Татьяна Игоревна Луганцева

Шах белым конём от белой королевы

Глава 1

Вася с детства была трудным ребенком. Да, именно была, а не был... Девочке, родившейся тридцать три года назад, дали имя Василиса, посчитав его необычным, очень русским, что называется народным, словно из присказки «Василиса-краса – длинная коса». Родителям виделся образ милой, спокойной девушки, любящей рукоделие, умеющий вкусно готовить и убирать жилище, примерной жены для будущего мужа, обладающей лучшими чертами настоящей женщины. И это не было их навязчивой идеей. Дело в том, что Василисе было с кого брать пример – именно такой была ее мама Изольда Игоревна. И именно такими мама мечтала видеть своих дочерей – старшую Антонину и младшую Василису. Антонина такой и получилась, а вот Василиса...

«Сорванец! Озорница! Хулиганка! Пацан в юбке! Ей бы мальчишкой родиться! Эх, родители точно вторым ребенком парня хотели...» – вот далеко не полный перечень того, что Василиса слышала в своей жизни.

Целыми днями она возилась только с мальчишками, играя с ними в подвижные и драчливые игры, лазила по деревьям, стреляла из рогатки, с разбегу бросалась в озеро и заливисто свистела в два пальца. Василиса ходила лохматая с торчащими во все стороны волосами, вечно исцарапанными руками, сбитыми коленками и постоянными синяками. Родители диву давались.

– Василиска, ну в кого ты такая? – сетовали они. – Посмотри на сестру! Почему ты не берешь пример с нее? Тося – просто ангел, а ты словно бесенок!

Василиса не любила читать, не любила слезливые мелодрамы, в школу ее тоже надо было гнать из-под палки. Она часто прогуливала занятия и хулиганила на уроках, а на переменках дралась с мальчишками. Но при этом по части знаний за ней было не угнаться, девочка все схватывала на лету, контрольные по математике, физике и химии выполняла за пять минут, а в остальное время мешала другим ученикам и учителю. Часто ее удаляли из класса, родителей же, наоборот, очень часто вызывали в школу для понятно каких бесед с учителями и завучем.

«Не ребенок, а чертенок какой-то, – жаловались педагоги. – И сестра этой непоседы – наша лучшая ученица Тося! С трудом верится! Антонина – пример для подражания: всегда опрятна, аккуратна, собрана, от нее слова дерзкого не услышишь, круглая отличница и по предметам, и по поведению. Да они с Василисой просто небо и земля! Никогда бы не подумали, что девочки воспитываются в одной семье!»

Правда, за хорошую успеваемость в школе Василисе прощали вечные двойки по поведению, устав бороться с ее бьющим через край темпераментом. Психологи посоветовали растерянным родителям загрузить дочку различными занятиями в кружках, чтобы у нее физически не оставалось времени на «невинные шалости». Куда только Василису не записали! И в конный спорт, и в бассейн, и в секцию волейбола, и на ритмическую гимнастику... И везде она успевала, везде становилась лидером. Все звали ее просто Вася, отчего у ее мамы Изольды Игоревны становилось плохо с сердцем. Почему-то в сложившейся ситуации она стала винить себя и мужа Николая Сергеевича.

– Мы с тобой еще только женихаться стали, а уже о сыне поговаривали. Я тебе угодить хотела – ты ведь человек активный, спортивный, ходишь и на байдарках с мужиками, и в походы, и на рыбалку, и в горы, вот я всегда и думала, что тебе будет интересно этим заниматься с сыном. Что ты сможешь его вырастить таким же спортивным, увлеченным и привить ему здоровый образ жизни... – плача, говорила мужу Изольда Игоревна.

– Успокойся, дорогая, я и девочкам был рад, – пытался (правда, безрезультатно) успокоить жену Николай Сергеевич Лапин.

– Я так хотела, чтобы первенец у нас был – сын! Именно для тебя хотела! Родилась Антонина. Мы все ее полюбили, были счастливы, но мысль о будущем напарнике и соратнике в твоих увлечениях не давала мне покоя. Поэтому я, когда через два года поняла, что снова беременна, сразу же стала просить господа, чтобы на сей раз точно оказался мальчик. Я все время думала об этом – и вот что наделала! Богом была заложена девочка, а я своими навязчивыми просьбами спровоцировала у нее мальчишеский характер и хулиганское поведение...

– Успокойся, дорогая, не говори ерунды. Девочки тоже бывают разные. Ну и плевать, что она такая активная! Василиска умная и добрая...

– Но вся в синяках, а дневник в замечаниях, – сердилась Изольда Игоревна. – Я вижу, как она похожа на тебя. Думаешь, я не понимаю, что ты прячешь улыбку, пытаясь строго говорить с ней? Ты просто гордишься, что Василиса – настоящая сорви-голова! Наверное, вспоминаешь детство и узнаешь в ней себя, так? Но ты забыл одну важную вещь: она – не мальчишка, а – девочка! А выглядит как бесенок!

– Зато твоя... то есть наша старшая дочь полностью соответствует твоим представлениям о примерной девочке, – сквозь смех возражал Николай Сергеевич.

– Да уж, Тося – вся в меня! Но материнское сердце безумно болит и за Василису. Что с ней будет, когда она вырастет? Кому она будет нужна?

– Ничего, не пропадет, – заверял муж.

– Меня сильно пугает, как бы она не пошла не по той дорожке.

– Василиса умная девочка, я не сомневаюсь, мы еще будем ею гордиться, – уверял жену Николай Сергеевич.

И ему никогда в жизни не пришлось пожалеть о том, что у него нет сына. Действительно, эту роль с усердием исполняла Вася. Они ходили в походы и на рыбалку, играли в домино и карты, смотрели футбол и друг в друге души не чаяли. А ведь еще неизвестно, каким бы получился сын.

– Папина дочка, – так ласково называл ее Николай Сергеевич, не в силах скрыть, что Василиса – его любимица.

А Тося и не обижалась, потому что никогда бы в жизни не пошла в лес с палаткой за плечами, по ее словам, «кормить комаров», совершенно не интересовалась домино и недолюбливала футбол. Старшая дочь была нежной, покладистой, с удовольствием научилась у мамы вязать спицами и крючком, кулинарным изыскам и шитью. Антонина и Изольда Игоревна часами могли бродить по магазинам, рассматривать разные безделушки, сплетничали обо всем на свете и высаживали фиалки на дачной клумбе.

Внешне девочки тоже были разные. Тося высокая, с хорошей фигурой, у нее открытое, красивое лицо с веснушками, большие зеленые глаза, и длинные рыжие густые волосы. А как выглядит Вася, даже родители толком не знали. Все детство они только и делали, что отмывали ее от гудрона, красок и грязи. Все школьные годы боролись с ее упрямыми челками, закрывающими лицо, пытались вытащить пирсинг из ушей, носа и языка и заставляли носить юбку. Но в конце концов они увидели, что их младшая дочь из гадкого утенка превратилась в прекрасного лебедя. Время взяло свое. Как ни странно, Василиса выросла в очень красивую девушку с утонченной, романтической внешностью, которая совсем не вязалась с ее характером. Вася была худенькой, выше среднего роста, со светлыми волосами, постриженными под каре, которые, правда, прямо не лежали, так как слегка вились. У нее были большие голубые глаза и аккуратные черты лица. Этакая хрупкая студентка какого-нибудь архитектурного института...

Родители с ужасом думали о профессии, которую выберет их младшая дочь, потому что в старших классах та угрожала, что пойдет в армию, станет каскадером, водолазом или спортсменкой-мотогонщицей.

Учительница, которая прекрасно относилась к своей ученице, советовала родителям:

– Василиса должна идти в технический вуз. У нее абсолютно математический склад ума, железная логика, холодный рассудок и огромные способности к точным наукам. Она может любого мальчишку за пояс заткнуть!

Вася в последний момент вняла доводам взрослых и рассудка и, не став калечить себя дальше в спортивно-безумном направлении, поступила в один из престижнейших московских вузов на факультет, связанный с физикой, кибернетикой и приборостроением. Там Василисе пришлось несладко – с нее как с единственной девушки на потоке, вместо того чтобы сдувать пылинки, спрашивали с утроенной силой. Особенно зверствовал физик Кондрашов. Он просто взбесился, когда увидел ее у себя в аудитории на лекции:

«Куда мир катится? Что будет с наукой, если сюда стали брать баб? Наверняка блатная! Какой-то крутой папаша исполнил дочкин каприз, желание учиться среди мальчиков. Что может женщина в нашей серьезной, архисложной и абсолютно мужской области? Разве ее легкомысленная головка удержит в голове хоть малую часть формул, расчетов и теорем из того объема, что способен запомнить мужчина? Да ведь девчонка думает только о косметике, мальчиках и своей внешности. Нет, следует на корню пресечь ненужную практику брать на факультет девиц и гнать ее отсюда в шею. Наука не для женских мозгов, и надо дать понять другим особям женского пола, что здесь им не место, чтобы они сюда нос не совали. А то сейчас на факультете одна эта детка, в следующем году их будет уже пара-тройка... начнутся сплетни, интриги... Мужики тоже перестанут думать – женские особи начнут их отвлекать своими короткими юбками от лекций и семинаров. И куда мы докатимся?»

Так думал старший научный сотрудник Кондрашов, преподаватель, очень требовательно относящийся к студентам. И если бы он был какой-то старой каргой, то есть старым сычом, или пнем, его брюзжание еще можно было бы понять. Но Петр Леонидович был молодым голубоглазым блондином лет тридцати пяти, вполне симпатичным. Правда, он много сил положил на то, чтобы выглядеть лет на двадцать старше. Прическа у Петра Леонидовича была старомодной, под «горшок», щеки заросли противнейшей бородкой, которая, по мнению Василисы, мужчинам-блондинам совсем не идет. У преподавателя же она была к тому же какой-то рыжей, неухоженной. А на зачетах и экзаменах, во время которых Кондрашов просто упивался кровью студентов, борода так и вовсе тряслась отдельно от лица хозяина, словно жила своей собственной жизнью.

Ночами иногда Васе снился кошмарный сон: она, словно кролик, сидит перед Петром Леонидовичем, а тот с покрасневшим лицом, брызжа слюной, бушует как ураган. Василиса замечает, что его борода нечиста, в ней застряли кусочки еды. С ужасом понимает: он сожрал предыдущего студента! Вася просыпается в холодном поту, вздыхая: «Надо же такому присниться...»

Но и в жизни господин Кондрашов делал все, чтобы испортить кровь, нервы и жизнь студентке Лапиной Василисе Николаевне. Это замечали все, но управы на него не находилось, поскольку он был любимым в прошлом студентом декана факультета, а ныне талантливым молодым ученым и преподавателем. Петр Леонидович постоянно следил за тем, как Василиса посещает его лекции, что сделать было легко, ведь единственная девушка являлась на потоке, так сказать, «бельмом в глазу». Стоило ей пропустить хоть одно занятие, причем даже по уважительной причине, из-за болезни, он тут же засыпал ее вопросами именно по пропущенному материалу. Одногруппники это уже знали и всегда старались помочь Василисе, к которой так предвзято относились, – писали ей лекции под копирку.

Но по части учебы Вася могла дать фору любому. Все остальные могли в аудитории отдыхать и даже откровенно спать, поскольку вредный преподаватель спрашивал только студентку-девушку, пытаясь подловить ее хоть на чем-нибудь. Только ничего у него не получалось – Василиса знала все. И не просто знала – могла логически объяснить и решить любую задачу, что уж никак нельзя было зазубрить.

И Петр Леонидович сдался.

– Вы, Лапина, не женщина! – выдохнул Кондрашов, раскрасневшись, так и не смирившись с мыслью, что женщина способна знать его предмет, как он сам.

– Очень даже женщина, можете спросить у моего мужа, – ответила девушка, забирая зачетку со стола с твердой пятеркой по его предмету.

Кстати, о муже. Отбоя от кавалеров у Василисы не было еще со школьной поры. Сначала ребята, конечно, принимали ее за «своего чувака», но вскоре отметили, что Василиса стала весьма привлекательной девушкой, да еще и с характером без капризов. Так что с ней вполне можно было и дружить, и крутить любовь.

Более того – за нее развернулось настоящее сражение. На передний план быстро выдвинулся друг детства Миша Комаров. Вернее, он просто был физически всех сильней, вот и отбил ее у других ребят, применив силу и ловкость. Потому те в страхе быть поверженными близко к ней и не подходили.

Конечно, Василиса в семнадцатилетнем возрасте ни о каком замужестве не помышляла, но когда поступила в институт и оказалась одной девушкой среди двухсот парней, честно говоря, испугалась и быстро выскочила замуж за Мишу. Это хоть как-то сбавило обороты внимания некоторых настырных парней.

С Мишей они поселились в общежитии семейного типа, и началось их совместное сосуществование. Комаров работал тренером по тяжелой атлетике в одной из тогда еще нелегально работавших «качалок». Но как-то сразу жизнь молодоженов не заладилась. Василиса поняла, что замуж выйти – это вовсе не спрятаться за кого-то от чего-то, а наоборот, вместе решать проблемы и задачи. Решать же что-либо с Мишей без повышенных тонов совершенно не получалось. Они оказались очень разными. И чем больше Василиса уходила в учебу, тем больше отдалялась от мужа. В интеллектуальном плане между ними пролегла просто пропасть. Миша это чувствовал и бесился. Он понимал, что теряет ее, но не понимал, как Вася могла променять живого человека на высшую математику, которая – всего лишь числа. Миша постепенно стал срываться:

– Раньше ты была человеком! Такой свой парень! А теперь что с тобой? Куда ты вознеслась? О чем ты думаешь? Мы абсолютно не понимаем друг друга! Вернее, перестали понимать! Ты отдалилась от меня!

– Люди растут и меняются, – отвечала Василиса с горечью, полностью соглашаясь с ним.

– По-твоему, я тупой?

– Я этого не говорила.

– Но так думаешь. И ведешь себя так, что и я понял. Ты стала заносчивой сучкой!

– А ты стал тупым болваном!

В общем, получался не разговор, а сплошные оскорбления. В тупик заходили любые беседы. При этом Михаил связал отчуждение жены с тем, что у нее появился любовник, и начал изводить ее бешеной, не знающей границ ревностью. Он провожал и встречал Василису из института, ловя каждый взгляд, брошенный на нее мужчиной, и прислушиваясь к каждому «Привет!», что кричали ей однокурсники при встрече. Тогда он заводился с новой силой:

– А они умные? Умные, да? Ты спишь с ними? С ними что, интереснее?

Все реплики Василисы в ответ типа «Прекрати!», «Возьми себя в руки!», «Это глупо!», «У тебя нет ни малейшего повода!» не возымели никакого действия, и супруги расстались, так как Михаил даже поднял на жену руку. Но это случилось, уже когда Василиса училась на последнем курсе. Узнав о разводе своей симпатичной сокурсницы, многие ребята снова кинулись в бой, желая утешить одногруппницу.

Именно в данный период жизни к Васе и «подкатил» ее бывший преподаватель Петр Леонидович Кондрашов – с букетом цветов, помятой коробкой конфет и трогательным взглядом.

– Здравствуй, – сглотнул он.

– Здравствуй... те, – ответила она.

– Я к тебе.

– Вижу, – кивнула Вася, хотя до сих пор не верила своим глазам.

– Хочу пригласить тебя на свидание.

– А у меня при виде вас ноги отнялись, боюсь, вряд ли я двинусь с места.

– Здесь недалеко кафе... – мялся как школьник Петр Леонидович.

– А еще при воспоминании о вас меня подташнивает. Кушать тоже не смогу, – несколько обнаглела Василиса.

– Я много чего пересмотрел и должен попросить у тебя прощения.

– Правда? А чего так?

– Судя по твоему сарказму, совесть проснулась, – буркнул в ответ мужчина.

Так Василиса пошла с ним сначала в кафе. А затем и еще раз в кафе. Почему в тот момент она решила, что Петр – тот человек, который ей нужен, она не знала. Скорее всего, просто на контрасте с Мишей показался таковым. Умный, строгий, преподаватель... И потом, его явно холостяцкий вид вызвал у нее, как и у любой нормальной женщины, волну жалости. А может быть, и интереса. Все-таки преподаватель...

Сразу после диплома сыграли свадьбу. Пришел весь институт, все поздравляли и радовались за них. А некоторые, кто знал их прошлое общение, искренне удивлялись.

Затем Василиса была принята на конкурсной основе в научно-исследовательский институт закрытого типа. Но на работу ее взяли без протекции мужа и деканата, а за знания, ведь тестовый контроль она прошла на «отлично». В институте ее ценили и приняли с уважением, без учета по половому признаку, а исключительно по способностям. Там Василиса проработала семь лет. Ровно столько, сколько длился ее брак с Петром Леонидовичем Кондрашовым. Они расстались без шума, криков и скандалов, но не сохранили хорошие отношения.

Петра в браке с Василисой устраивало все, а вот она почувствовала себя после развода словно вырвавшейся на свободу птицей. Жизнь с таким человеком давно превратилась в нескончаемый кошмар. Супруг придирался к каждой мелочи, был дотошен до одури, мог бубнить целый вечер только из-за того, что в прихожей его встретили тапки, стоявшие не в том порядке – левый на месте правого. При этом Петр много знал, был умен, а в своей области даже гениален. И Вася терпела его как могла, помня, что предыдущий брак спасти не удалось. Но она стала ловить себя на том, что делает все возможное, чтобы как можно меньше бывать дома. Василиса допоздна задерживалась на работе, с радостью принимала любые предложения друзей по проведению совместных встреч и праздников, приглашения в гости. Очень любила выезжать на природу, на спортивные соревнования. Но всего этого в жизни Васи осталось очень мало, так как бывшие друзья-мужчины уже обросли семьями, остепенились. Петр же совершенно не разделял ее пристрастия проводить свободное время вне дома. Для него лучшим отдыхом было сидение на диване с книгой. К тому же супруги не обзавелись ребенком. Одним словом, сошедшие на нет отношения закончились полным разладом и разводом.

Однако это был не последний семейный опыт Василисы. Но если два предыдущих брака она считала просто ошибками по неопытности, то третий – полностью своей виной. Это был очень недолгий брак, длившийся всего год, но он окончательно подорвал веру молодой женщины в сильный пол.

С Романом Кулаковым Василиса познакомилась в ночном клубе, куда ее притащили подружки после второго развода, чтобы она пришла в себя. Да и просто потому, что Петр не позволял ей ходить в увеселительные заведения. Роман был соучредителем одного из коммерческих банков, жил на широкую ногу и очень быстро вскружил голову Василисе. После скучно-напряженной супружеской жизни он показался ей «мужчиной мечты». Мужчина имел красивую внешность, ум и обаяние, и Василисе почудилось, что счастье наконец-то улыбнулось ей – она встретила человека, совместившего в себе все самые лучшие мужские качества. Она искренне верила, что третий брак станет последним в ее жизни. Тем более и подруги подбадривали: «Бог троицу любит».

Беда состояла в том, что у супругов вскоре возникли разногласия. Почему-то Вася видела рядом с собой только одного мужчину и сексуального партнера, а вот Роман ее взглядов не разделял. Что и доказал наглядно: Василиса застукала его с пышногрудой брюнеткой прямо в супружеской спальне. В состоянии аффекта она собрала свои вещи и покинула коттедж. Роман потом долго не понимал, почему же она столь бескомпромиссна?

– Все мужчины поступают так! – уверял он ее. – Подумаешь, было бы из-за чего...

– Замолчи!

– Ну, та женщина ничего для меня не значит, я даже не помню ее имени.

– Циник!

– Я нормальный половозрелый мужчина.

– Ты – самец!

– Люблю-то я тебя.

– Да при чем тут любовь?! Зачем ты вообще женился на мне? Проводил бы и дальше время со своими «цыпочками» и «кисками».

– Мне надоели пустые дуры, а ты – умная и красивая, – отвечал Роман, не кривя душой.

– Но мои ум и красота тебя не остановили...

– Вася, считай это просто зарядкой.

– Заткнись! Я не хочу этого слышать!

– Возьми хоть денежную компенсацию. Ушла, хлопнув дверью, гордая такая...

– Засунь ее себе знаешь куда?!

– Вот идиотка! Все бабы на подобные шалости мужа закрывают глаза.

– Пусть я идиотка, но я так не могу, извини.

– Старомодная дура! – заявил Роман напоследок.

Так развалился третий и последний брак Василисы. Она очень сильно переживала из-за разрыва. Просто впала в коматозное состояние, ушла в глубокую депрессию. Вася уволилась с работы, на другую не устроилась, лежала целый день дома в кровати, тупо уставившись в потолок, иногда переводила взгляд на экран телевизора, но мыслей в глазах (и в голове тоже) не прибавлялось. За нее переживали друзья, как мужчины, так и женщины, а еще родная сестра Антонина.

Необходимо отметить: несмотря на то, что сестры были полными антиподами, с самого детства они сосуществовали достаточно мирно. Потому что как-то сразу установили для себя одно очень верное правило – у каждой своя территория, и не надо лезть друг другу в душу. Немаловажным фактом было и то, что Антонина, в силу своего спокойного характера, всегда уступала Василисе. А с возрастом разница в два года сгладилась, Вася набила свои шишки, и сестры стали чрезвычайно близки. Поэтому очередную личную драму младшей сестры Антонина переживала почти как свою. В то время она, можно сказать, не вылезала от Васи, безумно беспокоясь за нее и пытаясь привести в чувство.

Как-то вечером Антонина зашла к сестре. Отдернула шторы и чихнула.

– Ну и пылища! Задохнуться можно! Неужели трудно встать и открыть окно? А еще взрослая женщина... – напустила на себя Тося грозный вид.

– Зачем? – вяло откликнулась Василиса. – Мне и так хорошо. А ты приходишь и сотрясаешь мне все нервы. И свет мне ни к чему. У меня глаза от него болят, а в темноте так приятно и спокойно...

– Следуя твоей логике, в гробу еще лучше, там тоже и темно, и спокойно, – ответила Антонина, собирая с пола разбросанную одежду сестры.

– Я подумаю над твоим предложением, – буркнула Вася.

– Вот ведь дурочка! Сейчас получишь от меня! Приди в себя, очнись! Ну пострадала, и хватит!

– Хватит... Ты совсем бесчувственная? Это вообще-то мой муж был, я его любила... Я неудачница! Почему я не как все женщины? Почему просто не закрыла глаза? Права была мама, опасаясь, что у меня не сложится жизнь с таким-то характером.

– Вот только не надо теперь опускать всех женщин. Далеко не каждая бы закрыла глаза на такое. Я бы тоже не простила, – парировала Антонина, завязывая свои густые рыжие волосы в хвост. – Хоть белье могла бы не раскидывать? Ведешь себя как маленькая! Изменял – значит, не ценил и не уважал...

– Тебе легко говорить! Ты замужем была всего один раз, а я целых три. Что люди подумают обо мне? Да она или дура полная, или законченная стерва!

– А ты меньше всего думай о том, что кто подумает. Главное, что ты сама думаешь о себе. Вот что бы ты подумала о себе, если бы осталась с Романом?

– Что я – тряпка!

– А что ты думаешь, уйдя от этого бабника?

– Что я – дура. Заметь, не велика разница... Еще неизвестно, что лучше, – не поворачивая головы, отвечала Василиса.

– А я вот тобой горжусь! Ты – молодец! И вообще, ты сильная, переживешь. Не стала терпеть – значит, не смогла. Ничего, тебе еще повезет.

– Нет уж, хватит. Наелась уже... Сколько можно? Не приноровилась я уживаться с людьми. Все детство провела с мужчинами, то есть с мальчишками, а так и не научилась понимать их. Дружить – да, а что касается любви...

Сестра подошла к Василисе и помогла ей подняться с кровати.

– Давай говори... Уже хорошо! Размышляй... приходи в себя... Начали шевелиться мысли – начнешь шевелиться сама.

Вася обняла сестру и расплакалась.

– Что бы я делала без тебя? Без моей умной, все понимающей, рассудительной и спокойной старшей сестры?

– Пропала бы, – обняла ее Антонина.

Этот эпизод был очень показательным в отношениях двух сестер, в их безграничной любви и доверии друг к другу.

Глава 2

С того момента прошло три года. Василиса давно встала на ноги, излечив душевные раны. Она жила в однокомнатной, честно заработанной квартире недалеко от центра. По выходным навещала маму и папу, уже давно живущих в разводе. Там же она встречалась с Антониной и ее пятнадцатилетней дочкой Катей. Но с Тосей Вася еще часто пересекалась и в течение недели, болтая о жизни.

Личную жизнь Василиса оставила в далеком прошлом. С мужчинами она общалась по работе, изредка – с друзьями детства, ныне семейными мужчинами.

За эти годы у Василисы была пара встреч с женатыми мужчинами, но они внесли в ее душу еще больше смятения. Вася понимала, что еще далеко не старуха, что многие женщины в этом возрасте только начинают устройство личной жизни. Но у самой Василисы, к сожалению, был слишком большой неудачный опыт семейной жизни, и по части эмоций и веры в любовь она чувствовала себя шестидесятилетней.

Сестры как всегда встретились за обедом в одном из московских ресторанов, славящемся сравнительно недорогой и качественной пищей.

– Какое хорошее изобретение – бизнес-ланч. Совсем недорого – четыре блюда, и никакой язвы, – улыбнулась Тося.

Она пришла в светло-кремовом легком платье, довольно строгого фасона. Еще бы, Антонина ведь работала учительницей в колледже и должна была соблюдать нейтралитет между принципами строгой морали и июльской тридцатиградусной жарой. Василиса же предпочитала спортивный, подходящий для ее подвижной натуры стиль одежды. Вот и сейчас она была одета в бледно-голубые капри, удобные джинсовые сабо и ярко-розовую блузку. Со спины с собранными в хвост волосами она напоминала студентку, забежавшую пообедать после лекций.

Вкусы в еде у сестер были одинаковые, несмотря на разность характеров. Они приступили к холодной окрошке.

– Ты не обращала внимание, что с отцом в последнее время творится что-то неладное? – спросила Тося.

– С отцом? – подняла на сестру удивленные глаза Василиса. – Хм, а я думала, мне показалось...

– И ты тоже заметила?! – воодушевилась Тося.

– Да, он стал какой-то грустный. Мало разговаривает, не улыбается. Я даже спросила его, хорошо ли он себя чувствует. Ты что-то знаешь? Что с ним такое?

– Он недавно поведал мне... – Антонина уставилась в свою тарелку.

Вася выждала минуту и поинтересовалась:

– Ты чего замолчала-то? Умерла, что ли? Или подавилась? Может, постучать по спине?

– Не надо по мне стучать... Дура я.

– Ого! Откуда такая самокритичность? – Вася как ни в чем не бывало продолжала двигать челюстями.

– Вообще-то отец строго-настрого запретил говорить тебе!

– Чего так? – удивилась Василиса.

– Вот и я о том же! Вы же с ним всегда были как единое целое, ты была его любимицей, а тут...

– Не ревнуй.

– Я давно с этим смирилась.

– Непохоже... Я же не напоминаю тебе, что ты всегда была близка с мамой.

– Ладно, не злись. Дело-то серьезное, если отец не хочет посвящать тебя, – миролюбиво произнесла Антонина.

– Я тоже об этом подумала... А почему?

– Да потому что ты сразу же встрянешь во что-нибудь и все испортишь. А потом, как обычно, невинно похлопав ресницами, заявишь, что просто хотела помочь.

– Не томи. Дело касается Тамары? – Василиса приступила к пюре с тефтелями под соусом.

У Антонины даже рот открылся от удивления.

– Как ты догадалась? Когда?

– Пять лет назад, когда он женился на ней, – пожала плечами Василиса.

– Ты же первая поддержала его в этом безумстве! – воскликнула Антонина.

– А что я могла? Они с мамой в разводе уже целую вечность. Я люблю маму, люблю отца так же, как и ты, но... Ты же помнишь, как мы жили?

– Да...

– По отдельности они очень хорошие люди. Просто святые... Но стоит им объединиться, как начинается ужас что... Непонятно, как они еще успели зачать нас. То-то у нас с тобой разница в возрасте небольшая, годом позже у них уже и секса, наверное, не было. Типичный пример – два человека, абсолютно не подходящих друг другу!

– Да что ты мне-то это говоришь? Знаю я все, не слепая, – откликнулась Тося, отодвигая почти полную тарелку окрошки и приступая ко второму. – Нельзя им было жить, вернее, мучаться вместе. А ведь довольно долго терпели. Видимо, из-за нас, – согласилась Тося. – Разошлись, когда мы уже выросли.

– Да! И отец влюбился! У него появился еще один шанс. Ну и что с того? – не понимала, к чему ведет сестра, Василиса.

– А то, что Тамара моложе его на тридцать лет. Ты считаешь, это нормально? – спросила Антонина.

– Любовь не спрашивает, сколько кому лет...

– Какая любовь?! Вася, очнись! Все было предрешено заранее! Мы же все это знали!

– Все, кроме отца. Он был с ней счастлив, – возразила Вася. – И сейчас счастлив...

– Уже не очень, – язвительно произнесла Тося.

– Говори! – потребовала сестра.

А дело было в том, что отец привел к себе в холостяцкую квартиру девушку – ровесницу дочерей. Сначала Николай Сергеевич попытался ее скрывать, затем понял, что ведет себя по-ребячески, что у него все серьезно и рано или поздно все равно придется рассекречиваться. И он представил новую жену своим дочкам. Тамара Блинова – это было нечто! Высокая, модельной внешности, с длинными волосами, тонкой талией и большой грудью, явно данной ей не богом, а пластическим хирургом.

Дочери были поражены. Отец их, конечно, считался видным мужчиной, но олигархом не был, чтобы обзаводиться такой вот спутницей. Он жил в хорошей двухкомнатной квартире в новом доме, которую купил сам, на свои деньги, после развода, все нажитое оставив супруге. Николай Сергеевич имел свой бизнес, приносящий нормальный средний доход, на что очень неплохо существовал, помогая дочкам, а через них и бывшей жене.

И вот – здрасьте! Тамара!

Потом выяснилось, что девочка из какой-то тмутаракани сразу же согласилась выйти замуж за шестидесятилетнего мужчину. И сразу же прописалась у него в квартире, потому что подругому Николай Сергеевич и не мог. Он всегда был честен со своими женщинами. А может, понимал, что за красоту и молодость должен платить чем-то, и был готов к этому.

На вопрос, зачем так срочно ей понадобилась прописка, Тамара скромно отвечала: «Для того, чтобы устроиться на работу». А на вопрос, какое у нее образование и кем она собирается работать, девушка опускала ресницы и загадочно улыбалась. О том, как и где они познакомились, молодожены молчали лучше любых штирлицев. Много позже все интересовавшиеся данным вопросом узнали, что Тамара торговала с лотка овощами, а Николай Сергеевич у нее отоваривался. Естественно, вспоминать о том времени оба не хотели. Тося тогда посмеивалась, в душе осуждая родителя, а Вася приняла сторону отца – ей стало нестерпимо его жалко.

«Если Тома сможет сделать его счастливым, хоть и не навсегда, то пусть так и будет», – решила Василиса, понимая, что не вправе вообще указывать своему отцу. Конечно, никто не мог предположить, что отца потянет на такую «клубничку», но что уж теперь говорить?

Разумеется, за время совместной жизни с Николаем Сергеевичем Тамара и дня не проработала. Просто наслаждалась свободой, домом и своим нормально обеспеченным положением. Красива она была – до рези в глазах. А вот ума у барышни было как-то не очень... Тома ничем не интересовалась, ни к чему не стремилась. Одним словом, прелестная, пустоголовая кукла. Супруга Тамара называла «папиком» и ласково щекотала его за ушком. В эти моменты приступы немотивированной тошноты мучили Василису особо сильно. Но ради отца она могла стерпеть многое, хотя прекрасно понимала, что для красотки ее отец – всего лишь, так сказать, стартовый капитал. Брак давал девушке возможность зацепиться в Москве, осмотреться, облагородиться в салонах красоты, прикупить дорогой, модной одежды, а затем можно будет упорхнуть дальше, к более богатому и успешному «папику», оставив Николая Сергеевича у разбитого корыта с разбитой надеждой на взаимную любовь и искреннюю нежность. Василиса только надеялась, что в столь трудный для отца момент окажется рядом с ним. Но брак с Тамарочкой затянулся на целых три года, и она уже расслабилась.

«Может, Тома настолько глупа, что даже не подумала о таком способе продвижения по жизни? Может, ее вполне устраивает такая жизнь и больше она ничего не хочет? И простодушно ждет – спаси господи! – когда муж умрет?» – думала Вася иногда.

И вот сейчас сестра опровергала ее зыбкие надежды, сообщая, что далеко не все хорошо в «датском королевстве».

– Говори, не томи! – отодвинула Василиса от себя пустую тарелку.

Антонина же сидела перед полными тарелками. И так было всегда. Родители только диву давались, почему одна дочь ест, что называется, в три горла, но остается худой как щепка, а другая по часу перекатывает еду вилкой по тарелке и обладает выдающимися достоинствами женской фигуры.

– Отец сказал мне, что он вовсе, цитирую, «не старый осел и идиот, которым его считают. Что он прекрасно все понимал и понимает, что просто купил себе хорошенькую и молодую куклу», – начала рассказ Тося.

– Так и говорил?

– Именно так. Понимал, что Тамара с ним не по любви – всегда понимал! – но его это устраивало. Поэтому на многие вещи он закрывал глаза.

– На какие вещи? – удивилась Василиса. Ей было немного обидно, что отец, оказывается, был с ней, любимицей своей, скрытен, а на откровенность пошел только со старшей дочерью.

– На то, что Тома иногда изменяет ему, – опустила глаза Антонина.

– Что?!

– Да, да... Отец закрывал глаза, понимая, что она молодая, что в ней бурлит жизнь и что ей необходимо общение с молодыми людьми. Делал вид, будто ничего не видит, больше всего боясь, что жена уйдет от него. Но он также сказал, что Тома не сильно злоупотребляла предоставленной ей свободой, старалась не ранить его.

– Просто милое, семейное райское гнездышко! Мать твою! – не выдержала накала страстей Василиса, беря зубочистку.

– Не язви! Поэтому отец тебе ничего и не говорил.

– А ты не зли меня, рассказывай дальше... Официант! – позвала Василиса.

– Сейчас отец поведал мне, что все изменилось. Тома отдалилась от него, замкнулась, плачет по ночам, отказывает в любви, часами шлет кому-то эсэмэски...

– Девочка-кукла влюбилась? У холодной лягушки обнаружилось сердце... – помрачнела Василиса.

– Как ты догадалась? – удивилась Антонина. – Ты же никогда не любила...

– Чего?! – округлила глаза Вася.

– Того! – слегка рассердилась на сестру Тося. – У тебя три брака, и все... так... псу под хвост... Собственные чувства ты просчитала как свою высшую математику. Ни пяди врагу! Ни сомнений, ни прощения.

– Ты вообще о чем? В математике-то все четко, какие там могут быть сомнения...

– Вот и я о том же! У тебя только или черное, или белое. Максималистка ты, а обычно максимализмом грешат подростки. Пора уже выходить из этого возраста. Жизнь полна других красок!

– Но я же определила, что Тома влюбилась! Я же права! – надулась Василиса.

– Что меня и поражает.

– Если лично мне чувство любви неведомо, еще не означает, что я не знаю о нем. Что с отцом? Он сильно переживает? – спросила Вася.

– Сильно. Ты же сама заметила: с ним что-то не то... Он боится ее потерять, боится за нее...

– А за нее-то чего бояться? – не поняла Вася.

– Ну, она ведь, глупенькая, влюбилась...

– Слава богу, отец все же заметил, что Тамара не умна, – фыркнула младшая дочь.

– А тот человек, в которого она влюбилась, может оказаться непорядочным, причинить ей вред, – пояснила Антонина.

– Узнаю отца... Настоящий Дон Кихот! Вот только явно выбрал не ту Дульсинею. Чего он от тебя-то хотел? Сочувствия?

– Не угадала. Он хочет, чтобы я помогла ему узнать, кто ее избранник.

– Час от часу не легче! Зачем ему это? – встревожилась Василиса.

Сестра поняла ее волнение:

– Вот-вот, я тоже напряглась. Но ведь наш отец, сама знаешь, и мухи не обидит, поэтому не думаю, чтобы он собрался с ним что-то сделать... И все же отец хочет узнать, в кого Тамара влюбилась, и поговорить с ним.

– О чем?

– Он в полном отчаянии и готов умолять его оставить Тому, решил дать ему денег – отступных... Отец просто с ума сходит по этой женщине! – Антонина вздохнула, размешивая ложкой сахар в чашке с чаем.

– А ты что? – продолжала спрашивать Василиса, поглощая, в отличие от сестры, крепкий обжигающий кофе без сахара (единственное, в чем их вкусы различались).

– Ты меня замучила вопросами! «А ты что... А он что...» – огрызнулась Тося. – Я к тебе за советом, а у тебя одни вопросы.

– Тося, очнись! Ты-то давно уже перевариваешь сложившуюся ситуацию, а я только что о ней узнала. Дай мне время на обдумывание!

– Времени нет. Боюсь, отец все-таки предпримет что-нибудь, не совсем законное... – снова вздохнула Антонина.

– Я придумала! – воскликнула Василиса.

– Так быстро?

– Сама торопила. Мы найдем любовника Томы и сами поговорим с ним.

– О чем?

– Все о том же! Подробности я обдумаю позже. Теперь ты не тупи! Сначала надо выяснить, что он за человек, способен ли на контакт.

– А отец не обидится?

– Кто ж ему скажет? – пожала плечами Вася. – Сегодня же поеду в детективное агентство и попрошу установить за Тамарой слежку.

– И ты знаешь такое? – уточнила сестра.

– Знаю... найду... слышала... – Василиса посмотрела на часы. – А отец точно не опередит нас?

– Он ждет моего совета. Не думаю, что он сам за столь короткое время что-то предпринял.

– Вот и славно! Хорошо, что ты рассказала мне. Займусь этим вопросом сегодня же.

– Только не выдавай меня, – напомнила Тося.

– Обижаешь...

Глава 3

Вася остановилась у большого современного здания с двумя подъездами. Над одним висела вывеска «Нотариус. Юридическая консультация», у двери второго имелась табличка «Частное детективное агентство». Туда-то Василиса в строгом деловом сером костюме и бордовых туфлях направилась с гордо поднятой головой. Светлые волосы были тщательно уложены, на губы не пожалела красной помады, а на ресницы – черной, удлиняющей туши.

Офис частных детективов отличался строгостью интерьера. Ряд темных стульев вдоль стен для посетителей, стального цвета стены, блестящий зеркальным кафелем черный пол и черного же пластика стол секретаря-администратора. За столом сидела очень милая девушка вся в очаровательных темных кудряшках и в узких стильных очках.

– Здравствуйте, – приветствовала она вошедшую Василису. – Вы по какому вопросу?

– Слежка за частным лицом... Вы же этим занимаетесь? – спросила Вася, ощущая приятную прохладу кондиционированного воздуха.

– Да, конечно! – Дежурно-приветливое лицо девушки словно говорило, что только этим они и занимаются.

В этот момент в офис вошел высокий мужчина и торопливо направился к стойке администратора.

– Где твой шеф? – грубо спросил он у секретарши, встав рядом с табличкой «Меня зовут Ксюша, и я постараюсь решить любые ваши проблемы».

«Ничего себе обращение! Так по-хамски, на «ты»...» – возмутилась про себя Василиса, вспомнив о том, что кто-то рекомендовал ей это агентство как очень профессиональное и умеющее хранить жуткие тайны, если вдруг Васе понадобятся услуги такого плана. И вот она нашла офис, приехала, но не успела попасть на прием к детективу.

– Извините, вы по какому вопросу? – терпеливо улыбнулась Ксюша агрессивно настроенному посетителю.

– Где твой шеф, стерва?! – закричал прямо в испуганное лицо секретарши мужчина, явно не замечавший ничего и никого вокруг.

Василиса посмотрела на него и неожиданно поняла: а парень-то не шутит! Смутно знакомое, искаженное яростью лицо было бледным, щеки плохо выбритым, и по вискам тек пот. Его всего трясло и колотило. Узкие зрачки воспаленных глаз так и буравили Ксюшу.

– Как вы разговариваете?! Немедленно покиньте офис! – попыталась выглядеть строгой администраторша, а ее приветственная улыбка превратилась фактически в гримасу ужаса.

– Что?! Слышь ты, стерва! Или вызывай своего шефа, этого гаденыша, или я вгоню пулю в твою тупую головку! – прорычал посетитель и, вытащив из кармана пистолет, направил его прямо в лоб девушке.

Василисе стало не по себе, хотя у нее еще теплилась слабая надежда, что она неудачно затесалась на съемки сериала «Криминальные войны». Вася сделала слабое движение в сторону двери, но тут же была замечена.

– Стоять! Всем стоять! – разразился негодяй воплями.

– Я тут ни при чем... я просто посетительница... Можно я уйду? – заискивающе заскулила Василиса.

– Посетительница? Сволочь! Тоже захотела узнать что-то о своем муже? Все вы, бабы, лезете туда, куда вас не просят! Что ж вы делаете с нашими жизнями? Моя курва тоже сюда обратилась. А они только и могут что подглядывать, подслушивать, совать нос в чужие семьи, постели... Засняли меня с бабой, и что? Она ничего для меня не значила! Да у меня этих девчонок перебывало! Даже имен их не помню! Кому от этого было плохо?! – брызгал мужчина слюной.

«Видимо, супруге было не очень хорошо», – подумала Василиса, все еще не до конца оценивая реальность угрозы.

– Жили с женой, не тужили, а они ей, ревнивой дуре, – доказательства измены... И теперь меня выкинули из дома, из бизнеса ее папаши! Ну, где ваш шеф, эта смазливая морда? Сам он баб, что ли, не клеит? Только ему ничего, а у меня жизнь разрушена! Да еще и деньги за мое горе получил!

– Вы успокойтесь... – прошептала Ксения, бледнея.

– Я не хочу успокаиваться! Я хочу убить человека, который лишил меня нормальной жизни! Всех вас убью, как крыс, а потом застрелюсь сам, потому что мне уже терять нечего, у меня ничего не осталось... – Мужчина яростно застучал пистолетом Макарова по столу администраторши, и во все стороны полетели осколки черной пластмассы.

Именно в этот момент одна из пяти дверей, выходящих в приемную, открылась, и на пороге появился высокий красивый мужчина спортивного телосложения и строго посмотрел на нервного посетителя.

– А... господин Комаров... Здравствуйте, – вежливо улыбнулся он, словно они встретились на светском раунте.

– Вот он! Урод! – ахнул посетитель и несколько растерялся от неожиданного и такого спокойного появления своего врага. – Вот ты мне и нужен!

«Господи, да это же Михаил! – мысленно ахнула Василиса. – Но как же он изменился!»

Василиса поняла, что солидный мужчина и есть шеф детективного агентства. Только почему он так спокоен? Словно не видит в руке у Михаила пистолет. А ведь тот, судя по его невменяемому состоянию, может еще и наркоманом оказаться.

– Чего, Комаров, тебя так колбасит-то? – поднял брови шеф агентства.

– Ты разрушил мою жизнь! – снова завел свою «шарманку» Михаил.

– Простите, что прерываю, – подала голос Василиса, – но, кажется, все, кто хотел, уже встретились. Я тут вообще ни при чем... Случайный посетитель, так сказать... Я пойду?

Шеф агентства впервые посмотрел на нее, и взгляд его выразил недовольство. Так смотрят на надоедливую муху.

– Я сказал – всем стоять! – снова затрясся Михаил. – Ни один живьем отсюда не выйдет! Хотите острых ощущений? Сейчас получите!

Шеф пригладил короткие волосы и посмотрел на часы, словно сейчас самым важным было узнать дату своей гибели. Затем осторожно переместился, закрыв собой посетительницу. Она-то его маневр поняла, оказавшись за широкой спиной детектива, но счастья и спокойствия ей это не добавило. Какая разница – быть убитой первой пулей или второй?

Василиса посмотрела на спину шефа агентства и увидела его руку, делающую ей какие-то странные знаки. Она тупо смотрела на широкую ладонь и жалела, что не знает языка глухонемых, потому что знаки детектива выглядели для нее именно так.

Наконец до нее дошло, что ей нужно пригнуться или лечь на пол. «Интересно, когда? Сейчас или потом?» – размышляла Василиса, с ужасом рассматривая пальцы мужчины, сжавшиеся в увесистый кулак. Его вид и сподвиг ее на мысль, что лечь надо прямо сейчас.

«Ага, с меня псих и начнет расстрел... – мелькнула у Васи неутешительная мысль. – Сказал же, чтобы никто не двигался, а начальничек детективный велит мне ложиться... Но его кулак мне тоже не нравится...»

Василиса мысленно перекрестилась и быстро опустилась на пол, решив на всякий случай притвориться потерявшей сознание. Но у шефа агентства словно на затылке были глаза: не успело ее бренное тело коснуться холодного пола, как он обманным движением метнулся на вооруженного бандита и свалил его с ног. Сие действие сопровождалось проклятиями, матом и, что самое страшное, двумя выстрелами. Василиса не могла знать, куда они были нацелены, но почему-то ясно поняла, что если бы осталась стоять, ей бы несдобровать.

Девушка-администратор пронзительно визжала. Василиса лежала плашмя, пытаясь слиться с полом. А шеф детективного агентства в это время одерживал сокрушительную победу над вооруженным психом. Наконец он окончательно оглушил его и полностью вывел из строя. И в этот момент в офис ворвались двое молодчиков с возгласами:

– Шеф! Вот черт! Говорил же, не надо было его слушать! Что он с ним сделал? Накрылись наши премиальные! А ну всем стоять!!!

Такого поворота никто из присутствовавших не ожидал. Оказывается, ненормальный Комаров пришел выяснять отношения не один – два влетевших в помещение мордоворота явно тянули на его телохранителей. А самое неприятное, что они тоже были вооружены.

– Руки вверх! Отошел! – прорычал один из них, тыча пистолетом в руководителя детективного агентства.

Тот подчинился, тяжело дыша. Других вариантов у него и не имелось.

Девушки лежали на полу, только Василиса в зале, а администраторша Ксения за стойкой. Вася видела, как секретарша судорожно нажимает какую-то кнопку.

«Охрану вызывает. Только зачем? Когда сюда приедут, нас уже никого в живых не будет. Что ж за агентство частного сыска без собственной охраны и оружия?! Шеф у них, конечно, мужчина подготовленный, в смысле самообороны, но куда ему против вооруженной банды... Нет, все-таки оружие должно иметься в такой фирме!» У Василисы даже лоб вспотел от напряженных мыслей.

Почему-то именно сейчас, подумав об оружии, она его и увидела – направленное ей прямо в лоб. Держала пистолет Ксения, но как-то очень странно и очень отстраненно, словно в первый раз. При этом ее бледные губы шевелились и произносили какие-то слова. Василиса превратилась в слух, причем ей и самой очень захотелось обратиться к девушке и попросить ее направить маленькую черненькую дырочку дула в другую сторону.

– Передай... – наконец-то дошло до сознания Василисы.

– Что? – икнула она.

– Передай... – прошептала Ксюша, и Вася сообразила, что должна, по всей видимости, передать пистолет шефу, которого сейчас хотят пристрелить.

«Очень удачный момент! Я бы сказала – самый что ни на есть подходящий! Прямо вот так сейчас встану, извинюсь за причиненные неудобства и попрошу разрешения вручить парню оружие. Мол, чтобы все было честно...»

– Как передать?! – сделала Василиса круглые глаза, но Ксения с упорством маньяка подпихивала ей пистолет.

«О, господи! Он хоть заряжен?» – подумала Василиса и сделала резкое движение в перекате, в ту же секунду ощутив прохладу металла в своих руках.

Целившийся в шефа детективного агентства Михаил прищурился, не очень обращая внимание на возню баб на полу. В воздухе повисла напряженная пауза, какая возникает всякий раз, когда в оглушающей тишине щелкает взводимый курок.

Василиса шестым чувством поняла, что времени у нее нет даже на то, чтобы сказать: «Всем стоять! Бросить оружие! Все под контролем!» Она просто нажала на спуск, и бандит, зарычав хрипом раненого зверя, схватился за плечо, повалился на колени. Пистолет выпал из его руки и был тут же подхвачен шефом детективного агентства. Комаров очумело удивленно уставился на Василису и громко произнес:

– Вася?! Ты?!

– Миша?!

– Вася!

Но несмотря на полное изумление, Василиса все же заметила, как он потихоньку начал поднимать пистолет.

Дальше тянуть было нельзя, и она снова нажала на спусковой курок. Беда была в том, что нажала на него Вася одновременно с Мишей. Острая боль пронзила ее огненной стрелой, и как-то мгновенно стало хорошо – то ли от ощущения, что по ее коже полилась горячая кровь, то ли от того, что в ее глазах мгновенно погас свет, скрыв происходящий кошмар.

Глава 4

Василиса остановилась перед деревянной избушкой с резными наличниками и петушком на крыше. Светило ярко-желтое солнце, небо тоже было ярким, невероятно синим. Вокруг домика прыгали белые пушистые кролики и важно прогуливались куры, петухи и гуси.

«Какой милый деревенский пейзаж! Только что я здесь делаю?» – подумала Василиса, но ноги почему-то сами понесли ее к домику.

Деревянные ступеньки крыльца, теплые перила и знакомый с детства тем, кто проводил лето в деревнях, запах коровника, сена и парного молока. Все казалось нереальным и в то же время необыкновенно манящим.

Василиса вошла в избу с чистыми, намытыми половицами, расстеленными дорожками – вязаными, с узором. Обстановка была небогатой, но очень уютной. А то, что на столе стояли кувшин с молоком, а рядом плетеная корзинка с горкой подрумяненных, пухленьких пирожков, вообще навевало чрезвычайно приятное настроение.

У Василисы даже желудок свело судорогой при виде такого аппетитного натюрморта. И тут в избе, словно из воздуха, неизвестно откуда появилась очень миловидная, опрятная старушка в вышитой кофточке и алом переднике, расшитом золотым, затейливым узором. В руках она держала тарелку с ярко-красными яблочками.

– А вот и ты, Василиса Прекрасная! – поклонилась она ей в ноги. – Проходи, садись, угощайся!

«Зачем она так меня называет? И почему я ей не возражаю? Как же мне приятно! Ой, пусть она так меня и зовет!»

Вася прошла к столу и села на стул с мягкой подушкой на сиденье.

– Вот ты какая, Василиса Прекрасная... – Старушка поставила на стол яблочки и умиротворенно сложила руки на груди.

– Да, я такая, – зарделась Василиса, уже представляя себя в кокошнике и с длинной, толстой косой.

– Я всегда знала, что ты красавица, умница и рукодельница.

Василиса зарделась еще больше.

– Так хотела моя мама...

– Она это и получила. Ты же – чудо! Ты спасешь нашего зачарованного принца от чудовища!

– Я? – удивилась Вася. – Я же принцесса, как же я могу кого-то спасти? Пусть принц сам спасет меня.

Сказав это, Василиса подумала: «Что я несу? Какая принцесса? Какие принцы?»

– Слышь, принцесса... – Старушка вдруг резко кинула в нее яблоком.

– Ой, больно!

– А будет еще больнее! – швырнула в нее второе яблоко старушка. – Принцесса она... Ты простая русская баба в первую очередь, усекла? А принц у нас хиленький, убогий, ему помощь нужна, защита...

– От дракона? – уточнила Василиса, не совсем понимая, зачем ей такой принц нужен и чего ради ей вообще кого-то спасать.

– От какого дракона, дура? На улице двадцать первый век! – огрызнулась бабка, присаживаясь напротив и откусывая сразу пол-яблока. Потом она затуманенным взглядом посмотрела в окно и вздохнула: – Пьет он...

– Кто? – спросила Вася.

– Кто, кто... Принц! Его бы закодировать или к бабке какой сводить, если медицина бессильна... Ну ты – женщина видная, может, и одумается, паршивец. Ешь молодильные яблочки-то, ешь, а то что-то выглядишь не очень... Не влюбится в тебя наш алкоголик-то, – снова заговорила елейным напевным тоном хозяйка избы.

– Что-то я не хочу, – проблеяла Василиса.

– Чего не хочешь? Яблочек молодильных?

– Да нет, принца вашего.

– А кто тебя спрашивает? Судьба у тебя такая, Василиса Прекрасная.

– Какая я вам Прекрасная? Прекратите со мной так разговаривать! Вы уже как-то определитесь: или мы в двадцать первом веке, или играем молодильными яблоками! – возмутилась Василиса.

– Не кричи. Выбор пал на тебя.

– Какой выбор? – удивленно подняла брови Вася.

– Выпустил наш принц стрелу, и улетела она к тебе, – пояснила бабка. И вдруг достала из-под стола большую металлическую стрелу, больше похожую на копье, и что есть силы воткнула ее в Василису.

Та буквально захлебнулась от боли и закричала:

– Да вы в своем уме?! Что вы делаете? Выньте копье!

Старушка невозмутимо дожевывала яблоко.

– Выньте немедленно! Выньте копье! – зашлась в истерике Василиса.

– Вынем, вынем... – заверили ее какие-то потусторонние голоса.

– Что же так болит-то... – простонала Вася.

– А как же иначе? Огнестрельное ранение, вот и болит, – почему-то грубым мужским голосом ответила бабка.

– Вы же говорили – стрела принца. Опять несоответствие!

– Какая еще стрела? Открывайте глаза, девушка, вы уже почти очнулись! – Василису толкнули, и она приподняла тяжелые веки.

Несколько секунд въезжала в происходящее, постепенно приходя к выводу, что находится не в деревенской избе со странной бабкой, а в больничной палате с двумя мужчинами в белых халатах.

«Какая ерунда мне снилась – какие-то принцы, стрелы... Всякая дурь с Василисой Прекрасной или Премудрой, чем мне забили голову с детства...» – поморщилась Вася, ощущая головную боль, а также ломоту во всем теле и страшную тошноту.

– Жива? – спросил лысый мужчина с пышными усами.

– Не уверена... – простонала Василиса.

– Плохо себя чувствуете? – уточнил мужчина.

– Совсем себя не чувствую... – ответила она.

– Ничего, это вы от наркоза отходите. Но врач сказал, мы уже можем с вами поговорить.

– От наркоза? А что со мной? – поинтересовалась ничего не понимающая Василиса.

– Вас прооперировали... достали пулю из плеча... – сообщил усатый. – Кость не задета.

«Сколько раз в кино я слышала фразу «Кость не задета» и только сейчас поняла всю прелесть этих слов. Словно бальзам пролился на душу, слова очень приятны на слух».

– А вы хирург? – уточнила она у мужчины с усами, начиная немного въезжать в обстановку.

– Нет, я следователь. Углов Андрей Петрович, – представился тот.

– А... Значит, врач вы? – перевела Вася слегка мутный взгляд на второго в белом халате. И окаменела.

На нее смотрел очень красивый мужчина с проницательными сине-зелеными глазами, темными волосами и широкими плечами. Василиса сразу же вспомнила его, и он подтвердил ее воспоминание, представившись приятным баритоном:

– Кирилл Юрьевич Лавриков, руководитель частного детективного агентства. Хоть и не медик, но могу сказать, что рана ваша не опасна.

– Спасибо на добром слове. Я очень тронута... Вообще-то, придя в себя после наркоза, хотелось бы увидеть медицинских работников, а не служителей закона.

– А у нас к вам несколько вопросов, – мягким голосом, но с твердой интонацией произнес в ответ красавец-мужчина.

– У вас?! – смерила уничтожающим взглядом руководителя агентства Василиса. – Это я бы могла высказать вам претензию. Что происходит в вашем агентстве? Стоило туда зайти, как я сразу же подверглась нападению.

– Понимаю ваше негодование, – пронзил ее лучистым взглядом Кирилл Юрьевич. – В первую очередь выражаю вам огромную благодарность за спасение своей жизни. То же самое я сказал и под протокол: что ни грамма превышения необходимой самообороны не было.

– Точно, я же стреляла! – Большие голубые глаза Василисы стали еще больше. – Господи, из чего? Ах, да... Мне подсунули пистолет, я тут ни при чем!

– Успокойтесь. Пистолет вам дала моя секретарша Ксения. Оружие мое, с документами все в порядке, – ответил Кирилл.

– Я стреляла... – снова как заговоренная повторила Василиса. И запаниковала: – Я кого-то убила? Меня арестуют? Поэтому здесь следователь?

– Нет, я ни в чем вас, гражданка Лапина, не обвиняю. Я здесь только для сбора информации, – сразу же успокоил ее усатый Андрей Петрович.

– Один из нападавших уже нажимал на спуск, когда вы подстрелили его. Второго вы тоже ранили, но, к сожалению, он успел выстрелить в вас, – пояснил Кирилл. – Хочу поинтересоваться: вы, такая с виду хрупкая девушка, весьма далекая от образа дамы с ружьем, как вы попали в них?

Очень красивые глаза шефа агентства выражали в данный момент такое удивление, что Василиса не удержалась и рассмеялась.

– Вы серьезно думаете, что я попала в бандитов случайно?

– Это-то и странно. Если бы в одного, было понятно, а вот в двоих... и случайно... – пожал плечами глава детективного агентства.

– Таких случайностей не бывает, – нравоучительно заметила Василиса. – Я, между прочим, рогаткой десять из десяти выбиваю.

– Так то же рогаткой...

– И стрельбой увлекаюсь. То есть увлекалась. Первый разряд.

– Неужели? – настала очередь удивиться следователю.

– А что? Из разного вида оружия стреляла, и все законно. Просто интересно мне было. Правда, никогда не думала, что этот опыт пригодится в реальной жизни, – отвела глаза Василиса, вздыхая и думая о том, как она сейчас выглядит. – А какое у вас ко мне дело? Хотите вручить медаль за храбрость?

– Не совсем... – почесал затылок следователь. – Я бы хотел узнать, что вы думаете о нападении на агентство.

– Я? – оторопела Василиса, у которой даже голова перестала болеть на время. – А я-то тут при чем? Перед вами сидит шеф того самого агентства, с него и спрашивайте. Они там какие-то дела проворачивают, из-за которых в них потом стреляют, а вы хотите, чтобы я о чем-то вам рассказала. Ой, лучше бы я оставалась под наркозом, раз в этом мире что-то изменилось!

– Ничего не изменилось, – успокоил ее следователь. – Просто, согласитесь, странно, когда один из налетчиков вдруг кричит заложнице: «Вася!» А заложница радостно отвечает ему: «Миша!» И после этого они стреляют друг в друга. Совпадение? Опять? Чтобы в одном и том же месте совпали две судьбы...

– Не язвите! Неужели вы думаете, что я была с ними заодно? – Василиса порадовалась тому, что мозги ее после наркоза восстанавливаются очень быстро.

– Я у вас и спрашиваю, хочу услышать вашу версию, – сказал Андрей Петрович.

– Мою версию? – повторила Василиса. – А какова версия Миши, ну, того, с кем мы обменялись любезностями, я могу узнать? Вместо звонка адвокату, раз уж на то пошло...

– А Михаил нам пока не представил свою версию, он в коме. Ранение не очень хорошее... – вздохнул следователь. – Поэтому ваши показания наиболее ценны.

– Так вы же все равно не поверите, что наша встреча с Комаровым была случайной, – усмехнулась Василиса.

– Я попробую поверить. Откуда вы знаете этого человека?

– Этот человек всего-навсего был моим мужем, – ответила Василиса.

– Мужем?! – Удивлению следователя и Кирилла Юрьевича не было предела.

– А что такого? – раздраженно спросила она. – У меня не могло быть мужа?

– Да нет, ничего... Вы знали, что он бандит?

– Нет, конечно! Я была так же удивлена, как и он, когда увидела его. В пору жизни со мной он работал тренером или инструктором, кому как нравится... А после развода мы с ним отношений не поддерживали.

– Чего так?

– Детей у нас не было, а я после еще выходила замуж. – Василиса фыркнула, стараясь не смотреть в сторону Кирилла Юрьевича.

– И чем он стал заниматься после, вы не знали?

– Нет. А чем?

– Он пошел в охранную фирму, последние полгода служил телохранителем, – пояснил следователь.

– Что ж... Мне очень жаль, что он в таком плохом состоянии. Я не хотела... Если честно, даже не помню, как я в него выстрелила.

– Да, да, правда! – подтвердил Кирилл Юрьевич. – Парень выстрелил первым, она ответила, уже теряя сознание.

– Ну, хорошо... А зачем вы пришли в агентство? – спросил Андрей Петрович.

– А вот это уже мое личное дело. Полагаю, какая-то тайна при обращении к детективу должна соблюдаться?

– Мы соблюдаем полную конфиденциальность, – подал голос Кирилл Юрьевич.

– Вот! И почему я должна сейчас рассказать все вам, если это не относится к делу? – спросила Вася, которая уже и не рада была, что вообще пошла в агентство.

– А причина вашего обращения в агентство точно не имеет к нападению никакого отношения? – спросил следователь.

– Точно!

– А вы можете рассказать господину Лаврикову, что вас привело к нему? Тогда он подтвердит ваши слова без подробностей, мне его слов будет достаточно, – сказал Андрей Петрович.

– Что-то мне уже не очень хочется пользоваться услугами этой фирмы, – честно призналась Василиса.

– Я сделаю все, чтобы вы поверили в доброе имя нашей фирмы. Такой инцидент у нас в офисе случился впервые. Тот господин оказался наркоманом.

– Господин... – презрительно фыркнула Василиса. – Осел он! Из-за его интрижек и наркотиков чуть не погибли ни в чем не повинные люди!

– Вы очень храбрая женщина, и ваш приход в фирму оказался спасительным для ее сотрудников, – заметил следователь.

– Уж точно! – закивал Кирилл Юрьевич.

– Я устала, – обронила Вася, и мужчины, наконец-то войдя в ее раненое положение, покинули палату.

Глава 5

Василиса погрузилась в тяжелый сон после перенесенной операции, сопряженной с кровопотерей и наркозом, и после не менее неприятного разговора.

Проснулась она только на следующий день и как-то легко и сразу пришла в себя. Присела на кровати, осмотрелась. И только сейчас разглядела, что в палате находится не одна. На соседней кровати лежала женщина лет пятидесяти и тоже не спала. Взгляды их встретились.

– Здравствуйте, – поздоровалась женщина.

– Доброе утро, – кивнула Вася и сразу же представилась: – Василиса.

– Нина Георгиевна. Можно просто Нина... Вы не против?

– Чего? – не поняла Василиса.

– Меня ночью к вам подложили. Еле кровать впихнули. У вас же оплачена одноместная палата люкс, а мой муж так распсиховался, мол, я тоже заслуживаю люкса, и он готов заплатить любые деньги, а у них тут все занято. Я не могла ему противостоять, извините... Вообще-то я так хреново себя чувствовала, что мне было все равно, где меня положат...

– Да, конечно, я очень рада. Я и сама не знаю, как в люксе оказалась. Очнулась сейчас и решила: со мной что-то не так – вчера никого вроде не видела, а сегодня вы. – Василиса улыбнулась.

– Меня ночью на «скорой» привезли с подозрением на острый панкреатит. Думали, резать придется, но анализы оказались не такие уж плохие, решили дождаться утра. А сейчас мне намного легче. Надеюсь, оперировать не будут. Возможно, даже переведут в терапевтическое отделение, так что останетесь в своей одноместной палате по праву.

– Да не переживайте вы за палату!

– Мне, честное слово, все равно неприятно. Я как соучредитель банка тоже бы хотела получить более комфортную койку в больнице. И оплатила бы все что угодно, и мне бы тоже не понравилось появление еще одного человека в моей палате.

– А для меня это не так принципиально. Меня положили сюда, не спрашивая моего мнения, я была без сознания. Могла бы лежать и в самой обычной палате, – беззаботно ответила Василиса, чувствуя ноющую боль в плече.

– А что с вами было, извините за бестактность? – спросила Нина.

– Огнестрельное ранение.

– Какой ужас! Где же вас угораздило? – ахнула дама.

– Бандитская разборка. В смысле, бандиты разбирались, а я была заложницей. Ну, мы оказали сопротивление, вот и попала в перестрелку, – буднично пояснила Василиса, словно подобное было для нее обычным делом.

Женщина же была поражена до глубины души.

– К вам, кстати, заглядывали какие-то девушка и мужчина, – сказала Нина Георгиевна.

– Как выглядели?

– Женщина очень симпатичная, рыженькая...

– Тоська!

– А мужчина... Даже не знаю, как описать. Высокий, представительный такой...

Сердце Василисы участило свой ритм.

«Неужели Кирилл Юрьевич? Нет... Чего ему тут делать, да еще с Тосей? Не может быть! Какое мне вообще до него дело?»

– А где они в данный момент?

– А вот кнопочка вызова медсестры. Сейчас нажмем и скажем, что вы уже проснулись и готовы к приему посетителей.

Не успели слова «Вовсе я еще не готова! Мне бы причесаться и умыться!» сорваться с уст Василисы, как в палату вошли Тося и директор детективного агентства.

Выглядели они потрясающе. Тося в красном сарафане и с распущенными рыжими волосами сразу же украсила палату, а аромат ее духов заполнил все помещение.

Кирилл Юрьевич рядом с Антониной нисколько не потерялся в ярко-бирюзовой футболке и светлых брюках. В руках он держал букет роз, которые и вручил Василисе.

Она почувствовала себя просто убогой с непричесанными-то волосами, неумытым лицом и перебинтованным плечом.

– Ну зачем вы... – замялась она смущенно.

– Я в неоплатном долгу, – пояснил свою позицию Кирилл Юрьевич.

– Сестренка! – кинулась к ней на шею Антонина. – Какой ужас! Как я счастлива!

– Успокойся, – поморщилась Вася. – Так ужас или счастлива?

Антонина не отлеплялась от нее.

– Я когда услышала, что в тебя стреляли, чуть не умерла. Мне Кирилл Юрьевич все рассказал. Ты просто молодец! Но ты всегда такой была. Я в шоке! Как ты не испугалась целой вооруженной банды?

– Да испугалась я! Чего уж там, даже очень. Просто времени осознать это не было... – не отрывалась от сестры Василиса, старательно не замечая Кирилла Юрьевича.

После непродолжительных «соплей», «нюнь» и прочих женских нежностей, после целого пакета гостинцев и пожеланий скорейшего выздоровления Антонина удалилась, кинув на сестру напоследок многозначительный, лукавый взгляд.

– Выйдем? – спросил Кирилл Юрьевич у Василисы, как-то сразу перейдя на «ты» и не замечая никого вокруг.

Соседка по палате Василисы засуетилась.

– Ой, я вам мешаю?

– Лежите, лежите! Вдруг вам действительно станет лучше, и обойдетесь без операции... А мне уже все равно, – смело сказала Василиса и встала, мгновенно ощутив слабость, дрожь в ногах, головокружение, тошноту, тянущую боль в плече, неприятные спазмы в кишечнике, панику в душе, темноту в глазах и все остальное. Кирилл Юрьевич подхватил ее на руки и буквально вынес из палаты.

– Куда мы пойдем? – спросила она, несколько придя в себя на его плече.

– На улице такая прекрасная погода, и к тому же там моя машина.

– Хотите узнать, не угнали ли? – усмехнулась Василиса.

– У меня есть для тебя сюрприз, – ответил детектив.

Василиса поняла, что он прекрасно понимал, в каком состоянии она находится, поэтому не очень удивилась, когда Кирилл поднял ее на руки и понес к лифту. Она могла бы сопротивляться, если бы лишние движения не приносили ей сильную боль. Поэтому Вася затихла.

«Вот как женщину надо завоевывать и похищать. Сначала огнестрельное ранение, а затем неси, куда хочешь, она и бровью не поведет, не то чтобы сопротивляться... – вяло подумала Василиса, ощущая легкий аромат дорогого парфюма. И снова ей в голову пришли невеселые мысли: – А ведь с такой-то внешностью и мужской силой он, наверное, законченный бабник и сердцеед. Такой взгляд, такая речь... Тьфу! Тяжело, наверное, его жене бывает...»

Кирилл Юрьевич, совершенно не запыхавшись, с непроницаемым лицом вынес свою ношу на улицу. Мимо клумбы с оранжевыми ноготками, мимо сломанного фонтана «Русалочка» и нескольких десятков открытых ртов он протащил ее на руках. Васе даже послышалось, что кто-то сказал: «Какая пара! С ума сойти! Какая забота и трогательная нежность... Вот это можно назвать любовью...»

Уши у нее покраснели, а за мышечными и словесными реакциями Василиса проследила...

Когда это шествие уже действительно стало напоминать похищение, Кирилл наконец-то остановился у белого «Мерседеса» и спросил:

– Пришли. Я могу поставить тебя?

– Только аккуратно, – буркнула Василиса, понимая: с таким взглядом и манерами – точно бабник. Она утвердилась на ногах и спросила, не поднимая глаз выше его груди: – Ездите на белом «Мерседесе», Кирилл Юрьевич? Не слишком ли приметная машина для работника вашей сферы деятельности?

– Машина твоя, – последовал ответ.

– Моя? Нет, у меня другая машина, – спокойно возразила Вася.

– Я дарю тебе эту.

– Хм... Я бы могла выдержать длительную театральную паузу, округлить глаза, долго хлопать ресницами и лопотать: «Что вы, что вы! Зачем? Этого не может быть! Господи, такой подарок! За что?» – ерничая, заговорила Василиса. – Но не буду. Не хочу. Да и сил особо нет.

Она попыталась уйти, но Кирилл удержал ее за руку:

– Подожди. Я все объясню! Ты представляешь, что испытывает человек, в лицо которого направлено дуло пистолета? Клянусь тебе, я уже слышал, как в стволе шевелится пуля... Если бы не твой меткий выстрел, меня бы уже не было в живых. Я богатый человек и могу много чего себе позволить. Ни одна машина не стоит человеческой жизни. Машина – всего лишь малая толика того, чем я могу отблагодарить тебя. А хотелось сделать больше. Только скажи – чего ты хочешь? – спросил он и вложил в ее холодную ладонь ключи от автомобиля.

Василиса разжала ладонь и посмотрела на ключи. Возможно, она и заслужила такую вот белую мечту – роскошный автомобиль. Да, она спасла жизнь здоровому мужику и его администратору. Но в первую очередь спасла и себя тоже.

– Значит, так... Ни при каких условиях, даже если бы я десять раз спасла жизнь вам или другим людям, я бы не стала брать в качестве благодарности материальные ценности. Считайте меня дурой, но мне это не надо.

– Послушай, я...

– Мне безразлично, что вы скажете, я все равно сделаю, как сама посчитаю нужным. Никакие возражения не принимаются. Хотя я понимаю ваш порыв, однако останусь при своем мнении. Возьмите ключи и, если не сложно, помогите мне вернуться в палату.

Кирилл Юрьевич выглядел очень растерянным и обескураженным. Стало очевидно, что он не ожидал такого резкого отказа. Мужчина попытался еще раз уговорить свою спасительницу, но безрезультатно.

– Пойми, я не хочу оставаться в долгу! Позволь хоть что-то сделать для тебя!

– Хорошо. Проведите для меня расследование. Собственно, затем я к вам в фирму и пришла. Кстати, и следователь интересовался причиной моего появления у вас в офисе, – не поднимая глаз, сказала Василиса.

– Давай все-таки сядем в машину...

– Ладно. Честно говоря, стоять мне тяжеловато, – согласилась Василиса.

Он открыл ей дверцу и бережно усадил на кожаное сиденье. Васю поразило то, что салон автомобиля белоснежного цвета был ярко-розовым. Кирилл Юрьевич тут же включил кондиционер и зашуршал пакетами на заднем сиденье. Вскоре на коленях у Василисы появились пластиковые лоточки с отборной, сочной клубникой, сладким виноградом, румяными персиками, нарезанными ананасами.

– Все мытое, ешь! – деловито сообщил Лавриков.

Вася не могла оторвать взгляд от своих любимых ягод – клубники.

– Спасибо, очень трогательно...

– Давай перейдем на «ты», – мягко произнес Кирилл Юрьевич, слегка придвигаясь к ней.

«Прямо Чеширский кот...» – содрогнулась Василиса.

– Я постараюсь. Берите... то есть бери фрукты тоже, – предложила она.

– Спасибо. – Кирилл взял одну клубничку.

Вася, несколько раздражаясь на собственное смущение под взглядом Кирилла Юрьевича, поведала ему о том, что привело ее к нему в офис.

– Ты хочешь найти любовника молодой жены отца? – уточнил детектив, сразу уловив суть дела.

– Да.

– А затем подкупить его, чтобы он оставил женщину в покое?

– Именно. Отец очень любит свою жену и готов ради нее даже на определенного рода унижение, – подтвердила Вася и строго посмотрела на частного детектива. – Я же могу рассчитывать на помощь агентства и конфиденциальность?

– Всецело! – пронзил ее Кирилл своим мужественным взглядом. – Я лично займусь твоим делом. Только... Когда я парня найду, то сам с ним и поговорю, улажу проблему. Так будет лучше, потому что неизвестно, как он отреагирует на появление твоего отца. Что, если молодой человек начнет издеваться над ним, унижать, смеяться ему в лицо? Не дай бог твой отец в порыве ревности сделает что-нибудь и загремит в тюрьму. Я считаю, на встречу должен идти посторонний человек.

– Согласна, – кивнула Василиса. – Фото жены отца, адрес и все, что потребуется, возьми у моей сестры. Антонина...

– Я познакомился с ней, и телефон она мне свой оставила, – сообщил Лавриков.

«Надо же, уже успел и Тосю очаровать! Быстро же моя сестра дала ему телефон. Очень быстро...»

Они поели еще фруктов, и Кирилл Юрьевич тем же образом вернул Василису в палату, то есть фактически на руках.

– Если будут какие-то результаты, ты позвонишь? – спросила она.

– Конечно! Все брошу и займусь твоим делом, – пообещал Кирилл Юрьевич, переминаясь с ноги на ногу.

– Что? – спросила Вася.

– Вопрос один меня интересует...

– Ну?

– А как ты смогла выстрелить в мужа?

– В бывшего, – пояснила Василиса, опираясь рукой о косяк двери.

– Ну, в бывшего...

– Это большая разница! – уверила Василиса.

– То есть у нынешнего есть шанс остаться в живых? – уточнил Лавриков.

– Я в данный момент не замужем.

– Оно и понятно... – передернул плечами детектив.

– Не язви. А если честно, сама не скажу сейчас, как нажала на спуск. Может, от болевого шока палец свело? – предположила Вася. – Или... Нет, друзьями мы с ним после развода не были. Еще вопросы?

– Нет! – поднял руки, словно сдаваясь, Кирилл Юрьевич.

– То-то же... – Она выставила вперед указательный палец, подула на него, словно на дуло пистолета, и как бы прицелилась в мужчину.

Глава 6

Василиса приложила все усилия, чтобы побыстрее выйти из больницы. Лечащий врач не хотел ее отпускать ни в какую, но Вася умела настаивать на своем.

– У вас огнестрельное ранение! Это же не шутки! – убеждал доктор.

– Оно легкое.

– Рана может дать осложнение!

– А вы не каркайте! Когда даст осложнение, тогда и подумаем, как его лечить.

– Вам надо закончить курс уколов!

– А кто против? Закончу амбулаторно. У меня, кстати, соседка – медсестра на пенсии, она может делать, – не сдавалась Василиса, не желавшая лежать в больнице.

– А перевязки?! – продолжал медик.

– Приеду. И потом, вы же не можете меня здесь удерживать без моего согласия! – уже закричала в ответ Вася.

Так через два дня, скрыв от всех, что у нее еще держится небольшая температура, Василиса под подписку выскочила из больницы, не сказав об этом никому. И сразу же направилась к сестре на работу.

Работала Тося учительницей в престижном колледже, куда поступить было очень даже не просто. Антонина, которую Василиса нашла в учительской, дар речи потеряла, увидев сестру.

– Ты с ума сошла?!

– Нет, у меня всего лишь ранение плеча, другие, в том числе жизненно важные органы не задеты, – ответила Василиса хмуро. – Особенно голова.

– Выглядишь бледно.

– Не восстановилась еще, что ты хочешь... Мало времени прошло.

– Так зачем сбежала из больницы? – продолжала возмущаться Тося.

– Ничего я не сбегала, я отпросилась. Не могу там больше лежать, достали все уже!

– Много дел накопилось? – съехидничала Антонина.

– Очень. И первое, которое меня больше всего волнует, – как дела у моего и твоего, в том числе, отца. Ты связывалась с детективом? Он звонил мне несколько раз в больницу, но я была на процедурах, а потом ему не перезванивала, – пояснила Вася.

– Можешь расслабиться. Все хорошо, – сообщила Тося.

– Что хорошо? – не поняла сестра.

– Кирилл Юрьевич сразу решил проблему, уладил все в тот же день, – беззаботно сказала Антонина. И, заметив недоуменный взгляд сестры, добавила: – В тот же вечер, когда я дала ему данные на Тамару, ну, два дня назад выследил ее с парнем, с кем она и изменяла мужу.

– Прямо вот так сразу? – искренне удивилась Василиса.

– Удачно сложилось, что Тома в тот же день и встречалась со своим любовником. Они поехали к нему, там прокувыркались часа два, и Тамара поехала домой. Лавриков все это время сидел в машине, а когда она ушла, поднялся к парню и познакомился с ним. Зовут его Дима, ему тридцать лет, и к Томе он относится совсем несерьезно. Парень просто любитель богатых замужних дамочек. Говорит, те являются самыми благодарными клиентами. А в случае с Томой повезло вдвойне – она и внешне оказалась вполне привлекательной. Но молодой человек просчитался в том, что она очень богатая, просто одета была дорого и в престижном клубе познакомились. А когда начали встречаться, Дима быстро раскусил, что новая любовница не сможет делать ему дорогие подарки, возить за границу и кормить в ресторанах. Его немного зацепила ее красота, но мужчины такого рода на внешность не клюют. Он и сам уже хотел с Тамарой распрощаться, а тут такой случай... Заинтересованность его деятельностью со стороны частного детектива, связанного с правоохранительными органами, не могла не напрячь парня. Ты же понимаешь? А еще он от Лаврикова получил и отступные, то есть то, чего недополучил от своей пассии. В общем, детектив гарантировал, что Дима больше никогда не нарушит семейную жизнь нашего отца. Кирилл Юрьевич чувствует себя должником по отношению к тебе, и он свое обещание помочь нашей семье сдержал. Вот! – выпалила Антонина, косясь на часы.

Василиса знала что если она так делает, значит, скоро начнется урок.

– Чего сидишь, как замороженная? – спросила Тося.

– Думаю. Хорошо, что все так вышло. Единственно...

– Что?

– Как-то быстро очень...

– Так получилось! Что же плохого в оперативности?

– Да, такую бы раскрываемость нашим милиционерам, – хмыкнула Вася.

– А как он тебе? – спросила сестра.

– Кто? – Василиса попыталась сделать вид, что не понимает, о чем говорит сестра.

– Кирилл Юрьевич, конечно!

– Что значит – как? Я совсем не знаю его... Профессионал, наверное, – уклончиво ответила Василиса.

– Профессионал... – передразнила ее Тося. – Он же красив, мужественен, умен! Да он просто идеален!

– Интересно, его жена тоже так считает? – спросила Вася, с большим интересом рассматривая проступившие веснушки на лице сестры.

– А Кирилл Юрьевич не женат, как я выяснила, – быстро, почти скороговоркой выпалила Антонина и слегка покраснела.

– Ой ли? Давно ли ты стала такой легковерной? – усомнилась Василиса.

– Зачем ему обманывать?

– Неужто такое сокровище еще никому не досталось? Чай, не мальчик, – хмуро сказала Вася.

– Ему сорок три года.

– И это уже выяснила? Хм, сорок три... Так он выглядит суперски, – не смогла не отметить Василиса.

– О чем я тебе и толкую все время!

– А чего ты так возбудилась? Боже! Да ты влюбилась в него! – ахнула Василиса.

– Я не влюбилась! Мне что, не может понравиться человек? – покраснела еще больше Антонина. – А он, кстати, и о тебе спрашивал. Очень удивился тому факту, что у тебя было три брака, и...

– Чего так? – перебила ее Вася. – И вообще, какое вы имели право обсуждать мою личную жизнь? Пусть за своей следит! Три брака его удивили... Видел, как я с одним расправилась, и боится, что с другими то же самое будет? Хочет поучаствовать?

– Василиса, у тебя точно все в порядке... с головой? Ты почему стала такая агрессивная? Что с тобой?

– Извини, сама не знаю. Может, от боли?

– Сильно болит? – участливо поинтересовалась Антонина.

– Да ничего, уже терпимо. Таблетки помогают.

Василиса попрощалась с сестрой и поехала на дачу к отцу. Весь летний период тот с Тамарой жил за городом, руководя фирмой по телефону и изредка наведываясь в офис лично. У его молодой жены был «Ниссан» яркого золотого цвета, и на нем она тоже могла ездить каждый день в город – в салоны красоты, на встречи с друзьями, для нескончаемого шопинга и на прочие мероприятия. Вася иногда думала, что ее отец просто золотой человек и муж. А ей не везло в браке, потому что именно такой мужчина на жизненном пути не встретился.

Она с трудом забралась в свой старенький серебристый «Опель» и достала увлажняющие салфетки для лица. Вася хоть и храбрилась, но чувствовала себя плохо. Однако все равно ни за какие коврижки не вернулась бы в больницу. Она протерла лицо и попыталась унять дрожь в руках, а также надоедавшее в последнее время сердцебиение.

«Такая слабость... Наверное, от кровопотери. У меня вообще ощущение, что крови в организме совсем не осталось, и бедное сердце бьется в предсмертных конвульсиях, пытаясь хоть капельки прогнать по пустым сосудам. Ну, ничего... Лапина, возьми себя в руки! Не создавай аварийную ситуацию на улице. Поехали!» – встряхнула себя Василиса и тронулась в путь.

В дороге, как назло, сильно разболелось плечо, и, съехав с основной трассы, она решила передохнуть. Остановилась, открыла дверцу и вдохнула воздух, назвать который дачным можно было с большой натяжкой – чувствовалась близость города и трассы. Но свежий ветерок и приветливо кивающие головки полевых цветов на ковре неухоженной зелени дикого поля все равно успокаивали.

Василиса расслабилась и начала ровно дышать. Вдруг в голову закралась крамольная мысль: лучше бы ей было взять от красавца-детектива его царственный подарок – белый «Мерседес». Чего уж было ломаться! Сам сказал, что богатый, никто его за кошелек не тянул...

«Стоп! Что у меня за мысли? Тоже мне – героиня! Как же материальные ценности развращают даже мысленно! С какой такой радости я вдруг должна была принимать такой дорогущий подарок от незнакомого мужчины?» – одернула себя Василиса.

И неожиданно увидела: мимо по шоссе пронесся белый «Мерседес», за рулем которого сидел Кирилл Юрьевич Лавриков собственной персоной. Или по крайней мере мужчина, очень похожий на него.

У Василисы прямо рот открылся. Ее мысли буквально материализовались! «Куда он едет? И почему вообще на «Мерседесе» ездит? Купил машину в подарок... Хорошо, пусть я не взяла его, но у него что, нет своих машин? Чего он в эту-то сразу взгромоздился?» – раздраженно подумала Василиса, у которой даже и недомогание как рукой сняло.

Она захлопнула дверцу своего «Опеля», в мгновение ока вернулась на трассу и припустила за «Мерседесом». Спроси ее – зачем, не ответила бы, так как сама не знала. Просто ее что-то подтолкнуло, вот и все.

Василиса не опасалась, что Кирилл Юрьевич ее заметит, – вряд ли тот ожидал преследования. Да и не знал, какая машина принадлежит ей. Ну а в случае обнаружения она может солгать, что увидела его и попыталась догнать, чтобы пообщаться. Или, например, сказать, что у нее здесь рядом дача и они встретились абсолютно случайно. Так что у нее были приготовлены оправдания на каждый «пожарный» случай. Но все же, что он-то здесь делает?

Ездил Лавриков достаточно быстро и уверенно, но с другой стороны, как же иначе на таком-то автомобиле. Конечно, с ветерком! Цвет у машины был достаточно заметным, и Василиса следовала за ним на безопасном расстоянии, не упуская из вида. Так как водила она очень хорошо (даже прошла курсы экстремального вождения в силу своего неуемного характера), Вася смогла на своей машине угнаться за «мерсом», но про себя отметила, что и Кирилл Юрьевич на большой скорости водитель не промах.

Они проехали поворот на дачу отца Василисы и помчались дальше. Остановился белый автомобиль в зоне отдыха для дальнобойщиков, рядом с турбазой «Лесная». На довольно просторной площадке, освобожденной от кустов и деревьев, располагались фуры и легковые машины. По периметру были разбиты три кафе с летними верандами, поодаль находилась автозаправка, которая плавно перетекала в ремонтную мастерскую с мойкой и магазином для автолюбителей, а затем в супермаркет с едой.

Кирилл Юрьевич уже припарковал свой автомобиль и твердой поступью направился к одному из летних кафе. Василиса уже продумывала план их «случайной» встречи, как взгляд ее остановился на милой золотой машинке, припаркованной рядом с двумя здоровенными грузовиками.

«Опа! – вздрогнула Вася. – Оч-чень интересно...» – Ее порыв кинуться к Кириллу испарился сам собой. Василиса вылезла из «Опеля», спрятав его за большой фурой от машины Тамары, и, крадучись, тоже пошла к кафе, стараясь не попасться детективу на глаза. Как назло, народу на веранде было не очень много, и затеряться в толпе не представлялось возможным. Поэтому Василиса заняла столик как можно дальше от уже сидевшего с меню в руках Кирилла Юрьевича. К тому же ее удачно укрывал от его взгляда шкаф с прохладительными напитками.

Подошла официантка, женщина средних лет с таким загорелым лицом, словно ее использовали как негра на плантации. Хотя ее работа в придорожном кафе – все время на ногах, с подносом в руках, на открытом воздухе, – ненамного отличается от труда рабов на плантациях.

– Что будете? – спросила она.

– Мне бы выбрать... Или – нет! Кофе и мороженое! Есть?

– Конечно, – пожала плечами официантка, словно говоря: «Что за глупые сомнения? Разве в нашем заведении высокой кухни может не быть кофе и мороженого?» И добила Васю дальнейшими вопросами: – Вам американо? Эспрессо? По-венски или по-турецки?

Василиса пристально посмотрела на женщину, хмыкнув про себя: «Прямо кухня народов мира, мать твою! А что, вот прямо на этой автозаправке, в забегаловке для дальнобойщиков, я сейчас и выпью кофе по-венски!»

Она сделала заказ, после чего официантка удалилась.

Василиса достала из сумочки сигареты, достала одну, но закурить не успела – внимание ее было приковано к столику Кирилла Юрьевича. А там на плече красавца-детектива рыдала Тамара, прибежавшая, скорее всего, из туалета.

Выглядела Тома ужасно, словно ее только что выдернули из кровати и, не дав ни умыться, ни одеться, вытащили в свет.

Вася потеряла дар речи. Она никогда не видела жену отца такой растерянной, истеричной, с опухшим, красным лицом, с растрепанными волосами, неряшливо одетой. Тома обвила руками шею Кирилла Юрьевича и громко рыдала на все кафе. Этакая встреча добрых родственников... Хотя стоп! При чем здесь родственники? На добрых любовников походила сейчас парочка.

У Василисы даже кровь в голову ударила. Что ж это такое? Они фактически обнимаются! Неужели Кирилл и Тома знакомы? Ой, что за глупый вопрос? Точно знакомы! Причем близко! Может, познакомились во время расследования Лаврикова? Нет, детектив ведь говорил, что встречался с ее любовником, а не с ней. А глядя на них, можно предположить, что они давно знакомы... И чего Тома так убивается?

К Василисе подошла официантка и поставила перед ней чашку кофе, больше напоминавшую ведро, с огромной шапкой пены неизвестно из чего и большим шариком мороженого внутри.

– Что это?! – не сдержалась Вася.

– Кофе и мороженое. По-венски, – пояснила официантка, и возразить Василисе было нечего.

– Отлично!

– Что-нибудь еще?

– Чипсы! – выпалила Вася, что пришло в голову.

Официантка понимающе кивнула, словно чипсы были самой лучшей закуской к кофе по-венски, и удалилась.

Василиса снова вытянула шею и посмотрела на «сладкую парочку». Лавриков явно отстранился от Томы, а та что-то горячо доказывала ему, отчаянно жестикулируя. И явно о чем-то просила. Но по выражению лица частного детектива становилось понятно, что он оставался непоколебим.

«Вот бы послушать, о чем они говорят... О чем Тамара его умоляет? Чтобы частный детектив не сообщал ее мужу, что застукал ее с любовником? Лавриков шантажирует ее, что ли? Хм... Нет, не сходится. Ведь именно муж, то есть мой отец, и нанял детектива. И Кирилл Юрьевич уж очень не похож на шантажиста. Правда, я его плохо знаю, а с шантажистами лично не знакома и понятия не имею, как они должны выглядеть...» – подумала Вася.

Неожиданная мысль пришла ей в голову. Она вытащила сотовый и набрала номер Кирилла Юрьевича.

– Алло... – ответил он на звонок. – Василиса?

– Да, это я, – подтвердила она.

– Рад тебя слышать! Ты где, Василиса?

– Я в одном торговом центре... по делам... – ответила она. – Звоню, чтобы поблагодарить за оперативность. За выполнение задания по избавлению нашей семьи от любовника мачехи, – сказала Василиса, пристально глядя на Кирилла. Ей очень интересно было разговаривать с ним и наблюдать одновременно.

А он уже давно держал перед лицом Томы поднятый указательный палец.

– Я же обещал разобраться, вот и... – несколько сбивчиво ответил детектив.

– Спасибо! А ты видел мою мачеху? – спросила в лоб Василиса.

– Тамару? Конечно, видел... Я же вел за ней наблюдение, – растерянно произнес Кирилл, тряся пальцем перед лицом заплаканной Томы.

Васю эта ситуация чрезвычайно забавляла.

– И как она тебе? Вертихвостка? Или по-настоящему влюбилась в того хлыща?

– Я... я не знаю...

– Но он-то хорош – за деньгами, оказывается, гоняется, современный жиголо! – продолжала веселиться Василиса. – А ты лично общался с Томой?

Лавриков с телефоном, плотно прижатым к уху, сидел настолько напряженно, что напоминал памятник.

– Лично нет... Зачем мне?

«Вот сволочь! Лжет! Я поймала тебя!» – возликовала Василиса, стараясь держать себя в руках, чтобы не выбежать из своего укрытия к парочке с изобличающей речью.

– То есть ты с ней даже не говорил ни разу? – изощрялась Василиса.

– Почему это тебя интересует? Зачем мне с ней говорить? – сказал Кирилл.

– Ну, я же не знаю, как происходит ваша работа. Может, вы, детективы, вступаете в тесный контакт с жертвой... утешаете...

– Ничего такого. Никаких контактов.

– Тогда – извини мое женское любопытство.

– Василиса...

– Да, я все еще здесь.

– Я бы хотел с тобой встретиться...

– Зачем?

– Мне это необходимо.

Кирилл старался не смотреть на окаменевшую Тамару. Но та все еще соблюдала полную тишину, о которой он просил.

– Думаю, не стоит, – ответила Вася, сбросила вызов и выключила телефон, а затем задумчиво наблюдала, как Кирилл несколько раз попытался набрать ее номер. Но ее аппарат молчал.

«Какое свидание? Я же не смогу смотреть тебе в глаза, дорогой мой, зная, что ты так подло обманывал меня!» – подумала Вася.

Она еще несколько минут взирала на беседу Томы с Кириллом Юрьевичем. Интереса у нее это уже не вызывало. Создавалось четкое впечатление, что женщина о чем-то просит, а он отказывает.

«Следить за ними дальше или нет? Да надоела мне эта сладкая парочка! Правду Кирилл все равно не скажет...» – вздохнула Василиса. Затем оставила на столе деньги за заказ и так же аккуратно, в обход, покинула кафе.

Находясь недалеко от дома отца, она не могла не навестить его. И сейчас направилась к нему на дачу.

Отец, как всегда, занимался своим любимым делом, которому посвящал свободное от работы время, – возился в импровизированном гараже во дворе своей дачи.

Да, человек, имевший в своем распоряжении две иномарки плюс иномарку жены, собственный бизнес, приносящий неплохой доход, любил ковыряться в моторах любых машин и на профессиональном уровне ремонтировать машины не очень богатых соседей-пенсионеров и знакомых. Николай Сергеевич не брал за свой труд ни копейки, только хозяин автомобиля сам покупал необходимые запчасти. Мастер же просто получал удовольствие от любимого хобби.

У Василисы словно бальзам пролился на сердце, когда она увидела отца за привычным занятием. Но подойдя поближе, дочь поняла, что поторопилась с выводами – отец сидел на складном стульчике и нервно курил. Лицо его было осунувшимся, а щеки плохо выбритыми.

– Что случилось? На тебе лица нет! – поцеловала родителя Василиса.

– Васенька, здравствуй! Рад видеть тебя! – стиснул ее в объятиях Николай Сергеевич.

И Вася чуть не потеряла сознание от боли в плече. Они ведь с сестрой решили не ставить родителей в известность о ранении Василисы, а то бы те сошли с ума от тревоги. Тем более, что ей уже лучше, а в их возрасте волнения чреваты.

– Ой, подожди! Отпусти! Ух, дай отдышаться... – отшатнулась Василиса от отца.

– Что с тобой? Тебе плохо? – сразу же обеспокоился тот.

– Да ерунда, женские дела, сейчас пройдет. – Василиса присела на перевернутый ящик с инструментами.

– Ты куда-то уезжала? Опять на конференцию? – спросил отец.

– Да.

– И как всегда, была на высоте?

– Конечно, отец! Знаешь ведь, я не подкачаю... А почему ты не побрит? Ты всегда был так аккуратен, – сказала Василиса, уже отдышавшись.

– Мне так стыдно перед вами, перед тобой в частности... – опустил глаза Николай Сергеевич.

– Ты о чем, отец?

– Да от этой грязной истории... Об интрижке моей жены и о моем унижении, – пояснил отец.

– Брось!

– Нет, мне стыдно, и больше всего перед тобой. Тося всегда открыто высказывалась против моего брака. Поэтому когда мне стало нелегко, легче было довериться ей... услышать от нее «Ага! А я что тебе говорила?» было не так обидно.

– Мог бы сказать и мне, – буркнула Василиса.

– Я знал, что ты тоже не одобряешь моего брака, но не позволяешь себе высказываться по этому поводу. Ты щадила мои чувства, а тут такой позор! Что, собственно, и следовало ожидать от неравного брака...

– Отец, ты очень сильно расстроен? – тихо спросила Василиса.

– Да, дочка, расстроен... Но ты даже не представляешь, по какому поводу. Не потому, что любовник Томы разоблачен и изолирован.

– А из-за чего? – непроизвольно спросила Василиса.

– Из-за того, что я сделал с моей бедной девочкой, с моей Томочкой... – сокрушенно ответил отец.

Василиса побледнела, в голову полезли самые неприятные мысли: «Господи! Так я и знала, добром это не кончится! Спокойствие спокойствием, а на почве ревности при измене жены ничего хорошего не взойдет. Что он с ней сделал? Неужели избил? То-то Тамара вся в слезах и соплях, наверняка жаловалась частному детективу. Как бы отца в тюрьму не упекли...»

– Ты не представляешь, Вася, как мне дорога моя девочка!

Василису посетил легкий приступ тошноты.

– А теперь, когда этот парень ушел от нее, в Тамаре словно погасла жизнь. Она как будто сломалась, ходит как потерянная, все время плачет. Ее ничто не интересует и не радует. Зачем я это сделал с ней? Я и сам не рад... Я могу довериться тебе?

– Наконец-то! – обрадовалась Василиса.

– Я хочу вернуть все назад... Пусть тот парень возвратится к ней. С ним она была счастлива.

– Папа, ты же вроде умный человек был! Сам подумай, что ты говоришь?! Что значит вернуть назад? Папа, встряхнись! Ну что ты в самом деле? Как будто отобрали любимую игрушку...

– Я виноват во всем, согласен. Нельзя играть судьбами людей! Вот я и хочу вернуть все на место.

– Боюсь, отец, ничего не выйдет, – отвела глаза Вася.

– Почему?

– Не знаю, какие чувства к своему любовнику испытывала Тамара, но вот то, что он ее не любил, могу сказать точно... Тот парень – всего лишь охотник за деньгами. Надеюсь, ты не будешь говорить, что готов ему приплачивать, чтобы он и дальше радовал твою Томочку?

– Не язви, Вася...

– А другого от меня трудно дождаться в сложившейся ситуации. Наоборот, отец, хорошо, что все так получилось... Тамара попереживает и успокоится.

– Ты так думаешь? – с надеждой во взгляде спросил Николай Сергеевич.

– Конечно!

– А то я даже говорить с ней боюсь. Все кажется, что моя девочка возненавидела меня...

– Она не сможет без тебя, без твоей любви. И потом, Тома ведь никогда не узнает, что все это ты затеял. Все будет хорошо. Вот только ты мне не нравишься. Надо взять себя в руки!

– Спасибо, дочь...

Они отправились в дом, и Василиса пошла на кухню – приготовить себе и отцу по паре бутербродов и сварить кофе.

Кстати, Томочка хозяйкой была никакой, в отличие от матери Василисы и Антонины. Но любовь, как известно, зла, полюбишь и козу... За порядком на даче отца следила соседка тетя Агата. Естественно, за определенную плату. Но в данный момент женщина отсутствовала.

Не успели отец с дочерью сесть за стол, как приехала Тамара. Вблизи она выглядела еще хуже, чем издалека. Веки припухли и покраснели, глаза просто кричали окружающему миру, что очень долго и горько плакали. У Тамары к тому же была очень тонкая, чувствительная кожа, на которой просвечивала каждая венка. Вообще, она производила впечатление невинной, почти святой, трогательно-красивой девушки, которую хотелось оберегать, защищать и любить.

Василиса в общем-то понимала отца: Тамара с ее женственностью и нежностью способна вызвать сильные чувства. Но все равно сейчас Васе хотелось ударить ее по лицу – мачеха казалась ей обманщицей и дрянной девкой. Наверное, потому, что неверная супруга так мучила ее отца.

– Томочка, как съездила? – засуетился Николай Сергеевич.

– Отлично, – совсем не «отличным» тоном ответила та, здороваясь с Василисой.

«Как бы я хотела знать, о чем ты умоляла Кирилла Юрьевича Лаврикова в придорожном кафе... Есть мысль, что просила разыскать слинявшего любовничка, – подумала Вася. – Но вряд ли Лавров пойдет на это. Он выглядел весьма непреклонным, поэтому Тома и вернулась такая расстроенная».

– Встретилась с подружкой? – спросил все так же заискивающе отец.

«Вот она что ему наплела – про встречу с подружкой. Оригинально...» – хмыкнула про себя Василиса.

– Нет, не встретилась, – отвела глаза Тамара, – подружка заболела.

«Да нет, вид у Кирилла был очень даже здоровый», – отметила про себя Вася.

– Может, колбаски? Томочка, ты совсем ничего не ешь! – беспокоился Николай Сергеевич.

– Не хочу. Извините, но я желаю побыть одна, – сквозь зубы процедила Тамара и поднялась к себе на второй этаж.

Василиса больше не могла наблюдать за тем, как отец расточает «телячьи нежности» совершенно недостойной женщине, и, распрощавшись с родителем, покинула дачу. На душе у нее скребли кошки, домой ехать не хотелось, и машина как бы сама направилась к офису детективного агентства Лаврикова. Василиса никак не могла успокоиться и взять себя в руки, ее шокировал обман, и она хотела выяснить все до конца.

Глава 7

При входе в агентство у Васи возникло неприятное чувство. Словно в помещении обязательно должны были оказаться бандиты в масках с обрезами наперевес. Она внутренне напряглась и вошла. Ей повезло – за столиком администратора находилась уже знакомая ей Ксения. Та тоже сразу узнала посетительницу и заулыбалась. Но – какой-то странной, кривоватой улыбочкой. Вроде девушка и рада была видеть человека, спасшего ей жизнь, но с другой стороны, с появлением Василисы к ней вернулось ощущение ужаса, который она пережила в тот момент, когда эта женщина пришла в офис впервые.

– Здрасьте... Вас, кажется, зовут Василиса? – прошептала секретарша, нервно перебирая бумаги на своем столе.

– Привет! – попыталась сделать крайне приветливое лицо Василиса. – Где шеф?

– Кирилл Юрьевич? Его нет...

– Я могу подождать? – Василису забавлял испуг девушки.

– К-конеч-чно... Только Кирилл Юрьевич приедет поздно...

– Я подожду, – плюхнулась в кожаное кресло для посетителей Василиса и закинула ногу на ногу. – Ты что такая нервная?

– Я? Знаешь, а ты права... Я ведь до сих пор не восстановилась после того налета... Вот сижу здесь весь день и вздрагиваю от каждого шороха... У тебя такого нет?

– У меня? Я как-то не задумывалась... Времени на это не было. Да нет, вроде я не вздрагивала на каждый звук. К шефу твоему вот приехала поговорить, а его нет.

– Ждать долго придется, – напомнила Ксюша.

– Подожду. – не собиралась уходить Василиса. И внезапно спросила: – А Кирилл Юрьевич женат? Большая ли семья?

Девушка засмеялась.

– Чего? – смутилась Василиса.

– Да нет, ничего... Просто я уже столько раз отвечала на этот вопрос, который задавали клиентки.

– Понятно...

– Не обижайся! Я, конечно, отвечу тебе. Кирилл Юрьевич не женат, и семьи у него нет... Вообще-то он вдовец, его жена умерла лет восемь назад от какой-то тяжелой болезни. Но не обольщайся...

– Чего? – буркнула Вася с пылающими щеками.

– Девушек у Кирилла Юрьевича очень много. Причем пассии меняются с пугающей частотой. Ну а желающие познакомиться с ним каждый день появляются в офисе.

– Ну просто Дон Жуан!

– Красивый мужчина, – пожала плечами Ксюша.

– Самое главное его качество!

– У него очень много положительных качеств, – поджала накрашенные губы секретарша. – Женщины это видят и ценят.

– Пугает слово «женщины». Именно во множественном числе, – откликнулась Василиса, думая, может ли секретарша знать что-нибудь о выполнении Кириллом Юрьевичем последнего заказа. Вернее – о нем и Тамаре.

Но Ксюша внезапно засобиралась, кидая все подряд в свою сумочку.

– Знаешь, Василиса, если уж ты все равно будешь сидеть здесь, ты не могла бы оказать мне одну услугу?

– Какую?

– Мне необходимо отлучиться на пару часов – личные проблемы, срочное дело, нет времени даже объяснить. А ты тут ответь на пару звонков.

– На пару?

– Да, больше никто и не позвонит в это время. Уж я-то знаю!

– А что ответить?

– Просто вежливо скажи, чтобы перезвонили через три часа. Тогда уже точно и я буду, и шеф...

– Хорошо, иди.

Василиса даже поверить не могла в такую удачу – что она сейчас останется в офисе одна, а значит, сможет влезть в компьютер агентства и произвести в нем своеобразный обыск.

Ксения упорхнула, словно бабочка с цветка. А Вася с довольным лицом уселась на ее место и легким движением руки включила компьютер. Поскольку с техникой она была на «ты», а за компьютером чувствовала себя как рыба в воде, открыть рабочие файлы и снять пароли ей удалось легко.

– Как в детском саду... – усмехнулась Василиса. – Охрана ни к черту, защита на компьютере – прошлый век... Эх, Кирилл Юрьевич, не тем вы занимаетесь! Меньше надо думать о пассиях, а больше о работе.

Раздался телефонный звонок, но Василиса не отреагировала на него, продолжая стучать по клавишам и хрустя чипсами, которые лежали у секретарши на столе в тарелке. Ничего, перезвонят, если сильно надо. Так, отчеты о каких-то съемках, архив фотографий, следующая папка – бухгалтерия... Какая скукотища! А что, собственно, она ищет? «Тоже мне, промышленный шпионаж... – бежали непроизвольно мысли Василисы. – Хотя а вдруг? С чего-то ведь на фирму напали с огнестрелом. Да и врет шеф своим клиентам, то есть мне, что не знаком лично с преследуемыми. Нет, пожалуй, я еще похожу здесь в компьютерных просторах...»

Снова зазвонил телефон.

«Ничего себе – пара звонков... Да меня замучают эти звонки! Мало того, они отвлекают меня!» – завелась Вася и дернула шнур, отключив телефон от сети.

Вот так будет лучше... тишина и покой. Только надо не забыть включить связь к приходу секретаря.

Василиса снова погрузилась в просмотр компьютерных файлов фирмы Кирилла Юрьевича Лаврикова. То, что она занимается не совсем законным делом, она, конечно, понимала, но старалась не думать об этом. «В конце концов, именно меня шеф и пытался обмануть», – утешала Вася сама себя, открывая все новые папки и документы.

За этим увлекательным занятием и застала ее зашедшая в приемную женщина в скромном сером платье в белый горошек, в черных лакированных босоножках со множеством ремешков и с несоразмерно большой черной лакированной сумкой в руках.

– Здравствуйте. Здесь расположено детективное агентство? – спросила посетительница.

– Да... – оторвалась от компьютера Вася, раздосадованно подумав о том, что зря она вообще не закрыла офис.

– К кому я могу обратиться? – спросила женщина.

Вася обвела глазами пустое помещение и вздохнула.

– Думаю, ко мне... Других свободных сыщиков и детективов нет.

– А вы – сыщица? Детектив?

– Конечно, – не моргнув глазом ответила Василиса.

– Ой, как хорошо! А то я так боялась, что придется разговаривать с мужчиной! – обрадовалась женщина.

– Да вы присаживайтесь. Я уже завершаю свое «черное» дело... то есть черновую работу. – Василиса указала посетительнице на свободный диванчик.

Женщина уселась на него и сложила руки на коленях. Вася отметила ее очень яркий, просто агрессивный маникюр, никак не вязавшийся с общим спокойным образом учительницы начальной школы.

– Представьтесь, пожалуйста...

– Меня зовут Мария Ивановна. Хотя можно просто Мария...

– А я – Вася. То есть Василиса.

– Вася... – протянула женщина несколько нараспев и улыбнулась. – Я хочу довериться вам...

– Слушаю вас. Не обращайте внимания, что я работаю на компьютере, это нам не помешает.

– Ничего, ничего! Я не отвлекаю?

– Нисколько!

– Хорошо. Ну так вот... Глупость, конечно, но она меня очень мучает, – снова смутилась Мария Ивановна. – Я уже много лет живу одна, сейчас мне сорок два года... Хотя стоп! Хочу быть абсолютно честной с вами...

– Это важно! Частный детектив должен обладать достоверной информацией, – подбодрила ее Василиса. Сама не зная почему, она бодро вошла в роль. И похоже, у нее получалось.

– Я уверена, что вы мне поможете! У вас такая хватка! – воодушевилась Мария Ивановна.

– Да, я – профессионал своего дела, – кивнула Василиса, полностью сворачивая все программы. Такая вот месть Кириллу Юрьевичу за обман!

– Если быть честной, то я вообще все время была одна... Много лет хотела познакомиться с каким-нибудь приличным мужчиной, но в последнее время потеряла надежду. И тут совершенно неожиданно ко мне в кафе за столик подсел мужчина... Я впала в ступор, когда он заговорил и захотел познакомиться... Наверное, мне повезло познакомиться с ним только потому, что я хотела есть и заказала много еды... А иначе – я ведь очень стеснительная! – давно бы убежала... – Мария Ивановна, рассказывая свою историю, покраснела до корней волос.

Василиса выключила компьютер и села на диван рядом с посетительницей. Весь ее вид выражал готовность помочь и полное внимание.

– И вот мы с ним познакомились. Вернее, я знаю только его имя – Сергей. Если оно настоящее...

– Почему у вас такое недоверие к его персоне? – удивилась Василиса. – Он что, был не в себе?

– Нет-нет, Сергей был абсолютно нормален и адекватен. Просто годы, проведенные в одиночестве, сделали меня очень нелюдимой и подозрительной, – хлопнула ресницами Мария Ивановна. – Мы встречались после несколько раз в кафе, ходили в кино, театр, на вернисажи... то есть все время бывали в людных местах. И вот дальше уже тянуть нельзя. – Мария вздохнула.

– Тянуть что? – не поняла Вася.

– С интимом... Он уже долго и настойчиво зовет меня к себе домой. Я все искала разные поводы, чтобы отклонять его предложения, то одно, то другое... Но больше уже откладывать нашу встречу нельзя. Вы понимаете? Точка кипения пройдена... Еще немного, и я потеряю Сергея. А ведь это мой первый и наверняка последний шанс, – снова хлопнула ресницами Мария Ивановна.

– Я все уяснила, – напрягла мозги Василиса, которая все это время думала, что посетительница перепутала эту фирму с брачным агентством, и не совсем понимала, что она хочет.

– Вы желаете, чтобы мы навели справки о Сергее? – догадалась она.

– Да на это уже нет времени, – отвернулась Мария. – Я сегодня иду с ним на свидание... Я очень боюсь. – Она умоляюще посмотрела на Василису. – Только не посчитайте меня умалишенной... Щекотливое дело...

– Вы хотите попросить, чтобы мы вас подстраховали? – догадалась Василиса. – Какое же это будет свидание?

– Не прогоняйте меня, пожалуйста! Дорогая моя!

– Ой, вот только не надо... – поежилась Василиса.

– Куда я сейчас пойду? Не отказывайте мне, очень вас прошу! Мне очень, очень нужна ваша помощь.

– Как вы испуганы! – воскликнула Василиса. – Но почему вы боитесь? Что с вами может случиться?

– Вы будете смеяться...

– Я похожа на бесчувственного человека?

– Да вроде нет...

– Тогда я вас слушаю.

– Ну, у меня нет женского опыта... А нынче только и слышишь, что кругом сплошные преступления, изнасилования, убийства и так далее... Вдруг Сергей – сексуальный маньяк?

– А разве не это вам и надо? – хохотнула Вася, но тут же взяла себя в руки. – Извините...

– Ничего, – поежилась Мария Ивановна. – Я боюсь, что он заманит меня к себе и изнасилует в грубой форме...

«Да тетке после стольких лет застоя и пылкий поцелуй покажется грубым изнасилованием! – подумала Василиса. И сама себя одернула: – Какая же я грубая!»

– ...расчленит мое тело... – продолжала между тем «радовать» возможными подробностями предстоящего свидания Мария Ивановна, – никто не узнает...

– Вы хотите, чтобы мы узнали? То есть предотвратили?

– Вот, в самую точку! Хотелось бы, чтобы предотвратили! – Бедная женщина от волнения даже вспотела. – Надо разработать какой-то план.

– План? – переспросила Вася.

– Ну, если все пойдет нормально, чтобы вы не помешали нашему свиданию. А если вдруг что то пойдет не так...

– Я поняла, – нахмурилась Василиса. – Надо подумать. Вы дадите мне адрес вашего Сергея?

– Но я же не знаю, куда он меня поведет... – растерялась Мария Ивановна. – Может быть, я вам... позвоню? Нет, лучше вы мне будете звонить! Мы придумаем какое-нибудь кодовое слово. Нет, два: если я одно произнесу, то у меня все хорошо, а если другое, значит, нужна ваша помощь.

– А не будет ли это выглядеть странным? – задумалась Василиса. – Женщина находится на свидании... может быть, занимается с мужчиной... сами знаете чем, а ей все время кто-то звонит, и она по нескольку раз повторяет какие-то одинаковые слова?

– Да... как-то и впрямь странно...

– Кстати, Сергей может попросить отключить телефон.

– Что же делать? Я боюсь...

– Это я уже поняла. Так что затея с телефоном не самая удачная. К тому же, чтобы напасть на вас, достаточно минуты. И сколько бы я потом ни звонила, это уже вас не спасло бы. Кроме того, придется еще и следить за вами, куда вы пойдете, и действовать на незнакомой местности.

– Что же делать? – повторила свой вопрос Мария Ивановна.

– Надо подумать... – Василиса погрузилась в размышления.

«Ну вот где, спрашивается, носит Кирилла Юрьевича? Все-таки он профессионал, может, и посоветовал бы что-нибудь... Чего ради я влезла не в свое дело? Но теперь поздно. Не могу же я сказать, что оказалась здесь случайно. Просто сидела за компьютером и что-то делала...»

Тут на Васю снизошло озарение:

– Слушайте, Мария, а вы приведите его к себе домой!

– К себе?

– Ну да! Во-первых, сразу же отпадает одна проблема – адрес вашей встречи наедине.

– А дома и стены помогают! – воодушевилась Мария Ивановна.

– Точно. И засаду можно заранее продумать, – подтвердила Василиса.

– Какую засаду? – озадачилась Мария Ивановна.

– Ну... чтобы не звонить... сразу и проследить, чтобы ничего не произошло, – пояснила Василиса, сама не совсем понимая, куда ее понесло.

– За-са-да... – нараспев «попробовала» слово посетительница. – То есть пока мы... ну, вы понимаете... кто-то будет сидеть в засаде? – В небольших, но выразительных глазах женщины зародился большой ужас. – А кто будет в засаде?

– Я с Кириллом Юрьевичем! – хохотнула Василиса. – Заодно и сами пересмотрим отношение друг к другу...

– Кто такой Кирилл Юрьевич? – реально испугалась Мария Ивановна.

– Директор фирмы. Нет, нет, я шучу! Вы же радовались, что придется разговаривать с женщиной, то есть со мной, вот я и пойду... в засаду, я имею в виду... – вызвалась Василиса. И сама испугалась: «Что я несу? В какую засаду собралась?»

Но останавливаться уже было поздно. Прямо как в известной замечательной книге: «Остапа понесло...»

– А что? – теперь Василиса округлила глаза. – Посижу где-нибудь в шкафу или под кроватью у вас в квартире. Конечно, желательно не под той кроватью, на которой вы будете... Боюсь заработать мигрень или язву от нервного расстройства. Я – не мужчина, сильно завидовать не стану, и в то же время, если что пойдет не так, вы будете знать, что не одна.

«Во что я опять влезаю? Да по мне одиночная камера плачет!» – снова пронеслось в голове у Васи.

А вот по лицу посетительницы уже было непонятно, рада ли она своему обращению в фирму детективов или нет. По всей видимости, Мария Ивановна все больше убеждалась в мысли, что свидание пройдет успешно. Но вроде и отступать ей тоже было негоже.

– Хорошо... Думаю, это неплохая мысль. Мне действительно так будет спокойнее. Да, это именно то слово, которое первым приходит на ум, – выдавила она из себя. – Спокойнее... – произнесла она его еще раз, немного нараспев.

– Вот и отлично! – искусственно улыбнулась Василиса, подспудно соображая, что ей делать дальше.

– Тогда поехали, – сказала Мария Ивановна.

– Куда?! – испугалась Василиса.

– Ко мне домой, – ответила Мария Ивановна.

– Прямо сейчас?

– Так ведь свидание уже скоро... Я только позвоню Сергею и перенесу место встречи, то есть сразу приглашу к себе.

– У нас не будет времени подготовиться! – запаниковала Василиса.

– А к чему мы должны готовиться? – спросила посетительница. – Вы пугаете меня.

Вася постаралась сконцентрироваться, так как понимала, что наводить ужас и панику на клиентов агентства не в ее компетенции.

– Конечно, едем.

Мария Ивановна при Василисе позвонила проверяемому Сергею и попросила его приехать к ней домой. Адрес она ему тоже назвала. Очень вовремя вернулась Ксения, и Василиса, ухватив посетительницу под руку – чтобы не прозвучало лишних вопросов, – вышла из офиса фирмы.

– Едем! – твердо произнесла Василиса, воровато озираясь по сторонам и радуясь, что сама спешащая на свидание женщина вряд ли замечает странности в ее поведении, так как погружена в мысли о предстоящей встрече.

Первой неожиданностью для Василисы стало то, что у Марии Ивановны оказалась супердорогая машина, которую она к тому же еще и заправски водила. Второй приятной неожиданностью стало то, что женщина жила в шикарном пентхаусе в престижном районе Москвы.

– По такой квартире впору ездить на автомобиле, – отметила Вася после того, как они поднялись на скоростном лифте из подземного паркинга и Мария Ивановна открыла дверь.

Огромный коридор с арочными проемами и мозаичными витражами, яркие цветные пятна от которых в светлом и правильно распределенном пространстве делали очень правильный акцент. И это был еще только коридор! Василиса ахнула, попав в комнату с лепниной по потолку, с дорогой мебелью и огромными, во всю стену, окнами, выходящими на лоджию размером с волейбольное поле. Вся лоджия была уставлена огромными цветами в ярких керамических горшках – настоящий зимний сад. Но сейчас стеклянные двери были распахнуты настежь, и комната продувалась теплым ветерком, наполнялась дурманящим ароматом цветущих на лоджии растений.

Василиса, открыв рот, увидела там канапе со стоящим рядом кальяном и множество разноцветных подушек с кисточками и ленточками в орнаменте. Она могла поклясться, что видит также порхающих от цветка к цветку бабочек, и ей уже мерещилось пение птиц.

– Ах... – протянула Вася. – Райский уголок!

– Да, – засмеялась Мария. – Я создала своеобразный оазис в джунглях мегаполиса. Не была уверена, что у меня получится, но друзья уверяют, что вышло классно.

Василиса продолжила осматривать комнату, по всей видимости, гостиную. Стены украшали очень интересные живописные полотна, освещение и теле- и видеоаппаратура были на самом современном уровне.

– Картины...

– Подлинники, – откликнулась Мария Ивановна, скидывая босоножки и прогуливаясь по паркетному отполированному полу босиком. – Одно время очень любила посещать выставки, вернисажи, а потом начала покупать – захотела хоть как-то быть поближе к искусству... Но сейчас у меня совсем нет времени, я все забросила. Так что это остатки былой роскоши...

– Я потрясена, – честно призналась Вася.

– Чем? Проходи и располагайся, где хочешь. У нас есть минут сорок, я тебя кофе напою.

– Ты говоришь: «Я создала оазис, я собираю картины»...

Женщины как-то незаметно перешли на «ты».

– Да, это так.

– А ведь когда видишь женщину на дорогой машине и в такой обстановке, всегда думаешь, что за ней стоит мужчина... что не может быть просто так... Или богатые родители дали какой то стартовый капитал, или богатый муж, или любовник есть, или удачно развелась...

– Я поняла тебя. Идем на кухню, – позвала Мария Ивановна, бодро шлепая ступнями по полу.

Кухня оказалась под стать современной и дорогой квартире. Все здесь блестело холодным металлом, хрусталем, шикарной посудой.

– Тоже ты все сделала? Так по-современному – легко, светло...

– Не поверишь, но действительно я сама. До того доходилась по выставкам, что развила в себе художественный вкус и обошлась без дизайнеров. Шучу! Ничего я не развивала, просто художественную школу закончила. А насчет первоначального капитала – так вот, не было его. Не было ни папы, ни мужа, ни любовника. Пришлось самой всего добиваться. Старт у меня был в однокомнатной квартире без машины и дачи... Открыла свой бизнес, крутилась, не зная ни сна, ни отдыха. Рисковала, конечно... Но тогда молодая была и не отдавала себе отчета. Повезло, дела пошли в гору. А так как я по образованию экономист, то сейчас работаю консультантом в крупнейших финансовых компаниях.

– Теперь понятно, – кивнула Василиса.

Мария Ивановна включила кофе-машину.

– Я уважаю женщин, достигших всего своими силами, – подала голос Василиса.

– Только я все равно оказалась хрупкой и слабой, да еще и трусихой – в любви. Не могу не отметить: я большой специалист по части чисел, а вот человеческие отношения – не моя область... Вот сейчас подумала: а не втянула ли я хорошего человека в опасную историю? У тебя хоть есть специальная подготовка? Не смотри так! Я имею в виду каратэ, кун-фу, самбо или что-то такое...

– Ты меня спрашиваешь? – удивилась Василиса.

– Ну, ты же работаешь в детективном агентстве. А раз поехала со мной на мероприятие, следовательно, в курсе, как действовать в экстренной ситуации?

Вася хлопнула несколько раз ресницами.

– Хочешь знать, имеется ли у меня план?

– Ну, типа того...

– А есть у тебя что покрепче? Я имею в виду выпить... – спросила Василиса.

– Найдем, – кивнула хозяйка квартиры.

Вскоре Василиса сидела на высоком стуле с ярким желтым сиденьем перед прозрачной барной стойкой, а перед ней стояли чашечка с ароматным кофе и бутылка дорогого коньяка, рюмка и целая ваза с фруктами. А рядом на столешнице были коробка шоколадных конфет, посыпанных вафлями и орешками, и тарелка с дорогим изысканным сыром.

Хозяйка извинилась и побежала прихорашиваться, готовиться к свиданию.

Вася, сидя от охватившего ее ужаса, выпила коньяк и зажевала виноградом.

«Вот ведь попала... – вздыхала она про себя. – А с другой стороны, я бы переживала за Марию, если бы она пошла на свидание в одиночку. Раз уж человек обратился за помощью, значит, ему действительно страшно. Не похожа она на истеричку. Чтобы достичь таких высот, у женщины мозги должны были работать очень четко. И если у Марии возникли какие-то сомнения в искренности своего знакомого, то это надо обязательно проверить...»

Хотя конечно же Василиса понимала, что совсем скоро она окажется третьей лишней. Но она по собственной инициативе попала в такую ситуацию и хотела с минимальными потерями для чести и совести выйти из нее. Собрав необходимые для длительной засады вещи, Вася продефилировала на балкон Марии, где обустроила себе уютное гнездышко, полностью загородившись горшками с цветами.

Мария Ивановна появилась в ярком, красном длинном платье с декольте. Волосы женщина умудрилась за такое короткое время уложить в замысловатую прическу, а на лицо нанести косметику. По сравнению с невзрачным видом в детективном агентстве сейчас она выглядела просто роковой женщиной.

– Как я тебе?

– Потрясающе... – чуть ли не подавилась сыром Василиса, у которой от нервного напряжения разыгрался зверский аппетит, словно именно ей предстояло свидание.

– Правда?

– Точно. Смотришься роскошно! Не знаю, кто там твой Сергей, но сама ты – на уровне!

– Спасибо. Мне важна оценка постороннего, – зарумянилась Мария Ивановна. – Подруге бы я такое дело не доверила, стыдно бы было. А так... взгляд со стороны...

– А я вот устроилась в засаде, – показала рукой на свой укромный уголок Вася. – Тут я и посижу, прослежу, чтобы ничего не произошло. Вроде бы и рядом, но не в квартире. Да и балкон у тебя такой огромный, что с него можно наблюдать, как я поняла, за всеми помещениями... Укроюсь среди цветов, меня заметно не будет.

– Здорово придумала! Ты настоящий профессионал! – похвалила Мария Ивановна.

Вдруг раздался звонок. Мгновенно хозяйка побледнела, будто ее лицо присыпали мукой, и тут же потеряла боевую готовность.

– Все! Иди! – запаниковала Василиса.

– Куда?!

– Открывай дверь! Взбодрись, то есть соберись. Веди себя естественно. У тебя же свидание! Не бойся, если все будет хорошо, я за вами подглядывать не буду. Уверена, что твой Сергей – достойный парень. Сделай все, чтобы он не узнал о твоей уловке и моем присутствии, иначе можешь разрушить все! – дала последние указания Марии Ивановне Василиса, которая сумела сконцентрироваться.

Женщина слушала ее с широко распахнутыми глазами и открытым ртом, внимая каждому слову. В дверь опять позвонили, и наконец-то Мария вышла из ступора.

Василиса побежала в свое убежище, а хозяйка квартиры поспешила навстречу своему долгожданному счастью.

Глава 8

Василиса, согнувшись в три погибели, подползла к окну гостиной, здраво рассудив, что гость сначала пройдет туда. Не потащит же он женщину сразу в спальню? Чувствовала себя Вася хуже некуда. В ее голове как ошпаренные метались отрывочные мысли: «Я, кандидат наук, уважаемый сотрудник, оказалась в таком наиглупейшем положении! И все по своей же собственной воле... Вернее, из-за глупости. Мария Ивановна туда же... Расчленят ее, как же! Бедный мужик и не знает, что за ним тут развернулась настоящая охота со слежкой... Не заглянуть бы мне в спальню в самый неподходящий момент! Так и с ума сойти можно: мужчина любит женщину и вдруг видит, что какая-то озабоченная смотрит на него из окна. Причем на самом верху многоэтажного дома!»

Василисе было безумно страшно, и в то же время ей нужно было выполнить свою миссию, иначе вся эта клоунада вообще не имела смысла. Она вытянула шею и заглянула в комнату. Сразу же бросилось в глаза ярко-красное платье Марии, которая порхала по комнате, словно бабочка, мечась из стороны в сторону.

Присмотревшись, Вася сообразила, что метания ее носят исключительно приятный характер – Мария Ивановна принесла из кухни вазу с водой и поставила в нее букет роскошных красных роз. Мужчина сидел на диване спиной к окну. Василиса видела только его темноволосую голову и слегка покатые плечи в светлой футболке.

Затем Мария присела на диван к Сергею, и началась светская беседа. Самозваная сыщица поняла, что больше ей тут делать пока нечего, раз гость сразу на женщину не набросился, и ползком отступила в свое убежище. «Надеюсь, Мария не допустит, чтобы Сергей вышел полюбоваться ее садом. Хотя даже если и выйдет, то меня из-за густой листвы фикусов не увидит».

Вася расположилась в закутке, скрестив ноги по-турецки. Она устроилась тут весьма по-домашнему: успела принести открытую бутылку коньяка, рюмку, тарелку с сыром и гроздью винограда, а также положила на кафельный пол пару декоративных подушек и легкий хлопчатобумажный плед. Сейчас, посмотрев на все эти вещи, Вася усмехнулась: «Я как будто здесь собралась жить. Этакий бомж в палатке на частной территории, протестующий против глобализма...»

Она налила себе коньячку, чтобы сильно не скучать, и приступила к трапезе. Потом несколько раз наблюдала за влюбленной парочкой. Та вела себя весьма смирно и очень пристойно. Мужчина и женщина попивали красное вино, болтали, смеялись, включили музыку. Затем стали танцевать более интимно, целоваться.

Такое обычное, стандартное свидание. Василисе стало неудобно, она отползла к себе и погрузилась в размышления, пожалев, что не поставила себе сюда телевизор и не прихватила пару книг.

К вечеру стало прохладно, и она закуталась в плед. Попивала коньяк, чтобы согреться и хоть немного повеселее скоротать время. Почему-то именно сейчас на нее накатили романтические мысли. «Почему я так и не стала счастливой? Даже странно... У Марии не было возможности обрести женское счастье до сегодняшнего дня, я же три раза выходила замуж и – три раза мимо... Может, дело во мне? Были же минуты радости, секса, в конце концов... Чего же не хватило? Кажется, я понимаю – любви. Вот настоящей, простой и такой сложной, любви у меня и не было...»

Василису вдруг накрыло уныние. Перед глазами встало красивое лицо Кирилла Юрьевича с пронизывающим взглядом, и приятная истома охватила все ее тело. «Вот с ним бы я хотела быть... Не обманываюсь ли я снова? Любовь ли это? Хотя о чем я, какая любовь?!. Я же не знаю Кирилла Юрьевича толком. Скорее это всепоглощающая страсть, притяжение огромным и мощным магнитом маленькой и хиленькой железной щепочки». Щепкой, конечно, была она, а магнитом – Кирилл с его невероятным мужским магнетизмом.

Постепенно Василису сморил сон, и она поплыла по волнам своих сновидений, которые потом вряд ли бы вспомнила...

Очнулась Вася внезапно от того, что замерзла даже под пледом. Несколько секунд приходила в себя и вспоминала, где находится и почему, глядя на высокое, темное звездное небо и на колыхающиеся от прохладного ветерка темные листочки растений в горшках, на головки уснувших на ночь бутонов.

«Ого, уже так поздно! – удивилась она. – Почему Мария не пришла за мной? Забыла? Или Сергей все еще в квартире? Вот ведь попала! Неужели мне еще суждено стать свидетелем сцены с подачей утреннего кофе в постель? И чего ради ввязалась в авантюру?» Василиса зевнула. И, услышав звук открываемой балконной двери, повернулась в ту сторону. Она возликовала в душе и уже хотела радостно поприветствовать Марию шепотом: «Что, твой принц спит? Мне можно убраться восвояси?»

Но слава богу, слова не успели сорваться с ее уст. Потому что взгляд наткнулся на крупный темный силуэт мужчины.

«Вот черт! Вышел, наверное, покурить. Куда же смотрит Мария? Заснула, наверное... Главное – затаиться! Я была уверена, что и при свете дня меня тут не обнаружить, а уж в темноте тем более... А вот что делать, если он все-таки меня заметит? Кто я? На Карлсона не похожа, да и на его жену тоже... Представиться домработницей Марии Ивановны? Опозорю ее, раз она может так издеваться над прислугой... Нет, будем надеяться, что не разглядит», – вихрем пронеслись мысли в голове у Васи.

Мужчина прошел тяжелой поступью мимо нее, явно волоча что-то по полу. Василиса замерла, но любопытство взяло верх. Она вытянула шею и выглянула из кустов. Самым большим для нее удивлением было то, что мужчина появился на лоджии не один, а в сопровождении другого человека. Но тот другой был не Марией Ивановной, а тоже мужчиной.

Василиса внутренне напряглась и затаилась, стараясь даже не дышать. Почему-то она всегда сразу понимала, когда творилось что-то нехорошее, на такие вещи у нее было чутье.

– Роман, ты шкаф весь вычистил? – спросил один из мужчин, и Василиса вздрогнула.

– Серега, я выгреб все, – ответил ему второй голос.

– Главное, что все ее украшения лежали в двух шкатулках на трюмо. Прямо словно нас ждали! – хохотнул тот, которого назвали Серегой.

– Да, дура-баба. Романтическая дура! Целое состояние лежит просто так, без сейфа, без сигнализации... Ты гений, Сергей! Твой план сработал. Нам всего лишь и надо было что попасть в квартиру, а остальное – ерунда.

– Все прошло, как по маслу, – откликнулся второй преступник (а в том, что мужчины именно преступники, у Василисы уже не оставалось никаких сомнений). – Мне не пришлось даже с ней спать. Маша – баба осторожная, я это чувствовал с первой нашей встречи. Синий чулок. Я думал, что несколько раз придется ублажать ее на стороне, на съемных хатах и в гостиницах, прежде чем она пригласит меня к себе домой. А тут вдруг сама позвонила и предложила на первое же свидание прийти к ней домой. Видать, расположил я ее к себе...

– Да, Серега, весь наш бизнес построен на твоем умении обольщать баб. Что бы мы без этого делали?! – хихикнул друг Сергея.

– Поэтому я тебе и говорил, Рома, что должен получать больший процент. Ведь если бы не мой талант, мы бы не попадали с такой легкостью в хаты зажиточных теток.

– Серый, не начинай! Звездной болезнью заболел? Так я тебе твое смазливое личико подпорчу, а другого-то инструмента у тебя и нет, чтобы в хаты проникать. Денег он захотел... Когда начинали, был договор: пятьдесят на пятьдесят. И что? В разгаре игры правила не меняют, браток!

– Не кипятись.

– А ты не забывай, что баб богатых и одиноких именно я вычисляю по своей базе данных, и с альпинистским оборудованием именно я поднимаюсь в их хаты, причем с не очень легким мешком.

– Зато ты не рискуешь быть узнанным охранником, консьержкой и прочими людьми! Именно я вхожу с дамочкой через парадный вход под всеми взглядами! – не сдавался Сергей.

– Ты неплохой актер в своем роде, и если кого и ищут, так слегка сутулого брюнета в очках. Никому и в голову не придет, что на самом деле ты – спортивного телосложения блондин с абсолютно хорошим зрением. Так что давай не будем! У каждого из нас своя миссия. Мы – команда, не забывай!

– Ладно, проехали... – согласился Сергей. – Но я чертовски обаятелен, еще ни одна не устояла.

– Ты просто душка! – согласился его напарник, и мужчины весело рассмеялись.

Василиса с трудом воспринимала их речь – у нее так колотилось сердце, что она слышала только его стук.

«Вот это попала! Что же делать? Просто кошмар! Во что же я вляпалась? И ведь по собственной воле напросилась. Ой, я же и Марию подставила! Она ведь не хотела приглашать мужчину домой, а я настояла. Вот дура! Дома, видите ли, безопаснее... С ума сойти! И обеспечивать эту безопасность должна была я. И что же тогда я здесь притаилась в углу и жую сопли? Интересно, а на что я вообще рассчитывала? Что все опасения Марии окажутся сказками? Точно, на это и рассчитывала... А Сергей оказался если и не маньяком, расчленителем трупов, то грабителем точно. У него целая шайка! Кстати, а где сама Мария? – Василисе показалось, что у нее от ужаса волосы на голове зашевелились. Или то ветерок усилился? – Хозяйки не видно, не слышно, а ворюги уже тянут ее добро. Не может же она просто так сидеть и смотреть, как выносят ее драгоценности, и тихо махать им ручкой? О, ужас! Они убили ее! Как же мне плохо... Что же делать? Если они обнаружат меня, то ведь тоже убьют! О боже!»

Василиса откровенно запаниковала. А еще ее замучила мысль: вдруг Марии еще можно помочь, а она, которая обещала защитить ее, отсиживается тут, как трусливый заяц.

Преступники между тем устроили небольшой перекур и продолжали радовать Васю своими разговорами.

– Сейчас я спущусь с рюкзаком добра вниз, ну а ты действуй как обычно, по накатанной схеме...

– Понял. Мы все взяли?

– Все взять нельзя. Мы же договаривались не жадничать! Собрали самое ценное и не тяжелое. Мы же вычисляем дам с богатой коллекцией драгоценностей. Вот коллекцию и взяли плюс денег немало. А то если с телевизором вниз поползем...

– На все-то у тебя есть ответ, – хмыкнул Роман. – Ладно, слезай со своим барахлом, а я тут завершу начатое... Кстати, Сережа, ты деньги просил добавить за соблазн дам, а ведь убиваю их я... Дело посерьезней будет!

Василиса закрыла рот рукой, хотя это было ни к чему – она просто онемела от охватившего ее ужаса.

– Ты это брось! – снова огрызнулся Сергей. – Ты просто сбрасываешь вниз обездвиженное тело. А кто доводит его до состояния обездвиженности? Именно я подмешиваю бабам таблетки.

– Ага, только после твоих снадобий их еще откачать можно, желудок промыть, а вот после меня отскребай от асфальта, не отскребай... – зашелся дьявольским смехом второй мужчина. – Чего-то у нас сегодня с тобой вечер раздоров, спорим, кто больше вложил. Давай с этим завязывать. Мы – команда. Год уже оба неплохо живем на цацки богатых сучек. Подумаешь, сегодня третья дура, одинокая карьеристка, не нашедшая личного счастья, якобы нажралась таблеток и выбросилась из окна. Все по сценарию. Письмо прощальное в ее ноутбуке набито, мол, устала, депрессия, не могу так больше без мужа и детей, а появился на горизонте приятный мужчина, только и тот бросил, не выдержал, так сказать, моей деятельности в бизнесе... Знакомые подтвердят, что в последнее время она с кем-то начала встречаться, а портье скажет, что от нее выскочил мужчина в расстроенных чувствах. Вроде как произошла размолвка, и ее нервная система не выдержала, что был утерян последний шанс на счастье в личной жизни. Вот женщина, подогретая алкоголем да легкими наркотиками, и совершила роковой шаг... Красивая легенда, и все сходится. Два раза прокатывало, прокатит и в третий. Нам ее цацек надолго хватит, а как закончатся деньги, подыщем следующую дуру. Пока живем неплохо, а потом уже ничего не будет.

«Философ хренов!» – выругалась про себя Василиса.

– Главное, чтобы заподозрили не кражу, а всего лишь самоубийство. Какие же мы умные! Ведь у нее даже нет родственников, которые смогли бы сказать со стопроцентной уверенностью, какие драгоценности у нее были и что пропало.

– Аминь! – заржал Сергей.

Раздался специфический лязг, и Василиса поняла, что он пристегивает к себе альпинистское снаряжение. Он готовился к спуску. В ее голове щелкали мысли, словно цифры и картинки в игровом автомате, только вот никак не складывались в одно целое, никак не выпадали три одинаковых картинки.

– Ладно, я пошел на спуск с нашим добром.

– Не забывай, что оно – общее! Смотри не сбеги, а то ведь я все равно тебя найду, – предупредил Сергея напарник.

– Буду ждать тебя внизу в машине, а заодно понаблюдаю, как отправится в последний полет моя несостоявшаяся невеста. Я в эти моменты испытываю сильный кайф, этакий адреналиновый шок, словно сам сиганул с тарзанки. А ты?

– Нет, никакого кайфа я не испытываю, выбрасывая тело мешком. У меня одна мысль в голове – быстрее бы дело закончить и чтобы все опять прошло гладко.

– Ну тогда ради меня скинь ее покрасивее.

Мерзавцы еще что-то пробубнили друг другу, и Василиса поняла, что один из них начал спуск, а другой грузной поступью пошел в квартиру. До сих пор она не могла воспользоваться телефоном, потому что грабители услышали бы набор цифр. И что-либо предпринять тоже не могла – надо было дать время отморозку спуститься ниже, чтобы тот не вернулся и не пришел на помощь подельнику, оставшемуся в квартире. Так что минимальный запас времени у нее есть – ведь не станет же бандит бросать несчастную женщину на голову своему товарищу.

Когда стихли все звуки, Вася судорожным движением достала телефон и не дрожащими, а буквально прыгающими пальцами набрала телефон службы спасения, больше всего переживая, как бы на лоджию снова не вышел оставшийся в квартире грабитель, ведь тогда она не сможет ответить оператору. Но произошло гораздо хуже. Телефон откликнулся голосом робота-автоответчика:

– Недостаточно средств на счете, чтобы установить связь.

«Вот ведь, мать твою! Да что ж такое? Самый главный звонок в жизни, и не судьба? Как же я забыла пополнить баланс?»

Вопросы были риторические...

Мозги в голове у Василисы уже были готовы вскипеть, и тут она снова услышала какой-то шорох и дрожащей рукой отвела листья фикусов в сторону.

Мужчина волок по полу женщину в красном платье. Но Мария не была мертвой – она сопротивлялась, правда, неактивно и очень слабым голосом просила:

– Оставьте меня... Что вы делаете? Куда вы меня тянете? Мне так плохо... Что со мной? Меня так тошнит...

– Молчи, дура! Хотя это твоя последняя звездная речь... Слово умирающего – закон.

– Умирающего? Что вы собираетесь делать? Кто вы? Где Сергей?

Мысли Марии оставались весьма логичными и четкими, но сопротивляться Роману она совсем не могла, была словно ватной.

– Сергей ушел, дорогая. А и ты сейчас отправишься вслед за ним. Только он ушел со страховкой, а ты полетишь так...

– Пожалуйста, не надо... Отпустите... Что плохого я вам сделала? – канючила Мария.

– Только то, что родилась бабой, не обзавелась вовремя семьей и мужиком, который смог бы за тебя постоять. А еще беда твоих куриных мозгов в том, что их количества хватило, чтобы ты стала богатенькой сучкой, – смеясь, ответил Роман.

– Так вам нужны деньги? Господи, берите все...

– Молчать! Мы и так уже все взяли!

– Не надо... Помогите...

Василиса высунула голову над горшками с цветами. Мужчина склонился над парапетом и, заламывая руки несчастной жертве, готовился скинуть ее вниз.

Этого Вася вынести уже не могла. Спокойно отсидеться в углу, спасая свою жизнь, может, и было бы самым благоразумным поступком, но она не смогла бы потом жить с таким чувством вины. А еще в ее голове крутилось, что она не доставит удовольствия в виде адреналинового всплеска тому уроду, который сидит уже, наверное, в машине и жаждет острого зрелища.

Василиса поднялась из-за своего убежища, вооружившись предметами, которые смогли бы в экстренной ситуации послужить оружием, и на негнущихся ногах пошла на мужчину.

– Отойди от нее! – сказала она громко и четко, приблизившись к нему вплотную.

Широкие плечи мужчины вздрогнули от неожиданности.

– Что за черт! Кто здесь? – Он отпустил свою жертву и обернулся на звук голоса. – Ты?!

В следующее мгновение лицо Василисы накрыла потная и грязная мужская ладонь. Бандит схватил ее и приподнял, намереваясь выкинуть за ограждение.

Вася поняла, что должна защищаться, причем действовать нужно весьма быстро. Она подняла руку и с силой вонзила в тело противника вилку. Мужчина взвыл, словно раненый зверь, отшатнулся, и тогда Василиса наотмашь ударила его бутылкой с остатками коньяка по голове.

Грабитель потерял ориентацию, его мотнуло в сторону, он, размахивая руками, словно в замедленной съемке (хотя на самом деле все произошло очень быстро), полетел вниз с глухим криком. Василиса надеялась, что парил он красиво, как хотел его напарник.

Мария, свернувшись калачиком на кафеле лоджии, тихонько стонала.

Вася, тяжело дыша, крикнула в темноту:

– Любуйся полетом своего дружка, урод! Джек-пот!

После этого она опустилась рядом с хозяйкой пентхауса и заплакала от пережитого нервного напряжения.

Глава 9

Андрей Петрович Углов расположился за большим круглым столом в гостиной Марии Ивановны и вытер сначала свою лысину, а затем тем же носовым платком протер очки.

По всей квартире сновали люди из следственных органов. А хозяйка дома и Василиса сидели, прижавшись друг к другу, на большом диване и с большой надеждой в глазах смотрели на Андрея Петровича, как будто он один и мог им объяснить, почему люди бывают такие сволочи.

Врач уже осмотрел обеих женщин и дал им успокоительное, отметив, что Мария вполне вменяема и с нее можно снимать показания. У нее взяли анализ крови и срочно увезли в лабораторию. Конечно, у пострадавшей сохранилась еще некоторая мышечная слабость и дезориентация, но мысли ее были четкими. Она очень быстро приходила в себя.

Женщины уже поведали следователю все, что знали, и он уже предвкушал повышение по службе – ведь раскроет три таких преступления.

– Какой цинизм! – покачал головой Андрей Петрович.

Мария Ивановна уже в сотый раз сказала следователю, чтобы тот ни в коем случае не обвинил ни в чем Василису.

– Если бы не она, то я бы уже не разговаривала с вами. И скольких бы еще женщин негодяи спустили бы вниз... Василиса – настоящая героиня, спасла меня и защитила свою жизнь. Да и вообще это был несчастный случай!

– Я все понял, не волнуйтесь... К тому же я ни в чем не обвиняю Василису. Сейчас в городе действует план «Перехват», мы ищем напарника, грабителя, которого, с ваших слов, зовут Сергеем. А раз преступники между собой общались так, то скорее всего это его настоящее имя. – Андрей Петрович почесал себя за ухом. – Но самой большой неожиданностью для вас будет известие, что скинутый с балкона мужчина жив. Невероятно, но факт! Он, конечно, в очень плохом состоянии, весь переломанный, вряд ли когда сможет ходить, но медики оценили его состояние так: «Будет жить». Сейчас пока преступник не в состоянии давать показания. Мы выясняем его личность.

– Его зовут Кулаков Роман, – произнесла Вася.

Следователь дернул себя за усы.

– Что? Откуда вы знаете?

– Я видела его лицо несколько секунд, но узнала... Думаете, почему я позвонила вам?

– Почему? – спросил Андрей Петрович.

– Потому что только вам могу довериться... Мы же с вами знакомы...

– В некотором роде, – усмехнулся следователь.

– Я тогда...

– Ну да, воинственная незнакомка, которая круто разделалась с бандой. Надо отметить, ситуация повторилась. Ты это имеешь в виду? – спросил Андрей Петрович, вдруг по-свойски переходя на «ты». Наверное, от изумления.

– Не совсем. – Вася отвела глаза и натолкнулась на недоуменный взгляд Марии Ивановны, тоже не понимавшей, как ее спасительница может знать несостоявшегося убийцу. Поэтому коротко пояснила для нее: – Дело в том, что я в агентстве ранила своего бывшего мужа.

– Все еще мучаешься совестью? – улыбнулся следователь. – Это была необходимость, что подтвердили все свидетели.

– Вот и сейчас была необходимость, – вздохнула Василиса. – А Роман – мой бывший муж.

После ее слов повисла очень неловкая и явно затянувшаяся пауза.

– Я попрошу, чтобы врач осмотрел тебя еще раз, – миролюбиво и как-то излишне заботливо произнес следователь. – Грабитель в больнице, бояться нечего... Возьми себя в руки...

– Андрей Петрович, я не сошла с ума. Роман Кулаков – мой третий бывший муж. Не смотрите так на меня! Вы только сейчас узнали, что люди могут заключать браки и не единожды?

Снова возникла неловкая пауза.

«А следователь-то нетороплив. Хотя чего я от него хочу? В такую ситуацию он наверняка попал впервые...» – подумала Василиса.

– Шутишь? – наконец выдавил из себя Углов.

– Мне не до шуток, – заверила его Вася.

– Но тогда это все меняет! – заволновался Андрей Петрович. – Очень странно...

– Я тоже так думаю, поэтому вас и пригласила, – сказала Василиса. – Я сама не знаю, почему так получается.

– Нас чуть не убил твой третий муж?! – ахнула Мария Ивановна.

– Он что, тоже преступник? – спросил следователь.

– Что значит – тоже? – обиделась Василиса. – Такое впечатление, будто я только и делала, что выходила замуж за преступников. Это совсем не так. Все они были прекрасные ребята. То, что у нас не сложилось, обычная история и совместная вина. Тот, кого я подстрелила в агентстве, был тренером, спортсменом... Я не могла предположить, что его потянет стать телохранителем, да еще способным на преступление ради своего босса, то есть ради денег. А Роман был соучредителем в банке, и ничто не предвещало такой кардинальной смены рода деятельности. Конечно, он всегда был несколько эксцентричен, но чтобы убивать женщин... Я просто в шоке. Скорее всего, возникли пока необъяснимые обстоятельства, – решила Василиса.

У Марии Ивановны даже рот открылся. Создавалось впечатление, что она совсем забыла о своих злоключениях и больше всего ее сейчас интересовала история Василисы.

– Мда... Лапина, ты начала охоту на своих бывших мужей? – засмеялся Андрей Петрович. – Предупредила бы, сколько у тебя их еще осталось...

– Не вижу ничего смешного! Я трижды была замужем.

– Знаешь что, Василиса... Я бы на твоем месте узнал, где сейчас находится твой второй муж, – сдерживая смех, посоветовал Андрей Петрович.

– Зачем?

– На всякий случай. Поинтересоваться, не ушел ли и он в криминал. Он у тебя кто?

– Научный работник. Преподаватель... Был... – сглотнула Василиса.

– Вот-вот, может, не получил зарплату за полгода и пошел грабить ювелирные магазины.

– Не говорите чепухи! – фыркнула Вася, но призадумалась.

– А я бы на твоем месте не фыркал. Я бы держался от второго бывшего мужа на большом расстоянии, – продолжал глумиться следователь. – Ты – роковая женщина.

– Отчего же? – буркнула «роковая женщина».

– Она еще спрашивает! – Андрей Петрович всплеснул руками. – Ты даже не жалеешь их, мужей-то своих, отстреливаешь, как крыс.

– Крысы и есть! – подала голос Мария Ивановна.

– После того как они сами меня чуть не убили, мне что-то совсем не хочется справляться об их здоровье, – отвернулась Василиса.

– Ладно, шутки в сторону. Я просто не знал, что ты теперь работаешь в детективном агентстве, – прищурил глаза Андрей Петрович.

В этот момент в гостиную заглянул человек в штатском с очень серьезным лицом:

– К вам приехал Кирилл Юрьевич Лавриков.

– Как?! Зачем?! – вспыхнула Василиса.

– Я пригласил его, – пояснил следователь.

– Я тут услышал краем уха, что Василиса служит у меня в агентстве... – произнес Лавриков, проходя в гостиную бодрым спортивным шагом и впиваясь взглядом в лицо Василисы.

Та сжалась в комок под его тревожным взглядом.

– Наверное, вы взяли ее на работу за особую смелость? – спросил Андрей Петрович. И повернулся к Василисе: – Кирилл Юрьевич уже в курсе того, что здесь произошло. Вкратце.

– Для меня самое главное, что Василиса жива и, похоже, не пострадала. А подробности я уточню позднее, – ответил Кирилл, выглядевший, как всегда, безупречно и очень красивым (тоже, впрочем, как всегда).

«А могу ли я вам доверять, мистер Совершенство?» – вдруг почему-то подумала Василиса. И Кирилл тут же внес в ее самомнения свою лепту:

– Только на работу я ее не брал...

– Как же? – вздрогнула Мария Ивановна. – Василиса сидела у вас в офисе и сказала, что она сотрудница агентства. А потом и на задание со мной поехала.

– Да уж, задание славное получилось... – покачал головой следователь.

– Но если бы я не поехала с тобой, ты бы уже погибла! – воскликнула Василиса.

– И правда, – вынуждена была согласиться потерпевшая.

– Но зачем ты вообще за это взялась? – спросил Кирилл.

– Вообще-то все случайно получилось, – попыталась оправдаться Василиса. – Я к тебе приехала и сидела, ждала, а твоя секретарша убежала куда-то, попросив меня отвечать на телефонные звонки. Ну, я и вошла в роль. Что ты на меня так смотришь? Тебя не было, женщине требовалась помощь... И пусть в меня бросит камень тот, кто посчитает, что я эту помощь не оказала!

– Оказала, оказала, – тут же успокоил ее Андрей Петрович.

– Ну, отправились мы к Марии... Что, преступление разве? Я действовала исключительно из добрых побуждений, абсолютно не предполагая, что могут развернуться столь трагические события.

– Такое действительно трудно предположить, – согласился следователь.

– А что Марии Ивановне соврала, будто я – сотрудник детективного агентства, уж простите меня...

– Но зачем ты ко мне приходила? – поинтересовался Кирилл Юрьевич.

– Может, как раз на работу хотела устроиться! – с вызовом в голосе произнесла Василиса.

– А я решил – по личному вопросу, – расстроился Кирилл.

– Я об этом подумаю... – Вася готова была на все, лишь бы ее перестали подозревать в посягательстве на жизнь бывших мужей и отпустили восвояси.

Так следователь и поступил после выяснения некоторых обстоятельств.

– Ты себя как чувствуешь? – спросил Кирилл, когда они с Василисой вышли на улицу. Его красивые глаза смотрели на нее с вполне искренним чувством.

– Да вроде ничего. – Вася понимала, что ей надо ограничить свое общение с этим мужчиной, так как в его присутствии у нее начинался приступ страшной болезни под названием «разжижение мозгов» и «подкашивание ног».

– Отвези меня домой, – попросила она.

– А на чашку кофе?

– Обойдешься.

Глава 10

Спала Василиса очень тяжело, провалившись в темноту, словно в шахту без освещения. Пробуждение было тоже тяжелым, потому что оказалось резким и внезапным. Разбудил Василису телефонный звонок, который сразу же привел ее в чувство, так как содержал очень «бодрящую» информацию.

– Дочка, приезжай... – проговорил отец и расплакался прямо в трубку.

– Папа, что случилось? – мгновенно всполошилась Василиса.

– Приезжай...

Связь оборвалась.

Она моментально отреагировала, сразу же поняв, что в таком волнении за руль садиться не может. Вася вызвала такси и рванула к отцу на дачу. На звонки он не отвечал, и дочь не знала, что и предположить.

Когда подъехали к солидной даче Николая Сергеевича, Вася заметила возле дома автомобили «скорой помощи» и милиции. Не хватало только пожарных.

Дорогу Василисе преградил сурового вида парень, и ей пришлось здорово попотеть, убеждая его, что она вправе пройти сюда к своему отцу.

Сам Николай Сергеевич расположился в кресле-качалке на веранде и выглядел очень несчастным и потерянным. Сердце дочери сжалось от жалости. Почему-то она только сейчас заметила, какой отец уже старый. Кажется, старость всегда наступает внезапно. Так же, как и такие озарения.

То, что Василиса узнала дальше, не поддавалось никакому объяснению. Оказывается, ее мачеха Тамара покончила жизнь самоубийством, не выдержав расставания с любовником.

– Как же это произошло? – ахнула Вася, присаживаясь в ногах у отца, боясь еще больше растревожить его горе и в то же время всем сердцем желая облегчить его отчаяние.

– Она наелась таблеток. Сказала, что идет спать, и попросила, чтобы ее не беспокоили. Я ничего не почувствовал, старый чурбан! А ведь должен был предугадать – Тома была в последнее время такая подавленная... В общем, я заснул перед телевизором, проснулся уже утром и поспешил в спальню. Там жену не обнаружил и пошел ее искать. И нашел... Помочь Томе уже нельзя было. Она была совсем холодная... Что мне делать? Василиса, я же убил ее своей ревностью! Я отобрал у нее любовь, и вот к чему это привело. Я – убийца!

Василиса сразу поняла, что к ужасающей смерти Тамары добавится серьезная проблема приведения в психологическую норму отца. И приложила все силы, чтобы вернуть отца, как говорится, на землю. Убеждала, что его вины в трагедии нет, что ничего нельзя было предусмотреть заранее, что это было решение самой Тамары...

Уехала Василиса от отца уже во второй половине дня, сдав пост сестре. Оставлять его одного она бы не рискнула. Ноги ее снова принесли в детективное агентство, тем более на ее телефоне высветились пятнадцать неотвеченных вызовов от Кирилла Юрьевича.

На сей раз секретарь не попросила ее остаться и отвечать за нее на телефонные звонки. Ксения только густо-густо покраснела и смущенно поздоровалась.

«Хорошо еще, что Кирилл Юрьевич не уволил девушку за беспечную отлучку с работы», – подумала Вася, здороваясь в ответ. И обратила внимание, что за столом администратора рядом с Ксюшей сидят двое молодых мужчин и с умным и очень серьезным видом не отрывают взглядов от монитора компьютера. Василиса чуть не расхохоталась в голос, настолько у них были сосредоточенные лица. А ведь исключительно по ее вине. Она даже догадывалась, кто парни такие и что сейчас здесь делали.

Из своего кабинета легкой, пружинистой походкой вышел Кирилл Юрьевич.

– Здравствуй. Я уже волноваться начал. Чего не звонишь? Не перезваниваешь?

– Решила сама забежать на огонек, – ответила Василиса. – Смотрю, у тебя с компьютером проблемы?

– Да странно как-то... Полностью вылетели все программы, все настройки. Вот, вызвал элитное подразделение по ремонту... Шучу! Ребята-хакеры обещали все поправить, – пояснил Кирилл, приглашая Васю в кабинет. – Кофе? Чай?

– А кто будет готовить? Твоя секретарша Ксения? – уточнила Вася.

– Конечно, она, кто ж еще?

– Тогда не надо. Вдруг мышьяка мне подсыплет в напиток. Думаю, ты и сам мог бы поухаживать за дамой.

– Да я не умею его варить, – почесал затылок Кирилл.

– А ты учись! – Василиса расположилась на его месте, водрузив ноги на стол и испепеляя шефа детективов мрачным взглядом.

– Ты не в духе? – на всякий случай уточнил Киилл.

– Я очень опечалена, – согласилась Василиса.

– Бегу за кофе! – Хозяин детективного агентства тотчас же испарился.

Василиса осмотрелась. Стена позади кресла шефа была вся увешена дипломами и сертификатами. Она с интересом узнала, что работа агентства была положительно отмечена московской мэрией и МВД России.

«За какие такие заслуги?» – хмыкнула Вася и вздохнула. Затем, понимая, что опять поступает нехорошо, выдвинула ящик его стола и быстро перелистала документы и другие бумаги, пробегая их глазами.

Ее настойчивость и какая-то предвзятость по отношению к Кириллу Юрьевичу возымели свое действие. В самом низу под всеми бумагами она обнаружила фотографию синеглазого Кирилла в обнимку со своей мачехой Тамарой. Они стояли как очень близкие друг другу люди и улыбались на камеру. Одежда на них была зимняя, на заднем фоне красовались вороные лошади, а на обороте фотографии значилось: «Любимому мужчине, моему дорогому Кириллу от Томы на память. Турбаза «Сокол», 2008 год».

«Ничего себе! Любимому мужчине... Какой ужас! Я чувствовала, что-то тут не так... И вообще, не Кириллу надо бы работать в детективном агентстве, а мне! А ведь говорил мне, что не знаком с Тамарой, нагло и честно глядя в глаза», – негодовала Василиса.

Когда Кирилл вошел в кабинет с кофе и сахарницей в руках, он так ее и застал – с задумчивым взглядом и с фотографией в руке.

– Интересный кадр, – подняла она на него свои большие голубые глаза.

Кирилл посмотрел на фото, вздохнул и поставил кофе перед своей гостьей.

– Понятно... Наверное, у тебя ко мне много вопросов?

– Всего один: почему ты мне солгал?

– Потому что ты мне нравишься, – просто ответил Кирилл Юрьевич, выглядевший весьма расстроенным.

– Интересное дело...

– Очень! Представь себе! Я впервые почувствовал серьезный интерес к женщине и вовсе не хотел распространяться о своих многочисленных подружках. А тут еще, как назло, ты обратилась ко мне с просьбой избавить своего отца от страданий ревности. Выяснить, кто является любовником его молодой жены. Представляешь мое состояние, когда я понял, что Тамара – супруга твоего отца, а речь идет обо мне?

– Не представляю, – плотно сжала губы Василиса. – Нечего таскаться по замужним женщинам.

– Вот-вот, именно такой реакции я и боялся. Я был в шоке! В кои-то веки встретил интересную женщину, а из-за моей интрижки с ее мачехой у нас может ничего не получиться.

– Ха! – сама себя испугала силой и противнейшим выражением своего голоса Вася. – У нас и так ничего не получится!

– Я в этом не был столь уверен. – Кирилл слегка улыбнулся. – Поэтому решил замять дело. Не хотелось, чтобы ты узнала, что жизнь твоему отцу портил именно я. Ну и что тут такого? Тамара ничего не значила для меня, я никогда не обещал ей серьезных отношений. Мы просто встречались! Легко и непринужденно.

– Заехать бы тебе по физиономии... – мечтательно произнесла Василиса, придвигая к себе чашку с кофе.

– За что? Я свободный мужчина.

– Вот за свободу-то и заехать бы. Девочка-то влюбилась в тебя!

– Если честно, в последнее время я это почувствовал и делал все, чтобы не встречаться с ней. Пытался как-то охладить наши отношения, даже познакомил ее с одним своим богатым и весьма привлекательным другом.

– Какой цинизм! Использовал и передал другому! – снова удивилась Василиса.

– А потом я порвал с ней.

– В придорожном кафе?

– Там... А откуда ты знаешь?

– Ветром надуло! – отгрызнулась она.

– Главное, что все разрешилось. Не ругайся. Я могу извиниться...

– Перед кем? – подула на горячий кофе Вася.

– Перед тобой.

– Не надо.

– Перед твоим отцом, – продолжил перечисление Кирилл Юрьевич.

– Не тревожь моего отца!

– Перед Тамарой...

– Перед ней тоже уже не извинишься, она умерла сегодня ночью, – сообщила Василиса.

– Умерла? Ты шутишь? Тома? Но как? Почему?

– Она наелась таблеток, так как не вынесла разлуки с любимым!

Кирилл Юрьевич, заметно побледневший и встревоженный, опустился в кресло посетителя.

– Не может быть... Зачем?

– К сожалению, это – факт, – вздохнула Василиса. – А сейчас и мой отец на грани. Он ведь так ее любил.

Кирилл опустил голову и запустил в свою черную шевелюру пятерню.

– Господи... Тома...

Почему-то сердце Василисы сжалось. Она поняла, что перегнула палку.

– Кирилл, не убивайся ты так... Это было ее решение.

– Из-за меня! Потому что я порвал с бедной девочкой, – глухо ответил он.

– Из-за того, что мы попросили тебя об этом, – поправила Вася. – Чего уж теперь?

– Не могу поверить...

– Сколько ты с ней встречался? – спросила Василиса, чтобы хоть как-то отвлечь его.

– Год. Или около того.

– И совсем без чувств? Как же так можно! – ахнула она.

– Кто бы говорил! Три раза только замужем была, да еще устроила бойню отстреливанием своих бывших мужей.

– Ладно, можешь ругать меня, если тебе становится легче. Но я всегда серьезно выходила замуж, и у меня никогда не было легких, необременительных отношений.

– А чего еще у тебя не было? – поднял на Василису полные горя глаза Кирилл.

– Наверное, ты прав. Я – черствая максималистка, не способная на глубокие чувства и самопожертвование. Приношу людям одно горе.

Именно на этой ноте взаимного душевного проникновения им помешали – в кабинет Кирилла Юрьевича вошел один из мужчин, сидевших за компьютером.

– Прошу прощения. Даже не знаю, как и сказать... – начал заикаться он.

– Что случилось, Олег? – глухо спросил хозяин детективного агентства.

– Так неудобно получилось... Мы обещали, но... Никогда такого конфуза не случалось...

– Да что у вас там такое?

Но парень продолжал нести какую-то чепуху, переминаясь с ноги на ногу:

– Ты же знаешь, что раньше ничего подобного не случалось. Ну, чтобы мы да не справились с самой сложной задачей...

– Олег, такого не было, я подтверждаю, – успокоил его Кирилл.

– Ты же не откажешься от наших услуг? – спросил парень.

– Не откажусь. Собственно, почему ты спрашиваешь?

– У нас ничего, Кирилл, не выходит... В компьютер словно дьявол вселился! Все ушло на такую кодировку, с которой мы ничего не можем сделать... Я впервые с подобным столкнулся...

– Как ничего? Вы же крутые ребята! – удивился шеф агентства. – Я не могу потерять эти данные... Там у меня все! Вся моя работа, вся база!

– Мы все понимаем, но, похоже, на тебя наехал какой-то промышленный шпионаж... Кто-то круче нас, хоть такое и трудно представить. Все настолько заблокировано, что нам не подобрать ни ключ, ни пароль...

Парень выглядел очень сконфуженным. Но Кирилл Юрьевич, кажется, совсем вылетел из реальности – ему было все равно, что произошло с компьютерной системой, его потрясло известие о самоубийстве любовницы.

«Оно и понятно... – подумала Василиса, почему-то ощущая укол в сердце. – Что бы я почувствовала, если бы из-за меня погиб человек? Шок, да и только! С другой стороны, умирать из-за безответной любви – самое глупое дело. Ведь насильно любить – точно не заставишь! Ох, как бы и мне крышу не снесло от влечения к Кириллу. Пойдут трупы... Такой роковой мужчина...»

– Мы все вмешались в личную жизнь Тамары, все за это и ответим, – вздохнула Вася. – А что мне будет, если я починю твой компьютер? – проснулось в ней женское кокетство.

– Что тебе будет? Я бы предложил тебе все, что ты хочешь... А что ты хочешь, Василиса? – Впервые за несколько последних минут разговора Кирилл Юрьевич посмотрел на нее осмысленно.

У Васи даже мороз по коже пробежал.

– Отдыха хочу! – выпалила она первое, что пришло в голову, и встала.

– Ты куда? – всполошился Кирилл Юрьевич.

– Пойду искать твою базу данных, – ответила Вася.

– Это невозможно! Мы же не лыком шиты! Если, конечно, вы не вызовете какого-нибудь уж совсем компьютерного гения... – Компьютерщик почесал затылок.

Василиса со вздохом прошла мимо мужчин, села в кресло секретаря и погрузилась в виртуальный мир. Пальцы ее летали по клавишам с такой быстротой и легкостью, что их движения завораживали.

Вокруг Василисы собрались все сотрудники детективного агентства. По-прежнему бледный Кирилл и два компьютерщика с открытыми ртами стояли, глядя на нее, и не могли проронить ни слова.

– Во дает! – только и вымолвил один из парней, округляя глаза.

Через полчаса работы все системы в компьютере были восстановлены.

– Ну чего вы так на меня смотрите? – обвела потрясенных мужчин взглядом Василиса. – Чтобы открыть системы, надо было их раскодировать. А чтобы ввести коды, надо было их знать. Я их знала потому, что сама и ввела. Да, Кирилл, у меня были причины подозревать тебя в нечестности... Ты сказал мне, что не знаком с Томой, а я видела вас вместе!

– Но при чем тут мой компьютер? – не понял Кирилл Юрьевич.

– А на чем я должна была выместить свою агрессию? Ты хотел, чтобы на тебе? – подняла тонкую бровь Вася.

– Нет! Только не на мне! – что-то вспомнил Кирилл.

– Вот я и залезла в твой комп. Сама не знала, что искала. Компромат какой-нибудь...

– Нашла?

– Нет. А потом, сама не знаю зачем, заблокировала тут все. Возможно, в ожидании вот этого самого звездного часа.

– Браво! Он наступил! – откликнулся Кирилл Юрьевич.

Парни-компьютерщики с восторгом смотрели на Василису.

– Так это вы все сделали? – заговорил один из них. – Ну, вы и даете! Впервые вижу женщину с таким уровнем знания компьютера.

– Спасибо. Я и на курсе была единственной представительницей слабого пола.

– Кто ты? – спросил вдруг Кирилл.

– В смысле? Я – Василиса.

– Я не о том... Я ничего о тебе не знаю! – только сейчас дошло до Кирилла Юрьевича.

– Ну, об этом я бы на твоем месте не распространялась... – улыбнулась Василиса.

– Почему?

– Ты дискредитируешь себя как директор детективного агентства, раз ничего не знаешь и ничего не понимаешь! – заявила Вася.

– Ты же не моя клиентка, я и не наводил о тебе никаких справок... А вот ты за моей спиной развернула кипучую деятельность.

– А ведь я могу вернуть компьютер в прежнее глубоко спящее состояние... – предупредила Василиса.

– Молчу! – поднял руки Кирилл.

– То-то же... Ладно, на сегодня разборок хватит. Наконец-то я выяснила все, что хотела. Поеду помогать отцу, – сказала Василиса.

– Скажи, а я могу... ну, как-то поучаствовать? – остановил ее Кирилл. – Оплатить, скажем, похороны, прийти попрощаться с Тамарой...

– Издеваешься? Близко не приближайся к моей семье! – твердо произнесла Вася и покинула контору, громко стуча каблуками.

Теперь она знала все, но особой радости это знание ей не принесло.

«Ради такого мужчины, может, и стоит погибнуть? Хотя стоп! О чем я? Так черт знает до чего договоришься...» – вовремя остановила Василиса себя.

Глава 11

Следующую неделю Василиса фактически не смыкала глаз. Они с Антониной и родственниками почившей Тамары взяли на себе скорбные обязанности. Отец Тоси и Васи еще пребывал в глубоком шоке, хоть и начал вроде прислушиваться к их словам, что при жутком выборе – жить или умереть – львиная доля ответственности лежит на самом человеке, принимающем решение. Оставлять Николая Сергеевича наедине с собой и своими нелегкими думами дочерям было очень страшно, и сестры дежурили на его даче по очереди. Наконец Антонина не выдержала и сказала Василисе:

– Немедленно уезжай куда-нибудь!

– С чего вдруг ты меня гонишь? – обиделась та.

– А ты себя в зеркале видела? Что с тобой происходит? На тебя смотреть страшно! Ты вообще спишь?

– Нет. Но это временно, просто некогда.

– Конечно! Ищи себе отговорки! – возмутилась Тося. – Некогда ей спать, видите ли... Не слышала ничего более глупого за всю свою жизнь. С лица осунулась, одежда висит... Такое чувство, что еще немного, я и сестру потеряю. Немедленно поезжай куда-нибудь в отпуск. А за отца не беспокойся, я взяла две недели за свой счет и поживу с ним. Присмотрю, так сказать...

Василиса обрадовалась предложению сестры, так как, если честно, на самом деле чувствовала себя паршиво. Сказывались и огнестрельное ранение, и нервный стресс, и повторные допросы у следователя, и переживания за отца, и так далее... Но больше всего она хотела сбежать от господина Лаврикова Кирилла Юрьевича. Тот же ее словно преследовал – ждал у дома утром и вечером, звонил по двадцать раз на дню. Она даже перестала отвечать на его вызовы, так Кирилл Юрьевич начал звонить с разных телефонов, и ей приходилось брать трубку. Не забыл детектив и своего обещания обеспечить ей отдых.

– Не хочешь общаться со мной – просто приезжай в турфирму, о которой я тебе говорил, и выбери то, что сочтешь для себя приемлемым, – попросил ее Кирилл.

Василиса, всегда отвечавшая твердым отказом, на сей раз смягчилась и взяла визитку. Кстати, Кирилл тоже выглядел не лучшим образом, был осунувшимся и явно уставшим.

«Зря я ему не разрешила прийти на похороны, все же они с Тамарой были близки... А Тома любила его, да еще так сильно. Но... Может, Кирилл и страдает, однако я не могла ему позволить явиться из-за отца, папе и так досталось», – думала Вася.

Темно-синие глаза Кирилла стали из-за переживаний еще красивее, темнее, а взгляд еще глубже. Казалось, что их взгляд проникал прямо в ее сердце, и оно плавилось...

И вот, чтобы собрать этот размягченный кусочек воска во что-то, снова напоминающее сердце, Василиса и захотела действительно уехать куда нибудь, причем как можно дальше. Она чувствовала, что измотана и физически, и психически, но бежала не потому. Вася бежала от Кирилла, от страшного чувства всепоглощающей страсти, которое охватывало ее целиком и полностью при виде этого мужчины.

К тому же он уже сыграл роковую роль в судьбе ее семьи. И ей не хотелось стать еще одним мотыльком, сгоревшим в огне его магнетизма.

Поэтому ясным августовским днем Василиса вошла в офис туристической компании «Пелагея». Почему из всех туристических фирм Москвы была выбрана именно эта, она не смогла бы объяснить. Просто визитка оказалась у нее в кармане, и там даже была указана контактная информация одного из менеджеров. А это сразу как-то располагало, чтобы не идти безлико, неизвестно к кому.

Единственное, что напрягало Василису с самого утра, так это природный катаклизм, навалившийся на город. По-другому это явление трудно было назвать. Уже с утра столбик уличного термометра в буквальном смысле взбесился, словно решил перевыполнить план за все лето сразу. Духота стояла страшная, не наблюдалось ни одного движения листвы на деревьях – ничего... Кожа покрывалась липким потом сразу же после принятия душа, даже если вода была холодной. В такой атмосфере да еще в мегаполисе становилось опасно жить. Все газообразные продукты – отходы жизнедеятельности людей, машин и заводов – встали в воздухе удушливой стеной, облепляющей тело.

Люди, оставшиеся в Москве, скорбели над тем, что были столь недальновидны – не взяли именно на этот период времени отпуск и не купили тур, желательно на Северный полюс или в Антарктиду. В метро пассажиры теряли сознание, в магазинах покупатели кучковались в отделах с кондиционерами, в кафе посетители сидели под пропеллерами, гоняющими душный воздух, держа в руках стаканы с прохладительными напитками, которые мгновенно превращались в противное, теплое пойло.

«Дикая» природа отреагировала на катаклизм по-своему. На улицах не было видно ни кошек, ни собак. Голуби, и так-то неторопливые птицы, очень лениво склевывали попавший в поле их зрения корм. Мухи и те сверхлениво ползали по подоконникам многоэтажек.

Судя по обстановке, фирма весьма процветала. И здесь было очень приятно находиться – внутри во всю мощь работал кондиционер.

Василиса наконец вздохнула с облегчением, а ее горячая кожа восприняла окружающую прохладу как лекарство. Одета она была соответственно: коротенькая джинсовая юбчонка, топ на тончайших лямках и босоножки на ногах. Тонкая подошва подвязывалась к ногам двумя шнурочками, но даже с этими завязочками коже было неприятно соприкасаться. Светлые волосы девушка собрала в пучок, на лице не наблюдалось никакой косметики (в такую жару она все равно бы потекла).

Василиса сразу же столкнулась глазами с женщиной лет под сорок, очень привлекательной и очень ухоженной. Одета та была в черную, почти неприлично короткую юбку, открывавшую загорелые, с фигуристыми сильными икрами ноги в тончайших чулках, и белую блузку. Последняя по идее должна была символизировать профессиональную униформу, но сейчас, расстегнутая фактически до пупа и с закатанными рукавами, она больше напоминала одеяние персонажа «учительница» со взрослых сайтов. Белоснежная нитка жемчуга на длинной шее, красная помада и красный лак на ногтях дополняли образ этакой женщины-вамп.

Василиса залюбовалась «стильной штучкой» и обратилась к ней с вопросом:

– Извините, с кем я могу...

– В данный момент свободна я. Присаживайтесь, пожалуйста! – улыбнулась та. Затем грациозно выпрямилась во весь свой модельный рост, обогнула стол, показав во всей красе длинные ноги и тонкую талию, придвинула к Василисе мягкий стул на колесиках. На груди у дамы был бейджик с надписью «Виктория Павловна».

– Спасибо.

Вася села, уже комплексуя перед очень красивой женщиной, которая была ненамного ее старше, а выглядела очень сексуально, при том, что Василиса напоминала сейчас подростка, вернувшегося с пляжа. Понятно, что выглядеть так работнице турфирмы стоило большого труда: требовались частые посещения тренажерного зала, долгие посиделки в салонах красоты и так далее... Но результат показывал, что все усилия были явно не напрасны.

Менеджер уселась на свое место за столом напротив, грациозно закинув ногу за ногу. Потом застегнула одну пуговку на своей блузке и снова улыбнулась. Зубы ее были такими же белоснежными, как и нитка жемчуга на шее. Глаза красотки были идеально тонко подведены, а прическа безупречна. Мелированные волосы очень шли, и ни один волосок не выбивался из прически даже от легкого ветерка, который создавал кондиционер. Да, определенно эта женщина завораживала.

– Хотите отдохнуть?

«Какая проницательность...» – начала внутренне вредничать Вася.

– Да.

– Вы – молодец! Прийти по такому пеклу – уже полшага к отдыху. Вы выбрали для себя нечто определенное, или я могу что-нибудь порекомендовать? – Менеджер водрузила на свой прямой нос очки в модной оправе и включила компьютер.

– Я... – Мысли в голове Василисы, съежившейся от жары на улице, еще не расправились в прохладном, кондиционируемом воздухе.

– Наверное, хотите окунуться в лазурно-голубые волны океана? Теплый песок, приятно обдувающий ветерок, чистая вода, разноцветные и до безумия красивые рыбки, плывущие рядом с вами и под вами... Так? – лукаво улыбнулась красотка.

– Прямо в точку! – ответила Василиса. А про себя подумала: «Почему-то она не предложила мне отпуск в какой-нибудь европейской стране с экскурсиями по музеям и посещениями театров. Наверное, я и вправду, как отметила сестра, настолько плохо выгляжу, что иного, кроме такого вот отпуска в шезлонге, мне и предложить не могут».

– Все мы немножко психологи! – подмигнула Васе менеджер. – А в той обстановке, в какой сейчас живут москвичи, люди только и думают о морской прохладе и безлюдном месте.

– Да уж... – согласилась Василиса.

– Могу предложить экзотику: Гоа, Таиланд... Как вы на это смотрите? Там такая шикарная растительность, такие сочные краски и прохлада в тени! Заметьте, я не рекомендую вам сейчас Египет – уж слишком пустынно, жарко. И слишком красные лица возвращаются оттуда! – хохотнула женщина. – Могу предложить шикарнейшие курорты в Турции, где вы отдохнете по полной программе и восстановите свои силы. Есть программы, включающие уход за телом и лицом, релакс-программы.

«Точно, со мной что-то не так», – занервничала Василиса, не успевавшая вставить и слово в нескончаемую болтовню гламурной красотки.

– Я...

– А если вы или ваш друг, так сказать – спонсор, обладаете денежными средствами, то вообще могу отправить вас в рай...

«Вот уж не дай бог!» – подумала Вася.

– Мальдивы, Канары, Таити и еще много не столь громких и раскрученных мест, но люди там способны почувствовать себя заново рожденными. Ой, что ж я все болтаю и болтаю... Для начала скажите, сколько человек едет в поездку?

– Я одна, – ответила Василиса, и едва ли ей почудилось, как еле заметно дернулась тонкая, выщипанная бровь женщины. Еще бы! Срывался главный пункт всей речи – спонсор, а соответственно, и все дорогие местечки с «раем» на земле.

– Одна? Ну, хорошо... Да! Надо отдохнуть от всех и всего, восстановиться, набраться сил! Конечно, нужно ехать только одной! А там и познакомитесь с кем-нибудь... – Сотрудница турфирмы несколько брезгливо коснулась взглядом худых, бледных ног клиентки и сделала свой вывод, исходя из ее недорогой одежды и отсутствия лоска.

– Ну что, останавливаемся на Турции? – подняла она на Василису уже не столь дружелюбный взгляд карих глаз.

«Опа, как она меня сейчас Турцией-то опустила... Мол, ни Мальдивы, ни Шри-Ланку не потяну...» – усмехнулась про себя Василиса. Ситуация начала уже забавлять.

– А может, что-нибудь по России? – спросила она.

– По России? – Голос женщины стал тоньше и противнее. На нее это слово произвело эффект ведра с холодной водой. – Турами по России у нас другой менеджер вообще-то занимается...

– Кстати, я хотела бы пообщаться с Викторией Павловной Рязановой, – наконец-то вспомнила Василиса о надписи на визитке.

– Это я... – совсем другим тоном произнесла женщина.

– Надо же, как я удачно попала! Мне вас и рекомендовали! – удивилась Василиса. – Ну, так что у вас есть по России?

Виктория Павловна с самым скучающим видом застучала по клавишам.

– Россия... Анапа? Сочи? Минеральные Воды? А что, тоже курорт...

«Хорошую же стерву подсунул мне Кирилл... Ничего себе менеджер по туризму! Одни нули в глазах. Еще немного – и я без отдыха останусь или поеду в какую-нибудь деревню Гадюкино. Надо спасать ситуацию!» – решила Василиса. И обратилась к женщине:

– Понимаете, Виктория Павловна, в материальном плане женщина я небедная, могла бы позволить себе пожить и в Сан-Тропе с месяцок в самом крутом отеле. Но другое дело – не могу по некоторым причинам...

Василиса с присущей ей наблюдательностью сразу же отметила блеснувший в больших карих глазах огонек интереса.

– Да? А почему? Вы такая патриотка отдыха в России?

– Я невыездная, – честно ответила Василиса.

Из-под загара Виктории Павловны заметно проступила бледность.

– Невыездная? А что с вами? То есть что не так? Вы находитесь под следствием? Не выплатили кредит?

Василисе хотелось ответить, что является злостной неплательщицей алиментов, но она сказала правду:

– Я работала в таких закрытых учреждениях, что выезд куда-либо за рубеж для меня непозволителен, хотя бы с целью собственной безопасности.

– Вон оно что... – с облегчением выдохнула Виктория Павловна. – А то уж я испугалась. Неужели невыездные еще есть в наше время?

– Уже значительно меньше, но все же встречаются, – кивнула Вася. – Но вы мне можете предложить самый лучший отель для отдыха. Например, в Кисловодске. Есть там что приличное? Цена меня не волнует. Что-то в Анапу и Сочи совсем не хочу.

– Да, да, конечно! Есть отличные отели на самом современном уровне. Могу порекомендовать замечательный оздоровительный комплекс «Сатурн». Ультрамодный, стильный, с хорошим питанием. И уровень сервиса там нормальный. Аквапарк на территории, бассейн с минеральной водой. Галерея с минеральными водами. Территория красивая... могу фото вам найти...

– Я верю, – отказалась Василиса.

– И что самое примечательное – там приличный контингент отдыхающих, – снова заулыбалась Виктория Павловна.

– А бывает неприличный? – удивилась Вася.

– Я имею в виду, что важные люди, думающие только о лечении, какие-нибудь пенсионеры вам в соседях не нужны. Все-таки вы молодая, интересная женщина, вам их общество будет неинтересно. А этот комплекс любят и молодежь, и люди нашего возраста, приезжающие не только лечиться, но и отдыхать... Вы понимаете меня? Все, решено, вы едете в «Сатурн». В полосе, то есть на курорте, который вы выбрали, это лучшее место. Кстати, там есть элитный корпус всего на четыре номера люкс. Правда, дороговато...

– Еще раз повторяю: стоимость для меня неважна, – подбодрила сотрудницу Вася.

– Хорошо сейчас посмотрю, свободны ли люксы. Вам с какого числа надо?

– Как можно скорее, – ответила Василиса.

– О’кей... Они дорогие и бывают невостребованы... Да, один свободен, другой освобождается через два дня.

– А что с билетами?

– Билеты имеются в наличии всегда, – заверила Виктория Павловна. – Даже если и возникает заминка, у нас есть человек, который всегда поможет. Ну, так когда?

– Мне только собрать вещи – и в путь! – улыбнулась Василиса, которой внезапно остро захотелось тронуться в этот самый путь.

– Тогда... завтра? – вопросительно посмотрела на нее Виктория Павловна. – По горящей путевке?

– Идет.

– Я бронирую? А оплата...

Василиса открыла кожаную сумку и достала из кошелька кредитную карту.

– Принимаем, – мотнула головой Виктория Павловна и погрузилась в оформление документов и проведение оплаты.

Когда почти все было завершено, она украдкой посмотрела на посетительницу.

– И все-таки странно...

– Что именно?

– Я поняла бы еще, если бы за границу не выпускали умудренного опытом и убеленного сединами мужчину, какой-нибудь физик-ядерщик. А тут – миниатюрная, хрупкая девушка...

– Что я такого должна была сделать, чтобы меня не выпускали за рубеж? – рассмеялась Василиса. И тут ее, что называется, прорвало. Она наклонилась поближе к ухоженной даме и с самым серьезным видом произнесла: – Работа у спецслужб разная. Кто-то расщепляет атом, составляет секретные программы, а кто-то занят иным... Я соблазняла шпионов разных стран, и они в постели открывали мне все свои секреты. Эх, сколько у меня их было! А сколько я всего знаю! – глубокомысленно протянула Вася. И, не удержавшись, прыснула: – Да шучу! Можете не верить, но перед вами именно физик и математик, а еще разработчица секретных компьютерных программ.

Василису очень забавляло совершенно ошалевшее лицо дамы.

– Потрясающе! – явно успокоилась Виктория Павловна. – Разыграли вы меня. Я уж и вправду подумала, что вы... ну... – Большие красивые глаза женщины с сомнением скользнули по фигуре Васи, а затем она облегченно вздохнула.

«Подумала, что не с моими внешними данными профессионально заниматься соблазнением, – усмехнулась про себя Василиса и развернула конфетку, предлагавшуюся посетителям в розовой вазочке. – Вот у нее явно бы получилось...»

– Можно у вас поинтересоваться... – невинно похлопала глазами Виктория Павловна. – Чай? Кофе?

– Спасибо, я не хочу, – мило улыбнулась Василиса.

– Тогда вопрос...

– Слушаю, – подбодрила Вася.

– Я пропустила один интересный момент в нашем разговоре... Вас кто-то рекомендовал обратиться ко мне. Может, вам полагается скидка?

Силиконовые губы Виктории Павловны открылись, являя миру явно искусственные белоснежные зубы.

– А... – теперь вздохнула Василиса. – Рекомендовал мне вас Кирилл Юрьевич Лавриков.

По изменившемуся лицу дамы Василиса сразу же поняла, что сболтнула лишнее, только не понимала, что именно.

– К... К... Кирилл? – икнула дама.

– Он.

– А... Ой! Что же это я? – У красотки даже волосы встали дыбом, и вообще во внешнем облике наметились явный беспорядок, хаос, катастрофа.

«Ничего себе порекомендовал... Может, я зря сказала, что от него?» – подумала Вася, что и озвучила вслух.

– Что вы, что вы! – забеспокоилась Виктория Павловна. – Я очень хорошо его знаю! Он мой... друг... Очень хороший друг...

Теперь Василиса почувствовала острый укол в сердце.

«Не может быть! Он прислал меня к своей любовнице? Бывшей ли, нынешней, уж не знаю... Какой ужас! Как я сейчас выгляжу в ее глазах? Как его нынешняя подружка? Что он с нами, с бабами, делает? Почему вообще такое влияние на женский пол имеет? Ну глаза, ну улыбка... Может, мы и вправду дуры?» – вошла в своеобразное откровение сама с собой Вася.

– Кирилл сказал, что от него придет девушка, и попросил меня предложить ей лучший отдых на свете. Почему же вы сразу не сказали? – Румянец все еще не возвращался на щеки Виктории Павловны.

– Я же не знала, что у вас такая установка, – пожала плечами Вася.

– Ой ли? Вы же его подруга. У Кирилла много подруг... – У Виктории Павловны при этих словах даже зрачки сузились.

«Могла бы этого не говорить, – промелькнула мысль у Васи. – Вот взяла и выдала себя. Сразу понятно, что красотку что-то связывает с Кириллом, причем явно не дружба».

– Что же он сам не пришел с вами? – еще больше озлобилась Виктория Павловна.

– Кирилл Юрьевич очень занят, – пыталась держать субординацию Василиса. – У него сейчас траур по одной из своих знакомых. Вы правы, у него много приятельниц, таких как мы с вами. Вы понимаете?

– Чего? – Виктория Павловна снова расстегнула ворот блузки.

– Женщина покончила жизнь самоубийством от неразделенной любви к нему, – пояснила Вася.

Выражение лица Виктории в данный момент напоминало заставку на мониторе компьютера с надписью «Гейм овер».

– Я понимаю это как никто другой... Я ведь до сих пор...

– Что? Хотите умереть? – вежливо поинтересовалась Василиса.

– Не могу найти мужчину, способного заставить меня забыть Кирилла... Его нельзя не любить. Думаю, вы меня понимаете. Счастлива будет та, кто получит его надолго...

Красавица замолчала, взгляд устремился не то куда-то вдаль, не то, наоборот, внутрь себя. Кажется, женщина ударилась в воспоминания.

Василиса вздохнула. Ей вдаваться в подобные воспоминания было ни к чему, поскольку таковых просто не было.

– Вы оформите мне путевку? Не вините себя ни в чем, Кирилл Юрьевич не знал, что я не могу ездить за границу. Так что вы все сделали правильно.

– Как же, правильно, – поджала пухлую губку Виктория. – Кирилл строго-настрого запретил мне брать с вас деньги. Сказал, что сам за вас заплатит.

– Ах, вот оно что... – удивилась и ужаснулась одновременно Василиса.

– Он убьет меня, если узнает, что я взяла с вас деньги. Что же вы сразу не признались, что от Кирилла? Извините, от Кирилла Юрьевича. – Виктория Павловна явно встревожилась.

– А вы не печальтесь. И не волнуйтесь. Дело в том, что Кирилл Юрьевич плохо меня знает, если не сказать, что совсем не знает. Я бы никогда не приняла от него такой подарок. Он мне ничем не обязан и вовсе не должен платить за мой отпуск. Я в состоянии сделать это сама. Оформляйте путевку, – решительно тряхнула головой Вася.

Виктория Павловна вздрогнула.

– Да, да, конечно... Только мне надо дождаться подтверждения в наличии мест из санатория. Оно обязательно будет, только я не знаю, когда. Давайте поступим так... Завтра наш курьер вам прямо к поезду Москва–Кисловодск принесет билеты и туристическую путевку. Идет?

– А...

– Даже не думайте, что приедете на вокзал и будете стоять на перроне с вещами! Мы не подводим своих клиентов, у нас солидная фирма. Поезд отправляется в девять вечера. В половине девятого наш курьер подойдет к информационному табло. Поможет вам найти вагон и поднесет вещи. Конечно, вы можете и у нас дождаться путевки и билетов, но потеряете много времени. А вам бы лучше собрать чемоданы и уладить все дела перед отпуском.

– Что ж, вы правы, жаль тратить время зря. Я буду ждать завтра на вокзале. – Василиса попрощалась и направилась к выходу.

– А у вас с Кириллом... Юрьевичем серьезно? – совсем не по теме спросила Виктория Павловна ей вслед.

– С Кириллом? У меня с ним ничего нет.

– Не хотите сказать правду? – обиделась дама.

– Я сказала именно правду, – пожала плечами Вася. – А если быть до конца честной, то не знаю, может, меня бы и не выпустили сейчас за границу, даже если бы я была выездная. Дело в том, что я прибила пару своих мужей... бывших, и в данный момент нахожусь под следствием. Пока!

Василиса помахала ручкой снова окаменевшей Виктории Павловне и покинула офис туристической фирмы, изрядно облегчив свою кредитную карточку, но ни на минуту об этом не жалея.

Глава 12

«У нас – солидная фирма, мы не оставим вас стоять с вещами на перроне!» – вспоминала Василиса слова Виктории Павловны, стоя у информационного табло и нервно поглядывая на часы, попеременно то на те, которые находились на табло, то на те, которые висели у нее на шее в виде кулона, словно пытаясь уличить, которые из них отстают или спешат. Пять минут назад к ней должен был подойти курьер с билетами и путевкой, а его не было...

Она стояла в коротких бриджах и облегающей футболке с чемоданом на колесиках и сумкой через плечо. Виктория Павловна позвонила ей еще вечером и сообщила приятную новость, что Василиса поедет фирменным поездом, с кондиционером и горячим питанием.

– Ерунда! Всего сутки в пути! – добавила менеджер.

Василисе же было по большому счету все равно, каким видом транспорта добираться до места отдыха. И вот она стояла в назначенный час с вещами и нетерпением в глазах. Теперь к ожиданию добавилась еще и тревога. Мысли скакали в голове как сумасшедшие:

«Может, я что-то не так поняла? Может, не на тот вокзал приехала? Да нет, на Курский, как договаривались... Вот табло отправления поездов дальнего следования. Мой поезд № 54 уже полчаса как стоит у платформы, и все нормальные люди уже занимают в нем места согласно купленным билетам. Одна я тут торчу как дура. Во развела меня Виктория! И что? Ее сотовый заблокирован, в офисе тоже никто не отвечает, так как уже поздно. Вот ведь я попала! А что, если про меня забыли? Хотя как подобное возможно? Немалые деньги с карточки сняли и забыли?! А что, если я нарвалась на мошенническую фирму? Слышала, бывают такие случаи. Придешь в офис разбираться, а там уже и нет никого... Но я это дело так не оставлю! Надо же, я и отдохнуть по человечески не могу, куда ни сунусь – всюду криминал... А началось с того, что познакомилась с красавцем-детективом. Вот все говорит, что я не должна с ним была связываться, сразу же вляпалась в целую кучу историй! Ничего, сообщу про контору куда следует... Стоп! А кто мне рекомендовал эту фифу Викторию, чтобы я обращалась только к ней? Кирилл Юрьевич. Точно, мафия! То-то его хотели застрелить прямо на рабочем месте. Явно довел человека до ручки... А что, если мне позвонить Кириллу и «поблагодарить» за то, что посоветовал мне такую «хорошую» фирму? Черт, у меня, кажется, даже давление поднимается... До отправления поезда осталось двадцать минут, а ко мне так никто и не подошел. Стою тут как дурочка с вещами...»

Вот такой рой мыслей вился в голове Василисы. Она, сильно нервничая, набрала сотовый номер Лаврикова и приготовилась высказать ему все, что о нем думает.

«Наверное, сейчас увидит, что звоню я, и не откликнется. Может, уже на пару с Викторией просаживает мои деньги...»

Вася даже несколько опешила, услышав раздавшийся из трубки бодрый голос Кирилла Юрьевича:

– Слушаю, моя Снежная королева!

– Тебе, я чувствую, весело? – ехидно поинтересовалась она.

– А чего горевать?

– Действительно! – вспыхнула Василиса. – А ты сейчас вообще где?

– Там же, где и ты, – на отдыхе, Несмеяна моя!

У Василисы даже в глазах потемнело от такой наглости, а затем стало трудно дышать, асфальт поплыл перед глазами. Все-таки сказывалось нервное перенапряжение последних дней. Во избежание потери сознания она не дослушала его веселого: «До встречи, принцесса! На Мальдивах хорошая погода...» – и резко отключила связь, прервав соединение. А затем и вообще выключила телефон.

До отправления поезда оставалось десять минут. Если бы прямо вот сейчас пришел человек с билетами и оказалось бы, что у нее место в последнем вагоне, даже бегом она с чемоданом не добралась бы туда. Оставался, конечно, маленький шанс – вскочить в ближайший вагон и затем долго-долго мучаться, протискиваясь по узким проходам, толкая людей и перетаскивая чемодан по тамбурам.

Да, поездка обещала быть очень даже захватывающей, если она вообще состоится. Загвоздка была в том, что к ней так никто и не подошел! На глаза Василисы уже навернулись слезы. В голове крутилась веселая информация, полученная от Кирилла Юрьевича: «На Мальдивах хорошая погода. Я на отдыхе, так же, как и ты. До встречи!» Да он откровенно издевается надо мной! Мне тоже предлагали туда лететь... Вот на мои деньги они и «зажигают» там с Викторией. Ужас! Развели, как лохушку... Просто как идиотку...»

Чтобы несколько унять дрожь в коленках и гулкое сердцебиение, способное довести до обморока, она потащила свой чемодан на колесиках по перрону, у которого стоял состав, следующий до Кисловодска. С тоской Вася всматривалась в лица проводников, которые уже завершали посадку пассажиров и ждали, когда можно будет показать желтый флажок, сигнализирующий об отправлении поезда. От их профессионального внимания не укрылось потерянное состояние Василисы.

– Девушка, вы свой вагон ищете или поезд? Вам что-то подсказать? Вы что-нибудь потеряли? – спрашивали они, и от их заботы Василисе становилось еще тоскливее.

– Нет, спасибо... Я так... – отвечала она и брела дальше по перрону.

Раздался пронзительный звук, извещающий об отходе поезда. Состав медленно двинулся в путь, и перед глазами Василисы поплыли вагоны и окружающая действительность. Она вцепилась в свой чемодан, чтобы не рухнуть на землю.

«Все! Возьми себя в руки! Курьер не пришел, тебя прокатили... Сейчас не время и не место для принятия решений...» – попыталась успокоиться Василиса. Она пошла по перрону, волоча за собой громыхающий чемодан и смахивая слезинки со щек.

Неожиданно она наткнулась на парня в черной футболке и в джинсах, рваных на коленках. Молодой человек оглядывался по сторонам, словно ища кого-то. Василиса почти уткнулась ему в грудь. Он извинился.

– Ничего, – попыталась объехать его она.

– А вы случайно не Василиса Лапина? – спросил парень.

– Да, это я, – ответила она, удивившись, что незнакомец знает, как ее зовут.

– Ой, здравствуйте! А я – Юра.

– Очень приятно...

– Я – курьер! – расплылся парень в самой располагающей в мире улыбке.

– Ну и что? – В первый момент Василиса даже не поняла, о чем он говорит.

– Я привез вам билеты на поезд и путевку. – Парень продолжал улыбаться, но на лице появилась растерянность.

– Восхитительно. Билеты на поезд, который уже ушел? – уточнила Вася.

– Как ушел? Точно? – с плохо наигранным испугом спросил юноша.

– Вон его хвост, – махнула рукой Василиса, – уже скрывается вдали...

Лицо у парня вытянулось, было видно, что он не знает, что сказать.

– Опоздал!

– Никто не спорит, – согласилась Вася.

– Что же делать?! А, знаю! Бежим! – вдруг закричал курьер. Схватил Василису за руку и поволок куда-то в сторону.

– Отпустите меня! Куда вы меня тянете? – попыталась сопротивляться Василиса.

– Догонять поезд! – как само собой разумеющееся, пропыхтел Юрий.

– По шпалам? Ты с ума сошел! – возмутилась Вася.

– По каким шпалам? На машине! Мы догоним его на первой же остановке.

Парень оказался на редкость сильным, ловким и убедительным. Он подцепил чемодан и сумку в одну руку, другой подхватил Василису и потащил в неизвестном направлении.

– Бред какой-то... Я никогда не догоняла поезд! Зачем я вообще должна это делать? – возмущалась Василиса.

– Потому что мы опоздали! – передернул плечами курьер.

– А по чьей вине?

– По моей, – не отказывался курьер. – Но я же его и догоню, исправлю свою ошибку.

– Я уже и сама не знаю, нужна ли мне такая поездка... такой отдых... – пыхтела Вася.

А когда она увидела машину курьера, ее уверенность в своей очередной ошибке окрепла. Огромный автомобиль американского производства и неизвестного природе цвета вызывал ощущение, что ему сто лет.

– Это твоя машина? – ужаснулась Василиса.

– Выглядит непрезентабельно, но авто – зверь! – заверил ее парень, открывая большой багажник и кидая туда вещи. – В путь! Вдогонку за поездом!

– Аминь, – покосилась на него Василиса и села на место рядом с водителем.

Юрий, видимо, хотел рвануть с места, как заправский гонщик, но железный монстр неожиданно уперся. Прежде чем колымага сдвинулась с места, она поскрипела, попыхтела, пошаталась, покашляла и наконец-то тронулась в путь.

Василиса вцепилась руками в ремень безопасности и потянула на себя, а Юра, не поворачивая головы, тут же предупредил ее:

– Накинь его через плечо, чтобы гаишники не прицепились. Он вообще-то не работает, не защелкивается...

– Очень приятно, – буркнула Василиса.

Несколько минут ехали молча. Она украдкой посмотрела на спутника. Очень симпатичный – длинные черные ресницы, слегка курносый нос и чувственные губы. Нижнюю парень прикусил, явно нервничая.

– Меня Юра зовут, – повторил курьер.

– Я помню...

– Но надо же нам как-то общаться! – воскликнул юноша.

– Мы вообще не должны были общаться! Ты должен был передать мне билеты и путевку вовремя, вот и все!

– Но не получилось... Чего теперь-то? – покосился на нее Юра. – Так как тебя зовут?

– Неважно... Чего ты дуришь мне голову? Ты же знаешь, как меня зовут, ведь вез для меня документы!

– Ладно, проехали. Знаю. Василиса. Симпатичное имечко...

– Имя!

– Ну, ты и сурова!

– Да любой на моем бы месте...

– Знаю, знаю! Убил бы меня на месте! – хохотнул Юра. – Но ты меня тоже пойми... Честное слово, со мной такое впервые.

– Как-то верится с трудом, – усмехнулась Вася.

– Я только-только устроился в эту клинику, то есть в фирму, и вот...

– Оговорочка по Фрейду. Тебе на самом деле в клинику надо, а не на работу. Надо же, опоздать к клиенту!

– Не злорадствуй. Мне нужна была эта работа. Мне дали первое задание, и я его так провалил, – сокрушался парень.

– Точно, провалил, – согласилась Вася.

– Но я же могу еще все исправить! Чем я и занимаюсь, а ты мне мешаешь!

– Я мешаю? Ну ты и наглец!

– Есть немного, – засмеялся Юра. – Надо давать людям шанс исправить свои ошибки. Посмотри на произошедшее с другой стороны.

– Как?

– Как на романтическое приключение под названием «Вдогонку за поездом». Звучит? Потом еще будешь вспоминать и радоваться.

– Романтическое приключение... – передразнила Василиса. – Для этого надо, чтобы рядом был любимый человек.

– Да, с любимым и в шалаше рай, – со знающим видом произнес парень.

Тут уже Вася не выдержала и рассмеялась:

– Ты – придурок!

– Законченный, – согласился Юра и тоже засмеялся.

Василиса не могла не отметить: несмотря на то, что автомобиль находится буквально на последнем издыхании, водит Юра мастерски. Он выжимал из развалюхи максимум – ехал быстро, легко лавируя в потоке плотного городского движения, и как-то мог фактически не останавливаться, потому что тронуться потом снова в путь было сложно – машина снова проходила все стадии своей реанимации.

– Где мы догоним поезд? – спросила Василиса.

– В городе одном... Будем там часа через три, а поезд через три часа двадцать минут, – деловито, но несколько туманно пояснил Юрий.

– А мы доедем туда за три часа? – поинтересовалась она. Путешествие начало ее уже забавлять.

– Уверен, что да!

– Ну что ж... Три часа я, думаю, выдержу с тобой, – поуютнее устроилась Вася в кресле.

– Тебе еще понравится со мной, – хитро стрельнул в ее сторону карим глазом Юра, включил модную клубную музыку и стал двигать головой в такт.

– Нет, три часа – слишком много, – вздохнула Василиса.

Она посмотрела в окно и поняла, что они уже выехали за пределы города и неслись по трассе.

– Осторожно! – вдруг закричал Юрий и грубо схватил ее за руку.

– Ты чего? – возмутилась Вася. – Держи руль, а не меня!

Затем она повернула голову, и глаза ее расширились от ужаса – прямо на них неслась огромная машина, в которых вывозят мусор.

Это было последнее, что увидела Василиса и смогла понять своим заледеневшим умом.

Глава 13

– Открывай глаза! Ну же, очнись!

Слова, словно назойливые мухи, не давали Василисе полного расслабления и умиротворения. Она недовольно поморщилась и попыталась отвернуться, отмахнуться, спрятаться от окликающего ее голоса.

– Нет, детка, не отворачивайся! Надо приходить в себя! – загудел голос с новой силой.

И тут Василисе в нос ударил едкий запах. Она закашлялась и была вынуждена открыть глаза.

Над ней нависала грузная краснощекая женщина с огромной грудью и добрыми глазами. По-видимому, медсестра.

– Какая гадость, – поморщилась Василиса.

– Нашатырь, – пояснила женщина.

Вася огляделась.

– Я жива?

– Жива! Жива! – кивнула полная женщина в белом медицинском халате.

– Мне не почудилось что-то страшное? – спросила Василиса.

– Вы попали под мусоровоз, так что, думаю, это страшно... – откликнулась медсестра.

– Значит, все было наяву...

– Было, было...

– И что со мной?

– Ничего. Так, пустяки – легкое сотрясение мозга, пара ушибов... Если бы ты вылетела через лобовое стекло, все закончилось бы куда печальнее. Тебя спас шофер.

– Шофер?

– Ну, молодой парень, который вел машину.

– Ах, да! Юра! А с ним что?

– Он в последнюю минуту успел свернуть в сторону, уйти от лобового удара. Также успел схватить тебя и удержать в машине, потому что ты не была пристегнута ремнем безопасности, – пояснила медсестра.

– Так ведь не по моей вине! У него в машине сломано все было. Наверное, и сама машина сломалась.

– Нет. На место происшествия приехали гаишники, и по предварительным данным в аварии виноват именно водитель мусорки. Он был пьян и выехал на встречную полосу. Если бы не реакция парня, вы бы сейчас были размазаны по асфальту.

– А с ним-то что? – повторила вопрос Василиса.

– Жив. Можно сказать, отделался легким испугом. Сильные ушибы, ключицу сломал, а так ничего, – ответила медсестра.

– А где я?

– В подмосковной больнице, – ответила медсестра.

– Я смогу уехать домой?

– Что ты, милая: только глаза открыла, а туда же... Полежать надо несколько дней, в себя прийти. Все-таки сотрясение мозга... Понаблюдать за тобой необходимо!

Медсестра напоследок воткнула Василисе в мягкое место шприц с каким-то лекарством и удалилась.

Вася вздохнула и повернулась на бок к окну. Грязное стекло было все в разводах, а краска на подоконнике в нескольких местах вспучилась пузырями и пошла обильными трещинами. Палата выглядела чистой, но бедноватой – обычные металлические кровати, пол, покрытый линолеумом, и выкрашенные светло-бежевой краской стены. Рядом с Василисой лежала женщина и громко храпела, с головой укрытая одеялом в клеточку.

«Как я ни рвалась из больницы в Москве, даже в отпуск поехала, так все равно оказалась в больнице же, только теперь в Подмосковье...» – вздохнула Василиса.

Женщина-соседка храпела с такой силой, что она засомневалась, сможет ли вообще заснуть. Но лекарство, которое вколола медсестра, видимо, сделало свое дело, и ее накрыла тягучая волна, погрузив в крепкий сон.

Это был самый дивный, красивый сон, который снился Василисе за последнее время. И связан он был исключительно с Кириллом Юрьевичем. Красавец-детектив и смотрел на нее, и обнимал, и околдовывал своим голосом... Эх, еще немного и...

– Проснись! Слышишь, Василиса!

Кто-то грубо тряс ее за плечо.

– Что такое? Дайте поспать... – поморщилась она, не в силах побороть сонливость.

– Василиса, вставай! Хватит спать!

Голос стал более требовательным.

Она открыла глаза и с большим неудовольствием посмотрела на темный силуэт.

– Это я – Юра. Узнала меня?

– О, нет! – простонала Вася. – Что тебе надо? Я так хорошо спала, видела такой классный сон...

– Сейчас не до сна, сваливать надо! – шипел голос.

– Куда сваливать-то? – еще не до конца проснулась Василиса.

– Как куда? Ты что, сильно головой ударилась? Мне солгали? А сказали, что с тобой вроде все в порядке... – почесал бинты Юра.

– Это у тебя, видимо, не все в порядке с головой. Ночь на улице! Дай поспать!

Парень наклонился над ней зловещей тенью, словно кошмар из фильмов Хичкока, и проговорил:

– С ума сошла? Нашла где разлеживаться – в этом клоповнике! У тебя через сутки, даже меньше, путевка начинается!

– И что?

– Как что? Поехали! В Кисловодск!

– Не верю своим ушам! Ты серьезно? У нас же травмы!

– Вот там и подлечим минеральной водичкой. Вставай, вставай...

– А кто нас выпустит ночью-то? – продолжала сопротивляться Василиса.

– Я обо всем договорился. Не робей! – подталкивал ее в спину Юрий. – Разлеглась здесь... Отдыхать надо, а не болеть.

– Да ты какой-то озабоченный... Чего ты ко мне привязался?!

– Я тебя спас, и я тебя довезу.

– Да если бы я села в поезд, то не поехала с тобой и не попала бы в аварию, – возразила Василиса.

– Вот только не начинай снова! – поморщился Юра, ведя ее за собой по коридору.

– И на мне были бы нормальные вещи, а не больничный халат. Кстати, где мой чемодан? – почему-то только сейчас вспомнила о своем багаже Вася.

– Вещи целы, ничего не пропало. Все уже погружено в машину, не волнуйся. Главное, унести отсюда ноги, чтобы нас не заметили.

Юра подвел ее к широкой двери с надписью «Реанимация» и открыл ее.

– Нет...

– Быстренько, быстренько! – скомандовал Юрий и сам рысью рванул вперед.

Вася подчинилась его напору и побежала за ним, ощущая слабость в ногах и боль в голове. А ведь пока спокойно лежала в кровати, она их не чувствовала. В реанимационном отделении присутствовала медсестра с сонным лицом и в очках. Женщина сидела за столом, водрузив ноги в носочках на табуретку, и что-то записывала в большую медицинскую карту.

У Василисы сердце ухнуло вниз. Но вместо криков «Вы кто такие? Что вам здесь нужно? Я сейчас позову милицию!» медсестра кивнула Юрию:

– Привет, Юра. Все? Поехали?

– Да, Степанида Олеговна, – ответил Юра.

– Ну, счастливо, Юрочка...

Она бросила совершенно безразличный взгляд на Василису и снова погрузилась в свои записи.

– Вот это да! – догнала Юрия Вася. – Откуда ты ее знаешь? У тебя что, тут все схвачено? Прохвост!

– Познакомился недавно, – ответил Юра.

– А ощущение, будто всю жизнь были знакомы.

– Я на людей, в отличие от тебя, произвожу приятное впечатление.

Они попали в приемное отделение. Здесь Юра снова с кем-то по-дружески поздоровался.

– Ты тут уже лежал с травмой или сейчас знакомился со всеми подряд? – уточнила Василиса.

Они вышли на улицу в теплую и темную ночь и увидели белую машину «скорой помощи» с приветливо распахнутыми дверцами. От машины отделилась мужская фигура в темной одежде.

– Оперативно, Юрец, оперативно. Вот она – красавица! Ну, залезайте, покатимся с ветерком.

– Мы поедем на «скорой»? – удивилась Василиса.

– Ну, а на чем еще? Мы же в больнице! – пожал плечами Юра. – Конечно, я бы мог заказать такси...

– Э, друг! Зачем такси? Мы же договорились! Все будет отлично! – Даже водитель «скорой помощи» явно испугался, что сейчас потеряет клиентов. – Банкет готов, Юра. Все, как заказывал!

Василиса с помощью Юры залезла в машину. То, что она увидела, ей и во сне присниться не могло.

Прямо на носилках, стоящих посреди салона автомобиля, была навалена еда. Носилки в буквальном смысле ломились от изобилия – огромные ломти ветчины, розовой и сочной, крупно нарезанные мясистые помидоры и пахнущие свежестью огурцы, зелень в пучках, кусочки копченой птицы, дорогой хлеб, тонко нарезанный французский сыр, красная рыба и килограммы фруктов.

У Василисы от такого обилия яств и сногсшибательных запахов желудок свело судорогой.

– Вот это да! – не смогла удержаться она от восторга.

– Да, молодой человек постарался, да и денег не пожалел, – согласился водитель. – Располагайтесь и – в путь!

Пассажиры заняли откидные места в салоне вокруг носилок, и «скорая помощь» тронулась в дальнюю дорогу.

– Ну ты даешь... – Василиса с удивлением посмотрела на Юру.

– Что ж, приступим к трапезе. Тебе что нравится? – пригласил к «празднику живота» Юрий, протягивая спутнице пластиковую тарелку.

– Все! – накинулась на еду Вася. – Вкуснотища!

– В больнице я вообще ничего съесть не мог. Какая-то гадость! Суп словно не на бульоне, а на обычной воде с жалким кусочками овощей. Каша – склизкая замазка, а компот – тьфу! – с осадком в полстакана. – Юра уминал курицу, вцепившись в нее зубами и руками.

– А я всё проспала, – кивнула Вася в ответ.

– Вот сейчас и пожрем вволю...

Василиса перехватила взгляд шофера, улыбавшегося в зеркало заднего вида, и чуть не подавилась.

– Ой... Вы, наверное, тоже есть хотите?

– Да что ты, милая! Я бы тут слюной истек, ожидая вас, с ума бы сошел от ароматов, если б голоден был. Нет, меня Юра, дай бог ему здоровья, накормил по полной программе. Я сыт и доволен и готов везти вас много часов подряд. Хотя все-таки придется сделать пару остановок – для посещения туалета. – Водитель подмигнул Васе и рассмеялся: – Меня, кстати, Иваном Петровичем зовут.

– Вася, то есть Василиса... – представилась и снова обратила свой взгляд на яства. – К такому бы столу...

– Выпить? – хитро глянул на нее парень.

– А что, есть? – удивилась Василиса.

– А то! – блеснул белыми зубами Юра и как-то туманно посмотрел поверх головы Василисы, словно бутылки со спиртным висели над ней ореолом. – Есть коньяк, мартини и шампанское... Что будешь?

– А с сотрясением мозга можно? – на всякий случай спросила Вася, проникнувшись к Юре уважением за его смекалку и за то, что он оказался таким добытчиком.

– Я не врач, не знаю.

– Тогда и я тоже, – вздохнула Василиса.

– Эх! А вот тут я вам позавидую, ребятки. Мне-то только кваску... – отозвался Иван Петрович, кинув на пассажиров тоскливый взгляд.

– Мартини, – выбрала Вася, оглядываясь в поисках спиртного.

– Самой себя придется обслуживать. Напитки давно заряжены, твой – средний, – сказал Юра.

– Куда заряжены? – не поняла Василиса.

– В капельницы. Прикинь, я придумал! Сидишь и сосешь сколько тебе надо... Прикольно.

Изумленная Василиса нашла глазами три штатива с подвешенными капельницами и тянущимися от них пластиковыми трубочками. В капельницы были налиты жидкости разных цветов – темно-коричневая, желтоватая с лимонным отливом и светло-соломенная с пузырьками, что особенно вдохновляло: как будто кому-то собрались вливать внутривенно пузыри воздуха – такого нигде и никогда не увидишь.

– Ничего себе... Мое светлое без пузырей? Мартини? – спросила Вася.

– Точно. Ставь капельницу рядом с собой и подсасывай.

– Подсасывать? – переспросила она, давясь от смеха.

– Очень удобно: вставила в рот трубочку и отвернула клапан, там колечко есть, можно регулировать даже напор, больше или меньше. И ничего не расплескаешь.

– А кроме того, очень хорошо, что в машине не будет бутылок со спиртным, – подал голос водитель. – Если гаишники остановят, они этого очень не любят. А уж если открытые бутылки находят, так вообще... Так что твоя задумка, парень, просто чудо... «Скорая помощь» и капельницы вполне совместимы, а вот «скорая помощь» и бутылки – не совсем то, что разрешено.

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Василисе, что она поедет в отпуск на машине «скорой помощи» и будет пить мартини через капельницу, она бы ни за что не поверила. Но в жизни случаются просто-таки удивительные вещи.

Надо отметить, что водитель вел машину очень ровно и спокойно, поэтому «пациенты» с большим энтузиазмом смогли набивать себе желудки и потягивать спиртное.

– А куда мы едем? – наконец-таки спросила Вася.

– Да не все ли равно... – отмахнулся уже опьяневший Юра. – Шучу! Едем куда нужно, не переживай.

– Догоняем поезд? – деловито поинтересовалась Вася.

– Да ты что? Мы же в аварию попали, поезд уже не догоним... Своим ходом доберемся, на перекладных...

– Я вас довезу туда, докуда смогу. Не волнуйтесь, едем в заданном направлении, – пояснил Василисе водитель.

Она успокоилась и снова принялась за трапезу. Вдруг ей показалось, что Иван Петрович повел машину хуже – ее стало мотать и шатать из стороны в сторону. Но потом Вася все-таки сообразила: не автомобиль, а ее саму шатает и мотает, и кружится голова от выпитого мартини. Очень трудно было определить объем алкоголя, выпиваемого таким странным способом, и свою норму, которую можно себе позволить. Василиса просто чувствовала, как у нее уже горят щеки и лоснится лицо от сытости.

– А где твоя машина? – спросила она у парня.

Юрий махнул рукой:

– Она сильно пострадала, восстановлению не подлежит. Да ладно, машина уже очень старая была...

– Ага, я заметила, – вспомнила Василиса.

Юра рассмеялся.

– Мда... Я, идиот, порядком испортил себе жизнь... Спрашивается, для чего?

– В каком смысле – испортил? – не поняла Василиса, настроенная на мирный лад.

– Я, можно сказать, с детства впрягся в зарабатывание денег – школу закончил в пятнадцать лет экстерном и занялся бизнесом, причем весьма успешно. Заработки были сумасшедшие, а отсюда, как следствие, пьянки, девочки... Потом остановился – отец вправил мне мозги. Но он скоро умер. А перед смертью настроил меня на то, что нужно попробовать побыть в шкуре простого труженика, чтобы понять, как тяжело зарабатывать деньги своим трудом то есть я должен подняться сам... И я как дурак в угоду отцу заморозил все свои счета, оставил все свои шикарные машины, квартиры, сел на развалюху и пошел работать курьером. В общем, как хотел отец, начал с низшей ступени. А замашки-то остались прежние! Вот и тебя подвел, потому что не привык быть пунктуальным. Я элементарно, Василиса, проспал!

– А чем ты раньше зарабатывал? – спросила Василиса.

– Да разным бизнесом занимался. Биржа, продажа цветных металлов, внедрение новых технологий куда только придется, организация праздников и вечеринок в развлекательно-торговом комплексе или на выезде, – нахмурил темные брови Юра, словно воспоминая свои занятия.

– Вот! – чуть не подавилась глотком мартини Василиса. – Охотно верю! Наверняка организация праздников шла у тебя на «ура».

– Люди не жаловались, – согласился Юра.

Трубочка с тянущейся сверху темно-коричневой жидкостью комично свисала у него из уголка рта.

– Слушай, – охватил он фигуру спутницы взглядом карих глаз, – а ты мне нравишься.

– Даже не знаю, что тебе сказать...

– Да и не надо. Я, пожалуй, задвину работу курьера и останусь с тобой на отдыхе. Ты как? Только не говори опять, что не знаешь, что ответить.

– Именно так...

– Моя вина, что я изначально произвел на тебя негативное впечатление, – вздохнул Юра, выплюнув косточку от абрикоса в руку. – Но я исправлюсь!

– Ну, не знаю, что тебе сказать... – все же повторила свою коронную фразу Василиса.

В конечном итоге они устроили в машине «скорой помощи» настоящую гулянку. Пели песни, смеялись, травили анекдоты и пили... пока Юра не упал лицом в носилки с едой.

– Один готов! – гоготнул водитель и зевнул. – Скоро рассвет...

– Да... Время как-то сдвинулось, – зевнула в ответ Василиса.

– Мы уже неплохо прогнали километраж. Ты можешь разложить кресло и тоже немного поспать, – предложил ей Иван Петрович.

– Попробую... Столько выпито, что я просто никакая.

Василиса закрыла глаза, свернулась калачиком и попыталась уснуть... И ей почти удалось. Только в голову в полусне лезли всякие глупости. Словно Юра уговорил ее поучаствовать в одном из праздников, и она с удовольствием согласилась, что в обычной жизни на нее совсем не было похоже. Васина миссия состояла в том, чтобы вылезти из торта и произвести фурор в какой-то мужской компании, исполнив стриптиз.

– Никогда этим не занималась, – кокетничала она в черном кружевном белье и черных чулках.

Сама себе она очень нравилась. И ей очень нравилось, какими глазами на нее смотрел Юра. Ее это явно заводило, и она даже забыла на время, что ей уже далеко не двадцать лет.

И вот она сидит в темноте, внутри торта, и ждет своего звездного часа. Заиграла музыка, и Василиса появилась на свет, выбив головой крышку. И вместо ожидаемых аплодисментов и довольного мужского улюлюканья услышала разочарованные крики и свист:

– Что за чучело? Ну и фигня! Сколько лет этой мымре? Где у нее искать грудь? Гоните ее в шею!

Василиса несколько оторопела от такого приема. И вдруг громкий и достаточно ощутимый хлопок по щеке вырвал ее из не очень приятного сна.

– Проснись! Открой глаза! Да что же такое? Надо же было так напиться... Василиса, хоть ты в себя приди!

– Что? Что такое? – встрепенулась она и открыла глаза.

Над ней, склонившись в три погибели, стоял водитель «скорой помощи».

– Василиса, помоги мне!

– Чем? Что случилось? Где мы? – протерла она глаза, щурясь на яркий свет.

За окном уже вовсю сиял день.

– Мы стоим перед постом ГАИ. Идет какая то тотальная проверка, все машины осматривают.

– Ну и что? У вас нет прав?

– Нет, у меня все в порядке и с документами на машину, и с правами. У меня не все в порядке с пассажирами и содержимым машины! Меня посадят или уволят! Кто тогда будет кормить моих детей? Помоги мне все тут замаскировать...

Когда работник милиции заглянул внутрь «скорой помощи», предварительно представившись и проверив документы, он ожидал увидеть что угодно, только не то, что увидел. Во-первых, в салоне машины очень подозрительно пахло едой и спиртным. Во-вторых, посередине автомобиля на носилках лежал человек, укрытый белой простыней. Выглядел он весьма странно: забинтованная голова, из-под повязки выбиваются растрепанные темные волосы, руки сложены на груди, к щеке прилипла веточка укропа, а на небритом лице устрашающая улыбка. Но больше всего работника правопорядка на дорогах взволновала торчащая из его улыбающегося рта капельница с коричневой жидкостью, а также поразил вид докторши, сидящей рядом. Это была женщина с бледно-зеленым лицом, мутным взглядом, растрепанными светлыми волосами и в криво застегнутом белом медицинском халатике. Она тщетно пыталась скрестить ноги и принять непринужденную позу.

– Здравст...вуйте, – икнула она.

– Добрый день. А что здесь происходит? – сдвинул фуражку на затылок майор дорожной службы.

– Как что? Не видите, что ли? Везем пострадавшего в больницу!

– А что с вашим пострадавшим? – спросил майор.

– Упал... с вышки... строительной, – нервно дернула плечом Вася.

– А почему у него капельница в рот вставлена? – поинтересовался милиционер. Видимо, этот вопрос сильно волновал его.

– А почему вы мне задаете такие вопросы? – нашлась Василиса.

Шофер в это время отбивал нервную дробь пальцами по рулю.

– Вы медик, что ли? Почему я должна сообщать его диагноз и посвящать вас в таинство... то есть в процесс лечения? Вы же должны машину проверять, а не моего пациента. Вот и проверяйте! Есть же врачебная этика и тайна! – не на шутку разошлась Вася, сполна примерив на себя известную поговорку про то, что лучшая защита – это нападение.

– Да вы успокойтесь! Просто первый раз вижу капельницу, воткнутую в рот.

Глаза майора осветились любопытством.

Василиса посмотрела на Юру и с ужасом увидела, как тот сосет капельницу, словно младенец бутылочку. Ее затошнило от ощущения спиртного во рту. Она явно перепила ночью, а вот по Юре этого, кажется, нельзя было сказать.

– Вы что, не видите – человеку плохо! Мы спешим оказать ему помощь, а вы нас задерживаете. Почему вы сразу же решили, что это капельница? Вы же не медик. Это питание через... через зонд... Вот он и питается... – покосилась на Юру Василиса.

Парень в тот момент недовольно поморщился, по-прежнему усиленно посасывая трубочку. Но клапан был перекрыт, и опохмелиться он никак не мог.

– Ну что такое... – раздраженно пробормотал Юрий.

– А почему вы с московскими номерами и с больным на носилках мчитесь на всех парах в противоположную сторону от Москвы? – задал майор весьма здравый в данной ситуации вопрос.

Василиса не знала, что ему ответить, она только открывала и закрывала рот, глупо смотря на гаишника. И тут на помощь пришел Иван Петрович.

– А нас Москва не приняла, – сообщил он. – Инфекция! Свиной грипп...

– Или птичий, – подхватила Вася, надрывно кашляя. – Вот и дуем в область, в инфекционную больницу.

Майор отступил на шаг и посмотрел на Юрия.

– Вы же говорили, что произошел несчастный случай...

– Одно другому не мешает! – снова возбудилась Василиса. – При осмотре больного обнаружили заразную кожную болезнь.

Майор поправил фуражку:

– Ладно... вы того... поезжайте... О, а это что?!

Вася перехватила его взгляд и обомлела. В районе живота Юрия по белой простыне расползалось кровавое пятно, увеличивавшееся прямо на глазах.

– Он кровью истекает... – ошеломленно протянула Василиса.

– Поезжайте быстрее! Серега, пропусти их! – закричал майор, захлопывая дверцу машины.

Ивана Петровича несколько раз просить не надо было. И машина с включенной сиреной рванула дальше. Майор задумчиво посмотрел ей вслед, вздохнул и сказал напарнику:

– Я пойду водки выпью.

– Чего так? – опешил напарник.

– Мне простерилизоваться надо. Я только что с заразным больным контактировал.

– Да что ты говоришь? Конечно, я подежурю, иди. Может, лекарств каких нужно? – забеспокоился напарник.

– Водки хватит, – заверил его майор.

А «скорая помощь» неслась дальше по просторам родины.

– Что там с Юрой? Кровь у него от чего? – покосился назад Иван Петрович.

– Да какая кровь! Убирая тут все, я прямо сверху положила кетчуп, да, видимо, перевернула, вот он и пролился... – ответила Вася, вырывая капельницу изо рта Юры и теребя его по щеке. – Очнись уже! Из-за тебя нас чуть в тюрьму не замели!

Юра потянулся, зевнул и сел.

– О господи... Чего я на носилках-то?

– Так спал...

– Прямо на еде?

– А диванов тут нет! – нахмурилась Вася. – Твой метод нескончаемого подсасывания спиртного из капельницы незаметно ввел нас в состояние сильного алкогольного опьянения.

– Не ругайся! Ну перебрали маленько... – Юра попытался почесать голову, но ему помешали бинты. – Все равно непонятно, почему я весь в жратве. И что такое на мне разлито? У меня даже трусы мокрые! Чего вы меня поверх еды-то уложили?

– Не кипятись. Некогда нам было убираться – мы маскировались от гаишников. – Василиса начала стаскивать с себя тесноватый халатик не очень белого цвета.

Юра бросил на нее лукавый взгляд.

– Могла бы остаться в халатике-то...

– Чего так?

– Идет он тебе. Да и в ролевые игры поиграли бы.

– Тебе сколько лет? – спросила Вася под смешок водителя.

– Двадцать девять.

– Ого! Я думала, меньше.

– Хорошо сохранился. Годы тренировок, здоровый образ жизни... – Юра самодовольно улыбнулся.

– Особенно отмечу здоровый образ жизни, – ехидно усмехнулась Василиса.

– Я не могу себя видеть в таком виде. Господи, остановите где-нибудь! – взмолился Юра, с омерзением оттягивая грязную футболку.

– Я не автомойка, – откликнулся Иван Петрович. – А вообще, ребята, я дальше уже ехать не могу. От Москвы несколько часов пилю без отдыха. Дальше вы бы уже сами...

– Остановись где-нибудь в более-менее приличном месте, – огляделся вокруг Юра, но ничего, кроме бескрайнего поля с таким же бескрайним лесом, не увидел.

– До первого населенного пункта, хорошо? – обернулся к нему шофер.

– Смотря что называть населенным пунктом, – не согласился Юра. И пояснил: – Я не хотел бы, чтобы ты высадил нас у полуразвалившейся избы в чистом поле.

– Нет, остановлю у нормального населенного пункта, со связью и возможностью двигаться дальше, – заверил его Иван Петрович.

– Лады, – согласился Юра, продолжая оттягивать от себя футболку с большим отвращением.

Глава 14

Населенным пунктом, который более-менее подходил по всем параметрам обеим сторонам, оказался поселок Радужный. «Скорая помощь» рванула назад в Москву, а Василиса с Юрием остались сиротливо стоять перед зданием с осыпавшейся штукатуркой, словно по зданию лупили из пулемета.

– Что это? – удивилась Вася.

Юрий прочел:

– «Сельсовет». Не может быть! Прямо как в советские времена...

– Точно, с тех времен и осталось, – встряла в разговор старая женщина с землистым цветом лица, сидящая на скамейке рядом со зданием и выглядевшая так, словно сама давно стала его продолжением – застиранная вытянутая кофта, длинная юбка, вылинявший платочек.

– Здравствуйте, – подошла к ней Василиса.

– День добрый, городские... Откуда? Из Москвы, что ли?

– Да... – кивнул Юрий.

– Сразу видно. А чего к нам?

– Да мы проездом в Кисловодск...

– Ничего себе – проездом! Вы, люди добрые, как бы это получше выразиться, круг дали не хилый...

– Мы же не по железной дороге едем. Скажите, а здесь есть гостиница? Ну, место, где мы бы смогли привести себя в порядок? – спросил Юра, который уже начал чесаться.

Бабулька обвела взглядом грязные бинты на Юре, отметила несвежую одежду и осунувшееся лицо.

– Да... Какая вам гостиница? Да ее и нет у нас... Вам бы отмыться для начала.

– Мы на все согласны!

– Сауна у нас есть с этим, как его, с бассейном, вот! Наш народный очумелец сделал ее по образцу из журнала. Над ним сначала все смеялись, а теперь мужики оценили, ходють к нему. Даже шашни там крутят с девками, насмотревшись телевизора-то. В общем, по большому счету, нехорошее место. Но помыться можно.

– А где она? – спросил Юра.

– Так у Михалыча, – махнула неопределенно морщинистой рукой бабка, и в воздухе повисла долгая пауза. Наконец аборигенка спохватилась: – Ах, да, вы же не местные... Если прямо по улице пойдете, упретесь в тупик. Справа спуск увидите, там частный сектор. И первый дом, солидный такой, сразу же в глаза бросается, будет Михалыча.

– Спасибо, бабушка, – поблагодарил ее Юра. И тут же спокойной беседе пришел конец. Женщина побагровела и аж затряслась от злости: стала выделяться на фоне:

– Ты что себе позволяешь?! Какая я тебе бабушка? Мне сорок лет! Да я еще, может, моложе твоей бабы! Бабушка... Ишь, нашелся внучок, тоже мне...

– Извините, – смутился Юра.

– Идите уже! Хамы! – плюнула им вслед бабка.

Юра и Василиса с чемоданом на колесах побрели по улице.

– Как-то нехорошо получилось, – оглянулся Юрий.

– Нет, ты подумай! Бабка! Сорок лет! Кошмар! Надо же, как можно выглядеть в провинции...

– Может, пьют? Или болеет чем несчастная...

– Точно! Без тюнинга живут, – захохотала Василиса.

– Ну а тебе сколько лет? – покосился на нее Юра.

– Много будешь знать – скоро состаришься! – показала ему язык Вася. – Меньше сорока, так что не переживай.

– Да я и не переживаю. А муж или парень у тебя есть?

– Откуда такое неумное любопытство? И потом, что значит – муж или парень? Все равно, что ли? По-моему, разные вещи.

– Одно и то же. Я бы хотел, чтобы ты была свободна, одинока и тосковала.

– По кому?

– По мужской ласке и вниманию. Мы же идем в сауну...

– Какое это имеет значение?

– В компании хорошенькой женщины, уже давно одинокой...

– Сейчас тебя огрею чем-нибудь, – предупредила Василиса.

– Ничего другого я и не ожидал, – вздохнул Юрий.

Тропинка, по которой они должны были спускаться с горки, закончилась чуть ли не обрывом с острейшим запахом отходов. С помощью Юры Василиса оказалась внизу. Потом он вскарабкался назад наверх и спустил вещи.

Дом Михалыча действительно сразу же приковывал к себе взгляд. Он выделялся среди покосившихся изб большим размером, ярким салатовым цветом, резными наличниками, коваными решетками и флюгером в виде дракона, больше напоминавшего индюка.

– Ого! Умелец-то, похоже, перед тем как сауну отгрохать, свой дом превратил в терем-теремок. Рукам явно покоя не было! – присвистнул Юра.

Вася остановилась у калитки и таблички с корявой надписью «Сауна. Круглосуточно».

– Звучит многообещающе... – Василиса нажала на кнопку звонка и заглянула за прутья на калитке.

На звонок вышел высокий крепкий мужик с черной бородой и цепким взглядом.

Долгого разговора не было, мужчина сразу же сообразил:

– В сауну?

– В нее...

– Ну и видок у вас! Для начала в баньке бы отмыться надо, в сауну-то я вас не пущу. Там сухая финская сосна и чистота, – подчеркнул последнее слово мужик, по всей видимости Михалыч, хозяин.

– Нам не до выбора, – улыбнулся в ответ Юрий.

– А вот это точно. В нашем поселке на высочайшем уровне вам больше никто такой услуги не окажет. Только я! – самодовольно произнес Михалыч. – Следуйте за мной. Чего о цене-то не спрашиваете?

– Заплатим, сколько скажете, – ответил Юра.

– Тысяча с двоих за час, – объявил Михалыч. И тут же добавил: – Считаю, цена божеская.

Они вошли во двор, который оказался просто огромным, хоть и уходил несколько под уклон, а в ложбине бежал ручей с быстрым течением. Двор был буквой «п». Кроме основного дома виднелось еще несколько хозяйских построек.

– Расположитесь пока во дворе, дам распоряжение баню истопить. Есть-пить хотите? Сытно и недорого, – посмотрел на пришельцев хозяин суровым взглядом из-под кустистых бровей.

– Ой, нет! – подавила приступ тошноты Василиса.

Михалыч усмехнулся:

– Понятно... А опохмелиться?

– Чем? – оживился Юра.

– Квасок домашний из погреба.

– Да! – в один голос ответили путники.

– Сейчас принесут. Девочка здесь бегает, Машей зовут, она глухонемая, но по губам читает, так что можете просить чего хотите. А вот с разговорами лезть бесполезно.

Михалыч удалился.

Юра с Василисой переглянулись. Присели на скамейку и осмотрелись. Ухоженная подстриженная трава, фонтанчик в качестве намека на ландшафтный дизайн, все чисто прибрано.

– Хорошо здесь, – протянул Юра, почесываясь.

– Неплохо. Прямо поместье какое-то под названием «У Михалыча» с глухонемой девкой в услужении, – усмехнулась Василиса. – Не хватает Емели на печи.

– А Василису Прекрасную я завез, – ответил Юрий.

– Как же я не люблю, когда меня так называют!

– Учту.

Солнце играло в ее светлых волосах, словно разливая по ним золотые нити. Парень залюбовался спутницей.

– Ты очень красивая... А скоро мы окажемся голенькими в баньке...

У Васи настолько болела голова, что у нее не было сил, чтобы стукнуть его или рассмеяться.

– Слушай меня внимательно, – начала она, отрывая травинку и вставляя ее между зубами, как делала в детстве. – Значит, пока мы не в баньке, как ты высказался, «голенькие», хочу сразу же тебя предупредить: если хочешь выйти живым и невредимым, то сразу же уясни, что у нас ничего не будет ни сейчас, ни потом.

– То есть совсем ничего?

– Юра, мне нравится другой.

– Серьезно?

– Боюсь, что да. – Василиса отвернулась.

– Тогда дружба?

– Это с радостью.

– Спинку потрешь? – лукаво спросил парень.

– Потру. Отчего ж не потереть? Друг вполне может потереть спину другу. Балабол!

К ним приблизилась девушка, выглядевшая как подросток, с подносом, на котором стояли две кружки с темным квасом и белой шапкой пены.

– Спасибо, – поблагодарила, улыбнувшись, Василиса.

Девушка поставила перед ними квас, внимательно посмотрела на них, задержав взгляд на Юре, что было понятно, и быстро удалилась.

– Симпатичная, – протянул ей вслед Юрий. – Кажется, ее Машей зовут?

– Какая-то зашуганная, – тоже проводила девушку взглядом Вася.

Маша быстрым шагом направилась к отдаленному зданию и неожиданно столкнулась с Михалычем. Они принялись разговаривать на языке глухонемых.

– Смотри, а они похожи... – прищурился Юрий.

– Глаз – алмаз! Я тоже заметила. Скорее всего, отец и дочь... Знаешь, а они говорят интересные вещи... – отставила в сторону квас Василиса, чтобы не было заметно, как у нее дрожат руки.

– Ты понимаешь, о чем они говорят? – усмехнулся Юра.

– Ха! Ха! Ха! – без улыбки произнесла она. – Я понимаю язык глухонемых. Так вот, девочка обращается к хозяину: «Кто это? Они не местные? Что им тут надо?» Не очень любезный прием, не так ли? Это я уже от себя добавила. А здоровяк с бородой отвечает: «Ну зашли двое замарашек помыться, какие проблемы...»

– Да уж, – покивал Юрий.

– А девочка-то все равно ругается, говорит, что Михалыч будет недоволен, он ведь велел никого не пускать в его отсутствие...

– Похоже, бородатый – не Михалыч? – догадался Юра.

– Какой ты проницательный! Нам сказали: идите в сауну к Михалычу. Нам открыл мужик, но не представился. Так с чего мы тогда взяли, что он Михалыч? – хмыкнула Василиса. – Бородатый сказал, что берет ответственность на себя.

– Интересное место... И чем дальше, тем интереснее. А откуда ты знаешь язык глухонемых? – запоздало удивился Юра.

– Еще студенткой выучила. Причем запомнила язык жестов очень легко – это как заданная математическая программа.

– Ты и говорить так можешь?

– Конечно. У нас в институте был один слабо слышащий и очень плохо говорящий мальчик. Все с ним общались только так... кто мог, конечно.

– Может, у нее поинтересуемся, что она имеет в виду, говоря о каких-то сложностях нашего здесь пребывания без Михалыча? Чего скрывают-то? – спросил Юра, допивая холодный квас.

– А мне кажется, что не надо торопиться. Я хочу сказать, что не стоит показывать им, что я понимаю их язык. Может, еще что узнаю, – возразила Вася. И вздохнула: – Какой-то своеобразный у меня отдых получается... с приключениями на одно место.

– Но помыться-то надо? – вопросительно посмотрел на нее Юра.

– Вот это надо, – снова вздохнула Вася, незаметно наблюдая за бородатым мужчиной и глухонемой девушкой. И тихонько добавила: – А ведь они говорят очень интересные вещи, Юра...

– Что?

– Тихо! – цыкнула Вася, потому что к ним уже направлялся вразвалочку мужчина.

– Ну, гости дорогие... Кваску испили?

– Испили, хозяин, – в той же манере ответствовал Юра.

– Тогда идите в баньку, попарьтесь... Купель там с холодной водой для контраста. А моя дочка пока одежду вашу в порядок приведет.

«Точно, отец и дочь», – убедилась в правильности своей догадки Василиса. И пошла вслед за мужчиной.

– Извините, а вы и есть Михалыч, хозяин сауны и бани? – спросила она.

– Михалыч – это наш хозяин дорогой, работодатель наш. А я здесь, ну, как завхоз, что ли, – пояснил мужчина. – Зовут меня Игорь.

– А где сейчас ваш хозяин?

– Поехал по делам. Да вы не переживайте, я сам справлюсь. Я на хозяйстве, как рыба в воде.

– Да мы вам верим! – успокоил его Юра.

– А вот и банька. Температура уже приличная, но еще дойдет... У нас тут все новое, но сделано по старинным архитектурным расчетам. Если что – я рядом.

– Спасибо.

Василиса и Юрий вошли в прохладный предбанник и закрыли перед Игорем дверь.

– Он даже ни на секунду не предположил, что мы можем пойти по отдельности, – надулась Вася.

– У нас же на лбу написано, что мы семейная пара, дорогая, – хохотнул ее спутник.

– Не язви. Если бы не ты со своими изысканиями в жизни, я бы уже давно отдыхала в санатории. Иди, мойся!

– А ты? – оторопел Юра.

– Я потом. Да и неуютно мне здесь. – Василиса огляделась.

– Да ладно! Клянусь, приставать не буду.

– У тебя одно на уме, а я совсем о другом думаю...

– О чем?

– Что-то серьезное происходит здесь, Юра. Очень серьезное... Девушка говорила, что свидетели им не нужны. А Игорь отвечал, что их ни в жизнь не найдут. Вода что-то не проводит, ее всю не слить...

– Чего?

– Говорю, что поняла. Не все слова и буквы читаются по жестам, некоторые и по губам, а эти двое далеко стояли.

– О ком это они? Кого – «их»? – спросил Юра, уже раздевшись наполовину.

– Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю? Что-то совсем мне здесь не нравится.

– Все же пойдем, помоемся... Можно в нижнем белье остаться...

– Ладно, пошли.

Следующие двадцать минут они с удовольствием принимали водные процедуры, побили друг друга веничком и потерли спину натуральной мочалкой. Затем Юрий полез на самую верхнюю полку и распарился там, став похожим на вареного рака.

– Ну, где тут купель с холодной водой? – спросил он, наконец сползая на пол.

– Вон какая-то огромная бочка стоит, – махнула рукой Василиса.

– Эх, рискну! – Юра пробежал мимо нее рысцой и плюхнулся в ледяную воду, взобравшись на верх дубовой бочки по короткой лестнице.

– Мама!!! – раздался душераздирающий крик. А затем почти стон: – Благодать...

– Жив? – осторожно заглянула в помещение с бочкой Вася.

– Долго не выдержу!

– Так вылезай.

Юра выбрался из бочки, довольный до чертиков.

– Словно заново родился! Сердце стучит как бешеное, сосуды расширились, затем сузились. Тонус вошел в норму. Красота!

– Я рада за тебя, – искренне откликнулась Василиса. Сама бы она, правда, ни за что не полезла в ледяную воду, подвергая свой организм такому сверхстрессу.

– Отдохнула? – спросил Юрий.

– Отмылась, скорее. А давай немного отдохнем, прежде чем снова в путь трогаться? А уже завтра с утра и отправимся до места назначения.

– Я не против. Я, считай, уже на отдыхе... – Юрий начал растираться полотенцем.

– Давно ли? Еще недавно вроде числился курьером, – засмеялась Василиса.

– Да помню я! Ну, я ведь говорил, что не мое это.

– Как же мне повезло с компанией! – кивнула Вася.

– Ты еще даже не знаешь, как повезло!

Василиса с Юрой поблагодарили Игоря за любезный прием, за баньку и чистые полотенца.

Вася задала вопрос о ночлеге.

– Так зачем же вам куда-то идти? У нас есть гостевая комната, добро пожаловать! На длительный срок мы жилье не сдаем – условий нет, но на день-два вполне можем. Были случаи: люди переусердствуют с отдыхом, вот и остаются на ночь...

– Мы согласны, – ответила Василиса за двоих.

Игорь проводил их в основную избу, в ее правое крыло, и показал маленькую чистую комнату с большой кроватью под красным балдахином.

Василиса хмыкнула про себя. Сразу было понятно, что в этой комнате происходило нечто занятное после отдыха в сауне.

– По тысяче за ночь, – гнул свою линию Игорь.

«Наверняка Михалыч и не узнает, что завхоз, оставшись без него, заработал несколько тыщонок себе в карман», – подумала Василиса.

– А еще... поужинать бы... – посмотрел на Игоря Юра.

«Парень омолодился, возбудился и возродился», – усмехнулась про себя Вася. Но от бутылочки холодного пива с легкой закуской она бы тоже не отказалась.

– По тысяче с человека, – явно заклинило Игоря.

– Да хоть по две! Только чтобы вкусно и сытно! – живо откликнулся Юрий, у которого явно разыгрался зверский аппетит.

Ужин им накрыли на улице – в тени раскидистого старого дуба, на месте для пикников. На деревянном столе красовались свежие овощи, хлеб и огромные куски жаренной на гриле с дымком сочной нежной телятины. К мясу Игорь принес кувшин красного вина.

– Домашнее... – с любовью произнес бородатый, ставя на стол глиняную емкость.

Обслуживала их глухонемая девушка, которая даже не смотрела в их сторону, бросая тревожные взгляды на своего отца. Изредка она делала какие-то легкие движения руками, словно давая ему знак.

Василиса доедала уже вторую порцию мяса, а Юра вообще так набросился на еду, что казалось – еще немного, и он лопнет. Игорь был очень любезен, только и подливал вина.

Слегка пьяный взгляд Василисы остановился на Юре, и она призывно улыбнулась:

– Какой чудесный вечер!

– Прекрасный! И еда чудесная! – В лунном свете лицо Юры лоснилось.

– Ты все о еде! А я уже и о душе подумываю, – погладила его ногу своей ногой Василиса.

Юра подавился и закашлялся.

– Ты чего? Что сказать-то хочешь?

– Да не сказать, а сделать. Такой романтичный вечер...

– Ого! – засмеялся Игорь, подмигивая Юре. – Какая у тебя страстная женщина!

– Да, я такая! Отдохнула, поела и теперь хочу... – Василиса придвинулась к оторопевшему Юрию. – В номере такая большая и удобная кровать...

– Да? – сглотнул Юра. – Ну, так мы... того...

– Я так хочу прижаться к твоей груди, – игриво выпятила нижнюю губку Василиса.

– Идем! – вскочил Юра и виновато посмотрел на Игоря. – Извини, но...

– Конечно, я понимаю... Такая женщина! – многозначительно отметил Игорь. – А здесь мы все уберем. Рассчитаемся завтра, когда уезжать будете.

– Дорогой, возьми вина, – попросила Василиса. – Выпьем в номере...

– Да, конечно! – схватил кувшин с остатками вина Юра и поторопился за ней в дом. А в номере тут же полез к ней целоваться.

– Осади коней! – резко оттолкнула его Вася и зашторила окно.

– Ты чего? Я уже горю!

– Тогда сходи и охладись в купели.

– Я не понял! Ты чего? Шутишь со мной, что ли?! – возмутился Юрий.

– Если бы... Немедленно в туалет!

– Я что, плохо пахну?

– Юра, надо, чтобы тебя вырвало!

– С ума сошла?

– Да нет же. Необходимо освободиться от всего, что мы съели и выпили, – пояснила Василиса. – Скорее!

– Зачем?! Ты считаешь, что я не смогу заниматься сексом на полный желудок?

– Забудь о сексе! Вино отравлено, быстрее освободись от него. Да что же ты в самом деле? Время не ждет!

– А ты? – побледнел Юрий.

– Я выпила меньше, но тоже пойду вслед за тобой!

После того как Юра вышел из туалета бледнее белого, на дрожащих ногах, Василиса заняла его место. И покинула туалет не в менее разбитом состоянии. Парень занял кресло, она села напротив на диванчик.

– Мы умрем? – спросил Юра.

– Не думаю. Нам подсыпали снотворное, чтобы вырубить до утра, а не яд.

– Так жалко! Столько мяса... такой ужин... Как же тяжело! Я словно наизнанку вывернулся...

– Мне не менее тяжело.

– Почему сразу не сказала? – упрекнул Юра.

– Как? Игорь же не отходил от нас!

– Поэтому ты и разыграла спектакль с приступом страсти? – опустил парень голову.

– Какой ты догадливый!

– Гениально. Уверен, что Игорь ничего не заподозрил.

– Я тоже на это надеюсь. Именно отец и попросил Машу принести нам вино со снотворным. Девчонка все ныла и ставила ему в укор, что он нас вообще впустил, да еще в непосредственной близости... тут я не очень поняла, о чем речь... и если мы что заметим, то не сносить им головы. Тогда-то Игорь и велел ей нести вино со снотворным, чтобы не следить за гостями, и чтобы мы не колобродили всю ночь и ничего не увидели...

– А чего мы тут не должны увидеть? – удивился Юра.

– Не знаю... Может, в милицию сообщим?

– Ну и с чем мы туда обратимся? Скажем, что ты случайно умеешь читать язык глухонемых и тебе что-то такое показалось? – пожал парень плечами.

– Не только! У нас есть вещественное доказательство – вино. Экспертиза покажет, что в нем присутствует какой-то препарат, – ответила Василиса, стараясь унять головокружение.

– Может, просто свалим отсюда? И где та милиция в таком захолустье?

– После того, как нас накачали снотворным? Это окажется странным... Нет, уходить нельзя.

– Согласен.

– Да и чувствовать я себя буду нехорошо. Вдруг кому-то нужна помощь, а мы уйдем и оставим человека в беде... Даже если сообщим о своих подозрения в милицию, они могут проверить, а могут и не проверить. А могут и не найти здесь ничего... Язык глухонемых милиционеры не знают, а по поведению Игоря с дочкой лично мне ясно, что спрятали они здесь что-то капитально...

– И ты всю жизнь будешь переживать, что кому-то не помогла?

– А вдруг мы – единственный шанс для...

– Ладно, я понял! Что делать будем?

– Лучше ночью мы с тобой выйдем отсюда, когда отец с дочерью будут думать, что мы спим, и обследуем местность... Собак во дворе я вроде не видела.

– Согласен.

– А сейчас давай хоть немного поспим. – Василиса свернулась калачиком на кровати.

– Нет, ты спи, а я буду этим... часовым. В таком странном месте нельзя полностью расслабляться.

– Хорошо. Только ты меня через какое-то время разбуди, я тебя сменю...

Василиса сама не ожидала, что так быстро и внезапно захочет спать, и сразу же провалилась в неестественно глубокий сон.

Глава 15

– Аллё! Аллё! – Кто-то грубо тряс ее за плечо. – Просыпайся!

– Еще чуть-чуть... отстаньте... – поморщилась Вася, но кто-то очень настойчивый не унимался и продолжал ее трясти.

– Аллё!

– Да хватит «алёкать», я не на проводе! Не дадут поспать... – Она открыла глаза. – Юра, в чем дело?

– Хватит спать, уже два часа ночи. Самое время обследовать территорию. Ты же просила тебя разбудить, а я сам еле не заснул.

Выглядел парень и вправду замученным с торчащими в разные стороны волосами и красными глазами.

– Извини. Вот ведь я отрубилась! Просто как в яму провалилась, мне даже не снилось ничего. Наверное, какая-то часть лекарства все-таки впиталась в организм... Тихо все?

– Абсолютно! Не будут проверять, думают, что мы крепко спим, – тряхнул головой Юра.

– Знаешь, странно, но у меня, несмотря на головокружение, голова на удивление ясная... Глухонемая девушка была недовольна, что нас пустили именно в баню. А еще они с отцом не хотели, чтобы мы бродили по территории. Говорили о какой-то воде...

– И что?

– Ты не понял? Повторяю: Маша твердила – плохо, что мы попали в баню. Видимо, она для своих, а чужакам предлагается только сауна. А насчет воды... Слить ее там можно лишь из купели с ледяной водой.

Юра даже дышать перестал.

– Ты считаешь, что в бочке, на дне что-то есть? Но я же туда нырял, там ничего нет.

– А вот это мы сейчас и проверим. Но сначала я умоюсь холодной водой, чтобы взбодриться...

– Я с тобой?

– Конечно!

Василиса натянула черную футболку с белым кроликом на груди и темные, широкие хлопчатобумажные штаны. И Юру заставила одеться во все темное, пояснив загадочным шепотом:

– Ночь... Чтобы никто не заметил...

– Так давай растопим шоколадку и обмажемся. А то, знаешь, наши лица и руки будут видны в темноте. Все спецназовцы мажутся специальной краской. А если находятся в лесу или на болоте, то просто наносят на лицо грязь.

– Жуть... – поежилась Вася.

– Говорю тебе – верное дело! Пошел растапливать...

– Юра, а если мы наткнемся на кого-нибудь? Чем тогда объясним, что все в шоколаде?

– Эротическими играми! – ответил он.

– Маньяк, – хмыкнула Вася. Но почему-то перспектива обмазаться шоколадом ее не пугала, а, наоборот, радовала. Она с удовольствием позволила Юре намазать свое лицо и руки липкой, темной и еще теплой жидкостью. – Ого! У меня аж мурашки! – захихикала она.

– Сладкое личико, вон какие щечки... – веселился Юра. Затем и Вася оторвалась, глядя на него, по полной программе:

– Ты похож на черта!

– На себя посмотри, ведьма!

– Ладно. Слава молочному шоколаду! Пошли на разведку. – Вася открыла окно и выглянула наружу. – Никого. Выходим.

– Через окно?

– Конечно. Двор пока пустой, ни на кого не наткнемся.

Вася полезла первой, и Юра с ужасом заметил, что весь подоконник оказался заляпанным коричневыми следами. Однако убирать пятна не было времени и Юра вылез следом.

Они оказались в темных зарослях кустов, посаженных вдоль всего здания, и прислушались. Но кроме звуков ночи с ее жутью, укрытой от нашего глаза, ничего не услышали.

– Короткими перебежками к бане! – скомандовала Василиса и понеслась вперед. Ей казалось, что в радиусе километра все должны были слышать топот их ног и стук сердец.

– Замок! – отметил Юра, когда добрались до места и остановились перед дверью.

– А ты как думал? Но я все предусмотрела! – гордо заявила Вася и, порывшись в недрах своих карманов, достала и протянула ему маленький предмет.

– Что это? – прищурился Юра.

– Булавка, – прозвучал ответ.

– А зачем она мне?

– Ну как же! Забыл, что ли? В каждом детективном фильме с помощью булавки открывают любую дверь.

– Ты даешь! Мы же не в фильме, да и я не супермен. Нет, я могу, конечно, попробовать.

Юра взял булавку, засунул ее в скважину и, сделав какое-то не очень понятное движение... сломал ее прямо там.

– Все, тикать надо. Теперь точно поймут, что здесь кто-то шарил.

– Ну и олух же ты, Юра, – огорчилась Василиса. – И не смотри на меня так! Кстати, надо было шоколад еще и в глаза закапать, а то прямо бельма светятся, как фонари.

– Сама ты... фонари! – передразнил ее Юра и пошел в обход бани.

Вася двинулась за ним.

– Не отступишься от своего? – покосился парень на спутницу.

– Нет.

– Окно выбиваем? Другого-то выхода, то есть входа нет...

– Значит, выбиваем, – безжизненно прошептала Вася.

– Ты, однако, решительная женщина... А точно, давай разнесем тут все к чертовой матери! Замок сломали, окно высадим, а потом подпалим все...

– Не утрируй!

– Отойди, – попросил Юра и резким ударом локтя разбил стекло.

– Ой! – легонечко вскрикнула Василиса, закрыв себе рот ладошкой.

Парень повернулся к ней.

– Не порезался? – спросила она, уже зная ответ по выражению его лица.

– Так, слегка, всего пара капель крови. Я даже думаю, что нам уже не стоит ноги отсюда уносить. Зачем? Повяжут в первом же населенном пункте – все в крови, все в шоколаде...

– Еще скажи, что войдем в летопись российской преступности как шоколадные громители бань, – хмыкнула Вася.

– Ага! Я же говорю – сексуальные маньяки.

– Да уж называй как хочешь! – махнула рукой его «подельница».

Юра просунул в проем руку и открыл задвижку на окне, затем распахнул створку и смел осколки стекла на улицу. Залез внутрь сам и помог Василисе.

– Жалко, что фонарика нет. Да и свет не включить.

– Ничего нельзя, заметят, – прошептала Вася и, взяв за руку, потащила его через предбанник в банное помещение, а потом дальше, в помещение, где стояла пресловутая купель.

– Смоем свой шоколад? А утром отдадим деньги, извинимся и уйдем, – предложил Юра, ища сливной кран. – А, вот он... Ну что? Сливаем?

– Для того и пришли.

– Что ж ты делаешь со мной, Василиса Прекрасная, что делаешь... – Юра начал сливать воду.

– Еще и пол намочим... – вздохнула Вася.

– Пол высохнет, – философски заметил парень. – А здесь до сих пор банькой пахнет. Вениками, мокрым деревом. И еще...

– Сексом, – добавила за него Вася и рассмеялась.

– От тебя дождешься... – нахмурился парень.

Вода стекала даже быстрее, чем можно было предположить. Наконец бочка опустела.

– Что дальше? – спросил Юра, заглядывая вовнутрь. – Хоть и темно, но там точно ничего нет.

– Двигай бочку! – после минутного замешательства приказным тоном заявила Василиса с видом человека, который точно знает, что делает.

Юра подчинился, с большим трудом сдвигая емкость с места.

– Черт, тяжелая! Да еще скользит все от шоколада...

Василиса не выдержала и рассмеялась:

– Так ты же сам предложил! Ну ты даешь... Шоколадоголик!

– Я-то думал, для конспирации. А какая тут конспирация? Разворотили все!

– Двигай дальше! Там что-то есть, – сказала Василиса, цепкими пальцами ощупывая пол.

Юра подчинился и полностью сдвинул бочку с места.

– Люк! Смотри – точно, люк! – возликовала Василиса.

– Тише! Чего ты так обрадовалась? Может, просто – погребок.

– Какой погребок в бане?

– Да, может, веники они там хранят, – не унимался Юра.

– Открывай!

– Хватит командовать! Здесь опять замок. У тебя есть вторая булавка? Правда, боюсь, я и ее сломаю.

– Булавки нет. И пистолета, чтобы выстрелить и снести замок, тоже. Но зато я в баньке видела что-то наподобие кочерги...

– Какая ты наблюдательная! Неси.

Юра, дернув несколько раз, рывком снял замок с люка и открыл крышку. И первый заглянул вниз.

– Что там? Юра, не молчи! Не томи! Ну, там есть что? – переминалась с ноги на ногу Василиса.

– Там тусклый свет... Какая-то кровать... – пояснил Юра. – Эй, есть кто?

Потом оглянулся на Васю.

– Пожалуй, спущусь вниз.

– Я с тобой!

– Жди здесь. Вдруг чего...

– Я одна здесь не останусь! – сразу же заявила Василиса. И сразу же буквально приклеилась к спине парня.

Они начали спускаться.

– Глубоко... – отметил Юра.

– Холодно...

Наконец они ступили на пол, который в этом помещении был земляной, и осмотрелись.

– Говорю – погреб! – отметил Юра, осматриваясь.

Небольшая комнатка и вправду напоминала погреб с заплесневелыми, склизкими стенами. По одной был проложен провод с тусклой лампочкой. Она-то и горела, давая увидеть топчан в углу, какие-то грязные тряпки и железную миску на полу. Еще они увидели бутылку питьевой воды на десять литров и стоптанные кеды.

– Что это? Собаку, что ли, здесь поселили? Да вроде никого нет... – Василиса осмотрелась и вздрогнула, схватив Юру за руку. – Смотри...

В углу убогой комнатки, сжавшись в комок, сидело существо и с ужасом смотрело на них.

– Опа! – обернулся Юра. – Ты кто?

Женщина молчала. Василиса сделала по направлению к ней несколько шагов, и пленница тут же отреагировала:

– Нет! Не приближайтесь! Не надо! Пожалуйста!

– Успокойся, мы не сделаем тебе ничего плохого! Ты кто?

– Я не верю вам! Вы – демоны! Вы пришли поиздеваться надо мной и убить! – заистерила несчастная.

И по ее голосу Василисе с Юрой сразу стало понятно, что перед ними не подросток. Просто она была страшно худа и измучена.

– Не кричи! А то сейчас сюда сбежится вся округа! – зашипела на нее Вася.

Женщина часто-часто заморгала.

– Так вы – не они?

– Что? Нет, мы не они... А ты-то кто? И что здесь делаешь? Черт! Я глухонемых понимала больше!

– Я – Наташа... А какое сегодня число?

Юрий ответил.

– Господи! Я здесь уже три месяца, две недели и пять дней... Ужас!

Плечи женщины затряслись от рыданий.

– Наташа, пойдем отсюда... – Василиса захотела присесть рядом, но не смогла – из-за грязи и нечистот. – Ты идти-то сможешь? Юра, помоги!

– Меня на улицу не выпускали, но я сама ходила здесь, внизу... У меня отобрали и часы, и... и... все!

– Тише! Все закончилось, мы выведем тебя отсюда, – сказала Василиса.

– Неужели я спасена? Не может быть, я не верю... Как вы меня нашли? – тряслась Наташа.

– Мы тебя не искали. Так получилось, потом расскажем... Главное – унести отсюда ноги. В милиции ты все объяснишь...

– Нам нельзя в милицию! Ни в коем случае! Вы не понимаете! – снова остановилась женщина. – Здесь был милиционер. Они все купленые! Они знают! Нас всех схватят... нам не дадут отсюда уйти... Михалыч – страшный человек!

– Опять этот Михалыч! – всплеснула руками Василиса. – Вот и хорошо, что мы с ним не познакомились. А сейчас его здесь нет, вот мы и воспользуемся ситуацией. Скорее, на выход!

Они поднялись в предбанник с выбитым окном. Женщина опять замерла.

– Воздух... Какой он сладкий, чистый воздух...

Василиса с жалостью посмотрела на пленницу.

– Что произошло?

– Нас трое было, – опустила голову Наташа.

– Кого?

– Девушек «по вызову». Привезли нас сюда в сауну, ну и... Любу случайно убили.

– Что значит – случайно убили? – не понял Юра.

– Придушили. Сначала мы все в шоке были, потом мужчины решили Любку закопать в лесу, а сутенерам сказать, что она сбежала. Варька согласилась держать язык за зубами, а я нет. Мы с Юлькой вместе приехали... Вот мужики и решили меня убрать, но Михалыч сказал, что сам все сделает. Клиенты подкинули ему денег и уехали. Только извращенец решил меня не убивать, а вот так вот медленно изничтожить, издеваться надо мной. Клиентам он сказал, что расправился со мной, сутенерам – что мы с Юлькой сбежали. Они ему поверили, так как знали, что мы с Юлей дружим. Вот я тут и осталась одна, никому не нужная. Думала, так и сгину в этом подвале, – пояснила Наташа.

– Ну и дела... – протянула Василиса. – Все очень серьезно!

– А я понял одно: живой ее отсюда не собирались выпускать. Свидетель она. А теперь и мы – свидетели. Значит, и нас не выпустят, – высказался Юра. – Будь ты неладна со своими подозрениями, предчувствиями и пониманием языка глухонемых!

– Ты о чем говоришь?! Мы спасли девушку!

– Мы ее, Вася, не спасли. А сейчас и сами можем оказаться в таком же положении. И кого мы тогда спасем? Ни ее, ни себя! Надо было оставить ее в подвале, самим выбраться, сделать вид, что ничего не знаем, уехать отсюда, а уже потом сообщить о ней. Хотя разбитое окно, сломанный замок... Нет, не унесли бы мы ноги, раньше надо было думать!

– Какой ты трус! – осуждающе посмотрела на Юру несчастная. От нее плохо пахло, и выглядела она – хуже не бывает.

– Много ты понимаешь! Не надо было заниматься проституцией, не попала бы в такую задницу.

– Да твой парень – полное дерьмо! Он и вымазан им!

– Замолчи! Он не мой парень. И мы не в... а в шоколаде.

– Не смешите меня!

– Похоже, что мы смеемся? Юра, не стой столбом, помоги нам вылезти отсюда. Наташа-то очень слаба!

Они начали карабкаться по лестнице.

Вдруг в кармане Василисы зазвенел телефон.

– Вот ведь не к месту!.. – вздрогнула она. – Алло?

– Василиса?

– Да, я. А кто это? Кирилл?

– Ты что, на такое тихое дело пошла с телефоном?! – зашипел Юра.

– Я очень виноват перед тобой, – говорил между тем глава детективного агентства. – Ты вообще где? У тебя телефон был выключен? Я обзвонился...

– Кирилл, ты сам виноват! Ты спер у меня такие деньги!

Юра выхватил трубку и заорал:

– Сейчас нам не до кражи! Сейчас три убийства светят!

– Отдай телефон! – отобрала у него сотовый Василиса. – А ты, гад, вернешь мне все до копейки! Иначе сообщу в милицию!

– Василиса, что у тебя происходит? Господи, какие убийства?! Конечно, я возвращу тебе деньги! Мегера Виктория, к которой я тебя сдуру послал, приревновала тебя и послала в Кисловодск... А у меня была с ней договоренность, что она потом скажет мне, куда ты поехала, и я полечу следом. Так Вика, зараза, сообщила, что ты отправилась на Мальдивы! Я и рванул туда. Ждал тут, пытался связаться с тобой. Только сейчас выяснилось, что она меня обманула. Сама сюда примчалась, желая возродить былое.

– Кирилл, ты извини, но мне правда сейчас некогда! Не знаю, что там у тебя на Мальдивах, но у нас-то ночь. Рожайте или возрождайте кого и чего хотите!

– Я уже в аэропорту. Лечу в Москву, а потом сразу же в Кисловодск. Я знаю, в каком ты отеле.

– Можешь лететь куда угодно. Желаю приятного отдыха. А мне не до...

– Василиса, насколько я успел тебя узнать, ты просто притягиваешь неприятности. У тебя что то случилось.

– Есть немного.

– Какие убийства? Что за мужчина с тобой? Ты же говоришь, у вас ночь!

– Кончай болтать! – не унимался Юра.

– А ты мне, Кирилл, отец, что ли? Что за вопросы? Где я да с кем... Я в полном... шоколаде! – ответила она, замечая, как у нее от радости забилось сердце только от звука его голоса. – Кстати, когда ты в засаде сидишь, разве можно болтать по телефону?

– А ты в засаде? – Детектив явно испугался, судя по тому, как изменился его тон.

– Все, пока! – Василиса выключила телефон и посмотрела на своих спутников.

– Что?

– Ты прямо вот так с включенным мобильником и пошла на дело? Для чего мы тогда маскировались?

– А я, знаешь ли, не привыкла к таким делам, опыта нет!

Юра помог вылезти через окно ей, а затем и Наташе.

– Ворота наверняка закрыты, к ним даже и подходить не имеет смысла, – сразу же предположил парень.

– За баней спуск к реке, может, есть где-то проход, – задумалась Вася.

– А вещи? Твой чемодан? – напомнил Юра.

– Точно! Что же делать?

– Вы оставайтесь здесь или попробуйте найти лазейку, а я тем же путем вернусь в дом... – Видимо, после обвинения в трусости молодой человек хотел реабилитироваться.

– Нет, я считаю, что мы должны держаться вместе, – возразила Василиса. И оглянулась на спасенную пленницу.

Было видно, что Наташа очень слаба и еле держится на ногах.

– Есть хочу... – пробормотала несчастная. – Мне раз в день помои какие-то сливали... хлеба черствого иногда кидали, и все... Сволочи! Вы не знаете, куда попали, они же Любку, как собаку, в лесу зарыли... Какие вещи? Тикаем отсюда!

Ее отчаянный крик произвел на Василису неизгладимое впечатление, у нее даже мурашки побежали по коже.

– Действительно, что мы о вещах-то... Будем спасать трусы и потеряем жизни?

И только она это сказала, как им в глаза ударил яркий свет фонаря, резкий и очень страшный.

– Стоять! – раздался громкий, хриплый голос.

– О господи... – выдохнула Наташа.

– Бежим! – закричал Юра после минутного замешательства и, схватив Наташу, побежал за баню.

Василиса, которой помощь не требовалась, если только пинок, чтобы вывести из остолбенения, понеслась вслед за ними. У страха, как известно, глаза велики. Она чувствовала, что в спину ей сейчас вонзится нож... или войдет пуля... Или ее схватят цепкие руки и задушат прямо на месте.

Беглецы прорвались сквозь заросли какого-то бурьяна, сквозь кусты и колючки и покатились вниз по склону, чертыхаясь и ойкая. Наконец оказались на берегу реки – все в паутине, земле и мусоре.

– Не угробилась? – обернулся к Васе Юрий, цепко державший Наташу.

– Жива вроде... Куда теперь?

И тут они явственно услышали резкий звук. То есть хлопок, а вернее, выстрел.

Василиса вжала в себя голову, Наташа испуганно ойкнула, а Юра закричал:

– В реку! Скорее в реку!

Вася подчинилась, так как выбора у них не было совсем. Именно это их и спасло. Сил бежать, волоча на себе Наташу, у них не было. А течение быстрой речки сделало для них невозможное – оно стремительно уносило беглецов от бандитов. Но и так же стремительно затягивало в холодный водоворот.

Они тяжело дышали, сплевывали воду и держались друг за друга. С невероятным трудом, уже, наверное, на расстоянии в сотню-другую метров отнесенные от домика Михалыча, трое молодых людей стали делать отчаянные попытки приблизиться к берегу. Это отняло остатки сил, но благодаря двум резким поворотам, которые несколько погасили течение, и мужской силе Юрия им удалось-таки выползти на зеленый берег и отдышаться.

– Неужели живы? – не поверила сама себе Наташа, по инерции все еще держась руками за Юрия.

– Отпусти, больно уже, – попросил тот.

– Прости...

– Где мы? – Василиса огляделась.

– Да кто ж знает... В лесу где-то. А ведь в нас стреляли!

– Думаю, бандиты будут нас искать, – слабо сказала Наташа. – Моторная лодка у них точно есть.

– Так чего мы здесь разлеглись? Скорее в лес! Укроемся там! – засуетилась Василиса.

Они встали, пошатываясь, и, даже не попытавшись замести следы вылазки, поспешили в чащу. Шли молча, решив углубиться в лес как можно дальше. Продвигаться все равно пришлось медленно – Наташа быстро идти не могла. Да и было очень трудно передвигаться в темноте среди деревьев и кустарников.

– Холодно... – пожаловалась Василиса.

Мокрые, в сгустившемся предутреннем тумане, по колючему настилу из хвои и упавших веток брели в неизвестном направлении.

– И куда мы идем? – задала риторический вопрос Вася.

– Куда-нибудь да выйдем, – ответил Юра. – А там – в милицию.

– Нет! – выдохнула обессиленно Наташа. – Думаете, я шучу? Менты сами нас крышевали и с Михалычем заодно. Все, не могу больше идти! Надо сделать привал!

Троица буквально рухнула на землю.

– Мы так и сгинем в этом лесу! – всплакнула Наташа.

– Не сгинем, выйдем куда-нибудь, – устало откликнулся Юра. – Надо же, так угораздило! Просто кошмар какой-то! Погоня с преследованием!

– А обещал легко доставить меня по месту назначения. Говорил, с удовольствием вспоминать буду о веселых приключениях... Уж такое я точно не забуду, – грустно улыбнулась Василиса.

– Сам в шоке... Конечно, ситуация, в какую мы попали, и в страшном сне не могла присниться. Наташа, нам все равно придется обратиться за помощью в милицию. А куда еще?

– Я согласна, – поддержала парня Вася. – Убили девушку, тебя чуть не убили. Их надо остановить! Вот ведь неудача – телефон промок...

– Естественно! – хмыкнул Юра. – Что, хотела звонить своему дружку?

– Мой дружок, кстати, частный детектив. Поэтому он вполне мог бы не только мне, но и вам пригодиться, – огрызнулась Василиса.

Но тут же она не удержалась и улыбнулась, глядя на лицо Юры. Вода размыла кондитерскую маскировку, и казалось, что кожа с него слезает кусками. Страшноватое зрелище, но одновременно, если знать суть дела, забавное.

– Шоколад-то неравномерно сошел, – заметила Вася.

– Да бог с ним. Только все чешется от него. – Парень вздохнул. – Я-то, дурак, хотел все переместить в эротическую плоскость. Ну, вроде слежка за кем-то, адреналинчик, а затем расслабление в ванне и отмывание друг друга от шоколада... А у тебя, оказывается, и парень есть...

– Ну да, есть, я ж не страшилка какая-нибудь, – соврала Василиса, только бы Юра перестал думать о ней в эротическом плане.

Ее мысли сейчас были о Кирилле, тем более после его звонка. Она словно глотнула хорошего вина и полетела по волнам фантазии и счастья, представив вдруг, что тот летит в Кисловодск и скоро она его увидит. А ведь совсем недавно думала, что не захочет видеть его никогда в жизни из-за боли, причиненной ее семье. И вот – разлука на несколько дней, один звонок, и она уже как ненормальная несется мысленно к свиданию с ним.

– О чем задумалась? – дотронулась до ее руки Наташа.

– О своем парне, – резко ответил Юра за Василису.

– Ревнивый дурак! – толкнула его в бок локтем та.

– Я считаю, что мы должны идти дальше. Как можно дальше! – Наташа дрожала. – А когда выйдем куда-нибудь, предлагаю разделиться и поехать в три отделения милиции. Без нее никак не обойтись, я понимаю. И ведь не все же милиционеры продажны и связаны с Михалычем.

Воцарилось тяжелое молчание. Наконец Вася сказала:

– В твоем предложении есть резон. Конечно, разделяться опасно, но если ты так боишься, если тебе так спокойнее, то можно подстраховать друг друга.

– Спасибо, – чуть не заплакала недавняя пленница.

– А сейчас идем дальше. – Юра встал.

Девушки подчинились.

Глава 16

Если раньше Василиса думала, что ад – очень горячее место, где много огня, то сейчас она пересмотрела свое мнение и поняла: ад – это вода с грязью. Болото. И топь не отпускала ее, затягивала все глубже и глубже. Дышать становилось нечем, и было очень печально... Просто-таки жутко и больно. Но какая-то неведомая сила все-таки тянула ее из мрака светлым лучом. Василиса цеплялась за луч с последней надеждой на спасение. Ее раздирали мысли о бесконечном мучении и постоянном страдании. Она пыталась выбраться, но силы ее уже покидали. Вася фактически сдалась. Но вдруг невиданная сила вытолкнула ее из болота с дикой, раздирающей легкие, болью...

– Она открыла глаза! Слышите? Она открыла глаза! Позовите врача! Скорее! Василиса, ты слышишь меня?

«Зачем так кричать? Орет как резаный... Кто это вообще такой? Почему говорит, что я открыла глаза? Я ведь ничего не вижу...» – удивилась Василиса.

В темноте ее сознания сначала появился свет, потом нарисовался чей-то силуэт, и наконец-таки прорезалось лицо с красивейшими серьезными глазами, которые в данный момент были очень обеспокоены.

– Кирилл...

– Узнала! Как же я рад! А вот и доктор...

На некоторое время Вася была передана в руки опытного пожилого врача. Ей измерили давление, посветили фонариком в глаза, несмотря на то, что она и так была подключена к аппарату с какими-то графиками, мигающими кнопками и горящими цифрами.

– Все хорошо... Можете пообщаться, но недолго, – улыбнулся врач и удалился из палаты.

Василиса протерла слезящиеся глаза и снова посмотрела на Кирилла.

– А что со мной было?

– Тебя прооперировали! – радостно ответил он.

– А что мне оперировали? Почку, что ли, отняли?

– Почки твои на месте. У тебя – ножевое ранение.

– О господи! Вот смотрю я на тебя, Кирилл, и думаю, что как только я с тобой познакомилась, так и началось...

– Что?

– То у меня огнестрельное ранение, то ножевое... – Василиса зевнула, чувствуя невероятную слабость.

– Я тут ни при чем.

– Постараюсь поверить. Я, так понимаю, в больнице?

– В самой лучшей здесь, в Кисловодске, – подтвердил Кирилл Юрьевич.

– А ты прилетел?

– Как видишь. Я Викторию, зловредную ревнивую тетку, убью, когда вернусь в Москву! Если бы я был с тобой, ничего бы не произошло.

– Не факт. – Василиса отвернулась к окну. – Ты же хотел сделать мне сюрприз здесь, на месте отдыха, а я попала в передрягу... и не в одну... по дороге. Только не сообщай ничего моим, сестре и отцу. Зачем им нервничать? – попросила Вася.

– Хорошо. Ты, главное, не волнуйся, отдыхай. Вечером я вернусь уже со следователем, он очень хочет поговорить с тобой.

– А зачем ждать вечера? У меня тоже много вопросов и, надеюсь, ответов для работников органов.

– Ты разве в состоянии говорить с ними? – Кирилл потрогал ее голову, словно проверяя, в наличии ли та у нее.

– Не просто в состоянии, но просто жажду встречи! Как я доживу до вечера в таком нетерпении? Кстати, как я выгляжу?

– Если честно, то не очень. Вот есть лист бумаги... – начал Кирилл издалека.

– Такая же бледная?

– Нет. Та бумага – как промокашка... И ты такая же прозрачная, словно еще немного – и растаешь, растворишься совсем, и все.

– Не пугай меня...

Кирилл встал с места.

– Я позову следователя. Береги себя, Вася!

– Да со мной все хорошо, что ты! – Она попыталась беспечным жестом поправить волосы, но наткнулась на бинты. – А это-то откуда?

– Гематома на голове после ушиба, – с совершенно серьезным видом пояснил Кирилл.

В общем, следователь застал Васю в весьма печальном настроении.

– Ну что, Василиса Премудрая, как поживаем? – спросил он, входя в палату.

– Да не очень что-то я мудрая...

– Василиса Прекрасная?

– Тоже мимо, – пожала раненая плечами, пребывая в приятном удивлении от того, что уже знает посетителя.

Ну да, Кирилл Юрьевич приехал в Кисловодск со «своим человеком» – к Васе явился Андрей Петрович Углов.

– Вы здесь какими судьбами? – задала она свой первый вопрос. – Разве местные следователи вас допустят до дела?

– Конечно, не допустили бы. Ведь в нашем ведомстве – строгая иерархия, – ответил Андрей Петрович. – Но есть одно «но». В их происшествии фигурирует девушка, то есть ты, которая по моим делам дважды – подчеркиваю: дважды! – проходит свидетелем. Поэтому я имею право находиться здесь на все сто процентов. Но местные, естественно, тоже подключатся.

– Понятно. Рада видеть вас. Язвить не будете? Ну, говорить, что, мол, странно, почему в заварушке не было моего третьего бывшего мужа...

– Не буду язвить. Ты и так выглядишь...

– Плохо?

– Жалко мне тебя, – вздохнул следователь.

В палату вошел Кирилл, сделал какой-то странный жест, который должен был означать просьбу не обращать на него внимания.

«Ага, как же, на тебя не обратишь», – подумала про себя Василиса, но попыталась сконцентрироваться на лысой голове следователя.

– Сейчас я все расскажу...

– Вот за этим я сюда и пришел, – включил диктофон Андрей Петрович.

И Василиса поведала всю свою историю в мельчайших подробностях, начиная с опоздания на поезд и до момента принятия троицей беглецов решения разделиться и пойти в разные милицейские участки.

У следователя даже очки вспотели.

– О, господи!

– Вот и мы часто обращались к нему, – подтвердила Василиса. И удивленно посмотрела в спину удаляющегося Углова: – Вы куда? Я же еще не все рассказала...

– Сейчас вернусь! Надо сообщить местным, чтобы направили в тот дом группу захвата.

Следователь быстрыми шагами пересек палату и скрылся за дверью. Василиса перевела взгляд на Кирилла.

– Ты попала просто в какое-то логово! – покачал тот головой.

– Именно так.

– Иногда не стоит испытывать судьбу...

– Это ты к чему?

– Может, не стоит догонять ушедший поезд?

– Хорошая мысль. Философская. Но я уже вляпалась...

В палату ворвался Углов:

– А дальше? Что было дальше?!

– Мы вышли на какой-то пригорок, откуда открывался вид на поселок и трассу. Вот там мы и разделились... Наташа плохо держалась на ногах, поэтому было решено отправить ее с Юрой по трассе до крупного города, а там они должны были разделиться и пойти в разные отделения милиции. А я пошла в тот поселок. – Василиса закашлялась, и как раз в тот момент в палату вернулся врач.

Кирилл вскочил с места и налил раненой воды.

– Выпей...

– А может, что покрепче хочешь? – неожиданно предложил следователь.

– Да вы с ума сошли! – возмутился врач. – Какая выпивка? Только от наркоза отошла... Дорогая пациентка, вам спать не хочется? – спросил он, щупая ей пульс на запястье.

– С ними заснешь...

– Еще пять минут! – строго предупредил посетителей доктор и удалился.

– Ну, ты пошла в поселок... – поторопил рассказчицу Андрей Петрович.

– Ага, пошла... оглядываясь назад...

– Зачем? – не понял Кирилл.

– На обочине у дороги стояли и голосовали Наташа с Юрой, но никто все никак не останавливался. Хотя не удивительно, мы же были в таком виде...

– Так они сели в машину? – спросил следователь.

– Я не видела. Спустилась в овраг, потом началось поле, а оттуда уже не было видно...

– А с тобой-то что случилось? – не выдержал Кирилл.

– Да! – поддержал его следователь. – Овраг, поле... Ножевое ранение-то откуда?

– А мы уже подошли к развязке, – зевнула Вася. – Когда я к поселку стала подходить, навстречу из кустов вышли двое мужиков... Я испугалась, конечно. И спросила у них, где здесь милиция. Я же туда, собственно, шла...

– И что? – спросили двое слушателей одновременно.

– А они, оказывается, что-то крали с поля – мешок волокли. И решили, что я на них донести хочу. Ну и огрели меня... Я закричала и почувствовала резкую боль... Вот и все. Очнулась я уже здесь. Какой-то промежуток времени выпал у меня из памяти. Так нелепо получилось...

– Тебя нашли дети, бегавшие по полю и игравшие в бандитов и милиционеров. Сообщили в поселок, вызвали «скорую», которая доставила тебя в Кисловодск, в лучшую больницу, – объяснил Углов.

– А ты как меня нашел? – спросила Вася у Кирилла.

– Так я же сообразительный! Приехал на место, а ты еще не заселилась даже, хотя два дня как должна была... Вспомнил последний наш странный разговор, после которого телефон уже не отвечал. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: с тобой беда. Начал по больницам звонить, и сразу на труп... тьфу, на тело без сознания, по описаниям подходящее к тебе, наткнулся.

– Так просто? – даже разочаровалась Василиса и закрыла глаза. Но тут же открыла их. Посмотрела на следователя. – Постойте-ка! Андрей Петрович, вы только сейчас послали службу, то есть не знаю, кого, на захват дома-тюрьмы и Михалыча?

– Да. Будет что известно – мне сообщат, – кивнул Углов.

– Я не о том! Значит, милиции еще не было известно об этом вопиющем случае?

– Нет...

– Выходит, ни Юра, ни Наташа не добрались до помощи! – пронзила сознание Василисы острая мысль, которая сразу же вывела ее из сонливости. – С ними что-то произошло!

– Я не знаю, – сразу же ответил следователь. – Мы же даже не в курсе были, что пропали еще два человека. О Наташе и Юре я вот только сейчас услышал от тебя. Сейчас дам ориентировку.

– Да уж поскорее! Я очень нервничаю. Вдруг они нарвались на тех же отморозков, что и я, только им не оказали помощь... Или попали к продажным милиционерам... Или их по дороге настигли преследователи... Я-то хитрая, свернула в сторону! – Василиса пришла в ужас. И даже не заметила сарказма во фразе Кирилла, брошенной ей в ответ:

– Да, да, тебе, понятное дело, повезло. Если бы не играющие дети, уже удобряла бы собой землю.

– Столько вопросов! Ты, главное, не волнуйся, следствие ведется. – Углов провел ладонью по своей лысой голове. – Ну, я пошел.

– Вести следствие?

– Мне вообще-то в туалет надо, но и следствие тоже.

Кирилл рассмеялся.

– Если что, сообщайте мне, пожалуйста, – попросила Василиса. – А то я так переживаю!

– Конечно, сообщу. – Следователя как ветром сдуло.

Василиса опять осталась с Кириллом наедине.

– Как думаешь, что с ними могло произойти? – обратилась она к нему.

– Если честно, понятия не имею. Я ведь их не знал, мне трудно предположить их действия.

– Не успокаивай меня! Я чувствую – что-то случилось.

– Я не успокаиваю. Я тоже думаю, что вряд ли там что хорошее могло произойти, раз от них ничего не известно.

Василиса вытаращила глаза.

– Вася, ты тут ни при чем!

– Лучше бы я с ними осталась... – выдохнула она.

– Кому бы лучше было? Тебе? Мне? Им?

– Ты не понимаешь! Я чувствую свою ответственность. Я оставила Юру с Наташей, потому что он – мужчина. Девушка была очень слаба, ей он был больше нужен... Ну вот, пообещала несчастную вытащить, и где теперь ее искать?

– Углов – хороший следователь, думаю, разберется.

– А ты? – спросила Василиса. – Ты же частный детектив!

– Ты возлагаешь на меня какие-то непомерные надежды. Что я могу сделать? Я рад, что тебя нашел и ты жива.

Раненой очень не хотелось, чтобы Кирилл уходил, но в палату снова заглянул врач, и детективу пришлось удалиться.

После непродолжительного отдыха Василисе привезли ужин. Медсестра строго сказала ей:

– Надо поесть. Обязательно! Особенно после операции. Иначе поправляться не будете.

Василиса кинула унылый взгляд на еду, но та больной понравилась – куриный бульон с половинкой яйца, паровые биточки с пюре, хлеб и компот.

Именно за поглощением биточков ее и застали следователь Углов и Кирилл.

– Нашли? Их нашли? – обрадовалась Василиса, чувствуя себя значительно лучше. Слабость и боль в боку были весьма объективными факторами, поэтому на них она внимания не обращала. А пагубное воздействие наркоза фактически закончилось.

– Я бы хотел познакомить тебя с одним человеком, – начал издалека Андрей Петрович.

– С кем? – удивилась Василиса. – С Юрой, что ли?

– С Михалычем, – хмуро ответил следователь.

– Да ладно! С тем самым? – удивилась она.

– С тем самым, – подтвердил Андрей Петрович.

– Взяли уже?

– Сам пришел... – вздохнул Углов.

– С повинной? – продолжала уточнять Вася.

– С заявлением. Послушаешь сама... – Следователь почему-то выглядел не очень радостным.

В палату вошел мужчина лет пятидесяти, внушительного роста, с брюшком и густыми, темными волосами с проседью.

– Здравствуйте, – очень уважительно поздоровался он с Василисой, решив, что та – важная шишка, раз его привезли к ней. У раненой же просто язык к нёбу прилип.

«Преступник, убийца и похититель разгуливает на свободе без наручников!» – подумала она в полной растерянности.

– Герман Михайлович, – представился мужчина. – В простонародье просто Михалыч.

– Расскажи нам, Михалыч, вкратце, что уже рассказывал, – попросил приказным тоном следователь.

– Опять?

– Опять, опять.

– Так это... Ну, ладно... – начал мужчина. – У нас в поселке за два месяца убили двух девушек. Следствие головы сломало, но все же решили, что случаи связаны между собой. Обе девушки скрыли от родителей, что занимались в городе проституцией. То есть поехали в город поступать в институты, провалились, думали, что смогут устроиться как-то, домой возвращаться не хотелось, вот и устроились...

– Классическая схема, – кивнул Углов, а Василиса жадно вцепилась в стакан с компотом.

– Я не знаю никаких схем, я мужик простой, всю жизнь механизатором работал. Сначала на колхоз, затем на частного предпринимателя, Волохова Федю. Очень хороший мужик, скажу я вам! В перестройку поселок наш на спад пошел... в смысле, жизнь в нем бы остановилась. Мужики спиваться начали, детей рождаться меньше стало. Все тогда как-то потерялись, один Федор по-прежнему твердо стоял на ногах. И рискнул он открыть частное фермерское хозяйство. Обеспечил нас работой, спас от пьянства, дал заработать... да что там говорить – дал нам выжить.

– Ближе к делу, – напомнил следователь.

– Так вот, к делу... Дочь у него была Юля, добрая красивая девушка. Прямо как луч света...

– В темном царстве, – подсказал Углов.

– Да какое царство! Поселок наш – ничего особенного. Но девушка очень хорошая была...

– Она и стала проституткой? – Василиса замерла, ей не понравился глагол «была».

– Да что вы! – замахал руками Михалыч. – Она – ангел! Она, как ее отец... в общем, Юля тех непутевых девчонок и вытащила из города, вернула в семьи, к нормальной жизни...

– А потом обе девушки были убиты с интервалом в месяц? – спросил следователь.

– Именно так. Все в шоке были.

– И что говорили?

– Местная милиция бегала, конечно... Такая ужасная ситуация – два убийства за короткий срок. Приезжали следователи даже из Кисловодска – и ничего. В конце концов решили, что гибель девчонок связана с их жизнью в городе.

– Прошлое их не отпустило, – глубокомысленно заметил следователь.

– Что? – снова не понял Михалыч. – Не знаю, кто их не отпустил, их убили. Следствие пришло к выводу, что из местных никто такого сотворить не мог. Наши вроде обеих девах поняли, простили и обо всем забыли. Да они и сами с прошлым распрощались, одна даже замуж собралась. Решили, что кто-то приехал и убил девчонок...

– Ужас! – прониклась Василиса, все равно не понимая, для чего нужно, чтобы дядька все это ей рассказывал.

– Ну а теперь кульминация истории! – поторопил следователь Углов.

– Кульми... Чего? – совсем испугался Михалыч.

– Конец истории.

– А... Так концом страшное дело стало. Убили и Юлю. Зверски – около сорока ножевых ранений. Бедная Юленька, страшная смерть... Тут уж весь наш поселок с ума сошел. Сразу поняли, что кто-то отомстил Юленьке за девочек, что она увела их из проституции. Или кто отомстил таким образом ее отцу, ведь его некоторые недолюбливали. Мужик не пил, работал, все время ему надо было что-то делать, двигать свое хозяйство... Я вот тоже капитал сколотил, сауну построил... А кто пил и бездельничал, тому Федор не помогал. И на работу к себе таких не брал. Потому и решил кто-то его наказать. А самим дорогим в жизни Федора была его дочь, вот ее и убили... Жуткая история! Федор как-то сразу сник, словно сломался. Жалко и страшно было на мужика смотреть. Мы уж поддерживали его как могли, но он так и не восстановился. А других детей у Федора не было. Милиция опять ни в чем не помогла, и тогда Федор начал свое расследование. Забросил хозяйство и начал в город мотаться – все концы искал, где те девчонки убитые работали. Стал такой, знаете, не от мира сего... Оно и понятно: пережить такую трагедию и не видеть для себя больше смысла жизни... И вот однажды ночью я проснулся от того, что стучит кто-то мне в избу. Я, знаете, так испугался, что чуть не описался... Ой! Извините!

– Ничего, ничего, – успокоил его следователь.

Василиса просто-таки всей кожей чувствовала, как Кирилл все время буравит ее взглядом.

– Ночами-то у нас не колобродят, вот и я всполошился, – продолжил Михалыч. – Вышел, а там Федор, мой, можно сказать, друг и хозяин. Но он никогда не приходил ко мне вот так, ночью. Ну и видок у него был – глаза горят, волосы торчком...

Мужчина опустил голову.

– А дальше что? – не выдержала Василиса.

– Он попросил меня помочь, и я не смог отказать... Вы должны понять!

– Мы понимаем, – закинул ногу на ногу следователь. – Только ты поясни вот девушке, что именно Федор попросил тебя сделать.

– Мне так тяжело об этом говорить...

– А придется еще и в суде.

– Ой, не пугай, начальник! Да ладно, увяз уже по самые... Короче, Федор сообщил мне, что нашел человека, который убил Юльку, его дочь. Но не распространялся, как все узнал, просто попросил меня спрятать убийцу у себя, чтобы точно не нашли у него.

– А зачем? Зачем? – с нажимом спросил следователь.

– Дело в том, что доказательств-то никаких у Федора не было. Но Волохов сказал, что эта мерзавка сама призналась, смеясь ему в лицо, потому и приволок шмару в поселок. Она, кстати, «мамкой» работала там, где девчонки наши себя продавали. И когда Юля выдернула их из города, пострадал ее бизнес. Она и решила разобраться с теми, кто завязал с проституцией без ее разрешения, и с той, что девчонок направила на путь истинный. Вот ведь тварь! Чтобы другим неповадно было, пошла на преступление – на тройное убийство. А Федор знал, что у меня тайник есть – подвал в бане глубокий. В общем, не смог я ему отказать, и бабу ту мы вместе туда и опустили. Она пару дней посидела и призналась, что все три убийства совершила, а мы записали ее признание на диктофон.

– В условиях давления это не доказательство, – заметил Углов.

– А убитому горем отцу было все равно! – резко возразил Михалыч. – Волохов и не собирался сдавать ее в милицию, хотел сам наказать. Я уехал на день и строго запретил кого-либо пускать на мою территорию... Думаю, Федор за оружием поехал, чтобы убийцу пристрелить.

– И ваши помощники были в курсе?

– Ну да, Игорь и его глухонемая дочь. Маша особо люто ненавидела нашу пленницу, так как дружила с Юлей... И вот я возвращаюсь, а по двору мечутся тени... Побег! Федор чуть с ума не сошел. Вот, пожалуй, и все...

В палате стало нестерпимо беззвучно. Василиса не могла поверить своим ушам.

– Значит, я освободила преступницу? Убийцу?

– Выходит, что так... – вздохнул следователь. – Все слова Михалыча нашли свое подтверждение.

– Ужас! Еще и Юру к ней подрядила... Она же и его убьет!

– Легко! – встрял Михалыч.

– Насчет этого не беспокойтесь, – сказал Углов, – Юру нашли.

– Живым?

– Живым, – как-то вяло ответил следователь.

– Слава богу! И где он?

– Тоже в больнице.

– В какой?

– В этой же.

– Что?! – подскочила на кровати Василиса. – Скорее к нему!

– Вот этого я и опасался... Куда ты собралась? После операции... Швы разойдутся... – забеспокоился Кирилл.

– Ничего со мной не будет! Я хочу его видеть! Мы с ним столько пережили вместе! Как я рада, что он жив! – щебетала Василиса без умолку под хмурым взглядом Кирилла, не замечая его. – Ой, опять я невнимательная... Вы же сказали, что он в больнице. Что с ним?

– Потеря сознания от удара по голове... шишка огромная на затылке, – пояснил следователь.

– Это она его? – выдохнула Василиса.

– Скорее всего. По крайней мере, когда Юра получил удар, они с Натальей были вдвоем.

– Так пленница сказала нам свое настоящее имя? – удивилась Василиса.

– Да. Женщину зовут Наталья Андреевна Коршунова. Бывшая проститутка, аферистка и сутенерша.

– Фамилия соответствующая, – покачала головой Вася. – Хорошо еще, что она Юру не убила...

– Не думаю, что Наталья собиралась это сделать, но шарахнула его так, что вполне могла и убить.

– А ее не поймали? – спросила Василиса.

– Пока нет. Объявили розыск. Самое плохое, что никто не может толком сказать, как преступница выглядит. Федор ее в парике схватил, стукнул по лицу, разбил нос. Сначала она была вся в крови, потом в грязи.

– Точно! И я не сумею вразумительно описать ее внешность, – подтвердила Василиса.

– Вот-вот...

– Но я все равно хочу увидеть Юру, – заявила раненая.

– Сейчас отведем... Только Михалыча «упакуем», – ответил Углов.

– В каком смысле? – не поняла Василиса.

– Так ведь что Федор, что он, что его помощник с глухонемой девушкой – все задержаны за незаконное удерживание человека, – пояснил следователь.

– Преступника! – возразил Михалыч.

– А это неважно. Вы творили беззаконие.

– Оно, конечно, понятно, – уныло повесил голову Михалыч, – только я не смог Федору отказать.

– Был бы женщиной, ходил бы все время беременным, раз не умеешь отказывать, – грубовато пошутил следователь и вывел Михалыча из палаты.

Василиса тут же умоляюще посмотрела на Кирилла:

– Отведи меня к Юре.

– Как он тебя зацепил! – наконец не выдержал шеф детективного агентства. – И шоколадом-то дала ему себя обмазать, и сейчас так беспокоишься...

– Ты о чем? – не поняла Вася.

– О том.

– При чем тут шоколад? Ты чего подумал? Это же в целях маскировки!

– Знаю я твою маскировку... – насупился Кирилл Юрьевич, но все-таки помог раненой встать и, поддерживая, повел из палаты.

– В каком отделении Юра лежит? – спросила Вася.

– В токсикологическом.

– Почему? Его же по голове стукнули...

– Увидишь, – туманно ответил Кирилл.

Если бы Василисе не сказали, что перед ней Юра, она бы ни за что не поверила. На кровати с поднятым изголовьем лежал человек с красным, распухшим, как шар, лицом и забинтованной головой. Черт лица было не разобрать, а вместо глаз были просто какие-то заплывшие щелочки.

– О господи! – только и произнесла Василиса. – Ничего себе гематома на затылке... Лицо с затылком перепутали, что ли?

Кирилл хмыкнул.

– Он потерял сознание и упал...

– Понятно, что упал. А потом по нему трактор, что ли, проехал?

– Нет, просто рядом с тем местом, где парень упал, муравейник да улей диких пчел оказались. А он в шоколаде... – слегка улыбнулся Кирилл.

– Ничего смешного, – разлепил Юра опухшие губы, больше напоминавшие разваренные сосиски.

– Ой, ты в сознании! – обрадовалась Василиса.

– В сознании, в сознании... Только глаза открыть не могу, – откликнулся парень.

– Представляешь, мы же с тобой змею выпустили на свободу!

– Я говорил со следователем и уже все знаю... Только не мы выпустили, а тебе все не терпелось что-то сделать, куда-то влезть и кого-то спасти...

– Но я же оказалась права – человека они удерживали силой.

– Да, только у тебя, как у Конан Дойля, получилось – ты поставила знак «плюс» вместо знака «минус». Шерлок Холмс ты наш доморощенный... Ужасно обидно: я ведь этой Наташе так сочувствовал! Она уговорила меня свернуть с основной дороги – якобы на ней нам угрожает опасность, – и мы забрели в какой-то лесок. Искупались в озере, поели лесной земляники. Смеялись и шутили. Я еще подумал: какая молодец Наташа, такое пережить и так держаться...

– Ладно, не переживай, никто не виноват, что так произошло. Ты поедешь со мной дальше? – спросила Василиса, стараясь не смотреть на Кирилла. Она и сама не понимала, отчего ей так нравится поддразнивать его.

– Куда это?

– Как куда? Ты обещал меня доставить до санатория! Помнишь?

– Знаешь, что-то у меня силы закончились, – ответил Юра. – Да и потом, у тебя же есть кому доставить отдыхающую на конечное место следования.

– Как же вы мне оба надоели! – закатила глаза Василиса. – Есть кому, нет кому... Словно петухи! Ты сейчас в очень плачевном состоянии, Юра, и тебе самому бы не помешало отдохнуть и отлежаться.

– А он быстро пойдет на поправку, – встрял Кирилл. – Еще недавно дышать не мог от аллергического отека, а сейчас вон уже говорит.

– Хороший у тебя парень, Василиса. Главное – добрый! Все делает для того, чтобы я с тобой больше не общался. Даже деньги предлагал.

Василиса с гневом посмотрела на Кирилла:

– Это что, правда?

– Я хотел, чтобы ты избавилась от всех не очень хороших знакомств, возникших в последнее время.

– Хочешь сказать, что я такой же, как Наташа? – пробубнил Юра.

– Если бы не ты, она не опоздала бы на поезд! – рявкнул Кирилл.

– Всё... я не могу... Разбирайтесь сами, а я в этом не участвую. – Василиса развернулась и вышла из палаты.

Слабость все-таки накрыла ее волной в конце коридора, и если бы не сильные руки Кирилла...

– Тебе покушать надо, тогда голова меньше кружиться будет.

– Я ела...

– Да разве это еда? Фрукты нужны, витамины...

– Кирилл, – обернулась Вася к нему, – забери меня отсюда!

– Прямо сейчас? – растерялся он.

– Я не могу здесь, мне плохо...

– Ладно. Сейчас отнесу тебя в палату, ожидай меня там. Я договорюсь с заведующим...

– Спасибо, мой детектив.

Глава 17

– Я, конечно, все понимаю, но для чего тебе понадобилось нанимать свадебный лимузин? – спросила Василиса, с интересом разглядывая огромный белый автомобиль, который Кирилл подогнал прямо к больнице, забронировав его у фирмы «Кисловодск. Торжества и не только...» За рулем находился мужчина в форме и в специальной фуражке от той фирмы. – И ехать до санатория совсем недалеко... – продолжала удивляться Вася.

– Я думал, что если ты захочешь лечь, то... – пояснил Кирилл.

– Да ладно, уж доеду как-нибудь, – вздохнула она. – Спасибо, что вырвал меня из больничного плена.

– Не стоит благодарности.

– Любезный, – обратилась к водителю Василиса, – а что означает название фирмы – «Торжества и не только...»? Что имеется в виду?

– По-разному выезжаем... Кто деньги заплатит. В основном на свадьбы, конечно. Но бывают и богатые похороны. А что, мне все равно, кого везти. Со свадьбой даже проблематичнее: все время приходится следить, чтобы не залили салон шампанским, чтобы никого не вырвало... от радости. А с похоронами спокойно – гроб по центру, все вокруг плачут...

Василиса переглянулась с Кириллом, сидящим напротив нее в лимузине, и тот только руками развел.

– Что-то никак мне не удается произвести на тебя впечатление! Что ни сделаю – все мимо... – Он выглядел несколько сконфуженным.

Василиса рассмеялась:

– Наверное, чересчур стараешься. Когда сильно чего-то хочешь, всегда получается как-то не так.

– Стараюсь я сильно, это точно. Да только толку никакого. Ты не женщина – кремень!

– Кремень, хорошо поддающийся ранениям, как пулевым, так и ножевым, – блеснула «черным» юмором Василиса.

– Приехали. – Водитель остановился и посмотрел на часы. – Двадцать минут... Но вы должны были быть в курсе, что аренда лимузина минимум на час...

– Я оплачу! – прервал его Кирилл. – Я не собирался с раненой женщиной колесить час по городу, чтобы заработать.

Выйдя из машины, Василиса просто-таки залюбовалась открывшимся ее взору пейзажем. Красивая белая лестница уходила вверх к синему небу и роскошному зданию с колоннами. А по обе стороны цвели яркие цветы и журчали фонтаны.

– Я в рай попала? – вдохнула свежий воздух Василиса. И с помощью Кирилла начала восхождение. – Кстати, а как тебе удалось приволочь сюда следователя Углова?

– Вот именно, приволочь! Отпуск у него, и я уговорил его сюда приехать, вместе с семьей. Да и оплатил все. Только это между нами, а то получится, что я купил себе следователя, чтобы он трудился в моих интересах. Подобное допустимо только при работе с адвокатом.

Василиса посмотрела в сторону и невольно остановилась на небольшой площадке с деревянным настилом и плетеной мебелью из ротанга, устроенной среди цветов. Отсюда открывалась не менее приятная для глаза и души картинка. Ларек, оформленный под сказочный пряничный домик, был ярко украшен красными воздушными шариками в виде сердец. Из окошка выглядывала миловидная полная женщина в белом кокошнике и с белым кружевным фартуком. Она раздавала выстроившимся в очередь ребятишкам ароматные пончики, щедро посыпанные сахарной пудрой. Вокруг разливался дурманящий аромат ванили.

У Василисы даже голова закружилась от охватившего ее счастья. Она с детства любила пончики, но потом, во времена дефицита, они пропали, и вот такая встреча и в таком чудесном месте...

На столиках перед посетителями стояли букетики фиалок, прохладительные напитки, разноцветное мороженое в креманках и горы пончиков. Маленькая девчушечка в розовом, полностью укрытом рюшами платьице, в локонах и с большими бантами весело смеялась, вся перемазанная сахарной пудрой, и засовывала пончик своей маме в рот. Веселились обе, и обе были обсыпаны сахарной пудрой. Мама – молодая и красивая женщина в белоснежной юбке, струящейся шелком по стройным загорелым ногам, и в розовой блузке, под цвет платья ее ангельского вида дочки. Семья, словно с картинки, должна была быть полной. Полной она и была – рядом с ними со стаканом апельсинового сока в одной руке и с ярко украшенной трубочкой в другой так же весело смеялся мужчина с искрящимися на солнце светлыми волосами, рыжеватой бородой и тоже в светлой рубашке и удлиненных шортах. От этого семейства просто-таки лился свет – от их лиц, улыбок, красивой одежды. Словно эти трое все были припорошены сахарной пудрой.

Василиса неприлично долго засмотрелась на эту картинку, пока отец семейства не подавился соком и не закашлялся. Затем он встал, как в замедленной съемке, и пошел на Василису с Кириллом.

– Вася?

Она прищурилась от солнечного света, который уже выбил у нее из глаз слезы.

– Василиса, ты?! Какими судьбами? – раскрыл свои объятия мужчина.

И тут Вася узнала его. Это был Кондрашов Петр Леонидович – ее второй муж, преподаватель института. Они не виделись, кажется, сто лет. Он фактически не изменился. Слегка округлился, и волосы на голове стали реже.

– Петя... – выдохнула она. – Как же? Надо же!

– Васька, я так рад! Идем, я познакомлю тебя и твоего спутника со своей семьей...

Он буквально уволок Василису, за которой пошел и Кирилл, к своему столику.

– Раечка, дорогая, познакомься! Это – Василиса, моя первая жена. А это Раечка, моя нынешняя супруга, и моя дочка Дашенька.

Василиса смотрела на него и удивлялась. Обычно такой сдержанный, скупой на эмоции Петя просто искрился и светился. Два его ангелочка тоже улыбались.

– У нас тут радостное событие... – начал Петр, но Рая прервала его:

– Не надо лишних слов, нашим гостям это не интересно. Подвинь стулья. Присаживайтесь, пожалуйста.

От внимания Василисы не ускользнул внимательный взгляд, которым окинула ее Рая. Еще бы! Доля соперничества и сравнение всегда присутствуют в таких щекотливых ситуациях. Бывшая жена, нынешняя жена...

Василиса моментально просчитала, что проигрывает Рае в возрасте – та явно была моложе, и, конечно в цвете кожи, так как сейчас, после ранения тем более, бледна как сама смерть. Проигрывает и по выражению лица, так как давно не ела сладкие пухлые пончики и не являлась матерью такого очаровательного ребенка, что было очень больно.

Василиса выигрывала перед Раечкой только в двух вещах. Нет, в трех. У нее не было такого ревнивого взгляда. Никогда в жизни она бы больше не захотела оказаться с занудой Петей вместе. И рядом с ней находился сногсшибательный мужчина.

– Это Кирилл, мой друг, – представила она своего спутника.

Все сели за один столик.

– Вы как тут оказались? – спросил Петр.

– Отдыхать приехали. Говорят, санаторий – лучший в этих краях, – ответила Василиса.

– Да, именно так, я сюда третий год приезжаю! Как только Дашечке исполнилось два годика, мы стали брать ее с собой. Здесь очень хорошо!

– Петенька у меня невыездной, – пояснила Рая.

– Я тоже, – добавила Василиса. – Поэтому и приходится искать по стране что-то самое-самое лучшее...

– Вы тоже?! – писклявым голосом воскликнула Рая.

– А я была его студенткой, – ответила Вася. – Петя вам не рассказывал?

– Он мало говорит о прошлой жизни, – воткнула в нее первую булавку Рая.

Но Василиса нисколько не стеснялась и не растерялась:

– Да, наша с Петей совместная жизнь не удалась, это точно. После развода мы не остались друзьями, – мягко сказала Вася.

На самом деле Петр был тогда готов просто уничтожить бывшую супругу от злости. Он и до нее был о женщинах не лучшего мнения, а уж после такого неудачного брака... И вот сейчас Василиса увидела совсем другого Петра. Что очень и очень удивляло. Вел себя с женой, как пушистый кролик, при том, что та на змею не была похожа.

– И я рада, Петя, что ты нашел свое счастье. Прекрасно выглядишь, и у вас чудесная дочка!

– Спасибо. Я сам себя чувствую другим человеком. Тебе тоже счастья желаю...

– Да я в порядке, – улыбнулась Василиса.

– Вышла ли ты замуж? – спросил Петр.

– Петя, это нетактично! – одернула его Рая.

К ним подошла девушка-официантка с целым подносом пончиков, объявив:

– Для вновь прибывших!

– Спасибо, – произнес первое слово Кирилл. – И попить бы чего-нибудь...

– Соки, морсы, чай, кофе... У нас безалкогольное кафе «Пончик и К°».

– Вишневый морс, – заказал Кирилл.

Василису охватили смешанные чувства. С одной стороны, ее забавляло, что Кирилл так реагирует на ее, пусть и давнюю, личную жизнь, которая не должна его касаться никоим образом. С другой стороны, она безумно хотела остаться с ним наедине, без непонятного шлейфа происшествий, тянущегося за ней. Хотя теперь-то они были квиты, ведь детектив тоже нанес существенный удар по ее семье.

– Как твоя сестра? Отец? – спросил Петр, не сводя влюбленного взгляда со своей дочурки.

– Все нормально. – Василиса совершенно не хотела выворачивать перед ним душу.

– А вы в каком номере поселились? – поинтересовалась супруга Петра.

– Мы еще не заселились, – ответил Кирилл, с таким же удовольствием, как и все окружающие, поглощая уже третий пончик.

– Ой, мы вас отвлекли? Простите! Так неожиданна была встреча! – забеспокоился Петр.

– Но вы почему-то без вещей. Так налегке не заезжают, – заметила Рая.

– Да, мы без вещей, – кивнула Вася. – У меня чемодан украли, а багаж Кирилла уже здесь.

– Украли? Какая неприятность! – захлопал белесыми ресницами Петя. – Как же так? Где?

– А там, где я попала в одну передрягу и откуда была вынуждена бежать, вещи и остались. А потом меня ножом ранили, и я ничего не помню, – охотно поведала Василиса.

По мере ее рассказа лицо Петра вытягивалось все больше, а ресницы хлопали все чаще. Непонятно, чему он так удивился, почему оторопел и обрадовался одновременно. Не верил, что такое могло произойти с ней, математической мышью? Или обрадовался, что с ней все это случилось тогда, когда уже она к нему не имеет никакого отношения?

– Какая жуткая история! – воскликнула Рая, с большим интересом относясь к ее рассказу.

«Еще бы! Еще один плюс в ее сторону: у них тут мини-рай с пончиками, полная идиллия, и вдруг появляюсь я с ранением, с кучей проблем и еще черт знает что у меня на уме», – усмехнулась про себя Василиса.

– Дорогая, давай не будем утомлять наших друзей, пусть они наконец-таки устроятся в номере и отдохнут, – неожиданно предложил Петр.

Василиса почувствовала к нему благодарность – ей уже стало приторно и от сладких пончиков, и от обилия розово-белых тонов в одежде «сладкой семьи».

– Мы еще встретимся! Еще увидимся! – защебетал Петр.

– Кто бы сомневался, – скривила лицо Вася. – Будем дружить семьями...

Теперь уже лицо Раи скривилось в улыбке-гримасе:

– Непременно...

– Честное слово, Вася, я очень рад тебя видеть. Так неожиданно! Значит, нам судьба помириться... Я сейчас полностью счастливый человек благодаря моей семье и больше не держу ни на кого обиды, – сказал ей напоследок бывший муж.

– И я очень рада, – помахала Василиса ему рукой.

Они с Кириллом поднялись по лестнице.

– Ну и где тут администрация? – посмотрела по сторонам Вася.

– Да оформил я тебя давно. И вещи твои вернули... Пойдем сразу в люкс.

– Хоть какая-то хорошая новость, – с благодарностью посмотрела на детектива Вася.

– А встреча с бывшим мужем – не очень хорошая новость? – спросил Кирилл. – Сколько их у тебя осталось?

– Вот именно, ты сам ответил на свой вопрос. Сколько осталось? Этот – последний. Двоих я угробила, и тут Петя...

– Ты считаешь, что это – злой рок? – усмехнулся Кирилл.

– Я почему-то боюсь...

– Чего?

– Того, что Петру от меня угрожает опасность.

Кирилл, проведя ее по коридору с красной ковровой дорожкой, открыл дверь под номером тринадцать.

– Наш номер, проходи!

– Кто бы сомневался... – прошептала она.

– Что ты говоришь?

– Ты сказал – наш? Мы что, будем жить вместе?

– Успокойся, номер просторный, с двумя комнатами, разместимся как-нибудь. Я все-таки не маньяк, чтобы приставать к раненой женщине...

– Я быстро пойду на поправку, – заверила его Василиса, разглядывая номер.

– Буду только рад, – театрально раскланялся Кирилл Юрьевич и открыл балкон, впуская свежий воздух в душное помещение.

В номере были картины, стояла яркая оранжевая мягкая мебель и висела интересная люстра в виде большого круглого фонаря.

– Сейф, холодильник, телефон, телевизор, мини-бар... Хочешь пить?

– Давай, а то столько сладкого... Кстати, я еще и потолстею тут – меня ведь и будет тянуть к заветному ларьку с пончиками.

– Ну и хорошо. Тебе не помешает, – был на все согласен Кирилл, наливая ей в стакан минералки.

– Спасибо.

– Василиса, ты серьезно думаешь, что у тебя такая карма – истребить своих бывших мужей? Ты же современная женщина и сама убеждала следователя, что ни при чем в тех двух случаях, что произошла роковая случайность.

– Вот именно – роковая! И совершенно случайно я встречаюсь со своим третьим мужем... Нет, это уже не случайность, здесь что-то есть. Но я не хочу ему ничего плохого делать! Не хочу разрушать такую идиллию, приносить неприятности женщине, которая смогла его так изменить, и чудо-дочке!

– Насколько я понял, твой Петр не связан с криминалом, значит, ему ничего не угрожает, – успокоил ее Кирилл.

– Мне бы твою уверенность...

– Не бери на себя много. И вообще, тебе подлечиться надо.

– Но от этой семейки мы будем держаться подальше, – все равно приняла для себя решение Василиса.

– Не думаю, что у тебя получится. Петр явно жаждет примирения и общения.

– Я его совершенно не узнаю. Со мной он таким не был, Рая сделала из него совсем другого человека.

– Ревнуешь?

– Нет, конечно! Просто удивляюсь. Ладно, пойду в ванную. Постараюсь принять душ, чтобы от раны бинты не отмокли... Кстати, где моя одежда? Ты говорил, что чемодан доставили из того дома, где мы с Юрой так неудачно остановились.

– Я думал, что уже привезли, но ошибся. Обещали сегодня, все координаты я оставил. Могу дать свою чистую футболку.

Обед в ресторане оправдал все Василисины надежды. Мало того что был неплохо организован шведский стол, так еще и не бегали безумные толпы, расхватывая последние куски курицы или мяса – всего имелось в достатке. К тому же и столик предлагался на выбор – можно было сесть в закрытом зале, оформленном в сочном вишнево-красном цвете, с золотой торжественной лепниной на потолке, или же выйти на большую, залитую солнечным светом террасу.

Туда Василиса с Кириллом и направились. Дул свежий ветерок, доносились ароматы благоухающих цветов и щебет птиц.

– Не знаю, как санаторий, но садовнику надо поставить «пять». Сделали ставку на озеленение территории и не прогадали. Вот смотришь – такая красота! Отдыхает глаз, отдыхает душа, – произнесла Василиса, вытягивая ноги и откидываясь на спинку стула, правда, с трудом.

Выглядела она в ресторане немного нелепо в своих драных джинсах и футболке не со своего плеча. Светлые волосы Вася стянула в хвостик, а на лицо не нанесла и капли грима по одной простой причине – его у нее с собой не было. Василису, конечно, волновало, какое впечатление она может произвести на Кирилла, но с другой стороны, видно же было, что интерес в его глазах не угасает. Да и мелькала у нее мысль: «Пусть привыкает, какая я, так сказать, а-ля натюрель!»

– Я некрасивая? – вдруг поинтересовалась Вася у спутника.

– Ты – лучше всех!

– А если честно?

– Если честно, то ты настолько необыкновенная женщина, что с тобой хочется быть и днем, и ночью... Я только и думаю о тебе. И готов терпеть любой твой каприз и непростой характер. – Глубокие синие глаза Кирилла, пока он говорил, были очень серьезными и даже несколько потерянными, словно он и сам подобных чувств и эмоций от себя не ожидал.

– Так ты влюбился в меня? – воскликнула Вася, которая именно так и представляла любовь.

– Понимаешь, Василиса... Может быть, я не знаю, что такое любовь, но такое со мной в первый раз. Я даже готов быть убитым! – горячо выпалил Кирилл.

– Чего так? – не поняла Василиса.

– Готов стать твоим мужем и тоже пострадать, как твои бывшие мужья, – пояснил он.

– Все-таки с головой у тебя не все в порядке, – пожала плечами Вася. – Кстати, о бывших. Кажется, нам не удастся побыть в гордом одиночестве...

Не успела она закончить свою мысль, как перед их столиком нарисовалось семейство.

У Кирилла ни один мускул на лице не дрогнул.

– Здрасте, давно не виделись, – брякнула Василиса и широкой улыбкой попыталась смягчить резкость фразы, вырвавшейся невольно.

Троица Кондашовых снова была одета во все светлое. Прямо тошно смотреть.

На редкость кружевное, бледно-кремового цвета платье на Раечке, излишне открывающее грудь, спину, руки и все что только можно. Белая рубашка и белые брюки на Петре, а на дочке Дашеньке – целый стог из вуали, шифона и кружев. Такое вот клубничное пралине, вдруг появившееся в питании уголовников...

Кирилл встал.

– Спасибо за внимание, присаживайтесь к нам.

– А мы вас искали. Все ходили по залу и смотрели – ведь придете кушать-то... И тут видим – вы! – радостно прощебетала Раечка.

Кирилл переглянулся с Василисой и подвинулся к ней ближе.

После этого все, кроме Васи, двинулись за едой, а ей пообещали принести самое вкусное.

Вернулись они счастливые и довольные и снова ушли за едой. Только Дашенька осталась сидеть за тарелкой, на которой горой лежали сладости. Девочка молча начала их с огромной скоростью поглощать, а глазами одновременно пожирать сидящую напротив незнакомую ей женщину.

Наконец все воссоединились и приступили к еде. Вся семья в белом ела сладкие пирожки, взбитые сливки с ягодами, торты и еще что-то такое же углеводистое.

«Да им всем вместе пора искать хорошего эндокринолога! Диабет не за горами», – подумала Василиса.

Ей Кирилл принес салат двух видов, кофе, как она и попросила, а сверх того маленькое пирожное – улитку с творогом.

Себе Кирилл фактически ничего не взял, кроме куска лосося с листьями салата и тоже кофе.

– А мы так любим сладкое! – гоготал Петр.

– Это заметно, – спокойно ответил Кирилл, и Вася чуть не подавилась глотком кофе.

– Что будете делать? Чем займетесь? – продолжал «искрить» Петр. – Может быть, мы вместе...

– Нет! – как-то сразу прервал его Кирилл. – Василиса на самом деле ранена, и ей надо отдыхать. А я съезжу в больницу к ее знакомому, тоже тяжело раненному, и уговорю его присоединиться к нам.

– Ты собрался к Юре? Правда поедешь к нему? – обрадовалась Вася. – Я так рада! Действительно, уговори его перебраться в этот рай. Скажи, что я жду, и мне даже с ранением здесь легче дышать. Чего парень лежит один в чужом городе?

– Вы о ком говорите? – поднял лицо, вымазанное взбитыми сливками, Петр.

– О парне, с которым я и попала в передрягу в том чертовом доме... Он тоже пострадал, – пояснила Василиса.

– Тоже ранен? – сложила бровки домиком Раиса, выглядевшая очень комично в попытке сексуально облизать пальчики.

«Меня уже тошнит от обилия сладкого», – вдруг поняла Вася.

Поговорив еще немного ни о чем, они с Кириллом, поняв друг друга с полуслова, быстро удалились.

– И чего ты в нем нашла? – удивленно спросил Кирилл.

Василиса сразу поняла, о ком он.

– Говорю же – другой был. У нас и секса-то особо не было... Не смотри так! Не тянуло нас друг к другу, а вот к ней, видимо, тянет. Да и ребенка он хотел и тоже получил, – пожала плечами Василиса. – А возьми меня к Юре...

– Я решил так: вечер мы проведем отдыхая. Еще тебе надо повязку сменить. А вот с утра поедем к твоему Юре.

– Он не мой... Спасибо! – обрадовалась Василиса.

Глава 18

Вася очень долго не могла заснуть. Медсестра с таким чувством обработала ей рану, что у нее заболело все со страшной силой. Не помогли ни обезболивающие таблетки, ни расслабляющий массаж, проведенный Кириллом. Промучавшись полночи, она все-таки погрузилась в дрему и вдруг проснулась – будто от резкого толчка, словно ее кто-то разбудил.

Василиса лежала вся в поту и с сильно бьющимся сердцем.

Она тихонько поднялась и пошла в ванную. Кирилл спал в гостиной на диване, укрывшись пледом. Вася сбрызнула лицо водой и посмотрела на себя в зеркало. Тревожное, бледное лицо смотрело на нее. Василиса решила вернуться в постель, но по дороге ее задержали странные скребущие звуки возле входной двери.

– Кирилл... – метнулась она к спящему мужчине. – Кирилл, проснись! К нам кто-то лезет!

Они вместе подошли к двери, и заспанный Кирилл громко спросил:

– Кто там?

– Кирилл, открой, это Андрей, – ответили из коридора.

Кирилл на минуту задумался.

– Черт! Да это же Углов! Следователь.

Он распахнул дверь.

– Ты с ума сошел? Два часа ночи!

– Извините... – Следователь виновато посмотрел на Василису.

– Ничего, ничего, я все равно не спала. Проходите.

– Я хотел поговорить с Кириллом... – Углов был совсем не рад ее бессоннице.

– Ну уж нет! У нас друг от друга секретов нет! – заявила она.

– Что случилось? – зевнул Кирилл.

– Юра... ну, ваш знакомый...

– Что с ним? – выдохнула Василиса, почему-то поняв, что ее тревога не была безосновательна.

– Убит он, – решил не томить следователь.

– Что мы можем сделать? – сразу же прошел сон у Кирилла.

– Как же это? Мы же только недавно его вспоминали, навестить хотели... – оторопела Вася. – Как его убили?

– По предварительным данным, ввели воздух в вену. Медсестру уже допрашивают. Девчонка перепугана насмерть, клянется, что делала все как всегда...

– Отпечатки? – спросил Кирилл, а Василиса вообще ничего не могла произнести.

– Да полно там отпечатков! – махнул рукой Углов. – Будем разбираться. Ну, извините... хотел, чтобы вы знали...

– Да, конечно, – ответил Кирилл и закрыл за следователем дверь.

Василиса вернулась в комнату и села в кресло, поджав ноги.

Кирилл закурил.

– Не успели...

– Толку-то? – откликнулась она.

– Ну, навестили бы мы его завтра... Если уж кто-то намеревался его убить, то мог бы сделать это в любой момент...

– Его убила она.

– Кто? – спросил Кирилл.

– Наташа, – твердым в голосом ответила Вася.

– Почему ты так думаешь?

– А кто еще? Неужели ты еще не понял? У меня в голове все сложилось – Юра единственный видел ее лицо. Девица же то в парике, то в гриме, то в грязи была, никто не смог фоторобот составить. Бежали мы ночью, и хоть по реке плыли, потом перемазались на берегу, в лесу. А он ее видел при свете дня. Наташа использовала его, даже очаровала. Помнишь, Юра сказал, что они купались в озере. Вот вода и смыла с ее лица всю грязь и кровь... Как же я сразу не поняла?! Эх, Юра, Юра...

– В твоих словах есть резон... Значит, Наташа где-то рядом?

– Это логично... Куда бы она могла податься? Да еще не убрав свидетеля?

– Тогда тебе тоже угрожает опасность! – встрепенулся Кирилл.

– Мне – нет. Я не знаю, как она выглядит. О чем мы, Кирилл? Убили молодого парня, который хоть и не являлся моим мужем, но связался со мной, помогал мне, за что и поплатился. Эх, бежать тебе, Кирилл, надо! Да и мне тоже. Только в другую сторону от тебя и от Петра!

– Не истери! Мы уже ничего исправить не можем...

– Мы ничего и не попытались сделать...

Эпилог

На следующее утро Василиса и Кирилл пошли на завтрак в весьма плохом настроении. В ресторане они хотели встретиться со следователем, но вместо этого к ним снова пристала семья Кондрашовых.

– Мы после завтрака идем в парк кормить птиц. Пойдем с нами! – заявили они, бесцеремонно раскладывая свои булки и торты на их столе со скромными чашками кофе.

– Нам не очень хочется, у нас другие планы, – ответил за Василису Кирилл.

– Может, шампанского? – спросил Петр.

– С утра?

– А чего? У нас с Раечкой возникли кое-какие дела, и мы сегодня же уезжаем, – пояснил Петр. – Ну же... на посошок...

– Ой, мне привезли вещи... – тихо сказала Вася.

– Что?

– Ничего... Хорошо, давайте выпьем за ваш отъезд и за столь удачную встречу в таком приятном месте, – вдруг легко согласилась Василиса, удивив Кирилла. Потом повернулась к Рае: – Вы очень красивая пара с Петром.

– Спасибо, – смутилась та.

– Он-то человек науки, я знаю, а чем занимаетесь вы? – продолжала, обращаясь к ней, Василиса, чем ввергла женщину в состояние торможения.

– Я? Ну, я... я...

– Раечка – свободный художник, – пришел ей на выручку супруг.

– Да, – кивнула она.

– Наверное, работа сопряжена с командировками? – продолжила Вася.

– Бывает... Выставки, учеба, семинары... – беззаботно ответила Рая.

– Когда я увидела вас в первый раз, ну, помните, там, с пончиками, – вы сказали, что празднуете семейное торжество. Смею предположить, поводом было очередное возвращение любимой мамочки к семье. Вам же дорога каждая минута, проведенная вместе. Ведь вы не часто балуете родных своим вниманием? – спросила Василиса.

– Отчего такой тон? – напрягся Петр. – Да, мы отмечали ее возвращение к нам... Раечка была вынуждена отъехать на несколько дней.

– Думаю, что Раечка отъезжала и сегодня ночью, – грубо произнесла Вася.

Кирилл не понимал, что происходит. Не понимал и Петр.

А вот Рая с дочкой оставались абсолютно спокойными. Правда, последняя – в силу своего юного возраста.

Василиса же обратилась к Петру:

– Вот смотрю я на тебя и удивляюсь... Ты же умный мужик, а настолько просчитался в жизни! Не заметил, что рядом с тобой под ангельской внешностью скрывается аферистка, сутенерша и... убийца. Что, Рая... или Наташа, как там тебя, я не права?

– Петя, она не в своем уме, – пискнула Раиса.

– Подожди! Вася, поясни! Нельзя такое говорить людям без доказательств!

– Доказательства пусть следователи ищут, – ответила Василиса.

– Не найдут, – улыбнулась Рая.

– Ты думаешь, что убрала всех, кто мог тебя опознать, Наташа? – прищурила глаза Василиса. – Ошибаешься. Один человек, знающий тебя в лицо как Наташу, жив, и этот человек здесь. Знакомься – девушка Маша с того двора, где тебя поймали и держали...

– Мама! Мама! Та тетя все время руками крутила вот так, – вклинилась в разговор Дашенька.

– Это невозможно... Я была в грязи, в очень плохой форме... – прошептала Рая-Наташа, выдавая себя с головой. Она даже внешне изменилась. Лицо стало как-то грубее, глаза сузились.

– Я не понимаю, что происходит? – суетился Петр. На него даже смотреть было страшно.

А Василиса поднялась, обошла стол и встала рядом с девушкой в ярком красном платье. Это была глухонемая из дома Михалыча. Она крепко сжимала в кулаке ручку чемодана на колесиках.

– Маша привезла мне чемодан с моими вещами, я поприветствовала ее, и девушка поняла, что я знаю язык глухонемых. Но тут она оторопела, увидев, что я сижу за столиком вместе с сбежавшей убийцей. Да, Наташа, тебе не повезло! Мужчин-то задержали за самосуд, а вот Машу оставили на свободе.

– Бред! Она не может меня знать!

– Может, может. У глухонемых людей обострены все остальные органы чувств, и девушка узнала твою мимику, поворот головы... А если понюхает, то узнает и твой запах. Хотя вряд ли кто то захочет приближаться к такой стерве!

Какая-то очень нехорошая улыбка появилась на лице Раи.

– Дорогая, что происходит? – дрожащим голосом спросил Петр.

И тут женщина взорвалась, почему-то всю ярость выместив на муже:

– Что происходит, что происходит!.. Козел! Ты думаешь, всю ту сказку, что мы создали, можно удерживать на твою мизерную зарплату?!

– Дорогая, успокойся! Я всегда всем говорил, что ты у меня много зарабатываешь.

– Говорил он!.. – брызгала слюной Рая-Наташа. – А знал, на какие такие деньги можно купить тебе «Мерседес», устроить дочку в английский садик, отгрохать коттедж и открыть фирму? Такие деньги чаще всего зарабатываются нечестным путем! Нет, этого ты не знал или не хотел знать!

– Нечестным путем? – эхом повторил Петр.

– Она содержала бордель, – пояснила Василиса.

Лицо Петра приобрело угрожающе-свекольный оттенок.

– Бордель?! Не может быть...

– Может, дорогой, может.

– Но как ты могла? У нас такая семья!

– Ну да, образцово-показательная... Я больше тебе скажу – я и сама работала проституткой. Что, не нравится? А спать со мной нравится? Думал, где я всяким кульбитам постельным научилась? Само пришло? Нет, само не пришло! Да, я по уши – в грязи и дерьме, дорогой... Но всегда хотела иметь счастливую, порядочную семью, и чтобы никто никогда не догадался о той моей жизни... Никто и не догадывался, я держалась. С тобой – сплошной плюс, без тебя – сплошной минус.

– Я всегда чувствовал: что-то не так... – опустил голову Петр. – Потому что не могло быть настолько хорошо, как у нас с тобой было. Я даже дышать боялся, чтобы не спугнуть...

– Тебе очень повезло, дорогой. Я весь свой негатив сбрасывала на работе с разными шалавами, а дома была – белая и пушистая.

– Да, да... не могло быть так хорошо... Что же ты наделала...

– Я создавала тебе и дочке рай!

– Продавая девчонок, – уточнила Василиса. – И когда две вырвались из твоих цепких объятий, ты их убила.

– А чтобы другим неповадно было кидать меня! В этом бизнесе пробиться наверх и хоть что то заработать можно только действуя жестко! Подумаешь, какие-то две девки... Сколько их погибает на дорогах от рук клиентов, и что-то никто не плачет. А я им обеспечивала главное в их профессии – безопасность. Я в них деньги вложила, а паршивки сбежали, размечтались о нормальной жизни. Больно быстро они ее захотели! Я много лет к этой жизни шла, и наконец у меня появились и деньги, и семья. А эти дурочки захотели сразу... Так не бывает!

– А деревенскую девочку, в которую ты не вкладывала деньги, зачем убила? – спросила Василиса.

– А, ты про «добрую фею»... Да чтобы в мои дела не лезла! Хотя теперь я понимаю, что это была моя ошибка. Менты бы не нашли меня, ведь у меня все налажено было – и «крыша», и «откат». А тут вмешался ее папаша. Он-то меня и выцепил. Я сразу поняла, что в ментовку мужик меня не потащит – сам разбираться будет. Кровь в нем бурлила, требуя мести. И не убил сразу – кишка тонка. Я и стала планировать побег. Даже подкоп начала делать. А тут вы, лохи, сами пришли. Все хорошо складывалось, и я успокоилась, решила: мою внешность – такую, как сейчас, – никто не видел, кроме того парня, Юры... Но я его не тронула бы, если бы вы при мне не сказали, что хотите привезти сюда же... Конечно, я испугалась, ведь он мог меня узнать. А потому быстро смоталась в больницу и решила проблему...

– Потрясающе! – не выдержал Кирилл. – Она так говорит о том, что быстро съездила и убила человека, словно вспоминает, как сбегала в магазин за покупками!

– Да что особенного-то? Надо мной нависла опасность. Люди, которые косвенно угрожали мне, угрожали и моей семье, а она мне слишком дорого досталась... Я могла убрать любого!

– Ты – убийца? – все еще не верил Петр, закрывавший уши дочери и выглядевший так, словно вот-вот потеряет сознание.

– В твоих глазах – убийство, а для меня это была борьба за жизнь. А в жизни есть место и смерти.

– Ты все это расскажешь в милиции и на суде, – остановила ее Василиса. – И я лично прослежу, чтобы тебе и месяца не скостили.

– Ученая дура! Ревнуешь? Твой муженек стал счастливым только со мной!

– Он выбрал неправильное уравнение. Его нельзя было решить, – ответила Василиса. – И конечно же я Петра не ревную. У меня трое мужей было, каждого не отследишь...

– Может, я и сгнию в тюрьме, но ты так вот клево жить не останешься! – заявила Раиса и внезапно кинулась по направлению к Васе с ножом.

Дашенька закричала. Петр вдруг убрал свои руки с ее ушей и закрыл глаза.

Кирилл мощным плечом закрыл свою даму, а полет Раи прервали наручники, захлопнувшиеся на ее тонких запястьях. Следователь Углов все это время не дремал, а сидел за соседним столиком, улавливая каждое слово и заодно записывая весь разговор на диктофон.

Извивающуюся, словно обезумевшую гадюку, Раису погрузили «люди в штатском».

Следователь Углов прямо-таки светился, как начищенный самовар. Еще бы! Четыре раскрытых убийства-висяка вполне могли реализоваться для него в звездочку на погонах.

Петр был безутешен.

– Оказывается, Рая специально привезла нас сюда – ей именно в этих краях надо было убрать стольких людей... А нам говорила, что будем жить здесь все лето, но только она будет уезжать в короткие командировки. И уезжала... А возвращалась с руками по локоть в крови... Ужас! Как же теперь жить? Мир рухнул!

Василиса успокаивала его как могла.

– Мир рухнул у людей, которых Рая лишила жизни. А у тебя-то что? Ты жил в пряничном домике. Не переел пончиков? Не много ли «сладкого» у тебя было? Сейчас будет «горько». Но этот период тоже когда-нибудь закончится, жизнь продолжится.

– Да? – внимал бывший муж каждому ее слову.

– А хочешь, я тебе врежу? – вдруг предложила Василиса.

– Зачем? – испугался Петр.

– А чтобы в чувство привести. У тебя на руках малолетняя дочь! А ты в обморок собрался падать? Мир у него рухнул из-за бабы... А кто о ребенке-то подумает позаботиться?

– Да, конечно! У меня есть Дашенька! Я подумаю и позабочусь о ней! – встрепенулся Петр.

– Вот и подумай! У тебя будет чем заняться по жизни много-много лет. Надо вырастить из нее совсем другого человека, отличного от матери. Она бы этого тоже хотела!

– Да, да. Спасибо, Вася... Конечно, я смогу! Я все сделаю! – воодушевился Петр.

Василиса поняла, что настроила бывшего мужа на нужный лад, и несколько успокоилась. Да уж, математик оказался совсем не готов к жизненным передрягам.

– Ты как? – полуобнял ее Кирилл.

– В порядке. Рада, что в моей шкуре не появилась очередная дырка.

– А уж как я рад! – искренне заметил он. – У меня вообще такое чувство, что все ужасы закончились. Когда-нибудь они должны же были закончиться?

– Я тебя поддержу в этом чувстве, – вздохнула Василиса. – Но настоящая героиня – Маша! Она узнала в Рае Наташу. Девушка кормила ее, когда та была пленницей, и узнала ее манеру есть.

– Но если бы ты не знала язык глухонемых, Маше долго бы пришлось искать того, кому бы она смогла поведать о своем открытии.

– Все совпало... Все сошлось, – кивнула Вася. – Но я хочу уехать отсюда.

– Я увезу тебя, куда скажешь! – тут же вызвался Кирилл.

– Только я невыездная, – хмуро напомнила она.

– Черт! Да ладно, и у нас по стране столько восхитительных мест, столько красоты... Хочешь, на Дальний Восток, на Байкал или в Карелию?

– Хочу! – горячо заверила Василиса. – Но только с тобой.

– Я всегда буду рядом! Я ждал этого!

– Не загордись.

– Ни за что! С тобой не расслабишься. «Бывших» ты уничтожила, можешь приняться за новых.

– Никаких новых не будет. Или ты один, или никто.

– Мне лестно это слышать, – улыбнулся Кирилл.

– Постой! Ты чего лжешь? Петю-то я не убила. Он жив и здоров.

– Но отняла у него рай, его «сладкую семью», что почти равносильно смерти.

– Рай-то у него был с гнильцой, такой неестественный и неправильный, – возразила Василиса. – А мы с тобой построим отношения на любви, доверии и уважении.

– Я нашел ее! – вдруг радостно воскликнул Кирилл.

– Кого?! – испугалась она.

– Идеальную женщину, – засмеялся мужчина и заключил ее в крепкие объятия, забыв о ранах своей избранницы.

Слово «больно» застряло у Василисы глубоко в горле. Она поплыла в своих мыслях куда-то далеко от его поцелуя. И слово «больно» постепенно преобразовалось в слово «горько».

К чему бы это?

Content

Татьяна Игоревна Луганцева
Шах белым конём от белой королевы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18