегодня вызывает рефлекторную реакцию отторжения. Но стоит изложить ту же мысль «научно» — и отношение изменится. Станет возможной даже дискуссия!

«…Информационное поле Земли слоисто, и структурно напоминает „матрешку“, причем каждый слой связан иерархически с более высокими слоями, вплоть до Абсолюта, является кроме банка информации, еще и регулятивным началом в судьбах людей и человечества». Академик М. А. Марков, секретарь секции общей физики и астрономии АН СССР. Время — апрель 1982 года.

— Неужели это было так… общеизвестно?! — После некоторого раздумья Скептик облегченно посветлел лицом и осведомился: — Но при чем здесь «самолет-невидимка»? «Люминесцентная» версия, на которой мы остановились, не требует ничего сверхъестественного! Она отсекает все сомнительные связи, в первую очередь — с эсминцем «Элдридж»!

…«Элдридж» — это, очевидно, телепортация. Вернее — идея телепортации. Исчезает здесь — появляется там. Идея общечеловеческая, древняя как мир. По Карлу Юнгу — архетип. Он записан в долговременную память человечества в виде мифов и сказок. Переброска в оперативную память производится введением архетипа в оборот фантастики. «Литература мечты» облекает сказочную идею в тогу научной терминологии. И тем самым снимает психологический барьер, мешающий серьезному исследователю воспринять идею и попытаться ее воплотить. Иллюзия разрешимости проблемы прямо пропорциональна таланту писателя. Но писатель — отнюдь не интеллектуальный «зомби». Идея должна быть ему созвучна, он переплавляет ее в нечто совершенно новое и почти осязаемое — вспомним «Гиперболоид инженера Гарина»! Не случайно многие великие ученые и инженеры говорили о фантастике, как об источнике вдохновения!

— Не проще ли подсказать самому ученому?

Разумеется, проще… Но есть опасность «пеленгации» и раскрытия инкогнито — это в их планы, видимо, не входит. Конечно, писатель-фантаст тоже почувствует «руководящее и направляющее» воздействие, но кто ж ему, фантасту, поверит? До оформления научной фантастики как жанра, идеи, видимо, приходилось «вводить» напрямую: та же таблица Менделеева, например. Или змея, кусающая свой хвост — повторяющийся сюжет снов Фридриха Кекуле, открывшего кольцевую структуру молекулы бензола. Можно предположить, что сегодня «прямая пересадка» допускается только в экстренных случаях…

— В конце квартала! — нервно хихикнул Скептик.

…Итак, архетип телепортации был всегда, а наукообразная идея появилась на страницах фантастики в середине двадцатых годов. Во всяком случае, в советской фантастике. Рассказ «Ошибка инженера Денни» Тима Иммовича повествует об изобретении аппарата для передачи и приема по радио любого материального тела. При испытании агрегат испортился и стал плодить людей-двойников. Прекрасная идея и скверное воплощение наводят на мысль, что за псевдонимом скрылся человек, имеющий весьма слабое представление о литературном труде. Видимо, в России тех лет нелегко было найти писателя, способного усвоить такую идею. «Мавр сделал свое дело» — этот автор в печати больше не появлялся.

Семьдесят лет спустя идея все еще кажется «достаточно безумной». Но лед тронулся, и вот уже академик Российской академии технических наук Роман Авраменко спокойно рассуждает: «Есть, к примеру, такая гипотеза: все предметы, которые нас окружают, да и мы с вами — это не более, чем область высокой концентрации волн и оказалась она в данном месте лишь благодаря определенным условиям. А вдруг можно создать такие условия, что эта самая область сконцентрируется где-нибудь в другом месте? И мы с вами окажемся, скажем, за миллионы километров отсюда…»

Идея благополучно обжилась — значит, до ее реализации остается лишь один шаг. Возможно, он уже сделан.

Разумеется, «процесс пошел» и по другую сторону океана. Именно здесь мы имеем возможность познакомиться с технологией проталкивания идеи в массовое сознание.

…Место действия — США, штат Калифорния, берег канала Белмонт Шор. Время — где-то в начале шестидесятых… Молодой пилот с литературными задатками слышит голос: «Чайка Джонатан Ливингстон!..» Вслед за этим прокручивается целый «фильм». И обрывается, по всем законам жанра, на самом интересном месте. Ричард Бах записывает первую часть и терпеливо ждет. Через восемь лет ему привиделось продолжение истории удивительной чайки; книга была закончена, издана и имела ошеломляющий успех на всех континентах!

«— Ты приблизишься к небесам, Джонатан, когда приблизишься к совершенной скорости. Это не значит, что ты должен пролететь тысячу миль в час, или миллион, или научиться летать со скоростью света. Потому, что любая цифра — это предел, а совершенство не знает предела. Достигнуть совершенной скорости, сын мой — это значит оказаться там. Не прибавив ни слова, Чианг исчез и тут же появился у кромки воды, в пятидесяти футах от прежнего места…»

И далее: «Чтобы лететь с быстротой мысли или, говоря иначе, лететь куда хочешь, нужно прежде всего понять, что ты уже прилетел…»

Не правда ли, очень похоже на способ, который предлагает российский академик: «сконцентрироваться где-нибудь в другом месте»? Легко сказать!.. Как будто слыша наши сомнения, Ричард Бах (или Голос?) спешит пояснить: «…суть дела, по словам Чианга, заключалась в том, что Джонатан должен отказаться от представления, будто он — узник своего тела с размахом крыльев в сорок два дюйма и ограниченным набором заранее запрограммированных возможностей. Суть в том, чтобы понять: его истинное „я“, совершенное, как ненаписанное число, живет одновременно в любой точке пространства, в любой момент времени».

Вот она, магическая формула: «Я есть везде и всегда!» Это — ответ. Осталось только спросить: «Кто я, который есть, везде и всегда?»

Вопрос задан.

«Существует одно-единственное, отображенное в себе образование, оно все время есть везде. Эта уникальная „частица“, находясь одновременно в разных местах, есть наш мир».

Роберт Орос ди Бартини, «Соотношение между физическими величинами» — в сборнике «Проблемы теории гравитации и элементарных частиц», Атомиздат, 1966.

«Кто я, который есть везде и всегда?»

«Я есть Мир!»

…Не так давно в некоторых изданиях, специализирующихся на аномальных явлениях, вспомнили про известный и надежно задокументированный случай с одним английским пилотом. В начале 30-х годов он, попав в грозовую облачность, вынужден был садиться на запасной аэродром — единственный в той местности. Выйдя из облаков, летчик увидел его — и не поверил глазам: вместо знакомой «грунтовки» перед ним лежала бетонная полоса, на стоянках — незнакомые самолеты желтого цвета. Пилот испугался и снова нырнул в облака. Кое-как дотянув до своего аэродрома, он долго не решался рассказать о происшедшем. Но через несколько лет на том аэродроме действительно построили бетонную полосу. И примерно в это же время вышел приказ перекрасить все учебные самолеты Королевских ВВС в желтый цвет.

Другой случай произошел пару лет назад в аэропорту Каракаса. Запросил посадку заблудившийся «борт». Посадку разрешили. Четырехмоторный ВС-4 — музейный экспонат конца 40-х годов — зарулил на стоянку. Тем временем диспетчер и пилот «сверили часы» — оказалось, что «Дуглас» занесло из… 1954 года! Увидев на стоянке современный истребитель «F-16», пилот, видимо, испугался и пошел на взлет… Расследование, проведенное сразу после загадочного происшествия, смогло установить лишь то, что в 1954 году не было отмечено ни одного ЧП с самолетами этого типа.

Выведем за скобки вопрос о достоверности сообщений («Почему у тебя спина кривая?» — спросили у верблюда. «А что у меня прямое?»). Даже если это классические «утки» — интересно новое преломление старой идеи телепортации. И плавное перерастание в другой архетип: самолет как «машина времени».

…В 1990 году журнал «Наука и религия» публикует новый роман писателя-визионера Ричарда Баха «Единственная». В котором самолет становится средством передвижения по «параллельным» мирам!

«…Существует множество миров. Каждую секунду привычный нам мир расщепляется на бесконечное множество других миров, имеющих иное будущее и иное прошлое…» И далее: «Временем вы называете ваше движение к осознанию мира. Любое событие, которое может произойти в пространстве-времени, происходит сейчас, сразу, все — одновременно. Нет ни прошлого, ни будущего, только настоящее…»

Роман сероглазого пилота, написанный в 1983 году, оказался иллюстрацией бартиниевских формул. Новая вещь Баха дидактична, как туристский путеводитель. Сверхзадача выражена предельно ясно: необходимо привыкнуть к «неизбежности странного мира».

…В нашем мире все «Дугласы», взлетевшие в 1954 году, благополучно приземлились. Но были загадочные исчезновения самолетов других типов. Что произошло бы с тем английским летчиком, приземлись он на «будущую» бетонку? Неважно — «наш» это аэродром или «параллельный» — в том времени и в том мире, откуда он взлетел, его посчитали бы пропавшим! А что произойдет здесь с человеком «оттуда»? Ничего. Но при попытке выяснить, откуда он взялся, вас ждет полный провал. «Извлеките из этого урок…»

«…Нужно прежде всего понять, что ты уже прилетел…»

Что-то здесь есть, какой-то очень важный и простой «урок»!.. Пилоты увидели «не свою» реальность, испугались и улетели. Они не поверили! Мы ежесекундно видим «картинку» мира. Если она нас устраивает, «картинка» материализуется: «ты уже прилетел». И так — всю жизнь. Все естество мое бунтует против этого бреда, но…

— Разумеется, бред! — подтвердил Скептик. — Хотя бы потому, что люди в пустыне тоже видят «картинки». Но никто еще не напился из фонтанов, бьющих посреди Сахары!

Те, кто не напился, знали абсолютно точно — этого не может быть! А кто напился — не расскажет… Не странно ли: американский пилот, автор «Чайки…» скован целой цепью совпадений с советским авиаконструктором! Даже «фирменный знак» Баха — силуэт чайки — напоминает букву М. Самая известная из машин Бартини имеет крыло типа «перевернутая чайка» — W. Но эта буква также является древней идеограммой Воды, первородного Океана… Не потому ли писатель выбрал для путешествия по параллельным мирам именно гидроплан?

ГЛАВА XV

Совпадения — дорожные знаки на бесконечном пути к Истине. Маленький гидроплан Баха отлично рифмуется с гидросамолетами Бартини. Его первый проект — сорокатонная летающая лодка 1930 года. Последний — тяжелая реактивная амфибия. Океан притягивал его. Вода и воздух, в сущности, отличаются только плотностью — и, говорят, Бартини мечтал о машине, которая будет прекрасно чувствовать себя в обеих средах.

Мак-Кэмпбелл: «НЛО чаще всего появляются со стороны моря и улетают в сторону моря. Если принять в расчет, что в любой момент времени на морях и океанах находится ограниченное число людей, то можно, казалось бы, только удивляться большому количеству наблюдений НЛО на море. Собрано и анализируется огромное число сообщений, где НЛО погружаются в океан или вырываются из-под воды, вызывая при этом сильнейшее волнение, а затем куда-то улетают. Неизвестно, почему НЛО посещают воды Земли. Но, погрузившись в них, они хорошо прячутся от человечества. В большинстве дневных наблюдений говорится о металлических аппаратах дисковидной формы…»

В 70-х годах советский ВМФ проводил исследования по программе «Гидросферный аспект НЛО». Было доказано наличие в океане активной техногенной деятельности, за которую не может быть ответственно ни одно из известных государств Земли. Моряки убедились, что эта деятельность не угрожает флоту — и проект свернули.

Цивилизация Океана?!

Возможно, они искусственно поддерживают вектор экспансии человечества в «вертикальном» положении. Летающие парусные корабли над городами средневековой Европы. Дельфинообразные воздушные суда — это из эпохи Возрождения. Дирижабли с моторами — конец XIX века.

Самолеты, ракеты, диски… Демонстрация возможного, хорошо организованный порыв ad astra? И — гибель «Титаника», катастрофы атомных подлодок — от «Трешера» до «Комсомольца»… Наконец, инфильтрируются «агенты влияния» — создатели летающей техники, ученые, военные, политики. Не надеются ли благодетели, что человечество быстро растратит энергию и ресурсы в космических авантюрах и вынуждено будет перейти к новому — нетехногенному — образу жизни? Или просто отвлекают наши жадные взоры от гидрокосмоса?

…В одном из пророчеств Нострадамуса описывается невероятное событие, датируемое 1993 годом: в море будет выловлена рыба с человеческой головой. В Адриатическом море…

По поводу того, что не произошло, сказать что-либо осмысленное трудно. Но можно припомнить комментарий самого Нострадамуса: «…Я писал тем более туманно, чем более пророческим считал то, что хотел сказать». Рыба — с человеческой головой? В некоторых описаниях внешности «инопланетян» настораживает одна деталь — перепонки на пальцах рук и ног. Перепонки — это вода!.. И глаза — «большие и раскосые, расположенные как бы по бокам лица, зрачков не видно». Не такую ли «рыбу» имел в виду пророк?

Американский уфолог А. Сандерсон в своей книге «Невидимые резиденты» выдвигает гипотезу о существовании подводной цивилизации. Он считает, что это остатки Атлантиды или древнего материка Му. Но может быть, это мы пришли из Океана? И не какой-нибудь кистеперой рыбой сто миллионов лет назад, а сравнительно недавно?

По концентрации соли наша кровь поразительно напоминает морскую воду. А человеческий плод проходит этапы формирования рудиментарных жабер, которые позже рассасываются. Может быть, они оставляют нам возможность вернуться? Когда нечем станет дышать и дырявый озоновый зонтик планеты совсем обветшает, нам откроют дверь, и все младенцы станут рождаться с полноценными жабрами. И, конечно, прямо в морской воде — как это уже сегодня предлагает какой-то «сумасшедший» врач из России.

«Водяного» должны были выловить в Адриатическом море. Там же, на севере Адриатики прошли детство и юность Бартини. Город Риека, бывший Фиуме — это в Хорватии. Всего в пятидесяти километрах отсюда начинается предгорье Камнишских Альп — север Словении. В 1989 году югославская газета «Вечерние новости» сообщила, что, по данным генштаба, за последние 30 лет над территорией Югославии зафиксировано около 15 тысяч неопознанных объектов. Большинство случаев наблюдения НЛО приходятся на северные районы страны. Потрясающая статистика — особенно учитывая относительно небольшие размеры бывшей Югославии!

4 февраля 1990 года газета «Труд» писала: «Многолетние исследования выявили определенную закономерность. Установлено, например, что чаще всего НЛО появляются над Югославией по пятницам. Их излюбленное место посадок — северный район Словении. Предполагается, что где-то там, в глуши Камнишских Альп, находится нечто вроде базы НЛО».

Середина 60-х годов, словенский город Крань, Камнишские Альпы. До Риеки — сто километров. Девятилетняя Майда видит посадку аппарата, «похожего на „Джемини“ — его на днях показывали по телевизору».

«— Заглянув в одно из окон, я увидела чудную картину. Светились пять похожих на телевизионные экранов. Один из них был очень большой — таких я в жизни не видела. Перед ним стояла женщина с длинной золотистой косой. Она разглядывала на экране какие-то изображения, похожие на чертежи. Перед другим экраном стояли живые существа небольшого роста в скафандрах и серебристой одежде. Женщина время от времени обращалась к ним, видимо, что-то говорила…»

Женщина с косой… Интересно, каков ее статус на борту аппарата? А ее низкорослые спутники в скафандрах? Люди? Роботы? Одного из них девочка разглядела: «…Его лицо… имело человеческие черты, сильно расширенное в верхней части и слишком узкое внизу. Глаза косые, губы тонкие, словно рассеченные бритвой». «Человек-рыба»?! Лет десять назад британские гидродинамики провели интереснейшее исследование. Они «продули» модель человека в гидроканале, в котором совершенствуют формы торпед и подлодок. Улучшили обтекаемость. Снова «продули». После десятой коррекции получился… дельфин!

Случай с Майдой задокументирован военной контрразведкой бывшей Югославии. Удалось найти косвенные подтверждения. Девочку дважды проверяли на «детекторе лжи» — правдивость рассказа подтверждена. До сих пор зарегистрировано около 500 посадок неизвестных объектов на территории Словении. Югославские уфологи не исключают существования еще одной базы НЛО в Адриатическом море на границе с Италией. Имеются свидетели того, как НЛО на огромной скорости вылетали из воды.

— Ловко! — восхитился Скептик. — Всякое лыко в строку — даже привычный для Бартини уровень освещенности! А комната?! Не та, красная, а другая — «морская»? Вы не забыли про комнату?

Не забыли. Вот как ее описывает И. Чутко: «На голубом потолке — солнце, чуть ниже, на стенах — поверхность моря, волны в белых барашках, кое-где островки. Чем „глубже“, чем ниже по стенам, тем зелень воды гуще, темнее, и в самом низу — дно… Камни, длинные полегшие растения, рыбы, всякие прочие донные твари…… там, сидя на „дне“, он размышлял без помех…»

…В бартиниевской рукописи «Цепь» мельком упоминается об Атлантиде. А по одной из древних легенд Ордена Тамплиеров, атланты успели подготовиться к катастрофе. Часть из них стала «ихтиандрами», основав могучую подводную империю. Странное совпадение: описывая свое детство, Бартини упоминает о том, что его настоящая мать утопилась. С этим связан и таинственный эпизод на берегу какого-то озера: мальчик воочию видит русалку и разговаривает с ней. «Цепь» считают автобиографической повестью. Но мальчика зовут Ро, Ромео — а не Роберт. Почему? Не символ ли это чего-то другого?

«Океанская» версия выстроилась с подозрительной легкостью. И чудится незримая усмешка: «Чего еще изволите?»

…А нельзя ли все объединить? Северное Средиземноморье — идеальное место для европейских «филиалов» Шамбалы. Исчезновение людей — с возвратом или без — проще организовать именно у моря. Отсюда — полоса «сорокапятиградусных гениев». Которая, кстати, четко прослеживается только на европейском участке дуги — от Бискайского залива до Каспия.

— Шамбала толкает нас в космос? — недоверчиво спросил Скептик.

— Если это удастся доказать, мы «закольцуем» все три версии — «Космос», «Шамбалу» и «Океан»!

…Разве не странно: первый спутник запустили в один год с публикацией в «Технике — молодежи» утопического романа И. Ефремова «Туманность Андромеды»! Для советской фантастики — прорыв ничуть не меньший, чем «Спутник-1» — для науки. Стоит только припомнить дерзновенные мечты советских фантастов 50-х годов: ветроэнергетика, солнечные батареи на колхозных крышах, ледоколы, прожигающие паковый лед струями горящей нефти… За год до «Туманности…» тот же журнал опубликовал научно-фантастический рассказ о гении-одиночке, переделавшем карбюратор своей «Победы». Он получил прибавку аж в двадцать «лошадей»!

«Перепад давления» был слишком велик — тридцатый век, межгалактические звездолеты, развитой коммунизм! — и убогие поделки «пятидесятников» мгновенно обратились в прах. Можно по-разному относиться к Ефремову, что-то вызовет сегодня только усмешку, но тогда книга оказала громадное воздействие. Было ли случайным совпадение спутника и романа? Войска пошли в наступление, и артиллерия переносит огонь в глубину — вот на что это похоже.

— «Туманность Андромеды» — как идейная артподготовка? Это интересно! — признал Скептик. — Готов допустить, что Ефремову «подсказали» роман. Но где же здесь «рука Шамбалы»?

Сам факт инспирации доказать сложно. Поэтому с благодарностью принимаем предложенную «фору»: допустим, роман действительно инспирирован. Кто же «подсказчик»?

«Вы, Старшие, позвавшие меня на путь труда, примите мое умение и желание, примите мой труд и учите меня среди дня и среди ночи. Дайте мне руку помощи, ибо труден путь. Я пойду за вами!»

— Ну, конечно, это — лучшее место в романе! — Скептик мечтательно улыбнулся. — «Клятва Геркулеса» и выбор наставника по окончании школы. Классе в четвертом читал — и до сих пор помню!

«Ты, позвавший меня на путь труда, прими умение и желание мое. Прими труд мой, Владыка, ибо видишь меня среди дня и среди ночи. Яви, Владыка, руку Твою, ибо тьма велика. Иду за Тобой!»

Это — «Молитва Шамбале» из «Агни-Йоги»…

И уже как нечто должное видится такой факт: Ефремов и Бартини были хорошо знакомы еще с 20-х годов.

ГЛАВА XVI

Кто же он — «красный барон», невесть из каких краев занесенный в промозглую комнатушку в Мерзляковском переулке, гениальный инженер, чьи технические идеи семидесятилетней давности и сегодня боязно доверить бумаге? И — музыкант, поэт, философ, визионер, человек, придавший форму Бесконечности…

Кто Вы, Роберт Людвигович? Прогрессор? Вряд ли… Во всяком случае, не в том смысле, как у Стругацких. «Типичный прогрессор» Антон-Румата, сотрудник Института экспериментальной истории, не ковал пики для серых штурмовиков дона Рэбы. Вы верили в коммунизм? Но ваши коллеги отлично помнят: «Коммунизм и фашизм — разве это не одно и то же?» Шел шестьдесят третий год…

Кстати, у Стругацких первоначально было — дон Рэбия. Анаграмма от «Берия». А Ефремову обещали Ленинскую премию, если он «ввернет» скульптуру Ильича во второе издание «Туманности…» Отказался. Что же он имел в виду, когда писал о «коммунистическом будущем»?

…Мы листали старые чертежи и пытались понять… Вот стратегический бомбардировщик, стартующий с воды — сверхзвуковой гарпун с водородной бомбой. Система обнаружения. Спутник-шпион. Десантный экранолет колоссальной грузоподъемности. Летающий авианосец. Если коммунизм и фашизм — одно и то же, зачем нужно, «чтобы красные самолеты летали быстрее черных»? Вы, успешно обходившийся одной парой туфель — разве не могли послать подальше тех и других, чтобы заняться настоящим делом: глядеть на звезды и думать?

— Вы видите загадки даже там, где их нет! — заявил Скептик. — Почему он занимался тем, что нужно было государству? Кушать хотел! Семье помогал. Или желал сделать что-нибудь… вещественное. Любимый вами Нострадамус после «Центурий» издает руководство по варке медового варенья. А епископ Беркли, положивший жизнь на доказательство того, что материи нет, и все в мире — иллюзия, пишет восторженный труд о дегтярной настойке — панацее чуть ли не от всех болезней! «Суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет!»

…В начале шестьдесят третьего года Никита Хрущев обратил высочайшее внимание на армию. Карибский кризис уже вспоминался, как дурной сон. Руководство отдышалось и потребовало на ковер советских разведчиков. Два ведомства — «Аквариум» и Лубянка — доказали, что они не даром едят народный хлеб: панорама западных оборонных программ и перспективных исследований подавляла! Стало ясно: экономика не выдержит «арифметического» противостояния. Один хозяйственник из Военно-промышленной комиссии невесело пошутил насчет новой скульптуры на Зубовском бульваре — той, где пролетарий в одних штанах держит спутник: «Перегоним Америку — совсем без штанов останемся!»

Призрак Новочеркасска бродил по Союзу…

Тогда родилась и окрепла в высоких умах идея «несимметричного ответа». Конструкторы-лауреаты требовали огромных ассигнований, обещая технику не хуже американской. «Голь на выдумки хитра!» — решили наверху. И поручили КГБ разыскать «неформалов» — авторов изобретений, могущих иметь оборонное значение. Перерыли архивы, людей нашли, приодели и доставили в столицу — порой из самых неожиданных мест. Здесь отсеяли совсем уж бредовые идеи — остальным дали возможность работать. Одним из «мобилизованных» был Бартини. Через десять лет он скажет: «Меня погубил Хрущев!»

…Дали квартиру на Кутузовском проспекте, персональную «Волгу», дали КБ под Москвой и производственную базу в Таганроге. После Бутырок и «шараги», после новосибирской ссылки и четырехлетнего прозябания в министерском бюро стандартов — поистине сказочные перспективы!

Представим себе, что Бартини отказался. Ему шестьдесят пять лет: ярко светит персональная пенсия. Закроются двери вычислительных центров и лабораторий, никто не будет собирать специалистов для обсуждения идей какого-то подозрительного итальянского пенсионера — своих девать некуда! Не выйдут статьи в «атомиздатовском» сборнике и в «Докладах АН», не напишет свою книгу И. Э. Чутко…

Обрыв цепи…

Бартини согласился. Он строил свое тяжелое вертикально взлетающее «изделие» — в те годы, когда беспомощно подпрыгивающий яковлевский «бочонок» стал сенсацией Домодедово. А сколько было других проектов! Аэродинамика и конструкция его машин, как всегда, великолепны, но подводили смежники — двигателисты, электронщики. Двигатель — сердце машины. Конструктор понимал: турбина слишком прожорлива, а традиционное углеводородное топливо — низкоэнергетично. Самолет, сжигающий за один полет цистерну керосина — преступление перед потомками! Бартини предлагает принципиально новый двигатель. Конструкция этого агрегата проста до изумления и находится несколько в стороне от столбовой дороги техники. Она прямо вытекает из одного доселе неизвестного эффекта, предсказанного бартиниевской теорией. Поистине: «Нет ничего практичнее хорошей теории!»

Атомный турбореактор… Бартини нашел способ во много раз ускорять распад радиоактивных изотопов, а значит — форсировать выход энергии. Экспериментальная установка была построена и работала, КБ Н. Кузнецова разрабатывало атомный «движок» для бартиниевского бомбардировщика. Но… Первого мая 1960 года кончилась великая эпоха сталинских соколов. Две ракеты комплекса «Волхов» поразили две высотные цели — американский самолет-разведчик U-2 и наш перехватчик МиГ-19П. Советский пилот погиб. Ракетный дуплет под Свердловском отозвался похоронным звоном над проектами Бартини, Цыбина, Мясищева, Лавочкина и других конструкторов. Закрывали и перепрофилировали КБ. На авиазаводах резали десятки уже готовых машин. Хрущев поставил на ракеты…

«Все к лучшему в этом лучшем из миров!» — сказал Роберт Людвигович своим коллегам. И занялся… звездами.

…Шестидесятые годы — золотой век «реального социализма», зыбкий симбиоз режима и интеллигенции. Водородную бомбу в «шараге» не сделаешь — и партия закрыла глаза на вольнодумствующих физиков. По кисельным берегам великой госбюджетной реки, под сенью бомб и «токамаков» вызревали многие науки-подкидыши — от структурной лингвистики до генетики и парапсихологии. В те благословенные годы Бартини принимал участие в космических экспериментах, опровергнувших теорию панспермии; на королевских спутниках находилось место для аппаратуры, проверяющей некоторые следствия «шестимерной» теории. В бумагах ученого есть упоминание о какой-то работе, выполненной совместно с Крымской обсерваторией.

Видимо, подтверждение теории было получено.«…В другом сообщении будет показано, что (3+3) — мерность пространства-времени является экспериментально проверенным фактом», — писал Бартини в 1965 году в «Докладах Академии наук».

«Другое сообщение» так и не появилось. Почему? Поставьте себя на место некоего научного махараджи: что вы сделаете с человеком, экспериментально доказавшим, что отныне нет нужды в понятиях «температура» и «движение», зато «объем времени» ввести совершенно необходимо? Вам же на восьмом десятке переучиваться придется, наравне с аспирантами! Так что вы предпримете, уважаемый академик — памятуя, что дыбу и костер уже отменили?

Правильно!..

Доступ к советским научным изданиям перекрыт — Ваш ход, Роберт Людвигович?..

…Программу «асимметричного» догоняния и перегоняния Америки координировала всемогущая Лубянка. Не в этом ли секрет некоторых поразительных успехов советской прикладной науки — на фоне общей отсталости? Управление «Т» буквально заваливало конструкторов информацией о том, что делалось в западных научных центрах. И этот поток планировали расширить. Один из наших компетентных консультантов припомнил: в отношении Бартини существовали некие планы. Суть их, в самых общих чертах, заключалась в том, чтобы открыть ученого «научной общественности» Запада, вывести его на орбиту международных конгрессов. Из новой космологии сиюминутных дивидендов не получишь, а контакты Бартини должны были обернуться информацией прикладного характера. Каким образом — мы можем только гадать. Но подготовка к этому началась: ученого наградили орденом Ленина, появились публикации о его удивительной судьбе в «Уните», в «Московском комсомольце», «Знании-силе», интервью в журнале «Советский Союз» и ряде других изданий. При разборе бумаг «комиссия по наследию» обнаружила многочисленные счета за международные телефонные переговоры. Может быть, ПГУ рассчитывало на его экстрасенсорные способности? Для специалиста высокого класса даже обрывок мысли — та самая кость, по которой можно восстановить весь скелет. Но операция не состоялась. Возможно, кому-то наверху показалось, что гарантии возвращения недостаточны.

…«Красные самолеты» издавались и переиздавались, о Бартини узнали сотни тысяч советских людей. Среди них — несколько десятков молодых ученых-физиков. Они подняли бартиниевские публикации и… опустили. Тяжело!..

Примерно в те же годы «процесс пошел». Оттаяли горы секретов — и потекли мутными ручейками. Заговорили молчавшие — правда, С тысячью оговорок. С отдельными людьми приходилось беседовать, закрыв блокнот, выключив диктофон и держа руки на столе. А сколько раз наталкивались на глухую стену недоверия, страха или каких-то тайных мотивов, о которых не могли и помыслить! Сколько раз опаздывали…

Не успели — к Боголюбову, Румеру, Берлину, Понтекорво…

В 1965 году была опубликована первая физическая статья Бартини — в «атомиздатовском» сборнике «Проблемы теории гравитации» под редакцией К. П. Станюковича. Двадцать лет спустя, после выхода последнего издания «Красных самолетов», профессор Станюкович позвонил И. Чутко.

— Он поздравил меня с выходом книги, — вспоминает Игорь Эммануилович. — Потом стал говорить о том, что теорию Бартини совершенно не поняли. И что только сейчас ему стало ясно все значение бартиниевских открытий: они вызовут полный переворот в физике, астрономии, космологии!.. Мы договорились встретиться. Через две недели он умер…

Потом умер еще один человек, у которого остались интереснейшие бумаги Бартини — таблицы символов и каббалистистические вычисления каких-то сроков и дат.

— Каббала — это что-то очень темное, связанное с числами и буквами, — припомнил оппонент.

…Каббала — учение о Боге. О происхождении Мира и человека. Эзотерическое учение, которое исходит из представления, что Вселенная — гигантская шифровка, посланная Богом до востребования. Ключ дан — это буквы и цифры. Практическая часть Каббалы — инструкция по технологии пророчеств и влиянию на астральный мир. То есть — магия.

— Вы уверены, что нам это будет полезно? — осторожно поинтересовался Скептик. — Мы катастрофически удалились от проблемы невидимости!

Разве?..

«Горе, горе людям, которые не знают ничего, не замечают ничего, они и не увидят ничего. Все они слепы, ибо остаются в неведении, насколько полон мир различными невидимыми созданиями…» Это «Зогар» — «Блистание». Один из двух канонических текстов Каббалы.

ГЛАВА XVII

Москва, начало семидесятых… Бартини словно чего-то боится. Даже самые близкие люди должны были предварительно договариваться по телефону — иначе он даже не подходил к двери. Со слов Бартини известно о трех попытках покушения на него — в Берлине, Севастополе и в Москве. Последний раз это случилось в конце шестидесятых годов, в самом центре столицы: «москвич» с погашенными фарами пытался сбить его на улице Кирова.

Берлин, Севастополь — это двадцатые годы, возможно, какие-то старые счеты. Но кому в Москве мог мешать семидесятилетний конструктор? Вряд ли это было связано с его работой — только в плохих книжках похищают или убивают военных конструкторов.

— Отчего же, и такое бывает, — возразил один из наших консультантов. — Недавно люди Моссад убрали одного западного конструктора: подрядился сделать Саддаму гигантскую суперпушку. А что касается Бартини… Вряд ли нужно верить всему, что он говорил. О нестыковках в его биографии органы отлично знали. Были и ниточки, за которые можно было при желании потянуть. В общем, перевесила его светлая голова — остальное, видимо, посчитали неважным. Но… — полковник замолчал и взглянул с точно рассчитанным сомнением. Давая понять, что продолжения может не последовать…

— …Была одна темная история, ни в каких документах не отраженная — и вы поймете, почему… В пятидесятые годы в Москве жил человек, знавший родного дядю Роберта Людвиговича. Как звали дядюшку, уже не помню — да это и неважно. Прелюбопытнейшая личность: советник в австро-венгерском минюсте, аристократ. И — резидент Третьего Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии! Попросту говоря — «охранка»… Перед войной «подрабатывал» и на Второй отдел российского Генштаба — добывал чертежи, образцы, бланки документов. Любил Россию, знаете ли… Потому в тридцатых и нам помогал — по мере сил. Но когда перед первой мировой группа полковника Редля провалилась — громкое было дело! — дядюшка испугался, оборвал все связи и залег на дно. Так вот… В начале тридцатых годов, незадолго до смерти, он рассказывал моему знакомому, как зимой 1912 года, будучи по делам в Вене, наблюдал — совершенно случайно, заметьте! — встречу одного русского эсдека с двумя очень интересными людьми. Дело было в кафе, напротив «Бургтеатра». Один из них — известный в то время кавказский шарлатан и гипнотизер Гурджиев. Другого он не знал: очень нервный, дурно одетый господин с короткими ногами. Кафе довольно большое, посетителей почти не было — в общем, услышать ничего не удалось. Сидели они долго, выпили два сифона зельтерской. Одного из русских он уже встречал в Кракове. Эсдек, ленинец, партийная кличка — «Коба». Да-да, он самый — будущий великий вождь, отец народов и корифей всех наук! Кто ж знал… А вот о Гурджиеве российский резидент слыхал — много и разное. В том числе и от собственного племянника. Но только дядюшку почему-то заинтересовал третий. За этим субъектом он не поленился пройтись, и даже дал крону консьержке. Выяснил: живет один, чем — неизвестно, не водит, не пьет. Фамилия господина — Шикльгрубер. Адольф Шикльгрубер, он же — Гитлер…

— Темная история! — повторил отставной полковник ПГУ. — Задумаешься — жить не захочется…

…На том и расстались. С тех пор появилось много вопросов, но задавать их приходится самим себе. Насчет достоверности, например… И — насколько это могло быть случайным? Не сама встреча, разумеется, а присутствие наблюдателя?.. Дело в том, что Гурджиев, помимо прочих загадочных способностей, обладал также мощным телепатическим даром. И не мог не «запеленговать» повышенный интерес к своей особе.

И еще — при всей сенсационности подобного сообщения, полковник ничего нового не сказал. Не мог сказать. О возможной связи Гитлера с Гурджиевым и Гурджиева со Сталиным на Западе писали давно. Заметили также некоторую синхронность их судеб. А вот что действительно важно, так отношение к этому делу Роберта Людвиговича Бартини. Косвенное, разумеется, но двойное: дядя и Гурджиев!..

Сопоставим известные факты. Даниил Андреев в «Розе Мира» пишет, что Сталина инициировали некие темные силы, и что он был медиумом — как и Гитлер. Недоброжелатели Гурджиева обязательно упоминают о том, что к его учению проявлял интерес Гитлер. Некоторые предполагали даже личное знакомство. На знакомство Гурджиева со Сталиным намекает одна красноречивая обмолвка кавказского мага (вряд ли случайная!) — о некоем князе Нижарадзе, на которого Великие Братья возложили важную миссию. «Князь Нижарадзе» — под этим именем юный Иосиф Джугашвили грабил почтовые кареты.

Неужели это правда: два страшных человека встретились за столиком венского кафе в 1912 году? А свел их вместе маг и философ, писавший свои книги от лица Вельзевула?.. Есть сведения о том, что Дитрих Эккарт и Карл Гаусгоффер, сформировавшие мировоззрение будущего фюрера, были учениками Гурджиева. Эккарт открыл в Гитлере способного медиума и научил связываться с «Невидимыми Учителями». Гаусгоффер убедил его в том, что главный противник Германии — большевистская Россия. В свете этих обстоятельств переговоры с Гурджиевым о возможности его приезда в СССР выглядят как попытка прибегнуть к посредничеству учителя: Германия угрожала России. Вождь всех трудящихся страстно желал союза. Если венская встреча имела место, становится понятной «прогерманская» ориентация Сталина в 20–30-е годы, его нещадная борьба со сторонниками сближения с Англией и Францией. Сталин видел: на них двоих поставила некая могучая сила. Все обещанное — сбылось. Неужели их так долго пестовали — только для того, чтобы столкнуть лбами?!

…1912 год был поистине судьбоносным для России и Германии. Русские большевики на конференции в Праге окончательно размежевались с меньшевиками. Через несколько лет они превратятся в ту самую партию, которую Сталин видел «орденом меченосцев». Насколько случайным было такое сравнение? Есть сведения о том, что в Вене Гитлер был учеником масонской ложи «Орден Новых Тамплиеров». А многие исследователи ведут отсчет истории нацистской партии с того же 1912 года. Российский историк В. Пруссаков пишет в книге «Оккультный мессия и его рейх»: «Для обнаружения корней Германской рабочей партии нужно вернуться назад, в 1912 год, когда на конференции оккультистов образовалось „магическое братство“ — Германский орден…» В дальнейшем от него отпочковалось братство «Туле». Его символ — свастика с мечом. Они называли себя… «новыми меченосцами»! Гитлер был членом «Туле», когда из недр этой организации родилась нацистская партия.

Совпадение?..

Два будущих диктатора столкнулись в венском кафе и потолковали об искусстве — благо один был неудачливым поэтом, а второй мнил себя художником. Переводил их беседу случайно оказавшийся рядом великий маг и «последний алхимик» Гурджиев. Случайно совпало: оба родились на 46 градусе северной широты, но потом «мигрировали» на север, в другую страну, отождествив себя с ее народом. Отцы обоих — сапожники. Правда, под конец жизни папа Адольфа «выбился в люди». В детстве будущие вожди учились в церковных школах. И даже мечтали о поприще служителей культа. Столь же синхронно они ощутили тягу к прекрасному — впрочем, вполне бесплодную. Узрев трагическое несоответствие собственных ожиданий с реальной действительностью, оба, словно сговорившись, решают изменить саму действительность. Совпадает даже медицинский диагноз: прогрессирующая паранойя и сухорукость (кажется, левой руки). И все это — в условиях почти «диаметральной» социокультурной среды!

Гитлер слышит «голоса» — они нашептывают ему, что он — новый мессия, спаситель загнивающей цивилизации. Он должен быть жесток, как были жестоки средневековые лекари, сжигавшие чумные трупы вместе с умирающими. Словно во сне, он видит много маленьких городков — чистых и светлых. В каменных чашах алтарей пылает огонь, все люди белокуры, здоровы и счастливы. «Голоса» нашептывают ему решения, зовут и подталкивают — он слушает, повинуется и — побеждает. Гитлер верит. И не боится смерти — в сентябре 39-го фюрер примчался в пылающую Варшаву, когда пушки еще стреляли. Снаряды рвались поблизости — он не замечал их, осматривая разбитый пикировщиками польский бронепоезд. «Убивайте, убивайте, убивайте — я отвечу за все!..»

…«Привет вам, ищущим общего блага!» — это середина 20-х годов, знаменитое «Письмо индийских Махатм Советскому Правительству». То есть — Сталину, Троцкому, Бухарину, Каменеву, Рыкову, Дзержинскому и так далее… Что же пишут почтенные мудрецы, имеющие, как всем известно, связь с Шамбалой?

«…На Гималаях мы знаем совершаемое вами. Вы упразднили церковь, ставшую рассадником лжи и суеверий. Вы уничтожили мещанство, ставшее проводником предрассудков. Вы разрушили тюрьму воспитания. Вы уничтожили семью лицемерия. Вы сожгли войско рабов. Вы раздавили пауков наживы. Вы закрыли ворота ночных притонов. Вы избавили землю от предателей денежных. Вы признали, что религия есть учение всеобъемлемости материи. Вы признали ничтожность личной собственности. Вы угадали эволюцию общины. Вы указали на значение познания. Вы преклонились перед красотой. Вы принесли детям всю мощь космоса. Вы открыли окна дворцов. Вы увидели неотложность построения домов общего блага…»

Можно вдоволь поиронизировать над «домами общего блага» — и не понять ту ужасающую синхронность, с которой готовилось историческое действо. Актеры еще заучивают роли, Рур и Урал спешно сколачивают железные декорации, музыканты пробуют смычки. И уже вешают на стену то самое ружье, которое должно выстрелить в конце — атомным дуплетом…

Но вот наступает время, когда режимы кристаллизуются полностью. Они похожи, словно две отливки из одной изложницы. Оба вождя — в зените власти и славы. У Гитлера и Сталина была реальная возможность договориться, поделить мир полюбовно. Был и август тридцать девятого: раздел Польши, парад победителей в Брест-Литовске. Но словно злой рок неудержимо подтолкнул вождей-близнецов навстречу друг другу.

«Мы кладем предел вечному движению германцев на юг и запад Европы и обращаем взор к землям на востоке. Сама судьба как бы указывает этот путь».

«Не поддаваться на провокации!» — требовал Сталин. И готовил превентивный удар страшной силы — в июле сорок первого.

Он не успел…

С железным лязгом схлестнулись народы и государства. Режимы аннигилировали вместе со своими лидерами: Сталин не намного пережил Гитлера. Осенью 52-го страна увидела в кинохронике своего вождя — изможденного старичка с погасшим взглядом. Последним усилием железной воли «победитель» раздавил «тысячелетний рейх». Растер в лагерную пыль саму память о том, что двигало машиной национал-социализма. И — умер… Той страны, которая была до войны — не стало. Она погибла в историческое одночасье — тысяча четыреста девятнадцать дней и ночей. Да, остались переходящие знамена и соцсоревнование, все так же два раза в год взбирались на гранитный склеп дряхлеющие правители… Но это даже не агония — просто муляж, подрумяненная мумия того, довоенного, советского менталитета. Страна заслужила покой. Нужно было отдышаться, прислушаться к себе, уловить слабое биение новой идеи…

«В мировых войнах и революциях мир пережег в себе древние комплексы. Мир стер программу, неадекватную новой реальности. Значит, что-то должно родиться…» — говорил Бартини, ученик «черного мага» Гурджиева.

«Понять — значит, упростить». Инстинктивный антифашизм нормального человека — упрощение. Но прошло полвека, и надо, наконец задуматься: что это было?

…Почему они были столь нечеловечески жестоки — эти двое — и так бестрепетно приняли на себя кровь миллионов жертв? Слишком просто — посчитать Гитлера и Сталина исчадиями ада. Не были они гениями злодейства! Было: железная воля, великолепная память и ясное сознание своего избранничества. Плюс общечеловеческие идеи…

— Гитлер — и общечеловеческие идеи?!! — возмутился Скептик.

«Низшие народности вымирают при соприкосновении с высшими. Им суждено рано или поздно, послужив человечеству, исчезнуть… Чем полнее будет население Земли, тем строже будет отбор лучших, сильнее их размножение и слабее размножение отставших. В конце концов последние исчезнут…»

Не угадали — это не «Майн кампф». И не «Миф XX века» Альфреда Розенберга. Автор этих строк сидит под громадным титановым монументом с маленькой ракетой на конце — глухой и печальный — и смотрит незрячими глазницами на великий город, ставший большой барахолкой.

Константин Эдуардович Циолковский, основоположник…

Так на чем мы остановились? Ах, да — на общечеловеческих идеях!.. Под знаком этих идей начался новый век, и вожди исполняли даже то, что высоколобые философы стыдливо недоговаривали. Что же придавало силы этим обыкновенным людям, почему они не сошли с ума — как тот пилот американского самолета-разведчика, который выбрал Нагасаки? Ответ прост: прошедшие школу восточного оккультизма, Гитлер и Сталин верили, что творят благо. Особенно для своих жертв — ведь в следующей жизни те получат тела высшей расы! А цитата «калужского мечтателя» оканчивается так: «…В конце концов последние исчезнут для их же блага, так как воплотятся в совершенных формах».

Странный портрет висел в темном простенке бартиниевского кабинета. Его описывал Чутко еще в первой статье о «невидимке»: человек, у которого одна половина лица — звериный оскал, другая — светлая, задумчивая… Остальные детали писатель опустил: усы, трубку и золотые погоны на белом кителе. Но была и другая картина — о ней вспомнил Казневский: Бартини у окна, черная фигура, серый рассвет. Печаль… На переднем плане — угол стола, на нем тарелка громкоговорителя. Картина называлась — «5 марта 1953 года».

Какая же тайная нить связывала узника бериевской шараги с «кремлевским горцем»? И насколько случаен тот эпизод в Ставке, когда обсуждали — какой самолет выбрать для Верховного Главнокомандующего, и Сталин сам предложил переделать бомбардировщик Бартини?

…«Красный барон» явно что-то знал. И, похоже, был лично причастен к тому, что «должно родиться». Завещание — момент истины: примерно две трети текста занимает резюме его работ по теории шестимерной Вселенной. Примета века: глобальные подвижки социума сопровождались поиском подходящей космологии.

«…Мир пережег в себе древние комплексы…»

«Жизнь одна!» — говорят христиане.«…И прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы!» — вторит им «коммунистический святой» Николай Островский. Фундамент гражданской морали в рейхе и в СССР — те же самые десять заповедей, правда, действующие только в отношении своих. Но разве так было не всегда? Плоть от плоти «древних комплексов», экспериментальные режимы погибли…

«…значит, что-то должно родиться».

Уже готово приданое — новая модель Вселенной. Прогрессор Бартини принес ее в Россию. Но должен быть запасной вариант. Кто-то обязан был сделать так, чтобы идея завладела воображением некоторых людей на других континентах. Нужен был талантливый пропагандист. Судя по творчеству Борхеса, Баха, Шекли, Желязны — такой человек нашелся. И, разумеется, он был русским…

…Успенский Петр Демьянович. Это имя промелькнуло у нас в самом начале: Александр Барченко, создавший в недрах ВЧК-ОГПУ-НКВД ложу «Великое Трудовое Братство», называл его своим учителем. А сам Успенский был учеником Гурджиева.

Писатель, хорошо разбиравшийся в физике и математике, знаток магии и оккультизма — Успенский еще в десятых годах нашего века задумался над природой сновидений и телепатии. Он весьма рискованно экспериментировал с измененными формами сознания — разумеется, собственного… В своих книгах он отчаянно пытается совместить метки научного позитивизма и оккультизма. Интерес к Успенскому со временем не уменьшается — только за последние годы в Западной Европе и США вышло несколько изданий. Некоторые упрекают Успенского в том, что он оправдывал существование каст. Но писатель утверждал только, что касты должны быть «прозрачными», закрепляя за человеком лично достигнутое, а не наследственное. Он не просто верил в приход Сверхчеловека, но знал — они уже живут среди нас:

«…Сверхчеловек не принадлежит исключительно историческому будущему. Если сверхчеловек может существовать на земле, он должен существовать и в прошлом и в настоящем. Но он не остается в жизни: он появляется и уходит. Точно так же, как зерно пшеницы, становясь растением, покидает сферу жизни зерна; как желудь, становясь дубом, покидает жизнь желудей; как гусеница, становясь куколкой, умирает для гусениц, а становясь бабочкой, покидает сферу наблюдения гусениц — точно так же сверхчеловек покидает сферу наблюдения других людей, уходит из их исторической жизни. Обычный человек не в состоянии видеть сверхчеловека или знать о его существовании, как гусеницы не знают о существовании бабочки. Этот факт чрезвычайно труден для понимания, но он естественно психологически неизбежен. Высший тип ни в коем случае не может находиться под властью низшего типа или быть объектом его наблюдения, в то время как низший тип может находиться под властью и под наблюдением высшего типа. С этой точки зрения наша жизнь и история могут иметь определенную цель и смысл, которые мы не в силах понять. Этот смысл, эта цель — сверхчеловек. Все остальное существует для единственной цели — чтобы из массы человечества, ползающего по земле, время от времени возникал и вырастал сверхчеловек — а затем покидал массы и становился недоступным и невидимым для них…»

«Недоступным и невидимым…»

В своих ранних работах Успенский рассматривает мир четырех измерений, считая его достаточным для объяснения всех феноменов. После долгого путешествия «в поисках чудесного» — он побывал в Индии, на Цейлоне, в Персии и Египте — Успенский знакомится с Гурджиевым. В 1930 году на Западе выходит его самая значительная работа — «Новая модель Вселенной». В ней философ горячо убеждает читателя в том, что мир —… шестимерен! Впервые переведенная на русский язык в 1993 году, «Новая модель…» доказывает, что существует три измерения пространства и еще три — времени. Успенский вплотную подходит к идее множественности параллельных времен и даже пытается зримо описать ветвящийся фрактал шестимерной Вселенной: «Фигура трехмерного времени предстает в виде сложной структуры, которая состоит из лучей, исходящих из каждого мгновения времени: каждый из них содержит внутри себя собственное время и испускает в каждой точке новые лучи…»

Совпадение с Бартини — полнейшее!..

В работах Успенского до 1930 года шестимерности не было. Как не было и рассуждений насчет природы сверхчеловека. И не рассуждений даже, а твердого знания — впечатление именно таково! — поразительно точно предвосхитившего проблему люденов у Стругацких. Две новые идеи вполне могли быть следствием личной встречи Успенского и Бартини. Писатель покидает Россию в 1920 году — за три года до приезда туда «красного барона». В эти три года встреча двух учеников Гурджиева кажется весьма вероятной. Но в книгах самого Гурджиева шестимерности нет. Значит?..

— Значит, они были разными учениками! — догадался Скептик.

Именно!.. Бартини — ученик, но в очень узком смысле. Примерно как Пушкин — ученик Арины Родионовны…

Загадочная жизнь Бартини достойно завершилась 5 декабря 1974 года. Его нашли на полу ванной, из крана хлестала вода, на кухне горел газ. В этой смерти явно были обстоятельства, заставлявшие тех, кто знал ученого, что-то недоговаривать. Человек умирает на восьмом десятке — а спустя двадцать лет друзья и коллеги, словно сговорившись, качают седыми головами: «Странно!..» И переводят разговор на другое.

…Бартини почувствовал себя плохо, встал из-за стола, опрокинув стул, и прошел на кухню. Зажег газ, не приготовив чайник или кастрюлю. И стал набирать воду в ванной. Потом упал навзничь, ударившись головой об косяк. Такова, в общих чертах, милицейская реконструкция. Смерть придает преувеличенную значительность последним часам и минутам — и мы ищем смысл любой мелочи. Упавший стул «рифмуется» с лекарствами и «неотложкой». Вода и огонь — тревожные знаки иной реальности. Магия защиты. Проточная вода нейтрализует действие чар, огонь — очищает астрал…

— Опять мистика!.. — вздохнул Скептик. — Может он хотел мелкую стирку устроить?

…«Подобное притягивается подобным», — утверждал Гермес Трисмегист. В первую очередь это относится к человеку. Специфические, скажем так, способности Бартини неизбежно вводят его в круг людей, умеющих делать то же самое. В каком-то смысле это похоже на «всемирное братство» радиолюбителей.

— Масоны?..

Вряд ли. Слишком открытая структура. Российских масонов и тамплиеров органы вычисляли и громили жестоко, со всем тщанием. Будь Бартини масоном, его уничтожили бы еще в тридцатых. Кроме того, считается, что, несмотря на самое горячее желание «приобщиться», масонам не были открыты настоящие тайны.

Почувствовав чужое воздействие, Бартини, видимо, пытался бороться. Потом наскоро написал то, что впоследствии признали завещанием. И спрятал под матрац…

— Чтобы не слишком утруждать ищущих? — насмешливо спросил Скептик.

Действительно, постель — не лучшее место для тайника. Не ошибся ли Казневский? Наши сомнения подтвердил и внук ученого — Олег Гэрович Бартини:

— Завещание деда мы нашли в кабинете за шторой. Она всегда наглухо закрывала окно.

Кто-то посетил квартиру Бартини сразу после его смерти. Вряд ли они пришли днем — те, кого он ждал. А ночью плотная штора визитеров вполне устраивала — можно было включить свет и основательно просмотреть все бумаги. Как они вошли — неизвестно. Зато ясно, как уходили: дверь была закрыта изнутри, но окно, выходящее во двор — настежь… И совсем не обязательно эти люди имели отношение к его смерти. Вероятно, таков порядок — «чистить» жилище умершего товарища.

Возможно, это совпадение: смерть наступила через несколько дней после того, как к зарубежным подписчикам поступил ноябрьский номер журнала «Советский Союз», в котором было интервью с Бартини. И, конечно, материал сопровождался фотографией конструктора. Если между этими событиями действительно была связь — что следует видеть в «экспортной» публикации — вызов или неосторожность? Человеку, знакомому с оккультной практикой, должно быть известно, что фотография — прекрасный проводник чужого воздействия.

Вызов или неосторожность? Скорее — необходимость. Та самая необходимость, которая вынуждает пилота взлетать в тумане, а разведчика — пользоваться рискованным каналом связи. Разумеется, все это — чистейшей воды домыслы. Правду мы вряд ли узнаем. Но можно — угадать…

— Допустим, вы угадали — но именно поэтому доказать ничего не удастся!

…Через неделю после похорон Бартини в 10-м управлении Минавиапрома была образована комиссия по разбору и изучению материалов покойного конструктора. «В целях сохранения и использования»… Помимо четырех членов комиссии, к работе привлекли еще несколько человек. По завещанию, все бумаги и фотографии следовало «запаять в цинковый ящик и не вскрывать до 2197 года». Этого, разумеется, сделано не было. Только Музей им. Н. Е. Жуковского выполнил волю покойного насчет книг: библиотека Бартини сохранена именно «как собрание». За книги можно не беспокоиться — хранятся, словно в цинковом ящике! Что же касается бумаг… Даже по актам комиссии видно огромное расхождение в цифрах: например, по одному документу найдено 322 листа по теоретической физике, по другому — 1014!

При жизни Бартини многие пользовались его идеями, расчетами и даже целыми комплектами чертежей, по простоте душевной не ставя в известность автора. После смерти Роберта Людвиговича на его идеях защищены десятки кандидатских и докторских диссертаций, получены сотни авторских свидетельств. Не пропадать же добру! Тем более, что по закону покойник не может быть соавтором — это объяснили тем совестливым изобретателям, которые вписывали его имя рядом со своим.

…Так получилось, что отдельные рукописи Бартини оказались у его коллег. «Технари» великолепно сознают ценность того, чем владеют. Один древний философ, говоря о другом философе, очень точно выразил подобную ситуацию: «То, что я у него понял — прекрасно. Каким же восхитительным должно быть то, чего я не смог понять!» Нынешние владельцы бумаг Бартини — люди честные и достойные, бережно хранящие память о великом человеке. Но они понимают: завещание выполнено не было. И потому весьма неохотно показывают бартиниевские рукописи. Между тем некоторые из документов просто поразительны…

— Резину тянете, уважаемые! — образно выразился Скептик. — Небось откопали бумажку, а что с ней делать — не знаете?

Ну, в общем, так оно и есть… Бумажка — архиважная! Всего несколько слов жутким почерком — видимо, набросок к «Цепи». Предположительно датируется серединой 50-х: на обороте что-то по крутке крыла — новосибирская тематика.

А запись такая: «Знакомство с Булгаковым. Роман о дьяволе».

ГЛАВА XVIII

Свой самый знаменитый роман Михаил Булгаков начал писать в 1928 году — под условным названием «Роман о дьяволе». В марте 1930 года писатель сжег рукопись. Она называлась… «Копыто инженера». Среди вариантов заглавия будущего романа в рукописи 1932 года есть и такой — «Копыто консультанта». Иначе говоря, Воланд — иностранный консультант по черной магии — в первом варианте был инженером!

Как вы помните, Булгаков у нас уже «проходил по делу»: «…Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желаемых пределов…»

Кто был «хорошо знаком» с пятым измерением в Москве 1930 года? Не тот ли «иностранный консультант», который десять лет спустя рассказывал про пятое и шестое измерения коллегам-зекам в «шараге» на улице Радио?

Все булгаковеды в один голос говорят об авторской установке на «документальность» описываемых событий. Реалии московского быта вводятся в роман с поразительной скрупулезностью — улицы, номера домов, количество ступенек, расположение окон — все, как было на самом деле. Энтузиасты нашли даже «окованный железом ларь», который видел Иван Бездомный в погоне за Воландом — он действительно стоял по указанному адресу! И, конечно, обнаружены прототипы всех героев — даже самых второстепенных. Исключая Воланда. И это понятно: у сатаны не может быть прототипа!

— Хотите попробовать? — улыбнулся Скептик. — Но ведь ответ уже готов, не так ли?

Существует возможность. Ее надо проверить, подставив в уравнение вместо «х» предполагаемое значение. Допустим, Воланд действительно был «списан» с Бартини. Тогда можно предположить, что писатель тщательно «вычистил» малейший намек на прототип, который ко времени окончания романа ждал расстрела в Бутырках. Иностранный инженер становится историком. Итальянец — немцем. Но осталось обращение: «мессир», «маэстро». Косвенные приметы: «консультант», телепатические способности, пятое измерение… Главным образом — пятое измерение!

В рукописи 1932 года есть место, где директор Варьете напряженно размышляет: как мог Степа Лиходеев оказаться во Владикавказе (в окончательной редакции — Ялта) всего за два часа?«…Римский представил себе Степу в ночной сорочке, торопливо влезающего в самый-самый, делающий, скажем, триста километров в час аэроплан, и тут же сокрушил эту мысль как явно гнилую. На таком далеко не улетишь. Он представил другой самолет, военный, сверхбоевой, шестьсот километров в час…»

Известно, насколько далек был писатель от всяческой техники. Тем поразительнее его точные знания о пределе возможностей нашей авиации: в том же 1932 году в глубокой тайне достраивался самый скоростной в СССР самолет — со скоростью 420 км/час. И уже был утвержден проект боевого самолета на 600 км/час — то есть вдвое больше, чем у лучших истребителей тех лет! Кто же так хорошо консультировал писателя? Не сам ли автор обоих проектов — Р. Л. Бартини?

В окончательной редакции Булгаков начисто убирает и другие «авиационные» эпизоды: бомбежку на Воробьевых горах и сон Маргариты — полет на летающей лодке (!) над морем. Потом запутывает читателя в части особых примет Воланда. Но оставляет серый берет. В посмертном списке личных вещей Бартини — два головных убора: старая шапка и этот самый серый берет.

— И это все?!. — изумился Скептик. — Позвольте, но под такие «приметы» подпадают тысячи людей!

Но сколько среди них знакомых Булгакова? А из этих знакомых — сколько иностранцев-телепатов, имеющих представление о пятом измерении? Не правда ли, круг подозреваемых сильно сужается?..

Весной 1930 года Бартини переводится на работу в Москву, на должность консультанта ЦКБ.

Можно ли найти приметы того, что в булгаковской Москве именно 1930 год? Одно из доказательств лежит на поверхности: «…лично я, своими руками бросил в печку черновик романа о дьяволе». Это строчка из письма Булгакова от 28 марта 1930 года. В романе — масса точных автобиографических деталей и почти документальная топография. Почему-то это было очень важным для писателя. Можно ожидать, что он, по обыкновению, совместит метки фантасмагории и реальности: мастер сожжет «Роман о Пилате» в тот же год и день.

«…Поэт успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово „профессор“ и начальную букву фамилии — двойное „В“…»

Woland. А почему, собственно — Воланд?.. И. Бэлза полагает, что имя взято из «Фауста»: «Junker Voland kommt». Фоланд! А в самой ранней редакции профессора звали Фаландом — через «F».

«V» превратилась в «F», а затем — в «W». И в этом должен быть какой-то смысл!

…Роберт Формах, он же Ороджи, он же Бартини, он же — Воланд?

Роман о «втором пришествии» закончен 14 мая 1939 года. Но писатель не переставал править рукопись почти до самой смерти. Он и умер, когда окончательно правил девятнадцатую главу — фактически новая редакция романа! В чем же смысл этой даты — имея в виду склонность Булгакова к мистификациям, его чуткость к всевозможным знакам и совпадениям?

14 мая — день рождения Бартини.

Авторитетнейший булгаковед Мариэтта Омаровна Чудакова не встречала имени Бартини в бумагах писателя. Но известно, что в те страшные годы Булгаков жег старые письма, страницы из дневника и даже целые главы «Мастера…» Они вполне могли познакомиться, особенно до 1925 года — через свояка Булгакова по первой жене, члена Научно-технического совета Военно-Воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. В те годы у начальника научно-исследовательского отдела Научно-опытного аэродрома Роберта Бартини было много общих дел с академией.

Другая версия: Крым и Волошин. Известно, что летом 1925 года Бартини и Булгаков приезжали в Коктебель. Булгаков гостил в доме Волошина — это установлено совершенно точно. В эпилоге романа есть любопытный абзац, которого вполне могло и не быть — как, впрочем, и населенного пункта, в нем упоминаемого:

«…Пишущий эти правдивые строки сам лично, направляясь в Феодосию, слышал в поезде рассказ о том, как в Москве две тысячи человек вышли из театра нагишом…»

Поезд до Феодосии — это, возможно, 1925 год, Коктебель.

Известно, что следователи НКВД обвиняли Бартини в подготовке поджога завода № 240, где строился его самолет. Этот бред отразился, как в зеркале, на страницах романа: в ночь, когда мастер жег рукопись, в подвале появляется Маргарита. И дальше совершенно необязательная деталь: ее мужа срочно вызвали — пожар на заводе!..

«…Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил, улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…»

Это, как вы помните, о Бартини.

«…Вас удивляет, что нет света? Экономия, как вы, конечно, подумали? Ни-ни-ни… Просто мессир не любит электрического света, и мы дадим его в самый последний момент…»

Случайно ли, что в свите Воланда только Азазелло имеет национальную «привязку». Он говорит Воланду: «Мессир, мне больше нравится Рим!»

— Но если Бартини был прототипом Воланда, то итальянцем должен быть сам маг!

Воланд — «пожалуй, немец». В каноническом тексте. А в одной из первых редакций Азазелло — имя Воланда. Именно так: Азазелло Воланд!

Как говорят в Одессе — можете смеяться, но даже веселый котяра Бегемот напоминает о Бартини! Тот и другой не расставались с наганом. Незаконное хранение револьвера и семи патронов к нему — лыко в строку приговора Военной Коллегии.

Слишком много совпадений!

Русский писатель-мистик выбирает Бартини на роль мессии XX века — в том великом романе, где пророка опять не узнали. Как он угадал?!.

— Воланд — мессия?! Князь тьмы, «часть той силы, что вечно хочет зла…»? — изумился Скептик.

В стране, перемоловшей в своих жерновах цвет народа, где чуть ли не с восторгом ждут и торопят страшную карму Великой Войны, в этой стране князь Тьмы — кроткий агнец! Мало того — сам Воланд и его разбитная свита весьма последовательно воюет на стороне справедливости, против смертных грехов человека. Не зло, но — кара, выездная сессия Страшного Суда.

Воланд — мессир, рыцарь: «…Исчезла заплатанная рубаха и стоптанные туфли. Воланд оказался в какой-то черной хламиде со стальной шпагой на бедре».

Роберт Формах. Ро Форми — так звали в «Цепи» юного баронета. Ро…

Рыцарь Воланд — Роланд?!. Ро-ланд. «Ро» на древнеегипетском языке «царь». «Ланд» по-немецки — «земля». «Царь Земли». Или, если угодно — «князь мира сего». Роланд… Не ведет ли эта ниточка к «Песне о Роланде», которую блистательно перевел уже упомянутый киевский профессор граф де Ла-Барт? В масонском списке Николаевского были две киевских фамилии — Роберти и Ла-Барт. Р.Л.Б. — не из этих ли фамилий составлено: «Роберт Людвигович Бартини»?..

— Ну, хорошо: Воланд — немец. А при чем здесь Египет?!

«…Еще разглядела Маргарита на раскрытой безволосой груди Воланда искусно из темного камня вырезанного жука на золотой цепочке и с какими-то письменами на спинке».

Жук сей каменный называется скарабеем. У древних египтян — знак Ра, солнечного бога. И не только… Скарабей с иероглифами — кхепри — символ многократного перевоплощения души.

14 мая — день рождения Бартини — находится под астрологическим знаком Тельца. «Час быка». В египетской астрологии этому знаку соответствует… скарабей!

…Коктебель 1925 года. В июле Булгаков гостит у Волошина. В том же месяце посещает «Голубые Небеса» и Бартини — в связи с подготовкой Второго планерного слета. После этой поездки он подает рапорт о переводе в Крым, где занимается летающими лодками Черноморского флота.

Здесь нас вновь настигает тема самолета-«невидимки»: именно в те годы Максимилиан Волошин встречался с уже упомянутым Сергеем Беляевым — писателем-фантастом, будущим автором «Истребителя 2зет» — литературного прототипа бартиниевской «невидимки». Маленькая, но очень важная находка! Она доказывает, что мы на правильном пути. Или — ничего не доказывает…

Список гостей Волошина очень любопытен. Четыреста человек — только за одно лето 1925 года! Интереснейшие люди почитали за честь «отметиться» в доме того, кто обозначил свой путь таким пунктиром: «…буддизм, католичество, магия, масонство, оккультизм, теософия, Р. Штейнер». Как в ракете: сброс отработанных ступеней. Ступени посвящения?.. Что же он «вывел на орбиту», какие истины открылись ему в конце пути?

«Гаснут во времени, тонут в пространстве Мысли, событья, мечты, корабли… Я ж уношу в свое странствие странствий Лучшее из наваждений Земли!..»

Знатоки фантастики, конечно, припомнят эти четыре строчки. Они приведены — без указания авторства — в «Туманности Андромеды»: эпитафия на могиле «знаменитого поэта очень древних времен». В те годы Волошин еще пребывал в черных списках.

…Бартини, Волошин, Булгаков, Ефремов. Опять Волошин и снова Ефремов… «Всевышний изъясняется с людьми не словами, а ситуациями», — заметил один философ. Совпадения — рифмы Бога?

В. Казневский однажды встретил Бартини и Ефремова на Гоголевском бульваре — весной, году в шестьдесят пятом. Они сидели на скамейке. Ефремова он узнал сразу — видел его на вечере в одном из московских НИИ. «Странно, а ведь у Бартини не было ни одной ефремовской книги!» — с удивлением заметил Виктор Павлович.

Казневский… Слишком многое замыкается на этом человеке. Именно он рассказал о листке с записью: «Знакомство с Булгаковым…» И это его дом сгорел летом 92-го — неподалеку от метро «Кропоткинская», во 2-м Обыдинском переулке. Поневоле припомнишь примус Бегемота!..

— Иван Антонович не был знаком с Бартини, — считает вдова писателя Таисия Иосифовна Ефремова. — Впрочем, я могу поручиться только за те двадцать лет, что мы прожили вместе…

Примем к сведению.

После смерти Ефремова на квартире писателя-фантаста, всемирно известного палеонтолога, лауреата Госпремии был произведен тщательный обыск. КГБ искало доказательства связи Ефремова с… английской разведкой.

«Бред!» — подумает любой, мало-мальски знакомый с задачами и методами работы «Интеллидженс Сервис». Не будем плохо думать о славной советской контрразведке: она сказала то, что хотела сказать. Связь с английской разведкой инкриминировалась и Барченко — председателю «Единого Трудового Братства». Случайно ли? Что же на самом деле искали в квартире покойного писателя?

— То же самое, что через пару лет будут искать на квартире покойного конструктора! — иронически подсказал Скептик. — Один и тот же почерк: дождаться, когда хозяин уйдет и — обыскать!..

Через тридцать лет после таинственного Тима Иммовича Ефремов был первым советским фантастом, затронувшим тему телепортации: «Туманность Андромеды», тибетский опыт Рен Боза. Это, разумеется, можно посчитать случайностью. Но вспомним его литературный дебют — рассказ «Озеро горных духов» — история открытия крупнейшего месторождения самородной ртути.

Опять — ртуть?..

Что это — совпадение или ключ к шифру? Повторяющийся элемент — группа цифр, иероглиф или пляшущий человечек — хлеб криптолога.

Следующий шаг — поиск этого знака в других шифровках. Сделаем «спектральный анализ» «Туманности Андромеды»: ртути нет. Зато есть четыреста тонн чистого золота.

— Золотой конь! — радостно припомнил Скептик. — его потом переработали на топливо для звездолета!..

Вот именно…

Золото превращают в некое вещество, которое является источником энергии для летательного аппарата. Не напоминает ли это древнеиндийскую «виману»? Правда, там была ртуть…

Не странно ли: все алхимические инструкции толкуют о том, что самый простой способ получения золота — трансмутация ртути. Технология этого процесса шифровалась самыми немыслимыми аллегориями. Средневековый алхимик Элиас Эшроул, создатель первой английской масонской ложи, с досадой писал об авторах древних трактатов: «Их главным занятием было облачение секретов в одеяние басен!» Считается — с этим согласны и современные исследователи — что алхимия пришла с Востока — из Индии, Персии, Египта. И это только малая часть информации о Вселенной, переданной в Европу через тайные гностические общества, самым легендарным из которых был Орден Розенкрейцеров. Некоторые историки считают рыцарей Розы и Креста результатом первого вторжения буддистской и браминовской культуры в Европу. Другие находят корни в зороастризме. Но мы задумаемся вот о чем: европейские алхимики золото так и не получили. Почему? Система аллегорий и символов была вскрыта полностью — отчего же быстроногий Меркурий (символ ртути) никак не хотел превращаться в Солнце (золото)? Странно и другое: одна из главных задач алхимии состояла в получении растворителя («умертвителя») золота! Зачем «умертвлять» конечный продукт? Еще одна неувязка: ртуть называли также «фениксом». А в некоторых трактатах «фениксом» обозначен конец работы. И еще… Подсчитано: ртуть встречается в 60 раз реже, чем золото. Согласитесь, это же нелепо — превращать редкий металл в более распространенный!

Все встает на свои места, если представить, что, помимо «аллегорического» кода, инструкции защищались неким сверхшифром. Вспомним, как великий Леонардо засекречивал информацию «зеркальным» письмом. Древние мудрецы, возможно, применили «зеркало времени», записав технологический процесс в обратном порядке. Не ртуть превращается в золото, а наоборот!

И. Ефремов был одним из лучших в стране знатоков учений Востока — и описание «виманы», конечно, читал. Нетрудно догадаться — на что «переработали» золотого коня: «анамезонное топливо» ефремовских звездолетов — обычная ртуть!

Вернемся к заглавию — «Туманность Андромеды». Если роман — алхимический шифр, то начинаться он должен с обложки. В звездном каталоге Мессье эта галактика имеет индекс М 31. М — древняя идеограмма Воды. Из алхимических элементов М — это «Меркурий», ртуть!

Средневековые трактаты о шифрах, и прежде всего знаменитая книга сэра Фрэнсиса Бэкона, советуют обращать особое внимание на произвольные цифры. Ефремов мог выбрать любую другую галактику. М — оккультный символ Воды, а число 31 в каббалистической сумме (3+1) дает цифру 4, эквивалент греческой буквы «дельта». «Дельта» — треугольник, алхимический символ Космического Огня.

Вода и Огонь, первозданный Хаос и Божественный Свет…

Золотой конь на дне моря — образ тайного света, скрытого знания. Символично и место, где его нашли…

— Но там не указано место! — неуверенно возразил Скептик.

Верно. Но есть отличный ориентир: эпитафия на могиле «знаменитого поэта очень древних времен». Волошин похоронен в Крыму, на горе Карадаг.

Коктебель…

В 60-е годы на рабочем столе Бартини часто видели справочник по химии благородных металлов. Кто-то даже пошутил: «Следующую машину будем делать из чистого золота!» Этот справочник и наброски звездолета, которые комиссия по наследию Бартини отнесла к разделу «Материалы по теоретической физике», замкнули цепь догадок. Принцип действия звездолета Бартини — вернее, то, что удалось понять — удивительно напоминает некоторые места из ефремовского романа.

…Золотой конь был скрыт под слоем железа. Но известна древняя легенда о золотом орле, которого отлили мастера Ордена тамплиеров. Удивительное совпадение: золотая фигура также имела железное покрытие! При транспортировке орел загадочно исчез. По этой легенде в Голливуде сняли отличный фильм.

— Железо — это понятно, — кивнул Скептик. — Золото тайны под железной броней конспирации — возможно, это аллегория «рыцарства» секретных обществ. Но почему — конь?..

Конь найден на морском дне. Крым?.. Если допустить, что ефремовский текст содержит точную информацию — этот момент чрезвычайно важен! Крым — это греческие колонии. Скульптура коня и море ассоциируются с Посейдоном. Владыку морей называли «Лошадиным богом»: в некоторых ситуациях Посейдон предпочитал обращаться в коня. Известно, что все земли Эллады были поделены между богами. Посейдону не досталось ни клочка — его повсеместно вытеснили культы других обитателей Олимпа. Но Платон в своих знаменитых диалогах «Критий» и «Тимей» пишет о могучем островном государстве, находившемся под «эксклюзивным» покровительством Посейдона. Золотой конь на морском дне — символ погибшей Атлантиды?

«Туманность Андромеды»… Царская дочь Андромеда — тоже жертва разгневанного Посейдона. В ее имени столько же букв, сколько в названии легендарной страны. «Туманность», «туман» — обычный оккультный символ: покров некой тайны. Андромеду спасает Персей. Персия?.. Но Персия ассоциируется с зороастрийцами, Ормуздом и поклонением огню. Не отсюда ли в романе Праздник Пламенных Чаш?

Тайный Огонь. И — Атлантида?..

— Но зачем это вообще нужно шифровать? — спросил Скептик. — Неужели он верил в реальность такой находки? Не самой Атлантиды — это скрывать незачем — а именно золотого коня? Только в этом случае есть смысл в топографической привязке коня к могиле Волошина.

Четыреста тонн металла — водоизмещение небольшой субмарины. Статую могла бы обнаружить обычная магнитометрическая аппаратура. В конце 60-х годов Бартини выезжал на испытания какой-то аппаратуры для поиска подлодок. Возможно, имелась в виду ее установка на ВВА-14. Известно место испытаний — море на траверзе Коктебеля.

Совпадение?..

…«Атлантида исчезла, погрузившись в пучину», — сообщает Платон. Друг Волошина — художница Анна Остроумова-Лебедева — вспоминала, что«…ученые-геологи, приезжавшие к Максимилиану Александровичу, высказывали предположение, что Коктебельская бухта и скалы Карадага — остатки потухшего вулкана. По их словам, когда-то в доисторические времена, вследствие каких-то великих подземных катаклизмов, повлекших за собой огромные сдвиги и обвалы, коктебельский вулкан был разрушен. Обрушившись чудовищными громадными скалами в море и завалив ими берег, Карадаг образовал совершенно недоступный, недосягаемый хаос…»

И далее: «Его скалы вертикально поднимаются из моря и на огромной вышине кончаются острыми узкими вершинами. Карадаг грозен, мрачен и дик. Скалы его напоминают чудовищное пламя. Длинные и острые языки взметнулись к небу и внезапно окаменели на страшной вышине…»

Атлантида — на дне Черного моря?! Или золотой конь — символ грядущей встречи с подводной цивилизацией? Статую находит девушка по имени Миико Эйгоро. Эйгоро… Анаграмма — «гэрой». Последняя буква в этом древнегреческом слове совершенно редуцировалась — слово читалось как «гэро». Так звали старшего сына Бартини.

— Тупик! — констатировал Скептик. — Неубедительность чувствовалась изначально: получается, что все ефремовские романы — лишь цветистый флер, наброшенный на некую тайну.

Но это легко проверить.

Начало и конец любой шифровки обозначается одинаковым знаком. В «художественном» тексте обычно используют цифры. В «Туманности…» первое число — 100: «…сто часов без сна!..» В каббалистическом шифре это число эквивалентно десяти. Как и знакомое нам число 19: это 1+9=10. Декада. Заглянем в конец. Последние слова романа: «…„Лебедь“ будет доступен нашему зову еще девятнадцать часов!» Не больше, не меньше!..

Девятнадцатая буква греческого алфавита — «ро».

Случайность? Но следующий ефремовский роман — «Лезвие бритвы» — начинается с трех дат: «5 марта 1916 года», «с пятидесятого года, уже одиннадцать лет» и «1933 год». Посчитаем: 5.03.1916 — 5+3+1+9+1+6=25, а 2+5 — это цифра 7. По тем же правилам 1933 — опять же 7. И, наконец, 50+11=7. Итого — 777 — божественное число Каббалы. Е. П. Блаватская в «Тайной Доктрине» раскрывает одно из множества значений этого магического числа: семь коренных рас должно воплотиться в Земной Цепи — на семи Глобусах, и у каждого из них — семь циклов.

«Лезвие» завершается… оглавлением. Из четырех частей только в трех имеется седьмая глава. Итого — 777! Одно и то же число — в начале и в конце шифровки! Но 7+7+7=21=3. Две триады. Геометрический символ — два треугольника.

Запомним.

И вернемся к первому роману: дисковидный звездолет из туманности Андромеды, который «Тантра» обнаружила на планете Железной Звезды (а ведь именно этот эпизод дал роману название!), — эта находка хорошо «рифмуется» с золотым конем, символом погибшего острова. Случайно ли совпадение — конь весит 400 тонн, а диаметр диска — 400 метров? 400 эквивалентно 4. Соответствует греческой букве «дельта». «Дельта» — треугольник. Конь и диск — два треугольника!

Треугольник — древний символ огня. Двойной огонь? Непонятно, но тоже запомним. Древние трактаты о шифрах предупреждают: все символы многослойны. Проверим: 400+400=800.Но это число имеет эквивалент — греческую букву «омега» — алхимический символ успешного конца работы. Трансмутация свершилась, «золото» получено…

Вот описание ефремовского 400-метрового «объекта»: «Странная форма у него — дисковидная спираль, ребра на его поверхности очень выпуклы…» И ниже: «Обращенная к „Парусу“ сторона диска была снабжена спирально свернутым волнообразным возвышением, двадцати метров в поперечнике и около десяти метров в вышину. Другая сторона звездолета, тонувшая в кромешной тьме, казалась более выпуклой, представляя собой как бы срез шара, присоединенный к диску тридцатиметровой толщины. По этой стороне тоже изгибался спиралью высокий вал, словно на поверхность выступала наружная сторона погруженной в корпус корабля спиральной трубы…»

Посчитаем: 20+10=30=3. Другая сторона диска — тоже 30. Две тройки, два треугольника!

Эти строки написаны известным палеонтологом в 1955–1956 годах. В 1957 году — опубликованы.

Сравните: «В 1959 году одним из авторов настоящей книги был рассмотрен гипотетический проект межпланетного дискообразного аппарата, представляющего собой диск диаметром 500 метров, в центре которого размещена кабина с экипажем на 30–50 человек…» (В. П. Бурдаков, Ю. Н. Данилов «Внешние ресурсы и космонавтика», М.,1976)

Очень наглядно — механизм прогрессорства: палеонтолог предложил — инженер рассмотрел. А кто консультировал самого Ефремова? Не тот ли «иностранный консультант», знавший еще по двадцатым годам будущего академика В. Глушко — помните? — у которого в те годы на письменном столе стояла модель «гелиоракетоплана» — диск, удивительно напоминающий ефремовский?

Но есть другой факт: в ноябрьском номере «Огонька» за 1958 год опубликован снимок необычного легкого самолета с дисковидным крылом — «Дископлан-1», созданного в Новосибирске под руководством М. Суханова. Насторожил, конечно, новосибирский адрес машины. Единственное учреждение, где мог работать Суханов — Сибирский институт авиации, тот самый, где до 1957 года работал Бартини. Так и оказалось. Но… Из стенограммы заседания научного совета института, на котором обсуждалась эта экзотическая конструкция, можно понять, что Бартини выступил против проекта, назвав «Дископлан» Суханова «заспиртованным уродцем из кунсткамеры».

Странно…

— Неувязочка? — осведомился Скептик.

А почему, собственно — «уродец»? Дисковидное крыло, при всех его известных недостатках, имеет и ряд достоинств. Потому и возвращались к нему — правда, очень редко — авиаконструкторы всего мира.

«Уродец из кунсткамеры»… Бартини всегда был предельно точен в своих словах. «Кунсткамера» — это нечто древнее и редкое. Любопытно: в 1716 году шведский мистик и естествоиспытатель Эммануэль Сведенборг разработал весьма детальный проект самолета. Форма — чечевицеобразный диск. «Возможно, придет время, когда кто-либо сможет узнать, как лучше использовать наш рисунок, и будут сделаны некоторые дополнения к нему», — писал Сведенборг в пояснении к чертежу.

«Некоторые дополнения» — это, надо полагать, двигатель.

Но чем же не понравился Бартини сухановский «Дископлан»?

Ветераны института помнят это обсуждение — главным образом потому, что «непонятый гений» был непривычно резок в оценках. Одному из них даже показалось, что Бартини излишне пристрастен, и что в его выступлении присутствовал какой-то личный мотив. После заседания он подошел к Бартини и в осторожно выразил свое недоумение. Прошло много лет, прежде чем этот человек начал понимать смысл бартиниевского ответа:

— Представьте, что вы купили телевизор. Принесли его домой, выпотрошили начинку и сделали… ну, к примеру, книжную полку!

Использовать подъемную силу неподвижного диска в принципе можно — но это не дает никаких преимуществ перед классическими схемами летательных аппаратов. Бартини доказывал, что приделывать к диску обычный мотор попросту глупо. Но что же считать «телевизором»? Необычная горячность бартиниевского выступления свидетельствует о том, что истинное назначение диска он отлично знал. Возможно — работал в этом направлении. Не отсюда ли упорные слухи, что в конце 50-х годов в КБ Королева велись исследования по «тарелочкам»?..

…Абсолютное большинство наблюдавшихся НЛО имели форму тел вращения. Половина из них — дискоиды.

Тело вращения…

«…Волчок был расписан цветными полосками, свивавшимися в спираль, и стоило его запустить, как они сходились в одной точке…»

— Саймак?!.

«…Долгие годы он не вспоминал о них и даже не знал, что воспоминание хранится в его памяти. Но теперь вместе с волчком вернулось и воспоминание о том дне, когда он последовал за цветной спиралью и оказался в сказочной стране…»

«Кольцо вокруг Солнца»: волчок, спираль и — переход в «параллельный» мир!.. Поневоле припомнишь давние разговоры о том, что писатели-фантасты, по крайней мере самые талантливые из них — контактеры! У Саймака игрушка только помогает человеку «войти в режим», но реальные «летающие блюдца» перед исчезновением раскручиваются.

В конце 40-х годов один из коллег Бартини видел у него странный набросок: «бублик» вокруг шара. Вокруг «бублика» — кольцо. Вся эта конструкция закрыта обтекаемой чечевицеобразной обшивкой. Коллега полюбопытствовал. «Подводная лодка», — ответил Бартини.

В «Красных самолетах» упоминается о том, что в середине 50-х годов С. Королев помог Бартини с продувкой в сверхзвуковой трубе его моделей. И. Чутко полагает, что речь шла о бомбардировщике — том самом, который мог взлетать с «бетонки», с воды и даже со льда. Но известный биограф С. Королева — писатель Ярослав Голованов — уверен, что в те годы никаких самолетных схем — собственных или со стороны — в КБ не исследовали.

Неужели — «подводная лодка»?! Однажды один очень ответственный товарищ поинтересовался мнением Бартини насчет «тарелок». Дело было в конце 60-х, по рукам уже вовсю ходили зигелевские лекции.

— Посмотрел он на меня… Задумчиво так посмотрел — мол, стоит ли?.. И всем сразу стало ясно, в чем проблема: как бы мне объяснить, чтобы я понял? О, это Роберт Людвигович умел! Спрашивает: «Ты „Отелло“ видел — с Бондарчуком? Там в конце мавр на небо долго глядит — а на небе инверсионный след от самолета! Накладка… „Летающие тарелки“ — это тоже своего рода накладки. Нечто из другой оперы. И уж во всяком случае — не механизмы». Очень веско прозвучало, очень… Вы что-нибудь поняли? Я — нет. И уточнять почему-то не захотелось…

В майском номере «Техники-молодежи» за 1990 год напечатана любопытная статья физика Виталия Новицкого о проблеме антигравитации. Вслед за Бартини (и добросовестно ссылаясь на него) он пересчитывает известные физические величины в размерности метра и секунды. Автор «идет дальше Бартини» — и предлагает расчет силы, нейтрализующей гравитацию. А также дает примерную конструкцию такого аппарата. По мысли Новицкого, зависание можно обеспечить, раскрутив волчок до 365 тыс. об./мин… Понимая, что это сопряжено с целым рядом проблем, он предлагает «удобную в работе конструкцию, в которой основным узлом станет гравитационный движитель — ртутный вихрь». А в редакционном комментарии приводится выдержка из уже упомянутого древнего трактата о «вимане»: «…Посредством силы, которая таится в ртути и которая приводит в движение несущий вихрь, человек, находящийся внутри этой колесницы, может пролететь большие расстояния по небу самым удивительным образом…»

…Словно чья-то рука ведет нас по темному лабиринту. Единственная проблема — подобрать синонимы к словам «странное» и «совпадение». Особенно — к «совпадению»! Дело в том, что этот материал — то место, где упоминается одна из физических работ Бартини — редакция сопроводила ссылкой на статью Германа Смирнова «Числа, которые преобразили мир» («ТМ», № 1, 1981) — об этой бартиниевской работе. А совпадение состоит в том, что именно Г. Смирнов в 1977 году «подсунул» доверчивому руководству «Техники-молодежи» ту самую статью о самолете-«невидимке»! Напечатанную за пять лет до того в «Изобретателе и рационализаторе».

Круг снова замкнулся.

«Познакомьтесь, товарищи — Роберт Людвигович Бартини. Мой учитель!» — так представил его С. Королев своим ведущим специалистам в середине 50-х годов.

Похоже, иностранный консультант упорно старался держаться в тени. И это всех устраивало. «Он был безмерно богат идеями и щедро их раздавал», — говорил о Бартини академик О. Антонов. Не сквозит ли в этом «безмерно» некое тягостное недоумение? Неужели нельзя было самому реализовать свои идеи? Да ни в коем случае! Хотя бы потому, что пришлось бы проститься даже с видимостью свободы — без телохранителя не сделаешь ни шага. К тому же большие успехи могли вызвать, помимо прочего, и пристальный интерес к биографии гения.

— Что ж, это правдоподобно! — нехотя согласился Скептик. — Но при чем здесь Атлантида?

…Сторонники палеоконтакта приводят солидный перечень наскальных рисунков-техницизмов. В том смысле, что в них при желании можно увидеть все что угодно, в том числе и космические корабли пришельцев. Особенно любопытны «дубли» — одинаковые изображения, найденные в местах, чрезвычайно удаленных друг от друга. Один из таких археологических техницизмов — спиральный диск. А древнейшее описание наблюдения дискообразных НЛО содержит один египетский папирус времен Тутмоса III (XV век до Р. Х.). Это случилось за двести лет до гибели Атлантиды — если верить Платону.

— «Платон мне друг…» — вздохнул Скептик. — Атланты наделали тарелок и улетели. В туманность Андромеды. А спиралодиск — потому, что Гермес Трисмегист считал: «Подобное притягивается подобным». Туманность Андромеды, как известно — спиральная галактика! Осталось обнаружить очередное «странное совпадение», до которых вы так охочи. Нет ли у Бартини картины с изображением спиральной галактики?

Есть. И не одна… Но здесь припоминается другая «картина» — новосибирская комната, разрисованная «под морское дно». Читая о злоключениях экипажа «Тантры» на планете Железной Звезды, трудно отделаться от ощущения, что все происходит на дне моря. Диск оброс метровым слоем чего-то зеленого. Водоросли? Переходные камеры, скафандры, продувка азотом, мрак, призрачные очертания скал… Погибший (затонувший?) корабль «Парус» (парусник?). Даже страшное чудище планеты — электрическая медуза!

— А огромный диск на дне — символ затонувшего острова! — насмешливо подхватил Скептик.

По Платону, остров был круглым. В центре — «невысокий со всех сторон холм», окруженный тремя концентрическими кольцами каналов. На вершине холма — храм Посейдона и его жены Клейто. Перечитаем описание ефремовского спиралодиска — сходство «объектов» просто поразительное! Обратим внимание и на любопытный эпизод — экипаж «Тантры» отдыхает перед вылазкой к чужому звездолету: «…Ингрид и Лума раздвинули стереоэкран. Фильм был выбран удачно. Голубая вода Индийского океана заплескалась у ног сидящих в библиотеке. Шли Игры Посейдона — мировые соревнования по всем видам водного спорта…»

Древние греки точно знали: Посейдон не живет на Олимпе. Его резиденция — на морском дне. А тантра — одно из направлений в эзотерическом буддизме и индуизме. Достижение просветления через взаимодействие мужской и женской энергии.

— Земной звездолет сигарообразный, чужой — круглый, с валиками, — пробормотал Скептик. — Фаллическая символика?!.

…Столица Атлантиды, которая, по описанию, занимала весь круглый остров-метрополию, называлась… Матерь-город! Похоже, что ключевые слова в этой шараде — Посейдон и Клейто. Любовь бога и земной женщины. И совсем не случайно сначала «Тантра» посещает погибшую Зирду, а потом опускается «на дно» — к чужому диску: планетная катастрофа, остров погружается в море.

«Туманность…»

Туманность Атлантиды?

Пересказывая розенкрейцеровскую легенду о погибшем острове, Макс Гендель пишет: «С южной части планеты поступал горячий, огненный ветер вулканов, которые были все еще активны. С севера неслись ледяные порывы ветра. Континент Атлантиды был местом встречи этих двух потоков, вследствие чего его атмосфера была всегда наполнена плотным и тяжелым туманом. Вода была не так плотна, как теперь, и содержала больше воздуха. Много воды содержалось также во взвешенном состоянии в тяжелой туманной атмосфере Атлантиды…»

Туманная страна… По-английски: «Вогланд».

«Англичанин, — подумал Бездомный. — Ишь, и не жарко ему в перчатках!..»

ГЛАВА XIX

Золотой конь ассоциируется с подковой. Кстати, подкова была прибита и над дверью в квартире Бартини…

— …а также над миллионами других дверей! — съязвил оппонент.

Но золотой конь ассоциируется только с золотой подковой. Усыпанной бриллиантами…

— Которую Воланд подарил Маргарите?! — изумленно воскликнул Скептик.

И в этом обязан быть какой-то смысл. Символ счастья? Слишком уж «в лоб»! Припомним два других золотых предмета, принадлежащих Воланду — карманные часы и громадную табакерку. Обе вещи украшены бриллиантовыми треугольниками. Треугольник — древний знак Божественного Провидения, один из важнейших магических символов — тем не менее Булгакову достаточно было бы показать этот знак единожды. Значит, смысл в том, чтобы посвященный читатель мысленно наложил две фигуры одна на другую.

— «Знак Макрокосма»! — важно кивнул Скептик. — Ну а подкова?..

Все исследователи «Мастера…» ищут и находят связи с «Откровениями Иоанна». Господь сказал: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец». Классическая форма подковы удивительно напоминает «омегу» — последнюю букву греческого алфавита. Золотая подкова Воланда — символ счастливого конца. «Все будет правильно. На этом построен мир», — говорит маг.

Интересен и сдвоенный треугольник Воланда — шестиконечная звезда. Это самая мощная из магических фигур: единство Божественного и человеческого, верхнего и нижнего миров, вершины и бездны, символ Космического Огня и Воды. Знак Мироздания. Замкнув кольцом три начальные буквы имен главных персонажей романа — мастера, Маргариты и Воланда — («Двойная В» — W!), мы получим… шестиконечную звезду! Можно легко доказать, что Булгаков связал двойной бриллиантовый треугольник — «печать Соломона» — именно с этими тремя буквами: в самой ранней из сохранившихся редакций присутствует только золотой портсигар, но на нем — бриллиантовая буква «W»!

— Неубедительно! — проворчал Скептик. — Булгаков вполне мог бы «изобразить» на портсигаре двойной треугольник.

Вряд ли… Этот древний индоевропейский символ в новейшее время стал, как известно, эмблемой сионистского движения. «Звезда Давида». Такой ассоциации писатель, вероятно, хотел избежать. Но — допустим… «Фирменный знак» Воланда — треугольник. Алхимический знак огня.

«…на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник».

Два треугольника, два огня, шестиконечная звезда… Двойная звезда? Воланд — человек двойной звезды?

Припомним ефремовские «находки»: конь и диск. Два 400-тонных «объекта» — две четверки, две «дельты», два треугольника!..

Пунктир ассоциаций тянется дальше: Черное море, Язон, прекрасная колдунья Медея… Золотое руно? Нет, не то… Кто еще находил на морском дне некую золотую вещь? Александр Грин, «Золотая цепь». Но Грин — это Феодосия, Коктебель и… Волошин!

…И. Ефремов умер в октябре 1972 года, распечатав почтовый конверт из США. Экспертиза якобы показала, что в письме был тонкодисперсный порошок нервно-паралитического действия. Обыск в квартире длился около 14 часов — по всем процессуальным правилам и с применением специальной техники. Официальная цель обыска — поиск «идеологически вредной литературы».

Что же на самом деле искали чекисты у всемирно известного писателя и ученого, чьи произведения выдержали 400 изданий суммарным тиражом 200 миллионов экземпляров? Люди этого круга не способны предавать государство, они могут только противостоять ему. Делать это открыто и в одиночку можно, лишь опираясь на мощную силу вне страны. Примеры общеизвестны. Если это неприемлемо — противостоят тайно и сообща. Но даже объединившись, эти люди не сыплют песок в буксы государства — они просто идут своим путем. Следы тайного общества — единственное, что могла искать Лубянка!

«Час Быка». Очень любопытное название: дело в том, что существует способ архаического письма — бустрофедон. Буквально: «ход быка». Слева направо, потом обратно. В переносном смысле «бустрофедон» — чтение «наоборот», в обратном смысле.

Пути оперативной информации неисповедимы. Возможно, «сигнала» не было — просто кто-то в «конторе» профессионально перечитал ефремовские книги. Та благоустроенная планета, которая у Ефремова зовется Земля, совсем не похожа на нашу. Но на нее похожа Зирда из «Туманности…» и Торманс — из «Часа Быка». Зирда… Земля… Чувствуете? Планета не вняла предупреждению, переданному по Великому Кольцу и погибла в результате радиоактивного загрязнения. А мир Торманса, кажется, вообще списан с сегодняшней Земли! Почему — Торманс? «Тор» — бык, символ Земли. Отсюда — «торро», «тореадор»… «Манс» — люди. «Земля людей» — совсем как у Экзюпери! Но Ефремову этого показалось мало — и планете присвоено имя Ян-Ях — самоназвание аборигенов. Зачем? Это тоже «дорожный указатель» — где искать ключ к шифру. «Ян» — в древнекитайском оккультизме символизировало единицу, а «ях» — в «Каббале», уходящей корнями в Индию — символ Бога и числа 10. «Ян-Ях» — «от единицы до десяти» — ясный намек на то, что при дешифровке текста нужно обращать особое внимание на числа.

Георгий Гурджиев так объяснял сущность каббалистических манипуляций с символами:

«…В западных системах оккультизма существует метод, известный под названием „теософского сложения“, т. е. определение чисел, состоящих из двух и более цифр, суммой этих цифр. Для людей, не понимающих символики цифр, такой числовой метод кажется совершенно произвольным и бесполезным. Но для человека, который понимает единство всего сущего и владеет ключом к этому единству, метод теософского сложения обладает глубоким смыслом, так как он погружает все многообразие в фундаментальные законы, которые управляют этим многообразием и выражены в числах от 1 до 10… Числа связаны в символогии с определенными геометрическими фигурами. В каббале употребляется также символика букв и в сочетании с нею — символика слов… Кроме того, существует символика магии, символика алхимии и символика астрологии, а также система символов Таро, которая соединяет их в одно целое…»

…После революции Гурджиев перебрался в Турцию, оттуда — во Францию и в США. Учение кавказского грека оставило заметный след в истории западной оккультной мысли. В Союзе ходили по рукам стенограммы его лекций. А уже известный нам американский исследователь «Филадельфийского эксперимента» У. Мур упоминает в одной из своих книг о том, что в 1935 году якобы шли переговоры о возвращении Гурджиева в СССР.

…Звездолет ефремовских «прогрессоров» называется «Темное Пламя». У слова «темный», помимо прямого значения, есть еще три: «непросвещенный», «подозрительный» и «тайный». «Тайный огонь» — древний символ эзотерических учений, означающий скрытое знание. В «Зогаре» — канонической книге каббалистов — говорится о Черном Огне — символе абсолютного знания.

«Агни-Йоги» — йоги Огня. А в тексте «Туманности…», помимо «Молитвы Шамбале», рассыпаны десятки почти дословно воспроизведенных максим «Агни-Йоги»!

«Тайный свет» (Шамбала?) противостоит миру зла, господствующему на Тормансе (Земля?). Белое и черное… Посередине — «Серые ангелы» — подпольная структура противников олигархии.

Кто-то вдумчиво прочитал «Час Быка» и — «на воре шапка горит!» — во все библиотеки страны полетел циркуляр Главного управления по охране гостайн в печати: «Изъять!» Дальше — дело техники: прослушиваются телефоны, «топтуны» из «наружки» выявляют географию контактов. К писателю вдруг зачастили «романтики», отчаянно набивавшиеся в ученики…

…О жизни Ивана Ефремова до 1924 года точно ничего не известно. Был беспризорным, «сыном полка», контужен. А самый ранний документ — удостоверение об окончании школы (1924) — имеет явные следы подчистки в графах «отчество» и «год рождения». На одной из встреч с читателями Ефремов вспоминал, что в молодости писал стихи. Одно из них сохранилось и было найдено при обыске. Оно начинается словами: «Нашел себя в обличье новом…» Стихотворение чрезвычайно заинтересовало полковника Хабибулина, руководившего обыском. Не потому ли, что одна из версий КГБ — подмена настоящего Ефремова английским шпионом в пустыне Гоби? Добрая традиция Лубянки — ставить в счет «Интеллидженс сервис» все оккультные «дела»: Рерихи, Барченко, Ефремов…

В «предсмертном» письме 1966 года (писатель лежал в больнице в очень тяжелом состоянии) Ефремов наказывал жене«…помнить, что все письма, ни экспедиционные, ни семейные, фото, записи, адреса — ничего не сохранилось от периода 1923–1953 гг. Я все уничтожил, опасаясь, что в случае моего попадания в сталинскую мясорубку они могут послужить для компрометации моих друзей. По тем же причинам, я не вел никаких дневников…» Ниже — житейские инструкции: «Оставшись одна, ты подвергаешься опасности любой провокации… Может прийти сволочь, прикинувшись твоим или моим другом, а потом обвинить в какой-нибудь политической выходке и схватить, а то и посадить. Вот это памятуй всегда, не пускай неизвестных людей; пустив, никогда не говори откровенно…»

Ну разумеется, Бартини и Ефремов «не были знакомы»!

— Вы считаете, что они состояли в тайном обществе? — уточнил Скептик. — Масонство вы, очевидно, исключаете…

В этой истории нельзя ничего утверждать или исключать. Но можно допустить — и посмотреть, что из этого получится.

Еще раз проследим за той ниточкой, которая все связала: самолет-«невидимка» — Бартини — Арцеулов — Волошин — Булгаков — Ефремов… Допустим, этих людей действительно что-то объединяло. Мартиролог духовных исканий Волошина («…буддизм, католичество, магия, масонство, оккультизм, теософия, Р. Штейнер») позволяет сузить круг возможного. Что же остается? Тамплиеры и розенкрейцеры…

…В 1992–93 г.г. журнал «Наука и религия» опубликовал большой материал о разгроме в 1930 году московской мистической организации, именовавшей себя «Орден Света». Из приведенных в статье следственных документов можно понять, что «Орден» создала кучка вполне безобидных граждан, вообразивших себя духовными наследниками древних тамплиеров. Организация ставила своей задачей «сообщением легенд способствовать внутреннему перерождению и духовному подъему». Подобные «Союзы меча и орала» были ликвидированы в том же году на Северном Кавказе и в Нижнем Новгороде. В московском списке арестованных «рыцарей» — машинистки и стенографистки, продавец, распространитель «Союзпечати», артисты, учителя, домохозяйки. Все они получили очень небольшие сроки. Своеобразный юмор этой ситуации придает одна из подписей под приговором Коллегии ОГПУ: «Г. И. Бокий». Тот самый Бокий — комиссар госбезопасности 2-го ранга — расстрелянный семью годами позже за участие в масонской ложе «Великое трудовое братство». Занятно: продавца, стенографистку и руководителя контрразведки вдруг неудержимо потянуло в Шамбалу!

«Ложи» выросли, как грибы — и так же быстро были уничтожены. Это очень напоминает постановку помех — когда на экране радара вместо одной цели вдруг появляются десятки, сотни новых засветок. Или когда бросают в бой роты и батальоны — чтобы под шумок проскользнула в тыл врага маленькая разведгруппа.

«Тьма пришла в Ершалаим…» И кто-то должен пронести свое «темное пламя» сквозь ужас ночи: написать роман, запустить спутник, измерить Вселенную. Сегодня, когда детали почти неразличимы, можно понять смысл лишь в общем узоре судеб. Нужно только найти, выделить одинаковый «завиток», повторяющийся элемент «кода»…

…Даниил Андреев. На фронте был санитаром госпиталя. После войны арестован. Мистический роман «Странники ночи» конфискован, приобщен к делу и — исчез. Десять лет тюрьмы. «Как могу я не преклоняться с благодарностью перед судьбой! Именно в тюрьме, с ее изоляцией от внешнего мира, с ее неограниченным досугом… — именно в тюрьме для меня начался новый этап».

…Роберт Бартини. Превратностей войны избежал — работал в тюремном КБ. До 1957 года — новосибирская ссылка.

…Максимилиан Волошин. Относительно легко пережил ужасы революции и гражданской войны. Все стороны уважали его нейтралитет. Не затронул Волошина и кровавый террор в Крыму после прихода красных.

…Михаил Булгаков. В 1916 году молодого хирурга неожиданно демобилизуют и отправляют с фронта земским врачом в смоленскую глухомань. Не странно ли? Только слепой мог не видеть абсолютного неприятия писателем реалий послереволюционной России. Его прямо называли «недобитым белогвардейцем». Но в мясорубке 30-х годов Булгакова не трогают. Более того — в момент, когда «пролетарская» литературная критика начала самую жестокую травлю писателя, ей вдруг буквально сворачивают голову: РАПП распускают, журнал «На посту» закрывают. Роман дописан, сохранен, напечатан. И еще придет тот, кто объяснит нам, что «Мастер…» появился удивительно вовремя!

…Сергей Королев. «Шарага», стопроцентно гарантирующая от случайностей. После войны — плотная опека государства. Биограф Главного Конструктора Яр. Голованов назвал это «золотой клеткой».

…Иван Ефремов. Все тридцатые годы — в бесконечных экспедициях. В 41-м году его приковала к постели странная болезнь, завезенная из Азии. Именно тогда он начинает писать свои «рассказы о необыкновенном», первый из которых — «Озеро горных духов»…

Нет ли здесь общего знаменателя — помимо того, который свел их вместе в этом списке? Если мы угадали, то безопасность этих людей могла зависеть от благосклонности вождя. Известны «особые отношения» Булгакова и Сталина, их знаменитые телефонные разговоры. Булгаков даже писал о нем пьесу «Батум». Даниил Андреев посвящает «феномену Сталина» огромную главу в «Розе мира». Знакомится с вождем и Королев. О Бартини мы уже упоминали. Но даже молодой ученый Иван Ефремов счел нужным «отметиться» — в 1940 году он писал генсеку о нуждах палеонтологического музея. Сопоставив эти факты определенным образом, можно углядеть даже некую ниточку!..

— Тамплиеров вы назвали — и тем самым, надо полагать, исключили из рассмотрения, — подытожил Скептик. — Остались розенкрейцеры — адепты Розы и Креста, доблестные рыцари Золотого Камня…

ГЛАВА XX

Мы ищем следы прогрессорства. Это имеет смысл при условии, что вмешательство происходит опосредованно — через людей. Воздействие должно быть скрытым, неспешным и полностью контролируемым — именно поэтому сознательное участие тех, кто избран на роль «агентов влияния», маловероятно. Игра втемную. Человек, получивший идею, должен реализовать ее, не тратя сил и времени на сомнения. Для этого достаточно чувствовать себя автором идеи. Или состоять в конспиративном сообществе с жесткой внутренней иерархией. Но можно быть и самим прогрессором — инфильтрованным, завербованным, воплощенным через рождение. Способы различаются по экономичности, надежности, оперативности. Наверное, есть и другие критерии — даже не входящие в круг наших понятий. Звучит страшновато, но по сути — простая констатация ограниченности любого знания. Это, как ни странно, успокаивает. И то, что им вообще есть до нас дело!

Существует некая филологическая тонкость: следы остаются, знаки — оставляются. Они — оставляют… Трудоемкость знаков порой такова, что невольно закрадывается сомнение: что было важнее — дело или отметиться?

Что мы надеялись найти у Булгакова, Грина, Ефремова? Ментальный след Бартини, его отраженный свет. Так астрономы вычисляют невидимую планету по возмущению орбит других планет. Искали след, влияние, нашли — шифровку. Систему знаков, искусно вживленную в художественную ткань. Тайные, темные, черные книги…

«У каждого века — свое средневековье». Русские чернокнижники пронесли тайный свет через инферно Великого Эксперимента — через войны, революции, контрреволюции, сквозь чад коммуналок, по-над пропастью «архипелага», по теплым, уютно булькающим академическим болотам. «Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает…»

…Ефремов Иван Антонович. В графах «отчество» и «год рождения» — следы подчистки. Хотел прибавить себе лет? Но зачем менять отчество?

Между прочим, именно Ефремов в «Лезвии…» убеждает нас в том, что Шамбалы, как понятия географического, нет и никогда не было. Условный знак. «Знак Шамбалы» неявно проступает уже в самых ранних его вещах. В «Туманности Андромеды» вдруг полыхнул «Праздник Пламенных Чаш», а в «Часе Быка» звездолет «Темное Пламя» имеет форму полусферы: чаша, полная тайного света. В начале и в конце «Лезвия бритвы» мы легко выделили могущественное число 777. Любопытно: инициалы писателя дают в каббалистической сумме цифру 7. Вторая семерка — сумма цифр, эквивалентных буквам фамилии. Третья получается из даты и года рождения по старому стилю. Итого — 777! Совпадение? Сумма трех семерок — 21, то есть цифра 3. Но именно тройка получается из даты и года рождения Ефремова — по новому стилю!

— Статистическая флуктуация, — неуверенно объяснил Скептик.

Возможно…

В архиве писателя есть две интересные фотографии. На одной Ефремову лет двенадцать, одет в прекрасно перешитый офицерский френч. «Сын полка». На другом снимке он года на три старше — прицеливается из «парабеллума».

Выстроим цепочку: подчистка в документах, каббалистические экзерсисы, «парабеллум», френч… Тайное общество «Серые ангелы» — в «Часе Быка». И — страх перед арестом, не оставлявший Ефремова до самого конца. После смерти — обыск…

…В 1993 году в Самаре издан роман Елены Чудиновой «Держатель знака». Роман — документальный, большинство персонажей существовали на самом деле, некоторые очень известны: Воино-Ясенецкий, Гумилев, Даль, Голенищев, Петерс, Дзержинский, Блюмкин… Речь идет о петроградском контрреволюционном подполье в 1919–21 годах. И о многовековой борьбе двух ветвей масонства, одна из которых захватывает власть в октябре 1917 года. Четко прослеживается мысль о том, что за спиной обеих сторон действовали некие могущественные структуры. Внешние по отношению к человечеству.

Чудинова пишет о том, что в те же годы в Питере существовал и молодежный «филиал» белого подполья. По сути — конспиративная гимназия. Она должна была нейтрализовать влияние «трудовых советских школ» на детей подпольщиков и им сочувствующих. Занятия носили не просто культурно-просветительный характер — судя по всему, слушателям преподавали и начала оккультизма. Не случайно, само название школы — «Диск». Серебряный диск — магический символ Гермеса. По-древнеегипетски — «атон».

Атон… Подчистка в графе «отчество»: «Антонович». Атон — Антон?!. Не отсюда ли — навязчивый образ диска, проскальзывающий почти во всех книгах Ефремова?

Но особенно интересен один из главных героев — Евгений Чернецкой. Личность весьма загадочная: энциклопедически образованный подпоручик, обладатель могучего экстрасенсорного дара, человек, помнящий всю цепь своих блистательных воплощений. И — человек ли?.. Автор романа откровенно сомневается.

«Евгений» — «благородный». БлагоРОдный? «Чернецкой» — «черный», «темный». Родители неизвестны, мальчиком был увезен из России — видимо, теми, кто стоит за спиной масонов. На него возлагают особые надежды — но Чернецкой пытается вырваться, свернуть со своего пути «черного ферзя». Возвращение в Россию, первая мировая, фронт… Евгений меняет фамилию, путает следы — но безуспешно. Его находят, с ним беседует Дзержинский. Чернецкой предпочитает выйти из игры окончательно — через расстрел. Но о том, расстрелян ли загадочный подпоручик, Елена Чудинова умалчивает.

— Бартини?.. — хмыкнул Скептик. — Неубедительно…

Известно, что Бартини прекрасно фехтовал. Он зачем-то особо подчеркивал это в беседах со своими биографами. А Чернецкой не расстается с маленькой серебряной шпагой. Чудинова пишет о магическом смысле манипуляций с этим предметом. Любопытно: в великолепном «фэнтэзи» Роджера Желязны «Хроники Амбера» меч принца Корвина — средство передвижения по «параллельным» мирам — «отражениям». Точнее — средство разветвления. Не в одном ли ряду — шпажка Чернецкого, шпага Воланда, игрушечная шпага в левой руке Маленького принца….

— …шпага Мефистофеля, волшебный меч короля Артура, мечи Руматы? — ехидно продолжил Скептик.

Кстати, благородного дона Румату Эсторийского «в миру» звали Антоном. Но это так, к слову… Гораздо интереснее такой факт: лучшей из прочитанных книг Ефремов считал «Золотую цепь».

— Версия о том, что Ефремов — питомец «Атона», основана исключительно на подчистке отчества, — хладнокровно заметил оппонент. — Остальное, простите, несерьезно!..

…В романе Е. Чудиновой есть эпизод с неким красвоенлетом, который по заданиям белого подполья тайно летал в Финляндию. Фамилия летчика — Чудинов. Несколько деталей, рассеянных по тексту, позволяют предположить, что в основе книги — воспоминания и документы двух семей — Чудиновых и Альбрехтов. Мы привыкли к совпадениям. Вот еще одно: автор известной научной биографии ученого и писателя Ефремова — П. Чудинов.

Чудинов Петр Константинович — друг и биограф И. Ефремова.

Чудинова Елена Петровна — автор «Держателя знака».

Отец и дочь?..

У Чудиновой есть очень интересный разговор некоего профессора со своим племянником — о том, что «за самыми обыкновенными человеческими делами и в обыкновенных человеческих нарядах можно встретить и несколько других существ…» Далее уточняется: «…И хорошие есть и плохие. Только, надо сказать, у хороших есть одна малоприятная особенность. Если их угадаешь, они очень любят… гм… пугать не пугать, а так — притворяться черными… Хотя на самом-то деле не черные они, а только темные, темные — тайные…»

Черные — темные — тайные…

А как полагает сам Иван Антонович?

«…Незаметные совпадения, давно наметившиеся сцепления обстоятельств, тонкие нити, соединяющие те или другие случайности, вырастают в накрепко спаянную логическую цепь, влекущую за собой попавшие в ее орбиту жизни. Мы, не зная достаточно глубоко причинную связь, не понимая истинных мотивов, называем это судьбой…»

Цепь… Немного тяжеловесно, зато предельно ясно и по существу. Это пролог «Лезвия бритвы» — настоящая инструкция по выявлению прогрессорской деятельности:

«…Если проследить всю цепь, а затем распутать начальные ее нити, можно прийти к некоему отправному моменту, послужившему как бы спусковым крючком или замыкающей кнопкой. Отсюда начинается долгий ряд событий, неизбежно долженствующих сблизить совершенно чужих людей, живущих в разных местах нашей планеты, и заставить их действовать совместно, враждуя или дружа, любя или ненавидя, в общих исканиях одной и той же цели».

И далее — те самые три даты, в которых зашифровано число 777. Любопытно: у Грина золотую цепь выковали в 1777 году!

«…Если проследить всю цепь, а затем распутать…»

Воспользуемся этим недвусмысленным приглашением и для начала попытаемся «вычислить» настоящее имя писателя. Это не столь уж сложно, достаточно помнить его книги. Известно, что любимыми героями Ефремова были Иван Гирин и Серафима Металина, Сима — персонажи «Лезвия…». В Иване Гирине легко узнается Иван Ефремов. Но почему — Гирин? Гиря… Неужели — «Золотой теленок»?!. Единственный в мировой литературе «образ» гири — большой железной гири, которую пытаются распилить, веря, что сердцевина — золотая!..

Золотой орел розенкрейцеров, золотой конь Ефремова, золотая гиря Ильфа и Петрова, золотая цепь Грина… Все эти увесистые предметы объединяет одно — они были покрыты слоем железа.

Иван Гирин и Сима. Серафима Металина. В этой фамилии слышится «металл» и «метать». Метать — бросать…

«Время бросать камни…»

Сюжет «Лезвия…» — поиск загадочных серых камней. Серафима — «серая», сероглазая? Ефремову от матери достались серые глаза. Не отсюда ли — серые камни? Серафимы — один из высших ангельских чинов. А в «Часе Быка» — «Серые Ангелы» — тайное общество, противники олигархического режима Торманса. Это, кстати, объясняет и странную подпись под многими ефремовскими письмами жене: «Волк». Серый волк? Хотя не исключено, что это девичья фамилия матери. Волкова? Вольф? Вульф?

И — серые камни…

Имя, «обратное» Ивану — Петр. «Петрос» по-гречески — «камень». Припомним, кто и кому сказал: «Нарекаю тебя Петром…»?

Иисус — Симону…

Сима… Вероятно, это его детское прозвище — «производное» от настоящей фамилии.

Симов? Симонов? Симонович? Симеонов?..

Ефремов — Симеонов? Случайно ли появляется фамилия Ефросимов — у Булгакова в пьесе «Адам и Ева».

Что это нам дает? Убежденность в том, что все эти люди поднимались к вершине в одной связке.

Цепь ассоциаций: Гирин — железный, с золотой сердцевиной — серые камни — серые глаза — Серафима Металина — «Серые Ангелы» — серый металл — железо…

Ключевые слова: «железо», «золото», «сердце», «камень».

Но это же символика розенкрейцеров: золотое сердце под железной броней! Рыцари Золотого Камня — так называли себя адепты ордена Розы и Креста.

«Время бросать камни и время их собирать».

Мэнли П. Холл, автор «Энциклопедического изложения масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии», посвятил целую главу криптограммам: «Священная наука нуждалась в священном языке». Нужда вполне объяснима: гарь костров стлалась над средневековой Европой. Даже много позднее, когда нравы помягчели, необходимость в шифрах сохранилась — особенно для тех, кто плохо переносил резкую перемену климата. Арго, симпатические чернила, шифр символов, нарушение нумерации страниц, абсурдные слова и целые темные абзацы, водяные знаки, виньетки, тайные алфавиты и столбцы цифр, картинные шифры, секретный язык архитектурных пропорций, язык притч и аллегорий — таков был далеко не полный арсенал сокрытия опасных мыслей.

Классический пример — «Химическая свадьба» Христиана Розенкрейца — важнейший из древних алхимических трактатов розенкрейцеров. Внешняя сторона повествования — обряд инициации основателя Ордена в рыцари Золотого Камня. Инициация символизирует рождение посвящаемого. Тайный смысл «Свадьбы…» пытаются разгадать вот уже пятьсот лет. Но удалось установить, что автор трактата — немец Валентин Андреа.

На титульном листе — год написания: 1459. Очень интересное число: последовательно складывая каждую пару цифр, получаем следующую цифру. Каббалистическая «сумма» числа — 19. Буквенный эквивалент — «ро» — девятнадцатая греческая буква. Роберт Бартини рассказывал, что в детстве его называли Ро.

1459 — «родился» Розенкрейц.

14 мая (14+5=19!) — родился Роберт Бартини.

По завещанию Бартини его бумаги разрешено вскрыть в 2197 году. 2+1+9+7=19! 19 — таинственное число, его каббалистическая сумма символизирует единство Макрокосма и Микрокосма: 1+9= 10. Декада. Это число тянется за Бартини, как тонкий аромат тайны. Даже его последний адрес — номера дома и квартиры — в сумме дает число «19». Совпадение? Разумеется. Раньше номер дома был другой — его поменяли на нужный, когда Бартини уже жил в нем. Это и понятно: поменять номера квартир, как ни странно, технически сложнее!

В этом месте здравомыслящий читатель захлопнет книжку. Нельзя же, находясь в своем уме, допустить, что год посвящения знаменитого алхимика имеет отношение к дню рождения Бартини! Но для знатока оккультных наук, каким — теперь уже несомненно! — являлся Бартини, случайности, как таковой, вообще не существует. Это, кстати, объясняет и ту «необъяснимую чуткость к числам и совпадениям», которую проявляли Грин и Булгаков! Не суеверие, а стремление войти в ритм со Вселенной следует видеть в их «чудачествах». И то, что маг Бартини делает тайну из своего настоящего имени, а также из времени, места и обстоятельств рождения — тоже в порядке вещей. Таким людям всегда есть чего опасаться — и это помимо прочих возможных соображений, связанных с политэмиграцией. Но если все равно, какую дату указать в новом паспорте — почему бы не использовать три цифры из тех знаменитых четырех, которые знает все просвещенное человечество? Тем более, что оккультное значение трех тождественно четырем! Зачем? Ну, хотя бы затем, чтобы это заметил будущий биограф…

— …которому больше не за что зацепиться! — ехидно вставил Скептик.

Запомним: Валентин Андреа, Христиан Розенкрейц, «Химическая свадьба»…

…Допустим, вы написали книгу с «двойным дном», заложив в нее, к примеру, технологическую идею. Что-то вроде модного в свое время «письма потомкам». Каким образом можно сообщить будущим посвященным, что книга зашифрована? Очевидно, это будет некий знак в начале книги. Знак должен обязательно воспроизводиться во всех последующих изданиях. Можно зашифровать заголовок. Или — имя автора. Можно вынести в название некое сигнальное слово. Многие предпочитали числа. Ричард Бах, например, высыпал горсть цифр в первый абзац «Единственной». И, разумеется, их каббалистическая сумма — 19.

Средневековые авторы заказывали для своих изданий гравированные портреты с массой символических аксессуаров. Таковы дошедшие до нас изображения знаменитых алхимиков и философов, принадлежавших к различным тайным обществам. Этот способ удобен и для наших дней: делается эффектный фотопортрет для одного-двух первых изданий. Негатив при этом полезно размножить и хранить в нескольких архивах, фотоснимки раздарить максимальному количеству друзей. Если есть другие качественные фотографии — уничтожить, не оставляя будущим издателям никакого выбора.

…А теперь — маленький практикум. Есть великолепная фотография Ивана Антоновича Ефремова — она неоднократно воспроизводилась в различных изданиях: писатель за рабочим столом. На столе — металлическая статуэтка — рыцарь в латах, рядом в стакане — роскошная роза. За спиной писателя — большой деревянный крест, образованный стенками книжных полок. Рыцарь, роза и крест…

— Всегда видишь то, что хочешь увидеть! — сказал Скептик. — Ну, а Бартини?..

Бартини рисовал. И весьма прилично. Так получилось, что из трех десятков его картин «живьем» удалось увидеть лишь одну. Хранится она в Таганроге, у младшего сына — Владимира Робертовича Бартини. Это автопортрет: темный «патрицианский» профиль на фоне зарешеченного окна. Узник. За окном — странные, словно «облачные», изображения: обнаженная женщина и взлетающая ракета. Все немного карикатурно. Мыслеформы? Скорее — соблазны мира сего: в окно узник не глядит, взгляд направлен во тьму — туда, где должна быть стена камеры. Изо лба — точно из того места над переносицей, где древнеиндийские и розенкрейцеровские мистики помещали «третий глаз» — исходит тонкий ослепительно-белый луч. Но странно даже не это: видно, что луч идет как бы изнутри головы — из светлого треугольника. С другой стороны в него веером сходятся пять световых нитей. Или — наоборот?.. Что-то вроде схемы разложения белого света? Пятицветный луч — это способ воплощения будд в человеческом теле. Так, например, вочеловечился Сиддхартха — последнее, седьмое воплощение Будды, проповедник дхармы — учения, из которого окончательно сложилась эта мировая религия. Оккультная арифметика — особая: единый, но «пятикомпонентный» луч соответствует также и числу 6 (1+5). Это ясно видно на картине Бартини: фактически лучей шесть! Не случайно существует и другой вариант схождения божества в человека — белый слон с шестью бивнями, который проникает во сне в тело матери будущего Гаутамы.

— Похоже, мы забрели куда-то не туда! — забеспокоился Скептик.

Известный исследователь буддизма академик Ольденбург утверждал, что слон с шестью бивнями — это явная аллегория древнеиндийской системы метризации пространства. Оси шести измерений располагались ортогонально — вверх, вниз и крестообразно по четырем сторонам. Вряд ли тогдашние математики не понимали, что все это можно свести к трехмерной системе координат. Весьма заманчиво истолковать ту шестимерность по Бартини: три плюс три.

«Индийский след»?

Но известный российский культуролог Георгий Гачев отмечает, что число 6 в целом не характерно для Индии. Зато оно весьма почитается в буддизме. И еще — в Китае: «Гексаграмма, число 6 — узловое логико-математическое понятие для объяснения целостности мира и каждой вещи».

Духовный центр буддизма — Цейлон.

Китай, Цейлон, Сирия… Путь мысли. Не на это ли намекал Бартини, когда давал Чутко пунктир своих странствий?

Ф. Шлегель пишет: «Китайскому дао, как его собственное, существеннейшее и эзотерическое учение, приписывается чрезвычайно ясное и решительное признание, что Все есть Ничто, откуда естественно выводится учение, что Все есть Единое…»

Это утверждал и Сиддхартха. Совсем недавно заметили, что квантовая картина мира поразительно похожа на космологию Будды, в первую очередь — на теорию дхарм. Представления современных физиков о вакууме имеют много параллелей с учением о Пустоте — Шунья-ваду. Теория элементарных частиц предвосхищена в буддизме понятием о потоке дхарм — частиц, рождающихся на одно мгновенье. Понимание вакуума как океана энергии — одно из новейших представлений, еще пробивающих себе дорогу — то самое «хорошо забытое старое»: один из учителей даосизма Чжуан-цзы говорил о Великой Пустоте, полной частиц «ци» — энергии.

…Последний Гаутама тщательно выбирает страну и семью, в которой желает родиться. Он становится принцем Сиддхартхой и получает все мыслимые удовольствия. Потом принц навсегда уходит из царского дворца, присоединившись к аскетам. В тридцать пять лет он осознает, что аскеза — тупик, прозревает и становится Буддой.

Спустя двадцать пять столетий этот архетип совершенно точно повторился: удивительно красивый и умный малыш был подкинут в богатую и знатную семью, получил великолепное воспитание и — ушел в революцию. Миланские ночлежки, подполье, Мерзляковский переулок, Бутырки, шарага — путь аскета? А в бартиниевской автобиографической повести маленького баронета постоянно зовут… принцем! В индийской иконографической живописи существует древняя традиция: человеческие воплощения божеств — Гаутама, Кришна, Рама и другие — всегда пишутся серо-голубыми или серо-зелеными. И сами эти имена — Рама и Кришна — произошли от древнеиндийских слов «рама» и «кришна» — «темный» и «темно-синий». Но автопортрет на бартиниевской картине — темный, почти черный профиль!

— На фоне окна так и должно быть! — возразил Скептик.

Но есть другая картина: весьма карикатурно изображены двое спорящих, один из них — сам Бартини. Эта вещь воспроизведена на цветной вклейке в последнем издании «Красных самолетов» — в сборнике И. Чутко «Мост через время». Отлично видно, что лицо Бартини — серое! А другой персонаж, как и полагается в индийской манере — обычного, даже чуть апоплексического, вида.

…«Легенда» разведчика — карточный домик. Вынь любую — обрушится. В частности, проблематичной становится история с русским пленом под Владивостоком. А также — Китай, Цейлон, Сирия…

Сирия… Странное совпадение: Сирия — Сириат… Помните — страна, о которой Бартини рассказывал своему коллеге? В энциклопедии про нее действительно ничего нет — но о ней упоминает польский ученый Л. Зайдлер в книге «Атлантида». Он пишет о том, что древнеегипетский историк Манефон — жрец бога Ра — видел письменные источники, повествующие об Атлантиде и потопе. Манефон пишет и о стране Сириат, где потомки небесных богов начертали свои астрономические знания на двух колоннах. Л. Зайдлер предполагает, что Сириат имеет какое-то отношение к исчезнувшей цивилизации.

Но дело в том, что об Атлантиде упоминает и Бартини — в своей автобиографической киноповести. Но там ничего нет о Сирии и Цейлоне!

ГЛАВА XXI

Вернемся к картине Бартини с лучом и тюремной решеткой. Оконце довольно большое, но зарешечено как-то странно — два железных прута крест-накрест. Что-то вроде оконного переплета. Для тюремной решетки ячейки крупноваты: менее чем с четырьмя прутьями — не положено. То, что это именно решетка — несомненно. Ясно видно скобу, которая оковывает пересечение прутьев. Стилизованный крест? Но где же роза? Розы нет, но есть ее ясный символ — нитка колючей проволоки — как шипастый стебель, обвивающий крест. Роза с гипертрофированными шипами (аллюзия на терновый венец?) на фоне креста — это известный аллегорический символ розенкрейцеров. Луч проходит параллельно окну, на фоне горизонтальной перекладины. Он рассекает крест решетки пополам, образуя две «зеркальные» буквы Т. Это знаменитый тау-крест, знак, который рисовали на лбу при посвящении в древние мистерии. Картина датирована 1948 годом, и так совпало, что именно в то время (1944–1950) все бартиниевские проекты имели буквенный индекс Т. Словно для того, чтобы мы не посчитали это случайностью, к решетке на нитке привязано яблоко. Оно символизирует тороидальность четномерной Вселенной. Но яблоко тоже могут «упустить» — и Бартини подвешивает его, вопреки Ньютону, под некоторым углом к вертикали. Угол — «градус посвящения»?

Загадочный символ повторяется и на другой картине — той самой, где Бартини карикатурно изобразил себя и своего собеседника. Четкая зеленая буква «тау» образуется из бровей, необычно сросшихся с бакенбардами и венчиком шевелюры. А собеседник очень похож на Гурджиева — только без усов…

Статья Бартини в «Известиях АН СССР» — о константах шестимерного мира — была подписана весьма странно: «Роберт Орос ди Бартини». В новосибирском институте, где ученый работал в 50-х годах, сохранилась анкета отдела кадров. Она подтверждает результат наших генеалогических изысканий: «До приезда в СССР я носил фамилию Орожди». Аналогичными поисками занимался И. Берлин — заместитель Бартини и один из его биографов. Он считал, что фамилия Орос — видоизмененная Орожди — результат «мадьяризации» имен в Австро-Венгрии начала века. В те годы лояльным подданным настоятельно рекомендовалось переделывать греческие, славянские, итальянские фамилии на венгерский лад. Итальянское «Орожди» превратилось в мадьярское «Орос». Каламбур: «орос» по-венгерски — «русский»!..

Анаграмма: РОСО. РОЗА?

«— Я люблю розы», — говорит булгаковский Мастер. Крест Голгофы и аромат роз, сводящий с ума сына звездочета, пятого прокуратора Иудеи всадника Понтия Пилата…

Основателем розенкрейцерства считается таинственный C.R.C., немец по происхождению, получивший в Дамаске (Сирия!) посвящение в секреты Великих Адептов Востока. Он также перевел на латынь и привез в Европу священную книгу «М».

Но именно эту букву вышивает Маргарита на шапочке мастера! «М» — таинственный АУМ Востока — энергия зова, связывающая человека с Владыками Шамбалы. И — символ мистической Воды, Великой Бездны. Но в «широком» — экзотерическом — индуизме АУМ трактуется как знак Тримурти: Брахма, Вишну, Шива — три верховных бога. Буква «М», соответственно, принадлежит Шиве — созидателю и разрушителю миров.

…Согласно имеющимся свидетельствам, Братья Розы и Креста, обладая сверхъестественными способностями, жили очень неприметно, не раскрывая своей принадлежности к Ордену даже своим близким. Розенкрейцеры сами выбирали учеников. Многие исследователи связывают с этим чрезвычайно конспиративным обществом такие известные имена, как Лейбниц, сэр Фрэнсис Бэкон, граф Сен-Жермен, граф Калиостро, князь Ракоши. Возможно, они не правы — эти лица были слишком на виду!

Процесс инициации ученика в члены Братства якобы проистекал в астрале, где посвящаемые переживали самые необычайные приключения, «умирали» и «возрождались» к новой жизни. Это называлось — «поднять Розу с Креста» — освободиться от рабской привязанности к телу, к физическому миру. Кого же посвящают в романе Булгакова? Усталый мастер, пройдя через «смерть», уходит на покой. «Он не заслужил свет…» Поэт Иван Бездомный стал учеником («Этим и кончилось, мой ученик…»). В эпилоге Иван уже профессор, историк, и он ждет продолжения этой истории. У него странная болезнь, она обостряется в ночи полнолуния.

…Поэт Иван Бездомный. Профессор Иван Ефремов. Какая нелепая мысль, не правда ли? В 1920-м Ефремову тоже было двадцать три — как и поэту. Бездомный?.. Так ведь из экспедиций не вылезал! И — странная болезнь, свалившая его перед войной. Допустим, что…

— Совершенно безосновательное допущение! — запротестовал оппонент. — Начать с того, что Иван Антонович никогда не был поэтом!..

Но Воланд тоже — не авиаконструктор! Все возможно — даже то, что все это — бред. Изначально. Но тогда почему так легко удается плести эти бесконечные цепочки? Есть старинный анекдот — про миссионера, который плыл по реке и обращал в свою веру прибрежные племена. Однажды, приобщив к Богу рыбацкую деревню, он отплыл. И уже на середине реки был, видит — туземцы бегут за ним — «по воде аки по суху»! Подбежали и спрашивают: «Святой отец, вы забыли указать, в какую сторону обращать лицо свое, когда молишься?» Монах в ужасе: «Как молились раньше — так и молитесь!!!»

— Вперед!.. — безнадежно махнул рукой Скептик. — Аки по суху…

…Допустим, что Иван Николаевич Понырев, он же — поэт Бездомный, «списан» с Ефремова. Можно ли подтвердить эту догадку?

Мы предположили, что девичья фамилия матери И. Ефремова — Вульф. У Булгакова есть такой эпизод: поэт в одних кальсонах в писательском ресторане. Он пытается вспомнить фамилию иностранного профессора:

«— Ве, ве, ве! Ва… Во… Вашнер? Вагнер? Вайнер? Вегнер? Винтер? — волосы на голове Ивана стали ездить от напряжения.

— Вульф? — жалостливо выкрикнула какая-то женщина. Иван рассердился.

— Дура! — прокричал он, ища глазами крикнувшую. — При чем тут Вульф? Вульф ни в чем не виноват!..»

«Вульф» — три раза. Умный поймет.

В одной из ранних редакций — Иван Безродный…

У Ефремова «автобиографический» Гирин — Иван Родионович!

Отчество Ивана Ефремова — «Антонович». А в самом первом булгаковском варианте Безродный не Иван, а… Антон!

Итак, Булгаков заканчивает роман и — умирает. Все булгаковеды так или иначе отождествляют мастера с самим Булгаковым. Кто же тогда «заслужил покой» в последней, 32-й, главе? Если символическая смерть мастера — посвящение в более высокую степень, то это — 32-я степень. Известно, что последняя, высшая степень просветления — 33-я. Но «он не заслужил свет, он заслужил покой»!

Совершенно бредовая мысль: мастер Булгаков умирает, ученик Ефремов ждет. Тем временем с ним происходит метаморфоза, «зеркальная» описанной в эпилоге романа: ученый становится писателем! Совпадение? «Неисчислимы слои паутины кармы, связывающей самые разнородные существа», — эта выписка из «Агни-Йоги» найдена в одной из рабочих тетрадей писателя-фантаста.

Паутина…

В одной из своих публицистических статей Ефремов жестко отчитывает Стругацких, прямо их не называя: появились, мол, в советской фантастике «боги»-неврастеники, которые чуть что — сразу за мечи хватаются! Это он о Румате — первом образе прогрессора у братьев-фантастов. Любопытно проследить за дальнейшим развитием темы: в последних вещах налицо разочарование в самой идее прогрессорства. Ситуация вывернута наизнанку — интеллектуальный поединок с чужими «прогрессорами», но уже на Земле («Волны гасят ветер»). «Бой с тенью»: оказалось, что это — люди, вернее сверхлюди, «людены». И главное — они уходят…

…Перед смертью Ефремов просит жену передать Стругацким «кое-какие интересные им материалы». Странно… Трудно представить более «диаметральных» писателей! Что было в тех бумагах? Можно только предположить: нечто важное и прямо относящееся к сквозной теме братьев — идее подталкивания прогресса. Может быть, это объясняло резкость того отзыва о «Трудно быть богом»? Или — что-нибудь о Булгакове, Бартини и Волошине? В общем, домыслы… Но ровно через 12 лет появляется вещь, вызвавшая недоумение почитателей Стругацких — «Хромая судьба». Как и у Булгакова, это — «роман в романе»: некий писатель создает свою главную книгу жизни, и сюжет этой книги — вторая линия повести.

«Подражание!» — пренебрежительно сказали ценители. Действительно, авторы дошли до абсурда: в конце повести появляется лично Михаил Афанасьевич Булгаков (в 70-е годы!) и выговаривает писателю: «…Единственное, что меня интересует, это ваша Синяя Папка, чтобы роман ваш был написан и закончен. А как вы сделаете, какой ценой — это, право же, мне не интересно…» Далее Булгаков… диктует писателю окончание его романа!

«Ваш роман вам принесет еще сюрпризы…»

…«Все родилось с моим рождением, я породил себя и все вещи. В моих руках собственная судьба и судьба всех вещей!» Любой буддист с радостью узнавания припадет к этим строчкам. Но их написал в XIV веке немецкий доминиканец, ревностный «пес Господа» (canis — собака!), доктор теологии Иоганн Экхарт, прозванный Мастером. Он вовремя умер, преследуемый гарью костров, на которых горели его ученики. На этот счет существовал обычай: перед тем, как суд выносил приговор еретику, местный епископ просил «обойтись без пролития крови». Мастера объявили еретиком уже посмертно — перед Святой Пасхой 1329 года от Рождества Христова.

У Бартини в «Цепи» превосходно описана процедура сожжения. А разве непонятно: «…Кожу на лице Воланда как будто навеки сжег загар»?..

Мастер Экхарт.

1329–1929. Ровно через 600 лет «заслужил покой» другой мастер, затравленный другой инквизицией — человек, написавший роман о Голгофе. Но этот человек — литературный персонаж, придуманный третьим мастером. И этот третий тоже чудом избегнул смерти, чтобы написать о втором — и умереть.

«Как причудливо тасуется колода!..»

Булгаков хорошо знал Волошина и гостил у него в Коктебеле. В начале века «Духовные проповеди» Мастера Экхарта перевела и снабдила замечательным предисловием… Маргарита Сабашникова, первая жена Максимилиана Волошина!

Максимилиан и Маргарита?

Четвертый Мастер…

Пятый отразится спустя 45 лет — в «Хромой судьбе».

…Нечто подобное испытываешь в детстве, ставя друг против друга два зеркала — и тонешь в зеленой бездне бесчисленных отражений…

Мастер и зеркало. И — Ян ван Эйк, средневековый мастер иллюзий, запечатлевший отраженный в нарисованном зеркале профиль Булгакова…

«Око, которым я вижу Бога — то же самое око, которым Бог зрит меня. Мое око и Божье око — это одно, и мы едины, и мудрость, и любовь едина» — учил Мастер Экхарт.

Он заглянул в Великую Бездонность — и увидел… себя. Вселенная — сферическое зеркало! Мы замкнули круг: маленький зеркальный самолетик Бартини вспыхнул звездочкой и погас. Предчувствие догадки…

— Самолетик?.. — наморщил лоб ехидный Скептик. — Признаться, я уже с трудом припоминаю — с чего мы, собственно, начали… Разве был какой-то самолетик?

Был. Или не было — это уже не важно.

Самый первый «непонятый гений авиации» — Дедал — известен еще тем, что по просьбе царя протянул нить сквозь большую спиралевидную раковину: он привязал ее к муравью. Мы тоже тянем свою нить…

…Средневековые розенкрейцеры называли себя также рыцарями Золотого Камня. Но камень не может быть золотым — это абсурд! Значит — метафора? Действительно, некоторые алхимические трактаты именуют Философский Камень — эту несбыточную мечту тысяч самодеятельных «алхимиков» — Золотым. Они стремились завладеть им, чтобы получать золото. Тайна Золотого Камня — не это ли настоящее «темное пламя» Ордена Розы и Креста? Символ Ордена известен. Многие исследователи розенкрейцерства видят в центре раскрытой красной розы золотое сердце. И здесь же сообщают о том, что сама красная роза символизирует сердце! Явная тавтология, «масло масляное»!.. И не странно ли — «сердце» с черенком? Да ведь это яблоко — золотое яблоко с Древа Познания Добра и Зла, самой Природой отлитая модель Мироздания! Философский Камень — тороид? Легендарный египетский маг и философ Гермес Триждывеличайший, чьи принципы полностью вошли в священную науку Ордена, писал: «То, что внизу, подобие того, что наверху». Соединив это с другой сентенцией Гермеса — «Подобное притягивается подобным» — мы, возможно, получим представление не только о форме Камня, но и о том, как он действует.

Древние книги упорно намекают на то, что трансмутация простых металлов в благородные — это аллегория. И что речь идет о «трансмутации» человеческого духа, о восхождении к совершенству. «Последний алхимик» — кавказский грек Георгий Гурджиев — прямо говорил об этом своим ученикам: «Вся алхимия — это не что иное, как аллегорическое описание человеческой „фабрики“ и ее работы по преобразованию „низших металлов“ (т. е. грубых субстанций) в металлы благородные (т. е. в тонкие субстанции)».

Золотой Камень розенкрейцеров — это человек. «Яблоко» — идеальная форма торообразного энергетического поля, окружающего тело. «Подобное притягивается подобным» — достигнув такой степени духовного совершенства, при котором личное биополе приобретает «вселенноподобную» форму, человек становится подобен Богу. Незадолго до смерти Бартини настойчиво и вполне безуспешно втолковывал эту мысль одному из своих биографов.

По расчетам Бартини, Вселенная — шестимерный тор. Совершенно умонепостижимая фигура, вообразить которую можно лишь «по касательной» к ее истинной форме. Представьте «нормальный» тор. Представьте сферу. Синтезируем эти два образа в один: громадная «сфера», составленная из «бубликов»-торов. Каждый тор — звено цепи, которое замыкается в четырех соседних «ортогональных» звеньях. Объемная — «в четырехмерном смысле» — цепь растекается по поверхности шестимерного тора Вселенной. Земная ноосфера — маленькая модель Вселенной, сцепленная из человеческих «торов». Но это лишь тень истины. Она соотносится с действительностью гораздо меньше, чем карта Меркатора — с глобусом.

…«Единство Вселенной» — так назвал Бартини одну из своих картин. В центре — неистовый взрыв света. И нечто круглое, черное, почти затмевающее невидимый источник этого света. Но именно потому не до конца ослепленный зритель различает золотые цепи, крестообразно расходящиеся от блистающего центра.

Крест. И — золотая цепь!..

…Александр Грин. Феодосия, 1924–1930 г.г. Совсем рядом — Коктебель. Хорошо знаком с Волошиным. Когда был написан «Блистающий мир», кто-то имел неосторожность похвалить автора: «Прекрасная фантастика!» Грин почти обиделся: «Какая фантастика?! Разве не понятно, что летающий человек — это символ, полет духа!»

А «Золотая цепь»?.. Повесть — аллегорический обряд посвящения: герои проходят через все соблазны в лабиринтах загадочного дворца.

— За уши притягиваете, уважаемый! — очнулся Скептик.

Но вот что пишет литературовед В. Вихров: «Совсем не напрасно Грин придает кладу гиперболизированный, символический вид: нищий бродяга Ганувер выволакивает на берег со дна морского чудовищную многопудовую золотую цепь. Золото для нищих духом…»

Золотая цепь — духовное «золото»? Это же розенкрейцеровская алхимия!

В. Вихров пишет о детстве Грина: «Мальчик слыл странным. В школе его звали „Колдуном“. Он пытался открыть „философский камень“ и производил всякие алхимические опыты…»

…Исследуя литературное произведение с «двойным дном», особое внимание нужно обращать на даты и сроки — то, что обычный читатель пропускает. Цепь выкована 6 апреля 1777 года. Зачем нам это знать? И зачем надо знать, что пять лет спустя ее утопили, а еще через сто сорок лет — нашли? Подсчитаем — получается, что цепь найдена в 1922 году. Еще три года ушло у Ганувера на путешествия и строительство дворца. Стало быть, в повести — 1925 год. Странно… События в эпилоге Грин датирует 1915 годом! И при этом утверждает, что после описанных выше событий прошло пять лет! Путаница в датах — вернейший признак зашифрованного текста — может означать то, что события следует воспринимать аллегорически. К тому же сами даты — очень удобный шифр. Потратим минутку на две важнейших даты: цепь выковали (Сотворение Мира), цепь нашли (постижение Мира). Вот простейший каббалистический расчет: 6.IV.1777 — это следует понимать, как 6+4+1+7+7+7 = 32. Правила каббалы несколько отличаются от арифметики, поэтому складываем обе цифры этого числа и получаем 5. Цепь находят в 1922 году. Проделав с этим числом то же самое, получим — 5. Пентада. Макрокосм плюс Микрокосм. 5+5 =10. Декада, священное число, символ единства Бога и Мира, Творца и Творения, знак духовного золота…

— «У Лукоморья — дуб зеленый, златая цепь на дубе том…» — продекламировал Скептик.

«Там царь Кащей над златом чахнет…» Кащей Бессмертный, он же — Кащей Трипетович, герой древнерусских былин. А в одном из греческих мифов рассказывается о царевиче Триптолеме, который прилетел на небесной колеснице («вимана»?) в Киммерию и научил скифов возделывать землю. Российский историк А. Барашков в четырех номерах журнала «Наука и религия» (№№ 9–12, 1991 г.) весьма аргументированно доказывает, что Кащей Трипетович-Триптолем, он же — Бессмертный —… атлант! И помещает погибшую Атлантиду на дно Черного моря. Правда — у турецких берегов. Возможно — где-то на траверзе города Бартина.

…Неужели и Пушкин — знал?! Темнолицый пришелец, научивший русских «великому, могучему и прекрасному» литературному языку. Кстати, Александр Сергеевич не скрывает источник информации: «И там я был, и мед я пил, У моря видел дуб зеленый, Под ним сидел, и кот ученый Свои мне сказки говорил…»

Даже если все это — забавное совпадение, интересно — почему архетип золотой цепи проявляется у писателей только в Причерноморье?

Пушкиноведы знают: «Лукоморье» — это Таганрог. Здесь таинственно исчез император Александр I, здесь жил масон Гарибальди, в этом городе бывал Пушкин и оставил на хранение какие-то пророчества. В последнюю войну через Таганрог дважды прокатывалась линия фронта — но говорят, что на город не упало ни одной бомбы! Рукопись Бартини называлась «Цепь». Он начал ее в Таганроге. Там же «Цепь» набело перепечатала машинистка Светлана Фоменко. Какое забавное совпадение: когда на стапелях таганрогского авиазавода им. Бериева начали вырисовываться контуры бартиниевской амфибии вертикального взлета, ее окрестили «Змеем Горынычем».

ГЛАВА XXII

Заместитель Бартини И. Берлин читал первую часть «Цепи» еще в 1957 году. Этот же год проставлен на титульном листе. Четырехсотстраничная рукопись охватывает период от эпохи неолита до начала двадцатых годов нашего века. После смерти ученого обнаружили пять экземпляров первой части. Вторая часть исчезла. Говорили даже, что ее сжег сам Бартини.

«… — Простите, не поверю, — ответил Воланд, — этого быть не может. Рукописи не горят…»

«Цепь» — киноповесть. Выбор «важнейшего из искусств» не случаен: по расчетам Бартини, Солнце «мигает», как кинопроектор, дробя мир на отдельные «кадры», между которыми — провалы мрака, черные щели небытия. «То, что наверху, подобно тому, что внизу»: «киношность» бартиниевского текста — типичный алхимический прием.

И — новое совпадение! Идея «стробоскопического» Солнца легла в основу великолепной новеллы Сигизмунда Кржижановского «Собиратель щелей» (1922). Опубликована через семьдесят лет — как, впрочем, и все им написанное. Кржижановский близко знаком с Волошиным. В Коктебеле — был…

Но вернемся к бартиниевской рукописи. Действие начинается в обсерватории на вершине горы Гауризанкар, Южный Тибет. Время — далекое будущее. Очень подробно описывается устройство радиотелескопа с чудовищной разрешающей способностью. Все это поразительно напоминает «Туманность Андромеды», главу «Тибетский опыт». Но первая часть «Цепи» ко времени публикации ефремовского романа уже существовала.

Далее — самое удивительное: астрономы обнаружили точную копию Земли. Выяснилось, что это — отражение нашей Галактики в искривленном пространстве Вселенной. Мир — замкнутый, абсолютно неподвижный шестимерный тороид — и луч света, рассеявшись в пространстве, фокусируется у противоположной стенки «бублика». И, отразившись от нее, возвращается туда, откуда был послан. Время возврата — двенадцать лет — мировая константа.

…Проходит двенадцать лет — и наша психическая энергия обязательно вернется туда, откуда была послана. О том, что общество и человек подчиняется двенадцатилетнему ритму, догадались давно. Много веков существует 12-летний восточный гороскоп. А. Барченко и вслед за ним А. Чижевский связали цикл солнечной активности с циклично повторяющимися эпидемиями.

Мы видим следствия — и не понимаем причины. Коллективное психическое излучение времен социальных и природных катаклизмов, возвращаясь из Космоса, несет к Земле «дух эпохи». Не будем далеко ходить: годы 1806 и 1807. Поражение России в войне с Наполеоном. Тильзит. Через двенадцать лет — бунт крестьян в военных поселениях и восстание Семеновского полка. Но в 1832 году ничего экстраординарного не отмечено. И еще через двенадцать лет — ничего… 1856 год — поражение в Крымской войне, а через полгода европейские губернии вдруг облетает слух: в Таврии и в Крыму всем желающим дают землю! Тысячи крепостных крестьян поверили — для многих это кончилось печально. Еще через двенадцать лет вдруг убивают царя. 1893 год — ничего… Или почти ничего: в 1892 году был страшный неурожай, голод, а через год один присяжный поверенный — некто Ульянов — сел писать свою первую брошюру. Но вот в 1904 году — снова поражение в войне. 1905-й — баррикады… Профессиональный революционер и литератор Б. Савинков с недоумением пишет о Московском восстании в романе «То, чего не было»: «Какая же именно сила движет теми людьми, которые в Лефортове и Кожевниках, на Миусах и на Арбате начали строить баррикады, одновременно решились умереть и убить?..»

«Какая же именно сила?..» Уж, конечно, не та — «руководящая и направляющая» — ее эсер Савинков сразу бы разглядел!

…Бумеранг 1905 года вернулся в 1917-м, сокрушив висевшую на волоске империю. И вызвал еще более разрушительный психический всплеск, который вернулся в 1929-м, уничтожив НЭП и старую русскую деревню. Новый удар ушел в Космос, отразился от края Вселенной и в сорок первом обрушился на народ тем предвоенным психозом, бесшабашным ожиданием крушения старого мира, подталкиванием самой страшной войны. Да, немцы нанесли удар первыми, но тот год для них был «рикошетом» Великой Депрессии 1929 года.

Это отнюдь не фатум — дурную бесконечность зла можно остановить. Об этом говорят редкие спокойные годы из той же череды — например, 1977-й. Психический «бумеранг», брошенный в Космос, возвращается — и становится спусковым крючком уже готовой взорваться ситуации. В 1920-м — поход на Варшаву, «освобождение» трудящихся Европы — это аукнулось в 1932-м — когда коммунисты шли к власти в Германии. У нас психоз был. Но — не было условий. Ровно через двенадцать лет мы рванулись освобождать Европу. Еще двенадцать лет — 1956-й, Венгрия. В 1968-м «спасли» Чехословакию, в 1980 году — чуть не залезли в бурлящую Польшу. Но мечущийся по Космосу «освободительный» порыв выдохся. Почему? «Бумеранг» вернулся в стабильную ситуацию, раскачал ее, но взорвать не смог.

Еще пример: 1967 год, лето, страшное напряжение в Европе и на китайской границе, идут грандиозные военные учения, мы готовы вмешаться в «шестидневную войну» на Ближнем Востоке. В 1979-м это аукнулось предвоенным противостоянием с Китаем и «интернациональным долгом» в ДРА. Лето 1991-го памятно всем, но можно не сомневаться в том, что в 2003 году ничего не произойдет: над Москвой стояли мощные многослойные облака. Облака — великолепный регулятор социальных процессов: мириады водяных шариков рассеют даже самый страшный психический импульс. Еще в древности люди заметили, что перед большими битвами небо заволакивают тучи. Видимо, система действует автоматически, реагируя на психические сигналы. Научившись управлять погодой, человек сможет ставить облачные экраны и перед возвратным излучением, не допуская вторичного психического заражения «переболевших» регионов.

Труднее выделить двенадцатилетний ритм в жизни отдельного человека. Серьезная болезнь отзовется ухудшением здоровья, давняя радость — беспричинно хорошим настроением. Кто на это обращает внимание? Но давно заметили, что возраст 27–30 лет и 39–42 года — наиболее опасный для семейных уз. Это возвратная волна первой «взрослой» любви (15–18 лет). Личный возвратный импульс, даже не суммированный с миллионами других, может стать геополитическим фактором, особенно в условиях тоталитарного режима. Не случайно, западные разведки особое внимание стали уделять не оборонным технологиям и дислокации войск, а личности лидеров. В первые месяцы 1945 года Гитлер верил в победу как никогда. Балатон, Арденны, Померания, тяжелейшее оборонительное сражение за Берлин показывают, что дух нацистской верхушки был высок до самого конца. Странно? Ничуть. Ровно двенадцать лет назад, в январе 1933 года, фашисты пережили триумф победы. Он вернулся — и агония режима была долгой и страшной.

Вселенная по Бартини — это «капля». Гигантское шаровое зеркало. Все люди, все народы и государства живут в одном ритме. Но каждый — в своей фазе. По той простой причине, что «геодезическая траектория в фазовом пространстве, на поверхности многомерной гиперсферы является замкнутой…»

— Замкнутая Вселенная… — задумчиво проговорил Скептик. — Все это странно напоминает официальную космологию Третьего рейха. Гитлер считал, что Земля — пузырек воздуха в бесконечном твердом Космосе. И что все мы живем внутри сферы. В сорок третьем году немцы проводили радиолокацию Америки — посылая радиоимпульсы с острова Рюген почти в зенит. Разумеется, вполне безуспешно…

…В 1956 году, работая в новосибирском «ящике», Бартини начал серию опытов по «искривлению пространства». Он рассуждает так: «В гравитационном поле нашей космической системы лучи движутся по замкнутым траекториям. И не исключено, что, несмотря на возмущения, свет вернется к своему источнику. Информация, исходящая из каждой точки пространства — это чередование световых сигналов. Что-то вроде гигантской кинопленки, свернутой в кольцо. Значит, можно уловить и зафиксировать сигнал — как астрономы фиксируют свет звезды, которой уже не существует. Хроновизор, обращенный в прошлое…»

В начале 60-х годов Бартини удается провести ряд экспериментов с использованием радиотелескопа РТ-31. Этот новейший по тем временам радиотелескоп с диаметром параболического зеркала 31 метр, был только что смонтирован в районе Кацивели (Крым) под руководством Виктора Виткевича (вот откуда обсерватория в «Цепи» и «Тибетский опыт» — у Ефремова!). Эксперименты с Солнцем и звездами показали, что свет, приходящий от дальних объектов, несет информацию не только об этих объектах, но и о структуре пространства — то, что ошибочно принимается за «красное смещение». Бартини убеждается, что никакого «разбегания» звезд и галактик не существует — но в целом надежды не оправдались. Тогда у него возникла идея о существовании частиц, похожих на световые, но несущих информацию более широкого диапазона. Человеческую мысль, например… Скорость этих частиц должна на много порядков превышать скорость света — весьма еретическое предположение, не оставляющее камня на камне от самого фундамента так называемых естественных наук. Ведь в мире Минковского-Эйнштейна это означало бы, что полную информацию о событии можно получить еще до того, как событие произойдет. «Бред!» — сказали астрофизики. Но для ученого-визионера только такая модель мира и была приемлема.

Бартини погружается в очередной «математический запой». Сверхсветовая частица, несущая информацию, должна обладать свойствами светового потока: конечная скорость, возможность фокусировки и преломления… Странная мысль неотступно преследует ученого: мозг — это призма, преломляющая информацию. И еще — по расчетам Бартини, этот поток можно представить как газ: он сжимается, расширяется, сжижается, диффундирует, улетучивается… Таким образом, слова «поток информации» приобретают буквальный смысл!

Нужна была экспериментальная проверка, и Бартини обратился за помощью к академику Бруно Понтекорво. Он надеялся доказать, что рассеянную информацию можно собирать, фильтровать, записывать. Концентратор информации. Если угодно — мыслеприемник… Обоюдоострое изобретение: с таким аппаратом можно слушать не только как «звезда с звездою говорит»!

Академик помог, было несколько экспериментов в лабораториях Института им. Курчатова. Сам Бартини вдруг охладел к своей идее, но теоретические изыскания продолжил — в конце 60-х годов были недели и месяцы, когда конструктор, забросив свое вертикально взлетающее детище, парил в эмпиреях Времени…

— А как насчет Пространства?.. — полюбопытствовал Скептик.

Пространство, материальный мир — это, как выразился Бартини в одном из своих стихотворений — «дремлющего Бытия ясный сон». Материя — фантом. Существуют только потоки Времени — реки и ручейки идей — волны, несущие энергию и информацию. Вот о чем знали древние: Земля — лишь песчинка, омываемая этим потоком. «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку».

Лет двести назад Эммануэль Сведенборг — ученый, ясновидец, конструктор первой земной «летающей тарелки» — утверждал, что время и пространство — иллюзия. И существуют постольку, поскольку мы в них верим. Наше сознание и мир вещей, окружающий нас, имеют одинаковое качество и один порядок. «Все сделано из вещества того же, что наши сны!» — четыреста лет назад это знал розенкрейцеровский поэт, философ и алхимик Френсис Бэкон, скрывшийся под маской полуграмотного лицедея Шекспира. Если прошлое и будущее существует «одновременно» с настоящим — на любой вопрос уже есть ответ. Нужно только спросить…

…Река Времени — не поэтический образ. По Бартини, Солнце — не что иное, как поток невидимого огня, Темного Пламени. А видимое нами светило — блистающий шар в огненных космах протуберанцев — это плотина, «водяное колесо», турбина времени. «Лопасти» — пять электромагнитных вихрей — вращаются в плоскости эклиптики. «Наверху то же, что и внизу»: гигантское подобие лопастей солнечного «пропеллера» — рукава спиральных галактик. Звезды без планетных систем подобны шаровым галактикам.

Солнце «мигает». Но это не стробоскоп, а гигантский лазер, излучающий время — то есть энергию и информацию. Планеты аккумулируют его, превращают в вещество, в пространство…

«Здесь время превращается в пространство!..» — это гениальный Вагнер, опера «Персифаль». Мысль, идея становится веществом, вещью. Материализация информации.

Уподобив Время воде, мы легче поймем, что такое материя. Лед. Вещество — это кристаллизованное время. Любое физическое тело — солитон — энергоинформационная волна, способная долго сохранять устойчивую структуру. Рано или поздно стабильность нарушается, наступает период распада, дематериализации, разрежения времени. Эволюция — есть. Но это совсем другая эволюция — и она определила ту колоссальную разницу в периодах кристаллизации того, что мы называем живой и неживой материей.

Помимо законов эволюции, на распад энергоинформационных структур влияют и структуры других субстанций и объектов. Например, структура пули способна сильно сократить стабильный период структуры живого существа. Распад структуры сопровождается выделением энергии. Солнце излучает время — дискретно, импульсами. Наше светило — «вечный двигатель» циклического типа, в котором синтез сменяется распадом. Накопление — распад — накопление… Посылая импульсы времени на Землю, Солнце участвует в уплотнении планеты. Земля становится тяжелее.

Сегодня передовые страны научились концентрировать время. Но никто не догадался взвесить оплавленную атомными взрывами «тридцатьчетверку» — отклонение должно быть заметным. Концентрируя поток в одном месте, мы уменьшаем его в другом. Где именно? Это легко выяснить, изучив мировую прессу — например, года за два с момента, когда в СССР грохнули 58-мегатонную бомбу. Водородную, в кобальтовой оболочке… Мы искажаем энергоинформационное поле Земли — и не только Земли. В принципе, опасен даже самый маленький исследовательский реактор — именно поэтому можно считать великим благом неудачу с «токамаками» — мечтой и надеждой энергетиков пятидесятых-шестидесятых годов. Управляемый термояд обещает океан дешевой энергии — и хаос мутаций, взрыв немотивированных преступлений, волну самоубийств, странные эпидемии. Прогноз Бартини, к сожалению, подтверждается: по данным российской медстатистики, за десять лет, предшествовавших прекращению ядерных испытаний, частота мутаций увеличилась вдвое. Можно ли сохранить равновесие энергоинформационных структур планеты, осуществляя достаточно объемное накопление энергии? Бартини снова и снова проверяет расчеты: необходимо зажечь искусственное солнце! Второй источник излучения уравновесит потоки, а заодно осветит ночные города и поселки.

Случайно ли то, что кривые на графиках прироста информации и потребления энергии точно накладываются друг на друга? Эквивалентность энергии и информации — эта блистательная догадка уже брезжит в захламленной кладовке современной физики. И, если Бартини прав, то наиболее благоприятные условия для эволюции Разума — в планетных системах двойных звезд!

Объясняя это открытие в письме профессору Ю. Румеру, Бартини приписал загадочную фразу: «Вряд ли это будет дано человечеству в ближайшие сто лет».

Дано — кем?..

ГЛАВА XXIII

Первая часть бартиниевской рукописи — цепь инкарнаций: от кельта Ра-Мега до юного баронета Ромео Форми. Но кельты обитали на Британских островах, сегодня их потомки — валлийцы — коренные жители Уэльса. А Ромео — итальянец, фигура «автобиографическая». Англия… Не просвечивает ли здесь намек на что-то другое? В «Цепи» Бартини снова и снова возвращается к мысли о возможности реально «быть здесь, сейчас, и быть в то же время и там, в прошлом, в других местах…»

«…Когда мы видим сон, то, находясь в постели, во сне, мы реально существуем в самых различных местах. Быть здесь и тут и в то же время — там, причем одновременно сейчас и потом…» — так рассуждает Ра-Мег, наблюдая за тем, как сородичи катят по берегу бревно. Золотистый комель отражается в воде: два желтых круга вращаются, а точка, где они смыкаются, все время неподвижна относительно движущихся кругов. «Движется в покое и покоится в движении!»

Что увидел Ра-Мег? Двухмерный срез четырехмерного тороидального вихря. Так восточные купцы протягивали сквозь кольцо тончайшие кашмирские шали: тор проворачивается внутрь себя, снизу вверх, достигает сердцевины «яблока», проходит эту точку и поднимается, расширяясь, чтобы снова уплотниться — «упасть в материю». В то, что оккультисты называют Микрокосм, Мир Человека. Но это «яблоко» — лишь точка на поверхности гиперсферы — шестимерного «сверхяблока» Вселенной. Каждая «точка» — вихревой тор…

— Все это весьма умозрительно, — проворчал оппонент. — Давайте поближе к жизни, к народу. Вспомните уговор — нас интересует не одна только истина, а все возможные. И в этой связи: как сделать «невидимку», исходя из новой модели Вселенной?

Для начала полезно разобраться в этой модели — хотя бы в первом приближении. Вообразите проволочное кольцо в обмотке, и каждый из витков обвит этой же проволокой. И так — до бесконечности… Проволока — одна, она обвивает себя самое, смыкая начало с концом, наименьшее — с наибольшим. Получится грандиозный бублик. Или — яблоко. Остается мысленно выдернуть из «оплетки» — начиная с самой первой — нить основы. В трехмерной модели это невозможно, но реальный шестимерный объект — непостижимый пузырь, гиперсфера со свойствами «ленты Мебиуса». Мир — экран. И ничего кроме — ни внутри гиперсферы, ни снаружи… Мир — частица. Как у Фридмана, за вычетом его дурной матрешечной бесконечности. Модель — пустотелый тор, обтянутый «кольчугой», сплетенной из бесконечно малых торов, каждый из которых… ну и так далее…

— Но это значит, что все структуры Вселенной должны быть в основе своей одинаковы?

Сказано: «То, что наверху, подобно тому, что внизу». Четырехмерная развертка нашей Солнечной системы, летящей к созвездию Геркулеса — огненная жила в разноцветной оплетке планет. То же самое, но невообразимо сложнее — наша Галактика. В микромире — атом. Примеры тороподобных структур дает и надмолекулярный уровень — формы планет, плодов, магнитного поля и многое другое. Но совершенно удивительное открытие сделал московский биохимик С. Голубев. Он обнаружил, что мощное биополевое излучение, которое отмечено у сильных экстрасенсов, генерируют мельчайшие песчинки, извлеченные из шишковидной железы человеческого мозга. То есть, из того самого места, которое древние оккультисты назвали «третьим глазом». Голубев исследовал биокристаллы под микроскопом и обнаружил, что они представляют из себя систему… переплетенных и сросшихся торов!

Значит?..

Вселенная репродуцирует свою форму в нижние этажи — и там, где это удается, возникают могучие эффекты: телекинез, телепортация, телепатия, левитация… А также, вероятно, и возможность сканирования «параллельных» вариантов. В журнале «Техника-молодежи», № 2, 1994, С. Голубев пишет, что «система сросшихся торов обладает еще одним удивительным и совсем не очевидным геометрическим свойством…. Если заполнить пустоты твердеющей пластмассой и растворить исходный биоминеральный каркас, то… Полученный слепок пустот предстает как система сросшихся торов! Получается, что заполненное веществом пространство, будучи вывернутым наизнанку, преображается в такое же, но уже без вещества. Тут поневоле начинаешь думать о параллельных мирах…»

Круг снова замкнулся: тор, цепь, параллельные миры. Самое неочевидное, что отсюда следует — неподвижная Вселенная.

— Но ведь что-то движется?! Если я брошу эту авторучку…

…она полетит по наивероятнейшей для нее траектории. Образ дискретно смещается в сторону ближайшего варианта, притягивается наиболее подобным ему — и перескакивает. Полнейшая иллюзия движения — как в кино. Нет перемещения предмета — есть смена кадра. Уставьте стол костяшками домино и повалите одну с края. Если костяшки выставлены достаточно густо, получится рисунок дерева. Отличная модель разветвления миров. Но что же двигалось? Образ. Можно отклонить движение образа от пути наименьшего сопротивления — это умеет каждое живое существо. Возможно даже, что это — функция живого. Потому наиболее тонкие эксперименты иногда не воспроизводятся в присутствии начальства или просто наблюдателя-скептика: так называемый «визит-эффект».

Наш мир — среднее арифметическое наших иллюзий. Создавать новую реальность проще всего с помощью толпы — это отлично знают гипнотизеры, фокусники и социальные экспериментаторы всех мастей.

— Сто человек легче убедить, чем одного? — недоверчиво спросил Скептик.

Ровно в сто раз легче! А уж миллион можно убедить в чем угодно — новейшая история особенно богата примерами таких общенародных помрачений. Особенно российская история. Психологи подсчитали, что каждый второй россиянин легко поддается гипнозу. Для сравнения: в США — каждый двухсотый! Это, так сказать, в индивидуальном порядке. А в массовом?..

…США, 1938 год. Знаменитая радиоинсценировка уэллсовской «Войны миров» потрясла население нескольких штатов. Сюжет знаменитого романа, поданный в виде репортажа с места событий, вызвал массовую панику. Даже когда все разъяснилось, десятки тысяч людей готовы были подтвердить под присягой, что они воочию видели полчища марширующих треножников и слышали артиллерийскую канонаду!

Любопытно, не правда ли? И как тут не вспомнить братьев Стругацких: «Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий…»!

…Странно: «невидимка» Бартини привела нас к версии «Гипноз». И — к Уэллсу. Случай массовой фобии в США — и снова Уэллс!

— Чистое совпадение, — объяснил Скептик. — Вы вполне могли привести другой пример. А режиссер мог инсценировать роман другого писателя.

Не мог. Фамилия режиссера — Уэллс. Орсон Уэллс. Однофамилец, разумеется…

Орсон, Орос… Роберт Орос ди Бартини — так подписал «красный барон» свою публикацию в «Докладах АН СССР» в 1965 году. А на допросах в НКВД и при посещении Лубянки в 1955–1956 гг. он называл свою «досоветскую» фамилию — то Орожди, то Ороджи…

Роберт Ороджи? В некоторых статьях и книгах о Гурджиеве упоминается один из его американских последователей — Роберт Орейджи.

«Американский след»?

Странное чувство — словно проскочили нужный поворот…

— Массовый гипноз?.. — догадался Скептик.

…Совершенно в духе Бартини: если нельзя, но очень хочется — пойдем другим путем. Все говорят: предел. И более мощный мотор ничего не даст — все съест возросшее лобовое сопротивление. Бартини убирает из потока лишнее — шасси, радиатор, фонарь кабины — и скорость возрастает вдвое! Когда все вылизывают формы — он предлагает «разжижать» воздух! А зачем мудрить с камуфляжем, если можно просто «уговорить» вражеского зенитчика? Этот вариант мы рассмотрели в самом начале: «Самолетный громкоговоритель произносил нужные слова, они вплетались в рев мотора, нашептывая подсознанию определенный приказ…» Конец самоцитаты. И, как всегда, нашлись факты, подтверждающие именно это предположение: в первой половине 30-х годов на легкий самолет У-2 устанавливали мощный громкоговоритель. Проект «Голос с неба». Так совпало, что этот «летающий патефон» делают на «фирме» Гроховского — в том самом Экспериментальном институте, где строилась бартиниевская «невидимка»! В тематике института — любимого детища маршала Тухачевского — была исключительно боевая техника спецназначения. Надо полагать, «Голос неба» задумывался тоже не для «парков культуры и отдыха», но… Над полем боя «небесному тихоходу» делать нечего — собьют, как ворону.

А зачем еще нужен громкоговоритель? Агитировать, чтоб сдавались? Или передавать приказы — на всю ивановскую! — нашим славным танкистам, когда они погонят врага по великолепным европейским автострадам?

Значит, цель — невидимость. Возможно — дым и светоэфффекты плюс гипноз. Но громкоговорителя на бартиниевском самолете, по видимому, не было.

— ?!?

«Радиогипноз». Еще в середине двадцатых годов профессор Бехтерев исследовал воздействие электромагнитного излучения на человеческую психику. Эксперименты показали, что особенно интересные результаты получаются при воздействии на большие массы людей. Парадокс: потребная мощность обратно пропорциональна численности группы. Иначе говоря, толпа управляется легче, чем индивид.

Затем Бехтерев внезапно умирает, а его последние работы засекречивают. По времени это хорошо совпадает со скачкообразным распространением общественных настроений, известных под ненаучным названием «культ личности» — от центра к периферии, по мере радиофицирования «одной шестой». Естественно, что гипнотическое радиоизлучение должно было действовать и на зарубежных гостей Страны Советов. Полистайте старые газеты: какие вдохновенные оды посылали в свои издания московские корреспонденты, буржуазные «гиены пера и шакалы ротационных машин»! Какие слова находили западные писатели, очарованные социалистической действительностью! Уехав на родину, они писали совсем другое — и тогда советская пресса дружно обижалась. Это происходило подозрительно часто, с ритуальным однообразием — неужели никто не догадывался? Но перечитаем внимательно «Обитаемый остров» Стругацких: психотронные башни и передвижные излучатели, нагнетающие государственный энтузиазм — похоже, братья-фантасты кое-что знали!

— Лихо! — оценил Скептик. — А как насчет доказательств?

Увы, только косвенные… Сергей Беляев, автор повести «Истребитель 2 Зет», в конце двадцатых годов пишет повесть «Радиомозг» — о том, как человек «слышит» радиоволны. А несколько лет спустя на ту же тему выступает и его знаменитый однофамилец А. Беляев («Властелин мира»). Некоторые прототипы героев намеренно прозрачны (Готлиб — Гитлер). Но особенно интересен персонаж, в котором современник легко узнавал известного укротителя Дурова. Дело в том, что Дуров и его подопечные участвовали во многих опытах профессора Бехтерева. Вот, собственно, и все… Если не считать недавнего интервью академика Селякова корреспонденту еженедельника «Столица»: «Дело в том, что сам механизм биоэнергетического воздействия нам пока неясен. Можно, конечно, записать кодировку подобной волны на пленку, а потом передавать ее при помощи специального усилителя. Но тогда психогенератор начнет воздействовать в первую очередь на ближнее окружение…»

Что и требуется!..

— Негусто! — подытожил Скептик. — Допустим, что «невидимка» — это радиогипноз. Так сказать, частный случай общегосударственной программы. И то же самое делалось в Германии. А случай радиогипноза в США?

Эксперимент в полевых условиях. Видимо, поверх уэллсовского текста передавался гипнотический компонент излучения.

— «Рука Москвы»? Экспорт революции с применением технических средств?

Не обязательно — Москвы. Возможны варианты. Но все, что для этого нужно — мощная широковещательная станция, смонтированная на самолете с достаточно большим радиусом действия. Или — на дирижабле. Этот вариант позволяет охватить и собственные нерадиофицированные регионы.

…Интересно: совпадает ли по времени «уэллсовский психоз» с прибытием в США одного из немецких рейсовых дирижаблей? Такой вопрос мог быть задан в Москве. Получив ответ, советская разведка должна была действовать быстро и жестоко. Эта версия, возможно, прольет свет на тайну гибели цеппелина «Гинденбург», сгоревшего у причальной мачты в Нью-Йорке — в том же 1938 году.

Но не был ли это ответный удар?

В последние годы внимание историков и журналистов вновь привлекла загадочная катастрофа гигантского самолета «Максим Горький». Построенный в невиданно короткий срок — всего за девять месяцев! — этот воздушный монстр через год стал жертвой «хулиганства» Н. Благина — пилота истребителя сопровождения. Странно: опытный и очень дисциплинированный летчик-испытатель, человек совершенно не «чкаловского» склада, вдруг попытался выполнить незапланированную «бочку» вокруг огромной машины. В верхней точке истребитель потерял скорость и свалился на центроплан «Максима». Это случилось 18 мая 1935 года. В числе многих тысяч людей, наблюдавших гибель восьмимоторного гиганта, был Роберт Бартини. А его друг профессор Шавров пишет: «На борту самолета имелось разнообразное оборудование и средства агитации: громкоговорящая радиоустановка „Голос с неба“, несколько радиостанций, в том числе с дальностью передачи 2000 км…»

— «Максим Горький» и задумывался как агитсамолет! — напомнил Скептик.

Верно. Но какой смысл возить столь мощную станцию над районами, где у населения нет радиоприемников? А если территория радиофицирована — зачем самолетная станция?

Весной 1934 года Сталин заявил: «Дело явным образом идет к новой войне!» А в майском номере «Техники-молодежи», ровно за год до катастрофы, журналист восторженно писал о том, как«…повинуясь воле летчика, воздушный корабль будет летать над огромной Страной Советов и разбрасывать с борта видимые и невидимые зерна смелой большевистской мысли…» Так сказать, для внутреннего пользования… Но в те же годы разрабатывался вариант «МГ» с оборонительным вооружением. А чуть позже была заложена небольшая серия военного варианта знаменитого АНТ-25 — очень тихоходные и неповоротливые машины с рекордной дальностью полета, на которых экипажи Чкалова и Громова летали в Америку. Странно… Даже тяжелые бомбардировщики с такой скоростью не удовлетворяли военных уже лет пять. Остается предположить, что были серьезные причины, по которым столь малая скорость не смущала заказчика. Полвека спустя ситуация в точности повторилась — но по другую сторону океана. Новейший американский бомбардировщик, летающий втрое медленнее российских машин этого класса, тем не менее принимается на вооружение: В-2 «Стелс»…

— Убедительно! — хмыкнул Скептик. — Но ведь на самом деле все было не так?

То, что мы называем историей — всего лишь литературный жанр. Отвердевший миф, один из возможных. В таких случаях Роберт Людвигович брал карандаш и говорил: «Смотрите. Для меня он слева, для вас — справа. А какой он на самом деле? Мы реально существуем в самых различных местах. И это наше „всеприсутствие“ некоторым образом влияет на прошлое…»

Мэнли П. Холл в своем «Энциклопедическом изложении…» приводит одну из «секретных» формул розенкрейцеров: «Из единого все во всем». Быть здесь и там, тогда, сейчас и потом — и все сразу. Но ведь это один из важнейших постулатов принца Сиддхартхи — последнего будды: «Все есть во всем»!

На обороте своего завещания Бартини написал: «Фундаментальная проблема одна. Это синтез онтологии и гносеологии. Фундаментальное образование одно-единственное. Оно внутренним отображением в себя является 6-мерным. Различные ориентации в 6-мерном фоне. Единственный экземпляр „одновременно“ в разных местах. 6-мерная физическая линия Менгера. Метрика инверсии. Квант протяженности есть наименьшее, а также наибольшее (запрет двух квантовых чисел одного индекса быть равными) XiXi не отличим от Xi. Ломаная (ортогонально) линия Хi1Хi2Хi3Хi4Хi5Хi6.

Лиувилль-Пуанкаре возврат (замкнутость). Существует одна-единственная фундаментальная частица, в разных ориентациях „одновременно“ во всех местах — она есть весь Мир.

Квазистабильная ориентация подмножества экземпляров: экран. Групповая траектория экрана. Отображение в экран множества образов единственного экземпляра. Тождество „объективного“ и „субъективного“».

Наименьшее есть наибольшее?!. Но сказано: «Все — в малом». И это тоже из учения Будды. Бартиниевский квант протяженности — «наименьший и наибольший» одновременно — это нить, «одна-единственная», из которой соткана Вселенная. Квант «замкнутый» — кольцо. Великое Кольцо Вселенной — не в этом ли истинный смысл ефремовского романа? Оккультный символ Вечности: змея, укусившая свой хвост…

БАРОН — ОН РАБ.

БАРТИНИ — РАБ НИТИ

ФОРМИ — РОМИФ. РО — МИФ?

Теперь прочитаем анаграмму полностью: «Барон Бартини — миф. Он — Раб Нити».

— Раб Нити — марионетка? — осторожно осведомился Скептик.

«…Нить связи есть лестница духа, по которой восходит сила духа. Творчество утверждается путем этой чудесной нити. Так восхождение духа идет связью с Владыкою Шамбалы. Так самая чудесная нить есть серебряная, объединяющая сердце Иерарха с учеником…»

(«Агни-Йога», «Иерархии», 155–156)

А ведь подсказка и здесь была: Бартини настойчиво демонстрировал друзьям «зеркальное письмо» Леонардо!

БАР-ТИНИ.

ДАР ВЕТЕР.

РАБ НИТИ.

Нить — кольцо!.. Допустим, Бартини действительно выведен в ефремовском романе в образе Дара Ветра. Припомним его должность: заведующий станциями Великого Кольца. Связь с другими мирами. Дар Ветер уходит с заведования, но потом возвращается. «Возвращается ветер на круги своя»? Английский перевод «Ветхого Завета» небезгрешен: многие богословы уверены, что здесь речь идет о Духе, который должен снова вочеловечиться в Мессию. Древние греки также связывали идею души с ветром: «анима» — «душа», «дух». «Анемон» — «ветер». «Ветер» — вполне подходящая фамилия для героя, чей прототип был «в миру» гениальным аэродинамиком! Весьма любопытно также имя — Дар. «ДАР», дальний арктический разведчик — так называлась летающая лодка Бартини, которая строилась в Ленинграде в середине 30-х годов. А у Булгакова есть летчик-коммунист Дараган — в той самой пьесе «Адам и Ева», где выведен Ефремов-Симеонов (Ефросимов).

— Не пора ли остановиться? — тревожно спросил оппонент. — Еще парочка таких этажей — и башня рухнет…

…Но почему — башня? Скорее это похоже на самолет: пока лечу — надеюсь!

Вселенная Бартини — гигантская шестимерная голограмма. Но, если все есть везде — должен быть какой-то способ запечатлеть те загадочные области, которые мы не совсем корректно называем «параллельными мирами».

Юрий Денисюк, разработавший голографический метод интерференционного кодирования, вспоминал, что первый толчок ему дала «Тень минувшего» Ивана Ефремова. Идея повести — возможность воссоздания и фотографирования объемного изображения давно прошедших событий. Разумеется, технология, «предложенная» Ефремовым, далека от техники голографии. Но плоская голографическая пластина, освещенная когерентным светом, также создает иллюзию объемного изображения — своего рода «привидение».

Вспомним, как представлял Вселенную Бартини: «Одно-единственное, отображенное в себе образование, которое все время есть везде». Но ведь это известное свойство голограммы: любая, сколь угодно малая, часть изображения содержит в себе все изображение в целом!

…Когда оприходовали имущество покойного конструктора, обнаружили много фототехники. Комиссия оценила все в шесть тысяч рублей — на эту сумму в те годы можно было купить «Жигули». Нашли также и огромное количество экспонированных фотоматериалов. Бартини увлекался фотографией, особенно он любил снимать… себя. Фотопортреты тщательно ретушировал и раздаривал друзьям. Но были там снимки и негативы другого рода: пустое небо, например. Или — облака… Какие-то фигуры и детали конструкций — все, как в густом тумане. В одном из снимков комиссия с трудом угадала силуэт самолета. Специалисты недоуменно переглянулись: не было такого! Модель? Но почему внизу отчетливо видны крыши домов, верхушки деревьев? Один фотоаппарат был сблокирован с каким-то прибором. Впрочем, прибором эту штуку назвать трудно — никаких клемм, проводков или трубок не было — пустотелая объемная конструкция из латуни, закрепленная на куске бакелитовой фанеры. Виктор Павлович Казневский запомнил раструб в форме четырехгранной пирамидки. Впрочем, он не был уверен в том, что видел этот «прибор» именно в те дни, когда разбирали архив Бартини. Нет никаких указаний на то, что «пустые» и «туманные» снимки делались с помощью этого аппарата. Но — допустим…

Раструб в виде пустотелой пирамидки, возможно, вдохновит на новые трудовые свершения сотни людей, экспериментирующих с подобными генераторами формы уже не один десяток лет. В них обнаружены интересные эффекты — например, существенное замедление времени. Энтузиасты надеются выкачивать энергию «из вакуума», а пока предлагают хранить в пирамидальных складах скоропортящиеся продукты. В уфологической литературе упоминается о соответствующих опытах в гитлеровской Германии — они, якобы, увенчались успехом. Разумеется, накануне разгрома… Специалистам известны и работы профессора Козырева. В 60-е годы он экспериментировал с зеркальными октаэдрами — это две пирамиды с общим основанием. Сегодня серьезные исследования с «октаэдром Козырева» ведутся в Новосибирске — в лаборатории академика В. Казначеева. Получены весьма любопытные результаты. Академик известен своими работами по тонким, «сверхфизическим», структурам живого вещества и телепатическому — «дистантному» — взаимодействию организмов. В. Казначеев убежден, что человек — продукт целенаправленной деятельности неких высших существ, чья природа — энергоинформационное поле. Любопытная подробность: брат академика — химик П. Кузнецов — близкий приятель Бартини и его соавтор по одной из научных статей. Тема статьи — очень частная: некоторые физические аспекты LT-размерности. Но она имеет прямое отношение к работам Бартини по мировым константам.

«…Я убрал из моих статей о константах одно следствие. Количество жизни во Вселенной, то есть количество материи, которая в бесконечно отдаленном от нас прошлом вдруг увидела себя и свое отражение — тоже величина постоянная. Мировая константа…»

…Бесконечная цепь совпадений! Судьбы и идеи жестко синхронизированы — здесь нет ни малейшего зазора для случайности. В сущности, такая «закольцованность» сюжета — загадка из того же ряда, что и подозрительная похожесть биографий гениев — служителей одной идеи. Похожи собиратели земель — цезари и вожди, создатели великих империй. Похожи изобретатели вещей. Великие мастера иллюзий. Искатели Истины. Гениальные лицедеи… Пример — Бартини и Циолковский. Оба занимались летательными аппаратами. Визионеры. Объявили миру о математической зависимости количества живого вещества от размеров Вселенной. Прожили по семьдесят семь лет. Даже судьбы их идей поразительно похожи!

Поднесите магнит к листу с равномерно рассыпанными железными опилками. Что мы увидим? На периферии — первозданный хаос, царство случайности. Ближе к центру чувствуется некоторая упорядоченность — она нарастает обратно пропорционально расстоянию до полюса. Еще ближе — математически строгий узор. По мере удаления от полюсов деградирует порядок. Опилки неподвижны, но существует нечто незримое, выстроившее узор судеб именно так, а не иначе: «магнитное поле» Идеи. Нет эволюции по Дарвину — но есть лестница усложняющейся Жизни. Внизу — хаос. Примитивные организмы выживают количеством: одна икринка из десятка тысяч станет взрослой рыбой, один волчонок из десяти — волком. У человека двойня — достаточно редкое событие. Как, впрочем, и большая семья. В сущности, все развитие цивилизации идет по линии уменьшения власти случайности. Успехи медицины, сельского хозяйства и промышленности создали иллюзию безопасности — но равновесие продолжает поддерживаться все более кошмарными войнами и будничными смертями в жерновах технологического рая.

Лист с опилками — синхронический срез общества, то есть ситуация на конкретный момент. Усложним образ: много, очень много листков с опилками наколоты на тонкий магнитный стержень, как шашлык на шампур. Или как бумажки-пропуска на штыке красноармейца у Смольного — это кому как нравится. Думается, что «расклад» опилок во все времена будет примерно одинаковым.

Еще более усложним модель: много листков, много магнитных «шампуров» («штыков»). Это — идеи, пронизывающие века и тысячелетия: идея первичности духа, идея первичности материи, идея служения государству, идея разумного эгоизма… Десятки, сотни, тысячи идей и идеек — от действительно высших до совсем куцых, на одно-два поколения…

А теперь, как учили — от общего к частному. Идея — река. Души — кораблики. Чем ближе к середине, тем сильнее течение. На стремнине Идеи души быстро (с минимальным количеством рождений) летят к Океану. Путь «периферийных» корабликов медлителен и полон опасностей. Их поджидают прибрежные камни, камыши, водовороты, они могут погибнуть или «заслужить покой» в тихой заводи…

…Еще перед войной, в «шараге» на улице Радио, Бартини пробовал объяснить все это — тем, кто хотел слушать: идеи «прочнее» вещей! Что осталось от некогда могучих империй? Куда исчезли легендарные острова, где беломраморные портики и рыцарские замки, куда подевались сокровища Креза, чайные клиперы и храм Христа Спасителя? Все обратилось в прах. Но раскройте самые мудрые книги последнего столетия — далеко ли мы ушли в подыскании ответов на вечные вопросы? Не крутится ли тысячелетиями мысль человеческая вокруг нескольких идей, ни на йоту не приблизившись к их сути со времен Платона и Аристотеля?

Идея — кабель высокого напряжения, пронизывающий время. Вокруг кабеля индуцируется силовое поле. Физический мир — это «завихрения» полей, физическое тело — пакет волн. Степень упорядоченности, безопасности «физических лиц» вблизи «кабеля» резко возрастает: «Будет день — и будет пища». Не к ночи, как говорится, будет сказано, но все биографы Гитлера дружно отмечают такой факт: однополчане будущего фюрера верили, что если рядом ефрейтор Шикльгрубер — с ними ничего не случится. И неудивительно: идея превосходства своей расы над прочими, как бы ее ни оценивали, весьма и весьма древняя!..

Солнце — энергоинформационное сердце нашей планетной системы. Управляющий центр. Он материализует и отслеживает все объекты и процессы — «и дольней лозы прозябанье, и гад морских подводный ход». Мы увязнем в дебрях метафор, если попытаемся словами передать суть этого механизма связи всего со всем. Нет слов, нет понятий… Ясно только, что Солнце не «питает» каждый предмет в отдельности — в шестимерной Вселенной нет отдельных предметов. Любая вещь — лишь микроскопический участок гигантской голограммы этой вещи: что-то вроде платоновской идеи. Но эти «идеи» — тоже кусочки голограмм. Чем «выше» — тем меньше образов, тем они обобщеннее. На самом верху — призрачная геометрия чистых форм и цветов, вернее — хронометрия: нет ничего, кроме времени! Выше «самого верха» — Абсолют…

Голографический фрактал Вселенной.

«Работой Солнца» называли древние алхимики трансмутацию человеческого сердца, восхождение к пониманию и овладеванию его высшими функциями. Бартини утверждал, что «тонкая» структура сердца подобна солнечной: это излучатель полей, мощный и компактный концентратор психической энергии. «Зеркальце». Энергоинформационный поток — та самая психическая энергия, о которой сегодня говорят провидцы и шарлатаны. «Пожелать всем сердцем» — значит уподобиться Солнцу: сфокусировать поток на желаемом предмете и направить ход событий в нужное русло. Это несложно: мы делаем это каждый день. Наш мир — среднее арифметическое наших желаний. Но есть люди, владеющие своим сердцем в совершенстве — сознательно или бессознательно. Они подчиняют себе народы и обстоятельства, вмешиваются в процессы, которые зачастую выше их понимания. Неудивительно, что чудеса совпадений, вещих снов и реализации желаний всегда сопровождают человека, посвятившего свою жизнь служению Идее. «Главное — найти свою Идею!» — говорил Бартини, и слушатели важно кивали: это им было понятно…

Странно: в домашней библиотеке «непонятого гения советской авиации» совсем мало книг по аэродинамике и самолетостроению…

— А Бартини никогда и не был конструктором! — подтвердил М. Гурьянов, работавший с ним над проектом реактивной амфибии. Той самой, которая стоит без крыльев в Монино. Забавное совпадение — настольная модель последнего варианта этого самолета лежит у него на шкафу — и тоже без крыльев!

— Внучок поработал! — объяснил Гурьянов. — Что же касается Бартини… Он совершенно не знал сопромат, не умел рассчитать даже самый простейший узел. Говорил, что закончил политехнический институт в Милане — и не умел чертить! Зато был знаком с огромным множеством вещей за пределами специальности — литература, живопись, история… Великолепно играл на пианино, владел кучей языков. Бартиниевские машины — действительно, отличные! — но он их никогда не рассчитывал. Считали и чертили другие люди. Бартини — видел. Понимаете?.. Сядет, глаза закроет — проходит час, другой… Потом берет карандаш и рисует. Вот рисовал он превосходно!..

…Знакомый физик, которому я дал почитать бартиниевскую публикацию по константам шестимерной Вселенной, споткнулся на первой же странице: «Позвольте, но… здесь же пропущено начало! А как он получил этот результат?!».

«Гений похож на сумасшедшего: оба делают выводы на основе недостаточных данных», — заметил русский психолог Петр Карпов.

…Не получив технического образования, человек отважно предлагает свои услуги правительству другой страны. Его военные изобретения явно опережают время. Но даже то, что удается построить, говорит о таланте незаурядном. Тем не менее, дело, которому он обещает посвятить жизнь, идет из рук вон плохо. Отвлекают бесконечные научные идеи — настолько «безумные», что их понимают всего несколько человек. Он пытается реализовать некоторые побочные эффекты своей теории — всегда неудачно. Не позволяет общий уровень технологии. А также увлечение все новыми и новыми идеями. Гений умирает, скрыв свои работы на долгие годы…

Не напоминает ли это некую судьбу, изученную, казалось бы, до хрестоматийного глянца?

…Знаменитое письмо Леонардо миланскому правителю Лодовико Моро: перечисление военных изобретений, которые он, Леонардо, готов «в подходящее время успешно осуществить». Ниже — перечень: новые системы орудий, разрывные снаряды, военно-морские средства, новые способы разрушения крепостей, бронированные самоходные артиллерийские повозки — прообраз танков… «И другие средства удивительной эффективности, никогда ранее не употреблявшиеся», — скромно завершает Леонардо этот смертоносный список. Напоследок — о своих познаниях в сооружении каналов, в архитектуре, скульптуре и живописи.

Биограф Леонардо М. Гукович пишет о гигантском, ни на чем не основанном самомнении гения: он просто физически не мог научиться такой бездне самых разных вещей!..

Верно. Но в XV веке этому негде было научиться! Хоть и не сделал он почти ничего из того, что предлагал, кроме нескольких десятков небрежных набросков в записных книжках — но даже они изумляют своей очевидной преждевременностью!

И конечно, все биографы итальянского гения, начиная с Вазари, отмечали его поразительную способность бросать любое дело на полпути, чтобы забыть о нем навсегда. Количество леонардовской «незавершенки» подавляло его жизнеописателей, и мало кто мог удержаться от упреков. Словно отвечая им, философ Л. Баткин пишет: «Его самоуверенность слишком грандиозна, чтобы мы могли считать ее самоуверенностью. Во многом как раз благодаря разбросанности и незавершенности замыслов, творчество Леонардо с замечательной законченностью достигло особого, не совсем запланированного результата».

Леонардо шифрует свои изобретения и умирает. Бартини просит запаять бумаги в цинковый ящик.

Д. Соболев, «Рождение самолета»: «При разработке этих летательных аппаратов Леонардо выдвинул ряд замечательных конструктивных идей — фюзеляж в виде лодки, управляемое хвостовое оперение, убираемое шасси…»

В. Шавров: «Бартини впервые у нас предложил убирать шасси полностью».

И так далее…

Очень важно понять это место из бартиниевских рассуждений — о единстве однородных вещей. Есть я. И всегда есть целый ряд моих «одномоментно» существующих вариантов — в смежных мирах. Каждый из этих «поперечных» рядов — тоже чья-то судьба. Похоже на ткань: нить уточная и нить основы. Но есть еще жизни «по вертикали»! Все это едино и существует «одновременно» — равно как мое прошлое и будущее. С точки зрения этого единого, Бартини и Леонардо — один и тот же человек. Совершенно так же, как я — вчера, сегодня и, даст Бог, завтра — для себя и окружающих остаюсь одной и той же личностью. А почему, собственно? Что общего у ребенка, юноши и старика? Клетки успели обновиться десятки раз — физически это совершенно разные объекты! Тем не менее все прекрасно осознают их единостъ.

Может быть, Бартини и Леонардо — «параллельные» варианты одной судьбы, одного человека? Отсюда — поразительная схожесть биографий двух гениев, разделенных пятью веками…

Гермес Триждывеличайший учил: «Подобное притягивает подобное». Роберт Бартини добавил: «Потому что все подобное — едино».

Почти невозможно представить: все книги — одна Книга. Это знали древние гностики, учившие о «Птице, которая все птицы сразу». Платон чуть приоткрыл тайное учение, говоря о том, что где-то собраны архетипы всех вещей — идеальные образы хитона, стола, триеры, амфоры, быка…

…Все люди — один Человек. Он непостижимо реален. Тейяр де Шарден назвал его ноосферой. Ноосферы всех звезд и планет — Разум Вселенной?

«Око, которым я вижу Бога — то же самое око, которым Бог зрит меня».

ГЛАВА XXIV

«Цепь» — автобиографична? В маленьком Ромео — Ро, как звали его домашние — без труда узнается «баронет» Роберто. Но совершенно очевидно то, что Бартини никогда не воспитывался в аристократической семье: в повести прислуга упорно титулует баронета «вашим благородием» вместо «ваша светлость»!

«Ро» — буквенный эквивалент числа 19. 19 = 1+9 = 10. Декада, Божественное Число — источник всех вещей, символ познания, «духовного золота» и Философского Камня. День рождения Бартини — 14 мая. Четырнадцатый день пятого месяца. 14+5=19! Последняя операция: 1+9=10. Декада!

А теперь — внимание! «Истребитель 2зет» — литературную «невидимку» С. Беляева — можно записать так, как это было принято: «И-2 зет». «И» — это число «10», «зет» — «7», плюс 2, всего — 19.

Похоже, в этой истории нет места случайным совпадениям. Гриновский Друд — человек, который умел летать и которого за это убили — его цирковое имя «Человек Двойной Звезды». Любопытно — все авиационные проекты Бартини имели следующую буквенную индексацию: С, Т, А, Р, Е.

АСТЕР — по-древнегречески «звезда».

В первой части «Цепи» рядом с маленьким Ро постоянно появляется огромный черный ньюфаундленд Алиса. Потом Алиса умирает.

Странно… Известно, что Бартини не любил собак. Значит — символ?

— Классическая шарада! — понимающе кивнул Скептик. — Большой пес, Алиса, звезда… Альфа Большого Пса?!

Альфа Большого Пса — это Сириус. Двойная звезда!

Но почему Алиса — ньюфаундленд? И почему она умирает? «Нью» — новый. Новая… звезда? Новая звезда умирает: взрыв Сверхновой?! Один из возможных исходов этой грандиозной катастрофы — белый карлик, маленькая тяжелая звезда. Но именно белый карлик обнаружен в звездной паре Сириуса! Это — Сириус-Б. Его открыли сравнительно недавно, но оказалось, что древнее африканское племя догонов знает об этой двойной звезде примерно столько же, сколько современные астрономы — включая период обращения ее компонентов — 50 лет (49.9 — по научным данным).

Сириус — альфа Большого Пса — звезда, стоящая у истоков нашей цивилизации. Она была известна в Восточной Азии, в Риме, в Древней Индии и у славян под именем «Собачьей звезды». Поразительно: мифы этих народов в один голос говорят о Звезде-Собаке, посаженной на цепь! Она пытается сорваться с цепи, и это грозит миру гибелью.

«Цепь»…

Картина Бартини с золотыми цепями крест-накрест — одна из иллюстраций к киноповести. В центре — взрыв света. Сверхновая?! А черный кружок, почти затмевающий сияющий центр — вторая звезда, Сириус-А! Она и должна быть темной — на фоне яростного света Сверхновой.

Сириус-Б — первый открытый объект такого класса. Расчеты показывают, что прежде чем превратиться в белый карлик, этот спутник Сириуса потерял до семидесяти процентов массы!

Любопытное совпадение: в том же 1957 году астрономы И. Шкловский и В. Красовский высказали гипотезу, прямо связывающую возникновение жизни на Земле с взрывом Сверхновой. А видный британский радиоастроном Браун убежден, что Сверхновая взорвалась очень близко от нас — всего несколько десятков тысяч лет назад! Традиционная антропология определяет возраст нашей цивилизации в 3–5 млн. лет. Новейшие данные говорят о 200 тыс. лет. Наиболее радикальный вывод сделан уфимским офтальмологом Э. Мулдашевым. Он исследовал сетчатку глаз людей разной национальности по 18 параметрам и вычислил на ЭВМ модель «среднестатистического глаза». Оказалось, что ему более всего соответствуют глаза тибетцев. Зная, сколько существует эта народность, Мулдашев выводит возраст человечества — всего 5–6 тысяч лет!

В знаменитом мексиканском городе Теотиуакане («Место, где родились боги»), все улицы, ведущие на восток, имеют азимут 106,9 градуса — точное направление на Сириус. А древние египтяне с нетерпением ждали весенний гелиакический восход Сириуса-Сотиса: он всегда совпадал с разливом Нила. «Сотис великая блистает на небе, а Хапи выходит из берегов своих…» Жрецы бога Ра, наблюдая за Сириусом, впервые точно подсчитали количество дней в году. С этой звездой связан миф о смерти Осириса. Звезда Сотис — слеза, которую уронила Изида — сестра погибшего бога. Его оживил великий Ра.

Ра-Мег. Ра Великий. В «Цепи» — первая инкарнация барона. Здесь есть одно странное обстоятельство, про которое мы уже упоминали — возможно, оно замкнет в кольцо всю цепь фактов, текстов, догадок и домыслов. За девять месяцев до рождения кельта по имени Ра-Мег в небе вспыхнула огромная звезда — она горела несколько ночей. Бартини пишет о том, что таинственные лучи, прилетевшие вместе со светом взорвавшейся звезды, каким-то образом запечатлелись в душе будущего Ра-Мега, дав ему и всей цепи его воплощений необыкновенные способности.

Ра-Мег — Ромео —…

— Рама! — подсказал Скептик. — В Древней Индии жил — кажется, один из тамошних богов или героев…

Гэро — так назвал Бартини своего первенца. В греческой мифологии «герой» — сын бога и смертной женщины. Гэро Бартини погиб в горах Тянь-Шаня.

И. Чутко пишет, что Бартини побывал на Цейлоне. А в «Цепи» как-то мельком, без видимой связи с сюжетом, скользнуло имя зороастрийского бога Ормузда. Знак?..

— Но зороастризм — это Персия, — удивился Скептик. — Причем здесь Цейлон?

«Зенд-Авеста» — священная книга древних ариев — приводит диалог Ормузда и пророка Зороастра (Заратустры):

«…Зороастр спросил Ормузда, великого Творца: „Кто тот первый человек, с которым беседовал Ты?“

Ормузд отвечал: это прекрасный Йима, тот, который был во главе Смелых. Я приказал ему бодрствовать над принадлежащими мне мирами и дал ему золотой меч, меч победы».

Автор книги «Великие Посвященные» Эдуард Шюре считает, что «прекрасный Йима» — это Рама, легендарный маг и вождь древних ариев, завоевавших Индию. Место последнего сражения Рамы — Цейлон. «Рама-Агни» — в переводе с древнеиндийского — «Темное Пламя». Зороастрийцы — огнепоклонники: они верили, что начало Миру положил Ормузд — Бог Света — свет Истины, сошедший с Мирового Древа. Ведические поэты, стоя перед пылающим жертвенником, пели о том, как космический свет оплодотворил земные элементы, сотворив все живое…

Как известно, «индийский титан» Рама воевал с ракшасами — злыми демонами. Любопытно: Стругацкие анаграмматически зашифровали это имя в названии планеты, на которой действуют земные прогрессоры: Саракш. Совпадение? Но здесь же — коротенькое описание мифической горной «страны Зартак, населенной племенем Птицеловов, которое до сих пор не попало в поле зрения этнографов и которому цивилизованные горцы приписывают владение магическими науками и способность летать по воздуху без аппаратов. Птицеловы, по рассказам, чрезвычайно рослы, обладают огромной физической силой и выносливостью, а также имеют кожу коричнево-золотистого оттенка.

Все это удивительно совпадает с физическими особенностями подследственного…»

«Подследственный» — Максим Каммерер, прогрессор…

— Мифическая «страна Зартак» — это, разумеется, Шамбала, — насмешливо продолжил Скептик. — а «злая планета» Саракш, надо полагать — Земля? Таким образом Каммерер и Сикорски («Странник») — резиденты Шамбалы?..

Розенкрейцеровская легенда говорит о Раме, как об одном из первых Великих Посвященных. Он увел свой народ из Европы в Индию и на Цейлон, вытеснив с субконтинента древнюю черную расу. Он положил начало новой цивилизации — той самой, которая владела секретами «виманы» и «кундалини», и чьи знания спустя тысячи лет вернулись в Европу тайными путями мистических обществ.

Римские историки, описывая мистерии кельтских племен, называли жрецов друидами, «посвященными». Значит, Ра-Мег — кельт, зачатый под неистовым светом Сверхновой — Рама, Великий Друид? А гриновский Друд — «Человек Двойной Звезды», он же — Роберто Бартини!

АСТЕР — прочитали мы по буквам бартиниевских проектов. Но его последняя разработка — вертикально взлетающая амфибия — именовалась «изделие М».

МАСТЕР.

По-немецки — «meister». Гроссмейстер — «большой мастер».

В «Цепи»: Ра-Мег. «Мег» — большой, великий. «Гросс».

У Булгакова Воланд перед балом играет в шахматы. Свита титулует его — «мессир», что в буквальном переводе опять-таки означает «мастер». Гроссмейстер — этот титул у граждан «самой читающей страны» твердо ассоциируется с романами Ильфа и Петрова. Между тем сатирики уже «проходили по делу» — вспомните железную гирю с золотой сердцевиной!

«…Перед ним сидел атлет с точеным, словно выбитым на монете лицом. Смуглое горло пересекал хрупкий белый шрам. Глаза сверкали грозным весельем…»

Гроссмейстер. Он же — командор, Великий Комбинатор, отец-основатель «Клуба четырех коней» (ложа?!), а также консультант по вопросам «материализации духов и раздачи слонов». Остап Сулейман Берта Мария Бендер-бей…

— Неужели и Бендер «списан» с Бартини? — проворчал Скептик.

— Таким способом можно доказать все, что хотите! Например, то, что Бендер — пришелец: говорил же он васюкинцам о междупланетном шахматном турнире!

Роберт Орос ди Бартини. Орос… ОР — ОС.

Остап Бендер: первая и последняя буквы составляют французское «ор» — золото. Первые две буквы имени — «ос». На латыни — «голова».

«Орос» — «золотая голова».

Бартини — «Телец» (род. 14 мая). «Золотой теленок»?..

И. Чутко пишет, что Бартини «почти всегда жил один».

Булгаков — о Воланде: «— Один, один, я всегда один, — грустно ответил профессор…»

Бендер: «Разве я похож на человека, у которого могут быть родственники?» И далее: «У меня нет родственников, товарищ Шура, я один на всем свете…»

…Два самых веселых советских романа оказались черными книгами — «истиной в одеянии басен». Второе дно «сатирической» дилогии — тайный сюжет, записанный при помощи уже знакомых нам символов. Вот, например, пародийно вывернутый знак многократного рождения — воландовский жук с письменами на спинке: «Когда поднялась луна и ее мятный свет озарил миниатюрный бюстик Жуковского, на медной его спине можно было ясно разобрать написанное мелом краткое ругательство…»

Совпадение? А это: «…мужская сила и красота Бендера были совершенно неотразимы для провинциальных Маргарит…»

Христиан Розенкрейц в конце «Химической свадьбы» вешает на стену награду и знак посвящения — Золотое Руно. Инициация закончилась, он стал сверхчеловеком… Остап Бендер выползает на пограничный берег — ограбленный, избитый, в одном сапоге и без шапки. Но в руке у него зажат орден… Золотого Руна!

Орос — золотая голова…

Тайный сюжет дилогии Ильфа и Петрова — история алхимической трансмутации души: «медальный профиль» Бендера (медаль — медь!) становится золотым. Перечитаем те строчки в конце «Золотого теленка»: «Разжав руку, Бендер увидел на ладони плоскую медную пуговицу, завиток чьих-то твердых черных волос и чудом сохранившийся в битве орден Золотого Руна».

Пунктир ассоциаций:

…плоская медная пуговица: медаль и медь…

…завиток черных твердых волос: черный пудель? Не тот ли, чья голова украшает трость Воланда и чье изображение надевают Маргарите перед балом?..

…и — Золотое Руно розенкрейцеров!

На ладони Бендера мы увидели линию жизни: медь превратилась в золото. Черный пудель — символ «собачьей звезды» Сириус? Смелое предположение, но ведь не случайно гроссмейстер впервые появляется с астролябией в руках!

— Насчет Сириуса — это вы загнули! — усомнился Скептик.

Не странно ли: исследователи Булгакова упорно не замечают, что его мастер пишется с маленькой буквы. И пишут — с большой!.. Но булгаковский мастер в черном засаленном колпаке — лишь бледное и до неузнаваемости искаженное отражение настоящего Мастера. Любое отражение — перевертыш: «м-астер» превращается в «W-астер». Звезда…

W — двойное!..

Двойная звезда! А у Ильфа и Петрова — засилье двоек. Доходит до того, что вторая часть «Теленка…» называется «Два комбинатора»!

В одном из эпизодов Бендер представляется Вольдемаром — не слышится ли в этом имени нечто другое? И не угадывается ли в конторе «Рога и копыта» одно из ранних названий булгаковского романа — «Копыто инженера»? Внимательный читатель отметит и десятки других совпадений. Нам же интересны «титулы» Бендера: кавалер ордена Золотого Руна, командор, гроссмейстер… Два последних прямо восходят к тамплиерам и розенкрейцерам! Бендер, как и Воланд — рыцарь: в одном месте соавторы «проговариваются», именуя костюм Великого Комбинатора «зелеными доспехами». Романы о Бендере вообще перенасыщены зеленым — как и булгаковский «Мастер…»

— Все эти писатели были членами литкружка «Зеленая лампа», — пояснил Скептик. — Отсюда и зелень…

Возможно. Во всяком случае, очень удобно: литературный кружок! Но зелень просвечивает и у Ефремова — зеленый туман в «Озере горных духов», колоссальный диск из туманности Андромеды, обросший чем-то зеленым. Ну, а то, что Грин — по-английски «зеленый» — это, конечно, совпадение. И то, что перед расстрелом российская императрица якобы нацарапала на штукатурке свастику, но не ту — фашистскую, а с концами, «изломанными» против часовой…

— Но при чем тут свастика? — возмутился Скептик.

…против часовой стрелки! А на обороте ладанки, которую носила Александра Федоровна, обнаружили любопытную надпись — что-то про тайное общество «Зеленый дракон». Про какой-то тибетский орден «Зеленых» вскользь упоминал и Гурджиев…

«Зеленая лампа»?

«…горела настольная лампа с глубоким самодельным абажуром из плотной зеленой бумаги».

Это — И. Чутко, описание кабинета Бартини. Перечитаем и то место, где рассказывается про «водяную» комнату в новосибирской квартире: «…Чем „глубже“, чем ниже по стенам, тем зелень воды гуще, темнее…»

Красная комната, зеленая комната… Не отсюда ли подданство папы Остапа Бендера: турецкий флаг (до Ататюрка) — зеленый! И, конечно, под зеленым пиджаком Великого Комбинатора — красная рубашка в черную клетку! А на зеленом фоне булгаковского романа — частые всполохи красного. Особенно интересен красный подбой в плащах Пилата и Воланда.

Сам Бартини — «красный барон». И — «Красные самолеты»…

Красное и зеленое. Непонятно, но — запомним.

Все это, возможно, к нашей истории не имеет никакого отношения. А вот изумрудный левый ус Ипполита Матвеича («Титаник» — радикальный черный цвет!) с левым — зеленым — глазом Воланда вполне может коррелировать! В оккультизме «путь левой руки» — символ тайны. Очень удобный символ: никто не задумывается, например — почему на рисунке Сент-Экзюпери Маленький принц держит шпагу в левой руке? И, конечно, ни у кого не вызовет подозрений милое посвящение: «Леону Верту, когда он был маленьким». Между тем это имя дословно переводится как «Зеленый Лев».

Бартини говорил и писал, что золотой век человечества еще впереди: Эра Водолея. В годовом зодиакальном цикле этот знак приходится, как известно, на январь.

Водолей… поток воды… река… январь…

Вспомним: как называется тот город, куда стремился Великий Комбинатор? Рио-де-Жанейро. В переводе — «Река Января»…

Кстати… Если Бендер внешне похож на молодого Бартини, то Воробьянинов — вылитый Гурджиев!

ГЛАВА XXV

— В каком году Бартини приезжает в Россию? — спросил Скептик. И сам себе ответил — В двадцать третьем, осенью… Неувязочка получается: «Блистающий мир» был написан весной. Почти за полгода до Бартини!

Видимо, совпадение… Мир полон случайными совпадениями: кому-то, например, покажется странным, что почти день в день в Крыму заболевают и умирают два человека — Грин и Волошин.

…Роберт Орос ди Бартини. Имя — вымышлено, обстоятельства появления в СССР — неясные, предшествующие годы документально не подтверждены. «Орос» — «русский». Случайность? А его «перемежающийся» акцент? В крутых жизненных ситуациях «итальянское» грассирование куда-то пропадало, и Бартини высказывался очень ясно и крепко. На чистейшем русском… А в последние годы прямо-таки рефреном звучал один мотив: «Я уже русский!» Он всем объяснял, что за полвека «итальянские» клетки десятки раз сменились на «русские»: «У меня ничего не осталось от оливок, я вырос на русской картошке!» На этом основании Бартини пытался даже исправить в документах пятый пункт.

«Это русский эмигрант, перебравшийся к нам!» — шепчет Бездомный Берлиозу.

Бартини — русский? Тогда все хорошо увязывается: «р-р-революционное» прошлое, бомбы, теракты, знакомство с эсером-писателем Савинковым, а также с эсером Гриневским (литературный псевдоним — А. Грин). И, конечно — с Гурджиевым… Трудно представить Бартини заурядным бомбистом — но неистощимы шутки того, кто ведает нашими судьбами! Вспомним хотя бы татуировку, обнаруженную у покойного шведского короля Карла XIV: «Смерть королям и тиранам!»

Что-то все это напоминает?..

— «Овод»!.. — подсказал Скептик.

Пофантазируем: юный эсер Роберто встречает Гурджиева. Полный переворот в сознании: нельзя строить новое здание социума из старых кирпичей! Кто был ничем — ничем и останется. Надо совершенствовать конкретного, отдельно взятого человека. Толпа — низший организм, животное, да-да — этакое интегрированное животное с примитивными инстинктами. Даже толпа приват-доцентов в конце концов заорет: «Распни его!» Надо усовершенствовать человека — и начать с себя!

«Однажды Бартини говорил про какого-то Гурджиева», — вспомнил Виктор Павлович Казневский.

Некоторые исследователи полагают, что в основе гурджиевской оккультной практики лежала тантра. Во всяком случае, энергетика половой полярности в его школе использовалась. Из нескольких сотен своих учеников он отобрал полтора-два десятка наиболее способных. И отправил куда-то в Тибет. По словам самого Гурджиева, только четверо из них оправдали его надежды…

…Случайно ли то, что бартиниевская «Цепь» начинается в Тибете, на вершине Гауризанкара? В древности эту гору называли Кайласа — местопребывание Шивы, одного из трех верховных богов древней Индии, ведающего созиданием и разрушением миров. Символ Шивы — линга и йони…

— ?!

Они самые — мужской и женский… Фаллическая символика древних храмов сегодня смущает даже самих индусов, давно утративших эзотерический смысл культа Шивы. Он дал человечеству тантру — алхимию пола. Шива учил тому, как половую полярность превращать в источник энергии и просветления.

«Тантра — не религия. Тантра — научный метод, техника медитации. Выбор методик огромен — каждый может найти свой путь», — считал Бхагаван Шри Раджниш, «Просветленный Мастер Тантры» (1931–1990).

«О, Шива, в чем заключается твоя подлинная сущность? Что есть эта наполненная чудесами вселенная? Что составляет начало всего? Кто центрует колесо вселенной? Что есть жизнь за пределами форм, пронизывающая формы? Как можем мы проникнуть в это полностью, вне пространства и времени, без имен и описаний?» — вот вопросы, на которые отвечает Шива в классической «Вагьяне Бхайраве Тантре».

Тантра — техника сверхчувственного познания мира. Техника… У Ефремова «Тантра» — звездолет. Не скрывается ли за «туманностью» некий симпатический смысл? Странно: знаток учений Востока поэтизирует кучу железа, долгие годы ползущую «от звезды до звезды»! При этом земной звездолет сжигает сотни тонн золота…

Любой алхимик средней квалификации понимающе усмехнется и предложит прочитать «наоборот». Железная звезда — это Земля в ее нынешнем состоянии. Пятый круг, который делает земной звездолет — разумеется, пятая раса. Преодолеть гибельное притяжение материального мира поможет некая давно забытая информация (золотосодержащий анамезон «Паруса» — знания погибшей цивилизации?). Золото — алхимический символ Солнца. Золотой конь на морском дне — возможно, это намек на океан энергии, скрытый в понимании алхимической природы нашего светила. А глава «Тибетский опыт» ясно указывает на то, что человечество получит некую новую картину мира. И, как следствие — власть над Временем…

Итак, еще раз: тантра — древняя техника медитативного полета к дальним мирам. Тантра возвращается. Но в конце «пятого круга» будут даны и новые знания…

— Значит, «Туманность Андромеды» — алхимический трактат? — уточнил оппонент. — И самостоятельно, как художественный текст, ценности не представляет? А «Лезвие бритвы» и прочее?..

Но мы ведь не об этом! Что касается «Лезвия…» — какой там подзаголовок? «Роман приключений». «Этикетка» для Лубянки! Так контрабандисты везут через таможню полотна старых мастеров, накладывая поверх картин новый красочный слой. «Лезвие бритвы»? Ну, конечно!.. Чем же еще можно счистить бутафорскую живопись?

«…Это верно, без обмана, истинно и справедливо. Его отец Солнце, его мать Луна. Ветер носил его в своем чреве, Земля его кормилица. Отдели Землю от огня, тонкое от грубого, осторожно, с большим искусством, и ты получишь славу мира, и всякий мрак удалится от тебя…»

Это — «Изумрудная Скрижаль» Гермеса Триждывеличайшего.

Так можно было писать тысячи лет назад. Алхимикам середины XX столетия приходилось прятать даже сам намек на «двойное дно», растворяя смысл в толстых томах фантастики и приключений. Какой поразительный прогресс!..

— Забавно! — хмыкнул Скептик. — Но «цейлонский след» слабоват: Раму вы привязали наспех, неубедительно…

Возможно. Но вот какое совпадение: после пожара в писательском ресторане кот Бегемот спасает от огня «маленький ландшафтик в золотой раме».

Золотой Рама? Но «Рама» — «черный», «темный».

«…Откуда-то взялся Коровьев и повесил на грудь Маргарите тяжелое в овальной раме изображение черного пуделя на тяжелой цепи…»

Очень много совпадений: черный пес, цепь, Воланд… Надо полагать, остальные детали тоже важны — овальная рама, например. «Овал» — это, безусловно, яйцо — по латыни «ovum». Яйцо у всех народов — символ рождения. Но кто же родился? Овальная рама… «Рама» — по-древнеиндийски «темный». Не намек ли это на смуглость Воланда, у которого «лицо навеки сожжено загаром»?

Допустим: черный пудель на цепи — символ Сириуса. Священные книги браминов именуют Сириус Звездой Буддха — Божественного Знания. У Бартини в «Цепи» — черный ньюфаундленд. Буквально: «заново основанная земля». Алиса — «альфа». Или — «алеф» — первая буква каббалы, означающая «Отец». Она же — «Космическое Яйцо».

Рождение… Земли? Ро-ланд. Или Ор-ланд? «Ор» — по-французски — «золото». «Ландшафтик в золотой раме» — а ведь Бегемот мог прихватить любой другой предмет! Шарада: «ланд», «овум», «ор». «Собачья звезда „Сириус“», Земля, яйцо, золото — из этих символов требуется составить нечто осмысленное.

«Земля — золотое яйцо Сириуса»?

Зашлем этот странный результат в оперативную память — он еще не созрел. Займемся близлежащим.

Подумаем: почему возникает чувство тождественности двух фигур — мастера и Воланда? И почему Воланд свое повествование на Патриарших прудах начинает словами из романа мастера? Строго по тексту: «В белом плаще с кровавым подбоем…» В этом романе нет случайных деталей — все продумано до мелочей. «У меня был прекрасный серый костюм», — вспоминает мастер. «Он был в дорогом сером костюме», — это о Воланде. Воланд представился историком: он приехал в Москву разбирать в музее какие-то рукописи. Мастер — по образованию историк, и тоже работал в музее!

Кто же на самом деле написал этот роман? Или — кто нашептал пишущему? Не значит ли это, что он — единственный реальный персонаж — тот, кто придумал всех остальных?

Роланд… Даже совершенно второстепенная деталь — номер палаты в «психушке» — дает в каббалистической сумме число «19», букву «ро» — «царь»!..

«… — Этим и кончилось, мой ученик, — отвечает номер сто восемнадцатый…»

Булгаков умер, правя очередную главу. Девятнадцатую…

«— Как причудливо тасуется колода!..»

…«Таро» — «Путь царя» — таинственные игральные карты, пришедшие в Египет из Индии. Символика Таро использовалась в древних египетских мистериях, а также в обрядах тайных гностических обществ Европы: розенкрейцеров, тамплиеров, масонов. Таро считается частью Каббалы. В булгаковский текст искусно инкрустированы сюжеты всех 72 карт. Обратим внимание на четыре карты Младших Арканов — они изображают Короля, Королеву, Рыцаря и Пажа. Есть ненумерованная карта — Шут. В той главе романа, где «ночь разоблачает обманы», остаются шесть персонажей: шут Фагот, Бегемот («юноша-паж»), рыцарь Азазелло («…летел, блистая сталью доспехов»), мастер («номер 118» — «ро» — Король), Маргарита (королева — на балу у Воланда. И — «голубая кровь» Маргариты де Валуа!).

Воланд, шестой персонаж — «лишний». Лишний? Или тот единственный, придумавший этот блистательный иллюзион, в котором он становится поочередно то Королем, то Рыцарем, то Шутом — бесконечная шахматная партия… Демиург Воланд (Роланд?) — ежедневно и ежечасно «рождающий Землю»? Недаром маг не расстается с хрустальным глобусом!

В раскладе карт Таро, считающемся каноническим, девятнадцатая карта — «Солнце». Но «Солнце» — мистическое, на карте изображены близнецы — это, как известно, астрологический символ Меркурия. Вспомните прогноз Воланда насчет Берлиоза: «…Раз, два… Меркурий во втором доме… луна ушла… шесть — несчастье, вечер — семь, — и громко и радостно объявил: — Вам отрежут голову!..»

Солнце с двумя близнецами — «Солнце Меркурия». У александрийских гностиков-магов это — «Звезда Меркурия» — Сириус. «Собачья звезда»…

Любопытно: Меркурий, он же Гермес Триждывеличайший — легендарный мудрец и Учитель древних египтян, принесший им знание наук и ремесел — иногда изображался с собачьей головой. Не намек ли это на тайну происхождения Гермеса Трисмегиста? Человек со Звезды?

И — человек ли?

Черный ньюфаундленд в «Цепи», золотой медальон с черным пуделем, трость Воланда…

Странная мысль: Воланд — киноцефал, «песьеголовый»!.. В 32-й главе описано превращение всех главных персонажей, за исключением Маргариты — ее глазами мы и видим эту метаморфозу. Но про Воланда сказано как-то темно: «…Воланд летел тоже в своем настоящем обличье…» А чуть ниже, в сцене прощания: «черный Воланд»!

Каково же его «настоящее обличье»? И как мог Воланд «лично присутствовать» при разговорах Пилата с Иешуа и с Каифой? Разумеется, он легко мог стать невидимым — но такой вариант вряд ли к лицу Воланду. Он — свидетель, а не соглядатай. Но было еще одно существо, которое присутствовало при этом — пес Банга. Он же появляется в конце эпилога: «За ними идет спокойный и величественный гигантский остроухий пес». Булгаков поразительно настойчив! Иешуа говорит: «…Он отнесся ко мне неприязненно и даже оскорблял меня, то есть думал, что оскорбляет, называя меня собакой, — тут арестант усмехнулся, — я лично не вижу ничего дурного в этом звере, чтобы обижаться на это слово…»

Любопытная парадигма получается: черный ньюфаундленд в «Цепи», «Собачье сердце», «Мастер…» и… — Стругацкие!

— Голованы?!.

«Периферийные» персонажи Стругацких — раса разумных киноцефалов с Саракша — переходят из книги в книгу: «Обитаемый остров», «Жук в муравейнике», эпизодически — «Волны гасят ветер». Потом появляется сам Булгаков — в «Хромой судьбе».

Интересно: почему российские писатели сделали главного героя «прогрессорской эпопеи» Максима Каммерера немцем?

Каммерер…

Киммерия…

Максимилиан Волошин — «наполовину немец».

«— Вы — немец? — осведомился Бездомный.

— Я-то?.. — переспросил профессор и вдруг задумался. — Да, пожалуй, немец… — сказал он».

Профессор, прогрессор…

Случайность? Но и Рудольф Сикорски — «Странник», будущий шеф Максима по КОМКОНу — тоже немец!

«— Я работник Галактической Безопасности, — сказал Странник с горечью. — Я сижу здесь уже пять лет. Мы готовим спасение этой несчастной планеты. Тщательно, бережно, с учетом всех возможных последствий…»

Рудольф Сикорски… Почему братья дали ему «онемеченную» фамилию знаменитого авиаконструктора-эмигранта?

Рудольф Сикорски.

Роберт Бартини. Авиаконструктор. Эмигрант.

— …Работник Галактической безопасности, прогрессор… — насмешливо продолжил Скептик.

Возможны варианты. Например — вариант «Людены»…

Максим и Рудольф… Замечательное совпадение: эта неразлучная парочка уже встречалась в российской литературе. Писатель Максудов и его приятель Рудольфи — персонажи из булгаковского «Театрального романа». А он, как известно, писался параллельно с «Мастером…» Рудольфи (Роберто?) появляется в момент, когда певец исполняет: «Вот и я!..» — в опере Гуно «Фауст».

Рудольфи — Мефистофель — Воланд —… Бартини?

У Стругацких часто спрашивали: а почему, собственно, Сикорски и Каммерер — немцы? Братья дружно ссылались на издательство: идея одного из редакторов.

Странно…

Мы выделили одинаковый завиток в «линии жизни» Бартини, Ефремова, Булгакова, Андреева, Волошина, Королева… Они должны были погибнуть. Но словно чья-то рука спасала, подхватывала над пропастью, не заботясь о правдоподобии сюжета.

Борис Стругацкий: «Это совершенно невероятное, вообще говоря, стечение обстоятельств — конечно, мы все должны были погибнуть. Я должен был умереть в блокаду — это было ежу ясно, я умирал, мама мне об этом рассказывала… меня спасла соседка, у которой каким-то чудом оказался бактериофаг… Мне дали ложку этого лекарства, и я выжил, как видите. Аркадий тоже должен был погибнуть, конечно, — весь выпуск его минометной школы был отправлен на Курскую дугу, и никого не осталось в живых. Его буквально за две недели до этих событий откомандировали в Куйбышев, на курсы военных переводчиков…»

«— Да, прав был Коровьев! Как причудливо тасуется колода!..»

ГЛАВА XXVI

…Известный знаток каббалы Папюс предлагает иной расклад карт Таро. В его таблице соответствий букв, цифр и карт мы найдем то, что ищем. Каббала подразделяет 22 буквы древнееврейского алфавита на три категории: три первые буквы — материнские, семь — двойные, двенадцать — простые. «Фе» — двойная! Вспомним: в имени Воланда была двойная «В». По-немецки — двойная «V» — «фау», то есть русское «эф». Но двойная «эф» Воланда, по Папюсу, соответствует некостюмной карте «Звезды». Не «Звезда», а именно «Звезды»! И при этом Папюс дает астрологический знак соответствующий этой карте — Меркурий! «Звезда Меркурия» — два близнеца — «Звезды» Таро…

Двойная звезда?

Известно, что Таро имеет несколько «художественных» модификаций. В одной из них эта карта называется «Звезда». В единственном числе, но… Изображена женщина с двумя кувшинами (Близнецы?), один она выливает в море, другой — на землю. Над головой женщины — восемь звезд. Историк оккультизма Курт де Гебелин полагает, что центральная, самая яркая звезда — Сириус. А семь остальных — планеты…

Если даже африканское племя догонов знало о том, что Сириус — двойная звезда, излишне спрашивать — откуда об этом знали создатели Таро. Нам важно то, что двойная звезда Сириус — символ Воланда. Но карта эта — некостюмная, значит…

— …Значит, Воланд — не человек! — заключил Скептик.

Или — человек с Двойной Звезды.

Есть розенкрейцеровская легенда: давным-давно, в незапамятные времена, собрались вместе семь Великих Архонтов. Впереди была страшная эпоха. И надо пронести Тайное Знание через несчетные века.

«Пусть это сделает добродетель!» — предложил один из Архонтов.

«Добродетель можно победить, купить или обмануть», — возразил другой.

«Тогда поручим это пороку! — предложил третий. — Порок вечно сопутствует человечеству».

И они придумали азартную игру — карты Таро — в которой зашифровали Высокие Знания.

…«Маг» Воланд посещает «Красный Вавилон». Он един во всех лицах. Не случайно писатель настойчиво подчеркивает цвет глаз всех своих героев: зеленый. Отсвет сияющего, как изумруд, глаза Воланда! Все они — его воплощения.

— И — Маргарита?! — удивился Скептик.

Разумеется: недаром в самом начале на Маргарите — черные перчатки с раструбами — такие же как у Воланда в конце романа. А перед балом ей надевают тяжелую ладанку с черным пуделем. Тот же пудель украшает набалдашник воландовской трости — перечитайте первую главу! Он — и «Рыцарь», и «Шут», и «Король», и «Королева». И «Жрица» — Гелла… Это косвенно подтверждает текст: в конце романа мы с изумлением узнаем, что чекисты, расследовавшие это загадочное происшествие, пришли к выводу, что главным в шайке был… Коровьев! И, якобы, именно он — мощнейший гипнотизер! — проделал все фокусы в Варьете и других местах. Создание магической квазиреальности — хлеб индийских факиров. Но именно в Индии корова — священное животное!

Воланд — маг.

Вот она, «лишняя» карта Воланда! В древней Иудее магов звали волхвами. Они приходили с востока — из зороастрийской Персии. Так сказать, «иностранные консультанты по магии».

ВОлхв РоЛАНД — Воланд: «Волшебная страна»!

Это можно легко проверить, открыв роман на той странице, где впервые появляется Воланд. Помните — Берлиоз поучал Бездомного? Случайно ли, что из всех новозаветных историй Булгаков выбрал эту: «…необходимо, чтобы ты, вместо рождения и, скажем, прихода волхвов, описал нелепые слухи об этом рождении…»

«Рождение» и «волхвы»!..

Маги — священная каста в странах Древнего Востока. Они — не только волшебники и пророки, но и жрецы, ученые, астрономы. В Вавилоне была даже должность — «царь магов». По-шумерски: «Раб-Маг»…

Ра-Мег.

Раб-Маг.

…Москва, сто лет жившая в мессианском предощущении себя «Третьим Римом», стала вторым Вавилоном. Не в этом ли смысл посещения Воландом-Бартини «пролетарской столицы»? Так сказать, инспекция на месте…

Только два измученных праведника — мастер и его возлюбленная — оправдывали погрязший в грехе Город. Они вознесены «на покой» — и над Москвой нависла тьма Кармы. И сгинул великий город — «ушел в землю и оставил по себе только туман».

…Туман — оккультный символ забвения. И — тайны…

Шифр? Безусловно. Здесь очень важны детали, подробности. Вот Воланд«…остановил взор на верхних этажах, ослепительно отражающих в стеклах изломанное и навсегда уходящее от Михаила Александровича солнце…»

В конце романа — снова вечер, и снова солнце крошится, отражаясь в московских окнах: «…Воланд, Коровьев и Бегемот сидели на черных конях в седлах, глядя на раскинувшийся за рекой город с ломаным солнцем, сверкающим в тысячах окон…»

А чуть ниже — опять: «…Воланд указал рукой в черной перчатке с раструбом туда, где бесчисленные солнца плавили стекло за рекой…»

Еще ниже: «…покинутый город С монастырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в стекле…»

Луна — тоже отраженный свет. В начале и в конце книги в глазах отрезанной головы Берлиоза рассыпается изображение луны.

Настойчивость автора просто поразительна: он словно боится, что читатель пропустит нечто важное! Образ человечества, как разбитого зеркала, отражающего свет Ормузда, мы найдем в «Зенд-Авесте». Там же — образ цепи. Например, звезды зороастрийцы считали видимыми звеньями грандиозной невидимой цепи светил. Вспомним аллегорическую картину Бартини — взрыв Сверхновой: сияющую звезду удерживает в пространстве золотая цепь! Отсюда — один шаг до астрофизических штудий профессора Козырева, с которым Бартини был хорошо знаком.

…Писатель, напророчивший гибель Москвы, вызвал у некоторых патриотов сложные чувства. Те же чувства заставляют изворачиваться самым немыслимым образом ученых булгаковедов — особенно москвичей. И совершенно напрасно. Есть очень малоизученный вопрос — влияние Волошина на творчество Булгакова. Одна из самых странных волошинских идей — о воздействии художественного творчества на то, что мы называем действительностью. Волошин призывал писателей выплеснуть на страницы книг то, с чем не хочется столкнуться в жизни. Господство в России реалистической литературы — причина того, что«…поднимается иная действительность — чудовищная, небывалая, фантастическая, которой не место в реальной жизни, потому что ее место в литературе». «Эпоха ужасов и зверств всегда следует за эпохами упадка фантазии, бессилия мечты», — писал Волошин своей будущей жене М. Сабашниковой.

Булгаковская Москва — действующая модель Содома — уходит в землю. В «реальной» столице жизнь продолжается (см. «Эпилог»).

«Любимый город может спать спокойно…» Только ученику мастера не спится в ночи полнолуния.

…Когда выломали закрытую изнутри на замок и щеколду дверь, то увидели: Бартини лежит на пороге ванной. На виске — кровоподтек: падая, ударился об косяк.

«…Он упал навзничь и, падая, рассек себе кожу на виске об угол доски бюро. Когда отравленные затихли, Азазелло начал действовать. Первым долгом он бросился в окно…»

Один из тех, кто зашел тогда в квартиру на Кутузовском проспекте, вспомнил: на столе стояли две чайные чашки с ложечками и сахарница. Он кого-то ждал. И — окно… Оно было распахнуто. В таком контексте горящий газ и вода, которая хлестала из крана в ванне, приобретает несколько иной смысл: церемониал!

Бартини пишет, что есть два вида людей — изобретатели и приобретатели. Мир Света и Тени — Ормузд и Ариман! Эти имена зороастрийских богов Добра и Зла встречаются на первых же страницах «Цепи».

…Время от времени Ормузд рассыпает на Землю жемчужные ожерелья душ Посвященных. Они — Вестники Света. Имя «Маргарита» — «жемчужина». Из Персии образ жемчужины — совершенной души — проникает в Индию. «Гимн о жемчужине», аллегорическая притча о духовной трансмутации — это уже II–III век н. э. Тот же таинственный символ мы встречаем и в трактатах александрийских алхимиков — например, в знаменитой «Книге Клеопатры».

Зороастрийцы знают: весь мир родился из космической Воды и Огня. Это у них — ритуал зажигания огня на холмах и башнях, «вечный огонь» в домашнем алтаре. Душа бессмертна. Это религия нравственной чистоты. Человек должен быть «прозрачным» для лучей Ормузда — «не дающим тени», и в этом смысле — невидимым. Золотой век человечества — впереди. Огонь — символ жизни и смерти, начало и конец всего. Отсюда тянутся ниточки к Андромеде (Персей!) и «Агни-Йоге» у Ефремова, к его «Темному пламени». К «Блистающему миру» Грина и волошинским фокусам с огнем. И, конечно — к Булгакову…

«— Тогда огонь! — вскричал Азазелло, — огонь, с которого все началось и которым мы все заканчиваем.

— Огонь! — страшно прокричала Маргарита…»

«Мастер и Маргарита»… Поставим рядом две начальные «М».

ММ — словно четыре языка пламени над городом: подвал мастера, «торгсин» на Смоленской, дом Грибоедова и «нехорошая квартира» № 50… С четырех концов горит Москва, отражаясь в зеркале одноименной реки. Но и огонь у Булгакова — особенный: «…загорелось как-то необыкновенно, быстро и сильно, как не бывает даже при бензине…»

Огонь и вода. Красная комната, «водяная» комната… Бартини даже прожил — 77 лет, ровно столько же, сколько Зороастр — великий пророк грядущего Света.

— Загадочный, таинственный… А по-моему, Бартини — просто большой ребенок! — заявил бывший работник Технического управления Минавиапрома. — Большой гениальный ребенок! Каждая новая идея завораживала его. Он пытался делать много дел сразу, но это получалось плохо — летели планы, сроки, заказчик терял терпение… Потом проект забрасывали, чтобы он не мешал заниматься новой идеей — и тоже, заметьте, гениальной… Без шуток — его конструкции были на грани возможного, в каждую он вкладывал все самое передовое. Одному Богу известно, откуда что бралось — это же работа целых институтов! А доводить до металла, до серии — страшная нервотрепка! Особенно, когда никому ничего не надо. Для этого не нужно быть Бартини — вполне достаточно быть Туполевым или Яковлевым… Трудно подсчитать ущерб, который нанес советской авиации этот человек! Ведь после Бартини эти идеи долго никто не брал — неприлично-с! Даже когда их уже вовсю использовали западные фирмы. Да разве так можно работать — никакой преемственности конструкций, ни одной похожей формы!..

Форма…

В завещании Бартини просит собрать и систематизировать свои работы по авиации. Зачем? И почему он вообще занимался самолетами?

По той «легенде», которой Бартини придерживался на допросах в 38-м, его настоящий отец — барон Людвиг Формах. В «Цепи» Бартини вывел себя под именем Ромео Форми.

Форма.

Форма Вселенной. Или — самолета…

«Ни одной похожей формы!..»

В бумагах покойного конструктора нашли список его проектов. Рядом с некоторыми пунктами поставлены едва заметные точки. Обозначены следующие разработки: «Сталь-7», ДАР, Р, А-55, А-57, Т-210 — всего шесть наименований.

Шесть…

«Сталь-7» — необычное крыло типа «перевернутая чайка». Спереди — растянутая буква W.

ДАР. «Изюминка» конструкции — кольцевой центроплан. Буква О.

Р. «Летающее крыло». В плане напоминает бумеранг. Буква L.

А-55. Форма в плане — как буква А.

А-57. Предполагалась установка ядерного двигателя. Ядро — нуклон. Буква N.

Т-210. Фюзеляж в плане — сильно сплюснутая буква D.

WOLAND.

…Потратить годы на эту цельнометаллическую шараду — задумать, рассчитать и даже попытаться построить! Какая титаническая игра! Так можно жить, лишь имея в запасе вечность…

«Нет ни одной похожей формы!..»

Форма сообразна цели. На примере эволюции земных машин видно, «как меняется облик всех, летящих к своей цели». И эта цель существует — независимо от того, осознаем мы ее или нет. Течет и меняется все — корабли, комбайны, ткацкие станки, пылесосы… Но метаморфоза самолета обнажена до бесстыдства. Стриптиз идеи. Почти сто лет самолет продирался сквозь воздух, и ледяные струи беспощадно срывали все лишнее, выступающее в поток. Вылизывали, обжимали, заостряли, плющили… Все, прежде отдельное, срослось так, что уже не разберешь, где кончается крыло и начинается фюзеляж…

Возрастает сложность «начинки» — упрощается форма. Нечто подобное природа проделала с рыбами и птицами. Сегодня из этого уже выжато все возможное — но есть другие пути. Например, силовое поле вокруг самолета — то, над чем Бартини думал еще в 20-е годы…

— Тогда не нужен самолет! — вставил Скептик.

…Или — телепортация. «Сконцентрироваться где-нибудь в другом месте…» Эту часть бартиниевских рассуждений коллеги помнят плохо. Неудивительно: предлагалось трансмутировать сам человеческий организм, а в дальнейшем — вообще отказаться от физической оболочки! Форма упрощается до полного исчезновения.

«Эволюция машины — действующая модель эволюции живой природы, — утверждал Бартини. — Техносфера повторяет тот же путь, но — ускоренно».

Модель эволюции? Или — модель модели? Иначе говоря — не является ли все живое супертехникой, машинами невообразимо высокого класса сложности, способными к репродуцированию и совершенствованию в рамках заданной концепции? То, что мы боязливо называем «Природой», славно поработало — теперь наша очередь поиграть в песочнице!..

— Дурная бесконечность!.. — пробормотал Скептик.

…Ребенок на берегу реки лепит бегемотика. Инженер-дизайнер лепит пластилиновый макет будущего автомобиля. Самореализация. Игра. Берем сырой песок — лепим бегемота. Берем титан, магний, литий, сталь, композиты — «лепим» космолет. Мы придаем форму рассеянной («косной») материи — и тем самым противостоим энтропии, хаосу бесформенности. Материя «умнеет» — и этим она обязана нам Так же как мы обязаны тем, кто тысячелетия напролет играет с нами.

— Земля — Диснейленд высших существ? — грустно уточнил оппонент. — Берем десяток прогрессоров — «лепим» социум…

Скорее это похоже на нашу литературу, театр, кино… Они облекаются в нас, входя в наши мысли, в плоть и кровь. Наша боль — их боль. Они вольны выбрать страну и эпоху, воплотиться в неандертальца или в аббата, стать наложницей, мытарем, вождем мирового пролетариата. Они — играют…

— …И всякий раз переигрывают Историю?! Делают бывшее небывшим?..

Даже Бог не способен изменить то, что было. Но можно — разветвить, сделать «отводку». Это будет уже другая история. «Параллельная». Или, если угодно — альтернативная…

«…Я шел по Отражениям в поисках места, которое я бы точно знал. Когда-то, правда, оно было уничтожено, но в моей власти было воссоздать его, потому, что Амбер отбрасывает бесконечное число Отражений. Любое дитя Амбера может путешествовать в них. Если хотите, можете называть их параллельными мирами, пересекающимися вселенными или плодом воображения расстроенного мозга. Лично я называю их Отражениями, так же, как и все, кто обладает способностью управлять ими. Мы выбираем нужную нам вероятность и просто идем, пока не достигнем ее…»

Роджер Желязны, «Хроники Амбера».

…Они строят и разрушают свои песочные замки на берегу великой Реки Времени. Воплощаются, играют, ссорятся, плачут, смеются, творят, реализуют себя… Еще более высокие существа созидают миры словом, мыслью. У нас — свой путь. А пока надо научиться преодолевать сопротивление среды, шаг за шагом приблизиться к пониманию того, что все мы — единая цепь, которая удерживает Вселенную от бесформенности и хаоса.

…Земля — детский сад грядущего человечества. Старшие группы играют с малышами. Иногда малышам кажется, что игры слишком жестоки. И что мир не стоит даже слезинки ребенка… Но те, кого мы называем Учителями Человечества, уже много веков и на разных языках говорят нам одно: смерти нет! Есть только одна настоящая опасность — покой. Можно отстать. Потерять скорость и «остаться на второй год». Это похоже на школу, на детсад, на театр — но это ни то, ни другое, ни третье… «Земля — инкубатор душ», — говорил Бартини.

За инкубатором нужно присматривать. Чего-нибудь смазывать, ремонтировать, поддерживать режим. И главное — контролировать созревание:

«— Но меня, конечно, не столько интересуют автобусы, телефоны и прочая…

— Аппаратура! — подсказал клетчатый.

— Совершенно верно, благодарю, — медленно говорил маг тяжелым басом, — сколько гораздо более важный вопрос: изменились ли эти горожане внутренне?

— Да, это важнейший вопрос, сударь…»

Открыты текстом — смысл миссии Воланда: «изменились ли эти горожане внутренне?» Инспекция инкубатора.

— Снесла курочка яичко, да не простое, а золотое!.. — ядовито промурлыкал Скептик.

В свите Воланда присутствует фигура, которую в эпилоге чекисты объявляют главной — Коровьев.

Воланд — Коровьев.

Короволанд.

Отбросим первую букву: ОРОВОЛАНД.

ОР ОВО ЛАНД.

«Золото» (франц.), «яйцо» (лат.), «земля» (нем.).

«Золотое Яйцо Земли» — ясный символ планетарного Инкубатора.

Круг опять замкнулся. А ведь в тексте был еще один намек: Воланд и его свита совсем не случайно проживают в квартире ювелира Фужере. Все булгаковеды дружно догадались: это знаменитый Фаберже, чьи золотые пасхальные яйца, инкрустированные драгоценными камнями, известны коллекционерам всего мира.

«Яйцо» по латыни — «овум». Овал… Помните — золотая овальная рама на цепи, которую надели на шею Маргарите?

Овал, овум, овод…

«Мы — жизнь и молодость, мы — вечная весна, мы — будущее человечества!..»

Это — «Овод». Книга, которую вот уже сто лет по какому-то тягостному недоразумению считают «революционным романом». Но припомним: кто искалечил душу и тело Овода? Что вспоминает он с содроганием? К кому обращены последние слова Монтанелли? Там нет народа — есть только чернь, толпа, побивающая камнями того, кто несет свой крест…

«Мы — будущее человечества!..»

И Джемма, прикалывающая на платье розу…

— Позвольте, но причем тут Бартини?! — не выдержал Скептик.

Настоящее имя Овода — Артур Бертон. Бертон и Мартини любят Джемму. Бертон, Мартини… — Бартини?! «Овод» написан в 1897 году. Этот же год — в паспорте Бартини. В «Красных самолетах» несколько раз упоминается Джемма — первая любовь юного Ро. А хорошо знакомым нам числом 19 пересыпан весь текст «Овода»!

Вот совершенно «лишние» цифры в начале первой главы: «…Небольшого роста, хрупкий, он скорее походил на итальянца с портрета шестнадцатого века, чем на юношу тридцатых годов из английской семьи…»

Тридцать в каббалистической арифметике эквивалентно трем. 16+3=19.

В начале второй главы точно обозначен год — 1846-й. Зачем? Суммируем: 1+8+4+6=19.

В момент исчезновения Артуру было 19 лет — и автор не устает повторять это снова и снова! Число 19, как мы помним, «равно» десяти, декаде. Но числовой эквивалент имени Артур также дает декаду! К тому же в книге есть множество «параллельных» подробностей: внебрачное рождение, уход от отца, некие «революционные» дела…

«Перечитайте „Овода“!» — с лукавой усмешкой посоветовал Бартини Казневскому, когда тот попытался выяснить что-то из его биографии.

Игра наверху — игра внизу: «биография» Бартини оказалась калькой с розенкрейцеровского романа!

Но — допустим…

…Любимая девушка Овода и Ромео Форми — Джемма — «гемма», «гамма», «гимель»… Третья буква древних алфавитов, ясный астрономический символ планеты Земля — третьей от Солнца. Любимая планета «принца»: в «Цепи» маленького Ромео очень настойчиво, хотя и в шутку называют принцем.

«— Посети планету Земля, — отвечал географ — у нее неплохая репутация…»

— «Маленький принц»?!. — изумленно воскликнул Скептик. — Уж не хотите ли вы сказать?..

Самая удивительная сказка XX века — не что иное как инструкция по духовной трансмутации человека. Обряд инициации: мистический полет через сферы семи планет — и освобождение от физического тела. Перечитайте — что говорит пилоту мальчик с золотыми волосами («золотая голова»!):

«— Но это все равно, что сбросить старую оболочку. Тут нет ничего печального…»

Это же розенкрейцеровская алхимия!

«…Трогательней всего в этом спящем Маленьком принце его верность цветку, образ розы, который лучится в нем, словно пламя светильника…»

Вот оно, тайное пламя «трижды романтического» Экзюпери: роза и четыре шипа — крест! Странно, что Бартини никому из пишущих не говорил о том, что встречался с автором «Планеты людей» — в Москве, в середине 30-х годов. Об этом рассказала своей дочери новосибирская знакомая Бартини, расчетчица из Сибирского института авиации. И не рассказала даже — упомянула вскользь…

Почему же о той встрече молчал Бартини? Может быть эта строчка утвердит нас в догадке: «Дует западный ветер — тот самый, что иссушает человека за девятнадцать часов…»

Первая строка седьмой главы «Планеты людей». Какая нелепая точность: ровно девятнадцать часов! Но и булгаковский Бегемот провел в пустыне именно девятнадцать дней. Совпадение? Откройте седьмую главу «Ночного полета»: в трех первых абзацах — три числа. Номер главы — 7. Второй абзац (16.45) — 7. Третий (632+7.25) — 7. Итого: 777!

Факт посещения писателем Москвы подтверждает и БСЭ: «В 1935, побывав в СССР, С.-Э. написал ряд очерков, полных дружелюбного внимания к социалистич. действительности…»

Вряд ли «дружелюбному» писателю-летчику не показали гордость Страны Советов — авиацию. А уж итальянский конструктор-коммунист, работающий над тем, «чтобы красные самолеты летали быстрее черных» — превосходный пропагандистский факт!

…Итак, два загадочных человека встречаются в Москве — и через десять лет появляется «Маленький принц»…

— «После того» еще не означает «вследствие того»! — напомнил критик.

Сравним два текста.

И. Чутко: «Бартини скрытен, отвечает лишь на некоторые вопросы, остальные спокойно пропускает мимо ушей. Повторять вопросы бесполезно: он их опять пропустит…»

Антуан де Сент-Экзюпери: «Маленький принц засыпал меня вопросами, но когда я спрашивал о чем-нибудь, он словно и не слышал».

Должно быть, это — очень важная примета, если писатель продублировал ее в самых последних строчках: «Если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой…»

Какая прекрасная аллегория: «мальчик с золотыми волосами»! Он — сверхчеловек. В розенкрейцеровской космологии — существо, достигшее высшего, седьмого, состояния — Периода Вулкана.

«…У него было два действующих вулкана. На них очень удобно по утрам разогревать завтрак. Кроме того, у него был еще один потухший вулкан…»

Но совпадают даже незначительные детали: Маленький Принц на всех рисунках, кроме самого первого — «парадного» — изображен с длинным белым шарфом. И. Чутко пишет о том, что Бартини постоянно кутал шею в шелковый белый шарф. В «шараге» — обматывал вафельным полотенцем. Шарф виден и на «итальянской» фотографии молодого Роберто. «Его могучая шея была несколько раз обвернута старым шерстяным шарфом…» — это уже о Бендере.

Загадочная сказка французского пилота оказалась гороскопом личности. Но кто же посетил нашу Землю?

— Конечно, Бартини…

Допустим.

В начале было слово. И слово было: «барашек». «Нарисуй мне барашка!» — просит мальчик с золотыми волосами. Золотые волосы и царское одеяние — это, безусловно, Лев. Астрологический символ. Астрологи знают, что еще в Древнем Египте «барашком» именовали тридцать шестую часть зодиакального круга — ровно десять градусов. Таким образом, каждый знак имел три «барашка» — столько и нарисовал летчик! Но один оказался слишком стар, другой — молод, значит Экзюпери указывал на второго — среднего — «барашка». На языке зодиакальной номенклатуры это — 15 градусов Льва. Одна из четырех точек (15 градусов Тельца, 15 — Льва, 15 — Скорпиона, 15 — Водолея), известных каждому астрологу, как «врата схождения Аватар». Таинственные дни, предпочтительнее для воплощения в человеке некоего высшего существа. 15 градусов Льва приблизительно соответствуют 8 августа. Плюс-минус пять-шесть дней. Прибавим девять месяцев к максимуму — получим 14 мая. День рождения Бартини. Телец. «Золотой теленок»…

— Вы хотите сказать, что родители Бартини…

Да. Они многое знали.

…В 1993 году издательство Латвийского общества Рериха выпустило роман «Две жизни». Автор — Кора Антарова. Машинописные копии ходили по рукам давно — «в кругу людей, интересующихся идеями теософии и Учения Живой Этики» — так сказано в аннотации. Из предисловия можно понять, что автор — певица Большого театра — не считала это произведение своим: «Главные действующие лица романа „Две жизни“ — великие души, завершившие свою духовную эволюцию на Земле, но оставшиеся здесь, чтобы помогать людям в их духовном восхождении, — пришли к К. Е. Антаровой, когда бушевала вторая мировая война, и этот контакт продолжался многие годы…»

Контакт?..

— Есть контакт! — развеселился Скептик.

«Две жизни» — блистательная гармония «мыльной оперы» и глубочайшей оккультной мудрости. В общем, «роман воспитания». По сути, это рассказ о том, как под руководством Махатм три супружеские пары духовно готовятся выполнить долг своего нынешнего воплощения: дать жизнь Великим Душам, сходящим в физический мир Земли, помочь им акклиматизироваться.

И. Чутко: «В детстве, в родительском доме, Роберто имел все, чего только могла пожелать его душа…»

И — полнейшую свободу, которую только можно себе представить!

…А настоящий автор романа — А. В. Барченко. Ученик Гурджиева и Успенского, председатель «Единого Трудового Братства», расстрелянный в лубянском подвале. Желающие могут самостоятельно повторить сравнительный анализ лексики и синтаксиса «Двух жизней» и романа А. Барченко «Из тьмы», особенностей построения сюжета и так далее…

Цепь… Золотая цепь посвященных. А ведь они не очень-то и скрывались: Грин, например, как-то обмолвился, что литература для него — чисто внешнее занятие!

ГЛАВА XXVII

Попробуем вычислить — с какой же звезды прилетел мальчик с золотыми волосами? В этой сказке множество любопытнейших цифр. О том, что это именно шифр, говорит нумерация тех глав, где принц посещает семь планет: каббалистическая сумма номера главы всегда соответствует порядковому номеру планеты! Причем, первая из них — глава XI — посвящена родной планете принца (11=1+1=2). «Двойка»!

Но к звезде Маленького принца имеют отношение два индекса — «астероид 3251» и «астероид Б-612». «Aster» — звезда. 3+2+5+1 = 11. 1+1=2! Словно для того, чтобы мы не приняли это за случайное совпадение, дан еще индекс — «Б-612». «Б» — это цифра 2. Проделав ту же операцию, получаем ту же двойку!

Трижды получив одну и ту же цифру, мы другими глазами взглянем на рисунок, изображающий Маленького принца в каком-то странном длиннополом одеянии со шпагой в левой руке. «Рыцарь»? Над плечами, на тонких дужках — две звездочки. Две!.. Они, как в зеркале, отразились в ефремовском «Часе быка»: на плечах скафандра Фай Родис — два маленьких блестящих треугольника!

И — два алмазных треугольника у Воланда!

Двойная звезда…

Пилот встретил мальчика в Сахаре. Аллегорический смысл ясен: пустыня, одиночество, молчание — как условие постижения Истины. Но нет ли здесь «топографической» привязки? Ведь это место автор даже зарисовал: звезда над песчаным барханом. Маленький принц говорит, что здесь звезда появляется каждый год — именно в этот день. Гелиакический восход? Африка, пески, полуразрушенная стена… Египет? А двойная звезда над горизонтом — Сириус, священная звезда Востока, которая всходит над Нилом ранним утром 19 июля!

Вот она, великая тайна Ордена Креста и Розы: происхождение. Маленький принц прилетел с двойной звезды Сириус. Два раза мы получаем число 11, эквивалентное цифре 2. Это странным образом связано с самым знаменитым из «розенкрейцеровских» произведений — «Божественной комедией». Дело в том, что в одной из глав Данте противопоставляет известное библейское число 666 другому числу — 515. Это число — одна из немногих нерасшифрованных по сей день тайн «Комедии…». Между тем, 5+1+5=11. То есть — 2!

«Фауст» и «Божественная комедия» — любимые книги Роберта Бартини. А в том тетрадном листке с каббалистическими расчетами Казневский запомнил именно это число — 515 — оно было обведено красным карандашом…

…666 — так называемое «число Зверя». Многие каббалисты складывают эти цифры и, получив 9, объясняют: это человек, не достигший совершенства. Данте противопоставляет этому числу другое — 515. Переводчик и автор примечаний Марк Лозинский дает одно из древних истолкований числа 515 — оно, якобы, обозначает грядущего избавителя Церкви от Антихриста (666!). Лозинский пишет: «Цифра DXV образует при перестановке знаков слово DVX (вождь), и старейшие комментаторы так ее и толкуют».

Другие толкователи таинственного числа получают слово «царь»: DVX — это буква «D» плюс число XV. В сумме — 19. «Ро» — «царь».

Но 19=1+9=10. Единство человека с Богом. Другое значение: человек достигший полного просветления. Таким образом, числа 666 и 515 — ступени познания. Между прочим, архитектоника Дантова «Рая» и «Ада» — две многоступенчатые пирамиды с общим квадратным основанием — октаэдр. Зеркало: вершина горы соответствует нижней точке пропасти.

…«Октаэдр Козырева» — комбинацию из зеркальных треугольников — сегодня успешно используют в широкомасштабных телепатических опытах под руководством академика В. Казначеева. Любопытно, что эти эксперименты новосибирского Института общей патологии и экологии человека «привлекли внимание» серебристых дисков — они появлялись в начале каждого сеанса. А 21 июня 1993 года этой же группой был проведен грандиозный по замыслу телепатический эксперимент — Олимпиада «Знамя Мира». Одна из целей — выявление потенциальных контактеров. В эксперименте участвовали люди из 17 стран мира!

Не напоминает ли это некоторые страницы Стругацких? «Волны гасят ветер», харьковский филиал «Института чудаков», отбор «люденов» — людей со сверхчеловеческими способностями. Или Институт экспериментальной истории — в «Трудно быть богом»?..

«…Стисни зубы и помни, что ты замаскированный бог, что они не ведают, что творят, и почти никто из них не виноват, и потому мы должны быть терпеливы и терпимы..», — шептал сам себе Румата, надевая обруч-телекамеру с блестящим «камушком».

Нас преследуют совпадения. Гриновский Друд, как и Бартини, носит в галстуке булавку с бриллиантом. А его образ жизни — типичное прогрессорство:

«…Его влияние огромно, его связи бесчисленны. Никто не подозревает, кто он — одно, другое, третье, десятое имя открывают ему доверчивые двери и уши. Он бродит по мастерским молодых пьяниц, внушая им или обольщая их пейзажами неведомых нам планет, насвистывает поэтам оратории и симфонии…, поддакивает изобретателям, тревожит сны и вмешивается в судьбу… Мир полон его слов, тонких острот, убийственных замечаний и душевных движений без ведома относительно источника, распространившего их. Этот человек должен исчезнуть…»

«Блистающий мир» заканчивается смертью Друда. Ниже — две даты: начало работы над книгой и конец.

Странно: ни до, ни после «Блистающего мира» Грин не датировал свои большие вещи. В начало текста вкраплены каббалистические три семерки — что ж, это дело привычное. А вот даты написания крайне любопытны:

14 ноября 1921 г.

28 марта 23 г.

Запись сделана «столбиком» — и сразу бросается в глаза удвоение: 14x2=28. Но это удвоение оказывается «двойным» — ведь числа «14» и «28» эквивалентны числам «5» и «10».

Посчитаем: 14.Х1.1921 и 28.III.23. В сумме — 74. 7+4=11. 1+1=2.

Двойка, удвоение — «Двойная Звезда»?

Семьдесят четыре… Еще раз обратим внимание на даты. Они разнятся по способу записи. В нижней пропущено ставшее совсем родным число «19».

Текст кончается гибелью Друда. Следом — два числа: «74» и «19». 1974 — год смерти Бартини.

— Бред! — отрезал Скептик. — Откуда Грин мог знать?..

«…Одни вестники идут с поручением, уже зная, откуда, куда и зачем, и как вернутся они. Другие лишь внутренне знают Указание и совершают земной путь, как обычные жители. Не будем взвешивать, которые совершают подвиг самоотверженнее…»

(«Агни-Йога», «Братство», 204)

Видимо, Бартини знал — «откуда, куда и зачем…» Но такое знание не может не проявиться в поведении — особенно у ребенка. Оно обязательно проступит — испугает родных, насторожит учителей, оттолкнет товарищей. В конечном счете — катастрофически осложнит «вживание в образ». Совершенно необходимы понятливые родители, достаток, а также тактичный, ничему не удивляющийся домашний учитель. В общем, все то, что было у юного Роберто: весьма показателен дядин восторг по поводу сгоревшего флигеля!

Здравый смысл подсказывает также, что безопасно лишь постепенное узнавание — разбивка информации на отдельные блоки и поочередное включение. Многоступенчатая ракета… Но и разблокирование очередного файла может вызвать потрясение. И даже психосоматические сдвиги… Возможны резкие и, на первый взгляд, необъяснимые перемены в работе, «тектоника» в семье, смена места жительства.

— Любая биография состоит из перемен, — философски заметил Скептик.

В том, что мы ищем, должен быть какой-то ритм. Между тем, сам Бартини очень настойчиво подчеркивал, что человеческая жизнь состоит из 25-летних периодов, в каждом из которых индивид заметно меняется. Проверим: Роберту Орожди было двадцать шесть лет, когда он приехал в Россию. Следующая «пульсация» приходится на 1947 год. Те, кто был знаком с конструктором еще до войны, говорили, что Бартини резко изменился — стал более замкнутым, сосредоточенным, отстраненным от мелочей. Ушел в себя. Первыми это заметили люди, работавшие в таганрогской шараге. Они же припомнили, что Роберт Людвигович «стал другим» после какой-то серьезной болезни — году в сорок седьмом. 1972 год: юбилей, умственное перенапряжение, болезнь, санаторий в Барвихе… И. Чутко отмечает, что после своего семидесятипятилетия Бартини сильно изменился. Стал более открытым, общительным…

…Знание дается «в рассрочку», порциями — но оно уже где-то есть. И это присутствие окружающие всегда чувствовали. Круг контактов Бартини ширился; имидж ученого-чудака, разбрасывающего свои идеи налево и направо, не всем отводил глаза. Некоторые задумывались, особо проницательные крутились в опасной близости от разгадки. Бартини сеял противоречивые слухи, намекал на то, на другое, на третье… Разведка, Коминтерн, масоны, прогрессоры, тарелки, Шамбала — неудивительно, что мы так долго шли по ложному следу. А мифический самолет-«невидимка»?! На эти грабли мы наступали многажды и с особым удовольствием!

…Игорь Эммануилович Чутко написал то, что ему сказали. А рассказал ему, конечно, не мифический Артур Вагуль, отставной капитан, едущий учительствовать в Барановичи, а сам Бартини. Сюжет с попутчиком неплох, если бы не одно обстоятельство: 1950 год, шпиономания и прочее… Трудно представить себе отставного капитана, рассказывающего незнакомому студенту про испытания новой техники! Бартини знал латынь: «вагус» — «странник». Имя «Артур» прочно ассоциируется с «Оводом» и… странствующими рыцарями короля Артура, неутомимыми искателями Святого Грааля!

«Странствующий рыцарь», «учитель», «Барановичи»…

— «Барановичи» — это, надо полагать, «Золотое Руно»! — съехидничал Скептик.

Все началось с «невидимки». Мы долго пилили эту «гирю»: техника, физика, космология, магия… Но, как заметил Артур Кларк, «высокая технология неотличима от магии».

В завещании Бартини указано на особую ценность его домашней библиотеки, которую требовалось сохранить в целости. Но никаких раритетов там нет — значит, важен сам принцип подбора. Книжный шкаф — зеркало хозяина. Но это еще и прекрасный способ передачи информации!

Поразительно мало литературы по авиации, аэродинамике, системам управления. Много фундаментальных трудов по ядерной физике, физической химии, оптике. Несколько очень специальных книг по истории. В их числе переводная брошюра американского автора — о том, как была организована охота за технологическими секретами побежденной Германии. Очень подробно — о поиске специалистов и документации по ракете ФАУ-2.

Про интерес Бартини к ракетным делам и про довоенные контакты с ГИРДом, а позднее — с РНИИ, упоминал В. Казневский. Он же рассказал о том, что кто-то из коллег видел в музее космонавтики фотографию 30-х годов: группа участников запуска одной из первых ракет. Бартини — крайний слева, его почти не видно из-за плеча Меркулова. Очень интересный снимок: дело в том, что И. Меркулов, конструктор реактивных прямоточных двигателей — давний друг И. Ефремова! Однажды «известинская» журналистка спросила у С. П. Королева о Борисе Патоне: «Какая его главная черта?» Королев ответил, не раздумывая: «Рыцарственность!»

Главный конструктор — об академике! «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?..»

Вернемся к книжному шкафу: похоже, что в музей попали только научные и технические книги. Исключение — одинокий серо-синий томик Уэллса. Нет, не с «Человеком-невидимкой», а тот, где «Россия во мгле». Любопытно: «мгла», «туман» — оккультный символ тайн и — иллюзий. Каббалисты считают, что это не случайно: «туман» по-древнееврейски — «эдем». Золотой сон человечества. Россия во сне? Но в этом же томе — «Когда спящий проснется»!

«Двести сознательных людей при необходимости могли бы всего за несколько десятилетий изменить жизнь на Земле», — утверждал Бартини.

«Так кто ж ты, наконец?..»

…В этой истории возможно все — даже то, что ответ кроется в стоящих рядом книгах по кристаллографии. Кристаллы Роберта Людвиговича интересовали особенно — как самая стабильная из энергоинформационных структур физического мира. Льдинка, плывущая по Реке Времени… Не случайно первенец Бартини — Гэро — выбрал кристаллографию.

ГЛАВА XXVIII

«Человечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл…» — так говорил бродячий философ Иешуа Га-Ноцри.

Солнце — символ золота. Кристалл, превращающий все в золото, веками искали алхимики. Но только немногие понимали: Философский Камень дарит золото Истины. Гермес Триждывеличайший называл это «Работой Солнца».

Мэнли П. Холл пишет: «Совершенствование Бриллиантовой Души философским алхимическим искусством было тайным предметом Герметического Розенкрейцерства». Вспомним золотой портсигар Воланда: «…на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник». И такой же треугольник мы видим на «розенкрейцеровском» автопортрете Бартини — он просвечивает как бы изнутри темного патрицианского профиля. Любопытно было бы взглянуть на ту галстучную заколку с блестящим камушком — но в списке вещей покойного конструктора ее не оказалось. Но есть другой загадочный камень — квадратный изумруд в золотом перстне. Талисман Пушкина — зеленый. После смерти поэта вдова подарила его на память В. И. Далю. Год спустя он пишет князю Одоевскому — алхимику, каббалисту и фантасту: «Перстень Пушкина, который звал он — не знаю почему — талисманом, для меня теперь настоящий талисман — Вам это могу сказать. Вы меня поймете. Как гляну на него, так пробежит по мне искорка с ног до головы, хочется приняться за что-нибудь порядочное…»

Кристалл «приказывает» — новый владелец «не понимает». А как работал с ним Пушкин? «Моих ушей коснулся он — и их наполнил шум и звон. И внял я неба содроганье и горний ангелов полет, и гад морских подводный ход и дольней лозы прозябанье…»

Магические кристаллы волхвов, хрустальные шары ясновидцев, зеркало и простая чашка с водой — материальные символы «Черного Огня» — Абсолютного Знания. Хрустальный глобус Воланда и кварцевый гадательный шар правителя Торманса — предмет из того же ряда.

Воланд в хламиде и со шпагой — явный намек на тамплиеров. Легенды говорят о том, что после падения альбигойского Монсегюра четверо «совершенных» унесли из замка таинственный Грааль. И о том, что они нашли приют у тамплиеров. Многие западноевропейские мистики описывают Святой Грааль, как прозрачный кристалл, сквозь который можно видеть прошлое, настоящее и будущее.

«Человечество будет смотреть на солнце сквозь прозрачный кристалл…»

Неужели — все человечество? Без изъятия?.. Помните, у Стругацких: «Счастье — всем! Даром! И пусть никто не уйдет обиженным!..» И тем, кто на обочине, кто в теплом болоте барахтается? Или — в крови по колено?!. Но разве сам Воланд не произвел селекцию? Он спустился в преисподнюю (какой еще ад можно придумать на исходе XX века!?) и поднял со дна две жемчужины — мастера и его возлюбленную. Но даже они не заслужили свет — значит, критерий отбора очень строг!

Как и все подобные вещи, роман Булгакова многослоен. «Матрешечная» структура. При этом смысл одного и того же эпизода парадоксально меняется. Пример — Маргарита… Имя переводится как «жемчужина». Небесной жемчужиной называли поэты луну. Это «подтверждают» алхимики: из драгоценных камней Луне «соответствует» жемчуг. Кроме того, в оккультной иерархии планет Луна — «королева». А булгаковская Маргарита — королева на балу у Воланда!

«Мастер и Маргарита» — «лунный» роман. По сути, это роман одной ночи — ночи полнолуния. В эпилоге Маргарита прямо отождествляется с Луной, становится ее порождением, сном: «…Тогда лунный путь вскипает, из него начинает хлестать лунная река и разливается во все стороны. Луна властвует и играет, луна танцует и шалит. Тогда в потоке складывается непомерной красоты женщина…»

И не случайно, летя на бал, домработница Маргариты обращается к хозяйке, «подбоченившись одной рукой, а другую простирая к луне…»

Итак, Маргарита — Луна.

Наташа — Венера (см. эпизоды перед и после бала, а также в эпилоге: Венера — три раза!).

И, наконец — Гелла… Третья планета? Когда шесть всадников улетают из Москвы, Гелла исчезает. Булгаковеды полагают, что тяжело больной писатель просто забыл об этом персонаже.

Гелла — Гея — Земля?

ГеЛЛа… Две буквы «Л».

«Мастер и Маргарита» — две буквы «М».

ММ.

Или — ГЕММА? «Гемма», «гамма», «гимель»… Третья буква древних алфавитов, символ Земли! Вот почему красавицы Геллы нет среди улетающей кавалькады Воланда — они ее покинули!

Но гемма — это еще и драгоценный камень в оправе. Каменный скарабей Воланда — типичная гемма!

Меркурий, Луна, Венера, Земля… Так же просто можно выявить и другие астрологические символы.

«Роман-гороскоп»?

Велик соблазн броситься с головой в этот зеркальный колодец смыслов. Но у нас свой путь. Мы ищем «тень минувшего», ловим золотые блики прометеева огня…

…Бартини не любил лунный свет. Именно поэтому никогда не открывалась плотная штора в его кабинете, служившем также и спальней. Ночное светило экранирует Землю. Как гигантский пылесос, оно втягивает в себя психическое излучение человечества. Луна — санаторий душ, место, где затихает исколотая память тех, кто «не заслужил свет».

«В общем, чистилище!..» — подытожил Роберт Людвигович. Столь странные вещи он рассказывал своему приятелю-летчику. Было это в Ленинграде, зимой, в самом конце пятидесятых. Они шли из ресторана в гостиницу, и Бартини говорил что-то еще, а над городом висела огромная белая луна…

«Отдели тонкое от грубого», — советует Гермес.

На «розенкрейцеровской» картине Бартини Луна плывет в зарешеченном небе — обнаженная, «непомерной красоты женщина». В том, что это аллегория, сомневаться не приходится: из левого нижнего угла к ней стартует ракета. Удивительно похожая на немецкую ФАУ-2, которую Бартини видеть тогда никак не мог. Но не это странно…

Воланд — «немец». Первая буква фамилии — и Булгаков подчеркивает это почти до потери чувства меры — «двойная В». То есть — удвоенная V. По-немецки: два «фау».

«Ваш роман вам принесет еще сюрпризы!..»

Луна и ФАУ-2… Прообраз гигантских лунных ракет Вернера фон Брауна — немецкого «консультанта», перебравшегося в США после войны. Werner…

…Два человека колоссальной пробивной силы устремились к Луне. Родившийся на четыре года позже Королева, фон Браун наверстал упущенное — в те годы, когда главный конструктор валил лес на Дальнем Востоке, а потом делал какую-то мелочевку в туполевской шараге. Но вот наши танки ворвались на немецкий ракетодром в Польше — и Королева спешно освобождают. С грустным изумлением осматривает он обломки брауновских ракет: шесть лет назад его отдел просчитывал и такой вариант. Королев снова включается в гонку и вырывается вперед. Первый этап: копирование и модернизация ФАУ-2. Немец еще в растерянности — а Сергей Павлович уже убедил Лаврентия Павловича, что ракеты — неотвратимое оружие, идеальный носитель будущих курчатовских боезарядов. Но уже вскоре фон Браун оказывается за океаном и, не мешкая, включается в лунный марафон.

Нацеливая друг на друга свои баллистические «изделия», они ни на минуту не забывали об истинном предназначении. Лидировал Королев — первый спутник, первый человек, первые межпланетные зонды, первый выход в открытый космос… Но главная цель — Луна. Все, что удавалось оторвать от народа и армии, было брошено на гигантскую ракету Н-1. Но вот умирает Королев, и Америка уходит в отрыв: одиннадцатый «Аполлон» достиг Луны. «Маленький шаг одного человека — огромный скачок человечества!» Национальный триумф. Россия делает вид, что ей эта мертвая глыба ни к чему. «Мы пойдем другим путем!» Но вот проходит еще десяток лет и сами американцы изумляются: «Зачем?..» Каждый посадочный модуль стоил в 15 раз дороже, чем если бы его сделали из чистого золота. Ведро лунной породы — как 35 ведер бриллиантов! И все только затем, чтобы весь мир услышал: «Здесь находятся большие объекты, сэр, огромные!..» И про «танковые следы». А Эдгар Митчелл якобы видел старичка — босого и белобородого. По другой версии, имеющей хождение среди уфологов, старичок в два счета починил топливную систему взлетной ступени «Аполлона-14».

А всего на Луне побывало двенадцать человек.

«Зачем? — спрашивают трезвомыслящие. — Разве на Земле дети уже не умирают от голода? Разве покончено с болезнями, и у всех все есть?»

Значит, зачем-то нужно. Тень ФАУ-2, мелькнувшая в булгаковском романе — прекрасное тому подтверждение. Трудно представить, что все это совпало случайно: «непонятый гений» Бартини и «отец астронавтики» Оберт родились в венгерской части Австро-Венгрии, в Трансильвании. Эта местность славилась аномальными явлениями и людьми. Оберт немного старше Бартини — к 1925 году он успел поучиться в куче университетов. Где учился Бартини — непонятно. Оберт «засветился» в берлинской «Блистающей ложе», за «красным бароном» тянется густой аромат розы… Оба долгое время занимали должности инженеров-консультантов, один в Германии, другой — в России.

Иностранные консультанты вдохновляют своих учеников: Герман Оберт — фон Брауна, Роберт Бартини — Королева. Бартини впервые встретил Королева в Коктебеле, потом взял к себе в КБ.

«Познакомьтесь, товарищи — Роберт Людвигович Бартини, мой учитель!» — так Королев представил его своим подчиненным.

Оберт — Роберт…

Какое волшебное слово — «допустим»!.. Но это слово тянет за собой цепь новых вопросов. На них надо попытаться ответить — иначе теряет смысл все то, что мы уже допустили.

Кому и зачем это нужно — толкать нас в Космос? На Луну, на Марс, на Венеру, к черту на кулички?.. Зачем? Чтобы мы узрели марсианские пирамиды и каменную слезинку на полуторакилометровом лице мальчика? Они что-то поняли — те, кто возвел или вырезал из горы это титаническое изваяние, заснятое «Викингом» на юге Ацидалийской равнины. Космическая печаль… Если Бартини прав — человек никогда не сможет улететь от Солнца. Мы просто распадемся где-нибудь за орбитой Плутона. Не о том ли предупреждал Блаженный Августин: «Если Бог хоть на мгновение забудет про ваш мизинец — он исчезнет»

Бездна…

Ребенка взяли за руку и осторожно подвели к опасному обрыву. Сказали: «Нельзя!» Когда ребенок подрастет, ему подарят… ну, скажем, дельтаплан. И снова подведут к обрыву: «Лети!»

Вдумайтесь: так долго и трудоемко можно возиться только со своими детьми! Нет никаких пришельцев — есть учителя, врачи, полицейские. Если угодно — служба безопасности. Будущее человечество уже существует. Оно было всегда. И от каждого зависит — с какой скоростью «взрослеть». И сколько воплощений надо пережить, чтобы понять: мир прекрасен. И очень плотно заселен. Но на Земле нет и не может быть никакого вмешательства извне — его не допустят. «Летающая посуда» и нлонавты всех сортов, все случаи контактов — первого, второго и третьего родов — это просто сказки. В самом прямом смысле: нам показывают сказки. Иногда — страшные. Но что есть добро и что есть зло — в понимании тех, кто знает, что человеческое тело — только скафандр, одна из многих одежд, которые предстоит износить. Разве непонятно: «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные…»

Чего же боится Господь Моисея? Бессмертия человеческого тела — «одежд кожаных». Страшнее «ядерной зимы», страшнее СПИДа и дырявого озона — индивидуальная вечность. «Как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно…» Значит, это в принципе возможно… Великий искус грозит человечеству: личное бессмертие. Это — коллапс. Остановка эволюции. Деградация. Глупо и страшно: не менять тела, не окунаться время от времени в чистые струи воды забвения, не начинать новую жизнь — «с понедельника»…

Сон — маленькая смерть. Во сне мы тоже стаскиваем свои «кожаные» доспехи и путешествуем по ближним мирам. Это «еще не полет» — больше похоже на выход Леонова в открытый космос. Но с каждой прожитой жизнью закаляется и крепнет новая оболочка — астральная. Вертикальный прогресс — это когда «куколка» превращается в «бабочку».

Азазелло — мастеру: «Разве для того, чтобы считать себя живым, нужно непременно сидеть в подвале, имея на себе рубашку и больничные кальсоны?..»

ГЛАВА XXIX

Правоверные христиане осудили Булгакова — помимо прочего и за то, что его сатана весьма симпатичен.

Какой великолепный розыгрыш!

Каменный скарабей Воланда — это Древний Египет. Елена Петровна Блаватская, которую Булгаков весьма почитал, писала в «Разоблаченной Изиде»: «Гермес, бог мудрости, известный в Египте, Сирии и Финикии под именами Тот, Тат, Адад, Сет, Са-тан…»

Са-тан?!.

Так кто же посетил пролетарскую столицу — «однажды весной, в час небывало жаркого заката»? Кто нашептал «Евангелие от Воланда» «трижды романтическому мастеру», им же самим придуманному?

«Трижды романтический мастер…» Нет ли здесь ключа? Маргарита вышивает на шапочке букву М. Трижды… мастер? Три буквы М! Но три «М» — это Маргарита, мастер и Воланд (W — перевернутая М).

Первое воплощение бартиниевского Ромео Форми в «Цепи» — древний кельт Ра-Мег. Или Ро-Мег? Он изобрел колесо, научился плавить металл, задумался о том, как устроен Мир…

«Мег» — «великий». «Мегист» — «величайший».

Булгаковские три М — «Триждывеличайший», «Трисмегист»!

«Тот Гермес Меркурий Трисмегист — Мастер всех наук и искусств, Знаток всех ремесел, Правитель Трех Миров, Писец Богов и Хранитель Книг Жизни» — так титулуют эту легендарную личность книги секретных учений Запада.

МАСТЕР — прочитали мы, выстроив буквы индексов бартиниевских проектов.

«Мастер всех наук и искусств…»?

«Люди — смертные боги. Боги — бессмертные люди. Счастлив будет тот, кто это поймет!» — так говорил Триждывеличайший Мастер, первый прогрессор планеты Земля. Жрецы позднего Египта называли его — «Серебряный Диск».

Три имени даны этому человеку, получившему в египетской пустыне «Памандр» («Видение»): Тот, Гермес и Меркурий. Египет, Греция, Рим… Пятьдесят веков назад он подарил египтянам буквы и числа, разделил время на месяцы и годы, вел летопись и предсказывал грядущее, научил людей плавить металл, строить города и корабли. Греки звали его Гермесом — изобретателем новых вещей, вестником богов, «нашептывающим» людям вещие сны, посредником между тремя мирами — Аидом, Землей и Олимпом. В Древнем Риме он был известен как Меркурий. «Его» планета — первая от Солнца, алхимический символ — ртуть…

Тот Гермес Меркурий основал Герметические Мистерии — сложнейший обряд инициации учеников, посвящение в тайны оккультных наук. Он учил жрецов строению Вселенной: «Нижние миры — подобие верхних». Он говорил о том, что судьбы звезд и планет связаны с судьбами людей. Он открыл своим ученикам Бога в человеке и человека в Боге. «Я только сторожевой пес Божественного Пастуха» — говорил он. Художники-оккультисты всех времен часто рисовали Учителя с собачьей головой.

Тот Гермес Меркурий Трисмегист был первым, кто рассказал о метемпсихозе — переселении душ на пути к бесконечному совершенству: «О слепая душа! Вооружись факелом мистерий и в земной ночи ты откроешь твой сияющий Двойник, твою небесную Душу. Следуй за этим божественным Руководителем, и да будет он твоим Гением. Ибо он держит ключ к твоим существованиям, прошедшим и будущим…»

В бытность Тотом он написал сорок две книги по разным отраслям знания. Одна из них — о женщинах. Греки увековечили память об Учителе, воздвигнув сотни каменных герм. Это — четырехгранный столб, увенчанный головой Гермеса. Их ставили на перекрестках дорог.

Герма — дорожный знак.

«— По этой дороге, мастер, по этой!..» — такими были последние слова Воланда.

«Блажен будет тот, кто пойдет по дороге Озарения!» — последняя строчка из единственного трактата Гермеса, дошедшего до наших дней. Оккультистам всех веков и рас он известен как «Изумрудная Скрижаль». Первоначально эта алхимическая инструкция была вырезана на плоском зеленом кристалле…

…Ах, как сиял левый глаз Воланда, заливая страницы романа зеленым герметическим светом! Все авторы, писавшие о посвящении в Мистерию Гермеса, обязательно отмечали это «мерцающее зеленое сияние» (Мэнли П. Холл). «Зеленая лампа»… Во времена пушкинские и булгаковские она собирала в круг света тех, кому особо покровительствовал Трисмегист — древний бог мудрости, литературы и истории, Наставник тех, кто идет.

«У него были круглые, неестественно зеленые глаза…» — о Рудольфе Сикорски, «Жук в муравейнике».

«— Ну вот, Андрей, — произнес с некоторой торжественностью голос Наставника. — Первый круг вами пройден.

Лампа под зеленым стеклянным абажуром была включена, и на столе, в круге света…»

Стругацкие, «Град обреченный» — четвертый абзац от конца. Совпадение?

«…Что-то произошло со шкалой диапазонов. Она озарилась зеленоватым мерцающим сиянием…» Опять-таки братья Стругацкие, «Повесть о дружбе и недружбе». И героя зовут Андрей Т., и число 19 повторяется семь раз — к месту и не очень. И семь раз — слово «цеппелин». Для «Маленькой повести» — многовато! Но главное — сюжет: герой засыпает в новогоднюю ночь и во сне переживает некие приключения, имеющие очевидной целью полное перерождение личности. Духовная трансмутация — суть всех Великих Мистерий. Это жестокий экзамен: ученика инструктируют, а затем на несколько часов вводят состояние измененного сознания. Гипноз. Он «умирает» — и видит сон. Эффект присутствия — полнейший. Во сне человек может «прожить» даже целую жизнь — важно при этом не забыть, кто он такой, не испугаться опасности, не уклониться от страданий, не соблазниться богатством, властью, женщиной. За этим неотступно наблюдает Верховный Инициатор. Наставник. Действо, разыгрываемое в астрале, принципиально неотличимо от того, что мы называем реальностью. Вернувшись в физическое тело, ученик лучше всяких объяснений поймет, что наша жизнь — тоже сон. И нужно вести себя достойно — чтобы не остаться «на второй год»…

…Во всех своих интервью Стругацкие постоянно подчеркивали: их духовный фундамент — Булгаков, Уэллс, А. Толстой.

Булгаков — это понятно. «Мастер и Маргарита» — роман-мистерия. Сон. Ничего не было. Ершалаима не было: «Может это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?» — думает Берлиоз. Москвы не было: город-фантом «ушел в землю и оставил по себе только туман». И казни никакой не было: «померещилось», — успокаивает Иешуа «освобожденного» прокуратора. Булгаковский роман — тоже астральный спектакль. «Реальный» мастер умирает в палате № 118, «настоящая» Маргарита — у себя в особняке. Верховный Инициатор Воланд ответвил «параллельную» Москву и провел учеников по лезвию бритвы — во сне.

— А если ученик забудет наставления? Если испугается? — поинтересовался Скептик, изобразив кривую усмешку. — А может они и разрешения не спрашивают, влезая в наши сны?

«Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы…»

Это — «Миллиард лет до конца света». Мало кто из читателей понял, что Вечеровский — истинный виновник цепочки загадочных происшествий. У него «был совершенно нечеловеческий мозг». Он — резидент Шамбалы, Инициатор, прогрессор. И скоро уедет — «на Памир» — отдыхать от нашей безнадежной тупости и трусости.

— Но там нет ни одной зеленой лампы! — торжествующе заявил оппонент.

Верно. Но слово «Гренландия» («Зеленая страна») упомянуто четыре раза да один раз — Грэм Грин. И, конечно, то и другое приклепано к внешнему сюжету почем зря.

«Воланд» Александра Грина — таинственный Бом-Гран из «Фанданго». Его пирамидка сияет ослепительно-зеленым светом, непостижимо разветвляя судьбу героя.

— Совпадение…

Или — технология. Возможно, та самая, которая позволила сделать «невидимку».

Черные, тайные, герметические повести…

И не случайно в бартиниевской «Цепи» — Ра-Мег. Не «Ро», как должно быть, а именно «Ра»! Рамег. Анаграмма: герма! Вся эта история — цепь герм, заботливо расставленных сверхчеловеческой рукой.

«Не скучно ли вам на темном пути? Я тороплюсь, я бегу…»

…Он был Заратуштрой, Тотом, Рамой, он много раз воплощался в древней, новой и новейшей истории. Золотая цепь сверхлюдей, соединяющая небо и землю!

«…Когда Маргарита, обдуваемая прохладным ветром, открывала глаза, она видела, как меняется облик всех летящих к своей цели…»

…Бартини предлагал «стране пребывания» великолепные самолеты, экранолеты, магнитопланы, новые двигатели, спутники и какие-то аппараты, контролирующие пространство. Он заглянул в Бездну и рассчитал форму Бесконечности. Он неутомимо сеял золотую пыльцу новых идей. То, что не было понято, гений зашифровал — в своих картинах и в книгах друзей — до востребования.

«Люди — смертные боги. Боги — бессмертные люди…» — объяснял Мастер Тот своим ученикам. С тех пор пятьдесят тысяч раз сверкающая Сотис всходила над пирамидами. Пришло время принять новые истины…

«Вселенная — это одно-единственное образование, которое все время есть везде. Находясь одновременно в разных местах и в разных временах, она конечна и бесконечна — как змея, укусившая свой хвост. Можно представить ее как закольцованную нить, которая проходит через все сущее. Можно — как зеркальную сферу, в которую вложена другая сфера, и так далее — но самая меньшая из „матрешек“ — та самая, которая объемлет остальные… Таким образом, Вселенная абсолютно тождественна самому меньшему из своих элементов — потому, что этот наименьший элемент и есть Вселенная. В мире нет ничего, кроме этой непостижимой частицы. Остальное — только образы, грандиозная шестимерная голограмма. Если угодно — бесконечный сон…»

Так говорил Роберт Бартини, посетивший эту Землю с 1897 по 1974 год. Он был избран для своего высокого предназначения, но не был единственным. Словно незримая волна прошла по человечеству. Зов. Те, кто звал, знали избранных поименно. Те, кто откликнулся, получили Новое Знание. И воплотили его, как могли, на языке, которым владели. Вот он — настоящий Орден Света, тайный союз «всех летящих к своей цели»! Лабиринты Хорхе Марии Борхеса, миры Саймака, волшебная страна Амбер, «Чайка Джонатан Ливингстон» и теософские трактаты Петра Успенского, механистические грезы Циолковского, вдохновенный бред Дали и Мура — как причудливы голограммы одной и той же Идеи!

… Блистает, как звезда, левый глаз Воланда, а правый — темен, мертв… И то же самое — на картине Бартини: взрыв двойной звезды, сияние Сириуса-Б и обугленная чернота Сириуса-А.

И, конечно, Воланд — никакой не киноцефал (что за странная мысль!), а существо с двойной звезды Сириус — «Звезды Собаки». Черный пудель в овале: «ово», яйцо — символ рождения. Взрыв Сириуса породил жизнь на Земле — вот смысл великолепной булгаковской криптограммы!

— Чушь!.. — твердо сказал оппонент. — И чушь, прошу заметить, собачья!..

«Если вы ищете что-то новое, скорее найдете это у древних», — меланхолически заметил Борхес. Все уже есть. Все ответы на все вопросы. И вопросы ко всем ответам…

…В Москве живет человек, читавший «Цепь» полностью. Это — женщина. У нее профессиональная память. Вторая часть «Цепи» — пролог ко всей истории Земли. «Пролог на небесах» — в окрестностях двойной звезды Сириус. Там обитала могучая цивилизация существ, чья природа — «пакет» волн, плазма. Катастрофа разметала ноосферу Сириуса. Гонимые яростным светом, разумные плазмоиды рассеялись в Космосе. Изгнание из Рая. Ничтожная горстка космических «погорельцев» достигла Солнечной системы и выбрала планету на жительство. Было одно трагическое обстоятельство: вырванные из своей экологической ниши, они не могли воспроизводить потомство. Не было каких-то условий — возможно, просто необходимой «критической массы». Оставался один выход — и они им воспользовались: биологические «посредники». Светоносные Существа выбрали третью планету и «поселились» на искусственном спутнике — будущей Луне. На Земле создается биосфера. И несколько раз уничтожается смертельным перепадом напряженности магнитного поля. Это — запас органических энергоносителей: уголь, нефть, газ, сланец… И — гумус. Одновременно «прорабатывается» фауна: в десятках и сотнях параллельных миров выводятся плавающие, ползающие, бегающие и летающие твари. Те, которые представляют угрозу для экологической ниши будущего человека, безжалостно уничтожаются. Наконец, создается «венец творения» — человеческое тело — идеальный инкубатор души, устройство для передачи информации о сохраняющих реакциях.

Дальнейшее более или менее полно описано в священных книгах земного человечества, особенно в самых древних из них — «Зенд-Авесте» и станцах «Книги Дзиан». Вот, например, седьмая станца (перевод Е. П. Блаватской):

«Ныне это твое Колесо, — сказало Пламя Искре. — Ты — это Я, мое Подобие и моя Тень. Я сам облекся в тебя и ты Мой Вахана, до Дня „Будь с Нами“, когда ты снова станешь Мною и другими, собою и Мною». После этого Строители, облекшись в свою первую оболочку, спускаются на блистающую Землю и над людьми главенствуют — будучи ими самими…

Их было семеро — тех, кто спасся от огненного потопа Сверхновой.

— Предпочитаю быть потомком обезьяны! — мрачно буркнул Скептик.

— Это только на первый взгляд нет разницы — слепил ли тебя Господь из красной глины или бартиниевские «погорельцы»… э-э… синтезировали!

Бог не отменяется. Но не надо представлять Его в белой простыне, с бородой, с руками, измазанными глиной. Не знаем даже, подобает ли Всевышнему самолично взрывать Сверхновые! «Наверху то же, что и внизу!» — учил Гермес. Очевидно, это «дело рук» прогрессоров высочайшего ранга, Звездных Сеятелей Света.

…Земля — огромная алхимическая лаборатория. В этой колбе над спиртовкой Солнца жизнь порождает жизнь. Выпадают в осадок и тщательно собираются жемчужины Великих Душ. Каталитическая реакция. Пройдя инициацию, о которой мы не можем и помыслить, они вновь воплощаются. Человечество называет их пророками — иногда после мучительной смерти.

ГЛАВА XXX

«…Гримасничая от напряжения, Пилат щурился, читал: „Мы увидим чистую реку воды жизни…“»

Оккультная идеограмма М — буква на шапочке булгаковского мастера — знак Воды в ее изначальном, космологическом смысле («И Дух Божий носился над водою…») — Великая Бездна, Водопой Жизни. Елена Петровна Блаватская в «Тайной Доктрине» связывает эту букву с именем Пятого Будды — Майтрейи — который придет из Великой Бездны — Майи. Земля будет населена человечеством Шестой Расы. Но это другая Земля и другое человечество…

…Бартини всегда тянуло к воде. Вода по-древнееврейски — «маим».

МА-И-М.

М и М.

МАстер И Маргарита.

Маим — Великая Река Жизни, несущая волны энергии и информации — силы и знания…

«Знание — сила».

Только человек, сказавший эту бессмертную фразу, мог написать: «Все сделано из вещества того же, что наши сны!..» Три века спустя ему же приходится вновь убеждать нас в том, что сон и явь — одно и то же. И это у него на обложке одного из прижизненных изданий выстроились восходящими ступеньками три буквы W — таинственный знак, который давно заметили, но так и не смогли расшифровать. Мыслитель, написавший «Новую Атлантиду» и «Экспериментальную историю», гениальный поэт, скрывшийся под дюжиной литературных масок, философ, сокрушивший средневековую схоластику, ученый, которого сегодня называют «отцом современной науки»… Одна из его масок — автор «Ромео и Джульетты» (в «Цепи» — Ромео и Джемма!).

«В свое время секретные истины будут открыты», — гласит латинская надпись на титуле первого издания «Новой Атлантиды».

— Надо полагать, что это время настало?

Может быть.

Сэр Фрэнсис Бэкон, барон Веруламский, виконт Сент-Олбани… Его расшифрованный дневник открывает еще одну тайну: по праву рождения он — принц Уэльский, законный наследник престола! Уэльс — личная вотчина британской короны — по-английски пишется через W. Таким образом, вся история с самолетом-«невидимкой» — лишь намек на «Человека-невидимку» и —… Уэллса!

Знаменитый английский писатель-фантаст, великий мастер экспериментальной истории, был также видным членом «Фабианского общества». Но примерно в те же годы не имеющий к этому обществу никакого отношения полковник Фабиан — начальник французской шифровальной службы — начал свою поистине титаническую работу над дневником Бэкона!

Припомним те строчки из первой главы «Мастера…», где Воланд говорит о цели своего визита в Москву: в библиотеке найдены рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского. Совершенно необязательное место, это потом нигде не обыгрывается — и Булгаков мог поставить любое другое подобное имя. Он и поставил — но об этом чуть позже.

Герберт Аврилакский, писатель-чернокнижник десятого века — здесь должен быть какой-то намек! Имя? Герберт… Уэллс?! Писатель-чернокнижник двадцатого века!

Уэллс — Уэльс — Бэкон…

Из дневника Бэкона мы узнали, что во время почетной ссылки во Францию он влюбляется в Маргариту де Валуа, жену Генриха Наваррского, и она отвечает ему взаимностью. А в первой редакции булгаковского «Мастера…» Маргарита отнюдь не прапраправнучка, а новое воплощение великолепной француженки из королевского дома Валуа! Маргарита де Валуа… В протоколах второго допроса Роберта Бартини упоминается некая Маргарита Блуа — якобы, именно она помогла молодому барону уехать в СССР!

Доктор У. Роули — друг и духовник сэра Фрэнсиса — с изумлением писал об этой титанической фигуре: «Если бы я помыслил, что Бог излил на кого-нибудь из нынешних людей луч познания, то это относилось бы к нему. Он прочитал много книг, но знание его происходит не от книг, но из самих основ и понятий внутри него самого».

…Лорд Фрэнсис Бэкон, барон Веруламский, принц Уэльский, прогрессор… Известно, что сэр Бэкон имел в своем гербе изображение луны. Исследователи средневековых трактатов знают еще об одном «фирменном знаке» таинственного мыслителя. Это —…боров! Луну и борова находят в рисованных заставках всех бэконовских книг, а также в некоторых трудах, изданных под другими именами. О Луне у Булгакова мы упоминали, а свинья… Вспомните: на каком «перевозочном средстве» добиралась на бал домработница Маргариты?

Чрезвычайно увлекательное занятие — читать ранние редакции «закатного романа». По первому впечатлению Берлиоз счел Воланда англичанином — это осталось и в «каноническом» тексте. Но самое интересное как раз то, что впоследствии автором скрыто: «…Тут в библиотеке нашли интереснейшие рукописи Бэкона…» — говорит «иностранный консультант» в одной из ранних редакций.

Знак многократного воплощения — каменный скарабей на груди Воланда — не просто талисман. Очень важная деталь — письмена, вырезанные на спинке жука. Скарабей с иероглифами — это древняя печать фараонов. Предельно ясный намек: Бэкон был лордом-хранителем печати!

Имя названо, круг замкнулся…

— Но Воланд — немец! — робко напомнил Скептик.

Воланд — «пожалуй, немец». Этот нюанс поможет нам окончательно расшифровать имя. Некоторые историки считают, что Фрэнсис Бэкон имитировал свою смерть, тайно перебрался на континент и дожил до 106 лет под именем немецкого философа Иоганна Валентина Андреа. Существует масса доказательств того, что этот человек основал Орден Розенкрейцеров и за подписью мифического Христиана Розенкрейца, рыцаря Золотого Камня издал знаменитую «Химическую свадьбу». Несомненное сходство имеют портреты Ф. Бэкона и Андреа. В них присутствует и тайный знак Бэкона — Луна. Уже известный нам Мэнли П. Холл приводит еще одно доказательство: в трактате «Анатомия Меланхолии» (1621) есть любопытная сноска: «Иог. Валент. Андреа, лорд Веруламский». Но это же титул Бэкона! Автор «Анатомии…» установлен — Роберт Бартон, друг Бэкона.

Роберт Бартон, Роберт Бартини…

Мэнли П. Холл пишет, что некоторые стилевые особенности «Анатомии…» позволяют предположить, что настоящий автор — сам Бэкон, ставший к тому времени Иоганном Валентином Андреа. Впоследствии это подтвердил его расшифрованный дневник. Но был еще один Роберт…

«— Граф Роберт, — шепнул Маргарите Коровьев, — по-прежнему интересен…»

Великолепный злодей граф Роберт Эссекс, второй сын королевы Елизаветы — любимый брат и соперник Фрэнсиса Бэкона. Граф попал на бал Воланда отнюдь не случайно: трудно найти грех, в котором он был бы неповинен!

— Но при чем тут сам Воланд?

Вол-анд. Валентин Андреа. «Во» вместо «Ва» — иначе будет слышаться родное словечко «валандаться». На первое имя Валентина Андреа — Иоганн — намекает другой персонаж романа, Иван Бездомный. Если «королева» Маргарита — новое воплощение Маргариты Наваррской, то и «король» Воланд (Бэкон-Андреа) должен иметь «зеркальное» имя. Фрэнсис? Нельзя-с… И Булгаков выбирает имя Валентина Андреа — Иоганн. Но даже это имя дано не прямо, а в отражении: Иван Бездомный — Иоганн Воланд. Кто-то из булгаковедов уже писал о том, что поэт — альтер эго Воланда. И что именно для него — ученика мастера — была разыграна эта блистательная мистерия. Недаром в эпилоге Иван — профессор и историк — как Воланд! А глава, в которой поэт попадает в клинику и слышит голос Воланда, называется «Раздвоение Ивана»! Похоже на то, что ученик стал мастером: «Ивану Николаевичу все известно, он все знает и понимает…» Кстати, отца Ф. Бэкона звали Николас. Иван Бездомный, соответственно — Иван Николаевич!..

И, конечно, не случайно Иоганн Воланд обозвал Бегемота «проклятым гансом». Все они — порождения мага — несут его отблеск, оттиск, клеймо… Никто не замечает странное одеяние Воланда — «ночную длинную рубашку, грязную и заплатанную на левом плече». Это же хитон — «старенький и разорванный голубой хитон» Иешуа! А почему у Воланда страдальчески перекошенный рот и лицо, словно обожженное яростным солнцем Голгофы, почему маг и Иешуа говорят одинаковым сорванным голосом?

ИО-ГА-НН.

Иешуа Га-Ноцри. Аббревиатура: Иоганн!

Очень важны детали. Вспомните, чем пахло в комнате Воланда? «Серой и смолой»!.. Сера — это понятно, а вот смола — как раз наоборот: мирро, благословенная смола богослужений, подарок волхвов маленькому Иисусу!

— Высший пилотаж! — иронически похвалил Скептик. — Очень даже хорошее имя для сатаны — Иоанн…

Воланд сатана? Сатана прилетает в столицу СССР, замеряет уровни Добра и Зла, производит инвентаризацию покойных негодяев, а заодно устраивает неземное счастье двум влюбленным!

Он — Измеритель. Дозиметрист.

«И мера в руке его…»

У Дюрера один из всадников Апокалипсиса держит в руке «меру» — аптекарские весы. Странно… Иоанн Богослов ясно пишет:

«Говоривший со мной имел золотую трость для измерения города…» Город — Град Божий. Новый Иерусалим. Самому Иоанну выдана была другая трость — не золотая — для замера нынешнего человечества: «И дана мне трость, подобная жезлу…» А Иоанн Воланд «под мышкой нес трость с черным набалдашником». Не золотую… Эта трость неоднократно муссируется: то она становится похожа на шпагу, то Воланд опирается на шпагу, как на трость…

Точно установлено, что Иоганн Валентин Андреа был автором одного из важнейших документов ордена Розы и Креста — «Конфессио». Сегодня, спустя триста лет, этот гимн прогрессорству читается с особым интересом:

«…Ложь и тьма, проникшие в науки, искусства, религии и правительства и делающие затруднительным даже для мудрых открытие подлинного пути, будут повержены, и установится единый стандарт, чтобы все могли радоваться плодам истины. Нас не будут рассматривать как ответственных за это изменение, потому что люди будут говорить, что это результат прогресса…»

Как он угадал!..

Но почему Бэкон выбрал это имя для своей другой жизни?

Валентин Андреа… «Андрей» — «раб». Вспомним блиц-спор Воланда и Левия Матвея о слове «раб»: «Я не раб, — все более озлобляясь, ответил Левий Матвей, — я его ученик».

Но Воланд явно имел в виду что-то другое: «Мы говорим с тобой на разных языках…»

БАР-ТИНИ. РАБ НИТИ.

Валентин… По-немецки имя пишется через W. Как и слово «валлиец», то есть коренной житель Уэльса. «Валлиец» — принц Уэльский, наследник британской короны. Им был сэр Фрэнсис Бэкон, старший сын королевы Елизаветы и графа Лейстерского. Валентин Андреа — «Валлиец-Раб» — «царь-раб»…

«Царь-раб» — древний мифологический персонаж с вынужденным «переодеванием»: под лохмотьями нищего шута — золотые одежды. Ситуация типа «Король Лир». Наступит время, и он отвоюет свой трон…

…У Булгакова мы найдем массу намеков и на некоторые другие воплощения «иностранного консультанта». Например, из диалога Воланда и Коровьева в «Варьете» следует, что это не первый его визит в Москву. И что с тех пор город сильно изменился. Припомним — кто из иностранцев посещал Россию при сходных обстоятельствах? Кто любил таинственность, чудеса, черную одежду и драгоценные камни? Ответ мы найдем у того же Мэнли П. Холла: «Граф Сен-Жермен описывался как человек среднего роста, пропорционально сложенный, приятной наружности, с правильными чертами лица. Он был смугл, с темными волосами, которые часто были припудрены. Одевался он просто, обычно в черное, но его одежда была всегда лучшего качества и превосходно сидела на нем. У него была мания обладания камнями, которые имелись у него не только на кольцах, но и на часах, цепочке, табакерке…»

Алмазы Воланда — на часах и портсигаре!..

Мэнли П. Холл сообщает и о посещении России. А также о том, что Сен-Жермен (Жермен — Гермес?) не раз появлялся в европейских столицах под именем венгерского князя Ракоши из Трансильвании. Он полагает, что«…граф Сен-Жермен и сэр Фрэнсис Бэкон были двумя величайшими эмиссарами за последние две тысячи лет, посланными в мир Секретным братством…»

ГЛАВА XXXI

Но вот что непонятно: почему Бартини настойчиво внушал мысль о своем сходстве с Леонардо? Он все делал «след в след» — рисовал, музицировал, писал стихи, изучал динамику воды и воздуха. Он предлагал властям кучу смертоносных механизмов и работал над архитектурными проектами. Среди знакомых Бартини не было, наверное, ни одного человека, которому бы он не показал леонардовский способ «зеркального» письма. Да и сами жизненные обстоятельства «итальянца» Бартини — калька с судьбы Леонардо да Винчи.

«Леонардо XX века!» — восторгались его биографы.

«Леонардо недовинченный!» — шипели завистники. А также начальники некоторых опытных производств, которых Бартини не раз оставлял без премий.

Что-то здесь не так…

— Другая парадигма, — подсказал Скептик. — Леонардо часто забрасывал искусство и с упоением занимался «железом» — всякими летательными машинами, водолазными костюмами и прочим. Бартини нехотя делает самолеты и весьма любительски рисует… К тому же «титан эпохи Возрождения» был совершенно индифферентен к прекрасному полу!..

…Бартини любит театр, розыгрыш, мистификацию. Он вдохновенно лепит свой миф, не смущаясь разночтений. Бартиниевский артистизм недоброжелатели называли актерством, а друзья оправдывали богатством натуры. «Весь мир — театр, люди в нем — актеры!..» — повторял Роберт Людвигович.

Роберт Орос Лодовико… РОЛ. Роль?..

Своему первенцу он выбрал странное имя — Гэро.

«Гэро» — «играть роль» (лат.).

«Леонардо» — тоже роль. Маска. «Легенда». Уход в другую парадигму.

— А зачем?..

Прогрессорство — это ускорение. Форсирование эволюции социума. Ускорение — идефикс Роберта Людвиговича Бартини. Он про это даже статью написал в один из московских журналов — ее напечатали, изуродовав до неузнаваемости. Но главная мысль чудом осталась в живых: ускорение — фундаментальное свойство Вселенной. Известно, что движение есть атрибут материи. Бартини уточняет: ускоренное движение!..

А что если так думают отнюдь не все? И даже не большинство — из тех, кого Циолковский дипломатично именует «неизвестными разумными силами»? Очень многое становится понятным, если предположить наличие разногласий и даже конфронтацию «ускорителей» и «консерваторов». Например, легко объясняется многовековой социальный и технологический анабиоз некоторых народов, регионов и целых континентов.

Это — игра… Жестокая игра в экспериментальную историю. Бесконечная шахматная партия: десятки, а может быть и сотни тайных прогрессоров неустанно смазывают скрипучее колесо человеческой истории, а в это время сотни и тысячи «хранителей» охотятся за «смазчиками»… Летальный исход невозможен в принципе — и потому бессмертные не стесняются: костры инквизиции, авиакатастрофы, застенки контрразведок, услуги наемных убийц — все средства хороши, чтобы сбросить с доски чужую фигуру. Особенно тщательно отслеживаются крупные игроки, способные вести сразу несколько воплощений — гроссмейстеры. На жаргоне «охотников» — регенты, руководители хора:

«…— С вас бы за указание на четверть литра… поправиться… бывшему регенту! — кривляясь, субъект наотмашь снял жокейский свой картузик…»

…Пришло время признаться в маленькой хитрости: цитата о рукописях Бэкона из ранней редакции романа приведена не полностью. У Булгакова так: «…рукописи Бэкона тринадцатого века».

Но ведь это — Роджер Бэкон, знаменитый алхимик и философ!

РО — ДЖЕР. Ро и Джемма — в «Цепи».

РОДЖЕР — ОРОДЖИ — ОРОЖДИ.

РО — ГЕР. ГЕРО. ГЭРО?

Не случайно Булгаков так настойчиво повторял: «двойная В»!

«В» — не Воланд, а Бэкон! «Двойной» Бэкон!..

…Версия: побыв францисканским монахом Роджером Бэконом и едва не угодив на костер, прогрессор через триста лет воплотился в сына английской королевы Елизаветы. Из дневника Бэкона мы узнаем, что мать приказала убить новорожденного, но леди Бэкон (!) тайно усыновила ребенка. И, конечно, назвала… Франциском! Франциск (Фрэнсис) Бэкон ничем не напоминал упитанного францисканца, разве что особой — яйцеобразной — формой головы. Она прекрасно видна на известном портрете шестилетнего «отверженного принца». А также в бюсте Бартини, стоящем в музее Жуковского (ср.: бюст Жуковского у Ильфа и Петрова!). Ну и, конечно, осталось то, что мы не совсем точно называем менталитетом: это заметит всякий, кто сравнит идеи и взгляды двух Бэконов.

Тайна из тайн: в каких телах обреталась душа твоя, терпеливый читатель, в цепи прошлых воплощений. Биология — второстепенна. И проходит «по другому ведомству»: устойчивость форм. Если угодно — цейхгауз. Ни один генетик не объяснит, почему в семье сапожника родился новый Тамерлан, в семье лесничего — философ, у академика — дегенерат… Человек — не тело. Поток времени уносит шелуху каждодневного бытия, и никому не интересно, сколько дочерей было у Циолковского, и какая именно икра — левая или правая — дрожала у Наполеона. Человек — это его идея. Нить Ариадны, пунктир, протянутый через несчетные века. Как муравей Дедала, он ползет по лабиринту Вселенной — раб нити, странник, добровольный узник Игры. Там, наверху, добро и зло исчезли в нечеловеческой, режущей глаз ясности единства всего сущего. Нет зла и добра, но есть вечный мятеж индивида — против благостной агрессии коллектива, против теплого, бездумного роения стерильно-чистых душ. Карма одиночки — Игра. «Хранители», «прогрессоры», «истребители», «созидатели» — они снова и снова встречаются на шахматных досках миллионов миров — все против всех. На Земле нет никакого центра — руководящего и направляющего. Идет незримая «война богов», перманентная — как революция по Троцкому. Лишь косвенно, уголком глаза можно уловить их молниеносные маневры, расстановку и силовые поля фигур. Заложники Вечности, они умеют ждать. И держать удар — когда в мгновение ока рассыпаются столетние комбинации. Кто знает, не обозначены ли на стратегических картах той войны первый крик ребенка, родившегося в образцовом московском роддоме? И веселая опечатка в телефонном справочнике, и древний манускрипт, точно в срок извлеченный из небытия, и ушедший в небытие авиалайнер?

Мир — живые шахматы. А знаки — это просто запись ходов.

«— Я умоляю вас не прерывать партии. Я полагаю, что шахматные журналы заплатили бы недурные деньги, если бы имели возможность ее напечатать…»

…Лондон, 1626 год. Брейгелевская зима. Почувствовав смертельную опасность, отставной лорд-хранитель Большой Королевской печати «выходит из игры». Имитация смерти — якобы от переохлаждения при опыте с замораживанием петуха — и отчаянная рокировка на континент. Гроссмейстер появляется в Германии, где под именем Валентина Андреа создает орден Креста и Розы — отличный инструмент влияния на земные дела. Открыв избранным мизерную часть тайн и некоторые возможности, он добивается их абсолютной готовности действовать без рассуждений и свято хранить молчание. Адепты разъезжаются по градам и весям и организуют свои «союзы меча и орала». Классический фрактал: нижнее подобно верхнему. Но чем ниже, тем меньше знаний и возможностей, больше амбиций и мишуры. На самом дне — блестящая пустота светских салонов, клубов, лож…

…В XVIII веке пунктир воплощений продолжил собой блистательный граф Сен-Жермен. Он трудится, словно многостаночник, мечется от столицы к столице, меняя, как перчатки, имена, титулы, «легенды»… Не раз бывало, что его одновременно видели в пунктах, отстоящих друг от друга на многие сотни миль! Результат титанической работы — Европа XIX века.

Гроссмейстер меняет маску. Он поэт, лорд Соединенного Королевства, член палаты пэров, кумир европейской молодежи, масон и карбонарий, автор «Манфреда», «Каина», «Прометея»… «Одной капли чернил достаточно, чтобы возбудить мысль миллионов людей!»

Джордж Ноэл Гордон Байрон. (22.1.1788–19.4.1824)

Байрон в Италии. «Овод» — это о нем. Греция, смерть в Миссолунги, короткая передышка. Затем — Чарльз Латуидж Доджсон. (27.1.1832–14.1.1898)

Литературный псевдоним — Льюис Кэрролл.

«— Договорились, — сказал Кот и на этот раз стал действительно исчезать по частям, не спеша: сначала пропал кончик хвоста, а потом постепенно все остальное…»

…Гилфорд, 1898 год. Шах белому королю. Но задолго до последнего удара «хранителей» регент размножился. Одно из новых воплощений — Герберт Джордж Уэллс, «человек-невидимка». Под маской писателя-фантаста оказал могучее воздействие на западную цивилизацию.

«…осталась только одна улыбка, — сам Кот исчез, а она еще держалась в воздухе».

1897 год — Бартини…

…Авторитетные теософы знают его под именем Регент М. Зона ответственности — Европа и Россия. Сто лет назад он объявил о сроках: «Феноменальные элементы, о которых раньше и не помышляли, скоро начнут проявляться с постоянно возрастающей силой и раскроют тайны своих сокровенных действий. Проблемы вселенского бытия стоят постижения и достижимы. Мысли управляют миром, и когда ум человеческий получит новые мысли, то, отбросив старые, мир начнет ускорять свое развитие: мощные революции вспыхнут от них, верования и даже государства будут распадаться перед их устремленным движением. Но прежде, чем это наступит, Мы должны смести как можно больше сора, оставленного Нам нашими „благочестивыми“ праотцами. Новые идеи должны быть насаждены на чистых местах, ибо эти идеи затрагивают самые существенные стороны жизни. Они затрагивают истинное положение человека во вселенной в связи с прежними и будущими существованиями; его происхождение и конечную судьбу; отношение смертного к бессмертному, временного к вечному, конечного к бесконечному, мысли, признающие мировое господство Абсолютного Закона, неизменного и неизменяемого, по отношению к которому существует лишь вечное настоящее…»

«Письма Махатм», 1880 год.

ГЛАВА XXXII

Но «консерваторы» уже опомнились, сопротивление ускорению стало поистине яростным. Гигантские пароходы идут ко дну из-за листика расчетов, гибнут на бесчисленных дуэлях поэты и математики, горят рукописи, громят архивы и лаборатории, прогрессоров бросают в казематы, стирают в лагерную пыль…

Воплотившись в Бартини, Мастер прилежно мимикрирует под Леонардо. Этим он путает свой ментальный след, тянущийся за ним через века. Маска не слишком удобна: время от времени приходится что-нибудь конструировать, изобретать, рисовать. Увы! Прогрессор не мог правдоподобно воплотиться в бухгалтера — даже самый наивный участковый скажет: «Не верю!»

Цель и смысл этой аватары Гроссмейстера — новая модель Вселенной. Но ставка слишком велика: запасные варианты прорабатывают и другие воплощения — в Германии, Англии, Франции, США… Пишутся и шифруются книги, снимаются фильмы — золото истины под железной оболочкой сюжета. В начале 30-х годов усилился натиск «консерваторов». Массовые аресты, пытки, расстрелы, лагеря… Помощники исчезают десятками, рвутся связи, летит под откос многолетняя работа. Нужно было затаиться, лечь на дно. Самое безопасное место в СССР — тюрьма. Возможно, он сам написал на себя донос. И, как следует из протоколов НКВД, на втором допросе во всем признался: да, итальянский шпион, да, хотел сжечь авиазавод № 240… По той же причине Бартини отказывается присоединиться к туполевцам, требует особых условий, ведет себя дерзко и вызывающе. И получает свое: десять плюс пять — «от звонка до звонка».

Можно догадаться, что агентура «консерваторов» искала Гроссмейстера по приметам его последнего воплощения. Видимо, маска прирастает очень прочно, и стереть подчистую следы прежнего менталитета считается невозможным — особенно в мелочах. Сен-Жермен любил роскошь, изысканную одежду, драгоценные камни, охотно принимал изъявления преданности и восхищения. Бартини все делает «с точностью до наоборот» — одевается дешево и небрежно, кушает что попало, живет замкнуто. Он подчеркнуто демократичен — порой сверх всякой меры. «Его светлость комплексует!..» — ухмылялись министерские прозорливцы. Но остался некий внутренний аристократизм — в таланте держаться отстраненно от быта, в его поразительном умении провести ту самую невидимую черту. Осталась благосклонность к умной лести, к восхищению. И тонкий артистизм жеста… А «мания обладания камнями» проступила в томах кристаллографии, в той заколке с блестящим камушком, с которой не расставался Бартини. Этот единственный камень многократно отразился на страницах известных нам книг: блеснул бриллиантом Друда, «полыхнул белым и синим огнем» у Булгакова, рассыпался мириадами искорок в серых кристаллах «Лезвия бритвы», опасно замерцал на золотом телеобруче Руматы Эсторийского. А в «Красных самолетах» есть фотография молодого барона — вылитый Байрон!..

«Ваш роман еще принесет вам сюрпризы», — обещает Воланд. Но роман принес сюрпризы самому «Воланду» — первая же публикация в 1967 году сделала его «пеленгацию» вопросом времени. «Консерваторы» расшифровали «Мастера…» — охота началась. Цепь красных флажков все теснее стягивалась вокруг дома на Кутузовском проспекте. Именно в эти годы друзья Бартини заметили, что он словно чего-то боится. Последовал всплеск самых несуразных домыслов, в которых фигурировали Лубянка, Старая площадь и даже… итальянская разведка!

Бартини почувствовал: обложили! Он доживает азартно, на износ — встречается со множеством самых разных людей, разбрасывает знаки в журнальных очерках и интервью, работает с Чутко, дописывает «Цепь». Один за другим уходят из жизни тайные помощники. Последний удар был нанесен 5 декабря 1974 года: «красный барон» сброшен с шахматной доски…

Повторяем — это только версия. Опыт постройки лабиринта из подручных средств. Как было на самом деле, мы никогда не узнаем. «Вселенная по Бартини» устроена таким образом, что даже сам Бартини не мог бы этого удостоверить. По той простой причине, что в его шестимерном «Зазеркалье» нет разницы между бывшим и небывшим: «Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего…»

Трудно быть богом.

«Человек легче верит в то, что предпочитает», — иронически заметил лорд Бэкон. Был ли он монахом-францисканцем, стал ли «непонятым гением советской авиации»? Все возможно. Каждый выберет то, во что легче поверить.

…Мы искали золотого коня и золотую подкову — вот они, у Алексея Толстого в «Гиперболоиде инженера Гарина»: «Историю пришпорили, и она понеслась вскачь, звеня золотыми подковами по черепам дураков!»

Конь Истории…

Любопытнейший роман, и не только в смысле его явной прогрессорской направленности. Гарин — Гирин?.. У Ильфа и Петрова железную гирю пилят, надеясь добраться до золота. «Гиря» Алексея Толстого — сама Земля, ее золотая сердцевина. Это, пожалуй, самый «массивный» литературный образ алхимического золота под оболочкой тайны! А золотой ключик Буратино? Древний знак Мистерий, он и сегодня входит в атрибутику некоторых тайных обществ. У масонов, например, ключ — один из важнейших символов, наряду с перчатками, фартуками, шахматными половичками и прочей бутафорией. Некоторые исследователи полагают, что истоки этого знака следует искать в учении Пифагора. «Золотой ключ Пифагора» — священная цифра 4 (1+2+3+4=10. Декада!). Геометрический символ — квадрат — бессмертная человеческая душа. Четыре звезды падают на землю в Апокалипсисе, там же — четыре всадника, четыре пожара вспыхивают в булгаковской Москве, туманность Андромеды в каталоге Мессье — под номером 31 (3+1=4). Конь и диск у Ефремова (400 тонн и 400 метров). А в одной из ранних редакций булгаковского романа улетающий мастер дарит ученику Ивану свое единственное сокровище — ключ от балконной решетки. У Ильфа и Петрова — знаменитый «ключ от квартиры, где деньги лежат». В «Маленьком принце» ключ тоже упомянут — гаечный…

Золотой ключ — символ открытия тайн.

— Бартини, Буратино… — задумчиво проговорил Скептик.

Человек создает куклу. Люди и куклы. Куклы восстали, они сбежали из театра и, пережив множество страшных приключений, обрели свободу. И золотой ключ к волшебной двери, за которой оказался… такой же театр!

«— Это сами куклы открыли кукольный театр „Молния“, они сами пишут пьесы в стихах, сами играют…»

В «Буратино» есть эпизод: перед восхищенными куклами проходят декорации нового мира — леса, сады, пустыня, город: «Вспыхнули матовые уличные фонарики. На сцене была городская площадь. Двери в домах раскрылись, выбежали маленькие человечки, полезли в игрушечный трамвай. Кондуктор зазвонил, вагоновожатый завертел ручку, мальчишка живо прицепился к „колбасе“, милиционер засвистел, — трамвай укатился в боковую улицу между высокими домами. Проехал велосипедист на колесах — не больше блюдечка для варенья. Пробежал газетчик, — вчетверо сложенные листки отрывного календаря — вот такой величины были у него газеты…»

…Золотой ключ — знак успешной инициации. Сорвана жалкая иллюзия физического мира — старая холстина с нарисованным очагом. Куклы стали кукловодами. О, дивный новый мир! «Нижнее подобно верхнему»: кажется, что, заглянув в окошко одного из этих игрушечных домов, мы увидим, как новый папа Карло задумчиво поглаживает узловатыми пальцами миниатюрное полено. И значит, во времена незапамятные кто-то выстрогал тех, кто играет с нами…

«Весь мир — театр!» Вот и знакомый нам черный пудель скользнул тенью в детской сказке: Артемон.

«…Буратино сказал:

— Артемон будет заведовать бутафорией и театральными костюмами, ему дадим ключи от кладовой. Во время представления он может изображать за кулисами рычание льва, топот носорога, скрип крокодиловых зубов, вой ветра…»

Новый мир — новый театр. Новая бутафория и костюмы. Но заведует всем этим — тайно, закулисно! — все тот же черный пудель!..

БураТИНо.

АРТемон.

БАРТИНИ.

Не правда ли, странное название для кукольного театра — «Молния»? Золотая молния была вышита и на занавесе нового театра.

Знак?

«Я приду с Востока, подобный молнии», — говорит Иисус.

Божественная молния издавна «обозначалась» золотым копьем — например, в скульптурах Зевса. Возвращаясь к Булгакову, отметим, что не случайно Пилата титулуют «всадник Золотое Копье». Он тоже — одно из воплощений Воланда.

Двадцать веков христиане ждут Иисуса.

«Мастер и Маргарита» — роман о втором пришествии. И — прощание с христианством. В одной из ранних редакций Булгаков пишет, что все случившееся с Иешуа, с его казнью, которой не было, с учением, которое исказил Левий Матвей — все это будет распутано к 2000 году.

Может быть…

В христианской символике есть прекрасный эвфемизм слову «Восток» — «Слава Света». Эта метафора встречается в Писании и в трудах ранних апологетов.

«Слава Света»…

Есть ли нечто сходное в следующих именах: Роберт, Бертон, Герберт Уэллс, Остап Сулейман Мария Берта, общежитие имени Бертольда Шварца? «Общий знаменатель» — древнегерманский корень «берт» — «свет», «сияние», «блистание»…

«Блистающий мир»…

А имя «Роберт» переводится как «Слава Света»!

Все выдает единый замысел. Все жестко сцеплено — имена, книги, самолеты, путчи, пирамиды, бомбы, мифы — все крутится, как заведенное, из века в век, создавая иллюзию прогресса. Планета вращается, словно театральная сцена — сменяются декорации, актеры, спектакли… Одна пьеса кончается, опускается занавес — но на нем уже намалеван задник новой декорации! Булгаков это понял. Вспомним сцену прощания на Воробьевых горах: дело в том, что в конце XIX — начале XX века на двадцатиметровом занавесе Большого театра был изображен вид на Москву с Воробьевых гор!

Весь мир — Большой Театр!

…Похоже, что и Алексею Толстому, как и булгаковскому профессору Ивану Николаевичу — «все известно, он все знает и понимает». Возможно, это «понимание» началось еще в Париже, в 1908 году, где он сближается с Волошиным, а впоследствии несколько раз посещает Коктебель. Не случайно А. Толстой со знанием дела описывает процесс изготовления искусственного существа — кадавра, забрасывает на Марс бронзовое яйцо, «изобретает» прообраз лазера и бомбардирует Луну реактивными снарядами («Союз пяти»). Не правда ли, знакомая парадигма — Луна, яйцо, луч, гомункулус. И — золотая подкова!..

Бартини возвращается в Россию в 1923 году — как и А. Толстой. В том же году А. Барченко организует превосходную дымовую завесу — «Великое трудовое братство».

«Союз меча и орала»…

Меча и… овала?!. Овал — овоид — яйцеподобный.

— Бекон с яйцом!.. — устало схохмил Скептик.

В Исторической библиотеке имеется рукопись профессора Трубо «Эмблемы и символы средневековья». Ссылаясь на труды Марцеллина, Кассиодора, Приока, Линдеброгия и Валуа, профессор утверждал, что скифы почитали своих богов-покровителей в образе золотого яйца и меча.

Хранители золотого яйца… Вот почему Воланд и его свита — при шпагах!

Скифы — это Крым. И таинственный Триптолем, прилетавший в Киммерию на огненной колеснице… Триптолем — Трипетович? Между прочим, Кащей Трипетович тоже хранитель яйца! Там — его сердце. «Короволанд» — прочитали мы, соединив фамилии мага и регента.

«Кор» — «сердце» (лат.)!

«Сердце», «яйцо», «земля»…

Сердце — в яйце, яйцо — в земле?..

…«Тупоконечники» и «остроконечники» Свифта. Алхимическое яйцо — в «Свадьбе…» Христиана Розенкрейца. Г. Уэллс, «Хрустальное яйцо». М. Булгаков, «Роковые яйца». Космическое яйцо инженера Лося — в «Аэлите». Таинственный инкубатор братьев Стругацких — «Жук в муравейнике». Сальвадор Дали — «Геополитик, наблюдающий за рождением нового человека». Босх. Сказки. Мифы. Овоидам несть числа! А золотое яйцо — мифопоэтический образ у народов всех континентов.

Розенкрейцер Бульвер-Литтон в романе «Грядущая раса» пишет о тысячах гигантах, спящих под золотыми оболочками в горных пещерах. В это верил и Гитлер. Оккультисты считают, что мировая бойня, которую он развязал, возможно, преследовала лишь одну цель: жертвоприношение. При распаде физической оболочки человека выделяется огромная энергия…

«Энергия и информация, — уточняет Бартини. — Психоэнергия…»

Гибель миллионов людей должна была, по мысли Гитлера, разбудить гигантов.

«Когда спящий проснется»…

Что же искал Бартини своей аппаратурой — у восточного берега Крыма, на траверзе Коктебеля? Не тот ли предмет, который вдохновлял Сталкера и его спутников в «Пикнике на обочине»? Сердце — в яйце, яйцо — в земле… А лучшая охрана от любопытства местного населения — суеверный страх. Возможно, усиленный мощным психотронным излучением — как в той знаменитой хакасской пещере, которую исследовали люди академика Казначеева.

«…Нечто — враждебное, непристойное человеческому, невидимое и в то же время достаточно тяжелое, чтобы я могла слышать весомую его поступь — пыталось меня догнать. Если бы это ему удалось, мне бы ничего не осталось, кроме смерти. Я пробежала триста с лишним метров, пока не пересекла невидимый барьер, за которым почувствовала себя в безопасности…»

Джоан Грант, «Время вне ума» — о пещере в Шотландии.

Петер Даншэм, альпинист: «…Меня охватило дурное предчувствие, а через несколько мгновений осталось одно-единственное, всепроникающее желание — как можно быстрее покинуть гору. Общее впечатление: кто-то властно толкает меня…»

— Но в тихом Коктебеле ни о чем подобном не слыхали! — возразил Скептик.

В 1921 году «Феодосийская газета» писала о «колоссальном змее», замеченном у горы Карадаг. На поимку гада отрядили роту красноармейцев. Жена Волошина — Маргарита Сергеевна — переслала газетную вырезку Булгакову. В результате — «Роковые яйца»!..

«Чутье художника иногда стоит мозгов ученого!» — сказал Чехов.

А не наоборот?

«Земля — инкубатор…»

Золотые овоиды, рассеянные по всему свету — аккумуляторы и ретрансляторы психической энергии человечества, рецепторы нервной системы. «Голова» — на Солнце. «Золотая голова». Луна — ретранслятор, «упакованный» в бутафорский шарик. Более массивная часть постоянно обращена к Земле. Наш спутник виток за витком собирает с земных «терминалов» накопленную за день информацию и передает дальше — на Солнце.

Но золотые овоиды всех «рангов» не просто записывают, хранят и передают информацию. Она в них живет, порождая все новые и новые образы, идеи, формы… Обратная связь. Управление.

«…И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью..»

Земля — инкубатор. Но не потому, что психоэнергетические ретрансляторы имеют яйцеобразную форму. Это лишь бутылочка с молоком. Или — погремушка… «Инкубатор» — само человечество. А вся наша история — лишь колыбельная песня…

«Цель и смысл человеческой истории — сверхчеловек», — писал Петр Успенский.

К этому надо привыкнуть. Но ведь совсем недавно часть человечества с восторгом соглашалась считать себя «навозом для светлого будущего наших потомков»!

«Человечество — это „вода“ Вселенной, — писал Бартини. — Количество „воды“ — мировая константа».

Константа Жизни.

Реки и ручейки пронизывают шестимерную Вселенную, как сеть кровеносных сосудов. Фантасты называют это «параллельными мирами». Человеческий океан — Великий Водопой, место, где вызревают золотые «икринки» более высоких форм жизни.

Теологам известен знак Христа — рыба.

Он сказал рыбакам: «Я сделаю вас ловцами человеков!»

Булгаковский Бегемот спасает из огня семгу.

Нострадамус: «рыба с человеческой головой»…

Океан — у Ефремова.

«Водяная» комната — в квартире Бартини.

…Красное и зеленое: огонь и вода. Дух и материя. Но в символике розенкрейцеров зеленое — цвет нынешнего состояния Земли. Красный — на два этапа впереди, так называемый Период Венеры. Великий прогрессор Иисус Христос недаром сравнивал себя с утренней звездой. Венера появляется в «Мастере…» — и очень настойчиво! В «Химической свадьбе» посвящаемый в таинства Ордена должен был взглянуть на спящую богиню Венеру — и остаться ее стражником. «Венера» — это только символ, и к планете никакого отношения не имеет. Этап развития. Он соответствует Красному Периоду. Розенкрейцеры знают, что существа, достигшие Красного Периода, по нашим понятиям, бесплотны и подобны плазме. Макс Гендель в «Космологической концепции розенкрейцеров» пишет: «В Период Венеры, когда разум приобретет „Чувство“, человек сможет создавать живущие, растущие и чувствующие существа…»

Искусственное существо — гомункул.

Воланд — мастеру: «…Неужели вы не хотите, подобно Фаусту, сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула?»

…Они все знали — Грин, Толстой, Булгаков, Ильф и Петров, Экзюпери, Ефремов, Стругацкие… «Багровый остров» Булгакова зеркально отразился в «Стране багровых туч» — путешествии на… Венеру! Золотая цепь обернулась гирей, подковой, конем, а через десятилетия перелилась в золотой шар «Пикника…»

Нужно перечитать всю хорошую фантастику. И не только фантастику… Георгий Гурджиев учил, что все по-настоящему великие книги говорят об одном и том же.

И многие невеликие — тоже.

Хорошо бы перечитать всю фантастику, и особенно внимательно — те вещи, которые и литературой назвать трудно. Кто сегодня помнит, например, Н. Шелонского — автора толстого и нудного романа «В мире будущего»? Ровно сто лет назад он писал о воздушных кораблях, которые движет «энергия распада нестабильной материи» — ее добывают «посредством разложения химических элементов». Здесь же дается представление о четвертом состоянии вещества — «лучистом».

Ересь!.. Только через двадцать лет будущие корифеи атомной физики робко предположат саму возможность процесса распада. Немного позже заговорят и о плазме.

Это, конечно, не литература. Больше похоже на то, чем занимался благородный дон Румата. Сто лет спустя киевский фантаст Владимир Савченко в предисловии к одному из своих романов откровенно признается в том, что«…целью данного произведения является: изменить нынешний ход человеческой цивилизации». А в тексте романа есть интересное рассуждение о том, что посредством больших тиражей можно запустить идею хотя бы в одну-единственную голову. Так сказать, бомбометание по площадям…

— Все это, конечно, любопытно, — вежливо заметил Скептик. — Но по какому принципу вы отобрали именно этих авторов?

Н. Шелонского — потому, что о нем упоминал Бартини. Оказывается, после публикации в России его спешно перевели и издали в Австро-Венгрии. А Владимир Савченко интересен тем, что одним из первых в бывшем Союзе начал распахивать целину «параллельных миров», вместе с тремя-четырьмя коллегами из Ленинграда и Красноярска. Возможно — первопроходец. Отличается дотошной проработкой методики «перехода». «Изменить нынешний ход человеческой цивилизации» — типичное прогрессорство…

— И через пять-семь лет нас будут зазывать туристические агентства: «Рай в шалаше! Посетите „параллельную“ Землю-37 пасторального класса А!»

Вряд ли. Этот мир — наш. А в новые мехи нальют новое вино.

ГЛАВА XXXIII

«По этой дороге, мастер, по этой!..»

Наша дорога подходит к концу. Или — к началу?.. Все условно: времени — нет. Нет ничего, кроме времени. В общем, это одно и то же!..

Но чья же гигантская фигура темнеет там, вдали, за серым туманом забвения, у самых истоков человеческой истории? Кто он, вечный актер театра «Глобус», таинственный собеседник философов и вождей, поэтов и конструкторов?..

В одной из ранних редакций «Мастера…» Воланд говорит Берлиозу и Бездомному: «Я — специалист, профессор… Первый в мире…»

Первый в мире… прогрессор?

Серые костюмы, серые глаза, серые камни, «Серые Ангелы», серые платиновые зубы Воланда, серый автомобиль — у Грина…

О дивном сером костюме мечтает товарищ Бендер.

Не понимаем.

«Серафима, — подсказывают нам. — Огненный ангел!..»

Не слышим.

Сера — один из четырех алхимических первоэлементов. Но это отнюдь не желтый дурно пахнущий камень — алхимическая «сера» символизирует огненную субстанцию!

С четырех сторон горит булгаковская Москва: «…загорелось как-то необыкновенно, быстро и сильно, как не бывает даже при бензине…»

Но мы словно ослепли…

«Полыхнул белым и синим огнем» алмазный треугольник Воланда — древний знак Огня.

Смотрим и не видим…

Булгаков поджигает подвал мастера: «Смотрите, вот он — огонь, с которого все началось!..»

Не слышим, не видим, не узнаем…

На первой странице «Цепи» названо имя: Прометей. Единственный раз. Автобиографический герой Бартини — Форми. Анаграмма: Ро-миф.

Миф, Прометей, огонь, цепь…

— …Зевс, скала, орел, печень! — подхватил Скептик. — Не забудьте отметить, что титан Прометей — безусловно, самый первый образ прогрессора в мировой литературе!

…Он украл огонь на Олимпе и принес его людям: «Здесь лежит известный теплотехник…» — сочинял Остап Бендер свою эпитафию.

Титан доставил огонь в полом стволе тростника. Тростниковый цилиндрик обернулся примусом Бегемота.

По приказу Зевса мятежного титана на сотни лет приковали цепью к приморской скале в землях скифов — это, конечно, Крым, а не Кавказ. Вот куда привел нас «крымский след»!

Но и этого показалось мало Громовержцу — скала с Прометеем обрушивается в недра Тартара. Сотни лет во тьме — неудивительно, что Воланд и Бартини не любят яркий свет, а в «Цепи» весь рассказ ведется от лица некоего Узника!

Геркулес освободил Прометея. В «Золотом теленке» — контора «Геркулес», в «Туманности…» Ефремова — «подвиги Геркулеса»…

Орел, терзавший печень богоборца, убит, и поэтому в прихожей квартиры № 50 висят береты Воланда и его свиты — с орлиными перьями! Булгаков-врач дал точный симптом «исклеванной» печени: лицо Воланда «словно навеки сожжено загаром…» «Бартини работал даже в больнице, лежа, после операции на печени», — пишет И. Чутко.

Загадочный кельт Ра-Мег (Маг?), свободно рассуждающий о возможности быть одновременно в любой точке Вселенной, даже внешне отличался от сородичей — он был гигантского роста!

В память о скале, к которой он был прикован, титан выломал красивый камень и вставил его в железное кольцо, то есть изобрел ювелирное украшение — гемму. По-английски — джемму. Так вот откуда страсть к камням у позднейших воплощений первого в мире «пламенного революционера»!

В двух книгах бендерианы присутствует ошеломляющее количество титанических предметов — грандиозные болотные сапоги, огромный карандаш в витрине, стальное перо, которое обрушивается на великого комбинатора в редакции «Станка». Попробуйте раскрыть страницу наугад — обязательно натолкнетесь на какую-нибудь гипертрофированную вещицу вроде этой: «…титаническое зубило, перевезенное на двух фургонах, бессмысленно и дико ржавело во дворе юбилейного учреждения». Сцена, где Паниковский и Балаганов грабят Корейко, названа прямо и недвусмысленно: «титаническая борьба на морском берегу». Все это венчают контрабандный флакон «Титаник» и главврач сумасшедшего дома Титанушкин. А у Булгакова портсигар Воланда — «громадных размеров»! Как и квартира, в которой он поселился. «Сверхъестественных размеров» — очки у Берлиоза, гигант Крысобой, огромный кот, пес Банга, грач-шофер. Даже обычная сургучная печать на двери — «огромнейшая»!..

Булгаковский Воланд — «сатана», «маг», «князь тьмы», «повелитель теней». Какой странный «сатана»: несет огонь (свет!) и беспощадно истребляет зло!

«Здесь лежит известный теплотехник и истребитель…» — автоэпитафия Бендера.

А главное — библейский Сатана принципиально лишен дара предвидения. Это — канон. Между тем булгаковский «сатана» только и делает, что предсказывает!

«…Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?»

Берлиозу: «Аннушка уже разлила масло…» Прогноз барону Майгелю: «…это приведет вас к печальному концу не далее, чем через месяц». Буфетчику — о его скорой кончине. Мастеру — о сюрпризах, которые принесет роман. Обобщающий прогноз: «Все будет правильно».

И, наконец, Воланд — Левию Матвею: «Ты с чем пожаловал, незваный, но предвиденный гость?..»

«Предвиденный»!..

Имя «Прометей» означает — «предвидящий», «знающий наперед». А огненный глаз Воланда, вписанный в сияющий треугольник Огня — его истинный знак, известный всем оккультистам символ Предвидения!

Н. Кун, «Легенды и мифы Древней Греции»: «…Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету и письму. Он познакомил их с металлами, научил добывать их в недрах земли и обрабатывать. Прометей смирил дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей впряг коня в колесницу и сделал его послушным человеку. Мудрый титан построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю. Раньше люди не знали лекарств, не умели лечить болезни, но Прометей открыл им силу лекарств. Он научил их всему, что облегчает горести жизни, делает ее счастливее и радостней…»

Дар, конь, корабль, ветер, парус… У Ефремова — весь набор: золотой конь, несущий звездные корабли типа «Парус» — его нашел Дар Ветер и Эйгоро (Гэро?!). «Праздник Пламенных Чаш» — это же культ Прометея!..

У Эсхила мы читаем, что титан подарил людям «слепую надежду» и способность забывать горести. Тем самым он возбудил в них ту неуемную жажду деятельности, которая породила земную цивилизацию. По другим источникам, Прометей сам участвовал в создании человеческого рода. А Плотин уточняет его вклад: титан собственноручно сделал первую женщину!

…Одна из стен в квартире Бартини была увешана его картинами, изображающими обнаженных женщин. Фигуры были выписаны с несвойственной ему тщательностью. Но здесь же — человек с факелом: тьма, ветер и красный флажок огня… А на экслибрисе Ефремова факел держит прекрасная обнаженная женщина. Вот он, ключ к черным книгам XX века!

«Соберите сведения о всей моей жизни. Извлеките из этого урок».

Бартини не был Сен-Жерменом, Бэконом, Сведенборгом, Рамой, Тотом… И Прометеем — не был. Как нынешние перчатки никогда не были детскими варежками. Но и перчатки, и варежки, и стройотрядовские верхонки носила одна и та же рука.

«Перчатки» изнашиваются. Их меняют. В этом нет ничего обидного. Напротив, большая честь отработать пальцем титанической перчатки! Мы — не марионетки. Титан воплощается в человека, деля с ним радость и боль, опыт миллионов лет и тысяч прожитых жизней…

«Англичанин, — подумал Бездомный, — ишь, и не жарко ему в перчатках…» В тексте настойчиво появляются и другие перчатки — преимущественно рыцарские, с раструбами…

Коровьев, Бегемот, Азазелло, мастер и Маргарита — пять всадников летят во мраке на черных волшебных конях. А Воланд и его конь — сама «глыба мрака»: черный плащ его «вздуло над головами всей кавалькады, этим плащом начало закрывать вечереющий небосвод…»

Пять всадников — пять пальцев гигантской перчатки. А титанический плащ, охвативший всадников — раструб. Вот почему на картине Бартини единый луч, пройдя через светлый треугольник — знак прометеева Огня — расщепляется на пять лучей.

…Перчатки изнашивают, рвут, теряют. Бросают и поднимают: вызов брошен, вызов принят…

Прометей — Вечный Вызов Богам. И по сей день он прикован золотой цепью долга к своей скале. Это — Земля, сияющий изумруд в железном кольце орбиты, любимая гемма титана. Орел сомнения клюет его печень — нет никакого другого орла, и печени — нет… Плазмоид с Сириуса, Один из Первых — он тоже палец чьей-то перчатки. Но придет тот, кто прокричит ему: «Свободен!!!» Он обновит Землю и населит ее человечеством шестой расы…

«Я приду с Востока, подобный молнии…»

Восток ждет Майтрейю.

Запад вспомнит давно забытое имя.

Бартини зашифровал его в «Цепи»: Ро Форми, Ра-Мег.

ФОРМИ.

МИФРО.

МИФРА. Он же — МИТРА. Великий Митра — крылатый бог Солнца.

«Крылатый» — «volans» (лат.). Воланд…

Мифра, мальчик с золотыми волосами, родившийся из камня… Его символы — меч, трость, золотой ключ и большой золотой шар, на котором он стоит. Ему поклонялись в пещерах, а на равнинах именем Мифры освящали огромные камни. Его верный спутник — собака, его планета — Меркурий. Мифра — посланник Ормузда, повелитель Солнца, устроитель социума, гарант границ и договоров, божественный посредник между Творцом и творением. Художники-оккультисты рисовали его с львиной головой — символом Солнца. Его фигуру обвивает змея: семь витков, как в жезле Меркурия — кадуцее. Спираль — долгое восхождение человеческого духа, сам Мифра — символ быстрого пути, «дороги Озарения». Но есть еще Тень Мифры, доброго золотоволосого юноши — грозный карающий бог. Это — одно существо, одна сила, один символ. Если банально: две стороны медали. Свет и Тьма, золото и железо, добро и зло — они едины. Как едины Иешуа и Воланд — два в одном. Кто поймет этот символ — поймет все. Здесь тонкая вибрация смысла — как в любом живом символе. И сама жизнь — вольтова дуга меж полюсами добра и зла. А тау-крест — знак единства: две дороги сходятся в одну.

«…По этой дороге, мастер, по этой!..»

Припомним: тау-крест («египетский крест») на картине Бартини. И буква М, вытканная на колпаке мастера…

— На шапочке! — уточнил оппонент.

«— Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак…» — так говорит Маргарита. А вот что сообщает Мэнли П. Холл об инициации кандидата в культе Мифры: «На третьем уровне ему давался колпак, на котором были начертаны или вытканы знаки…» И далее: «Успешно прошедшие испытания назывались львами, и на лбы им ставился египетский крест». Их называли «прозрачными», «людьми, не дающими тени». «Человечество — кровь Вселенной», говорят посвященные в мистерию Мифры. Но там есть и другой сюжет — Мифра, убивающий быка. Бык — символ Земли. Новая кровь, новая раса, новая Земля…

«Час Быка»…

Георгий Гурджиев: «Если человечество перестанет развиваться, оно сделается бесполезным с точки зрения тех целей, для которых оно было создано, и, как таковое может быть уничтожено».

«И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали…»

Это — ответ, к которому мы так долго шли. «Прозрачный самолет» Бартини и «прозрачный гражданин» у Булгакова — гермы на пути к истине. Она чеканно сформулирована у Стругацких: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую».

Они уходят. А что будет с нами?

То, что уже есть. «Эволюционирующей частью органической жизни является человечество. И в нем есть своя эволюционирующая часть», — говорил Гурджиев. Они уходили всегда — через планетарный фильтр — «игольное ушко». Сепарация. Шамбала — это Тонкий Мир, ближайший к нашему. Если угодно — астрал. Некоторые возвращаются — поиграть. Вероятно, мы могли бы назвать их художниками, актерами, шахматистами… Они воплощаются среди нас, на время забывая свою истинную природу — полное погружение в быт, в страсти, в кровь и пот эпохи. Возможно, в этом есть какой-то риск. Он должен быть, иначе — неинтересно.

«— Не беспокойся, куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Чеширский Кот, — конечно, если не остановишься на полпути».

— Вы не опасаетесь за читателя? — озабоченно спросил Скептик. Тем немногим, кто добрался до этой страницы, впору ордена давать! Золотого Руна…

«Идефикс» Бартини — ускорение. Физики обозначают его прописной буквой W. А ведь именно об этом предупреждал Михаил Нострадамус: «События в будущем происходят с нарастающей быстротой». Все ускоряется: рождение и гибель империй, накопление информации, реализация идей. Три года потратил Магеллан, чтобы обогнуть земной шар, восемьдесят дней потребовалось герою Жюля Верна, восемьдесят девять минут — Гагарину… Экспонента. Значит, зачем-то надо спешить!

«Я приду с Востока…»

Е. П. Блаватская «выдала» розенкрейцеровский знак Востока: знакомые нам две буквы MW. «Мастер Ваджры» — «алмазный мастер» — высшая степень посвящения в Шамбале. По словам Николая Рериха, инициацией в эту степень руководит сам Ригден Джапо — верховный правитель «Страны Покоя» («Он заслужил покой…»). Он, как и булгаковский Воланд — Ваджрадхара — «Держатель Алмаза». Семь человек в столетие принимает Шамбала. А шестеро из них возвращаются в земной «ад», натурализуются и включаются в свою тайную работу. Они — свет на пути…

Человечество — аккумулятор и преобразователь психоэнергии. Мельница. Потоки грубой материи «истончаются», одушевленные мастером. Мрамор «Вечной весны» — совсем не тот камень, что был доставлен в мастерскую Родена. Форма — тоже структура. Цель всех существ Космоса — здесь и на самых далеких звездах — зашлифовать кристалл Вселенной до исчезновения.

— Мельница, которая перемелет все вокруг и себя самое? Неувязочка получается: зачем было вообще творить материальный мир?

Можно ли назвать творением чернобыльский «саркофаг»? Хотя, наверное, можно… «Сотворение Мира» — это локализация катастрофы. Зона. Часть отторгли от Целого, потоки уплотненного времени свернули в гиперторообразный вихрь. Вращаясь, «яблоко» Вселенной отгородилось, как стеной, мощнейшим магнитным полем. Но что же было до катастрофы? Равновесие центробежных и центростремительных сил, первородная взвесь психочастиц, каждая из которых подобна непредставимому Целому. Нирвана. Голографический сон, неотличимый от яви. Просветленный плут и насмешник Рабле определил это состояние Универсума так: «Сфера, где ничто не случается, ничто не происходит, ничто не гибнет, где все времена — суть настоящее…» В общем, нечто за пределами наших понятий. Но покой был нарушен. Попытка восстановить синхронность волнового пространства повлекла за собой лавинообразное уплотнение материи — «тяжелые» частицы выпали в осадок, «легкие» стали диффузировать по направлению к центральному источнику энергии. Живое и неживое… Соотношение в пределах «зоны» — константа. Смысл органической жизни, особенно разумной — сепарация «легких» частиц. Их можно назвать мыслями, идеями, эйдосами — суть не изменится. Надо понять, прочувствовать — нет никакого линейного времени. Есть время по Платону: «движущийся образ Вечности». Психочастицы неразрушимы и способны заключать в себе всю информацию, которую генерирует источник ее зарождения…

— Бог?.. — уточнил Скептик.

В этом слове есть привкус антропоморфизма. Точнее сказать — Абсолют. То, кроме чего нет ничего. Психочастица, «атом времени» — часть Абсолюта, она может мгновенно стать любой другой его частью или всем Абсолютом сразу. Бартини утверждал, что идеи способны перемещаться в том, что мы называем пространством, объединяться, концентрироваться, взаимодействовать с окружающей средой — в результате чего возникают новые формы жизни. Их концентрация на конкретной планете может вызвать дальнейшее уплотнение вещества — так произошло на Земле.

— Значит, все человечество — это единый организм?

Или — компьютер. «Блоки» — отдельные социумы: континенты, расы, государства, коллективы, семьи. Они выполняют различные функции — «диоды», «аккумуляторы», «проводники»… Выход из строя блока компенсируется перераспределением нагрузки и заменой. Вечный двигатель. То же самое — на уровне индивидов.

— Но наши «операторы», похоже, чем-то недовольны?

Однообразием мысли. Идет ментальная штамповка, ширпотреб…

Когда богам скучно — жди потрясений. Революция — маленький управляемый хаос, разрушение стереотипов — окаменелостей мысли. А с идеей социальной справедливости она соотносится примерно так же, как сильное слабительное с сексуальными проблемами.

— Ага… Мистику, значит, побоку? — усмехнулся Скептик. — Ладно, пусть будет компьютер. А я?.. Деталь?. Исчезающе малый диодик глобального механизма? Согласен. А как насчет светлого будущего?

Можно сойти с колеса рождений. После очередной «смерти» пройти через планетарный фильтр — «игольное ушко» — и воплотиться в первом из слоев Тонкого Мира. Но и там нет покоя — только борьба и «смерть». Если, конечно, считать смертью процесс очищения личности и замену оболочки. Последовательно пройдя все слои, индивид полностью пересоздает свою природу. Сравнение человечества с компьютером тем и удобно, что можно показать путь: были «деталью» — станете «информацией»…

Был пешкой — станешь гроссмейстером?

«Золотой век человечества — впереди!» — говорил своим коллегам «непонятый гений». И еще что-то такое говорил — о самом важном… Нет, не вспомнить. Зато прекрасно помнят, как смешно он выговаривал название всесоюзной рыбы: «Хэ-э-эк!» И непременно вставал, когда к столику подходила официантка.

А еще — стихи писал:

«…И тогда

Неисчерпаемое плодородие Жизни

В бурном обновлении разольется по всей земле.

Страстное стремление

И властная воля недр,

Как вольные волны над людским океаном

Побегут победно

Через разорванную плотину

В бездну великого водопоя Жизни.

В пылающем зареве бесчисленных звезд,

У вековых вершин,

Покрытых девственным снегом,

Горячее лоно земли родит нового человека —

Родных братьев моих.

Тогда пройдут века

В серебристый туман забвенья.

Никто больше не помнит даже имя мое.

ТОГДА Я ВЕРНУСЬ…»

1982–1994

Content

Ольга и Сергей Бузиновские
РО
(о загадочной судьбе Роберта Бартини)

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IХ

ГЛАВА Х

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII

ГЛАВА XIV

ГЛАВА XV

ГЛАВА XVI

ГЛАВА XVII

ГЛАВА XVIII

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XX

ГЛАВА XXI

ГЛАВА XXII

ГЛАВА XXIII

ГЛАВА XXIV

ГЛАВА XXV

ГЛАВА XXVI

ГЛАВА XXVII

ГЛАВА XXVIII

ГЛАВА XXIX

ГЛАВА XXX

ГЛАВА XXXI

ГЛАВА XXXII

ГЛАВА XXXIII