Дженис Спрингер

Ласковая ночь

1

— Наконец-то она образумилась! — облегченно выдохнула Барбра Маклеллан, глядя в окно. В саду ее двадцативосьмилетняя дочь целовалась со своим давним поклонником Эдвардом Риверсом.

— Что случилось? — лениво спросил Норман, который, развалившись, сидел в кресле и курил сигару.

— Твой внук, похоже, наконец заслужил расположение моей дочери.

— Неужели? — Брови Нормана поползли вверх. — Целуются?

— И так страстно! — обрадованно воскликнула Барбра, прячась за шторой. — Ох, неужели все образуется? Я уж думала Джесси никогда не придет в себя после расставания с этим подлецом Родом.

— Давно пора было начать новую жизнь, — проворчал Норман. — Уж пять лет прошло с тех пор, как они развелись.

— Ты ведь знаешь мою глупышку. Она вбила себе в голову, что больше никогда не познает счастья в любви. Однако я продолжала надеяться, что Джесси перестанет хоронить себя заживо и обратит внимание на Эдварда!

— Мой внук знает, что делает, — довольным тоном произнес Норман. — Я его хорошо воспитал.

Барбра кинула на своего собеседника быстрый взгляд и улыбнулась.

— Если он целуется так же, как его дедушка, то моя дочь не устоит перед обаянием Эдварда.

Норман рассмеялся и тут же закашлялся, глотнув слишком много табачного дыма. Барбра снова посмотрела в окно и резко отпрянула, обнаружив, что дочь, задрав голову, смотрит прямо на нее.

— Заметила! Ах я неуклюжая!

— Ничего страшного. Скажешь, что случайно выглянула, — хрипло сказал Норман и потушил сигару.

— Она мне не поверит. Джесси знает, какая я любопытная. Впрочем, раз уж они целуются, значит, их отношения дело решенное.

— Не торопи события, Барбра. Я сам мечтаю о том, чтобы мой Эдвард и Джесси начали встречаться, но спешить не стоит. И умоляю: не лезь к дочери с неуместными вопросами, ты только ее разозлишь.

Барбра со вздохом опустилась на мягкий пуфик и сложила руки на коленях. Ее воспитывали в любых обстоятельствах вести себя как истинная леди. Однако она подозревала, что ей не всегда это удавалось. Даже сейчас, в свои сорок восемь с хвостиком, Барбра иногда теряла контроль над своими чувствами.

Норман, конечно, прав. Не стоит торопить события. У Джесси еще более взрывной характер, чем у ее матери. Нужно научиться ждать. Эдвард умный мужчина и наверняка сам знает, что делать.

— Не волнуйся, Барбра, — попытался утешить ее Норман. — У них все будет хорошо. Я уверен, что сейчас они снова целуются. Только не выглядывай в окно, я тебя прошу!

— Я постараюсь, но ничего не могу гарантировать, — сказала Барбра жалобно.

Джесси отпрянула от Эдварда и машинально посмотрела в сторону дома: не следит ли мать. Так и есть: занавески в спальной Барбры шелохнулись. Опять она за ней подсматривает! Ни минуты покоя!

Эдвард снова наклонился к Джесси, чтобы поцеловать ее еще раз, но она грубо оттолкнула его.

— Уйди, прошу тебя!

— Что опять не так? — сердито произнес он. — Ты всегда мною недовольна! Скажи хотя бы почему!

Джесси взглянула в его серые выразительные глаза и покачала головой.

— Мы с тобой не пара, Эдвард, пойми.

— Я тебе не нравлюсь?

Опять он задает дурацкие вопросы, достойнные разве что школьника. А ведь он старше ее на три года!

— Я тебя раздражаю? — продолжал настаивать он, капризно скривив губы. — Скажи прямо!

— Да, раздражаешь! — выкрикнула она. — Ты ведешь себя как ребенок!

Она развернулась и зашагала по садовой дорожке. Эдвард конечно же увязался следом. Он шел молча, но Джесси слышала его обиженное сопение. Будет теперь дуться до вечера, но все равно никуда не уйдет.

— Почему я тебе не нравлюсь? — услышала она очередной «детский» вопрос.

А действительно почему? — задумалась она.

Эдвард был красавчиком. Женщины вешались на него с тех самых пор, как ему исполнилось четырнадцать и он осознал, что ему необходимо дамское общество. Правда, кроме смазливой физиономии и красивой фигуры, он не обладал другими достоинствами. По крайне мере, так казалось Джесси.

Эдвард начал ходить за ней хвостом еще в юношестве. Однако она никогда не отвечала ему взаимностью да и попросту не замечала. И уж тем более ей стало не до него, когда появился Род. Вот в кого она была влюблена по уши…

Джесси тяжело вздохнула, вспомнив о бывшем муже, который разбил ее сердце. Она до сих пор не могла прийти в себя.

— Джесси, может, сходим куда-нибудь? Сегодня вечером, например…

Она вздрогнула, так как успела совершенно забыть о присутствии Эдварда.

— Не канючь, пожалуйста, — попросила Джесси. — Я никуда не хочу идти.

Он недовольно цокнул языком и взял ее за руку.

— Не беги ты так! Твоя мать давно уже перестала смотреть в окно, так что можешь расслабиться. Давай поговорим по душам. Да постой же!

Джесси повернулась к нему и склонила голову набок, внимательно разглядывая его.

— Чего ты от меня хочешь, Эдвард?

Он широко улыбнулся.

— Ну, например, я мечтаю о том, что ты станешь моей женой.

Она возвела глаза к небу.

— Женой? Эдвард, ты шутишь?

— Мой дедушка и твоя мать будут просто счастливы, если мы соединим наши судьбы.

Джесси фыркнула.

— А ты сам-то будешь счастлив?

— Если ты перестанешь быть такой колючей, то мы сможем создать прекрасную дружную семью.

— Я не люблю тебя, Эдвард.

— Полюбишь, — сказал он небрежно. — Это несложно.

— Ты ничего не знаешь о любви, — тихо сказала она и, оттолкнув его, кинулась к дому, чтобы поскорее оказаться в своей комнате и выплакаться.

Эдвард никогда не страдал от этого чувства. А вот Джесси хлебнула горечи сполна. И все из-за Рода! Только он виноват в том, что она теперь не может найти общий язык с мужчинами!

— Деточка, не составишь мне компанию? — Барбра выглянул из своей комнаты, заслышав шаги дочери.

Джесси метнула на мать грозный взгляд и хмыкнула:

— А разве твой любимый старичок уже ушел?

Барбра смутилась и рассердилась одновременно.

— Потише, пожалуйста! Он ушел минуту назад. Удивляюсь, почему вы не столкнулись с ним на лестнице.

— Ну, зная, как вы с ним похожи, я могу предположить, что он прячется где-нибудь неподалеку и подслушивает наш разговор, — выпалила Джесси.

— Не веди себя как капризная девчонка! Войдешь или нет?

Джесси молча кивнула. Не стоит срывать свою злость на единственном родном человеке, который у нее есть.

Комната Барбры была самой большой в доме, не считая, конечно, гостиной. Мать Джесси обожала простор и ценила уют. Поэтому в спальне был минимум мебели, но тщательно подобранный интерьер говорил о безупречном вкусе хозяйки. В общем-то эту комнату и спальней-то нельзя назвать. Скорее это была мини-квартира.

Джесси опустилась на мягкий стул, стоящий у окна, и с тоской взглянула на безоблачное небо. Под ее настроение подошел бы дождь, а еще лучше — небольшая буря.

— Ты на меня сердишься? — ласково спросила Барбра, закрывая дверь.

— Ты опять подглядывала, — бесцветным тоном произнесла Джесси. Она уже не сердилась на мать. Та ведь всегда желала дочери только добра.

— Я случайно увидела тебя с Эдвардом, — начала оправдываться Барбра, но осеклась, заметив осуждающий взгляд Джесси. — Ладно, твоя взяла, я признаюсь: подглядывала. Но ты же не хочешь, чтобы твоя мать умерла от любопытства?

Джесси улыбнулась.

— Говорят, что любопытство не порок, но я думаю иначе, мама. Иногда ты действительно суешь нос, куда не следует.

— Прости, — смиренно промолвила Барбра. — Не стану говорить громких слов, мол, больше не буду… Но обещаю, что попытаюсь теперь следить за тобой так, чтобы ты не заметила.

Джесси приоткрыла рот, чтобы отчитать в очередной раз мать, но вместо этого расхохоталась.

— Ты совершенно неисправима!

— Я тебя люблю, милая. — Барбра подошла к ней и погладила по пепельно-русым волосам.

— Я знаю. — Джесси ласково посмотрела на мать. — Спасибо. Кстати я говорила тебе, что ты выглядишь просто восхитительно в этом чудесном голубом платье?

Это был лучший способ перевести разговор на другую тему. Она всегда прибегала к лести и комплиментам, когда хотела сбить мать с мысли. Барбра гордилась тем, что в сорок восемь лет выглядела так молодо, что иногда ее принимали за старшую сестру Джесси.

— Это платье когда-то подарил мне твой отец! — Мать конечно же сразу попалась на удочку.

— Гм… А я думала, что оно новое, — пробормотала Джесси.

— Нет, просто я умею носить вещи, — задрав подбородок, сказала Барбра и подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. — В отличие от тебя. Я знаю, что ты умудрилась порвать брюки, которые купила только на прошлой неделе.

— Вообще-то на меня собака набросилась, — уточнила Джесси. — Хорошо, что все обошлось только порванными брюками.

— Ах, ты мне об этом не говорила! — растерялась Барбра.

— Не хотела тебя пугать.

— И где это произошло?

Джесси замялась и тут же поняла, что совершила большую ошибку: мать сразу же догадалась, где гуляло непослушное чадо.

— Ты снова ездила в ту рощу? О, милая, ну сколько можно?

Джесси отчаянно покраснела и принялась теребить край блузки. Волосы упали ей на глаза, но она не спешила их убрать, чтобы не встретиться взглядом с матерью.

Почти шесть лет назад в той самой роще, где теперь было полно бродячих псов, Джесси встретила Рода. Он, как и она, приехал туда с друзьями, чтобы устроить пикник. В конце концов две компании, в одной из которых были только юноши, а в другой девушки, объединились. К вечеру все разбились на пары. Джесси оказалась с Родом.

Он говорил, что сразу же выделил ее из всех: красивая, стройная, сексуальная, яркая и… такая скромная. На нее всегда заглядывались мужчины, но мать учила ее, что ответить на ухаживания можно только после того, как поклонник не меньше трех месяцев будет оказывать знаки внимания. То есть дарить цветы и подарки, признаваться в любви и в буквальном смысле носить на руках. Более раскрепощенные подружки посмеивались над Джесси из-за ее старомодных взглядов. А она не решалась признаться, что в двадцать два года все еще остается девственницей.

Род сразу же разгадал ее. Он понял, что у нее нет опыта общения с мужчинами и что она закомплексованна. Хотя и не мог поверить в то, что женщина с такой притягательной внешностью может быть неуверенной в себе.

Он позвонил ей на следующее утро после пикника, и они встретились. А потом… потом Род стал ее первым мужчиной и впоследствии мужем.

И вот теперь, когда она рассталась с ним, а сердце продолжало кровоточить от предательства, она часто ездила гулять в рощу, чтобы вспомнить дни их безоблачного прошлого и короткого счастья. Пожалуй, слишком короткого. Они были вместе чуть больше года. А потом…

Джесси прикусила губу, чтобы не разрыдаться на глазах у матери.

— С тобой все в порядке? — спросила Барбра, глядя на притихшую вдруг дочь.

Джесси стряхнула оцепенение и заставила себя улыбнуться.

— Конечно, мама. Извини, но мне нужно возвращаться домой.

— Ты не останешься? — огорчилась Барбра. — А я так на это рассчитывала.

— Мне завтра нужно выходить на работу, ты же знаешь. Я просто не могу остаться. — Джесси поднялась, подошла к матери и чмокнула ее в щеку. — Созвонимся. Передавай привет Норману.

— Обязательно. А ты пообещай мне, что перестанешь грустить и обратишь наконец внимание на какого-нибудь симпатичного молодого человека… Вроде Эдварда.

— Мама!

— Ну я прошу тебя! — взмолилась Барбра. — Я так хочу, чтобы ты вышла замуж и нарожала мне внуков! Я мечтаю стать бабушкой!

Джесси удивленно подняла брови.

— Что-то не припомню, чтобы ты когда-нибудь приходила в восторг от перспективы получить этот статус.

— А теперь я хочу, чтобы по моему огромному дому, в котором чувствую себя ужасно одиноко, бегали маленькие дети! — воскликнула Барбра. Она обняла дочь и погладила ее по волосам. — Ах, Джесси, последнее дело — замыкаться в себе из-за того, что какой-то подлец обманул тебя!

— Хорошо, мама, — со вздохом сказала Джесси. — Я буду ходить на вечеринки, чтобы выбрать себе мужа. Договорились?

— Ты нарочно говоришь так, чтобы меня успокоить. Ну да ладно, мне пока хватит и твоего обещания.

Джесси улыбнулась матери.

— Чтобы ты окончательно поверила мне, признаюсь, что приглашена на вечеринку завтра. Я раздумывала пойти или нет, но теперь наверняка пойду.

— О, милая, как я рада! Выбирайся из своей раковины! Ты уже не маленькая, хотя мне очень хотелось бы повернуть время вспять. Однако я все еще чувствую себя обязанной заботиться о тебе.

Иногда мне хочется, чтобы ты делала это пореже, подумала Джесси.

2

Джесси сняла пальто и кинула его на груду чужой верхней одежды. У Хельги никогда не было достаточно большого шкафа, чтобы туда можно было вместить куртки, шубы и пиджаки многочисленных гостей, коих всегда был полон дом. Из гостиной доносились оживленные голоса. Видимо, Джесси прибыла одной из последних.

— О, моя дорогая, наконец-то! — Хельга спускалась по лестнице, путаясь в складках платья. В одной руке она держала длинную незажженную сигарету. Щеки хозяйки дома порозовели от выпитого вина.

Хельга обожала вечеринки. Только среди шумного общества, окруженная всеобщим вниманием, она чувствовала себя хорошо. Как она сама говорила, одиночество было ей противопоказано.

— Прекрасно выглядишь, — сделала Джесси ничего не значащий, но обязательный комплимент.

Сама она надела обтягивающую юбку до колен и новую полупрозрачную блузку. Собираясь на вечеринку, Джесси тщательно накрасилась и уложила подстриженные и подкрашенные накануне волосы. Не потому, что хотела на кого-то произвести впечатление. Ей просто необходимо было снова ощутить себя жизнерадостной, полной сил молодой женщиной, у которой вся жизнь впереди. Из-за душевных переживаний она совсем позабыла, что можно получать удовольствие от таких банальных вещей, как покупка новой одежды или хотя бы смена цвета волос.

— Ты тоже просто блистательна! — воскликнула Хельга, взмахнув сигаретой и остановившись посередине лестницы. — У тебя новая прическа? Тебе очень идет.

Джесси нерешительно дотронулась до подстриженных, по ее мнению, слишком коротко волос и робко улыбнулась. Она всегда с трудом привыкала к своему новому имиджу, когда все же решалась его поменять.

— Правда, неплохо? Я сомневалась, пойдет ли мне такой цвет…

— Нет-нет, дорогая, ты неотразима! — Похоже, Хельга восхищалась совершенно искренне. — Такая миленькая! Всегда мечтала перекраситься в блонд, но я не осмеливаюсь расстаться со своей каштановой шевелюрой.

Хельга расцеловала гостью в обе щеки. Джесси невольно покосилась в сторону гостиной, откуда так никто и не вышел за все это время.

— Там уже веселятся вовсю! — сказала хозяйка вечеринки, заметив взгляд Джесси. — Так что добро пожаловать. Надеюсь, ты не собираешься сбежать сегодня через час, как в прошлый раз.

— В прошлый раз здесь был Эдвард… — сказала в свое оправдание Джесси.

— Так он и сегодня будет! — Хельга рассмеялась, увидев выражение лица подруги. — Ах, не глупи. Ты же не уйдешь прямо сейчас? Он такой душка! Не понимаю, почему ты упорно не хочешь с ним встречаться.

— Он не в моем вкусе.

— Если бы я была на твоем месте… — Хельга заметила наконец, что все еще держит в пальцах незажженную сигарету и отбросила ее в сторону — утром слуги все уберут. — Послушай, если твой Эдвард свободен и ты отказываешься от него, то, может быть, я обращу на этого красавца свое внимание? Ты не будешь ревновать?

— О, ты меня осчастливишь, если избавишь от его общества на этот вечер! — со вздохом облегчения сказала Джесси.

— Впрочем, — продолжила Хельга, не слушая подругу, — сегодня у меня в гостях еще один привлекательный мужчина. Я почти ничего о нем не знаю, кроме того что он — очень успешный бизнесмен и приехал из Франции. Но ты в обморок упадешь, когда увидишь его. Более красивого мужчины я еще не встречала.

Хельга взяла Джесси под руку и поволокла в гостиную. Гостей было много: человек сорок разговаривали, пили напитки и веселились от души.

— Смотри, вот он, — прошептала Хельга, дергая ее за рукав.

Джесси неохотно посмотрела туда, куда указывала украдкой подруга.

— Правда, он красавчик, прямо глаз не оторвать?

Хельга во всем оказалась права. Джесси неотрывно смотрела на мужчину, оживленно болтающего с длинноногой брюнеткой, и чувствовала, что вот-вот упадет в обещанный ей обморок. Незнакомцем-бизнесменом, от которого хозяйка вечера была без ума, оказался Род.

— Эй, что с тобой? Ты так побледнела, будто призрака увидела, — заволновалась Хельга. — Тебе плохо?

— Да, — подтвердила Джесси, судорожно теребя край блузки. — Мне очень-очень плохо.

— Пойдем-ка в мою комнату, — предложила Хельга. — Ты немного полежишь, и все придет в норму. Может быть, у тебя давление упало от духоты или что-то в этом роде…

Джесси лишь покачала головой.

Род… Что он здесь делает? О, как же он красив. Она почти забыла, какое впечатление ее бывший муж производит на женщин. Вот он — стоит вполоборота к ней. Она четко видит его точеный профиль: высокий гладкий лоб, прямой, идеальной формы нос, мужественный подбородок. Как всегда нарочито небрежно одет, словно пытается всем сказать, что он всего лишь простой человек, а не божество, спустившееся с небес, чтобы покорять женские сердца. Узкие джинсы подчеркивают стройность мускулистых ног, стильная рубашка навыпуск с коротким рукавом застегнута лишь на несколько пуговиц, так что видна его почти безволосая широкая грудь. Род поворачивает к Джесси голову, сталкивается взглядом со своей бывшей женой, и глаза его вдруг сужаются. Кроме этой невольной реакции ничто не выдает его удивление. Через несколько мгновений он снова начинает болтать со своей собеседницей как ни в чем не бывало. Его же взгляд перевернул Джесси всю душу.

— Дорогая, да ты сейчас сознание потеряешь! — забеспокоилась Хельга, уводя послушную гостью, лишенную способности сопротивляться. — Ты больна? Или тебе просто внезапно стало дурно?

— Я все объясню, как только мы окажемся в менее людном месте, — еле слышно прошептала Джесси. — Хотя, наверное, мне лучше уйти.

— И думать не смей! — возмутилась Хельга, подталкивая ее к лестнице в холле. — Я никуда не отпущу тебя в таком состоянии.

Добравшись до комнаты, Джесси рухнула на кровать. Хельга набрала в стакан холодной воды из-под крана и заставила бледную как полотно женщину выпить.

Джесси прижала ледяной стакан ко лбу. Ох, до чего же нехорошо! Как здесь оказался Род? Зачем приехал? Он ведь должен быть за много миль отсюда. Как Род посмел явиться в этот город после всего, что произошло…

— Тебя трясет, — сказала Хельга испуганно. — Может, вызвать доктора?

— Нет, мне просто нужно немного успокоиться. Спасибо за заботу. — Джесси глубоко вздохнула. — Извини, что все так вышло.

— Лучше объясни, что с тобой. — Не заботясь о платье, Хельга уселась прямо на ковер у ног подруги.

— Этот человек… — Джесси запнулась и сглотнула вязкую слюну. — Тот бизнесмен, о котором ты говорила… Кто он?

— Бизнесмен? — Хельга несказанно удивилась. — Он-то тут при чем?

— Просто скажи, кто его привел сюда.

— Моя знакомая, Люси. Та, что разговаривала с ним. Его зовут Род. А фамилия…

— Бартон, — опередила ее Джесси.

Хельга вытаращила на нее глаза.

— Ты с ним знакома?

Джесси рассмеялась, но быстро взяла себя в руки: не время для истерики.

— Да, я очень хорошо его знаю. Он мой бывший муж.

Хельга потеряла дар речи на целых двадцать секунд, а потом простонала:

— Полный отпад!

Джесси покосилась на нее.

— По-другому не скажешь.

— Так это тот самый…

— Да, именно тот самый, — не дала ей договорить Джесси. — Каким ветром его сюда принесло, не пойму? Зачем? О, ну зачем он приехал?

Она спрятала лицо в ладонях. Слез не было, настолько сильным оказалось потрясение. Джесси надеялась, что никогда больше не увидит Рода. Хотя в глубине души рассчитывала на то, что все же встретится с ним, может быть, много лет спустя, когда сможет контролировать свои чувства. И вот они столкнулись, и она… сбежала, трясясь от страха.

— Ты никогда не говорила мне, что твой бывший муж такой красавчик, — сказала Хельга, погруженная в свои мысли.

— Да плевать мне на то, как он выглядит! — вскричала Джесси. — О чем ты только думаешь?!

— Прости, я действительно не знаю, что говорю, — покаянно произнесла Хельга. — Но послушай, почему ты так разволновалась? Что было, то прошло. Все, что я знаю, — он разбил тебе сердце пять лет назад. С тех пор много воды утекло. Пора бы успокоиться. А ты ведешь себя так, словно до сих пор по уши в него влюблена.

Джесси вспыхнула.

— Влюблена? Да как у тебя язык повернулся?! После всего, что он со мной сделал…

Она замолчала, заметив любопытный взгляд Хельги. Подруга не могла ничего слышать о взаимоотношениях четы Бартон. Пять лет назад историю их скандального развода замяли. Джесси познакомилась с Хельгой лишь полгода назад. Та приехала из Англии, где провела большую часть своей жизни, получив огромное наследство от дядюшки. Она принялась тратить доставшиеся ей деньги со свойственной ей небрежностью, переезжая с места на место со своей многочисленной свитой псевдодрузей, любивших ее щедрость.

Хельга ворвалась в светское общество Сан-Франциско со стремительностью урагана. И поскольку она не спустила еще и четверти унаследованного состояния и принадлежала к старинному роду, ее приняли с распростертыми объятиями. Сама же Хельга поспешила подружиться с Джесси Маклеллан, чья семья владела половиной ночных клубов города. Почему? Наверное, только по той простой причине, что англичанка пыталась стать своей в светском обществе другой страны.

Джесси почти ничего не рассказывала о своей жизни. Хельга знала лишь, что подруга когда-то очень неудачно вышла замуж и с тех пор избегает мужчин. Даже красавчика Эдварда Риверса.

— Твой бывший муж… бил тебя? — спросила Хельга осторожно.

— Нет, что ты! — Джесси даже стало смешно от такого предположения. — Он никогда не поднял бы руку на женщину.

— Тогда что же такого он натворил, что ты и через пять лет его не простила?

Джесси замотала головой, словно отгоняя дурные мысли.

— Я не хочу об этом говорить.

— Ладно, не надо, — быстро согласилась Хельга, решив, что она легко выяснит причины развода Джесси и Рода, если пожелает. — Так ты не вернешься на праздник? Неужели, как последняя трусиха, уедешь домой?

— Я не трусиха. Я… — Джесси не договорила, так как раздался громкий стук в дверь.

Хельга, не задумываясь, воскликнула:

— Входите!

У Джесси остановилось сердце. Почему-то она была уверена, что сейчас в комнату войдет Род. Однако на пороге появился Эдвард.

— О, это ты! — выдохнула Джесси с видимым облегчением.

Он слегка поклонился, отвечая на приветливую улыбку Хельги.

— Простите, что помешал вам, дамы, но меня никто не встретил, когда я пришел в этот замечательный дом. Видно, хозяйка слишком уж занята. Однако птичка на хвосте принесла, что вас обеих видели поднимающимися наверх. Вот я и решил поискать двух очаровательных женщин сам.

— Неужели четыре десятка гостей заставили тебя скучать? — поддела его Хельга и поднялась на ноги. — Скажи правду, Эд. Ты просто соскучился по несравненной Джесси?

— Ты меня раскусила! — рассмеялся он. — Так и есть! К тому же я еще почти ни с кем не успел поздороваться, так как сразу же отправился на ваши поиски.

— Тогда я оставляю вас двоих. В конце концов, ты прав, Эдвард: я не имею права надолго покидать моих друзей. Надеюсь увидеть тебя в гостиной, Джесси, — сказала Хельга многозначительно и вышла за дверь.

— Что она имела в виду? — спросил Эдвард, от которого не укрылась особая интонация хозяйки вечера.

Джесси покачала головой.

— Не понимаю, о чем ты.

Он присел рядом с ней и обнял за талию.

— Так и быть, я не стану ничего выпытывать. Вы, женщины, любите секретничать.

Он наклонился и поцеловал ее в шею. Джесси вздрогнула. Эдвард как нарочно всегда выбирал такие моменты, когда она остро нуждалась в том, чтобы ее оставили в покое.

— Не надо, Эд.

Он не обратил внимания на ее слова. Его рука скользнула по плечу Джесси. Он притянул ее к себе и принялся покрывать поцелуями лицо молодой женщины. Она оттолкнула его, но это ни к чему не привело. Эдвард впился поцелуем в ее губы. Джесси так растерялась, что перестала сопротивляться. Это оказалось ошибкой. Приняв покорность за поощрение к действию, Эдвард начал расстегивать пуговицы блузки Джесси.

— Прекрати, Эд!

— Но, милая, тебе не о чем беспокоиться, — страстно прошептал он, полагая, что она волнуется, как бы кто не зашел в комнату.

Джесси ударила его кулачками в грудь и только после этого Эдвард понял, что женщина не настроена принимать его ласки.

— Не смей меня трогать! — вскричала Джесси.

Он отпустил ее, наградив обиженным взглядом. Ей стало стыдно. Джесси проворно вскочила, отошла подальше от него и начала застегивать блузку.

— Извини, что накричала. Я не хотела тебя обидеть…

— Как и всегда, — вздохнул он. — Однако я опять остался с носом.

— Я же просила тебя не приставать ко мне.

Эдвард взглянул ей в глаза.

— Я влюблен в тебя, Джесси. А если мужчине нравится женщина, то он всегда будет пытаться покорить ее. Неужели так трудно понять?

— Я понимаю.

— Тогда почему отталкиваешь меня?

Она тихонько застонала.

— Эдвард, ты опять начинаешь? Я сто раз объясняла тебе, что между нами не может быть ничего общего. — Джесси вдруг снова вспомнила о Роде, который, возможно, в этот самый момент кокетничал со своей очередной жертвой, и добавила:

— Пока не может. Однако я не отрицаю, что когда-нибудь…

У Эдварда загорелись глаза. Он подскочил к ней и прижал палец к ее губам.

— Ничего больше не говори. Я просто буду надеяться и ждать.

Джесси невольно рассмеялась.

— Хорошо. На том и порешим. А теперь я предлагаю заключить перемирие и выпить шампанского.

Она осеклась. Ей совсем не хотелось спускаться вниз и снова встречаться с Родом.

— Что-то не так? — спросил Эдвард озабоченно. Как ни странно, Эдвард, как никто другой, мог понять ее состояние.

— Да. Здесь мой бывший муж.

Эдвард сразу стал серьезным и собранным. Он со свистом втянул в себя воздух, успокоился и сказал:

— Что ж, этого следовало ожидать, Джесси.

— Что ты имеешь в виду? — опешила она.

— Разве ты рассчитывала на то, что больше никогда его не встретишь?

— Я на это надеялась, — призналась она с мрачным видом.

— Это Хельга его пригласила?

— Кажется, нет. Какая-то ее знакомая притащила Рода с собой. — Она хмыкнула. — Представляешь, он теперь, оказывается, бизнесмен.

— Из грязи в князи? — скривив губы, проговорил Эдвард. — Ничего удивительного. Возможно, он заключил очередной выгодный брак и теперь пользуется состоянием своей жены.

— Нет, я не верю в то, что он женат! — воскликнула Джесси с испугом, неожиданным для самой себя. Мысль о том, что Род может принадлежать другой женщине, приводила ее в ужас.

Эдвард вопросительно изогнул бровь.

— Это почему же? От такого гнилого человека, как он, всего можно ожидать. В том числе и брака по расчету.

— Ни слова больше о Роде! — взмолилась Джесси. — Просто будь рядом, пожалуйста.

— Разумеется. — Эдвард взял ее под локоть, и они вместе вышли из комнаты.

Никогда не думала, что попрошу его об этом, усмехнулась Джесси. Того и гляди, однажды я соглашусь встречаться с Эдвардом только потому, что захочу полностью избавиться от зависимости по имени Род Бартон.

Джесси изо всех сил старалась не оглядываться лихорадочно и не шарить глазами по гостиной. Однако Рода заметила почти сразу. Он сидел на софе рядом с Хельгой и какой-то ее приятельницей, пил вино и что-то увлеченно рассказывал. Женщины весело смеялись. Обычная картина, отметила Джесси. Род как всегда в центре внимания. Фу, лицемер!

Эдвард быстро нашел свободное место на диванчике в дальнем углу и принес шампанское. Джесси с трудом удержалась, чтобы не осушить свой бокал одним глотком.

— Все хорошо, расслабься. — Эдвард потрепал ее по руке и ободряюще улыбнулся. — Ты отлично держишься.

Джесси старалась не смотреть на бывшего мужа, чтобы не волноваться лишний раз. Эдвард что-то начал ей рассказывать, и она была благодарна ему за то, что он старается отвлечь ее от неприятных мыслей. Джесси почти уже пришла в себя, как вдруг услышала до боли знакомый голос, который заставил ее замереть на месте.

— Какой сюрприз! Неужели я вижу саму Джесси Маклеллан? — Род стоял напротив и переводил насмешливый взгляд с бывшей жены на Эдварда. — И как всегда со своим верным спутником!

О, она совсем забыла, каким жгучим может быть взгляд его глаз коньячного оттенка, с золотистыми искорками. Он прожигал насквозь, заставлял ее сердце биться сильнее, гипнотизировал и притягивал.

— Кто этот парень? Ты с ним знакома? — растягивая слова, презрительно произнес Эдвард.

— Не строй из себя идиота, — посоветовал Род. Он подтянул к себе стул и уселся на него верхом, положив на спинку руки.

Джесси не могла себя заставить отвести глаза от своего бывшего мужа. Он был так же красив, как и в то время, когда они только начали встречаться. Да неужели же прошло целых пять лет? Джесси была уверена, что она уже не та, что раньше. Ведь все меняются. Однако Род, пожалуй, ничуть не изменился не только внешне. Он остался насмешливым, острым на язык забиякой. Правда, теперь его язвительность распространялась и на Джесси. Это очевидно.

— Не ожидал тебя увидеть на этой вечеринке, — сказал он, внимательно рассматривая ее, чуть прикрыв глаза. — Раньше ты не любила шумные тусовки.

— Я давно уже не сижу по вечерам дома за книгой, — выдавила из себя Джесси.

— Зря. Роль гламурной кокетки тебе не идет. Ты здесь словно белая ворона среди стаи своих серых товарок. И это вовсе не комплимент.

Джесси покраснела. Что ж, этого следовало ожидать: он намерен оскорблять ее, прикрывшись показной доброжелательностью. Самый невыносимый вид хамства.

— А как ты очутился в этом городе и этом доме? — спросил Эдвард задиристо. — Я был уверен, что ты больше никогда не появишься здесь после того, как сбежал, поджав хвост.

На щеке Рода дернулся мускул: верный признак того, что слова Эдварда достигли цели.

— Ты, кажется, путаешь меня с кем-то. Я никогда не говорил, что уезжаю навсегда. Этот город не является твоей собственностью, Эдди.

— Слышала, ты преуспел в бизнесе, Род, — поторопилась вставить свое слово Джесси. Она не хотела сидеть молча, пока мужчины выясняют отношения. Да и было бы что выяснять! Ведь им нечего делить!

Род перевел на нее взгляд. Она почувствовала, что во рту у нее моментально пересохло. Его глаза стали золотыми, как у тигра. Они меняли свой оттенок, когда Род злился или… был возбужден. О последнем, учитывая обстоятельства, не могло идти и речи.

— Да, я преуспел, — сказал он. — Это оказалось не так уж трудно, как я предполагал.

Эдвард издал короткий смешок.

— Наверное, тебе всего лишь пришлось жениться на какой-нибудь богатенькой клуше.

— Ну что ты, — с убийственной вежливостью ответил Род, — такой опыт у меня уже был, и я не хотел бы его повторить, тем более что он не принес ровным счетом никаких ощутимых результатов.

Джесси с трудом удержалась от того, чтобы запустить в него уже опустевшим бокалом. Эдвард же вскочил на ноги, Род тоже, отшвырнув в сторону стул. Наступила тягостная тишина. Все собравшиеся смотрели в их сторону.

Джесси быстро поднялась, встала между мужчинами, которые готовы были вцепиться друг в друга, взяла Эдварда за руку и с силой потянула за собой.

— Идем, я нехорошо себя чувствую, — прошептала она достаточно громко, чтобы те, кто стоял поблизости, услышали. — Отвези меня домой.

Эдвард с неохотой повиновался. Джесси подошла к Хельге, что смотрела на нее с открытым ртом, и попрощалась, извинившись за скорый отъезд. На пороге Джесси не выдержала и обернулась. Род стоял на том же месте, скрестив руки на груди, и саркастически усмехался. Поза победителя. Улыбка негодяя.

Как она могла любить его без памяти?

3

— Зачем ты остановила меня? — недовольно спросил Эдвард, заводя мотор своего автомобиля. — Я бы врезал ему как следует и показал, кто здесь хозяин.

— Силы были не равны, Эд, — вздохнула Джесси. — Ты и сам это знаешь. Он размазал бы тебя по стенке в два счета.

— Вот как ты обо мне думаешь?! — вскипел он, крепко сжимая руль и вдавливая в пол педаль сцепления, словно машина была виновата во всех бедах. — Мы бы еще посмотрели кто кого! Я вовсе не сопляк, который не может постоять за свою женщину! Я бы его…

— Прекрати, — раздраженно оборвала его Джесси. — Спасибо, что вступился за меня, но впредь не стоит нарываться на неприятности.

— Он оскорбил тебя!

— Это только мое дело. Я сама разберусь с Родом, если нужно будет.

Эдвард лишь покачал головой. С Джесси спорить бесполезно. Если уж она что-то вбила себе в голову, то будет стоять на своем до конца. Решила разобраться с Родом своими силами? Да пожалуйста! Интересно, как это у нее получится. Сегодня, например, она и слова не могла вымолвить в его присутствии.

— Ты все еще любишь его? — спросил Эдвард, когда его злость немного поутихла.

Джесси резко повернулась к нему.

— Люблю? Рода? Да ты никак спятил! Я его терпеть не могу! Ненавижу! Он мне всю жизнь испортил, подонок!

Эдвард с сомнением посмотрел на нее. Она произнесла свою короткую речь с такой горячностью, что трудно было поверить в искренность. Джесси же уставилась в окно, обхватив себя руками, и так сильно сжала губы, словно поклялась, что никогда больше не произнесет ни звука.

Он вздохнул и прибавил скорости. Эдвард помнил, как тяжело Джесси переживала разрыв с Родом. Теоретически она могла возненавидеть бывшего мужа. Однако пять лет лелеять свою обиду может только женщина, у которой все еще остались чувства к своему бывшему возлюбленному. Ведь даже обиды со временем забываются.

Возможно, это мой сугубо мужской взгляд на вещи, подумал Эдвард. А на самом деле все происходит по-другому. Недаром же говорят, что женщины — самые мстительные существа на свете.

— Отвезти тебя прямо домой? — спросил он. — Или хочешь немного расслабиться за стаканчиком хорошего вина?

— Ничего я больше не хочу, — судорожно вздохнув, буркнула Джесси. — Мне нужно принять контрастный душ и выспаться как следует. Тогда завтра я снова буду чувствовать себя на сто баллов.

— Я могу остаться, — осторожно предложил Эдвард, не отрывая взгляда от дороги. — Ну, чтобы тебе было спокойнее.

— Не стоит.

— Джесси, я хочу помочь тебе.

— Тогда просто отвези меня домой.

Как только автомобиль остановился в нужном месте, Джесси выпорхнула на улицу, захлопнула дверцу и просунула голову через открытое окно.

— Спасибо, Эдвард. Ты действительно очень мне помог, — сказала она и тут же исчезла.

Через минуту Джесси уже была в своей квартире. Тут же послышался стук в дверь.

Ох уж этот Эдвард!

— Что еще? — спросила Джесси недовольно, позволяя ему войти.

— Я думаю, что ты ведешь себя неразумно! — заявил Эдвард. — Джесси, ты постоянно убегаешь от меня. А ведь тебе нужна поддержка!

— Я очень благодарна тебе за все, Эд, но сейчас мне лучше побыть одной.

— Я только выпью чашечку кофе и уйду.

Джесси мысленно выругалась. Меньше всего сейчас ей хотелось видеть Эдварда. Неужели он не понимает, что нужно уметь уходить вовремя?

— Я всего лишь хочу убедиться, что с тобой будет все в порядке, — пояснил он.

— Думаешь, я вздумаю покончить с собой? — усмехнулась она.

— Всякое бывает. В твоем состоянии…

— Я даже не нервничаю! — заорала Джесси.

Эдвард скептически взглянул на нее.

— Да, я вижу.

Джесси, не отвечая, прошла на кухню, включила электрический чайник и насыпала в кружку растворимый кофе.

— Но я не пью растворимый! — начал возмущаться Эдвард.

— Другого у меня нет! — отрезала она. — Слушай, я рада, что ты меня поддерживаешь, правда. Ты милый парень. Хороший человек. И ты всегда меня защищаешь. Но я сто раз давала тебе понять и даже говорила прямым текстом, что меня тяготит твое присутствие!

— Я думал, мы друзья.

— Так было бы, если бы ты поминутно не лез целоваться.

Эдвард с грустью взглянул на нее.

— Даже обидно, что ты так реагируешь на это, право слово.

— Извини, я не в себе сейчас., — Джесси устало опустилась на стул. — Эд, я ценю твою привязанность ко мне. Однако будет лучше, если ты уедешь. Мне нужно побыть в одиночестве, чтобы прийти в себя.

— Хорошо, — сдался он. — Как скажешь. Пообещай мне, что позвонишь, если тебе будет совсем плохо.

— Обещаю. — Джесси чмокнула его в щеку и вытолкала за дверь. Потом плеснула кипятка в кружку с нелюбимым Эдвардом кофе и выпила напиток сама. Она тут ж почувствовала головокружение. Следовало принять успокоительное, а не травить себя кофеином!

Джесси приняла контрастный душ, закуталась в большое теплое полотенце и вышла из ванной. На кухне она смешала себе «Маргариту» и выпила коктейль залпом. Минут через пять зазвонил телефон.

— Слушаю, — устало сказала Джесси, поднимая трубку.

Однако услышала короткие гудки. Либо кто-то ошибся номером, либо… Она подавила в себе зарождавшийся испуг. Род не знает номера ее телефона. Да и с чего бы ему звонить?

Джесси опустилась на стул и прислонилась спиной к стене. Нужно просто успокоиться и перестать думать о том, что ее бывший муж снова в городе.

Вряд ли мы будем часто видеться, подумала Джесси. Теперь, прежде чем пойти на вечеринку, я сначала узнаю весь список приглашенных.

В дверь позвонили. Настойчиво, настырно. Джесси замерла. Звонок повторился. Она вышла в прихожую, на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок.

Род… Почему-то она даже не удивилась.

Не позвонить ли Эдварду? Он, конечно, примчится сразу же, как только узнает, кто пришел в гости к Джесси.

Однако она отмела эту мысль сразу. Не стоит никого звать. Лучше просто затаиться. Род не может знать, что она дома.

Джесси тихонько вскрикнула, вспомнив телефонный звонок. Род все просчитал. Выяснил, что она в своей квартире, и приехал. Ну вот, теперь он колотит в дверь.

Она глубоко вздохнула. Делать нечего, придется открыть.

— Привет еще раз, — сказал он, с улыбкой окидывая ее взглядом с головы до ног. — Какой эротичный наряд.

Она только сейчас обнаружила, что все еще закутана в полотенце. Джесси побледнела. Не стоило в таком виде открывать дверь бывшему мужу. О чем только она думала?

— Я могу войти? — спросил он и, не дожидаясь ответа, шагнул вперед.

Джесси пришлось посторониться. Она захлопнула дверь и поспешила в комнату, которая одновременно служила ей и спальней, и гостиной.

— Мне нужно одеться.

Род остановил ее, взяв за руку чуть повыше локтя.

— Не стоит. Ты и так прекрасно выглядишь.

Его прикосновение обжигало. Джесси несмело посмотрела ему в глаза, однако взгляд Рода ничего не выражал. Она медленно отстранилась.

— Что тебе нужно?

— Пришел поболтать. — Он уселся в единственное кресло, а Джесси осталась стоять посреди комнаты.

Не успел появиться, как тут же стал хозяином положения, со злостью подумала она. В моей собственной квартире!

— Мне с тобой разговаривать не о чем, — произнесла Джесси, гордо вскидывая голову. Влажные волосы рассыпались по ее плечам. Род едва заметно вздрогнул.

— Ты похорошела, — сказал он бархатным голосом. — Стала настоящей женщиной.

Она криво усмехнулась.

— Ты явился ко мне домой, чтобы сделать мне комплимент? Очень мило. Если это все, можешь идти.

— Я уйду, когда сам захочу, — заявил он.

— Неужели? В таком случае тебе придется пообщаться с полицией. — Она решительно шагнула к телефону.

Род с грацией пантеры прыгнул к ней и выдернул шнур.

— Не думаю, что это хорошее решение, — спокойно сказал он.

Джесси почувствовала, что полотенце сползает с ее тела, и судорожно схватила мокрую ткань руками. Глаза Рода сузились. Он всегда напоминал ей хищника, готового к нападению. Раньше Джесси это заводило, а сейчас испугало по-настоящему.

— Уходи, — выдохнула она. — Я вообще не понимаю, зачем ты явился. Кто дал тебе мой адрес?

— Хельга, кто же еще, — пожал он плечами.

Джесси рассердилась. Почему Хельга считает, что может направо и налево раздавать домашний адрес подруги?

— Она посчитала, что не будет ничего страшного, если мы с тобой пообщаемся, — словно прочитав ее мысли, произнес Род. — Я же твой бывший супруг.

— К счастью, — пробормотала Джесси и принялась отыскивать тапочки и какую-нибудь одежду.

Она чувствовала на себе взгляд Рода, и от этого у нее по коже бегали мурашки. От него исходила такая мощная сексуальная энергетика, что Джесси с трудом сдерживалась, чтобы не сбежать от него и не запереться в ванной. В противном случае она боялась, что перестанет себя контролировать.

Несмотря на то что Джесси всей душой желала, чтобы Род ушел, в то же время ей страстно хотелось, чтоб он к ней прикоснулся еще раз.

Я с ума схожу! — роясь в ящике с нижним бельем, сказала она себе. Этот человек причинил мне столько боли, а я… Я все еще желаю его!

Род молчал все то время, пока Джесси металась по комнате. Скорее всего, он прекрасно понимал состояние своей бывшей жены, и ее реакция его забавляла.

— Выйди, я оденусь!

Он подошел к ней, вырвал из ее тут же ослабевших рук белье и, взяв за плечи, повернул лицом к себе. Джесси почувствовала, что тает. Следовало признать, что Род до сих пор интересовал ее как мужчина. Ох, пять лет аутотренинга коту под хвост! А ведь она почти убедила себя, что ненавидит своего бывшего мужа! Наверное, правду говорят, что лгать себе — глупо.

— Не нужно нервничать, — мягко сказал он, сжимая ее плечи. — Мне просто захотелось посмотреть, как ты живешь. Бывают и у меня затмения. Правда, я был уверен, что твой приятель тоже окажется здесь. Или он прячется в шкафу?

Джесси не могла отвести взгляда от его четко очерченных, красивых губ. Она как завороженная смотрела на них, и потому его слова не сразу дошли до ее сознания.

— Ты говоришь об Эдварде? — наконец сообразила она. — Я никогда не приглашаю его к себе.

На его лице отразилось сомнение.

— Встречаешься с ним только на его территории?

Наконец Джесси усилием воли заставила себя перевести взгляд на что-нибудь другое. Оказалось, что теперь она смотрит Роду в глаза. Что было еще хуже.

— Я не встречаюсь с Эдом, — сказала она, еле ворочая онемевшим языком.

Род притянул ее к себе. Она вдруг напряглась и уперлась ему в грудь руками.

— Ты дрожишь? — удивленно проговорил Род.

Джесси действительно колотило. Перед ее глазами стояли картины прошлого. Она и Род катаются в лодке по озеру, в котором отражается свет луны… Взявшись за руки, они гуляют по роще… Он целует ее и признается в любви…

И тут же, как вспышка: она входит в гостиничный номер и видит Рода, который занимается любовью с другой женщиной.

Последнее воспоминание ножом полоснуло по ее сердцу. Она отпрянула от Рода и отвернулась.

— Я замерзла, а ты не даешь мне одеться, — сказала Джесси.

— Просто мне приятно думать, что под полотенцем ничего нет.

Джесси подошла к зеркалу и взглянула на отражение Рода. Он улыбался.

— Оставь меня в покое.

— Джесси, а ты отдаешь себе отчет в том, что теперь мы будем видеться довольно часто?

— Это почему же?

— Я собираюсь влиться в ту компанию, которая не приняла меня несколько лет назад.

Теперь уже усмехнулась Джесси.

— Метишь в высшее общество?

— А почему бы и нет? — Он вынул из кармана джинсов несколько скомканных банкнот. — Видишь? Если раньше ради трехсот долларов мне приходилось работать день и ночь, то теперь такие деньги для меня — мелочь на карманные расходы.

— Не все забыли, что ты всего лишь бывший продавец мебели, — едко заметила Джесси.

Род помрачнел и убрал деньги обратно в карман.

— Ты ведь тоже об этом никогда не забывала.

— Ошибаешься. — Джесси почувствовала, что начала зябнуть по-настоящему.

Уже не стесняясь Рода, она накинула на себя халат и потом стянула полотенце. Оставалась лишь одна проблема: Джесси по-прежнему была без нижнего белья.

— Ошибаюсь? — Род явно желал продолжить разговор.

— Наверное, ты совсем не знал меня, — сказала Джесси, уходя от дальнейших объяснений.

— Да, это верно, — помрачнел Род. — Кто бы мог подумать, что нежная, милая девушка превратится со временем в беспринципную стерву.

— Это я-то стерва?! — воскликнула пораженная Джесси.

— Я так считаю.

— А кто в таком случае ты?

— Жертва обстоятельств.

Джесси расхохоталась.

— Ах бедняжка! Вот уж никогда бы не подумала, что ты, оказывается, считаешь себя жертвой! Ну рассмешил.

Род раздраженно пожал плечами.

— Смейся сколько хочешь.

— Знаешь, если я и стала стервой, то в этом виноват только ты! Я ненавижу тебя, Род! Ненавижу!

— Я ничего плохого тебе не сделал, — спокойно ответил он.

— Подонок, — процедила Джесси. — И все мужчины такие же, как ты.

В ее душе кипели обида и злость. Сколько она пережила из-за этого человека! Ее подушка была мокрой от слез на протяжении многих ночей. Мужчин Джесси стала бояться, опасаясь, что они могут поступить с ней так же, как и Род. Вот и мать говорит, что все они одинаковые!

Она стиснула зубы, чтобы не расплакаться в присутствии бывшего мужа. Нет, она не даст ему повода радоваться! Пусть думает, что он ничего больше не значит для нее и она не испытывает никаких чувств, кроме ненависти.

— Вы, женщины, удивительные существа, — вдруг сказал он.

Род, скрестив руки на груди, смотрел на фотографию в рамочке, стоявшую на тумбочке у кровати: две красивые женщины держались за руки и смеялись. Мать и дочь. Джесси и Барбра. Очень похожие друг на друга.

— Удивительные — в самом плохом смысле этого слова, — добавил Род. — Ты — вся в мать. Жаль, что я раньше этого не замечал.

— Чем тебе помешала моя мама? — резко спросила Джесси.

— Она всегда настраивала тебя против меня. А потом оказалось, что Барбра старалась, в сущности, зря. Вы похожи как две капли воды. Обе любите только себя. Даже я ничего не смог с этим поделать.

— Моя мать — замечательная женщина!

Род перевел взгляд на Джесси.

— Не буду тебя переубеждать. Это только твое мнение. Но она была плохой женой для твоего отца, и мне следовало догадаться, что яблочко от яблоньки, как известно, падает недалеко.

— Что? — поразилась Джесси. — О чем ты? Не смей говорить плохо о моей матери! Она всю жизнь была верна моему отцу и…

— И кувыркалась в постели с его лучшим другом. Кстати, она все еще встречается с дедулей твоего драгоценного Эдварда?

— Да как ты смеешь?! — свистящим шепотом произнесла Джесси. Она сделала стремительный шаг вперед, и полы халата на мгновение распахнулись, обнажив ее стройные ноги. — Моя мама всегда была верна отцу! А то, что она после его смерти начала встречаться с Норманом, так в этом нет ничего ужасного.

— После смерти? Не смеши меня! Я отлично видел, какие взгляды бросала Барбра на Нормана шесть лет назад, когда твой отец еще был жив! Вот поэтому и говорю, что ты в нее пошла!

— Лжец! — крикнула ему в лицо Джесси. — Каждый судит по себе, не так ли? Как смеешь ты, человек, который понятия не имеет о верности, рассуждать о нравственности?

В глазах Рода вспыхнула ярость. Однако Джесси уже не было страшно. Она ничуть не боялась его. Ей хотелось высказать все, что она не решилась сказать ему при разводе.

— Да по сравнению с тобой я просто ангел! — прорычал он. — Кстати, я так и не спросил, от кого был тот ребенок?

Джесси удивилась настолько, что потеряла дар речи. Несколько секунд она стояла с открытым ртом и глотала воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Наконец она нашла в себе силы спросить:

— Какой ребенок?

— Тот, которого ты потеряла после нашего развода, — язвительно пояснил Род. — Кстати, уж не Эдвард ли был его отцом? И если так, то почему ты до сих пор не вышла за своего приятеля замуж? Или ты сама не знала, от кого забеременела?

Джесси попятилась назад. Она не верила своим ушам. Неужели Род мог произнести такие слова? Впрочем, когда-то она считала его порядочным и добрым человеком, а потом оказалось, что она сильно ошиблась. Так что, похоже, он способен на многое.

— Как у тебя язык повернулся, — тихо проговорила она, — обвинить меня в том, что ребенок был от другого мужчины?

— Будешь утверждать обратное?

— Ничего я не стану говорить! — выкрикнула она. — Я не обязана оправдываться перед тобой, тем более если ни в чем не виновата.

— Как знаешь, — сказал он и, развернувшись, вышел.

Джесси опешила. Она еще не все ему сказала и не хотела, чтобы он исчез вот так, не дослушав. Хотя Род всегда поступал подобным образом: исчезал из ее жизни, даже не попрощавшись.

Она кинулась за ним, по пути пару раз споткнувшись. Джесси нагнала его уже у входной двери. Род резко повернулся, и она врезалась в него с размаху, стукнувшись лбом о его подбородок.

— О, так и убить можно! — простонал он.

— Ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь меня! — сказала Джесси и вцепилась в ворот его рубашки. — Я не позволю тебе снова прятаться от меня!

— Я никогда не прятался, — покачал головой он, рассеянно глядя на ее губы.

— Ты бросил меня, изменил мне! Ты испортил мне жизнь! — закричала она. В ее голосе появились истеричные нотки. Она готова была разрыдаться навзрыд. Джесси ненавидела Рода, но понимала, что роднее его у нее никого нет и не будет. А он просто холодно смотрел на нее. Так, словно впервые видел.

— Ты никогда раньше не была такой, — произнес он.

— Какой?

Он усмехнулся.

— Взрывной, истеричной и… страстной.

Джесси судорожно вздохнула. Страстной? О чем он вообще? Она готова убить его, а он издевается?

— Ты казалась мне пугливой мышкой, которая боится всего на свете. Теперь ты другая. Кто научил тебя кричать на мужчину и бросаться на него с кулаками?

— Я делаю то, что считаю нужным!

— Вот это меня и удивляет. Если бы ты была такой пять лет назад, я бы не оставил тебя.

Род вышел за дверь, а Джесси стояла на месте, чуть не плача. Что означали его слова? И что вообще происходит?

4

Она проснулась рано утром и, только начав собираться на работу, вспомнила, что наступили выходные. Тогда Джесси легла на диван, укрылась с головой пледом и уткнулась носом в подушку.

Как он мог? — вот вопрос, который мучил Джесси все пять лет. Вплоть до нынешнего дня.

Боль от непонимания… Страдание от нарочито обидных слов… Неужели всю жизнь придется это терпеть? А ведь когда-то она была уверена в том, что нашла свое счастье. Выходит, носила розовые очки?

Ей хотелось спрятаться, забиться в уголок, а еще лучше — позвать того, кто сможет ее понять и утешить. Однако такого человека не было.

Как же обидно! Она так любила Рода. Безумно, неистово, умирая от ревности. Отказалась от всего: от положения, от денег, даже от поддержки самых близких когда-то людей — родителей.

А он… Принял это как должное. А потом изменил с другой. Словно ничего не значила для него жена. Будто Джесси превратилась со временем просто в часть интерьера — бесплатная домработница.

Она такого не заслужила!

А его слова о ребенке… Вот что не дает ей покоя. Как она хотела этого малыша! Его малыша.

Когда Джесси узнала, что беременна, то первым делом все рассказала матери, мечтая помириться с ней. Та пришла в ужас. Барбра лелеяла надежду, что неразумная дочь одумается и бросит типа, за которого вдруг выскочила замуж. А ребенок — это нить, которая связывает супругов окончательно. Ну, как правило…

Джесси ничего не сказала Роду, расстроенная реакцией матери. А позже было поздно о чем-либо говорить. Потому что через месяц выяснилось, что Род проводит время с какой-то красоткой.

Возможно, все было бы по-другому, сообщи она о том, что ждет ребенка. Может быть, Род бросил бы любовницу и вернулся к жене. Так хотелось в это верить…

Джесси до последнего не могла поверить в то, что Род хладнокровно оставил ее и не вернулся даже после того, как уже Барбра рассказала ему о ребенке.

Через месяц после развода малыша не стало. Ушла и надежда Джесси снова обрести мужа и семейное счастье. Кто знает, может, это было знамением: не жди, забудь, попробуй все начать заново. Однако Джесси не могла этого сделать.

Когда случился выкидыш, она надолго впала в депрессию. Почти полгода Джесси провела в клинике, где за ее состоянием постоянно наблюдали врачи. За это время умер отец, больше всех возмущавшийся поспешным браком дочери, а семейный бизнес дал трещину. Жизнь казалась кошмарным сном. Джесси так и не смогла оправиться от потери мужа и ребенка. Хотя всем казалось, что она пришла в себя.

В родительский дом Джесси так и не вернулась. Ей были неприятны причитания матери и сочувственные взгляды Нормана, который стал появляться в гостях у Маклелланов все чаще.

В конце концов, все пришло в норму. Джесси нашла работу, семейный бизнес наладился, и даже Барбра перестала скучать по своему мужу. Однако Джесси так и не смогла до конца смириться с тем, что ее предали.

И, как выяснилось, правильно делала.

Ох, Род, как же я все-таки тебя любила!

Джесси приложила руки к своему животу и попыталась вспомнить волшебное ощущение растущей внутри жизни. Ничего не получилось. Пусто. Так же, как и в душе.

Обняв подушку, Джесси крепко зажмурилась, однако слезы все равно просочились между век и потекли по щекам. Так она проплакала до самого вечера.

Ох, как больно! Душа разрывается! Да хоть бы и разорвалась!

Наконец наплакавшись вволю и заставив себя не думать о Роде и прошлой жизни, Джесси приняла душ, накрасила ресницы и уложила волосы. Затем открыла створки массивного старинного шкафа, который купила на распродаже год назад, когда только переехала в эту квартирку, и выбрала платье на вечер. После этого она сняла телефонную трубку и набрала номер Эдварда.

— Джесси, ты? — Он удивился, потому что она никогда ему не звонила. — Что-нибудь случилось?

Джесси набралась храбрости и выдохнула:

— Хочу пригласить тебя на свидание.

На том конце провода наступила тишина, но через несколько секунд раздался облегченный вздох.

— О, неужели я дождался этого благословенного момента? — не скрывая иронии, произнес Эдвард. — Джесси, ты не заболела?

— Я передумаю в два счета, если ты продолжишь в том же духе, — предупредила она.

— Молчу. Просто скажи, когда за тобой заехать?

— Прямо сейчас. Лучше не теряй времени.

Мне нужно начать новую жизнь! — подумала она, кладя трубку. И не смей бояться, Джесси! Твой бывший муж объявился и считает тебя нулем? Так докажи ему, что ты прекрасная во всех отношениях женщина, которая умеет нравиться мужчинам и ценит себя!

Она надела свое любимое длинное синее платье из атласа, украшенное вышитыми цветами, с желто-синими пуговицами в азиатском этническом стиле. Этот наряд ей необыкновенно шел, даже Джесси не смогла бы отрицать свою привлекательность. Отражение в зеркале полностью удовлетворило ее. Она подмигнула себе и улыбнулась. Правда, на душе по-прежнему скребли кошки, в глазах была видна усталость, да и сама улыбка получилась несколько вымученной. Однако Джесси выглядела уж куда лучше, чем тридцать минут назад.

Скоро приехал Эдвард. Он вручил ей букет цветов и поцеловал в щечку.

— Прекрасно выглядишь, — сказал он, улыбаясь. — Не скажешь, почему решила пригласить меня на… свидание?

— Захотелось провести вечер в приятной компании, — ответила она, надевая туфли. — Хочу в ресторан. Мы будем пить шампанское и танцевать!

— Прекрасная перспектива на вечер, — оценил Эдвард. — Я просто счастлив, что ты наконец решила обратить на меня свое внимание.

— Я не такая уж стерва, какой могу порой казаться, — произнесла она, вспомнив обвинения Рода.

Эдвард взял ее под руку, и они спустились в низ, к автомобилю.

— Я никогда не считал тебя стервой, Джесси. Скорее наоборот: ты слишком мягкая.

— Даже по отношению к тебе? — удивилась она.

Он рассмеялся.

— О, ко мне ты частенько бываешь несправедливой. Но вроде бы все начало налаживаться? Сегодня я намереваюсь доказать тебе, что я действительно прекрасный собеседник и отличный партнер по танцам.

— Ловлю на слове! — сказала она.

Ей было немного совестно за то, что по большому счету она пригласила Эдварда только потому, что не было другого кандидата на роль ее спутника. Однако, с другой стороны, чем плох Эд? Он красивый, милый и говорит, что влюблен в нее. Пусть даже его чувства, возможно, являются обманом, однако всегда приятно, что есть человек, который с завидной регулярностью признается вам в любви, повышая вашу самооценку.

Эдвард привез Джесси в ресторан «Элит». Там собирались исключительно сливки общества. Джесси Маклеллан, конечно, всегда были рады, так что свободный столик нашелся мгновенно.

Она уселась на удобный стул с высокой спинкой и огляделась. Почти все, кто ужинал здесь сегодня, были ей знакомы. Больше половины семей из высшего общества предпочитали проводить в этом ресторане хотя бы два вечера в неделю, частенько оставляя баснословные суммы. «Элит» открылся пятьдесят лет назад и все еще считался одним из лучших. Джесси же находила его старомодным.

По ее мнению, сочетание черного и коричневого цветов, позолоты и серебра создавало довольно мрачный эмоциональный настрой. Единственной вещью, которая ей здесь нравилась, была огромная хрустальная люстра.

Джесси любила современный дизайн, а в «Элите» даже салфетки были полотняные, с ручной вышивкой.

— Когда я прихожу сюда, мне всегда кажется, что я попала в прошлое. Словно меня откинуло лет на сорок назад, — призналась Джесси.

— Тебе не нравится здесь? — сразу же засуетился Эдвард. — Если хочешь, поедем в другое место.

Она положила ладонь на его руку.

— Не нужно, Эд. Все в порядке. Просто этот ресторан слишком… пафосный.

— А я в детстве всегда мечтал попасть сюда, — сказал Эдвард, рассматривая зал. — Но мои родители тогда не имели никакого веса в обществе, да и с деньгами было туговато… Так что я обожаю приходить в «Элит» сейчас, когда могу себе это позволить.

— Понимаю, — улыбнулась Джесси.

Хотя, конечно, как она могла понять? Ведь ее семья всегда считалась одной из самых богатых и влиятельных в городе.

— Мой дедушка, кажется, был здесь с твоей матерью на прошлой неделе.

Джесси нахмурилась.

— Она ничего мне об этом не говорила, хотя всегда рассказывает, как провела день. Иногда даже чересчур подробно.

— Наверное, это событие ей ничем не запомнилось, — предположил Эдвард и открыл меню. — Они с дедушкой частенько ужинают в ресторанах.

Джесси припомнила все, в чем обвинял Род ее мать накануне, и осторожно спросила:

— Как ты думаешь, давно это у них?

— Что именно? — спросил Эдвард, углубляясь в изучение списка блюд.

— Ну… отношения.

— По-моему, они всегда друг другу нравились, несмотря на разницу в возрасте.

— Он ведь старше ее на двадцать лет?

— Что-то около того. Но дедушка говорил мне, что после сорока на такие мелочи не обращаешь внимания. Тем более ты же знаешь: он еще о-го-го!

Джесси задумчиво накрутила локон на палец.

— Как считаешь, они стали любовниками еще при жизни моего отца?

Эдвард отложил меню и внимательно взглянул в глаза Джесси.

— Что тебя беспокоит?

— Мне просто интересно, — солгала она.

— К сожалению, дедушка не делится со мной секретами своей личной жизни.

— Мне просто хочется знать, изменяла ли моя мать своему мужу.

— Почему бы тебе не спросить у нее об этом прямо?

— Потому что я знаю, какой после этого возникнет скандал, — вздохнула Джесси.

— Мне кажется, не стоит лезть в личную жизнь твоей матери. У каждого из нас есть свой скелет в шкафу. Не надо эту гадость оттуда вытаскивать и выставлять на всеобщее обозрение.

Джесси неожиданно развеселилась.

— А у тебя что за скелет?

Эдвард улыбнулся.

— Прости, не могу рассказать.

— Как жаль. Я бы с удовольствием послушала жуткую истою твоей жизни.

— Секреты не предназначены для того, чтобы их раскрывали. — Он подал ей папку с меню. — Выбирай.

Через час, когда они наелись и наговорились, Джесси предложила потанцевать. Она отлично понимала, что уже сегодня ее мать будет знать о том, где, с кем и сколько времени провела ее дочь. Возможно, теперь Барбра успокоится?

Ох, а ведь мама даже не подозревает о том, что Род вернулся! — подумала Джесси, кружась с Эдвардом в танце. Представляю, что она скажет!

— Джесси, ты словно находишься совсем в другом месте, — произнес Эдвард. — О чем думаешь?

Она грустно улыбнулась.

— Догадайся.

— Опять Род? — с неожиданной злобой спросил Эдвард. — Когда ты наконец забудешь его?

— Наверное, никогда, — вздохнула она.

— Не понимаю тебя. Совершенно не понимаю. Я предлагаю тебе руку и сердце. Обещаю носить тебя на руках, а ты продолжаешь любить человека, который тебя предал!

— Я не хочу говорить об этом, — сдавленным голосом произнесла она.

— Тогда, быть может, вообще перестанем разговаривать? Потому что любая наша тема постепенно сводится к обсуждению твоего бывшего мужа.

Она с испугом взглянула на Эдварда. Таким сердитым он бывал крайне редко.

— Эд, на нас смотрят! — прошептала она. Стоять посреди танцевальной площадки шикарного ресторана друг против друга и выяснять отношения — верх неприличия!

— Да мне не жалко, пусть пялятся! — заявил он.

Вечер был испорчен. И Джесси оказалась в этом виноватой. Она часто обвиняла Эдварда в том, что он ведет себя как ребенок, а сама ничем не лучше его! Разве можно приглашать мужчину на свидание и потом жаловаться на неразделенную любовь к другому? Эдвард привык к вниманию женщин и уж конечно не потерпит, чтобы к нему относились пренебрежительно.

— Извини, — пробормотала Джесси, беря его за руку и отправляясь за столик. Она старалась выглядеть спокойной, чтобы у сплетников не появилось повода для разговоров.

— Я отвезу тебя домой, — с усталым вздохом произнес Эдвард и подозвал официанта, чтобы тот принес счет. — И знаешь, пока нам лучше не встречаться.

— Но…

— Прости, Джесси, но я не хочу быть громоотводом.

Вернувшись домой, она снова долго плакала. Наверное, это ее удел: вечно рыдать из-за того, что мужчины от нее отказываются. Так, быть может, это с ней что-то не так?

Она брела на работу, хмуро посматривая на небо, сплошь затянутое тучами. Джесси любила иногда прогуляться утром, однако сегодня пожалела о том, что решила оставить свой автомобиль на стоянке. С минуты на минуту мог пойти дождь, и, хотя офис, в котором работала Джесси, располагался совсем недалеко от ее дома, она рисковала оказаться промокшей.

Голова разрывалась от тяжелых мыслей. Джесси так и не смогла уснуть, проворочавшись с боку на бок всю ночь на широкой пустой постели. Не было сил, чтобы заставить себя взбодриться. Она кое-как причесалась, накрасила ресницы и, одевшись в унылый офисный костюм, на ходу выпила чашку кофе. Под глазами Джесси залегли темные тени. Она постарела лет на десять, да и чувствовала себя сорокалетней.

— Ты ужасно выглядишь! — приветствовала ее коллега. — У тебя проблемы?

Джесси криво усмехнулась.

— Нет, просто мигрень разыгралась. Надеюсь, меня не выкинут с работы за то, что я похожа старую ведьму?

Она машинально, но безукоризненно выполняла все свои обязанности и даже удостоилась похвалы шефа, но к концу дня чувствовала себя совершенно вымотанной. У нее начиналась самая настоящая депрессия.

Выйдя из здания офиса, Джесси устало поплелась домой. Начал моросить мелкий дождь, который словно ждал весь день, когда же выйдет Джесси, чтобы пролиться именно на нее.

Она прошла половину пути, медленно передвигая ноги, когда рядом с ней затормозил автомобиль. Только не это! — мысленно простонала она, увидев улыбающееся лицо Рода.

— Хочешь, я тебя подвезу?

— Нет, не хочу, — отрезала Джесси.

— Тогда я буду ехать за тобой до самого дома.

У нее не было сил пререкаться, поэтому она села в машину, чтобы не выглядеть полной дурой в глазах своей коллеги, которая шла следом. Та проводила Джесси взглядом, полным зависти.

— Выглядишь усталой, — сказал Род.

— Спасибо, что попросту не обозвал меня страшной, — усмехнулась Джесси.

— Ты же знаешь, я очень вежливый человек.

Она приподняла брови.

— Не заметила этого за год нашей супружеской жизни.

Род пожал плечами.

— Я в этом не виноват.

Джесси осмотрелась. Она обожала салоны новых автомобилей с их специфическим запахом роскоши.

— Где ты взял столько денег, чтобы приобрести такую тачку?

— Заработал, — коротко ответил он.

— Ты провез меня мимо моего дома! — воскликнула Джесси.

— Я и не собирался подбрасывать тебя до подъезда, — с усмешкой произнес он. — Мне нужно поговорить с тобой, так что мы едем в тихое местечко, где нам никто не помешает.

— Знаешь, дорогой, мне не о чем с тобой разговаривать. — Она начала выходить из себя. — Останови машину, или я выпрыгну.

— И сломаешь себе шею.

Джесси скрестила руки на груди. Что ж, он упрям, но она все равно упрямее! Пусть везет ее, куда ему вздумается. Джесси решила сбежать от него, как только автомобиль остановится.

Род, словно зная о том, что она задумала, вел машину на предельно допустимой скорости. Вскоре Джесси поняла, куда он едет. В ту самую рощу, где они познакомились когда-то!

Она быстро взглянула на него и отвела взгляд, дав себе зарок не показывать, как много значит для нее это место. Он наверняка рассчитывал разбередить ее раны. Ну так пусть забудет об этом!

— Мы оставим автомобили на стоянке, — сказал Род, — а сами прогуляемся.

— Я даю тебе ровно пятнадцать минут, — заявила Джесси. — А потом уйду. Честно говоря, я предпочла бы больше никогда не встречаться с тобой. Надеюсь, ты перестанешь донимать меня.

Он только хмыкнул. Джесси моментально разозлилась: что он нашел забавного в ее словах? Она действительно не желает его видеть.

— Выходи, дорогая, — сказал Род, припарковав машину. — Мы идем гулять.

Джесси с надеждой посмотрела в окно, однако дождь, как нарочно, унялся. Она открыла дверцу и вышла. Джесси кипела от злости. Долго еще он будет ее мучить?!

Они медленно зашагали по тропинке по направлению к роще. В такую погоду здесь не было ни влюбленных парочек, ни молодежи, собравшейся на пикник.

— Только давай не пойдем далеко, — попросила Джесси.

— Почему?

— Здесь много бродячих собак, одна из них даже разорвала мне штанину… — Она запнулась. Разволновавшись, Джесси выдала свой главный секрет, о котором зареклась никому не рассказывать.

Род взглянул на нее с любопытством.

— А что ты тут делала?

— Приезжала на пикник с Эдвардом, — нашлась она.

— Любовались закатом? — язвительно спросил Род.

— Да, и в последствии — луной. — Когда нужно было, Джесси становилась такой же острой на язык, как и ее бывший муж.

— Зачем тогда утверждала, что между вами ничего нет?

— Не лезь в мою личную жизнь!

Джесси пошла вперед. Он едва поспевал за ней. Через несколько минут она остановилась, выйдя на ту самую поляну, где когда-то встретились две компании, которые хотели приятно провести время.

— Здесь мы и познакомились, — произнес Род, подходя к Джесси ближе. — Помнишь, как это было?

— Нет, неприятные вещи стираются из моей памяти.

— А вот я помню, — сказал он тихо, словно не расслышал ее слов. Род обнял ее за талию, и пораженная Джесси так резко отпрянула, что не удержалась на ногах и упала.

— О, моя лодыжка! — На глазах молодой женщины выступили слезы.

И тут пошел дождь.

Род тихо выругался, взял Джесси на руки и быстро зашагал в обратном направлении, к автомобилю.

— Надо быть идиотом, чтобы привезти меня сюда в такую погоду! — сквозь зубы процедила Джесси.

— Я надеялся разбудить в тебе романтические воспоминания. Прости, что не позвонил в небесную канцелярию и не попросил у них пару солнечных часиков.

— Ты только и знаешь, что язвить! — сказала она, обнимая его за шею, так как боялась, что он ее уронит.

— Обожаю, когда мне орут в ухо, — проворчал Род и теснее прижал ее к себе.

Джесси уткнулась носом в шею своего бывшего мужа. Его запах, родной, знакомый, окутал ее словно облако. Ей неудержимо захотелось поцеловать Рода, снова прикоснуться губами к его коже, раствориться в нем… Он больше ничего не говорил. Джесси слышала, как сильно бьется его сердце: скорее всего от бега, но, быть может, оттого, что ее объятия тоже разбудили в нем чувства?

Когда они добрались до автомобиля, начался настоящий ливень. Их одежда промокла и прилипла к телу. Джесси чувствовала, что шерстяная ткань юбки прилипла к ногам, а холодные капли бежали по спине. Род открыл дверцу машины.

— Забирайся внутрь скорее.

Джесси нырнула в салон, на заднее сиденье. Род сел на место водителя и включил обогреватель.

— Ты сильно замерзла? — заботливо спросил он, повернувшись к ней.

— Совсем нет, — произнесла Джесси, стуча зубами. — Хотя от горячего кофе не отказалась бы.

Род понимающе улыбнулся.

— Хочешь, отвезу тебя в кафе?

— Ты предлагаешь мне появиться на людях в таком виде?! — возмутилась Джесси, показывая на свой мокрый костюм. — Нет уж, спасибо!

— Тогда единственный способ согреть тебя — обнять, — сказал Род с самодовольной ухмылкой и в мгновение ока пересел к ней, так что она даже не успела удивиться. Он прижал Джесси к себе.

Она посмотрела ему в глаза и… перестала сердиться.

— Род, скажи мне правду: зачем ты это делаешь?

— Только для того, чтобы ты перестала дрожать, — сказал он спокойно.

Она тихонько вздохнула. В глубине души Джесси хотела, чтобы этот момент длился вечно. Ей даже на мгновение показалось, что не было этих пяти лет одиночества и разочарования. Род казался таким понимающим и даже немножко… любящим.

Ей многие говорили, что она просто глупа, если думает, что мужчина может хранить своей жене верность. Возможно, она действительно погорячилась, когда категорически заявила, что подает на развод. Нужно было поговорить с Родом, выяснить причины его предательства. Может быть, она сама виновата в том, что муж связался с другой женщиной.

Джесси относилась теперь к его измене немного по-другому. Ведь они так часто вздорили в последние месяцы семейной жизни. Да и в тот вечер, когда Род исчез, тоже крупно поругались. Джесси была постоянно взвинчена: с родителями в ссоре, своих прежних друзей потеряла, а Род, по ее мнению, не делал ничего, чтобы успокоить жену. Она срывала свое недовольство на нем. И вот результат — измена.

Ох, как же все сложно! Права она была или не права, отказавшись общаться с Родом после того, как узнала, что он провел ночь с другой женщиной? Джесси в тот момент душила обида. И потом Род бросил ее, зная о ребенке… Впрочем, стоп! Он ведь отчего-то считал, что этот малыш не его.

— Можно, я задам тебе один вопрос?

— Мм?.. — промычал Род сонно.

— Кто тебе сказал, что ребенок, которого я ждала, от другого мужчины?

Она почувствовала, как напряглось его тело. Значит, эта тема до сих пор тревожит Рода.

— Ходили такие слухи, — уклончиво произнес он.

— Что это значит?

— То и значит, — отрезал он.

— Но почему ты сам у меня не спросил? — Джесси вглядывалась в его лицо, остававшееся спокойным. — Почему не выяснил все?

— Потому что твои родители забрали тебя к себе и не давали мне увидеться с тобой, — раздраженно ответил Род и отстранился от нее.

Джесси была поражена. Он пытался с ней увидеться? Но она впервые слышит об этом!

— Родители ничего не говорили мне о том, что ты приходил.

Род странно посмотрел на нее.

— Мне сказали, что ты не желаешь меня видеть.

Джесси помолчала. До нее начало доходить, что родители сыграли в ее расставании с Родом не последнюю роль.

— Они всегда считали, что я достойна лучшей партии, — тихо произнесла она.

Род холодно улыбнулся.

— И в конце концов оказались правы. Из нас не получилась счастливая семья.

— Мы оба в этом виноваты.

Он вопросительно поднял брови.

— Что я слышу? Ты перестала сваливать всю вину на меня и готова признать, что в нашем расставании есть доля и твоей вины?

Она вспыхнула.

— Ты снова хочешь поссориться? Нравится выводить меня из себя?

Он взял ее руки в свои.

— Извини, Джесси. Нет, я не хочу ссориться. По-моему, нам давно следовало поговорить. Все эти пять лет… — Род запнулся и тяжело вздохнул. — Мы слишком быстро расстались, и осталось так много недосказанного. Последние полгода, которые мы провели вместе, походили на кошмар. Сплошная череда перебранок и упреков. У меня не ладилось с работой, на тебя давили друзья и родители. Мы были слишком молоды и не умели уступать. В итоге лодка семейного счастья разбилась вдребезги. Ты права, мы оба в этом виноваты. И ты, и я. Нам нужно было научиться терпению.

Джесси неотрывно смотрела на Рода. Неужели она слышит эти слова от него? Он тоже страдал? Как трудно поверить!

— Это был твой ребенок, Род, — сказала она и заметила, как он вздрогнул. — Не знаю, кто тебе сказал, что я могла забеременеть от другого, но это неправда.

— Нас старательно пытались развести, — сказал он задумчиво. — Мне следовало задуматься об этом. Знаешь, Джесси, в глубине души я не поверил, что ты беременна от другого. Я вообще считал, что весть о том, что ты ждешь ребенка, ложь.

— Что? — удивилась Джесси.

— Приятель твоей матери, Норман, пришел поговорить со мной накануне бракоразводного процесса. Это он сказал, что ты беременна не от меня. Я взбесился, но посчитал, что он намеренно солгал, чтобы еще больше накалить атмосферу. Я был настолько зол, что ты не желаешь ни видеть меня, ни слышать, что предпочел отказаться от новых попыток встретиться с тобой. Я верил и не верил рассказу Нормана о ребенке. — Род опустил голову. Видно было, что этот разговор давался ему нелегко. — Повторяю, я был слишком молод и горяч, чтобы попытаться осмыслить ситуацию и разобраться в происходящем.

Джесси скрестила руки на груди и раздраженно повела плечами.

— Нужно было встретиться со мной, выяснить все. Впрочем, я вряд ли бы согласилась запросто увидеться с тобой. Ведь ты мне изменил.

Род кивнул.

— Вот в этом я действительно виноват, Джесси. И готов попросить прощения за то, что причинил тебе боль.

— Зачем ты это сделал? — спросила Джесси негромко, словно даже слова причиняли ей боль.

— Не стоит говорить об этом.

— Нет, стоит! — возразила она с горячностью. — Мне нужно понять. Пожалуйста, расскажи мне все, Род. Я ждала твоих объяснений больше пяти лет!

— Хорошо. — Он развел руками. — В конце концов, мы давно уже не муж и жена, так что больше нет смысла прятаться и что-то скрывать. Я изменил тебе потому, что был пьян и мне давно уже не хватало секса. Мы не занимались с тобой любовью больше месяца. Ты все время отказывала мне. То у тебя не было настроения, то болела голова… В общем, я видел, что ты меня не хочешь. И перестал настаивать. А потом, после последней нашей ссоры, я поехал в клуб, где встретил симпатичную женщину. Мы пили вино, танцевали, а потом переместились в ее квартиру. Там все и произошло.

— То есть виновата я, раз не занималась с тобой сексом? — заняла оборонительную позицию Джесси.

Род застонал.

— Я ничего такого не говорю! И не собираюсь ни в чем винить тебя! Я не выдержал, был слишком слаб. Только я виноват, и никто другой. Все, закончим этот разговор.

Он перелез обратно на сиденье водителя. Джесси, открыв рот, смотрела на его спину.

Отлично! Он опять убежал! Почему Род имеет право высказаться, а она нет?

Они молчали до тех пор, пока не подъехали к дому Джесси. Она вышла из автомобиля. Род кинулся за ней.

Джесси мрачно посмотрела на него, махнула рукой и ушла. Ей нужно было разобраться в происходящем, в собственных чувствах и в себе самой. Однако одно она ясно понимала: точка в отношениях с Родом еще не поставлена.

5

Барбра любовалась букетом цветов, который прислал Норман. Пожалуй, в отношениях, где двое не связаны браком, есть немалая выгода. На прошлой неделе была огромная коробка с конфетами и ужин в ресторане. На позапрошлой — приглашение в боулинг. И цветы, цветы, цветы… Пожалуй, ей тоже стоит сделать Норману какой-нибудь подарок.

Она вышла в сад и почти сразу же столкнулась с Эдвардом. Он мялся в нерешительности перед дверью и сильно занервничал, когда увидел Барбру.

— Эд, милый, какими судьбами? Джесси тоже здесь? — Барбра широко улыбнулась и чмокнула воздух у его щеки, создав видимость поцелуя, как того требовали приличия.

— Нет, я здесь один. Пришел поговорить с вами.

— Я всегда тебе рада, — радушно произнесла Барбра. — Идем в беседку. Туда подадут чай минут через десять, и мы с тобой поболтаем.

Эдвард не решался начать разговор. Барбра видела, что он что-то хочет сказать, но не стала на него давить. Возможно, Эд пришел просить руки ее дочери? Однако он ведь заранее должен знать ответ. Барбра будет счастлива видеть его в роли своего зятя.

Ах, как он волнуется, бедняжка! Ну и достанется же Джесси за то, что она не рассказала своей матери о предложении руки и сердца от Эдварда!

Он подождал, пока горничная нальет чай и удалится, и только после этого, откашлявшись, начал говорить:

— Я здесь по поводу вашей дочери.

— Слушаю, — с улыбкой ответила Барбра. — Мне кажется, я знаю, что ты хочешь сказать, мой друг.

— Правда? — удивился Эдвард. — Но… в таком случае… Что вы об этом думаете, миссис Маклеллан?

— Я считаю, что все идет, как надо. Новость, которую ты спешишь мне сообщить, превосходна. Лучше и быть не может.

Эдвард шевелил губами, словно пытался что-то произнести, но у него ничего не выходило. Барбра поняла, что попала пальцем в небо. Видно, дело было вовсе не в предполагаемой свадьбе Джесси и Эда.

— Кажется, мы друг друга не поняли. Что ты хотел сказать?

Эдвард с облегчением выдохнул:

— О, я уж думал, что вы радуетесь возвращению Рода…

— Что?! — вскричала Барбра. — Род вернулся?

— Уф, я никогда не мог говорить красиво, — пробормотал Эдвард.

Барбра схватилась за голову. Земля уходила из-под ног. Что же теперь будет?

— Ты уверен? — спросила она.

— Абсолютно, — жалобно сказал Эдвард.

— А Джесси знает?

— Она встречалась с ним. О, миссис Маклеллан, вам плохо?

Барбра дышала так тяжело, будто у нее вот-вот остановится сердце. Эдвард вскочил на ноги и бестолково забегал вокруг Барбры.

— Ох, да не маячь ты перед глазами! — раздраженно отмахнулась она. — Успокойся и расскажи мне все по порядку.

— Мы встретились с Родом на вечеринке. Я чуть не подрался с ним, — едва ли не с гордостью сообщил Эдвард.

— Он вел себя вызывающе?

— Крайне вызывающе, миссис Маклеллан! Оскорблял и меня, и Джесси. Как всегда вежливо. Ну, вы понимаете.

— Как никто другой! — простонала Барбра. — Я-то знаю, на что он способен. И что же Джесси?

— Переживает, конечно. — Эдвард помолчал, чтобы собраться с силами, прежде чем произнести следующую фразу:

— Она его все еще любит, как мне кажется.

— Не может этого быть! — резко сказала Барбра и стукнула кулаком по столу. — Столько лет прошло, она должна была забыть этого негодяя!

— Собственно, а что случилось пять лет назад? — спросил Эдвард с любопытством, не уместным в данном случае. — Я знаю только то, что он ей изменил. Однако мне кажется, что есть что-то другое… Некие подводные камни…

— Да, ты прав, — признала Барбра со вздохом. — Норман знает о том, что произошло на самом деле, но раз он не рассказал тебе, значит, не счел нужным. Все же ты, наверное, должен кое-что узнать. Однако скажи сначала, как ты относишься к моей Джесси?

— Она мне очень нравится, и я хочу жениться на ней, — на одном дыхании вымолвил Эдвард.

— Похвально, молодой человек. Почему же тогда ты так нерешителен?

Эдвард невесело усмехнулся.

— Видите ли, миссис Маклеллан, Джесси ясно дала мне понять, что как мужчина я ее не интересую.

— Джесси нужно заинтересовать, а ты даже не пытаешься. — Барбра постучала указательным пальцем по своему подбородку. — Я вот что думаю, Эдвард: ты должен спасти ее. Мы не можем допустить, чтобы Джесси снова вернулась в тот кошмар, которым когда-то была наполнена ее жизнь.

— Так что произошло между ней и Родом? — спросил Эдвард снова. — Я должен это знать, если хочу добиться Джесси. В голове у меня роятся самые страшные догадки.

— Она была беременна от него, — со вздохом произнесла Барбра.

Эдвард округлил глаза.

— Беременна? Я впервые слышу об этом!

— Еще бы. Джесси старается не говорить о том, что ждала когда-то ребенка.

— И что же случилось? — заволновался Эдвард. — Где ребенок?

— Она так переживала из-за развода, что у нее случился выкидыш. — Барбра сокрушенно покачала головой. — Как ты знаешь, она долгое время находилась в клинике.

— Да, но я думал, что ее лечат от нервного срывы и депрессии! — воскликнул Эдвард. — Как Род мог бросить ее, если знал, что она беременна?!

Барбра побледнела и смутилась.

— Понимаешь, милый… Род поздно узнал о ребенке.

— Что? — переспросил Эдвард, не веря своим ушам. — Неужели никто ему ничего не сказал? Почему Джесси молчала, если в то время еще была замужем за ним?

— В некотором роде я виновата в том, что он остался в неведении, — вздохнула Барбра. — Я отговорила Джесси сообщать ему эту новость. А потом Род изменил моей дочери, и все рухнуло…

Эдвард внимательно смотрел на Барбру. Кое-что в этой истории казалось весьма подозрительным.

— Вы чего-то недоговариваете.

Барбра с уважением взглянула на него. А этот молодой человек совсем не дурак!

— Не думала, что ты столь проницателен, — произнесла она.

— Я вижу по вашим глазам, что вы не все мне рассказали.

Барбра откашлялась. Она комкала в руках салфетку и явно нервничала. Наконец после минуты молчания женщина начала говорить:

— Род мне сразу не понравился. Нищий плебей с красивой внешностью. Что он мог дать моей дочери? Он сидел на ее шее, жил за ее счет, заставил Джесси разругаться со мной и отцом. Я не могла больше этого терпеть.

— И… что же вы сделали? — мягко спросил Эдвард, боясь, что она передумает и перестанет рассказывать.

— Когда Джесси забеременела, — продолжила Барбра, глядя в сторону, — я действительно предложила ей ничего не говорить своему нищему мужу. Я попросила Нормана рассказать Роду о ребенке.

— Но как же… — начал Эдвард, но Барбра остановила его жестом.

— Я понимала, что ребенок свяжет их навеки. Джесси слишком любила этого негодяя и никогда не бросила бы его. Мне нужно было как-то подтолкнуть их обоих к расставанию, и мы с мужем решили сообщить Роду, что Джесси ждет ребенка от другого.

Эдвард смотрел на нее не мигая. Невозможно было понять, о чем он думает и что чувствует. Однако Барбра приободрилась. Эд воспитан Норманом и, значит, не осудит ее.

— Потом с помощью твоего деда я предоставила Джесси пленку, на которой был запечатлен Род, занимающийся любовью с другой. Джесси частенько слышала о «похождениях» своего мужа и давно уже была на взводе. Так что не стала разбираться, что к чему.

— Пленка — фальшивка?

— О нет. Просто я уговорила одну женщину соблазнить Рода. Не бесплатно, конечно. А потом — ап! — я показала пленку Джесси. — улыбнулась Барбра.

— Разве Род не разговаривал с Джесси после этого? Неужели не пытался оправдаться?

— Я смогла сделать так, что после того, как моя дочь узнала об измене своего мужа, она с ним встретилась только в суде.

— А Род не пытался выяснить с ней отношения? Узнать, от кого она ждет ребенка?

— Мы не пускали его в дом. Джесси не знала о том, что он приходил, — развела руками Барбра. — Я избегала ненужных расспросов.

— И Род поверил в то, что Джесси тоже ему изменяла и даже забеременела от другого?

— Насколько я понимаю, нет. Однако семя сомнения было посеяно.

— То есть вы попросту развели их?

— Это было нелегко, поверь мне. Теперь ты понимаешь, что я не могу допустить, чтобы Род и Джесси воссоединились.

— Нет, не понимаю, миссис Маклеллан.

— Объяснись, — нахмурила брови Барбра.

— Вы разрушили жизнь собственной дочери, лишили ее счастья, причинили ей страдания… Ради чего?

Барбра гордо вскинула голову.

— Род не достоин моей Джесси! Какое будущее их ждало? Он так бы и остался продавцом мебели! Представь, что было бы, появись на свет этот ребенок! Джесси работала бы за двоих! А Род…

— Род стал успешным бизнесменом! — перебил ее Эдвард.

— Наверняка не своими силами, — презрительно отмахнулась Барбра. — Он ничего собой не представляет. Род может жить только за счет других.

— Я думаю, вы не правы.

— Что?! — вскричала неприятно пораженная Барбра. — Это ты мне говоришь? Ты?!

— Поймите меня правильно, — сказал Эдвард. — Я очень вас уважаю, но считаю, что вы не имели права вмешиваться в жизнь Джесси.

Барбра откинулась на спинку стула, провела ладонью по волосам и взглянула на Эдварда так, словно видела его в первый раз в жизни.

— Странные у тебя взгляды, дорогой мой. Когда доживешь до моих лет, тогда поймешь, что такое желать лучшего для своего ребенка.

— Откуда вы знаете, что расставание с Родом было лучшим вариантом для нее?

— Ты его оправдываешь? — прорычала Барбра. — Вот она, мужская солидарность! Фу, противно!

— Нет, я не оправдываю его! Однако если бы вы не подложили ему ту девицу…

— Я никого ему не подкладывала! — рявкнула Барбра. — Если хочешь знать, с той женщиной он был хорошо знаком. Не захотел бы — не стал бы спать с ней.

— Дело ваше! — Эдвард поднял обе руки вверх. — Я сдаюсь. Миссис Маклеллан, я не стану спорить с вами. И судить вас, конечно, тоже не буду. Не мое это дело.

— Вот и чудненько! — проворковала Барбра. — А теперь, мой дорогой мальчик, скажи: поможешь ли ты мне?

— В чем? Вы хотите, чтобы я женился на Джесси? Ну так она на это не согласится, тем более теперь, когда снова появился Род. Я слишком себя уважаю, миссис Маклеллан, чтобы жениться на женщине, которая любит другого.

Барбра задумчиво покачала головой, будто не слышала его последних слов:

— Неужели не видишь выгоды в моем предложении? Ведь Джесси наследница огромного состояния! Характером ты совсем не в деда пошел.

— При чем тут мой дед?! — вскипел Эдвард.

— При том, что, когда погибли твои родители, он взялся за твое воспитание. Тебе тогда было всего шесть лет, верно? Совсем ребенок. Норман нянчится с тобой и по сей день. Почему же ты так не похож на него?

— Не сравнивайте меня с дедушкой, — презрительно скривив губы, произнес Эдвард. — И недооценивать меня тоже не стоит. Я не молокосос, у которого нет собственного мнения, как вы все думаете.

— Я так не думала.

— О, перестаньте! — усмехнулся Эдвард. — Не надо мне лгать. И не путайте меня с Норманом. Он влюблен в вас и потому не видит ваших недостатков. А мой разум ничем не замутнен.

— Не считая гормонов, которые гуляют в твоей крови, — фыркнула Барбра. — Мне с тобой все ясно. Можешь идти. Спасибо, что предупредил о нависшей опасности.

Она поднесла к губам чашку с остывшим чаем и, казалось, потеряла к Эдварду всякий интерес. Мальчишка… Что он понимает в жизни!

Эдвард поднялся с места, поклонился, прощаясь, и быстро зашагал прочь. Он был взвинчен и зол. Джесси ему отказала, Барбра и дед считают ребенком… Так нужны ли ему эти люди? Конечно, с дедом он не перестанет видеться, а вот общение со всеми остальными необходимо свести к минимуму.

Он не был влюблен в Джесси. Скорее ему терпеливо пытались это внушить Барбра и Норман. Кто знает, зачем им это нужно?

Эдвард не желал быть разменной монетой. Джесси — милая женщина, но… Есть ли смысл пытаться растопить ледяную глыбу? Ведь вокруг столько красавиц, которые мечтают познакомиться с ним поближе! Он красив, умен и, благодаря стараниям деда, еще и богат. У него есть все, о чем только может мечтать двадцативосьмилетний мужчина. А Джесси… Джесси всего лишь одна из многих. Красотка, которая никогда не обратит на него, такого успешного и хорошего, свое внимание. Не стоит и пытаться завоевать ее расположение.

6

— Привет, дорогая, ты еще спишь? — прозвучал в трубке бодрый голос Хельги.

— Вообще-то да. — Джесси с трудом разлепила глаза, перевернулась навзничь и покрепче прижала трубку к уху. — Сколько времени?

— Половина десятого! — жизнерадостно ответила Хельга. — Что ты делала вчера вечером? Была в клубе? А почему меня не позвала?

— Я работала! — сказала Джесси. — За неделю так вымоталась, что осталась совсем без сил. И к тому же мои нервы…

— А что с твоими нервами?

Джесси осеклась. Хельга не из тех людей, которым можно доверить сердечные секреты.

— Да все в порядке. Что ты хотела?

— Позвать тебя в поход по магазинам! — объявила Хельга. Ее жизнерадостный тон уже начал действовать Джесси на нервы.

— Извини, но я не хочу.

— Такой ответ не принимается! Ты едешь со мной. Я не видела тебя больше недели и хочу поболтать. Кстати, у меня есть кое-какие новости о твоем бывшем муже, — проворковала Хельга.

Джесси моментально проснулась и села, опершись о подушки.

— О Роде? А что с ним?

Они не виделись несколько дней. Он больше не преследовал ее, и Джесси начала волноваться, уж не решил ли он забыть о ней окончательно.

— Вот увидимся, и я все расскажу, — пообещала Хельга. — Я заеду за тобой через полчаса! Жди!

Джесси положила трубку и пулей вылетела из постели. Что случилось с Родом? Может быть, он завел любовницу? Ох, если так, то в этом нет ничего удивительного! Джесси до сих пор сходит по нему с ума, а он, похоже, вполне оправился от развода.

Она почувствовала, как кровь закипает в ее жилах. Ну погоди, Род Бартон! Ты еще узнаешь почем фунт лиха!

За полчаса Джесси успела принять душ, привести себя в порядок и позавтракать. Она никогда в жизни не собиралась так быстро.

— Ты уже готова? — удивилась Хельга, когда Джесси открыла ей дверь. — Вот и отлично! Едем!

Поход по магазинам стал для Джесси своего рода терапией. Она купила новую юбку, легкомысленную кофточку и туфли. Обновки так ей нравились, что настроение тут же поднялось. Даже Хельга перестала раздражать ее своим беспрерывным щебетанием. Подруги побросали вещи в салон автомобиля и отправились в кафе, решив побаловать себя чем-нибудь вкусненьким.

— Вообще-то я на диете, — сообщила Хельга, заказывая кусочек торта. — Однако сегодня можно сделать исключение. А вот на твоем месте я бы поостереглась есть сладкое.

Джесси удивленно расширила глаза. Она вовсе не считала, что у нее есть какие-либо недостатки фигуры. Наоборот, за месяц беспрерывных переживаний несколько килограммов улетучились без следа.

— Вообще ты мне что-то не нравишься, — сокрушенно покачала головой Хельга. — Такая измученная! Что с тобой происходит, Джесси?

— Я же говорила — устала на работе.

— Зачем тебе вообще работать? Ведь ты богачка.

— Я еще не вступила в права наследства. И, честно говоря, мне не хочется продолжать семейную традицию и заниматься бизнесом.

— Какая же ты глупышка! На твоем месте я бы наслаждалась жизнью и вообще перестала думать о работе.

— Ты не на моем месте, — довольно резко сказала Джесси.

— К счастью, да, — спокойно ответила Хельга. — Ибо я предпочитаю хорошо выглядеть, а вот ты безуспешно пытаешься спрятать синяки под глазами. Я это говорю вовсе не для того, чтобы тебя позлить.

— А зачем же? — проворчала Джесси.

— Мне жаль тебя, милочка. С твоими возможностями…

Хельга не договорила, но и так было понятно, что она имеет в виду. Джесси серьезно задумалась. Если она и в самом деле так плохо выглядит, то шансы на возвращение Рода резко падают.

— А что со мной не так? — решилась спросить Джесси.

Хельга неопределенно хмыкнула.

— Ах, просто посмотрись в зеркало. Еще полгода назад ты была цветущей красоткой, а сейчас превратилась в забитую домохозяйку. И это при условии, что у тебя нет ни мужа, ни детей.

— Неужели я не имею права устать?

— Все дело в том, дорогая, — тоном учительницы старших классов произнесла Хельга, — что тебе не для кого стараться. Ты воротишь нос от всех достойных мужчин. В конце концов ты потеряла даже Эдварда.

— Я его потеряла? — опешила Джесси. — Как это?

— Я заметила его вчера с красавицей блондинкой. Никогда прежде не видела, чтобы он так весело улыбался. Эдвард просто сиял от счастья!

— Поверь, я очень рада за него, — сухо сказала Джесси.

Хельга покачала головой, сочувственно глядя на подругу.

— Ты совсем потеряла веру в себя.

— По-моему, ты что-то хотела рассказать о моем бывшем муже, — напомнила Джесси.

— Да. — Хельга широко улыбнулась. — Позавчера он веселился у меня на вечеринке…

— У тебя была вечеринка? — перебила ее Джесси. — И ты ничего мне не сказала?

Хельга смутилась.

— Понимаешь, она была незапланированной. Гости собрались спонтанно…

— Ну и что же там делал Род? — нетерпеливо спросила Джесси.

— Я случайно его встретила на улице и пригласила…

Джесси подозрительно взглянула на Хельгу. Та совершенно откровенно лгала.

Случайно встретила на улице? Это как же? Трудно поверить, что они могли столкнуться нос к носу в перенаселенном городе. Вот если бы Хельга сказала, что столкнулась с Родом в магазине, тогда у Джесси было бы больше оснований ей верить.

— Ты чего-то недоговариваешь.

— Ах, какая же ты подозрительная! — воскликнула Хельга. — Тебе обязательно знать, как Род у меня оказался?

— Допустим, мне это пока неинтересно, — спокойно ответила Джесси, скрестив руки на груди, и таким сердитым взглядом окинула официантку, что та поспешила оставить на столе заказанные блюда и поскорее исчезнуть. — Дальше?

— О, мы с ним мило поболтали! — защебетала Хельга. — Он такой душка! Образован, умен… А мне казалось, что ты называла его чуть ли не грубияном.

— Никогда я такого не говорила! — с возмущением воскликнула Джесси. — Род действительно умен и воспитан. Он окончил престижный колледж, не имея ни цента на учебу. Ему платили стипендию, единственному со всего курса. Он всего добился только с помощью свого незаурядного ума.

— Но я слышала, будто он работал продавцом мебели.

— Да, потому что ему не удалось устроиться на хорошую работу после колледжа. Завистники перекрыли ему дорогу. Род вынужден был перебиваться с хлеба на воду. Однако он никогда не унывал. Пытался заработать, чтобы иметь возможность платить за крышу над головой. Когда мы познакомились, он уже устроился продавцом.

— С ума сойти! — всплеснула руками Хельга. — Кто бы мог подумать, что Род Бартон столько всего перенес! Бедняжка!

— Я была рядом с ним в самый трудный период его жизни, — заметила Джесси.

— И бросила Рода, когда поняла, что этот период затянется? — подмигнула ей Хельга. — Не могу сказать, что виню тебя за это. Скорее всего, я поступила бы точно так же.

Джесси задохнулась от возмущения.

— Да что ты можешь знать о наших взаимоотношениях? Нам было тяжело, но мы поддерживали друг друга во всем. А наш развод… Это слишком личная тема, чтобы я могла обсуждать ее с тобой.

— Речь не об том, — отмахнулась Хельга со скучающим видом. — Мне совершенно неинтересно, как вы жили с Родом пять лет назад. Меня беспокоят ваши нынешние отношения.

— Что? — удивилась Джесси. — Какое тебе дело до наших отношений?

— Род мне очень нравится, — сказала Хельга, вонзая вилочку в пирожное и с усмешкой наблюдая за тем, как меняется в лице Джесси. — И я хотела бы быть уверена, что ты не встанешь у меня на пути.

— Ты собираешься завести интрижку с Родом? — медленно проговорила Джесси.

— А что в этом такого? Мне давно пора замуж, а Род просто идеально подходит на роль моего мужа. Мне плевать на то, кем он был пять лет назад. Сейчас Род видный бизнесмен, чья карьера идет в гору. Он красив и богат. Я обожаю таких мужчин.

— А с чего ты взяла, что я могу помешать твоим планам? — осторожно поинтересовалась Джесси.

— Мне показалось, что твои чувства к нему еще не угасли, несмотря на то что ты клянешь его на чем свет стоит.

— И ты спрашиваешь у меня разрешения на то, чтобы обольстить Рода?

— Разрешение? — Хельга расхохоталась. — Да зачем оно мне надо? Если я чего-то очень хочу, то сделаю все, лишь бы получить желаемое. Нет, Джесси, я просто предупреждаю тебя: если ты все еще имеешь виды на Рода, откажись от своих планов.

У Джесси закружилась голова, а перед глазами поплыли круги. Предательство за предательством. Вот, даже Эдвард переметнулся к другой.

Она потянула руку к чашке с чаем, отпила половину и оттолкнула от себя тарелку с кусочком торта, один лишь вид которого вызывал у нее тошноту.

— Что-то мне расхотелось есть.

Хельга улыбнулась и жеманно сморщила носик.

— Мое заявление отбило у тебя аппетит? Но, Джесси, не понимаю почему! Ведь ты в разводе с Родом. Он имеет право на личную жизнь. Ты не вспоминала о нем пять лет, и вдруг, когда он появился, в тебе снова проснулась страсть.

— Я вспоминала о нем каждый день, — глухо ответила Джесси. — И я тебе его не отдам.

Хельга положила вилочку рядом с тарелкой.

— Не отдашь? А он что же, твоя собственность?

— Я собираюсь вернуть Рода. Ты ничего не знаешь о том, то происходило с нами. У нас были сложные отношения, и они еще не закончены.

— Тебе самой не смешно? Ты не видела его пять лет! Пять! Пора бы начать новую жизнь. Мой тебе совет: выходи за Эдварда, пока он окончательно не соскочил с крючка. Иначе останешься одна.

— Я не желаю с тобой разговаривать на эту тему. — Джесси поднялась. — Ты хотела меня предупредить о том, что будешь бороться за Рода? Что ж, спасибо за откровенность. Предупрежден — значит, вооружен. Я буду иметь в виду, что случайным подругам нельзя доверять. Всего хорошего.

— Твои покупки остались у меня в машине! — весело крикнула ей вслед Хельга.

— Пришли мне их с посыльным! — не поворачивая головы, бросила Джесси.

Она надела платье лилового цвета. Сначала Джесси хотела остановиться на красном, но передумала, посчитав его слишком нескромным. Кто знает, не вызовет ли у Рода негативную реакцию слишком яркий цвет? Ведь красный, как известно, возбуждает не только сексуальные чувства, но и агрессию. Лиловое платье обтягивало стройное тело Джесси, как вторая кожа. Оно просто создано для соблазнения!

За те несколько дней, что прошли со времени их последней встречи, Джесси много думала о Роде. Она не побоялась признаться себе, что все еще любит его. Любит так сильно, что даже горечь от его измены, которая казалась уже забытым страшным сном, начала исчезать. Теперь, когда выяснилось, что Хельга твердо решила заполучить Рода, Джесси поняла, что нужно действовать незамедлительно.

Она вызвала такси и назвала адрес бывшего мужа. Ей без труда удалось узнать новое место жительства Рода: его имя в кругах, где вращалась Джесси, не слышал только глухой.

Ах, как же он быстро сумел взлететь! Неужели Род не понимает, что популярность свою заработал только благодаря деньгам? Разве не помнит он, как презирали его те, кто теперь дружески похлопывает по плечу?

Джесси со вздохом откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно, за которым проплывали витрины магазинов. Нет, Род слишком умен, чтобы верить в искренность богачей. Видимо, он просто пытается доказать всему свету и прежде всего самому себе, что способен добиться желаемого результата, несмотря на все препоны, которые ставит ему судьба.

Такси наконец остановилось у дома, где Род снимал квартиру. Джесси расплатилась с шофером, приветливо поздоровалась с консьержем и поднялась на нужный этаж. Она была уверена, что Род дома. Если она не забыла его привычки, то субботний вечер он должен провести в квартире за чтением какой-нибудь книги.

Она позвонила в дверь, и та распахнулась через минуту. Род удивленно уставился на Джесси.

— Ты… очень красивая сегодня… — проговорил он, запинаясь, когда Джесси вошла в квартиру.

— Спасибо. — Небрежно поведя плечами, она сбросила ему на руки накидку. — Проезжала мимо и решила заглянуть в гости. Надеюсь, не помешала?

Он стрельнул глазами в сторону двери, ведущей в гостиную, и от внимания Джесси это не ускользнуло.

— Нет, разумеется. Я всегда рад тебя видеть.

— Лжешь, как и всегда. — Она с подозрением осмотрела прихожую и заметила женский серебристый плащик. — Ты не один?

— По правде сказать, да, — признался Род нерешительно. — У меня… мм… гостья.

У Джесси закололо сердце от ревности.

— И кто она? Я помешала? Хотя, судя по всему, нет, раз ты еще в брюках.

Род закатил глаза.

— Только не нужно скандалов!

— Вот еще! — фыркнула она и решительно сделала несколько шагов сторону гостиной. — Я не мастерица устраивать истерики.

— Ну да, конечно, — саркастически пробормотал Род и преградил ей дорогу. — Послушай, может быть, прогуляемся?

— Прямо сейчас? — Джесси удивленно подняла бровь. — А как же твоя подруга? Не заскучает?

— Незваные гостьи должны быть готовы к тому, что их выпроводят в любой момент.

— Ах незваная? А она знает о своем нелестном статусе?

— Думаю, догадывается.

— Что ж, в таком случае я принимаю твое предложение, — миролюбиво ответила Джесси. — Идем гулять.

Род улыбнулся и кинулся надевать куртку, а Джесси, не теряя драгоценных секунд, рванула к гостиной и распахнула дверь.

— О! — вымолвила она, увидев, кто сидит на мягком диване с бокалом вина в руке. — Здравствуй, Хельга. Не ожидала тебя увидеть здесь.

Сзади раздался стон Рода. Он совсем забыл, какими коварными бывают женщины.

Хельга, одетая в ярко-красное вызывающе открытое платье (вот ирония!), глазела на Джесси и глупо хлопала ресницами.

— Ой, и ты здесь? — через несколько секунд молчания произнесла «незваная гостья».

— Да, я тоже здесь! — сияя улыбкой и чувствуя себя в кои-то веки по-настоящему стервой, сказала Джесси и вошла в комнату. — Какое красивое платье! Где купила?

— В бутике, — ответила Хельга, краснея. Что ж, по крайней мере, ей стало стыдно перед подругой. Впрочем, ее смущение быстро прошло.

— Неужели сегодня? Странно, я не видела, чтобы ты его покупала.

— Это произошло после того, как ты убежала из кафе.

— Убежала? Ты меня с кем-то спутала, Хельга!

Джесси понимала комичность ситуации. Она и Хельга надели свои лучшие наряды и пришли к одному и тому же мужчине, чтобы обольстить его. Объект же соблазнения стоял столбом и пялился на обеих дам, с трудом сдерживая смех, но в то же время опасаясь потасовки. Причем пока он не знал, будут ли царапать лицо ему или придется разнимать с виду приличных дам.

Джесси плюхнулась на диван рядом с Хельгой и пощелкала пальцами, словно подзывала официанта.

— Род, я тоже хочу выпить!

Он поклонился с ироничной улыбкой, потом принес бокал и налил Джесси вина. Она повернулась к Хельге и произнесла:

— Давай выпьем, подружка, за то, что мы так неожиданно встретились. Род, ты можешь присоединиться к нам.

— Спасибо, я воздержусь, — ответил он, садясь в кресло.

— Тогда выпьем только мы с тобой, Хельга. За нас, красивых и в меру успешных.

— Почему же в меру? — усмехнулась Хельга.

— Наверное, потому, что я работаю, а ты даже не знаешь этого слова, — отозвалась Джесси.

— У меня достаточно денег, чтобы не заниматься подобной чепухой.

— И мужчину ты конечно же ищешь обеспеченного? Вряд ли тебе подойдет какой-нибудь… скажем, бывший продавец мебели.

— Если это разбогатевший бывший продавец, почему нет?

— То есть ты открыто заявляешь, что от мужчины тебе нужны только деньги?

— Я за равноправные отношения, — сказала Хельга сухо. — Финансовая поддержка мне не нужна, но и на шее своей я никому сидеть не позволю.

— Тогда ты зря пришла к Роду, — заявила Джесси, откидываясь на спинку дивана. — Потому что он всегда встречается с женщинами, от которых есть что взять.

— Ты вроде бы выпила совсем немного, а уже успела сильно опьянеть, — отозвался Род. — Так, что даже не замечаешь моего присутствия.

— Почему же, я все вижу, и алкоголь вовсе не ударил мне в голову, — возразила Джесси, закидывая ногу на ногу и вызывающе глядя на своего бывшего мужа. — Я просто говорю то, что думаю. Не этого ли ты от меня всегда требовал?

— Я думаю, что нам нужно свернуть вечеринку, — твердо произнес Род и встал с кресла. — Хельга, я с удовольствием побеседую с тобой как-нибудь в другой раз. Наедине.

Хельга обольстительно улыбнулась ему и грациозно поднялась.

— Конечно, дорогой Род. Буду ждать твоего звонка.

Джесси стиснула кулаки. Она с удовольствием вцепилась бы Хельге в волосы, но боялась упасть в глазах Рода. Хотя, наверное, ниже падать уже было некуда.

— Надеешься забраться к нему в постель? — поинтересовалась Джесси.

— Я не стану обсуждать это с тобой, — отозвалась Хельга, не глядя на нее. — Не эту ли фразу ты так любишь произносить? Ты проводишь меня, Род?

— До двери, — ответил тот, и Джесси возликовала: Хельга наверняка надеялась, что он предложит подвезти ее на своем автомобиле. А вот не дождется!

— Что ж, в таком случае, до скорого, — кисло сказала Хельга и покинула гостиную. Через несколько секунд из прихожей послышался ее голос: — Она останется здесь? Ты не попросишь ее уйти следом за мной?

— Попрошу обязательно, — сказал Род. — Очень рад, что ты навестила меня.

— Надеюсь на скорую встречу, — проворковала Хельга, и Джесси услышала стук захлопнувшейся двери.

Итак, соперница покинула поле боя не солоно хлебавши. Все-таки есть на свете справедливость!

Джесси потянулась к бутылке и плеснула себе вина в бокал. Подняв глаза, она увидела, что Род уже вошел в комнату.

Скрестив руки на груди, он стоял напротив своей бывшей жены и изучающе смотрел на нее.

— Может быть, присоединишься? — любезно предложила Джесси, поднимая бокал.

— Нет, спасибо, — отрезал Род. — Тебе пора идти. Уже поздно. А ведь ты работаешь и встаешь рано.

Последнюю фразу он произнес с явным сарказмом. Джесси криво усмехнулась и поднесла бокал к губам.

— Что за цирк ты устроила? Откуда такая ревность, да еще к бывшему мужу?

— Дело в том, что я не люблю предателей. Хотя судьба постоянно меня с ними сталкивает. Сама не знаю, что на меня сегодня нашло? Вообще-то вы с Хельгой два сапога пара. Отличный любовный тандем получился бы.

— Так, быть может, мне стоит позвать ее назад?

— Это уж как тебе будет угодно.

Род оказался рядом с Джесси в мгновение ока. Он выхватил из ее пальцев бокал и стукнул им о стол, а потом схватил женщину за талию и резко поставил на ноги. Она оказалась тесно прижатой к его мускулистому телу. Вино уже успело сделать свое дело: голова немного кружилась, и хотелось совершить такой поступок, на который она никогда бы не решилась еще полчаса назад. Джесси привстала на цыпочки и подставила губы для поцелуя, закрыв глаза.

Род был так зол, что не стал обращать внимания на такие формальности, как развод пятилетний давности. Его губы обожгли поцелуем рот Джесси.

О, как же ей не доставало нетерпеливой чувственности Рода, его долгих горячих поцелуев, трепещущего языка и умелых рук! Джесси охватил жар, исходивший от его тела. Эта страсть затянула Джесси в головокружительный чувственный омут.

В ней вспыхнул голод, который она не хотела усмирять. Кровь пульсировала в ее венах. Джесси обняла Рода за плечи, он ответил ей еще более страстным поцелуем. Она умирала от его прикосновений, но желала, чтобы он не останавливался никогда.

Как же она скучала по нему!

— Род… О, мой Род… — шептала она его имя в перерывах между поцелуями.

Он прижимал ее к себе так крепко, что у нее перехватывало дыхание. Джесси чувствовала его возбуждение. Страсть, словно морская волна, накрыла их с головой. Поцелуи становились все неистовее. Внезапно раздался какой-то резкий, режущий уши звук. Джесси не сразу поняла, что это такое, пока Род не отстранился.

— Извини, — задыхаясь, словно от быстрого бега, произнес он. — Телефон…

— О нет! — выдохнула Джесси.

Род понимающе взглянул на нее, взял трубку и буркнул:

— Алло!

Джесси села на диван и принялась приводить себя в порядок: поправила прическу, одернула платье, восстановила дыхание. Ох, если б не этот звонок…

— Кто это был? — спросила она, когда Род положил трубку.

— Мой помощник. — Он подошел к Джесси, присел перед ней на корточки коснулся губами ее щеки. — Тебе так идет румянец, милая… Ты красавица.

— Тебе нужно идти? — Она понимала его без слов.

— Как ты догадалась? Впрочем, не важно. Да, ты права. Срочное дело.

— Поздно вечером?

— Извини, это бизнес.

— Нет, ты меня прости, — тихо проговорила она и лихорадочно начала искать сумочку. — Не следовало мне приходить.

Он остановил ее, взял за руки и повернул лицом к себе.

— Джесси, посмотри на меня. Посмотри, прошу. Не нужно смущаться. Ничего страшного не произошло, верно? Мы ведь и раньше целовались, — усмехнулся он.

Она благодарно ему улыбнулась.

— Спасибо за понимание, Род.

Он с улыбкой подмигнул ей.

— Всегда пожалуйста, родная.

7

Джесси впервые за много лет проснулась счастливой. У нее наконец-то появилась надежда. Род по-прежнему жаждет ее. Нежность и страсть в его глазах были неподдельными.

Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, впервые за долгое время не для того, чтобы спрятать слезы, а чтобы вволю покричать от счастья.

Наконец Джесси вскочила, приняла душ, позавтракала и вспомнила, что сегодня воскресенье и нужно съездить к матери. При мысли о том, что, возможно, придется объяснять Барбре причину своего хорошего настроения, Джесси несколько сникла. Однако отвертеться от еженедельного визита не было возможности.

Собравшись, Джесси села в автомобиль и завела мотор. Ох, как бы ей хотелось сейчас оказаться рядом с Родом. Интересно, он думал о ней?

Джесси застала мать сидящей на террасе с газетой в руках. Барбра никогда особенно не интересовалась тем, что происходит в мире, но считала, что уважающая себя леди должна быть в курсе последних новостей.

— Милая, ты приехала! — Барбра обняла дочь. — Я так рада тебя видеть!

— Я тоже, мама, — улыбнулась Джесси. — Только я ненадолго. Мне нужно успеть на одну встречу…

— С кем? У тебя появился мужчина? — Барбра ничем не выдала, что знает о Роде, и Джесси расслабилась: наверное, до матери еще не дошли слухи.

— Нет, мужчины тут ни при чем. Я налью себе чаю? — Она потянулась к чайнику.

Барбра внимательно наблюдала за ней. Джесси сильно изменилась за неделю. Куда исчезла изможденная жизнью женщина? Вместо нее появилась красивая незнакомка с естественным румянцем на щеках.

Ах, глупышка, вздохнула про себя Барбра. Неужели ты не понимаешь, что не только Род способен сделать тебя счастливой?

— Какие новости, мама?

— Ровным счетом никаких, — отмахнулась Барбра. — Наш бизнес процветает и приносит солидный доход, а я наслаждаюсь жизнью.

— Как дела у Нормана?

— Снова предлагал мне выйти за него! — фыркнула Барбра.

— И что ты ответила? — покосилась на нее Джесси, кладя сахар в чашку с чаем.

— Что я слишком стара для романтики.

— О, мама! — простонала Джесси. — Ты по-прежнему набиваешь себе цену! Когда-нибудь Норману это надоест, и он найдет другую, более сговорчивую женщину.

— Не смеши меня! — рассмеялась Барбра. — Никого он не найдет, потому что я — лучшая. Он это знает, и я это знаю. Твоя мать умеет обращаться с мужчинами, меня еще никто не бросал! В этом плане ты пошла не в меня.

Джесси плотно сжала губы, чтобы не сказать что-нибудь грубое в ответ. Хотя невозможно было отрицать, что мать кое в чем права: у Барбры действительно всегда отбоя не было от мужчин. Она виртуозно умела управлять своими поклонниками.

— А что нового у тебя, милая? — проворковала Барбра, чтобы немного смягчить свою дочь. — Я слышала, ты стала частой гостьей на вечеринках Хельги. Ну и как, познакомилась с кем-нибудь?

Джесси напряглась. Что, если мать все-таки знает о Роде? У нее много знакомых. Не может быть, чтобы никто не рассказал о бизнесмене, который сразу же по приезде в город стал завсегдатаем светских вечеринок.

— С Хельгой я больше не общаюсь, мама.

— Почему? — удивилась Барбра, придвигая к себе блюдо с печеньем. — Она такая хорошая девочка.

— Ты ошибаешься.

— Вы с ней поссорились?

— Ну, не то чтобы… — уклончиво ответила Джесси, отводя взгляд.

— Не поделили мужчину?

Джесси замерла. И все-таки Барбра слышала о возвращение Рода. Иначе и быть не могло. Глупо предполагать, что самая главная сплетница города не в курсе личной жизни своей дочери.

— Почему ты все-таки думаешь, что дело в мужчине, мама?

Барбра картинно закатила глаза, прижав руки к груди.

— Ах, милая, неужели ты думаешь, что я ничего не знаю?

Ну так и есть. Разумеется, от матери ничего нельзя скрыть.

— Что именно ты знаешь? — тем не менее спросила Джесси, обреченно вздохнув.

— Эдвард рассказал мне, что Род вернулся.

— Так тебе об этом сообщил Эд? — не поверила своим ушам Джесси. — Как он мог?!

— А ты хотела утаить от матери, что твой бывший муж снова появился на горизонте? Ах, Джесси, когда же ты поймешь, что я желаю тебе добра? Ко мне и только ко мне ты должна была прийти в первую очередь. А вместо этого от тебя неделю не было ни слуху ни духу. Скажи, ты встречалась с ним? — тоном прокурора спросила Барбра.

— Да, встречалась, — решилась признаться Джесси.

Барбра издала стон раненого зверя.

— Так вот почему ты так хорошо выглядишь!

Джесси саркастически хмыкнула.

— А тебе, выходит, не нравится мой цветущий вид?

— Мне твой вид очень даже нравится, — ответила Барбра, строго глядя на дочь. — Однако меня совершенно не устраивает то, что ты расцвела из-за появления Рода. Мало он тебе причинил неприятностей?

— Давай не будем об этом, мама.

— Нет, будем! — вскричала Барбра. — Этот человек сделал тебя несчастной! Он изменил тебе! Оставил тебя, зная, что ты беременна.

— Ты подняла очень интересную тему, — произнесла Джесси. — Видишь ли, Род думал, что я жду ребенка не от него. Он считал, что у меня есть любовник. Не скажешь, откуда у него могли взяться такие мысли?

Барбра замолчала. Она плотно сжала губы и одарила дочь тяжелым взглядом.

— На что это ты намекаешь? — наконец спросила Барбра.

— Ни на что. Но я думаю, что ты вполне могла приложить руку к нашему разводу.

— Как ты можешь обвинять меня в этом?!

Джесси устало покачала головой.

— Я не обвиняю. Однако отлично помню, как ты ненавидела Рода. Ты желала мне добра, мама, я знаю. Но не всегда твое понимание семейного благополучия и счастья совпадает с моим. Вы с папой не пускали Рода на порог, когда он хотел встретиться со мной. И ты подослала Нормана сообщить моему бывшему мужу о том, что я жду ребенка от другого мужчины!

— С таким настроем тебе не стоило приезжать ко мне, — отрезала Барбра. — Лучше уходи.

Джесси удивилась, но виду не подала. Ей даже стало легче оттого, что она может теперь с чистой совестью уйти.

— Созвонимся, мама, — сказала она, чмокая Барбру в щеку.

Мать не ответила даже кивком.

Ну вот, надулась и считает себя несправедливо обиженной, со вздохом подумала Джесси. Но хорошо, что она попросила меня уехать и не стала терзать дальнейшими расспросами о Роде! И все же наш разговор еще не окончен. Как тяжело думать, что, возможно, родная мать разрушила мое семейное счастье…

Барбра мрачно посмотрела вслед дочери. Впервые в жизни Джесси заставила ее смутиться. Что, если правда о разводе выйдет наружу? Джесси непременно рассердится и, быть может, даже перестанет общаться с матерью.

И тогда она, Барбра, останется совершенно одна!

— Я этого так не оставлю, — пробормотала она. — Род не отберет у меня дочь! Даже заработав денег, он все равно остался плебеем!

Барбра надела элегантное полупальто бордового цвета, красные сапожки на шпильках и шляпку в тон. Натянула перчатки. — Я вернусь к ужину! — крикнула она служанке.

Выйдя из дома, Барбра свернула к гаражу, но, передумав, вытащила сотовый телефон и набрала номер Нормана.

— Ты мне нужен, и это срочно, — сказала она и, даже не выслушав ответ, нажала на кнопку отбоя.

Барбра всегда командовала мужчинами. Даже собственным покойным мужем, хотя сам он об этом, скорее всего, не подозревал.

Ох, дочь и вправду пошла не в меня, вздохнула Барбра, выходя на подъездную аллею и кидая взгляд на изящные наручные часики. Если бы у нее был мой характер, Джесси давно бы уже вышла удачно замуж.

Мало кто знал, что творится в душе у Барбры. Женщина в совершенстве владела искусством подстраиваться под людей и вести себя в соответствии с обстоятельствами. Единственным человеком, который ее раскусил чуть ли не с первого взгляда, был Род. Именно за это она его ненавидела. И боялась.

Автомобиль Нормана показался ровно через пять минут. Барбра стояла на месте и нетерпеливо топала ножкой.

— Что так долго?

— Долго?! — воскликнул Норман ворчливо и распахнул перед ней дверцу. — Я выехал сразу же после твоего звонка, хотя собирался принять душ и поужинать.

— Успеешь. Тебе нужно худеть, — безжалостно произнесла Барбра, усаживаясь в кресло автомобиля.

— Иногда ты бываешь невыносимой, — вздохнул Норман. — Куда едем?

Барбра повернула к себе зеркало заднего вида и подкрасила губы, прекрасно зная, как нервируют Нормана выходки подобного рода.

— У тебя же в пудренице есть зеркальце, — пробубнил он, понимая, что его слова все равно пролетят мимо ее ушей.

— Так гораздо удобнее, — пояснила Барбра, убирая помаду в сумочку. — Мы едем к моему бывшему зятю. Вот адрес, я все равно его не запомнила.

Она протянула удивленному Норману бумажку. Тот повертел ее в руках и снова уставился на Барбру.

— К Роду? Эдвард говорил, что он в городе, и Джесси уже виделась с ним. У нее проблемы?

— Пока нет, и я хочу, чтобы их не было и в дальнейшем. — Барбра сердито посмотрела на своего седовласого приятеля. — Мы едем или так и будем стоять посреди дороги?

— Едем, — отозвался Норман и завел мотор. — О чем ты хочешь поговорить с этим типом?

— Пока не знаю, все зависит от обстоятельств, — честно ответила Барбра. — Мне не нравится его появление. И я не хочу, чтобы моя дочь снова страдала.

Норман хмыкнул, но промолчал. Если уж Барбра что-то вбила себе в голову, то эту идею не вытравить из нее никакими силами.

Железная женщина. Хотя и строит из себя сущего ангелочка.

Они въехали на улицу, где жил Род, как раз в тот момент, когда тот выходил из своего автомобиля. Завидев его, Барбра захлопала Норману по плечу.

— Останови машину! Разве ты не видишь, что это он?

Норман нажал на тормоз так резко, что завизжали тормоза. Род обернулся на звук и удивленно расширил глаза, когда увидел Барбру.

— Жизненный опыт подсказывает мне, что наша встреча не является совпадением, Барбра.

Барбра приветливо ему улыбнулась.

— И вы, несомненно, правы, Род. Я ехала к вам.

— В последнее время ко мне в гости зачастили женщины. Не знаю, к добру ли это?

Барбра не обратила внимания на его загадочную фразу. Она махнула рукой Норману, с которым Род даже не счел нужным поздороваться, и зашагала следом за своим бывшим зятем.

— Простите, я без звонка, — произнесла она. — Мне нужно успеть к ужину. Так что…

— Так что я могу сделать утешительный вывод, что вы ненадолго, — закончил за нее Род.

— И вы этому рады? — уточнила Барбра, входя в лифт.

— Не буду кривить душой — рад.

— Могли бы и соврать, чтобы сделать приятное старушке, — сказала Барбра, потупив взгляд.

Брови Рода поползли вверх.

— Старушке? О, миссис Маклеллан, не кокетничайте. Даже у меня язык не повернется назвать вас так!

— А вы стали заметно вежливее с нашей последней встречи, — заметила Барбра.

— Да и вы тоже, — парировал он. — Что приятно.

Они вышли на девятом этаже, и Род, открыв дверь ключом, распахнул ее перед Барброй.

— Милости прошу!

Она вошла и принялась осматриваться. Бесцеремонно и с излишним любопытством, что, впрочем, ее ничуть не смущало.

— Неплохая квартирка, — подвела она итог десятиминутному осмотру. — У моей дочери вдвое меньше.

— Да, я знаю, — кивнул Род. — Могу я предложить вам чай или кофе?

— Предложить можете, и я, пожалуй, соглашусь. Чай, будьте добры. — Барбра смерила его внимательным взглядом. — А вы уже успели побывать в квартире моей дочери?

Глаза Рода весело блеснули.

— Успел. У нее очень уютно. Она всегда была великолепной хозяйкой, хоть ее никто этому и не учил.

— Это врожденное, — сухо сказала Барбра, стянув перчатки и положив шляпку на стол.

— Да, наверное. — Род дождался, когда вскипит вода в электрическом чайнике, и ополоснул заварочный чайник.

— Позвольте, я сама, — сказала Барбра, отбирая у него коробку с чаем. — Все-таки кухня — это женская территория.

— За время своей холостой жизни я привык справляться с такими трудностями, как заваривание чая, — с сарказмом произнес Род.

— Никогда не поверю, что женщины обходили вас вниманием. Наверняка вы всегда были накормлены благодаря стараниям какой-нибудь милой домохозяйки, мечтающей о вашей любви.

Род взглянул на Барбру. Волосы все еще густые, хотя и подкрашенные. Да и фигура словно у тридцатилетней. Великолепная женщина, которая знает себе цену и понимает, как нужно добиваться своих целей. Только вот почему она вечно лезет в чужую жизнь? Почему не хочет заняться наконец исключительно собой?

— Не думаю, что хочу с вами разговаривать о женщинах, которые были в моей жизни.

— Их так много? — лукаво улыбнулась она, закрывая заварочный чайник крышечкой.

— Вы хотели о чем-то поговорить? — бесцеремонно спросил Род.

Барбра вздохнула. С таким мужчиной, как Род, нужно держать ухо востро.

— Да, о Джесси.

— А что Джесси?

— Вы не даете ей покоя.

— Она жаловалась вам? — уточнил Род.

Барбра замялась. Джесси вообще не должна узнать, что ее заботливая матушка приходила сюда. Род это понял. Он понимающе улыбнулся и сделал вид, что с удовольствием подыгрывает бывшей теще:

— Итак, вы просто волнуетесь за нее? Мол, вдруг, снова влюбится в негодяя Рода, а он опять разобьет ее сердце?

— Примерно так, — признала Барбра.

— С чего вы взяли, что я захочу во второй раз связать свою жизнь с вашей дочерью?

— Вы были у нее в гостях, и она с тех пор сама не своя.

Род с удовольствием вспомнил Джесси и ее лиловое платье.

— Чему вы улыбаетесь? — подозрительно спросила Барбра.

— Так, ничего особенного. — Он начал разливать чай по чашкам. — Она тоже как-то приходила ко мне. Вместе со своей подругой Хельгой. Барбра, я вовсе не хочу причинять боль Джесси. И никогда не хотел, что бы вы там ни думали. Я приехал в этот город вовсе не из-за нее. У меня теперь свой бизнес. Я зарабатываю приличные деньги, и мне нужны деловые партнеры. Здесь полно богатеньких снобов, которые могли бы мне помочь в достижении моих планов.

— Вы понимаете, что я могу в два счета перекрыть вам кислород? — осведомилась она.

— Не выйдет, — улыбнулся Род. — У меня теперь слишком много связей. Куда больше, чем у вас, смею предположить. Я работаю с тремя странами, вы же известны только в пределах одного города.

Барбра прикусила губу. Ей не хотелось этого признавать, но он оказался прав во всем. Это пять лет назад Род был никем. А сейчас поднялся до небывалых высот.

— Как вам удалось встать на ноги? — спросила она. — Уж простите, но вы всегда казались мне… никчемным.

— Вы во мне ошиблись.

— К сожалению, да. И что у вас за бизнес, Род?

Он обаятельно улыбнулся.

— Торгую эксклюзивной мебелью. Как видите, я не так уж и изменился. Просто масштабы теперь другие.

— Забавно… — протянула Барбра, не зная, что еще сказать.

Рода неожиданно потянуло на откровенность.

— Ответьте мне на один вопрос, Барбра.

— Всегда пожалуйста.

— Если бы я был богат, когда женился на вашей дочери, вы бы приняли меня?

Барбра задумалась. Она помешала чай ложечкой и пожала плечами.

— Скорее всего, нет. Деньги не играют для меня существенной роли. Однако я всегда считала, что Джесси нужен человек, достойный ее.

— То есть — из высшего общества?

— Да уж никак не беспородный дворняга, — ухмыльнулась Барбра.

— Уж простите, но я такой, — развел руками Род. — Но дворняги бывают куда преданнее самой породистой собаки.

— В вашем случае это правило не сработало, — скривив губы в усмешке, сказала Барбра, но тут же взяла себя в руки. — Я не хотела вас обижать. Надеюсь, вы понимаете?

— Лучше, чем вы думаете.

Барбра сделала глоток чая и поставила чашку на блюдце. Пора уходить. Ей больше нечего делать в этой квартире.

— Я просто хочу попросить вас, Род, оставить мою дочь в покое. Она заслужила немного счастья.

— Надеетесь выдать ее замуж за Эдварда? Так ведь и он не такой уж породистый.

— Возможно, — не стала отрицать Барбра. — Однако он вполне подходящий вариант.

— Вариант для чего? Переходя снова к собачьей теме… Вы словно ищете кабеля для случки.

— Грубо, но верно, — согласилась Барбра.

— Но Джесси — человек! И она ваша дочь.

— Именно поэтому я забочусь о ней.

— От ваших забот ей только хуже.

— Из-за меня она никогда не проливала слез.

— Так ли?

Не найдя, что сказать, Барбра поднялась, натянула перчатки и надела шляпку. Взглянула на Рода и почти умоляющим голосом произнесла:

— Не теребите ее душу, Род. Если вы когда-нибудь хоть немного любили Джесси, забудьте о ней. Дайте ей жить спокойно.

— Почему вы не сказали, что это был мой ребенок? — прозвучал неожиданный вопрос.

Барбра, уже повернувшаяся, чтобы выйти, застыла на месте.

— Что вы сказали? — прошептала она.

— Я знаю, что Джесси ждала ребенка от меня. Вы клялись, что она забеременела от другого мужчины. Зачем вы лгали?

— Эта ложь уже не имела никакого значения. Джесси захотела подать на развод, и это было ее самостоятельным решением.

— Если бы я знал, что она ждет от меня ребенка, все было бы по-другому. — Роду не удалось спрятать боль, и она явственно прозвучала в его голосе.

— Но все случилось так, как случилось, — мягко произнесла Барбра. — Вам нужно забыть обо всем. И о Джесси в первую очередь. Подумайте об этом.

— Я никогда не следовал и не последую вашим советам, — прошептал Род, закрывая за ней дверь.

8

Если бы Барбра увидела дочь еще неделю спустя, то расплакалась бы от разочарования. Джесси с каждым днем становилась все красивее и красивее. Кончилось тем, что даже босс перестал ее узнавать.

Она снова чувствовала себя двадцатилетней девчонкой, накупила нарядов и провела целый вечер в салоне красоты. Род дважды присылал ей цветы. Джесси прыгала по квартире от счастья, а потом, устыдившись собственных эмоций, взяла себя в руки. Если Род хочет, чтобы она его простила, то одних цветов будет маловато.

В конце недели пришло приглашение на вечеринку от одной из приятельниц Джесси, Доры. Судя по запланированному масштабу, на праздник должна была слететься вся светская молодежь.

Джесси недолго думала о том, идти или нет, так как получила очередной букет с запиской от Рода, где он сообщал, что надеется на скорую встречу у Доры.

С трудом дождавшись назначенного часа, Джесси взяла такси и отправилась в ресторан, где должен был состояться ужин. У входа она столкнулась с Хельгой. Та была в открытом длинном платье белого цвета. Она холодно взглянула на Джесси и отвернулась, не поздоровавшись. Это конечно же было замечено почти всеми присутствующими.

Вот нахалка! — подумала Джесси. Она нарочно это сделала, держу пари!

— Прекрасно выглядишь! — раздался знакомый голос за ее спиной.

Джесси резко обернулась. Возле нее стоял улыбающийся Род.

— Впервые вижу тебя в смокинге! — поразилась Джесси. — Он так тебе идет!

— Спасибо. Вообще-то я не привык получать комплименты от женщин, но мне все равно безумно приятно.

Он взял ее под руку, и они вошли в ресторан. Джесси чувствовала на себе множество взглядов и краснела от волнения. Кто из знакомых знает, что Род — ее бывший муж? Вернее, кто его узнал? Они поженились тайком, и Джесси перестала общаться с приятельницами. Мало кто видел Рода. Рассказывал ли он сам кому-нибудь из своих нынешних друзей о том, что был связан узами брака с Джесси Маклеллан?

— Ты нервничаешь, — произнес он, поправляя цепочку на ее шее.

Джесси вздрогнула от прикосновения его пальцев, как от разряда электрического тока.

— Я всегда нервничаю, когда ты поблизости.

— Мне это о многом говорит. — На этот раз Род дотронулся до ее волос.

— Род, перестань. Я смущаюсь.

— Обожаю, когда на твоих щеках появляется румянец.

— Что все это значит? — прошептала она.

— Я ухаживаю за своей бывшей женой, что здесь непонятного? — улыбнулся он.

Ее ресницы затрепетали.

— Зачем?

Он рассмеялся.

— О, Джесси, что за вопросы! Я просто люблю флирт.

Он был так красив: с горящими глазами, ослепительно-белыми зубами, обаятельной улыбкой. Джесси заметила, что на него заглядываются все женщины, проходящие мимо, и почувствовала укол ревности.

— Тебе понравились мои цветы? — спросил он.

— Очень. Род, я все же хочу выяснить…

Он приложил палец к ее губам.

— Поговорим об этом позже. Я кое-что понял, Джесси. И это «кое-что» в корне изменило мое жизненное восприятие. А теперь давай поздороваемся с хозяйкой вечера: она вот уже пятнадцать минут не сводит с нас любопытного взгляда.

Джесси оглянулась и увидела Дору. Она действительно откровенно разглядывала их. Поняв, что ее заметили, Дора поспешила к сладкой парочке.

— О, Джесси, дорогая, как давно я тебя не видела! Какое красивое платье! Мистер Бартон! А я не знала, что вы знакомы.

Джесси и Род обменялись понимающими улыбками.

— Надеюсь, вам понравится вечеринка, — продолжала щебетать Дора. — Скоро подойдут музыканты, и мы устроим танцы, а пока — наслаждайтесь вечером. Мистер Бартон, вы не против, если я займу вас на время? Мне бы очень хотелось обсудить некоторые вопросы, которые касаются бизнеса. Дело в том, что…

Джесси не уловила окончание фразы, так как Дора ловко увела Рода подальше от посторонних ушей. Не было ничего удивительного в том, что каждая женщина, находящаяся здесь, мечтала заполучить Рода в свое распоряжение хотя бы на пять минут.

Беспомощно оглядевшись, Джесси с облегчением заметила, что в зал вошел Эдвард в сопровождении ослепительной блондинки. Впрочем, он всегда выбирал спутниц по экстерьеру. Блондинка тут же исчезла, видимо отправилась в дамскую комнату, а Эдвард подошел к Джесси.

— Не знал, что ты тоже здесь будешь, — произнес он, холодно глядя на нее.

Джесси поразила перемена, произошедшая с Эдвардом. Раньше он никогда не позволил бы себе разговаривать с ней в таком тоне.

— Я решила выходить в свет как можно чаще, — сказала она. — Это мне на пользу.

— Тем более когда рядом крутится Род, — с ухмылкой произнес Эдвард.

Джесси укоризненно взглянула на приятеля.

— Что с тобой? Ты на меня сердишься? Если да, то не понимаю за что. Я тебе ничего не должна и ничем не обязана.

Эдвард внезапно смутился.

— Извини. Просто у меня плохое настроение.

— Почему? С тобой пришла такая очаровательная женщина, так разве есть повод для грусти? — подмигнула ему Джесси. — Кстати, кто эта красотка?

— Она работает в модельном бизнесе, — сказал Эдвард. — Я подумываю на ней жениться.

Джесси искренне обрадовалась.

— Так это же просто здорово! Отличная новость!

Он пожал плечами, глядя поверх ее головы.

— Дедушка настаивает на том, что мне необходима жена. В принципе я согласен с ним. Если я хочу сделать карьеру, мне нужно стать серьезнее.

— Никогда не понимала связи между карьерой и личной жизнью, — заметила Джесси.

— И не поймешь. Ты вечно витаешь в облаках. Дедушка собирается переложить большую часть своих обязанностей на меня. А это означает, что совсем скоро я стану полноправным владельцем фирмы. Кто захочет иметь со мной дело, если я до сих пор не женат? Ведь все наши партнеры — мужчины, состоявшиеся в жизни, в том числе и личной.

— Ты стал рассуждать, как Норман, — вздохнула Джесси. — Очень жаль.

— Это почему же? — мигом вскипел Эдвард.

— Потому что в разговорах подобного рода нет души, Эд. Если ты женишься только по необходимости, я перестану тебя уважать.

— Твое мнение ничего для меня не значит! — резко ответил он. — И уж меньше всего я хотел бы слышать советы от тебя.

— А чем плохи мои советы? — запальчиво произнесла Джесси.

— Что может подсказать женщина, которая, забыв о предательстве своего когда-то нищего мужа, снова бегает за ним?

Джесси отшатнулась от него, словно Эдвард страдал проказой.

В глубине души она понимала, что в нем всего лишь говорит ревность. Однако Джесси так привыкла считать его своим другом и доверять ему, что была поражена его словами.

— Что ж, Эдвард, — сказала она тихо, — становись вторым Норманом, делай карьеру, женись на красивой, но нелюбимой женщине. Дело твое. Однако знай, что мне очень жаль тебя.

Она развернулась на каблуках и скрылась в толпе. Эдвард сильно побледнел и, взяв с подноса бокал с шампанским, залпом выпил его.

Ах, Джесси, я не хотел. Правда не хотел тебя обидеть…

— Кто это был? — проворковала его спутница, появившаяся рядом с ним и с любопытством разглядывавшая Джесси, которая уже болтала как ни в чем не бывало с Дорой.

— Старая знакомая, — ответил Эдвард и улыбнулся блондинке. — Я даже не помню, как ее зовут.

Как правило, две женщины не могут смотреться в одно зеркало. Тем более если одна их них красивее. Однако Хельга и Джесси, видимо, составляли исключение. Они стояли у зеркала в дамской комнате и красили губы. Хельга то и дело поглядывала на свою соперницу и наконец не выдержала:

— Ты намереваешься снова сделать его своим мужем?

Джесси достала из сумочки расческу, тщательно расчесала волосы и только после этого ответила:

— Все возможно.

— Разве ты не знаешь: в одну реку нельзя войти дважды.

— Не люблю философии.

— Это истина.

— Ты проверяла?

Они встретились взглядами. Хельга первой отвела глаза.

— Он не станет строить с тобой отношения. И ты знаешь почему.

— Не знаю, — ответила Джесси. — Расскажи, если ты в курсе.

— Род сообщил мне по секрету, что ты ему изменила.

Джесси почувствовала, что краснеет от злости, но постаралась не выдать свои эмоции.

— Он пошутил.

— В таком случае почему вы разошлись?

— Это не твое дело.

Хельга ехидно улыбнулась.

— Вообще-то я навела справки. Мне сообщили, что ты подала на развод. А потом уже всплыли очернившие тебя подробности. Однако первоначально именно ты захотела развестись с Родом. Из-за того что он переспал со своей бывшей подружкой.

Даже Джесси не знала таких подробностей. Она на мгновение растерялась. Так та женщина, значит, когда-то была пассией Рода? Очень интересно…

— Ты всегда лезешь в чужую жизнь, Хельга?

— Только если мне это выгодно.

— А какая тебе выгода от Рода?

— Он мне подходит, — откровенно ответила Хельга. — Род — умный, красивый, богатый… Как раз такой мужчина мне и нужен.

Джесси почувствовала безумную ревность. Отдать Рода другой? Ни за что! Тем более этой раскрашенной кукле. Ох, а ведь когда-то она считала Хельгу подругой. С незамужними женщинами нужно быть острожной вдвойне. Они так и норовят увести у тебя мужчину.

— Ты не в его вкусе, — сказала Джесси, открывая кран с холодной водой.

— Ну уж об этом не тебе судить, — тряхнула локонами Хельга. — Я ему нравлюсь, будь уверена.

— Интересно, а что он скажет, когда увидит тебя мокрой, как курица? — спросила Джесси и, зажав струю ладонью, направила ее прямо на Хельгу.

Вода сразу же намочила тонкое платье соперницы. Правда, досталось и самой Джесси, но она мужественно терпела. Хельга, основательно забрызганная с головы до ног, завопила и закрутилась на месте волчком. На ее крики прибежала хозяйка банкета.

— Какой ужас! — воскликнула Дора, увидев двух совершенно мокрых женщин, одна из которых чуть не плакала, а другая с трудом сдерживала смех. — Что случилось?

— Этот кран неисправен! — сообщила Джесси. — Меня и Хельгу окатило водой.

— Я сейчас же скажу, чтобы его починили! — воскликнула Дора.

— Кран в порядке! — рявкнула Хельга, но моментально заткнулась, заметив красноречивый взгляд Джесси. Признаться, что соперница обдала ее водой? Да ни за что!

— Ох, простите, простите! — запричитала Дора, бегая вокруг них. — Какая неприятность!

— Просто не надо звать на вечеринку кого ни попадя, — сквозь зубы процедила Хельга, безуспешно пытаясь вытереть платье бумажной салфеткой.

Дора, к счастью, не расслышала ее слов. Она в это время помогала Джесси приводить себя в порядок.

— Вы теперь, наверное, отправитесь домой?

— Еще чего! — первой воскликнула Хельга, кидая салфетку в урну. — Я останусь!

— В таком виде? — удивленно проговорила Дора.

— Я не виновата в том, что оказалась мокрой!

— Я тоже остаюсь! — решительно сказала Джесси. — Вода быстро высохнет, и я продолжу веселиться.

— Ну как знаете, — пробормотала пораженная Дора.

Хельга метнула на Джесси взгляд разъяренной тигрицы.

— Надеешься, что твой бывший муж защитит тебя от пересудов насчет твоего испорченного наряда?

— Бывший муж? — встрепенулась Дора. — О ком ты, Хельга? Милая Джесси, ты не говорила мне, что кто-то из присутствующих — твой супруг, с которым ты рассталась много лет назад. Однако насколько я помню, он был не из высшего общества. Твой бывший работает здесь официантом?

Джесси гордо вскинула голову. Если Хельга хотела вынести эту новость на всеобщее обсуждение, пусть. Нет ничего страшного в том, что все узнают правду о Роде Бартоне. Да и ему это ничуть не повредит.

— Мой бывший муж не работает официантом, — сказала Джесси. — Его имя Род Бартон.

Дора широко отрыла рот от удивления.

— Род? Но… как же так? Я думала, что он богатый бизнесмен.

— Так и есть. Однако ему не всегда сопутствовал успех, — хмыкнула Хельга. — Джесси влюбилась в него, потому что была слишком молода. А потом, прозрев, бросила. За пять лет Род стал успешным предпринимателем. И вот теперь Джесси решила заполучить его обратно.

— Какая чушь! — не выдержала Джесси.

— Нет, не чушь! Он сам мне говорил о том, что его презирали ты и твоя семейка. Вот пример того, что заносчивые богачи не умеют распознать потенциал в умном человеке, нацеленном на удачу.

— Ты говоришь так, словно своего богатства добилась исключительно тяжким трудом!

Хельга, словно не слыша ее, повернулась к Доре.

— Хочу предупредить тебя, моя дорогая, так как считаюсь твоей подругой: не доверяй Джесси. Она судит о людях только по толщине их кошелька!

— Не верю своим ушам! — Джесси задохнулась от возмущения. — И это говоришь ты, человек, который не общается с теми, у кого нет приличного счета в банке!

— Я не желаю участвовать в ваших дебатах, — испуганно пробормотала Дора. — Извините, но мне… мне нужно идти к гостям.

Она выбежала, чтобы тут же начать рассказывать о том, что Род — бывший муж Джесси и та смертельно поссорилась из-за него с Хельгой.

Бывшие же подруги, а ныне смертельные враги стояли в мокрых платьях друг против друга и не решались даже двинуться с места. Наконец Хельга кивнула в сторону двери и спросила:

— Ты идешь?

— Конечно! — Джесси воинственно вздернула подбородок. — Я намерена получить удовольствие от этого вечера.

— Завидую твоей решимости, — язвительно произнесла Хельга. — Откуда только она взялась?

Джесси не стала больше с ней спорить. Она решительно вышла за дверь. Ее встретили косые взгляды и шепотки за спиной. Что ж, ей не привыкать! Не в первый и не в последний раз о ней шушукаются и сплетничают.

Она ослепительно улыбнулась и, словно не было на ней мокрого платья, спокойно подошла к столу с закусками и взяла канапе. Через минуту в зал вошла Хельга, и внимание присутствующих сразу же переключилась на нее.

— Кран сорвало! — весело заявила она. — Приняла душ в четвертый раз за день.

— Ну и что вы там делали? — спроси Род, выросший как из-под земли рядом с Джесси. — Купались?

— Ты же слышал — сорвало кран, — равнодушно ответила Джесси, кладя в рот виноградину.

— Дора уже успела всем рассказать, что вы едва не убили друг друга в дамской комнате.

— Странно, мне показалось, что она приняла версию с испорченным краном на веру.

Род развернул Джесси лицом к себе.

— Мокрое платье очень тебе идет, дорогая. Однако я хотел бы знать, что конкретно произошло. Только не лги мне. Ко мне уже подошли человек пять, чтобы поинтересоваться, правда ли, что я твой бывший муж.

— Забавно, но ведь никто из этих людей не помнит тебя, — задумчиво произнесла Джесси. — А ведь мы были женаты целый год.

— Меня не хотели замечать, и я не виню их за это. Кем я был? Нищим, неудачником. А теперь у меня есть деньги и связи. Я сразу же взлетел на несколько ступенек вверх.

— Даже больше чем на несколько ступеней, — вздохнула Джесси. — И ты рад? Ты этого хотел? Чтобы тебя приняли в высшее общество, общались на равных, были с тобой вежливы? Но ведь все это показное. Никто из этих людей не ценит тебя по-настоящему. При знакомстве с новым человеком они мысленно определяют, есть польза от общения с ним, и только потом протягивают ему руку.

— Я все это отлично знаю, — сказал Род, глядя ей в глаза.

— Тогда зачем ты здесь?

— Честно? Я приехал в этот город не потому, что меня сюда тянуло, нет. Эти лицемеры мне противны. Я мог бы вести свои дела в любом другом городе с гораздо большим успехом. У меня нет потребности самоутвердиться за счет этих снобов. Мне плевать на то, что меня приняли за своего. Я снова оказался здесь… из-за тебя.

— Из-за меня? — переспросила Джесси.

— Да, меня тянуло обратно, потому что я хотел посмотреть на тебя хоть одним глазком, выяснить, как ты живешь. Не скрою, я почти ненавидел тебя все эти годы. Обвинял в измене, в предательстве… Однако в глубине души все же хотел увидеть еще раз.

— Чтобы убедиться, что у меня все плохо и ты отомщен?

— Может, и так, — признал Род. — Однако я увидел совсем не то, на что рассчитывал.

— А что же?

— Я думал, что встречу повзрослевшую, уверенную в себе женщину, а оказалось, что ты все та же закомплексованная девчонка, которая лишилась последней поддержки в лице любящего мужчины.

Джесси саркастически улыбнулась.

— Но ты ведь назвал меня стервой чуть не при первой нашей встрече.

— Я не сдержался и выплеснул накопившиеся эмоции. Я много чего наговорил тебе, сам не веря в свои обвинения, и хочу попросить у тебя прощения, Джесси.

Она пристально всматривалась в его лицо. Что случилось? Почему он просит прощения, да еще в такой неподходящей обстановке?

— Зачем ты мне это сказал? — спросила она.

Род взял ее за руки и вздохнул, с грустью глядя на нее.

— Потому что я уезжаю, Джесси.

— Нет! — вырвалось у нее. — Ты… ты не можешь уехать!

— Могу и уеду. Здесь мне больше делать нечего. Видишь ли, я снова стал зависеть от тебя.

— И что в этом плохого? — со страхом, предчувствуя недоброе, спросила Джесси.

Он лишь улыбнулся, а потом провел ладонью по ее щеке.

— Извини, Джесси, мне пора. Мы и так стали сенсацией сегодняшнего вечера. Не хочу развлекать людей, которых терпеть не могу. Возможно, мы с тобой еще встретимся когда-нибудь.

Он поцеловал ошеломленную Джесси в лоб, развернулся и быстро зашагал к выходу. Она сделала несколько шагов вслед за Родом, но остановилась, заметив пристальный взгляд Хельги. Та не скрывала торжествующей улыбки.

Джесси сделала вид, что ничего необычного не произошло, хотя в душе у нее бушевал пожар. Род уезжает! Неужели он снова бросит ее?! Он появился, чтобы растревожить ее раны и опять исчезнуть, теперь уже навсегда?!

Но она не может просто так его отпустить! Род был и остается единственным мужчиной, похитившим ее сердце. Она любит его. По-настоящему любит. А за свое счастье нужно бороться!

Джесси быстро попрощалась с Дорой и, не обращая внимания на вновь возобновившееся шушуканье за ее спиной, покинула вечеринку. Она даст Роду один вечер на размышления. А завтра… Завтра найдет его и скажет о своей любви. Лишь бы только он поверил ей!

Коварная дрянь! Безмозглая идиотка! — ругала Хельга Джесси, сидя на заднем сиденье своего лимузина. Тебе не удастся увести у меня Рода. Ну и что с того, что он выходец из низов? Я тоже когда-то была простой девчонкой, без цента в кармане. Джесси, выросшей в роскоши, не понять меня и Рода! Она его недостойна! — Останови здесь! Да быстрее же! — прикрикнула Хельга на своего шофера.

Тот вздрогнул, крутанул руль вправо. Машина дернулась и встала. Хельга чуть не ткнулась носом в спинку переднего сиденья.

— Ты что делаешь, подлец?! Я тебя уволю!

— Простите, мэм… — пробормотал несчастный водитель. — Я не специально.

— Псих ненормальный! — выкрикнула она, выходя из лимузина. — Не жди меня, я не вернусь сегодня домой.

Ей нужно было на ком-то выместить злобу, чтобы не сорваться потом невзначай на Рода. Хельга вошла в просторный холл многоквартирного дома и направилась прямо к лифту.

— Эй, мэм, вы куда? — встрепенулся швейцар. Он знал в лицо почти всех жильцов и был твердо уверен в том, что видит Хельгу впервые в жизни.

Она круто развернулась, со злостью посмотрела на него и крикнула:

— Не ваше дело, куда я иду! Неужели я похожа на грабителя или маньяка?

Швейцар нахмурился, подумав, уж не вызвать ли ему охранника. Может, ночная гостья и не грабитель, но психически неуравновешенна точно.

— Простите, мэм, но я обязан был спросить вас, куда вы идете.

— Вот и отлично. Считайте, что вы выполнили свой долг. — Хельга нажала на кнопку вызова лифта.

Между прочим, я прихожу сюда во второй раз! — негодовала она. Этот идиот швейцар мог бы меня и запомнить!

Выйдя из кабины лифта, Хельга прямиком направилась к двери квартиры Рода.

Он открыл не сразу. По его мокрым волосам она догадалась, что Род был в душе.

Хельга широко улыбнулась, заметив недоумение в его глазах.

— Я не помешала?

Он машинально взглянул на часы: половина двенадцатого.

— В общем-то нет, — произнес он и отступил, освобождая ей дорогу. — Что-нибудь случилось?

— Конечно нет, — Хельга вошла и по-хозяйски осмотрелась, словно проверяла, все ли на месте. — Ты один?

— Совершенно верно, — улыбнулся он.

— Надеюсь, Джесси не потревожит нас сегодня, — сказала Хельга и быстро прошла в гостиную. — Я бы выпила минеральной воды.

— Хорошо. — Род сходил на кухню и налил в высокий бокал минеральной воды без газа, добавив в стакан несколько кусочков льда и ломтик лимона. Род тоже надеялся, что Джесси не придет в голову приехать сегодня. Она наверняка не поверит, что снова случайно застала Хельгу в его квартире.

— Держи. — Он вернулся в гостиную и протянул бокал незваной гостье, полулежавшей на диване.

— Вечеринка Доры явно не удалась, — произнесла Хельга, отпивая глоток. — Еще нет и двенадцати, а мы уже дома.

Род не стал комментировать это «мы». Он сел в кресло, подальше от Хельги, и провел ладонью по влажным волосам. Звонок в дверь застал его врасплох. Он успел лишь натянуть трусы, джинсы и рубашку, которую даже не застегнул. Хельга так откровенно смотрела на его голую грудь, что он почувствовал себя полностью раздетым.

— Чем обязан столь позднему визиту? — спросил он.

Хельга на секунду задумалась, а потом ответила с милой улыбкой:

— Давай считать, что мне просто захотелось поболтать с приятным собеседником.

— Ну что ж, примем такую версию. — Род тоже ответил ей улыбкой.

Хельга протянула руку к вазочке с конфетами, выбрала одну и сунула в рот, медленно облизнув губы. Род не отрываясь смотрел на нее. Глаза его были полузакрыты. Хельга не сомневалась, что он млеет от вожделения к ней.

А вот Джесси бы сразу поняла, что Род пытается продумать стратегию поведения.

Хельга приняла соблазнительную позу и томно взглянула на него.

— Какие женщины тебе нравятся, Род?

— Разные, — ответил он, с ироничной усмешкой на губах. — Но я знаю, что ты хочешь услышать. Женщины твоего типа мне тоже нравятся, Хельга.

— А конкретно я?

— И ты тоже.

— Ты меня измучил!

Род вскинул брови. Он слукавил: Хельга ему не нравилась. Слишком много было в ней искусственного. Словно ожила большая кукла. Однако она все еще оставалась холодной игрушкой, не способной чувствовать и любить.

То ли дело Джесси.

Он никак не мог отогнать мысли о ней. Что она делает сейчас? Все еще на вечеринке или уехала домой? Не спросишь же Хельгу об этом!

— О чем ты думаешь?

— Так, ни о чем, — ответил Род.

— Лжешь. У тебя на лбу образовались морщины. Это первый признак того, что ты думал о чем-то неприятном.

Ох, как же она проницательна! Замечает абсолютно все! Однако почему-то упорно не хочет видеть его недовольство.

— Я сейчас не способен размышлять, слишком устал.

— Хочешь, я сделаю тебе массаж? — предложила она, хищно взглянув на него.

Он тихо рассмеялся.

— В другое время, Хельга, твое предложение я принял бы с готовностью, однако ты немного опоздала.

— Что это значит?

— Не пытайся меня соблазнить, это бесполезно.

Она капризно надула губы и захлопала длинными ресницами.

— Я вовсе не… А ладно, ты прав. Я хочу тебя соблазнить. Что в этом плохого?

— Абсолютно ничего. Нормальное желание здоровой женщины.

— Тогда почему ты против?

— По морально-этическим причинам.

— А точнее?

— Я не могу изменить любимой женщине.

Хельга выпрямилась и хмуро взглянула на него.

— У тебя есть подружка? Я не знала…

Род не мог не рассмеяться.

— Мы слишком мало знакомы, Хельга, чтобы ты была в курсе моих любовных похождений.

— И кто она?

— Не имеет значения.

Хельга немного помолчала.

— Надеюсь, не Джесси? — спросила она после непродолжительной паузы.

— Что если так?

— Но вы развелись! — крикнула Хельга, обиженная до глубины души. — Ты не любишь ее, а она не любит тебя.

Род нервно дернул плечом.

— Откуда тебе знать о ее чувствах?

— Это же очевидно! — фыркнула Хельга. — За Джесси ухлестывает Эдвард, и она сама говорила мне до нашей ссоры, что намерена принять его предложение руки и сердца.

— Это неправда, — мягко прервал ее Род. — Эдвард сейчас встречается с другой, а Джесси на него даже не смотрит.

— Именно поэтому Эд и завел себе подружку модельной внешности, — вырвалось у Хельги.

— Вот видишь, — развел руками Род. — Я просто хочу быть с тобой честным. У нас ничего не выйдет. Ты красивая, умная женщина, но мы слишком разные…

— Глупости! — раздраженно перебила его Хельга. — Ты и я… Мы созданы друг для друга! Разве может понять Джесси твое стремление добиться успеха? Разве она поддержала тебя в трудную минуту? Она не такая, как ты. Джесси не знает, что такое быть на мели!

— А ты знаешь?

— Я не всегда была богатой.

— Хельга, мне приятно твое сочувствие, но с Джесси меня связывают очень давние чувства. Я никуда не могу от них подеваться.

— Ты ее любишь?

— Да, люблю. И потому уезжаю.

— Как?! — воскликнула Хельга. — Куда?! Я еду с тобой!

— Нет, я еду один. Нужно убраться из этого города, мне здесь тесно. И если Джесси не последует за мной, то я начну все с чистого листа.

— Так ты предложил ей отправиться за тобой? Чем она лучше меня?

Род поднялся с кресла, подошел к Хельге и сел рядом.

— Она другая. Вы совершенно не похожи, и вас нельзя сравнивать.

Она подалась вперед с явным намерением его поцеловать, однако Род отодвинулся и покачал головой.

— Тебе лучше уйти. Вокруг много достойных мужчин, которые будут рады связать с тобой свою судьбу.

— Но мне нужен ты!

— Почему именно я? — усмехнулся он.

— Потому… потому что ты единственный, кто не обращает на меня внимания! — выкрикнула она и замолчала, пораженная собственными словами.

— Я нужен тебе только для того, чтобы ты могла повысить свою самооценку, Хельга. Поверь, тебе совсем не нужно этого делать. Ты и без того прекрасная женщина и достойна лучшего. А теперь я вынужден попросить тебя уйти.

Она зло посмотрела на него и выбежала из комнаты. Хельга не привыкла, чтобы ей отказывали. Ей нравилось получать все, что она пожелает. Целиком и сразу. Повезло же Джесси! Она и пальцем не пошевелила, а влюбила в себя такого потрясающего мужчину! Неужели правду говорят, что не в деньгах счастье? Хельга с трудом могла в это поверить, а уж ей было с чем сравнивать.

Род закрыл за ней дверь, прислонился к стене и закрыл глаза. Что будет делать Джесси, когда он уедет? Выйдет замуж за Эдварда? Или так и останется одинокой неприступной красавицей? Ему нужно было бы побороться за ее любовь, но он не хотел снова ошибаться.

Если Джесси решит, что он ей действительно нужен, то даст ему знать. Возможно, она позвонит ему уже сегодня вечером… Возможно…

9

Она не позвонила ни вечером, ни утром. Род упаковал чемоданы, расплатился за аренду квартиры и собрался уже выходить, как услышал знакомый стук каблучков. На пороге появилась Джесси. Она была в дорожном костюме, аккуратно причесанная и накрашенная. Выражение ее лица было настолько решительным, будто она собралась спасать мир от внезапного вторжения пришельцев.

— Я думал, что ты еще спишь в такое время! — улыбнулся Род, бросив взгляд на часы. — Ты всегда была соней.

— Однажды я свое счастье уже проспала и не сделаю этого во второй раз, — сказала она, подходя к нему. — Куда ты уезжаешь?

— В Испанию.

— Так далеко? — опешила она.

— Разве я не говорил, что собираюсь проведать свою мать?

Джесси широко распахнула глаза.

— Я даже не знала, что живы твои родители! Ты же говорил, что рос в семье дяди!

— Так и было. Однако мама жива, хотя и сильно болеет. К сожалению, мы редко виделись и совсем мало общались. Она не могла меня прокормить и потому отдала на воспитание брату, а сама уехала. Ей так и не удалось разбогатеть. Сейчас она серьезно больна. Я купил ей дом в ее родной стране и теперь еду к ней.

— Я думала, что знаю о тебе все! — возмущенно проговорила Джесси.

— О некоторых событиях не хочется рассказывать даже самым близким людям.

Джесси вздернула подбородок.

— Ты не мог довериться даже мне?

Род миролюбиво улыбнулся.

— Джесси, ты же не ругаться сюда пришла, верно?

— Верно. — Она рассмеялась. — Извини. Вообще-то я пришла, чтобы сказать, что еду с тобой!

Род внутренне возликовал, но постарался не выдать свои чувства.

— Но, милая, зачем же?

Вместо ответа Джесси прильнула к нему и подставила губы для поцелуя. Род целомудренно чмокнул ее в лоб.

— Боюсь, что если сейчас мы немного увлечемся, то опоздаем на самолет. Тебе придется вылететь другим рейсом, я ведь не заказал для тебя билета.

— Но ты не прогонишь меня? — спросила она с надеждой. — Я могу поехать с тобой?

Он отвернулся, чтобы взять чемоданы.

— Конечно, дорогая, — ответил он, старательно пряча улыбку. — Но предупреждаю: моя мама — суровая женщина. И заочно тебя не любит.

Джесси ахнула.

— Что я сделала плохого?

— Она считает, что ты меня недостойна, — серьезно ответил Род. — Когда я сообщил, что еду повидать тебя, мама устроила настоящую истерику. По ее мнению, ты разбила мне сердце и испортила жизнь.

— В таком случае, может быть, мне не стоит с ней встречаться? — неуверенно сказала Джесси. — Я могла бы пожить в гостинице.

— Ну уж нет! Так не пойдет. Мама думает, что мы до сих пор не развелись, а просто живем по отдельности. У нас с тобой вроде как временная передышка…

— Зачем ты ей лгал? — еще больше удивилась Джесси.

— Я уже говорил, что она тяжело больна. — Род вздохнул. — Врачи отмерили ей совсем небольшой срок. Я не хочу лишний раз ее расстраивать. Она очень переживает за меня. Да, мы мало общались, но мама все равно меня любит…

Он быстро поцеловал Джесси в губы и пошел выходу.

— Я закажу тебе билет и позвоню, чтобы сообщить, во сколько вылет. Встретимся завтра, дорогая.

Она помахала ему рукой на прощание. Он так быстро ушел. Практически сбежал. Возможно, Род не хочет, чтобы она ехала с ним, и придумал дурацкую историю о больной матери в Испании, чтобы отделаться от своей навязчивой бывшей жены?

Джесси невольно расплакалась. Она обнаружила, что по ее щекам текут слезы, только когда машинально провела рукой по лицу.

Что ж, лгал Род или говорил правду, выяснится всего через несколько часов. Возможно, к тому времени она поймет, что совершила ошибку, когда заявила о своем решении ехать с ним. Ведь он даже не сказал, что хочет видеть ее рядом с собой.

Не успела Джесси войти в квартиру, как зазвонил телефон. Она поспешила снять трубку, предположив, что это Род звонит из аэропорта. Однако услышав голос матери, Джесси отругала себя за глупость. — Где ты была? — строго спросила Барбра. — Я пытаюсь найти тебя все утро!

— Ездила по делам, — сказала Джесси.

— По каким делам? Я звонила тебе на работу, и мне сказали, что ты успела уволиться. Как тебя отпустили так быстро? Что вообще происходит, Джесси? Снова Род? Это он во всем виноват, да? Ты опять потеряла голову! Забыла, как он тебя измучил?

Джесси села на кровать, закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти, задержав дыхание. Требовалась невероятная выдержка, чтобы спокойно продолжить разговаривать с матерью.

— Уволиться было не так уж и трудно, мама. Я давно хотела сменить работу.

— Ты нашла что-то другое, более перспективное? Или наконец поняла, что тебе вовсе не надо торчать сутками напролет в офисе, чтобы зачем-то заработать денег, которые и без того у тебя имеются в избытке?

— Это не мои деньги. Точнее, я не считаю их своими. Они принадлежат тебе и отцу.

— Но мы зарабатывали их для тебя!

— Я действительно благодарна тебе за все, мама. Однако я в состоянии сама себя обеспечивать. А тебе совсем не повредит жить в свое удовольствие.

— Как будто я этого не делаю! — фыркнула Барбра.

— Тогда утешь себя тем, что ты будешь тратить средства на своих будущих внуков, раз уж тебе непременно хочется сорить деньгами.

— Ты беременна?!

О, ну когда же закончится это мучение? Разговор с матерью всегда напоминал Джесси игру в одни ворота. Создавалось впечатление, что Барбра совершенно не слушала ее.

— У тебя слишком богатая фантазия, мама. Разве я сказала, что жду ребенка?

Ах, как бы она этого хотела: снова ждать малыша от Рода! Возможно ли такое?

— Ты спала со своим бывшим мужем? — последовал вопрос.

Джесси мысленно представила мать: та сидит сейчас на стуле с высокой спинкой у окна и нервно теребит край занавески.

— Нет, не спала. А вообще-то тебя это не касается!

— Я слышала, что ты вчера устроила скандал на вечеринке бедняжки Доры! Ты точно сошла с ума! Так опозориться перед всеми! Невероятно!

— Я не сделала ничего такого, за что меня нужно клеймить позором. И оставь в покое занавеску, мама.

— Откуда ты знаешь?.. — начала Барбра удивленно, но осеклась. — Ладно, лучше скажи мне, что происходит.

— Я уезжаю.

— Куда?!

— Далеко… В Испанию.

— С ним?

— С Родом, да, — подтвердила Джесси.

— Он опять морочит тебе голову? О, детка, какая же ты глупая! Род бросит тебя так же, как и тогда.

— На этот раз я буду далеко от тебя, мама, так что, возможно, у нас с Родом все получится.

— Да как у тебя язык повернулся…

— Извини, мне пора идти. Я на тебя зла не держу. Но только потому, что ты моя мать. Прошу тебя только об одном: перестань меня опекать, мама!

Джесси положила трубку и выдернула шнур из розетки. Она знала, что Барбра тут же снова примется набирать ее номер. На сегодня хватит разговоров.

Джесси твердо решила поехать вслед за Родом, так что необходимо было обезопасить себя от ненужных сомнений.

Барбра слушала длинные гудки и злилась все сильнее. Неужели Джесси отключила телефон? Вот нахальная девчонка! Кем она себя возомнила? Думает, что если ей почти тридцать, то можно делать все, что заблагорассудится? Уволилась с работы только затем, чтобы иметь возможность бегать за Родом. Ну не абсурд ли это?

Барбра набрала номер Нормана.

— Да, дорогая, — произнес он, шестым чувством догадавшись, кто ему звонит.

— Ты мне нужен!

— Опять куда-то собралась? Барбра, я не извозчик и…

— Заткнись и послушай меня! — нетерпеливо прервала она его. — Я никуда не собираюсь ехать. Мне просто необходимо с тобой поговорить. Сию секунду!

— Скоро буду! — сказал он, понимая, что иного выбора у него нет.

Норман явился через пятнадцать минут, когда Барбра уже вся извелась.

— Джесси снова попала в беду! — сказала она, хватая Норман за лацканы пиджака.

Он тяжело вздохнул.

— Речь пойдет о Роде, не так ли?

— О ком же еще? — Она принялась мерить комнату шагами. — Вчера Джесси у всех на виду обнималась с ним, потом почти подралась из-за него со своей лучшей подругой, а сегодня заявила, что уволилась с работы!

Норман опустился в кресло, достал сигару, отрезал ее кончик золотой гильотинкой и не спеша закурил.

— Похоже, Джесси настроена серьезно, — сказал он, выдыхая дым.

— Собралась ехать с ним в Испанию! Уж не знаю, что они там забыли.

— Я слышал, что в Испании живет мать Рода.

— Мать? — Барбра остановилась. — Разве у него есть родственники?

— Ну не на улице же он вырос! Конечно, они у него есть.

— Ах, это не важно! — отмахнулась Барбра. — Будь у него хоть целый штат сестер, братьев, дядюшек и тетушек, мне все равно! Я всего лишь хочу уберечь Джесси от новой ошибки!

— Почему ты так уверена в том, что она непременно снова ошибется? Джесси — взрослая девочка и способна сама разобраться в своей жизни.

— Она еще ребенок!

— Не шути так, Барбра, иначе я поверю, что ты и в самом деле так думаешь.

Она скрестила руки на груди и встала напротив него. Норман взглянул ей в глаза и увидел в них лихорадочный блеск.

— Джесси — это все, что у меня есть, — сказала Барбра.

— Дети рано или поздно вырастают и покидают своих родителей.

— Род не пара ей.

— Дай Джесси возможность самой решать, с кем строить отношения. Один раз ты уже вмешалась, и это ни к чему хорошему не привело.

Барбра заскрипела зубами от ярости.

— Не понимаю, ты за меня или против?

— Конечно, я за тебя, — со вздохом ответил Норман. — Именно поэтому я пытаюсь с тобой спорить.

— Я знаю, что нужно делать! Необходимо остановить Джесси. Если нужно — запереть в этом доме. Я не допущу ее воссоединения с Родом!

— Да почему ты так его ненавидишь? — удивился Норман.

— Он недостоин моей дочери! Недостоин!

Норман покачал головой. Барбра слишком фанатично относилась к своей роли матери. Как объяснить ей, что она не имеет права вмешиваться в судьбу взрослой дочери?

— Подумай сама, Барбра, — мягко произнес он, глядя на ее гордый профиль — она повернулась к окну. — Пять лет назад ты вмешалась в естественный ход событий, решила поиграть в вершительницу судеб… И что получилось? Джесси развелась с любимым мужем и потеряла ребенка, которого так ждала.

— Я была не против внука или внучки! — вскричала Барбра. — Не смей обвинять меня в том, что я виновата, что Джесси потеряла ребенка! Возможно, ты не знаешь, но она упала с лестницы, когда у нее внезапно закружилась голова. Это, а вовсе не мое вмешательство стало причиной выкидыша.

— Да, но она плохо себя чувствовала после развода из-за того, что страшно переживала. И голова у нее кружилась потому, что врачи пичкали ее успокоительным.

— Уходи, Норман. — Барбра повернулась к нему спиной. — Я не позволю обвинять меня во всех смертных грехах.

Он тяжело поднялся, погасил сигару, подошел к Барбре и обнял ее. Она раздраженно оттолкнула его. Норман развел руками.

— То ты просишь у меня утешения, то приказываешь выметаться.

— Ты нисколько не утешил меня, Норман. Грош цена твоей так называемой любви!

— Что плохого в том, что я имею собственное мнение? Если хочешь знать, история Джесси до сих пор не дает мне покоя. К старости начинаешь задумываться о смысле жизни и прошлых неблаговидных поступках. Я всегда стремился помочь тебе и на многое закрывал глаза. Сейчас я сожалею об этом. Понимаю, что тобой всегда руководило чувство материнской любви, но оно же и ослепляло тебя. Ты не всегда бываешь права, Барбра.

Она ничего не ответила. Ее пальцы терзали край занавески. Обида на Нормана, в чью преданность она до сего момента упрямо верила, душила Барбру.

— Я люблю и всегда любил тебя, — со вздохом произнес Норман. — Даже когда ты была замужем и делала вид, что счастлива в браке. Никто не понимал тебя так, как я. Твой муж изменял тебе, заводя интрижки на стороне с завидной регулярностью, а ты прощала его. Вас сплотила только борьба против Рода. В те годы ты была почти счастлива, потому что могла действовать, чувствовала себя причастной к происходящим событиям. Однако ты никогда не доверяла мужу так, как мне. Я старею, но мои чувства к тебе — нет. Более того, я люблю тебя такую, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками, коих, поверь, не так уж и мало. А ты так и не научилась ценить мою любовь, хотя я никогда ничего не просил взамен.

— Уходи, Норман, мне нужно побыть одной, — глухо произнесла Барбра, так и не повернувшись к нему.

— Захочешь поговорить — звони, — произнес он обреченно и, дойдя до двери, остановился и добавил: — Тебе пора начать жить собственной жизнью, Барбра. Твоя дочь выросла, и ты ничего с этим не поделаешь. Ты не можешь помешать ей любить. Подумай хоть разок о себе, Барбра, без твоего обычного эгоизма. Тебе нужно научиться наслаждаться тем, что имеешь.

С этими словами он вышел из комнаты. Барбра видела, как он покинул дом, как сел в автомобиль и уехал. Она стояла у окна до тех пор, пока не стемнело, а потом, тщательно вытерев непрошеные слезы, задернула занавески.

10

Джесси высматривала Рода в толпе встречающих и не находила его. Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Обычное дело, но Джесси шум был непривычен. Она мечтала оказаться в своей тихой уютной квартире.

Страна, в которой Джесси никогда не была, пугала ее. Если Род не появится, если передумает приехать за ней, то ничего другого не останется, как взять обратный билет.

На глаза ее навернулись слезы. Она еще крепче стиснула ручку чемодана и медленно побрела вперед, к выходу из здания аэропорта. Кто знает, может быть, Род ждет ее на автостоянке… Или еще где-нибудь. Так тяжело было поверить, что он не придет.

Неожиданно кто-то стиснул ее плечо. Она испуганно охнула, обернулась и тут же с облегчением вздохнула, увидев Рода.

— Я думала, ты не придешь…

— Не приду? — удивился он, подхватывая ее чемодан. — Хорошего же ты обо мне мнения, Джесси! Считаешь, что я мог оставить тебя здесь, в чужой стране?

Она засеменила за ним, чувствуя что напряжение постепенно начало отпускать ее. Род выглядел как настоящий, стопроцентный испанец. Она знала, что его предки были родом из Толедо, но только сейчас поняла, как сильно ее бывший муж отличается от обычных американских мужчин, которых она привыкла видеть.

Так вот почему Род был таким притягательным. Женщины интуитивно угадывали его южные корни, а ведь испанцы славились своим необузданным любовным темпераментом. Хотя, возможно, это лишь один из мифов.

— Твоя мать ждет нас? — спросила Джесси с тревогой. — Она не будет против того, что я поживу в ее доме?

— Не могу сказать, что она безумно рада, но возражать не станет точно, — сказал Род.

— Ну спасибо, успокоил. — Джесси судорожно вдохнула воздух и вдруг зажмурилась от яркого солнечного света — они вышли из аэропорта.

Род взял ее за руку и потащил за собой через толпу.

— Здесь нельзя зевать, Джесси! Иначе потеряешься. Не отставай от меня, и тогда я смогу довести тебя до автомобиля.

Солнце палило нещадно. Джесси сто раз пожалела, что не надела более легкую одежду. Однако в машине стало гораздо легче благодаря кондиционеру. Как только Джесси уселась, Род завел мотор и повернулся к ней.

— Мне нужно сказать тебе пару слов, прежде чем мы поедем.

Она расправила юбку и подняла на него покорный взгляд. Джесси была так счастлива, что Род встретил ее, что заранее согласна была на все его предложения.

— Во-первых, — сказал Род, — не забудь: мама считает, что ты все еще моя жена. Во-вторых, мне хотелось бы сразу уточнить, зачем ты все-таки приехала.

Джесси захлопала ресницами.

— Как зачем? Мне казалось, что это и так понятно…

— Ты хочешь стать моей любовницей? — деловым тоном спросил Род.

— Вот уж нет! — возмутилась она неискренне. — Мне просто показалось, что нам необходимо немного побыть вместе. Вроде бы не все чувства еще остыли… Или ты так не считаешь?

Он хмыкнул.

— Странно, что ты заговорила о чувствах, Джесси. Разве за пять лет ты не забыла обо мне?

Она покраснела до корней волос и с трудом сдержалась, чтобы не разрыдаться. Ох, он все время бьет по больному! Джесси никак не могла признаться ему в том, что не смогла забыть его. Ей казалось, что Род будет смеяться над ней.

— Если хочешь, я уеду прямо сейчас.

— Не хочу, — вдруг сказал он. — Но мне необходимо знать, что происходит. Неужели непонятно?

— Я и сама этого не знаю, — со вздохом произнесла она. — Давай остановимся на том, что я прилетела только для того, чтобы ты смог показать меня своей матушке.

— Договорились, — легко согласился он. — А теперь отдыхай. Нам предстоит долгая поездка, и тебе лучше выспаться.

Джесси фыркнула, но закрыла глаза, чтобы спокойно поразмышлять, однако, сама того не заметив, крепко уснула. Род разбудил ее через пару часов. Она открыла глаза и увидела, что солнце уже почти опустилось за линию горизонта.

— Вот мы и дома! — сказал Род, открывая дверцу автомобиля. — Надеюсь, тебе здесь понравится.

Джесси вышла и уставилась на большой особняк, окруженный деревьями. Род взял ее за руку, и они по садовой дорожке пошли к дому. Джесси почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда дверь перед ними распахнулась.

— Это Тобиас, но он не говорит по-английски, — пояснил Род, кивая дворецкому, стоявшему на пороге.

— А я думала, что твоя мама сама встретит нас, — прошептала Джесси.

— Что ты, она же не встает с постели!

— Твоя мать настолько тяжело больна? — удивилась Джесси, и ее сердце пронзила острая жалость к несчастной женщине.

— Одной ногой в могиле, — подтвердил Род равнодушно, словно беседовал о погоде.

— Как ты можешь так говорить?! Возможно, она еще поправится!

— Вряд ли. — Он провел ее в гостиную. — Хочу сразу объяснить тебе кое-что. Чтобы ты не обвинила меня потом в черствости. Я почти не знал свою мать, так что трудно требовать от меня большой привязанности к ней. Мы подружились и только. Мне жаль ее, я очень ей сочувствую, но… Она никогда не была мне хорошей матерью. Думаю, тебе не трудно будет это понять.

— Почему не трудно? — не поняла Джесси.

Он удивленно взглянул на нее.

— Барбру тоже нельзя назвать матерью года, дорогая.

— Неправда! — искренне возмутилась Джесси. — Она очень хорошая. Мама меня любит…

— До такой степени, что считает себя вправе поссорить тебя с мужем? Странная любовь, ты не находишь?

— Не тебе судить Барбру! — со злостью сказала Джесси.

Род поднял обе руки вверх.

— Как скажешь. Я меньше всего хочу поссорить тебя с твоей матушкой. Клянусь. А сейчас я пойду к своей и сообщу о нашем приезде. Подожди меня тут, я скоро вернусь.

Когда он ушел, Джесси опустилась на удобный диван со множеством подушек и закрыла глаза. Как тяжело выбирать между любимым мужчиной и родной матерью, которая натворила уже столько бед! Наверное, единственный выход — избежать столкновения Рода и Барбры. Если они будут редко видеться, то и конфликтов не возникнет. Однако для этого нужно жить в разных городах. А еще лучше — в разных странах.

Род вошел в комнату, тихо ступая по устланному ковром полу. Джесси спала, лежа на диване, положив под голову свою сумочку. Ее рот был слегка приоткрыт, а пряди волос упали на лицо. Он осторожно подошел и сел рядом. Джесси тихонько вздохнула во сне, что-то пробормотала, но глаз не открыла.

— Джесси… — позвал он ее негромко. — Просыпайся. Эй, Джесси…

Она не шелохнулась. Бедняжка так устала, что даже жесткая сумочка вместо подушки не мешала ей крепко спать. Он долго смотрел на молодую женщину со светлыми волнистыми волосами. Род насчитал у нее на носу четыре веснушки, которые всегда появлялись, стоило Джесси попасть под лучи первого весеннего солнца.

Когда-то Род очень сильно любил эту женщину. Слишком сильно. Она знала о его чувствах и не ценила их, считая, что они никуда не денутся.

Да и он ничем не лучше. Никогда не желал понять ее. А ведь она ради него бросила и родителей, и безбедную жизнь.

Возможно, все могло бы быть иначе, если бы они по душам поговорили пять лет назад. И Род не изменил бы ей никогда, если бы был твердо уверен в том, что она его по-настоящему любит.

Джесси неожиданно открыла глаза и резко села. Похоже, она не рассчитывала, что, проснувшись, окажется в непосредственной близости от бывшего мужа.

— Я долго спала? — спросила она чуть хриплым спросонья голосом.

— Полчаса, не больше, — сказал он, с улыбкой глядя на нее.

— Почему ты меня не разбудил?

— Я будил, но ты не реагировала.

— Извини, я так вымоталась. Ненавижу самолеты, ты же знаешь. — Она провела рукой по лицу. — Как твоя мама?

— Пока она не желает никого принимать, — пожал плечами Род.

— Она не рада, что ты приехал? — удивилась Джесси.

— У нее сложный характер.

— Может быть, мне следует поселиться в гостинице? — предложила она.

— Как ты себе это представляешь? Ты моя жена и будешь находиться рядом со мной.

— Твоя жена… Почему ты не расскажешь ей правду, Род?

— Я уже объяснял тебе, — раздраженно произнес он. — Она больна, и новость о том, что мы с тобой в разводе, разобьет ее сердце.

— Не понимаю, почему ты скрывал этот факт от нее столько времени. Да, мы развелись, ну и что с того? Многие сходятся, а потом расходятся.

— Джесси… — укоризненно произнес он.

— Прости, — снова извинилась она. — Я стала ужасно раздражительной.

— Тебе нужно отдохнуть. — Род заботливо обнял ее за плечи. — Идем, я покажу тебе нашу комнату. А утром…

— Нашу? — переспросила Джесси, насторожившись.

— Но ты же не думаешь, что мы будем ночевать в разных спальнях? Мама сразу же узнает об этом. Как я ей объясню то, что мы не спим вместе?

Джесси покачала головой:

— Как же все сложно!

— Клянусь, я к тебе и не прикоснусь! — заверил ее Род.

Она искоса взглянула на него. Как это понимать: не прикоснусь? Неужели он настолько равнодушен к ней, что даже не предпримет ни малейшей попытки соблазнить ее?

Род взял ее за руку и повел за собой, болтая без умолку, словно хотел усыпить ее бдительность:

— Там есть диванчик, на нем я и устроюсь. А тебе достанется шикарная кровать. Будешь чувствовать себя принцессой.

— Ты вовсе не обязан ютиться на каком-то диванчике, — возразила Джесси и покраснела. — Я имею в виду, что если кровать большая, то мы поместимся на ней вдвоем. Я буду спать на правой стороне, а ты — на левой.

Род едва не расхохотался, но вынужден был сдержать смех, чтобы снова не рассердить Джесси.

— Как скажешь, дорогая.

Они подошли к комнате, где им предстояло жить целую неделю, и Род распахнул дверь. Он уже принес туда чемоданы, так что они занимали чуть ли не половину небольшой спальни. Кроме поистине громадных размеров кровати в углу стояла оттоманка, а у стены — шкаф для одежды. Другая мебель сюда просто не поместилась бы.

— Нравится? — спросил Род, закрывая дверь.

Джесси в растерянности осмотрелась.

— О да… Очень.

— Что-то ты не слишком рада, — заметил он.

— Все в порядке, правда, — поспешила заверить она его. Судя по всему, спать они действительно будут вместе. Она просто не позволит Роду занять эту оттоманку.

— Ванная там, — указал он рукой на едва заметную дверь слева от шкафа.

Джесси только и смогла, что кивнуть. Она открыла свой чемодан, отыскала в нем смену белья, ночную сорочку и длинный халат и скрылась в ванной комнате, которая оказалась чуть ли не вдвое больше спальни.

— Какой странный дом, — пробормотала Джесси и включила воду, чтобы наполнить ванну.

Внимательно изучив бутылочки на полке, она щедро плеснула в воду жидкости с персиковым запахом. Образовавшаяся пена была такой густой, что Джесси показалось, будто вокруг мягкие, пушистые облака.

Джесси закрыла глаза и отдалась блаженному ощущению покоя. Неожиданно дверь в ванную открылась, и на пороге появился Род. Он уставился на полуприкрытую пеной грудь Джесси.

— Извини, я не… помешал? — запнувшись, спросил он.

Джесси опустилась глубже в воду и обожгла Рода возмущенным взглядом.

— Что тебе нужно?

— Просто хотел спросить, что ты будешь на ужин, — сказал он, растянув губы в улыбке Чеширского Кота.

— Я не разрешала тебе входить. Ты мог бы узнать все, что тебе требуется, не открывая дверь.

— Но ты ее не заперла.

— Я просто забыла!

По его глазам было ясно, что он не поверил. Джесси же и сама не смогла бы сказать, действительно она «забыла» про задвижку или же подсознательно не стала запираться.

— Так что там с ужином? — спросила она, отведя глаза.

— Кухарка оставила нам курицу, салат и десерт. Но если ты хочешь чего-нибудь еще, я съезжу в ближайшую закусочную и привезу что-нибудь оттуда.

— Мне хватит того, что есть.

Род окинул ее долгим, внимательным взглядом, улыбнулся и вышел. Джесси поспешила завершить процедуру купания. Она была бы не против, если бы Род решил заняться с ней любовью прямо сейчас, но, с другой стороны, чувствовала, что морально еще не готова к этому.

Ох, разве ведут себя так взрослые женщины? — подумала Джесси, вытираясь полотенцем. Следует признать, что я всегда была слишком скромной. Это мешает мне жить, так почему же я до сих пор остаюсь мямлей, не способной на решительные поступки?

Она вышла из ванной, поклявшись себе, что непременно изменится в ближайшее же время. Ведь теперь рядом есть Род, а он всегда помогал ей обрести веру в себя.

Окинув взглядом комнату, Джесси пораженно вскрикнула. Перед кроватью стоял небольшой столик, сервированный на двоих. Горели свечи, пахло пряностями, и в воздухе буквально витал дух романтики.

— Какая прелесть!

— Я рад, что ты оценила мои скромные старания. — Род вышел из сумрачной тени.

— Я и забыла, каким ты можешь быть романтичным. — Джесси куталась в халат, не решаясь подойти ближе к Роду.

Он, словно почувствовав ее нерешительность, шагнул вперед, взял Джесси за руку и усадил на кровать, потом придвинул стол и наконец уселся сам на удобный стул.

— Я тоже об этом забыл, — произнес Род, откупоривая бутылку белого вина.

Джесси погладила рукой шелковую поверхность покрывала, на котором сидела. Интересно, ляжет ли Род спать вместе с ней? Он был великолепным любовником, об этом помнила каждая клеточка ее тела. Впрочем, ей не с кем было сравнивать. Однако то обстоятельство, что все бывшие женщины Рода не хотели его отпускать, говорили в его пользу.

Бывшие женщины…

— Я хочу кое-что у тебя спросить, Род.

— Спрашивай, — легко согласился он, разливая вино по бокалам.

— Это касается нашего прошлого. Точнее той ночи, после которой пошла прахом наша с тобой семейная жизнь.

Его рука, в которой он держал бутылку, зависла над бокалом.

— Зачем бередить старые раны?

— Мне это нужно, — упрямо ответила Джесси.

Род поставил бутылку на стол и взглянул на свою бывшую жену. При свете свечей ее кожа казалась фарфоровой, а волосы — золотыми. Большие красивые глаза смотрели настороженно. Она жаждала получить ответы на вопросы, которые мучили ее пять лет. Что ж, наверное, Джесси заслужила право знать правду.

— О чем ты хочешь спросить?

— Та женщина… с которой ты переспал… Кто она? Ты познакомился с ней в тот же вечер?

Он обреченно вздохнул, будто ждал именно этого вопроса.

— Нет, я встречался с ней до знакомства с тобой.

Значит, Хельга не солгала. Но откуда она узнала?

— Как получилось, что вы встретились?

— Это было подстроено, — вдруг сказал Род. — Конечно, никто не заставлял меня спать с ней, но наша встреча была не случайна. Я узнал об этом много позже. Ей заплатили за то, чтобы она появилась в нужный момент в нужном месте. Я оказался легкой добычей, и ей не нужно было даже стараться, чтобы вновь соблазнить меня.

По сердцу Джесси словно полоснули ножом. Лучше бы она ни о чем не спрашивала! Ей все еще невыносимо было думать, что Род спал с кем-то, кроме нее. А ведь и после развода он наверняка не вел жизнь монаха.

Не думай об этом, не думай! — тщетно уговаривала она себя.

— Давай поговорим о другом? — предложил Род, видя ее состояние.

— Нет! — почти крикнула она. — Или сегодня, или никогда! Учти, я не могу спокойно жить, забивая себе голову проблемами, которые, возможно, просто выдумала.

— Хорошо, — покорно сказал он. — Что ты еще хочешь знать?

— Ты сказал, что той женщине заплатили… Кто? Кому это было нужно?

Он грустно улыбнулся.

— А как ты сама считаешь?

— Мои родители? — тихо проговорила она. — Я знаю, что это они.

Он лишь пожал плечами, но и без слов было ясно, что Джесси угадала. Мистер и миссис Маклеллан сделали все возможное и невозможное, чтобы избавиться от неугодного им зятя.

Невозможно сердиться на отца, который уже давно покоится в могиле — мертвых не судят, но вот поступки Барбры оправдать нельзя.

— Никак не пойму, как может мать быть такой жестокой по отношению к своей дочери? — прошептала Джесси.

Род откинулся на спинку стула и из-под полуприкрытых век кинул на Джесси задумчивый взгляд.

— Не она первая, не она последняя.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты знала, сколько бед натворили люди, руководствуясь благими, на их взгляд, намерениями. А родители своим детям — особенно.

— Откуда тебе знать?

— Моя мама, если подумать, ничуть не лучше твоей. Она отдала меня на воспитание своему брату и его жене, не подумав о том, что никто не сможет заменить ребенку настоящих родителей.

— Ты так и не смог ее простить? — шепотом произнесла Джесси.

— Но я смог ее понять. От этого мне стало немного легче.

Джесси закрыла лицо руками. Она не способна была и дальше терпеть тяжесть своих страданий. Ей хотелось кричать, плакать, устроить истерику, хотя она понимала, что легче ей от такого всплеска эмоций не станет.

— Я больше так не могу! — простонала она.

Род мгновенно оказался рядом. Она упала в его спасительные объятия и разрыдалась. Ей вдруг показалось, что ничто уже не вернется, как бы она ни старалась. Род никогда не станет любить ее так, как любил когда-то. Он не сможет ей доверять, не захочет быть вместе с ней.

Джесси ощутила прикосновение его губ, легкое невесомое. Она отняла ладони от заплаканного лица и взглянула в его глаза. В них было столько понимания и нежности, что ее душа болезненно встрепенулась, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Мы можем попробовать начать все сначала, — прошептал он, почти касаясь губами ее рта.

— Ты действительно этого хочешь? — пролепетала Джесси.

— Я бы не предлагал, если бы не был уверен в своих желаниях. Просто ответь: да или нет.

— Да! — выдохнула она, и Род поцеловал ее.

В следующую секунду они уже лежали на постели, самозабвенно целуясь. Руки Рода гладили податливое тело Джесси, его прикосновения будили сладкую, ноющую боль внизу ее живота. Джесси исступленно обнимала его, растворяясь в поцелуях.

— Ничего не бойся! — прошептал он, прижимая ее к себе. — Я рядом, я всегда буду рядом.

Они замерли, наслаждаясь ощущением истомы, овладевшей их телами. Джесси положила голову ему на грудь, а Род гладил ее по волосам.

Они и не думали о сексе, физическая близость им обоим казалась пошлой. Род и Джесси просто лежали рядом, сплетясь в тесных объятиях, и слушали, как бьются их сердца.

А на столе с нетронутым ужином догорали свечи, плавящиеся от жара, как плавились два любящих друг друга человека от нежности друг к другу.

11

Она повернулась на бок, пошарила рукой рядом с собой и испуганно открыла глаза: Рода не было. Джесси огляделась, прислушалась и сделала вывод, что ни в комнате, ни в ванной его нет.

Немного расстроившись, она поднялась с постели, взглянула на еще вчера сервированный на двоих, а ныне пустой столик и поняла, что страшно проголодалась. Джесси подошла к окну, раздвинула шторы и ахнула: перед ней простиралась зеленая равнина, вдалеке очерченная линией гор.

Накануне Джесси некогда было осматривать достопримечательности, и она только сейчас поняла, в какой красивой местности находилась вилла матери Рода.

В дверь чуть слышно постучали. Джесси обернулась и увидела немолодую женщину с любопытным взглядом.

Неужели мать Рода решила познакомиться со мной лично? — мелькнуло в голове у Джесси.

Женщина приветливо улыбнулась и произнесла на английском языке с сильным акцентом:

— Ваш супруг ждет в столовой. Он просил разбудить вас.

— Скажите ему, что я скоро буду, — ответила Джесси, поняв, что ошиблась.

Она быстро приняла душ, надела свободные брюки и легкую рубашку и спустилась вниз. Столовую Джесси нашла сразу же, потому как Род с кем-то громко разговаривал по сотовому телефону. Увидев Джесси, он улыбнулся и жестом предложил ей сесть. У нее слюнки потекли, когда она увидела стопку дымящихся блинчиков, блюдо с булочками и несколько вазочек с джемом.

— Прости за европейский завтрак, — извинился Род, когда перестал что-то обсуждать по телефону. — Но я подумал, что привыкать к другой еде лучше постепенно.

— Ты так говоришь, словно сам являешься коренным жителем, — рассмеялась Джесси, обрадованная радушным приемом. — А ведь ты не так уж часто здесь бывал.

— В последние пять лет — довольно часто, — возразил он. — Испания не моя родная страна, но я полюбил ее всей душой. Пусть мой отец американец, но в жилах моих также течет кровь матери-испанки.

— Так тебе здесь комфортнее, чем в Америке?

— Намного, — признался Род и улыбнулся: — А вообще мне нравятся здешние вина. Вечером мы устроим потрясающий ужин, которого у нас не было вчера.

Джесси покраснела.

— Я так устала, что отключилась в одно мгновение.

— Я заметил, — лукаво подмигнул ей Род. — Я думал, что ты морально готовишься к бурной и продолжительной ночи любви, а оказалось, что ты уже крепко спишь.

— Не издевайся, Род, — взмолилась она, наливая себе кофе. — Да и не думала я о сексе.

— А я вот немного думал, — честно сказал он. — Но посчитал, что не стоит торопить события, и не стал тебя будить.

— Я рада, что ты такой понимающий.

Он подождал, пока Джесси закончит завтракать, и произнес:

— Моя мама готова встретиться с тобой. Ты не возражаешь, если мы отправимся к ней прямо сейчас?

— О, Род, я так волнуюсь! Что, если я ей не понравлюсь?

— Почти наверняка не понравишься, — сказал он уверенно. — Она дама с характером. Кстати, ее зовут Оливия. Мама настаивает, чтобы ее называли по имени. Нужно идти, Джесси.

— Что ж, чему быть, того не миновать, — философски заметила она и поднялась из-за стола. — Веди меня к ней. Возможно, все обойдется, и мы с твоей мамой станем добрыми друзьями.

Оливия возлежала на подушках, накрывшись теплым одеялом. У нее были темные длинные волосы, карие проницательные глаза и тонкие губы. По ее виду можно было сказать, что эта женщина любит власть и наверняка требует беспрекословного подчинения от всех, кто хоть как-то от нее зависит. Когда вошли Род и Джесси, Оливия уставилась на свою невестку немигающим взглядом и долго рассматривала ее. После чего неодобрительно покачала головой и вместо приветствия сказала:

— Она такая тщедушная, Род… Мог бы выбрать кого-нибудь посимпатичнее. Эта женщина ничем не больна?

Джесси, собиравшаяся поздороваться и сказать, как она рада познакомиться с матерью своего «мужа», так и застыла с открытым ртом. Род же только улыбнулся.

— Она вполне здорова, мама. Просто перелет был трудным. Я и сам плохо переношу самолеты.

— Она прилетела вчера! У нее была целая ночь, чтобы прийти в себя. Ну-ка подойдите ко мне, милочка! — потребовала Оливия.

Джесси нерешительно шагнула к ней. Ей с первого взгляда не понравилась эта женщина. Во-первых, Оливия вовсе не выглядела больной: на ее щеках играл естественный румянец, глаза блестели, да и вообще она казалась человеком, привыкшим за собой ухаживать и посещающим дорогие салоны. На вид ей было лет сорок пять, хотя Джесси знала, что она куда старше, чем выглядит. А во-вторых, сразу было ясно, что и Оливия невзлюбила свою невестку.

Стоило ли разыгрывать комедию, если мать Рода все равно осталась недовольна мною? — подумала Джесси, бледнея под пристальным взглядом свекрови.

— Слишком худая, слишком бледная, слишком невзрачная, — объявила Оливия.

Род подошел к Джесси и обнял ее за талию.

— Она моя жена мама, и я люблю ее.

— Да уж, видно, правду люди говорят, что любовь зла, — проворчала Оливия.

Джесси почувствовала, что Род прижимает ее к себе, как бы давая понять, что он всегда защитит и поддержит ее. Она была благодарна ему за это. Иначе вряд ли бы смогла находиться в одной комнате с Оливией дольше пяти минут.

— Мне пришлось ждать почти шесть лет, чтобы познакомиться с ней. — Оливия кивнула на невестку. — Теперь я понимаю почему. Наверное, ты просто стеснялся мне ее показать.

— Достаточно, мама, — произнес Род твердо. — Джесси не заслужила такого отношения.

— В таком случае — убирайтесь. — Оливия вяло махнула рукой в сторону двери. — Не хочу вас видеть, с меня достаточно.

— Встретимся за ужином, — сказал Род и примирительно улыбнулся.

Он подтолкнул Джесси к выходу. Она так была поражена нелюбезным приемом, что даже не попрощалась с Оливией.

Едва они оказались внизу, Джесси будто прорвало:

— Что происходит, Род? Я должна терпеть такое отношение? Мне это совершенно ни к чему, уж поверь! Я сейчас же поднимусь к ней и скажу, что мы с тобой давно в разводе, а вся эта сцена с представлением жены ко двору миссис Бартон — не более чем фарс!

Род закрыл ей рот поцелуем, и Джесси от удивления перестала даже дышать.

— Вот так-то лучше, — произнес он, отстраняясь. — Милая, я же просил тебя потерпеть. Мама одной ногой в могиле. Она смертельно больна и оттого стала такой резкой и раздражительной.

Джесси стыдливо покраснела. Ох, он ведь прав! Что должен чувствовать человек, который знает, что умрет через несколько месяцев?

И все же обида на Оливию была слишком сильной. Джесси уговаривала себя, что должна относиться к матери Рода с уважением, но вспыльчивый характер давал о себе знать. Так трудно было сдержаться и не нагрубить!

— Род, я все понимаю, — сказала она, тяжело вздохнув. — Но пойми и ты меня тоже! Легко ли слышать оскорбления от человека, который видит тебя в первый раз в жизни!

— Нелегко, — спокойно ответил Род, пристально глядя ей в глаза. — И я это знаю, как никто другой.

Джесси покраснела. Он был прав. Ведь ее семья встретила Рода еще хуже. Сколько он выслушал оскорблений в свой адрес, сколько обидных слов оставил без ответа. Теперь Джесси на себе испытала, каково быть изгоем в семье любимого человека.

— Я защищала тебя, — тихо сказала Джесси, опустив глаза.

— Я тоже не позволю матери обижать мою жену. Просто будь посдержаннее. Впрочем, — добавил он равнодушным тоном, — если хочешь, уезжай. Я действительно не вправе просить тебя остаться здесь и терпеть выходки моей мамочки.

— Нет, что ты, я останусь, — быстро произнесла Джесси. — Я же обещала.

Она внезапно замолчала. Ей трудно было понять Рода. То он казался влюбленным, то снова начинал язвить по любому поводу.

Как узнать, что Род на самом деле чувствует к ней?

— Я хочу прокатиться на лошади, — неожиданно веселым голосом произнес Род. — Составишь мне компанию?

— Ни за что! Я никогда не сяду на лошадь.

— Почему?

— Я их страшно боюсь, Род.

— Тебе просто нужно познакомиться с этими удивительными животными поближе.

— Нет, нет и еще раз нет! — Она вцепилась в рукав его рубашки. — Пожалуйста, Род, не оставляй меня одну! Мне не по себе здесь.

— Чего ты боишься? — удивился он. — Мама не выйдет из своей комнаты до обеда. Тебе не о чем волноваться.

— Я… я беспокоюсь за тебя, — проговорила Джесси, отчаянно краснея. — Ты слишком любишь риск. А вдруг ты упадешь с лошади и что-нибудь повредишь себе?

Род запрокинул голову и расхохотался.

— О, Джесси, ты просто прелесть! Не волнуйся, я не сломаю себе шею. Мне еще хочется пожить.

— Ты слишком легкомысленно относишься к своему здоровью!

— Ты права, я им почти не дорожу. Однако и расставаться с ним не собираюсь. Так ты идешь со мной?

— Я же сказала, что не иду!

Он усмехнулся:

— Тогда, прости, милая, но я вынужден тебя покинуть. Ничто на свете не заставит меня отказаться от утренней конной прогулки. Кстати, ты можешь понаблюдать за мной с балкона нашей комнаты. Если я вдруг свалюсь с лошади, ты тут же позовешь на помощь, идет?

Он не стал дожидаться ее ответа и вышел из столовой. Джесси раздраженно посмотрела ему вслед. Никогда он ее не слушался. Может быть, за его независимый характер она его и полюбила? В любом случае, Рода уже не исправить. Он все равно будет поступать по-своему.

Джесси вцепилась в балконные перила и напряженно всматривалась в даль. Род ускакал на своем любимом жеребце уже час назад. Невозможно было не волноваться. Ее бывший муж никогда не отличался кротким нравом. Он любил, когда в крови кипел адреналин, ему нравилось буйство страстей. Род обожал гонять на автомобиле и скакать на лошадях. Зная его способность забывать обо всем на свете, когда в жилах бурлит кровь, а сердце отсчитывает сто ударов в минуту, Джесси до дрожи боялась за него. Где же тебя носит, Род? — ругала она его, щуря глаза и прикладывая ладонь ко лбу козырьком, чтобы свет солнца не мешал смотреть. Неужели не знаешь, как сильно я беспокоюсь, когда ты куда-то пропадаешь?

Наконец она увидела его. Сначала появился только силуэт лошади и всадника, а потом Джесси смогла различить даже довольное, улыбающееся лицо Рода.

Джесси раздраженно опустила руку и ушла с балкона. Самодовольство Рода и так было запредельным, не следовало его повышать еще больше: пусть думает, что его отсутствия она даже не заметила.

Через несколько минут послышался четкий стук копыт. Джесси уселась на кровать, обняла подушку и прислушалась. Судя по всему, Род уже был под балконом.

— Эй, красотка! Выгляни-ка на минутку!

Она вздрогнула, но лишь крепче сжала подушку, борясь с искушением сию же секунду исполнить его просьбу.

— Джесси, я знаю, что ты меня слышишь! Выходи! Я видел, что ты высматривала меня!

Она тихонько застонала. Ну конечно, он видел! У Рода отличное зрение. Надо было быть дурой, чтобы поверить, будто он не способен понять, что она делала на балконе.

Джесси кинула подушку обратно на кровать, взбила волосы и, не торопясь, пересекла комнату.

— Чего тебе? — просила она, лениво проведя рукой по перилам и кинув взгляд вниз.

Род гарцевал на черном как ночь коне. На лице его играла довольная улыбка. Похоже, он не сомневался, что Джесси ждет не дождется его возвращения.

— Не хочешь ли прокатиться?

Она подняла брови и холодно взглянула на него.

— Я тебе сто раз сказала, что не умею ездить на лошади.

— Нужно же когда-то учиться. — Он поманил ее пальцем. — Спускайся, я познакомлю тебя с Лейси.

— Лейси? — ревниво переспросила Джесси, сразу потеряв над собой контроль. — Кто это? Какая-то местная красотка?

Род расхохотался и поднял коня на дыбы.

— Да, она действительно красотка! Ты будешь в полном восторге, поверь.

— Меня женщины не интересуют, так что я не собираюсь никого оценивать!

— Лейси — лошадь, а ты о чем подумала?

— Ах лошадь… — пробормотала смущенная Джесси, залившаяся румянцем. — Вообще-то я сразу поняла, о ком ты говоришь.

В ответ ей снова раздался веселый смех. Она раздраженно фыркнула: кем он себя возомнил? Род, видно, считает, что она — городская глупышка, умирающая от ревности к нему. Между прочим, она вполне может существовать и без него. Жила же она как-то целых пять лет!

— Так ты спустишься?

— Я не хочу садиться на лошадь!

— Почему ты такая упрямая? Иди же сюда, не бойся! — продолжал настаивать он.

— Ничего я не боюсь! — гордо вскинула голову Джесси.

— Так докажи мне это. — Его глаза маняще блеснули. — Ну же, Джесси, я жду!

— У меня и одежды подходящей нет…

Почувствовав, что Джесси начала сдаваться, Род с утроенной энергией принялся убеждать ее спуститься. В итоге она опомнилась только тогда, когда оказалась внизу, одетая в джинсы, рубашку и высокие ботинки.

Как ему удалось меня выманить? — удивилась Джесси. Либо он волшебник, либо я — слабовольная жертва его обаяния. Ох, скорее всего, последнее.

Род спешился, привязал своего коня к изгороди, взял Джесси за руку и повел в конюшню.

— Лейси — очень спокойная кобылка, — рассказывал он оживленно. — Тебе будет с ней легко управиться. К тому же у них с Брифом, моим конем, романтические отношения. Обычно таких лошадей нельзя ставить в паре, но эти двое — исключение. Бриф становится кротким, как овечка, когда рядом его любимая.

— Ты специально заговариваешь мне зубы, чтобы я не волновалась? — спросила Джесси чуть раздраженно.

— Я же знаю, как сильно ты боишься лошадей, — сказал Род и чмокнул ее в висок.

— Я не хочу с ними знакомиться ближе.

— Ты полюбишь их через пять минут после того, как сядешь в седло.

— Если только лошадь меня не сбросит раньше.

Род открыл перед ней дверь конюшни и хмыкнул:

— О, женщина, ты такая трусиха!

— Неправда! — Джесси решительно вошла внутрь помещения, но тут же остановилась, увидев сразу пять лошадей, стоявших в своих стойлах.

— Они на меня смотрят, — прошептала молодая женщина, прижавшись к Роду.

Он заглушил смешок и решительно обнял ее за талию.

— Лошади любопытны. Хотя многие из них делают вид, что ты им не интересна. Они очень похожи на людей, но уж куда добрее, честнее и преданнее.

Он подвел Джесси к кобыле пегой масти.

— Вот и Лейси. Познакомьтесь, девочки.

Лошадь и Джесси подозрительно покосились друг на друга.

— Я ей не нравлюсь, Род.

— Глупости, — сказал он, заходя в стойло и снимая с гвоздя седло. — У нее пока нет о тебе никакого мнения. Так что все зависит от тебя: или вы возненавидите друг друга, или станете лучшими подружками.

— А как она проявит свое отношение ко мне? Затопчет копытами, если я придусь ей не по душе? — Джесси все еще боялась подходить ближе.

Род закатил глаза.

— Перестань! Лейси — добрая, понимающая и всегда готова подружиться с новым знакомым. В отличие от тебя.

Он затянул ремни седла и вывел кобылу ну улицу. Джесси благоразумно держалась подальше от лошади и ее копыт. Род с трудом мог сдержать смех, когда смотрел на настороженное лицо своей бывшей жены.

— Иди сюда, я тебя подсажу.

— Я все же не думаю, что это хорошая идея.

Он взял ее за руку и буквально подтащил к лошади.

— Не нервничай, иначе она это почувствует.

Джесси тяжело вздохнула и с помощью Рода забралась в седло. Лейси стояла смирно, словно не замечала, что на ее спине ерзает человек.

— Держи поводья. Я сяду на Брифа, и мы немного погуляем.

— О, Род, не уходи! — запищала Джесси тоненьким голосом. — Не оставляй меня одну! А что, если она рванет вперед? Род, умоляю, не оставляй меня!

Он только рассмеялся и покачал головой. Подойдя к Брифу и отвязав его, Род вскочил в седло и подвел коня к Лейси. Та благожелательно фыркнула, и Джесси от страха чуть не свалилась на землю.

— Ничего не бойся, нужно просто почувствовать лошадь. Мы поедем медленно, я не собираюсь устраивать гонки, — попытался успокоить ее Род.

— Ой, зачем я согласилась? — простонала Джесси и крепко вцепилась в поводья. — Что мне делать, Род? Я не умею править!

Однако ничего делать не понадобилось. Лейси послушно следовала за Брифом. Через десять минут Джесси успокоилась окончательно, уверилась в том, что лошадь ее не сбросит, и даже начала вертеть головой по сторонам.

— Нравится? — спросил Род, улыбаясь.

— У меня такое ощущение, будто я сижу на ужасно бугристом старом матрасе, — пожаловалась Джесси. — Не очень-то удобно.

— Это с непривычки. Завтра у тебя наверняка будут болеть ноги.

— Спасибо, что предупредил, — проворчала Джесси и испуганно схватилась за поводья, так как лошадь пошла быстрее.

— Не нужно бояться, — чуть ли в сотый раз повторил все подмечающий Род. — Лейси просто пытается догнать Брифа. Он идет быстрее — она за ним. Если я пущу его рысью, то…

— …То я умру от страха! — взвизгнула Джесси.

— Я придерживаюсь мнения, что учиться лучше в экстремальных условиях.

— Хочешь остаться вдовцом?

— Моя мама будет очень огорчена, — сказал Род, с трудом сдерживая смех.

— Дурак! — беззлобно выругалась Джесси. — Сними меня, пожалуйста, я больше не хочу кататься.

— Мы сделаем передышку, как только доедем вон до того холма!

Джесси взглянула туда, куда указал Род. До холма оставалось не меньше километра. Когда они оказались в намеченном месте, Род спешился, привязал лошадей к дереву и только после этого помог Джесси слезть.

Она упала в его объятия, мгновенно лишившись сил.

— У меня ноги как ватные! — пожаловалась она.

— Это потому, что ты нервничаешь и переживаешь из-за ерунды. — Он прижимал ее к себе и, судя по всему, не собирался отпускать. — Погуляем немного или ты хочешь поваляться на траве?

Намек был весьма прозрачным, но Джесси сделала вид, что ничего не поняла. Она продолжала разыгрывать недотрогу, отлично зная, что Рода это только раззадоривает.

— Я хочу розу! — заявила она, глядя через его плечо на розовый куст. — А потом мы придумаем, что делать.

— Ты, кажется, повеселела? Могу надеяться, что я тому причиной?

— Здесь очень красиво, — сказала Джесси тихо, не отвечая на его вопрос.

Род сорвал с куста розу и протянул ей.

— Она такая же прекрасная и колючая, как и ты. Так что будь осторожнее.

Джесси повернулась к нему, взяла розу и покачала головой.

— Ты дашь фору любой розе с шипами.

— Я никогда не лез за словом в карман.

— Уж я-то знаю.

Они рассмеялись. Род обнял ее за талию и притянул к себе. Так они и стояли, прижавшись друг к другу. Наконец Род вздохнул и отступил в сторону.

— Нам пора, наверное.

— Это все, что ты хочешь сказать мне? — грустно спросила Джесси.

— Я все никак не могу привыкнуть к мысли, что ты снова хочешь со мной встречаться.

И выйти за тебя замуж! — пронеслось у нее в голове. Я хочу этого больше всего на свете, Род!

Однако вслух она не могла этого сказать. Боялась, что отпугнет его.

Думаешь, я тебя обманываю?

— А вдруг, — лукаво улыбнулся Род.

— И что же, по-твоему, мне от тебя нужно? Денег, что ли?

— Нет, не думаю. Ты — невеста с богатым приданым, хотя и отказываешься брать деньги своих родителей.

— Мне хочется самой чего-нибудь достичь.

— Открой свою фирму.

— Да какой из меня бизнесмен! — рассмеялась она, вертя в руках цветок. — Я просто хочу состояться как женщина.

— Выйти замуж и родить детей?

Она кивнула.

— Я буду опорой своему мужу. Сделаю его счастливым. К тому же я неглупа и всегда смогу помочь ему в работе. Выполняла же я почти четыре года обязанности секретаря и бухгалтера.

— Ты перекладывала бумажки с места на место.

— Что?! — возмутилась она. — Да я работала не меньше, чем ты! Знаешь, сколько сил нужно убить на то, чтобы эти бумажки были правильно составлены и…

Она заметила, что Род смеется, и сразу перестала злиться. Конечно, он ее подначивает. Ему всегда нравилось выводить ее из себя.

— Моему мужу очень повезет, — чуть слышно сказала Джесси.

— Это аутотренинг? — рассмеялся он.

— Разве тебе было так уж плохо со мной?! — вскипела Джесси.

Род стал серьезным. Он протянул руку и поправил прядь волос, выбившуюся из ее прически.

— Мне всегда с тобой было очень хорошо. До самого последнего момента.

— Вот видишь. — Джесси постаралась превратить разговор в шутку. — Когда я снова соберусь замуж, то познакомлю тебя со своим женихом, чтобы ты имел возможность меня расхвалить.

— Все еще хочешь выйти замуж за Эдварда? — спросил он.

Джесси изумленно ахнула:

— Да никогда я не хотела стать его женой!

— Бедняжка Эдвард, ты разбила ему сердце, — насмешливо произнес Род. — Он ведь действительно в тебя влюблен.

— Глупости. Эд считал, что мы просто подходящая пара.

— Боюсь, он лгал самому себе.

— Я не хочу больше говорить об Эдварде, — упрямо сказала Джесси, подошла к Лейси и погладила ее гриву. — Хочу домой, Род. Скоро обед.

Он снова помог ей взобраться в седло, молча оседлал Брифа и пустил его медленным шагом.

— Надеюсь, у твоей матери уже улучшилось настроение, — сказала Джесси, которую молчание Рода убивало.

— Советую готовиться к худшему, — мрачно ответил он, и по выражению его лица Джесси поняла, что Род за что-то на нее обиделся.

Опять! Он постоянно дуется, а я никогда не знаю из-за чего! Неужели мы всю жизнь так и будем то ссориться, то мириться?

12

Эдвард лежал в постели в обнимку с длинноногой блондинкой, той самой, которую Джесси видела на памятной всем вечеринке у Доры. Блондинка спала крепко и даже слегка похрапывала, ее рука покоилась на талии Эда.

Он изучал ее лицо и с каждой секундой все отчетливее понимал, что она крайне заурядна. Ее красота была слишком стандартной. Кукла Барби с высокой грудью, неестественно тонкой талией, неизменно вежливой улыбкой, ярко-голубыми глазами и шикарными волосами.

О чем можно беседовать с куклой, раз уж она умеет говорить? О тряпках, погоде и моде. Эдвард умирал от скуки уже через пятнадцать минут такой беседы. Кукла ничего не замечала, она продолжала щебетать, даже если никто ее не слушал.

Эдвард, привыкший к тому, что за ним бегают женщины, никогда не задумывался о том, что будет испытывать глубокое чувство одиночества. Однако так в конце концов и случилось.

Он обнимал блондинку, машинально перебирал ее наращенные волосы и думал о том, что ему страшно одиноко. И все из-за того, что рядом не было Джесси.

Вот и пойми себя самого. Когда он мог видеть ее каждый день, то почти не скучал по ней. А стоило ей уехать, как сразу растерялся: ему нечего было делать, не за кем ухаживать. Разве интересно флиртовать с женщиной, зная, что она ляжет с тобой в постель по первому твоему зову? Джесси была недоступной и оттого желанной.

Нет, он не любил ее… По крайней мере, его чувства нельзя было назвать любовью в чистом виде. Она для него была неким символом чистоты и непорочности. Женщиной, которой нужно долго добиваться. И которая, скорее всего, никогда не ответит взаимностью.

— Эдди, мне нужна чашечка кофе, — пробормотала просыпающаяся блондинка.

— Сделаешь сама, — резко ответил он, высвобождаясь из ее объятий. — Я опаздываю в офис.

Он совершенно не хотел никуда ехать, но мысль о том, что женщина, спящая на его постели, сейчас встанет и снова начнет болтать о нарядах, показах и подружках-стервах, наводила на него тоску.

Однако в офис Эдвард обязан был поехать. Ибо в довершении всех бед на него навалилась новая проблема: руководство фирмой.

Несколько дней назад Норман заявил, что отходит от дел. Он сказал, что слишком стар, чтобы руководить бизнесом, а Эдварду как раз пора задуматься о будущем.

Будущее… Разве таким я его себе представлял? — размышлял Эдвард, принимая прохладный душ.

Он-то рассчитывал, что его жизнь всегда будет беззаботной. Глупо, конечно, было так думать, но ведь дед никогда не позволял ему много работать и брал всю ответственность на себя. Внуку оставалось лишь наблюдать, как Норман ведет дела, и рассчитывать на то, что когда-нибудь придется руководить самому.

Я плохой бизнесмен, вздохнул Эдвард. Впрочем, дедушку тоже можно понять. Он стар, и ему надоело вечно карабкаться вверх, чтобы стать чуточку более успешным, богатым, известным… И все ради внука.

— Я недостоин, — прошептал Эдвард, понимая, что все равно ему некуда деваться — придется становиться главой фирмы.

И наконец взрослеть.

Он вытерся полотенцем, вышел из ванной и увидел, что блондинка уже поднялась с постели и варит ему кофе.

— Милый, позавтракаешь со мной?

— Нет, я уже убегаю! — крикнул он, одеваясь. — И… нам нужно расстаться.

Блондинка заглянула в комнату, в ее руках был кофейник.

— Ты что-то сказал?

Эдвард глухо зарычал. Он натягивал носки и понимал, что в таком виде не похож на человека, который только что принял серьезное, взвешенное решение.

— Да, я что-то сказал, — произнес Эдвард, надевая брюки. — Мы с тобой не подходим друг другу.

— И что?

— Мы расстаемся.

— До вечера?

Он удивленно уставился на нее. Она ведь никогда не была тупой, почему же сейчас упорно делает вид, что глупа как пробка?

— Не до вечера. Навсегда.

— Ты меня бросаешь? — Ее голубые глаза начали наполняться слезами.

— Только не надо сцен, я прошу тебя! — Он надел рубашку и застегнул ее на все пуговицы. — Послушай, мы просто не подходим друг другу.

— У тебя появилась другая? — Она опустила руки, и из кофейника на пол полилась коричневая струйка.

— Ковер! — выкрикнул Эдвард, воздев руки к небу.

— О да, прости. — Она поставила кофейник на столик. — Ты не ответил на мой вопрос.

— У меня нет другой женщины.

— Тогда почему ты хочешь меня бросить?

— Я тебя не люблю.

— Ну и что?

Он застыл, словно его громом поразило. Эдвард всегда считал, что, для того чтобы расстаться с женщиной, нужен лишь один аргумент: отсутствие любви.

— Что значит: ну и что?

— Тебе не нравится заниматься со мной сексом? — Она хлопала длинными ресницами.

— Нравится. Но ведь простого физического влечения мало для хороших отношений.

— Я так не считаю.

— Правда? — Он смотрел на нее во все глаза.

— Если ты не хочешь встречаться со мной каждый день, я не настаиваю. Зови меня, когда тебе нужна будет компания на вечер.

— Я подумаю, — осторожно произнес он.

— Тогда я ухожу. — Она поцеловала его в лоб, радостно улыбнулась и принялась собирать свои вещи.

Эдвард вышел из квартиры совершенно потрясенный. Что ж, одно хорошо, он теперь точно знает, что эта женщина ему не подходит. Эдварду нужен был кто-то, за кем необходимо постоянно ухаживать, кого нужно добиваться.

Он приехал в офис, вошел в кабинет, который отныне принадлежал ему, и с облегчением увидел в кресле руководителя Нормана. Тот, водрузив на нос очки, корпел над какими-то бумагами.

— Привет, дедушка, — сказал Эдвард, захлопывая дверь кабинета. — Рад тебя видеть.

— Как твои дела? Ты какой-то потерянный.

— Все верно. Я и чувствую себя потерянным.

— Что-то случилось?

— В моей жизни — бардак!

Норман оторвался от бумаг и обратил наконец внимание на внука.

— Что еще?

Эдвард уселся на подоконник и закурил.

— Все слишком сложно.

— Дело совсем плохо, если ты начал курить, — заметил Норман.

— Я хочу тебе сказать… Хочу сообщить…

— Давай уже, выкладывай. Я слишком хорошо тебя знаю. Что еще за решение ты принял?

Внезапно вкус сигаретного дыма показался Эдварду тошнотворным. Дед прав, решение принято, и очень давно.

— Я не хочу руководить фирмой.

Норман тяжело вздохнул, снял очки и положил их на стол, потом потер усталые глаза и грустно улыбнулся:

— Я так и знал, что этим кончится.

— Что… Ты знал?

— Бизнес — это не твое. Я чувствовал, что ты не сможешь заменить меня. Тебя не перекроить, хотя я и пытался это сделать.

— Мы говорим об одном и том же? — спросил потрясенный Эдвард.

— Думаю, да. Эд, я всю твою сознательную жизнь пытался тебя избаловать. Я не посвящал тебя в секреты фирмы, потому что понимал: ты не бизнесмен. У тебя нет деловой жилки. Ты слишком похож на своего отца.

— А что мой отец?

— Был не от мира сего. Так же, как и ты, писал картины.

У Эдварда отвисла челюсть.

— Так же, как и я…

— Ты думаешь, я не знаю о твоем тайном увлечении? Совсем за идиота меня принимаешь?

— Но откуда… Я ведь никогда никому не говорил о своем хобби.

— Мы все-таки очень долго жили вместе. Эдвард, я даже рад, что ты честен по отношению к себе. Я мог бы настоять на том, чтобы ты стал руководителем нашей фирмы, но не стану. Мне проще нанять человека, который будет великолепно справляться с твоими обязанностями, когда я уйду на покой. Денег тебе хватит надолго. Надеюсь, ты все же собираешься как-то зарабатывать на жизнь?

— Я оформил парочку банкетных залов по просьбе своих приятелей…

— Вот и занимайся тем, что тебе по душе.

Эдвард покачал головой.

— Все слишком просто. В чем подвох?

— Какой же ты недоверчивый! — рассердился Норман. — Что, если я скажу прямо? Тупее тебя в бизнесе я никого не видел. Да я лучше своими руками разорю фирму, чем доверю тебе руководство.

Эдвард расплылся в улыбке.

— Вот это деловой разговор.

Норман рассмеялся в ответ.

— Да, ты сын своего отца. С каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше.

Эдвард почувствовал, что у него камень с души свалился. Жизнь теперь казалась удивительно приятной. Он будет писать картины, оформлять квартиры, рестораны и выставки — вот его призвание. А денег он заработает.

— Что тебя подвигло сказать о своем решении именно сегодня? — спросил Норман, наблюдая за внуком.

Тот задумчиво посмотрел в окно.

— Женщина.

— Та блондиночка? Она мила.

— Мы с ней расстались. Я понял, что не хочу проводить время с пустышками. Мне нужен объект поклонения.

— Вроде Джесси?

При упоминании о ней, Эдвард вздрогнул.

— Да, вроде нее.

— Ты ее любишь?

— Нет, она была моей музой.

— Думаю, ты без труда найдешь еще одну музу.

Губы Эдварда растянулись в улыбке.

— Уверен в этом. Я хочу, чтобы у Джесси все было хорошо. Как думаешь, она помирится со своим бывшим?

— Мне хотелось бы в это верить, — вздохнул Норман. — Им нужно во многом разобраться. Если смогут, они снова будут вместе.

Эдвард подошел к деду и обнял его.

— Спасибо тебе. Ты заменил мне отца, и я счастлив, что провел с тобой столько времени.

— Заходи почаще, — ворчливо отозвался растроганный Норман. — Я буду скучать. А теперь иди, ищи женщину своей мечты.

У Хельги было отвратительное настроение. Она даже перестала устраивать вечеринки и вот уже неделю не гуляла по магазинам. Дора, неожиданно ставшая ее лучшей подругой, проводила у нее целые дни. Хельга пыталась отвлечься от мрачных мыслей, но тщетно.

— Что тебя беспокоит? — спросила Дора, мимо которой Хельга взад-вперед ходила. — Не понимаю, какие у тебя могут быть проблемы? Что-то с финансами?

Хельга громко фыркнула.

— У меня столько денег, что я вряд ли смогу их потратить в ближайшее десятилетие, даже если очень постараюсь. Тем более что я уже устала от светской суеты и подумываю где-нибудь осесть.

Дора испуганно взглянула на нее. С подругой явно творилось неладное.

— Тебе нужно развеяться. Давай погуляем? Купим новые шмотки?

— Я только и делаю, что развлекаюсь! А шмотками у меня вся гардеробная забита.

— Тогда что ж тебя не устраивает? — сказала Дора, пододвигая к себе вазочку с шоколадными конфетами.

— Мне скучно, — выговорила Хельга и наконец присела на софу. — Скажи, тебе когда-нибудь бывает скучно, Дора?

— Довольно редко, — призналась та. — Точнее почти никогда. Я всегда нахожу себе занятие по душе.

— Например?

— Хожу на вечеринки, встречаюсь с друзьями, посещаю благотворительные мероприятия…

— Я не об этом! — воскликнула Хельга. — Неужели тебе не надоел твой образ жизни?

— Я всегда так жила, по-другому не умею, — пожала плечами Дора.

— А вот я мечтала совсем не о таком образе жизни! — вздохнула Хельга.

— А о каком же?

— Мне казалось, что богатство — это путь к счастью. Когда у меня не было денег, я страдала от этого. Теперь они у меня есть, но я не стала счастливее.

— Ты сама-то знаешь, чего хочешь?

— Боюсь, что нет.

Хельга замолчала, задумчиво глядя в потолок. Да, не думала она, что будет умирать от скуки, сидя в шикарно обставленной гостиной роскошного особняка в обществе светской львицы. Сколько людей вокруг… А она по-прежнему одинока!

— Может, мне замуж выйти? — задумчиво произнесла Хельга.

Дора оживилась:

— А что? Это мысль! Я даже знаю парочку подходящих кандидатов.

Хельга со стоном махнула рукой.

— Глупости! Считай, что я пошутила.

— Почему же глупости? Тебе действительно нужен муж. Ты богатая женщина, так что необходимо куда-то вложить свои средства. У меня есть несколько холостых приятелей, у которых тоже денег куры не клюют. Они будут рады составить тебе партию.

— Ты относишься к браку, как к выгодному капиталовложению? — изумилась Хельга. — В этом, конечно, есть смысл, но…

— Что — но?

— Всю жизнь прожить с человеком, который тебе даже не нравится, — это ужасно!

— А почему твой будущий муж тебе должен непременно не нравиться? — в свою очередь удивилась Дора.

— Чего же тогда ты замуж не выходишь?

Дора пожала плечами:

— Не вижу смысла. Я еще не насладилась своей свободой. Мне всего двадцать пять!

Хельга поняла, что спорить с ней нет смысла. У Доры другие взгляды на жизнь. Она не поймет свою подругу, которая разбогатела в один миг и теперь не знает, что с этим делать.

Единственным человеком, который Хельге показался ровней, был Род. Но он так сильно влюблен в свою Джесси, что ни на кого больше не обращает внимания.

Ну почему лучшие мужчины достаются тем, кто их недостоин?

Хельга встрепенулась. Кроме Рода в Джесси влюблен еще и Эдвард. Выходит, в нем тоже есть что-то необычное.

— А скажи, Дора, что ты знаешь о бывшем поклоннике Джесси Эдварде?

Дора равнодушно посмотрела на нее и сунула в рот очередную конфету.

— Его дед много лет назад открыл небольшую фирму, которая потом стала приносить приличный доход. По последним слухам, Эдвард отказался от роли руководителя и занялся живописью.

— Он художник? — удивилась Хельга.

— Он чудак! — рассмеялась Дора. — Представляешь, Эдвард не захотел пойти по стопам своего деда! Я не понимаю этих творческих личностей…

— А вот я понимаю, — загадочно улыбнулась Хельга. — Мне как раз нужен такой мужчина, как он. Не от мира сего.

— Вот-вот, точное определение, — пробормотала Дора. — Вы с ним сойдетесь.

— Пожалуй, стоит поближе познакомиться с Эдвардом. — Хельга почувствовала, как к ней возвращаются силы. — Возможно, мы с ним и абсолютно разные, но кто знает, как все обернется.

Дора со вздохом достала сотовый телефон и протянула Хельге.

— Звони ему. Завтра у меня званый ужин, можешь пригласить Эдварда… — Она проследила взглядом за Хельгой, выбежавшей на балкон, чтобы поговорить с Эдом, и покачала головой. — И почему меня жизнь всегда сталкивает с сумасшедшими?

13

Оливия подцепила вилкой кусок буженины и кинула его себе на тарелку, потом положила ложку овощного салата и самостоятельно налила в бокал белого вина. Джесси старалась не смотреть на нее, боясь окончательно впасть в немилость. Мать Рода с застывшим на лице неодобрительным выражением пережевывала пищу.

— Здесь очень душно, открой окно, Род, — попросила она через некоторое время.

Джесси не выдержала и подняла на нее взгляд. За окном лил дождь, начавшийся полчаса назад, а воздух был настолько промозглым, что теплая комната наверняка бы выстыла за считанные минуты. Однако Род послушно встал из-за стола и настежь распахнул окно.

— Так лучше, мама?

— Немного, — кивнула Оливия и обратилась к Джесси, вздрогнувшей от неожиданности: — Почему ты ничего не ешь?

— Я ем, — пискнула Джесси.

— Нет, не ешь. Род, положи ей побольше мяса. Она должна поправляться. Если хочешь родить мне здорового внука, милочка, питайся как следует.

Джесси кивнула. Мол, да-да, конечно, я сделаю все, что пожелаете. Только отвяжитесь.

— Ты все время молчишь. Уж не немая ли? — Оливия, видимо, твердо решила довести свою невестку до слез.

Род под столом легонько пнул Джесси. Она сердито посмотрела на него, а потом перевела ставший мгновенно кротким взгляд на Оливию.

— Нет, я не немая, миссис Бартон.

— И то хорошо. Иначе я сразу же выгнала бы тебя за дверь. Я и пяти минут не могу прожить без разговоров.

В это верилось с трудом. Например, весь нынешний день Оливия провела в своей комнате наедине с книгой. В этой женщине трудно было заподозрить общительного человека.

— Сколько тебе лет?

Джесси набрала побольше воздуху и сказала:

— Двадцать восемь, мисс Бартон.

Оливия закатила глаза.

— Двадцать восемь! Милочка, что ж ты до сих пор не беременна? Она бесплодна, Род?

— Нет, мама. Просто мы пока еще не решились на такой серьезный поступок.

— Ну так решайся быстрее! — ворчливо сказала Оливия. — Твой сын должен быть здоров как бык! Если у этой, — она кивнула на Джесси, — ничего не получится, придется тебе искать более молодую.

Джесси до крови прикусила губу, но без таких жертв нельзя было обойтись. Ей страшно хотелось нагрубить матери Рода. А он сидит и молчит! Хотя обещал вступиться за свою жену в случае необходимости.

— Кто твои родители? — продолжила допрос Оливия. — И начни есть наконец!

Джесси кусок в горло не лез. Она с отвращением посмотрела на полную тарелку и отодвинула ее от себя.

— Мои родители — уважаемые люди. И я не голодна.

Оливия хрипло рассмеялась.

— Вы только посмотрите на нее! У нее хватает наглости утверждать, что ее родители, дескать, кем-то уважаемые. И что же они такого хорошего в своей жизни сделали? Построили детский приют? Они помогают бедным? Или в качестве добровольцев ездят в страны третьего мира?

— Нет, но…

— Тогда я не могу их уважать! — заявила Оливия, ткнув пальцем в ошарашенную Джесси. — А ты сделала что-нибудь? Ну, кроме того, как женила на себе моего сына?

— Мама, ты передергиваешь, — сказал Род спокойно. — Между прочим, выйти за меня замуж — уже подвиг.

— Я с тобой не согласна, сынок! Быть твоей женой — честь для любой женщины. А вот она, по-моему, этого не ценит.

Джесси поднялась из-за стола и с грохотом задвинула за собой стул.

— Спасибо за прекрасный ужин, — сказала она. — Извините, у меня болит голова. Я иду спать.

— И ты говорил мне, что эта женщина из приличной семьи и хорошо воспитана? — донеслось ей вслед. — Ну, сынок, по-моему, ты сильно ошибся в ней!

Джесси тихо закрыла за собой дверь, хотя хотелось поступить как раз наоборот: грохнуть ею изо всех сил. Ну и матушка у Рода! Немудрено, что он сам не виделся с ней много лет!

Вихрем пронесшись через холл, Джесси пулей взлетела по лестнице и успокоилась только тогда, когда оказалась у себя в комнате.

Ах, ну что же я так злюсь? — сердилась на себя Джесси. Ведь она больной человек, хоть и настоящая ведьма. И все же мне нужно относиться к ней снисходительнее. Оливия — мать Рода, и я должна быть благодарна ей уже за то, что она родила его.

Джесси обернулась на стук в дверь.

— Я не очень помешал тебе сердиться? — спросил Род.

— Кто тебе сказал, что я сержусь? — мило улыбнулась Джесси.

— О, прости, я и не заметил, что ты в бешенстве, — саркастически произнес Род.

Он подошел к ней и попытался обнять, но Джесси оттолкнула его.

— Не стоит сейчас лезть ко мне с нежностями.

Он поднял обе руки вверх.

— Как скажешь, дорогая.

Она умоляюще взглянула на него.

— Род, только не обижайся на меня. Ну уж очень трудно вытерпеть такое…

— Что именно? Моя мать просто говорит то, что думает. Я понимаю, что она не всегда справедлива.

— Не всегда? — опешила Джесси. — Да каждая ее фраза нацелена на то, чтобы унизить меня! Не понимаю, чем я ей не понравилась?

— Она не любит богатых.

— Вот как? — Джесси удивилась еще больше. — И как это понимать?

— Мы всегда жили бедно, и это еще мягко сказано. Ненависть к тем, кто с рождения имеет все, ничего для этого не сделав, у нее в крови.

— Я не виновата, что мои родители богаты! — со слезами на глазах выкрикнула Джесси.

— Я понимаю, дорогая. Но мою мать не переделать. Ты ей понравишься, я уверен, когда она узнает тебя ближе.

Джесси поежилась от одной мысли о том, что придется провести с Оливией еще какое-то время.

— Я все равно не понимаю… Ведь ты сейчас обеспечил свою мать всем необходимым, и даже сверх того. У нее самой теперь много денег. Так что она принадлежит к тем самым богачам, которых ненавидит.

— Но мама заслужила счастливую старость.

— Она совсем не выглядит старой!

— И тем не менее моя мать смертельно больна.

— Мне не нравится, когда из меня делают посмешище! — вскричала Джесси.

— Но ведь никто над тобой не смеялся, — произнес Род без тени улыбки.

— Ах вот как?! Ну так послушай, что я тебе скажу…

Они кружили по комнате, глядя друг другу в глаза. Их странный танец продолжался уже несколько минут. И все это время они без устали выкрикивали оскорбления.

Они не слышали ничего, кроме собственных слов. Им важно было выговориться, а уж потом выслушать оппонента.

Род выдохся первым. Он не умел и не любил подолгу ссориться. На это способны лишь женщины. Им всегда есть что сказать.

Джесси продолжала кричать, пока не заметила, что Род остановился и замолчал. Она сообразила, что сорвала голос, и закашлялась. Но, что самое странное, ей стало легче.

— Ты закончила? — спросил Род.

— Еще нет! — хрипло ответила она, не желая показывать свою слабость.

— Мы можем продолжить позже, когда ты вылечишь связки. Мне тоже не помешает передохнуть.

— Я не устала! — упрямо ответила Джесси и рухнула почти без сил на стул, заботливо пододвинутый Родом.

— По-моему, мы достаточно покричали. Может быть, объявим перемирие? Хотя бы на время?

— Я хочу пить, — вместо ответа сказала она.

— Содовая подойдет?

Дождавшись кивка Джесси, Род вышел за дверь и через минуту вернулся с двумя наполненными стаканами.

Бедняжка, она никогда раньше не умела ругаться. Вот, научилась. Хотя практики еще маловато…

Род едва не рассмеялся, когда подумал об этом, но решил, что Джесси не поймет, если он вдруг начнет хохотать.

Джесси закрыла глаза и начала пить воду маленькими глотками. Ох, такое ощущение, что она пробежала без остановки пару километров по гористой местности!

— Тебе очень идет новая прическа, — ни с того ни с сего произнес Род. — Я давно хотел тебе это сказать.

Джесси открыла глаза, взглянула на него подозрительно и, не прекращая пить, кивнула, мол, сама знаю.

— Мне всегда нравились твои длинные волосы, — продолжил он. — Но так тоже здорово. Ты помолодела.

Она фыркнула в стакан и отставила его в сторону.

— Благодарю, Род, ты никогда не умел делать комплементы.

Он присел перед ней на корточки, так как другого стула в комнате не было, а подоконник оказался слишком низким.

— Я такой, какой есть.

— В этом твоя основная проблема, — усмехнувшись, произнесла Джесси, невольно любуясь тем, как напряглись мышцы на его ногах. — Ты не хочешь меняться ни на йоту.

— Как и ты.

Она мотнула головой.

— Просто нет человека, ради которого я могла бы пойти на все.

Род как-то грустно усмехнулся.

— Сочувствую.

— Почему?

— Это значит, что ты никогда не любила по-настоящему.

Джесси опять начала вскипать. Он снова нарочно заводит ее! Что ж, если Род хочет продолжить ссориться, то она достаточно отдохнула.

Он заметил, что Джесси готова взорваться в любой момент, поднялся на ноги и отошел к окну, чтобы не мозолить ей глаза.

— Я говорю то, что считаю нужным. Извини, если тебе это не нравится.

— Наверное, у нас с тобой ничего не получится, — со вздохом констатировала Джесси.

Род бросил на нее удивленный взгляд.

— И когда ты пришла к такому неутешительному выводу?

— Только что, хотя достаточно давно уже об этом думала, — покачала головой Джесси. — Мы не можем найти общий язык. Каждый наш разговор перерастает в ссору.

— Мы оба в этом виноваты, — пожал плечами Род. — Срываемся друг на друга из-за ерунды.

— Я уеду, Род.

Он подошел к ней и взял за руки.

— Я тебя никуда не отпущу.

— Почему? — Джесси посмотрела ему в глаза.

Род поцеловал ее в краешек губ.

— Потому что ты мне нужна. А наши ссоры… Вспомни, мы всегда беззлобно переругивались. Это добавляет остроты нашим отношениям.

— Я устала от бесконечных пререканий.

— Тогда давай будем жить мирно, — с улыбкой предложил он. — Что тебя не устраивает, Джесси?

Она отошла от него, села в кресло и потерла виски.

— О, Род, я все никак не могу отогнать мысль об обстоятельствах нашего развода.

— Давно пора перестать думать об этом! — рассердился он. — Да, мы были женаты и разошлись со скандалом. Что поделаешь… Зачем постоянно возвращаться к прошлому? Не лучше ли подумать о будущем?

— А у нас есть будущее?

— Ты сама как считаешь?

— Мне бы хотелось быть с тобой, — чуть слышно прошептала она.

— Джесси, и ты мне нужна. Я не мог выкинуть тебя из головы все эти пять лет. Ни одна женщина с тобой не сравнится.

— А их было много? — не выдержала Джесси.

— Давай не будем говорить о нашей личной жизни после развода. Я же не спрашиваю, с кем ты спала.

— Хорошо, к этой теме мы возвращаться не будем, — согласилась Джесси.

У нее было сильное подозрение, что Род не терял времени даром. А вот у нее было всего два любовника. Да и тех можно назвать случайными. Ей все казалось, что она изменяет Роду, и Джесси не могла заставить себя завести постоянные отношения.

— Так ты точно хочешь попробовать начать все сначала? — спросила она.

Род глухо застонал.

— Ну сколько можно тебе повторять? Да, я хочу! Слышишь? Я очень хочу снова быть с тобой! Иначе ты не сидела бы сейчас в этом кресле и не находилась бы в этом доме и в этой стране!

Она хитро улыбнулась. Наконец-то ей удалось вывести Рода из себя!

— Ты издеваешься надо мной? — осведомился он.

— Совсем чуть-чуть, — рассмеялась Джесси.

Род опустился перед ней на колени и заключил ее в объятия.

— Маленькая нахалка.

— С тобой нельзя по-другому.

— Джесси, я уверен, что на этот раз у нас все будет хорошо, — серьезно произнес он.

— Я верю тебе.

Он нежно поцеловал ее и прошептал на ухо:

— А еще, милая, я хочу заняться с тобой любовью. И если ты мне сейчас откажешь, я, наверное, сойду с ума.

— Не терпится? — лукаво спросила Джесси.

— Я умираю от желания с тех пор, как снова увидел тебя.

— Я тоже, — прошептала она.

Барбра откинулась на подушки и взяла с подноса земляничный йогурт. Норман сидел в кресле и наблюдал за тем, как она маленькой ложечкой ковыряется в баночке. Наконец он не выдержал: — Ты выйдешь за меня или нет?

— Скажи, зачем тебе это нужно? — спросила Барбра. — Я имею в виду женитьбу. Ты уже не в том возрасте, чтобы тешить себя романтическими бреднями.

— Что значит — не в том возрасте? — опешил он. — Я еще хоть куда! Многие мужчины гораздо моложе меня выглядят куда хуже, чем я.

— Это, конечно, верно, но я-то осведомлена о твоем возрасте.

— Ты отказываешь мне потому, что я стар?! — возмутился Норман.

— Ты не стар, — мягко возразила Барбра. — И дашь фору любому молодому мужчине. Дело в сущности не в том, сколько тебе лет. Просто подумай: зачем тебе нужна женитьба?

— Чтобы быть с тобой рядом.

Барбра фыркнула и поставила баночку с йогуртом обратно на поднос.

— Норман, не делай из меня дуру. Ты и так постоянно рядом, а мне нужно знать об истинных причинах твоего решения жениться на мне.

— Я считаю, что мы подходим друг другу. Вот и вся причина, — сказал Норман и надулся, точь-в-точь как его внук.

У нее была своя версия, но Барбра не спешила ее озвучить. Норман добивался расположения уже очень давно, хотя и старался держать себя в рамках приличия, когда был жив глава семьи Маклеллан.

Барбра считала, что в жизни нет места поэзии. Так что реальность была такова: Норман просто хотел прибрать к рукам бизнес, который приносил солидную прибыль. Он и так всячески старался оказать помощь, о которой не просили, и женить своего внука на Джесси.

Я прекрасна во всех отношениях, говорила себе Барбра, но пока еще не впала в старческий маразм, чтобы верить россказням Нормана о большой и чистой любви.

— Как твой бизнес? — спросила Барбра, решив подтвердить или опровергнуть свои догадки.

— Процветает, — отмахнулся Норман. — Вот ищу человека на место руководителя.

— А что с Эдвардом? — удивилась она.

Норман тяжело вздохнул и пересказал Барбре свой последний разговор с внуком. Она долго молчала, а потом произнесла:

— И у тебя то же.

— В каком смысле?

— Меня покинула дочь, тебя оставил внук… Скажи, Норман, зачем мы тратим на них свое время, зарабатываем деньги, волнуемся? Только для того, чтобы в один прекрасный день услышать: пока, родная, мы уходим в свободное плавание? Им, оказывается, не нужны ни деньги, ни наша родительская любовь.

— Ну, я хочу сказать, что нам еще повезло, — усмехнулся Норман. — Где ты видела детей, которые добровольно отказываются от материальной поддержки? А любовь… Она им нужна, но уже не в том количестве, как раньше.

— Мне грустно и одиноко, Норман, — пожаловалась Барбра. — Я чувствую себя никчемной старухой.

Он пересел на краешек ее кровати.

— Ты не старуха, Барбра. Я мало знаю женщин, которые бы выглядели в твоем возрасте так же потрясающе. Твоя проблема в том, что ты зациклилась на Джесси. Отпусти ее наконец. Поживи для себя. Она все равно никуда от тебя не денется. Когда-нибудь у тебя появятся внуки, и ты обретешь новый стимул быть молодой.

— А тебе остается только ждать правнуков, — усмехнулась Барбра. — Хотя, зная твоего Эдварда, ждать придется долго.

— Меня это не беспокоит. Я свое предназначение выполнил: вырастил прекрасного человека, умного мужчину со своим мнением.

— Ну хоть что-то ему досталось от тебя, — улыбнулась Барбра.

Норман взял ее руку и нежно взглянул на женщину, которую любил уже много лет.

— Выходи за меня, Барбра. Я не устану просить тебя об этом.

— Норман, нам ведь уже столько лет!

— Мне мои года не мешают, — подмигнул ей Норман.

— О, ну уж об этом я знаю. — Барбра неожиданно для себя покраснела. — Я подумаю, Норман. Обещаю.

14

Джесси пила кофе на террасе. Род куда-то уехал по делам, а она, как ни просила его взять ее с собой, осталась в доме.

Ее душа пела: наконец-то примирение произошло! Джесси казалось, что никогда еще она не получала такого удовольствия от любви. Теперь можно было с уверенностью сказать: Род действительно хочет быть рядом с ней.

Ах, сколько времени они потеряли! Хотя, говорят, все, что ни происходит, — к лучшему.

Джесси дала себе зарок не думать больше о плохом и решила наслаждаться каждым мгновением своей жизни.

За ее спиной послышались тихие шаги. Джесси обернулась. Она ожидала увидеть дворецкого или горничную, но на террасу вошла Оливия.

— Так и думала, что найду тебя здесь.

Джесси внутренне собралась. Видимо, матери Рода стало лучше, раз она решила подняться с постели.

Оливия выглядела совсем здоровой. На вид она была цветущей женщиной, знающей толк в моде. Платье и туфли — из последней коллекции известного дома моды. Джесси достаточно хорошо разбиралась в этом.

— Налей мне чаю, — попросила Оливия, усаживаясь в плетеное кресло. — Какая ужасная жара, все время хочется пить.

Джесси налила холодного чая в стакан и подала женщине. Оливия с наслаждением выпила все до капли и широко улыбнулась.

— Кажется, наше знакомство началось с оскорблений? — произнесла она.

Джесси удивленно взглянула на нее.

— Я не обижаюсь. Если я вам не понравилась, что ж, так тому и быть.

— И ты не собираешься подружиться со мной?

— Мне казалось, вы сами этого не хотите.

— Ну почему же, — хмыкнула Оливия. — Мой сын так много рассказывал о тебе, что у меня давно возникло желание познакомиться с тобой поближе. А обо мне он что-нибудь говорил?

— Только в общих чертах, — уклончиво ответила Джесси.

— Он обижен на меня. И я согласна, что сама виновата в том, что не заслужила его доверия. Мы все совершаем ошибки. Особенно матери, которые слишком любят своих детей.

— Я знаю это не понаслышке, — вырвалось у Джесси.

— Ах да… Ведь это твоя мать виновата в вашем с Родом разводе.

— В разводе? — Сказать, что Джесси изумилась, значит, не сказать ничего. — Так вы…

— В курсе, конечно, — кивнула Оливия. — Род сам мне обо всем рассказал несколько лет назад, когда мы стали общаться.

— Но мне он говорил, что вы ничего не знаете.

— Мы тебя немного разыграли, — с виноватой улыбкой призналась Оливия.

— Я ничего не понимаю.

— И немудрено. Видишь ли, Род хотел проверить твои чувства. Да и свои тоже. Он определенно не забыл тебя, хотя и очень хотел этого. Ну а ты, как оказалось, тоже страдала без него. Это я настояла, чтобы он поехал повидаться с тобой. Род долго сопротивлялся, но в конце концов сдался.

— Я так понимаю, вы не больны? — спокойно спросила Джесси, начиная соображать, что происходит.

— Здорова как лошадь, — похвасталась Оливия. — Честно говоря, не знаю, кого Род хотел обмануть. Я не могу скрыть свой естественный румянец, здоровую полноту и сияющие глаза. Я абсолютно здорова. Для моего возраста — это редкость.

— Ну почему же, моя мама тоже отлично выглядит, — возразила Джесси.

Оливия смерила Джесси внимательным взглядом.

— Милочка, ты не сердишься?

— Нет, — честно ответила Джесси. — Признаться, я подозревала, что дело нечисто. Вы действительно не похожи не смертельно больную. Тем более что за обедом уплетали за двоих. Я решила, что либо вы обманываете и Рода тоже, либо он в сговоре с вами. Оставалось выяснить мотивы, однако я решила просто подождать.

— И правильно сделала, — рассмеялась Оливия. — Мне надоело торчать целыми днями в комнате. Вообще-то Род собирался тебе все открыть сегодня вечером, но я не выдержала.

— Вы очень похожи.

— Ну, он ведь мой сын.

Джесси и Оливия взглянули друг на друга и одновременно рассмеялись.

— Мне кажется, мы подружимся, дорогая невестка.

— Надеюсь, — с улыбкой ответила Джесси.

— Сначала я думала, что ты — глупенькая пустышка. Рада, что это не так. Тебе нужно научиться бороться со своими страхами, и тогда все получится так, как хочешь ты.

— Я уже начала эту борьбу. Вчера, например, каталась на лошади.

— О, я знаю! Наблюдала за тобой и Родом из окна. Предлагаю как-нибудь прогуляться втроем. Я обожаю лошадей!

— А я пока только к ним привыкаю. — Джесси взглянула на часы. — Миссис Бартон, вы не возражаете, если я позвоню маме? Она, наверное, страшно обижается на меня за то, что я не объявляюсь.

— Конечно, дорогая, — весело ответила Оливия. — Передавай от меня привет. Кстати, скоро вернется Род, ты уж постарайся не слишком на него кричать.

— Я люблю вашего сына, — сказала Джесси, — и не могу долго обижаться на него.

— Вот и хорошо! — Оливия легко поднялась и хлопнула в ладоши. — Я уехжаю! Сегодня меня не ждите. Род прекрасно обеспечил меня, и я, поскольку в молодости была лишена свободного времени, хочу наверстать упущенное сейчас. Так что отправляюсь со своими друзьями в ночной клуб!

Джесси оставалось только позавидовать хорошему самочувствию и отличному настроению Оливии. Как хорошо, что она оказалась прекрасной женщиной, а не той брюзгливой стервой, за которую себя выдавала.

Джесси поднялась к себе в комнату и попыталась дозвониться до матери. Та сняла трубку только после восьмого гудка.

— Это я мама, привет. Ты спишь?

— Уже нет, — ответила Барбра. — Откуда ты звонишь?

— Из дома матери Рода.

— Понятно, — сказала Барбра и замолчала.

— Мама, извини, что нагрубила тебе перед отъездом…

— Что было, то прошло! Не держи на меня зла, детка. Я тебя очень люблю.

— И я тебя, мама, — со вздохом облегчения произнесла Джесси.

— Как там у тебя дела с Родом?

— Пока все отлично.

— Если ты решишь снова выйти за него, я не буду возражать.

Джесси едва не рассмеялась, но решила не злить мать.

— Спасибо, я учту.

— Знаешь, я тоже собралась замуж.

— Что?! — воскликнула Джесси. — Ты серьезно?! Неужели Норман все-таки тебя уломал?!

— Скажем так, он сумел доказать мне, что нам будет хорошо вместе. Ты приедешь на наш праздник? Впрочем, можешь пока не отвечать. Я не обижусь, если ты останешься со своим Родом, от которого у тебя крышу снесло. Не скажу, что я очень хочу его видеть.

— Думаю, это у вас взаимно, — пробормотала Джесси.

— Тогда удачи, малышка!

— И тебе, мама. Передавай привет Норману.

— Обязательно, как только он проснется, — рассмеялась Барбра.

Джесси выключила телефон и вышла на балкон. На мир тяжелым покрывалом опускалась ночь.

— Любуешься природой? — услышала Джесси голос Рода.

— Я не слышала, как ты приехал. И как вошел тоже. — Она кинулась в его объятия.

— Мне хотелось сделать тебе сюрприз. — Он поцеловал ее в губы. — Помнишь, я обещал тебе романтический вечер? Так как насчет того, чтобы устроить его прямо сейчас?

— Я не против. Но сначала должна передать тебе кое-что от твоей матери.

Глаза Рода удивленно расширились.

— Ты с ней разговаривала?

Джесси усмехнулась.

— Да, дорогой, и узнала много нового. Видишь ли, она устала от одиночества и укатила с друзьями в ночной клуб.

Род потупился.

— Прости, что обманывал тебя. Я не имел права тебя проверять.

— Я не обижаюсь, — сказала Джесси, обнимая его. — Хотя должна была. Зато я поняла, что ты чувствовал, когда моя мать не приняла тебя.

— Забудем о прошлом? — предложил Род. — Я хочу думать только о нашей любви.

— Надеюсь, у нас будет много времени.

— Вся жизнь, любимая. Теперь я не упущу ни одной минуты! И я снова хочу взять тебя в жены.

— Я согласна! — ответила Джесси, теснее прижимаясь к нему.

Они целовались, окутанные сумеречным туманом. Объятия Рода и Джесси были такими же крепкими, как и любовь, поселившаяся много лет назад в их сердцах. Не было ничего слаще поцелуев, вновь соединившихся супругов. А через несколько минут ласковая ночь скрыла их от любопытных глаз.

Content

Дженис Спрингер
Ласковая ночь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14