Абердин Александр

Карманная Мегавселенная

Александр Абердин

Карманная Мегавселенная

Глава 1

Первый день в новом мире

В то время, когда люди, покинув защитные сферы осматривались в своих новых жилищах, в старом доме Митяя собрались на просторной террасе, увитой виноградом, его друзья и всё семейство Мельниковых. Это было не торжественное, а самое обычное застолье. Как бывало и раньше, в гости к хозяевам пожаловали их ближайшие соседи, а вместе с ними древние демиурги во главе с Дионисом и Эланией. Хотя не только на Земле но и вокруг неё произошли гигантские перемены и была создана совершенно новая, отличная от всего, модель малого, домашнего Мироздания, никому и в голову не пришло как-то отпраздновать это событие. Поэтому торжественным обедом или пиром это застолье назвать было нельзя.

Точно таких застолий этот дом знал великое множество. Митяй и Таня любили принимать в своём доме гостей и за завтраком, и во время обеда, да и ужинать они тоже редко садились одни. Так что накрывать на стол для нескольких десятков людей в этом доме было делом вполне обычным. Впрочем, сказать, что это был тот же самый дом, который когда-то стоял в самом центре Дмитрограда на Земле Второй, также было нельзя. Тот дом так ведь и остался стоять на своём месте и в его саду по-прежнему возвышалась Башня Знаний, сооруженная когда-то учениками Прогрессора каменного века.

В Сфере Валеирдена также никто не стал посягать на дом Митяя, хотя он стал больше, как не стали там сносить увеличившуюся в несколько раз Башню Знаний. Зато вилла-общежитие, стоявшая ещё совсем недавно в Лагонаках, исчезла точно так же, как исчезли все озёрные фермы. Этому чудесному уголку Северного Кавказа был возвращён его первозданный природный облик, а потому и большая часть живности также была перенесена оттуда в другие районы Земли. Виллу сама хозяйка переставила из Лагонаков в Апшеронск на то самое место, где когда-то стояла домна её мужа. Город тоже преобразился полностью и его стало просто не узнать. Апшеронцы, убрав все промышленные объекты и многоэтажки, расселились на большом пространстве вокруг снова ставшего полноводным и глубоким, как в глубокой древности, Триречья.

Хозяйка между тем вовсе не считала этот вариант окончательным и пока шло застолье, немного поработала. Прогрессор каменного века не стал возражать, когда Таня, окинув взглядом их новую виллу на берегу Пшехи, недовольно покрутила головой и как только они встали из-за стола и направились в сад, чтобы поговорить в тени деревьев, принялась воплощать свой план в жизнь и первым делом полностью изменила облик Триречья. Для начала она попросила всех соседей перебраться в какое-нибудь другое место и ей никто не стал перечить. Жители Апшеронска ведь уже были все поголовно если не демиургами, то полноценными, продвинутыми ведлами. Узнав, что хочет сделать жена Митяя, они с радостью стали ей помогать.

Впрочем, их помощь только в том и заключалась, что они, быстро осмотрев окрестности, перенесли свои виллы с своими мастерскими в другие, ничуть не менее живописные места. Сделала это и Таня. Гости дома Мельниковых остались, где стояли, а вот сам он перенёсся на противоположный берег Пшехи и был поставлен вместе с большим садом на вершине горушки напротив латифундии. Рядом с ним в прежнем порядке выстроились виллы их ближайших друзей. Всем сразу стало интересно, что задумала спутница жизни отца народа Говорящих камней, а её план может быть и не был по своей сути грандиозным, но всё же наглядно показывал людям, как её мужу пришлось когда-то поработать.

То, на что у Митяя когда-то ушло так много времени, буквально выросло само из-под земли в считанные минуты и их гости увидели большой трёхэтажный дом на холме, а вокруг него местами кривоватую, но тем не менее капитальную, высокую стену, стоящую на прочном фундаменте из булыжника. Неподалёку находилась ферма, а за ней примитивное сооружение для сбора нефти и длинное, низкое нефтехранилище. Выросла домна со всеми прилагающимися к ней каменными сараюшками, примитивная лесопилка и две страшноватые на вид, но прочные деревянные нории.

Самым диким сооружением показалась гостям Мельниковых Великая китайская стена, сооруженная из брёвен, но более всего они всё же подивились размерами огорода Прогрессора. Дед Максим даже присвистнул и удивлённо спросил:

— Митька, неужто ты и в самом деле такой огородище сам вскопал? Опупеть можно. Это же сколько тебе хим гнуть пришлось?

Митяй заулыбался и ответил:

— Дедуль, так у меня же твой Ижик с собой был.

Таня кивнула и перед её мужем тотчас появились его верный, неубиваемый мотоцикл, а рядом с ним встала Шишига. Денис недовольным голосом поинтересовался:

— Из Дмитрограда утащила?

— Нет, Динечка, воссоздала заново, — ответила она, — ребята, пусть здесь всё будет точно таким, каким было тогда, когда я привела Митюшу к олродам нашего племени.

Игнат в притворном испуге отшатнулся и воскликнул:

— Танюша, только не надо нас превращать в тех обормотов, какими мы были в те времена. Мне об этом даже страшно вспоминать.

Митяй положил ему руку на плечо:

— Нет, Игнат, ты никогда не был обормотом.

Дионис покрутил головой и вздохнул:

— Чёрт, сколько же тебе пришлось вкалывать, парень, чтобы вручную построить такую усадьбу меньше, чем за три года?

Пожав плечами, Прогрессор ответил:

— Так у меня ведь не было другого выбора. Не будь у меня этой латифундии, Танюша за меня замуж бы не пошла. Ну, что, пойдёмте в наш старый дом? Только учтите, там запахи не ахти какие, если Таня воссоздала всё в таком виде, каким он когда-то был.

— Успеется, — сказал отец, — я хочу, чтобы ты сначала показал нам свою домну, мастерские и прочее хозяйство.

Сын немедленно возмутился:

— А больше ты ничего не хочешь, батя? Может быть мне специально ради твоего удовольствия ещё и вагранку раскочегарить? Извини, но я здесь когда-то так уродовался, что даже вспоминать не хочется. Только на одних морально-волевых и выехал.

Тем не менее Митяй всё же показал друзьям своё хозяйство, поражаясь тому, как точно воссоздала его Таня. У всех возникло такое ощущение, что их работящий друг только что прервал работу и вышел на минуту, чтобы сделать небольшой перекур. Наверное только теперь первые ученики Прогрессора осознали в полной мере, как много ему пришлось трудиться, чтобы создать этот небольшой росток цивилизации. Да, причиной его появления в здешних местах были действия Валеирдена, очень тонко и осторожно направившего их учителя на этот путь, но вкалывать до седьмого пота приходилось всё же ему, а они если что и делали, то совсем незаметно ему помогали, чтобы ускорить работу. Причём делалось это настолько незаметно, что сам Прогрессор очень долго считал, что он сам всё построил, но при этом удивлялся своей производительности больше кого-либо другого.

А ведь помощь Валеирдена и демиургов из его команды была очень существенной. Это благодаря их действиям у Митяя почти всё получалось с первого же раза, тяжести существенно уменьшались в весе, не рвались тросы и верёвки, а брёвна не вертелись на тросе самопального подъёмного крана, как скаженные и не сбивали его с ног. При этом демиурги всё же не делали так, чтобы их подопечный смог что-то заподозрить. Так или иначе, но в конце концов это молодому парню, внезапно "провалившемуся" в прошлое по их велению, приходилось вкалывать по двенадцать, четырнадцать часов в день без выходных, чтобы стать настоящим Прогрессором.

Теперь, когда Митяй знал, что рядом с ним всё время находились незримые помощники, он вовсе не считал, что это они, а не он сам построили непомерно большой дом и мастерские вокруг него. Не будь он с детства приучен к труду и не научи его отец и дед Максим добиваться поставленной цели через не могу, не объясни они ему с малых лет, что человек должен сам обеспечивать себя всем необходимым, у Валеирдена так ничего бы и не получилось. Таких рукастых парней, как он, как в России, так и во всём мире имелось немало, но его выбрали ещё и потому, что он очень любил жизнь и людей, к которым никогда не предъявлял слишком высоких требований. К себе он относился гораздо требовательнее и строже, чем к другим, но так было раньше. То, как он поступил с людьми на планете Земля, явно нельзя назвать актом человеколюбия. Всё это куда больше походило на произвол и жестокосердие, но поступить иначе он не мог.

Больше всего Митяй боялся, что на него обрушится гнев миллиардов людей, которым не придутся по нраву перемены. Что ни говори, а заснуть в одном мире и проснуться в совершенно другом и не испытать при этом шок, под силу далеко не каждому. Тут не помогут никакие увещевания и в какой-то мере так оно и произошло, хотя и в гораздо меньшей степени, чем можно было ожидать. В общем проклятья на головы демиургов посыпались, как из мешка. Людям не понравилось, что их взяли за шкирку и, словно кошка котят, перенесли в совершенно другой мир. В общем ругани было немало, но она всё же имела свои пределы и не была слишком уж гневной.

Не смотря ни на что, даже самым ярым противникам всего нового перемены понравились. Особенно тем, кто жил на грани нищеты и не имел большого достатка. Для таких людей обрести новые знания, а вместе с ними прекрасный дом — полная чаша, да ещё и умный автомобиль, способный к тому же летать, плавать и нырять под воду, было куда важнее того, что старый, прежний мир безвозвратно сгинул. На каждой планете по разному люди восприняли произошедшие с ними перемены, всю глубину которых большинство из них не смогло понять и осознать в первые часы. Так европейцы сразу же стали искать, кому бы пожаловаться, но прежних властей уже не было. А вот американцы отнеслись ко всему гораздо спокойнее.

Жители теперь уже полностью самостоятельного мусульманского мира по привычки вышли на улицы протестовать и громить посольства, но тех на прежнем месте не осталось. Они были отныне мало того, что предоставлены самим себе на огромной девственной планете, так ещё и столкнулись с яростным противодействием воскресших предков, многие из которых были скорыми на расправу. И при этом самые опасные граждане находились вне общества, а попросту начали отсчитывать первые часы своего невероятно длинного, пока не надоест, заключения и видели над головой вместо прежней бледной луны огромный зелёно-бело-синий шар Земли.

Большинство жителей чёрного континента, ставшего отдельной планетой, так ни во что и не въехали, хотя и обрели новые знания, а вместе с ними расширенное сознание. Что одно, что другое им было без особой надобности, поскольку там в прежние времена для подавляющего большинства народа была очень актуальна стихотворная поговорка советских времён про "хочешь жни, а хочешь куй". Вот они и смотрели на все свалившиеся на них блага с полным безразличием, хотя подспудно и понимали, что это уже навсегда и никто у них ничего не отнимет. Более того, у всех тех соплеменников, которые взяли в руки "калаш" и стремились вырвать себе кусок пожирнее даже из чужой глотки, отобрали орудие труда и даже более того отправили на Луну, где им теперь придётся столкнуться с точно такими же хищниками, но только с другим цветом кожи.

С куда большей радостью восприняли перемены жители Юго-Восточной Азии и особенно Китая, когда проснулись и не увидели своих прежних мегаполисов, а также осознали, что теперь им уже не грозит перенаселение. Быстро осмотрев свои новые дома, они тоже вышли на улицы, но в основном для того, чтобы радоваться и веселиться. Точно такая же обстановка царила и на Марсии Первой, но индусы радовались не только тому, что им досталась огромная планета, но ещё и тому, что теперь против них некому было совершать теракты. Это они поняли сразу же и потому не только вздохнули с облегчением, но и стали праздновать такое важное событие. Мир и покой пришли на Марсию вместе с этим древним народом. А также огромные, просто невероятные перемены как связанные с ним самим, так и с Матерью-Марсией. Чуть ли не с самых первых минут без малого все индусы решили, что они наконец достигли просвещения, а потому теперь у них есть только один Бог — их Мать-Марсия.

Митяй не особенно интересовался тем, что происходит за пределами Земли Первой. Среди русских людей и тех, кто веками жил рядом с ним бок о бок, тоже вполне хватало недовольных, но он собрал в кулак всю свою волю и решил — как будет, так и будет. Хотя ему и не понравилась идея Тани создать своеобразный памятник его прогрессорству, он не стал возражать. В конце концов вряд ли кто-то кроме живущих окрест апшеронцев захочет посмотреть на неказистые плоды трудов Прогрессора каменного века. Они были свои, земляки, а потому и без этого напоминания прекрасно знали, где побывал и что сделал парень из их города — Дмитрий Мельников, из-за чего он не очень-то прислушивался к возмущённым воплям тех людей, которые сочли его действия самым настоящим произволом. Всё равно назад дороги уже не было и рано или поздно они поймут, что все произошедшие перемены только сделали их жизнь лучше.

Ну, а чтобы не сильно вслушиваться во все, а сидя за столом Митяй именно это и делал, он пусть и не очень охотно, но всё же рассказал друзьям о своих мытарствах. При этом Прогрессор во всю насмехался над самим собой и безжалостно критиковал как свою "продукцию", так и то, на чём он её изготавливал. В столярке ему попалась под руки заготовка для лука и он, взяв в руки нож, быстро довёл её до ума, после чего натянул тетиву и, наложив на неё одну из уже изготовленных Таней стрел, выстрелил, нацелившись в липовый чурбачок. Тренькнула тетива и наконечник стрелы глубоко вонзился в мягкую древесину. Покрутив головой, Крейзи Шутер сказал:

— А ведь я так ни разу и не поохотился с луком.

— Зато я подстрелила из лука несколько волков, — откликнулась Таня и призналась, — глупая была и не понимала тогда, что даже охота может быть бескровной. Поэтому я могу сказать, что луки у Митяя были отличные. С такими и на охоту, и на войну, да только кар раз от войн он нас всех спас в первую очередь и мы их не знали.

— И создал таким образом самую удивительную цивилизацию во всей Мегавселенной, Танюша. — Сказал Дионис — Единственную высокоразвитую цивилизацию, которая за всю свою историю ни разу не воевала и никогда не готовилась к войне.

Игнат с улыбкой махнул рукой:

— Дио, не думаю, что пять с лишним веков нашего развития можно назвать историей. У нас ведь народилось несколько новых поколений и при этом никто из тех людей, которые жили в то время, когда к нам пришел Митяй и кому посчастливилось встретиться ним, не умер. А сейчас воскресли все те, кого мы оплакали так давно, что с трудом припоминаем, кем они когда-то были.

— Столь короткая история вашего взлёта, ничуть не умаляет ваших заслуг, Игнат, — задумчиво сказал Дионис, — вы смогли сделать больше, чем иные за многие миллиарды лет.

Из столярки они направились к нефтеперегонному заводику. К счастью Таня не пустила по Тухе нефть, а потому уж он точно был просто памятником и потому не источал неприятных запахов прогресса. Латифундия была воспроизведена с потрясающей точностью и Митяю даже захотелось поработать в некоторых мастерских, но он сдержался и, посмотрев на жену с улыбкой, спросил:

— Танюша, а может быть ну их, все эти преданья старины глубокой? Ну, подумай сама, кому они теперь нужны?

На это поспешил возразить Ашот:

— Тебе они может и не нужны, а нам очень даже пригодятся. Поэтому пусть здесь всё остается таким же, каким было когда-то на Земле Второй. Думаю, что Мать-Земля не будет против.

— А она и не против, — откликнулся Егор, — она в восторге от того, что сделала Таня и даже приложила к её творению руку. Не одна, конечно, а вместе с Матерью-Землёй Второй, которая лучше кого-либо знает, сколько трудов положил на это Митяй. — Положив руку на плечо друга, он добавил: — Поэтому тебе лучше помолчать на счёт того, что твоя школа ведлов превратилась в музей. Дело сделано и Танюша воспроизвела всё в точности. Между прочим, когда Мать-Земля ставила мне мозги на место, она провела меня по тому пути, который ты когда-то прошел на Земле Второй и я ей за это очень благодарен.

Дионис покрутил головой, вздохнул проворчал:

— Вот теперь мне кое-что становится понятным. Пожалуй, я повторю всё, что ты сделал, Митяй, на Килартии. Естественно без олродов и всего прочего. Думаю, что ты только потому и постиг все знания демиургов, что умеешь работать не только головой, но и руками, как и все твои ученики и Егор это только что доказал.

— В каком смысле? — Удивился Прогрессор.

— А в таком. — Принялся рассуждать демиург: — Кто среди нас самый могущественный воин после Митяя? Егор. Почему? А потому, что Мать-Земля очень толково и доходчиво всё ему объяснила, когда провела путём прогрессора. Отсюда и все остальные его успехи.

Элания не разделяла его точку зрения. Отрицательно помотав головой, она высказалась со своей обычной решительностью:

— Дио, ты ничего этим не добьёшься. Ты можешь построить сколько угодно примитивных домен, но это не даст тебе того, что получил от Матери-Земли Егор. Выход из этой ситуации только один. Каждый из нас должен сделать на своей материнской планете то же самое, что сделал на Земле Первой наш друг — набраться смелости и лечь на землю, чтобы Мать-Планета приняла его, а потом возродила заново. Только тогда каждый из нас получит то, чего жаждет более всего — полное обновление и возможность постичь все созданные нами и другими демиургами знания. Так ведь, Митяй?

Юный демиург, вставший на путь Творцов, кивнул:

— Да, Эла, именно так. Только пройдя через тело своей Матери-Планеты демиург сможет, возродившись, открыть в себе то, чего любым иным образом он не добьётся никогда. Может быть это покажется вам странным, но только после этого вы обретёте чувство единения со всей нашей Великой Звездой Мироздания. Да, это мы превратили в неё Древо Мироздание созданное Дионисом и его друзьями, но это ровным счётом ничего не значит. Вы ведь все, кроме нас с Егором, при этом действовали механически и по сути дела отрешенно, не сливаясь с его творением. Поэтому до тех пор, пока вы не отважитесь пойти на преображение, вы не продвинетесь вперёд ни на миллиметр.

— Но почему? — Возбуждённо воскликнул Дионис — Почему это так важно, Митяй? Пойми, я вовсе не отрицаю правильности твоих слов. Мне просто хочется понять, почему всё происходит именно так, а не иначе? Любой планетарный разум это по сути дела просто огромный компьютер и не более того. То, что он обладает чувствами и интеллектом, это уже не относится к делу. Это условности нашего бытия. Так почему же Матери-Планеты наделены такой ментальной и псионической силой? Ведь они, в отличие от нас, демиургов, всё-таки не являются по-настоящему живыми существами.

— Так-так-так, — насмешливо затакал юный демиург-творец — Мы снова стали выяснять, что появилось первым, курица или яйцо. Дио, хотя ты и создал эту Мегавселенную, вы прибыли сюда в Космической Сфере, окружавшей Мать-Килартию и это она вас породила, используя в качестве инструмента ваших биологических родителей. Ясное дело, в тот момент она даже и не думала о том, что ты станешь величайшим из всех демиургов той Мегавселенной, в которой появилась на свет. Более того, Мать-Килартия даже и не помышляла о том, что она когда-нибудь отправится в такой далёкий путь. Однако, здесь есть одно маленькое но, Дионис. Ты не имеешь никакого отношения к созданию ни одной из Матерей-Планет в этой Мегавселенной. Все они появились на свет помимо твоей воли. Для того, чтобы родилось такое разумное существо, всего-то и нужно, чтобы в недрах планеты имелось горячее ядро. Обо всём остальном вы знаете не хуже меня, ребята, но никому из нас неведомо, почему и как появляются на свет эти удивительные существа — Матери-Планеты. Хотя, знаете, в этом ведь тоже нет никакой особой загадки. На всё воля Высших сил, которые стоят над Творцами, и это именно они определили способ появления на свет и дальнейший путь каждого разумного существа. Человеком какой бы расы ты не родился, тебе уготовано стать демиургом, но только в том случае, если демиурги в твоём Мироздании дойдут до понимания сущности Великой Звезды Мироздания и откроют для себя путь Творцов. Вот тут-то и начинается самое интересное. Демиург даже зная об этом пути, может отказаться идти по нему.

Разговаривая об этом, Митяй шел с друзьями от нефтяного заводика к недавно появившейся ферме. Когда они вошли внутрь, козочки и дикие свиньи, увидев своих хозяев, пришли в необычайное возбуждение и Таня, широко улыбаясь, сказала:

— Смотри, Митяй, как они рады нас видеть.

— Голодные, вот и рады, — ответил Прогрессор насмешливо и тут же задал животным самого лучшего корма, какой только было в его силах сотворить, — они может быть и любят нас, Танюша, но только потому, что мы их кормили и ухаживали за ними.

Дионис, которому ужен расхотелось осматривать латифундию, подошел к хозяину и потребовал:

— Митяй, нам самое время поговорить обо всём начистоту. Давай вернёмся в сад и продолжим разговор там. — Не желая выслушивать возможные отговорки, он перенёс всех обратно на виллу — Из того, что ты сказал, можно сделать один единственный вывод — до тех пор, пока демиург не получит отпущения грехов от своей Матери-Планеты, он может даже не надеяться на то, чтобы стать Творцом. Признаться, я нисколько этому не удивлён, но всё же меня несколько страшит такая перспектива. Очень уж долго я живу в этом мире и боюсь, что не все мои поступки были оправданы обстоятельствами. Как бы некоторые из них не оказались тяжкими грехами.

— От этого никто не застрахован, Дио, — со вздохом сказал юный демиург, сумевший достичь того, чего не смогли добиться древние и потому куда более мудрые демиурги, — признаюсь честно, мне тоже было немного не по себе, когда наступил момент перехода.

Егор усмехнулся и с иронией сказал:

— О, да, конечно. Можно подумать, что ты был таким грешником, что тебя кроме ада уже ничего не светило. Митяй, никогда не забывай о том, что все самые якобы ужасные поступки за тебя совершил Валеирден, а он Творец и ни одна Мать-Планета ему не судья. Наверное, для Творцов тоже есть какой-то высший судья, но это точно не мы. Правда, Дио, я могу сказать тебе в утешение — ада ты можешь не бояться и максимум, что сделает Мать-Килартия, так это повозит тебя фейсом об тейбл за то, что ты засунул её в кутузку на столь продолжительный срок. А вообще вы должны понять только одно, господа высшие демиурги, не вам решать ту проблему, с которой мы все столкнулись. Увы, но вы для этого просто не подходите.

Почти половина гостей семейства Мельниковых в этот день как раз и была высшими демиургами и после такого заявления Егора все они нахмурились. Как это ни странно, но каждый из них понял, что Защитник Матери-Земли прав, но Элания всё же проворчала:

— Чёрт возьми, хотя это и неприятно, но яйца снова станут учить курицу. Митяй, так ты считаешь, что Творец Валеирден знал обо всём заранее и это именно он является отцом цивилизации ведлов на Земле Второй? Если так, то мне уже стало легче.

— Элания, в том, что Валеирден прибыл в нашу Мегавселенную вместе со своей командой именно с такой целью — дать отпор чёрным демиургам, ты можешь даже и не сомневаться. — Ответил юный демиург — А вот на счёт всего остального это ещё не факт. Поверь, Творцы по части хитрых уловок ничем не отличаются от людей, это ещё те жулики и всей правды никто из них не скажет. Он ведь и меня обвёл вокруг пальца, сказав, что ведлы это далеко не такая редкость, как я мог подумать. Знаешь, если бы не моя привычка не верить никому на слово, я бы на этом тут же и успокоился бы. Увы, но ведлы это действительно очень большая редкость и скорее всего среди окружающих нас Мегавселенных второй точно такой же, как наша, не найти. Дело тут даже не в том, что ведлы-демиурги помогли вам создать Великую Звезду Мироздания, а совсем в другом. Похоже, что только мы, нахальные сопляки, способны победить чёрных демиургов, иначе им давно бы уже наступил конец, но и это ещё не всё. Задача Валеирдена заключалась в том, чтобы нацелить нас, юниоров, на решение куда более масштабной задачи…

— Митяй, — перебил юного демиурга Герилар, — неужели ты хочешь сказать, что даже мы сможем однажды отказаться от своих идеалов и стать когда-нибудь чёрными демиургами?

— Заметь, Герри, это не я, а ты сам высказал такое предположение. — Тут же помрачнев откликнулся хозяин дома — Скорее всего именно так оно и было. В этой области Большой Вселенной слишком поздно появились ведлы, существа, способные отринуть все доводы науки и поверить в то, что их высшая цель служить своей Матери-Земле. Более того, каждый ведл рано или поздно приходит к пониманию того факта, что только Мать-Земля способна сделать его истинным творцом, для чего нужно всего лишь полностью довериться ей и слиться с ней своим телом, дав тем самым нашей истинной матери родить тебя заново, но перед тем вытряхнуть из твоего сознания и души всё дерьмо. Не удивлюсь если через какое-то время выяснится, что это такая же обыденная процедура, как умыться утром и почистить зубы. Во всяком случае я намерен в самом ближайшем будущем повторить эту процедуру по одной единственной причине — у меня есть к Матери-Земле не один десяток вопросов и я точно знаю, что только она одна сможет дать мне на них исчерпывающие ответы.

Гости между тем расселись на большой, цветущей поляне, которая была вместе с огромной, раскидистой и тоже цветущей магнолией главным украшением сада, расположенной на том месте, где когда-то стояла отслужившая своё Башня Знаний. Теперь климат на Северном Кавказе стал субтропическим и предстоящая зима будет очень мягкой, но все деревья уже были к нему "приучены". Каждый из гостей расположился на поляне так, как это было ему удобно. Кто-то сотворил для себя удобное, мягкое кресло, кто-то поднял дерновую скамью, а Элания и вовсе поступила довольно оригинально. Ствол и ветви магнолии, которая когда-то росла в саду Бастана и была подарена им Митяю на день рождения, оплели лианы. Несколько лиан спустились вниз и превратились в удобные качели, на которые Дионис положил большие подушки и возлёг на них вместе со своей подругой. Неувядающая, вечно юная красавица устроилась поудобнее и задумчиво сказала:

— Да, Герри, всё сходится к тому, что именно вы, старики, можете в конце концов стать врагами всего живого — чёрными демиургами и единственное средство от этого — ваше перерождение. Именно так произошло где-то по соседству с нами. Похоже, что в нашей части Большой Вселенной вплоть до последнего момента так и не появились ведлы, из-за чего в одной из самых древних Мегавселенной в голову одного или нескольких демиургов, которые знали о том, что существует путь Творцов, пришла дикая мысль, взять и "заморозить" всё сначала в своей Мегавселенной, а затем и вокруг неё. При этом они сумели провернуть всё так, что другие демиурги восприняли Тьму, как естественный природный процесс, хотя каждой Мегавселенной уготован совсем другой конец. Умирая, она должна в сотни, если не в многие тысячи раз увеличить пространство Большой Вселенной, заполненное зёрнами первичного графита и потому пригодное для нового творения. Мне только непонятно одно, друзья мои, почему с чёрными демиургами должны сразиться не мы, а юниоры?

— Всё-то ты прекрасно понимаешь, моя милая Элания, — с печалью в голосе ответил Дионис, — тебе просто обидно, что не смотря на свою молодость ты оказалась в стане старых кочерыжек. Не знаю, утешит тебя это или нет, но с чёрными демиургами действительно смогут сразиться и что самое главное, победить их, только Митяй и его ученики, что меня бесит более всего на свете. Мы столько времени с таким упорством боролись со следствием, пытались найти причину, но в конечном итоге так и не смогли сделать этого. Обидно. Особенно от того, что я так и не понял, почему мы не смогли сделать тех выводов, к которым пришел наш юный друг. Ведь мы же не глупее него.

Юный демиург предпочёл вместо ответа промолчать и правильно сделал. Вместо него патриарху демиургов ответила Элания:

— Да, Дио, ты мудрее нас всех вместе взятых, но я хочу напомнить тебе об одной маленькой, почти несущественной детали. Это ведь вами, старыми кочерыжками, в глубокой древности было установлено неукоснительное правило — вызывать первого человека, который обрел способности демиурга, в центральную Космическую Сферу Вселенной, чтобы он стал учеником в академии демиургов. Оно неуклонно соблюдалось в твоей Мегавселенной все эти годы, как до того соблюдалось во всех остальных Мегавселенных до тех пор, пока его не нарушил Творец Валеирден, тогда ещё просто Валей, который со своей маленькой, точнее крохотной командой наблюдал за той областью моей Вселенной, которую все теперь называют Шаляй-Валяем. В то время, как в Сферу Элании с треском и грохотом вторгся Бастан вместе с несколькими тысячами юных, но невероятно могущественных и искушенных во всём, что касалось самого трудного, Малого Творения, демиургов, он вызвал Митяя в свою Космическую Сферу, в которой даже не было обитаемой планеты, пусть и созданной искусственно, какой является моя Мать-Элания, а не появившейся на свет обычным путём. А произошло это всё только потому, что Творцу Валеирдену не терпелось первому стать учеником Митяя и научиться от него танцу на лезвии ножа. Что ты на это скажешь, мой милый Дио?

Дионис, который, пока Элания говорила, застыл неподвижно, усмехнулся и принялся ворочаться на своих подушках так, словно у него затекло тело. Когда же подруга легонько шлёпнула его по щеке, патриарх ворчливо ответил:

— Что тут можно сказать, кроме одного, Элания, — Творец Валеирден нуждался в этом ничуть не меньше меня или тебя. Правда, тебе всё же повезло больше. Митяй посвятил тебя в ведлы первую, что и даёт тебе право помыкать мною, но я не в обиде, моя девочка. Как это ни странно, но танец на лезвии ножа действительно встряхнул меня и, можно сказать, вывел из того духовного оцепенения, в котором я находился многие миллиарды лет. Теперь моя душа так же свободна и беспечна, как и в годы моей юности…

— Представляю что с тобой произойдёт, когда Мать-Килартия примет тебя в свои объятья и родит заново. — Насмешливо сказал Егор и добавил — Вот тогда-то мы все и узнаем, кто он — Дионер Нис Омис. Думаю, что после этого тебе даже не придётся поступать в академию Творцов. Ну, разве что в качестве профессора.

Дионис зычно рассмеялся и ответил:

— Егорушка, я не введусь на лесть и к тому же, парень, тебе ведь тоже не светит отправиться в путь вместе с Митяем. Ты и Илсиана Защитники Матери-Земли и потому вы вряд ли когда сумеете выбраться за пределы этого Космического Кольца.

— Ну, почему же, Дио, — отозвался Егор, — мы можем спокойно путешествовать по всему Шаляй-Валяю, благо эта область Вселенной находится совсем рядом, но ты прав, Сфера Элании это уже далеко, но только до тех пор, пока она не превратится в Космическое Кольцо.

Элания улыбнулась и строгим голосом потребовала:

— Господа, вы ушли от темы нашей дружеской беседы. Митяй, может быть ты всё-таки скажешь нам, чем всё это закончится?

— Разведкой, Эла, — сказал вполголоса виновник торжества, — а там посмотрим. В любом случае мы отправимся туда не скоро и нас будет очень мало. Не скоро потому, что сначала мы должны увидеть с помощью Гиперпарскана куда лететь, а маленькой наша группа должна быть по одной единственной причине — нам нельзя бряцать оружием раньше времени. Чёрные демиурги это не тот враг, которого не следует бояться. Пока что мы знаем только одно — они есть и они представляют из себя огромную опасность. Ну, и ещё мы точно знаем, что ничего о них не знаем и потому разведка это главное.

— Ну, надо же, какая бездна ума! — Недовольно воскликнул Герилар — Митяй, тому, что ты только что сказал, есть только одно определение, причём твоё же собственное: — "Включить дурака". Ещё об этом можно сказать несколько иначе: — "Наводить тень на плетень", хотя это уже куда больше относится к действиям Творца Валеирдена.

— Стоп, Герилар! — Немедленно пришел на помощь хозяину дома полковник Синклер, — Господа, исходя из того, что сейчас сказал Герилар, каждому из вас должно стать ясно, почему вам не следует ввязываться в эту драку. У меня нет даже малейшего сомнения в том, что вы способны уничтожить чёрных демиургов, правда, возникает один весьма важный вопрос — какой ценой это будет достигнуто? Полагаю, что это будет Пиррова победа и в итоге всё то, что ещё можно вернуть к жизни, будет навсегда уничтожено. Мне отчего-то кажется, что леди Элания несколько минут назад сделала одно очень важное открытие, сказав, что чёрные демиурги "заморозили" свою Мегавселенную. Думаю, что помимо этого они ещё и превратили её в самое совершенное оружие уничтожения. Хотя нет, всё же скорее трансформации, но такой, которая ничем не лучше тотального уничтожения. Если вы соизволите вспомнить, что вы видели с помощью Гиперпарскана, то вам станет понятно — враг находится от нас очень далеко и нам неизвестно, каких бед он уже успел натворить. Поэтому ни о чём ином, кроме разведки, нам сейчас и думать нельзя. Рано или поздно мы найдём с помощью Гиперпарскана то место, откуда он ударил по нашему скоплению Мегавселенных, но как раз именно тогда и наступит наше время и мы отправимся туда на разведку. Нам нужно будет скрытно проникнуть на территорию врага и изучить там всё самым капитальным образом, а для этого вовсе не нужно посылать туда целую армию.

Герилар поднял руку и протестующее сказал:

— Морис, я не имею ничего против разведки и возразил Митяю всего лишь по одной единственной причине. Вместо того, чтобы сказать чётко и ясно, кто и чем должен заниматься, он, как всегда, решил отделаться общими фразами. Пойми, мы давно уже не дети.

Теперь уже Морис Синклер так пристально посмотрел на юного Творца, что тот чуть ли не завопил возмущённо:

— Морис, и ты туда же? Ребята, вы требуете от меня невозможного! Как я могу вас сказать что-то конкретное, если сам ничего не знаю? Поверьте, может пройти не один год, пока Гиперпарскан увидит ту Мегавселенную, в которой окопались чёрные демиурги. Между прочим, Творец Валеирден ни словом не обмолвился о том, как до них добраться. Всё, что он сказал мне относительно них, так это то, чтобы я не собирал большую команду и хотя бы относительно этого мне всё ясно. Нам придётся действовать там, как диверсантам в глубоком тылу врага. Не знаю как вы, а я ему полностью доверяю.

На этот раз возмутился уже Дионис:

— Митяй, тебе не кажется странным то, что ты отправишься туда с горсткой храбрецов, а мы все будем сидеть и переживать за вас? Парень, не забывай, мы прежде всего воины.

— Что и пугает меня больше всего, — угрюмо ответил Крейзи Шутер, — между прочим, как раз храбрецы мне там и не нужны, Дио. Как не нужны и герои. Там должны действовать профессионалы, а не отважные герои с горящими, как у мартовских котов, глазами, которым лишь бы с кем-нибудь подраться, а там хоть трава не расти.

— Полностью с тобой согласен, — неожиданно заявил Дионис и со вздохом добавил, — что меня и возмущает более всего. В том смысле, что такие парни, как Морис и Леонид смогут сделать больше, чем мы, старая, проверенная в боях с чёрными метеорами гвардия. Надеюсь ты понимаешь, Митяй, что нам и в самом деле только и остаётся делать, что во всём положиться на вас? Пойми, отправить вас на разведку нам будет куда труднее, чем в одиночку сразиться с огромным скопищем этих жутких, безжалостных тварей. И самое неприятное заключается в том, что иного выхода, похоже, у нас нет.

Леонид, который внимательно слушал каждого, кто в этот день решил сказать хоть слово, кивнул и с улыбкой сказал:

— Но ведь так и должно быть, Дионис. Может быть мы и выглядим в глазах всех остальных демиургов юнцами, всё же не надо забывать о том, что в этом деле мы профессионалы и наш профессионализм, помноженный на новые знания и совокупную мощь твоей Мегавселенной, поможет нам справиться этой задачей. Между прочим, в этой связи и перед старой гвардией также ставится новая задача. Вы должны как можно скорее пройти тем путём, каким прошел наш командир и после этого немедленно отправиться в соседние Мегавселенные и чем скорее они преобразятся, тем будет лучше.

Дионис пристально посмотрел на Леонида Куренного, кивнул и задумчиво сказал в ответ:

— Да, ты прав, мой друг. Если мы сделаем так, как ты говоришь, то тем самым сможем наделить вас огромной силой, но вам нужно будет найти способ, как воспользоваться ею так, чтобы это принесло пользу нам всем, а не привело к гибельным последствиям.

— Это точно, — вставил своё слово дед Максим, — от силы без ума вреда куда больше, чем от ума без силы. Так что, Митёк, вам там придётся больше уповать на хитрость, чем на силу, а ты в таких делах не слишком преуспел, хотя с другой стороны у тебя есть смекалка. Ничего не скажешь, Бог разумом не обидел.

— Сила, хитрость, смекалка… — проворчал Митяй — что-то вас всех сегодня не туда заносит. Поверьте, у нас у всех будет впереди достаточно много времени, чтобы обо всём хорошенько подумать. Давайте сначала дождёмся того дня, когда мы сможем рассмотреть всё с помощью Гиперпарскана, а уже потом станем решать, как нам лучше всего поступить. Это ведь наша общая проблема.

— Решать которую как раз нам-то и не придётся. — Довольно мрачным тоном сказал в ответ на его слова Дионис — Но в одном я с тобой точно согласен — сначала нужно всё рассмотреть с помощью Гиперпарскана. Тем более, что с его помощью мы сможем собрать очень много данных о Мегавселенной чёрных демиургов.

К радости Митяя разговор на эту тему закончился и все принялись обсуждать его самое последнее творение — Космическое Кольцо и то, как демиурги Земли поступили с её обычными жителями, которые о них толком ничего не знали и потому все перемены оказались для них настолько внезапными, что далеко не все поняли, что же случилось с ними и всем миром. Объяснений Элании и бывшего Прогрессора, как и предупреждал Дионис, явно оказалось недостаточно и потому очень многие люди были близки к панике. Они просто не знали, как им теперь жить дальше. Однако, хотя бы по этому поводу патриарх демиургов не стал снимать стружку с главного виновника такого бесцеремонного отношения к людям.

Его мнение на этот счёт было весьма простым — ничего с людьми не случится. Какое-то время понервничают и потреплют нервы всем, кому только смогут, но потом всё равно лягут спать и проснувшись поймут, что ничего страшного не случилось. На самом деле с миром действительно ничего плохого не случилось, так как никаких потерь, если не считать то, что многие люди потеряли самое главное, что у них было — власть над другими людьми, не было. Вскоре и об этом перестали говорить, так как жена Митяя задумчиво спросила:

— Интересно, как теперь будут жить люди? — И тут же пояснила причину — Понимаете, я знаю, что такое жизнь в мире ведлов и по сути дела мне ничего не известно о том, как живут люди в мире демиургов.

Дионис с улыбкой посмотрел на Эланию и та ответила:

— Таня, ребята, не ждите каких-то особых перемен. Их не будет. Поверьте, хотя начиная с этого дня в вашем обществе будут изжиты очень многие пороки, в своей основной массе характер людей не изменится слишком уж сильно. Среди демиургов тоже немало лодырей и хитрецов, завистников и просто бездарей, так что с этими человеческими качествами вам просто придётся смириться.

Таня усмехнулась и отрицательно помотала головой:

— Нет, Элания, всё не так просто. Люди на всех семи планетах будет ведь прежде всего учиться ведловству, а оно не приемлет лени и бездарности. Ведловство отторгает эти качества в первую очередь и поверь, оно в каждом человеке способно открыть множество талантов. Зависть также не свойственна ведлам, если, конечно, не брать во внимание дух соревнования и стремление доказать всем, что ты сумел достичь каких-то высот. Ну, а что касается хитрецов, то на Земле Второй по сути дела был всего один хитрец — Митяй и если все остальные люди станут точно такими же, то всем другим демиургам будет с ними тяжело соревноваться, но только не в Шаляй-Валяе.

Юный Творец ехидно хихикнул и плаксиво прогундосил:

— Дайте нам самую большую медаль на красивой ленточке. Таня, какие соревнования? Людям нужно наконец забыть о всех прошлых трудностях и просто жить и это самое главное. Заниматься любимым делом, развиваться, рожать и воспитывать детей, не боясь, что завтра сыновей загребут в армию и отправят на войну. Отныне никому даже не нужно думать о том, где он завтра будет работать и хватит ли ему зарплаты, чтобы прокормить себя, не говоря уже о семье. Всё это осталось в далёком прошлом, а теперь впереди жизнь длиной в вечность.

Глава 2

Время больших перемен

Древняя китайская мудрость гласит: — " Не дай вам Бог жить в эпоху перемен". Кун Цю, которого в Китае называли также Кун Фу-Цзы, а в Европе Конфуцием и кому часто приписывали это изречение, с первых же дней наотрез отказался от него. В последствие он не раз говорил, что ему если и принадлежит изречение, касающееся перемен, то совсем иное: — " Когда дует ветер перемен, ставь не стены, а паруса". По тому же самому поводу другой китаец, Мао Цзэдун, выразился почти точно так же: "Когда дует ветер перемен, надо строить не щит от ветра, а ветряные мельницы". Их посмертные судьбы были одинаковыми. Оба прошли через ад, чтобы заслужить право снова жить среди людей. Кун Фу-Цзы провёл в нём сто лет, а Мао Цзэдун в пять раз больше, но оба продолжили свою жизнь со своими прежними именами, хотя далеко не всеми деяниями гордились.

Адольф Гитлер, как и очень многие другие мужчины и женщины, предпочёл начать свою жизнь с чистого листа и об этом кроме Егора и Илсианы никто не знал. Даже Митяй, но того вообще не интересовало прошлое людей. Не задумывался он и о их будущем и если чего страстно желал, так это того, чтобы они не доставали его в настоящем. Уже довольно скоро он столкнулся с тем, что огромное число жителей Земли Первой почему-то хотело встретиться с ним, чтобы заявить о каких-либо требованиях. Поначалу его это удивляло, вскоре стало раздражать, а буквально через какой-то месяц и вовсе бесить. Понимая, что так оно будет продолжаться и дальше, отец народа говорящих камней счёл за благо вообще покинуть Землю Первую и уединиться с Таней на Сольвирии.

Эта планета была почти точной копией Земли. На ней Митяй и Таня присмотрели себе небольшой необитаемый остров и поселились на нём, предоставив всем остальным людям, живущим на планетах Космического Кольца Земли, самим решать свои проблемы. По большому счёту особых проблем у людей как раз и не было. Продуктов питания, причём натуральных, всем хватало с большим избытком, каждый человек имел не просто крышу над головой, а прекрасный дом — большой, красивый и удобный, который не нуждался в коммунальном хозяйстве и плюс к этому ещё и машину, способную изменять свой внешний вид в широком диапазоне. Расширенное сознание и новые знания сами собой подталкивали людей к дальнейшему совершенствованию и с этим тоже всё было в порядке.

На все шесть планет (Земля Вторая в этом не нуждалась) прибыл большой десант демиургов, в совершенстве постигших ведловство, но и без них ведловскими знаниями обладали все воскрешенные Матерью-Землёй предки современных людей. Правда, у них не было никакого опыта в практическом ведловстве и вот тут-то им как раз и пригодилась помощь таларов, кригийцев, левтийцев и многих других народов Шаляй-Валяя. На всех планетах стали расти, как грибы после дождя, Башни Знаний. Первые появились уже практически на следующий день. Люди к тому времени малость успокоились, а некоторые даже успели провести всякого рода собрания. Когда же их стали зазывать в школы ведловства, то первыми туда отправились как раз именно предки. Они лучше кого-либо знали, что им нужнее всего.

Сразу же выяснилась одна странность. Чем более древним был человек или неандерталец, тем более прилежно он постигал науку ведловства. Все остальные знания в его голове уже имелись, причём это были знания куда более высокого порядка чем те, которые имели самые просвещённые люди Земли Один. Они же первыми задумались и о том, какими будут отныне их планеты, как государства. В том, что людям Кольца Земли нужно жить вместе, никто не сомневался и то, что Митяй расселил всех по отдельным "квартирам", было воспринято с пониманием. Тем более, что та машина, которую имел практически каждый человек в возрасте от четырнадцати лет и старше, могла в считанные часы отвезти тебя на самую далёкую из планет, а Интернет так и вовсе не прекратил своей работы.

Да, новая политика началась именно в Интернете, между прочем изрядно почищенном от грязи и всяческого дерьма, и началась она с того, что тысячи людей принялись выдвигать самые фантастические идеи относительно того, кто должен стать правителем Земного Кольца. Вот потому-то Митяй и сбежал с Земли Один на Сольвирию, а вслед за ним разбежались кто куда все его друзья и соседи. Их виллы остались, а сами они подевались неизвестно куда. Вообще-то большинство друзей отца народа говорящих камней спряталось на Земле Второй, где разыскать их было невозможно. Это же нужно спрашивать людей, а второземельцы своих не сдавали. У них давно уже имелось своё ведловское правительство, но они его никому не навязывали и правильно делали, поскольку понимали, насколько они неопытны. О правительстве люди, правда, говорили недолго.

Очень большое число политиков, правителей и правительственных чиновников оказалось не просто не у дел, а начало мотать свой срок на планете-тюрьме. Туда они были отправлены вовсе не потому, что руководили людьми, а за совершение преступлений, но в следствие этого у людей сложился вполне определённый стереотип мышления — заниматься политикой и рваться во власть могут только люди с преступными наклонностями. Так говорили очень многие и потому разговоры о возрождении государств и создании правительств быстро затихли сами собой. Желающих сесть в президентские и министерские кресла не нашлось.

На Земле Первой, как и на пяти планетах, на которых расселили землян, вполне хватало как опытных государственных чиновников, так и таких политиков, которые искренне желали изменить жизнь к лучшему, вот только им не давали это сделать. Вот только они уже не рвались во власть. Зато они стали следующими учениками в школах ведлов и если предков интересовали одни только ведловские практикумы, то эти люди принялись изучать ведловство самым капитальным образом. Не прошло и недели, как всё Земное Кольцо превратилось в одну огромную школу ведловства. Некоторые студенты были готовы учиться сутками напролёт и требовали от своих ведаров, чтобы тех собиралось в Башне Знания как можно больше и они передавали им знания побыстрее, поскольку не хотели опоздать.

В результате дети чуть было не оказались брошенными родителями, но этого не случилось потому, что у них имелось множество много раз пра-прадедушек и бабушек. Причём не простых, а чуть ли не волшебников и волшебниц. Вот тут-то и выяснилось, что самой лучшей является семейно-клановая модель общества. Такая, которая была принята на Земле Второй. Клан Мельниковых на этой планете не был самым большим и не очень-то увеличился даже после того, как воскресли все предки по женской линии этого клана, то есть Танина родня. На Земле Первой Мельниковых всё же было побольше, хотя они пока что не спешили собраться в одном месте. У второземельцев главой клана был Игнат Мельников, старший внук Митяя и Тани. Сами же они, как и их дети, наотрез отказались занимать в своём клане должность пусть и чисто номинального, но всё же главы.

Легендарной личностью для клана Мельниковых был дед Максим и это именно к нему уже вечером первого же дня прибыл Игнат и принялся уговаривать его перебраться на Землю Вторую. Тот подумал немного и вместо этого призвал всех первоземельских Мельниковых. Это, кстати, была вторая причина, по которой его внук, взяв жену за руку, уже менее, чем через месяц сбежал с ней на Сольвирию, чем лишь порадовал деда Максима.

Мельниковы жили в Апшеронске испокон века и потому в конечном итоге поселились на правом берегу Пшехи, которую переименовали в Марию в память о "подвигах" Митяя. С него им была хорошо видна Латифундия с большой буквы, а за рекой Нефтяной раскинулся Старый Апшеронск — небольшой город-музей, в котором бережно сохранили все имеющиеся старинные здания, а также восстановили в первозданном виде те, которые были когда-то разрушены.

Помимо резко увеличившегося в числе клана Мельниковых, вокруг Старого Апшеронска поселилось ещё несколько кланов и все они были очень дружны между собой. Однако, таким образом старожилы Апшеронска всего лишь закрепили за собой эти земли, так как почти две трети народа немедленно подались кто куда. Не прошло и месяца, как люди на Земле Первой поняли, что на их планете по сути дела ещё конь не валялся и работа по её преображению только началась.

Да, основной объём работ был уже сделан, у людей на руках имелось целых семь огромных, девственных планет с великолепной биосферой, но даже Землю Вторую нельзя было назвать полностью обустроенным миром. В этом плане Талария, которой ещё не полностью вернули её прежний облик, была намного предпочтительнее для жизни, хотя на ней всё же жилось тесновато. Между тем, посмотрев на Кольцо Земли, таларийцы решили сотворить точно такое же и у себя.

В плане жизненного пространства Кольцо Земли представляло из себя едва ли не самое шикарное место во всей Мегавселенной, а потому сразу же стала путеводной звездой для всех её обитателей и вот тут-то и выяснилось, что "рабочих рук" остро не хватает.

Хотя Митяй и съехал с Таней на "дачу", он ежедневно получал информацию о том, что происходит в Мегавселенной Дионер Нис Омиса. Верховный демиург наконец-то добрался до Килартии и Мать-Килартия не только приняла его в свои прохладные, нежные объятия, но и без каких-либо проволочек возродила заново. Дионис в результате получил то, о чём говорил ему юный Творец. То же самое сделала Элания, а вместе с ними едва ли не все демиурги. Обретение настоящей, а не мнимой молодости вкупе с тем, что весь имеющийся объём знаний делался наконец полностью доступным, вместе с ведловством практически превращало демиурга в Творца, снимало все вопросы, хотя множеству демиургов здорово нагорело от их Матерей-Планет.

По большому счёту выбор у демиургов был невелик. Или ты сам ляжешь в землю на своей планете, или тебя туда уложат другие, а то, что тебе, возможно, придётся ответить за все грехи, причём по большому счёту, никого особенно не волновало. В любом случае больше суток никто не отсутствовал и о том, через что ему пришлось пройти в загробном мире, не рассказывал. Главным же было то, что после этого юные Творцы с азартом брались за работу и, как правило, приводили в порядок задворки Вселенных, а также в спешном порядке создавали новые, чтобы заполнить ими пустоты, имеющиеся в Мегавселенной. Всю остальную работу они оставляли демиургам-неофитам и ведлам, а её было невпроворот. Только теперь Митяй осознал, какая же она всё-таки огромная, Мегавселенная Диониса.

Та область Вселенной Элании, между прочим последней из созданных в Мегавселенной до её преображения, которая называлась Шаляй-Валяем, на самом деле составляла едва ли тысячную долю процента от её объёма. Не смотря на это в ней насчитывалось свыше пятидесяти тысяч галактик и в каждой бурлила и кипела жизнь. Космическое Кольцо Земли находилось от Шаляй-Валяя на огромном расстоянии, ведь оно венчало собой гигантскую пятигранную пирамиду, стороны которой хотя и были прозрачными, тем не менее представляли из себя силовые экраны невероятной мощности, а рёбра были гравитационными струнами. Кольцо Земли находилось от вершины пирамиды на расстоянии в тысячу световых лет, но расстояния уже перестали иметь хоть какое-то значение. Точно так же, как домом большинства людей было теперь Кольцо Земли, им являлась ещё и вся Мегавселенная Диониса и многие земляне это уже осознали.

Демиурги Земли, которые совсем недавно передавали ведловские знания миллионам и миллиардам других демиургов, первыми поняли это и их теперь было не сыскать. Они попросту превратились в путешественников и разбрелись по всей Мегавселенной. Митяй не видел в этом ничего страшного, ведь они своё дело уже сделали и теперь никто не мог отказать им в этом праве. Тем более, что во внутренних Вселенных далеко не все демиурги знали о том, что произошло. Как это ни странно, но находились и такие. Зато все обитатели Кольца Земли могли каждую ночь видеть своими собственными глазами, какие огромные перемены произошли в Мегавселенной, ведь они могли видеть с вершины пирамиды множество других Вселенных, а это было очень величественное зрелище, благо скорость света уже не являлась естественной преградой.

На всех семи планетах и их огромных лунах, буквально на каждой вершине был установлен Парскан особой конструкции, через который как днём, так и ночью с помощью ведловских очков любой ведл или демиург мог полюбоваться на это зрелище, но были и такие люди, кому нравилось смотреть на небо невооруженным ведловским взглядом. Может быть потому, что земляне могли видеть такую картину вживую, они стали совсем по другому смотреть на многие вещи и именно с этим было связано то, что весьма значительное число заключённых буквально каждый день обращалось к искинам с просьбой немедленно отправить их на Землю Первую. Зачем, спрашивается, оттягивать неизбежное, если с прошлым можно покончить сейчас?

Дело семимильными шагами шло к тому, что ещё два, три года и на лунах не останется ни одного человека. Впрочем, это никого не смущало. На лунах были созданы такие чудеса, что уже сейчас туда рвалось множество туристов и всё потому, что только там можно было увидеть настоящего дракона. Митяй по этому поводу испытывал сложные чувства. Он думал, что этот процесс затянется на многие десятилетия и столетия, а оказалось так, что виртуальный ад в чреве матери-Земли нисколько не страшил людей, хотя искупать грехи каждому из них придётся по полной программе.

Что касается этих господ, он хотя бы был полностью уверен в том, что им уже не придёт в голову повторять старые и совершать новые преступления. С преступностью, похоже, было почти покончено и это самое почти происходило от того, что к множеству тех авантюристов, которые уже имелись в Шаляй-Валяе, прибавилось немалое число землян. Ещё толком не разобравшись со своими мирами, они ринулись "покорять" чужие.

То ли к счастью, то ли ещё к чему-либо, на ПМЖ в Кольцо Земли также потянулось множество народа как из Шаляй-Валяя, что было вполне понятно, так и чуть ли не с другого конца Мегавселенной. Всё дело заключалось конечно же в том, что Кольцо Земли здорово пиарили демиурги-туристы, а потому началось чуть ли не вторжение инопланетян. Особенно много их прибывало в девственный и опасный мир самого Кольца, заселённый динозаврами. В океанах же всех семи планет появилось немало новых обитателей — аквоидов, которых манила к себе их первозданная чистота.

Впрочем, каких только разумных существ не прибывало в миры Кольца Земли и всех их роднило только одно — они были, как минимум, ведлами и прекрасно знали все основные языки Земли. Как это ни странно, но земляне относились к ним терпимо. Наверное потому, что знали теперь одну простую истину — им ничего не стоит создать ещё несколько планет и поставить на орбите рядом с уже имеющимися, а раз так, то почему бы не принять гостей на ПМЖ.

Прошло всего каких-то два года и население Кольца Земли чуть ли не утроилось. Некоторые из землян по этому поводу даже стали поговаривать, что пора бы объявить Землю Первую столицей всей Мегавселенной, а чтобы Дионер Нис Омис не возражал, перенести Килартию в Кольцо Земли. Дионису, вообще-то, было как раз вовсе не до того. Он все эти два года только тем и занимался, что формировал отряды демиургов-дипломатов и если наведывался в миры Кольца Земли, то только ради того, чтобы завербовать землян, причём обязательно второземельцев или на худой конец первоземельцев и новых сольвирийцев. Впрочем, он не отказывался от обитателей остальных миров если видел, что те хорошо разбираются в дипломатии. Однако, лететь в другие Мегавселенные никто не торопился и пока что их просто изучали с помощью Гиперпарсканов.

Митяй поступил мудро, что устранился от подобного рода дел. Во-первых, он в них совершенно не разбирался, а, во-вторых, даже и не собирался заморачиваться на какой-то там дипломатии. Его в данный момент интересовало только одно — Таня и их сын. Если поначалу они ещё думали о том, чтобы мальчик родился в стенах их старого дома, то начиная с той поры, как он превратился в форменный проходной двор, поняли, что им лучше всего съехать куда-нибудь. Сборы были недолгими и однажды утром, позавтракав, как всегда, в большой компании, они попрощались и исчезли, прихватив с собой только свои говорящие камни. Митяй уже успел к тому времени присмотреть на Сольвирии небольшой остров, лежащий в субтропиках и тот очень понравился Тане. На берегу небольшого залива, окруженного высокими скалами, метрах в ста от водопада, он поднял из земли небольшой, но очень красивый и уютный коттедж, окруженный садом.

Крафт с Мунгой и Мурзик со своими кошечками перенеслись туда вместе с ними. С этого дня началась новая полоса в их жизни, ведь минувшую ночь они провели не в постели, а легли на землю на небольшом пятачке в бамбуковой рощице и рано утром, ещё до восхода солнца вернулись в мир обновлёнными. Разумеется, это никак не повлияло на течение беременности и через четыре с половиной месяца Таня родила ещё одного сына. Имя ему они давно уже придумали и ни для кого из их друзей не стало неожиданностью, что этого белокурого мальчика родители назвали Валеиром. Малыш развивался несколько быстрее обычных детей и в возрасте одного года уже не только ходил, но и говорил так, словно ему было года два с половиной. Маленький Валеир был очень любознательным крепышом и родители уделяли ему всё своё время. Впрочем, никто из их детей не рос "беспризорником". У Митяя на этот счёт имелось строгое правило — родили ребёнка, занимайтесь его воспитанием с первых же дней жизни.

Между тем маленький Валеир очень сильно отличался от всех своих сестёр и братьев, когда им было столько же лет, сколько и ему. Те родились ведлами и уже только поэтому не знали, что такое обычные детские болезни. Этот же мальчик появился на свет даже не совсем обычным демиургом, а потому родители не переставали удивляться тому, как быстро он развивался и когда ему исполнилось всего два года, начали учить его ведловству. Валеир ещё тогда, когда ему исполнился всего лишь год, был чуть ли не полноправным хозяином всего острова, хотя, конечно, ещё не мог обойти его пешком, да и в два года у него не хватило бы на это силёнок, но к его услугам был Крафт, мощный, крупный и очень умный пёс, а также Мунга, самая смелая и отважная его защитница.

Вместе с Крафтом и Мунгой, начиная с двухлетнего возраста, маленький Валеир, который боле всего походил на Маугли, изучил остров вдоль и поперёк. Отваги малышу было не занимать, но не это было главным, а то, что он был на диво сообразительным и изобретательным ребёнком с очень добрым сердцем. Куда чаще именно он защищал остальных обитателей острова от Мунги, нежели она его от них. Валеир, не давая собаке вцепиться зубами в шею какого-нибудь хищника, на острове водились леопарды, моментально пускал в ход ведловство. Митяй, сделавшись совершенно невидимым, чуть ли не постоянно находился рядом. Очень часто они путешествовали по острову втроём, но маленький ведл куда больше любил носиться по нему верхом на Крафте вместе с Мунгой. Этим он очень сильно походил на отца, только в более старшем возрасте.

Прошло чуть более трёх с половиной лет, как Мельниковы жили на острове, пока не наступила пора возвращаться и дело тут было вовсе не в том, что их сыну следовало бы уже познакомиться с другими детьми. Всё объяснялось лишь тем, что Гиперпарскан наконец сумел "добраться" своим парадоксальным взором до весьма странного образования, расположенного далеко от местной группы Мегавселенных. Похоже, что это как раз и была космическая обитель чёрных демиургов. Пока что она была видна на экране всего лишь чёрной, невзрачной точкой, но это только пока. Едва узнав об этом, Мельниковы так же быстро покинули свой остров, как однажды умчались из дома. Они возвращались в совершенно иной мир.

За три с лишним года все миры Кольца Земли изменились самым коренным образом и дело тут заключалось даже не в том, что они и в самом деле превратились в столицу Мегавселенной Диониса. Перемены прежде всего коснулись людей. На лунах, превращённых некогда в тюрьмы, уже не осталось ни одного заключённого. Планета Килартия и в самом деле была перенесена в Кольцо Земли. Такова была просьбы самой Матери-Килартии и Дионис не посмел ей перечить, хотя по большому счёту ему было совершенно всё равно, где будет находиться его материнская планета, в центре Мегавселенной или на её краю. Всё равно он вскоре должен будет её покинуть вместе с Эланией и никто не знал, вернутся они когда-нибудь назад или нет. Даже они сами отвечали на этот вопрос весьма туманно. Более того, они также последовали примеру Митяя и Тани.

На Земле Первой уже жило свыше пятнадцати миллиардов ведлов и демиургов самых разных рас. Все старые города, превращённые в музеи, оставались на своём месте, а поблизости от них поселилось множество людей, но не в небоскрёбах, а в самых обычных виллах, правда весьма больших и одна от другой отстояла не менее, чем на три, четыре километра. Пока имелась такая возможность, все наслаждались возможностью пожить уединённо. Клановые и родовые виллы вовсе не были хуторами, ведь рядом с городами-музеями располагались как развлекательные, так и научные комплексы, но народ перемещался в пределах всей планеты и не только. Некоторые демиурги, жившие на Земле Первой, работали, к примеру, на Марсии или Килартии, а довольно часто ещё дальше, что не мешало им возвращаться вечером домой, в лоно большой семьи или клана.

Перемены, произошедшие с людьми на Земле, по здравому размышлению пришлись по душе всем без исключения, как праведникам, так и закоренелым жуликам. Последние, правда, от банального обмана и жульничества перешли к изощрённой ведловской хитрости, но ей земляне учились у других народов Шаляй-Валяя. Из миров Кольца Земли в другие миры потянулось множество звёздных торговцев, главным товаром которых стали говорящие камни с планеты Земля Один, а также фрукты, которые якобы увеличивали ведловскую силу. Самое поразительное заключалось в том, что так оно и было, хотя что говорящие камни, что самые экзотические фрукты с Земли мало что могли дать сами по себе и только в том случае, если обитателей других миров обучал чему-либо ведар, прибывший с одной из планет Кольца Земли, они действительно обретали такие свойства.

Вот так как-то само собой и получилось, что любой демиург с помощью торговца-землянина и в самом деле мог существенно повысить своё демиургическое могущество. Как и почему происходило такое, никто не мог понять но всё именно так и было. Некоторые пройдохи, которых и ведлами-то назвать можно было только с большой натяжкой, битком набивали багажники своих флайеров говорящими камнями и корзинами с фруктами, брали жаровню, мешочки с ароматическими порошками, всякие курительные палочки и через порталы пространственного перемещения забирались чуть ли не на другой конец Мегавселенной, чтобы заявить о себе, как о великих ведарах с Земли Один и чуть ли не объявить себя учениками Митяя, хотя и были более, чем посредственными, ведлами.

Их главным товаром стали говорящие камни и особые ведловские фрукты, увеличивающие силу хоть ведла, хоть демиурга. Именно их они предлагали купить за весьма высокую цену. Сеанс ведловской педагогики, во время которого ведар давал своему ведану слопать яблоко или апельсин, прилагался бесплатно, а именно в нём как раз и было заключено таинство. Митяй даже и не думал исследовать этот феномен, но Бастан, столкнувшись с такой формой жульничества, не поленился всё хорошенько изучить. Увы, но он был вынужден развести руками. Торговцы говорящими камнями и фруктами мало того, что хорошо умели передавать веданам какие-нибудь простейшие ведловские знания, так ещё и существенно, иной раз в разы, увеличивали их способности в ведловской демиургии. Вот и получалось, что какой-то полуграмотный ведл действительно мог облагодетельствовать самых мудрых демиургов и те выкладывали за это не одну тысячу каратов.

Некоторые торговцы на этом быстро сделали огромные состояния, вот только почему-то весьма неохотно возвращались потом в родной мир, прекрасно зная, что им здорово нагорит за хитрость от родной Матери-Марсии, но они и тут нашли выход из положения. Точнее он существовал на Земле всегда и назывался церковной десятиной. Впарив все свои говорящие камни и фрукты, торговцы ведловской силой закупали в облюбованном ими мире по дешевке раз в пять больше минералов и металлов, а по возвращении упрашивали куда более умелых ведлов изготовить из них статую ставшей для них родной Матери-Марсии или Матери-Венеры. После этого они устанавливали её у себя в саду и, закатив пир на всю округу, погружали подарок в твердь планеты. Некоторые из торговцев, самые пройдошистые, вдобавок ко всему ещё и сами отправлялись вслед за ней, а наутро, возродившись, несколько дней были само смирение, но потом снова загружали в багажник флайера говорящие камни, фрукты и летели к ближайшему порталу пространственного перемещения.

Самым же удивительным было то, что находиться вдали от планеты, совсем недавно сделавшейся для них родной, они не могли. Какой бы райской не была та планета, на которую их заносило и как бы радушно их там не принимали, они всё равно едва расторговавшись спешили воротиться домой. Одно плохо, они не очень-то стремились совершенствоваться в ведловстве, но и в этом не было ничего страшного. В любом случае от этой категории граждан уже не исходили те угрозы, что раньше. Они перестали быть по образу мышления прежними лабазниками, высокомерными и одновременно заискивающими, злобными и алчными, готовыми в любой момент сбиться в стаю и начать крушить и громить всё, в чём видели для себя опасность. Гонору, конечно, в них хватало, ещё бы, ведь они по лёгкому срубили столько бабла в других мирах, что могли купить всё, что угодно, но в том-то всё и дело, что любой другой человек, преуспевший в ведловстве, мог в любой момент изготовить себе точно такой же дворец, а потому торговцы ведловской силой не очень-то кичились своим богатством.

Все люди изначально получили равные стартовые возможности, причём высочайшего уровня и это моментально уничтожило как экономику, так и само прежнее мироустройство. К тому же все более или менее опасные хищники были посажены в клетку. Не стала нужна медицина, продукты питания самого высокого качества сделались доступными, "умные" дома полностью обеспечивали людей не только высочайшим уровнем комфорта, но и полностью перерабатывали все отходы жизнедеятельности человека и к тому же раз и навсегда были решены все транспортные проблемы. Социальное неравенство было снято с повестки дня, но что самое главное, объём знаний в головы людей был помещён такой, что им попросту уже не нужно было учиться ничему. Учёба сделалась уделом одних только детей, а за ними как раз было кому присмотреть, так как мировоззрение воскресших предков было совсем иным, нежели у их живущих потомков.

Единственное, что могло дать человеку возможность выделиться на фоне силовым путём навязанного им демиургами всеобщего равенства в богатстве, но только не в нищете, было ведловство. Вот тут-то и начинались очень большие странности и Митяй был очень удивлён, что подавляющее большинство людей, немногим свыше восьмидесяти процентов, погрузилось в ведловство лишь самого начального уровня, который был достаточен только для того, чтобы выполнять минимальный объём обязанностей и лишь треть из этого числа людей захотела обрести говорящие камни. Для той работы, которую им предоставляли, а это были простейшие операции, нацеленные на первичную обработку продуктов питания и воспроизводство немногих вещей, срок жизни которых был невелик, а также всякого рода общественные работы, связанные природоохранной деятельностью, то есть заботой о Матери-Планете не на словах, а на деле.

Эти люди просто жили в своё удовольствие, а большего от них и не требовали. Более того, над ними чуть ли не тряслись остальные двадцать процентов населения планет Кольца Земли. Ещё бы, ведь это они были потребителями всего того, что производили ведлы и демиурги: товаров и самых различных услуг, в том числе и развлечений. Хлеба всем хватало с избытком, а по части того, кому производить зрелища, недостатка в кадрах высокой квалификации не было. Поэтому всякого рода индустрии, производящие и поставляющие такого рода товары на рынок, очень быстро возродились и уже через какие-то несколько месяцев набрали высочайшие темпы производства. Платёжеспособный спрос-то имелся и он был обеспечен самыми главными заказчиками — Матерями-Планетами, за которыми нужен был постоянный уход. Тем более, что практически сразу же выяснилось, что один час общественных работ по уходу за природой стоит дороже, чем десять часов работы в каком-нибудь научно исследовательском центре, в котором трудились демиурги самой высокой квалификации.

На такие работы люди не просто рвались, они сами придумывали, чем бы им заняться и потому уже довольно скоро буквально у каждого человека имелся свой собственный участок, за которым он тщательно ухаживал. Для ведла даже самого начального уровня, обладающего такими знаниями, какие стали доступны землянам, это было парой пустяков. В любом случае если он сталкивался с какой-то сложной проблемой, ему было кому позвонить и сообщить о ней. Поэтому, проведя на работе три, максимум четыре часа, любой мужчина или женщина могли позволить себе развлекаться или заниматься чем угодно до конца этого дня и весь следующий день в придачу. В любом случае всего за сорок пять часов, потраченных на такого рода работу в течение месяца они получали такую заработную плату, что могли позволить себе жить в самом настоящем дворце, вот только кто в нём будет потом прибираться?

У каждого человека имелось два комплекта одежды, изготовленной из наноткани — один для лета, другой для зимы, которым можно было придать практически любой внешний вид. Помимо них люди приобретали в свой гардероб ещё несколько каких-нибудь платьев, но гораздо чаще просто аксессуаров и этого обычно хватало на все случаи жизни. Поэтому хотя с одной стороны всё лёгкая промышленность мигом сыграла в ящик, причём мусорный, бурно развивался модельный бизнес, ведь для того, чтобы твоя наноодежда приобрела нужный модный вид, в память управляющего компьютера нужно было внести соответствующую информацию. Так что теперь кутюрье уже не нуждались в портнихах, но зато им требовались модели для подиума и каналы сбыта своей продукции, в основном телевизионные.

Помимо этого развитию телевидения способствовали ещё и творцы иного рода, различного рода исполнители, а также спортсмены. Из-за того, что образовательный ценз резко, буквально на три порядка, вырос "пипл" уже не хотел "хавать" всю ту продукцию, которую ему подсовывали раньше. Не приди ведловство в искусство и спорт, эти два вида человеческой деятельности непременно захирели бы и даже самые выдающиеся их представители попросту протянули бы ноги с голодухи. То, что учёные и инженеры погрузились в ведловство по самые брови, было само собой разумеющимся. Им просто было некуда деваться, но не смотря на все их прорывные достижения творческая интеллигенция и спортсмены давали им все сто очков форы и это обстоятельство вызывало у Митяя искреннее удивление.

Про себя отец народа говорящих камней обычно говорил, что он и исполнительское искусство живут на разных планетах. Максимум, на что хватало его талантов, это сделать довольно дилетанский рисунок, срисовывая что-нибудь, если, конечно, речь не заходила о живописном и скульптурном ведловстве. Вот тогда он мог заткнуть за пояс даже маститого живописца или скульптора, но только до той поры, пока настоящие художники, и не они одни, а вместе с ними писатели, композиторы, певцы и артисты не занялись ведловством.

Вот тут то на уши и была поставлена чуть ли не вся Мегавселенная и Митяй окончательно понял, что двадцать пять тысяч лет развития цивилизации, это тебе не ворона каркнула и не петух прокукарекал. Если в галактике Млечный Путь и, вообще, в Шаляй-Валяе, а это почти полмиллиона галактик также наблюдалось нечто подобное, то после того, как прозвучали первые аккорды земных пианистов-демиургов, а также зазвучали голоса певцов-демиургов, всем сразу же стало ясно, что миры Круга Земли в плане искусства уже обогнали многие другие, а почему — непонятно.

В какой-то мере именно это обстоятельство послужило тому, что в миры Кольца Земли ринулось столько демиургов. Театры и концертные залы строились тысячами и они не пустовали. На концерты некоторых творческих коллективов приходилось записываться чуть ли не за год, так как все билеты на их выступления уже были распроданы. Выручало, как всегда, телевидение и теперь уже мегавселенский Интернет, но одно дело послушать ведловской концерт демиургов дома, а совсем другое в специально построенном, трансформирующимся от произведения к произведению зале и, вообще, стать живым участником такого художественного ведловства, во время которого у человека, словно крылья вырастали за спиной.

О том, что когда-то на концертных площадках имело место кваканье под фанеру, вспоминали со смехом. Ещё бы, ведь теперь даже рок-группы сменили электронные инструменты на живой, правда, ведловской звук, но ведь и это ещё не всё. Мать-Земля возродила Никколо Паганини и Ференца Листа, Фредди Меркьюри и Джимми Хендрикса, Джона Леннона и Людвига Ван Бетховена, а также всех остальных великих творцов уже полностью сформированными демиургами. Поэтому всем остальным людям искусства ничего не оставалось делать, как погрузиться в ведловство полностью и они, надо сказать, очень быстро догоняли признанных корифеев. Та же самая история произошла и с остальными творцами, а то, что образовательный ценз сограждан резко повысился, только заставляло их создавать всё новые и новые шедевры, а не сбрасывать лопатами в корыто "жвачку для пипла", надеясь, что он всё "схавает". "Пипл" изучив всего лишь азы ведловства, стал очень требовательным народом и моментально чувствовал малейшую фальшь.

Особенно ярко расцвёл кинематограф. Режиссёры-демиурги, по-новому взглянув на всё и оценив все возможности ведловства, стали снимать такие фильмы, каких от них никто и не ожидал. Под каждый фильм также создавался особый кинозал и эффект присутствия стал настолько ярким, что это продирало зрителей буквально до костей. У Митяя по поводу нового, ведловского кинематографа сложилось двоякое мнение. С одной стороны он совершенно не понимал, зачем нужно было переснимать "Властелина колец", но с другой стороны, создав у себя дома специальный зал для просмотра этого кинофильма в точном соответствии с рекомендациями Питера Джексона, он вместе с Таней каждый день по три часа фактически полностью переносился в мир меча и магии. Как это ни странно, но фильмы землян, даже те заново переснятые, которые повествовали о различных войнах, производили огромное впечатление на всех демиургов без исключения, а некоторые из них и вовсе подсели на ужастики про вампиров, оборотней и прочих годзилл с кинг-конгами и суперменами.

На его взгляд Голливуд просто озверел, раз "Парамаунт Пикчерз" решила переснять заново, по-ведловски, даже "Стар Трек" с ушастым, словно эльф, Споком. Ещё больше его удивляло то, что люди с огромным интересом смотрели подобные фильмы. Впрочем, как раз это и не было удивительным, ведь в них были напрочь ликвидированы все огрехи начиная с тупых сценариев и они стали настолько реалистичны и логически обоснованы в мельчайших деталях, что некоторые фантастические миры просто манили к себе людей. Эдак дело могло дойти и до того, что они начнут создавать их хотя бы на лунах, чтобы иметь возможность пожить какое-то время за пределами реального мира со всеми его проблемами и трудностями, а они пусть и не в прежнем объёме, но всё же имелись. Правда, по сравнению с проблемами недавнего прошлого их всё же нельзя было считать серьёзными.

Получил своё развитие также и спорт, который благодаря ведловству поднялся сразу на несколько ступенек вверх. Самое главное, что произошло в мире большого спорта, так это то, что из него навсегда ушло само понятие договорных встреч. Теперь если футболисты сходились на поле, то буквально каждый матч превращался в самую настоящую битву титанов, в которой никто себя не щадил. Танец на лезвии ножа сделался для каждого профессионального спортсмена пропуском в мир большого спорта. Иначе каким бы талантом ты не обладал, с тобой никто даже разговаривать не станет. Так что не удивительно, что в прославленные спортивные клубы теперь брали только спортсменов-демиургов и потому всех тренеров-селекционеров интересовало лишь одно, где и у кого ты учился танцу на лезвии ножа и если твоим наставником был кто-либо из учеников отца народ говорящих камней, то тебя брали в команду.

Зато в области спортивных достижений обитатели Земли Второй были вне всякой конкуренции, особенно футболисты, но их сразу же переманили к себе самые прославленные футбольные клубы из других миров и второземельцы повелись на посулы. Вообще-то они получили то, что им было обещано — славу, почёт и всеобщее обожание. Уже через год после разъезда по разным планетам, возобновились практически все мировые чемпионаты и кубковые игры. Между прочим, люди, немного подумав, пришли к выводу, что Митяй поступил правильно, создав семь планетарных государств. Это было наилучшее решение на тот момент. Благодаря ему у людей появилась возможность заняться своими личными делами, забыв об общественных и государственных интересах. В общем Эпоха Перемен оказалась не такой уж и страшной, но самое главное, люди быстро выяснили, что земное ведловство это очень мощная штука и поэтому не чувствовали себя ничтожными пылинками в огромной Мегавселенной.

Прошло всего каких-то три с половиной года и земляне забыли о своём прошлом. Осознание того факта, что они живут теперь в Эру Демиургов, пришло ко всем очень быстро, даже к том из них, кто не стал ведлом, а не то что демиургом. Таких упрямцев было очень мало, но и они были почти всем довольны, а все их разговоры о том, что люди получили незаслуженно много и ничего из того, что им было дано демиургами не заработали, мало кого волновало. Обычно в таких случаях скептикам говорили, что люди получили всё это авансом в счёт за свою дальнейшую работу над собой и за сыновнюю заботу о Матери-Земле, что так и было на самом деле.

Земля не стала исключением. Обычно всё именно так и происходило. Сначала демиургами становилась небольшая группа разумных существ, а затем в этот мир приходил огромный отряд демиургов и тогда наступала Эпоха Перемен. Причём самых кровавых преступников просто ждала смерть, а их пособников принудительная психокоррекция сознания. После этого демиурги брались за экологию и переводили индустрию на иные, куда более эффективные принципы работа и даровали людям с помощью гипнопедии базовые знания, позволяющие им войти в метагалактическое сообщество.

На планете Земля всё произошло иначе, а потому вслед за ней перемены начались практически на всех, даже на самых древних мирах демиургов, где, казалось, всё давным-давно приведено в идеальный порядок. Всё, да не всё. Поэтому земляне внезапно обнаружили ещё и то, что Кольцо Земли является на сегодняшний день самым передовым миром во всей Мегавселенной и что древнейшие миры держат равнение на неё, а потому малость оторопели.

Глава 3

Летательный шарик Валеира

Митяй блаженствовал. Вот уже почти четыре года он бездельничал в полный рост и ему это нравилось. Едва оказавшись на небольшом тропическом остров, он как возвёл на нём коттедж со всем необходимым для жизни, так больше и палец о палец не ударил и даже снял с себя говорящие камни, решив, что отдых не помешает и им. Если когда-то Прогрессор упирался изо всех сил, чтобы построить громадный дом с множеством мастерских, то на острове, названия которого так и не удосужился узнать, решил обойтись домом всего из трёх комнат, чего им вполне хватало. О такой ерунде, как добывание пищи, Мельниковы даже и не думали. Поначалу они получали готовые блюда к завтраку, обеду и ужину, а также чтобы просто перекусить, с Земли Второй, но вскоре и на Сольвирии была организована служба питания, к которой их прикрепили.

Они даже и не знали, кто готовил для них столь вкусные завтраки, обеды и ужины, а вместе с тем никогда не заказывали чего-то особого к столу. Правда, в службе питания прекрасно знали, кто живёт на острове в Новой Микронезии и готовили для Мельниковых те блюда, которые они любили больше всего. В гости к ним никто не напрашивался, но очень многие обитатели Сольвирии были счастливы, что эта чета поселилась на их планете. Хотя Большой Учитель не занимался ничем, кроме воспитания сына и общения с женой, эффект от его присутствия был колоссальным. Совершенно того не желая и даже не прилагая никаких усилий, счастливый папаша всё равно продолжал заниматься педагогическим ведловством и потому множество ведлов и демиургов во всех мирах Кольца Земли время от времени с удивлёнием обнаруживали, что та проблема, которая казалась им неразрешимой ещё какой-то час назад, решается довольно просто.

Митяй считал, что он ни сном, ни духом не имеет к этому никакого отношения, но это было не так. Просто часть его сознания незаметно для него самого продолжала держать всё под контролем и как только кому-то была нужна его помощь, он незаметно делал подсказку. На Земле Второй прекрасно знали о такой способности Отца народа говорящих камней и потому сразу же объяснили всем раз и навсегда, что на пустом месте из ничего могут возникнуть только неприятности различного размера, но не гениальные открытия. Ноль помноженный даже на миллиард так нолём и останется и для того, чтобы сделать какое-то открытие, нужно иметь соответствующий базис знаний. А объём знаний Большого Учителя был таков, что даже высшие демиурги считали его своим наставником.

Бастан, сразу же перебравшийся с Элании на Землю Вторую, вставшую на одной орбите с остальными планетами Кольца Земли, по поводу того, откуда у Митяя взялись такие знания, со смехом сказал:

— От верблюда. Обрести такие знания может каждый из вас. Вам всего лишь нужно для этого взять и хорошенько поведловать с главными Матерями-Планетами всех Вселенных нашего мира. Вот тогда и вы моментально обретёте точно такие же знания.

При этом Бастан не забывал говорить все, что если Митяя спросить о чём-либо в лоб, то он ответит: — "Понятия не имею, мужики. Надо маненько поведловать вот тогда всё и выяснится". Что такое "маненько поведловать" в исполнении Большого Учителя, знали во всей Вселенной Элании и далеко за её пределами. В таком ведловстве могли быть задействованы чуть ли не все ведлы и демиурги Мегавселенной Диониса. Можно сказать, что однажды начавшись, большое ведловство демиургов продолжалось вот уже три с половиной года и при этом никто не срывался с места и не мчался куда-либо. В своём подавляющем большинстве демиурги вернулись в родные Вселенные, а если кто и находился в движении, так всякие путешественники.

Ведловство быстро распространилось по всей Мегавселенной и выяснилось, что ведловать по-крупному можно не сходя с места и не прекращая своих обычных занятий. Нужно было только, услышав чей-то призыв, откликнуться на него и отдать на дело созидания чего-то нового часть своей силы. Поэтому очень многие звёздные системы буквально во всех Вселенных быстро преображались. Кольцо планет оказалось самым удобным и наиболее приемлемым "местом для жизни" любой цивилизации, даже самой многочисленной. Поэтому они создавались повсеместно. Огромным подспорьем в работе демиургов являлось то, что весь процесс был настолько отработан, что им не приходилось уже, как в первый раз, обращаться за помощью извне. Она сама "приходила", стоило только начать переустройство звёздной системы. Поэтому Кольца планет появлялись ежеминутно.

Сам Митяй при этом считал, что он бездельничает, но отдыхали только его тело, разум и душа. Его же сознание Творца работало ежеминутно, даже тогда, когда он спал. На первый взгляд маленький Валеир был предоставлен сам себе и мог заниматься чем угодно, но это было не так. За ним постоянно присматривали либо мать, либо отец и потому малыш ежеминутно получал от родителей подсказки. Ему позволяли залезать в любые норы и даже разрешали набивать себе шишки. Подвижный, как ртутный шарик, малыш постоянно находился в движении и, казалось, никогда не уставал. Время от времени его "выдёргивали" откуда-нибудь и сажали за стол. Быстро покушав, Валеир возвращался к прерванному занятию, а его родители занимались своими собственными делами.

Наконец-то у Митяя появилось время показать Тане все самые главные достопримечательности, но при этом они путешествовали не сходя с места. Вместо них в пространстве перемещался небольшой летающий глаз, который передавал зрительные образы, звуки и запахи на сферический трёхмерный экран, появлявшийся перед "путешественниками" где угодно. Они могли, приняв удобную, расслабленную позу сидеть в шезлонгах на берегу моря и видеть залы Лувра или Эрмитажа, любоваться древними храмами Индии или бродить по старинным городам. Их гидом обычно была Мать-Земля, хотя они находились на Сольвирии. Лучше неё больше никто не мог рассказать о достопримечательностях Рима, Парижа или Москвы.

Люди бережно сохраняли своё культурное наследие и возродили к жизни все утерянные памятники такими, какими они были в момент их расцвета. Так афинский Акрополь уже не представлял из себя груду каменных обломков и его величественные храмы были, как и в глубокой древности, ярко раскрашены. По другому быть и не могло, так как Фидию было просто смешно смотреть на реконструкции его шедевров и он, вместе с Матерью-Землёй воссоздал их заново не внеся никаких изменений и дополнений. Именно поэтому Митяя так тянуло в путешествия, а Тане всегда хотелось быть рядом с мужем. Они сидели в тени апельсинового дерева почти нагие и внимательно вглядывались в фрески храма бога Ра в Египте, когда пришло известие о том, что Гиперпарскан наконец увидел что-то. Юный Творец взял жену за руку и негромко сказал:

— Танюша, нам пора возвращаться.

Они встали и оба шезлонга ушли в землю. В следующее мгновение рядом с ними появился Валеир с прутиком в руках, Крафт и Мунга, а несколько секунд спустя к ним присоединился Мурзик со своим семейством. Ещё пара секунд и Мельниковы были одеты просто и незамысловато. Митяй посадил сына на плечи, их коттедж плавно ушел под землю и они шагнули вперёд, чтобы появиться перед своим домом, в котором не были вот уже почти три года. Теперь вокруг него стоял небольшой посёлок, в котором, пусть и не постоянно, жили все Мельниковы и их ближайшие родственники. Из дома торопливой походкой вышел дед Максим, поджидавший в это утро правнука. Митяй, улыбнувшись, спустил сына, кивнул и отправился по своим делам, а Таня, погладив сына по голове, вошла в дом. Дед Максим присел на корточки, и протянул Валеиру мозолистую ладонь:

— Здравствуй, казачонок.

— Здравствуй, деда, — поздоровался малыш, переложив прутик в левую руку, и спросил, — ты отведёшь меня в папкину кузницу?

— Обязательно отведу, Валейка, — радостно прогудел дед, — ты что же, хочешь чтобы я выковал тебе охотничий нож? Или тебе что-то другое из железа сладить нужно?

Загорелый дочерна малыш отрицательно помотал белобрысой головёнкой и рассудительно ответил:

— Нет, деда, ножик мне не нужен, я же ведл-защитник, а не охотник. Я хочу поведловать в папкиной кузнице с железом, а то на нашем острове его совсем не было, ни одного кусочка.

Дед Максим заулыбался ещё шире, посадил мальчика на свои широкие плечи и спросил, шагнув из сада в Латифундию:

— Что же ты хочешь сделать из железа, Валейка?

— Я хочу сделать папке летательный шарик, а для этого мне нужно много железа. — Беспечно сказал мальчик, которому не было ещё и трёх лет — Папка скоро полетит к чёрным демиургам, а чтобы он вернулся домой, ему нужна летательная сфера. Иначе он со своими друзьями оттуда не выберется.

У деда Максима тревожно ёкнуло сердце и он спросил:

— И что же это будет за летающий шарик, внучек и откуда ты узнал, что папка с друзьями должен вернуться на нём?

— Деда, она мне недавно во сне приснилась, — ответил малыш и, нетерпеливо ёрзая, потребовал, — пойдём скорее, деда.

Затаив дыхание, старый строитель шагнул со двора в Латифундию. Хотя во всей Мегавселенной наступила Эра Демиургов, о которой ничего не знали только в самых юных мирах, мастерские Прогрессора каменного века были завалены заказами на годы вперёд, так как самым желанным сувениром, привезённым с Земли Первой, стали простые и неказистые предметы, изготовленные в них. Раньше они входили в женский или мужской момор бахтак, но теперь их в том количестве было получить очень сложно. Туристы, прибывавшие на Землю Первую, были рады уже одному только зеркальцу, ножницам или паре носок, связанных из шерсти мамонта, а рубаха или платье из замши и вовсе были сказочно роскошным сувениром. От желающих поработать в мастерских Митяя не было покоя и кузница не являлась исключением. В это утро в ней уже раздавался стук молотов.

Вчера была сварена большая, по меркам Латифундии, партия стали и сегодня с утра мастера-демиурги принялись решать, на что её лучше всего пустить. Так что в этом плане маленькому Валеиру повезло, кузнецы ещё не разобрали металл по рукам. Хотя из открытых настежь ворот кузницы наружу вместе с громким стуком молотов и перезвоном стали летела окалина и даже искры, малыш не вздрогнул, а лишь легонько стукнул деда босыми пятками по груди и тот, шагнув в перёд, громко крикнул:

— Всё, мужики, на сегодня хватит. Освобождайте кузницу. Сейчас за дело примется другой кузнец.

Десятка полтора кузнецов, занимавшихся разрубкой раскалённых докрасна слитков, немедленно прекратили работу, так как сразу поняли, что дед Максим не шутит. Кузница была достаточно просторной, чтобы в ней могло работать вручную одновременно двенадцать кузнецов. Ещё в ней стояло шесть пневматических кузнечных молотов, но сейчас работало только три. Грохот стих и было лишь слышно, как гудит пламя в трёх горнах и шипит воздух. Как в и в любой другой кузнице в этой тоже было грязно. В воздухе висела пыль и сильно пахло горящим коксом. Валеир, не обращая на это внимания, заёрзал на плечах деда Максима и тот, в мгновения ока прибрав в кузнице и проветрив её, спустил малыша на стальные плиты.

Прямо перед воротами имелось пустое пространство размером пятнадцать на пятнадцать метров и семи метров в высоту. Мальчик хотя и выглядел старше своих лет, всё же был не выше трёхлетнего ребёнка. Он был худощавым и жилистым, не в пример обычным малышам его возраста. Да и загорелая кожа мальчика лоснилась и выглядела упругой. В общем это был не совсем обычный ребёнок и, соскочив на пол, стал быстро обходить кузницу и внимательно осматривать стальные болванки. Похоже, что он остался доволен сваренной сталью и все они полетели на площадку при входе. Кузнецы, пришедшие сегодня в кузницу, все были демиургами. У них на руках и на теле сверкали говорящие камни, а мальчик лишь легонько помахивал своим прутиком, словно волшебной палочкой, и многопудовые болванки летели по воздуху, как мотыльки.

Делай это ведл с говорящими камнями и никто не моргнул бы и глазом, но в кузнице находился сейчас трёхлетний малыш и потому многим стало не по себе. Стальные болванки, а вместе с ними и некоторые заготовки складывались на площадке в какую-то конструкцию и груда металла непрерывно росла. Валеир явно складывал её в определённом порядке и деда Максима это поражало больше всего. Он окинул груду железа ведловским взглядом, но так и не понял ничего. А между тем его правнук пускал в ход не только сталь, но и другие металлы и материалы: алюминиевые и бронзовые слитки, мотки медной проволоки, а также рога и бивни из соседних мастерских. Он явно хотел создать какой-то летательный аппарат, раз ему понадобилось несколько кусков хорошо выделанной кожи.

Вскоре Валеир закончил комплектацию и на том месте, где он сложил всё нужное, появился синий шар шестиметрового диаметра, весь испещрённый серебряными разводами. Мальчик подбежал поближе и ловко запрыгнул на стальной верстак, который был чуть ли не вдвое выше него. Повернувшись к шару, он стал легонько помахивать своим прутиком и тот начал стремительно вращаться. Сразу же послышалось громкое гудение, то и дело менявшее свою тональность. В кузнице явно шло какое-то очень сложное ведловство высшего порядка, но никто не мог понять, что же задумал изготовить сын Митяя и Тани. Дед Максим знал, что это будет какой-то летательный шар, но не мог понять, что же он будет из себя представлять, а ведловство тем временем продолжалось вот уже четвёртый час подряд и только около полудня закончилось самым невероятным образом.

Синий с серебряными сполохами шар стал вращаться так быстро, что он уже не гудел, а свистел на высокой ноте, чуть ли не переходящей в ультразвук и к тому же стал уменьшаться в размерах, чего никто не ожидал. Он уменьшился до размеров крупного апельсина и, наконец, перестал вращаться и повис в воздухе. Валеир спрыгнул с верстака, подбежал к нему, синий шарик, словно раскрылся и в руки мальчика плавно опустился круглый, плоский предмет больше всего напоминавший карманные часы но не с одним кольцом для цепочки, а с двумя. Малыш взял предмет в руки, подбежал к деду Максиму, протянул ему летательный шарик и с улыбкой сказал:

— Вот, всё получилось, как я и хотел. Пойдём домой, деда, я кушать хочу. Деда, а правда у вас здесь львы живут? А львы большие?

Взяв в руки серебристый монолитный диск диаметром в девяносто миллиметров сантиметров и толщиной в сорок пять, дед Максим поразился тому, что тот был практически невесомым. Его вес не превышал и пяти граммов, но он-то хорошо помнил, какая груда стальных болванок пошла на его изготовление. Имелась у летательного шарика маленького Валеира и ещё одна особенность — он не поддавался сканированию ведловским зрением. И тем не менее старый прораб понимал, что внутри той черноты, которая покрыта тонким слоем какого-то серебристого вещества неизвестной природы, сокрыта какая-то мощная установка. Он положил диск в нагрудный карман рубашки, взял правнука на руки и весёлым голосом ответил мальчику:

— Львов тут у нас, Валейка, целые стада бегают. Есть среди них и очень большие, почти с коня размером, ну, чуток конечно пониже. Наши львы совсем ручные, так что ты можешь смело с ними играться и даже скакать на них верхом. Ты же у нас казак. Ну, пойдём домой, казачонок. Нас уже к обеду ждут.

Несколькими минутами раньше Митяй, бросив последний взгляд на трёхмерный экран, недовольным голосом сказал:

— Тоже мне, Гиперпарскан. Ничего толком разглядеть невозможно. Нет, мужики, если я что и понял, то только то, что я ничего не понял, но это точно Мегавселенная чёрных демиургов. Вот только она какая-то неправильная. Или они её уменьшили, или очень хитро шифруются. В общем ерунда какая-то получается.

Леонид Куренной сокрушенно вздохнул:

— Митяй, мне ясно одно, Гиперпарскан показывает наличие жизни внутри этого странного небесного тела. Правда, при этом он не сообщает нам ничего о его размерах и это наводит меня на неприятные мысли. Может быть они того, свернули её?

Полковник Синклер, который прибыл в Главный зал наблюдения Гиперпарскана вместе с Леонидом и Митяем, был настроен ничуть не веселее. Барабаня пальцами по широкому подлокотнику кресла, он покрутил головой и высказал предположение:

— Сдаётся мне, парни, что мы можем просидеть тут хоть пять лет и не приблизимся к разгадке ни на шаг. В одном я точно уверен на все сто процентов, в Мегавселенной чёрных демиургов нас поджидает очень опасный враг и нам нужно быть готовыми ко всему.

— Тоже мне, сделал открытие, — позёвывая сказал Леонид, — это, Морри, и ежу понятно. Они хотя и чёрные, всё же демиурги и потому просто обязаны быть очень опасными. Что скажешь, командир?

Перед тем, как покинуть Апшеронск, Митяй встретился с Леонидом и Моррисом. Они проговорили несколько часов и он поставил перед ними задачу подготовить новый отряд воинов-демиургов, но уже не в стиле "Мортал комбат", а таких, которые смогут сражаться с каким угодно врагом и где угодно с помощью самого современного оружия. Заодно он поручил им разработать такое оружие, которое могло бы сокрушать любые оборонительные порядки врага, а также вести бой в обороне, причём находясь в открытом космосе, где не за что спрятаться. Крейзи Шутер сразу же предупредил их, что этот отряд будет играть роль засадного полка и потому вообще не тронется с места до тех пор, пока они не проведут в тылу врага разведку.

Такой отряд, численностью в двенадцати тысяч штыков, был создан и в него вошли самые лучшие спецназовцы, когда-либо жившие на Земле, преимущественно в двадцатом и двадцать первом веке. Все они в ускоренном порядке стали демиургами и воинами, каких ещё никогда не было. Параллельно для них было сконструировано и изготовлено оружие огромной мощности. Эти людям сразу же объяснили, какая задача может быть поставлена перед ними в любой момент и они даже не удивились, что их будет так мало. Им ведь с самого начала рассказали и о том, чему именно они будут обучены и кем в конечном итоге станут. На этот раз уже не было темпоральных ускорителей, зато было большое ведловство, в котором приняло участие огромное число Матерей-Планет. Они-то и создали целую армию в помощь Митяю, если она понадобится ему и его друзьям.

Во всём же остальном это были просто демиурги с самым высоким уровнем подготовки, вот только в отличие от всех остальных высших демиургов они умели убивать и война была для них работой, а всем тем, для кого она ещё и стала любимым занятием Мать-Земля малость поправила мозги. Никто их солдат экспедиционного корпуса не мечтал ни о подвигах, ни о славе, но все они были готовы в любую секунду сесть в боевые космолёты, совершить гигантский гиперпространственный прыжок и вступить в бой с чёрными демиургами, а их порождение — крысы космоса со своей тёмной энергией, не рассматривались воинами-демиургами даже в качестве препятствия. Каждый из них ничуть не хуже Митяя мог спустить на них Зелёную Мунгу. Они знали, что враг уже находится в зоне прямой видимости и потому находились в состоянии повышенной готовности.

С равным успехом Крейзи Шутер мог набрать в эту армию рекрутов из множества миров во всей Мегавселенной, но всё же решил, что лучше всего иметь дело с землянами и к тому же в основном русскими. И вовсе не потому, что они были самыми лучшими. Просто он знал, что только на них мог положиться полностью. Большинство из них полегло в Великой отечественной войне, кто-то погиб позднее, но все эти люди отличились когда-то тем, что не дрогнули перед превосходящими силами врага и сражались до последнего вздоха. Полковник Синклер поддержал его первым и был счастлив уже от того, что в этой армии было несколько американских отрядов. Все они когда-то воевали против фашистов и погибли героями. Он полагал, что его новый русский друг лучше кого-либо знает, что нужно делать, но всё же позволил себе дать ему такой совет:

— Митяй, нам нет смысла разглядывать эту расплывчатую точку. Мы всё равно не увидим ничего нового. Поэтому назови время и час, когда мы отправимся в путь, чтобы я успел заскочить домой.

— Успеешь, Моррис, — глуховатым голосом ответил юный Творец и с насмешливой улыбкой спросил: — Ты же не хочешь отправляться на разведку на пустой желудок? Предлагаю, как в старые добрые времена, завалиться к Танюшке на обед. Она это очень любит. Ей бы только гостей встречать и за стол усаживать.

Так они и сделали, а потому появились возле виллы Митяя и Тани минутой позже, чем туда прибыли дед Максим и Валеир. На этот раз стол хотя и был накрыт на большой террасе, за ним сидело мало людей, совсем не так, как это бывало раньше. Зато обедом занималась Таня и потому он начался с наваристого кубанского борща, который она готовила просто изумительно. Моррис, потирая руки сел за стол и сразу же потянулся за красной перчиной, приговаривая:

— Борщ это замечательно. Казак терец, любит борщ и перец.

— Ну, хотя мы будем кубанцам, парень, борщ с перцем и со сметаной любим не меньше терцев. — Сказал дед Максим открывая бутылку водки — Особенно если пропустить перед обедом по стопочке.

Стопочкой был обделён один только маленький Валеир, зато он ел борщ с куда большей скоростью, чем взрослые. Ложка так и мелькала у него в руке. Быстро покончив с борщом, мальчик принялся за котлету из мяса индрикотерия с картофельным пюре и грибной подливкой. С ней он тоже возился недолго, после чего выпил стакан компота из абрикосов, малины и яблок белый налив, взял со стола ватрушку и собрался было убежать, но дед Максим, достав из кармана рубахи серебристый диск, весёлым голосом остановил мальчика:

— Валейка, а подарок папке отдать?

— Ой, я уже и забыл про него! — Воскликнул мальчуган, метнулся к деду, забрал у него диск и подбежал к отцу — Папка, это тебе летательный шарик. Ты долетишь на нём докуда угодно и вернёшься обратно. Он летает быстро-быстро и сможет протиснутся в самую маленькую дырочку, в которую даже мышка не пролезет.

Удивлённый Митяй взял диск из рук сына и спросил:

— Валейка, а как его открывать? Покажи, сынок.

Малыш всеми своими мыслями уже был со львами, а потому, махнув ручонкой, крикнул на бегу:

— Папка, сам раскроешь его. Он тебя послушается.

Покрутив головой, Митяй положил диск в карман и продолжил не спеша есть борщ, а умяв тарелку, попросил ещё и добавки. После обеда все четверо вышли в сад и там он достал подарок сына из кармана. Ему почему-то показалось, что диск нужно активировать, потянув за небольшие кольца. Так оно и вышло. Как только отец юного гения сделал это, диск действительно обрёл способность летать и вместе с тем подчиняться его мысленным приказам, но и это ещё не всё. Стоило только юному Творцу подумать о том, как они будут летать в нём, диск сразу же увеличился в размерах до полутора метров в диаметре. Верхняя и нижняя полусферы раздвинулись, одновременно с этим кольцо, их соединявшее повернулось и встало вертикально, затем дрогнуло, вот их уже стало два и они принялись медленно вращаться вокруг своей вертикальной оси.

Всем сразу же стало понятно, что представляет из себя этот летательный аппарат, имевший форму шара. В его нижней части находилось нечто вроде моторного отсека, верхняя часть которого являлась совершенно ровной палубой, над которой парила верхняя серебристая полусфера. Странным было только то, что стен у летательного аппарата не было вообще. Их скорее всего заменяли силовые поля и два вращающихся кольца. Дед Максим, поняв, что его сейчас начнут допрашивать, заговорил не дожидаясь вопроса:

— Значит так, Митька, как только ты сиганул в Гиперпарскан, Валейка сразу же запросился в кузницу. Железо ему понадобилось, чтобы выковать для тебя тот летательный шарик, который ему приснился несколько дней назад. Пришли мы с ним в кузницу и там наш пострел собрал тонн тридцать стальных болванок, слитки алюминия, бронзы, медный провод и много чего ещё. Даже кожу взял. Наверное для обивки кресел, после чего вокруг всего этого хабара образовался синий шар, который вобрал его в себя, и началось большое ведловство, но такое, что я ничего не понял. Закончилось же оно тем, что Валейка вложил мне в руку тот диск, что он тебе отдал, и я в итоге так и не понял, отчего это он сделался таким лёгким, ведь судя по всему весить ему полагается никак не меньше танка. Не понял я и того, как он изготовил свой летательный шарик, но одно могу сказать точно, Митька, эта штука будет попрочнее Космического Кольца. Вот и думай теперь, внучек, что это такое и стоит ли тебе этот дар принимать.

— А тут и думать нечего. — Насмешливо ответил юный Творец и громким голосом спросил: — Валеирден, это твоя работа?

Внутри шара, парящего над круглой грядкой-клумбой с перцем, реганом и кинзой, появилось погрудное трёхмерное изображение Творца Валеирдена со смеющимся лицом, одетого в нечто вроде серебристого боекомбинезона с каскеткой на голове, который спросил:

— Тебе понравился мой подарок, Митяй? — После чего Творец слегка склонил голову — Рад приветствовать вас, друзья. Дмитрий, это мой последний подарок тебе, но теперь, благодаря Сфере Перемещения, мы сможем чаще общаться, хотя я и нахожусь вместе со своими друзьями очень далеко. Когда отправишься на разведку в Тёмную Мегавселенную, постарайся не выходить из Сферы лишний раз. В ней ты будешь совершенно неуязвим и невидим, а то место, куда ты намерен отправиться вместе с Леонидом и Моррисом, таит в себе множество опасностей. Поэтому ещё раз повторяю, будь крайне осторожен и не рискуй понапрасну. Там вы рискуете погибнуть, но что самое неприятное, тем самым сделаете чёрных демиургов ещё сильнее. Увы, но мы не сможем прийти к тебе на помощь. У нас тут у самих сложилась очень сложная ситуация и нам, честно говоря, впору самим обращаться за помощью, но мы справимся.

Митяй нахмурился и спросил:

— Валей, я так понимаю, что ты не настроен на долгий разговор. Раз так, ответь на мой единственный вопрос — вы уже были там?

— Нет, не были, — ответил Творец, — нам было куда важнее сделать так, чтобы в вашей группе Мегавселенных появились Творцы, способные справиться с чёрными демиургами. К тому же у нас на это просто не было времени, ведь мы искали в вашей Мегавселенной прирождённых псиоников и всё же нашли, хотя и не сразу догадались об этом. Вообще-то я обманул тебе тогда, когда рассказал байку про то, что мы имели полную информацию о Земле двадцатитысячелетней давности. Нам пришлось совершить прыжок в прошлое и вернуться из него с уже готовым дубликатом Солнечной системы. Мы просто прохлопали ушами псиоников Земли и не восприняли ведлов всерьёз. Только поэтому нам и пришлось отправлять тебя в прошлое своего мира в качестве прогрессора. Изначально мы планировали сделать всё сами. Митяй, я ведь уже говорил тебе, что это твоё последнее испытание. Сразу же скажу тебе вот ещё что, мой мальчик, твой сын выступил всего лишь в роли реципиента и потому не имеет никакого понятия о том, как создать Сферу Перемещения, которая отныне станет твоим домом. Ты получил в дар от нас первоначальную, малую Сферу, но вскоре сможешь её значительно увеличить. А ещё я хочу тебе сказать, что обычно Творцы избирают в качестве проводника своих идей юное дарование вроде тебя, а уж они наделяют Сферами Перемещения тех демиургов, которые достойны такого дара. Поэтому даже не надейся, что ты сразу же сумеешь наделать множество точно таких же Сфер для своих друзей-демиургов. Все они очень хорошие люди, но извини, хороший человек это не профессия. Ты сможешь постичь эту технологию только после того, как разберёшься с чёрными демиургами в Тёмной Мегавселенной. Эти чудовища очень изобретательны и мы не знаем, что они придумали на этот раз, но во время нашей последней схватки с точно такими же выродками из рода демиургов, погибла почти треть членов моей команды. Надеюсь, что этого не случится с тобой и твоими друзьями. Увы, но с тобой сможет отправиться на разведку только три твоих друга. С двумя ты уже определился и я лишь могу посоветовать тебе взять с собой Бастана, хотя он скорее теоретик, чем практик, но и такие Творцы тоже бывают полезны. До свидания, Митяй. Если столкнёшься с чем-то непонятным и тебе понадобится наш совет, вызывай меня на связь.

Таня удивлённо воскликнула:

— Валеирден советует взять Бастана? Но он же жить не может без своей академии и привык к роскоши, словно какой-то падишах. К тому же он скорее всего откажется.

— А вот в этом я сомневаюсь, — задумчиво сказал Митяй, — Бастан хотя и не похож на авантюриста, вряд ли откажется от возможности отправиться в Тёмную Мегавселенную, Танюша. Ты плохо его знаешь, раз думаешь, что смысл жизни он видит только в одной своей академии демиургов и роскошном дворце. Думаю, что он ещё не забыл, что такое скакать на огромном верблюде в телогрейке, увешанной медными пластинами. Бастан лёгок на подъём.

Заставив Сферу Перемещения сложиться и уменьшится, юный Творец, которому снова напомнили об очередном и, кажется, действительно последнем испытании на профпригодность, положил её в нагрудный карман. Полковник Синклер сказал вполголоса:

— Командир, через три часа я буду готов отправиться в путь, но несли нужно, то могу вылететь прямо сейчас.

— Не торопись, Моррис, — успокоил его Митяй, — минимум трое суток на то, чтобы попрощаться с семьёй, у тебя есть. Ну, что же, раз об этом нам сказал Валеирден, я отправляюсь к Бастану.

Леонид Куренной постучал пальцем по карману, в котором лежала сложенная Сфера Перемещения, и спросил:

— А ты уверен в том, что это подарок Валеирдена? Вдруг это кто-то из чёрных демиургов решил отомстить тебе таким образом?

Митяй отрицательно помотал головой:

— Исключено, Лёня. Говорю тебе это хотя и как совсем ещё зелёный, но всё же Творец. А кроме того черныши всё-таки демиурги, но никак не Творцы, а это, батенька, технологии Творцов.

Слова юного Творца однако ни в чём не убедили подполковника Куренного. Он саркастически усмехнулся и спросил:

— Ты полностью в этом уверен? Митяй, пойми, я старый контрразведчик и потому никому не верю на слово. Посуди сам, мы получаем откуда-то посылку, доставленному по слишком уж экзотическому каналу связи и нам предлагают поверить в то что она, во-первых, совершенно безопасна, а, во-вторых, сослужит нам хорошую службу в тылу врага. Извини, но всё моё нутро контрразведчика восстаёт против этого. Может быть мне напомнить тебе, чем закончилась та история с подарком, сделанным Одиссеем наивным простакам-троянцам? Пойми, чёрные демиурги атаковали Мегавселенную Диониса более семи миллиардов лет и Вселенная Элании всегда, с первого же дня её сотворения находилась в прифронтовой зоне. Тебе не кажется, что в том не будет ничего удивительного, если чёрные демиурги знают тебя, как облупленного? Что с тобой будет, если это ловушка?

Митяй задумался. Леонид Куренной был по-своему прав, но он ведь не знал всего и потому не мог полностью довериться Валеирдену. Рассказывать же о том, что демиурги получили далеко не все те знания, которые он обрел, выпив напиток, предложенный Творцом, ему не очень-то хотелось, а именно это всё и объясняло. Ему на помощь пришел полковник Синклер, который сурово шикнул:

— Лео, ты просто помешан на детерминации, вот тебе и мерещатся повсюду черти. Парень, ты забыл только о том, что эта посылка полностью нарушает казуальность событий. Валеир родился после того, как Зелёная Мунга порвала крыс космоса и сняла блокаду. Если это не является для тебя надёжной верификацией, то тогда тебе очень трудно угодить, но я думаю, что даже Виктор Абакумов, руководитель вашего "Смерша", сказал бы, что этому источнику можно верить.

Леонид облегчённо вздохнул:

— А ведь и правда, мужики, Валейка родился уже в Кольце Земли, а Зелёная Мунга вычистила черноту так, что ни единого пятнышка не осталось. Извини, Митяй, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Всё нормально, Лёня, я не в обиде, — ответил юный Творец и всё же решил снять все опасения полностью, — ребята, вы ведь понимаете, что я пусть и немного, но всё же отличаюсь от вас. В общем мы, Творцы, имеем свои пароли и явки, а потому будьте спокойны на счёт Сферы Перемещения. Хотя я вижу её в первый раз, поверьте, она не представляет из себя никакой опасности. Правда, я не думал, что Творец Валеирден передаст её мне через моего сына.

Митяй было подумал, что разговор на этом закончен и ему можно отправляться в Ребалан к Бастану Годлару, но подполковник Куренной, властным жестом велел Творцу сесть в плетеное кресло, пригвоздил его к нему тяжелым взглядом и сердито проворчал:

— Парень, ты недавно что-то там сказал про чернышей. Что, зазнался? Непобедимым героем себя почувствовал? Ты мне это брось, относиться к врагу без должного уважения. То же мне, умник, додумался. Ни в коем случае не смей называть чёрных демиургов ни чернышами, ни чернявыми ни ещё хоть каким-либо образом, чтобы подчеркнуть своё превосходство над ними. У нас тоже находились деятели, которые называли противника то овечьими князьями, то еще как-нибудь, но в итоге вышло так, что мы огребли от них по полной программе. Ты можешь сколько угодно ненавидеть своего врага, но только не вздумай его недооценивать. Это обязательно приведёт тебя к потери бдительности и, как результат, к поражению. Понял?

Полковник Синклер моментально встал на сторону друга:

— Да, Митяй, Лео полностью прав. Хотя у нас с ним разная специализация, он контрразведчик, а я разведчик и диверсант, всё именно так и есть. Недооценка сил врага приводит к очень неприятным и болезненным последствиям. Поэтому относись к своему потенциальному врагу с уважением, но это вовсе не говорит, что ты должен наделять его какими-то сверхъестественными способностями, хотя как раз в данном случае такое вполне возможно. Мы ведь не знаем точно, есть Чёрные Творцы во Вселенной Творцов или нет.

Из полученной вздрючки Митяй сразу же сделал вывод, что эти два типа теперь возьмутся не только учить его и Бастана, но ещё и строить по ранжиру. Правда, вместо того, чтобы сердито насупиться, ему, право же, было всё-таки обидно, он широко заулыбался:

— Замётано, парни. — После чего всё же съехидничал — Хотя я вам так скажу, пусть и небольшой, но кое-какой боевой опыт у меня всё же есть и уже так, для справки, некоторые господа очень боялись повстречаться однажды с Крейзи Шутером, который шуток не понимает и начинает садить из "Корда" по всему, что шевелится. Ладно, проехали. У меня есть к вам только один вопрос. Ну, и как мы теперь будем называть столь уважаемых нами чёрных демиургов? Надеюсь вы не потребуете, чтобы я кланялся им в пояс, сдайся они нам в плен.

— Очень просто, — хмуро сказал Леонид, — объект уничтожения и не надо мне ля-ля про то, что может быть они выросли в плохих условиях и у них не было счастливого детства. Это на меня давно уже не действует. Если перед тобой стоит враг такого масштаба, то пофигу, сопротивляется он или сдаётся, его всё равно уничтожают.

А вот тут юный Творец сказал уже как Крейзи Шутер:

— Вот и хорошо, парни. Объект уничтожения, значит объект уничтожения, только запомните на будущее — хотя мы отправимся на разведку, в случае встречи с кем угодно будем действовать предельно жестко. Так что заранее будьте готовы к этому, чтобы потом не рассказывать мне сказки о том, что добро должно быть добрым. Там нам скорее всего предстоит встретиться с чёрными демиургами, а от них нам нужна одна только достоверная информация и больше ничего. На то, чтобы заниматься их перевоспитанием времени у нас не будет. Я также не позволю вам даже думать о том, чтобы поднять там какое-нибудь восстание угнетённых. Хотя мы скорее всего найдём их там, чего я не исключаю, это будет совершенно бессмысленное занятие. С такой ситуацией я уже сталкивался в Сомали. Там тоже некоторые господа хотели решить проблему силами самих же пиратов, только сколько ты волка не корми, он всё равно не станет преданной тебе собакой. Перевоспитать сомалийцев можно было только одним единственным способом, разгромить их, а потом, вводя внешнюю администрацию, под жестким полицейским контролем заставить работать, а не заниматься пиратскими набегами на торговые суда.

Подполковник Куренной подтвердил его выводы:

— Совершенно с тобой согласен, Митяй. В Чечне была совершена ровно та же самая ошибка. Нельзя было делать им столько поблажек и создавать условия для дальнейших, ещё более изощрённых грабежей. Мать-Планета, вот единственный воспитатель и я так думаю, что она поставит на место мозги даже самому упёртому чёрному демиургу, для чего мы должны этого типа загнать в неё.

Моррис Синклер лишь кивнул головой и Митяй, кивнув с сумрачным видом, негромко подвёл черту:

— Вот и хорошо, что вы понимаете самое главное — с чёрными демиургами нельзя ни о чём договариваться. А ещё нам нельзя попадать к ним в плен. Тем самым мы вооружим их новыми знаниями, чего нельзя допустить ни в коем случае. Мы не можем, не имеем права уничтожить целую Мегавселенную, но должны уничтожить чёрных демиургов её захвативших и найти способ, как её возродить. А эта задача будет куда как сложнее и без разведки её не решить. Только из них мы можем вытряхнуть всю нужную нам информацию, а потому кто-то должен отправиться на разведку. Хорошо, что мне не нужно вас уговаривать, ребята, вы и так всё прекрасно понимаете. Всё, давайте начинать готовиться к разведке в тылу врага. Подумайте, что нам нужно взять с собой в дорогу.

— А тут и думать особо нечего, командир, — ответил подполковник Куренной, — если нам там что и понадобится, то одни только дезинтеграторы. Полагаю, что твоя Сфера Перемещения обеспечит нас отличными боескафандрами, вроде того, в который был одет Творец Валеирден. Наверняка у Творцов имеется ещё и какое-то оружие, но дезинтеграторы нам точно не помешают.

Митяй почесал затылок и ухмыльнулся:

— Лёнь, вообще-то я думал о харчах, а не об оружии.

Оба его спутника быстро переглянулись между собой, резко встали и решительно направились к шутнику. Крейзи Шутер тут же смекнул, что сейчас ему точно намнут бока, вскочил и завопил:

— Мужики, вы чего? Шуток не понимаете?

Не смотря на это друзья навалились на него с двух сторон, но вместо того, чтобы навешать оплеух, принялись щекотать, чего Митяй, панически боявшийся щекотки, естественно не ожидал и потому заверещал, как заяц. Закрутившись веретеном, он взвыл во весь голос:

— Изверги, прекратите! Да, прекратите же вы, черти!

Моррис, отступив, с хохотом воскликнул:

— Надо же, такой большой, а щекотки боится! Ладно, Лео, прекрати его истязать, он уже и так всё понял.

— Надеюсь, что так, Морри, — смеясь сказал подполковник, — а ты, шутник, запомни, что нам теперь всем должно быть не до шуток.

Глава 4

Сомнения Бастана Годлара

Леонид и Моррис, попрощавшись с Мельниковы, телепортировались домой, а Митяй, проводив их взглядом, направился на Землю Вторую, в Ребалан, небольшой, но сказочно красивый город-сад. Там давно уже не стояли на Куре огромные нории, подававшие воду в город, да и бассейн тоже не стоял на прежнем месте. Для обеспечения города водой были задействованы иные установки и поэтому она по-прежнему текла по старинным каменным арыкам, вливаясь в большие бассейны и пруды, в которых плавали большие, важные и медлительные разноцветные декоративные карпы, очень похожие своей расцветкой на японских карпов кои. Ребалан уже несколько веков был городом учёных, а все ребаланцы — завзятыми созерцателями. Для них сделалось привычным и естественным проводить время в тени деревьев, наблюдая за тем, как в прохладной воде плавают карпы.

Созерцание стало едва ли не отличительной чертой той академии демиургов, которую создал Бастан Годлар и его ученики. Теперь к нему присоединилось множество высших демиургов из других Вселенных, а он сам обрёл непререкаемый авторитет. Педагогическое ведловство в исполнении Бастана, давало феноменальные результаты и было сравнимо только с тем, что делал сам Митяй. Большеголовый дарг уже не был похож на того, прежнего неандертальца, которого он когда-то встретил на берегу Каспия. Впрочем, Бастан ведь и тогда не был чистокровным даргом. Сегодня это был высокого роста кряжистый, темноволосый мужчина могучего телосложения, который постарался придать себе совершенно особый, неповторимый облик.

У Бастана были очень запоминающиеся черты лица: крупный нос с горбинкой, высокий лоб мыслителя и красивая бородка. Его тяжелая нижняя челюсть давно уже сделалась куда более изящный, но зато остались прежними полные, чувственные губы красивого рисунка. Фигура его сделалась уже в тазу, а ноги не были косолапыми, как года-то. Бастан стал одним из непревзойдённых мастеров танца на лезвии ножа, а впоследствии ещё и изучил весь комплекс боевых искусств воинов-демиургов Элании. В этом плане его подготовка была безупречной, но думая над словами Валеирдена, Митяй сразу же понял, почему тот предложил ему взять с собой этого демиурга — он был превосходным учёным-исследователем.

Скорее всего именно в таком качестве он и мог им пригодиться более всего. Тем более, что Бастан был к тому же ещё и постоянным оппонентом Учителя народа говорящих камней. Он был великолепным спорщиком, умным, изобретательным и азартным, но спор затевал вовсе не из-за упрямства, а только по причине своего пристрастия к разнообразию форм. Митяй же был по своей природе рационален и всегда стремился найти наиболее простое и эффективное решение. Зато Бастан хотел, чтобы одну и ту же проблему можно было решить несколькими способами один другого оригинальнее и его куда больше волновал не сам результат, а то, каким образом он был достигнут и в сложившейся ситуации это немного настораживало юного Творца.

Тем не менее он решил последовать совету Валеирдена и телепортом перенёсся во внутренний двор сказочно-прекрасного дворца своего старого друга и во многом учителя. Посреди большого двора, мощёного зелёными плитами змеевика, находился фонтан, струи которого были метров на двадцать пять вверх, образуя из брызг воды пирамиду. По периметру росли высоченные кипарисы, а за ними возвышались одна над другой три галереи, поддерживаемые витыми, сдвоенными колоннами из малахита. Все три галереи были увиты виноградом. Кипарисовый двор дворца Бастана, возвышавшегося на Ребаланом семиступенчатой пирамидой с широкими террасами-садами, был своеобразной прихожей. К Митяю, одетому в джинсы и светло-голубую джинсовую рубашку с короткими рукавами, немедленно подбежала девушка, одетая, как принцесса, и прощебетала:

— Учитель, позвольте проводить вас в приёмную гостиную и чем-либо угостить. Лорд Бастан вскоре примет вас.

Юный творец вежливо поклонился и подумал про себя: — "Так-так, лорд Бастан. Это уже интересно." Думая о том, каким самым эффективным будет способ сбить спесь с новоявленного лорда, он прошел в гостиную, служащую для приёма посетителей, гадая, как долго будет мурыжить его в ней волосатый, смуглый падишах. Девушка, глядя на Митяя с восхищением, усадила его на диван и подала, а точнее мгновенно сотворила золотое блюдо с фруктами, сладостями и большим золотым кубком какого-то явно неземного напитка, после чего поклонилась и куда-то телепортировалась. Покрутив головой, ему ещё ни разу не приходилось оказываться в такой ситуации, Митяй пригубил напиток и тот ему очень понравился. Не успел он осушить кубок, как девушка появилась снова и сказала:

— Учитель, лорд Бастан решил принять вас в саду магнолий.

После чего, как только гость встал, телепортировала его в роскошную, резную беседку белого мрамора, стоящую посреди пруда в тени огромных, цветущих магнолий. Бастан, одетый, словно восточный деспот, возлегал на мягкой оттоманке, перед которой стоял низкий столик, заставленный яствами. Моментально поднявшись, он шагнул к юному Творцу с распростёртыми объятьями:

— Митяй, как же долго ты не был гостем в моём доме.

— Я бы вообще фиг к тебе явился бы, морда султанская, да нужда заставила, — рыкнул в ответ Крейзи Шутер и вместо того, чтобы обнять друга, нанёс Бастану резкий удар правой под рёбра, но его кулак встретился с каменно-твёрдыми мускулами, после чего они всё же обнялись, — это офигеть можно глядя на то, в кого ты превратился. Нет, хоть бери и революцию устраивай. Лорд Бастан, блин!

Старый друг, похлопав отца народа говорящих камней, молниеносным броском отправил его на вторую оттоманку и насмешливым голосом поинтересовался сквозь смех:

— Что, завидно стало, да? Ну, так знай, я вовсе не намерен отказываться от своих привычек. Да, лорд Бастан, ну и что с того? Между прочим, я заслужил, чтобы меня так называли и если чего и не понимаю, так это того, почему ты вечно выпендриваешься. Митяй, ты вполне заслужил право стать Верховным повелителем Звезды Диониса. Тем более, что он со дня на день покинет нашу Мегавселенную и скорее всего больше в неё не вернётся.

Поняв, что Бастана ему не удастся перевоспитать так просто, Митяй телепортировал столик с яствами за пределы беседки, где они сразу же стали добычей целой стаи мартышек, достал из кармана Сферу Перемещения, активировал её и та, увеличившись в диаметре до полутора метров, повисла между ним и его другом. Бастан Годлар из рода Годоров подался вперёд, разглядывая её. Похоже, он сразу же понял, что это такое и несколько минут осмыслял увиденное, после чего шумно вздохнул и спросил:

— Зачем ты её мне показал, Митяй? Ты ведь знаешь, что я ещё не достиг такого уровня, чтобы претендовать на звание Творца.

— С такими замашками ты не только никогда не станешь Творцом, но и ведлом скоро перестанешь быть, — угрюмо ответил юный Творец, — ты слишком серьёзно воспринимаешь всю эту мишуру роскоши и просто упиваешься ею. Не удивлюсь, если узнаю, что ты, вдобавок к этому, ещё и обзавёлся целым гаремом прекрасных гурий, Бастан, а это не есть хорошо. Ты ведь демиург, а не какой-то там пузатый султан. Хотя нет, с пузом у тебя всё в полном порядке, я чуть кулак себе не отбил. Зато всё остальное это уже полная жопа.

В руке хозяина дворца немедленно появился золотой, украшенный драгоценными камнями кубок с каким-то напитком, а в воздухе повисло золотое блюдо с фруктами. Сделав несколько глотков и отправив в рот виноградину, Бастан признался:

— Не скажу, что это гарем, но девушек в моём дворце живёт довольно много и я действительно провёл с некоторыми из них несколько восхитительных ночей. Но ты же знаешь, что моя Леарна покинула меня давным-давно и вышла замуж. Она вполне счастлива и живёт где-то в одном из миров Кольца Элании, так что этим ты меня не укоришь, Митяй. Между прочим, я не понимаю твоего упрямства. Да, ты старый, упёртый анархист и потому считаешь, что все люди должны быть свободны и над ними не должно быть никакой власти. А ещё ты считаешь, что все люди равны, но ведь это не так, Митяй. Посмотри вокруг, где ты видишь равенство? Даже у нас, на Земле Второй одни люди стремятся стать демиургами, а другие считают, что им достаточно быть всего лишь умелыми ведлами. В остальных же мирах чуть ли не треть людей и ведлами не хотят становиться. Так где же здесь равенство? А если его нет, то почему самые достойные не могут стать законными правителями, чтобы вести за собой народы?

Хотя юный Творец и жил больше трёх лет почти отшельником, ему были известны такие настроения среди людей, преимущественно землян. Их не только поражало, что ни на одной планете так толком и не сформировалось высших властных структур, но и не нравилось такое положение вещей потому, что жаловаться было некому, как и надеяться на то, что за приверженность правительству они смогут получить какие-то особые привилегии. Некое подобие власти существовало только на уровне местного самоуправления, но в том-то всё и дело, что только подобие и выражалось это в том, что под руководством самого "продвинутого" ведла или демиурга создавались органы управления в виде квартальных и поселковых комитетов, которые брали на себя роль организаторов некоторых видов работ.

Каждый дом на всех восьми планетах независимо от его размера, а маленьких домов не было, представлял из себя полностью самодостаточный комплекс. К тому же ещё и трансформирующийся, а также имеющий способность к росту и делению. Любой дом можно было "выдернуть" из земли, словно редиску, после чего улететь на нём в понравившееся тебе место и обосноваться там со всем прежним комфортом. Это в том случае, если ты не ведл или разбираешься в ведловстве на начальном уровне и не способен "вырастить" себе дом из земли, причём такой, какой ты хочешь иметь. Если ты способен на это довольно-таки простое ведловство, то можешь просто "отдать" свой дом со всем его содержимым Матери-Земле и "вырастить" его на любой планете не то что Кольца Земли, но и всей Мегавселенной.

Ни о каком коммунальном хозяйстве, энергетике, дорогах и хоть какой-либо индустрии давно уже не шло и речи. Их попросту не существовало и если на планетах по прежнему работали такие компании, как "Форд", "Сони" или "Ай Би Эм", то их сотрудники занимались только проектирование, причём сугубо ведловским, и продвижением своих образцов продукции на рынке. Изготавливались же они уже ведлами и демиургами прямо на месте по индивидуальному заказу. Те же ведлы, которые достигли высокого уровня своего развития, а также большая часть демиургов, не нуждалась и в этом. Им было достаточно просто купить нужную информацию о понравившейся или же ставшей очень популярной модели.

Из-за того, что цивилизация ведлов, модель которой была прекрасно отработана и доведена до своего почти полного совершенства на Земле Второй не нуждалась вообще ни в какой индустрии и только в самых редких случаях создавались минимальные запасы конструкционных материалов, то и власть, как таковая, была уже не нужна. В ней никто просто не нуждался, ведь все люди без исключения имели равные возможности по части удовлетворения их потребностей. Лодыри и бездельники? Да, такие когда-то были, но в том-то всё и дело, что в силу этого они, в своём подавляющем большинстве, являлись ещё и маргиналами, а потому были отправлены на планеты-тюрьмы, покинуть которые могли только одним единственным образом, войти заживо в лоно Матери-Земли и там переродиться, а это означало ничто иное, как коренное изменение образа мыслей.

Не смотря на то, что Митяй и постарался нагнать на всех страху, в сознании людей, благодаря работе искинов, очень быстро выработался такой императив — наказанием за все преступления будет всего лишь страшный, кошмарный сон, но проснувшись, человек обязательно изменит своё отношение к жизни и станет совсем другим. Поэтому даже самые закоренелые преступники, совершившие чудовищные злодеяния, не задерживались там надолго. Их логика была проста — раньше уснёшь, раньше проснёшься и вернёшься домой. Поэтому они буквально толпами отправлялись на Землю Первую и не позднее, чем через сутки Мать-Земля, прочистив им мозги, воскрешала их, причём уже достаточно зрелыми демиургами, что для тех, кто ещё оставался на лунах, служило самым лучшим средством убеждения.

Так что если в мирах Кольца Земли имелись закоренелые лодыри, то все они были совершенно безвредными для остальных людей, но и здесь всё было не так просто. Они ведь тоже изменились в следствие того, что прошли через процедуру расширения сознания и получили новые знания. Это обстоятельство если не делало их трудоголиками, то хотя бы заставляло самостоятельно беспокоиться о хлебе насущном. Тем более, что заработать на него не составляло никакого труда. Поэтому Митяю было странно слышать слова Бастана о каких-то там правителях. Он улыбнулся и спросил:

— Ну, чем же ты хочешь править? Планетой, всеми мирами Кольца Земли или целой Вселенной? Какого рожна тебе надо?

— Я хочу править? — Удивился демиург — Да, на кой чёрт мне это сдалось, Митяй! Извини, но мне такая головная боль не нужна. У меня есть моя академия, а в ней двадцать тысяч профессоров-демиургов и мы все занимаемся не только педагогическим ведловством, но ещё и доводим до ума и придаём отточенную форму всему тому, что создали вы, ведлы-практики. Вы же никогда не думаете о том, что ваши открытия нуждаются в теоретическом обосновании и подкреплении. Я не о себе говорю, а о тебе и таких демиургах, как Элания и Дионис, хотя они вскоре покинут нас, но это ничего не меняет, есть и другие, не менее достойные. Пойми, вашу власть нужно обязательно хоть как-то обозначить, чтобы всем остальным людям жилось спокойнее. Сам факт того, что планетой, галактикой, Вселенной и, наконец, Мегавселенной правит мудрый и всеведущий демиург, является для них залогом стабильности и самой надёжной защиты от любого зла.

Митяй усмехнулся и спросил:

— Ты закончил свои излияния?

— Да, закончил, — ответил Бастан, — и готов выслушать твои возражения, а также узнать, в честь чего это ты сюда припёрся нежданно-негаданно. Кстати, я специально подговорил Тиэрию, чтобы та назвала меня лордом. На самом деле все обращаются ко мне, называя ректором Бастаном. Так что это была лишь шутка, но с намёком.

— Тогда слушай, что я тебе скажу, лорд-ректор, — угрожающим тоном начал Митяй, — даже не мечтай о том, что в Мегавселенной Диониса появится хоть какие-то институты верховной власти. Ты долго жил в Сфере Элании, Бастан, и хорошо знаешь, что такое центр Вселенной, её столичный мир и сосредоточие всех созидательных сил. При этом не забывай, Вселенная Элании была одной из многих десятков тысяч тех Вселенных, которые находились в зоне Фронтира и потому постоянно подвергалась атакам чёрной тли, с которой сражались десятки миллионов молодых демиургов и некоторые из них при этом даже погибали. Вот и ответь мне теперь, почему даже в этом случае Элании, которая создала эту Вселенную вместе со своей командой, чтобы раздвинуть пределы Мегавселенной Диониса и расширить крону Великого Древа Мироздания, так и не пришла в голову мысль стать в ней верховным демиургом на деле и обзавестись всеми атрибутами власти? Почему сам Дионис ни разу за свою бесконечно долгую жизнь об этом даже не подумал? Элания, как ты знаешь, потомственный демиург, зато Дионис, как и мы все, выходец из молодого мира, в котором ещё до того момента, когда наука достигла нужного уровня развития, появились люди с ярко-выраженными способностями к психокинезу. Почему Гиперпарскан показывает, что во всех остальных Мегавселенных, за которыми мы пристально наблюдаем вот уже почти три с половиной года, нет верховных демиургов, облечённых властью. Тебя не наводит это ни на какие размышления, Баст?

Бастан нехотя кивнул:

— Конечно наводит, особенно в свете того, что Гиперпарскан узрел-таки какую-то странную аномалию как раз в том направлении, откуда в сторону нашей группы Мегавселенных был нацелен Клинок Тьмы. Вероятно, первые высшие демиурги интуитивно почувствовали, что обладание властью может привести к печальным последствиям и вполне нормальные демиурги могут стать в конечном итоге чёрными, но ведь этому можно противопоставить какие-то предохраняющие механизмы, скажем ту же ротацию. Пойми, Митяй, это не дело, когда в нашем огромном мире всё делается стихийно. Нужно всё как-то упорядочить, ввести в рамки и придать всему цивилизованный вид.

Юный Творец улыбнулся и спросил:

— А зачем? Басти, дружище, оглянись вокруг. Про Землю Вторую я молчу, мы совершенно иное дело, мы создатели ведловской цивилизации, в миллиарды раз ускорившие процессы превращения людей в высших демиургов. Ты посмотри на все остальные миры Кольца Земли. Ты увидишь там полтора десятка миллиарда людей, которые обладают точно такими же знаниями, как и все разумные существа в период перехода от обычного мировоззрения на новый качественный уровень, делающий их демиургами. Эти знания диктуют им, что все те технологии, какими Человечество жило раньше, себя полностью изжили и что психокинез в исполнении демиургов дает людям возможность полностью отказаться от крайне неэффективных и жутко затратных технологий. Мы дали Мегавселенной ведловство, этот уникальный по своей мощи инструмент психокинетического творения, когда один ведл с говорящими камнями может проделать объём работы в десятки тысяч раз больший, чем тот, который доступен даже очень талантливому демиургу, но даже не это самое главное. Наши ведловские технологии в области передачи знания в тысячи раз эффективнее, чем самые современные технологии демиургов, построенные на гипнопедии и информационных инъекциях, но и они лишь шаг на пути полного контакта с Матерью-Планетой, от которой ведл-демиург может получать знания всех Матерей-Планет Мегавселенной и что самое главное, усваивать их и потом использовать всем во благо. Это то самое главное, что удалось сделать нам, но не спеши прыгать и кричать от счастья — мы земляне, с нашими уникальными способностями, всего лишь были найдены даже не в Мегавселенной Диониса, а в местной группе Мегавселенных. А это, Баст, если принять во внимание то обстоятельство, что мы появились на свет в самые тяжелые времена, означает только одно — мы созданы Высшими Творцами. Теперь представь себе, что власть в Мегавселенной Диониса достанется какому-нибудь сопляку из числа наших с тобой друзей. Всем остальным демиургам, уже изрядно уставшим от слишком долгой жизни, он и в самом деле может показаться хотя и слишком юным, но очень уж мудрым и потому достойным власти. Дальше картину рисовать?

Бастан, который услышав это из полугоризонтального положения принял вертикальное, хмуро проворчал:

— Не надо, Митяй, моё воображение всё равно богаче твоего. Наверное именно так на свет и появились чёрные демиурги. Сначала старики сами отдали им власть, считая, что те мудрее них, раз сумели сделать такие сногсшибательные открытия, а потом, когда поняли, что молодые высшие демиурги стали понемногу закручивать гайки — попытались воспротивиться этому и пали под их ударами первыми. Что же, пожалуй ты меня убедил в том, что над демиургом не может быть власти и он тоже не вправе приказывать кому-либо делать именно так даже в том случае, если знает, что лучше, а что хуже. Единственное, что он может сделать, это найти способ, как удержать кого-то от принятия гибельного решения силой убеждения, но только не убеждая силой. И в первую очередь силой своего могущества. Да, пока что я вынужден с тобой согласиться, но ведь можно пойти и другим путём, причём этот путь уже многократно проверен. Почему бы нам не создать такие парламенты в которых будут представлены все слои населения? Разве это не было бы разумным?

Махнув рукой, ему уже начал надоедать разговор о политике, на которую демиурги предпочитали не тратить времени, Митяй всё же быстро взял себя в руки и добродушно спросил:

— Бастан, зачем нам нужны парламенты, это скопище демагогов и болтунов, которые будут столетие за столетием обсуждать то, что и так всем ясно? Пойми, демократия это всего лишь хитрая уловка всех тех, кто рвётся к власти ради самой власти. Это срабатывало тогда, когда люди зависели от древних технологий и гигантских индустриальных комплексов, калечащих Матери-Планеты.

Бастан не унимался:

— В новых условиях, когда каждый человек, если он даже просто ведл, способен производить всё, что нужно ему и его семье, и парламенты могут иметь совершенно новую форму. Хорошо, давай их назовём советами старейшин и именно так будем формировать.

— Многие земляне, особенно русские люди, хорошо помнят, что такое геронтократия, Бастан, — возразил юный Творец, — они по горло сыты всевластием старых кремлёвских пердунов. К тому же сначала танец на лезвии ножа, а затем перерождение в лоне Матери-Планеты решили все проблемы с моральной усталостью и Дионис с его друзьями том самое лучшее доказательство, но он отказывался от власти раньше и наотрез откажется и теперь. Поверь, люди, становясь демиургами, упраздняют институт власти вовсе не потому, что они революционера, он просто отмирает сам собой по той причине, что самым коренным образом изменяются отношения между людьми, прежде всего экономические. Власть была нужна только для того, чтобы обеспечивать всем необходимым — научными исследованиями, сырьём и материалами, энергией и трудовыми ресурсами экономику, а раз её, как таковой не стало, то и власть больше никому не нужны. Никакая.

Бастан, у которого закончились аргументы, развёл руками, и, хотя по нему было видно, что он ещё продолжит разговор на эту тему, всё же отложил разговор и насмешливо поинтересовался:

— Так с чем же ты пожаловал в нашу скромную обитель, мой несговорчивый друг? Надеюсь ты показал мне этот летательный аппарат не просто так, от нечего делать, а с каким-то намёком?

Митяй, указав рукой на Сферу Перемещения, спросил:

— Баст, ты можешь дать мне хотя бы какой-то намёк на то, что положено в основу способности Сферы Перемещения увеличиваться, а затем снова уменьшаться? Учти, она может стать ещё больше и достичь в диаметре не менее шести метров.

— Откуда она у тебя взялась? — Спросил Бастан всё так же насмешливо — Враги подбросили или друзья подарили?

— Да, это подарок старого друга, — ответил Митяй и подробно рассказал Бастану обо всём, не забыв упомянуть и о том, что Творец счёл его участие в разведывательной миссии полезным.

Ректор внимательно выслушал его и не долго думая ответил:

— Н-да, нечего сказать, весёленькая складывается ситуация, но больше всего меня радует перспектива оказаться в одной компании с двумя отпетыми головорезами и начинающим свой путь Творцом, который, судя по блеску в глазах, готов в одиночку сразиться с чёрными демиургами, захватившими целую Мегавселенную и превратили её чёрт знает во что. Митяй, ты хотя бы понимаешь, что это может быть путешествие в один конец, из которого никто не вернётся домой?

Юный Творец усмехнулся:

— Ничего страшного с тобой не случится. Если мы погибнем, то тебя возродит Мать-Земля Вторая, а нас Мать-Земля Первая, но боюсь, что только такими, какими мы были до того, как отправиться на разведку и мы даже не будем знать, на чём погорели.

— Но ты же сказал, что с помощью Сферы Перемещения сможешь в любой момент связаться с Валеем, — уточнил Бастан, — а раз так, то хоть какую-то информацию о Тёмной Мегавселенной мы получим. Да, ответь мне на такой вопрос, Митяй. Если Валей утверждает, что внутри Сферы Перемещения нам ничто не будет угрожать, то за каким, спрашивается, чёртом её покидать?

Митяй пожал плечами и, указав на Сферу, сказал:

— Мне сдаётся, что находясь на её борту мы хотя и сможем пролезть в любую дырку, толку от этого будет мало. Нам в любом случае нужно будет покинуть её не раз и не два, чтобы поведловать. Мне почему-то кажется, что находясь в Сфере Перемещения мы будем полностью отрезаны от внешнего мира и потому получим о Тёмной Мегавселенной только самый минимум информации.

Пригладив свою чёрную, курчавую бородку, Бастан сказал:

— Не надо успокаивать меня сказками про то, что Мать-Земля нас возродит после смерти в Тёмной Мегавселенной. Во-первых, это звучит по-детски, получается эдакая компьютерная игрушка, тебя там убили, а тут сразу же включают респаун и ты снова живой. Думаю, что из этого ничего не выйдет, Митяй. Матери-Земле никто не сможет доказать, что чёрные демиурги нас уже убили, а, ну, как мы ещё живы? Зачем создавать лишние проблемы нашим близким вместе с двойниками. Это ведь не то же самое, как мне встретиться с тем, первым Бастаном, который так никогда и не увидел отца племени говорящих камней. Поэтому самое меньшее, к чему мы все должны быть готовы, это к тому, что нашего возрождения, возможно, придётся ждать очень долго. Так что не надо меня успокаивать.

Митяй не стал развивать эту тему и задал второй вопрос:

— Ты уже догадался, почему Валеирден сказал мне, чтобы я взял тебя? Или мне нужно объяснять это?

Ректор Бастан ухмыльнулся:

— Разумеется догадался. Вам же нужен хотя бы один человек с трезвым умом и железными нервами, которые увидит вещи такими, какие они являются на самом деле, а не кажутся всяким психам, зациклившимся на игре в казаки-разбойники. К тому же лично тебе нужен ещё и такой учёный-исследователь, который сумеет разобраться во всех тех процессах, благодаря которым Сфера Перемещения обладает таким фантастическим качеством, как произвольное изменение размеров. Полагаю, что при этом она всё равно будет оставаться самым надёжным убежищем для нас. Кстати, а почему бы нам не уничтожить Тёмную Мегавселенную одним единственным выстрелом? В таком случае нам и на разведку не нужно лететь.

— И это говорит мне человек, который только что назвал двух отличных парней, к которыми у Матери-Земли не возникло никаких претензий — головорезами. — Пристыдил друга Митяй — Хотя меня по-прежнему называют Крейзи Шутером, мне такая мысль почему-то в голову тоже не пришла, как и Моррису с Лёней. Всё правильно, хотя среди военных иногда встречаются чокнутые личности вроде меня, по части жестокости даже нам не перещеголять штатских, когда те берут в руки оружие и начинают за что-нибудь сражаться. Хоть бы постеснялся говорить такое, изверг — взять и уничтожить целую Мегавселенную. Между прочим, тебя только для этого и берут, чтобы найти способ, как её возродить, а уничтожить мы её и без тебя сможем.

Бастан немедленно возмутился:

— Что, уже и спросить ни о чём нельзя? Не волнуйся, я и сам не хуже тебя понимаю, что наша главная задача спасти эту Мегавселенную, а точнее возродить её в прежнем виде. Иначе выяснится, что мы ничем не лучше чёрных демиургов и тогда не видать мне Сферы Перемещения и не стать Творцом. Как ты смотришь на то, чтобы испытать её в каком-нибудь деле, Митяй? Скажем, смотаться до ближайшей погасшей звезды, чтобы исследовать её как следует и подумать над тем, как этот космический хлам можно санировать.

— А смысл? — Спросил Митяй — Это даже не интересно, Баст, погасшие звёзды — всего лишь брак в работе, допущенный демиургами. Санировать их, конечно следует, но не они сейчас самое главное. Поверь, у нас имеются куда более важные проблемы.

Подняв вверх палец, Бастан с улыбкой сказал:

— Не скажи, Митяй. Смысл в этом есть и довольно большой. Погасшие звёзды, особенно те, которые стали нейтронными, это шаг по направлению к решению куда более важной проблемы — что нам делать с чёрными дырами? Они же весьма схожи между собой. Раз ты не хочешь лететь туда, тогда давай направимся к самой большой чёрной дыре, находящейся в центре Вселенной Элании. Облетев её и, что самое главное, побывав на поверхности, мы сможем найти наиболее эффективное решение утилизации этого мусора. К тому же тогда мы сможем лучше понять, как именно нам следует проводить санацию погасших светил, чтобы возвращать их в строй, как нормальные звёзды. Если, конечно, мы намерены начать заниматься наведением порядка во всех Вселенных. Думаю, что как раз на это нам стоит потратить время. Тем более, что в нашей академии народ сейчас готовится к большому ведловству. Ты ведь верхогляд по своей натуре, Митяй. Тебе лишь бы пенки слизнуть, а дальше хоть трава не расти. Вот скажи мне, почему в тот момент, когда мы придавали законченную форму Мегавселенной Диониса, никто, в том числе и ты, даже и не подумал о том, что каждую отдельную Вселенную тоже нужно превратить в Звезду локального Мироздания? Тогда все галактики вращались бы не вокруг сверхмассивных чёрных дыр, а были бы нанизаны на гравитационные струны. Что, лень было сразу обо всём подумать?

— Нет, не лень! — Горячо воскликнул юный Творец — В тот момент мы не могли ведловать сразу на двух столь масштабных уровнях мироздания и кому-кому, а тебе это можно бы и самому понять. Превращение Мегавселенной в большую Звезду Мироздания это первый этап. Вторым этапом идет превращение Вселенных в точно такие же малые Звёзды Мироздания, в которых галактики будут, как ты говоришь, нанизаны на гравитационные струны, а сверхмассивные чёрные дыры можно будет превратить в чистую гравитацию. На этом этапе как раз и можно заняться трансформацией галактик и наведением полного порядка в них. Поэтому я согласен испытать Сферу Перемещения в серьёзном деле, но если куда и лететь, то в сингулярность сверхмассивной чёрной дыры, а всякий мусор, образовавшийся из-за того, что звёздам был изначально задан недостаточный срок жизни или они получились ущербными, меня не интересует. Всё равно практика показывает, что все они в прошлом не имели обитаемых планет, хотя и тут я не настаиваю на утилизации. Думаю, что всё же лучше будет произвести их санацию, ведь каждая звезда это тоже живое существо и потому имеет право на жизнь и воскрешение после смерти.

— Отлично, — сказал ректор Бастан потирая руки, — тогда я предлагаю отправиться в центр галактики Млечный Путь прямо сейчас. Я согласен ради этого даже отказаться от обеда.

Митяй отрицательно помотал головой:

— Ничего не выйдет. Тебе сначала нужно провести исследовательское ведловство и составить план полёта, Бастан. Мне почему-то сдаётся, что нам нужно будет провести исследования в самых больших галактиках, а также исследовать сингулярность в центре нашей Вселенной и только потом, имея все данные, твои профессора смогут предложить действительно толковую модель Малой Звезды Мироздания, хотя и без того ясно, что она должна повторять собой Большую Звезду Мироздания. Принцип подобия, знаешь ли, ещё никто не отменял и вообще нам незачем изобретать велосипед дважды.

Бастан энергично кивнул:

— Согласен, Митяй, что Большая, что Малая Звезда Мироздания это на редкость стабильная конструкция и ты в общем-то был прав, когда разграничил два этих ведловства во времени. Создай мы сразу же такое огромное количество кристаллических Вселенных, то нажили бы себе очень большую головную боль.

— Ты имеешь в виду сверхмассивные чёрные дыры галактик, Бастан? — Поинтересовался юный Творец — Поверь, они далеко не самое худшее зло. Каждая из них также послужит материалом для создания гравитационных струн. Куда опаснее те чёрные дыры, которые рассеяны по галактикам, но ещё страшнее другие, находящиеся в межгалактическом пространстве Вселенных. Вот с ними действительно просто беда. Их очень много, это раз, и среди них встречаются сверхмассивные дуры даже побольше тех, которые имеются в центре некоторых галактик. У меня, между прочим, имеется такое подозрение, что они образовались в самый первый день творения, когда команда Элании приступила к работе. По-моему кроме больших сгустков тёмной энергии, которые называли когда-то чёрной тлёй, существовали ещё и маленькие и это из них в сфере, заполненной кварк-глюонной плазмой образовались левые чёрные дыры. Одно хорошо, Гиперпарскан их видит очень отчётливо и все они уже взяты на карандаш.

Бастан тут же задал вопрос:

— Может быть они являются своеобразными минами чёрных демиургов? Мы ведь о них толком ничего не знаем.

— Вполне возможно, Баст, — согласился Митяй, — поэтому, займись-ка лучше своими прямыми обязанностями, проведи большое ведловство, призвав на помощь астрофизиков, а я отправлюсь на поиски Диониса и Элании. Они в последнее время тоже в партизаны записались, спрятались неизвестно где и вот уже больше полутора лет на люди не показываются. Наверное в партизаны записались.

Вот тут Митяй лукавил. Он прекрасно знал, где находятся вот уже более полутора лет Дионис и Элания, как и знал то, чем они в данный момент занимаются. Поэтому он немедленно телепортировался на планету Килартия, на один из одиннадцати её континентов, в лесистое предгорье, где стоял старинный килартийский дом. В нём Элания, как и Таня, родила мальчика и теперь счастливые родители, позабыв обо всём, занимались только им. Вот только он не знал имени малыша, которому уже было год и три месяца. Мать-Килартия воскресила не только миллиарды килартийцев древности, но и сделалась, благодаря им, такой же юной и прекрасной, какой когда-то была и к тому же значительно увеличилась в размере, отчего и континентов на ней стало не четыре, а одиннадцать, для них места хватало.

Килартия была самой старой планетой Мегавселенной Диониса и её возраст уже перевалил за тридцать восемь миллиардов лет, хотя фактически, из-за того, что целых четырнадцать миллиардов лет вся Сфера Килартии находилась в стасисе, некоторые планеты были всё же старше неё. Впрочем, Матери-Планеты не знали что такое старость. Подавляющее большинство жителей Килартии остались в своей Вселенной и Мегавселенной и только небольшая их часть покинула её вместе с Дионисом, всего чуть более трёхсот миллионов демиургов. Теперь же на планете Килартия жило около одиннадцати миллиардов килартийцев, включая самых древних жителей этого мира и все они стали демиургами. Причём очень юными ведлами-демиургами.

Перед этим команда Диониса, действовавшая, наконец, в полном составе, а ведь три четверти их погибла, провела санацию планеты, полностью "омолодила" её вещество и к тому ещё и увеличила объём планеты, а потому Мать-Килартия теперь мало чем отличалась от Матери-Земли. Сразу после этого Дионис и Элания отошли от дел и решили, что им не мешало бы родить сына, чтобы быть настоящей семьёй. Физиологически они были схожи, но биологически всё же сильно отличались друг от друга. Мать-Килартия легко устранила все различия и в следствие этого Элания стала килартийкой. Они поселились в горах Гуннеры и жили тихо и незаметно, стараясь не мешать "молодёжи", но на самом деле желали только одного, чтобы никто не вмешивался в их беспечное и полное любви уединение. Беспечным же оно было только потому, что все свои проблемы им ничего не стоило решить с помощью ведловства, как и всем остальным килартийцам.

Сложилась весьма странная ситуация, на самой древней планете Мегавселенной Диониса обитала самая молодая цивилизация, все члены которой сплошь состояли из одних только воскрешенных людей. Килартийцы и земляне были точной копией друг друга в плане генетики, а потому множество юных демиургов с Земли влюблялись в килартицев и килартиек и наоборот. Так что Дионис и Элания были далеко не первыми, кто решил не только пожениться, но и родить ребёнка. Во всём этом явно был виден какой-то совершенно особый смысл, если не того больше, знак откуда-то свыше. Про это иногда говорили не только между собой, но и писали в газетах.

Митяй, появившись возле дома своих друзей, широко заулыбался. Когда-то Дионис был немало удивлён, увидев тот дом, который он построил однажды вручную и счёл его на редкость древним. Теперь же он жил вместе с женой и сыном вообще в каком-то доисторическом доме, сложенном из гранитных валунов и крытом даже не черепицей, а тёсом. Дом был в два с половиной этажа и довольно большим, причём весь первый этаж был отведён под какие-то мастерские и под ним ещё и располагался подвал. На уровне второго этажа вокруг всего дома была устроена под общей крышей широкая, деревянная, неостеклённая веранда, на которую нужно было подниматься по широкой деревянной лестнице прямо со двора. Сам же двор порос короткой, тёмно-зелёной, пушистой и упругой травой и даже не был, к особому удовольствию матёрого куркуля, слишком уж ровным.

С времён своей молодости Митяй вынес стойкое убеждение, что идеально правильные формы, а вместе с ними исключительно прямые линии и абсолютно ровные плоскости может быть и красивы, но делают жилище слишком уж рафинированным и потому непригодным для жилья. Про всякие евроремонты дед Максим говорил: — "Так всё ровно и аккуратно, что плюнуть некуда." Похоже, что Дионис в глубине души, а это раскрылось лишь после того, как Мать-Килартия приняла его в свои объятья и родила заново, был точно такого же мнения. Поэтому от его дома за версту веяло теплом и домашним уютом. Это был на редкость доброжелательный и радушный дом, хотя он, как и все ведловские дома, представлял из себя абсолютное решение в области жилищного строительства и бы, что называется, умнее уже некуда. Этому дому можно было доверять во всём. Митяй поднялся по слегка поскрипывающим под ногами ступеням на веранду, постучал костяшками пальцев по широким перилам и крикнул:

— Эй, хозяева, есть кто дома?

Тотчас из глубина дома раздался громкий женский крик:

— Митяй? Ну, наконец-то явился! Где тебя только носило?

— Мы тебя и в самом деле заждались, бродяга ты эдакий! — Послышался из-под веранды громкий смех Диониса, — А я тут решил, что не мешало бы мне оправдать своё имя. Виноделием занимаюсь. У нас позади дома виноградник на пригорке, вот я и решил рискнуть и раз ты к нам в гости пожаловал, то мы вместе пробу снимем.

Дионис вышел из-под лестницы с большим кувшином в руках и стал подниматься по ней. Он был одет просто и незатейливо, белая полотняная рубаха и коричневые штаны из тонкой замши, к тому же ещё и босиком. Учитывая, что двор был покрыт естественным травяным ковром, а полы веранды покрывали полосатые сине-белые половики, обувь ему была ни к чему. Через несколько секунд на веранду выбежал босоногий малыш в полотняных белых штанишках и батистовой рубашке, а вслед за ним вышла Элания в просторном длинном платье, которая улыбнулась и сказала:

— Митенька, поздоровайся с дядей Митяем.

Вскоре они сидели на веранде, пили молодое вино, ели белый сыр с какими-то зелёными побегами, и разговаривали. Маленький Митяйка носился, как пуля, показывая дяде Митяю то одну, то другую свою игрушку. Малыш уже вовсю разговаривал и был, на радость отцу и матери, на редкость подвижным и пытливым. За перилами веранды парила в воздухе серебристая Сфера Перемещения. На этот раз её диаметр превышал даже не шесть, а все десять метров. Для семьи из тёх человек она представляла из себя достаточно просторный дом, но внутрь неё юный Творец ещё не забирался. Поглядев на Сферу с завистью, Дионис, смущённо улыбаясь, вздохнул и негромко сказал:

— Творец Дмитрий, как это ни печально, но мы пока что ещё недостойны быть Творцами. Мы ведь так и не смогли прийти к ведловству и всё, над чем бились миллиарды лет, решили за нас вы, совсем юные ведлы. Выяснилось, что вы способны вглядываться вдаль куда лучше нас. Поэтому нам ещё предстоит научиться у вас очень многому, прежде чем мы тоже станем Творцами.

— На счёт первого ты неправ, а со вторым твоим утверждением я полностью согласен, Дио, — кивнул Митяй, — но только с одной оговоркой. Мы способны видеть больше вас только потому, что мы стоим на ваших плечах, а вы все до единого — титаны. В общем не пори чушь, давайте, собирайтесь и двигаем на Землю Вторую. Бастан уже поставил весь Ребалан на уши и там идёт большое изыскательское ведловство. Пора приводить в порядок Вселенные, а то они чёрт знает на что у нас похожи. Завтра утром заберём его на Земле Второй и в путь. Нам нужно будет осмотреть самые большие сверхмассивные чёрные дыры во Вселенной Элании, а потом её ядро, чтобы после этого завершить начатое. Думаю, что на такой торжественной ноте, превратив Вселенную Элании в Малую Звезду Мироздания, вам обоим будет приятно завершить свою карьеру здесь и отправиться в путь, но уже не демиургами, а Творцами. — Увидев, что Дионис слегка подался вперёд, Митяй сказал — А вот этого не надо. Если бы не Элания и не ты, Дио, то никакого Творца Дмитрия на свет не появилось бы. Поверь, Валей это тебе подтвердит. А относительно учёбы я тебе так скажу, извини, но я даже не представляю, чему вы можете ещё научиться, зато нам у вас точно придётся учиться. И знаешь, раз уж зашел такой разговор, то к чему такие обобщения — вы юные Творцы и мы, дескать, старые неудачники. На путь Творца стал пока что только я один и мне ещё предстоит сдать экзамен, а вот в том, что уже очень скоро большинство высших демиургов получат Сферы Перемещения, можешь даже к бабке не ходить.

Дионис недоверчиво покрутил головой:

— Извини, Митяй, но мне в это что-то не верится.

— Ничего, скоро вы это сами увидите, Дио, — ободряюще улыбнулся юный Творец, — зрелище будет потрясающее.

Элания заулыбалась и высказала предположение:

— Дио, не иначе речь идёт о том, что Митька собирается закатить из-за нас Валею грандиозный скандал. Вообще-то он этого заслуживает, шпион несчастный, а ещё за то, что смылся не попрощавшись. С его стороны это было не очень красиво.

Глава 5

Испытания Сферы Перемещения

Лететь за Бастаном на Землю Вторую не пришлось. Он сам примчался в дом Мельниковых и даже поспел к ужину. Ведловство в академии прошло успешно и закончилось ещё час назад. Митяй не принимал в нём прямого участия, но внимательно следил за тем, как оно происходит и даже внёс свою лепту в общее дело. Поэтому как за ужином, так и после него разговор шел преимущественно о предстоящем полёте в Сфере Перемещения к десяти самым большим сверхмассивным чёрным дырам и центру Вселенной Элании. Там демиурги создали самую огромную чёрную дыру, к которой та была "привязана", искусственно. Теперь же речь шла о том, как с ней следовало поступить в дальнейшем и вариантов тут было несколько.

После того, как все отправились спать, юный Творец вышел в сад и вскоре, зайдя в бамбуковую рощицу, чуть ли не мгновенно провалился под землю. Ему нужно было срочно встретиться и поговорить с Матерью-Землёй, так как речь зашла об очень серьёзных делах, связанных с созданием вечной Мегавселенной. Впрочем, не она его интересовала больше всего, а то, насколько изменились его отношения с ней и сможет ли она воскресить его в случае внезапной гибели. Он не верил в то, что Творцам не дано того, чем стали обладать все остальные люди и решил всё выяснить. Кроме того Митяй хотел поговорить ещё и о чёрных дырах и их влиянии на Вселенную.

Чёрные дыры были самым настоящим проклятьем высших демиургов. Некоторые из них возникли сразу же после того, как они, соединив усилия, "раздули" облако кварк-глюонной плазмы, то есть образовались даже раньше, чем звёзды. При этом они были разбросаны где попало, а кое-какие сразу же обрели такие размеры, что даже всасывали в себя молодые галактики и бороться с ними было крайне сложно. Как и Митяй, многие демиурги из команды Диониса тоже полагали, что они возникли благодаря влиянию чёрной тли, ведь та имела огромный заряд тёмной энергии. Путешествия в зону гравитационной сингулярности были очень опасными, но всё же вполне возможными, вот только толку от них практически не было никакого.

Космические корабли демиургов, способные совершать огромные гиперпространственные прыжки и летать на скоростях в тысячи раз быстрее, чем скорость света, не могли пролететь рядом с чёрной дырой ближе точки невозврата. Становиться пленниками такого космического тела никто не хотел и, потеряв несколько тысяч исследовательских зондов, точка невозврата, а её диаметр был гораздо меньше, чем сфера аккреции, была высчитана для космических кораблей с абсолютной точностью в зависимости от их скорости и массы. Демиурги также давно научились "раздувать" некоторые чёрные дыры и таким образом санировать звёзды, жизнь которых закончилась, но это было возможно только по отношению к погасшим и нейтронным звёздам, так как они не втягивали в себя пространство и время.

Со старыми чёрными дырами всё было намного сложнее, но в то же время и проще. Их можно было разматывать, как клубок, состоящий из множества ниток, но тогда раздвигалось пространство. После того, как Митяй предложил использовать при "строительстве" Большой Звезды Мироздания в качестве основного "конструкционного материала" гравитационные струны, к которым было легко "привязывать" Вселенные, пропуская их через центральную чёрную дыру, тут же появился вопрос — что делать с остальными чёрными дырами?

Чёрные дыры находящиеся в центре галактик, никого особенно не беспокоили, хотя и от них тоже следовало избавиться, зато все остальные, рассеянные в галактиках и особенно блуждающие чёрные дыры, уже довольно скоро могли стать опасными. Поэтому-то Митяй так быстро откликнулся на просьбу Бастана. Диониса и Эланию также очень интересовала эта тема и потому все отправились спать только за полночь, чтобы встать в шесть утра, позавтракать и начать собираться в дорогу. Наконец-то настал момент, когда Сфера Перемещения была увеличена до своего штатного размера в десять метров и четверо демиургов-исследователей поднялись на борт.

Палуба Сферы Перемещения немедленно преобразилась и превратилась в травянистый ковёр. В самом центре появилась абсолютно чёрная дыра диаметром в два метра и все решили, что это скорее всего люк трюма. Немедленно началась загрузка продовольствия, воды и дюаров с сжиженным воздухом, которой взялись руководить Леонид и Моррис. Вчера вечером они были в доме Мельниковых допоздна, а сегодня утром явились чуть свет. В четырёх местах палуба вздулась пузырями, те лопнули крестообразно и наверх поднялись четыре удобных, трансформирующихся кресла, обтянутых натуральной кожей. Между тем грузов в трюм Сферы Перемещения явно можно было загрузить гораздо больше того объёма, который он мог иметь и когда стало ясно, что харчей и воздуха хватит минимум на три года, Митяй приказал закругляться, но всё же попросил всех подумать над тем, что ещё следует затолкать в этот безразмерный трюм.

Как только грузы перестали ставить на чёрный круг, он моментально пророс зелёной травой. Прощание было недолгим и заключалось лишь в том, что все четверо членов экипажа помахали руками провожающим и стали рассаживаться по креслам. Юный Творец, немного подумав, сказал вполголоса:

— Навигатор, представься и приведи Сферу Перемещения в полную готовность к немедленному старту:

— Приветствую тебя на борту твоего космического дома, Творец Дмитрий, я искусственный разум, управляющий Сферой Перемещения. У меня пока что нет собственного имени. Привожу Сферу в походное положение. Это займёт всего тридцать секунд, после чего я выполню любой твой приказ.

— Надо же, я уже Творец Дмитрий, — рассмеялся Митяй, — раз так, то ты будешь теперь Икаром. Будь готов принять координаты, Икар.

Кольца пришли в движение и несколько секунд спустя их уже не было видно. Они образовали совершенно прозрачную стену, через которую была прекрасно видна с высоты в шесть метров вилла Мельниковых и окрестный пейзаж. Для тех, кто находился снаружи, Сфера Перемещения просто исчезла, о чём членам экипажа сообщили телепатически. Дед Максим, вооружившись длинной хворостиной, подошел поближе попытался нащёпать Сферу, которая только что парила в воздухе на высоте двух с лишним метров, но она, словно растворилась в воздухе или снова уменьшилась. Икар доложил:

— Творец, я готов к перемещению в пространстве.

Митяй улыбнулся и попросил:

— Не спеши, Икар, сначала вызови на связь Творца Валеирдена, нам нужно с ним поговорить.

— Сейчас сделаю, Творец Дмитрий, — ответил Икар, — это может занять какое-то время. Пожалуйста, подожди.

Творец улыбнулся и сказал:

— Хорошо, Икар, мы подождём. Называй меня просто Митяем, и вот ещё что, мне представить остальных членов экипажа или ты их уже идентифицировал?

Последовал ответ:

— Нет, этого не требуется, Митяй. Я идентифицировал демиургов Диониса, Эланию и Бастана. Простите, что я не поприветствовал вас, но вы просто гости, а ваш друг — хозяин Сферы Перемещения. Теперь позвольте поприветствовать вас на борту Икара, Дионис, Элания и Бастан. Я создам вам в полёте максимальный уровень комфорта в пределах моих возможностей. К сожалению я ещё очень молод и не набрал достаточной массы. Митяй, если ты прикажешь мне это сделать, то я смогу всего лишь в течение получаса вобрать в себя дополнительные двести пятьдесят тонн конструкционных материалов любого химического состава и ещё в течение получаса усвоить их. Тогда я смогу увеличиться в размерах втрое. Думаю, что большего вам для выполнения задания не потребуется.

— Потребуется-потребуется, — ответил Митяй, — но не сейчас, а немного позднее. Мы ведь даже харчами толком не запаслись, не говоря уже про оружие и экипировку. Это у нас испытательный полёт, Икар. Так, дружок, лети-ка прямо на центральный склад Апшеронска. Я попросил ребят, чтобы они выставили наружу всё, что у них имеется, так что можешь брать то, что тебе может пригодиться.

Икар на пару секунд задумался и, оказавшись на территории склада, ответил довольным голосом:

— Митяй, на этом складе есть самое главное, сверхчистые тяжелые металлы, которые я смогу легко превратить в универсальный конструкционный материал высокой плотности.

Слитки иридия, осмия и платины, эти металлы не имело смысла возвращать в землю, стали взмывать в воздух и исчезать. Всем показалось, что Икар даже заурчал от удовольствия. Двести пятьдесят тонн металла он проглотил за каких-то десять минут и вскоре сказал:

— Творец Валеирден на связи, Митяй.

Тут же перед ними встал во весь рост Валей, одетый в серебристый бронескафандр. Творец слегка кивнул и сказал:

— Элания, рад тебя видеть, привет парни. Митяй, судя по всему ты собрался лететь куда угодно, но только не в Тёмную Мегавселенную. Если можно, позволь поинтересоваться, почему?

— Валей, спешка нужна при ловле блох. — Ответил юный Творец.

— Логично, — согласился Валеирден, — мне вполне понятно твоё желание испытать Сферу Перемещения, только знаешь, за несколько сотен миллиардов лет ещё ни одна не подвела своего Творца, а без дозагрузки твой Икар всё равно никуда бы не полетел. А теперь отметь мне на такой вопрос, почему ты отказался от Леонида и Морриса? Они, со своим специфическим опытом, будут в Тёмной Мегавселенной намного полезнее, чем Дионис и Элания. Ребята, извините, что я так говорю, но кое-чему они даже меня научат. В этих парнях, как и в нашем общем друге, развито особое чутьё на врага и опасность, которое многие из вас уже утеряли, а некоторые вообще не имели.

Митяй кивнул и, наконец, перешел к делу:

— Валей, вообще-то я вызвал тебя только для того, чтобы ты перегнал Дио и Эле информацию о Сферах Перемещения.

Тон Творца сразу же сделался официальным:

— Извини, стажер Дмитрий, но это невозможно. Сначала ты должен разобраться с чёрными демиургами в вашем секторе и только после этого высшие демиурги обретут право стать Творцами, но далеко не все, а только некоторые из них. Остальным нужно будет учиться.

Митяй от его слов только заулыбался. Едва сдерживая смех, он в вызовом в голосе сказал:

— Валей, дурное дело нехитрое. С чернышами я могу разобраться всего лишь за каких-то полчаса максимум. Тёмная Мегавселенная находится на прицеле Гиперпарскана, так что один залп из всего лишь трети дезинтеграторов и от неё останется одно только пустое место и кристально чистый вакуум. Но это только один вариант, самый лёгкий, хотя и тупой. Зато как раз для Крейзи Шутера. Как говорил один наш деятель недавнего прошлого, есть человек — есть проблема, нет человека и проблемы нет. Правда, имеется второй вариант решения проблемы Тёмной Мегавселенной, провести там разведку и найти способ, как развернуть всё взад. Как раз для этого-то нам и понадобятся миллионы Творцов с моторами, то есть Сферами Перемещения. Причём желательно не с детскими, вроде Икара, а с большими, чтобы в каждую поместилось тысячи три душ, не меньше. А кроме того, Валей, я ведь с тебя так и не получил свой момор бахтак, так что ты мой должник и не надо делать круглые глаза.

Вид у Творца Валеирдена и в самом деле был удивлённый. Он всё же расхохотался и спросил:

— Какой такой момор-бахтак и, главное, за что?

— За то, что я научил тебя танцу на лезвии ножа, Валей, — не моргнув глазом ответил Митяй, — хотя ты и был самым бестолковым учеником, но я всё же с этим справился. Впрочем, есть и вторая причина. Валей, извини, но ты должен высшим демиургам нашей Мегавселенной, как земля колхозу, но вместо того, чтобы поклониться им в ноги, выёживаешься, как муха на стекле и это тебя не красит.

От этих слов, сказанных довольно мрачным тоном, Творец Валеирден и вовсе опешил. Сложив руки на груди он гневно спросил:

— Митяй, с чего это ты решил, что я им что-то должен? Извини, но более бестолковой цивилизации демиургов я ещё не встречал. В этой области Большой Вселенной всё сделано через пень-колоду. Хотя здесь есть цивилизации демиургов и постарше, чем в Мегавселенной Диониса, срок в тридцать четыре миллиарда лет это что-то чудовищное. Обычно уже через пять, шесть миллиардов лет демиурги поднимаются до уровня Творцов сами, без помощи со стороны и тогда кто-либо из Творцов приносит им знания высшего порядка.

Дионис, а вместе с ним и Элания понуро опустили головы. Хотя им было неприятно это слышать, но Творец Валеирден был прав, вот только юный Творец Дмитрий, похоже, так не считал и, вскочив на ноги, чуть ли не ринулся в драку, громко крикнув:

— Валей, попридержи коней! Тут кое-кто из моих друзей назвал тебя шпионом и ошибся. Шпионы народ уважаемый, а вот ты вёл себя, словно какой-то тайный инспектор Гринписа. Припёрся сюда незнамо откуда и принялся всё вынюхивать вместо того, чтобы помочь демиургам справиться с той напастью, которая их вконец одолела. Да, мы тут подзадержались с развитием, но на то была причина — чёрные демиурги, которые атаковали нас с начала времён, а вы, Творцы, их прошляпили, но и это ещё не всё. Валей, вы тут здорово подхарчились чужими знаниями и при этом делаете вид, что все вокруг в дерьме, а вы одни в белом фраке. Так что не надо вешать нам лапшу на уши.

Теперь уже Валеирден, забыв о том, что он Творец, завопил:

— Это какими же знаниями мы тут подхарчились, Митяй? Извини, парень, но мы всё же Творцы, причём не из последних, хотя никому из нас ещё не исполнилось больше полутора миллионов лет.

— Хорошо, Валей, давай подобьём бабки, — согласился юный Творец Дмитрий, — и начнём вот с чего. Что ты сделал, как только просёк, что педагогическое ведловство даже вас, умников, поставило перед фактом, что вы полные бестолочи? Ты первым делом создал в своей Сфере академию демиургов совершенно нового типа и призвал в неё высших демиургов из Сферы Элании. Да, не спорю, без нашего ведловства хрен бы вы когда смогли усвоить знания этой Мегавселенной, но вы же их схарчили все до последней крошки! Более того, когда я намылился отправиться на поиски Диониса, что ты сделал? Примчался на Землю Первую с несколькими своими друганами, чтобы записаться в отряд Элании и не надо рассказывать мне сказки, что только ради того, чтобы научиться лихо размахивать кулаками. Это высшие демиурги Мегавселенной Диониса даже во время ведловства никогда не заглядывали в мою тыковку, но только не ты. Ты прекрасно знал, что я задумал, как знал, что моим главным учителем стала сама мать-Земля и миллионы других Матерей-Планет, как знал и то, что как только мы окажемся в Сфере Сольвирии, я сразу же обращусь за знаниями к Матери-Сольвирии. Мне пришлось передавать все обретённые мною знания множеству демиургов, Валей, зато ты их вытащил из моей башки, поэтому сейчас ты просто обязан передать знания Творцов нам или я их из тебя сам выкачаю. Понял?

Творец Валеирден чуть ли не взмолился:

— Митяй, но всё же было совсем не так! Да, ведловство оказалось куда более мощным инструментом познания, чем мы об этом подумали сначала. Более того, признаюсь тебе, что мы так и не смогли постичь даже его начал до того момента, пока вы не стали обучать нас ведловству, раскрывая все его тонкости. Что же касается знаний этой Мегавселенной, то мы получили их не от демиургов, а от тех компьютеров, которые ты называешь Матерями-Планетами. Правда, я должен признаться, что только став ведлами, мы смогли усвоить полностью не только их, но и все знания Творцов. В любом случае мы действуем строго по тому протоколу, который создан ещё в начале времён и поступить иначе не можем. Увы, Митяй, но это так.

Юного Творца ничуть не смутил такой ответ. Подойдя к голографическому изображению поближе, он строго сказал:

— Творец Валеирден, тебе известна только одна сторона истины, а точнее плана древних Творцов. Согласно нему в этой области Большой Вселенной ещё чёрт знает когда должны были исчезнуть все Мегавселенной, чтобы творение началось заново. Да, древние Творцы были умными ребятами, ничего не скажешь, вот только с пулей в голове и не дотумкали до того, что всём ведь может происходить и по-другому сценарию, а он полностью отвергает смерть Мегавселенных.

— Не понял, — изумился Валеирден, — Митяй, но такого не может быть. Каждая Мегавселенная несёт в себе зародыши своей смерти и с этим невозможно бороться. Это нужно просто принять.

Творец Дмитрий покивал и насмешливо сказал:

— Господа, перед вами типичный образчик самой обычной человеческой косности. Когда-то этому парню сказали, что всё живое рано или поздно должно умереть и он в это уверовал настолько, что даже и не пытался взглянуть на эту проблему с другого бока. Поэтому можете не комплексовать из-за того, что он тут наговорил. Увы, но Творец Валеирден просто попутал рамсы и потому порет чушь.

Валеирден возмущённо прорычал:

— Митяй, чем хамить, лучше объясни, что ты имеешь ввиду. Поверь, косность взглядов, о которой ты говоришь, вовсе не свойственна Творцам, но ты прав, в этой области Большой Вселенной давно уже должно было начаться новое творение и только этим объясняется наш скепсис по отношению к здешним демиургам.

— Ладно, скептик ты наш, — совсем уж ледяным тоном сказал юный Творец, — я скажу тебе несколько слов о другой истине, которая превращает ваш протокол в туалетную бумагу. Она заключается в следующем, после этого испытательного полёта мы таким образом преобразуем Звезду Диониса, что она уже никогда не исчезнет. Понимаешь, никогда. Одна за другой будут сменяться на её вечно юных планетах, согреваемых неумирающими светилами цивилизации, Звезду Диониса будут покидать сотни миллиардов Творцов, а она будет оставаться на своём месте вечно юной и неизменной. При этом все соседние Мегавселенные станут точно такими же и начало этому будет положено в самое ближайшее время. Как раз именно для этого юным Творцам из команды Диониса и Элании нужны Сферы Перемещения. Если ты не веришь мне, то давай обратимся к ведловскому разговору. Ты ведь не обычный Творец, а ещё и ведл, Валей, так что тебе к этому не привыкать, а вот ведлом ты стал здесь, в Мегавселенной Диониса, как и вся твоя команда, так что извините, ребята, но вы перед нами действительно в большом долгу. И вот что, старина, все те ребята, которые однажды отправились с тобой в путь и погибли, воскреснут тотчас, как только вы, великие умники, отправитесь в их родные миры и обратитесь с такой просьбой к их Матерям-Планетам, а потому можешь даже не пугать нас тем, что, дескать, Творцы умирают раз и навсегда. Ну, что, переходим к ведловскому разговору?

А вот теперь Творец Валеирден был потрясён тем, что только что услышал от юного нахала по-настоящему и взволнованно сказал:

— Разумеется, Митяй, только дай мне хотя бы полчаса, чтобы собрались все мои друзья. И будь добр, объясни, почему ты считаешь, что Творцы, как и все остальные демиурги, не умирают?

— Почему я так считаю? — Удивлённо спросил юный Творец и с гневом прорычал — Потому, что так говорит моя Мать-Земля! Боже, когда до вас только дойдёт, что это была улица с двухсторонним движением. Пойми, Валей, когда пятьсот с лишним лет назад ты отправил меня на Землю Вторую, точную копию Земли Первой в пору её молодости, Мегавселенной Диониса был задан совершенно иной вектор развития. Ты думаешь одни только люди стали ведлами? Ошибаешься, ими стали также наши Матери-Планеты, а завтра, когда на свет появится Мегавселенная-кристалл, ведлами станут и все остальные планеты и звёзды. Между прочим, этот процесс уже начался. Поэтому один из вас должен отправиться на материнскую планету, для огневиков это материнская звезда, и хорошенько там поведловать, погрузившись в неё полностью. После этого Творец возродится заново, но не один, а вместе со всеми погибшими Творцами. Поверь, для таких могущественных ведлов, какими являются Матери-Планеты, не составит большого труда заглянуть в прошлое и выудить оттуда всю информацию о гибели Творца, чтобы воскресить его. Эта информация получена мною сегодня ночью из первых рук, так что можешь ей полностью доверять. Впрочем, мы ведь через несколько минут начнём ведловство, так что вы все немедленно убедитесь в этом.

Команда Творца Валеирдена собралась быстро и ведловской разговор начался. Первым делом Митяй очень подробно объяснил Творцам, что произойдёт, если все древние чёрные дыры во Вселенной Элании будут превращены в гравитационные струны, а сама она обретёт точно такую же внутреннюю структуру, что и Звезда Мироздания. При этом он отдельно рассказал о том, что все галактики также будут вычищены от чёрных дыр, а вместе с ними от нестабильных объектов и что буквально каждая звезда при этому будет раскочегарена Творцами и демиургами по новой. Ведловской разговор шел свыше пяти часов и говорил преимущественно один только Митяй, которому изредка задавали вопросы Валеирден и другие Творцы. В самом конце разговора юный Творец сказал, кривовато ухмыльнувшись:

— Вот и посудите сами, уважаемые господа Творцы, что из всего этого вырисовывается. Если мы превратим Мегавселенную Диониса в вечный дом, то более половины Творцов останется жить в нём. Зачем, спрашивается? А затем, чтобы делать разумными существами тех братьев наших меньших, у которых к этому есть все задатки. Например некоторые виды динозавров, такие, как дейноних, а также многие другие теплокровные животные — собаки, львы, про наших дельфинов я и вовсе молчу. Думаю, что многие из них вполне способны стать разумными существами, если Творцы поработают над ними. Это самое лучшее занятие для домоседов, зато все остальные, кого тянет к новым свершениям, вполне могут заняться сотворением новых Мегавселенных, но занимаясь этим не по старинке, а по-новому, изначально строя из множества Вселенных Большую Звезду Мироздания. Думаю, господа Творцы, что это гораздо лучше, чем постоянно крутиться, словно белка в колесе, и намного интереснее. Вот и дайте нам теперь ответ на такой вопрос — стоит Творцам сделать шаг вперёд или нет?

После довольно продолжительной паузы Валеирден сказал:

— Мы думаем, что стоит, Митяй. То, что ты нам рассказал, выглядит намного предпочтительнее того затыкания дыр, которым мы занимались ранее. Мне непонятно только одно, почему до этого дошел ты, юный нахал, а не какой-то другой Творец, но на этот вопрос я скорее всего уже никогда не получу ответа.

— Почему это? — Насмешливо спросил юный творец — Ответ на этот вопрос как раз есть и он очень прост. Точно так же, как есть простые и высшие демиурги, разница между которыми весьма велика, есть простые и высшие Творцы и им, похоже, надоело смотреть на то, как уродуются что одни, что другие, вот они и породили на свет ведлов. Меня при этом не нужно брать в расчёт. Я кем был, тем и останусь всегда — Митяем, человеком не верящим ничему на слово, а в том, что я стал ведлом, нет ничего удивительного. При тех учителях, которые у меня были, им не стал бы только полный кретин. Всё же остальное сделал ты, Валеирден, и твоя команда Творцов. А теперь вернёмся к тому, с чего мы начали. Ребята, спрашиваю вас в последний раз, вы готовы добровольно передать нам знания Творцов или мне придётся выколачивать их из вас силой? Хотя нет, до этого дело всё же не дойдёт, ведь я не зря устроил весь этот цирк с ведловским разговором. В общем я их из вас уже выкачал, но всё же хочу, чтобы это было ваше решение, а не банальное воровство информации.

Друзья Валеирдена громко расхохотались, а сам он, сокрушенно покрутив головой, усмехнулся и мрачно проворчал:

— И откуда ты только взялся такой шустрый? — После чего вежливо склонил голову и извинился — Элания, Дионис, я прошу у вас прощения за свои высокомерие и спесь, проявленные по отношению к вам, а также за выражение недоверия к вам, как к демиургам. Всё это было продиктовано моими прежними представлениями о том, по каким канонам должны развиваться Мегавселенные. Творец Дмитрий пусть и в резкой форме, объяснил мне и нам всем всю природу наших заблуждений. Дионис, вся твоя команда будет посвящена в Творцы по-новому, по-ведловски. Элания, ты назовёшь имена тех высших демиургов, которые также этого достойны. Друзья мои, попрошу вас сразу же понять одну простую истину, время больших команд демиургов прошло. Самая большая Сфера Перемещения вмещает в себя не более шестисот Творцов среднестатистического роста, то есть похожих на нас. Как только вы будете готовы к большому ведловскому посвящению в Творцы, вызовите нас на связь. Мы моментально откликнемся, но если вы дадите нам на подготовку хотя бы трое суток, чтобы мы успели воскресить наших друзей, то окажете нам очень большую услугу. И вот что я ещё хочу сказать, для того, чтобы вы смогли сами изготовить Сферы Перемещения, вам всё же понадобится наша помощь, ведь только опытные Творцы могут наделить это существо разумом и, как я полагаю, ещё и Митяй, но это особый случай. От него, как мне кажется, и не такого можно ждать.

Творец Валеирден и все остальные члены его дружной команды, в которой насчитывалось двести шестнадцать членов исчезли из вида и Дионис, облегчённо вздохнув, сказал:

— Да, Митяй, задал ты им жару. Честно говоря, я уже подумал, что Валей обидится на тебя. Вообще-то ты был прав, хотя наша прежняя жизнь и была очень долгой, мы в ней ничего, кроме борьбы с тьмой не знали, а когда появились чёрные метеоры, то и вовсе позабыли о том, что такое спокойные дни. Мы просто каким-то чудом успели создать защитную сферу и подготовиться к отражению их первой, самой яростной атаки, продлившейся свыше десяти тысяч лет и порой нам казалось, что у нас не хватит сил сдержать их натиск.

— Десять тысяч лет… — растеряно пробормотал Митяй, — это же озвереть можно. И как вы только выдержали такое, Дио? Н-да, и вам за это так до сих пор не поставлен памятник. Хреново.

Элания кивнула и согласилась:

— Вот и я про то же самое говорю, Митя, а он упёрся и талдычит своё, мол для нас самый лучший памятник это Звезда Мироздания.

Из кресла поднялся Бастан и громко сказал:

— Эла, не волнуйся на счёт памятника, в Голливуде уже начали снимать про Дио и его команду большой фильм, так что поверь, после того, как он выйдет на экраны, народ узнает своих героев. Меня сейчас волнует совсем другое, мы летим к чёрным дырам или нет?

— Икар, прими у ректора Бастана координаты тех чёрных дыр, которые мы хотим посетить, и вообще, выполняй все его приказы в этом полёте, — поспешил сказать Митяй, — а не то он на меня рассердится и тогда быть беде. Извини, но я не хочу быть битым.

Бедный Икар, которому ясно дали понять, что сейчас его хозяина могут поколотить и что он должен подчиняться как раз именно потенциальному обидчику тут же буквально вскрикнул:

— Творец, моя главная задача — защищать тебя!

— От врагов, Икар, — с ухмылкой сказал Митяй, — но только не от их друзей, а они, парень, запросто могут отвесить мне оплеуху, а то и вовсе дать крепкого пендаля. Поэтому делай всё, что скажет Бастан.

Ректор покрутил головой и достав из кармана светло-серого комбинезона лазерный диск, спросил:

— Икар, куда мне вложить полётное задание?

Диск выскользнул из его руки и исчез. Буквально через секунду Икар, чуть ли не мгновенно изучив его содержимое, довольно-таки озадаченным голосом сказал:

— Ректор Бастан, это будет весьма непростой полёт. Вам всем нужно переодеться в защитные бронескафандры. Тогда я смогу настолько уменьшить свой диаметр, что мы станем едва ли не плотнее вещества чёрных дыр. Чтобы на вас не действовали внешние условия в зоне гравитационной сингулярности, я буду вынужден сделать Сферу монолитной, но вам это ничем не повредит. Мы будем перемещаться в пространстве прыжками, а на месте ты сможешь летать вокруг чёрной дыры и внутри неё как угодно.

Элания удивлённо спросила:

— Икар, какой же диаметр будет тогда у Сферы Перемещения?

— Меньше миллиметра, Элания, — ответил Икар, — и хотя наша масса останется прежней и будет составлять четыреста восемьдесят семь тонн, мы не превратимся в чёрную дыру, а потому не станем притягивать к себе материю. Одно только плохо, в таком положении не все мои сканеры смогут работать, а потому вам придётся полагаться на своё сверхчувственное восприятие.

Дионис, выслушав слова Икара, нисколько не удивился, но всё же сказал с улыбкой:

— Когда-то я хотел создать именно такой космический корабль, чтобы найти источник агрессии. Жаль, что у меня не хватило на это свободного времени. Очень уж часто нас атаковали.

Митяй, как только рядом с его креслом выросла серебристая цилиндрическая кабинка для переодевания, встал первым и посетовал:

— А вот меня такая идея почему-то не осенила, хотя я и знал, что при определённых условиях атомы можно сделать в сотни тысяч раз более компактными. Жаль, что я не занялся этим.

Бастан, направляясь к своей кабинке, успокоил его:

— Не волнуйся, у тебя ещё будет возможность заняться этим. Как мне кажется, чёрные демиурги как раз именно в этом и преуспели.

Икар быстро переодел всех членов экипажа и уже в следующее мгновение они поняли, что Сфера уменьшилась в обоих смыслах этого слова. Мало того, что она сделалась крохотным серебристым шариком, так ещё уменьшилась в своих размерах примерно до четырёх метров в диаметре по отношению к ним и заполнилась какой-то густой, золотистой, но в то же время очень прозрачной жидкостью, через которую они прекрасно видели Апшеронск. В следующее мгновение они оказались в межгалактическом пространстве рядом с гигантской чёрной дырой, диаметр которой был почти с солнечную систему. Это была самая большая чёрная дыра во Вселенной Элании, которую демиурги-астрофизики назвали Мать Зла.

Мать Зла стремительно вращалась вокруг своей оси и искажала метрику пространства так сильно, что влияла на движение галактик, хотя те находились от неё очень далеко. Элания сразу же узнала её и с грустью в голосе сказала:

— Эта чёрная дыра когда-то всосала в себя две молодые галактики, прежде чем мы её заблокировали. Хорошо, что они были ещё слишком горячи, чтобы в них успела зародиться жизнь, но всё равно неприятно, ведь это рано или поздно должно было произойти.

Бастан, внимательно осматривающий всё вокруг, уже успел что-то высмотреть и, прежде чем дать следующий приказ Икару, весёлым голосом прояснил ситуацию:

— Элания, мы здесь как раз для того и находимся, чтобы освободить эти две галактики из плена. — После чего спросил — Вы обратили внимание, что пространство здесь неоднородное? Мать Зла похожа на спрута с семнадцатью щупальцами-вихрями и они не изгибаются, хотя и должны. Больше всего она напоминает мне мину замедленного действия, вот только неясно, каким будет взрыв.

— И эта мина уже тикает, Бастан, — согласился Митяй, — а рванёт она со страшной силой. Думаю, что в тот момент, когда накопит достаточно много энергии. Когда это произойдёт мы не знаем, но думаю, что изучение её внутренней структуры даст нам подсказку.

Ректор Бастан, продолжая вглядываться в пространство вокруг чёрной дыры, негромко поинтересовался:

— Ребята, вы видите эти странные вибрации в пространстве? У меня такое ощущение, что Мать Зла выпускает наружу не только вихри, но и гравитационные струны. Чёрная дыра как бы прощупывает ими пространство и я уверен, что она ищет своих подружек, но никак не материальные объекты, чтобы сожрать их.

Своим ведловским зрением Митяй действительно видел в пространстве какие-то возмущения, похожие на рябь. Они волнами расходились от чёрной дыры во все стороны, но были очень слабы и одновременно очень быстры, чтобы рассмотреть их внимательно. Похоже, что компенсационное поле Мегавселенной играло чёрным дырам на руку и они контактировали между собой. Бастан наконец дал Икару весьма неожиданную, если не просто странную, команду:

— Так, парень, а теперь давай немного полетаем. Подлети поближе и представь себя спутником на суточной орбите, то есть достигни горизонта событий этой чёрной дыры.

Икар мгновенно всё посчитал и ответил:

— Для этого я должен находиться на расстоянии в полтора световых года от чёрной дыры Мать Зла, ректор Бастан.

В следующую секунду картина изменилась. Чёрная дыра остановилась, зато начали вращаться её щупальца и тут же стали видны сотни тысяч тончайших лиловых, вибрирующих гравитационных струн, расчертивших пространство вокруг неё. Мать Зла, словно паучиха ткущая паутину, выбрасывала всё новые и новые гравитационные струны, но лишь очень немногие из них находили в пространстве Мегавселенной другие чёрные дыры. Икар немедленно произвёл подсчёты и выдал весьма пугающий результат:

— Через два года, семь месяцев и одиннадцать дней Мать Зла установит гравитационную связь со всеми чёрными дырами в Мегавселенной Диониса. Полагаю, что сразу после этого начнётся какой-то катаклизм. Это будет либо взрыв и потом коллапс, либо сначала коллапс, а потом ещё более мощный взрыв.

— И тогда чёрные демиурги смогут объявить себя чёрными Творцами. — Насмешливо сказал Митяй — Наверное именно таким образом они надеются сдать свой последний экзамен и получить диплом об окончании академии Творцов. Икар, перешли все данные Творцу Валеирдену. Бастан, у тебя есть ещё какие-нибудь идеи?

— Только попробуй заикнуться, что нам нужно закругляться здесь и срочно лететь домой! — Воскликнул ректор и, не услышав от юного Творца ничего подобного, скомандовал — Икар, уравновешивая скорость подлети к матери Зла поближе, войди в неё и постарайся, двигаясь по спирали, долететь до самого центра. Фиксируй даже самые малейшие изменения состава её вещества.

Икар принялся выполнять приказ и уже через каких-то двенадцать секунд достиг поверхности чёрной звезды. Они, словно нырнули в омут жидкого битума, но и в этой непроглядной черноте Митяй всё же видел различные оттенки. Сверхплотное вещество чёрной звезды вовсе не состояло из нейтронов и вместе с тем она излучала очень малое количество нейтрино. Гораздо меньше, чем ядро любой планеты или звезды. Это была совершенно особое состояние вещества, в котором была сконцентрирована чудовищная энергия. Да, без малейшего сомнения древние чёрные дыры были как раз именно минами.

У юного Творца отлегло от сердца, когда он узнал, что до взрыва осталось ещё почти три года. Не говоря никому ни слова, он уже начал разрабатывать свой вариант способа разминирования, причём такого, при котором можно будет самым рациональным образом использовать как это вещество, так и саму энергию. По всем расчётам, сделанным ранее исходя из наблюдений, которые проводились с помощью всех Гиперпарсканов, этого вещества было так много, что они смогут "облицевать" им всю Звезду Мироздания и та превратится в сверхпрочное космическое тело гигантского размера, которому уже будут не страшны никакие внешние угрозы. Дионис думал о том же самом, раз уже через несколько минут весело заявил:

— Ребята, а ведь наша Звезда Мироздания хотя и была построена, сдана с недоделками. Мы в спешке забыли облицевать её мрамором или каким-либо другим, ещё более драгоценным камнем.

Икар тем временем почти достиг центра чёрной дыры и обратился к своему хозяину с весьма странной просьбой:

— Творец Дмитрий, позволь мне задержаться здесь на несколько минут, чтобы запастись сверхплотным первичным углеродом. Из этого вещества я смогу изготовить всё, что угодно, даже все необходимые для тебя белки, жиры и углеводы, но что самое главное, смогу увеличиться до максимального возможного размера.

Митяй рассмеялся и сказал другу:

— Дио, боюсь, что мы не сможем покрыть твою Звезду Мироздания очень уж толстым слоем мрамора. Как бы высшие демиурги не пустили все чёрных дыры на Сферы Перемещения.

Икар, ещё не научившийся понимать шутки, возразил:

— Творец Дмитрий, по моим оценкам из материала имеющихся чёрных дыр можно изготовить столько Сфер Перемещения, что их будет по что двадцать семь штук на каждого обитателя Мегавселенной Диониса. Думаю, что такого количества вам не понадобится.

— Ты забыл про то, что впереди целая вечность, Икар, — всё так же насмешливо сказал юный Творец и попросил, — послушай-ка, парень, на обращение Творец я ещё хоть как-то реагирую, похоже уже начал привыкать, а вот на Дмитрия, ну никак не получается. Поэтому будь добр, называй меня, как и все мои друзья — Митяем.

Икар был покладистым парнем и потому согласился:

— Хорошо, Творец Митяй, как прикажешь.

— А мои приказы ты ещё выполняешь, Икар? — Осведомился Бастан и тут же рыкнул — Похоже, что да. В таком случае, если твои крылья не расплавились, а тут, как я погляжу, очень жарко, температура за десять миллионов градусов зашкаливает, то как только закачаешь в себя первичный углерод, давай продолжим полёт. Мы ведь его только начали и впереди у нас очень много дел.

Элания, которая также вовсю ведловала, спросила:

— Икар, а тебя не разопрёт после такого сытного обеда? Насколько я это вижу, ты умудряешься уплотнять этот, и без того сверхплотный первичный углерод, ещё больше.

— О, нет, это ничем мне не угрожает, Творец Элания! — Весело откликнулся Икар — Хотя сын Творца Митяя очень молод, в нём уже сокрыты огромные силы и потому Творец Валеирден, создавая меня с его помощью, смог и меня изготовить практически совершенной во всём Сферой Перемещения и мне уже не требуется никакое усовершенствование. Поэтому я способен переварить всё, что угодно.

Митяю было лестно это слышать, но он спросил Икара не о своём сыне, а о совершенно другом:

— И сколько же всего ты собираешься закачать в себя первичного углерода, дружок? Аппетит у тебя, как я погляжу, совсем не детский.

— Думаю, что полмиллиона тонн будет для начала вполне достаточно, Творец Митяй, — ответил Икар, — а если у меня появится возможность увеличиться до нового максимального размера, то я смогу закачать в себя ещё не менее полутора миллионов тонн первичного углерода и тогда сделаюсь несокрушимым.

Юный Творец, услышав о таких аппетитах, немедленно высказался по поводу спешки в такого рода делах:

— Бастан, как только мы вылетим из брюха Матери Зла и Икар отлетит подальше, как бы ты не спешил, мы всё равно сделаем остановку. Надо дать нашему другу немного перевести дух.

Так они и сделали. Когда Икар был на полпути к Глубокой Глотке, то остановился неподалёку от огромной дисковидной галактики и сразу же стал быстро увеличиваться в размерах. Все четверо членов экипажа Сферы Перемещения так и ахнули от удивления. В считанные секунды она увеличилась сначала до тридцати метров, после чего Икар сделал небольшую, минуты на полторы, передышку. Вслед за этим он сделал ещё один рывок и все четверо с изумлением увидели, что они стоят на зелёной, лужайке диаметром около полукилометра, а над ними сверкает миллиардами звёзд огромная галактика с очень ярким балджем в середине и чётким гало на периферии.

После следующего взрывного увеличения размеры Сферы Перемещения достигли уже примерно пяти километров в диаметре, а зелёная трава, похожая на искусственную, быстро превратилась в самую настоящую цветущую степь. К тому же на ней ещё и появилось несколько невысоких холмов, а между ними кристально чистая речка, к берегу которой все немедленно направились. Серебристые комбинезоны, плотно облегающие их тела и не имевшие никаких накладных карманов и прочих выступающих деталей, были невероятно лёгкими. Они просто покрывали тела людей слоем толщиной в полтора сантиметра и потому сглаживали мускулатуру и делали всех немного массивнее. Особенно это было заметно на Бастане. Тот и без комбинезона имел мощную, кряжистую фигуру.

На берегу речки, как только они приблизились, вырос большой овальный стол, покрытый белоснежной, вышитой серебром скатертью, вокруг которого стояли удобные полукресла. Скатерть вспучилась в четырёх местах и тотчас на столе появились тарелки с горчим борщом, хлеб в большой вазе, кинза и перец, болгарский и острый, козий рог, а также бутылка смирновской водки, которая тотчас запотела и четыре хрустальных стопки. Бастан, потирая руки, сказал:

— Вот и отлично, давно уже порубать пора. Борщ пахнет просто изумительно. Такое ощущение, что Танюша готовила.

Икар немедленно пояснил:

— Ректор Бастан, это блюдо и в самом деле приготовлено по рецептуре и технологии, используемой Творцом Татьяной. Точно таким же образом его готовит для друзей сам Творец Валеирден.

— А он варит борщи ничуть не хуже Танюшки, — согласился, усаживая за стол жену, Дионис, и тут же спросил — Икар, я что-то не понял, почему Валей сказал, что больше шестисот Творцов в Сфере Перемещения не поместится? Извини, дружище, но в такой огромной Сфере мы сможем жить вместе со всеми нашими самыми лучшими друзьями, а это не менее десяти тысяч килартийцев и эланийцев.

— Но вы же создадите для себя таким образом просто невыносимые условия! — Испуганно воскликнул Икар — Это не максимальный размер, но и после того, как я смогу увеличить его ещё на треть, больше, чем шестьсот человек, не смогу обеспечить индивидуальным жильём с достойным Творцов уровнем комфорта.

Дионис покивал и со вздохом сказал:

— Да, парень, ты не знаешь, что такое прожить несколько миллиардов лет в казарме практически не снимая с себя тяжелого боескафандра. Ладно, на эту тему я буду разговаривать с Альтаром.

Митяй покрутил головой и высказал иную точку зрения:

— Дио, вместо того, чтобы загонять столько народа в Сферу, было бы куда правильнее отправиться в путь целой эскадрой, а то и флотилией, хотя я в этом и не уверен. Шестьсот Творцов это ведь огромный отряд. Поверь, если даже в каждой галактике станет работать по три таких отряда, хлопот у них всё равно будет очень много.

Будущий Творец, разливая с задумчивым видом водку по стопкам, чтобы приступить ко второму блюду, котлетам из мяса индрикотерия с гарниром из картофеля-фри, признался:

— А вот об этом я как-то и забыл, ребята. — Смеясь, он добавил, поднимая стопку — Мы ведь будем Творцами, а это уже совершенно иная работа. Куда более ответственная и интересная. Митяй, но ведь среди нас более половины народа уже практически готовые Творцы. Хотя в Звезде Мироздания работы непочатый край, две трети непременно захотят улететь как можно дальше, чтобы сотворить Мегавселенные по-новому, без того, прежнего кошмара.

— Так всё и будет, Дио, — согласился юный Творец, — но только после того, как вы сделаете Творцами всех остальных обитателей нашего уголка Большой Вселенной. А мы пока что займёмся Тёмной Мегавселенной. Честно говоря, чёрные демиурги уже начинают меня пугать. Боюсь, что они всё же намного опаснее, чем об этом думает Валей. Он уже высказал предположение, что они гораздо старше вас, килартийцев и мне кажется, что в эту область когда-то прибыли демиурги из совершенно другой Мегавселенной.

После обеда Икар уменьшил Сферу Перемещения и четверо Творцов продолжили свой путь по заранее определённому маршруту. Эта экспедиция дала им все те недостающие данные, которые вскоре должны были пригодиться во время большой ведловской зачистки всей Звезды Мироздания от мин чёрных демиургов. В том, что они справятся с такой задачей, у Митяя не было никаких сомнений, ведь этим займутся не обычные демиурги, а Творцы, пусть и юные.

Глава 6

Карманная Мегавселенная

— Если бы у меня был начальник, то мне, наверное, нужно было бы сейчас трястись от страха в ожидании самого сурового наказания за такие вольности. — Насмешливо сказал Валеирден — Не думаю, что он похвалил бы меня за то, что мы сделали Творцами сразу столько демиургов, которые ещё никак себя не проявили. Хотя с другой стороны одни из них провели невероятно долгий срок на Большом Фронтире, отражая атаки чёрных метеоров, а другие отважно сражались на Малом, чего не делали очень многие из тех Творцов, которых я знаю лично. Думаю, что и два столь великолепных больших ведловства, которые они провели с таким мастерством, также стоят намного больше всех их деяний. Вот они-то как раз уже не кажутся мне великими. Зато я совершенно спокоен за Творцов Диониса.

Митяй выслушал друга с улыбкой, кивнул и всё же не удержался и задал ему довольно-таки непростой вопрос:

— Валей, у вас что же, есть какая-то норма по части производства демиургов в Творцы, которую вы не должны превышать?

Творец улыбнулся и успокоил его:

— Не волнуйся, никаких норм у нас нет. Просто после полутора миллионов лет работы в должности Творца на многие вещи смотришь совсем по-другому. Цикл жизни, знаешь ли, был иной. Это раньше, до того дня, когда на свет появились вы, ведлы, всё было просто. Примерно три с половиной, четыре миллиарда лет проходит, прежде чем на планете появятся разумные существа, затем проходит пятьдесят, семьдесят тысяч лет, пока они не создадут развитую цивилизацию и не подступят вплотную к раскрытию через науку своих псионических способностей, после чего становятся демиургами и примерно через двадцать миллионов лет становятся настолько могущественными, что способны творить не только новые Вселенные, но и Мегавселенные, привязывая их к якорю. После этого, окончательно возмужав, они готовы стать Творцами и тогда обязательно приходим мы и наделяем силой Творцов самых выдающихся из них, чтобы они начали готовить свою Мегавселенную к постепенному угасанию. Ты ведь понимаешь, что я был просто вынужден хитрить с тобой тогда, когда буквально вторгся в твой разговор с Матерью-Землёй. Всё, что я тогда говорил, не имеет никакого отношения к истинному положению вещей. Мне было просто нечего сказать тебе, Митяй, но я должен был как-то заверить тебя в том, что вскоре мы снова встретимся. Истинной причиной нашего здесь появления было то, что однажды, находясь очень далеко от родного мира, мы увидели в свой собственный Гиперпарскан огромное, длинное облако непроглядной тьмы, но что самое главное, уловили мощный пси-сигнал исходящий вовсе не от демиургов и немедленно ринулись туда. Наша спешка была вполне понятной, ведь мы наконец обнаружили то, что было давно уже предсказано, природных, саморождённых демиургов. Как ты понимаешь, это были ведлы планеты Земля. Попутно мы обнаружили также невероятно могущественных чёрных демиургов. Всё остальное происходило так, как я тебе это рассказывал. Мы стали опекать вашу планету, но ведлы на ней постепенно выродились, хотя демиургические способности землян всё равно на порядок выше, чем у всех остальных разумных существ в вашей Мегавселенной. Тогда нам пришлось совершить прыжок в прошлое и вернуться из него с точной копией Солнечной системы. Так что ни о каких контактах творцов с Матерями-Планетами до недавних пор даже не шло и речи. Теоретически все Мегавселенные в этой области Большой Вселенной давно уже должны были сначала схлопнуться, а затем взорваться, увеличив при этом объём пустого пространства, но этого не произошло из-за того, что на них оказывали своё воздействие чёрные демиурги. Мы пытались найти Тёмную Мегавселенную, но не смогли. Когда же ты уничтожил тьму, мы намного быстрее вас обнаружили её, но не смогли проникнуть внутрь неё и я даже не представляю себе, как это сможете сделать вы, хотя Икар уже доказал, что он способен пролететь даже сквозь чёрную аномалию. Всё, что я могу сказать тебе про Тёмную Вселенную, так это только то, что она очень мала и имеет размер несколько больший, чем балдж вашей Галактики и, похоже, является монолитной. Надеюсь, что ваша разведка увенчается успехом и тогда все Творцы Меридара придут к вам на помощь, но боюсь что Творцы Диониса разберутся с чёрными демиургами раньше. Очень уж они их ненавидят.

— Разберёмся, Валей, — сказал Митяй, — мы обязательно со всем разберёмся. Ты мне лучше вот о чём расскажи, что говорят о ведловстве у вас в Меридаре и по соседству. Оно пришлось вам по вкусу?

Творец Валеирден рассмеялся:

— Не то слово, Митяй. Правда, возникли кое-какие сложности, ведь теперь ведловство нужно разнести по всей изученной нами Большой Вселенной, чтобы Творцы превратили Мегавселенные в Звёзды Мироздания и стабилизировали их. Ты ведь был прав, когда говорил, что в Дионисе были наработаны такие знания, которыми не смогут похвастаться Творцы Меридара. И тем не менее самый главный дар Диониса это ведловство. На нём в Меридаре все буквально помешаны и ты знаешь что стало последней каплей?

Митяй с усмешкой кивнул:

— Догадываюсь, Валей. Наверное это было воскрешение твоих друзей. Думаю, что оно не прошло бесследно.

— Ошибаешься, — посмеиваясь возразил творец, — то, что мне удалось возродить Норферию в том же самом виде, в котором она была двести с лишним миллионов лет назад. У нас ведь не сохранилось на память о тех временах ничего, кроме одних только голографий и электронных документов. Сам понимаешь, что для Матери-Норферии не составило особого труда вспомнить, какой она когда-то была и кто жил на планете до нас. По сравнению с этим, воскрешение моих друзей выглядело делом весьма обыденным, хотя они и погибли очень далеко от родного мира. Поэтому больше всего Творцов Норферии поразило то, что наши предки воскресли, обладая точно такими же знаниями. Внезапно нас внезапно стало очень много, хотя совсем недавно можно было считать чуть ли не вымирающей расой.

От этой новости Митяй тут же со смешком спросил:

— Ну, и как, по улицам ещё никто не ходит с плакатиком на груди "Творец с дипломом. Ищу любую работу."?

— Без малого, — ответил Валеирден, — хотя знаешь, уж чего-чего, а работы для нормального Творца везде навалом, а потому многолюдно у нас было только первые три дня. Пока шло большое ведловство, а всё потому, что я первым делом помог Матери-Норферии войти в контакт с вашей Матерью-Землёй. Сам понимаешь, знать что ты появился на свет ведлом-творцом это одно, а почувствовать это на практике, во время большого ведловства совсем другое. Тем более после того, как ты сделал такое громкое заявление о конечной, вечной стадии Мироздания. Если до этого момента Звезда Диониса была всего лишь экзотикой, то после того, как Творцы Меридара поняли, что это всего лишь первый шаг, отношение к ней сразу же изменилось, но всё же самым главным было то, что мы немедленно вернулись на Норферию и возродили её к жизни, а ведь Мать-Норферия уже была на пороге смерти. Вот и думай теперь сам, так ли мы мудры.

— Случается и такое, Валей, — со вздохом сказал Митяй, — но всё же тебе следует подумать о том, сколько Мегавселенных умерло в Большой Вселенной до нас и это не принесло никому ровным счётом никакой пользы. Ведь не станешь же ты утверждать, что для бесконечности имеют хоть какое-то значение несколько миллиардов кубических парсеков пустого пространства.

Творец Валеирден согласился, кивая:

— Да, это были совершенно напрасные жертвы, которые всего лишь разорвали непрерывную ткань Бытия и таких дыр огромное количество. Их гораздо больше, чем организованного пространства в Большой Вселенной. Поэтому, Митяй, Творцы Меридара сразу же взялись за работу. Кто-то даже бросил клич прийти к вам на помощь и порвать чёрных демиургов в клочья, но я попросил всех угомониться и сказал, что никто не вправе лишить тебя возможности самому повести в бой Творцов Диониса, а не какой-то там интернациональный отряд. Эта честь предоставлена вам, парень.

— Ой, спасибо, дяденька сержант! — Тут же загундосил противным голосом Митяй — Мы так счастливы, что вы оказали нам доверие, просто слов нет. — И тут же рыкнул: — Нет, у вас, Творцов, с головой всё не слава Богу. Валей, мы чай не к бабушки на блины собрались.

В ответ на его ёрничество и сердитый тон, Творец невозмутимо, спокойно и в то же время властно сказал:

— Я это знаю, Митяй, и поверь, не вы первые, кто отправляется в крепость чёрных демиургов на разведку. Просто вам досталась самая большая из всех тех, которую только приходилось штурмовать Творцам, и ещё самая необычная. Если ты считаешь это задание слишком опасным, то я готов немедленно заменить тебя.

— Сами как-нибудь справимся, — огрызнулся Творец-стажер, — не хочу тебя критиковать, но исходя из анализа той информации о ваших подвигах, которую предоставил нам Икар, это ещё нужно посмотреть, кто из нас двоих действительно Крейзи Шутер. Ладно, Валей, поболтали и хватит, нам уже давно пора отправляться в путь. Думаю, что и эти чёрные демиурги поведут себя точно так же, как и все, которые пытались взять верх в других Мегавселенных, а потому не удивлюсь, если выяснится, что мы не сможем ни с кем связаться. До встречи, Творец Валеирден, мы постараемся не задерживаться там.

Вслед за Митяем с Творцом попрощались его спутники. Со своими близкими и друзьями разведчики уже не только простились несколько часов назад, но и успели покинуть Мегавселенную. Сфера перемещения уже уменьшилась до своего минимального размера и потому имела диаметр чуть больше миллиметра. На скорость перемещения в пространстве это никак не влияло, но во время разговора с Валеирденом им всем приходилось находиться в наглухо закрытых боескафандрах. Икар, уже успевший обвыкнуться в новой компании, весёлым голосом поинтересовался:

— В путь, господа офицеры?

Единственный штатский на борту ворчливо ответил:

— Но-но, давайте обойдёмся без дискриминации.

— Какой ещё дискриминации? — Удивился Моррис.

— А такой! — Воскликнул ректор — Вы возьмёте и объявите меня призванным в ряды вооруженных сил, после чего объявите себя дедами, а меня зелёным салабоном. Так что учтите, у вас этот номер не прокатит. Я нахожусь на борту Икара исключительно как гражданское лицо, авторитетный специалист и эксперт, призванный военными потому, что вы все дуболомы и бестолочи.

Леонид и Моррис на несколько секунд онемели, зато Митяй, устраиваясь в кресле поудобнее, ворчливо сказал:

— Баст, хотя ты и эксперт, да к тому же с гражданским лицом, это ничего по сути не меняет. Ты будешь стоять на стрёме, как и мы все, а также будешь исполнять все мои приказы и, вообще, с этой минуты я объявляю себя генералом, чтобы у некоторых полковников не появилось желания погонять лейтенантика.

Подполковник Куренной задумчиво спросил коллегу:

— Морри, может быть нам того, демобилизоваться и присоединиться к Бастану? Знаешь, я в жизни не встречал народа вреднее, чем всякие скороспелые генералы.

— О, да, Лео, полностью с тобой согласен, — сказал полковник Синклер, — генералы это совершенно особый народ. Больше всего меня всегда поражало то, что в генеральской среде дедовщина развита даже сильнее, чем в солдатской, хотя про американскую армию всегда говорили, что в ней дедовщины нет и быть не может.

— Иди ты! — Удивлённо воскликнул Леонид — А я-то думал, что генеральская дедовщина существует только в нашей армии.

Митяй, который видел генералов только в бинокль, да ещё на фотографиях и по телевизору, удивлённо спросил:

— Это что ещё за генеральская дедовщина, мужики?

Подполковник с видом знатока ответил:

— О, Митёк, ты многое потерял, раз не видел, как наши российские генерал-майоры прогибались перед генерал-полковниками, а те вытягивались в струну перед генерал-лейтенантами. И вот ведь что удивительно, генеральская книжка у всех совершенно одинаковая, но это что, я ведь ещё маршалов помню. Вот то были бобры, так бобры.

Покрутив головой, Митяй насмешливо сказал:

— А у меня во взводе вообще никакой дедовщины не было потому, что я практически жил в одной казарме с солдатами. Они хотя и называли меня за глаза Ботаником, всё равно не безобразничали.

— Всё правильно, лейтенант, — сказал подполковник Куренной с улыбкой, — если офицер не рохля, то солдат в любом случае должен его как минимум бояться, а ещё лучше — уважать.

Видя, что сейчас начнутся душещипательные воспоминания из разряда — а вот у нас однажды, полковник Синклер внёс предложение:

— Парни, когда я со своим подразделением вылетал на очередное задание, то мы первым делом забывали обо всех своих воинских званиях и становились прежде всего друзьями. Знаете, это помогало.

В разговор внезапно вклинился Икар, который спросил:

— Извините что прерываю ваш дружеский разговор, господа Творцы, но может быть хоть кто-то из вас отдаст мне приказ двигаться к Тёмной Мегавселенной? — Все четверо разведчиков разразились громким хохотом и Икар встревожено поинтересовался — Я что, сказал что-то смешное? Или вы веселитесь над чем-то другим?

— Не обижайся, Икар, — стал успокаивать главного пилота, завхоза и много ещё кого Митяй, — просто я специально не отдавал тебе никакого приказа. С этого момента ты такой же член нашей разведгруппы, как и мы все. Поэтому будь добр, научись как можно скорее принимать самые оптимальные решения, но было бы неплохо, чтобы ты сначала вносил своё предложение и мы обсуждали его сообща. Поверь, мы не станем отказываться от толковых советов.

— Давать советы Творцам? — Удивился Икар — Этого не делала ещё ни одна Сфера Перемещения. Хорошо, я попробую, — и через пару секунд выдал следующее предложение, — думаю, что нам следует совершить прыжок с таким расчётом, чтобы оказаться на таком расстоянии, при котором я смогу охватить "взглядом" своих сканеров всю Тёмную Вселенную целиком. Для этого мне нужно будет увеличиться в размерах, до диаметра не менее трёх метров. Нашу полную невидимость я гарантирую. Вы принимаете моё предложение, господа Творцы? Между прочим, Сфера Творца Валеирдена имела свой максимальный размер и хотя тоже была невидима, их всё-таки скорее всего обнаружили. Мы же будем находиться на достаточно большом расстоянии и нас чёрные демиурги точно не заметят.

Совещание было недолгим и выразилось в том, что все четверо разведчиков просто кивнули, после чего Митяй сказал:

— Действуй, Икар. Твоя задача доставить нас внутрь сферы, а как ты это сделаешь нам без разницы. Но мы всё же на всякий случае поведлуем и поскольку ты способен читать наши мысли, то не стесняйся. Это только пойдёт нам всем на пользу.

Бастан встрепенулся и спросил:

— Митяй, а может быть нам есть смысл поведловать и сделать Икара ведлом? Если это у нас получалось с искинами, то почему бы не попробовать с ним? Думаю, что мы в любом случае не прогадаем.

— А ведь это идея, — согласился самозванный генерал, — ведь мозг Икара это никакой не то же самое, что и обычный компьютер и уже только поэтому он ничем не отличается от обычного искина. Кроме разве что того, что он не имеет рук и ног, из-за чего персонифицирует себя несколько иначе. То, что мы будем находиться внутри него, а не напротив, тоже ничего не означает, как и то, что мы не увидим его глаз. Не они ведь в ведловстве самое главное.

Икар тут же внёс уточнение:

— Творец Митяй, глаз я на тебя смогу вытаращить столько, что ты даже удивишься, но мог поступить гораздо проще — синтезировать своё изображение таким, каким я себя представляю в облике человека. И так, чисто для справки, господа Творцы, я ведь могу превратиться в человека ростом от нескольких сантиметров, до восьми-девяти километров в высоту и тогда вы будете находиться в сфере моей головы. Для меня это не составит никакого труда. Если уж я стал первой Сферой Перемещения, дающей советы Творцам, то почему бы мне не попробовать стать ещё и ведлом?

Митяй не долго думая попросил:

— Отлично, Икар, этим мы сейчас и займёмся. Будь добр, увеличь Сферу ещё раза в два, вырасти небольшую лужайку и дай нам возможность переодеться в нормальную одежду.

Через несколько минут четверо разведчиков, одетые не в наноодежду, а по-домашнему, сидели на настоящей траве перед старой бронзовой жаровней. Рядом с каждым стояла корзинка с продуктами, ветчиной, копчёными колбасами, домашним сыром, лепёшками и топлёным молоком у троих. Моррис предпочёл домашние гамбургеры, сэндвичи и кока-колу. Митяй и Леонид оделись в видавший виды камуфляж с майками-тельняшками, Бастан в портки и рубаху из тонкой замши, а их друг в длинные красные бермуды, цветастую гавайскую рубаху и соломенную панаму — типичную одежду американских отпускников. У всех на теле сверкали говорящие камни, хотя все четверо уже стали Творцами и вроде бы не нуждались в них.

Напротив ведлов-творцов расположился в позе лотоса в каменной нише молодой, симпатичный, русоволосый парень, одетый в белые штаны и рубашку без воротника, да ещё с короткими рукавами, из-за чего был похож на мексиканского пеона. Трёхмерное изображение было настолько реалистичным, что нарисованный Икар казался живым. Убедившись, что все готовы к продолжительному ведловству, Митяй кивнул и искусственные чурочки в бронзовой жаровне вспыхнули неярким огнём. Ведловство сразу же заладилось. Хотя мозг Икара не был похож на мозг человека или искина, ничто не помешало четверым ведлам, двое из которых были на несколько голов выше самых опытных ведлов Земли Второй, увлечь его в мир сакральных таинств, в котором сила ума была много больше силы науки.

В принципе это было самое обычное расширенное педагогическое ведловство, после которого питекантроп даже без апгрейта, сделанного Матерью-Землёй, стал бы ведлом. В Кольце Земли такое ведловство ведлы были готовы провести над каждым землянином, но на него соглашались не все. Ещё бы, ведь оно могло продлиться целых две недели в зависимости от того, насколько пытливым умом обладал посвящаемый. Икар имел даже слишком пытливый ум и потому его четырём ведарам пришлось ведловать семнадцать суток подряд и хотя они были Творцами, а от ведловства ещё никто не уставал, всё же сразу завалились спать. Когда Митяй открыл глаза, то первое, что он увидел, это Икара, после чего услышал:

— Творец Митяй, я стал ведлом?

Юный Творец зевнул, поднялся с кушетки и спросил:

— Где мы?

— Возле Тёмной Мегавселенной, — быстро ответил Икар, — сначала я встал на таком расстоянии от неё, чтобы увидеть её вся с помощью сканеров, но это мало что дало. Она представляет из себя правильный шар, который не смотря свои гигантские размеры, двадцать три с половиной тысячи световых лет в поперечнике, внешне кажется монолитным. Тёмную Мегавселенной окружает очень мощное силовое поле, напряженность которого такова, что мы его ничем не сможем пробить. Это поле излучает фотоны и нейтрино, но сама Тёмная Мегавселенная, как и чёрная дыра, не излучает ничего. Вместе с тем она не образует гравитационного поля и потому ничего к себе не притягивает. В общем это совершенно нейтральный космический объект, который очень трудно заметить. Для его обнаружения нужен сверхмощный Гиперпарскан. Когда я понял, что наблюдение с дистанции ничего не даст, то совершил второй прыжок и приблизился к Тёмной Мегавселенной вплотную, чтобы посмотреть на неё без сканеров, одним только ведловским зрением и почти сразу же увидел, что она представляет из себя сложную, математически точную ячеистую структуру. Когда-то это была обычная Мегавселенная, но чёрные демиурги сжали её вещество и изменили внутреннюю структуру. Теперь каждая Вселенная в ней, а их я уже насчитал свыше пяти миллионов, представляет из себя усечённый октаэдр, с диаметром окружающей его сферы в девятьсот миллионов километров. Их плоскости состоят из сверхплотного вещества, но оно всё же не такое плотное, как тот первичный углерод, которым я запасся в чёрных дырах. Внутри они заполнены точно такими же усечёнными октаэдрами, внутри которых находится ещё один, заполненный горящим звёздным веществом. На каждой внутренней грани усечённого октаэдра расположен огромный обитаемый мир-отсек, населённый множеством существ. Внешние, периферийные усечённые октаэдры хотя и пригодны для жизни, пока что ещё никем не заселены. Населенными являются те, которые лежат на несколько десятков слоёв ниже, причем эти существа, которые я определяю, как разумные, расселены крайне неравномерно, но густо населенных миров я не увидел вообще. Впрочем, слишком глубоко я не заглядывал, у меня не хватило на это времени. Скажу несколько слов об этих существах. Они имеют некоторое сходство с людьми. Ты бы назвал их гуманоидами, Творец Митяй. Их рост более двух с половиной метров, у них приятные, человеческие черты лица и красивые фигуры, тёмно-синие волосы и лоснящаяся, ярко-фиолетовая, но не тёмная кожа, но это не делает людьми. Их самки яйцекладущие, но даже не это главное, а то, что плотность вещества в их телах составляет двенадцать килограммов на кубический сантиметр. Так что можешь себе представить, какой физической силой они обладают.

Бастан, направляясь в душ, бросил через плечо:

— В итоге мы имеем дело с карманной Мегавселенной, в которую какой-то идиот превратил нормальную, чтобы потешить своё гипертрофированное самолюбие. Однако, для того чтобы сделать такую игрушку, потребовались усилия огромного числа очень могущественных демиургов, если и вовсе не Творцов. Поэтому меня интересует на данный момент только одно, как он сумел подмять их под себя?

— А вот меня трудности его прошлой жизни почему-то совсем не волнуют, — угрюмо сказал, вставая со своей кушетки, Леонид, — ты просканировал весь шарик насквозь, Икар? Не удивлюсь, если выяснится, что в самой середине этого безобразия находится точно такая же геометрическая фигура, как и на периферии. А это прямо означает, что нам придётся побегать за хозяином карманной Мегавселенной, чтобы вытрясти из него всю душу.

Полковник Синклер, почёсывая коротко стриженный затылок, с усмешкой откликнулся:

— Лично мне к таким делам не привыкать, Лео. Нам вечно, как в той русской сказке, говорили — пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что. Именно так я и встретился с тобой.

Митяй, встав под горячий душ, задумчиво сказал:

— Начнём разведывать вражескую территорию с самого края, мужики, и будем постепенно продвигаться вперёд, но сначала сядем на травке и маненько поведлуем.

— Что означает маненько поведлуем, Творец, — спросил пытливый Икар, — мне почему-то не кажется, что маненько это немного.

Бастан, нежась под горячим душем, ответил:

— Маненько это означает, что мы будем ведловать самым капитальным образом, Икар. Если уж браться за какое-нибудь дело, то только основательно поведловав над ним.

К ведловству четверо разведчиков приступили только после того, как плотно позавтракали. Во время педагогического ведловства они слопали всё, чем запаслись впрок, но на этот раз уже не собирались погружаться в него так глубоко. Рассевшись на маленькой зелёной лужайке, они активировали свои говорящие камни и прежде всего принялись внимательно исследовать внешнюю поверхность скукожившейся Мегавселенной. Уже через пару минут в ней были найдены гигантские лунки диаметром в двести пятьдесят и глубиной в четыреста километров. Долго гадать никому не пришлось, именно в них чёрные демиурги "выращивали" космических крыс, чтобы обстреливать ими Архипелаг Диониса. Так на Норферии было названо скопление Мегавселенных, откуда они были родом.

Митяй ничуть не хуже любого чёрного демиурга мог воспроизвести этот процесс в натуре — сжать и разогреть до запредельных температур несколько тысяч атомов "межзвёздного газа", породив тем самым огромное количество кварк-глюонной плазмы, не давая ей "разбежаться" во все стороны, резко остудить её, превратить в ядро из первичного углерода, после чего превратить в космическую крысу и со скоростью в тысячи раз превышающей скорость света направить куда угодно. Именно так и поступали чёрные демиурги и этим занимались не один и не два фиолетовых типа, а сотни миллиардов, если и вовсе триллионов. Уже одно это заставляло разведчиков быть начеку.

Толщина внешнего слоя была относительно невелика, всего каких-то семь миллионов километров, что в масштабах карманной Мегавселенной выглядело даже тоньше, чем плёнка мыльного пузыря, но это было очень плотное вещество. Сразу за внешним слоем лежали кластеры, имевшие едва ли самую оптимальную форму для такой ячеистой структуры — усечённый октаэдр. Три дня ведловского сканирования не дали ничего нового. Всё было так, как об этом рассказал Икар — начиная от периферии и вплоть до самого центра они видели совершенно одинаковые отсеки двух видов: квадратные поменьше и шестигранные побольше. Они были полностью изолированы один от другого, а потому если ты не являешься хотя бы средней паршивости демиургом, способным телепортом преодолеть расстояние в полторы тысячи километров, такова была толщина переборок в планетарных ячейках, то о путешествиях из одного невозможно перейти из одного квазимира в другой не могло идти и речи.

Впрочем Икара это не волновало. Как только ведловство закончилось и ведлы-разведчики облачились в боескафандры, он сжал Сферу до минимального размера и вонзился в силовое поле, которое пусть и "неохотно", но всё же пропустило его внутрь. Через внешнюю оболочку Сфера пролетела без особых затруднений, но тут же выяснилось, что они потеряли всякую связь с внешним миром. Это никоим образом не остановило разведчиков и они продолжили свой путь. Все действующие сканеры Икара при этом снимали информацию, но никто не прекращал и ведловства, а потому было определено, что то вещество, из которого чёрные демиурги изготовили свою карманную Мегавселенную, раньше было самым обычным микстом планетарно-звёздного вещества, имевшего температуру в шестьсот тридцать два градуса по Цельсию. Сжатое в двенадцать тысяч раз, оно представляло из себя очень прочный конструкционный материал.

Даже самый простейший анализ показывал, что человек в таких условиях выжить не мог. Хотя внешняя поверхность карманной Мегавселенной обладала практически нулевой гравитацией, это достигалось только благодаря окружавшему её силовому полю, генераторов которого они не нашли. Вообще-то у Бастана сразу же возникло подозрение, что оно, будучи однажды наведённым усилиями чёрных демиургов, уже больше не нуждалось ни в какой поддержке. Зато внутри кластеров, на поверхности ячеек, сила тяжести превышала земную в десять тысяч раз и потому Митяй, вес которого составлял восемьдесят пять килограммов, весил бы уже восемьсот пятьдесят тонн и его плоть просто растеклась бы по поверхности.

Икар, который после ведловства прекрасно знал, с какими психами связался, сразу же сказал, что сможет обеспечить разведчиков такими защитными боескафандрами, которые сделают их ничем не отличимыми от местных жителей, но что самое главное, они будут минимум втрое сильнее, а их "тела", точнее внешняя оболочка, раз в пять прочнее, но для этого им придётся пойти на некоторые жертвы, пусть и не слишком ужасные. Все четверо тут же догадались, о чём может идти речь и громче всех возмутился Бастан:

— Это что же, я должен превратиться в скелет баскетболиста?

Митяй отрицательно помотал головой:

— Бери больше, Баст, в скелет невероятно высокого баскетболиста. Бабы у них имеют рос два метра сорок сантиметров, а самые рослые мужики вымахали до двух шестидесяти пяти. Нас, как ты понимаешь, вполне устроит рост два пятьдесят пять, два шестьдесят.

Леонид со вздохом уточнил:

— Ошибаешься, командир, это не они вымахали. Их просто такими сделали по образу и подобию какой-то одной расы. Думаю, что чёрные демиурги взяли за образец самих себя. Мне это сразу же напомнило фильм "Аватар", только там по джунглям бегали синие громилы, а эти фиолетовые и покрасивее. Те тоже обладали огромной физической силой, но у творений чёрных демиургов она намного больше. Интересно, какими свойствами обладает их вода к примеру?

— Поверь, точно такими же, как и нормальная вода, — ответил Митяй, — мы имеем дело с гипергравитацией, так что поверь, в здешних условиях даже осмий мгновенно подвергся бы сухой возгонке и превратился в сверхлёгкий газ, а это самый плотный металл на Земле. Зато в любом из наших миров здешний житель тут же провалится под землю и уже очень скоро будет поглощён железным ядром планеты. Поэтому для нас, если мы надумаем высунуть нос из Сферы, единственный выход это облачиться в боескафандры, изготовленные Икаром. Они тоже будут сделаны из сверхплотного первичного углерода, но он обладает ещё и свойствами управляемого силового поля и способен создавать внутри себя нормальный уровень гравитации и даже нулевую гравитацию, но нам незачем торчать в невесомости. Возможно, что нам придётся воспользоваться помощью Икара.

Моррис, усаживаясь в кресле поудобнее, попытался было почесать кончик носа, но его рука ткнулась в лицевой щиток боескафандра. Посмеявшись над собой, полковник спросил:

— Интересно мне знать, за каким чёртом им понадобилось создавать такую убогую Мегавселенную? Это ведь ни гостей принять, ни самим куда-нибудь отправиться.

— А ты представь себе, что у каждого из этих архаровцев имеется индивидуальный антиграв, Морри, который позволяет им держаться на поверхности Земли, — задумчиво сказал Леонид, — а теперь представь себе, какие из них получатся солдаты. Думаю, что если они к тому же являются демиургами всего лишь средней паршивости, то им не составит никакого труда взять и превратить слона в банку тушенки, чтобы перекусить на ходу. Ну, и сколько таких уркаганов тогда сможет прокормить наша планета? Полагаю, что не больше сотни и что самое весёлое, надумай они вторгнуться в нашу Мегавселенную вместо того, чтобы обстреливать её своими космическими крысами, то даже демиургам Дио пришлось бы туго. Они же практически неуязвимы. У них даже температура тела семьсот пятьдесят градусов.

— Думаю, что ты ошибаешься, Лёня, — возразил Митяй, — как раз бойцы Диониса смогли бы порвать их в клочья без особых проблем. Они ведь все уже тогда, когда мы только встретились впервые, по части демиургического боя почти ничем нам не уступали.

Икар, который знал историю похода отряда Элании в миры Большого Фронтира до мельчайших деталей, воскликнул:

— Творец Митяй, при всём моём глубоком уважении к Творцу Дионису, ты неправ. В тот момент вы были гораздо сильнее, как воины-демиурги. Только после того, как вы обучили их, они сравнялись с вами. Но в данном случае и это ни о чём не говорит. Ни одного боя между фиолами и дионисийцами не было, а потому и говорить не о чем. Мы не знаем на что способны здешние воины, а то что мы увидели во время ведловства, нам просто не с чем сравнивать.

— Согласен, Икар, хотя бы со вторым твоим утверждением, — с улыбкой ответил Митяй, — мы действительно не знаем, каковы эти фиолетовые амбалы в настоящем бою, а то, что мы успели увидеть, даже не капля в море — молекула в мировом океане. Что же, настала пора приглядеться к ним повнимательнее. Икар, дуй вперёд к ближайшей ячейке и как только поднимешься повыше, увеличь размер Сферы до десяти метров. Боескафандров не снимать. Парни, хотя все и выглядит мирно, не забывайте, мы на территории врага.

Во время своего трёхсуточного разведывательного ведловства четверо Творцов и Икар действительно увидели, что во многих ячейках идут потасовки между местными жителями, похожими цветом кожи на ранние фиалки. Вообще-то дрались местные воины между собой с явной ленцой, так махали друг перед другом мечами и перебрасывались камешками, но судя по тому, что шестигранниках имелось множество прекрасно укреплённых крепостей, стены многих из которых носили следы от тяжелых осадных орудий, тут случались и куда более серьёзные войны и всем очень хотелось знать, в честь чего это фиолы воевали друг с другом? И почему в этой Мегавселенной повсюду, куда только не глянь, царило самое махровое средневековье? Ясное дело, что это всё было установкой свыше, но где же в таком случае находилось это самое свыше, если все ячейки одинаковы?

Вопросов к карманной Мегавселенной было огромное множество и на все предстояло найти ответы, даже на самые, казалось бы, пустяковые. Во всяком случае уже сейчас Митяй знал ответы на два вопроса — чёрные демиурги, создавшие эту совершенно бездушную конструкцию, были без малого Творцами. Стоит им овладеть некоторыми весьма специфическими знаниями, доступными только Творцам, и вот тогда действительно начнётся кошмар вселенского масштаба, при чём это будет масштаб Большой Вселенной, а она бесконечна. Второй вопрос, ответ на который напрашивался сам собой, был гораздо проще и касался того, как чёрным демиургам удалось создать столь прочную конструкцию, которая могла существовать вечно? Тут действительно всё было ясно — для создания плоскостей усечённых октаэдров они применили гравитационные струны, а для того, чтобы кластеры не давили друг на друга — компенсационное поле.

Из этого автоматически происходило многое другое. Атомы, уменьшенные в двенадцать тысяч раз за счёт сжатия электронного поля, практически не изменили своих свойств, как практически не изменилась и материя и в этом не было ничего удивительного. Объяснение тому имелось самое простое. Если увеличить протон, ядро атома водорода, до размеров футбольного мяча, то радиус орбиты электрона составит полтора километра, так что любой атом есть куда сжимать и это не то же самое, что сжимать и уплотнять само вещество. Опять-таки для того, чтобы это можно было сделать, требовалось компенсационное поле, которое коренным образом изменяло законы физики. К счастью не настолько, чтобы это сделалось опасным для жизни, вот только жить фиолы могли только в этой Мегавселенной.

Когда Митяй рассказал демиургам Большого Фронтира о том, как именно он хочет преобразовать Мегавселенную, это не вызвало у них никакого удивления. Как усилием воли создать компенсационное поле и затем с его помощью работать с материей, пространством и даже временем, они знали даже получше, чем он. Имели куда больший опыт работы. Их поразило совсем другое, то, что юный ведл-демиург вычислил такую величину напряженности компенсационного поля, что однажды созданное оно могло находиться в режиме самоподдержки целую вечность. Вот это было для них новостью, так как позволяло работать по-крупному и изменять Мегавселенную.

То же самое сделали и чёрные демиурги. Они скорее всего создали компенсационное поле, работающее в самоподдержки, а вот как они действовали потом, предстояло понять, но ещё лучше поймать того, кто затеял всё это и выколотить из него все нужные сведения. А вот тут нужно было посмотреть, кто сильнее. Если окажется, что чёрные демиурги сильнее Творцов, но не обладают их знаниями, то тогда их лучше уничтожить, чем рисковать. Если же выяснится, что чёрные демиурги всё же не обладают достаточной силой, то скорее всего им придётся разыскивать этих гопников очень долго. Они постараются спрятаться так, чтобы их никакие, даже самые мудрые и всеведущие, Творцы не смогли найти, не говоря уже про каких-то там зелёных сопляков, узнавших о том, как можно изменять физические законы Мироздания вообще не применяя компенсационного поля.

Да, именно это отличало самых мудрых из высших демиургов от юных Творцов. Тем нужно было, как и ведлам почти всех уровней, сначала создать компенсационное поле, а уже затем приступать к акту творения, а этим ничего подобного не требовалось. Творцы обладали способностью творить практически не задумываясь, над тем, как нужно сделать то или это. Они просто представляли себе нечто и оно тотчас появлялось, то есть происходила материализация образа, а вот для того, чтобы уничтожить что-то, даже им приходилось пускать в ход многие вещи, включая компенсационное поле. Поэтому Творец Валеирден чуть ли не первым делом вытребовал у Митяя технологию изготовления дезинтегратора. Очень уж он упрощал жизнь.

Могущество Творцов не знало границ. Они были способны создавать даже живые и в том числе разумные существа и не из какой-то там глины, как это делал бог, а вообще из ничего, причём вкладывая в свои творения колоссальный потенциал развития и знания вкупе с личностной матрицей. Тем не менее как раз такого рода творением они занимались крайне неохотно, если, конечно, речь не шла о создании искина для Сферы Перемещения. Вот тут каждый поступал исходя из своих собственных предпочтений. Когда Валеирден, прикрывшись маленьким Валеиром, которому он навеял сон, создавал Икара, то ставил перед собой цель дать Митяю такого друга, который будет нести в себе изрядную часть его самого.

Он уже достаточно хорошо изучил своего протеже и потому даже не удивился, что Ботаник назвал его творение Икаром. Он это просто предугадал, как предугадал и то, что юный Творец сразу же назовёт Икара своим другом. Поэтому он и вложил в его личностную матрицу так много своих черт и особенностей. Валеирден был ведь ещё очень молод, хотя уже и не считался на Норферии юнцом. Он был потомственным Творцом в бог весть каком уже поколении и потому для него в жизни не было иного пути. Валеирден-Алдагот Селестарн, как и сам Митяй, был ещё тем пройдохой. Разговаривая с юным дарованием, он никогда не врал, но зато без малейшего стеснения пускал в ход полуправду. Правда, он не знал, что тем самым заставляет землянина додумывать всё остальное и приходить к весьма неожиданным выводом и даже делать открытия.

Так за чуть ли не сказочным эпосом про Великую Лозу Мироздания, наполненную светом, и чёрную тлю мрака, а это была всего лишь гипербола некоторых поэтически настроенных демиургов Мегавселенной Диониса, Митяй сразу же увидел куда более серьёзные трудности, но предпочёл умолчать об этом. Как и Валеирден, он тоже не был настроен вываливать на головы своих слушателей всё и сразу, предпочитая действовать постепенно, в чём весьма изрядно преуспел. Валеирдену, который до этого посвятил в Творцы уже несколько десятков демиургов, обладавших куда меньшими знаниями, чем те, которые имели высшие демиурги Мегавселенной Диониса, поначалу было как-то неловко, что он и члены его команды откроют путь к высшим формам творения такому огромному количеству демиургов-воинов. Поэтому он немедленно отправился на Норферию.

Там, узнав о том, какие открытия и свершения они сделали в столь невообразимой дали от родной Мегавселенной, этому нисколько не удивились. Дар Диониса — ведловство, был воспринят в Меридаре сразу же, хотя к тому, что квазикомпьютеры могут обладать такими фантастическими способностями, Творцы отнеслись с настороженностью. В общем у Валеирдена ушло три с половиной года, прежде чем он буквально заставил всех Творцов покинуть Норферию и освободить ему место для работы, хотя в глубине души не очень-то верил в успех, но Мать-Норферия с жаром откликнулась на его призыв. Всё остальное для Творца было делом всего лишь нескольких минут, после чего Творцы Норферии поняли, что на этой планете они могут появиться только в качестве гостей и тут же разломали Сферу Норферии и превратили её в очередное Космическое Кольцо.

Над Валеирденом действительно не стояло никаких начальников, но ему всё же пришлось сделать над собой усилие, чтобы после того, как его команда собралась в Сфере Перемещения в полном составе, приступить к ведловскому посвящению в Творцы сразу семнадцати триллионов высших демиургов, чего ещё никогда не делалось. Таким образом Валей и его команда сразу же перешагнули через несколько десятков ступенек в своеобразной иерархии Творцов. Хотя она не имела никакого отношения к старшинству, он и все его друзья вошли в сонм лучезарных Творцов, что ровным счётом ничего не давало каждому из них. Зато Творцы Диониса тут же, буквально не приходя в сознание, преобразовали все Вселенные одним махом и, сотворив себе Сферы Перемещения, рванули в другие Мегавселенные, а очень многие и вовсе далеко за пределы Архипелага Диониса.

В Дионисе осталось всего четыре с половиной миллиарда Творцов, но уже готовилось очередное ведловство посвящения в Творцы, так что через какое-то время буквально триллионы Сфер Перемещения помчатся из этой Мегавселенной во все стороны. Команда Диониса, а точнее её ядро, состоящее из нескольких десятков миллионов Творцов, никуда не улетела. Они, как и особый корпус Творцов-воинов, остались ждать сигнала Митяя, чтобы прикончить чёрных демиургов. Между тем уже раздавались голоса, что не мешало бы им поставить памятник, ведь только благодаря их атакам на свет появились ведлы и отец народа Говорящих Камней, причём говорили об этом вполне серьёзно, а не просто трепались.

Сам же отец народа, узнав о таких разговорах, чуть не помер от смеха. Теперь же, когда они оказались внутри Тёмной Мегавселенной, ему стало почему-то не до смеха. Представив себе, какую армию могут набрать себе чёрные демиурги, он ужаснулся. Им ведь осталось всего лишь обзавестись Сферами Перемещения и как раз они могли дать этим чудовищам всю исчерпывающую информацию не только о ней, но и об истинных знаниях, делающих демиургов Творцами. В общем Митяй стал всерьёз жалеть о том, что они не избрали самого простого способа решения этой проблемы.

Уничтожить карманную Мегавселенную с помощью дезинтеграторов Звезды Диониса было несложно. Как говорится, чик и готово, зато возродить её было будет просто невероятно трудно, но ведь это является их святой обязанностью. Вот и думай после этого, какой из двух вариантов самый лучший. Исчерпывающего ответа на этот вопрос у Митяя не было и потому он находился далеко не в самых лучших чувствах, когда Икар наконец преодолел последние метры тверди и поднялся под самый потолок шестиугольного мира. Там, за голубой сверкающей твердью находилось то, что можно было назвать местным светилом — звезда сжатая точно так же, как и всё здесь находящееся, но это была просто световая панель.

Глава 7

Шестиугольный мир

Сфера перемещения парила под потолком шестиугольного мира на высоте в полторы тысячи километров в самом центре и потому его можно было окинуть взглядом весь целиком. Его площадь была больше, чем у Африки и составляла сорок два миллиона квадратных километров. По своим природным условиям шестиугольный мир напоминал этот континент, причём далеко не самую лучшую, полупустынную его часть. По периметру возвышались высотой до потолка горы, а вся остальная поверхность представляла из себя сплошную череду холмов и впадин, в некоторых из которых имелись озёра, окруженные жиденькими лесами с зеленовато-синей листвой. Основным цветом ландшафта был красновато-бурый с мазками синеватой зелени и редкими белёсыми облаками.

По всему шестиугольному миру было разбросано немало хорошо укреплённых городков, построенных преимущественно на самых больших и высоких холмах, а также совершенно неукреплённых посёлков, расположенных рядом с оазисами. Города были связаны с посёлками сетью дорог, посёлки тоже и в результате получалась небольшая и опять-таки шестиугольная снежинка, состоящая из города в центре, деревень, оазисов и дорог. Зато внизу не было ни одной дороги ведущей непосредственно из одного города в другой. Это прямо говорило, что в стране Шестиуголии каждый город представляет из себя кластер живущий сам по себе и по всей вероятности рассматривает все остальные города, как конкурентов, от которых можно ждать всяческих неприятностей.

Все кластеры были на вид совершенно одинаковы и конкурировать друг с другом вроде бы не могли. Во всяком случае оазисов, возле которых не было никаких поселений, насчитывалось на четверть больше, чем обрабатываемых. Тем не менее сразу несколько городов в настоящий момент были осаждены, но деревни, расположенные поблизости, при этом не полыхали. Война пока что никого из разведчиков особенно не интересовала и потому все они только и ждали того момента, когда Икар покончит с картографированием, чтобы приступить к изучению жизни в мирных сельских поселениях Шестиуголии.

Сначала нужно было выучить язык и обычаи этого мира, а делать это куда лучше всего там, где народ живёт мирной жизнью. На войне ведь кроме команд и ругани ничего другого попросту не услышишь. Икар сделал над ячейкой несколько десятков кругов и пошел на снижение. Моррис, глядя вниз, задумчиво сказал:

— Предлагаю начать с самого простого, с изучения местных сельскохозяйственных работ и затем, отправившись в деревню, подниматься вверх по социальной лестнице.

— Логично, — откликнулся Бастан, — хотя с другой стороны я не жду, что мы узнаем от местных пейзан что-либо для себя полезное, касающееся чёрных демиургов. Этот мир создан искусственно и его жители скорее всего не имеют к ним никакого прямого, опосредованного отношения. В общем в деревнях слуг чёрных демиургов точно нет, но я всё равно согласен, начинать нужно от земли.

— Бастан, но зачем-то они всё же привязали созданных ими существ к земле, — с усмешкой возразил Митяй, — впрочем цель у них скорее всего одна, наштамповать как можно больше солдат, а для этого в первую очередь нужны рекруты. Самое же лучшее пушечное мясо получается из крестьян и к тому же они сами могут прокормить и себя, и жителей городов, а они все стоят здесь на холмах.

Леонид, пододвинувшийся вместе с креслом поближе к краю круглой, зелёной платформы, поинтересовался:

— В таком случае меня очень интересует, где они хранят пушечное мясо и в каком виде? Складов мы ведь так и не обнаружили. Пока что мы узнали только то, что добрая треть жилых отсеков вообще пустует, хотя они вполне пригодны для жизни, а половина обжитых заполнена менее, чем на половину. Какой из этого следует вывод?

— Плохо искали, Лёня, — проворчал Митяй, — а если точнее, то складов мы вообще толком не искали и раз они не бросились нам в глаза сразу же, то значит чёрные демиурги их очень хорошо замаскировали. Что же касается свободных ячеек и того, что этот мир ещё не заселён полностью, то я склонен полагать, что виною том излишние усилия рекрутеров. Они, наверное, миллиарды лет гребли в армию всё, что с горшка шапкой не собьёшь. В любом случае Морри прав, начинать нам нужно именно с крестьян.

Икар старался двигаться так, чтобы Сферу Перемещения было невозможно обнаружить никакими сканерами. Пока что чёрные демиурги не объявили тревогу, а значит скорее всего не обнаружили присутствия разведчиков в своей вотчине. Хотя они и уменьшили Мегавселенную, это было на редкость огромное космическое тело. Вскоре Сфера Перемещения приблизилась к одному из сине-зелёных мазков и полетела на высоте в три десятка метров над какой-то большой плантацией, разбитой на наделы. На ней трудилось несколько тысяч фиолетовых созданий, которых Икар мимоходом назвал фиолами.

Плантация располагалась в неглубокой, овальной вытянутой котловине с красноватой каменистой почвой, длина которой была семнадцать километров, а шири восемь. Вдоль всей котловины, ограждённой невысокой, метра полтора, каменной стенкой, проходила грунтовая дорога. Через каждые полторы, две сотни метров на дороге имелись съезды на плантацию, разбитую на не довольно большие, соток по пятьдесят наделы, но не количество земли было определяющим. Похоже, что в Шестиуголии было достигнуто полное равноправие, поскольку Икар, быстро всё посчитав, доложил, что всего в котловине кем-то уже нарезано и размечено двадцать семь тысяч триста сорок две латифундии, на каждой из которых растёт по шестьдесят местных сельскохозяйственных растений. Две трети растений только ждали своих хозяев, ведь возле оазиса расположились всего две довольно большие деревни, причём весьма привольно.

В котловине росли растения похожие на земные агавы, только не с такими толстыми листьями и без колючек на них. Они давали плоды похожие на большие, тёмно-красные ананасы. Похоже, что это растение плодоносило постоянно и никаких времён года в Шестиуголии не было. На поле, площадью примерно в сто тридцать квадратных километров, одновременно цвели, образовывали завязь, подрастали и зрели местные ананасы. Каждое растение имело в поперечнике от пяти до семи метров и достигало в высоту пяти с половиной.

В среднем один ананасовый куст с дюжиной розеток, похожий на земную агаву, давал более полусотни плодов, росших на длинных плодоножках. С ананасами эти ягоды роднило только наличие зелёного венчика на конце ягоды длиной в семьдесят сантиметров и диаметром с тридцать. Митяю сразу же бросилось в глаза отсутствие молодой поросли, а также то, что ананасные агавы росли беспорядочно.

Фиолы, работавшие на поле, явно были двух видов. Одни, одетые в серовато-белые рубахи и такие же портки длиной до середины икр, обутые в сандалии и к тому же все в широкополых шляпах, были более высокого роста, а другие, в одних только набедренных повязках и сандалиях — ниже ростом, зато шире и кряжистее. Волосы что у одних, что у других были тёмно-синие и длинные, а лица практически одинаковые, вот только первые являлись хозяевами, а вторые явно были даже не рабами, а просто тягловой силой, так как все работы на поле выполняли фиолетовые пеоны. Они рыхлили почву чем-то вроде бронзовых мотыг, обрубали длинные, отмирающие и потому выбеленные светящимся небом, листья и собирали урожай.

Зато их полуголые собратья только и делали, что таскали за собой большие двуколки с тентами или сидели рядом с ними на корточках. Женщин среди пеонов и их столь странных рабов не было видно. Уже только из одного этого можно было сделать кое-какие выводы и Митяй, пристально вглядываясь в фиолов, высказал предположение:

— Возможно я ошибаюсь, но мне кажется, что фиолов нельзя называть полноценными разумными существами и вовсе не потому, что они созданы из сверхплотной, а не обычной материи. Полагаю, что они не способны создать нормального общества.

— Ты думаешь, что они всего лишь искины, причём примитивные, не способные самостоятельно мыслить? — Спросил Бастан — Но тогда им всем грош цена в любом деле. Нет, я так не считаю. Вот скажи мне, что по твоему является признаком разумности помимо способности к анализу и синтезу? Приведи мне такой пример, чтобы всё сразу же стало понятным и я с тобой согласился.

Моррис попытался свести все к шутке:

— Парни, успокойтесь. Мы имеем дело с творениями черных демиургов, которые сами по себе нам не опасны. Поэтому какая разница, насколько фиолы разумны? Главное заключается в другом, все они потенциально являются суперсолдатами, но из каких бы солдат не состояла армия, без талантливых полководцев и вождя, способного бросить дивизии в бой, ей всё равно будет грош цена.

— Любая армия это отражение общества, Морри, — сразу же поспешил сказать Митяй, — а здесь его, похоже, как такового нет и я не понимаю, зачем было нужно создавать фиолов. Для того, чтобы наклепать суперсолдат, можно было поступить гораздо проще, обратившись к технологии клонирования.

Бастан немедленно перешел в атаку:

— С чего ты это взял? Мы всего лишь бросили беглый взгляд на Тёмную Мегавселенную, а ты уже делаешь выводы, будто мы имеем дело с какими-то белковыми роботами.

— Никаких выводов я не делаю, — возразил виновник спора, — так как сразу же сказал, что мне всё это пока что только кажется.

— Если кажется, крестись. — Суровым тоном сказал Леонид — Но всё же ответь, что ты считаешь главным признаком разумности? Мне тоже интересно это знать.

Митяй, буквально припёртый к стенке взглядами друзей, махнул рукой и неохотно ответил:

— Способность создать культуру, а её можно увидеть даже куда более беглым взглядом, причём издалека и в тумане. Здесь же я пока что не вижу никаких признаков не то что культуры, а даже субкультуры, которую на Земле можно было когда-то встретить в трущобах и тюрьмах, что меня очень сильно настораживает.

Леонид, кивая, чуть ли не заорал восторженно:

— Спёкся, суслик! Митяй, ты не культуру ищешь, а пытаешься прикупить себе на будущее индульгенцию. Как же, здесь мы видим крестьян, в поте лица вкалывающих на плантациях, которых ждут дома жены, а в городах прочих обитателей этого мира, среди которых немало солдат, причём на первый взгляд вполне безобидных, вооруженных мечами и копьями, на которых у настоящего Творца-воина рука не поднимется. Как с такими должен воевать Творец-воин? Твоя проблема в том, что ты, прекрасно зная, что этот мир должен быть уничтожен, пытаешься найти себе оправдание в том, что все эти фиолы всего лишь биороботы, но это скорее всего не так. Фиолы разумные существа и даже будучи созданными искусственно и посаженными в эти шестиугольные клетки, они создали в том числе и культуру. Кстати, посмотри на того парня, который прямо под нами обрубает листья у ананасника. Обрати внимание на его волосы, они у него заплетены в тоненькие косички. Наверное молодожен.

Действительно, фиол, энергично обрубавший почти полутораметровым бронзовым мачете листья ананасника, выглядел несколько иначе, чем находящийся неподалёку от него сборщик плодов. Тот был одет в потрёпанные штаны и рубаху, да и поля его желтовато-белой шляпы обвисли. Зато фиол-молодожен действительно был одет в новенькую, чуть ли не сверкающую в ярком свете, льющемся с неба, одежду, шляпа на нем лаково блестела, а волосы на висках заплетены в дюжину косичек, связанных вместе на затылке. Более того, у него на правой руке был надет простенький браслет из зеленоватых камешков. Единственное, что было старым у этого фиола, так это мачете и особенно сандалии, выглядевшие очень потрёпанными.

Между тем фиол не выглядел юношей по сравнению с тем, который трудился на соседней делянке. Впрочем, все фиолы находящиеся поблизости, были, что называется, в одной поре. Парень с косичками был не очень высок, примерно два метра сорок пять сантиметров. Он имел широченные плечи, мощную мускулатуру, был весь переполнен энергией, а его ярко-фиолетовая кожа лоснилась, словно была смазана каким-то жиром. Температура воздуха была в данный момент семьсот восемьдесят градусов по Цельсию, но ни фиолы-пеоны, ни тягловые фиолы не выказывали никакого беспокойства. Во всяком случае никто из них даже не вспотел. Митяй, внимательно вглядывающийся в то, чем занимались фиолы, хмуро огрызнулся:

— А вот это меня совершенно не колышет. Вы все прекрасно понимаете, что этот мир создан искусственно и создан нашими врагами, причём с единственной целью — уничтожить нас. Поэтому меня интересует только одно, как нам возродить эту Мегавселенную.

— Н-да, дилемма, — проворчал Бастан, — возрождая старое, мы обязательно уничтожим новое. Ладно, давайте всё-таки сначала хорошенько изучим, с чем мы имеем дело. На первый взгляд все шестиугольные миры одинаковы, но мы ведь действительно всего лишь бросили на них беглый взгляд и выяснили только одно — они заселены не так уж и густо и повсюду наблюдается совершенно одинаковый искусственный биоценоз, что выглядит весьма печально.

Полковник Синклер вздохнул:

— Да, похоже на то, что это один громадный Вест-Пойнт и лично мне хочется только одного — найти местного Сильвануса Тайера, создавшего эту фабрику по производству солдат, и вытрясти из него душу. Каким бы демиургом он не был, я заставлю его рассказать, как нам развернуть всё вспять. Бастан прав, сначала нам нужно здесь всё хорошенько изучить, а уже потом действовать. Поэтому я предлагаю понаблюдать за этим молодоженом с косичками хотя бы несколько дней. Кстати, никому из вас ещё не пришло в голову порыться в его мозгах? Я только сейчас попытался просканировать его сознание и выяснил, что это вполне осуществимая задача.

Тут же подал голос Икар:

— Господа Творцы, Моррис прав. Давайте маненько поведлуем, только сделаем это так — вы помогаете мне раскрыть сознание фиола, а всем остальным займусь уже я сам. Хотя вы и творцы, мои мозги всё равно соображают в десятки тысяч раз быстрее ваших.

Митяй беззлобно пошутил:

— Всё правильно, Икар, у тебя голова больше чем у нас и потому в ней есть где разогнаться мыслям.

Творцы немедленно приступили к ведловскому телепатическому сканированию, а Икар принялся изучать и сопоставлять зрительные образы и слова, хранящиеся в памяти фиола. Как и подавляющее большинство всех других разумных существ, которых можно было назвать гуманоидами, фиолы мыслили словами, что действительно существенно облегчало им задачу. Мозг Икара, равномерно размещённый во всей Сфере Перемещения, бы в некотором смысле подобен компьютеру и действительно мог совершать ежесекундно невероятно огромное количество математических операций. Вместе с тем это был мозг разумного существа, а не компьютер с заранее написанными для него программами. Поэтому дело быстро продвигалось вперёд.

Как и все остальные разведчики, Митяй, проводя телепатическое сканирование, поначалу мало что понимал. Знакомыми были лишь многие зрительные образы. Во время этого ведловства Икар не только получал от четырёх разведчиков всю ту информацию, до которой ему было трудно добраться именно потому, что он не был живым существом, но учил разведчиков языку фиолов. Тем временем парень с косичками, которого звали Яннерик, очистил от отмирающих листьев уже седьмой куст сорбины — так называлось ананасоподобное растение, выпрямился и громко позвал одну из двух четвёрок трогеров:

— Джуко, тащи сюда зуртуру.

Четверо трогеров, безучастных ко всему происходящему, нехотя поднялись с корточек. В отличие от ларолимов, так называли себя жители шестиугольного мира, они вообще не утруждали себя такими мелочами, как мыслительная деятельность, но своё дело знали. У повозки было всего одно дышло с двумя длинными крестовинами, к которым были привязаны широкие, ремённые хомуты. Трогеры подошли к дышлу, подняли его, продели головы в хомуты и легко покатили повозку к большой куче листьев. Когда они остановились рядом с ней, один из Трогеров, которого звали Джуко, плаксиво и зло заныл:

— Янер, дай сорбу.

Тут же заскулили трое других:

— Дай сорбу, дай сорбу.

Ларолим Яннерик довольно резко крикнул:

— Рано есть сорбу! Я её ещё не срезал. Ждите.

Трогеры послушно умолкли, выпростали головы из хомутов и сели на корточки. Между собой они не переговаривались и даже не смотрели друг на друга. В головах у них не было замечено ни единой, даже самой куцей, мыслишки. Помогать Яннерику загружать листья в повозку они также не стали. Из этого можно было сделать только один вывод — трогеры были исключительно тягловой силой, как лошади или волы, хотя судя по всему им ничто не мешало работать руками. Во всяком случае один из трогеров снял сандалию, сплетённую из каких-то узких коричневых ремешков, внимательно осмотрел её и принялся ловко переплетать пятку своей обувки заново. Яннерик, увидев это, достал из ящика, служившего козлами, несколько ремешков и молча отдал трогеру, чтобы тот заменил ими порвавшиеся. Пальцы этого странного существа работали на диво ловко, но при этом оно даже не задумывалось о том, что делает.

Трогеры не выглядели измождёнными. Это были здоровенные, холёные амбалы. У Яннерика было две двуколки и обе с матерчатыми тентами. Солнца на небе не было, оно само ярко светилось, но так, что чётких теней не образовывалось. Что ларолимы, что трогеры не щурясь смотрели на сверкающую голубизну неба и, вообще, явно чувствовали себя в этом мире комфортно. На делянке Яннерика росло шестьдесят кустов сорбины, треть из которых уже отцветали и на некоторых из них даже образовалась завязь, ещё на одной трети наливались сорбы, а на последней было немало зрелых плодов. Ларолим быстро загрузил листья в повозку и, оставив лежать на красноватой, каменистой земле два полусухих листа, принялся осматривать самый большой куст, на котором созрели практически все сорбы.

Вооружившись "бронзовым" нагуром, он принялся не спеша рубить плодоножки в самом низу и аккуратно укладывать их на длинные сине-зелёные листья. Трогеры стали тут же вытягивать шеи и жадно нюхать воздух, но хозяин не торопился их кормить. Когда все плоды были срублены, он принялся отделять от них желтоватого цвета гладкие плодоножки. Они были длинные, в три с половиной метра и больше, толщиной сантиметров в пятнадцать, двадцать. Быстро распрямляя их, Яннерик укладывал плодоножки на листья с другой стороны и как только покончил с этим, позвал к себе вторую четвёрку трогеров. Эти вскочили на ноги куда быстрее и примчались тотчас, но еды не получили. Фиолетовому пеону стоило только строго посмотреть на трогеров, как те сразу же прекратили смотреть на него голодными взглядами, сопеть и облизываться. Они также сели на корточки и принялись терпеливо ждать, когда их накормят, хотя по трогерам нельзя было сказать, что их держали впроголодь.

Яннерик сначала загрузил в пустую повозку все собранные им жердины, глядя на которые, Митяй сразу же подумал, что никакого другого строевого леса и, вообще, дерева, идущего на изготовление хоть чего-либо полезного, в стране Шестиуголии нету. Хотя он и спустил собак на ларолимов, им нужно было отдать должное — желтовато-кремового цвета повозка с колёсами диаметром в три с лишним метра, как и ткани, не говоря уже про искусно сплетённую шляпу, похожую на сомбреро, были сработаны очень качественно. Погружение в память Яннерика показало довольно странные вещи. Этот парень мало того, что был на удивление смекалистым малым, так ещё и умел ведловать, а потому ему не требовались для работы инструменты.

Выяснилась также ещё одна странность, с некоторых пор, а точнее после того, как через всю карманную Мегавселенную прошла Зелёная Мунга, над Яннериком, как и над всеми остальными ларолимами, перестал довлеть какой-то Закон Бытия. Произошло же это почти сто двадцать сейлов назад. Сейлом здесь называли промежуток времени в десять дней, так как ровно за столько времени полностью созревали плоды сорбины, а полный цикл их развития от цветка до зрелого плода, назывался сорбатом. Сорок сорбатов тому назад Ниранию весьма ощутимо тряхнуло, после чего разом вспыхнули и сгорели все чёрные обелиски-краготы, через которые к ним приходили слуги бога-повелителя Алвенара. Вместе с ними также сгорели и сами крагонары, которых в каждом поселении насчитывалось по два, три десятка, причём именно сгорели, хотя и без какого-либо вреда для ларолимов.

При этом всё остальное осталось неизменным и те немногие ларолимы, которые обладали способностью слышать приказы бога, сказали, что Алвенар велел всем не волноваться и продолжать неуклонно следовать Закону Бытия. Согласно этому закону, все ларолимы, как и прежде, должны были кормить жителей городов, в которых майстаны готовили солдат для небесной армии бога-повелителя и отвозить в города, для взращивания, яйца продления рода, а также заботиться о трогерах и не перетруждать их работой, ведь ларолимы рождались чаще них. Да, но зато те и жили в Нижних Мирах намного дольше, ведь их не забирали по достижению совершенства в небесную армию.

Поэтому, как только стало ясно, что повелитель перестал забирать на небеса воинов, уже очень скоро всем стало ясно, что женщинам нужно немедленно прекратить приносить яйца продления жизни каждый сорбат, иначе вскоре наступит голод. Майстаны, которые знали как пользоваться камнями перемещения, уже в первые же дни посетили соседние и даже куда более отдалённые миры и к концу первого сейла разнесли по всей Нирании весть о том, что если женщины продолжат нестись такими же темпами и дальше, то через несколько сотен сорбатов ларолимов и трогеров народится так много, что продовольствия на всех точно не хватит.

Большинство ларолимов, живущих в поселениях рядом с сорбиновыми рощами, поняли это сразу, а вот жители некоторых городов сказали, что всё это глупости. Так говорили в основном те бездельники, которые ничем, кроме производства яиц продления рода, не занимались. В итоге в Нирании нашлись города, в которых ларолимы хотели, как и прежде, посылать на небеса как можно больше солдат, хотя теперь мало того, что не могли этого делать, ведь все краготы сгорели, так ещё и ничего не получали взамен от крагонаров. Сначала туда перестали поставлять продовольствие и перекрыли трубы, по которым в города подавалась вода. Для многих городов это послужило хорошим уроком и в них согласились с майстанами, но жители других принялись совершать набеги на сорбиновые рощи и тогда их взяли в кольцо осады. Городские ларолимы не умели ухаживать за сорбинами, которые были основой жизни в Мирах Алвенара.

Яннерик не очень-то нуждался как в помощи бога-повелителя, так и в подачках его крагонаров. Может быть он не мог с такой же лёгкостью, как и они, превращать некоторые камни в металл, его всё же считали лучшим мастером трансформации во всей округе. Таких мастеров, как он, было немало и в городах, стоявших на рудных холмах, но те мастера могли работать только там. Зато Яннерик мог найти нужные ему рудные камни где угодно. Если мастерам трансформации было что обменять на хлеб, плоды сорбины и мясо, как и всем остальным ремесленникам, то молодые воины первое время оказались не у дел. Майстаны, подумав, приняли мудрое решение переселить их в деревни, а для того, чтобы тех приняли сорбинары, так называли деревенских жителей, они выделили каждому по две четверки трогеров, несколько детей и что самое главное, по несколько молодых девушек.

Устоять против соблазна взять себе вторую жену и к тому же ещё и женить сына, было невозможно и Яннерик был одним из первых жителей Стуаны, кто согласился построить на своём участке дом для воина и научить его новому делу. Так его соседом стал Ларреник, который был почти на голову выше него ростом. Яррекен, которому уже нечего было бояться, ведь майстаны перестали набирать в небесную армию молодых парней, получил в жены Леккину, а Яннерик, который в общем-то был всего лишь его приёмным отцом, взял себе в жены Киттару. Точнее её ему выбрала Синнама и выбор был очень удачен. Яррекену тоже в принципе повезло, но очень уж его жена любила поспать, зато во всём остальном оказалась хороша.

Молодой воин рос в семье ткача и первым делом попросил Яннерика изготовить для него ткацкий станок. Сильный физически, он раньше всех успевал управиться в сорбиновой роще со своими сорбинами и, не дожидаясь, когда его трогеры притащат груженые повозки домой, прибегал раньше них, чтобы немедленно начать ткать полотно отличного качества. Он за науку отдал Яннерику самого младшего из троих юных ларолимов, а двоих постарше сразу же принялся обучать ткацкому делу. Для Яннерика Ларреник стал не только отличным соседом, но ещё и хорошим другом, с которым было приятно поговорить. Таких молодых воинов в Стуане поселилось три сотни и с того времени жизнь стала гораздо веселей. Горожане всё-таки знали много такого, о чём жители деревни никогда даже и не задумывались.

Через два сорбата Синнама решила, что ей и Киттане не помешает выносить в себе и родить сыновьям Ларреника девочек и спустя десять сорбатов их дочери появились на свет. Конечно, хлопот от этого только прибавилось, но зато жить стало ещё веселей. Две девчушки, так похожие на своего отца, скучать никому не давали. Если раньше у Яннерика просто руки не доходили отгородиться от дома своего соседа, то теперь они и вовсе решили жить с ним одним хозяйством. Осталось только договориться с Туррегом, чтобы тот обменялся с воином-ткачом сорбинами и тогда они смогут высвободить для работы в своих мастерских куда больше времени. Митяй, узнавая всё новые и новые подробности жизни ларолимов, вскоре сказал:

— Мужики, беру свои слова назад, но с такой оговоркой. Как мне кажется, ларолимы стали жить по-людски только после того, как Зелёная Мунга порвала их чёрных надсмотрщиков и намахнула хвостом Закон Бытия, введённый Алвенаром. Кстати, вы обратили внимание, что Яннерик о нём почти ничего не знает?

— Обратили-обратили, — ворчливо сказал Бастан, — и этого прямо говорит о том, что никаким законом тут даже и не пахло. Здесь скорее творится беззаконие, а точнее тоталитарная диктатуру по типу, что хочу, то и ворочу, а вы все должны молча подчиняться. Меня интересует другое, Митяй. Тебе не кажется, что вместе с чёрными обелисками и крагонарами сгорели также и чёрные демиурги?

Тут же встрепенулся Леонид:

— Бастан, во все века самой главной задачей дьявола было убедить людей в том, что его не существует. То, что мы так и не обнаружили в Мегавселенной Диониса дьявола, вовсе не относится к этой Мегавселенной. Вот как раз в ней-то он мало того, что имеется, так ещё и никуда не делся и вот почему. Краготы и крагонары были его порождениями и имели прямое отношение к чёрным метеорам, а попросту были существами из одного и того же теста. Чёрные демиурги скорее всего имеют точно такой же облик, как и ларолимы, а мы находимся всего лишь на пороге их мира и до тех пор, пока не изучим его полностью, не сможем приступить к отделению зёрен от плевел. Нам просто пока что не над чем задумываться.

Митяй с улыбкой кивнул:

— Думаю, что ты прав, Лёня. Как раз здесь дьявол точно где-то спрятался и мы его обязательно найдём, иначе грош нам цена, как Творцам. Кое-что мне уже стало понятно сейчас. Он выбрал самый хитрый способ правления — анонимную тиранию, то есть прикинулся богом, собирающим на небесах армию, чтобы сразиться с дьяволом или ещё каким-то злом. Думаю, что крагонары были не единственными помощниками чёрных демиургов. Скорее всего у них имеются тут ещё и какие-то соглядатаи и не исключено, что это трогеры, но скорее всего у него есть ещё и аппаратные средства наблюдения.

— Найти которые моя прямая задача, — оживился подполковник Куренной, — я ведь всё-таки контрразведчик. Хорошо, парни, а теперь, как я думаю, нам нужно продолжить знакомиться с Яннериком. Как я погляжу, он вполне нормальный мужик. Не думаю, что мы сможем узнать от него о каких-то здешних секретах, но уже одно то, что с ним по соседству живёт горожанин, наводит меня на мысль, что мы сможем узнать в его доме много интересного.

Никаких возражений не последовало. Яннерик между тем загрузил собранные сорбы во вторую телегу, взял две из них, про которые подумал так: — "Эти не будут лежать долго. Лучше их сразу скормить трогерам и возвращаться домой, хотя этим ленивым бестолочам сразу же захочется спать. Ничего, я найду чем их расшевелить." Ларолим, положив ягоды на землю, срубил ещё один лист сорбины, который уже начал покрываться белёсыми пятнами. Он деловито разрезал его на восемь одинаковых кусков и принялся разрубать мачете каждый сорб на четыре части. После этого начались совсем уж удивительные дела, которые на местном языке назывались канноридж — вызывание огня из рук. Яннерик оказался весьма умелым пирокинетиком и из его рук действительно стали вырываться языки пламени.

Приборы показали увеличение температуры почти в четыре раза, до двух тысяч девятисот градусов. Языки пламени, направленные на сочную, но в то же время плотную, желтовато-розовую мякоть сорбы, заставили четвертинку ягоды заёрзать и зашипеть. Она стала темнеть, но не съёживаться, а оплывать на листе. Тот, в свою очередь, взлетел в воздух и принялся сворачиваться наподобие квадратного пирожка. Сине-зелёный лист сначала стал желтеть, а затем краснеть и вспухать, словно тесто. Через каких-то две минуты Яннерик вручил одному из притопавших к нему трогеров громадный пирожок, в который тот моментально впился зубами и, громко чавкая, стал с аппетитом уплетать его. По пальцам трогера тёк золотистый сок и тот жадно слизывал его, урча от удовольствия и притопывая ногой.

Вскоре все трогеры трескали пирожки из сорбы, а ларолим почему-то поглядывал на них с жалостью. Как Яннерик и думал, его двуногие волы, слопав пирожки размером больше, чем в две их ладони, вскоре попадали на землю и разведчикам сразу стало ясно, что теперь их уже и колом не поднимешь. Однако, минут через пять тот из трогеров, который покончил с обедом первым, жалобно заскулил, приподнялся на руке, и, глядя на хозяина, принялся канючить:

— Пи-и-ить. Дай пить.

— Нету у меня пить, Гушун, — разведя руками, со вздохом ответил ларолим, — поднимай своих братцев и катите зуртуры домой. Там есть много-много пить, а здесь вы больше ничего не получите, ленивые глупцы. И какому только скоту пришла в голову мысль делать ларолимов пусть и сильными, но всё же совершенно безмозглыми существами? Вот интересно мне знать, когда же вы, наконец, поймёте, что если сорбу жрать запечённой в недозрелом листе, то потом обопьёшься от такого угощения? И ведь вы не голодные были, вам просто приспичило мне нервы помотать, вот вы и потребовали у меня горячей сорбы, а теперь быстро беритесь за зуртуру и тащите её домой. Здесь вам никто пить не даст. Дураков нет и не скоро появятся.

Вскоре ещё двое трогеров почувствовали позывы к сильнейшей жажде и стали пинками поднимать тех, кому сейчас хотелось только одного — спать. Вот теперь всем сразу стало понятно, почему Яннерик так торопился со своими пирожками. Трогеры бросились к двуколкам, просунули головы в хомуты и помчались по извилистой тропе между сорбинами с изрядной прытью. Другие ларолимы, работавшие в роще, вооружившись внушительного вида дубинками, не давали им возможности срезать путь и ехать по листьям сорбины. Через несколько минут трогеры выбежали на куда более широкую и прямую дорогу, по которой припустили со скоростью орловских рысаков и Митяю почему-то не было их жалко. Правда, когда Икар полетел впереди и у одного трогера развязалась набедренная повязка, которую тот подхватил рукой, ему стало за себя стыдно. Трогер по природе был скопцом.

До дома Яннерика было недалеко, меньше восьми километров и трогеры домчались до родного денника быстро. Ещё на полпути ларолим, не разжимая губ, громко мысленно крикнул: — "Синнама, приготовь трогерам кислую питасу!" Когда двуногие рысаки добежали до поместья, на территории которого стояла дюжина аккуратных, симпатичных, персикового цвета домиков и другие постройки, их уже ждали четыре ларолимы, одетые точно так же, как и он, держащие в каждой руке по высокой кружке с питасой. Ленивые бестолочи схватили их даже не сбросив с себя хомутов и принялись жадно пить какой-то зеленоватый напиток. Тот, похоже, утолял жажду очень быстро, раз уже очень скоро, не выпив кислую питасу полностью, сначала один трогер громко и раскатисто рыгнул, а затем и все остальные принялись испускать желудочные ветры, причём сразу из двух отверстий.

Женщины отобрали у них кружки и стали прогонять громкими, гортанными криками. Трогеры, вжав головы в плечи, быстро сбросили с себя хомуты и трусцой побежали в свой сарай, где тотчас попадали на топчаны и канонада продолжилась. Как только за ними закрылась дверь, Синнама сердито поинтересовалась у мужа:

— Янер, неужели нельзя было обойтись без этого? Милый, разве тебе их совсем не жалко?

— Жалко, Сина, — ответил ларолим, — но что я мог поделать, если Джуко втемяшилось в голову, что он хочет есть? Ты же знаешь, не дай я после этого им сорбы, мне бы пришлось тащить обе зуртуры домой самому, а эти лодыри шли бы рядом и продолжали канючить у меня свою сорбу. Накорми я их как положено, они там в роще и остались бы спать. Поэтому извини, но я был вынужден так поступить. Ладно, чтобы они не злились, я приготовлю им ещё по одной сорбе, но уже нормальной, а ты свари для них сладкой касмы. К завтрашнему утру они обо всём забудут, хотя лучше бы помнили. Нет, надо мне всё-таки как-нибудь набраться решимости и избавиться от Джуко, хотя остальные трогеры его так хорошо слушаются.

Из самого крайнего дома прибежал ещё один ларолим, по всей видимости приёмный сын Яннерика и все вместе они покатили двуколки к самой большой постройке, стоявшей посередине участка площадью в полтора гектара. Это был склад, за которым находился ещё и загон для каурнов — животных, похожих на небольших бегемотов, только фиолетового цвета и не таких клыкастых, как земные. Из ещё одного дома выбежали трое мальчишек и две совсем крохотные девчушки, которые бросились помогать взрослым ларолимам. Яррекен, занося в склад сорбы, громко крикнул:

— Отец, зря ты велел мне остаться дома! При мне Джуко никогда не вредничает, а над тобой он специально издевается. Он знает, что ты никогда не стеганёшь его хворостиной, вот и думает, что ты его боишься, но теперь этого лентяя уже поздно перевоспитывать. Тебе нужно было хорошенько врезать ему по заднице хворостиной ещё тогда, когда ты его только взял у Луггута.

— Не говори так, сынок, — одёрнул парня Яннерик, — ты же знаешь, что трогеры не виноваты в том, что их такими сделала Судьба. Не все рождаются в домах детей ларолимами, а на счёт того, что я зря не взял тебя с собой, ты лучше помалкивай. Сам не хуже меня знаешь, что в доме всегда должен оставаться хоть один мужчина, чтобы защитить женщин. Ничего, когда Ларреник обменяет свою делянку, мы сможем ухаживать за сорбинами по очереди. Тогда можно будет одну четвёрку трогеров продать, а ещё лучше обменять на каурнов.

Только сейчас разведчики смогли прочитать в сознании ларолима воспоминание о том, что его первая жена Тиррайна была когда-то жестоко изнасилована двумя чёрными крагонарами, после чего её пришлось отправить на небеса, так сильно она страдала. Будь тогда в доме хотя бы один мужчина, способный взять в руки палку изготовленную из плодоножки сорбы и этого не произошло. Хотя крагонары и сгорели, Яннерик был уверен, что вскоре Алвенар народит на свет новых и потому хотя бы один из троих мужчин всегда оставался в доме, чтобы отбить от них женщин.

Благодаря этому воспоминанию и цепочке других, Икар наконец смог вычислить возраст Яннерика — ему недавно исполнилось четыреста сорок восемь лет и он не был самым старым жителем Стуаны. Выяснилось также и то, что его день рождения был отмечен дружеской пирушкой, на которую были приглашены соседи. Таким образом Митяй был окончательно посрамлён. А ещё Икар внёс на всеобщее рассмотрение такое предложение:

— Господа Творцы, я предлагаю вам разделиться. Мне не составит никакого труда изготовить для каждого из вас такие скутеры, которые не только смогут уменьшаться в размере до двух миллиметров в диаметре, но и превращаться в такие бронескафандры, которые будут ничем неотличимы от ларолимов. Заранее предупреждаю, они не будут вашими персональными Сферами Перемещения. Извините, но я не склонен разбазаривать материю, доставшуюся мне так тяжело.

В Митяе тут же взыграла куркульская жилка и он проворчал:

— Попробовал бы ты наклепать из своей тушки персональных Сфер. Вот тогда я тебе живо объяснил бы, что такое родной хабар.

— Извини, творец, но я знаю это ничуть не хуже тебя, — немедленно ответил Икар, — а тебе бы следовало помнить, кто присутствовал при моём рождении. Неужели ты мог подумать, что я забуду все те уроки, которые тебе когда-то преподал дед Максим?

Куркулистый Творец улыбнулся и пошел на попятную:

— Ладно, Икарушка, не серчай, я просто пошутил. Ты у меня молодчина. Вылитый Рустам Алимов, главный куркульмейстер российской армии, который когда-то служил у меня во взводе.

Бастан немедленно возмутился:

— Нет, господа, вы только посмотрите на двух этих скесов! Это же просто какие-то кагальницкие куркули, а не Творец и его помощник. Вот спрашивается, на хрена мы попёрлись в эту чёртову дыру без своих собственных Сфер Перемещения? И знаете что я вам ещё скажу? Пока мы будем здесь мыкаться, во всех остальных Мегавселенных под ноль зачистят все древние чёрные дыры, а мы в результате останемся с носом. Разве это справедливо, господа?

Подполковник Куренной тут же расхохотался:

— Бастан, откуда тебе известно, что в Кагальницкой когда-то жили самые знаменитые на всю Кубань куркули?

— Почему это жили когда-то? — Удивился ректор — Кагальницкая и сейчас процветает. Между прочим, Митяй нам когда-то часто ставил в пример жителей этой станицы, у которых даже в годы советской власти в домах чего только не было. Быть куркулём это вовсе не плохо, Лёнчик, куда хуже то, что Икар стал ещё и скесом, у которого зимой снега не выпросишь, так что придётся нам искать чёрные дыры здесь, ребята. Нужных для создания Сферы Перемещения металлов мы и тут найдём сколько угодно, а вот сверхплотного первичного углерода я пока что тут не приметил.

Икар насмешливо сказал:

— А ты его и не найдёшь до тех пор, пока эта скукоженная Мегавселенная не примет свой прежний облик. Между прочим, господа, вам следует поблагодарить чёрных демиургов. Хотя они и сумели самым капитальным образом изуродовать творение их предков, все же поступили при этом крайне примитивно. В процессе уменьшения Мегавселенной они использовали нечто вроде сепаратора, с помощью которого отделили звёздное вещество от планетарного. После чего стали его сжимать и строить звёздные соты. Думаю, что на это ушло не так уж и много времени, а вот на вопрос — почему на то, чтобы заселить их ларолимами, им потребовались десятки миллиардов лет, вы, как мне кажется, уже нашли ответ. Так что вы скажете на моё щедрое и практически бескорыстное предложение?

Бастан со вздохом спросил:

— Ты всё-таки предлагаешь, чтобы я превратился в тощего скелета? Неужели нельзя придумать что-нибудь попроще?

— Перестань ныть, — одёрнул друга Митяй, — предлагаю заняться этим немедленно. Полагаю, что за пару часов мы управимся, но это вовсе не означает, что мы тут же бросимся обниматься с местными красотками и трескать пирожки из сорбы. Хотя как раз именно такими ты нас и должен сделать, Икар, практически неотличимыми от ларолимов, а для этого, ребята, нам придётся не только вытянуться в длину и усохнуть, но ещё и уменьшить свою нижнюю челюсть и сделать грудную клетку и весь торс плоским, как камбала.

Моррис понимающе кивнул:

— Ты хочешь, чтобы наши внешние экзотела полностью, до мельчайших деталей повторяли тела ларолимов, Митяй? Хорошая мысль. Для разведчика нет ничего лучшего, чем придать себе внешний облик местных жителей, но нам придётся весьма основательно изучить не один этот мир, а несколько десятков. Сам понимаешь, различия между ними могут быть очень велики. Тем более, что Нирания заселена совсем недавно. Всего несколько тысяч лет назад.

Глава 8

Перевоплощение Творцов

Икар выпустил несколько десятков крохотных, совершенно невидимых бусинок-шпионов, увеличился в размерах до пятидесяти метров в диаметре и завис над поместьем Яннерика и Ларреника, которое поразило всех красотой хотя и простой на вид, но всё же очень продуманной архитектурой. Хотя вокруг раскинулась практически пустыня, которую лишь изредка разнообразили какие-то местные кактусы и невысокие кусты, на территории поместья росло немало каких-то декоративных и даже плодовых растений. Все они были посажены в виде клумб, грядок и бордюров, но самой характерной чертой был бассейн, явно построенный для детворы. Посмотреть здесь было на что, хотя какой-то особенной роскошью поместье не блистало.

Яннерик занялся своими делами, а четверо Творцов, сняв с себя боескафандры, приступили к капитальной трансформации своих тел. Эту науку он постигли в совершенстве ещё будучи ведлами, а став Творцами достигли в ней наивысшего совершенства. Икар же в свою очередь принялся тщательно изучать тела множества ларолимов, живших по соседству. Теперь, когда он стал весьма умелым и продвинутым ведлом, для того, чтобы с максимальной точностью воссоздать тела этих фиолетовых гигантов, ему не требовалась помощь Творцов. Он и сам мог справиться с этим не хуже них.

Разведчиков очень сильно выручало то, что ларолимы были на редкость мускулистыми мужиками, зато на самих себя уже через какой-то час им было страшно смотреть. Из людей они превратились в самые настоящие мумии, обтянутые кожей напрочь лишенной волос, с головами, практически без нижней челюсти, дырой вместо носа и большими провалами вместо глаз, да к тому же ещё и без ступней и ладоней, но это никого не волновало. Как только трансформация завершится, им предстояло буквально срастись с внешними экзотелами, к изготовлению которых уже приступил Икар. О том, что все они люди, разведчикам предстояло забыть и надолго.

В дальнейшем им придётся питать как внутреннее, так и внешнее тело, хотя при необходимости они смогут поститься в течение трёх, четырёх лет и ничего плохого с ними не случится. Икар работал настолько основательно, что выявить их истинную сущность могло одно только ведловское сканирование. Все остальные сканеры, способные просвечивать сверхплотное вещество, внешние экзотела могли легко обмануть. Между тем, просмотрев несколько сотен объёмных голографических изображений, Творцы-разведчики решили, что они могут не менять своего внешнего вида и даже сделать так, чтобы их кожа была немного светлее, чем у Яннерика. Через два с половиной часа с трансформацией было покончено и они стали с любопытством разглядывать друг друга. Бастан улыбнулся и сказал первым:

— А что, очень даже не плохо. Мне даже захотелось прогуляться и закрутить роман с какой-нибудь местной красоткой.

— Ты видел, какие у этих парней нагуры? — Спросил его с насмешливой улыбкой Моррис — Поверь, любой парень снесёт тебе им голову в один миг. Все зажиточные крестьяне, насколько я это знаю, очень ревнивы и не любят, когда за их женщинами кто-то ухлёстывает. Поэтому я советую тебе дождаться, когда мы доберёмся до какого-нибудь города. Думаю, что девиц лёгкого поведения и здесь хватает.

Митя вздохнул и проворчал:

— Кто о чём, а вшивые о бане. Ребята, мы сюда не на гульки прибыли, а на разведку. Понятно?

Подполковник Куренной, который сосредоточенно проделывал разнообразные боевые движения, прекратил разминку, подошел к Митяю, ткнул его несколько раз пальцем в лоб и прорычал:

— Запомни, салага, если тебя забросили на вражескую территорию под личиной местного жителя, знать язык, культуру и местные обычаи это всего лишь полдела. Ты даже трахаться должен точно так же, как это делают местные, иначе тебя первая же баба расколет. Заодно запомни ещё одну прописную истину, бабы это самый надёжный источник информации, так как в постели они готовы выложить своему любовнику любую, даже самую секретную информацию, но тут важно не нарваться на ту, которая служит в контрразведке. Они тоже большие мастерицы выведывать у мужиков информацию. Я прав, Морри?

— О, да, конечно, — подтвердил полковник Синклер, — я как раз хотел объяснить новичкам, что сексом ни в коем случае не стоит пренебрегать, но и нарушать местные обычаи в погоне за какой-то красоткой тоже крайне опасно. Физиологические контакты допустимы только в пределах необходимого.

Митяй озадаченно почесал синюю макушку и спросил:

— Вы что, мужики, серьёзно? Но ведь мы тут все телепаты и насколько я успел в этом убедиться, телепатическое сканирование уже дало свои результаты. Поэтому я полагаю, что прогулки под здешними сияющими небесами будут крайне редки, хотя с другой стороны ничего предосудительного я в этом не нахожу.

Тем самым он дал повод Бастану громко расхохотаться:

— Да, Митька, где-то ты мудрец, а в этом случае показал себя полным болваном. Парень, присмотрись повнимательнее к Яннерику! Кого ты перед собой видишь? Самого обычного молодого ведла, только здесь ведловство называется каннориджем, а ведлов тут кличут канноридами. Поверь мне на слово, Яннерик по местным меркам ещё зелёный юнец, а Нирания совсем юный мир. Зато дальше, ближе к центру этой Мегавселенной, в других Нижних Мирах мы встретимся с куда более матёрыми канноридами, но даже проводя телепатическое сканирование сознания этого юноши, мы уже успели убедиться в том, что далеко не всё, что находится в его памяти, нам открыто. Поэтому Лёнька и Моррис совершенно правы, кое-какую нужную нам информацию на придётся получать, взламывая мохнатые сейфы здешних красоток, причём тех, которые крутятся в высших кругах.

Икар также не преминул бросить на стол свои пять копеек:

— Митяй, твои друзья правы, — и тут же стал вилять, — нет, вовсе не в том, что вам всем нужно тут же стать Дон Жуанами, за это вам могут и по голове настучать. Так что тут я согласен с Моррисом, но Бастан прав в другом, миры, находящиеся ближе к центру и в самом центре, хотя и выглядят точно такими же внешне, являются куда более развитыми. Чёрные демиурги создали в карманной Мегавселенной исключительно ограниченный биоценоз по принципу минимальной достаточности. Тут даже нет топлива, чтобы приготовить пищу. Для того, чтобы им была обеспечена непрерывная поставка пушечного мяса, они изначально создали ларолимов ведлами не ведлами, но существами с мощным психокинетическим потенциалом. Кстати, Яннерик уже закончил прибираться на складе и намерен сразу после ужина заняться каннориджем, чтобы завтра с утра отправиться в город Лоббер, где он намерен продать доски. Поэтому быстро рассаживайтесь по своим скутерами и займитесь делом.

Митяй, поняв, что ему досталось поделом, не стал возражать и сразу же направился к скутеру, похожему на шлем скафандра космонавта тех времён, когда он был Ботаников. Внутри него находилось большое, удобное кресло. Ему было немного не по себе от наготы, но с одеждой местного фасона у них пока что была напряженка. Её у них попросту не было, а поскольку внешнее экзотело было по сути сверхтяжелым бронескафандром, то об одежде можно было пока что не думать. В любом случае он ёщё не научился ощущать внешнее тело, как своё собственное. Икар гарантировал, что он обеспечил полную совместимость органов чувств, но к этому нужно было ещё привыкнуть, а на это потребуется какое-то время. А ещё он гарантировал, что внешние тела будут полностью тождественны телам ларолимов.

Через несколько минут все четыре скутера вылетели наружу, быстро уменьшились, хотя и без того были невидимы, и полетели к складу, треть которого представляла из себя ещё и "лесопилку". Яннерик и все остальные его помощники возились с дарами сорбины только по одной единственной причине — к ним нужно было относиться очень внимательно и бережно. Поэтому первым делом все ларолимы занялись листьями сорбины, не отмирающими, а созревшими и потому годными к употреблению. Хотя они и не находились в тот момент на складе, всё же видели с помощью крошечных телекамер, как всё происходило, а процесс был не таким уж и простым.

Белёсые, голубовато-серые, с жемчужным оттенком листья, повинуясь не только взрослым ларолимам, но даже мальчикам, которым на вид, если сопоставлять с людьми, было от одиннадцати до четырнадцати лет, сами собой взлетали в воздух. Листья сорбины имели в ширину от сорока пяти сантиметров до полуметра, в длину от полутора, до двух с половиной метров и были не мечевидными, как у земной агавы, а закруглёнными на конце. Первым делом их обрезали по краю, чтобы они становились одинаковой ширину в сорок сантиметров, после чего лист делили на несколько частей и аккуратно скручивали. После этого цилиндры ставились на полки, покрытые серовато-белой тканью и ею же накрывали. Такими цилиндрами на складе было заставлено до потолка уже несколько стеллажей.

Вслед за этим обрезанная кайма вытягивалась в воздухе вертикально и из неё каннориды выдавливали зеленовато-белый мучнистый сок в высокие, по полтора метра, желтоватые, тонкостенные бочки диаметром в метр. В них тут же доливали воды, причём тоже пуская в ход канноридж, то есть психокинез. В сарае, размером пятьдесят метров в длину, двадцать в ширину и пятнадцать в высоту, построенным, как и все остальные здания из досок персикового цвета, с идеально ровным каменным полом, имелась три большие, цилиндрические ёмкости, изготовленные из малрета, очень прочного металлического сплава цвета зеленовато-желтой бронзы. Из ёмкостей то и дело вылетали водяные шары полуметрового диаметра и вода с силой вливалась в бочки тонкой струйкой.

Синнама промывала нечто вроде крахмала водой, смешанной с соком и потом отделяла его и пересыпала уже совершенно сухим в другие бочки. Ясно, что без каннориджа тут дело не обошлось. Так ларолимы добывали муку, из которой потом пекли хлеб. Листья сорбины тоже шли в пищу, из них готовили жареную сорбу с начинкой из ягод сорбины, а также кормили ими каурнов. Те давали молоко, мясо, жир, сухожилия, кости, кишки для колбас и кожу. В общем всё шло в дело, включая перегной, которым удобряли плантации сорбины. А вот из каймы листьев сорбины тут же изготавливалась пряжа, причём очень высокого качества, которую наматывали на большие бобины, но это был самый первый, начальный этап её обработки.

А вот с ягодами сорбины не было никаких проблем. Их Яннерик просто уложил на полки, но из десятка сразу же выдавил сок, а кожуру положил в большое корыто, стоявшее на тележке, в котором вслед за этим приготовил корм для каурнов. Покормив четыре десятка бегемотиков, он вернулся на склад и приготовил сорбу для трогеров. Синнама к тому времени уже сварила для них сладкую касму — кисель из сока ягод и сорбиновой муки. Не отказались от кружки касмы и Яннерик с сыном, после чего принялись разбираться с плодоножками и опять-таки при помощи каннориджа.

Отец, внимательно осматривая каждую плодоножку, отрезал у неё лишка, после чего производил опрессовку, в результате чего получалась идеально ровная доска длиной в три метра, шириной в пятьдесят сантиметров и толщиной в двадцать миллиметров. Доски у него выходили одна в одну, мало того, что красивого персикового цвета, так ещё и с затейливым, узорчатым рисунком. Последними он изготовил шесть бруском сечением десять на двенадцать сантиметров и длиной также в три метра. Затем доски и бруски были сложены в зуртуру, поверх них поставлены шесть бочек с мукой, а также две дюжины рулонов с листьями сорбины и две дюжины ягод.

На этом труды Яннерика и его сына не закончились. Они вычистили загон от навоза и сложили его в каменные компостные камеры и только после этого отправились в душ мыться. Хотя дожди в шестиугольном мире были большой редкостью, воды в нём вполне хватало, но почти вся она, за исключением нескольких тысяч небольших озёр, была под землёй. Икар обнаружил на глубине всего в две сотни метров несколько десятков огромных подземных озёр, приём в них водилась рыба почти трёх десятков видов, креветки и раки. Хватало там и водорослей, не говоря уже про микроорганизмы. К озёрам были не только пробурены скважины, но и пробиты в камне наклонные штольни и ларолимы ходили туда на подземную рыбалку, а поскольку своды слегка светились, то не сидели там в темноте.

Крошечные телекамеры, летавшие над сорбиновой рощей, обнаружили и в ней кое-какую живность, включая даже хищников размером с крупного каурна. Они были похожи на помесь волка с вараном, имели большие клыки и прекрасный зелёный мех. Когда начало смеркаться, вернулся со своей делянки Ларреник, причём с добычей. Ему посчастливилось убить булара — варановолка размером с медведя. Им-то сразу же и занялся Яннерик и пока сосед мылся в душе, он привёз с делянки всего лишь несколько десятков кусков какой-то руды, успел не только разделать булара, мясо которого было очень вкусным, но и обработать шкуру. Зелёный мех ценился очень высоко.

Женщины, за которыми пристально наблюдали Бастан и Моррис, приготовили чуть ли не праздничный ужин для своих мужчин. В числе прочего разведчики ещё и занимались тем, что проводили юстировку своих внешних экзотел и потому тщательно наблюдали за тем, что ощущают ларолимы. Важным было практически всё, включая вес туши булара и усилия, затраченные Яннериком на то, чтобы поднять его за мощный хвост. Сразу же выяснилось, что навоз каурнов не имеет очень уж неприятного запаха и к нему нужно относится точно так же, как и к запаху конского навоза.

Как и на Земле, он также шел на то, чтобы на его основе изготавливали саман. Именно саманной стеной было огорожено поместье Яннерика, которое он разделил с Ларреником. Обожженный с помощью каннориджа, он имел прочность камня. Митяй облазил практически всё поместье и пришел к выводу, что ларолимы прекрасные ведлы, хотя и не имеют каких-то очень уж больших знаний. Более того, он воочию убедился в том, что ими уже создана в Нирании весьма высокого уровня культура, но что самое важное, в семье Яннерика все, кроме двух его малышек-дочек были обучены грамоте и в доме нашлось почти пять дюжин книг для чтения. Именно этим после ужина и занялась Синнама, которая принялась читать дочкам на ночь сказку.

Мужчины вышли из обеденного дома на веранду, уселись в удобные шезлонги и закурили длинные трубки. Табаком им служили высушенные листья зелёных венчиков ягод сорбины. Некоторое время они молчали, пока сын Яннерика не спросил соседа:

— Ларен, что ты собираешься делать с шкурой булара?

Тот пыхнул трубкой и ответил:

— Продам завтра на рынке. Я, конечно, хотел бы, чтобы у моей Юннады была драгоценная меховая буала, как у благородной майстаны, но если их нет у ваших жен, то и моя не будет щеголять в ней. Зато на вырученные деньги я смогу купить два десятка молодых каурн и самца в придачу, но выбирать их будешь ты, Янер.

Яннерик, неторопливо попыхивая трубкой, кивнул:

— Ты поступаешь мудро, Ларен. Тогда я возьму на рынок ещё и рудные камни, чтобы прямо там превратить их в малрет. Думаю, что на него быстро найдётся покупатель. Ты привёз мне просто роскошную руду. Потом мы купим каурнов, но не два десятка, а три и двух самцов. Если мы подойдём с ними к Туррегу, то он сразу же согласится уступить тебе свою делянку. Тогда мы сможем работать на ней по очереди и проводить больше времени в своих мастерских.

— Ларен, если твой Лабберик станет мне помогать в роще, то тебе и отцу вообще нечего будет делать там, — широко улыбаясь внёс предложение Яррекен, — вы оба мастера не чета мне, зато в роще как раз мне нет среди вас равных. Там я вместе с Лабером за полдня сделаю больше на двух делянках, чем вы вдвоём за три дня. Тем более, что ткач из Лабера всё равно никакой. Зато если мы сделаем так, Ларен, ты сможешь ткать одно только тонкое полотно, которое покупают благородные майстаны и красильщики, чтобы делать его ещё дороже. Тогда простые ткани будет проще купить на рынке. Дело верное, решайтесь, мы точно не прогадаем.

Ларреник огорчённо вздохнул:

— Ты всё правильно говоришь, Ярек, но что будет, если об этом узнают старейшины майстанов? Так я всегда могу сказать, что тку ткани только по вечерам, а если вообще не стану появляться в сорбиновой роще, то они непременно прогневаются.

— Ага, обязательно прогневаются, — съязвил молодой парень, — но ничего сделать тебе всё равно не смогут. Мы ведь не одна семья, Ларен, а всего лишь дружные соседи и у тебя есть в сорбиновой роще своя делянка, плоды с которой ты регулярно отвозишь на рынок всем этим городским бездельникам. Поэтому успокойся, ничего они тебе не сделают, да и когда ты их вообще видел в Стуане в последний раз? Не напрягай свою память, как раз в тот день, когда они приехали вместе с тобой и другими парнями, которые чуть было не загремели в небесные воины. С той поры у нас не было ни одного старейшины.

Несостоявшийся небесный воин низко опустил голову и вздохнул ещё печальнее:

— Ярек, поверь, это тяготит мне душу сильнее всего. Мы все боимся, что скоро крагонары вернутся и нас отправят на небеса, в армию нашего повелителя. Говорят, что уже очень скоро поведёт её в бой против своих врагов. Те небесные воины, которые вступили в его армию в незапамятные временя, уже успели обрести невиданную мощь и стали непобедимыми канноридж-воинами, зато такие новички как мы, погибнут при штурме первого же чужого мира, который находится где-то за Великой Твердью Миров Всемогущего Алвенара. Я не верю в то, что мы бессмертные.

Яррекен аккуратно выбил пепел из своей трубки пепел, набил его заново, прикурил и, по-дружески потрепав соседа по плечу, с ехидной ухмылкой сказал вполголоса:

— Не такой уж он всемогущий, этот Алвенар, Ларен, и тебе незачем боятся крагонаров. Они уже никогда не вернутся, а без них наш так называемый повелитель никуда не пошлёт своё небесное войско на завоевание внешних миров. Поэтому никогда не сбудется его обещание, что каждый ларолим станет богом и будет править огромным миром, но мне этого как раз совсем не хочется.

На молодого, разбитного парня тут же уставились две пары глаз и его приёмный отец вполголоса спросил:

— Тебе что-то известно об этом, Ярек? Давно?

Яррекен насмешливо ответил:

— Давно, отец, мне стало известно об этом ещё в первый же день и вот каким образом. Я никогда вам не говорил об этом, но я какой-то неправильный каннорид. То, что тебе даётся очень легко, для меня что-то невероятное. Всего моего каннориджа только и хватает, что разогреть сорбу, взятую в дорогу. Поэтому меня, как воина, сразу же забраковали. Сказали, что я слабак. Зато у меня хорошо развиты другие виды каннориджа и что самое интересное, у меня очень сильное внутреннее зрение. Вы, наверное, не поверите мне, но я могу видеть на много десятков тысяч миров вперёд. В тот день, когда сгорели все крагонары и их чёрные обелиски, я увидел кое-что интересное, но если честно, то не я один. От третьей великой стены в наши миры пришла волна невидимого селенного пламени, созданного внешними канноридами. Это она сожгла все чёрные порождения Алвенара, который уже очень давно посылал в их миры гигантские краготы, заряженные чёрной, злой энергией. Да, наверное Алвенар здорово им надоел, если они решили ему отвесить такую оплеуху, от которой из его пасти мигом вылетели все чёрные зубы, но не это главное. Этот канноридж никуда не исчез из наших миров, он пронизал их насквозь и не улетел, а пропитал их и пройдёт очень много времени, пока его зелёная энергия окончательно исчезнет, но к тому времени в наши миры обязательно придут те канннориды, которые создали это оружие дадут Алвенару под зад коленом. Если, конечно, небесные канноридж-воины не накостыляют ему по шее раньше, а они на него очень злы, я это чувствую, ведь несколько моих братьев отправились на небеса, но нас всё равно связывает какая-то тоненькая ниточка. То же самое вы уже могли слышать, ведь об этом довольно часто толкуют в тавернах, а сейчас я вам расскажу нечто совершенно неожиданное. Семь с лишним сорбатов назад я был в городе и зашел в таверну "Весёлый Саррад", чтобы пропустить пару рюмок линны перед обратной дорогой и вот какой разговор случайно подслушал. Там обедали два очень важных майстана, причём прибывших откуда-то издалека. Насколько я понял, чуть ли не из центральных миров. В общем один, глядя на то, как Саррад веселит публику, с усмешкой сказал: — "Представляю себе, Таррун, какие шуточки начнёт отпускать этот парень, когда узнает, что наш бог-император после того удара и рад бы уйти из жизни, да как на зло создал себя и нас бессмертными. Какое же он всё-таки ничтожество, Таррун-лем-Деггер." В ответ на это второй майстан сказал так: — "Кеддар-орт-Лерран, он не просто ничтожество, он ещё и жалкий, трусливый килук, у которого нет ни чести, ни совести. Но я боюсь, что нам от этого нет никакой радости, ведь всё сводится к тому, что в наши миры рано или поздно вторгнутся внешние каннориды и нам тогда волей-неволей придётся взяться за оружие, но мы хотя и обладаем несокрушимой силой, лишены самого главного оружия, древних знаний наших древних миров. Ему бы самое время передать их нам, но в том-то всё и дело, что он никогда не сделает этого и будет, как и раньше, прятаться за нашими спинами." Вас, конечно, может напугать такой разговор двух благородных и много знающих майстанов, но я скажу вам на это вот что. Тот зёлёный огонь, который подорвал могущество Алвенара, имеет имя, его зовут Зелёная Мунга, но это не я сумел прочитать в нём. Я могу ловить очень далёкие мысли и где-то в центральных мирах живёт ларолим по имени Риннак-тан-Неввен, который прочитал это и мысленно крикнул на все миры: — "Близится день освобождения! Ларолимы, не бойтесь тех, кто послал в наши миры Зелёную Мунгу. Они не убийцы, они Творцы и придут к нам с миром, а не с мечом. Придут, чтобы вызволить нас из наших тюрем". Вот теперь и подумайте, стоит верить в это или нет.

Яннерик улыбнулся и сказал сыну:

— Ярек, ты действительно не сказал нам ничего нового. Об этом всё чаще и чаще говорят уже не только в тавернах. Про Зелёную Мунгу и Риннака-тан-Неввена из Вегиалы я тоже уже слышал, но не особенно поверил, что Алвенар утерял свою силу, точнее уже не сможет послать в наши миры своих ублюдков. Ты порадовал меня тем, сын, что сам, своим собственным зрением видел Зелёную Мунгу и слышал голос благородного беринарта Риннака-тан-Неввена. — Посмотрев на соседа, Яннерик добавил — Ларен, выходит нам действительно нечего бояться, а раз так, то давай последуем совету Ярека. Парень ведь действительно говорит дело. Так нам будет жить намного легче. Где-то я слышал, что это называется разделением труда.

— Но работать мы будем на один сундук, Янер, — протягивая соседу руку сказал Ларреник, — а брать из него станем столько, сколько понадобится каждому, но не выгребать всё до последней монеты.

Вот теперь Митяй точно был готов провалиться от стыда сквозь землю. Правда, его никто не стал укорять, но Бастан, тем не менее, придя в необычное для него возбуждение, истошно завопил:

— Парни, мы должны расшибиться в лепёшку, но спасти всех этих ребят! Хотите верьте, хотите нет, но я уже влюбился в этих фиолетовых верзил. Мужики, они мне очень нравятся.

Его поспешил успокоить Икар:

— Творец Бастан, поверь, сколько бы ларолимов тут не было, избавить их от избыточного веса и возродить в точно таком же виде не составит особого труда. Поверь, это смогу сделать даже я, так что тогда говорить про Творцов? Правда, я не стал бы на твоём месте спешить обольщаться ими. Поверь, у бога-императора в его карманной Мегавселенной имеется очень много преданных поклонников. Все они, разумеется, почувствовав угрозу себе любимым моментально предадут его и переметнутся на нашу сторону, но нужны ли нам такие союзнички, которые сотворили множество преступлений против собственного народа? А этот вопрос уже относится к вашей компетенции, уважаемые господа Творцы, и не мне его решать. Надеюсь, что вы сможете найти самое оптимальное решение.

Митяй, видя, что его не собираются побивать камнями за столь поспешный наезд на ларолимов, как Марию Магдалину, воспрянул духом. Крутясь у самого носа Яррекена и внимательно вглядываясь в изумрудно-зелёные глаза с бирюзовыми белками, между прочим на редкость красивые и выразительные, юный разведчик громко сказал:

— Мужики, ситуация, что называется — туши свет бросай гранату. Если здесь, на периферии мы встретились с такими мощными ведлами, что можем считать из их сознания не больше одной десятой информации, то что тогда творится поближе к центру, где живёт народ постарше? В общем мы правильно сделали, что преобразились. Сейчас нам нужно бросить все силы на то, чтобы как можно сильнее пропитаться духом этого удивительного мира и потом двинуться в его центральные районы. Полагаю, что тот хмырь, который причинял столько беспокойства в Архипелаге Валея, слинял из своих чертогов, где бы они не находились, прикинулся шлангом, свернулся в кольцо и сейчас висит на гвозде в каком-нибудь пыльном сарае, заваленном всяческим хламом. Так что разыскать его нам будет очень сложно, а ведь разыскать надо. Теория теорией, но нам нужно точно знать, как этот урод Алвенар сумел положить в карман своей жилетки вместо часов целую Мегавселенную. Одно меня радует, мужики. Ни хрена у него из этой затеи не вышло, раз даже его собственные сатрапы и нукеры готовы поднять его на вилы. Да, дедулька крупно просчитался.

— Согласен, Алвенар дал маху, — отозвался Леонид, наблюдавший за тем, как Синнама стелет постель в спальном доме, причём на троих, — но нам-то какая с того радость? Извини, командир, но мы всё глубже погружаемся в дерьмо. Ты хоть представляешь себе, что это означает, тщательно обшарить свыше пяти миллионов этих дурацких многогранников, в каждом из которых четырнадцать граней миров? Да это же просто сбеситься можно. Тем более, что этот гад, судя по всему, выглядит точно так же, как самый обычный ларолим. Правда, я всё же подозреваю, что он будет куда покруче обычного канноридж-воина. А ещё я подозреваю, что он будет всячески тянуть время и выжидать, когда Зелёная Мунга ослабит свою хватку на его глотке. Ты хоть в курсе, Митяй, на сколько у неё хватит энергии?

— Надолго, Лёня, как минимум на три миллиона лет, — ответил собаковод-любитель, — и здесь она, похоже, нашла себе уютную конуру, свернулась колечком, накрыла нос хвостом и спит себе тихонечко. Точнее делает вид, что спит. Она же на охоте. Вообще-то я вкладывал в неё кое-какой интеллект, но уровнем не выше, чем у настоящей Мунги. Даже не интеллект, а скорее её охотничьи инстинкты.

Подполковник Куренной всплеснул руками и воскликнул:

— Батюшки, это каким же ты был демиургом, что умудрялся вложить интеллектуальную составляющую в гигантский сгусток энергии, причём не своей собственной, а чужой, собранной с бору по сосенке? Да, Митяй, недооценил тебя Валей, ох, недооценил. Ему бы тебя взять и припахать на общественно-полезных работах.

— Лишь бы ты не переоценил этого балбеса, — внезапно громко и сердито гыркнул Бастан, — тоже мне, нашел чем восторгаться, Мунгой. Между прочим, настоящая Мунга тоже ещё та бестия. Ему бы было куда лучше и правильнее сотворить какую-нибудь куда более дисциплинированную собаку, способную идти по следу и по первому же зову прибегать к своему хозяину, а не этот катаклизм на четырёх лапах.

Моррис Синклер насмешливо спросил:

— Бастан, почему ты так ругаешь Мунгу? Она очень умная и послушная собака. К тому же на редкость добрая.

— Ага, добрая, попугаев на лету ловит, тут же проглатывает и даже перьев не выплёвывает. — Всё так же сердито ответил ректор и со вздохом пояснил — Как то раз Митяй и Таня прибыли ко мне в гости в Ребалан вместе с Крафтом и Мунгой, а я, решив сделать собачкам приятное, пустил их побегать по своему саду. В результате семнадцать попугаев были пойманы на лету и съедены Мунгой, а Крафт за каких-то три часа вырыл в саду штук пятьдесят ям, в которых можно было верблюда похоронить. Вот тебе и милые собачки.

Полковник Синклер смеясь сказал:

— Вполне нормальное поведение для собак, Бастан, так что ты зря ругаешь их. Надеюсь, что когда мы вернёмся, Мунга снова принесёт щенят и тогда я обязательно возьму одного и пусть он мне хоть по всему саду ямы роет, слова от меня плохого не услышит. Так, друзья, хозяева укладываются спать. Какие будут предложения?

Митяй немедленно ответил:

— Вы как хотите, а лично я отправляюсь в Сферу и заваливаюсь на боковую. Расскажете мне потом, как ларолимы занимаются любовью, а наблюдать за этим я точно не стану.

Сказав так, стеснительный разведчик улетел, но уже очень скоро в Сферу заявились и все остальные. Яннерика и Ланнерика ждала долгая дорога и потому они легли спать рано, а утром проснулись чуть свет. Женщины проснулись ещё раньше, чтобы приготовить мужьям завтрак. Для поездки на рынок оба ларолима оделись совсем по другому. Под сандалии они надели носки, но не вязаные, а пошитые из плотной чёрной ткани. Поверх исподнего они надели белые рубахи, пошитые из тонкого полотна, и чёрные, просторные шальвары длиной до середины икр, низ штанин которых стянули ремешками сандалий, а вместо поясных ремней стянули талии яркими, нарядными кушаками синего у Яннерика и красного у Ланнерика цвета. Поверх рубах они надели короткие, золотисто-охристые замшевые куртки с широкими рукавами, а на головы новенькие серебристые шляпы.

Нарядная одежда тотчас преобразила обоих мужчин и их жены радостно заулыбались. Синнама осталась дома, а Юннара и Киттана, которые по такому случаю надели длинные платья голубого и бирюзового цвета, красивые замшевые жакеты и элегантные шляпки, отправлялись с мужьями на рынок. Обе повозки были собраны ещё с ночи, трогеры прекрасно отдохнули и потому безропотно встали возле них. На этот раз Джуко оставался дома, из-за чего очень обиделся, как же, его, такого силача, не взяли в город. Когда ларолимы были готовы отправиться в путь, Синнама вынесла из обеденного дома две большие полотняные сумки, протягивая которые сказала:

— Возьмите, это для даггенов. Вдруг вам повстречаются в пути ларолимы ищущие Храм Знаний.

Услышав это, Митяй только и смог сказать:

— Офигеть можно. Мужики, бросаем все силы на поиск даггенов и вообще хоть какой-то информации о них. Если мы прикинемся искателями знаний, то сможем обойти все миры не привлекая к себе внимания бога-императора. Вы знаете, а я уже начинаю жалеть этого болвана Алвенара. Похоже, что у него всё пошло через жопу.

— Как раз наоборот, тут всё пошло путём, Митька, — возразил ему Бастан, — это он вздумал сделать чёрт знает что, да у него из этого ничего не вышло. Вот увидите, ребята, процент отпетых, конченых негодяев среди ларолимов будет очень невелик.

Подполковник Куренной с усмешкой спросил:

— А на что он вообще надеялся, когда создавал этих могучих, бессмертных титанов, которых изначально научил каннориджу и к тому же поселил в таком мире, в котором роскошь и излишества по сути невозможны? Люди выживают в этих квадратных и шестиугольных мирах только благодаря примитивному ведловству. К тому же всех сильных пирокинетиков он почти сразу же преображал в обелисках и отправлял на небеса, в пекельный мир.

— Пекельный? — Удивился Бастан и согласился — Да, скорее всего именно так и следует называть мир, расположенный у нас прямо над головой, только я считаю, что нам не следует отправляться туда немедленно. Если в Нижних Мирах где-то стоит Храм Знаний, то мы обязательно должны его найти. Думаю, что это не просто легенда, но это в любом случае будет для нас хорошей легендой.

Синнама открыла ворота и в предрассветной мгле оба сорбинара-фермера поехали в Лоббер на рынок вместе с несколькими десятками других жителей Стуана, но лишь немногие с женами. Трогеров специально не стали кормить, но показали им листья сорбины, ягоды и всё, что требовалось для приготовления сладкой касмы. Поэтому они не смотря на то, что повозки были тяжело нагружены, бежали по отличному шоссе с грейдерным покрытием быстро, со скоростью не менее сорока километров в час. Разведчики, летевшие на скутерах, только диву давались глядя, как слаженно бегут четвёрки трогеров. Однако, как и все те ларолимы, с которыми земляне успели косвенно познакомится, они испытывали к этим обездоленным существам чувство жалости. Каким-то неизвестным им способом их всех превратили в самых настоящих биороботов, причём не отличавшихся умом.

В этом, наверное, тоже имелся какой-то тайный смысл, но в карманной Мегавселенной Алвенара тайн и без того было собрано столько, что у всех уже голова кругом шла. Зато разведчиков радовало то, что ларолимы оказались замечательными людьми. Может быть только в этом совсем ещё юном мире сорбинары были так просты и почти бесхитростны, но даже если им повстречаются ларолимы "испорченные" долгой жизнью в куда более продвинутых мирах, они почему-то считали, что и там не встретят негодяев. В любом случае вот уж кого они точно не встретят, так это убийц, ведь ларолимы были мало того, что почти неуязвимы, так ещё и обладали потрясающей регенерацией и потому действительно были бессмертными.

Крагонары, эти чёрные чудовища, похожие на горилл, только более стройных и человекоподобных, когда-то изнасиловавших Тиррайну, чуть ли не разорвали её, но она всё равно выжила и только потому, что из-за этих тварей её плоть стала трансформироваться, отчего она испытывала ужасную боль, женщину пришлось отправить через обелиск-крагот на небеса, в Верхний Мир. В Нижнем Мире Тиррайна умерла, но при этом возродилась в Верхнем. Митяй уже начал подумывать о том, чтобы сотворить вторую Сферу Перемещения и отправить Бастана и Леонида в пекельный мир карманной Мегавселенной Алвенара, но всё же сходился в мнении, что им не следует так поступать. Это ослабит силы и понизит качество их небольшого отряда. Зато с утра пораньше он огорошил друзей следующим распоряжением:

— Так, мужики, сегодня же ночью продолжим наше преображение. Раз в этих мирах имеются даггены, то нам нужно стать точно такими же ларолимами, как и все местные жители. Нечего трястись над своими скелетами. В конце концов Мать-Земля примет нас любыми и возродит в прежнем виде со всеми имеющимися недостатками.

Бастан широко заулыбался и возразил:

— Не волнуйся, Митёк, я прекрасно разберусь с таким пустяковым делом и без неё, а моих недостатков не тронь. Они все ничто иное, как продолжение моих немалых достоинств.

— Достойный ты мой, так кто же против? — Изумился Митяй — Ты только не слишком выпячивай своё главное достоинство.

Полковник Синклер задумчиво спросил:

— Так может быть прямо сейчас и начнём?

Его одёрнул Леонид:

— Морри, ты посмотри с какой скоростью несутся эти рысаки, на спидометре уже шестьдесят два километра в час, а до города каких-то шестьдесят семь километров. Спорим, что они добегут до него ещё до рассвета? Интересно, а с какой скоростью сможем бежать мы, если изготовим себе из местных материалов кроссовки? Думаю, что тем самым мы не оскорбим благородных майстанов, а если и оскорбим, то это будут уже их собственные проблемы. Лично мне сандалии ларолимов не внушают никакого доверия.

— Проспоришь, Лёня, — поспешил урезонить его Моррис, — ты же не знаешь, сколько времени длятся их сутки.

Хорошо, что подполковник Куренной не стал упираться. Через каких-то несколько минут небо начало быстро светлеть и выяснилось, что восход здесь длится вчетверо меньше заката и занимает всего пятнадцать минут. Температура воздуха по сравнению с ночной повысилась всего лишь на каких-то пять градусов, а дневная, надо сказать, была на двадцать градусов меньше температуры тела ларолимов и потому они не страдали от жары. С рассветом трогеры побежали ещё быстрее и через каких-то двадцать минут домчались до Лоббера, стоявшего на громадном, овальном холме высотой в полтора километра и шириной в девять в большом поперечнике.

Город был не очень большим. В нём жило не более двухсот пятидесяти тысяч ларолимов. В Нирании имелись города и с полумиллионным населением. Нельзя сказать, что Лоббер утопал в зелени, но кое-какие сады, разбитые на террасах, в нём всё же имелись. Практически все дома в городе были построены из желтовато-розового камня и потому город выглядел очень нарядным. А ещё он был весьма живописным из-за того, что местные строители обладали великолепной фантазией и были отличными мастерами. Да и строительные материалы отличного качества у них под рукой имелись. Холм ещё не был застроен полностью и Бастан, глядя на него, с улыбкой сказал:

— Митяй, Лоббер напоминает мне мой родной Ребалан в ту пору, когда мы только-только начали его отстраивать. Не хватает только Куры и тех огромных норий, которые подавали воду в Большой Бассейн, но как я погляжу, он у них тоже имеется, хотя непосредственно под холмом нет подземного озера.

— Зато к нему под землёй идёт сразу девять труб метрового диаметра, по которым бежит вода, но насосов я что-то не вижу. — Поделился своими наблюдениями Икар — Наверное тут вместо них работают канорриды-водоносы, чему я совсем не удивлюсь.

Вокруг города, к которому шло одиннадцать дорог, внизу, у подножья холма, располагалось столько же больших рынков и к ним уже спешил из Лоббера народ. Трогеры явно имели в своих головах какие-то автопилоты. Они, не мешкая ни единой лишней секунды, сбавив скорость быстро добрались до того места, где торговали жители Стуана. Рынок в Лоббере был капитальный и повсеместно стояли не только каменные прилавки, но и навесы. Как только трогеры докатили двуколки до нужного места, жены обоих сорбинаров отправились за покупками, а Яннерик и Ланнерик тотчас стали готовить для них горячую сорбу, по две штуки каждому, варить касму, да ещё и постелили на каменные плиты циновки.

Минут через двадцать оба ларолима приступили к торговле. Яннерик выложил на каменный прилавок свой товар и к нему рудные камни, а Ланнерик свой — два десятка рулонов ткани, причём исключительно тонкой, шкуру булара, а также дары сорбиновой рощи. При виде зелёного меха возле его прилавка тотчас собралась большая толпа народа и разведчики воочию убедились в том, что сорбинары одеты ничуть не хуже, чем большинство городских жителей и вообще не выглядели зашуганными пеонами. Ланнерик сразу же заявил, что шкуру продаст только какой-нибудь благородной майстане, хотя на неё уже нацелилось несколько покупателей. Один из них, высоченного роста парень, одетый весьма франтовато, спросил Яннерика:

— Парень, ты выложил рудные камни просто так или можешь их превратить во что-то мне очень нужное?

— Всё зависит только от того, сколько ты готов заплатить за то, в чём больше всего нуждаешься, — с насмешливой улыбкой ответил сорбинар, — тогда ты получишь всё, что угодно и поверь, мой малрет будет намного лучше того, который делают здесь, в Лоббере.

— Весьма громкое заявление, — сердито насупившись сказал ларолим, одетый в нарядный зелёный костюм с голубой рубахой, — но это ведь легко проверить. Скажи мне, ты сможешь изготовить мне новый радшель вместо того, который сломал мой подмастерье?

Через плечо у горожанина висела на широком ремне вместительная сумка тёмно-красной кожи. Он открыл её и достал ничто иное, как самый обыкновенный штангенциркуль со сломанной кареткой. Икар и все четверо микроразведчиков с такой прытью ринулись к измерительному прибору, что чуть было не столкнулись. Как самый опытный в такого рода вопросах, Икар тут же сделал заявление:

— Господа, этот измерительный прибор способен делать измерения с точностью до пяти сотых миллиметра.

— Эка невидаль, — усмехнулся Митяй, — я, между прочим, спокойно ловлю ангстремы и не становлюсь при этом в позу.

— Вот как раз в позу ты сейчас и встал. — Одёрнул его Бастан насмешливо — Для этого мира это уже огромное достижение.

Яннерик, взяв в руки сломанный штангенциркуль, внимательно осмотрел его и насмешливо ответил слесарю:

— Твой радшель был весьма неплох, пока не попал в руки какого-то болвана, но я всё же могу сделать ещё более точный. Этот мог измерять детали с точностью до пяти нурров, а я могу изготовить прямо сейчас такой, который будет иметь точность в одну десятую нурра, то есть в один нуррин, но это будет тебе стоить сто двадцать пять алвенаров. Заодно я могу починить твой старый радшель, чтобы твой подмастерье мог и дальше тренировать на нём руку.

— Сто двадцать пять монет? — Озадаченно спросил горожанин и, почесав затылок, кивнул — Хорошо, я согласен, но на чём я смогу это проверить? Извини, но я не взял с собой ни одного калибра.

Фермер из Стуана достал из-под прилавка свою сумку, вынул из неё изящную коробочку и, протягивая её слесарю, спросил:

— Тебя устроят эртуларские калибры, мехиор? Лично я доверяю им куда больше, чем нашим, ниранийским, хотя и они неплохи.

Мехиор раздумывал недолго. Калибры, изготовленные в Элтуларе, были серьёзным аргументом и Яннерик тотчас приступил к каннориджу. Вот тут-то разведчики и убедились в том, что этот фермер был всем фермерам фермер. За каких-то полчаса он не только превратил кусок рудного камня в расплавленный металл, но и изготовил из него методом ведловской формовки радшель длинной в четыреста пятьдесят миллиметров, причём с такой точностью, какая ещё совсем недавно не снилась машиностроительным предприятиям на Земле. Но более всего Митяя и его друзей поразило то, что Яннерик улучшил качество малрета чуть ли не втрое, что моментально оценил мехиор. Выложив на прилавок три большие монеты, отчеканенные из какого-то серебристо-голубого металла, он с поклоном сказал:

— Даже странно видеть, уважаемый талленар, что вы живёте в деревне вместо того, чтобы поселиться чуть ли не вершине холма Лоббер. Прекрасный канноридж, ничего не скажешь. Отдельное вам спасибо за то, что вы починили сломанный радшель.

Вскоре к прилавку Ланнерика подкатила небольшая двуколка, которую прытко тащил за собой рикша-трогер в синих портках. Из неё вышла нарядно одетая дама, волосы которой были уложены в замысловатую причёску и сразу же стала торговаться с ним. Она предложила за шкуру булара шестьсот алвенаров, но тот только вежливо улыбнулся в ответ и отрицательно помотал головой. Яннерик немедленно сказал красавице с удивительно светлым лицом:

— Побойтесь бога-повелителя, благородная майстана. Такая громадная шкура стоит не менее полутора тысяч.

Дама фыркнула и капризно сказала:

— Это слишком дорого, — но, услышав, как какая-то женщина подгоняет своего трогера, тут же воскликнула, — хорошо, я согласна!

Шкура тут же перекочевала в её двуколку и вторая майстана, которая даже привстала в двуколке, осталась с носом. Тем не менее она всё же подошла к прилавку в надежде на то, что у её соперницы не найдётся столько денег. Увы, она ошиблась. Первая майстана прихватила с собой кошель, в котором было тысяча семьсот алвенаров. Она хотела было купить себе ещё и рулон тонкой ткани, но вторая дама, властно положив руку на верхний рулон, буквально прорычала:

— Рагдар, я покупаю весь твой дейшад, — после чего ехидно добавила, — вот так-то, Шеннина-лоб-Танна. Уже сегодня я отправлю этот прекрасный дейшад в Дейтурию, где его покрасят самые лучшие мастера и ты первая прибежишь ко мне, но цена будет запредельно высока. — Повернувшись к ткачу, майстана сказала: — Ланер, если ты и дальше будешь продавать весь свой дейшад Дому Веннер, то я буду платить тебе по четыре алвенара за суннаг.

— Договорились, благородная майстана, — согласился рагдар, — но предупреждаю, скоро я привезу ещё более тонкий дейшад и он будет стоить дороже обычного. Зато он будет нежнее ветерка.

— Леонид с хохотом воскликнул:

— Да, мужики, чем дальше в лес, тем толще партизаны! Боже мой, а ведь я поначалу принял Яннерика за безграмотного феллаха.

— Не сомневаюсь, что ларолимы ещё не раз и не два удивят нас до полного опупения. — Весело сказал Митяй.

И тут же нарвался на язвительное замечание Бастана:

— Помнится мне, что какой-то заносчивый тип назвал ларолимов тупыми биороботами, неспособными создать хоть какую-то культуру.

Глава 9

В поисках Храма Знаний

Приближался рассвет. Митяй откинул лёгкое покрывало, с хрустом потянулся, напрягая мощное тело, и рывком поднялся упругого ложа. Не часто ему удавалось ложиться спать в такой прекрасной гостинице, как "Уютный дом матушки Соммарны". Поднявшись на ноги и сделав ещё несколько энергичных движений для разминки, разведчик направился в ванную, но наливать в ванну воды не стал и решил обойтись только душем. Сегодня их ждало много работы и немало важных встреч, ведь они добрались до Алвенны, а это был старейших из всех миров всей Алвенарии. Жалко только, что столь долгий путь, занявший почти пять лет, они проделали напрасно. Никаким Храмом Знаний в Алвенне даже и не пахло, но им и без него хотелось побывать в самом центре карманной Мегавселенной Алвенара, следов которого им также не удалось найти.

После душа, воспользовавшись каннориджем вместо полотенца и расчёски, заплетя длинные волосы в две сотни косичек, разведчик вернулся в спальную и стал одеваться. Вся его одежда была за ночь выстирана, подновлена и приведена в идеальный порядок служащими гостиницы, до которой они добрались вчера с наступлением темноты. Вот уже пять лет они выдавали себя за молодых даггенов из Нирании, одного из самых юных миров всей Алвенарии и побывали за это время в более, чем двухстах мирах, о чём наглядно свидетельствовали их косички. Четверо друзей, юных майстанов, решивших разыскать Храм Знаний — самая лучшая легенда для того, чтобы иметь возможность путешествовать по Нижним Мирам.

Когда-то, прибыв в Лоббер вслед за двумя сорбинарами и их женами, они провели в этом городе целых три месяца, собирая нужную информацию, но что самое главное, повстречали в нём даггенов. Двоих мужчин более, чем зрелого возраста — каждому стукнуло не менее трёх тысяч лет, а потому не только их память и мысли, но даже чувства и эмоции оказались для Творцов тайной за семью печатями. Выведать у них что-либо не вступив в разговор, было просто нереально, настолько могущественными канноридами они оказались, а "взламывать" блокировку было бы с их стороны свинством. Заинтересовать же собой даггенов тоже было весьма непросто.

Весь первый месяц они посвятили изучению той части Нирании, а это была почти её окраина, где начали свою разведку. В итоге Творцы с Земли узнали, что стать майстанами это не такое уж и сложное дело, достаточно совершить какой-нибудь подвиг, например отловить в Диких горах пару, тройку майров, но не просто отловить, а ещё и подчинить своей воле. Майры же были довольно редки даже в таких юных, практически девственных мирах, как Нирания. Может быть для всех остальных молодых ларолимов это была непосильная задача, но только не для Икара и четверых Творцов. Задачу упрощало также и то, что ни о какой переписи населения и тем более о паспортах и паспортных столах во всей Алвенарии даже и не слышали.

Поэтому уже через месяц они смогли выдать себя за беглецов из города Эболлара, жители которого упрямо ждали возвращения крагонаров с их чёрными краготами, решивших добраться до более цивилизованного населённого пункта, чтобы их признали там майстанами. Для этого было выращено полторы дюжины майров, довольно крупных всеядных животных, похожих на дейнонихов в леопардовой шкуре и с почти такой же леопардовой, только более вытянутой, головой. Они были очень красивы, но самое главное, майры являлись прекрасными бегунами, способными нести на себе даже двоих ларолимов и при этом мчаться со скоростью в сто двадцать километров в час. Одно плохо, приручить их было крайне трудно, а поймать ещё труднее.

Сдав местному начальству четырнадцать майр и майров, четверо юных каннорид-воинов тут же получили серебристо-голубые цепи с именными медальонами, на которых было выгравировано:

— Миттяй-лоб-Меллник;

— Басстан-лоб-Годдлар;

— Леоннид-лоб-Куррен;

— Моррис-лоб-Синнклер, что было намного круче нансеновского паспорта, а также по две тысячи алвенаров, отчеканенных из сиулмара, местного эквивалента золота. Простая продажа такого табуна, который они пригнали в Лоббер, их просто озолотила бы, но деньги что, они всего лишь призрак счастья, а звание майстана, то есть наездника на майрах, открывало им дороги во все миры Алвенарии. К тому времени от человеческого во всех четырёх разведчиках только и осталось, что сознание и образ мыслей, но они все больше и больше пропитывались духом этого огромного сообщества миров, населённого просто редкостными хитрецами и пройдохами, которые так ловко водили за нос своего бога-императора, но в конце концов всё же становились солдатами его небесной армии.

Увы, но из-за того, что в этом мире не были распространены знания, а постигать их из-за того, что он был лишен своего естественного состояния, было невозможно. Поэтому, прожив пять, шесть тысяч лет ларолимы рано или поздно сами входили в чёрные обелиски-краготы, чтобы переродиться в них и вознестись на небо, где они могли залечь в спячку на многие миллиарды лет. Вот таким незатейливым был их жизненный цикл. Теперь же с краготами было покончено, но большинство ларолимов не унывало — они ждали пришествия канноридов из Внешних Миров, даже не подозревая о том, что те уже прибыли и успели полюбить их чуть ли не всем сердце, хотя кое на кого и имели зуб. Некоторые ларолимы продолжали мечтать о том, что бог-император завоюет для них Внешние Миры и они станут в них богами и единоличными правителями.

После того, как четверо юных майстанов получили нагрудные цепи и буквально выкачали все знания из даггешелов Лоббера, благо их было немного, они не сорвались с места. Совершив несколько путешествий в ближайшие миры, все четверо поселились в самой лучшей гостинице и стали ждать, когда в Лоббер заявятся профессиональные даггены. Если даггешелы были учителями-домоседами, то даггены постоянно находились в пути. С одной стороны они собирали, преумножали и распространяли по всем мирам знания, а с другой были заняты поисками Храма Знаний. Увы, но знаний в Мирах Алвенарии было кот наплакал, их не хватило бы даже на небольшой учебник основных начал физики и химии.

В Алвенарии, с её искаженными физическими законами, заниматься фундаментальной наукой было крайне сложно. В ней и канноридж был изрядно осложнён хотя бы тем, что телепорт на большие расстояния был невозможен. Бог-император в своей милости дошел до того, что создал у подножия каждого мало-мальски большого холма камни перемещения, то есть установки телепортации. Поэтому, зная координаты того мира, который тебе нужен, можно было перенестись в него пешком или верхом на майре. Больше всех координат хранилось в путевых книгах даггенов. Четверо юных майстанов уже обзавелись ими, но в них были пока что записаны координаты и названия всего лишь четырнадцати ближайших миров и их основных городов.

Находясь в Лоббере ещё в виде микроразведчиков, Митяй и его друзья узнали, что вскоре в этот город должны были пожаловать из Коуриджа двое великих даггенов. Вот их-то они и стали поджидать в надежде, что те сразу после прибытия издадут телепатический клич, который способен услышать далеко не каждый каннорид. В том, что они его услышат, никто не сомневался. Сомнения были в другом, станут ли два этих типа вопить о том, что они прибыли в Лоббер и готовы посвятить в даггены каждого майстана, имеющего майра. На всякий случай один из разведчиков всегда оставался в гостинице "Синяя прохлада", а трое других неустанно рыскали по городу, тщательно подмечая и беря на карандаш всё то, что представляло из себя хоть какой-то интерес как для них самих, так и для других ларолимов.

Помимо этого, часто телепатически матеря друг друга, они ещё и "писали" сразу несколько "учебников" относящихся к области физики, химии, биологии, а также ведловства, точнее основ ведловской педагогики, так как местные ведлы в ней совершенно не петрили. Ругались же они в основном из-за того, что Митяй хотел научить ларолимов ещё и изготавливать говорящие камни и накачивать их канноридж-силой. Бастан в принципе с ним соглашался, зато Леонид и Моррис были категорически против, мол они и без того слишком уж могущественные каннориды. В конце третьего сорбата в Лоббор наконец прибыли даггены Геррен-сен-Коррус и Юрред-сен-Роддек, которые, едва поселившись в гостинице "Синяя прохлада" и увидев, что в стойлах лежат, задрав вверх ноги четверо майров, ехидно переглянулись между собой и тихонько пискнули:

— Ученики даггенов, явитесь к нам до конца дня.

Бастан, околачивавшийся в этот день в гостинице, немедленно рявкнул во всю мощь своей телепатической глотки:

— А позвать нас погромче вам что, в ломы?

Даггены не обиделись, а лишь расхохотались. Они задержались в Лоббере всего на три дня, но лишь для того, чтобы посвятить в даггены молодых мужчин и женщин. Естественно, что все они передвигались верхом на майрах, выращенных творцами и потому невероятно могучих и сообразительных. Переписав в свои дорожные книги все координаты, а синие волосы даггенов из Сенерии были заплетены с семь толстых косичек, что означало посещение семи с лишним тысяч миров, Митяй с друзьями дождались того момента, когда все остальные даггены-неофиты покинут Ниранию, также отправились в путь, но сначала навестил своих старых знакомых.

Яннерик, Яррекен и Ларреник были очень удивлены, когда к ним в дом пожаловал майстан и сказал, что он хочет научить их тому, чему сам научился всего несколько дней назад. Больше всего сорбинаров поразило то, что на руках и на груди у майстана сверкали невероятно красивые, разноцветные украшения из каких-то прозрачных камней, а глаза закрывали ещё более удивительные, сверкающие полированными гранями прозрачные камни. Ведловство продлилось в усадьбе трое суток, после чего дагген Миттяй по-братски обнимая по очереди всех троих веданов, сказал:

— Щедро делитесь этими знаниями с каждым, кто придёт к вам за ними, друзья мои, но в первую очередь передайте их своим женам и детям. Выращивайте и дарите своим ученикам говорящие камни и постарайтесь сделать этот мир ещё лучше, пока не наступило время великих перемен, которое провозгласила Зелёная Мунга, уничтожившая крагонаров. Жаль только, что Алвенар не догадался стать одним из них, а то она и ему вцепилась бы в задницу. Я же отправлюсь на поиски Храма Знаний и как знать, может быть тогда нам не понадобится помощь канноридов из Внешних Миров. И последнее, не называйте никому моего имени, а если будут спрашивать, кто передал вам эти знания, отвечайте, что какой-то дагген, не назвавший себя.

После этого, взяв из рук женщин сумку продуктами длительного хранения, приготовленными специально для даггенов, он вскочил на быстроногого майра и умчался по направлению к холму Кирруб, ещё никем не заселённому. Правда, едва скрывшись из глаз, он с хохотом влетел в Сферу Перемещения и разведчики вернулись, чтобы посмотреть, как пойдут дела у их веданов. Те не стали немедленно вопить на всю округу, что стали самыми великими даггешелами, а сначала решили испытать на практике всё то, чему научились. Результаты были настолько впечатляющими, что на следующий день Яррекен, который был из всей троицы самым сильным ведаром, приступил к педагогическому ведловству.

Как и его учитель Миттяй-лоб-Меллник, он без каких-либо усилий научил четырёх женщин и троих мальчишек такому, что ему и самому в это не верилось. После этого в Стуане начались твориться настоящие чудеса и самым первым явилось то, что Ярренек изготовил устройство, которое измеряло пройденные часы и минуты, показывая сколько времени осталось до наступления ночи. С механикой дела в мирах карманной Мегавселенной обстояли крайне плохо, но что хуже всего, в ней вообще не было и быть не могло электричества. Тем не менее четверо Творцов нашли чем заполнить этот пробел. Поэтому следующим творением пытливого ума Ярреника был двигатель внутреннего сгорания и довольно мощный тракторёнок.

Через пару недель в Стуану потянулись ученики и четверо разведчиков, убедившись, что на их веданов никто не окрысился, с чистой совестью отправились в дальний путь, на поиски Храма Знаний. Однако, начиная с этого момента они уже никому не предавали тех знаний, которыми наделили своих первых веданов. Увы, но пока что их усилия не увенчались успехом, но никто об этом не сожалел. Они открыли для себя огромный мир и завели в нём множество друзей, хотя вместе с этим обзавелись также и врагами. Хотя в древнюю Алвенну их привели поиски Храма Знаний, они загодя знали, что перенесутся туда зря, но поскольку заранее договорились с несколькими своими друзьями-даггенами то решили не нарушать данного слова.

Только из-за обещания, данного Вебберу-инк-Келлеру из Инкарнии, что он готов встретиться с ним в таверне гостиницы "Уютный дом матушки Соммарны" едва забрезжит рассвет, Митяй проснулся ещё затемно. Он вошел в спальню и принялся одеваться. Сначала надел мягкое нижнее бельё, потом натянул на себя белую рубашку с отложным воротником из тонкого, но очень плотного дейшада и просунул ноги в штаны, пошитые из на редкость эластичной чёрной кожи. Застегнув молнию, дагген надел такую же куртку, плотно прилегающую к телу и застегнул её молнию только наполовину, после чего аккуратно расправил воротник рубахи распахнул её верх так, чтобы всем был виден Дед Максим, казавшийся теперь совсем маленьким, а над ним овальный сиулмаровый медальон на цепочке.

После этого он обулся в чёрные "казаки" и надел на руки Зинулю и Лариску, также чтобы все видели, что перед ними каннорид с говорящими камнями, о которых только и было повсюду разговоров. После этого он стянул талию широким чёрным ремнём, к которому была прицеплена вместительная сумка чёрной кожи с дорожной книгой и изрядной длины меч в простых чёрных ножнах. Именно так одевались все четверо разведчиков. Вообще-то даггены одевались кто во что горазд, но всё же каждый надевал поверх своего любимого наряда длинный, до самого пола, широченный, бордовый плащ-накидку с большим капюшоном, под которым было почти невозможно определить, кто перед тобой, мужчина или женщина, но всем сразу же становилось ясно, что это дагген, разыскивающий Храма Знаний.

Застегнув плащ только на одну, самую нижнюю, из трёх серебристо-голубых застёжек, чтобы всем был виден изумрудный Дед Максим, и опустив пониже капюшон, Митяй вышел из номера, закрыл его на ключ и спрятал руки под плащом. Лица его было почти не видно, зато был хорошо виден изумрудный орёл с распростёртыми крыльями, которого он выставлял всем напоказ вот уже почти год. За минувшие годы все те знания, которые он передал в Стуане, название этой деревни знали уже в огромном множестве миров, а сама она превратилась в самый настоящий город ведаров. Яннерика, Яррекена и Ларреника, как и их жен, посвятили в майстаны, но выращивать сорбу они не перестали, а поскольку это не слишком отрывало их от передачи знаний, то никто не заявлял им претензий.

Бастан, который проделал большую часть работы по созданию комплексной программы обучения, сделал всё возможное, чтобы у неё был большой потенциал дальнейшего развития. То, что трое ведаров имели свои собственные предпочтения, сослужило отличную службу всем остальным ларолимам. Они стали отличными ведлами-учёными и потому смогли обогатить переданные им знания множеством новых открытий, что сделало их самыми знаменитыми канноридами Нирании. Денег за своё ведловство они не брали, а потому обучали своих веданов только с утра и до полудня, после чего занимались своими обычными делами, но товаров на рынок в Лоббер уже не отвозили. Рынок предпочитал приезжать к ним сам, а то мало ли что случится, вдруг найдутся такие деятели, которые перехватят товар.

Хотя сами знания давались бесплатно, причём курс обучения постоянно увеличивался, за говорящие камни веданам приходилось либо платить немалую сумму, либо отрабатывать их в мастерских своих ведаров. За последнее, между прочим, тоже следовало бы взимать немалую плату. Так что сорбинары мало того, что не бедствовали сами, так ещё, окружив себя самыми талантливыми учениками, создали самый настоящий институт, который какими только проблемами на занимался. Благодаря ему Нирания стала известна во множестве других Нижних Миров, но что самое главное, ведловство и новые знания распространялись всё быстрее и быстрее.

Митяй и его друзья знали обо всём, что там происходило только потому, что Икар оставил в Стуане целую станцию слежения с множеством крохотных разведчиков. Так, на всякий случай. Поэтому он знал, что Веббер полтора года назад посетил Ниранию и целых три месяца изучал все те знания, которые там успели наработать. Столь почтенному даггену с пятью толстыми косичками никто не мог отказать. Перед этим они встретились в Лестиране и договорились, что ровно через семнадцать сорбатов снова встретятся в таверне матушки Соммарны. Торопливо спустившись по лестнице, Митяй замедлил темп и неспешной походкой вошел в полутёмный зал. Хотя таверна была открыта круглосуточно, в нём никого не было.

Молодой, но уже успевший повидать немало миров дагген подошел к столу в самом центре зала и сел за ним сложив руки на груди. Ему было интересно, придет ли Веббер, как и обещал, с первыми лучами небесного сияния. Ждать было недолго, всего каких-то семь минут. К столу подошел заспанный парень и зевая спросил:

— Благородный дагген чего-либо желает?

— Я жду друга, Серрегон, — слегка кивнув ответил уже изрядно заматеревший и потому обращавший внимание на любую мелочь разведчик и, положив на стол монету достоинством в десять алвенаров, попросил, — пусть на кухне приготовят для нас самый обычный завтрак, но обязательно с горячим алвенским райлатом. Подашь его тотчас, как только мой друг появится здесь.

От нечего делать Митяй стал разглядывать окрестности, которые сразу же показались ему весьма занимательными. Они прибыли прямиком в столицу Алвенны — город с практически одноимённым названием Алвен, когда уже смеркалось и, едва поужинав, тотчас завалились спать. Как и все города, Алвен стоял на холме, но так разросся, что теперь там находилась центральная часть города с возвышающимся над всей округой королевским дворцом. Старые и зрелые миры отличались от молодых и юных уже тем, что все они были древними королевствами, вот только далеко не все правящие Дома сумели удержать власть в своих руках и это древнейшее королевство не было исключением. В нём с одна тысяча затёртого года лохматой эры правил неизвестно какой по счёту король Эрреберн Сорок Третий, возраст которого давно уже перевалило за семь тысяч лет.

Король Эрреберн отличался от всех прочих уже тем, что был безмерно предан богу-императору. Причём предан настолько тупо, что после того, как сгорели все краготы, приказал высечь из камня новые, покрасить их в чёрный цвет и поставить на прежнем месте. Из-за этой глупости немало дураков набили себе на головах здоровенные шишки, пытаясь отправиться на небеса. Королевство Алвенна и раньше можно было смело записать в число умирающих и полностью изживших себя, так как жизнь в нём теплилась только в центральной части. В основном из-за того, что в королевстве уже почти иссякли подземные озёра, зато на поверхности образовалось немало новых, но они затопили множество естественных впадин, в которых когда-то росли сорбиновые рощи, а как раз на сорбе всё и держалось.

Вместо того, чтобы перекачивать воду из озёр под землю, короли древности призывали всех молить бога-императора о помощи, но Алвенару их мольбы были до одного места. Всё началось с окраин и теперь там уже не было ни одного поселения ларолимов, не говоря уже о городах. По большей части они предпочли переселиться в другие миры и когда-то многолюдное королевство опустело. Впрочем, до полного исчезновения ларолимов дело ещё не дошло, но некоторые даггенары поговаривали, что это будет уже то ли пятьдесят седьмой, то ли двести пятьдесят седьмой по счёту упадок и как только в королевстве не останется ни одного ларолима, Алвенар возродит этот мир заново. Именно разговоры об этом привлекли Творцов-разведчиков в этот самый древней мир Алвенарии. Миры расположенные вокруг него, также обновлялись уже десятки, если не сотни раз.

Над Алвенной вот уже почти десять часов летало несколько сотен крохотных шпионов Икара, которые искали древнейшие из построек. Немало их число было запущено также и в огромные подземелья этого мира. Как знать, может быть им удастся найти там хоть что-нибудь, что даст хоть какую-то зацепку или намекнёт о том, где можно найти указание хотя бы на то, что представляет из себя Храм Знаний. Помимо всего прочего их также интересовало, сколько же всего сменилось в Алвенне цивилизаций. Это ведь можно было вычислить хотя бы потому, что во внешних усечённых октаэдрах плоскости имели толщину в полторы тысячи километров, а здесь менее семисот. Высота же от поверхности до светящегося потолка оставалась неизменной — полторы тысячи километров. Вещество стенок было пятьсот раз плотнее, чем то, которое их заполняло. Поэтому Бастан и выдвинул гипотезу, что пополнение рудных запасов происходило за их счёт и потому толщина "фундамента", которая составляла две с половиной тысячи километров, оставалась неизменной.

Вулканов в Нижних Мирах не было, но под их корой толщиной от четырёхсот метров в середине до шестисот по краям, находилась своеобразная мантия, состоящая из сверхплотного расплавленного вещества, имеющего температуру около четырёх тысяч градусов по Цельсию. Бастан считал, что это своего рода реактор, который запитывает генераторы силового поля, окружающего карманную Мегавселенную. В принципе всё было вполне логично, ведь внутри стенок действительно имелся слой толщиной в полторы сотни километров, имеющий точно такую же температуру. Ещё Творец Бастан надеялся найти в Алвенне как минимум следы тех процессов, благодаря которым происходило обновление древних миров.

Всего в центральном усечённом октаэдре насчитывалось четырнадцать миров — шесть квадратных и восемь шестиугольных, но только один был назван по имени бога-императора. Про него так же говорилось, что когда-то в древности в нём стоял земной дворец Алвенара, но о том, какой он был, не сохранилось никаких упоминаний. Пока что сканирование холма ничего не дало, но Митяй и не ждал, что они сделают хоть какие-то открытия в первые же часы. Все их путешествия были практически одинаковыми. Они перемещались в какой-нибудь мир, Икар выпускал в нём своих разведчиков и принимался за работу. Творцы тоже мух варежкой не ловили и помимо того, что общались с местным населением и сообщали, где созданы новые школы, занимались поисками древних артефактов.

Кое-что им уже удалось найти. Сверхплотное вещество Нижних Миров практически не подвергалось старению, если, конечно, речь не шла о всём том, что шло ларолимам в пищу. Между прочим, их самообновляющиеся тела были вечными. Естественно, при условии наличия продуктов питания, воды и воздуха для дыхания. Все основные химические процессы здесь присутствовали, хотя некоторые происходили всё же несколько иначе. В принципе тут можно было даже генерировать электрический ток, вот только КПД был чрезвычайно низким, но электромагнитное излучение, хотя и слабое, в сжатой Мегавселенной всё же присутствовало. Не совсем ясна была природа компенсационного поля, но никто не отчаивался и все надеялись рано или поздно разгадать и эту самую важную загадку, без которой было невозможно "раздуть" Мегавселенную до её нормальных размеров.

Вообще-то Митяю стало понемногу надоедать это путешествие, грозящее стать бесконечным. Хотя приключения на их долю выпало за минувшие пять лет немало, в том числе и весьма опасных, ему хотелось поскорее со всем покончить. Правда, с другой стороны им всё же хотелось побывать в очень многих мирах, чтобы посмотреть на здешние "чудеса". В некоторых имелись такие "изюминки", мимо которых было трудно пройти мимо. В частности среди Нижних Миров имелись такие, которые были совершенно непригодными для жизни по той причине, что в них обитали очень уж опасные существа. Какой-то смертельной опасности для ларолимов они не представляли, но всё же создавали огромное количество трудностей.

Чего стоили одни только вайраты — огромные существа, похожие на тираннозавров, только вдвое крупнее и не с чешуйчатой, а абсолютно чёрной, тонкой, но очень прочной кожей, которые свирепствовали в мире по соседству с Мейерелем. Именно из шкуры такого гигантского хищника они и пошили себе брюки и куртки. Она была прочнее, чем самый лучший сорт малрета. При этом драконья кожа была лёгкой, мягкой и на редкость эластичной. Зато мясо дракона имело отвратительный вкус, а вот из драконьих клыков, имевших изумительный бирюзовый цвет, они изготовили себе отличные мечи, которые запросто рубили малрет.

И таких миров было немало. Во всяком случае им были известны координаты более, чем двух с половиной тысяч таких миров. Поэтому с другой стороны, зная, что в случае наступления времени перемен все эти чудеса накроются медным тазом, им всё же хотелось на них полюбоваться и лишь Митяй сожалел о том, что Валеир растёт без него, но ничего не поделаешь — папа находился в командировке. От мыслей о том, когда она закончится, его отвлёк Веббер-инк-Келлер, который ввалился в таверну и весело крикнул с порога:

— Хо-хо, ты уже здесь, мой друг! Приветствую тебя, Миттяй.

Дагген так стремительно подошел к столу, что Творец едва успел встать и выпростать руки из-под плаща. С некоторых пор в среде даггенаров появилось новое правило — показывать при встрече свои говорящие камни, а они были четырёх видов: псевдоалмаз, псевдоизумруд, псевдорубин и псевдосапфир. Натуральные драгоценные камни, если их вещество сжать до такой плотности, теряли цвет, блеск и прозрачность, но Творцы сумели найти им наиболее подходящий эквивалент. Поэтому их настоящие говорящие камни, которым они все придали вид широких узорчатых браслетов и нагрудных украшений, были спрятаны внутри вторых говорящих камней. Только так их и можно было сохранит в этом мире чудовищного давления. Показав Зинулю и Лариску, Деда Максима не увидеть было просто невозможно, увидев на руках Веббера сапфировые браслеты, а под шеей рубиновый полумесяц, над которым тускло сиял медальон майстана, разведчик с Земли шагнул вперёд, протягивая руки ладонями кверху:

— Привет, Веб, ты сдержал свою угрозу. Присаживайся, самое время бросить на зуб чего-нибудь вкусного.

Положив свои руки на руки юного даггена так, чтобы говорящие камни соприкоснулись, Веббер со вздохом признался:

— А я, честно говоря, мечтал стать вашим учителем, Мит. Где твои спутники? Наверное всю ночь резвились с девчонками и теперь отсыпаются? Так, а теперь давай решим, кто первый начнёт рассказ.

С кухни примчался официант с большим подносом и принялся ставить перед даггенами блюда. Митяй улыбнулся и ответил:

— Веб, ты старше нас всех вместе взятых, а потому тебе и начинать делиться своими впечатлениями о Нирании.

— О, Нирания, чудный юный мир, в котором живут такие мудрые и многоопытные каннориды, — пододвигая тарелку с большим, толстым ломтем жареного мяса, улыбнулся дагген, — твой совет Мит, пришелся мне как нельзя кстати. Только после того, как я прошел полный курс обучения, поговорил с Синнаной через пламя костра и получил от неё говорящие камни, мне стало ясно, что вечная жизнь это вовсе не проклятье. Сейчас я стою на распутье и гадаю, чем заняться дальше, создать школу в Инкарнии или отправиться в Дикие миры. Теперь ваше путешествие в мир драконов уже не кажется мне глупой и никому не нужной затеей, но всё же начну по порядку.

Веббер, не забывая про мясо, лежавшее перед ним на тарелке и горячий, тёмно-вишнёвый напиток, стал рассказывать своему юному другу о том, что с ним произошло за прошедшие полтора с лишним года. Это был вполне обычный рассказ, в котором дагген делился своими впечатлениями и на этот раз Митяй уже не записывал ничего в дорожную книгу. Вся информация уже была считана с говорящих камней Веббера-инк-Келлера и даже более того, дагген не только получил информацию от молодого, но жутко прыткого ларолима, но обрёл возможность связываться с ним с помощью говорящих камней. В это он когда-то не поверил, зато теперь давал сжатую, но весьма ёмкую характеристику каждому из тех даггенов с говорящими камнями, с которым он познакомился за минувшие пятнадцать сорбатов.

Когда он умолк, заговорил Миттяй-лоб-Меллник и Веббер из его рассказа узнал для себя немало нового. С тех пор, как даггены стали обзаводиться говорящими камнями, такие разговоры сделались для них весьма важными, ведь после них они имели возможность, погружаясь мысленно в свои говорящие камни, получать новые знания. А их объём с каждым днём всё увеличивался и увеличивался.

Каннориды-учёные на месте не стояли и, получив научно обоснованные знания о своём мире, стремительно развивали их и преумножали. В этом им помогали самые совершенные инструменты — их говорящие камни, без которых они так бы и оставались с завязанными глазами. Именно о том, что с его глаз была, наконец, снята чёрная повязка, и сказал в конце разговора Митяй, но завершил его всё же так:

— Зато мы, Веб, не стоим на распутье. Мы продолжим поиски Храма Знаний. Только в нём мы сможем узнать, как Алвенар сумел создать Нижние и Верхние Миры такими и что он взял за основу.

Дагген улыбнулся и спросил:

— Мит, а не проще ли будет докопаться до всего самим?

— Может быть и проще, Веб, но это займёт очень много времени и как знать, не придумает ли он чего-нибудь пострашнее, чем чёрные крагоны. — Ответил Творец-разведчик и спросил — Ты торопишься или нет? Сегодня в полдень мы встречаемся ещё с тремя даггенами.

Веббер-инк-Келлер отрицательно помотал головой:

— Нет, я немедленно отправлюсь в Редарию. Там меня уже ждут, Мит. Передавай привет своим спутникам и спасибо за завтрак.

Теперь уже дагген, встав из-за стола, протянул своему юному коллеге руки, повернув их ладонями кверху. Попрощавшись с ним, Митяй хотел было отправиться досыпать, как вдруг услышал:

— Миттяй-лоб-Меллник, вы не уделите мне несколько минут?

Голос был женский и очень приятный, но не это заставило туриста поневоле быстро повернуться. То, что какая-то ларолима могла услышать его имя во время недавнего разговора, было вполне естественно, ведь они не шептались, а разговаривали открыто. За время разговора в таверну спустилось несколько постояльцев, но это были самые обычные торговцы, торопившиеся по своим делам, которые не очень-то прислушивались к их разговору. Женщин среди них он не увидел и не услышал. Ларолима подошла к их столу практически беззвучно, что совсем не понравилось Митяю. Он степенно встал, повернулся, убрав руки под плащ, и негромко спросил:

— Что вам угодно, госпожа?

Перед ним стояла не совсем обычная ларолима. Как и он сам, женщина была одета в почти точно такой же даггенский плащ с капюшоном, только тёмно-синего цвета. Лица её было почти не разглядеть, но разведчик ведловским взглядом быстро "раздел" её и увидел, что, во-первых, ларолима одета в мужское платье, что было весьма несвойственно местным дамам, во-вторых, относится даже не к майстанам, а к высшему свету, то есть к одному из правящих Домов древних миров, и, в-третьих, что она не является юной девицей, сбежавшей из дома. К тому же дамочка была вооружена сразу двумя очень длинными кинжалами или короткими, слегка изогнутыми мечами, похожими на абордажные сабли, они были изготовлены и терлана, самого твёрдого и тяжелого местного металла и вдобавок ко всему имела говорящие камни, хотя и не была даггенарой.

— Меня зовут Риттана, Миттяй-лоб-Меллник, я живу в этой гостинице уже двадцать второй сорбат, — очень тихо, практически шепотом ответила ларолима, — и узнала вчера, что в город прибыло сразу четверо молодых даггенов с говорящими камнями. Я попросила служащих гостиницы известить меня тотчас, как только кто-нибудь из вас проснётся, а когда меня разбудили, то спустилась вниз и решила подождать, когда вы закончите свой разговор с Веббером-инк-Келлером. Я сидела за той колонной и услышала почти весь ваш разговор. Поэтому я знаю, что вы намерены продолжить поиски Храма Знаний, но у меня есть для вас куда более интересное предложение. Если вы согласитесь помочь мне добраться до одного места, то мы сможем проникнуть оттуда в куда более удивительное и загадочное место, чем тот мифический храм, который вы разыскиваете. Это будет очень опасное путешествие, но зато если оно увенчается успехов, вы прославите себя тем, что спасёте всех ларолимов.

Предложение хотя и выглядело на первый взгляд очень заманчивым, совершенно не понравилось Митяю и он сказал:

— Спасибо, леди Риттана, но мы как-нибудь сами, без вашей помощи, найдём партизан.

Слово "партизаны", недоверчивый ко всему неизвестному разведчик не стал производить на язык ларолимов, единственный для всех Нижних и, скорее всего, и Верхних Миров. Впрочем, в каждом из миров имелось немало таких слов, которые были известны только их обитателям. Пойдя в отказ, дагген сделал полшага назад, показывая, что он намерен немедленно смыться из таверны. Женщина шагнула вперёд и удивлённо, всё так же шепотом спросила:

— Но почему, Миттяй-лоб-Меллник? Вас ведь интересуют древние тайны, а я предлагаю вам проникнуть в древнейшую из всех, которые только имеются в Мирах Алвенара. Кроме того я вовсе не шутила, когда говорила, что мы сможем спасти ларолимов от неминуемой гибели. Все Нижние Миры стоят на грани катастрофы.

Делая ещё полшага назад, Митяй насмешливо ответил:

— Всё очень просто, леди Риттана. Я вас не знаю. Мне неизвестно откуда вы, из какого правящего Дома происходите, а также неизвестно, почему вы ни с того, ни с сего обратились ко мне с таким странным предложением. Пусть ваши тайны остаются при вас, а мне и моим друзьям вполне хватает чужих тайн. Поэтому прощайте.

Разведчик, которого уже распирало от желания узнать о Риттане и её тайне как можно больше, решительно повернулся к ней спиной и не ошибся. Женщина шагнула вперёд и положила руку на его плечо:

— Постойте, не уходите. Дайте мне возможность и я расскажу о том, кто я такая и почему обратила внимание на вас. Только давайте поговорим об этом не здесь, а, скажем, в гостиной моего номера. Не волнуйтесь, я не стану вас соблазнять. Мне не до глупостей.

Митяй остановился и тут же отдал мысленный приказ Лариске разбудить команду любой ценой и та немедленно исполнила его, завопив через их говорящие камни в сознании каждого:

— Группа подъём, всем срочно умыться, одеться и быть готовыми немедленно исполнить приказ командира!

Сам же он проворчал вполголоса:

— Хорошо, будь по вашему, но учтите, мои друзья ещё более недоверчивые даггены, чем я, и не смотрите на то, что мы так молоды. У нас хватит ума понять, лжете вы или говорите правду.

Риттана облегчённо вздохнула:

— Не волнуйтесь, не в моих интересах обманывать вас. Вы уже подали сигнал вашим друзьям или за ними нужно послать кого-либо из служащих? — Увидев утвердительный кивок повернувшегося к ней даггенара, дама с улыбкой добавила — Тогда я прикажу подать в мой номер куда более изысканные блюда, чем те, которые подсунули вам. В Алвенне не очень-то уважительно относятся к даггенам.

Выпростав из-под плаща красивую руку, на которой помимо перстня с большим сиреневым камнем красовался ещё и широкий браслет из цельного псевдорубина с рельефным узором, дама властным жестом позвала к себе управляющего и сделала заказ, приказав подать всё уже через пятнадцать минут. В заказ были включены две бутылки королевского шайна. Хотя к спиртным напиткам шайн отнести было нельзя, в определённых дозах он бил по голове ничуть не хуже чистого спирта, но две бутылки четверым здоровенным ларолимам и одной ларолиме, которую нельзя было назвать Дюймовочкой, леди Риттана имела рост не менее двух метров пятидесяти сантиметров, не грозили никакими неприятностями.

Шикарный семикомнатный номер дамы находился двумя этажами выше их номера. Благородная дама, замаскированная чуть ли не под служительницу какого-то культа, вежливым жестом попросила Митяя, который уже давал вводную проснувшимся друзьям, следовать за ней. Разведчик, не бывший дома более пяти лет, снова позволил себе раздеть эту красотку и остался вполне доволен. Сложена Риттана была просто изумительно и шагала по коридору с грацией дикой кошки. Хотя она и не носила медальона майстаны, было ясно, что скакать на майрах ей не привыкать. К тому же Творец, нюх у которого был ничуть не хуже, чем у Мунги, уловил, что от её одежды исходит чуть заметный, мускусный запах двуногого ездового леопардоящера.

Номер она себе сняла просто королевский. По нему уже шнырял в поисках ловушек и прочих предметов Икар, который не преминул показать Митяю, куда его ведут. В таких древних мирах, как Алвенна, архитектура и вообще жилищное строительство, как и дизайн интерьеров, достигли невероятно высокого уровня развития, но до стиля техно и авангардизма всё же не докатились. Пятиэтажная гостиница с рестораном на первом этаже была построена в стиле барокко и имела соответствующие интерьеры, пышные, обильно украшенные резным каменным и "литым" декором. Она не уступала по своему экстерьеру и интерьеру лучшим дворцам Земли, хотя и была самой обычной гостиницей, на заднем дворе которой располагались помещения для трогеров и денники для майров.

Вот чего тут явно не хватало, так это электрического освещения, но его заменяли большие "стеклянные" колбы, облицованные изнутри наверное самыми странными живыми организмами, похожими на губку, которые покрывали собой своды подземных водоёмов и светились призрачным, зеленовато-желтым, но в то же время достаточно ярким светом. Во всяком случае если поставить такой настольный светильник поближе, читать было можно. Утром, когда начинали сиять небеса, светильники либо ставили в тёмные кладовые, либо укутывали чёрной плотной тканью. Небеса сияли уже вовсю и потому все светильники были "отключены" до наступления ночи. День в Нижних Мирах длился пятнадцать часов ровно, а ночь десять часов и таким образом в сутках насчитывалось двадцать пять часов.

Рассвет длился пятнадцать минут, а закат целый час, а вот ночи были непроглядно тёмными и ларолимов выручало только то, что очень многие цветы, в том числе и цветы сорбины, светились в темноте. Слегка светились также, но гораздо слабее — растения и даже животные. В том числе излучали свет тела ларолимов. Поэтому ночь, если она не застигла тебя в абсолютно лишенной растительности пустыне, была на удивление красивой, но ларолимы не были большими любителями ночных прогулок, а трогеры с наступлением ночи и вовсе моментально укладывались спать и просыпались за час до рассвета. Темноты они не боялись. Не боялись темноты и майры. Даже более того, они обладали нактолопией и потому прекрасно охотились по ночам на всяческую живность.

Митяй, в памяти которого очень хорошо отложилась его командировка в Сомали, ч первых же дней считал, что шестиугольные и квадратные миры не так уж и плохи. Если не считать того, что тут не было такого разнообразия животных и растений, как на Земле и во множестве других миров, жить здесь было можно и ларолимы на жизнь не очень-то жаловались. Нельзя сказать, что они были всем довольны, но самое большое их неудовольствие вызывал главный виновник всего этого безобразия — бог-император Алвенар, которого не клял последними словами только самый ленивый ларолим из числа тех, кто не мечтал стать повелителем какого-нибудь мира. Правда, среди ларолимов находилось немало таких, которые были вовсе не прочь дорваться до такой синекуры. Даггены к их числу не относились. Их можно было смело записать в подвижники, но кем была леди Киттана, это ещё предстояло выяснить. Митяй не стал входить вслед за ней в номер, сказав, что постоит в коридоре и подождёт друзей.

Глава 10

Предложение принцессы Риттаны

Ждать друзей долго Митяю не пришлось. Они подошли уже через каких-то пять минут. Посмотрев на них с улыбкой, он мысленно поприветствовал соратников: — "Здорово лбы, чего пригорюнились?"

Ему насмешливо ответил Моррис: — "Как тут не пригорюниться, если ты вечно умудряешься найти на нашу задницу очередное приключение. Могу на что угодно поспорить — на этот раз нас ждёт что-то совершенно бессмысленное, но при этом настолько опасное, что может быть ну её нафиг, эту твою дамочку?"

Все остальные разведчики хотя и не стремились высказаться, думали аналогичным образом. К словам леди Риттаны, сказавшей, что всем ларолимам угрожает смертельная опасность, они отнеслись без какого-либо пиетета по двум причинам — ларолимы, как не крути, были самыми жизнестойкими существами, это раз. К тому же чуть ли не все женщины в этом мире были склонны к преувеличениям, это два, и, похоже, что леди Риттана не была исключением. Зато всё остальное их просто рассмешило. Они уже успели наслушаться историй про древние тайны, которые на поверку были пустым звуком. Тем не менее все трое моментально проснулись, наскоро ополоснули свои физиономии, оделись и прибежали на пятый этаж без малейшего промедления. Митяй, пристально оглядев всех троих, постучал в дверь номера и та немедленно открылась. Леди Риттана была по прежнему одета в тёмно-синий плащ, он вошел первым и представил даггенов:

— Благородная леди Риттана, это — Басстан-лоб-Годдлар, это Леоннид-лоб-Куррен, а это Моррис-лоб-Синнклер. Мы готовы выслушать вас, но не обессудьте, если не сочтём ваши доводы достаточно серьёзными и обоснованными. Поверьте, за минувшие пять сорбатадов мы уже столько таинственных историй выслушали, что тратить своё время на очередной вымысел нам не хочется.

Подполковник Куренной, кивая, добавил:

— Увы, но это так, благородная леди Риттана. Поэтому я предлагаю вам сначала ответить на мои вопросы, а уже потом мы со всем вниманием выслушаем вашу страшную историю.

Митяй отрицательно помотал головой:

— Нет, Леон, я предлагаю сначала позавтракать, а то после твоих вопросов аппетит пропадёт даже у самого голодного трогера.

При слове трогер леди Риттана чуть заметно передернулась, но сдержалась и, откидывая капюшон, с улыбкой сказала:

— Хорошо, господа даггены, давайте сначала позавтракаем.

Завтрак подали через несколько минут и не смотря на то, он уже позавтракал, Митяй не отказал себе в удовольствии сделать это во второй раз. После завтрака они переместились в уютную, просторную и светлую гостиную, расположились в удобных креслах и бравый контрразведчик, который наконец дорвался до любимого занятия, сурово нахмурившись приступил к допросу:

— Леди Риттана, назовите своё полное и, желательно, настоящее имя, возраст, ваше семейное положение, принадлежность к какому-либо правящему или великому Дому и ваше положение в нём, и скажите, есть ли у вас дети и какого они возраста.

Ларолима удивлённо вскинула брови, на несколько секунд нахмурилась, но всё же стала отвечать четырём нахалам:

— Господа, меня действительно зовут Риттана Албегария, я принцесса Дома Албегаров, старейшего из всех правящих Домов Нижних Миров. — Глубоко вздохнув, она продолжила — Вас, наверное, интересует, почему принцесса, которой следовало бы сейчас находиться во дворце, оказалась так далеко от дома? Я скажу вам, почему покинула Валлиатику и тайно прибыла в Алвенну, чтобы поселиться в этой гостинице. Всё дело в том, что мой муж погиб четырнадцать сорбатадов назад, а наши сыновья ещё слишком малы, чтобы сделать то, зачем я отправилась в путь. Мой отец король Валлиатики и потому не может бросить свой народ на произвол судьбы, а все принцы, которые были посвящены в эту тайну, погибли ещё раньше, чем моя мама, муж, брат, дядя и его жена. Поэтому, передав тайные знания младшей сестре, она ещё слишком молода для такого рискованного путешествия, и двум сыновьям, которых я родила во дворце отца, как это и полагается ларолиме, мне пришлось отправиться в путь одной. Перед этим я послала в Ниранию младшую сестру и она получила от учителя Яннерика бесценный дар — знания и говорящие камни, который немедленно передала мне. Думаю, что теперь, когда я вооружена ими, а они являются не только самыми лучшими инструментами каннорида, но ещё и очень мощным оружием, можно будет достичь успеха.

Вот тут-то все четверо разведчиков и приняли охотничью стойку и вид у них был такой, словно они только и ждут, что принцесса Риттана скомандует им — "Пиль!" Подавшись вперёд, Леонид спросил:

— Принцесса Риттана, почему здесь и почему мы? — И тут же, виновато улыбнувшись, пояснил — Мы отправимся с вами куда угодно. Просто нас интересует, почему ваш выбор пал на нас, мы ведь ещё мальчишки, а вы, как я полагаю, смогли бы пригласить для участия в этом походе куда более опытных даггенов.

От такого поворота принцесса даже растерялась, но быстро взяла себя в руки, кивнула и с улыбкой ответила:

— По нескольким причинам, господа даггены. Королевство Алвенна является тем самым местом, которое просто обязан посетить каждый начинающий дагген, но и потом они частенько сюда заглядывают и только поэтому этот мир ещё не зачах окончательно. Вы правы, чаще всего мои предки, которые время от времени раз за разом бросали вызов Алвенару и отправлялись в свой последний путь, выбирали себе спутников именно из числа самых опытных даггенов, побывавших в Диких мирах. Кроме того именно в Алвенне начнётся наше смертельно опасное, путешествие. Даггены часто останавливаются в гостинице "Уютный дом матушки Соммарны", поэтому я и остановила свой выбор на ней. За то время, что я здесь жила, её посетило множество даггенов и некоторые из них побывали в Диких мирах, но ни на ком не было одежды, пошитой из кожи вайрата и ни у кого не было говорящих камней, которые были бы так заряжены канноридж-силой. Вчера у вас был очень усталый вид и потому я не стала вас беспокоить, но решила поговорить с вами утром. А теперь, благородный майстан, ответьте вы на мой вопрос:

— Почему вы согласились отправиться в это путешествие со мной не узнав, куда именно вам предстоит отправиться и даже не спросили, согласны ли ваши товарищи?

Леонид влип, как кур в ощип и трое его спутников сразу же радостно оскалились. Им было интересно, как тот выкрутится, ведь не станет же он рассказывать, что принцесса Риттана с блеском прошла тест на ведловском детекторе лжи. Тот ухмыльнулся и ответил:

— А чего их спрашивать? Они никуда не денутся и полезут вслед за мной хоть к вайрату в зубы. Относительно же того, куда мы отправимся, я скажу так, да куда угодно, главное ведь всё равно заключается в том, что вы сказали нам правду. Всё остальное это уже детали и…

Митяй, поняв, что подполковник Куренной выкрутился, немедленно перебил его, поднимаясь из кресла:

— И мы обсудим их по дороге, принцесса. Вы согласны отправиться в путь немедленно? — Смутившись от своей собственной прыти, он пояснил — Каким бы хорошим не было ваше снаряжение, у нас всё равно найдётся получше, а провизией мы всегда разживёмся по дороге. Если у вас имеются какие-то проблемы с майром, то и это не беда.

Глаза принцессы от такой решимости Творца засверкали. Молодая ларолима быстро поднялась из кресла и ответила:

— Я готова отправится немедленно, Мит, но вы правы относительно моего майра, он уже староват для долгих путешествий, но я знаю место, где смогу обменять его на более молодого зверя. Жалко, конечно, мой Сваллгор очень опытный майр и был бы нам полезен, но он уже не тот, каким был раньше.

— Не торопитесь, принцесса, — сказал Митяй, — старый майр это даже хорошо, подновить его для нас не проблема, зато он сможет передать свой жизненный опыт нашим балбесам. — Повернувшись к друзьям, командир иронично спросил: — А вы-то сами собрались в дорогу или сейчас снова начнётся беготня и суета?

Бастан по привычке огрызнулся:

— Сейчас кто-то получит в лоб, хотя он у нас и командир.

Из этого принцесса сделала вывод, что она попала в компанию очень близких друзей, но ей всё же сделалось немного не по себе от пристального взгляда Миттяя-лоб-Меллника. Слишком уж он был восхищённым, а ей не хотелось сейчас думать ни о чём, кроме того, как бы ей остаться в живых и это быстро почувствовали все четверо землян. Не то что бы принцесса Риттана была охвачена страхом, но кое-какую тоску они всё же уловили. Ларолима вопрошающе посмотрела на лидера этого небольшого отряда и тот распорядился:

— Баст, забери седельные сумки принцессы, а я пойду вместе с ней, чтобы взглянуть на её майра. Через полчаса выступаем.

Принцесса показала Творцу Бастану в каком из шкафов лежит её поклажа и направилась вместе с Митяем в денник майров. Там она увидела таких могучих пятнистых красавцев, что ей даже стало жалко своего Сваллгора и она с грустью в голосе сказала:

— Миттяй, мой майр действительно не угонится за вашими.

Майровод-любитель подошел леопардоящеру принцессы и смело шагнул в его загородку. Быстро осмотрев зверя ведловским взглядом, но погладил его по красивой морде с печальными золотистыми глазами, легонько дунул в палевый нос и ответил:

— Не беспокойтесь, принцесса. До ближайшей сорбиновой рощи Сваллгор как-нибудь доплетётся, а там мы им займёмся. Мы уже научились использовать говорящие камни не только для лечения, но и омоложения всяческой живности. В самое ближайшее время, как только мы окажемся подальше от поселений, вам придётся у нас кое-чему научиться. В том числе и умению сражаться и избегать клыков хищных животных, а также ударов, нанесённых любым видом оружия. Тому же самому мы научим и майров. Наши уже многое умеют, но им не хватает мудрости вашего Сваллгора, так что он для нас просто находка. Кстати, покажите мне свои мечи.

Принцесса Риттана, пораженная, что её майр так быстро приободрился и повеселел, а зверь в последнее время чувствовал себя неважно, послушно вынула из ножен свои сейдры. Они были для неё тяжеловаты, но принцесса ловко перехватила их и безбоязненно протянула оружие рукоятями вперёд. Митяй взял клинки и подивился их тяжести. Такие были под стать только очень сильному воину. Внимательно осмотрев клинки, Творец понял, что они всё же уступают по прочности их мечам, но всё же сначала решил поинтересоваться:

— Что это за оружие, принцесса? Семейная реликвия?

— Можно сказать и так, — ответила Киттана, — наш Дом владеет секретом изготовления терлана, а это сейдры, специальные клинки для близкого боя. Они способны пробить даже шкуру вайрата.

Взяв оба клинка в левую руку, бывший лорд Райден, который умел с одинаковым мастерством управляться с любыми железяками, достал свой бирюзовый меч и сказал:

— Принцесса, я предлагаю вам вооружиться таким мечом. Не этим, разумеется, он будет великоват для вас, но таким же по конструкции. Пусть вас не пугает, что его клинок прямой, а не изогнутый. Поверьте, он разрубит не то что самые лучшие мечи изготовленные из малрета, но и терлановые мечи. К тому же он втрое легче.

Ларолима взяла меч в руку, отступила назад и сделала им несколько взмахов. Движения её были несколько неуверенные, хотя глядя на то, каким хватом она взяла меч, Митяю сразу стало понятно, что она обучена сражаться на мечах и её учили опытные фехтовальщики. Любуясь сияющими гранями клинка, а это был медленно сужающийся к острию полутораручник романского стиля со слегка выгнутой вперёд крестовиной, принцесса Риттана со вздохом слабо улыбнулась:

— Это прекрасный меч, Миттяй, но я не умею им фехтовать.

— Ничего, мы вас обучим, принцесса, — успокоил ларолиму сенсей, — а эти мечи я предлагаю оставить в гостинице, будем возвращаться, заберём. Вам в любом случае лишний вес ни к чему.

Вернув принцессе мечи, командир отряда принялся готовить майров в дорогу. Первым делом он осмотрел их задние лапы с огромными когтями, потом быстро почистил зверей, пустив в ход канноридж и дал каждому по большому куску печёного мяса, чтобы они веселее глядели на мир. В любом случае их путь сегодня не будет долгим и вскоре они встанут лагерем. Через несколько минут вниз спустились остальные трое разведчиков, которые принесли с собой вместительные седельные сумки.

Сёдла находились в специальном помещении неподалёку и их уже принесли вычищенные и приведённые в полный порядок. Быстро оседлав майров, маленький отряд вскоре выехал из боковых ворот и сразу же отправился в гостиницу "Алвенна". Там командир отряда переписал в говорящие камни первого попавшегося ему на глаза даггенара все последние "новости" и попросил его встретиться с теми даггенами, которые должны были вскоре прибыть в Алвенну.

После этого, не вдаваясь в долгие разговоры, разведчики предложили принцессе Киттане отвести их туда, где они смогли бы сделать привал на несколько дней, чтобы подготовиться к путешествию. Такое место у неё на примете было и вскоре майры помчались по середине широкого шоссе во весь опор. На всём протяжении почти шестичасового пути им не встретилось не то что ни одного поселения сорбинаров, но даже ни одной сорбинаровой рощи. Все жители королевство уже несколько тысяч лет жили за счёт импорта продовольствия и было даже как-то странно, почему ларолимы ещё не покинули его. Наверное потому, что в Алвенне ещё было из чего производить такие изделия, которых не умели делать больше нигде. Разговаривать сидя верхом на звере, несущемся со скоростью под сотню километров в час, было невозможно и потому разведчики ждали привала.

Однако, после того, как они домчались до большой котловины, наполовину заполненной водой, по берегам которой росло немало сорбин, им первое время также было не до разговоров. Бастан и Моррис немедленно помчались на охоту, а Митяй и Леонид принялись разбивать лагерь. У них имелась отличная, просторная палатка, а также надувные кровати. Всё остальное, что было нужно путешественникам, отправившимся в Дикие миры, каннориды изготовили с помощью каннориджа. Принцесса и её майр, не привыкшие к таким нагрузкам, свалились без малого без чувств. Через пару часов прискакали охотники и привезли свежего мяса. Ни на какой охоте они, естественно не были, но зато осмотрели окрестности. Наконец-то майров накормили отличной вырезкой, выращенной Икаром, и разведчики сели за стол, поставленный на открытом воздухе с видом на озеро.

Принцесса Риттана была просто поражена, как умело работали молодые даггены и как хорошо они знали все тонкости не просто сельской жизни, а жизни в практически дикой природе. Последний отрезок пути длиной в тридцать километров они проделали по местам, где уже несколько сотен лет не появлялись ларолимы. Про эти места иначе, как гиблые, в Алвенне не говорили, но на самом деле оказалось, что это вовсе не так. Обо всём этом принцесса думала вкушая настоящие яства, от которых не отказалась бы и во дворце своего отца. Дагген Миттяй-лоб-Меллник показал себя превосходным поваром, но его друг Басстан почему-то всё время ворчал и он не выдержал:

— Бас, завтра твоя очередь париться у плиты. Вот ты нам всем и покажешь, какие блюда достойны принцессы Риттаны. А мы посмотрим, сумеешь ли ты ей угодить.

Принцесса, накладывая себе в тарелку добавки, так же не выдержала и поинтересовалась:

— Басстан, неужели вам действительно не нравится, как приготовил обед ваш друг? На мой взгляд это жаркое просто великолепно.

Творец, якобы вернувшийся с охоты, насмешливо фыркнул:

— Что касается меня, принцесса, то я, в отличие от этой троицы, едал и не такое, так что мне не привыкать к такой пище, которая даже клуасту покажется несъедобной. Но если уж ты берёшься готовить для принцессы, то будь добр, выкладывайся до конца, а Митька всего-то и сделал, что приготовил самый обычный обед. Зато завтра вы узнаете, что такое пища богов. Уж я-то постараюсь вас порадовать чем-нибудь действительно достойным вашего внимания.

Митяй немедленно нашел, что сказать:

— Отлично, Басти, значит ты отныне будешь готовить для принцессы. Авось и нам что-нибудь перепадёт от твоих щедрот.

Моррис и Леонид громко заржали, глядя на то, как сердито насупился Бастан, но его замешательство длилось недолго:

— Не ждите от меня милости, нахалы. Если я и буду готовить, то только для принцессы Риттаны, а вы перебьётесь и всё будет, как и прежде, каждый готовит по очереди и моя очередь, между прочим, послезавтра, но к принцессе это не относится.

За столом сразу же возникла шутливая перебранка, целью которой было раскрепостить принцессу, которой вдали от города сделалось страшно, хотя та и находилась под защитой четырёх Творцов и Икара, у которого возможностей было ничуть не меньше. Моррис, чтобы окончательно снять её напряжение и развеять страхи, сказал:

— Командир, если Басти намерен стать личным поваром принцессы Риттаны, то мы с Лео будем её телохранителями, а ты займёшься своим любимым делом, будешь отдавать нам глупые приказы, но учти, выполнять мы их будем через раз.

— За глупые приказы три наряда вне очереди, Морри, — сердито насупившись, проворчал Митяй, — а на счёт телохранительства я тебе так скажу, завтра, сразу после завтрака я начну большое ведловство и первым делом обучу принцессу танцу на лезвии ножа.

Риттана удивлённо спросила:

— Что такое танец на лезвии ножа? Я никогда не слышала о таком. Это какой-то танец, принятый у майстанов Нирании?

— Сейчас мы вам покажем это, принцесса, — ответил создатель танца, увлёкшего собой даже Творцов, — так, господа даггены, поскольку вайрата нам тут не найти, вам придётся его заменить, поэтому снимайте с себя всё лишнее и попытайтесь хоть раз в жизни достать меня. — Повернувшись к принцессе, он насмешливо добавил — Надеюсь, что мои друзья будут сегодня пошустрее, чем обычно.

Все четверо тотчас принялись снимать с себя куртки, хотя они и не стесняли их движений. Вслед за ними они сняли также пояса и даже рубахи, но остались в нательных рубашках. Митяй же обнажился по пояс, снял с себя говорящие камни, после чего с помощью каннориджа привёл просторный пляж в совершенно неудобоваримый вид, набросав на него множество камней. Там все четверо и устроили весёлую игру под названием "Отрубите гусю голову". Трое противников юного даггена, вооружившись острейшими мечами, набросились на него со всех сторон, да ещё и подняли в воздух каждый по полдюжины камней размером с каурна и всё это с огромной скоростью набросилось на него с такой яростью, что принцесса невольно вскрикнула.

Она думала, что от этого здоровенного парня сейчас ничего не останется, но тот, ловко уворачиваясь от камней и ударов мечей, даже не сошел с места. Единственное, что делал дагген, так это время от времени подпрыгивал выше или ниже, иной раз очень высоко, буквально на высоту в два своих роста, но всякий раз становился на то же самое место. Иногда он отбивал руками сразу три меча, но ни разу бирюзовые клинки не рассекли его кожу, хотя его противники предпринимали невероятные усилия к этому. Все трое владели мечами просто мастерски, но помимо этого ещё наносили по своему другу удары руками и ногами, а тот с невозмутимой улыбкой отбивал их с какой-то непостижимой ловкостью и так продлилось более часа, прежде чем Леон не разрубил в сердцах валун и не воскликнул:

— Да, провались оно всё пропадом! Делать мне больше нечего, чем пытаться пристукнуть эту вертлявую заразу. Он же, гад, специально над нами издевается. Я лучше задушу голыми руками ещё одного вайрата, чем буду мучиться с этим бессовестным чудовищем.

Вслед за ним прекратили свои атаки Бастан и Моррис. Митяй, хлопая друзей по плечам, стал подбадривать их:

— Молодцы, парни, сегодня вы уже были весьма близки к успеху. Так держать. Ещё немного и вы сможете облепить меня пластырем с ног до головы. Поверьте, вам совсем немного осталось.

— Слушайте, залепите ему кто-нибудь пластырем рот! — Взмолился Леонид — Это же невозможно терпеть. Ну, почему этот гад умудряется уйти от любого удара? Ведь должно же этому быть хоть какое-то разумное объяснение.

Обняв друга за плечо, Митяй спросил:

— Ты действительно хочешь получить объяснение, Леон? Тогда становись в круг ты, а мы примемся тебя гонять. Только отдай мне свой меч, я снесу его к столу и возьму свой. У них разная балансировка и потому мне будет удобнее работать своим.

Через минуту принцесса Риттана увидела ещё один удивительный поединок. Теперь уже Леоннид-лоб-Куррен вытворял что-то совершенно невообразимое и трое невероятно ловких канноридж-воина не могли ни коснуться его тела своими длинными мечами, ни обрушить на него камень. Как и Миттяй, Леоннид также был невозмутим и на его лице играла приветливая улыбка. Зато лица его соперников то и дело искажали гримасы разочарования после очередной неудавшейся атаки и тут принцессе вдруг всё стало ясно и когда всё завершилось, она выбежала из-за стола и громко воскликнула:

— Миттяй, не потому ли вы и ваш друг были совершенно неуязвимы, что вы не держали в руках мечей и в ваших мыслях не было малейшего намёка не то что на негодования и ярость, а даже на раздражение и вы относились ко всему с мягкой и доброй иронией?

Леонид Куренной, который давным-давно постиг эту истину, с притворным изумлением стукнул себя ладонью по лбу:

— Башхун меня разорви, а ведь так оно и есть! Я же не сражался сейчас и даже не пытался выжить в этом каменном вихре, из которого на меня вылетали отовсюду мечи, а просто ускользал от него.

Половина дела была сделана. Принцесса Риттана уже была готова к тому, чтобы овладеть танцем на лезвии ножа в ускоренном порядке. Молодая ларолима почувствовала необычайно радостное возбуждение от того, что уже завтра её научат быть неуязвимой. Может быть не всё у неё получится сразу, но она была готова тренироваться до изнеможения, лишь бы поскорее изучить искусство танца на острие ножа, ведь только так она сможет вернуться к сыновьям, которые ещё в младенчестве лишились отца. Митяй, надевая нательную рубаху, он даже не вспотел во время тренировки, улыбнулся ей:

— Принцесса, признаться, вы сделали правильный выбор. Куда мы не отправимся вместе с вами, вы обязательно вернётесь в свой родной дом к детям, отцу и сестре. Теперь мы готовы выслушать вас. Расскажите нам, какую тайну хранил ваш род?

Все пятеро сели за стол, который, как и стулья, Митяй изготовил из плодоножек сорбы и девушка, вздохнув, спросила:

— Господа, скажите мне, как вы относитесь к трогерам? Они не кажутся вам странными и непонятными существами?

На этот вопрос решил ответить Бастан:

— Принцесса, мы все должны были стать небесными воинами, но Зелёная Мунга избавила нас от такой повинности. Поэтому мы не имели возможности общаться с трогерами в юности, а потом, став майстанами, и вовсе были лишены такой необходимости. Тем не менее, много путешествуя, мы подметили такую особенность. Эти существа, как вы сказали, гораздо опаснее, чем думают те ларолимы, на которых они работают. Трогеры не так уж и тупы. Они хитры, обладают прекрасной памятью, но что самое неприятное, злы, коварны и, как мне кажется, весьма опасны для своих хозяев.

Принцесса Риттана кивнула:

— Басстан, вы забыли добавить, что трогеры ещё и очень сильны. Они в несколько раз сильнее самого огромного ларолима, а ещё в недавнем прошлом трогеры часто общались по ночам с крагонарами. Именно трогеры представляют из себя огромную опасность для ларолимов по той причине, что они являются не только преданными слугами и шпионами Алвенара, но ещё и его убийцами. Дом Албегаров последний из нескольких десятков тысяч Домов Первого Дня, названных так потому, что наши далёкие предки были свидетелями создания Замкнутой Вселенной. Я ничего не могу рассказать вам о том, как она была создана и почему, а также не скажу, что было до этого и существовала ли Открытая Вселенная. Наш Дом осознал свою миссию гораздо позднее, в те далёкие времена, когда уже существовали десятки тысяч Нижних Миров. Принцы и князья Дома Албегаров приводили ларолимов в юные миры и учили их тому, как в них можно не выживать, а жить счастливой и спокойной жизнью и тогда не было никаких трогеров, а Алвенар был всего лишь Верховным правителем ещё более древнего мира, в котором жили не одни только ларолимы. История нашей великой миссии начинается с того самого дня, когда Алвенар объявил себя богом-императором и ввёл новые порядки, а они заключались в том, что он изменил почти все Нижние Миры. Выражено это изменение было в том, что он лишил их разнообразия растений и животных, оставив ларолимам только самых необходимых, без которых они не смогли бы жить. Вместе с этим он стал постепенно уничтожать всех неживых помощников ларолимов и все те знания, которые они имели. Некоторые Дома возмутились и восстали против Алвенара и были уничтожены. Другие Дома смирились, а Дом Албегаров покинул тот мир, в котором жил, и перебрался в один из самых отдалённых молодых миров, чтобы затаиться там потому, что его старейшины узнали величайшую тайну бога-императора. Чтобы ларолимам было легче работать без неживых помощников, которых Алвенар уничтожал особенно беспощадно, он создал дома детей и сделал так, что каждый сорбат ларолима, зачав от мужа, могла вырастить в своём чреве небольшое яйцо, рожать которое было гораздо легче и проще, чем ребёнка. Потом эти яйца росли в родильных ваннах, которые опытные каннориды могли изготовить из особых камней. Через одиннадцать сорбатов из увеличившихся в несколько раз яиц рождались младенцы, их какое-то время растили в домах детей, а потом отдавали в те семьи, в которых супруги хотели иметь детей. Из некоторых яиц появлялись на свет не ларолимы, а трогеры, которые росли втрое быстрее обычных детей. Они-то и заменили ларолимам всех тех неживых помощников, которые перевозили их самих и грузы. Ни к какой другой работе трогеры не были пригодны. Потом, когда вся центральная часть Замкнутой Вселенной Алвенара была заселена ларолимами, появились краготы и крагонары. Ларолимы бессмертны, но если раньше у них были знания и они с увлечением их преумножали и стремились исследовать новые миры, то по прошествии невероятно большого числа сорбатадов их жизнь потеряла без знаний смысл и тогда Алвенар дал им чёрные краготы и сказал, что пройдя через них они смогут переродиться, поселиться в Верхних Мирах, а оттуда, получив знания и силу, смогут отправиться в далёкие миры за пределы Замкнутой Вселенной. Поначалу о небесной армии даже не шло и речи, но прошло множество сорбатадов и было сказано, что всем ларолимам суждено стать богами в тех мирах, которые они завоюют с помощью бога-императора Алвенара. И всё это длится уже так долго, что все Верхние Миры должны были давно лопнуть, взорваться, так много отправилось туда ларолимов. Отцы Дома Албегаров, а они были очень могущественными канноридами, завещали нам такую тайну Алвенара — нет никаких Верхних Миров, а есть лишь хитрая уловка, с помощью которой это чудовище творит великое зло, напускает на Внешние Миры огромное количество гигантских чёрных краготов, в которых он превращает ларолимов и там они все умирают. Алвенар не обладает силой творения, ему доступна всего лишь сила преображения, да, и большей части неё он лишился после того, как уничтожил всех своих сподвижников и остался править этим миром один. Как и все ларолимы, Албегары утеряли древние знания, но сохранили огромную канноридж-силу, которую могут передавать другим ларолимам. Но не это самое главное, а то, что из поколения в поколение Дом Албегаров передаёт своим детям карту, на которой отмечен секретный путь в тайный подземный храм. Из Алвенны, в которой когда-то жил Алвенар, можно пройти через камень прохода в самый опасный и свирепый из всех Диких миров, о котором ничего неизвестно. Это Дейттона, мир, населённый ужасными чудовищами, стражами Алвенара. В Дейттоне, в самом центре шестиугольного мира стоит огромная гора, а в ней находится подземный дворец, из самого большого зала которого можно управлять не только трогерами, но и всеми другими существами, созданными ларолимом, объявившим себя богом. Существует где-то ещё один точно такой же Дикий мир, в котором стоит на такой же огромной горе дворец Алвенара. В нём он и влачит своё жалкое существование. В этом дворце тоже есть точно такой же зал и если тот, путь к которому я знаю, является запасным, то этот зал управления основной. Нам нужно добраться до камня перемещения, который находится высоко в горах возле пятой Великой стены, пройти в Дейттону и добраться до горы Дейт, но это будет очень тяжелое испытание. Если мы доберёмся до главного зала подземного дворца и сожжем канноридж-огнём трогеров и хищников этого мира, которые стоят в нишах, то все они тотчас сгорят повсюду и мы сможем не только спасти всех ларолимов, но и вернуться домой. И последнее, что я должна сказать вам, господа даггены, оба дворца в Диких мирах были построены основателем Дома Албегаров — Эйттаром Албегаром, который когда-то был сподвижником Тарреда Алвенара и даже его родственником, но именно Алвенар, воспользовавшись его канноридж-творением создал трогеров, крагонаров и многих других хищных тварей, чтобы держать ларолимов в повиновении, а также крагоны, в которых он превращал их в злую силу и выращивал где-то несметное число гигантских чёрных краготов, чтобы нападать на Внешние Миры, принося в них смерть и разрушение. Зелёная Мунга сожгла крагоны и всех крагонаров, но она не смогла ничего сделать с трогерами и чудовищами. Если мы и их уничтожим, то Алвенар уже будет неопасен. А если мы уничтожим ещё и камни перемещения, находящиеся в его Диком мире, то навсегда замкнём это злобное чудовище в нём и когда снова обретём знания, сможем снять оковы с Замкнутой Вселенной. Такова тайна Дома Албегаров, господа диггеры. За шесть сорбатадов до того дня, как в Замкнутую Вселенную пришла извне Зелёная Мунга, Дом Албегаров отправил в Даттумейн очередную экспедицию, на этот раз небольшую в надежде на то, что небольшой отряд сможет проскользнуть незаметно мимо хищных стражей этого мира. Таких экспедиций наш Дом отправил в Дейттону бесчисленное множество, но лишь семнадцать ларолимов сумели вырваться оттуда. Поэтому мне известно, что нас там ожидает, множество хищных животных, насекомых и даже растений, многие из которых могут запросто разорвать любого, даже самого могучего ларолима. Из последней экспедиции не вернулся никто. Как только сыны и дочери Дома Албегаров отправились в путь, я сразу же начала готовиться к следующей экспедиции. Меня тренировал мой отец, король Беннетар. Он очень сожалел, что ему некому передать корону, чтобы отправиться вместе со мной, но его обязанности не менее важны, чем наши. Потом пришла Зелёная Мунга и я с ликованием смотрела на то, как мгновенно вспыхнули и сгорели краготы и крагонары, а трогеры в ужасе упали на землю. Через три с лишним сорбатада я узнала о том, что в Нирании появились новые даггершелы, которые не только даруют всем ларолимам совершенно удивительные знания, но и какие-то говорящие камни. Ещё я узнала, что эти даггершелы стали силой каннориджа создавать себе неживых помощников и мы с отцом и сестрой поняли, что Дом Албегаров должен получить эти дары как можно скорее и воспользоваться ими раньше, чем чудовище отдаст приказ трогерам и те начнут убивать ларолимов, требуя от них, чтобы они уничтожили всех, кто принял эти дары. Моя сестра Сирриана немедленно отправилась в путь и через шесть сорбатов вернулась с дарами Яннерика. Сразу после этого мы стали обдумывать план новой экспедиции и решили, что если даже самые мудрые даггены направляются в Ниранию за новыми знаниями и говорящими камнями, значит я смогу встретиться в Алвенне с такими, кто будет обладать ничуть не меньшей канноридж-силой, чем у меня. Вскоре я отправилась в путь, добралась до Алвенна и стала ждать таких даггенов, с которыми могла бы добраться до дворца в Дейттоне, расположенного под горой Дейт и дождалась вас.

Принцесса Риттана умолкла и с мольбой посмотрела на даггенов-разведчиков. Бастан, озорно сверкнув белозубой улыбкой, хлопнул ладонью по столу и весело воскликнул:

— Парни, трогеров мы обязательно прихлопнем, а вот зверушек трогать не станем. Вместо этого мы завалимся всей кодлой к старикашке во дворец и хорошенько начистим ему пятак. Посмотрим, насколько этот тип крепок и сумеет ли он держать язык за зубами.

Леонид, потирая руки, поддержал его:

— Полностью согласен с тобой, Басти. Прежде чем просто выкачать из него нужные нам сведения, господа, я сначала основательно над ним поработаю, чтобы ему жизнь касмой не казалась. Вы даже не представляете себе, через что ему придётся пройти.

— Вот как раз именно это я себе очень хорошо представляю, Леон, — сумрачно ответил Митяй, — но полагаю, что Алвенара мы там не найдём. Он хотя и редкостный негодяй, а всё же не дурак и, скорее всего, создал ещё несколько запасных убежищ. Но я соглашусь с каждым, кто скажет — не такой уж Алвенар и изобретательный малый. Думаю, что и канноридом он был далеко не самым лучшим, но всё же сумел довести дело до того, что уничтожил всех своих противников, но сначала заставил их поработать на себя. Ничего удивительного в этом я не нахожу, Алвенар типичный диктатор, только бессмертный.

Принцесса Риттана испуганно спросила:

— Вы хотите бросить Алвенару вызов?

Моррис рассмеялся и отрицательно помотал головой:

— О, нет, принцесса, мы не настолько глупы. Поверьте, таким врагам нет смысла бросать вызов. С ними нужно бороться очень хитро и изощрённо, проявляя смекалку сорбинаров.

Итог совещания подвёл Митяй:

— Вот и хорошо, Морри, что ты вспомнил о смекалке сорбинаров. Я так смекаю, что нам сегодня нужно лечь спать пораньше, чтобы завтра утром ещё до рассвета мы занялись делами. Бастан, на тебе завтрак, ты Леон, займёшься одеждой для принцессы Риттаны. Морри, ты изготовишь для неё меч, а я, сразу после завтрака, начну учить её высочество танцу на лезвии ножа и поработаю с говорящими камнями принцессы. Всем спать, а я займусь Сваллгором и остальными майрами, для чего удалюсь от лагеря подальше.

— Миттяй, может быть мне наделить вас для этого канноридж-силой? — Встрепенулась принцесса.

Бастан поспешил успокоить её:

— Не волнуйтесь, Риттана, этого добра у него у самого хватит. Не хотите ли, чтобы я построил вам на озере купальню для омовения?

Принцесса застенчиво заулыбалась и Митяй, показав Творцу исподтишка кулак, вскочил на своего неосёдланного майра, которому он дал имя Леррадин, что означало — отважный, повёл остальных леопардоящеров подальше от лагеря. В пятнадцати километрах от него, на самом краю сорбинаровой рощи их уже поджидал Икар, который по такому случаю "раздулся" до километра в диаметре, но тем не менее оставался невидимым. Майрам даггенов было не привыкать гостить внутри Сферы Перемещения, а вот Сваллгор очень удивился, что какая-то неведомая сила подняла его и он оказался на огромной зелёной лужайке. Тотчас появилось голографическое изображение крылатого парня в джинсах и майке. Первый вопрос Икара был таким:

— Митяй, нам наконец повезло?

— Ещё как повезло, Икар, — посмеиваясь ответил Творец, — так повезло, что я даже малость растерялся. Боюсь, что из-за такого дикого везенья, а нам удалось просканировать сознание Риттаны во время её рассказа и у нас нет сомнений в том, что всё так и было, мы оказались в очень щекотливой, я бы сказал, что даже опасной, ситуации.

Икар насторожился:

— Это почему ещё? И, вообще, какая ситуация для вас, Творцов, может оказаться опасной? Вы же явно сильнее этого старого негодяя.

— А вот почему, мой друг, — вздохнул Митяй, усаживаясь в кресло с большим бокалом кианта, прохладительного напитка из сока молодых листьев сорбины, — это, видишь ли, его мир, всех тайн и секретов которого мы не знаем, но нам ясно только одно, Алвенар накопил за несколько десятков миллиардов лет столько псионической энергии, что взрыв может иметь просто чудовищную силу и тут не поздоровится даже нам. Не думаю, что это хоть каким-то боком затронет Звёзды Мироздания, но нам точно наступят кранты, а вместе с нами квадриллионам ларолимов. С Домом Албегаров этот старый мерзавец явно играет в кошки-мышки, но если в Дейттоне вдруг объявятся Творцы и он это поймёт, то нервишки у старикашки могут не выдержать.

Икар нервно взмахнул крыльями и замотал головой:

— Митяй, я не верю тебе. Всегда верил, а сейчас не верю и вот почему. Посмотри вокруг и ты убедишься, что Алвенар не создал в своей карманной Мегавселенной ровным счётом ничего такого, что хотя бы приближалось к тому, что создали вы, демиурги Диониса. Все эти Нижние и Верхние Миры это просто какое-то убожество по своей конструкции и даже камни перемещения не выглядят сколько-нибудь серьёзным творением. Одна только процедура ввода координат нужного тебе мира выливается в такую мороку, что даже мне плеваться хочется. Так бы и расколотил их у него на голове.

— А тут всё просто, Икар, — возразил Творец помощнику, — это как в том анекдоте про солдата, которого заставили подметать плац ломом. Он говорит, что веником подметать удобнее, а офицер ему в ответ заявляет: — "А мне не нужно, чтобы тебе было удобно. Мне нужно, чтобы ты до полусмерти затрахался!" Так и с этими камнями перемещения. Алвенар делает всё, чтобы ларолимы чувствовали себя в постоянной зависимости от него и не особенно надеялись на то, что всё однажды переменится. Теперь же, когда нам стало окончательно ясно, что представляют из себя трогеры, я понял вот какую истину, за всей этой мутотенью скрывается огромная, изощрённая ловушка и он явно даёт всем понять, что игра будет вестись только по его правилам. Наш единственный козырь это то, что он понятия не имеет о том, кто же такие Творцы и чего от них можно ожидать, но я уверен, что при этом уверен, что он догадывается о нашем существовании и все эти долгие годы ждал, что какой-нибудь Творец или как он там нас называет, угодит в его западню. Поэтому сейчас мы с тобой займёмся не только омоложением леопардоящера принцессы Риттаны, но и его частичным преображением. Нам нужно будет сначала превратить его в такого же мощного и стремительного зверя, как и наши майры. После этого мы их ещё и модернизируем, сделав тела и особенно зубы даже более прочными, чем у вайратов. Заодно я хочу сотворить Мунгу, но на этот раз в виде огромной зелёной собаки. Думаю, что если она будет размером с гиенодонта, но при этом так и останется всё той же хаски со светло-голубыми глазами, то принцессе Риттане она точно понравится. Когда мы доберёмся до Дейттоны, Зелёная Мунга будет ждать своего часа у тебя на борту и как только нам станет совсем невмоготу, примчится нам на помощь.

— Ты думаешь это будет разумно? — Спросил Икар — Что скажет Алвенар, когда в его заповеднике появится не энергетическая, а настоящая Зелёная Мунга, которая будет свирепей всех его хищников вместе взятых? Пойми, он ведь сможет тогда обо всём догадаться.

Митяй громко расхохотался:

— Ну, и о чём этот старый болван догадается? Даже если он сумеет просканировать сознание Зелёной Мунги, то единственное, что увидит, то Валеира, Таню, меня и Крафта на нашем острове. А ещё он узнает, что такое настоящая охотница, которая без памяти влюблена во всех ларолимов. Да, кстати, Икар, пока Мунга будет здесь, будь добр материализуйся в облике Риттаны и подружись с ней, но только не пытайся сделать из неё верховую собаку. Она этого терпеть не может и даже Валеир не смог её оседлать, а он очень этого хотел. Это тебе не Крафт, из которого можно верёвки вить и узлом завязывать. К тому же я подозреваю, что Алвенар на старости лет погряз в мистике и потому скорее всего отнесётся к появлению Зелёной Мунги с ужасом, но всё же сочтёт это всего лишь предупреждением, гласящим, что скоро в его мир пожалует хозяин этой свирепой бестии и вот тогда ему нужно будет думать о том, куда ховаться. Сам понимаешь, что большой зелёной собаки он точно не испугается. Так что Мунга прекрасно прикроет нас и наши намерения. Пока мы будем пробираться от края шестиугольного мира к горе Дейт, ты заберёшься внутрь подземного дворца и там хорошенько всё изучишь и если там действительно находится пульт управления его зверьём, то подстрахуешь нас.

Глава 11

Монстры Дейттоны

Когда принцесса Риттана вышла из транса, в который её на пять суток погрузил Миттяй-лоб-Мелник, то поначалу не почувствовала каких-то особых перемен. В тот момент ей очень хотелось есть, хотя за время ведловства она несколько раз ела вкуснейшую горячую сорбу с ароматной касмой. Первое, что она увидела, отрешившись от калейдоскопа образов и видений, это широко улыбающиеся лица её спутников. Леон протягивал ей большой свёрток с одеждой, а Морри держал в руках меч с удивительно красивой рукоятью, который был целиком вырезан из клыка вайрата. Меч был вложен в тёмно-синие ножны, богато украшенные рельефными накладками из сиулмара и ярко сверкающими темно-красными, синими и зелёными камнями. Ничего красивее она ещё не видела. Растерянно улыбнувшись, она шепнула:

— Друзья мои, я хотела бы сначала искупаться в озере. Мне нужно смыть с тела всю тяжесть прошлого.

Митяй подал ей руку и, помогая встать, согласился:

— Да, думаю, что это правильное решение, принцесса.

Взяв в руки свёрток с одеждой и даггенский плащ, пошитые Леоном, ларолима побежала к купальне, построенной для неё Басстаном. Она была такой большой, что в ней можно было плавать, развивая весьма приличную скорость. Даггены, с которыми принцесса повстречалась в гостинице, проявляли по отношению к ней просто поразительную учтивость и предупредительность. Когда она проснулась в большой палатке, в которой спала одна на упругой надувной кровати, ей было очень радостно на душе, но всё же грустно от того, что с ней рядом не было Веннела. Хотя тоска уже отпустила её душу и переплавилась в решимость во что бы то ни стало отомстить Алвенару за его смерть, ей по-прежнему не хватало его, ведь они прожили вместе так мало и при этом она торопилась поскорее родить сыновей.

Басстан приготовил принцессе очень обильный завтрак, состоящий из дюжины невероятно вкусных блюд, которые были в каком-то особом, ведомом ему одному порядке. Каждая порция была невелика и что самое главное, ничего подобного она никогда не ела, хотя в их дворце были на редкость умелые повара. Все трое даггенов вместо того, чтобы завтракать вместе с принцессой Риттаной, подавали ей блюда и не менее удивительные напитки, но более всего её поразила та радость, которая сияла в их глазах. Они относились к ней, как к настоящей богине или как к любимой дочери, что проявлялось всё-таки гораздо отчётливее и ярче. Только после того, как перед ней осталось всего три блюда, они сели за стол и быстро поели.

После завтрака Миттяй-лоб-Мелник громко свистнул и на его зов мигом примчался Сваллгор и Риттана не узнала своего майра. Он стал даже больше ростом, чем майры даггенов и под его шелковистой шкурой с коротким рыжеватым мехом был прорисован каждый мускул его могучего тела. Самым же удивительным явилось то, что как желтоватые клыки и зубы зверя, так и его тёмно-коричневые огромные когти сделались бирюзовыми. А ещё Сваллгор так соскучился по ней, словно они не виделись целый сорбат. Принцесса ведь не знала, что так оно и было. Ей хотелось вскочить на него и промчаться, но дагген, вызвавшийся обучить её искусству танца на лезвии ножа, был неумолим и они вошли в сорбиновую рощу, где уже была постелена на землю большая циновка, на которой стояла малредовая жаровня, а на ней лежали небольшие чурочки из плодоножек сорбины.

Началось то, что новые друзья принцессы называли ведловством, в котором ларолима видела нечто божественное. Из рощи, прижимая к груди свёрток с новой одеждой, Риттана со всех ног бросилась к купальне. Ей не хотелось, чтобы даггены видели её слёзы, невольно выступившие на глазах. Войдя в купальню и плотно закрыв за собой дверь, ларолима быстро разделась и бросилась в воду. Её прохлада, смыла слёзы. Четверо парней со своей заботой здорово разбередили принцессе душу, так как напомнили о Веннеле, ведь тот тоже любил её очень сильно и заботился о ней, как ни один другой мужчина во всех Нижних Мирах. Теперь же она снова встретилась с точно таким же к себе отношением, но это была не любовь мужчине к женщине. Так любили её родители в те дни, когда она была маленькой девочкой. Плавая от одной высокой стены купальни к другой, Риттана думала только о том, как бы ей доказать даггенам, что она, как и они, тоже канноридж-воин и не нуждается в опеке.

Купалась принцесса долго, больше часа и решила выйти из воды только тогда, когда окончательно рассвело. Быстро высушив тело и волосы, расчесав их силой каннориджа, заплетя в косы и уложив их так, чтобы они не растрепались во время тренировок или скачки, молодая ларолима только сейчас заметила, что она стала намного сильнее, чем прежде и что в ней прибавилось канноридж-силы. Она чувствовала в себе такую силу, что была готова сразиться с вайратом. Риттана подошла к изящной сорбовой кушетке, развернула свёрток и стала рассматривать вещи. Больше всего её поразило эластичное нижнее бельё. Ничего подобного она никогда не видела.

Повертев в руках лиф, который казался небольшим, но при этом прекрасно растягивался, она надела его и попрыгала. Странно, но вроде бы тонкий, нежно льнущий к телу, он плотно держал её груди, но ведь и они тоже изменились, пусть и не сильно, сделались такими же упругими, как в юности. Вскоре она надела на себя белую рубашку из тонкой, но очень плотной ткани, брюки и куртку из кожи вайрата, а также странную, но очень удобную обувь с довольно высоким каблуком. Сделав несколько движений, Риттана сразу же поняла, что ничего более удобного она в жизни не носила. Принцесса с детства привыкла к мужской одежде, но такой удобной во дворце Дома Албегаров никогда не шили. Радуясь ещё и этому открытию, она надела дагенский плащ, который мог менять свой цвет, вышла из купальни и побежала к лагерю. Майры уже стояли осёдланными.

Прежде чем тронуться в путь, они позавтракали и на этот раз блюда, хотя их было уже вчетверо меньше, оказались удивительно вкусными. В это утро стряпнёй занимался Моррис, который широко улыбался и вовсю подначивал Басстана тем, что он готовит ничуть не хуже него. После плотного завтрака они отправились в путь. Принцесса Риттана, которая знала все ориентиры назубок, ехала впереди и поражалась тому, как быстро несётся Сваллгор. Его ноги так и мелькали, а шаги были просто гигантскими. Иногда её могучий зверь высоко подпрыгивал и тогда ларолиме казалось, что она летит. В середине дня они сделали небольшую остановку возле дикой сорбиновой рощи, чтобы перекусить горячей сорбой с касмой.

Готовил снова Моррис, причём так мастерски, что даже майры, хотя они любили свежее мясо гораздо больше, не отказались от его угощения. После получасового перерыва они снова вскочили на майров. Их звери совершенно не устали, хотя и неслись с ошеломляющей скоростью. Ближе к вечеру они снова остановились на ночлег возле заполненной водой котловины. Была быстро поставлена палатка, после чего Миттяй-лоб-Мелник, подойдя к ларолиме, спросил:

— Принцесса, мы можем разговаривать менее официально? Только не поймите это превратно. Вы для нас всё равно, что сестра.

Ларолима широко улыбнулась:

— Мит, называй меня просто Рита. Если хочешь, я поцелую тебя в щёку, чтобы выказать тебе свою сестринскую благодарность.

Митяй тут же засмущался:

— Э-э-э, я даже не знаю, что тебе и ответить Рита.

Его тотчас оттолкнул Бастана:

— Сестрёнка, лучше поцелуй два раза меня, а этот обалдуй перебьётся как-нибудь и без твоих поцелуев.

— А ведь я сказал так лишь потому, Рита, что хочу предложить тебе испытать себя в каменном вихре, — ехидно сказал Творец, — после этого ты меня в обе щёки без каких-либо разговоров расцелуешь.

Бастан пристально посмотрел на Митя и спросил:

— Ты считаешь, что она уже готова к этому?

Принцессу же интересовало совсем другое:

— Я должна раздеться по пояс, даггешелл?

Митяй чуть ли не завопил в ужасе:

— Ни в коем случае! Рита, поверь, я снял тогда с себя обе рубашки только для того, чтобы ты видела, что у нас всё по-честному. Поэтому тебе не нужно даже куртку снимать, но пояс с мечом обязательно сними. Да, вот ещё что, даже не мечтай, что это будет игра. Если не они, то я стану атаковать тебя всерьёз.

С замирающим от волнения сердцем принцесса Риттана встала в там, куда указал учитель и вокруг неё начали с грохотом падать на каменистую землю здоровенные камни. Когда её даггешел громко свистнул, камни взлетели в воздух и началась свистопляска. Помимо того, что каждый камень норовил разбить ей голову, все четверо канорридж-воинов ещё и норовили проткнуть ларолиму мечами, но что самое поразительное, ей приходилось также уворачиваться от громко клацающих челюстей майров. И тем не менее она, неожиданно для себя, каким-то совершенно непостижимым образом умудрялась либо уходить от атак, либо отбивать их всего лишь лёгким касанием руки. Риттану охватил такой восторг, что она не выдержала и звонко расхохоталась, после чего стала буквально издеваться над своими "мучителями", у которых ничегошеньки не получалось. Через час камни рухнули на берег и Бастан, хлопнул Митяя по плечу:

— Признаюсь честно, ты меня удивил. Объясни, как ты научил танцу на лезвии ножа ещё и майров? Ведабу.

Вне себя от радости, принцесса Риттана действительно расцеловала Митяя в обе щёки и тут же убежала купаться. Вскоре за кустами сорбин послышался плеск воды и её радостный смех. Даггены, негромко посмеиваясь, занимались приготовлениями к ужину и ночлегу, так как уже минут через двадцать должен был начаться короткий местный вечер. Теперь они разбили две палатки. Одну персонально для принцессы и даже постелили ей постель. Икар, которому тоже хотелось угодить ларолиме, тайком спустил уже готовый ужин. Вскоре прибежала радостная принцесса, за которой летел по воздуху здоровенный хищный иглозуб и восторженно воскликнула:

— Он хотел меня съесть, но танец на лезвии ножа оказывается, можно исполнять и в воде. У иглозуба очень вкусное мясо, а я умею его готовить особым способом. Завтра утром я вам это покажу.

Ужин, приготовленный Икаром, всем очень понравился, особенно Риттане, а наутро ларолима, встав раньше всех, принялась готовить иглозуба, который уже был выпотрошен и очищен от колючей чешуи. Так принцесса вписалась в коллектив и заняла в нём своё немаловажное место штурмана. Бешеная скачка на двуногих бегунах продолжилась. Майрам очень понравился иглозуб, запечённый в листьях сорбы. Шел день за днём и отряд быстро продвигался вперёд, к шестой Великой стене. Менее, чем через полтора сейла, то есть через две недели, преодолев свыше пяти тысяч километров, путь не всегда был прямым, путешественники стали подниматься в горы, изрытые шахтами. Скорость передвижения резко замедлилась, так как двигаться приходилось по серпантинам, а те во многих местах обвалились, но их уже ничто не могло остановить.

Наконец, почти через местный месяц — сорбат, они добрались до неприметной расщелины, в глубине которой находился нужный им камень перемещения, а попросту стационарный портал дальней телепортации. Они оказались возле него во второй половине дня, так что отправляться в Дейттону не имело особого смысла. Полазив по склонам расщелины, принцесса вскоре нашла небольшой камень, который был врезан в породу. Это было письмо, оставленное ей мужем и родными. В этот вечер Риттана была особенно грустна. Наутро, последний раз плотно позавтракав в спокойной обстановке, дождавшись, когда небеса станут сиять в полную силу, ларолима с третьей попытки открыла портал телепортации и они въехали в Дейтону.

Второй камень перемещения, как и первый, находился на высоте в пятнадцать километров, но тут им предстояло спускаться вниз уже не по серпантину и к тому же через густой лес. Этот лес предки Риттаны прозвали огненным из-за того, что буквально каждое дерево в нём было оплетено лианами, усыпанными большими, размером с сорбу, кувшинообразными цветами, выстреливающими в сторону любого, кто оказался поблизости, длинный язык ярко-желтой пыльцы, похожей на пламя. Она мало того, что обжигала лицо и руки не хуже настоящего огня, так ещё и была способна усыплять всё живое, после чего лианы присасывались к беспомощной жертве и высасывали из неё не только кровь, но и всю плоть, включая костный мозг.

По пути принцесса рассказала Творцам обо всём, что ей было известно об этом мире хищных животных и растений. Поэтому Басстан, точнее Икар, изготовил для всех членов экспедиции лёгкие, прозрачные, овальные забрала, защищавшие лица и органы дыхания от огненной пыльцы, которые "вставлялись" в капюшоны. Мех майров после "модернизации" тел леопардоящеров, был способен противостоять и настоящему пламени, да, и отравить их пыльца тоже не могла, но Творцам нельзя было выдавать себя ни сейчас, ни позднее и потому для них тоже были изготовлены защитные маски, но на глаза зверей командир отряда ещё несколько дней назад надел ведловские очки. Кроме этого каждому майру он надел на лапы и даже хвост по говорящему камню и один, в форме полумесяца, прилепил на грудь.

Как только они прошли в Дейттону, Икар, оставив летающую конуру с уютно устроившейся в ней Зелёной Мунгой, помчался к горе Дейт и через полчаса доложил, что он уже находится внутри, но Алвенар им не обнаружен. Зато он нашел зал управления множеством хищных тварей и даже некоторых куда более мирных животных, а также трогеров и вскоре сказал, что дело обстоит именно так, как об этом сказала принцесса, вот только для того, чтобы выключить их, внутри нужно было оказаться не просто ларолиму или ларолиме, а непременно законному представителю Дома Албегаров, у которого в руках будет находиться специальный ключ.

Сломанных ключей, то есть точно таких же перстней, который носила на среднем пальце правой руки Риттана, в зале валялось на полу огромное множество, десятки миллионов. Алвенар, похоже, то ли играл с Домом Албегаров честно, то ли был настолько уверен в том, что не установил в подземном дворце никакой системы самоуничтожения. Зато он напичкал хитроумными ловушками, огромными ящерообезьянами с длинными когтями и что самое главное, войти в него могли только двое ларолимов — мужчина и женщина, но это принцессе было известно и без него. Икар быстро обследовал все ловушки и в конце концов лишь посмеялся над ними, но самая последняя ловушка, а точнее испытание, оказалось очень коварным и тут от принцессы несомненно потребуется огромное мужество, чтобы не дрогнуть и пройти его. Митяй, выслушав его, спокойно сказал:

— Ничего, мы справимся, хотя, признаться честно, я здорово озадачен, но тем хуже для Алвенара. А вот этим испытанием он точно загонит себя в гроб, старый извращенец.

— В гроб, так в гроб, — согласился Икар, — но я бы придумал для него что-нибудь пострашнее и куда более мучительное.

— Доктор сказал в морг! — Рассмеялся Митяй.

Бастан огорчённо вздохнул, выслушав всё:

— Запомни, Митька, нас тут трое и мы будем пострашнее, чем Отелло, а потому непременно задушим тебя. Понял?

Леонид и Моррис поддержали его, дружно, как по команде, закивав. Одна только принцесса Риттана ничего, кроме этих реплик, не слышала, а потому удивлённо спросила:

— Почему вы хотите задушить Миттяя?

На это Бастан ехидно ответил:

— А я его со дня нашей первой встречи хочу задушить, сестрёнка. Знаешь как я из-за него навернулся со своего Гурнуша? Чуть шею себе не свернул, а он так передо мной и не извинился. У Лео и Морри претензий к нему поменьше, но они всё равно со мной солидарны.

Видя, что даггены давятся от смеха, принцесса поняла, что это они так шутят и рассмеялась. Вслед за ней расхохоталась вся бесбашенная четвёрка, но ржач стоял недолго, так как командир сказал:

— Бас, Лео, сначала займитесь лагерем, после чего будете нас охранять, а мы немедленно приступим к ведловской разведке. Рита, Морри, я веду, а вы меня сопровождаете. Решение о том, что опасно, а что нет, будем принимать вместе, но моё слово решающее.

Все пятеро соскочили с майров и стали их рассёдлывать, для чего те встали на колени. Из всех четверых разведчиков один только Бастан успел помотаться по Мегавселенной Диониса, а потому видел множество верховых животных, впервые оседлав майра, сразу же сказал, что этот зверь самый лучший бегун. Майры были только внешне похожи на дейтонихов, так как всё-таки не были ящерами, но всё же имели очень мощный, в полтора обхвата рук ларолима у основания, и длинный, четыре с половиной метра — хвост. Тело у майра имело веретенообразную форму и всегда было расположено параллельно земле. В самой высокой точке спины майр был высотой в три с половиной метра, но голова всё равно возвышалась ещё выше, на пять метров.

У майров была широкая, мощная, выпуклая грудь и крепкие, выдающиеся плечи. Передние лапы зверя были похожи на руки ларолима, в том числе и размером, только более мощные, с толстыми, хорошо развитыми пальцами и громадными, по двадцать пять сантиметров в длину, когтями. На конической и опять-таки мощной шее была посажена леопардовая, только более вытянутая в длину, большая голова с длинными, пятнадцать сантиметров, клыками, круглыми ушами и большими, умными глазами золотистого цвета с кошачьими зрачками. Самыми впечатляющими были задние, пятипалые ноги майра, накачанные, как у штангиста, но с очень длинной стопой и хорошо развитой пяткой, но на пятки зверь опускался только тогда, когда он "сидел" опершись на свой удивительно гибкий и цепкий хвост. Когти на задних лапах были самыми длинными — тридцать пять сантиметров, и изогнутыми, словно серпы.

Песочно-рыжая с чёрными пятнами шкура майра имела короткий, упругий и шелковистый мех, но ларолимы никогда не использовали его для шитья одежды. Это означало нанести смертельное оскорбление всем майстанам. Майры жили долго, до трёхсот собатадов, то есть практически лет, ведь сорбатад насчитывал двенадцать сорбатов или тридцать шей сейлов и триста шестьдесят дней. Они были очень послушны и дружелюбны по отношению к ларолимам и весьма охотно подчинялись воле майстанов, для которых было в порядке вещей чуть ли не ежедневно выгуливать своих питомцев, ведь больше всего те любили бегать с огромной скоростью. Майры были не только очень быстрыми, но ещё и невероятно ловкими животными. Они прекрасно лазали по скалам и не только плавали, но и ныряли. Рыбу они ловили просто великолепно.

Если простому сорбинару, будь то мужчина, женщина или ребёнок, удавалось выследить майра, подкрасться к нему и в стремительном рывке ухватиться за хвост быстрого зверя, то протащив смельчака несколько десятков метров тот останавливался и начиналось знакомство, перераставшее в дружбу. Тогда вся семья сорбинаров автоматически становилась майстанами. Сорбинарами они при этом, как правило, быть не переставали. Майр, начав жить с ларолимами, быстро брал на себя обязанности трогеров и в отличие от них даже помогал нагружать зуртуру и, весело помахивая хвостом, тащил её к дому, но сорбинару всё равно приходилось не реже одного раза в три дня выезжать верхом на майре на охоту, благо что охотиться было на кого.

У майров были младшие братья — майратиры, практически точно такие же животные, но мельче, размером с ирландского волкодава и тоже пятнистые, но они жили только в домах майстанов и тоже были великолепными охотниками. Правда, у них был в природе враг — зелёный булар. Для любой майстаны самым лучшим украшением была буала, пелерина, пошитая из изумрудно-зелёной шкуры местного волковарана, как и для даггена одежда из кожи вайрата, только булара было куда легче завалить. Принцесса Риттана поначалу смущалась от того, что у неё был, как и у всех, чёрный костюм, сапожки, перчатки и даже шляпа, пошитые из кожи вайрата, но после десятка тренировок с камнями поняла, что она тоже сможет сразить этого хищника мечом, а то и в самом деле задушит его, как это сделал однажды Моррис.

Даггены стремились облегчить её жизнь в этом путешествии во всём, кроме одного, они никогда не помогали ей ухаживать за Сваллгором. Оседлать и навьючить на майра две перемётные сумы и прикрепить сзади вьюк — пожалуйста, но только не это. Поэтому Риттана, едва только ей помогли снять вьюк и обе вместительные сумки, а они тоже были пошиты из кожи вайрата, сразу же принялась расчёсывать мех майра сразу четырьмя щётками, пустив в ход канноридж, хотя тот пробыл под седлом всего несколько минут. Площадка возле камня прохода была настолько большая, что на ней смогло бы встать лагерем десятка четыре майстанов, да и места здесь были пока что вполне безопасные, но командир приказал не отпускать майров. Митяй, приведя в порядок шкуру своего майра, достал из вьюка стопку сорбиновых деревяшек — складное кресло.

Моррис и Риттана подошли к краю площадки со своими складными креслами, разложили их и сели справа и слева от командира, а тот, негромко свистнув, щёлкнул пальцами и пять майров с говорящими камнями сели позади них. За это время Икар успел облететь все помещения подземного дворца и расставить повсюду тысячи жучков, прежде чем снова вылететь наружу и подняться под небеса, чтобы начать аэрофотосъёмку и тщательное сканирование местности. Вот с этим делом никто из даггенов даже и не собирался спешить. Как и у всякого порядочного ведла у Икара имелись говорящие камни, вот только он, в силу своей природы, постоянно их модернизировал и что самое удивительное, втравил в это дело ещё и Творцов. За время этого путешествия они уже раз десять передавали ему свои говорящие камни и те становились с каждым разом умнее, сильнее и настырнее.

Две недели назад в "голову" Икара вообще пришла гениальная мысль и поскольку каждый из Творцов всяко разно завалил по одному вайрату, то бирюзовых клыков, прочнее которых в скукоженной Мегавселенной Алвенара уже ничего не было, то недостатка в этом материале у него не было. Икар, маненько поведловав, изготовил из клыков пять больших, метр двадцать в размахе, бумерангов и вставил в каждый по три говорящих камня. В самом центре он разместил линзу из псевдоизумруда, а по середине каждого плеча линзы из псевдорубина и псевдосапфира. В итоге получилось очень грозное оружие, вращающееся с бешеной скоростью, которое могло летать, испуская яркие лучи, двенадцать часов подряд, после чего говорящие камни нужно было снова заряжать канноридж-силой, как аккумуляторы.

Естественно, что бумеранги ещё и подчинялись ведлу и тот через ведловские очки мог управлять их полётом и громить всё, что угодно. Первые же тренировки привели всех в восторг. Никто так и не смог найти в горах ничего, что могло бы остановить эти летающие дисковые пилы. С их помощью они даже разбирали завалы из камней на бесконечном серпантине. Вот тогда-то принцесса Риттана и поняла, что эта экспедиция обязательно увенчается успехом, но что самое главное, поверила в то, что её новые друзья обязательно доберутся до Алвенара и ему не поздоровится. Каким бы могущественным канноридом он не был, ему точно не совладать с молодыми даггенами.

Хотя принцесса Риттана не имела даже малейшего понятия о том, кто её сопровождает, она уже успела почувствовать, что они самые могущественные из всех канноридов, о которых ей только доводилось слышать. Поэтому она даже не удивилась, когда в ведловской разведке приняли участие их майры, ведь это теперь от них во многом зависел успех экспедиции. Принцесса лишь вздохнула, сожалея, что у её мужа и всех остальных самых родных и близких ларолимов не было с собой говорящих камней. Вскоре она полностью погрузилась в ведловство и увидела Дейттону с невообразимо огромной высоты и стала первой ларолимой, которая воочию узрела, что этот мир и в самом деле шестиугольный.

Митяй почти сразу понял, что им предстоит преодолеть девять полос препятствий и все они были похожи на девять кругов ада, но не спешил делать никаких заявлений. Они пока что не были никому нужны. Примерно через три часа всё стало окончательно ясно. Первым кругом ада являлись горные склоны крутизной в семьдесят градусов, поросшие густым, высоким и в то же время на редкость загогулистым лесом. Более всего он походил из-за множества лиан и сплошного переплетения толстых ветвей, растущих под самыми невероятными углами, да ещё и зигзагами, на ловчую сеть. То, что лес был к тому же ещё и огненным, оказалось сущими пустяками по сравнению с другими хищниками, его населяющими, а это были: здоровенные, больше ларолима ростом, ящерообезьяны с огромными клыками и когтями; крылатые твари, похожие на летучих мышей, только с размахом крыльев в три метра и огромными зубастыми клювами; какие-то ящероволки и ещё множество змей и всё это хищное воинство громко клацало зубастыми челюстями до самых предгорий.

В предгорьях начинался второй круг адской обороны. Там росли деревья высотой под четыреста метров, причём их мощные ветви располагались несколькими ярусами и на каждом ярусе обитали точно такие же хищные твари, как и в Огненном лесу. Этот лес назывался Кошмарным и был особенно неприятен тем, что на самом нижнем ярусе в нём водилось огромное количество гигантских хищных насекомых размером от крупного кота и вплоть до носорога, таковыми были как раз огромные рогатые жуки с очень прочной хитиновой бронёй. Они обладали чудовищной силой, но были неповоротливы и медлительны не в пример всем остальным хищным насекомым.

Самый верхний ярус Кошмарного леса был едва ли не опаснее чуть ли не сплошного ковра насекомых, сражающихся за каждый кусок падали. Он был населён множеством летающих тварей с чрезвычайно острыми зубами, среди которых были как хищники размером с ладонь, так и гиганты, способные поднять в воздух майра. За Кошмарным лесом начиналось Чёрное болото, в котором водились хищные гиганты покрупнее вайратов. Тут было царство высоких хвощей, растущих на мелководье множества одинаковых, шестиугольных озёр с песчаным дном. Над хвощами высотой в полтора десятка метров, возвышались рыжие скалы высотой до сотни метров, на которых гнездилось множество летающих существ. Между озёрами, имеющими в поперечнике тридцать километров, пролегали полукилометровые ленты глубоких чёрных топей, кишащих зверьём. Это было гиблое место и дальше Чёрного болота ни одна их тех экспедиций Дома Албегаров, членам которых удалось вернуться, так и не смогла пройти.

За Чёрным болотом лежала холмистая, вся изрытая глубокими оврагами степь, поросшая высокой, в рост ларолима, травой, по которой бегали несметные стада полосатых хищных тварей, чуть ли не точной копией дейнонихов Земли. Они были на треть меньше размерами, чем майры, но их головы были больше, а клыки и когти длиннее. Митяй с ходу назвал их майрозаврами. Помимо этих хищных тварей в Горбатой степи хватало и других, поменьше, но там ведь охотились на травоядных гигантов ещё и чёрные, как смоль, вайраты и он счёл этот участок пути самым опасным. Очень уж много в Горбатой степи развелось майрозавров и что самое главное, они были невероятно быстры и охотились большими стаями.

Надо сказать, что фантазии Алвенара смог бы позавидовать любой сценарист, пишущий сценарии для компьютерных игр (эти господа на Земле по прежнему благоденствовали) и наворотил много чего интересного. А ещё ему было плевать на то, что своими странными решениями он ставил всю Дейттону в неудобную позу, попросту раком, так как пятый круг местного ада неизвестно в честь чего превратил в Ледяной Ад, причём довольно густо населённый хищниками. Это было кольцо шириной в пятьсот километров, представляющее из себя Северный Ледовитый океан, по большей части покрытый льдом, со всеми его прелестями в виде чудовищ, отдалённо похожих на полярных медведей и хищных синих моржей, которые на них охотились.

Подо льдом испещрённым торосами, водилась прорва рыбы и в том числе настоящие монстры — касатки-ледоколы, но это были рыбы, а не киты, которые, увидев что по льду что-то двигается пробивали клиновидной массивной башкой лёд и питались тем, что попадут им в пасть. Однако, самыми опасными монстрами Митяю всё же показались ледяные, почти полностью прозрачные черви диаметром больше метра и длиной метров в двадцать. Похоже, что они передвигались в трёхметровой ледовой толще очень быстро и раз отваживались нападать даже не чёрно-белых рыб-ледоколов, были очень опасными тварями, но и помимо них в Ледяном Аду хватало хищников.

Шестой круг ада можно было назвать Пустыней Смерти уже потому, что в ней водилось множество гигантских насекомых: скорпионов, фаланг, богомолов с огромными клешнями. Имелись там также среди огромных барханов ловчие лунки гигантских муравьиных львов, но они не были похожи на земных. Размером с майра, эти шестилапые твари, похожие на сухопутных кальмаров, судя по всему, могли выстреливать из хватательных конечностей, раскрывающихся на концах, словно клешни с четырьмя жвалами, которые росли вокруг огромной пасти, окруженной глазами, ловчие сети. Хватало там также и змей, но Митяй не счёл это часть пути слишком опасной. По сравнению с Ледяным Адом это была не более, чем детская песочница.

Надо сказать, что фантазии Алвенара смог бы позавидовать любой сценарист, пишущий сценарии для компьютерных игр (эти господа по прежнему благоденствовали) и наворотил много чего интересного. А ещё ему было плевать на все законы природы, согласно которым в Дейттоне вся живность давно уже должна была сожрать друг друга, но этого не происходило скорее всего потому, что этот старый негодяй постоянно пополнял её ряды. В общем дедушка явно забавлялся, наблюдая за тем, как сыны и дочери Дома Албегаров штурмуют его бастионы, но пока что так и не преуспели в своей борьбе с ним. Что же, старому дьяволу давно уже нужно было обломать рога и затолкать их кое-куда и желательно как можно глубже.

Седьмой круг ада и вовсе был каким-то чудовищным порождением больного ума, отягощённого старческим маразмом вкупе с гипертрофированной мизантропией и представлял из себя самый настоящий Огненный Ад. Там били из-под земли огненные факелы, небо было затянуть чёрными тучами и вниз постоянно лупили молнии. Одно хорошо, он имел в ширину всего полторы сотни километров и там вообще не было никаких хищников, но температура была на пределе выносливости ларолимов, под восемьсот тридцать градусов по Цельсию. Если бы не ландшафт, состоящий из нагромождения скал, его можно было бы вообще не считать препятствием, но и непреодолимым этот участок тоже нельзя было назвать.

Зато в восьмом круге дейтонского ада всё было на первый взгляд вполне безобидным — слабохолмистая степь, цветочки, стада небольших антилоп и мелкие хищники, не представляющие из себя никакой угрозы, если бы не одно но. Всё это было на поверхности, зато под слоем дёрна толщиной в четыре метра, в чёрной жиже сновало огромное множество каких-то здоровенных змей и тварей похожих на крыс, а провалиться туда было раз плюнуть. Единственным безопасным местом там были холмы, расположенные один от другого на расстоянии в пару десятков километров. Вот там нужно будет двигаться легко и очень быстро, так как подземные твари охотились не только друг на друга, но ещё и на антилоп и каких-то лис. Эту полосу препятствий Митяй сразу же назвал Грязевым Адом.

В самом центре Дейттоны находилось круглое, мутное море в кисельных берегах. Его диаметр составлял семьсот километров. Посередине находился правильной формы шестиугольный остров — монолит из чёрного камня. Остров выглядел пологим, невысоким песчаным холмом, поднимался над морем на полкилометра и имел в поперечнике полсотни километров. Над ним возвышалась гора Дейтон — шестигранный, чёрный обелиск высотой в семьдесят километров и пятнадцати километров в основании. Под ним находился подземный дворец Алвенара. Обелиск окружало множество километровой высоты чёрных стел, похожих на костяшки домино. Прежде чем они смогут начать решать головоломки начиная от самого берега, им предстояло перебраться через Водный Ад. Море просто кишело хищными тварями и чрез него нужно было как-то переплыть.

Примерно через час после начала ведловства к Митяю, Моррису, Риттане и майрам присоединились Бастан и Леонид, которые принесли им горячие сорбы и касму. Не отрываясь от ведловства они слегка перекусили. После восьми часов разведки, главную роль в проведении которой сыграл Икар, было решено, что всем всё стало ясно и теперь можно спокойно пообедать. Обед разведчики готовили сообща и пока не покушали, не говорили об увиденном ни слова. После обеда они убрали со стола, активировали свои говорящие камни и приступили к обсуждению маршрута. Первым начал Бастан:

— Если мы будем двигаться достаточно быстро и в то же время осторожно, тщательно выбирая маршрут, то сейлов за восемь доберёмся до острова с минимальными усилиями.

— Нет, Баст мы будем двигаться мало того, что гораздо быстрее, так ещё и пойдём напролом, — возразил Митяй, — мы должны показать Алвенару, что в его нору на полном ходу мчится большой песец. По пути к острову мы будем громить всё, что только посмеет на нас оскалиться или тявкнуть и единственное, чего не станем применять в полную силу, это наших говорящих камней. Двигаться будем максимально широким фронтом и после нас должна оставаться широкая просека, усеянная крошевом из щепок, костей и ошмётков мяса и шкур, обильно политая кровью монстров. Почти каждый наш бивуак будет отмечено двух, трёхкилометровым кругом тотального уничтожения всего живого и, вообще, двигаться мы будем строго по прямой. Таким образом мы по заслугам воздадим этому миру за гибель благородных сынов и дочерей Дома Албегаров и отвесим Алвенару звонку затрещину. Поверьте, эта сволочь так и не поймёт до самого последнего мгновения, что за напасть свалилась на его больную голову.

— Ты, правда, хочешь, чтобы мы шли к цели именно так? — Спросила принцесса — Мне кажется, что именно об этом мечтали в глубине души все наши предки, сгинувшие в этом кромешном аду — промчаться через него с улыбкой на устах и презрением к Алвенару.

Леонид мрачновато усмехнулся:

— Нет, Рита, кромешный ад устроим именно мы. Парни, я целиком и полностью поддерживаю Митяя. Именно так мы должны вторгнуться в этот мир и проложить через него прямую дорогу.

— Правильно, нечего нам петлять, — поддержал его Моррис.

Бастан немедленно воодушевился:

— Так кто же против? Напролом идти гораздо веселее, но мне кажется, что нам не мешало бы изготовить ещё по одному бумерангу на каждого и по дополнительному мечу. Тем более, что заготовки у нас имеются, а ещё нам не мешает прицепить по мечу на хвост каждого майра. Они, между прочим, здоровы ими стегаться и, вообще, я предлагаю, чтобы это была не простая, а ведловская скачка.

Митяй с иронией поинтересовался:

— А атомными бомбами ты не хочешь запастись? — Правда, он всё же кивнул и с улыбкой сказал — Вообще-то Бастан прав. Что же, раз так, то принимаемся за работу. Морри, ты уже не раз бывал в джунглях, знаешь что они из себя представляют, поэтому давай, поведлуй с Ритой до вечера, а мы малёхо поработаем.

Таким образом он всего лишь хотел отвлечь внимание принцессы от прибытия Икара, который, едва услышав про дополнительные бумеранги и мечи, немедленно принялся за работу. Как только Моррис и принцесса Риттана сели друг напротив друга и погрузились в ведловство, Леонид сразу же спросил:

— Командир, когда ты намерен привлечь на помощь Мунгу?

На минуту задумавшись, Крейзи Шутер ответил:

— В Горбатой степи, Лёня. Там ей будет над кем поиздеваться. Мы будем скакать напрямки, а она станет нарезать вокруг нас круги и приводить в ужас майрозавров. В лесу от неё толку гораздо меньше, а когда мы будем переправляться через Водный Ад, то её и вовсе лучше не спускать с поводка. Она же не акула, хотя и плавает мне на зависть. Прямо как лохматый дельфин.

Бастана интересовало совсем другое:

— Какого из здешних хищников ты считаешь самым опасным?

— Тебя, — насмешливо ответил Митяй, — естественно, после себя, а вообще-то, ребята, Алвенар слабак и единственное, в чём более или менее преуспел, это в создании ловушек на острове и в самом храме, но мы и там не будем с ним особенно церемонится. Покажем ему, что такое прямолинейное мышление в действие, но только не на пути к входу в храм. Как только мы с Риттаной войдём лабиринт, сразу же начнём играть по его правилам, иначе нам удачи не видать, то есть в противном случае мы не сможем отловить этого вредного дедка.

— Вообще-то я именно так и думал, — согласился с ним Бастан, — у меня тоже не сложилось впечатления, что он выставил тут против нас хоть сколько-нибудь серьёзных и по-настоящему опасных хищников, но нам всё же придётся превращать в фарш буквально всё. Правда, это замедлит наше продвижение вперёд. Может быть всё же пустим в ход что-нибудь горяченькое, Митяй? Припалим дедку бородёнку?

Вот теперь Крейзи Шутер пожалел, что он не прихватил с собой "Корд", но и мощи этого пулемёта тут всё же не хватило бы. Подумав какое-то время, он поинтересовался вполголоса:

— Что ты хочешь предложить?

— Ты обратил внимание, как майры держат передние лапы во время быстрого бега? — Хитро улыбаясь, спросил Бастан.

Митяй, пристально глядя в насмешливые глаза друга, кивнул:

— Обратил. Они чуть ли не сжимают их в кулаки и прижимают к груди, а локти ещё плотнее прижимают к телу. Это вполне естественно. Они так улучшают балансировку тела. Длинный хвост, который они держат параллельно земле, и весьма массивная голова с мощной шеей, позволяют им моментально менять направление бега, так что передние лапы они пускают в ход только для того, чтобы вцепиться в добычу, но сначала они прыгают на неё выбрасывая вперёд задние.

— Всё правильно, а раз так, — сказал Бастан, — то им не составит держать в передних лапах говорящие камни. Представь себе, что будет, если мы дадим им в каждую лапу по горячему говорящему камню, которые будут индуцировать канноридж-силу, а третий говорящий камен, расположенный на груди, станет с пулемётной частотой выстреливать плазменные шары и те станут взрываться, как гранаты, и расшвыривать весь тот мусор, который образуется на их пути от работы бумерангов. Сам понимаешь, нам не составит особого труда направлять взрывную волну, а она будет немалой, вперёд и в стороны. Представляешь, какой в результате получится бульдозер?

Леонид немедленно поддакнул:

— Да, это будет что-то потрясающее и что самое главное, канноридж-воины делают ведь то же самое, так что ни к чему не придерёшься и Алвенару только и останется, что чесать репу. Думаю, что этот вариант у нас прокатит без осложнений.

— Решено, — хлопнул по колену рукой Митяй, — вооружаем майров ещё и такими говорящими камнями. Они ребята сообразительные и после первого же ведловства всё мигом просекут. Думаю, что это значительно сократит нам время в пути. Отличная идея, Баст.

Ещё больше это предложение понравилось Икару:

— Господа творцы, я вооружу ваших майров такими говорящими камнями и излучателями огненных шаров, что Гудериан со своими танковыми колоннами, может уже не суетиться. Он будет иметь очень бледный вид по сравнению с ними. Надеюсь, что сферическое защитное поле вы не станете отменять. Оно вам очень пригодится.

Через три часа всё было готово. Теперь у каждого члена экспедиции в преисподнюю было по два бумеранга, которые стали также испускать плазменные шары, и по паре мечей с псевдоизумрудными остриями и рубиновыми линзами у крестовины. Из-за этого они стали подобны световым мечам джедаев, но что самое главное, могли в любую секунду сделаться намного длиннее. Это должно было позволить всадникам рубить тех монстров, которые налетят на них сбоку и сверху. Сзади же их должны будут прикрывать точно такие же мечи, которые, словно наконечник копья, надевались на хвосты майров. После короткого ведловства звери всё прекрасно поняли.

Принцесса Риттана тем временем прошла полный курс подготовки американского спецназа, а тот умел работать в джунглях, и тоже вынесла из этого ведловского транса для себя очень много полезного на тот случай, если ей когда-нибудь захочется побывать одной в одном из совершенно диких и смертельно опасных даже для ларолимов Диких миров. Модернизация мечей и бумерангов также очень впечатлила девушку, но ей всё равно взгрустнулось от того, что у Веннела не было ни такого снаряжения, ни столь мощного оружия. Вскоре они сели за стол, чтобы поужинать и в этот вечер все очень мало разговаривали. Даггены прекрасно понимали, как тяжело их спутнице. После ужина, который Риттана заставила себя съесть через силу, ларолима пошла спать в свою палатку.

Проснулась она задолго до рассвета, быстро оделась, вышла наружу и подошла к самому краю площадки. Внизу переливался огнями и сполохами Огненный лес. Зрелище было хотя и красивое, но всё же жутковатое и неприятное. Площадка находилась выше него почти на километр и потому снизу не доносилось ни звука, так что ночью ничто не нарушало сон молодой ларолимы. К принцессе подошел Митяй, присел рядом и слегка обнял ларолиму за плечо:

— Рита, ты встретишься с Веннелом. Он к тебе обязательно вернётся, но в своё время ты должна будешь сделать кое-что такое, на что тебе будет очень трудно решиться.

— Что именно, Мит, — спросила девушка, — если ты меня не обманываешь, что мы с Веннелом снова будем вместе, то ради этого я пойду на всё, что угодно. Ты не представляешь, как мне без него плохо.

— Представляю, моя девочка, — ответил Митяй, — но о том, что ты должна сделать, пока что ещё рано говорить. Как бы то ни было, но я уверен в том, что мы сможем вернуть тебе и Веннела, и маму, да и не только их одних. Нам бы только добраться до подземного дворца.

Глава 12

Стипль-чез в преисподней

Митяй своими словами настолько приободрил принцессу Риттану, что та в это утро была необычайно весела. Она и сама, наверное, не смогла бы ответить, почему поверила в невозможное, в то, что Веннел вернётся к ней, а вместе с ней мама и все остальные. Почувствовав перемену в настроении молодой ларолимы, принцессе было всего тридцать четыре года и она годилась в дочери каждому из Творцов, те шутили, громко смеялись и были очень раскованы. Про то, что им через несколько минут придётся спускаться вниз по очень крутому, изрытому складками склону они говорили со смехом. Для таких танцоров на лезвии ножа, как они, это и в самом деле было плёвое дело, но что самое главное майры двигались даже более ловко, чем они. Им помогало звериное чутьё, утерянное людьми и ларолимами.

Между тем и сами майры, уже осёдланные, затеяли на площадке весёлую, но кажущуюся очень опасной, игру. Звери, которых вооружили очень мощным оружием, принялись, весело рыча, не только охаживать друг друга длинными хвостами, на концах которых сверкали бирюзовые жала, но и пулять друг в друга плазменными шарами. И ничего-то с ними плохого от этого не случилось. Говорящие камни создавали вокруг них мощное силовое поле в виде полусферы, которое отражало все выпады. Самое же интересное заключалось в том, что эта полусфера заканчивалась в первой трети хвоста и затем облекала его до самого жала в прочнейшую силовую броню. В общем звери мало того, что были неуязвимы, так ещё и стояли не на каменной плите, а на всё том же силовом поле, защищавшем их снизу.

Завтрак, который по своему объёму значительно превосходил обед, закончился и канноридж-воины стали подзывать к себе майров. Те прекратили свои игрища, подбежали к ним и легли на живот, сжимая в своих лапах веретенообразные говорящие камни очень сложной конструкции. На этот раз они были изготовлены, как и излучатели плазменных сгустков, из всех четырёх видов камней. Минуту спустя все сидели в сёдлах и майры встали. Седельные сумки и вьюки были навешены так, чтобы вместе со всадниками не нарушать балансировку тела этих непревзойдённых бегунов. Митяй поставил справа от себя принцессу Риттану, а за ней встал на расстоянии в пять метров подполковник Куренной. Слева от него стоял Бастан, а за ним полковник Синклер, весь же строй был выгнут дугой. Глядя вниз, Творец сказал, специально коверкая для смеха слова:

— Так, скачем от сер пох и до тер пох, пока не упрёмся в остров.

Махнув рукой, он дал посыл майру и тот сиганул вниз, с места развивая просто сумасшедшую скорость, но остальные четыре майра не отставали от него и потому строй не нарушился. На отважную пятёрку канноридж-воинов стремительно надвигался Огненный лес. За полкилометра от него они метнули вперёд бумеранги и те с душераздирающим воем принялись стричь его под ноль, превращая всё в мелкое крошево и кровавые ошмётки. Движением и работай бумерангов управлял Икар, который по всему маршруту выставил несколько тысяч летающих невидимых шариков-шпионов, а сам на всякий случай затаился внутри подземного дворца, в его зале управления.

Когда до образовавшейся просеки, а бумеранги рубили даже скалы, осталась сотня метров, заработала плазменная артиллерия, причём с пулемётной частотой и весь мусор стало сметать огнём и отбрасывать в сторону на полкилометра. Ещё в самом начале канноридж-воины увеличили дистанцию между собой по ширине до пятнадцати метров и потому просека у них получалась весьма широкой, под сотню метров. Огненный лес от такого натиска буквально взвыл, а вслед за этим, как только бесбашенная пятёрка углубилась в него, бросился в контратаку, но она вышла у местных монстров довольно хилая. Всё, что налетало с боков, превращали в трупы мечи правофлангового и левофлангового воинов, то, что пыталось напасть сзади, лишалось головы хвостами майров.

Через каких-то четверть часа они спустились с пятнадцатикилометровой высоты и, не отклоняясь от азимута, помчались по предгорьям со скорость под сто двадцать километров в час. Бумеранги выравнивали майрам дорогу, но что самое главное, ведловские очки давали им возможность видеть всё даже сквозь плазменные разрывы, а потому звери, весло рыча, бежали, как по тартановой дорожке стадиона. Зрелище было между тем просто устрашающим и что самое главное, в Огненном лесу не нашлось ни одной твари, которая могла бы бросить вызов канноридж-воинам. Полковник Синклер называл это максимальным перевесом в огневой силе и так всё и было. Зачем, спрашивается, рисковать понапрасну, когда можно прорубиться через Огненный лес, полагаясь только на свою огневую мощь?

Как только они въехали в Кошмарный лес, скорость сразу же снизилась чуть ли не трое. Всё объяснялось очень просто, деревья здесь были раз в восемь выше, а потому бумерангам приходилось трудиться во много раз больше. Митяй сразу понял, что упрямство им может дорого обойтись и немедленно приказал прорубить не слишком крутую "лестницу", ведущую под "чердак". Деревья в Кошмарном лесу росли тесным строем и потому майрам не должно составить большого труда перепрыгивать с ветки на ветку. К тому же и Икар, управляющий полётом бумерангов, у которого тотчас отлегло от "сердца", как только отряд поднялся на верхотуру, принялся торить для него тропу из верхушек деревьев. Стрельбу по тропе пришлось прекратить почти полностью. Зато скорость сразу увеличилась.

Так-то оно так, но на канноридж-воинов тотчас навалились со всех сторон местные хищники, причём всерьёз. Первыми на них набросились летучие мыши, но они были слишком лёгкими, чтобы, врезавшись на полной скорости в сферическое силовое поле, сбить с ног бегущего ветвям майра. Затем подтянулись ящерообезьяны и этот враг уже был куда более опасным и главная опасность заключалась в том, что, навалившись толпой пастей эдак в пять, шесть, они заставляли шаткую дорогу провалиться и только феноменальная ловкость майров и плюс то, ничто не мешало им пустить в ход передние лапы, говорящие камни были к ним прикреплены очень прочно, позволяло им, совершив головокружительный прыжок, снова подняться наверх. После первого же вынужденного акробатического трюка Икар вернул по одному бумерангу и "поставил" их в боевое охранение.

Вскоре выяснилось, что атаками лесных "жителей" кто-то явно управляет и этот кто-то мог быть только Алвенар. Все рогатые жуки немедленно принялись подниматься вверх по деревьям и что самое неприятное, стали изображать из себя противотанковые, если судить по мощности, мины. Как только над ними образовывалась дорога из меток, они поднимались повыше и устраивали засаду и едва над ними проносился майр с наездником на спине — "взрывались", то есть подпрыгивали вверх, норовя ухватить бегуна за ногу или за хвост. Хорошая была задумка, но Алвенар не учёл того, что силовое поле имело прочное "дно" и потому жвала жука не достигали своей цели. Зато майры "клювом не щёлкали". В ответ на такую дерзость следовал хлёсткий удар удлинившимся мечом и обезглавленный жук падал вниз.

Однако, кое-какой смысл от этого для рядов атакующих всё же был. Жуки выпрыгивали вверх с такой силой, что подбрасывали майров вместе с их наездниками метров на двадцать вверх и тогда их тут же стремились со всех сторон облепить ящерообезьяны. Это также не причиняло никому особого вреда. Тремя мечами и одной бешеной дисковой пилой напарникам — ларолиму и майру, быстро удавалось восстановить статус-кво и продолжить путь. Увы, но из-за всё того же защитного силового поля им не удавалось пускать в ход всё своё искусство истинных мастеров танца на лезвии ножа и принцесса Риттана, под которой дорога "взрывалась" через каждые пятьдесят метров, ещё бы, личный враг местного фюрера номер один, взмолилась:

— Миттяй, мне надоело, что мною и Сваллгором, играют в мяч! Я переведу защитное поле в положение "Невидимые доспехи".

— Аналогично, Ватсон, — откликнулся землянин и быстрой скороговоркой пояснил, — я тоже сделаю то же самое.

Силовая сфера на нём и принцессе сдулась, как проколотый шарик и теперь уже ничто не мешало им стремительно и ловко уклоняться от хищных тварей, да ещё и разить их мечами и хвостом. Все остальные даггенары сделали то же самое и скорость моментально увеличилась чуть ли не вдвое. Икар отреагировал на изменение обстановки мгновенно и послал бумеранги верёд, одновременно переключив их говорящие камни на нанесение силовых ударов, уплотняющих дорогу. С этого момента собственно и началась сумасшедшая скачка по кронам деревьев Кошмарного леса. Канноридж-воины мчались теперь со средней скоростью восемьдесят километров в час и у Митяя появилась уверенность в том, что ещё до конца дня они пересекут его и доберутся до того места, где он собирался устроить бивуак на ночь.

Ото было невероятно высокое дерево, росшее практически на опушке Кошмарного леса, в сотне метров от Чёрного болота. Оно имело в высоту девятьсот двадцать метров и если отрубить ему верхушку на высоте восемьсот пятьдесят метров, то в результате получится площадка диаметром в одиннадцать метров, на которой они смогут спокойно переночевать. Именно к нему они и устремились с самого начала, так как это дерево по счастливой случайности росло как раз у них на пути. Впрочем, такие деревья были в этом лесу не редкость и им даже пришлось обогнуть некоторые, но никто ведь и не обещал Алвенару, что они проложат через лес идеально прямую дорогу. Главное всё равно заключалось в другом — лишь бы у принцессы хватило сил и потому они перестроились. Митяй поскакал впереди, Леонид и Моррис по бокам, а Бастан сзади.

Дорога между тем не сузилась, а даже наоборот, сделалась ещё шире и бог-император бросил в бой тяжелую небесную "кавалерию" в виде огромных птеродактилей и Икару пришлось отрядить два бумеранга для отражения атак с воздуха. Сделал он это вовремя и первый же обезглавленный птеродактиль кувыркаясь брякнулся вниз и пошел на прокорм множеству хищников. Съесть своего ближнего было в Кошмарном лесу делом чести и доблести. Подранков начинали есть даже не дожидаясь того момента, когда те откинут копыта. В какой-то мере это выручало в первую очередь Бастана. Тот, как и принцесса Риттана если и отражал атаки, то преимущественно с боков.

Всё как-то мало по малу устаканилось и путники, не отрываясь от основной работы, даже сумели немного перекусить на ходу, как и майры, но о них побеспокоился Икар. Он быстро сделал все анализы и выяснил, что самое вкусное мясо у птеродактилей и потому мало того, что отрубил им окорока, так ещё и ловко отправил их в пасть бегунам. Шел час за часом и принцессе стало понемногу надоедать, что её так усиленно опекают, но она понимала, что в таких случаях женщине лучше не спорить с мужчинами. У Алвенара же тем временем иссякли аргументы и самые лучшие его "бойцы" не могли ничего противопоставить мастерам танца на лезвии ножа. Недоделанный бог-император проигрывал этот тайм всухую, да ещё и с совершенно разгромным счётом и ничего не мог с этим поделать, но впереди ведь были места куда более опасные.

Что ни говори, а Кошмарный лес невольно стал союзником канноридж-воинов, всё-таки бросивших вызов старому мерзавцу. Митяя совершенно не волновало душевное состояние зажившегося на этом свете мерзавца. Ему приходилось хуже всех и он временами даже постреливал из излучателя плазмы, если перед ними образовывалась баррикада из множества ящерообезьян. При этом он действовал очень осмотрительно, хотя и был раздосадован тем, что в его силах, как Творца, было уничтожить всю эту нечисть вместе с трогерами одним ударом, но тогда он рисковал лишь усложнить задачу по поимке тирана. Хотя многое было ещё не совсем ясно, он уже понял, что самое главное в этой карманной Мегавселенной всё же сохранилось, хотя и находилось в плачевном состоянии. Скорее всего Матери-Планеты, как и Матери-Звёзды, выжили и только поэтому он осмелился вселить надежду в душу принцессы Риттаны. Он не верил в то, что смерть героев никоим образом не затронула их "души" своей беззаветной преданностью всем ларолимам.

Если так, то всё остальное будет уже делом техники, причём сугубо ведловской. Как ни крути, но вступить в контакт с Матерями-Планетами и Матерями-Звёздами в таких условиях может привести к самым далеко идущим последствиям, но очень многое всё же зависело от того, сумеют они поймать Алвенара или нет. Только тот мог знать некоторые очень важные детали того, как был сплетён этот клубок, а расплетать его без этой информации означало уничтожить огромную Мегавселенную безвозвратно. Естественно, что такой результат Митяя совершенно не устраивал. Только поэтому он и решил сыграть в эту глупую и жестокую игру по правилам древнего демиурга. Больше всего он сожалел о том, что в ней пришлось принять участие молодой ларолиме, но для неё это была вовсе не игра.

А ещё Митяя раздражало то, что все они вынуждены так или иначе подыгрывать Алвенару и всё только потому, что находились в его песочнице. О том, что им следует обратиться к тем, кого чёрному демиургу, действовавшему по чётко продуманному им изуверскому плану, кого ему было уничтожить труднее всего, он задумался недавно, уже после встречи с принцессой и сожалел, что такая мысль не пришла никому из них раньше. Тогда бы не было этого сумасшедшего стипль-чеза чуть ли не в преисподней, но тогда они, возможно, так никогда и не узнали о существовании Дома Албегаров и принцессы Риттаны. Она просто затерялась бы среди квадриллионов остальных ларолимов и вряд ли стала кричать на всю возрождённую Мегавселенную, что Албегары жили только ради того, чтобы спасти их всех от слуг Алвенара. Поэтому они и решили проделать этот путь до конца и представить всё так, словно они просто очень крутые канноридж-воины, появление которых проморгал бог-император.

Только в этом случае он не станет включать наверняка имеющуюся у него на самый крайний случай систему самоуничтожения и, изрядно взбодрившись по случаю появления у него достойного соперника, постарается приложить все усилия к тому, чтобы уничтожить. Так что это была не только игра Алвенара с принцессой Риттаной, которой посчастливилось встретиться с крутыми хорошими парнями, но ещё и игра четырёх Творцов с чёрным демиургом, мечтавшим, по всей видимости, завоевать чуть ли не всю Большую Вселенную Творцов. В этой игре ему было суждено проиграть в любом случае, вот только Митяю всё же было немного не по себе от того, что рано или поздно, глядя в глаза прекрасной и удивительно отважной ларолимы ему придётся рассказать ей всё о себе и своих друзьях. Вот тогда-то он, возможно, и схлопочет по физиономии и это страшило его.

Хотя как знать, возможно Риттана простит ему тот всё-таки не очень благовидный поступок, который ему скорее всего придётся совершить. Если, конечно, Икар не ошибся, но в том-то всё и дело, что этот парень не ошибался, ведь он был создан помощником Творца, а это не то же самое, что пьяный дворник. В конце концов Митяю надоело заниматься самоедством и он, рассердившись на отмороженного бога-императора ещё сильнее, принялся понемногу проявлять себя, как истинный могущественный Творец, но всё же в совершенно микроскопических дозах. Это выразилось в том, что Риттана, которую стала постепенно изматывать скачка, почувствовала, что у неё и Сваллгора открылось второе дыхание. Леонид, сразу же заметивший это, мысленно спросил его: — Командир, не рано?"

Творец насмешливо ответил: — "В самый раз, Лёня. Если не поддержать девочку сейчас, то сделай я это через час, она точно бы удивилась. Господи, как же мне надоел этот старый мухомор!" Творец-контразведчик мысленно рассмеялся: — "Терпи, казак, атаманом станешь! Ты же знаешь, что в наших обстоятельства самое лучшее сначала посадить его под замок, а уже потом разбираться со всем, что он тут накуролесил." С этим утверждением Творец Митяй был полностью согласен. Как только Алвенар будет нейтрализован, всё остальное им будет сделать намного легче, причём даже без привлечения других Творцов, ведь они вполне смогут обойтись собственными силами. При этом он внутренне посетовал на судьбу: — "Это же надо было такому случиться? Мы шлындрали чёрт знает сколько времени, а теперь ещё и подыгрываем этому идиоту, тратя на это кучу времени, чтобы потом за каких-то несколько дней, а то и часов вернуть его Мегавселенной прежний вид. Это же просто смешно!"

Но Творцам всё же было не до смеха. С одной стороны за минувшие уже пять с лишним лет их силы стремительно возросли, путешествия по Нижним Мирам, особенно Диким, были для них прекрасной тренировкой, а с другой обстоятельства вынуждали их прикидываться канноридж-воинами, по сути вполне обычными ларолимами. Тем временем Алвенар постоянно подтягивал свои "войска", а поскольку они ехали под "чердаком" Кошмарного леса и прорубали в его кроне весьма широкую просеку, снося при этом "крышу", то это была его боевая "авиация". Теперь на них всё чаще и чаще налетали стаи какого-то чёрного "воронья" с огромными зубастыми клювами и эти пташки были настолько быстрыми и ловкими, что умудрялись уворачиваться от бумерангов и даже более того, атаковали их, но пока что безрезультатно и потому гибли тысячами.

Вдобавок ко всему "ожили" деревья. Если поначалу их пытались атаковать лианы, то теперь огромные ветви на их пути отклонялись от бумерангов и затем стремились нанести по ним мощнейшие удары, а некоторые из веточек имели в толщину полтора метра. С ними никто не боролся. От ветвей канноридж-воины и их майры просто ловко уворачивались, проявляя при этом чудеса гибкости и прыгучести, но Митяй всё же "пропустил" один удар. Их было нанесено сразу несколько и для того, чтобы облегчить положение принцессы, он встретил метровой толщины ветвь своей головой, хотя Леррадин успел пригнуться. Сначала раздался оглушительный треск, это переломилась толстенная ветка, а затем насмешливый вопль:

— Братва, наш командир так оголодал, что начал дрючки грызть!

Вслед за этим все пятеро громко расхохотались, майры, скакавшие молча, весело взревели, а Митяю то ли послышался, то ли померещился громкий, негодующий и в то же время болезненный рёв Алвенара. До того дерева, на котором они хотели сделать остановку, было чуть более тридцати километров. Вперёд вылетели пять бумерангов и Икар принялся обрубать его ветви по кругу, делая тем самым для них винтовую лестницу. Когда они приблизились, то он уже так обкорнал верхушку огромного дерева, что оно уже и на дерево не было похоже. Перескочив через баррикаду из ветвей и сучьев, отряд стал подниматься к плоской площадке наверху и как только на неё поднялся Бастан, бумеранги обрубили ступеньки и принялись ошкуривать изрядно укороченную верхушку дерева.

Как только это было сделано, бумеранги приземлились на самом краю и над торцом тёмно-красного цилиндра надулся шар светящийся шар стометрового диаметра. Творцы и принцесса Риттана, соскочив с майров, первым делом, даже не сняв плащей, бросились к бумерангам и принялись заряжать их канноридж-силой, которую они практически не расходовали. Осёдланные майры легли в самом центре круглой площадки и внимательно за ними наблюдали часа полтора, пока к ним не подошли канноридж-воины, не расседлали их и не принялись расчёсывать, отчего звери довольно урчали. Крылатый монстры в это время раз за разом пытались атаковать силовое поле, но тщетно. Всё, чего они добились, так это того, что "поставили" к столу с десяток своих окороков, ловко отрубленных мечами, которые в руках Творцов могли становиться невероятно длинными.

Пока Митяй, уменьшив высоту дерева ещё на пару метров, расширил площадку и соорудил на ней два туалета, далеко разнесённых подальше друг от друга, и две душевых кабинки. С наступлением сумерек небо стали затягивать тучи, так что не исключено, что ночью мог пойти дождь и тогда они будут с водой. Леонид с Моррисом поставили палатки, а Бастан, напоив майров, священнодействовал над ужином и не давал никому подойти к кухонному столу. Настроение у всех снова было очень весёлым и радостным. Пятеро ларолимов громко хохотали, вспоминая весёлую скачку с многочисленными препятствиями, которая не причинила им никакого вреда.

Сразу после ужина начался такой сильный ливень, что деревянная ёмкость для воды была наполнена уже через десять минут. Это позволило канноридж-воинам принять душ, после чего все легли спать, но быстро уснула одна только принцесса. Её спутникам в эту ночь не спалось. Первым из палатки тихо вышел Митяй, сотворил себе плетёное кресло, сел на краю и принялся вглядываться в светящиеся и переливающиеся огоньками кроны деревьев внизу. С наступлением ночи атаки прекратились. За ним следом вышел Бастан, прилёг рядом на оттоманке и тихо спросил:

— Не спится, Митя?

— И уже далеко не первую ночь подряд, — ответил канноридж-сантехник, — а всё потому, что мы становимся настоящими Творцами, Баст, а они никогда не спят. Блин, теперь ещё и к этому нужно привыкать, а я между прочим, всегда считал сон величайшим благом.

Рядом послышался скрип ещё одного плетёного кресла и насмешливый, язвительный шепот Леонида:

— Ага, это гормональная перестройка началась. Взрослеем, однако. Так у нас скоро снова появятся юношеские прыщи.

Моррис, усаживаясь в полосатый шезлонг, вздохнул не по теме:

— Эх, парни, мне бы сейчас бокал дайкири и оказаться вместо этого леса с его птеродактилями, где-нибудь на Гавайях.

— Пляжа с пальмами не гарантирую, но море ты вскоре обязательно увидишь, — тихонько рассмеялся Митяй, — но оно вряд ли тебя обрадует. Очень уж оно мутное и кишит такими хищниками, по сравнению с которыми мегалодон так, безобидный пескарь. В общем это ещё то море и я хотел бы утопить в нём этого старого идиота.

Полковник Синклер спросил, широко улыбаясь:

— И как мы будем переплывать эту вонючую лужу? У тебя есть на этот счёт какие-нибудь идеи или хотя бы фантазии, командир?

Творец снова тихо рассмеялся:

— За такие поганые дела Алвенару не мешало бы показать красную карточку с конфискацией имущества. Он ведёт себя крайне неспортивно. Если восемь кругов его ада канноридж-воины ещё способны преодолеть, то девятый, где на них будут нападать из глубин моря и с воздуха гигантские тварь, можно смело отнести к числу непреодолимых и я предлагаю всем подумать, какую хитрость можно ему противопоставить. Это должно быть что-то такое, с помощью чего мы переплывём море пусть и с трудностями, но без потерь и не показывая ему, кто мы такие, а не то точно быть беде. Хотя Алвенар и не похож на защитника Брестской крепости, он вполне может стать на путь шахида и уж чем-чем, а динамитом он обвязался ещё в глубокой древности. Вот этого мы и не должны допустить. Нам нужно сделать так, чтобы он и дальше был уверен в том, что сможет нас захватить. Поэтому давайте придумаем что-нибудь вполне безобидное на вид.

— Хорошенькая постановка задачи, — проворчал Леонид, — если учесть, что у нас с собой даже нет движка, чтобы построить быстроходный катер, а ещё лучше несколько. Ладно, будем думать.

Почти до самого утра Творцы тихо беседовали, по большей части вспоминая о том, что им уже довелось повидать в Диких мирах, в которых Алвенар поместил по одному, два, а то и несколько тех хищных тварей, которых собрал здесь, но с морскими хищниками они ещё не встречались. Более того, они ни разу не слышали от других даггенов о их существовании, но это ни у кого не вызвало недоумения. Довольно часто случалось так, что даггены погибали в этих самых диких мирах и, возможно, именно поэтому о самых опасных не было ничего известно, но скорее всего весь этот морской паноптикум хищных тварей был собран только здесь с одной единственной целью — отсеять всех тех канноридж-воинов, которые не были демиургами и это понимали все Творцы. Поэтому никто не спешил вносить предложения, поскольку понимали всю серьёзность момента.

Когда до рассвета осталось около немногим менее часа, Митяй сотворил из материала, очень похожего на тот, который Алвенар "пустил" клыки вайрата, большой круглый стол, причём разборный, складные стулья, красивую скатерть бирюзового цвета и в довершение всего просто роскошный завтрак из семи разных блюд и пяти местных напитков. Дополнительно к этом он ещё и сотворил тормозки в дорогу для ларолимов и майров. Была его очередь готовить, но ему совершенно не хотелось этим заниматься. Он успел сделать всё вовремя. Принцесса Риттана проснулась минут через пять, как стол был накрыт. Ларолима быстро приняла душ, привела себя в идеальный порядок, даже глаза подкрасила, оделась и вышла к ним сияющей. За стол они сели в предрассветной мгле, озарённой её улыбкой.

Кушали все не спеша и аппетит у канноридж-воинов был превосходный, а потому Митяю никому не пришлось напоминать, что вскоре им предстоит пересечь Чёрное болото, а это могло занять два и даже три дня, очень уж оно было широким — девятьсот километров. К тому же Алвенар успел подогнать к тому маршруту, который они для себя выбрать, множество гигантских вайратов и хищных тварей поменьше размером, но не менее опасных. Более того, прямо напротив гигантского дерева с оструганной верхушкой собралась огромная толпа местной, доисторической хищной гопоты. Несколько тысяч гигантских чёрных вайратов и их более мелких собратьев, которые в глубокой древности скорее всего обитали в мире ларолимов, но были возрождены и существенно модернизированы старым мизантропом, оглашали окрестности своим зычным, трубным рёвом.

Как только с завтраком было покончено, все пятеро путешественников встали на краю площадки вместе с ещё неосёдланными майрами. Сверху на них никто не нападал, но вокруг площадки летало множество воздушных стервятников самого разного вида. Они явно были голодны. Канноридж-воины включили свои говорящие камни и образовали внутри большого защитного поля второе, меньшее, после чего выключили первое и стали заряжать линзы бумерангов. На то, чтобы их подзарядить, ушло не более получаса и как только они снова были готовы к бою, все десять смертельных дисковых пил полетели вниз, круша всё на своём пути. Как Митяй и обещал, он решил оставить на память о их путешествии обелиск из красного дерева, стоящий посреди мёртвой пустоши, вот только она не была круглой, так как бумеранги прихватили ещё и изрядный кусок Чёрного болота, но там они лишь отрубали головы собравшимся хищникам.

Как только внизу запахло кровью, стервятники, позабыв обо всём ринулись в это крошево, но вслед за этим все пять майров открыли ураганный огонь и ошмётки полетели во все стороны. Через час канноридж-воины добились искомого, на берегу Чёрного болота образовался полукруг пяти с половиной километре в диаметре, являвший собой миниатюрную копию Огненного ада, посреди которого стоял гладко ошкуренный столб, на котором с четырёх сторон сверху вниз было написано по-русски — "Алвенар старый козёл". На взгляд остальных троих Творцов это было очень точное определение и только одна принцесса Риттана не увидела этой надписи, выжженной плазменными разрядами. Ларолиму волновало совсем другое, как они теперь будут спускаться с такой огромной высоты. На её невысказанный вопрос почти сразу же ответил Митяй, насмешливо спросив:

— Господа, как будем спускаться вниз и перебираться на тот берег, дедовским способом или воспользуемся опытом Морри?

Принцесса не выдержала и спросила:

— Простите, а что это за способы? Пока вокруг росли деревья, я ещё могла смотреть вниз, а теперь мне, честно говоря, страшно.

— О, принцесса, не волнуйся и не бойся этой высоты. Командир предлагает нам выбрать способ спуска из двух самых простых. Первый заключается в том, что мы можем срубить дерево так, что оно упадёт и из него получится прекрасный мост. Сначала нам придётся стоять на краю, потом немного пробежать вниз, а в самом конце развернуться и мчаться изо всех сил к Чёрному болоту. Увы, но мы перебили там не всех вайратов, так что там нам придётся поработать, но есть и второй вариант. Мы превращаем эту скатерть в тонкую нить, берём четыре бумеранга, ставим между двух по бобине, на одну наматываем нить и прикрепляем её к второй бобине. Первая пара бумерангов улетает далеко вперёд, вон к той огромной скале с плоской вершиной, и туго натягивает нить, а мы по очереди спускаемся по ней вниз, ухватившись за нить специальным приспособлением. Ты ведь об этом подумал прежде всего, командир? — Митяй молча кивнул и подполковник Синклер продолжил — Тогда я предлагаю вот что. Сегодня наши майры вообще не будут бегать. Мы превратим наши бумеранги в летающих с большой скоростью бурлаков, поставим майров на достаточно большую водную лыжу и таким образом, лавируя среди хвощей, скал и чудовищ, промчимся через Чёрное болото максимум за десять часов, но в принципе можем уложиться и в семь. Для этого мне всего-то и нужно, что потратить час на ведловство. Кстати, точно таким же способом мы запросто переплывём и через Водный Ад, хотя там и есть рыбёшки, которые развивают под водой огромную скорость и при этом могут проглотить каждого из нас вместе с майром.

— Не догонят, — с уверенностью в голосе сказал Митяй, — бумеранги могут развивать скорость в двести пятьдесят километров в час, а здесь, в Чёрном болоте, у нас есть прекрасная возможность потренироваться. К тому же точно таким же образом мы сможем перебраться через Ледяной Ад, пески и Огненный Ад, но в этом случае нам потребуется изготовить летающие лыжи, что не так уж и сложно сделать. Ладно, приступаем к работе, ребята. Вы собирайте хабар, а я займусь бумерангами, нитью и водными лыжами.

Вот тут-то Митяю и приготовился стол и скатерть, якобы изготовленные им из клыков вайрата. Через два часа отряд был готов продолжить путь. Нужная им скала находилась в самом центре шестиугольного озера. Туда и отправился вертолёт, изготовленный из двух бумерангов, заранее оснащённый перекладиной, на концах которой были укреплены катушки поменьше. Всего в полёт отправилось четыре таких вертолёта, но только один нёс между лопастями, похожими в плане на букву "Z", не такую уж и большую бобину. Вскоре Моррис заскользил по наклонному тросу, развивая весьма приличную скорость. Нить толщиной в полмиллиметра, могла выдержать вес всех пятерых пар и через минуту в путь отправился Леонид, за ним принцесса Риттана, а потом Бастан. Митяй покинул обелиск последним.

Путешественники пролетели над головами гигантских вайратов и те не смогли с ними ничего поделать. Ни один из этих хищников не мог подпрыгнуть так высоко, а летающие твари были им не страшны. Майрам полёт понравился и все пятеро приземлились безукоризненно, после чего канноридж-воины быстро спустились к воде и вскоре началась умопомрачительная гонка на водных лыжах. В управлении бумеранголётом принимали участие сразу три оператора — майр, канноридж-воин и Икар, который был просто подруливающим, зато скоростью управляли всадники. А вот майры с их длинными хвостами и просто невероятной ловкостью, двигаясь на буксире лавировали между не столь уж и густо растущими хвощами с непостижимым мастерством. К тому в нижней части на них не было ветвей и потому уже очень скоро они мчались, выжимая сто семьдесят километров в час.

Между гигантскими вайратами и примерно такими же по внешнему виду хищниками путники проскальзывали, как рыбёшки сквозь сеть с очень крупными ячейками. В общем это была просто весёлая и лёгкая прогулка, ведь вся поверхность Чёрного болота, за исключением скал, представляла из себя водную гладь и то, что из топей выскакивали гигантские змеи с огромными пастями, не представляло для них никакой опасности. Всё это происходило далеко позади. В итоге через Чёрное болото они промчались за семь часов сорок минут, но заночевать решили всё же на нём, почти на вершине огромной скалы, похожей на шлем русского витязя.

Митяй ушел в отрыв за три часа до финиша и, побив все рекорды скорости, добрался до места ночлега на полтора часа раньше, чтобы выдолбить в скале большую, уютную пещеру. Тем самым он сделал грядущую ночь очень спокойной. Впереди их ждала Горбатая степь и встреча с Зелёной Мунгой, уже успевшей влюбиться в свою новую хозяйку — принцессу Риттану. В эту огромную собаку породы то ли хаски, то ли маламут была вложена почти вся память Мунги настоящей, между прочим, непревзойдённым мастером танца на лезвии ножа ещё с тех, доисторических времён. Это именно глядя на неё, а точнее на то, как Мунга охотилась на хищников гораздо более крупных, чем она, Митяю как раз и пришла в голову идея создать этот комплекс физических упражнений, развивающих ловкость и быстроту. Мунга умудрялась уворачиваться от клыков и когтей любого хищного зверя и потому никогда не знала, что такое ранения, если, конечно, не считать того, что на неё временами нападали блохи.

В том, что Зелёная Мунга понравится принцессе Риттаны, Митяй не сомневался, хотя его любимицы изрядно подросла и теперь имела высоту в холке три метра, а в длину была и вовсе четырёх с половиной, а от поверхности земли до кончиков ушей больше четырёх. Всё правильно, ведь ей предстояло сражаться с огромными хищными тварями, но их можно было заранее пожалеть. После того, как всё закончится, Зелёная Мунга по его замыслу должна была превратиться в собаку, чей рост будет составлять всего лишь полтора метра в холке, причём собаку на редкость красивую. Окрас у неё был чепрачный, тёмно-изумрудный верх и светло-бирюзовый низ, вокруг светлейше-голубых глаз с чёрными зрачками, окруженных ультрамариновым сиянием — тёмно-изумрудные очки, над ними большие, скошенные светло-бирюзовые брови и такое же пятно на лбу, в общем мордашка у Мунги так и осталась очаровательной и очень выразительной.

Мимика у этой охотницы была такой, что если она строила умильные рожицы, было впору либо расхохотаться, либо разрыдаться от восхищения. Но если Мунга хмурилась, то её милая морденция тут же становилась чуть не зловещей, а уж коли она оскалилась так, что её чёрный, влажно-блестящий нос вздёрнулся — замри и бойся. Шутки с Мунгой были плохи, ведь её челюсти могли работать со скоростью пятьдесят укусов в секунду и вместе с острыми, клыками, в данном случае, правда, не белоснежными, а бирюзовыми, превращались в страшную машину — фреза отдыхает. Хотя с другой стороны эта весёлая и очень дружелюбная собаченция не покусала ещё ни одного человека. А ещё Мунга была очень мирно настроена по отношению к кошкам, своим и чужим, не то что Крафт, но тот гонял только чужих кошаков, наверное для того, чтобы те не зарились на гарем Мурзы.

Вообще-то Митяю было любопытно, как отнесётся к Зелёной Мунге принцесса Риттана. Эту собаку было просто невозможно не полюбить, но ларолимы всё же не были людьми, хотя с другой стороны Валеирден ведь не зря же в своё время даже пошел на то, что умыкнул у них Мунгу и Крафта, но с совершенно прозаической и отчасти потребительской целью, он хотел иметь от неё суку, которая была бы точно копией матери и не унаследовала от отважного, но всё же бестолкового папаши ничего. Это ему удалось. Он получил именно то, чего так страстно желал — точную копию Мунги во всём. Крафтом там даже и не пахло, но лишь с двенадцатого раза. Всех остальных щенков разобрали его друзья, которые после этого стырили с Земли Второй ещё несколько десятков кобелей и сук породы древняя хаски.

Щенков Мунги Мельниковы отдавали только самым близким друзьям и ими все были довольны, вот только Митяю не довелось видеть их молодыми, лопоухими щенами, которые только-только начинали познавать мир. Впрочем, ему вполне хватало общества нестареющих Мунги и Крафта, которых он любил просто безмерно. Надеялся он и на то, что принцесса точно так же полюбит гигантскую Мунгу и та сделается ещё большей её любимицей после того, как резко уменьшится в размерах. Все пять майров были от зелёной охотницы без ума и ластились к ней, как котята к кошке. Наверное чувствовали, что она очень любит кошек, как взрослых, так и котят. Сваллгор так тот и вовсе полюбил Мунгу просто безмерно и был готов бегать с ней наперегонки с утра и до ночи. Что же, вскоре майрам придётся побегать по Горбатой степи, которую Митяй не собирался пересекать также стремительно, как три предыдущие преграды.

В Горбатой степи Крейзи Шутер собирался гонять майрозавров до тех пор, пока те не начнут разбегаться от них во все стороны сами. Ему почему показалось, что основную ставку Алвенар делает именно на них, иначе почему тогда именно эти стремительные хищники, которые охотились стаями по две, три сотни голов преобладали здесь и почему Горбатая степь имела такую огромную ширину, тысячу сто километров? Хотя с другой стороны он прекрасно понимал, что в Дейттоне не было ни одного адского круга, через который канноридж-воины могли бы пройти весело напевая детскую песенку. Здесь всё было заточено на то, чтобы убивать ларолимов самым жестоким и безжалостным способом и потому лишь нескольким сотням сыновей и дочерей Дома Албегаров удалось вернуться отсюда с разведданными.

Митяй привёл семикомнатную пещеру в полный порядок, вырезал из камня причал и удобную лестницу, ведущую наверх и даже успел навесить массивную каменную дверь, вайрат лбом не прошибёт, но на всякий пожарный случай всё же установил по всем четырём углам каменной плиты говорящие камни, генерирующие силовое поле, и успел сделать всё менее, чем за час, после чего принял из "рук" Икара уже полностью готовый ужин. Точнее тот сам влетел в пещеру, после чего сел на пороге и стал поджидать друзей. Его майр сидел рядом рассёдланный, расчёсанный и очень довольный, так как успел побывать на борту Сферы Перемещения. Вскоре примчались остальные четверо путешественников и с радостным смехом ввалились в гостиницу пещерного типа, отделанную под дуб и под ясень. Расседлав майров и приведя зверей в полный порядок, они поставили перед ними огромные миски с парным мясом, а сами пошли принимать перед ужином душ, хотя только что вылезли из воды.

На этот раз говорящие камни разрядились менее, чем на четверть своей мощности. Митяй не рассказывал о своём намерении устроить в Горбатой степи мамаево побоище до этого момента, не стал он этого делать и во время ужина. Он вообще до встречи с Зелёной Мунгой не хотел никого извещать о том, зачем на самом деле решил создать её в виде гигантской собаки, для которой у него уже были наготове говорящие камни в виде браслетов на лапы, ошейника и бриллиантового острия на кончик хвоста. Всё это должно было выясниться завтра утром, когда они переберутся через последнюю водную преграду Чёрного болота. Ужин прошел в спокойной обстановке, так как через каменную дверь толщиной в полтора метра снаружи не доносилось ни единого звука, шороха или писка.

После ужина они сели за стол и принялись играть в преферанс. Принцесса Риттана так до сих пор и не уяснила для себя, что может быть интересного в столь странном способе проводить своё место, а трое Творцов, которым с огромным трудом удалось заставить Морриса Синклера понять, что преф гораздо увлекательнее покера, даже и не собирались тратить на это своё драгоценное время. К тому же за все эти дни они сумели расписать всего четыре пульки, а сегодня затеялись сыграть пятую. Игра, как и положено, шла на деньги, по два дурачка, так они называли алвенары, за вист. Митяй чуть ли не сразу же полез в гору, сначала не сумев сыграть мизер, на котором словил паровоз с четырьмя вагонами, а после этого почти сразу ещё и девятерную. Злые, как ящерообезьяны, Бастан и Леонид под радостный хохот Морриса оставили его без пяти лап.

Поняв, что сегодня его могут раздеть самым серьёзным образом, держа карты ближе к орденам, Митяй принялся громко, чуть ли не навзрыд, плакаться, мол он бедный, больной и никто его не любит, памятуя при этом, что сама карта любит слезу. При этом он мужественно сражался за висты и пуля у него стала мало по малу расти. В итоге он всё-таки выклянчил своё и ему пришла чистая десятерная, после чего он ещё и сыграл мизер. Игра сразу же сделалась невероятно азартной, но поскольку её ограничили полтинником, довольно быстро закончилась, а после подсчёта выяснилось, что Митяй только и смог, хотя карта ему попёрла, выиграть каких-то шестьдесят дурачков. Проигравшие тут же расплатились, пообещав раскатать его в следующий раз в блин, и разошлись.

Глава 13

Большая охота Зелёной Мунги

Ночь прошла спокойно, очень уж надёжным было укрытие, вырубленное Творцом в псевдогранитной скале, хотя гигантские вайраты и пытались проколупать в ней дырку, но не смогли. Силовое поле надёжно прикрывало не только дверь, но и лестницу, а с тыла им было не пробиться. Зато за ночь Алвенар нагнал сюда столько вайратов, что от их туш вокруг стало черным черно. После вкусного, сытного и как всегда обильного завтрака канноридж-воины стали решать, как им лучше всего выбраться из каменного плена. Скала мала того, что была взятая в плотного кольцо, так ещё и буквально облеплена негодующими вайратами. Выход из ситуации внезапно поглупевшие Творцы позволили найти принцессе Риттане. После недолгих раздумий молодая ларолима с насмешливой улыбкой сказала:

— Они же все очень голодные. Если тайком выпустить пару бумерангов и не просто отрубить нескольким вайратам головы, а расчленить туши, то остальные вайраты, почуяв кровь, бросятся на них.

Митяй обвёл Творцов-разведчиков суровым взглядом:

— Господа, как я погляжу, дело скоро дойдёт до того, что вы станете прятаться за спину принцессы. Да, Рита, это хороший план, тем более, что здешнее хищное зверьё и без того склонно к каннибализму. Именно так мы и поступим, но выпустим все десять бумерангов. К счастью я предусмотрительно сделал в двери окошко.

Творцы сделали вид, что они смущены, но ещё больше смутилась сама принцесса. Путешественники вышли верхом на майрах из просторной прихожей в коридор. Творец, действуя с помощью канноридж-силы, работал с размахом, а потому его длина была шестьдесят метров, ширина пятнадцать и высота двенадцать. Дверцу он соорудил высотой в десять метров и шириной в восемь, под стать коридору. Через открывшуюся амбразуру поначалу не было ничего видно. Более мелкие хищники облепили даже силовое поле. Бумеранги вылетели из подземного убежища не вращаясь и отлетели от скалы на шесть километров, только там, в тылу врага Икар привёл их в действие и уже через десять минут вайраты, почуяв запах крови, отхлынули от убежища, чтобы успеть хоть что-нибудь сожрать.

Икар нарубил столько мяса, что какое-то время о вайратах можно было забыть. Они сами открыли проход к Горбатой степи. Бумеранги, весело жужжа, вернулись, притащив с собой по паре громадных, но лёгких клыков, их снова превратили в вертолёты и отряд, прихватив с собой на память клыки гигантских вайратов, тронулся в путь. Какое-то время было слышно только ворчание, чавканье и хруст перегрызаемых костей. Лишь только тогда, когда путешественники вырвались из западни, раздался остервенелый рёв чёрных тираннозавров высотой с пятиэтажный дом. Вайраты бросились в погоню, но бегуны из них были уже никакие. Правда несколько десятков самых быстрых, наверное тех, которым почти ничего не досталось, долго не отставали и дело кончилось тем, что они сходу влетели в чёрную топь и там моментально превратились в завтрак.

Зато в Горбатой степи было подозрительно тихо, но Творцы уже знали, что Зелёная Мунга три часа, как заступила на трудовую вахту и произошло одновременно с рассветом. Сначала летающая, невидимая конура Мунги, уменьшившаяся в размере до трёх миллиметров, вонзилась в землю на вершине одного из самых высоких холмов в семи десятках километров от Чёрного болота. Как только стало светать, верхушка холма стала вспухать и вскоре образовавшийся пузырь лопнул, явив моментально окружившим холм вечно голодным майрозаврам большое, изумрудное яйцо, глядя на которое Алвенар мог подумать о чём угодно, только не о коварных кознях сердитых даггенаров, которые, наверное, казались ему самыми злобными существами на свете, так как он ещё не видел Зелёной Мунги, хотя и слышал о ней.

Вскоре огромное изумрудное яйцо со звоном лопнуло и из здоровенной лунки вылезла жизнерадостная хвостатая, зелёная бестия и, понюхав воздух, весело тявкнула. Вот тут бы майрозаврам и бросаться наутёк, но они решили поступить иначе, да к тому же ещё и взревели басом. Для Мунги это было уже не приглашение к игре, а нечто куда более серьёзное — вызов на бой. Огромная собака выпрыгнула из лунки и влетела в самую середину стаи майрозавров. Первые два откинули хвосты от ударов её лап, вооруженных бирюзовыми когтями, похожими на кинжалы кухри непальских гуркхов, после чего её челюсти застрекотали, как швейная машинка, а сама Мунга завертелась бешеной юлой и в Горбатой степи началась кровавая баня.

Стая, окружившая холм, на котором родилась в это утро Зелёная Мунга, уже причинившая Алвенару огромные неприятности, была очень большой, за триста хвостов, но эта собака была почти вдвое больше и втрое тяжелее среднестатистического майрозавра, хотя и короче. Хвосты у тех были всё же подлиннее. Отважная охотница ломала с первого же удара им хребты и одним движением челюстей откусывала головы. Своим хвостом, который уже не был задорно свёрнут в кольцо, вооруженным острым и умным бриллиантовым мечом, который сам разворачивал лезвие для рубящего удара, она разрубала их тела от задних до передних ног, но что самое страшное, сама при этом оставалась недосягаема для когтей и клыков хищников, а потому неуязвима. Майрозавры были самыми смекалистыми из всех хищников Дейттоны, а потому быстро смекнули, что пора сваливать.

Ещё бы им не сваливать, ведь через каких-то десять минут их осталось меньше половины и майрозавры рванули наутёк. О, они были очень быстрыми бегунами, даже более быстрыми, чем майры, но за ними ведь гналась сама Зелёная Мунга. Настоящая Мунга тоже умела бегать очень быстро, хотя, конечно, проигрывала в скорости гепардам, но в отличие от них была неутомима. В совей же реинкарнации она бегала быстрее майрозавров, а потому погнала стаю туда, где вскоре должны были появиться Митяй, его друзья и обожаемая принцесса, да вот беда, майрозавры очень быстро закончились и Мунга помчалась в степь искать новую стаю. Алвенар смотрел на её охоту не с благоговейным, а просто с паническим ужасом глазами птиц-шпионов. Он сразу же понял, что за бестия объявилась в Дейттоне и ему, наконец, стало ясно, что эта свирепая машина уничтожения присоединится к зловредным канноридж-воинам, вздумавшим помочь ненавистному ему Дому Албегаров, всех представителей которых он безжалостно уничтожал на протяжении многих миллиардов лет.

Если раньше Алвенар только и ждал того момента, когда те выдохнутся и падут перед ним на колени, то теперь понял, что ему следует приготовиться к самому худшему — увидеть принцессу Риттану, эту несносную девчонку, в святая святых, его дейттонском подземном дворце. Сначала он хотел выключить экраны внешнего обзора, но потом решил всё же посмотреть, чем всё закончится, так как всё-таки надеялся, что и этот отряд будет растерзан хищниками, после чего одна из птиц-шпионов принесёт ему фамильный перстень Албегаров, ещё один символ, который он так ненавидел. Поэтому он увидел, что Зелёная Мунга, откусив голову последнему майрозавру, презрительно шаркнула задними ногами по траве и, весело помахивая свёрнутым в кольцо хвостом, побежала к вершине холма.

Алвенару захотелось заглянуть в глаза этой хищной, свирепой бестии и он послал к ней одну из птиц-шпионов, похожую на огромного ворона с клювом, как у тукана, только усеянным зубами. Удивлению бога-императора, стоявшего перед огромным трёхмерным экраном в другом подземном дворце, не было предела, когда ему навстречу вдруг метнулась огромная пасть, раздалось оглушительное клацанье клыков и птица-шпион, перемолотая в фарш, провалилась в желудок и присоединилась к другим кускам мяса. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Алвенара и тот, в сердцах сплюнув и грязно выругавшись, отступил назад и сел в кресло. Он почему-то понял, что его слугам, над созданием которых он столько трудился, не удастся расправиться с пятёркой ненавистных ему таких канноридж-воинов, которых он даже и не мечтал создать. Да он и не стал бы этого делать, опасаясь потерять власть.

Мунга, поймав на лету и слопав чёрную птицу размером с большого орла, облизнулась и стала нюхать воздух, чутко вслушиваясь в слабые писки и нервные шорохи. Всё живое стремилось спрятаться от неё подальше, но её сейчас интересовали только хищные майрозавры. Они были здесь главными врагами её хозяйки и собака вскоре учуяла их. Впрочем, это к ней устремились сразу три стаи и вскоре Мунга увидела их и, оглашая окрестности остервенелым лаем, помчалась к ним во весь опор. Бег её был невероятно грациозным и лёгким. Довольно широкие глубокие овраги она перепрыгивала сходу и вскоре, остервенело рыча, на полной скорости, сбивая мощной грудью на землю майрозавров, влетела в их стаю, как кречет в стаю ворон и началось тотальное уничтожение хищников.

По сравнению с первой стаей, майрозавры которой не отличались особой сообразительностью, эти три стаи, похоже, сплошь состояли из докторов звериных наук, а то и вовсе академиков, а потому сразу смекнули, что и скоро придёт трындец и мигом бросились наутёк. Они попытались рассеяться по Горбатой степи и затеряться в оврагах, но Зелёная Мунга мигом пресекла разброд и шатания, быстро сбила их в одну стаю и погнала к точке рандеву с канноридж-воинами, которые к этому времени выехали на высокий холм, где Митяй приказал всем спешиться, чтобы разобрать складные водные лыжи. Мунга находилась от них более, чем в ста километрах, но, как говорится, бешенной собаке десять лет не старость и сто вёрст не крюк, а потому им нужно было поторапливаться.

Путешественники отъехали от Чёрного болота километров на двадцать и, словно попали в другой мир. Вокруг волнами расстилалась Горбатая степь, поросшая высокой и сочной сине-зелёной травой, в которой цвело множество цветов. Окрест стояла тишина и только высоко в небе летала тройка шпионов Алвенара. Сам же древний, но не шибко сообразительный бог-император наблюдал за тем, как ловко и сноровисто четыре даггенара, работая говорящими камнями, увеличивали в размере водные лыжи, превращая их в складные доски для сёрфинга. Поглядев на то, как они преодолевали водные просторы Чёрного болота, он понял, что им и Водяной Ад будет не страшен, а потому злорадно заулыбался. У него было время хорошенько подготовиться к тому, чтобы достойно встретить этих злодеев в Ледяном Аду и особенно в Пустыне Смерти. Дурашка, он просто не знал, с какими монстрами решил поиграть в казаков-разбойников.

Едва Творцы управились и приторочили к седельным сумкам складные доски для сёрфинга, которые к тому же могли ещё и парить над поверхностью Дейттоны на высоте от полуметра до тридцати метров, как Мунга, словно на параде погнала перед ними все три изрядно сократившиеся стаи майрозавров. Путешественники вскочили на майров, те быстро встали, но Митяй подал всем знак, чтобы никто не двигался с места. Майрозаврам явно было не до них. С истошным рёвом эти хищные твари просто пробегали мимо холма, подгоняемые оглушительным лаем Зелёной Мунги. Вскоре охотница резко ускорилась, догнала стаю, рассекла её раз, другой, третий и через каких-то пять минут наконец позволила остаткам майрозавров с воем убежать в степь, чтобы оповестить своих собратьев, что в их края пожаловало нечто огромное, изумрудно-зелёное сверху и светло-бирюзовое снизу, жутко свирепое и убивающее всех в доли секунды.

Зелёная красавица, нарезав ещё несколько кругов, встала метрах в ста пятидесяти от путешественников. Громко гавкнув раза четыре, отчего майры радостно замурлыкали, Мунга несколько раз шаркнула по вытоптанной траве задними лапами, тем самым выражая своё презрение к местным задохликам. Бастан, хорошо знавший эту её привычку, чуть снова не сверзился со своего Гурнуша. Именно так, с момента гибели своего любимого верблюда, он называл всех своих верховых животных и прочие транспортные средства и майр, в котором он души не чаял, не стал исключением. Зелёная Мунга, свернув хвост колечком, радостно тявкая, побежала к ларолимам, сидевшим на майрах и глядевшим на неё во все глаза. Митяй прошептал:

— Так вот ты какая, Зелёная Мунга, спалившая крагонаров.

Леонид едва не прыснул от смеха, мысленно сказав вслед за своим командиром: — "Так вот ты какой, северный олень." Принцесса Риттана вся так и замерла, когда Мунга в несколько прыжков взлетела на холм и, радостно оскалившись, а улыбка у неё была на редкость обаятельная, направилась к ней. Мимоходом лизнув своего радостно урчащего дружка Сваллгора в нос и ловко уклонившись от его объятий, охотница приблизила огромную голову к лицу принцессы Риттаны, чуть склонила её набок, состроила совершенно умильную рожицу и тихонько заскулила, словно говоря: — "Ну, что же ты, погладь меня, ведь я такая хорошая." Вне себя от избытка чувств, принцесса обняла голову гигантской собаки и, чмокнув её в нос, весело крикнула:

— Зелёная Мунга любит меня!

За это охотница тут же покрыла лицо принцессы своими, собачьими поцелуями, то есть радостно облизала, но секунду спустя шерсть на её загривке встала дыбом и Мунга, глядя за спину принцессы Риттаны, тихонько, но очень грозно зарычала. Все моментально повернулись и увидели весьма неприятную картину. Десятка два гигантских вайрата каким-то образом сумели перебраться через чёрную топь и теперь быстро направлялись к холму. Принцесса немедленно схватилась за бумеранги, чтобы метнуть их в страшных хищников, но Митяй, усмехнувшись, вполголоса сказал:

— Не надо, Рита, это добыча Зелёной Мунги.

При слове добыча собака радостно залаяла и моментально сорвалась с места, ведь это означало, что она могла теперь охотиться на что угодно. Правда, на этот раз речь шла уже не об охоте, а о спасении жизни хозяйки, которую Мунга не видела вот уже несколько дней и потому очень соскучилась. Охотница, остервенело рыча сорвалась с места и помчалась вперёд. Гигантские вайраты были раз в десять больше неё размером и потому не сочли гигантскую зелёную собаку хоть сколько-нибудь опасным врагом, а зря. Мунга имела просто колоссальный охотничий опыт и потому первое, что она сделала, домчавшись до вайратов, это перегрызла на ногах сухожилия сначала одному, затем второму и вот уже все гигантские чудовища валялись на траве и оглушительно ревели, а свирепая собака с невероятной яростью безжалостно перегрызала им глотки.

Пошло всего каких-то десять минут и с вайратами было покончено. Не со всеми, конечно, но эти уже точно не станут их преследовать. Мунга, шаркнув напоследок лапами, побежала к своей хозяйке и тут Алвенару снова приспичило внимательно разглядеть, что же это за существо такое, которое способно в считанные минуты убить таких грозных созданий? Один из воронов-шпионов стал кружить над Зелёной Мунгой на высоте двадцать метров и тут произошло нечто вообще невообразимое, собака высоко подпрыгнула и проглотила его, как лягушка комара. Бастан мысленно воскликнул: — "Так вот как эта бестия переловила в моём саду всех попугаев какаду!" Наконец-то в Горбатой степи воцарилась полная тишина и у ларолимов появилась возможность познакомиться с Зелёной Мунгой. Все трое Творцов, правда, и так были с ней давно знакомы, но Митяй всё же спросил:

— Кто же ты такая, Зелёная Мунга? Неужели ты и в самом деле посланница канноридов из-за пределов наших миров? — Сказано эти слова были исключительно для того, чтобы их услышал Алвенар — Но как ты из зелёного свечения сумела превратиться в такое красивое животное? О, моя красавица, так ты ещё и девочка. Прекрасно, Рита, похоже, что Зелёная Мунга хочет, чтобы ты стала её хозяйкой. Ты как, не откажешь ей в гостеприимстве или побоишься привести во дворец отца такую огромную охотницу?

— Митяй, я никогда в жизни не откажусь от такого прекрасного друга, как Зелёная Мунга! — Радостно воскликнула ларолима — Ты только посмотри на то, как ластится к ней Сваллгор. Он просто мурлычет от восторга. Похоже, что он тоже понимает, какая красавица моя Зелёная Мунга. Эту охотницу никто не посмеет у меня отнять и всякому, кто посмеет её обидеть, придётся иметь дело со мной.

Митяй, улыбаясь, подумал: — "Ага, как же, обидишь её. Она, моя девочка, теперь за тебя кого угодно в клочья порвёт. Это же Мунга, моя милая, самое преданное существо на всём белом свете." После чего, потаскав свою любимицу за уши, спросил:

— Ну, что, Мунга, ты будешь защищать принцессу от всех врагов где бы то ни было? Ты ведь именно для этого пришла в этот мир?

— Ву-у-у-р! — Ответила собака, что означало — Конечно буду, ведь теперь она моя хозяйка, а ещё я буду охотиться для неё.

Гладя гигантскую собаку, лежавшую перед ним на животе, Митяй задумчивым голосом негромко сказал:

— Что же, тогда я сделаю так, чтобы ты была защищена ничуть не хуже, чем мы и наши майры, Мунга.

Творец прижался к шее собаки и попытался её обхватить, но для этого не хватило даже длины рук ларолима. Не смотря на это на шее Мунги всё равно появился ошейник из псевдо рубинов, сапфиров, изумрудов и бриллиантов, а потом точно такие же браслеты на каждой лапе и даже хвосте, а его кончик превратился в псевдобриллиантовый четырёхгранный меч. Вообще-то говорящие камни были на Мунге ещё с момента сотворения, но до этого момента они были никому не видны. Как только гигантская собака была приведена в полную боевую готовность, путешественники двинулись в путь и теперь уже им приходилось разыскивать в Горбатой степи полосатых, словно тигры, майрозавров, но уже очень скоро они удрали так далеко, что охота на них потеряла всякий смысл. Поэтому путешественники взяли курс на Ледяной Ад, который вздыбился громадными торосами.

Горбатую степь канноридж-воины преодолевали двое суток и за это время майрозавры так и не отважились их побеспокоить. Они были слишком слабы по сравнению с Зелёной Мунгой. Второй привал Митяй снова решил сделать на вершине огромного холма в сорока километрах от Ледяного Ада. Там было ещё тепло, но уже через каких-то двадцать километров температура воздуха резко понижалась, а в самом Ледяном Аду и вовсе царил арктический холод. В местных условиях вода замерзала при температуре семьсот десять градусов по Цельсию, а там термометр показывал шестьсот сорок, но хищная живность этого не замечала. Во время последней стоянки Творец изготовил ещё пятнадцать бумерангов вдвое большего размера, чтобы с их помощью прорубать в ледяных торосах ровную дорогу, по которой они смогут ехать на досках, буксируемые пятью бумеранголётами.

Последняя ночь в Горбатой степи прошла так же спокойно, как и предыдущая, но в Ледяном Аду Алвенар уже приготовил для них целые толпы встречающих и самыми опасными из них были гигантские чёрно-белые рыбы-ледоколы, имевшие в длину сорок метров. По своему внешнему виду они напоминали одновременно кашалота и дунклеостея — гигантскую панцирную рыбу, обитавшую в океанах Земли четыреста миллионов лет назад. Правда, у дейтонских морских хищников была куда более массивная голова в форме клина с огромной пастью, вместо зубов в которой были бритвенной остроты костяные пластины. Глаза у местного дунклеостея-ледокола смотрели вперёд и вверх, всё тело покрыто мощнейшей бронёй и он мог развивать в воде огромную скорость, отчего был очень опасен.

Единственным спасением была скорость и потому каждой паре предстояло ехать своей дорогой по той тропе, которую будут прорубать для них в торосах три бумеранга, летящие один над другим. Ширина этой тропы должна будет составить немного больше трёх метров, так что если рыба-ледокол устремится за кем-либо, то не исключено, что пробив лёд трёх, четырёхметровой толщины, застрянет среди торосов. То-то будет потом смеха, ведь пробить её панцирь вряд ли кто сможет. Митяй не ошибся в своих предположениях. Когда они отъехали от берега на десять километров и бумеранги стали пробивать в торосах тоннель, первый же дунклеостей-ледокол, устремившийся за ним, застрял во льду и плотно закупорил его. Зелёная Мунга же вообще не интересовала этих монстров, так как от неё не было почти никакого шума. На этот раз она даже не лаяла и мчалась через торосы молча, изредка уничтожая на своём пути арктических хищников.

Ледяной Ад путешественники преодолели без особых помех и под вечер въехали в Пустыню Смерти, но углубляться в неё не стали. На самом краю песок, пропитанный водой, смёрзся в камень и потому там можно было устроить привал не опасаясь, что на тебя кто-нибудь набросится. Для арктических хищников пески были совершенно непригодны как для жизни, так и для охоты, а хищники песков к ледяному берегу и вовсе не приближались, в общем это была настоящая нейтральная полоса. На этот раз Творцы не стали мудрствовать и просто поставили две палатки, поужинали всухомятку и забрались в них вместе с майрами. Мунга и Сваллгор тоже смогли втиснуться в палатку принцессы и та, укрывшись даггенским плащом с головы до пят, чувствовала себя между ними весьма комфортно.

Принцесса Риттана боялась, что они замёрзнут в Ледяном Аду, но её страхи оказались напрасными. Даггенский плащ, закрывавший её сверху и даже прикрывавший собой майра, оказался даже слишком тёплым. Лицо принцессы закрывало от ледяного ветра прозрачное забрало, а Сваллгор, как и другие майры, вообще не боялся холода и к тому же их закрывало ещё и силовое поле. Поэтому уже довольно скоро она сняла забрало потому, что ей было жарко. В палатке, которая и так не пропускала ни воды, ни ветра, да ещё к тому же была окружена силовым полем, тоже было тепло. Правда, вскоре им предстояло мчаться на доске по песчаному морю, кишевшему множеством хищных насекомых, но ведь Митяй сказал, что всё будет хорошо, а она уже привыкла верить каждому слову этого молодого ларолима.

Между тем дело обстояло не так уж и безобидно и хорошего в Пустыне Смерти только и было, что её ширина составляла всего четыреста километров, а Огненный Ад был и того уже — триста. Вот только дедулька решил повредничать. В Пустыне Смерти водилось немало насекомых, которые либо плевались ядом или едким желудочным соком, либо выстреливали их из брюшка в виде мощной струи аэрозоля. Алвенар, поняв, что принцесса и её спутники слишком уж настойчиво идут к цели и почему-то оказались неуязвимы против его лучших смертельных созданий, решил сделать насекомым полный апгрейт. Теперь все они мало того, что плевались горящим напалмом или выпускали из задней части тела огненные факелы, так ещё и стреляли со всех клешней и жвал нешуточными молниями, но что хуже всего, тоже обзавелись силовой энергетической защитой и это при том, что их хитин и так был прочнее малрета.

Безобразие, конечно, грубое нарушение правил игры, но ничего не поделаешь, не поворачивать же назад. Поэтому Творцы всю ночь напролёт ведловали и даже на всякий случай вооружились дезинтеграторами. Мало ли что придумает этот псих. А Алвенар вдобавок ко всему ещё и откомандировал чуть ли не половину согнанных в эту часть пустыни прокачанных насекомых в Огненный Ад. Именно там он устроил для них ловушку, суть которой заключалась в следующем. Он собрал в семистах пятидесяти местах, расположенных по кругу, несколько десятков тысяч самых огромных пауков и слепил их воедино, после чего превратил их в огромные, полторы сотни метров в длину, мортиры и они зарылись в землю. Как только они окажутся в центре круга диаметром в пятьдесят километров, лежащего у них на пути, толстопузые пауки откроют по ним шквальный огонь плазменными шарами огромного размера.

Это в принципе ровным счётом ничего не значило, так как Икар уже предпринял контрмеры и подготовил Алвенару весьма неприятный сюрприз в ответ на его дешевые трюки. Не смотря на то, что гигантских стреляющих плазменными шарами пауков можно было не брать во внимание, эти две полосы препятствий объединённую в одну нельзя было назвать безобидными. Так-то оно так, но в любом случае принцессе и её верным нукерам предстояло преодолеть их, поскольку заночевать что в Пустыне Смерти, что в Огненном Аду не было никакой возможности. Наутро, позавтракав тем, что собрал для них по сусекам Икар, а собрано было немало, Митяй построил перед собой весь отряд и принялся инструктировать бойцов, как им нужно действовать в сложившихся условиях:

— Мунга, никакой охоты! Ты будешь просто бежать за Бастаном. Рита, ты будешь находиться в середине каре и даже не мечтай о том, чтобы обнажить свои мечи. Сегодня нам всем придётся мчаться в сфере силового поля. Твой буксировщик будет лететь вровень с моим, чуть ниже моего, а ты Сваллгор, будешь делать то же самое, что и Леррадин. Можешь даже вцепиться лапами в его хвост. Он это как-нибудь переживёт. Запомните все, сегодня вместо нас будут сражаться наши большие бумеранги, а наша задача мчаться плотной группой.

Бастан поднял руку и спросил:

— Командир, может быть тогда есть смысл поставить Мунгу позади Сваллгора, но ещё лучше будет, если она побежит рядом ним и Риттаной? Посуди сам, так мы укоротим каре, а я выступлю в качестве свободного игрока в арьергарде. Двух бумерангов мне за глаза хватит.

Митяй немного подумал и согласился:

— Да, так будет лучше, но пусть тебя прикрывают с тыла пять бумерангов, а не два. Так оно будет всё же надёжнее. Всё, в путь.

Построившись в оговоренный боевой порядок, отряд сорвался с места. Мунга бежала с права от принцессы корпус в корпус с Сваллгором, а справа её прикрывал Леонид, который уже приготовил к бою меч. Буквально через семь километров они увидели сплошную стену из насекомых. Большие бумеранги, яростно взвыв, стали прорубать в их рядах широкую просеку, в которую тотчас полетели плазменные шары впятеро большего размера, что немедленно возымело своё действие. Перед канноридж-воинами, построившимися в каре, открылся пусть и огненный, но всё же проход. Впрочем, когда они вбежали в него, огонь уже не полыхал, хотя песок спёкся, а кое где и расплавился, но доски летели на высоте в пять метров над ним.

На этот раз Икар проложил куда более извилистый маршрут, так как все муравьиные львы, раздувшиеся раз в десять больше прежнего, были превращены Алвенаром в мины огромной мощности. Одно хорошо, они были разбросаны чёрт знает как на расстоянии более двух километров одна от другой. Положение несколько осложняли огромные, до трёхсот метров высотой, барханы, но они же и помогали им, так как насекомые открывали огонь только тогда, когда они показывались на вершине барханов. Стрелки из них были никакие, а потому их огонь причинял куда больше вреда им самим, а он был очень страшен. Хотя гигантских насекомых и прикрывали силовые экраны, напалм прилипал к ним и они медленно сгорали в жутких корчах. Защитная сфера канноридж-воинов была намного больше и к тому же все трое Творцов обивали потоки огня в стороны и вверх.

Бастан только первые пару километров скакал, как и все, после чего ловко перевернулся в седле и поехал, словно тот Иванушка, которого почему-то назвали дурачком. Растопырив руки, он отражал потоки огня, несущиеся на отряд сзади. Бумерангам же работы почти не было. Они лишь изредка взмывали вверх, чтобы срубить голову какому-нибудь особо борзому богомолу, решившему взлететь и преследовать их, атакуя с воздуха плевками напалма. И вот ведь что интересно, даже отрубленная голова этого пучеглазого великана золотисто-рыжего цвета продолжала плеваться, но уже по своим, а поскольку она при этом ещё и вертелась на песке, то Бастан сразу же записал гигантских богомолов в союзники. Особо неприятными же вояками он считал небольших, с ягоду сорбины мяч размером, то ли мух, то ли москитов, которые также плевались напалмом. Летали они не очень быстро, но всё же постепенно догоняли отряд.

Против них Бастан стал потихоньку применять недозволенные приёмы в виде постановки заграждений на их пути, сплетая из песчинок тонкие, практически невидимые, но в то же время очень прочные цепи. Его Гурнуш также постоянно извергал из метателя потоки плазменных шаров, но они, пролетев вперёд метра два, тут же отклонялись вправо и влево, после чего стремительно уносились назад и в обе стороны, образовывая шлейф в виде веера. Бастан же "накачивал" их и они увеличивались в диаметре до метра, после чего взрывались и превращались в огненные шлагбаумы, мигом встающие на пути армии насекомых. Бременами Творец не выдерживал и матерился по-русски, громко восклицая при этом:

— Мерзкие твари! Дихлофоса на вас нету!

Всё бы хорошо, вот только говорящие камни больших бумерангов очень уж быстро разряжались и потому Митяю, Леониду и Моррису ещё и приходилось их постоянно подзаряжать своей не в меру огромной канноридж-силой, но делать было нечего, иначе им пришлось бы всем погибнуть. Решив, что Алвенар это как-нибудь переживёт, они в конце концов просто плюнули на такие мелочи. Всё равно этот недоделанный тиран не знал толком, что такое по настоящему большая канноридж-сила и скорее всего даже после всего того, что они устроили в Пустыне Смерти, считал себя самым великим канноридж-воином на свете, иначе уже давно бы включил систему самоуничтожения. Раз он не делал этого, значит пока что они не выходили за рамки дозволенного.

Промчавшись на скорости в двести двадцать километров через Пустыню Смерти и накрошив просто невероятно огромную кучу насекомых, отряд ворвался в Огненный Ад и не обнаружил там ничего нового. Первые же факелы огня, вылетающие из-под земли, и молнии, обрушившиеся на них из чёрных, клубящихся, как во время пожара, туч уничтожили насекомых куда больше, чем они и Алвенар тотчас прекратил заниматься глупостями. От этого даже небо тут же посветлело. Зловещий старикашка уже, наверное, потирал свои ручонки, видя, как его враги устремляются прямо в ловушку и как только канноридж-воины углубились в неё, все гигантские пауки немедленно высунулись из-под земли, нацелились задницами в небо и стали быстро раздуваться. Как только они были готовы открыть огонь, как Икар подорвал разом все свои мины, которые оторвали паукам их мохнатые брюшища и те превратились из мортир в ракеты.

Зрелище было просто потрясающим. Семьсот пятьдесят ракет одновременно взлетели в небо и устремились в одну точку в то время, как отряд резко увеличил скорость, отрываясь от огромной своры преследующих его орд насекомых. На высоте в шестьдесят километров паукоракеты столкнулись и прогремел оглушительный взрыв, после которого вниз хлынули струи жидкого огня и всё это обрушилось на головы преследователей. Алвенар смотрел на обзорный экран и ни чего не мог понять. Почесав затылок, он махнул рукой, сел в кресло и задумался. Через несколько минут бог-император издал сокрушенный вздох, так как решил, что он ошибся в расчётах. После этой неудавшейся затеи ему только и оставалось, что наблюдать за победным маршем столь ненавистных ему ларолимов, которым снова удалось натянуть ему нос. На две оставшиеся полосы препятствий он уже не возлагал никаких надежд, так как и сам считал их хилыми.

Преодолев последние километры Огненного Ада, путешественники сходу углубились в Грязевой Ад и через шесть километров поднялись на вершину невысокого, но большого, пологого холма, где и попадали на траву. Здесь можно было ничего не бояться. Опасность таилась внизу, у подножия холма. Они расседлали майров, сняли с них вьюки, те моментально попадали на траву и разлеглись на ней в любимой позе — задрав кверху лапы. Попадали на траву, напоив животных водой из бурдюков, ларолимы, а вслед за ними рухнула, как подкошенная, Зелёная Мунга, проделавшая невероятно длинный путь. На такие расстояния эта охотница ещё никогда не бегала. До заката было ещё целых шесть часов, но перед тем, как заняться обустройством бивуака, всем хотелось немного отдохнуть.

Мунге на отдых хватило всего лишь часа и гигантская собака сначала стала поскуливать, затем ёрзать, а затем и вовсе вскочила на ноги и призывно тявкнула. Ей снова хотелось бегать, но майры уже вовсю храпели. Задремали было и ларолимы, но от тявканья тут же проснулись. Принцесса Риттана стала уговаривать свою любимицу лечь и отдохнуть, но та лишь насмешливо фыркнула. Митяй поднялся на ноги, широко заулыбался и задал вопрос:

— По-моему самое время поиграть?

— Ты о чём это? — Спросил Бастан — Какие игры могут быть после такой бешеной скачки со стрельбой?

— Сейчас увидишь, — ответил Творец, подошел к Мунге, притянул её голову и тихонько шепнул ей на ухо, — Мунга, кроты.

Никто кроме собаки этого не услышал, зато та всё моментально поняла и принялась внимательно осматривать местность у подножия холма. Вскоре умная охотница увидела, что метрах в трёхстах в траве виднеется какой-то едва заметный крест и не спеша потрусила к тому месту. Все встали и принялись наблюдать за ней. Приблизившись, Мунга легла в довольно-таки высокой траве на живот, отчего практически слилась с ландшафтом, и тихонько поползла вперёд. Подобравшись поближе, охотница какое-то время лежала не шевелясь, а потом, вытянув вперёд правую лапу, легонько постучала по земле, словно прочила, чтобы ей открыли дверь. Буквально через три минуты крестообразный надрез лопнул и из земли высунулась громадная, узкая голова на длинной шее, принадлежащая какому-то водному хищнику, живущему под дерниной в воде.

Реакция собаки, которую хищная тварь не заметила, была не только молниеносной, но и весьма неожиданной. Мунга бросилась вперёд, ухватила свою жертву за шею и в следующее мгновение выбросила десятиметровую веретенообразную чёрную рыбину на траве, после чего легонько потрусила к следующей крестообразной насечке. Прошло ещё минуты четыре, и следующая рыбина также билась и трепыхалась на траве, но недолго. Из-под дернины высунулись сразу две рыбины и, ухватив товарку одна за голову, а вторая за хвост, занялись перетягиванием каната. Выиграла та, которой посчастливилось ухватиться за хвост, так как голова быстро оторвалась. Мунга же, на этот раз просто невероятно молчаливая, двигаясь практически бесшумно, выдёргивала хищных рыб одну за другой.

Последнюю она притащила на холм и Бастан, моментально сняв пробу, заявил, что это очень вкусная рыба, вкуснее иглозуба. Он тут же занялся приготовлением ужина, а Митяй принялся осматривать большие бумеранги. Они представляли из себя весьма неприглядное зрелище, так как без малого чуть ли не пришли в негодность и он, достав свой НЗ, два последних клыка гигантских вайратов, кляня последними словами насекомых, принялся их восстанавливать. Если бы он только знал, как этому обрадовался Алвенар. Да, но тот не знал в свою очередь, что хитрый Творец заранее подстроил порчу оружия, а потому в очередной раз надул злобного старикашку. Тот же, судя по всему, был не очень силён в военных хитростях.

После того, как Мунга показала всем, как умеет охотиться на кротов, правда, возле кротовых норок она, порой, лежала не шевелясь по часу, всем стало ясно, что Грязевой Ад это просто пародия на непреодолимую преграду. Так оно и вышло на самом деле. На следующий день путешественники в хорошем темпе пробежали по этой детской лужайке и снова остановились на ночь на холме. Ночь прошла на редкость спокойно, а наутро они приготовились к тому, чтобы переплыть мутное бурое море, кишащее гигантскими хищными тварями. Митяю пришлось в последний раз поработать. Он увеличил одну доску почти в три раза и сделал её гораздо шире, чтобы на ней поместились не только он со своим майром, но ещё и Мунга. Только так они могли переправить её на другой берег.

Самым неприятным здесь оказались на первый взгляд волны высотой в три, четыре метра, причём какие-то стоячие, но делать было нечего и майры встали на доски, положенные на траву, Мунга послушно легла на своё место, канноридж-воины сели на них верхом и стремительная гонка началась. Вот тут-то и выяснилось, что морские хищники даже и не собирались гнаться за ними. Они вместо этого предпочитали нападать как раз спереди, высоко выпрыгивая из воды и летя им навстречу с широко открытыми пастями, в которые могла запросто въехать Шишига, причём с очень большим запасом и даже с навесными понтонами. Вид этих зубастых пастей был просто ужасен.

Как и почти повсюду, здесь на их пути злобный хозяин скукоженной Мегавселенной собрал огромное множество морских хищников и потому они взлетали из воды в воздух с очень неприятным постоянство и к тому же так часто, что зевать было некогда. На этот раз их буксировали уже большие бумеранголёты из-за чего в атакующих рядах осталось всего пять больших бумерангов и десять маленьких, но не смотря ни на что, игра сразу же пошла в одни ворота. Бумеранги стремительными ударами отрубали морским хищникам самого разного вида головы и те падали вниз, словно скалы. Поэтому сёрферам приходилось постоянно лавировать, но они в этому уже изрядно поднаторели и не допускали даже малейших ошибок.

Как и насекомые в Пустыне Смерти, все эти ихтиозавры, плезиозавры и прочие ископаемые хищники были защищены силовым полем, но это практически не мешала бумерангам сносить им головы. Зато после этого в море тотчас начиналась большая жратва и "морская братва" позабыв обо всём на свете, терзала поверженных героями товарищей. Вот только смотреть на это сёрферам было некогда, всё их внимание было сосредоточено на взлетающих вверх, а затем падающих замертво хищниках. В общем эту морскую прогулку было трудно назвать приятной, но вскоре Икар выбрал оптимальную скорость и теперь канноридж-воинам почти не приходилось лавировать. Размеры морских хищников были очень велики, а потому они, построившись в глубине рядами, плыли к поверхности, набирая максимальную скорость, с определённой периодичностью.

В общем Алвенар у своему стыду в очередной раз просчитался и Митяй уже начал потихоньку думать, а не одолело ли его часом старческое слабоумие? Очень уж это всё было похоже на маразм, а может быть он никогда не отличался оригинальностью мышления, непредсказуемостью действий и потому все его попытки остановить их, были стереотипом. Менялось лишь место действия, а всё остальное было нетрудно предугадать. Так это или иначе, но старый дурень тем самым играл им на руку, а раз так, то и нечего его жалеть. В конце концов он вполне заслужил за свои преступления даже не пожизненного заключения в аду родной Матери-Планеты, а полного уничтожения без права на возрождение в каком угодно виде.

Впрочем, так далеко Митяй не заглядывал, но всё же считал, что в нужный момент о выскажет своё слово и оно будет обязательно зачтено судом. Море отличалось изрядной глубиной от берега до берега, а до него оставалось не так уж и далеко. Никаких недочётов в их снаряжении и оборудовании не было, ошибок также никто не допускал, а потому ничего подобного, что происходит обычно в голливудских боевиках, в которых у главного героя почему-то всё получается, как у советских врачей, через задницу, с ними не случилось. Иначе какие бы они тогда были Творцы? Так, шпана подзаборная. И зачем тогда Митяй столько лет создавал и постоянно совершенствовал танец на лезвии ножа? Вот уж точно, чтобы не упороть косяка в самый ответственный и важный момент. Он всегда был убеждён, что герои нужны тогда, когда под рукой нет профессионалов, а потому всегда сам стремился к высочайшему профессионализму и учил этому своих помощников. Вот потому-то они и преодолели Водный Ад без потерь.

Доски одна за другой с громким шорохом выехали на пологий берег, покрытый очень мелкой галькой, проехали по нему метров пятьдесят и встали. Последнее препятствие также было преодолено в рекордно короткие сроки, ещё до середины дня. Галечный пляж имел в ширину метров двести. За ним рос чахлый, редкий лесок, населённый совершенно безобидной живностью и уже за ним, в трёх километрах от берега, торчали из песка, на первый взгляд в полном беспорядке, километровой высоты чёрные стелы шириной в триста метров и толщиной в пятьдесят. Над стелами возвышался чёрный, блестящий обелиск. Как только они оказались на берегу, стелы, стоящие в первом ряду стали быстро двигаться и разворачиваться вокруг своей оси. Вскоре за леском встала сплошная чёрная стена, из-за которой до них доносился громкий, каменный перестук. Леонид мрачно сказал:

— Тю на него, старого идиота, он ещё и крышу удумал над островом построить. Ох, командир, чует моё сердце, не к добру это. Ну, как, сразу пойдём или погодим маненько?

— Конечно же сразу, но я готов поспорить на что угодно, внутрь пустят только принцессу Риттану и кого-нибудь из нас. — Ответил Митяй и со вздохом добавил — С принцессой, парни, пойду я и вовсе не потому, что я ваш командир. Просто у меня силёнок будет всё же побольше, чем у вас, и, уж, что-что, а моя канноридж-сила там пригодится не раз и не два. Так что даже не спорьте.

С ним никто не стал спорить, так как это и без того было ясно, вот только не было понятно, как это Икар так опростоволосился, но тот вскоре сам громко и отчётливо сказал в сознании каждого:

— Господа Творцы, я ни в чём не виноват, все эти стелы стояли, как костяшки домино на идеально подогнанных основаниях миллиарды лет и потому показались мне монолитом, так что тут не только я, но и кто угодно мог ошибиться.

Митяй улыбнулся, махнул рукой и примирительно сказал:

— Ладно, всё это мелочи жизни, но нам надо двигаться.

Глава 14

Конец чёрного демиурга

Митяй чуть ли не всю ночь собирал в дорогу два здоровенных рюкзака. Он брал с собой преимущественно одни только даггенские продукты питания, овальные, полупрозрачные комки размером в его кулак, каждый из которых мог превратить в шестьдесят литров воды, а также четыре бирюзовых бруска размером с силикатный кирпич, чтобы изготовить из них всё, что им может понадобиться. Икар доложил, что за чёрной стеной образовался лабиринт, по которому можно бродить целую вечности, да так и не добраться до чёрного обелиска. Входов же в этот лабиринт было очень много, но нужный им находился всего в каких-то пяти километрах. Если Алвенар снова не поменяет в ходе игры правила, то уже к вечеру они смогут дойти до обелиска. А остров между тем стал понемногу подниматься над водой и потому Митяй, беря в руки рюкзак принцессы, отрывисто приказал:

— Парни, вам нужно срочно возвращаться назад. Боюсь, что как только мы с Ритой войдём в лабиринт и вам тут придётся туго.

Прощание было недолгим. Трое Творцов с Мунгой и пятью майрами поплыли в обратный путь, а четвёртый, помогая принцессе надеть вместительный рюкзак, шепотом сказал:

— Запомни, Рита, скорее всего перед входом в зал Алвенар потребует от тебя в качестве платы нечто такое, отчего ты придёшь в ужас. Ничего не бойся и смело отдавай ему то, что он хочет получить. В любом случае он вообще ничего не получит, кроме как по башке дубиной. Главное верь мне, ничего не бойся и веди себя естественно, а попросту бойся всего того, чего должна бояться всякая нормальная молодая ларолима. В общем постарайся ввести его в заблуждение и я тебя умоляю, не делай в адрес этого урода никаких угроз, а то неровён час он возьмёт и действительно испугается. Ищи его потом.

Принцесса, надевая поверх рюкзака ещё и даггенский плащ, сосредоточенно кивнула:

— Я всё поняла, Митяй, и сделаю, как ты говоришь.

Творец забросил за плечи рюкзак вдвое большего размера, который ещё и возвышался у него над головой, ловко накинул на себя дагенский плащ, подмигнул девушке и они быстро пошли к леску. Остров продолжал подниматься над морем. Вскоре песок под их ногами стал как-то странно шевелиться и они с быстрого шага перешли на бег и буквально пронеслись через лесок. Сделали они это вовремя. Как только они дошли до нужного им входа, над которым было написано "Войти могут только двое, мужчина и женщина", песок, а вместе ним деревца, кустарник и жиденькая трава устремились в море. Митяй решительно толкнул большую двустворчатую дверь из матово блестящего чёрного камня или металла и та отворилась перед ними.

За дверью находился длинный коридор шириной сорок метров с рыжевато-белым полом и непроглядно чёрным потолком. Хотя пол и светился, ощущение всё равно было не из приятных. Как только они вошли в лабиринт, дверь за ними мало того, что закрылась, так снизу ещё и стали подниматься одна за одной чёрные плиты и им пришлось ускорить шаг. Времени на разговоры не было и Творец, прекрасно зная, на что способна его спутница, сразу же задал довольно высокий темп, сто двадцать шагов в минуту, но это были шаги ларолимов, а не людей и потому уже через четыре часа двенадцать минут, если Алвенар не поменяет конфигурацию лабиринта, они подойдут к одному из входов, ведущих в огромный подземный дворец, целиком то ли отлитый, то ли высеченный из чёрного материала, весьма смахивающего на первичный углерод, но недотягивающего до него по своим психофизическим свойствам. Чтобы сотворить из него что-нибудь, требовалось приложить огромную канноридж-силу.

Для Творца же это был очень даже неплохой материал, из которого можно было сотворить всё, что угодно, но только не каннориду. Поэтому Митяй заранее заставил себя относиться к нему, как к совершенно бесполезному сырью и полностью полагался на те запасы, которые они взяли с собой, а их должно было хватить на три месяца. Все продукты были не только обезвожены, но ещё и очень плотно спрессованы, но для каннорида, при наличие воды, превратить их во вкусные, питательные и полезные завтраки, обеды и ужины не составляло никакого труда. Из оружия они взяли себе по одному мечу, которые были прикреплены к большим рюкзакам с правого бока, и по два бумеранга. Для того, чтобы сражаться с ящерообезьянами во дворце, а он тоже представлял из себя лабиринт, только трёхмерный, с множеством ловушек, да ещё и с хищными тварями, находящимися в анабиозе, но Творца все эти страсти-ужасти лишь рассмешили.

Даже у какого-нибудь юного демиурга подземный лабиринт со всеми его ловушками и четырёхметрового роста ящерообезьянами с шипастыми телами и полуметровыми когтями вызвали бы лишь улыбку. Но в том-то всё и дело, что в скукоженной Мегавселенной Алвенара не было демиургов, а самые могущественные каннориды уступали в силах средней руки ведлу Земли Второй трёхвековой давности. В нём нечего было ловить и многоопытному даггену, побывавшему в сотнях Диких миров. После того, что они натворили во всех девяти кругах того балагана, в который чёрный демиург превратил Дейттону, ему не следовало ожидать, что принцесса Риттана и её спутник, молодой но уже очень опытный дагген Миттяй не переколотят в подземном дворце всю посуду.

Творец шел на полшага впереди, справа от ларолимы, а та не отставала от него ни на сантиметр. Их "умные" плащи изменили свой цвет с бордового на чёрный, а полы скользили по гладкому, идеально ровному полу, покрытому светящимся составом. Прозрачные щитки сделались почти чёрными, но даже если бы в лабиринте царила тьма, они всё равно всё прекрасно видели. Принцесса практически не волновалась. Она была полностью уверена в том, что Дому Албегаров наконец-то улыбнулась удача и вскоре она достигнет того места, куда стремились попасть миллионы поколений их предков. О том, что их ждёт во дворце прекрасна знала, как и о том, что даггенар каким-то непонятным ей образом разузнал план лабиринта и даже видела его у себя на лицевом щитке в виде прозрачного изображения.

Шли они очень быстро и потому добрались до нужного входа на семь минут раньше. Митяй не стал долго раздумывать. Он решительно толкнул двустворчатые двери и первым вошел в огромный, продолговатый зал с полутора сотнями других дверей. В нём стены были уже не чёрные, светло-коричневые, потолок голубой, а пол тёмного, сине-зелёного цвета. Никаких украшений в этом зале не было, как не было в нём ни надписей, ни указателей. С того момента, как принцесса проснулась, прошло уже более десяти часов, а потому её спутник, дойдя до середины зала, остановился, сбросил с себя сначала плащ, а потом снял рюкзак и весёлым, насмешливым голосом сказал:

— Рита, здесь мы сделаем первую остановку. Всего их будет семь, максимум восемь. Ставь палатку, а я займусь водой и ужином.

Принцесса торопливо сбросила плащ и Митяй немедленно шагнул к ней, чтобы помочь снять рюкзак. Для путешествия по подземному дворцу была изготовлена специальная самораскладывающаяся палатка, лёгкая, но очень прочная и к тому же оснащённая говорящими камнями. Её было достаточно отцепить от рюкзака и бросить на пол, чтобы через минуту она развернулась в небольшой домик с двумя спаленками, прихожей и столовой, поэтому уже через пару минут они вошли внутрь вместе с рюкзаками и Риттана зашла в свою комнатку, где смогла прилечь на туго натянутую сетчатую кровать, хотя и не слишком устала. Просто ещё вчера вечером они договорились, что во время спуска к залу управления, находящемуся на пятикилометровой глубине, им лучше всего всё же помалкивать.

Едва войдя в палатку, Митяй включил силовую защиту и сразу же начал обустраиваться. Он достал брикет канноридж-пластика, так они стали называть тот материал, в который Бастан превратил клыки гигантских и обычных вайратов, лёгким усилием мысли, большего просто не требовалось, отщипнул кусочек объёмом в кубический сантиметр и за каких-то пять минут "изваял" из него первую кабинку одноразового туалета и отправил его в прихожую. Все панели кабинки были изготовлены из ячеистого материала, имеющего очень большую механическую прочность, хотя его основу составляла очень тонкая фольга. Вслед за первым он изготовил второй туалет, а к ним в комплект умывальник, после чего наступила очередь стола, стульев и одноразовой посуды. На всё ушло пять кубических сантиметров материала, но из них четыре будут завтра утром "возвращены".

Если раньше они имели возможность принимать душ или ванну каждый день, то теперь им придётся экономить воду, а потому о стирке белья на какое-то время можно забыть. Правда, Бастан позаботился и об этом, положив в его рюкзак рулон уже несколько иного пластика, имевшего вид тонкой, мягкой белой плёнки, которая под воздействием канноридж-силы сама собой превращалась в трикотажное полотно и потому они не рисковали остаться без чистого белья. Из всех вещей только дагген-плащ был один. Каждый имел запасной комплект одежды из кожи вайрата и по пять рубашек, а потому они не рисковали за всё то время, что будут находиться в подземелье, превратиться в оборванцев. Воды тоже должно было хватить надолго, ведь Митяй пёр её на себе четыре куба. Потому его рюкзак был намного тяжелее, чем у принцессы Риттана, но и ларолима не прохлаждалась.

Как только всё было готово, Творец начал готовить ужин. Его не устраивали блюда типа "Разогрел и съел" и хотя под рукой у него были только сублимированный продукты, он приготовил из них такие изысканные блюда, что от них не отказался бы и прославившийся своим чревоугодием Бастан. Как Творец, Митяй мог сделать всё за доли секунды вообще из ничего, ему хватило бы для сотворения куда большего одного только кубического сантиметра вакуума, но будучи поскольку он был вынужден выдавать себя за даггена, хорошо знающего что такое жизнь в "полевых условиях", был просто вынужден потратить на всё целых полчаса. Во время этого путешествия принцесса Риттана была освобождена от всех видов работ и единственное, что ей разрешали, это приготовить какое-нибудь особое блюдо.

Теперь же ей и этого не придётся делать. Творцы сразу же объяснили молодой ларолиме, что они куда более могущественные канорриды, чем она, а потому ей просто нет смысла тратить драгоценное время на всякую ерунду. Знала бы она, как иной раз, разговаривая между собой мысленно, её спутники ругали Алвенара, из-за которого они потеряли столько времени. Хотя с другой стороны они наоборот, частенько хвалили злобного старикашку за то, что благодаря ему они познакомились с множеством прекрасных ларолимов и что самое главное, с принцессой из Дома Албегаров. Это все без исключения считали самым настоящим подарком судьбы. Едва в палатке запахло диковинными блюдами, принцесса тотчас подскочила с кровати.

За ужином они практически не разговаривали и вскоре разошлись по своим комнатушкам. Ларолима сразу же уснула, она изрядно устала, а Митяй уже стал понемногу забывать, что такое сон и потому просто лежал на натяжной кровати забросив руки за голову и думал, так как творить пока что ничего не мог, хотя ему этого очень хотелось. Для них для всех ночь была далеко не самым приятным временем суток. Обсуждать до бесконечности проблемы этого мира им уже надоело, а вести пустопорожние разговоры не очень-то хотелось. Вот если бы они имели возможность творить, то тогда тем для разговоров было бы великое множество. Несколько раз Творец запрашивал информацию у Икара, постоянно перемещавшегося по всему подземному дворцу и тот сказал, что пока нет никаких изменений.

Утром дагеннар снова приготовил роскошный завтрак, потом прибрался, собрал всё то, что можно было снова превратить в каннордж-пластик, они собрались и отправились в путь. На том месте, где недавно стояла палатка, осталось два бирюзовых, тридцатисантиметровых кубика. Увы, но они оба не были ангелами, питающимися исключительно святым духом, а о том, чтобы оборудовать свой дворец канализацией, Алвенар почему-то не подумал. Забросив рюкзак за плечи и надев поверх него плащ, а это превращало принцессу и её спутника в совершенно непонятных чёрных существ, Митяй без долгих раздумий направился прямиком к той двери, которая кратчайшим путём вела их через трёхмерный лабиринт к цели. Он с силой толкнул двухстворчатые двери и едва они стали открываться, метнул внутрь бумеранг. За ещё не полностью открытыми дверями послышались истошные вопли, затем предсмертный хрип и звуки падающих тел.

У Алвенара в его подземном дворце стало на дюжину монстров меньше. Как только двери раскрылись наполовину, даггенар поймал вернувшийся к нему бумеранг, забросил его за спину, в плаще для этого сразу же появился разрез, и они шагнули на широкую, винтовую лестницу, круто спускающуюся вниз. Местами она была залита кровью, а вскоре принцесса увидела первые трупы монстров с отрубленными головами. Поскольку Риттана к тому времени успела сразить только мечом не один и не два десятка монстров побольше и пострашнее этих, она не то что не вздрогнула, а даже не моргнула, как и не удивилась тому, что её спутник знал всё наперёд. Ларолима почему-то стала даже считать, что именно таким должен быть каждый великий канноридж-воин и что он просто обязан чувствовать присутствие врага даже не применяя канноридж-зрения.

В данном случае Икар был не при чём. Митяй пользовался как раз телепатической локацией или канноридж-зрением, но только ведловского уровня, а не того, который был присущ Творцам. Этого уже хватало, чтобы истреблять монстров не беря в руку меч, а лишь направив в их сторону один или два бумеранга. Помимо ящерообезьян, выведенных из состояния анабиоза, в подземном лабиринте имелось также немало ловушек типа проваливающихся полов, которые срабатывали, если наступить на спусковой механизм. Всё это Творец не раз и не два назвал фарсом и дешевыми трюками, а поскольку принцесса Риттана неукоснительно делала всё, что он говорил, то и вовсе не заметила их. Для неё это был просто очень долгий спуск по бесконечным лестницам, переход из одного зала в другой по мостам без перил, под которыми находились пропасти глубиной в два, три километра, а также быстрая ходьба, подчас по очень сложной траектории, по длиннейшим коридорам, что её изрядно утомило.

К концу седьмого дня они подошли к последней двери, на этот раз отлитой из какого-то очень прочного зеленовато-серого сплава. Риттана не знала что за ней находилось, зато её спутник десятки раз рассматривал и эту дверь, и просторный белый зал за ней, на противоположном конце которого находилась ещё одна точно такая же дверь, над которой было написано: — "Войти сюда могут только двое — мужчина и женщина. Выйти не сможет никто, если женщина не принесёт мне в дар созревшее яйцо жизни". Отдавать яйца жизни, а точнее зародыш в возрасте немногим больше четырёх земных недель, для ларолим давно уже стало обычным делом и лишь немногие отваживались вынашивать и рожать детей, как это делали все женщины на Земле, но ведь для зачатия был нужен мужчина и, как следствие, предшествующая этому процедура.

Митяй за все минувшие пять с лишним лет, так ни разу и не переспал ни с одной ларолимой, хотя его друзья, особенно Бастан, делали это достаточно регулярно. И дело тут было даже не в том, что он таким образом хранил верность Тане. Просто ему, как творцу, казалось не совсем правильным вступать в близкие контакты с местными женщинами не испытывая при этом глубоких чувств, но в то же время он не порицал своих друзей. Они ведь тоже никогда и никого не соблазняли, а всего лишь уступали тем ларолимам, которые почему-то положили глаз на молодых, красивых и отважных даггенаров. Сегодня же складывалась совсем иная ситуация и хотя принцесса Риттана ему нравилась как женщина, он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке и потому с самого утра был мрачен, а когда они дошли до этой двери, так и вовсе замер в нерешительности и вскоре Риттана сказала:

— Открывай дверь, Мит. Или ты хочешь, чтобы я сама её открыла? Чего мы ждём? Ведь за ней, похоже, находится тот самый зал, в который мы идём? — Митяй молча указал на надпись и ларолима удивлённо сказала — Но мы ведь с самого начала это знали.

Творец вздохнул и с силой толкнул створки вперёд. Те распахнули и когда они вошли, даггенар угрюмо спросил:

— И как тебе нравится такое требование?

Ларолима прочитала надпись и вздохнула:

— Мит, я была принцессой и потому могла нарушать это гнусное требование тирана, но все остальные ларолимы были вынуждены ему подчиняться и потому несметное количество их детей были превращены этим чудовищем в ещё более страшные чудовища. Что же, для того, чтобы уничтожить последних из них, я готова сделать это. Он получит от меня в дар яйцо жизни, после чего я уничтожу всех его трогеров до единого.

Митяй не стал показывать Риттане, что её решение его вполне устраивает, а лишь подумал: — "Ни хрена он тебя не получит, моя девочка и у нас с тобой родится ребёнок и я сделаю всё, что только от меня зависит, чтобы это была дочь." Вместо этого он сказал:

— Помни, о чём я тебе говорил, Рита. Помни и ничего не бойся. Пойдём, за той дверью нас скорее всего ждёт спальная комната. Надеюсь, что она будет достаточно большая, чтобы мы могли поставить внутри неё нашу палатку. В ней нам предстоит прожить целый сорбат.

За второй дверью действительно находилась огромная спальная комната размером метров шестьдесят на шестьдесят. Стены комнаты были изготовлены из какого-то яркого, солнечного камня и украшены флорентийскими мозаиками, изображающими пейзажи настоящего, а не изуродованного мира ларолимов. Глядя на пейзажи, точнее на города, изображенные на них, Митяю в голову закралась мысль, что расцвет этого мира пришелся на раннее Средневековье, только в нём оно было куда красивее, а ларолимы не были фиолетовыми. Они имели смуглую кожу, но черты лица, пропорции и фигуры у них остались прежними. Это уже наводило на кое-какие размышления.

Посередине этого однокомнатного номера для новобрачных стояла монументальная кровать, рассчитанная, судя по всему, целую футбольную команду ларолимов. У кровати имелась одна странность, она была прозрачной, как и совершенно прозрачный псевдохрустальный пол и было видно, что внизу находится не слишком глубокий колодец. В общем это был лифт, который либо за месяц, либо через месяц должен спуститься вниз. Там имелась в ещё одна дверь, а рядом с ней ниша с небольшим камнем перемещения, куда нужно было положить живое яйцо жизни, из которого мог вырасти ребёнок. Их ребёнок. Как только они вошли в огромную спальную, заиграла музыка и она стала быстро преображаться. Появилась мебель, вазы с цветами и фруктами, а на огромной хрустальной кровати постельное бельё. В общем это был очень роскошный номер для новобрачных, но Митяй, презрительно сплюнув на пол, сказал:

— Рита, в доме врага не бери в рот ни крошки. Этот извращенец хочет, чтобы мы сделали это на его кровати, что же, мы так и поступим, но это произойдёт всего лишь один раз и как только зачатие произойдёт, а я могу его проконтролировать, мы вернёмся в нашу палатку и проведём в ней весь сорбат. Всё это время я буду учить тебя всему, что знаю сам и это будет только начало. После того, как мы выберемся отсюда, я научу тебя всему остальному. Ты согласна?

— Ты хочешь сделать так, чтобы не оскорбить память о Веннеле, Мит? — Спросила принцесса и когда Творец молча кивнул, с улыбкой сказала — Поверь, он никогда бы нас не осудил.

Принцесса Риттана сама сбросила с себя плащ и рюкзак, обнажила меч и принялась с такой яростью уничтожать в ней мебель, цветы и фрукты, словно они были чудовищами из Кошмарного леса. Митяй тоже сбросил свой рюкзак на пол, затем достал из рюкзака ларолимы её бумеранги, подошел и похлопал женщину по плечу. Принцесса быстро повернулась. Её красивое лицо было искажено яростью. Увидев бумеранги, она вонзила меч в хрустальный пол, взяла их и пустила по огромной комнате с заданием превратить в мелкое крошево всё, кроме стен, потолка, пола и кровати. Бумеранги тотчас заработали, как две фрезы измельчителя древесины.

Слева от входа имелась невысокая загородка, а за ней находился санузел с огромной ванной и всем прочим, а также большая фановая труба. Вот в неё-то, пользуясь канноридж-силой, принцесса Риттана и ссыпала весь мусор, после чего они поставили палатку и Творец приступил к тому, что он делал уже неоднократно. Наиболее благоприятного дня им нужно было ждать четверо суток и всё это время Митяй учил принцессу тому, о чём она никогда не могла узнать находясь в скукоженной Мегавселенной Алвенара — математике, физике, химии, биологии и прочим наукам. Спали они каждый в своё комнате. Творец вообще не выходил из палатки, а принцесса по утрам делала небольшую разминку, так как по ночам Алвенар полностью восстанавливал интерьер, но утром он регулярно превращался в мусор вместе с диковинными цветами, фруктами, блюдами и напитками.

В доме врага не бери в рот ни крошки и не делай даже глотка воды, это она хорошо уяснила. Поэтому ничего, кроме пейзажей на стенах, а на некоторых было изображено ночное небо с множеством звёзд, её не интересовало. Именно эти изумительные мозаики, выполненные руками настоящих мастеров, которые Творец очень внимательно рассмотрел в первый день и тогда, когда они поднялись на ложе, чтобы исполнить волю Алвенара, позволили Митяю рассказать принцессе Риттане о том, какой, скорее всего, был мир ларолимов до того, как его изуродовал чёрный демиург. Что же, старый маразматик просто развязал ему тем самым руки и всё, что он говорил ларолиме, можно было назвать просто досужими домыслами.

Остальные Творцы в то время, когда их командир рассказывал принцессе Риттане о планетах, звёздах, планетарных системах, галактиках и метагалактиках, Вселенных и Мегавселенных и о том, что все они сотворены великими канноридами древности, тоже не сидели без дела. Они устроили просто потрясающую по своим масштабам охоту на самое опасное, полностью преобразованное зверьё в Огненном Аду и Пустыне Смерти, истребляя его без счёта. Всё это время они, как и прежде, летали на досках для сёрфинга, а потому Мунге так и не удалось пустить в ход свои клыки. Зато зелёная охотница поучаствовала в ней в роли канонира плазменной пушки. Разумеется, Икар тоже принимал участие в этой охоте, но только находясь в номере, в котором Творец и его ученица поставили свою палатку.

Вскоре настал день, когда принцесса Риттана вышла из своей комнатки держа на ладони красное яйцо жизни. Весь месяц с момента зачатия огромная комната с хрустальным полом спускалась вниз, и как только они вышли из неё, преодолела последние несколько метров и замерла. Принцесса, её лицо в этот момент было совершенно бесстрастным, как всегда уничтожила интерьер и угощенья тирана, ссыпала весь мусор в фановую трубу и только после этого подошла к нише, положила яйцо жизни на камень перемещение и оно в следующее мгновение исчезло. Зеленовато-серые двери дрогнули и стали медленно открываться. Митяй, дождавшись сигнала от Икара, рассмеялся:

— Ну, всё, суслик, спёкся.

В этот же момент принцесса вздрогнула:

— Ой, Мит, со мной что-то произошло…

— Ничего страшного, Рита, — стал успокаивать её Творец, — это в тебя вернулась наша с тобой малышка и она теперь не яйцо жизни, а самый обыкновенный плод, зачатый в любви. Если ты захочешь, то можешь сказать Веннелу, что это его дочь.

Принцесса напряглась и встревожено сказала:

— Но ведь мы ещё не нашли и не взяли в плен Алвенара.

— Забудь о нём, Рита, — улыбнулся Митяй, — он уже сидит в очень прочной хрустальной клетке. Как только камень перемещения отправил якобы твоё яйцо жизни в его дворец, вместе с ним туда перенёсся мой помощник Икар, взял его за шиворот и засунул в клетку. А теперь слушай меня очень внимательно, девочка моя. Ни я, ни мои друзья не ларолимы. Мы даже не каннориды из Внешнего мира, мы Творцы, правда, очень юные, но уже имеющие вполне приличный опыт. Это я когда-то послал в вашу сжатую тираном Мегавселенную Зелёную Мунгу и она уничтожила в нём всех крагонаров и краготы этого старого мерзавца. Нам теперь даже незачем входить в подземный зал, чтобы нажимать на какие-то кнопки и уничтожать трогеров, твои друзья Басстан, Леонн и Моррис уже уничтожили их. Все они просто мгновенно исчезли. Все те перстни канноридж-воинов Дома Албегаров, которые забрал себе в качестве трофеев тиран, уже лежат внутри Икара и ждут того момента, когда они окажутся на пальце своего истинного хозяина. Давай поднимемся на поверхность и приступим к самому главному, возродим их к жизни.

В следующее мгновение они оказались на плоской вершине огромного холма в Горбатой степи. Она была такая большая, что на ней даже поместилось овальное озеро, на берегу которого росли точно такие деревья, какие принцесса видела на мозаиках. Впрочем, это были уменьшенные копии деревьёв из Кошмарного леса, только в их мирном виде. По берегу с весёлым мявом бегало пять огромных майров и Мунга за ними гонялась, но не огромная, а всего лишь полутора метров высотой в холке, но зато со всеми своими говорящими камнями. Увидев хозяйку, охотница залилась счастливым лаем и помчалась к ней, а подбежав, подпрыгнула и принцессам смогла подхватить её на руки. Прибежали трое Творцов и принялись было обнимать и целовать принцессу Риттану, но Митяй командирским голосом крикнул:

— Отставить поцелуи и объятья! Нам нужно срочно подготовиться к большому ведловству Творцов и посвятить в Творцы Риту.

Бастан огрызнулся:

— Вечно ты так и норовишь всё испортить. Можно подумать, что каких-то два, три дня что-то решают. Митька, оглянись вокруг, озеро, между прочим с рыбой, лесок с грибами, вокруг прорва всякой дичи, хотя она нам и даром не нужна. Давай просто сбросим с себя эти чёртовы чёрные шмотки, оденемся по гражданке и отдохнём.

Митяй почесал затылок, вздохнул, и ответил:

— А, ладно, небольшой отпуск нам точно не повредит. Только знаете, парни, нам всё равно нужно будет рассказать Рите обо всём.

Сверху послышался возмущённый голос:

— Бастан, я что, по-твоему, зря трудился? Быстро все поднимайтесь наверх. Мы должны показать принцессе Риттане, каким была Ларолима в глубокой древности, а вы подсовываете ей какой-то эрзац.

Принцесса резко повернулась и увидела, что позади в небе парит огромный серебристый шар. Вслед за этим они все переместились в парк того самого замка, которым она не раз любовалась находясь в подземном дворце. Вскоре выяснилось, что Икар добрался до архива Алвенара и уже успел в нём разобраться. Именно это и позволило воссоздать ему ничто иное, как родовой замок короля Эйттара, который был двоюродным братом короля Тарреда. Бастан оказался прав в том, что им всем нужен достаточно большой перерыв, чтобы перевести дух, а Митяй очень точно угадал, чего больше всего хочет принцесса Риттана. Её желание было очень простым и понятным — узнать всё о том, кто такие Творцы Миттяй-лоб-Меллник, Басстан-лоб-Годдлар, Леоннид-лоб-Куррен и Моррис-лоб-Синнклер, а также Икар.

Именно об этом они и рассказывали ей, часто перебивая друг друга, целых две недели. А ещё они купались, загорали под искусственным солнцем и, вообще, вели себя, как самые обычные отпускники. Алвенар не интересовали их вообще, но Икар всё же коротко изложил его историю и они узнали, что когда-то, в глубокой древности, на Ларолиме произошло почти то же самое, что и на Земле Второй, только там не было ни Митяя, ни Валеирдена, отправившего того в прошлое. Просто на этой планете каннориды не отбросили канноридж в сторону, как никому не нужную вещицу, а выстроили на его основе уникальную цивилизацию, которую проморгали демиурги их Вселенной, а когда наконец обнаружили её, то отнесли к канноридам без должного уважения. В конечном итоге каннориды Ларолимы "выкачали" из них все знания и так уж случилось, что этот народ сумел возглавить Тарред, которому запала в голову высль стать повелителем всей Мегавселенной и в ней почему-то не нашлось таких демиургов, которые смогли бы воспрепятствовать ему.

Для принцессы Риттаны всё, что она узнала за эти две недели, стало настоящим откровением. Она никогда даже и не задумывалась о том, что мир может стать иным, но теперь, оказавшись в компании четырёх весёлых и, чего уж там греха таить, озорных Творцов и помощника Митяя — Икара, который тоже приобрёл склонность к авантюрам, узнала о том, что вскоре во всех Мирах, Нижних и Верхних, произойдут огромные перемены и что всем ларолимам отныне суждено стать демиургами, а всем потомкам короля Эйттара, то есть тем, кого называли Домом Албегаров — Творцами потому, что они заслужили это право потому, что жертвовали своими жизнями во имя спасения ларолимов. Вскоре это должно было свершиться и чем ближе был этот волнующий день, тем большее волнение охватывало принцессу Риттану и она, наконец, не выдержала и спросила командира небольшой разведгруппы:

— Митяй, не пойми меня превратно, но я хочу знать, действительно ли я достойна стать Творцом? Ты ведь полюбил меня, я это чувствую. Может быть ты делаешь это только из любви ко мне?

— Из любви к тебе? — Удивился Творец — Девочка моя, прости, но в моей жизни, как и в твоей, есть только одна любовь. У меня это Таня, а у тебя Веннел. То, что с нами произошло, будет теперь мучить меня всю… Нет, вру, не всю оставшуюся жизнь, ведь Творцы могут жить вечно, но какой-то очень большой её кусок, хотя знаешь, слово мучить тоже не подходит. Я не вижу никакого мучения в том, что мы провели вместе несколько месяцев, были несколько часов близки и теперь ты родишь дочь. Поверь, помнить об этом я буду целую вечность, но никогда не стану сожалеть, что ты вернулась в Веннелу. Так и должно быть. А теперь ответь мне вот на какой вопрос. Как ты считаешь, в чём заключается высшее предназначение каннорида и в чём заключается высшее предназначение принцессы дома Албегаров? — Не успела принцесса сказать и слова, как Митяй с улыбкой сказал — Ты можешь даже не отвечать мне на этот вопрос, Рита, ведь речь идёт об одном и том же о счастье, о процветании и благополучии всех ларолимов. Именно это должны делать все каннориды и Дом Албегаров, но то же самое вменяется и в обязанность Творцов. Поэтому запомни, сначала Творцами кто-то становится, а уже потом Творцы рождаются. Ты станешь первым Творцом из всех Албегаридов только потому, что ты с честью прошла через все испытания, а вот наша дочь просто родится Творцом, но станет настоящим Творцом только в том случае, если ты и Веннел воспитаете её истинной дочерью Дома Албегаров.

Хотя слова Творца и были убедительными, принцесса всё же имела на этот счёт свою точку зрения:

— Нет, Митяй, есть ларолимы, которые достойнее меня. Именно они должны стать первыми, а не я.

— А вот это уже мне решать. — Жестко сказал спутник принцессы в не таком уж и лёгком путешествии — Ни с кем из них я не знаком так хорошо, как с тобой и ни в ком не увидел того мужества и того беспокойства за судьбы ларолимов, как в тебе. Поэтому всё произойдёт именно так, как я решил. Заодно приготовься к тому, что тебе вскоре придётся пробудить к жизни Мать-Ларолиму и не думай, что это будет сделать легко и просто. Поверь, провести шестьдесят три миллиарда лет в такой темнице дело не простое. Мы, конечно, будем помогать тебе изо всех сил, но только от тебя зависит, увенчается ли наш план успехом или нет, а для этого тебе потребуются силы Творца и твоя любовь матери, но никак не жертвенность.

Вот теперь принцессе кое-что стало ясно и она кивнула:

— Я поняла тебя, Митяй. Похоже на то, что ты, как всегда, прав. Если я не смогу пробудить Мать-Ларолиму, то тогда нам придётся не возрождать эту Мегавселенную, а создавать её заново, но тогда мы убьём всех, кого ещё можем спасти. Митяй, но если твой план увенчается успехом, что будет с ларолимами? Мы ведь когда-то жили на одной единственной планете, а теперь заняли свыше двенадцати миллионов Нижних Миров. Да, огромное количество ларолимов погибли безвозвратно, когда стали орудиями убийства и принесли обитателям других Мегавселенных неисчислимые бедствия, но нас же сейчас слишком много и это полностью изменит картину мира в огромной Мегавселенной, которая больше любой другой в Архипелаге Валеирдена. Ты не находишь это противоестественным?

Творец сухо ответил:

— Нет, не нахожу. Матери-Ларолиме придётся стать настоящей матерью и породить дочерей для каждой планеты ларолимов, сколько бы их не было. Да, все они будут практически одинаковыми, но я не вижу в этом ничего плохого. Рита, хотя мы посетили не так уж и много Нижних Миров, нигде я не увидел двух одинаковых. К тому же не забывай о том, что все ныне живущие ларолимы и те, кого, возможно, Матери-Ларолиме удастся воскресить, станут демиургами. Всех же остальных обитателей вашей Мегавселенной мы возродим такими, какими они были на пике своего развития. Мне почему-то кажется, что ваша Мегавселенная не укладывается в обычные рамки. Сдаётся мне, что она является плодом творения какого-то беспечного Творца, который создал её мимоходом всю целиком, после чего попросту бросил на произвол судьбы. Наверное этим и объясняется то, что она находится так далеко от Архипелага Валеирдена. Вот там Мегавселенные создавались не Творцами, а великими демиургами вроде старины Дио. Поэтому ваши демиурги, возможно, так никогда и не обрели истинного могущества, а это может означать только одно — ваша Мегавселенная очень молода и ей суждено ещё развиваться и развиваться, но свой второй этап развития она начнёт уже как гигантская Звезда Мироздания, которую сотворите вы, Творцы Дома Албегаров. Мы при этом будем всего лишь свидетелями.

— И нашими учителями, Митяй, — улыбнулась ларолима и поцеловала его в щёку, — хорошо, я согласна, мой Творец.

На следующий день началось посвящение принцессы Риттаны в Творцы и очень большое ведловство. Творцам-спасателям предстояло проделать огромную работу. Они должны были не только вложить в сознание ларолимы огромные по своему объёму знания, но и научить её пользоваться ими так, словно она постигала их в течении нескольких миллиардов лет. Это означало ничто иное, как полную перестройку её сознания, но Митяй уже успел сделать очень многое, он подготовил Риттану к тому, что Вселенная Творцов гораздо сложнее, нежели карманная Мегавселенная Алвенара, в которой всё было упрощено до предела. При этом главная задача Творцов заключалась в том, чтобы ни в коем случае не разрушить и даже в самом малом не изменить личность своей ученицы. Поэтому они действовали очень осторожно и не спешили.

В результате принцесса Риттана сначала как бы провела в стенах академии Бастана двадцать пять лет, где она постигла демиургию и все эти годы были наполнены одной только учёбой, а уже после этого вложили в неё знания Творцов. Основную роль играл в этом даже не Митяй, а Бастан, который имел огромный опыт. Его друг отвечал за душевное состояние их ученицы, но оно не внушало никакого опасения. К этому времени сознание ларолимы уже было расширено почти до предела и потому жадно впитывало в себя знания, а тот опыт, который к тому времени приобрели юные Творцы, она усваивала автоматически и он становился частью её памяти. Икар также участвовал в этом процессе, но уже как невероятно огромный банк данных. Попутно была также создана Сфера Перемещения. На её изготовление пошла небольшая часть того материала, из которого предок Риттаны, король Эйттар создал для своего друга огромный комплекс управления, точнее один из семи таких комплексов, который был позднее превращён в подземный дворец и гору Дейт.

Сфера Перемещения изначально мыла создана точно такой же, как и та, которой управлял Икар. Искина для неё создали все четверо творцов и он вобрал в себя их черты характера. Так захотела Риттана и они откликнулись на её просьбу с радостью. Когда через три сорбата всё было закончено, обе Сферы перенеслись в Алвенну. Именно там, по мнению Икара, они будут находиться в непосредственной близости от Матери-Ларолимы. Ранним утром обе Сферы зависли рядом с большим озером, окруженным узкой полоской сорбин и теперь уже пятеро творцов спустились на красноватую землю. Они, как и прежде, были одеты в чёрные кожаные костюмы даггенов. Майры и Мунга остались на борту Икара. Их присутствие сегодня не требовалось.

Принцесса Риттана на протяжении двух с половиной недель вживалась в новую для себя роль. Она ещё не в полной мере ощутила себя Творцом и потому побаивалась тех сил, которые были в ней сокрыты. Впрочем, сегодня ей не требовалось заниматься творением и она, сев на землю в позе лотоса, закрыла глаза и приложила к ней ладони. Глубоко вздохнув, принцесса сосредоточилась и мысленно позвала: — "Мать-Ларолима, я твоя дочь Риттана, отзовись." Увы, но в ответ она не услышала ни единого звука, но не испугалась и не занервничала, а стала всё настойчивее и настойчивее призывать Мать-Ларолиму и даже стала посылать ей зрительные образы. Вскоре она не то что бы услышала, скорее просто почувствовала, что до неё доносится тихий стон, который вскоре превратился в шепот:

— Кто ты? Зачем ты тревожишь меня? Мне уже не проснуться.

Принцесса тут же услышала насмешливые слова:

— Гражданочка, вы это мне бросьте. Немедленно просыпайтесь, мы идём к вам в гости с букетом цветов. Вам пора просыпаться и будить всех ваших подруг. Ваш сон закончился. Скоро наступят новые времена, почти такие же, как и прежние, но гораздо лучше.

Если бы в этот момент рядом с бывшей сорбиновой рощей оказался какой-нибудь путник, он увидел бы, как четверо даггенов и одна даггенара медленно погрузились в землю. Так оно на самом деле и произошло, то пятеро Творцов вместе того, чтобы быть погребёнными в земле, очутились в большом, цветущем саду перед креслом, в котором сидела молодая, красивая ларолима, цветущая и загорелая, с красивой смуглой, но отнюдь не фиолетовой кожей, одетая в белоснежное платье. Принцесса Риттана бросилась к ней, но не упала на колени, а принялась поднимать из кресла и та встала. Две женщины обняли друг друга и это пробудило Мать-Ларолиму куда лучше, чем какие-то слова. Она обвела взглядом Творцов и спросила:

— Вы пришли спасти нас?

Митяй вежливо поклонился и ответил:

— Спасать вас не было особой нужды, Мать-Ларолима, вы способны пережить и не такое. Мы пришли, чтобы возродить вас, всех ваших сестёр Матерей-Планет и Матерей-Звёзд, но что самое главное, возродить к жизни всех прежних обитателей вашего Мироздания и при этом не дать погибнуть ларолимам нынешнего времени, а для этого нам нужно прежде всего возродить тех из них, кто жертвовал своей жизнью во имя их спасения. Они по большей части погибли совсем недалеко, но не только в том мире, который назвали Дейттоной.

Мать-Ларолима кивнула:

— Скажите, что я должна сделать.

Митяй широко заулыбался:

— Для начала вы познакомитесь с нами, а потом мы маненько поведлуем. Хотя это и звучит несколько необычно, но всем вам не помешает стать канноридами. Ох, сдаётся мне, что Матери-Звёзды всё-таки воскресят всех тех ларолим и ларолимов, которые когда-то погибли, превратившись сначала в огненных ларолимов, а затем в чёрные краготы. Но я буду только счастлив, если так случится.

Во время очередного большого ведловства, в котором принимала самое непосредственное участие Мать-Ларолима, которая в считанные минуты впитала в себя все знания Творцов, как это и обещал Митяй, возродились к жизни все потомки короля Эйттара, а также все его предки и все те, кто пришли в Дом Албегаров, как жены и мужья, но далеко не все из них получили сферы перемещения, ведь среди них было огромное число супружеских пар. Не получил своей Сферы Перемещения и Веннел. Зато он смог обнять сыновей, но самое главное — Риттану. Хотя это можно было назвать самой махровой семейственностью, Творец Митяй без каких-либо раздумий сделал всех Албегаридов Творцами и это заняло немало времени, ведь кое-кому всё же пришлось "прочистить" мозги. Однако, три с лишним столетия прошли в "виртуальном" мире, в реальности же уже через сутки началось очередное ведловство — пробуждения всех Матерей-Планет и Матерей-Звёзд. Если под рукой имеется столько прекрасных волонтёров, то кто же откажется их зачислить в свою армию?

Между тем в Нижних Мирах никто ничего не почувствовал, хотя ларолимы и были удивлены тем, что все трогеры внезапно исчезли. Это, конечно, привело к некоторым осложнениям, но вместо них появилось множество майров, а к ним ларолимы относились с куда большей любовью. Всё это они отнесли на счёт деяний новых канноридов, хотя те и клялись, что ничего не делали. Творцов с Земли это нисколько не волновало. У них и без того хватало хлопот и когда они убедились в том, что Творцы из Дома Албегаров готовы приступить к преображению, то сразу же началось очередное большое ведловству и потому уже очень скоро наступил как бы конец света, причём точно такой, как когда-то на Земле.

Все ларолимы без исключения были помещены в сферы безопасности и карманная Мегавселенная превратилась в гигантское облако кварк-глюонной плазмы, в котором парило множество серебристых сфер, но ещё больше тёмно-алых — Матерей-Планет и их старших сестёр Матерей-Звёзд. Хотя Митяй и говорил когда-то принцессе Риттане, что это ей и остальным Творцам-Албегаридам придётся проделать всю основную работу, вышло совсем не так. Именно он дирижировал этим огромным оркестром во время создания гигантской Звезды Мироздания, в которой не то что каждая Вселенная, а даже каждое самое малое небесное тело находилось на своём месте. Вот только для чёрных дыр места не нашлось и потому все галактики являли собой образец стабильности, да и звёзды теперь уже никогда не станут взрываться, ведь Матери-Звёзды могли теперь возрождать их бесконечно.

Мегавселенная состояла из более, чем пяти миллионов действительно молодых Вселенных, а потому жизнь на бесчисленном количестве планет ещё только должна была зародиться, но на этот раз под пристальным наблюдением Матерей-Планет. Если Творцы и проявили повышенное внимание к каким-то планетам, то только к тем, на которых они вместе более чем двенадцатью миллионами дочерей Матери-Ларолимы поселили преображенных ларолимов, которые стали точно такими же разумными существами, как и в далёком прошлом. Поскольку на каждой из планет их обитало не так уж и много, то их планетарные системы были самыми обыкновенными, только предельно выверенными, а потому падение крупных небесных объектов на их поверхность было исключено полностью.

Как только Мегавселенная была возрождена и преобразована, ларолимы проснулись и увидели, что над ними в небе либо сияет солнце, либо распростёрлось звёздное небо, а вокруг находится совсем другой мир. В этот мир из прежнего мира перенеслось практически все домашние и дикие животные, растения, но самое главное, все майры были рядом. А ещё у каждой семьи теперь имелся умный дом. Зато со знаниями дела обстояли почти так же, как прежде. Нет, все ларолимы обрели знания демиургов, но только те, которые касались фундаментальной науки и каннориджа очень высокого уровня. Мегавселенную, как и свои собственные Вселенные им ещё придётся изучать, но зато камни перемещения никуда не исчезли и они стали единым народом, живущим в всех уголках Мегавселенной.

Теперь ларолимы знали, что они самая многочисленная раса в огромной Мегавселенной и что им дарованы огромные знания, пусть и в разном объёме каждому из них. Так самые опытные даггенары мало чем отличались по уровню знаний от демиургов Земли, но о том, какие миры их окружают во Вселенной, им только предстояло узнать. Даггенары наконец-то обрели цель — им было суждено стать учителями всех остальных народов. Поэтому они знали, что в карманную Мегавселенную Алвенара вслед за Зелёной Мунгой пришло четверо Творцов-спасателей и знали, что сделала принцесса Риттана, чтобы спасти их всех от вполне реальной угрозы.

Знали ларолимы, которые остались всё такими же гигантами, и то, что бог-император Алвенар понёс заслуженное наказание и никому неизвестно, когда закончится срок его заключения в страшном аду. Во всех же остальных мирах Мегавселенной, даже в тех, в которых уже обитали демиурги, ни о чём подобному их обитатели даже не догадывались, но зато они с удивлением отмечали, как сильно изменилось звёздное небо. Правда, уже очень скоро к ним придет учителя-даггены — каннориды, которых ещё совсем недавно, всего каких-то несколько десятков лет назад никто не воспринял всерьёз, но это будут уже внутренние дела соседней Мегавселенной, до которых Митяю и его друзьям не было никакого дела. Их миссия на этом закончилась.

Эпилог

Мунга всё время пыталась поиграть с Митяем, но теперь, когда он стал прежним человеком, а она осталась зелёной хаски ростом с лошадь, это выглядело несколько рискованным мероприятием и Риттана, не выдержав, пристыдила собаку:

— Мунга, тебе не стыдно сбивать Творца с ног? Найди себе игрушку повыше ростом. Беги к Сваллгору.

Зелёная охотница, глядя, как Творец проворно вскакивает на ноги, задумчиво тявкнула, посмотрела на него с укором и огромными прыжками понеслась по парку на поиски своего приятеля по подвижным играм, сопряженным с ущербом различной степени тяжести для этого чудесного места. Как и прежде ей дозволялись любые шалости, но все они тотчас заканчивались, едва только Мунга входила во дворец Риттаны и Веннела, где все её не просто любили, а обожали. Ещё бы, ведь она была чуть ли не самой главной защитницей отважной принцессы, бросившей вызов Алвенару и достигшей цели, а о том, с чем ей пришлось когда-то столкнуться на Дейттоне, обитатели дворца знали не понаслышке. Многие из них побывали в этом аду.

Посмотрев Мунге вслед, Творец улыбнулся. Уже очень скоро с Земли Первой на Ларолиму Первую прибудут гости и в числе прочего привезут ещё несколько видоизменённых хаски. Вот тогда у этой зелёной бестии появятся новые заботы, а у обитателей красивого замка новые подопечные. Как только собака убежала, Риттана спросила:

— Митяй, ты специально сделал так, чтобы у нас было впереди много работы? Нет-нет, не пойми меня превратно. Мне очень нравится, что нам всем ещё только предстоит сделать так много для нашей Матери-Ларолимы. Просто я интересуюсь на будущее.

— Рита, нам же нужно было как-то заставить вас задержаться в этой Мегавселенной хотя бы на пару лет, — смеясь ответил бывший даггенар и проворчал, — а кроме того, кто мы такие, чтобы учить вас жить? Это ваш мир и только вы сами можете решать, каким его следует сделать, а от нас только и требовалось, что передать вам знания в области фундаментальных и прикладных наук.

Принцесса, которая была таковой чисто номинально, поскольку Дом Алвенаров первым делом упразднил все формы правления над ларолимами, улыбнулась и задала второй вопрос:

— Учитель, какой совет ты дашь нам напоследок?

— И кто же это подговорил тебя задать такой вопрос? — Насмешливо поинтересовался Митяй — Папенька или твой древний предок? Рита, милая моя, советы я даю только сидя за спиной играющего, когда сам в игре не участвую. Вот только их никто не принимает к сведению и все посылают меня куда подальше. В единственном совете, который следует давать любому демиургу — никогда не создавать на демиургами никаких властных структур и не принимать ничей власти ни в какой форме, Дому Албегаров не нужно. Вы понимаете это лучше кого-либо другого. Поэтому, Рита, не жди от меня никаких советов и всегда поступай так, как это подсказывает тебе твоя совесть.

Риттана улыбнулась. Её беременность уже была заметна, ведь Творцы не стали покидать Ларолиму Первую сразу же, как покончили со всеми своими делами. Они целых четыре месяца путешествовали по планете, изучая её флору и фауну, а она была на редкость роскошной. Принцесса и её муж сопровождали их и порой удивлялись, как такие маленькие существа, как люди, не боятся находиться рядом с огромными животными. Впрочем, когда Творцы показали ей, какие гиганты водятся на планетах Кольца Земли и на нём самом, она сразу же успокоилась, ведь некоторые из них были даже побольше гигантских вайратов. Они хотя и не были хищниками, всё же заслуживали уважительного к себе отношения за свои огромные размеры. Она же сама, став Творцом, уже ничего не боялась.

Да и кого ей было бояться, если с ней рядом во время этого путешествия были Веннер и Мунга. Риттана прекрасно понимала, что четверо Творцов могли досконально изучить их огромную планету, которая была почти вдвое больше Земли Первой, не выходя из Сферы Перемещения, но они ведь были теперь ещё и даггенами, которые должны всё пощупать своими руками. Правда, теперь все даггенары стали в первую очередь учителями и отправились в те миры, обитатели которых желали получить от них новые знания. Ведловство или канноридж быстро распространялись по всей Мегавселенной Четырёх Творцов, ведь это был самый лучший способ жить в гармонии с природой, когда любое разумное существо не приносит Матери-Планете ничего, кроме радости и не терзает её тело.

В принципе Матери-Планеты могли бы обойтись и без даггенаров. Им ничто не мешало научить каннориджу каких угодно своих детей, но в память о подвиге Дома Албегаров, а они все были прекрасными даггенами, они звали к себе всех тех ларолимов, для которых смысл жизни заключался в бесконечном путешествии с редкими возвращениями домой. Мегавселенная Четырёх Творцов была ещё очень молода, хотя и огромна. Поэтому пройдёт не менее полутора миллиардов лет, пока все её звёзды и планеты "созреют", но не смотря на это как Матери-Планеты, так и Матери-Звёзды уже сейчас работали над тем, чтобы в ней появилось как можно больше самых различных форм разумной жизни и вообще разных форм жизни.

Во всяком случае каждое светило миров Ларолимы уже сейчас было обитаемым огненным миром со своей собственной, совершенно уникальной плазменной флорой и фауной, не похожими ни на что, но в то же время, как сказал Бастан — вполне себе ларолимоморфными. Никто из тех ларолимов, которые ушли в Верхние Миры не умер и некоторые из них уже спускались вниз, правда, пока что надев на себя специальные защитные костюмы, похожие на тела ларолимов. Ничего, скоро они, как и куда более старшие по возрасту Творцы, чем Митяй и его друзья, тоже овладеют знаниями о полной трансформации тела. Им было куда стремиться и потому они над этим работали.

Бастан из-за всего этого был в полном восторге. Он уже предрекал, что Матери-Планеты этой Мегавселенной создадут такие цивилизации разумных существ, что сюда повалят целые толпы Творцов, чтобы подивиться на столь удивительных и не похожих на что другое существ. Он почему-то считал, что Мегавселенная Диониса в этом плане сильно проигрывает. Митяй так не считал. Он наоборот говорил о том, что каждое Древо Мироздания по своему уникально и им незачем подрезать их на один манер, иначе за такие дела можно будет и по башке получить. Помочь Матерям-Планетам и Матерям-Звёздам обрести ведловские силы и способности, это одно, а вмешиваться в их личные дела — совсем другое.

Как и всё хорошее, любое приятное путешествие рано или поздно заканчивается и наступает пора расставания. Митяй и его друзья ещё час назад попрощались со своими новыми и старыми друзьями, а трое Творцов даже поднялись на борт Икара и лишь их командир попросил у них всего час, чтобы погулять с Риттаной по парку. Заканчивалось и это время, которое они провели беседуя по большей части о всяких пустяках и, наконец, Творец с замирающим сердцем спросил:

— Рита, как вы решили назвать дочь?

Принцесса улыбнулась:

— Митяй, веришь, мы даже не сговаривались. Имя нашей малышки само сорвалось с наших уст — Миттина. И вот что ещё, Митяй, она будет знать, кто её настоящий отец и что он сделал для нас двоих, меня и Веннела. Не знаю почему, но я стала любить его ещё сильнее.

— Я счастлив это слышать, Рита, — ответил Творец, — когда Миттина подрастёт, скажи ей, пусть всего несколько часов, но я очень любил тебя, но потом заставил себя быть просто твоим другом, иначе я никогда не смог бы вернуться домой. Сама понимаешь, тем самым я разбил бы сразу два сердца — Веннела и своей Тани. Сейчас я больше всего мечтаю о том, чтобы поскорее вернуться к ней. До свидания, Рита, я скоро снова прилечу на Ларолиму и как мне кажется, ты будешь очень недовольна тем, что мы опять дуемся в преф вместо того, чтобы поговорить с тобой. Извини, Рита, но иногда нас прорывает.

— Ничего, Митяй, — насмешливо ответила ларолима, — к тому времени я научусь играть в преферанс. До скорой встречи.

Они пожали друг другу руки и Икар буквально за шкирку втянул Творца в Сферу Перемещения и усадил в большое кресло, стоявшее почти вплотную к прозрачному куполу, накрывшему собой живописный ландшафт с четырьмя большими коттеджами. Их пилот Сферы Перемещения возвёл на свой страх и риск и трое Творцов хотя и ругались, втайне остались вполне довольны. Бастан спросил:

— Домой?

Митяй с ехидцей ответил:

— Там домовой, сушку сушит, он тебя задушит. Нет конечно, летим с отчётом к Валею. Икар, курс Норферия. Вперёд, дружок.

— Норферия, так Норферия, господа Творцы, — равнодушно ответил пилот, — лишь бы лететь, а не стоять на месте.

Бастан немедленно рассердился и принялся распекать Икара:

— А мы что, по-твоему, всё это время стояли на месте? Между прочим, в нашей Мегавселенной нет ни одного мира, который хотя бы напоминал Ларолиму. На этой планете я не насчитал и трёх десятков видов животных, которые были похожи на дионисийские и при этом ларолимы кроме роста почти ничем не отличаются от людей. А ты говоришь, стоять на месте. Между прочим, тебе ведь ничто не мешало взять и превратить этот идиотский шар в человеческое тело и путешествовать с нами, как все нормальные люди. Можно подумать, что для тебя это такая уж трудная задача.

За Икара вступился Моррис:

— Бастан, перестань наезжать на парня. Ты же прекрасно понимаешь, что мы сами во всём виноваты. Нам бы предложить ему присоединиться к нам, а ты что ему сказал вместо этого? Икар, следуй за нами, будешь записывать всё, что мы тут увидим.

Леонид был с ним полностью согласен:

— Да, Баст, в самом деле, как то не по человечески вышло. Митяй, а ты чего молчишь? Уснул что ли или решил шлангом прикинуться как всегда? Между прочим, твое слово для нас не пустой звук.

— И что же ты хочешь от меня услышать? — Недовольно поинтересовался Творец — Если извинения в адрес этого прохвоста, то не дождёшься. Я его, между прочим, в отличие от вас попросил сопровождать нас именно в виде человека, а он почему-то надулся. Почему это, хотелось бы мне знать? Мне он отвечать отказывается.

Бастан махнул рукой и с улыбкой сказал:

— Ладно, мужики, до Земли мы всё равно не сумеем сдержать всё в секрете. В общем так, Икар, никто из нас не будет строить свою собственную Сферу Перемещения. Отныне мы команда до самого гроба, а ты наше единственное средство перемещения на большие расстояния, а во всех остальных случаях мы хотим видеть тебя своим другом с бездонными карманами. Митька, ирод, скажи хоть слово!

— Ну, вот, чуть что сразу Митька, — рассмеялся с облегчением Творец, — Бастан, я могу сказать только одно мне было бы без вас очень хреново. Знаешь, за эти пять лет я просто прикипел к вам. Ладно, парни, сейчас смотаемся на Норферию, доложим обо всём, чего мы натворили Валею лично и прямиком, никуда не сворачивая, на Землю. Там пополним запасы провианта, возьмём детей, жен, твою подружку, Бастан, и в путь!

— Куда летим на этот раз, командир? — Быстро спросил Моррис.

Митяй задумчиво ответил:

— Пока не знаю, но скорее всего туда, где даже Икар ничего не сможет рассмотреть. Вдруг там тоже есть Тьма и нам нужно её срочно просветить на предмет что такое хорошо и что такое плохо.

— Замечательно! — Радостно воскликнул Икар — Командир, не волнуйся, я соорудил такой Парскан, что обязательно найду если не облако Тьмы, то что-нибудь вроде очередной скукоженной Мегавселенной, а то и чего похуже. Будьте спокойны, парни, со мной вы без работы никогда не останетесь. Прошу на выход, Норферия. Как вы и просили, я доставил вас прямо к дому Творца Валея.

И действительно, перед взором Творцов моментально сменилась картинка. Они видели перед собой красивый, умиротворённый пейзаж с широкой рекой и лесом на берегу, а также виллу с увитой земным виноградом верандой, на которой сидел в кресле их старый друг. Четверо Творцов и широко улыбающийся пилот Сферы Перемещения выросли перед ним, как из-под земли. Все пятеро были одеты в наряды даггенаров, только без мечей и плащей. Митяй шагнул вперёд, вскинул руку к виску и бойко затараторил:

— Товарищ командующий, разрешите доложить! Отряд Творцов специального назначение ваше задание выполнил. Скукоженная Мегавселенная раскукожена, чёрный демиург посажен в тюрягу, жертв и катаклизмов удалось избежать и все довольны.

Творец Валеирден с хохотом поднялся из плетёного кресла:

— О, да, конечно, жертв нет. Как же, как же, да у нас тут у всех глаза на лоб вылезли, когда неподалёку от Архипелага, который кому-то вздумалось назвать моим именем, вспыхнула такая громадная Звезда Мироздания. Про то, что она так молода, я уже молчу. Ну, здравствуйте, парни! Спасибо, что в первую очередь решили заглянуть ко мне. Верите нет, но я вас ждал и вся моя команда тоже. Рассказывайте, как всё прошло. Быстро же вы со всем управились. Честно говоря, я даже не ожидал, что это займёт у вас годы, а не столетия.

Шесть месяцев спустя, уже на Земле, Творец Дмитрий обратился к тем Творцам, которые все эти годы ждали его призыва о помощи с такими напутственными словами:

— Парни, теперь вы все Творцы особого назначения — деггены, а это означает прежде всего, что для вас нет ни расстояний, ни трудностей. Ваша главная задача низвергать любых властителей, если где-то люди вышли на уровень хотя бы начальной демиургии. Все остальные проблемы, к которым вам следует приглянуться, вы будете определять уже сами и мне не нужно учить вас, на что именно вы должны обращать своё пристальное внимание. Если вам повстречаются какие-то косорукие Творцы, которым лишь бы сотворить что ни попадя для галочки и шпарить дальше, смело бейте их по рукам и можете даже сажать на цепь в сотворённой ими Мегавселенной. Ну, а если кому-то из вас всё же приспичит сотворить где-нибудь Мегавселенную, то не ленитесь послать весточку туда, откуда в неё тотчас примчатся толковые канноридж-хранители жизни. Вопросы есть? Вопросов нет. По Сферам, ребята, и вперёд! Не забывайте почаще выходить на связь.

Content

Абердин Александр Карманная Мегавселенная

Александр Абердин Карманная Мегавселенная

Глава 1 Первый день в новом мире

Глава 2 Время больших перемен

Глава 3 Летательный шарик Валеира

Глава 4 Сомнения Бастана Годлара

Глава 5 Испытания Сферы Перемещения

Глава 6 Карманная Мегавселенная

Глава 7 Шестиугольный мир

Глава 8 Перевоплощение Творцов

Глава 9 В поисках Храма Знаний

Глава 10 Предложение принцессы Риттаны

Глава 11 Монстры Дейттоны

Глава 12 Стипль-чез в преисподней

Глава 13 Большая охота Зелёной Мунги

Глава 14 Конец чёрного демиурга

Эпилог