Максим Бугаев

Родная Чужбина

1

Закурив очередную сигарету, я посмотрел в сторону своей базы. Именно с той стороны сейчас должны были подогнать моего Геркулеса. Для кого-то это был просто шагающий танк-штурмовик «Геркулес 21 м», я же его называл просто — Геша. Не знаю, как это объяснить, какие слова подобрать, сказывается моё незаконченное образование, но попытаюсь простыми словами изложить, а вы постарайтесь понять. Я мог полностью сливаться с абсолютно любой машиной, мало-мальски разумной, наделённой хоть первыми признаками пилот управления, даже первого стандарта. Становиться единым целым с ней, без всяких нейрочипов и кап-стимуляторов. И именно по этой причине, а точнее сказать, из-за этой особенности моего головного мозга, я получил распределение ВоенРепресКомиссии в «неземне каратели» на Фаракс, место прописки база сорок четыре. Такое распределение военные называли «волчьим билетом в одну сторону».

В общем повезло мне несказанно, замечтаться можно. Некоторые говорят, что — «жизнь словно зебра, полоса чёрная, полоса белая», так вот с этим распределением я попал на чёрную полосу, после которой начинается хвост, а затем полная ж… Если вы люди грамотные, окончание сами поймёте.

Здесь, таких как я, военно-осуждённых, практически большая часть базы. Нас называют «смертниками» на базе, причём абсолютно точное и справедливое название.

Мы солдаты-однодневки, которых забрасывают в самый центр бойни с грархами. Мы те, по чьим телам уже идут основные войска, вперёд на штурм очередного улья. В самые трудные минуты только бог со мной да верный мне Геша. Этот боевой робот-штурмовик был единственным, на кого я мог рассчитывать в этой какофонии хаоса и агрессии. Война для одних покровительница и заступница, а другим злая мачеха в суровую зиму, причём вдвойне тоскливо от этих мыслей, когда война совершенна не твоя.

Я абсолютно был уверен в том, что это не «слияние» происходило, человека с боевой машиной пехоты, а нечто больше, что-то из рода био-техно симбиоза. Чего-то совершенно новое и пока совсем сырое и не обсосанное со всех углов и под всеми ракурсами нашими высшими умами великих мыслителей и докторов наук человеческой расы. Геша давал мне мощь своего стального тела, скорость, выносливость, он делал меня сильным изнутри, словно даровал мне стальной стержень, закалённый и несгибаемый под тяжестью извращенной эстетики войны. Я же в свою очередь отдавал частицу своей души этой железяке, это был равноправный обмен. Мы вместе пытались изо всех сил выжить в этой вакханалии войны на Фарраксе, мы были нужны друг-другу.

Со временем, мне предлагали сменить Гешу на более нового «Аполона12», но я с ним уже не мог расстаться, часть меня, часть того нелёгкого прошлого, сквозь которое мы прошли вместе нас тесно связывало с моим шагающим роботом. Я даже добился от командования, чтобы на Гешу установили модуль искусственного интеллекта. Только тогда, когда это сделали, с меня наконец таки спал тяжёлый камень одиночества. С того момента я себя почувствовал не таким одиноким на этой забытой всеми богами планете. Я реально ощутил присутствие Геши рядом с собой. У нас с ним стала налажена двухсторонняя связь, что очень воодушевило меня, ведь я уже тогда напрочь было замкнулся в себе, никого в свой мир не пускал, словно рак отшельник спрятал все свои чувства за толстой раковиной безразличия и апатии ко всему происходящему вокруг. Ярких эмоций уже никаких во мне на тот момент не возникало, всё было пресно, тускло и серо на душе, совсем без радужных красок. Какая-то серая тоска брала меня за горло своими костлявыми пальцами и каждый день хватка её на моём горле становилась всё туже и туже. Я даже думаю, что установка искусственного интеллекта на Гешу мне тогда дала лучик света сквозь толстые, свинцовые тучи безнадёги. Да, вокруг меня были люди, но это было всё не так и не то, чего хотелось душе. А вот в тот момент на вопрос, чего мне хочется, я бы тогда не смог бы дать хоть какого мало-мальски вразумительного ответа. Ведь человек и в толпе может себя ощущать безумно одиноким и никому не нужным и лекарств от депрессии ещё никто не придумал. Мы, люди-человеки, которые самовольно себя короновали, да назвали винцом природы, уже по самые уши увязли в космосе, мы лезли во все его тайны и загадки своими грязными и похотливыми руками, но в себе мы так и не смогли разобраться за всё время существования нашей цивилизации. Какие только прогрессивные и продвинутые технологии у нас не были бы, мы никогда не станем ковыряться в себе, дабы найти панацею гармонии и покоя. Может потому мы и доминируем и размножаемся по всему космосу, из-за своей особенности вечно в лазить в новые передряги не разобравшись со старыми своими делами до конца? Стоп… это уже философия, пора возвращаться в реальность.

Докурив сигарету, я бросил окурок в песок и плотнее прижал защитные очки к лицу. Постоянный ветер в этой пустынной местности так и норовил насыпать песка в глаза, отчего очки здесь были предметом первой необходимости и ещё обязательный платок на лице из фильтрующего полотна, который прикрывал рот и нос, выполняя защитную функцию от попаданий частиц пыли и песка в дыхательные пути и лёгкие.

Развернув голову, в ту сторону, откуда был слышен звук приближающихся шагов, я невольно скривился. Ко мне важно шёл «зелёный» конвоирующий лейтенант, подошедши ко мне фирменной походкой тюремщика(шаркая каблуками сапог) рявкнул противно что-то себе под нос и принялся снимать наручники с моих рук. Как же эти железки на руках меня раздражали, но что поделать, когда ты птица подневольная. Никого особо твоё мнение не интересует, когда ты в положении хоть и временного, но военного арестанта. А если сказать точно и грубо, всем насрать на твоё мнение.

— Благодарю, Мервик, — сказал я совсем молодому солдатику конвоиру. Причём я это сказал совсем не грубо, как обычно говорю с конвоирами.

— Лейтенант Мервик! Осуждённый, — слишком резко поправил меня юнец. Ему то, отроду было лет двадцать, ну или немного больше того, а уже как высоко этот товарищ, который нам совсем не товарищ, задирает нос. Вы посмотрите, какая важная птица залетела в наши края, вот только недавно жёлтый пух начал облетать с него, а уже орёл каков. А впрочем, какая разница, сколько этому пареньку лет…

— Ага, точно, лейтенант, — с усмешкой исправился я. В глазах паренька блеснули нехорошие искры, и очень недобрым взглядом одарил он меня. Это было видно даже через очки на его глазах. Казалось, что сейчас только дай ему команду пристрелить смертника и он не раздумывая немедленно приведёт приказ в исполнение. Надо будет на будущее сделать заметку у себя в голове, впредь поосторожнее с этим парнем быть, пока не кончится срок моего заточения. А вот когда подойдёт к концу моё невольничество, обязательно повстречаться с ним в тёмном и тесном переулке, так сказать вспомнить дела давно минувших дней. Мне осталось, всего ничего, какой-то год этой каторги в «смертниках», так что у лейтенанта Мервика очень большой шанс есть, рассчитывать на нашу незабываемую встречу. Самое обидное, что на таких как я, как на арестантов третьей категории надевают наручники. Только перед боем снимают, хотя я никогда не совершал попыток к бегству. Да и куда здесь бежать, собственно говоря? В пески? Или на корм здешней флоре и фауне, а то и в лапы к самим грархам? Нет уж, извольте, к этим тараканам только в самую последнюю очередь. Эх, жизнь, какая же ты прекрасная, но несправедливая порой, Господи…

По дрожжи земли под ногами и по большому облаку пыли, я понял, что Геша уже будет рядом с минуты на минуту. Мне бы выбить у начальства на Гешу ментальный передатчик и тогда всё, пусть хоть весь мир катится в тартарары. Но «ментальник» смертнику вряд ли дадут, ибо очень дорогое это удовольствие, даже для могучей Империи. А жаль.

Солнце 12б уже было в самом зените, воздух пропитался копотью двигателей военной техники, от выхлопов авиационных турбин поднималось марево, запах машинного масла, солидола и прочих технических горюче-смазочных материалов буквально столбом стоял в воздухе. Вокруг базы суета, на позиции выдвигались гусеничные танки, чуть правее базы, с маленького аэродром поднималось звено за звеном штурмовых вертолётов. Пехота грузилась в бронетранспортёры, артиллерия медленно выдвигалась на позиции, как обычно преграждая путь всем из-за своих габаритов, мотострелковые отряды шустро сновали мимо них на своих «варанах», успевая собачится с пехотинцами. Всё как обычно, всё как всегда.

Сильно, в этом пёстром разнообразии, бил в ноздри запах пота, и хуже всего, что такой назойливый и непереносимый, с которым не могла справиться фильтрующая ткань на лице. Я оглянулся за спину, там стояло два солдатика-конвоира с красными шевронами и этот лейтенант, которого, кстати я сегодня в первый раз увидел, видать только появился на базе недавно, так как тех, кто меня конвоировал «в поле» я уже давно знал в лицо. Уже вылетела с головы фамилия этого заносчивого юнца. Вся мокрая под мышками, на спине и груди форма выдавала лейтенанта краснопогонника, хозяина неприятного запаха пота. Хотя это не странно.

Каждый раз за мной приходили разные конвоирующие и вели по уже давно протоптанному маршруту: зам. Нач. тюрьмы, штаб, получение задания и в поле. А в поле как выйдем, так эти краснопогонные солдатики, конвоирующие, сразу же все мокрые стоят, от собственного пота. Не привыкли они под солнышком греться, не тот для них климат. Нет здесь как в изоляторе сырых подвалов, холодных коридоров, удобных стульев и большого железного стола, на котором так удобно в карты «резаться». Так же нет ничего такого, что было бы мило глазу нашего конвоирующего брата, так сказать атрибутов и реквизитов их среды обитания. А ещё хуже всего, что среди них мало людей было, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

Геша приближался, огромный, смертельно опасный, стальной гигант. Боевой робот сейчас был в беспилотном режиме, его вёл оператор с базы на дистанционном управлении. Мне даже показалось, что Геша мне подмигивал, хотя я сам понимал, что это невозможно. Да и глаз у него не было. Боевой робот, наземный штурмовик «Геркулес 21 м» Т-413 был похож скорее на лягушку переростка: две ходовые опоры, два манипулятора по бокам из туловища, увешанные разного вида вооружением, плоский, ребристый корпус из фасетчатой брони, сверху ракетные короба, армированная броневая юбка и толстое брюхо, естественно без головы. Пехотинцы пилотов этих машин часто называли «лягушатниками», те в свою очередь не оставались в долгу и пехоту называли просто, — «мошкарой». Геркулес замер не дойдя до меня метров десять, снизу, массивного, армированного фасетчатой бронёй брюха, отошёл с магнитных замков люк, и опустился трап в кабину пилота.

Вот он родной, заждался меня. В этот момент для меня мир вокруг перестал существовать, сейчас были только мы с ним вдвоём, я и Геша. Не знаю, испытывал ли какие-то чувства этот железный истукан, но меня как магнитом тянуло к нему. Я стоял и любовался своим питомцем, величественным и могучим, несокрушимым и непобедимым роботом.

К небольшой группе людей, стоявших особняком от суеты базы, а это были все пилоты-смертники геркулесов, подъехал армейский джип, и наружу из машины вылезло трое военных. Возглавлял троицу капитан Ритони Майек. Перед каждой операцией, Ритони, давал вводную всем пилотам геркулесов на нашей базе. Абсолютно все пилоты шагающих танков на этой базе были военно-осуждённые, по законам военного времени. Командование не особо церемонилось с такими людьми как мы и многие из штаба не любили таких солдат. Для них мы были живой расходный военный материал, который без особого сожаления и угрызений совести, бросался в самые авантюрные затеи штаба и самые горячие точки. Разумеется Геркулесы, после «утюжки» авиации шли первыми и основной удар принимали на себя. Поэтому среди пилотов геркулесов была очень высокая смертность. Процент выживших пилотов из большой заварушки, составлял 4 из 10, и слава господу, мне везло. Я уже третий год на этой чёртовой войне и до сих пор жив, здоров. Даже получил прозвище «счастливчик Макс».

С появление капитана, все пилоты выстроились в ряд.

— Равняйсь, смирно! — скомандовал наш пилот-сержант.

Ритони Майек как всегда был безупречен. Капитан щеголял начищенными до блеска сапогами и хорошо выглаженной, без знаков различия формой.

— Вольно, — слетело с губ Майека. Вот за что мне нравился этот капитан, что он всегда был предельно краток и лаконичен, и без всяких выкидосов, типа звёздной болезни.

— Пилотам подойти ко мне, — скомандовал капитан.

— Итак, — разложив проекционную карту в воздухе начал капитан, — выступаете через пятнадцать минут в район 34, тройками, прибыв вот сюда, — капитан указал электронной указкой точку на карте, — ждёте прихода основных сил. Когда воздушная разведка подтвердит данные, тогда по приказу начинаем нападение на улей. Ваша задача; атаковать первый заслон улья и выбить всех грархов из него, всеми доступными и недоступными средствами закрепиться на позиции грархов и обеспечить прикрытие подхода гусеничных танков. Вам будет помогать авиация, практически все вертушки подняты в воздух. После закрепления на позициях гусеничных танков окапываетесь вместе с ними и вступаете в расположение прибывших командиров. О них вам сообщат ваши координаторы. А 413й идёт одиночкой с отдельным отрядом пехоты в квадрат 25. Капитан посмотрел на меня и сделал паузу.

— Ты, Бугов, должен будешь сделать очень одну важную вещь, и вероятнее всего успех этой операции очень зависит от того, насколько ты счастливый сукин сын. Бугов остаться, остальным разойтись по машинам, всю дополнительную информацию получите у координаторов.

Девять человек разбежалось по машинам и их конвоиры начали убираться в сторону базы, мы остались одни. Капитан, его люди и я.

— Слушай сюда, Бугов, и слушай меня очень внимательно. Если ты выполнишь поставленную задачу, твой срок скосят ровно на год и ты с чистой совестью и медалью на груди отправишься дослуживать в свой новый полк. А так как тебе осталось в штрафбате смертников год службы, то после сегодняшнего дня ты сможешь почувствовать себя вольной птичкой. Я предельно ясно изъясняюсь?

Капитан смотрел мне в глаза, хоть на нас и были солнцезащитные очки, но его взгляд я чувствовал всеми фибрами своей души. Смотрел он на меня не долго, затем продолжил:

— Итак, перейдём непосредственно к делу, в квадрате 25 ты как мышь, забиваешься в какую ни будь щель и сидишь там с пехотой и не отсвечиваешь. Сначала мимо тебя должны проползти грарки, обычные солдаты, затем проследует кортеж из пяти лимброзов, на них тоже не обращаешь внимания, а вот когда появятся жухи, вот их тебе и надо взять живьём. Причём всех трёх! Командовать операцией будешь ты.

После этих слов я перестал ощущать землю под ногами. «Вот тебе и раз, а я всё надеялся, что проскачу, прорвусь, ещё один годик».

— Солдат, маршрут следования и приказ ясен? — твёрдо спросил капитан.

— Так точно, лэм. — как можно твёрже в голосе ответил я.

— Исполнять. И бог тебе в помощь. — хлопнул капитан меня по плечу.

Вот так отправив меня на верную смерть капитан развернулся и направился к своему джипу, за ним засеменили его провожатые. Думаю, что Ритони Майек прекрасно осознавал абсурдность приказа, но действие командования разумеется никто не обсуждает, а беспрекословно приводят в исполнение. Особенно те, кто хочет сделать карьеру в армии.

На ватных ногах я направился в сторону Геши, в голове образовалась какая-то пустота, тела своего я совершенно не чувствовал. Вот оно самое нужное слово, — «смертники», что ещё говорить? Этим всё сказано.

Я слышал про этих новых насекомых армии грархов. Жухов прозвали «паучарами», так как те, кто их видел, сравнивали их только с пауками. Уж очень они были похожи на них, вот только габаритами намного больше были, нежели земные твари и встреча сними ещё никому ни для кого ничем хорошим не заканчивалась. А тут — «взять живыми». Это в банку что ли их посадить? Или в спичечный коробок? Задница полная.

— Эй, лягушатник, — окликнул кто-то сзади. Я развернулся. Меня больше удивило то, что это был женский голос. Передо мной в шагах пяти стояла женщина в форме пустынного пехотинца, причём по оранжевым погонам на форме, я понял, что это такая же смертница как и я сам. Даже мешкообразная форма с бронежилетом, налокотниками и серво приводными сапогами пехоты, не могла скрыть её достаточно неплохой фигуры. Жаль, нельзя было увидеть её лица, шлем, плотные очки и повязка на лице не допускали это сделать возможным. Я сделал шаг навстречу ей и остановился, вплотную приближаться мне было облом, пускай сама подходит. Она тоже стояла. Смешная ситуация, она окликнула меня, пускай теперь орёт, если не хочет подойти сама, чего ей от меня надо. Хотя раскрывать рот для женщины это дело обычное, чего уж там.

— Сержант Лана Бруднич, — отдала честь рукой девушка, — мы с тобой идём, лягушатник.

— А! — в тон ей лениво ответил я, — ты из той мошкары, что под ногами будет мельтешить у меня.

— Ты не представился! — грубо сказала она.

— Младший лейтенант Макс Бугов, — усмехнулся я, и добавил — такой же смертник, как и ты, сержант Лана Бруднич. И сам себе удивился, сегодня что, межгалактический день хамства, а я ничего не знаю? Сплошь и рядом сегодня все так и норовят выпрыгнуть из штанов, уколоть побольнее, укусить, урвать и просто напрячь собеседника.

Минуту мы смотрели друг на друга, оценивая со стороны напарников по несчастью. Сзади Ланы стояли ещё шесть пехотинцев, причём по их виду, можно было смело утверждать, что это были вояки бывалые и такие к мамке от первого залпа с поля боя не сбегут. Что ж, это хорошо, что не с желторотыми новичками пойду, только толку от этого, нас решили списать со счетов, мы послужим какой-то иной цели, как разменная пешка в шахматной партии, которая должна сыграть свою роль.

— Младший лейтенант, нам надо запитаться в систему, — уже более тише сказала Лана и подошла ко мне. Обычная процедура перед боем, если в бой выступает пехота с геркулесами. Суть заключается в том, что к серверу геркулеса подключаются дополнительные юниты (в данном случае пехотинцы), для исключения попадания под шагающие опоры робота при бое, так же для общей связи отряда и радирования и пеленгации противника. Плюс ко всему система «свой — чужой» позволяла вовремя блокировать любому огнестрельному оружию, запитанного в сети, атаковать цель с подтверждением «свой».

Я махнул головой в знак согласия и рукой предложил проследовать за мной к Геше.

— Кстати, сержант, вы на своём транспорте, или у меня под брюшком поедите?

— Ты издеваешься, лягушатник?

— Ну, мало ли, может вам ножками 35киллометров хочется пробежать перед смертью, по столь приветливой планете, или какой ни будь броневик, списанный, типа аля катафалк, вам выделили в последний бой, или…

Договорить я не успел, сильный удар прикладом автомата в спину меня повалил наземь в песок. Не то, чтобы я был хлипким парнем, просто это произошло неожиданно. Долго я не разлёживался, быстро перевернулся на спину, и это было вовремя, тяжёлый сервосапог опустился на то место, где я только что был. Сразу же я ударил Лане в колено, и не дожидаясь её реакции, перекатился в сторону и поднялся на ноги. Недолго я успел на них постоять, прямой удар ногой в живот меня снова отбросил на песок. Хорошо что песок, а так я пятой точкой ох как больно бы сейчас ударился. Так, это мне уже начало надоедать и ярость выплеснула хорошую порцию адреналина в кровь. Лана буквально на долю секунды опоздала с ударом. Лежа на спине, я приподнявшись на руках с двумя ногами ударил ей в грудь. Бронежилет и ряд запасных магазинов на груди защитили её от сильного удара, но моя масса сыграла своё дело, её на два метра отшвырнуло от меня. Мои сто пять килограмм против её максимум пятидесяти. А вот теперь начиналось самое интересное, шесть пехотинцев из отряды сержанта направились ко мне, и явно не с предложением выпить прохладного лимонада в эту жару. Меня спас Геша.

Шестеро рослых и шкафообразных верзил уже почти приблизились ко мне, как путь им преградил Геша. Он поставил свою шагающую опору, разделив меня и пехотинцев по разные стороны его ноги. Те от испуга попятились назад. Конечно, если тебе преграждает путь семидесяти тонный шагающий танк, высотой в шесть метров, очень сложно на него не обращать внимание.

Лане уже помогали встать двое из её отряда. Я вышел из-за опоры Геши и лишь усмехнулся им в ответ, на их немые вопросы.

— Короче, мошкара, прыгайте в грузовой отсек и выдвигаемся. Командир отряда ко мне в кабину для синхронизации, — и едко добавил — Лана, как-то там дальше, в общем не запомнил…

Вот так буднично и без обид размялись мы. Довольно стандартная процедура у смертников, особенно уважают этот обряд у пехоты. Так сказать, выплеск эмоций и растравление всех точек над «И». Весьма милая забава для безголовой пехоты, но мне как-то не по вкусу, честно сказать.

Сержант отряда широким шагом стремительно приближалась ко мне, я так понял, следует ожидать продолжения нашей тёплой беседы, но нет, она себя взяла в руки. А я как дурак уже стал в стойку и чётко вырисовал себе в голове схему атаки столь милого создания.

— Младший лейтенант, как вас там не помню, если вы ещё раз откроете свою пасть о гибельности нашей операции, я вас пристрелю, вам всё ясно?

Меня это уже начало выводить из себя.

— Сержант Бруднич! Соблюдайте субординацию солдат, ответственность за операцию возложена на меня и командование отрядом лежит на мне!!! ВАМ ЭТО ЯСНО, сержант?! Или для тугодумов разъяснить ещё раз? А может мне вас пристрелить за ряд нарушений правил поведения и потом объяснить? Знаете ли — есть такая штука как устав! — я уже просто орал, обводя взглядов всех участников предстоящей операции. — Всем это ясно, или кое-кто себе это ещё не уяснил ситуацию?!

— Так точно, лэм! — все как один ответили пехотинцы.

— Приготовиться к погрузке в транспорт, по команде загружаемся.

Я ещё раз обвёл всех взглядом и понял, что эти сорвиголовы не ожидали такого поведения от пилота шагающего танка. Я сейчас был больше поход на злобного узурпатора, нежели на ведуна. Это и не удивительно, пилотами были в основном все как на подбор: худые, чахлые, прыщавые юнцы, либо лица с чётким отпечатком алкоголя на весь фейс. В общем одна задрота на этой базе.

2

Пустыня, где бы ты ни был, на какой угодно планете, всегда выглядит одинаково. Сплошной песок, на запад, на восток, юг и север. Барханы, песок, барханы. Картина одинаковая, разве что в небе помимо солнца 12 ещё и отсвечивает Газара, местный спутник этой системы. Барханы, курганы и ничего больше, однообразен пейзаж, нечем любоваться, честно сказать. Всё однотипное и совсем неинтересное.

«До места назначения двадцать минут, тридцать четыре секунды» — раздался голос Геши. Сейчас с ним мы были одно целое, Геша обрабатывал поток информации поступающий со всех датчиков боевого робота, я же в свою очередь смотрел графическую карту квадрата 25. И мне этот квадрат совсем не нравился, я пока не мог ещё понять почему, но что-то определенно в нём было не так, но вот что? У меня было двадцать минут, чтобы понять это. Если не включить мозг сейчас, потом уже будет всё равно. Так, в 25 квадрате небольшие скальные образования, и больше ничего нет. За что надо зацепиться, от чего отталкиваться, в каком направлении мыслить? Зачем штабу фронта этот квадрат и почему они решили, что обязательно там должны объявиться грархи. Одни вопросы. Так, а если взять в близь лежащую местность? Что там у нас находится? Ничего! Просто отлично.

— Геша, а будь добр выдай мне данные по квадрату 25. Меня интересует активность грархов в этом квадрате за последние полгода.

— Обращению к центральному серверу штаба, — выдал Геша своим бесцветным голосом. Не прошло и трёх секунд, как Геша выдал, — Недостаточно прав доступа к данной информации.

— Вот это номер! — присвистнул я. — Хорошенькая ситуация. Всё просто супер-пупер! Иди туда — не знаю куда, принеси то, не знаю что. Весело живём. Пока живём.

Когда в кабине находился ещё кто-то, кроме меня Геша был немногословен, даже не знаю почему, но факт оставался фактом. Вроде и жестянка, но как показывают факты, тоже со своими понятиями.

— А ты что думаешь, сержант? — я повернулся к Лане. Та сидела ниже травы, тише воды. Вот уже как полтора часа в пути, а от неё не было и слова. И что самое интересное, она так и не сняла свой шлем, хотя шлем пехотинца довольно весомая вещь, и я редко видел, чтобы пехота при первой возможности не снимала шлем.

Или вопрос мой был проигнорирован, или не услышан, но Лана даже не пошевелилась. Может и просто не считала нужным мне отвечать. Что ж, мы не гордые, можем и повторить вопрос. А можем и по другому спросить.

— Сержант Бруднич, все солдаты запитаны к внутренней сети Геркулеса?

— Так точно, лэм.

О! Всё таки меня слышно и приступами контузии сержант не страдает.

— Что вы думаете сержант по поводу предстоящего задания?

— Ничего, лэм! Думать не для тупого пехотинца, за нас думает командир, — окрысилась Лана.

— Очень хорошо. Даже похвально, столь лесные отзывы о командире, наводят о мыслях неприкрытой лести. Прямо с самого утра сплошные положительные эмоции сегодня. Все такие любезные, приветливые, будто не на войне, а на светском рауте.

Она ничего не ответила на столь изысканную тираду. Или она была поглощена своими мыслями, или что-то другое её сейчас тревожило, но то, что она была в шлеме и не спала, как обычная мошкара во время движения меня наводило на нехорошие мысли.

Геркулес шёл со своей крейсерской скоростью, на горизонте в приделах видимости показались небольшие скалы и тут что-то меня как током пронзило. Резкое чувство опасности как сирена взвыла в голове, пульс участился и я приказал Геше остановиться. Мне даже не надо было класть руки на ручное управление, за два с лишним года, мы чётко сработались с Гешей и нейрочип чётко задавал команды Геши, машина их быстро обрабатывала и выполняла. Точно сказать, центральный процессор Геши с моим мозгом работал с утерей 0.07 %. Для сравнения, среднестатистические данные пилотов боевых роботов, класса шагающий танк, процент утери передачи информации составлял 18–24 %.

— Геша, окопаться, — уже почти шёпотом произнёс я. Лана смотрела на меня как на умалишённого.

— В чём дело, младший лейтенант? — спросила громко она, впервые проявив интерес к моей персоне за последние полтора часа.

— Тихо! — прошипел я.

Тем временем гладиатор полностью опустился на брюхо, опустив шагающие опоры. Конечно, облако пыли и песка, которое геркулес поднимал за собой при движении можно было увидеть из далека, но если не особо присматриваться, это облако можно было принять за местные мини вихри, которых здесь хватало с избытком. Их прозвали нежно «малышами». Такие, мини торнадо, которые особого вреда не приносили, но мелких пакостей от них ожидать можно было сколько угодно.

«Геша, переключи меня на радар и подготовь мини зонд» — мысленно я отдал команду своему роботу. Послушав пять минут радар, я не услышал, то чего ожидал. Но, расстояние слишком большое было, а визуально ничего странного заметить было невозможно. Песок и скалы и ничего более. «Выпускай зонд».

Из Геркулеса с правого манипулятора робота вывалился небольшой зонд-разведчик. Это был детский игрушечный танк, переделанный мной под зонд, в центр башни, я установил проекционную камеру и напичкал его микрофонами. Очень даже удобное изобретение, и востребованное как никогда. Это на Самсонах 12х в стандартную комплектацию входит три шагающих зонда, Геркулес же разрабатывался для других целей и модернизировать его военные инженеры совсем не хотели.

Вот теперь, когда мой зонд начал приближаться к скалам, я превратился в сплошное ухо и глаз. Я был там где зонд, не в человеческом теле, а внутри этой маленькой машинки. Моё чувство опасности меня ещё ни разу не подводило, и я сомневаюсь, что в этот раз была ложная тревога.

Метр за метром зонд приближался к скалам, которые как прыщи на теле смотрелись посреди огромной пустыни. Пока что ничего интересного я не обнаружил, но я знал, что надо искать, это что-то обязательно должно быть где-то здесь. И от этого чего-то исходили флюиды смертельной опасности, которые я чуял за версту. Но шла минута за минутой, я никак ничего не мог обнаружить, казалось что, тот кто там спрятался, стал невидимым, или просто растворился в воздухе. Это уже начинало меня выводить из себя. Как же решить эту загадку, как найти правильное решение, ведь от меня сейчас зависит как минимум жизнь семи человек, восьми, забыл про свою собственную. А ведь разгадка лежала где-то на поверхности, но я упорно не мог её найти.

— Что там? Долго ты ещё? — услышал я голос Ланы. Я выпал из прострации и раскрыл глаза. Разъединение с системой и выход в реальность всегда сопровождался небольшой болью в голове. Хорошо было лишь то, что нейрочип, вживлённый в мой головной мозг, практически мгновенно гасил ментальные колебания психогенератора. Иначе можно было сразу же верно отправляться на «психушку». Сержант пододвинулась ко мне.

— Ну что?

Я посмотрел на неё, улыбнулся. Действительно комично это всё смотрелось: это тесная для двоих человек кабина, кабина пилота, полумрак, только мини дисплеи и мониторы бросали холодный свет на приборы, пульт управления. Стиль практичности и минимализма, нет никаких побрякушек, которыми пилоты будь какой техники, так любят украшать свои кабины. И девушка в комке с шлемом на голове. Честное слово.

— Сержант, вы заговорили! Надо же, а я уже было подумал, что у вас речевой аппарат отняло.

И тут Лана сняла шлем. Сказать, что я был поражён, всё равно, что ничего не сказать. Молодая, лет двадцать пять, Лана была бы просто красавицей, если бы не одно но… Всё лицо девушки наискось пересекал толстый, рваный шрам. Красивые, большие голубые глаза, с пышными ресницами, правильные, словно отточенные черты лица, слегка пухлые губы, копна белых волос на голове и этот шрам…

Девушка заметила моё замешательство и улыбнулась, но шрам эту улыбку сделал больше похожим на оскал.

— Ну что, младший лейтенант, обделался? — в её голосе сквозила боль и тоска на ряду с обречённостью.

— Теперь ты понял, почему я не снимаю этот долбанный шлем? А? — повисла минутная пауза. — Теперь рассказывай, что там происходит. Что ты там нарыл? Уж очень любопытно мне.

Я быстро оправился от потрясения, взял себя в руки.

— Сержант, откуда столько гонору? Вас сержант не учили субординации? Уже который раз вам напоминаю. Такое впечатление, что вы и армия, вещи совершенно несовместимые.

— Слушай меня, Макс Бугов, — она вплотную пододвинулась ко мне, так, что между нами не осталось и двух миллиметров, ухватила меня руками за куртку, — Так вот, младший лейтенант, ты и я прекрасно осознаём тот факт, что нас с тобой как дежурное мясо, послали на убой. Так вот, Макс Бугов, если нам с тобой и суждено выступить в роли наживки, то мне ужасно любопытно, что там за хрень происходит. Я даже в таком положении не собираюсь продать свою шкуру за дёшево на радость каким-то штабным ублюдкам.

— Спокойней, оттолкнул я от себя девушку. — Если ты мне и дальше будешь мешать, то хрена лысого что я тебе вразумительное скажу. Ты думаешь мне так охота сунуть голову в пасть льву, за здорово живёшь? Так я тебе скажу, если ты так думаешь, то ты сильно заблуждаешься, женщина. А теперь сядь на место и сиди там тихо.

— Но…

— Я тебе сказал, ты меня услышала! — оборвал на полуслове я возражения. — Всё, тишина!

Закрываю глаза, отчуждаюсь от своего тела и мчусь сквозь электронные нейроны в тот маленький зонд, что я оставил возле скал.

Так, песок, камни, у подножья карликовых скальных участков пожухлые колючки. Пробежала маленькая рептилия. Ветер поднимает песок, ещё одна маленькая рептилия промелькнула перед объективом камеры. Что у нас дальше… СТОП!!! Это чего так разбегались крокодиловые ящерки? Этих тварей даже выстрелом с места не сдвинешь, не то что маленький зонд. А вот это зацепка. Это откуда вы чешуйчатые бежите, что это вас так напугало? Это уже интересно. Так, команда на сервер Геши, чтобы обработал движения ящерок и указал направление, откуда эти две твари убежали. Ага, есть обработка данных, направление вычислено. А теперь туда, откуда они бежали, посмотрим, что за дрянь такая ужасная испугала рептилий. Так-так-так. Зонд подъехал к небольшой расщелине среди скалы, дальше движение моей машинки невозможно, впереди к входу в расщелину большие валуны, которые не объехать. Что ж подберёмся поближе, насколько это возможно. Уж больно интересная эта тёмная расщелина. Ничего не видно, лучи местного солнца вглубь расщелины не пробиваются, внутри чёрная пустота. Хорошо, есть и на это у нас хитрый «болт», а теперь включим инфракрасные датчики, сменим линзы на камере. Все равно ничего не разобрать. Геша, подключайся, обрабатывай информацию.

«Сервер обрабатывает полученные данные» — отозвался геркулес. «Время обработки заступаемых данных 12 минут».

Разрываю контакт, выхожу в реальность.

Лана на том же месте и в той же позе, где и сидела. Она следила за моими действиями через внешний монитор.

— Младший лейтенант, разрешите обратиться? — по форме выдала она.

— Обращайтесь, — разрешил я, глядя на шкалу обработки на мониторе.

— Разрешите выйти в разведку.

— Это зачем?

— Местность надо лично мне проверить, я машинам не доверяю.

Мда, то есть Лана согласна со мной и тоже что-то учуяла. А два даже не совсем старых вояки не могут ошибаться, когда на кону стоит их жизнь.

— Это очень кстати, сержант Лана, — я сам хотел ей предложить это сделать, но девушка мне даже облегчила задачу.

— Я возьму с собой трех своих людей, лэм.

Я лишь в знак согласия покивал головой и тихо добавил, — с богом!

— Я не верю ни в бога ни в чёрта, лэм. Но всё равно спасибо вам.

Странно, вот слова «спасибо» я совсем не ожидал услышать от неё, уж не вязалось такое слово с её натурой.

— Вы атеистка, сержант? — в спину собирающейся девушки спросил я.

Клацая карабинами, подтягивая различные ремни, которых на форме пехотинца было предостаточно и проверяя оружие, Лана не сразу ответила.

— Может быть, — совсем неоднозначно ответила она. Передёрнула затвор и стала по рации вызывать своих людей. Все их переговоры я слышал, ведь мы были запитаны к одной сети, сети геркулеса.

Я подал команду на открытие десантного отсека и выпустил с кабины Лану.

Интересное время с интересными людьми, не то слово. Такие резкие перемены в разговоре, в поведении, такая пестрота и разношерстность характера у этой девушки. То она ведёт себя как сорвавшаяся с цепи, то покладистость и порядочность демонстрирует, прям не знаю, чего более ожидать в дальнейшем от неё. Совсем не удивительно, что она записана в смертники, но вот как она, женщина, стала командиром отряда отъявленных головорезов, ума не приложу.

Из смотрового окна Геши мне была видна чётвёрка человек на улице, они стояли прямо напротив. Лана долго своим подопечным не объясняла что и куда, она просто чётко отдала приказ и поставила задачу. Причём ни одного вопроса не последовало от тройки пехотинцев.

— Мошкара и без лишнего героизма, — в след уходящей пехоте по рации передал я. И про себя добавил, — «Уж больно неохота в сорока градусную жару рыть могилки вам». Это не со зла, просто такой вот дурацки мой чёрный юмор. Да и себя умным я не назвал бы.

— Геша, боевая готовность номер два. Активировать системы вооружения, переключи управление на меня. Движение в режиме симбиоза.

3

Ветер прекратился, видимость была отличная. Солнце 12 уже палило во всю, датчик температуры фиксировал 43 градуса. Через два часа температура может подняться до 47 градусов, это вполне нормальное явление в этой пустыне. Впереди были карликовые скалы, Лана Бруднич стремилась быстрее пройти открытую местность и прижаться к скалам. Уж больно они были заметны и уязвимы на голой поверхности.

Подход к объекту Лана решила по классическому принципу три один. Суть проста до безобразия: к объекту подходят трое на триста метров, один прикрывает, затем трое ждут одного и так до точки.

Двое из трёх, кого выбрала из отряда Бруднич, были братьями близнецами, Иван и Степан Пороховы с колонии на Фарсе. Братья настолько были похожи, что в отряде их просто называли первый и второй. Их невозможно было бы различить, если бы не война. Ивану госпожа война оставила большой рубец на подбородке от осколочной мины, а Степан красовался шрамом над правым глазом, который пересекал правую бровь. Но когда эти парни были в форме, они даже двигались одинаково, хоть и отрицали это. Третьим отобранным бойцом был поляк с Земли, Янек Лещинский. Прозванный Танком в отряде, за свои внушительные габариты.

Янек по давно заведеному правилу в их отряде, прикрывал группу. Он был отличный снайпер, причём с большой буквы. Лана, Иван, Степан по сути своей в отряде были штурмовики, поэтому всегда эта троица была впереди планеты всей.

— Янек, ты что-то видишь сквозь оптику?

— Полный «штиль».

— Первый, второй, пошли. Ещё немного и прижимаемся и смотрим во все глаза, Янек подтягиваешься и «вьешь гнездо».

— Понял сержант.

Я слушал эфир и переключался на камеры нашего «разведывательного» отряда. Каждый шлем пехотинца имел небольшую встроенную оптическую камеру, и зарегистрировавшись в сети любой из членов отряда мог наблюдать за событиями и действиями будь кого из отряда, кроме действий командира. Геша тем временем обрабатывал информацию, но судя по всему, он ничего интересного не выдаст. Сейчас вся надежда на Лану была. Ещё двенадцать минут и будет вызывать штабной корректор. Времени не так уж много, чтобы прояснить ситуацию и как-то объяснить координатору, почему мы на открытой местности маячим, как столб посреди поля. Ведь спутники сейчас рисуют в штабе всю картинку, а нас только не вызывают потому, что все корректоры сейчас видно заняты основными войсками и их расположением, передвижением. Но центральный Корректор обязательно поинтересуется нашей судьбой, ведь как я полагаю, мы тоже должны сыграть свою роль в этом «спектакле» как безвольные марионетки. Нам дан шанс — наша интуиция, или как это назвать, то чуство, которое постоянно нас уберегает от ошибочных и опрометчивых решений?

Теперь осталось совсем ничего. Янек занял позицию и доложил о готовности. Лана уже стола с первым и вторым у входа в расщелину. Автоматы наготове, прикрытие в боевой готовности к отражению мнимого врага от троицы, адреналин решительностью пошёл по венам. Сержант достала световую шашку, запалила её и бросила в расщелину в скале.

Вот тут и случилось то, чего никто не ожидал, но к чему внутренний голос подготавливал.

Световая шашка высветила из темноты сразу несколько полосатых тел грархов, прижавшихся к стене внутри расщелины. Эти полосатые твари не шевелились ровно три секунды, ровно столько времени, за сколько я Геркулеса поднял в боевую стойку. Один за другим, из тёмного чрева скальной расщелины вылетело четыре грарха. Это были не обычные грархи, у этих вместо жёлтых полос на брюхе были оранжевые и габариты этих ос-переростков впечатляли. Три метра в длину и в объеме метр с лишним, это точно.

Пехотинцы попрятали за камнями, сейчас работал Янек. Этот двуногий кошмар для местных насекомых бил из снайперской винтовки, как заправской мясник. Каждый патрон находил свою цель, будь то фасетчатый глаз, ядовитое жало, или бронированные лапки.

Три ракеты земля-воздух сбили первого грарха. По остальным я открыл огонь из восьми ствольных пулемётов, расположенных на обоих манипуляторах Геши. За восемь секунд я разделался с ними.

— Рядовой Янек, ты уж прости, нет времени дожидаться пока ты разделаешься с ними. — раздался мой голос в эфире. — Сержант, с вами всё в порядке? Есть потери?

— Так точно лэм, потерей нет. Думаю что нам не стоит ещё праздновать победу. Слышу гул из расщелины, я и без компьютера могу смело сказать без ошибки, что так шумит только толпа грархов. У нас в запасе секунд двадцать.

— Твою мать, — выругался я в никуда, — всем немедленно возвратиться на танк.

Пехотинцев долго упрашивать не пришлось, они в три ноги уже неслись к геркулесу. Я начал связываться со своим координатором и штабом, на запрос, ясное дело, никто не отвечал. Без приказа я не имел права покидать квадрат, иначе такие действия смертника воспримутся как дезертирство и тогда наши дни точно сочтены. Лана со своими людьми уже поднималась в десантный отсек, как началось всё.

Из расщелины выползали десятки, сотни грархов и все с рыжими полосами на своих задницах. Но слава Богу, что не летуны, а ползающие твари. Я таких никогда на этой планете не видел, за свои два года пребывания на Араксе.

Оцепенение прошло. Так, не время любоваться новым видом грархов, надо срочно что-то делать.

В голову приходило только одно, отступать. Потому что грархов с каждой секундой становилось всё больше и больше. Подкрепление не было смысла вызывать, резервы на смертников не распространяются. Печально было осознавать только одно, что как ни отступай, а от этих тварей не уйти, уж сильно много их.

А вот грархи сегодня не переставали удивлять. Наружу из расщелины вылезло нечто, размерами и габаритами напоминающее огромного паука переростка, формами ничем не уступающему моему геркулесу. Ох, какой неприятный холодок в душе ощутил я. Таких тварей я и подавно не видел в здешних краях.

Вот зачем нас сюда прислали, чтобы растревожить это осиное гнездо, так сказать, проверить информацию о скрытом резерве противника. В стратегическом плане операции очень верный ход нашего командования, через час сюда устремится авиация и проутюжит здесь всё, если конечно грархи будут не против, и никакой противовоздушной обороны не построят. Хотя штаб и по этому поводу перестрахуется, уж я не сомневаюсь. Пришлют каких-то бедолаг крылатых, вроде нас, и проверят, как грархи отнесутся к их визиту. Но, ядрена вошь, как же мне не хочется умирать безвольной пешкой на чьей-то шахматной доске, кто бы знал!

Ну что же, нет ничего страшнее отваги обречённого.

«Геша, полная активация БЧ(боевой части). Стопроцентная загруженность всей боевой сети. Сделай расчёт времени огня со всех стволов, и рассчитай расстояние до расщелины». Ща со всех стволов долбанём по контре, только держитесь мошкара двумя руками за свои задницы.

Я подключился к десантному отсеку и по громкоговорителю предупредил пехоту, хотя нужды в этом не было, они и так со мной на одной волне в одной сети были, но кто нас людей поймёт:

— Ну что, мошкара, молитесь всем своим богам, молитесь всем, которых только знаете. Ща влезем в такую задницу, куда ни одна собака даже свой нос не всунет. И теперь, для поклонников группы «Чёрное дерево» композиция по многочисленным заявкам «Умирают не навсегда».

По всем динамикам на полный звук я поставил песню, перекрестился и …

4

Милини Рико Хоут, личность с большой буквы в Империи.

Это был тот человек, про которого говорили с опаской и затаённой завистью. В Империи Милини был особой приближённой к императору. Милини был личностью, которого знала вся империя. Его за глаза прозывали — Суровым Инквизитором. Ему было позволено всё, практически всё. Хоут являлся руководителем (Службы Безопасности Империи). И самое странное, это было его звание — майора. Однако этот майор заставлял при своём появлении трепетать адмиралов и контр-адмиралов. Этот человек мог без суда и следствия проводить любые карательные операции, причём над теми, чьи имена и статусы были очень высоки в империи. Жизнь людей при его появлении становилась хрупкой и шаткой. Нет, это не был кровожадный деспот и тиран воплоти. Это был человек, для которого интересы империи были превыше всего. Много слухов ходило про Хоута: дескать, Рико Хоут колдун и помогают ему в его промысле сверхъестественные силы и т. д. Но это всё были слухи, как и положено, в любом обществе, человек высокого ранга просто не мог иметь шлейф слухов, догадок и притч за собой. Но самое главное, это был тот человек, которому император неоднократно обязан своей жизнью.

Судьба привела в этот раз Милини на довольно таки отдалённую планету Арракс. Та информация, которую на днях Хоут получил из разведывательного управления империи, заставила Рико отложить все насущные дела и немедленно отправляться на эту планету. Уж очень интересным было предположение разведывательного управления по одному вопросу и было оно настолько неправдоподобно и шокирующее, что разведка решила сбросить с себя всю ответственность по данному делу и переложить его, на более авторитетного и компетентного человека в империи. Разумеется, никто другой не подходил на эту роль, как, всеми известный майор.

Сейчас главный имперский штаб Арракса напоминал растревоженный улей. Координаторы всех мастей как умалишённые носились по штабу, от пульта к центральной проекционной карте, от карты снова к пульту с множеством мониторов. Они без умолку постоянно с кем-то разговаривали, кричали и некоторые забываясь тыкали пальцем в монитор и что-то возбуждённо доказывали, тем, кто был на другом конце связи. От их работы сейчас зависело многое, ведь правильно проконтролировать расположение войск и подать оперативные данные по передвижению и маневрам, это уже залог победы. Так же немалая суматоха творилась у связистов, половина спутников сейчас, а так же их операторов только и делали, что отслеживали движение единиц армии землян.

Генерал Артёмьев, главнокомандующий третьего квадрата системы Фаорос, Сигмы фронта, лично возглавлял операцию по захвату первого материка. Сегодня на карту было поставлено многое. Исход сегодняшней операции мог существенно склонить чашу весов в пользу империи. Планировалось нанести стремительные удары по основным силам противника, базировавшихся крупным скоплением численностью в пятнадцать тысяч особей в четырнадцатом, восемнадцатом и тридцать пятом квадрате. Помимо всего, судьбы многих здесь собравшихся офицеров тоже зависели от исходов сегодняшних боёв. Это было то место и то время, где можно было заработать очередное звание, или очередной титул, но можно было и потерять то, что с таким трудом зарабатывалось за долгое время. Поэтому многие из кожи вон лезли, лишь бы добиться успеха наступательной операции.

Артёмьев Борис Семёнович стоял на центральном мостике, напротив голографической карты. Седовласый мужчина, лет шестидесяти, невысокого роста худой и стройный как жердь отдавал приказы через полковников, яро указывая направление атаки и передвижение резервов войск империи. По сути дела империя выступала агрессором в этой войне на Арраксе, но и грархи не были коренными жителями этой планеты. Просто так случилось, что грархи первыми нашли эту планету, да и потихонечку обосновались на этом материке, не трогая другие, а империя землян решила потеснить насекомых. Ну а там где сила, есть и противодействие. Все боевые действия велись на одном из шести материков планеты, причём на самом большом и именно на этом материке были богатые залежи продиума, за который две цивилизации вступили в войну.

Между людьми и грархами не могло быть никаких договорённостей, их даже не могло возникнуть, так как две цивилизации абсолютно не были предрасположены к согласованию добычи продиума. Даже при большом желании, при очень большом желании никакого консенсуса не могло возникнуть. Эти две цивилизации неспособны были понять друг друга. Можно привести простой пример: разве может человек договориться с муравьем о чём то, способен ли человек договориться с пчелой? Естественно нет. Абсолютно другой уровень, другие стереотипы, другой мир, другая цивилизация, абсолютно всё чуждое и абстрактно неприемлемое как одним, так и вторым. Другие принципы, другие нравы, напрочь иной общественный строй, да можно много чего перечислить, но факт останется фактом — абсолютная противоположность.

Среди творящейся суматохе в штабе, очень ярко выделялся один человек, для которого всё вокруг происходящее было всего лишь мышиная возня. И этот человек выделялся не своей внешностью и странной красно-чёрной формой, отнюдь. Он выделялся своим спокойствием и отчуждённостью. Милини сейчас просто следил за происходящим со стороны, его ничуть не интересовали все эти военные манёвры и расположение своих войск по соотношению с войсками противника, всё это было не его ума дело, он здесь ради другой цели.

Хоут подошёл к восьмому координатору, который в отличии от своих коллег никуда не торопился и ни с кем не разговаривал в эфире. Восьмой координатор находился естественно за восьмым пультом, это был резервный пульт и находился в стороне от основных. Молодого координатора предупредили недавно, что сегодня ему выпала честь работать с самим Рико Хоутом. Двадцати двух летний лейтенант, Лонсо Кохалло, от такой перспективы с самого утра покрывался потом и краснело от напряжения. Ему было безумно страшно, он боялся этого человека. Он боялся сделать что-то не так, что в последствии может очень печально отобразится на его будущем. Слухи ходившие о Суровом Инквизиторе, даже если на половину были правдой, говорили о том, что сама смерть могла постучаться Лонсо в гости. И когда к нему подошёл это высокий, жилистый, беловолосый человек к красно-чёрной форме, Лонсо подпрыгнул со стула и поприветствовал по форме майора. На лбу Лонсо выступили капли холодного пота, Хоут смотрел ему в глаза. Словно завороженный, лейтенант стоял по стойке смирно перед майором, не двигаясь и не дыша. Страх парализовал Лонсо.

— Присаживайтесь лейтенант, хватит столбом стоять, голубчик. Я не по вашу душу прилетел сюда, вы уж мне поверти.

Кохалло мгновенно сел за пульт ни проронив ни звука.

— Итак лейтенант, меня интересует квадрат двадцать пятый, переключайтесь на него, — тихо проронил слова Хоут. Лонсо быстро переключился на заданный квадрат, словно сдавал нормативы по сверхскорости.

— А теперь меня интересует шагающий танк, тип — Геркулес.

— Сейчас найдём, — координатор быстро забегал пальцами по виртуальной клавиатуре. Он быстро нашёл Геркулеса, что было не мудрено. — Лэм, визуальное наблюдение за бортом Т-413 21 м, серийный номер 141036 установлено. Жду дальнейших приказаний, лэм.

Милини поудобнее расположился в кресле, достал из внутреннего кармана сигару и ловко гильотинкой, невесть откуда взявшейся у него в руках, отсёк кончик табачного изделия. Покрутив немного в руках сигару, посмотрев на неё со всех сторон, Милини закурил, пуская к потолку огромные клубы дыма. Лонсо поостерегся сказать этому человеку, что в штабе не курят, он совсем не того ранга и чина, дабы делать такие замечания второму человеку в империи.

— Почему работают только три монитора, лейтенант?

— Так нам, лэм, выделили только один спутник. Больше с одного никак не выжать.

— Немедленно ко мне начальника связи, — всё таким же ровным голосом приказал Милини.

— Будет исполнено, лем, — вскочил с места Лонсо и побежал за полковником Жварничковым.

Через несколько минут в полном распоряжении Хоута было пять спутников, четыре работали в режиме максимальной загруженности, пятый был запасной, на всякий непредвиденный случай. Теперь все десять мониторов восьмого поста со всех ракурсов вели один единственный шагающий танк.

Милини внимательно наблюдал за происходящим на мониторах, стряхивая пепел с сигары прямо на пол. Так он сидел минут десять, не отрывая взгляда от мониторов, молча курил, левой рукой массируя себе подбородок. Затем майор поднял руку и выпрямил указательный палец. Тут же к нему, невесть откуда взявшиеся, подошли два человека в точно такой же форме, как и у майора, только без знаков различий.

— Карен, досье на группу пехотинцев. Ларенс, досье пилота, — приказал майор. Оба кивнули, молча развернули и ушли.

— Лейтенант Лонсо, будьте так любезны, посмотрите на ком возлагается ответственность за проведение операции этого отряда и к то их командир.

— Никак не могу, лэм, майор. У меня не достаточно прав для доступа к подобной информации.

Рико Хоут вынул из нагрудного кармана свой жетон и протянул его лейтенанту координатору.

— Возьмите, голубчик, вставьте в «окно» терминала своего и покончим с этой мишурой.

Лонсо бережно взял из рук майора его жетон и установил его в приёмник терминала. Через мгновение на центральном мониторе пульта координатора высветилась простая надпись «Доступ класса А». Вроде ничего особенного в этой надписи не было, но как много она означала, в какой ранг пользователя она возводила, что так просо словами и на письме не выразить. Доступ класса «А» открывал любые информационные барьеры перед пользователем, вся информация империи была открыта, как на ладони. Помимо открытости любых архивов, так же этот доступ гарантировал получение разрешения на подключение и перевод контроля управления, замену изначальной направленности заданий объектов любого класса, к любым терминалам, к любой зарегистрированной сети, практически режим императора.

— Так, Лонсо, теперь мы ведём эту группу и вся ответственность ложится на меня. Теперь, голубчик, я хочу знать и видеть всё что они делают. Подключайся к серверу шагающего танка, но тихо и без шума. Чтобы они нас не обнаружили.

— Так точно, лэм.

Информация, которую Милини передала разведка уж слишком была «горяча» для нынешнего времени. С подобным феноменом империя ещё ни разу не сталкивалась, ни разу. У Хоута были только догадки и ничего более.

Суть дела сводилась к тому, что на Арраксе, в определённой точке планеты происходило пересечение миров, причём с завидной регулярностью. По крайней мере, для себя просто и понятно этому явлению дал определение Хоут. Можно конечно зачитать было и всё то, что написали светлые умы империи и какое название этому явлению дали они, но честно сказать большую часть профессорских слов Милини не знал, и даже не понимал и не догадывался, что они обозначают. Поэтому Милини упрощал всё в названиях рабочих дел для быстрого восприятия ситуации и адаптации под оную.

Причём зафиксировано наблюдателями были не едино разовые случаи. К тому же наблюдавшие подобный феномен были разные люди, по статусу и по социальному положению: так же по половой принадлежности, по политическим взглядам и так далее, тому подобное. Больше того, к делу были подколоты доклады нескольких разных служб Конфедерации, что уже само по себе говорило о многом. Причём конфедерации крупно с этим делом не повезло. Арракс находился под временной юрисдикцией империи, следовательно все сливки пока что могла снять только империя с этого феномена.

Милини конечно же допускал, ту вероятность, что службы конфедератов уже «тихо роют почву», но на то он и здесь, чтобы гнать поганой метлой непрошенных гостей.

А вот теперь начинались действия. Мерно шагающий танк остановился, не дойдя до указанной точки на заданном квадрате.

— Очень интересно, — поддёрнул вверх Милини свою белую бровь и поддался вперёд с кресла, дабы лучше рассмотреть происходящее.

— Лонсо, голубчик, скажи мне, я ничего не пропустил, увлёкшись своими думами?

— Что вы имеете в виду, лэм? — развернулся координатор к Хоуту.

— Ну что ни будь необычное, что их заставило остановиться, не входившее в их планы, может по радио, что услышали?

— Никак нет, лэм. Ничего не обычного не происходило.

— Очень интересно. До точки они не дошли и остановились…

— Прошу прощения, лэм? — координатор не понял майора.

— Ничего, занимайтесь своим делом лейтенант, — бесцветно ответил Хоут.

Лонсо так и не понял, каким именно делом ему заниматься. На контакт с группой ему запретили выходить, следит за действиями группы майор, что собственно говоря ему делать, непонятно?

А вот Милини не скучал, он следил за моторизованной группой. Геркулес сейчас опустился и командир группы решил выслать разведывательный отряд. Не ужели что-то знал, или догадывался. Скорее всего что догадывался, что дело здесь не чисто. Каков молодец, однако этот… как же его там, Макс Бугов. Не зря по-видимому свой солдатский харч ел. Такие действия характерны лишь для профессионалов, а этот Макс видимо таковым и являлся. Хоут обернулся назад и увидел, совсем кстати уже подходившего своего помощника.

— Ларенс, досье пилота, пожалуйста.

— Сами посмотрите, или зачитать, лэм?

— Уж больно интересная картинка, мой друг, если вас не затруднит, прочтите-ка нам.

— Бугов Максим Максимович, тридцать лет, был призван а военные силы империи пять лет назад. Универсальный пилот, два года пилотировал маршаловские баржи, угнал с баржи космический штурмовик. Осуждён по закону военного времени, разжалован в младшие лейтенанты. Сослан на Арракс для отбывания исправительного срока.

— Ларенс, а с какого это испуга, Бугов угнал штурмовик?

— В деле не указанно, лэм…

— Занятно, однако.

А тем временем на мониторе восьмого поста уже довольно таки кровавое сражение происходило. Из расщелины начала целая армия монстров выползать. Лонсо как координатор что-то кричал, о невозможности происходящего, но Милини ждал развязки. Он всеми фибрами своей души чуял, что сейчас нельзя ничего упустить, что-то должно произойти, причём нечто неординарное и необычное. И он дождался.

На свет вылезло три огромных существа, очень напоминающих пауков. И геркулес, не отступая сделал манёвр вопреки всей логики. Пилот открыл огонь со всех стволов и набирая скорость на своей машине врезался в самую гущу грархов. Причём он повёл своего геркулеса в самый центр расщелины и исчез внутри. Спутники тоже удивили, каждый из них выдавал разные совершенно картинки, причём абсолютно не связанные между собой, больше всего удивила телеметрия, геркулес удалялся с троекратной скоростью, и в итоге все спутники потеряли шагающий танк.

5

Шагающие опоры Геркулеса остановились, из стволов, расположенных на манипуляторах геркулеса вылетел последний заряд. Всё. Боезапас на нуле практически. Остались только сигнальные снаряды и две ракеты. Их заклинило в пусковых шахтах, от паутины, что метали гигантские пауки армии грархов.

Только вот обстановка вокруг изменилась до неузнаваемости. Это последнее что я ясно помню.

В голове словно взорвалась что-то, что разделило разум с сознанием. Я даже первое время думал, что я умер, но вот боль в голове говорила об обратном. Не знаю сколько времени прошло с того момента как я лежал в кабине Геши как кусок безвольного мяса до того, когда в голове у меня всё стало на место. Точно помню одно, когда я проваливался в беспамятство, голова моя невольно повернулась в сторону небольших боковых иллюминаторов кабины, на улице тогда ещё было светло, по крайней мере, я видел лучи солнца и траву. А сейчас я наблюдал с кабины полную темноту. Причём я абсолютно был уверен, что на улице просто ночь, а не мрак.

Минуточку!!!

Какая трава? Мы же на первом материке Арракса, тут только песок и колючки, откуда здесь взялась трава? Или это моё сознание играет со мной в злые игры. Надо ущипнуть себя. Господи!!! Не могу пошевелить ни рукой ни ногой, даже пальцем не в состоянии двигать. Мышцы словно не подвластные мне, я не ощущаю своего тела вообще.

Ещё сотые доли секунд и паника нахлынет мгновенно, надо сопротивляться, иначе конец. Толку не будет вообще.

А может я действительно умер? Откуда мне знать как должно быть, когда умираешь?

«Прошу разрешения доложить о повреждениях».

— Геша, ты? — вслух сказал я.

«Я».

Секундочку, я только что вслух произнёс слова, значить мышцы лица мне уже подвластны, раз я могу говорить. Не успел я этому обрадоваться, как нахлынула волна нестерпимой боли. Всё тело будто ожило сплошной пульсирующей болью. Меня словно червяка корячило минут двадцать, слёзы и сопли хлестали ручьём, но я этому был даже немного рад. Чувствуешь боль — значить жив. А жить мне сейчас хотелось как никогда.

«Ввести болеутоляющую инъекцию?»

— Да, железный ты болван, не видишь как меня корячит?

«Термин «корячит» не прописан в словарном запасе, Макс. Прошу ввести формулировку данного слова».

Тут я уже начал ругаться во всю, и может быть, Геша, почерпнул из моей ругани новые для себя слова, но искусственный интеллект уже знал, что спрашивать меня о них не стоит, ведь не первый день вместе. Возможно, Геша, принимал это как особую степень эмоционально-психического возбуждения человеческой расы, а возможно искусственный интеллект научился просто «забивать на это гнилое дело». И самое смешное, что меня таки сейчас беспокоил этот вопрос.

Что-то острое вонзилось мне в шею, и по всему телу растеклось медленное и упоительное блаженство. Боль отступила на задний план. Это был укол.

«Препарат б-16 введён в твой организм, Макс».

— Это хорошо, — на одном дыхании проворчал я.

«Рекомендую ввести б-144 и б-415, жду твоего разрешения».

Так как Геше я доверял, даже не моргнув глазом, согласился. Ещё два укола в шею вернули меня к полноценной жизни. Так, руки, ноги, голова на месте, вроде всё движется, острой боли не ощущаю нигде. Это хорошие признаки.

«Прошу разрешения доложить о повреждениях, командир».

— Докладывай.

Геша начал перечислять все повреждённые узлы и механизмы, это длилось две минуты, но вывод был утешительный. Работоспособность Геши была на шестьдесят четыре процента, боезапас практически на нуле, что-то непонятное с радаром ну и нулевой заряд батареи.

— Геша, что с десантным отсеком?

«Десантный отсек не пострадал».

— Наше местоположение?

«Неопределенно».

— Состояние поисковика?

«Исправно».

— Как так? — я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Получить такой ответ от Геши, у которого на жёстком кристалле вся информация человечества по космографии. Наши военные инженеры совсем не дураки, если связь выходила из строя на какой-то мало-мальски значащей машине, поисковик как последний вариант сразу же включался в работу. И где бы не находился потерявшийся, поисковик с точностью плюс, минус пять километров определял место нахождение объекта в любом документированном человеком уголке космоса. То есть только там, где ступала нога человеческая.

Вот это номер!

— Бугов, ты там? — прозвучал совсем тихий голос из динамика.

— Что? — не сразу понял я.

— Это Бруднич, Бугов… вытащи нас отсюда, тут… — связь оборвалась.

Это была Лана из десантного отсека, мы ещё были в общей сети геркулеса. Я отсоединился от Геши, расстегнул ремни на кресле пилота и попытался встать. Не могу сказать, что у меня это отлично получилось, то ли ноги меня держать не хотели, толи даже не знаю что. Мышцы начали ныть по всему телу, видать инъекция, что Геша ввёл не справлялась. Тело было ватным, каждое движение, каждый шаг давался неимоверной ценой. Такое состояние, будто меня несколько раз переехали гусеничным танком, или как после перепоя и тренажёрного зала одновременно. Вроде всё правильно делаю, а как в первый раз. Пока я добрался до выходного люка, а только выйдя наружу с кабины пилота геркулеса можно было попасть в десантный отсек, я вспомнил все ругательные и матерные слова, которые только знал. Наконец открыв люк, я выглянул наружу. Отлично должен сказать было на улице. Тёплая летняя ночь, лёгкий ветерок приносящий блаженную прохладу, тихо, спокойно, прямо не знаю, что и думать. Почти как на земле, откуда я родом.

Спустившись на землю я ощутил под ногами траву, растущую из земли. Мягкую и покладистую, такую живую и приятную. И воздух, он был пропитан всеми ароматами леса, видать неподалёку здесь есть лес, давно я такого не видел и чувствовал.

Всё совершенно не укладывалось в голову. Предположений было много, но они как гончие псы, носились, мелькали в голове и никак не желали останавливаться на месте. Всё совершенно не правильно, всё не так, всё не вяжется, и никакого логического объяснения. Да и сейчас я был больше сконцентрирован на управлении и обладании своим телом, нежили над загадкой нашего присутствия неведомо где. Кстати, насчёт «нашего присутствия» надо мошкару с десантного отсека на свет Божий вытащить, или что там от них осталось. Хмм… так же вопрос, свет этот Божий, или как?

Повозился с мошкарой я знатно, ударно так сказать. Семь здоровых «кабанчиков» это не шутка я вам должен сказать, особенно тогда, когда ты сам еле-еле на ногах держишься. И главное все, до единого пехотинца в полной отключке. Но живы. Это точно, так как все бормотали, что в голову взбредет, абсолютно бессвязные фразы, ничего не значащее слова, проще сказать — бред. Плюс ещё я их таскал в темноте, благо на небе светило две луны, иначе не знаю, что и делал бы. Освещение в десантном отделении моего геркулеса отсутствовало, видать, Геша, отключил все дополнительные отсеки и перекинул все ресурсы на главную цепь, пока я был в безпамятстве.

Так, ну разложил я эти полуживые тела кругом на поляне, да решил развести костёр. Всё это было на подсознательном уровне, я не задумывался ни на минуту, ещё и учитывая тот факт, что думать было больно. А я не мазохист, я в этом абсолютно уверен, по крайней мере никогда раньше за собой такого не наблюдал. Какие-то первобытные инстинкты, что ли, но нутро говорило, что всё правильно. Оглянувшись вокруг, я заметил невдалеке большое скопление деревьев, вынув с кобуры свой пистолет, я отправился за дровами. А что вы хотели? Топора на Геше ясное дело не было, мечей и кинжалов на вооружении геркулеса не состояло, придётся расстреливать в упор деревья, чтобы дров для костра соорудить. А даст Бог, может просто хвороста удастся собрать и мучится не придётся.

Мне повезло, много времени на сбор хвороста не ушло. Под ногами много сухих веток нашлось, сделав две ходки, я набрал пристойное количество деревяшек для костра. За распалом костра дело за мной не стало, быстро и эффективно, с помощью зажигалки за две минуты огонь разгорелся и согрел своим теплом. Романтичная должен сказать вам ситуация: ночью на природе у костра, я и семь друзей-товарищей. Только вот правда, семеро никаких друзей-товарищей, прям как в молодости. Тогда, на земле на четвёртом курсе техникума мы собрались с одногрупниками в поход на природу с ночёвкой, и дежавю, та же ситуация. Восемь человек у костра и среди них, только один я не в смерть пьяный. Только вот на этот раз семь не пришедших в сознание пехотинцев. Красота, ёпть.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что пора уже чем ни будь да подкрепиться. А вот сил и желания идти на Геркулес уже не было. Усталость свалила меня наземь в траву и перед тем как заснуть я ещё успел подумать, что стоило бы поставить караулить кого ни будь, ведь места незнакомые, чёрт знает что от них ожидать, да вот только кого поставишь, все не стоячие. Так я и уснул.

Что-то невыносимо щекотало ноздри, что-то неумолимо заставляло проснуться и открыть глаза, и в то же время ужасно не хотелось просыпаться, слабость в теле так и шептала на ухо — «поспи ещё, поспи». Шорохи вокруг меня, бесконечные шаги, возня, отдалённые голоса, ну что там ещё стряслось? Кто не даёт мне нормально поспать? Сознание словно ударной волной сотрясло, включился мозг, я вспомнил всё что произошло прошлого дня. Как ужаленный я встрепенулся и открыв глаза начал всматриваться в происходящее вокруг. Все семеро пехотинцев уже были на ногах, невдалеке от меня сидел Янек у костра и помешивал варево в котелке, рядом с ним стоял один из братьев и настоятельно что-то бормотал Янеку на ухо. Тот лишь отмахивался от него и продолжал заниматься своим делом. По тем аппетитным запахам, что доносились из походного котелка пехотинца, в который он сейчас подсыпал какую-то траву, я понял, что проснулся вовремя. Как раз время завтрака, уж это я знал точно. Биологические часы меня ещё не подводили ни разу в моей жизни и то, что сейчас раннее утро, я был готов поклясться чем угодно. Я сейчас был готов даже собственный ботинок съесть, не то что стряпню снайпера. Вот оно, вот что меня разбудило. Запах свежеприготовленной еды, так оно и есть. А то, что я заслужил завтрак, было неопровержимо. Тем более, что голод меня ужасно злил и раздражал.

— О! вы посмотрите, кто проснулся! — ко мне подошла Лана и присела на корточки. Сейчас на ней не было шлема, и я заметил, что у неё очень красивые, голубые глаза. Она смотрела на меня как то критически, оценивающе, и с нехорошей искоркой в глазах.

Отвечать мне ничего не хотелось, я был голоден и зол, болело всё тело, каждая мышца, и мне было лень даже пальцем пошевелить, не то что вступать в чьи-то непонятные беседы. Очень не люблю, когда на до мной подшучивают женщины. Даже в такой непроизвольной манере. Уж таков я на самом деле. Я посмотрел ей в глаза, и что-то в моём взгляде ей явно не понравилось, она уже было раскрыла рот для очередной колкости, но тут же передумала. Встала, и ничего не говоря направилась к невдалеке сидящему у костра Янеку. Тот наблюдая за нами с Ланой посмотрел на меня и подмигнул разведя руки в стороны. Этот жест можно было трактовать по разному, но мне на ум приходило одно точное определение — «се ля ви». Сзади неслышно подобрался ещё один член отряда, с которым я не был даже поверхностно знаком и уселся рядом со мной. Здоровенный детина, должен вам сказать был этот парень. Широкие плечи, большие и сильные руки, прямая спина, острый подбородок, выпирающие скулы, прямой нос, синие глаза и белые волосы явно говорили о знатном происхождении этого человека.

— Пётр, — представился он мне и протянул для рукопожатия ладонь. Я немного притормозил с рукопожатием, посмотрев на огромную ладонь Петра, всё-таки пожал её, а заодно вспомнил самого Петра. То есть, вспомнил как очень тяжёлого здоровяка, которого вчера вытягивал из десантного отсека, чуть спину не надорвал, пока его дотащил до поляны. Но должен признаться, мне понравился этот человек с первого взгляда. Открытый и простой, без хищных жестов, и с хорошими глазами. Да именно хорошими, не знаю как это определяется и где во мне этот определитель хороших глаз находится, но что-то внутри подсказывало, что этому человеку можно доверять.

— Как самочувствие, младший лейтенант? — поинтересовался Пётр у меня.

— Даже и не знаю, — неоднозначно ответил я и стал прислушиваться к внутренним ощущениям.

Тут мимо нас с Петром прошёл один из братьев близнецов, и проронил на ходу:

— Всё, капец парню, ща наш доктор пилюлькин найдёт у него какую-то болячку и начнет лечить до смерти. — кто это был Степан, или Иван я ещё не мог разобраться.

Все пехотинцы дружно засмеялись. И я вспомнил, что так и не представился Петру. Надо исправиться, заодно и все услышат, как меня звать-величать и не придётся каждому говорить своё имя.

— Макс… МаксимБугов.

— Очень приятно, — улыбнулся мне в ответ Пётр.

— А мы уже было думали, что тебя жабоедом кличут, или обжабышем, — с ехидной улыбкой снова влез в разговор тот брат близнец. Шутник, отметил для себя я. Причём не юмор его было призвание, а сарказм. Но ничего, я тоже никогда за словом в карман не лез.

— Ты сам хоть представился бы, а то тоже, не знаю как такого великого шутника и назвать, то ли мелочью пузатой, то ли упырьком сбежавшим из цирка? — я нарочно произнёс эти обидные слова, это был мой контр ответ на ход близнеца-шутника.

Крепыш остановился, развернулся в мою сторону и зло посмотрел на меня. Я ждал этого взгляда, я смотрел ему прямо в глаза, и всё во мне бурлило и вскипало, я не заметил как встал на ноги и готов был к его атаке в любой момент. Мысленно я уже представлял нашу драку, я уже просчитывал свои шансы на победу и взглядом пытался отметить на теле одного из братьев слабые места. К моему сожалению ничего не удалось подметить на первый взгляд. Он не хромал, не косил, двигался плавно и непринуждённо, одним словом очень не простой противник. Но я не позволю не кому, смеяться над собой, кто бы это не был, чего бы это мне не стоило, мне бояться нечего, терять в моём положении так же нет чего. Это наша жизнь, суровая реальность, здесь всё по настоящему, без шариков и розовых очков, если упал, немедленно надо вставать, иначе затопчут. Эту не прописную истину мы постигаем с самого младенчества, начиная с садика, переходя с этим в школу, поступая затем в училище, техникум, институт, академию и так далее. Кто какой выберет свой жизненный путь. Совсем не важно, куда, в любом человеческом сообществе, если собирается группа людей, то всегда ищут лидера и козла отпущения. Без этих двух фигур нигде не обходиться. Такова уж наша природа человеческая и исключений из правил не бывает, вопрос только во времени кто какие места займёт.

— Степан, поостынь, — поднялся на ноги Пётр и встал между нами.

— А я и не закипал, — процедил сквозь зубы брат близнец, к которому уже подходил Иван. Иван положил свою тяжёлую ладонь на плечо брату и глядя на меня, что-то тому шепнул на ухо. Морщины пробежали по лбу Степана. Видно было, что тот задумался от слов брата и они оба развернулись в сторону Янека с Ланой.

Я стоял сжимая кулаки и смотрел в спины двух братьев, которые отошли в сторону. Они о чём-то тихо перешёптывались и вскоре к ним подошла Лана, которая тоже приняла участие в их тихой дискуссии. Ох и компанию мне навязали. Теперь что с ними делать, даже не знаю.

Так. Ну отряд был из семи человек, с некоторыми я уже познакомился, а вот где ещё два человека? Взглядом я начал искать, того тощего юнца, которого запомнил по ночному перетаскиванию и невысокого крепыша. Они оказались рядом, в трёх метрах от нас с Петром. Оба молча сидели и смотрели в сторону своего командира и братьев близнецов. Судя по всему, в их отряде Лана и эти два брата были заправилами, Янек был скорее всего фигурой приближенной к этой троице, ну а все остальные имели своё мнение.

— Макс, пойдём, тебя познакомлю с остальными членами нашего отряда, — предложил мне Пётр и мы направились к этой скучающей парочке пехотинцев.

Под ногами была зелёная трава, живность какая-то в ней явно водилась, так как с травы постоянно вылетали разноцветные мотыльки и ещё крохотная мелюзга разных мастей. Невдалеке от нашего ночлега, на юго-западе начинался какой-то синий лес, с севера и востока куда не кинь взгляд сплошные поля. Солнце одно на небе, лёгкий ветерок, приятно обдувающий лицо и тело, совсем земные тучи на небе, кое где видны птицы. Всё как на Земле. Неужели мы домой попали?

— Знакомься Макс, это Лорн, наш радист, — Пётр указал на тощего паренька, — а это Марус, специалист по взрывчатым веществам, — представил мене двух Пётр. Я протянул двоим по очереди руку поздоровавшись с ними.

— Я так понимаю, что ты Пётр врач, или санитар? — развернувшись я спросил у Петра.

Но вместо него ответил Марус, весело улыбаясь.

— Он доктор, младший лейтенант, причём очень своеобразный. Что касается нетрадиционной медицины, это всё к нему, он специалист высокого уровня у нас в этом деле.

Вот как. Я даже совершенно по новому посмотрел на Петра. В своей не такой уж длинной жизни я ни разу не встречал таких докторов, ну разве что в военной травматологии санитаров.

Если Марус был добродушным человеком и разговорчивым, то Лорн всё это время отмалчивался и смотрел в сторону леса. В той же стороне были Лана с братьями. Янек сохранял нейтралитет.

— Пётр, это правда, вам интересна в наш век нетрадиционная медицина? — спросил я у доктора.

Тот в свою очередь оценивающе посмотрел на меня, склонил голову на бок, почесал пальцами подбородок и очень интересно ответил на мой вопрос.

— Видите ли Максим, я слышал что вы пилот высочайшего класса. У вас очень высокая проводимость оперативной информации нейрочипа, имплантированного вам в мозг. И на сколько мне известно, таких как вы в империи единицы. И если мы с вами оттолкнёмся от вышесказанного, то пока, мы не способны дать разумного, аргументированного объяснения этому вашему феномену. И должен подчеркнуть ваши слова, это в наш век, прогрессивной технологии.

Возразить мне было не чем, Пётр очень тактично объяснил мне, что не стоит совать нос туда, в чём ты совершенно не разбираешься.

Действительно, чем дальше мы углублялись в космос, тем больше для себя находили невероятного и необъяснимого. Загадки сыпались на человечество как из рога изобилия, мы не успев разгадать старые, хватались за новые и так из года в год и во все времена.

Я рукой нащупал пачку сигарет в верхнем кармане своего комбинезона, вытянув с пачки последнюю сигарету скомкал пустую пачку и бросил её в траву. Достав зажигалку, закурил, отойдя от пехотинцев на несколько шагов. Жадно втягивая табачный дым я пытался отвлечь себя от голода и подумать о насущном, но ничего в голову не лезло стоящего. Так и стоял, смотрел на своего геркулеса и никак не мог разобраться. Что же меня тревожит? Я что-то важное упустил в сегодняшнем утре, на что-то нужное не обратил внимание, причём это «что-то» было очень важным и серьёзным, в то же время простым до безобразия. Эх, никак мысли не идут в голову на голодный желудок. Да и потом, куда же нас занесло, всё-таки? А странным мне показалось вот ещё что, никто из пехотинцев не упомянул сегодняшним утром при мне вопроса, где мы находимся. Неужели это совсем никого не интересует?

Вот так за своими мыслями я и подошёл к геркулесу, присел на одну из шагающих опор и погладил рукой прохладный метал «ноги» Геши. Ночь охладила его. В кабине у меня ещё было три пачки сигарет. Надо будет за ними подняться, но не сейчас. Пока там Янек кашеварил, я стал рассматривать своего стального питомца. Ох и досталось же ему. При дневном свете четко были видны все повреждения шагающего робота. Фасетчатая броня была пробита во многих местах. Большую роль «юбка» Геши сыграла в защите, но теперь она уже была не пригодна для эксплуатации. По всему корпусу геркулеса были видны пробоины, во многих местах отсутствовали броневые накладки, практически вся фронтальная часть робота была исполосована крупными и мелкими разрывами от попаданий. В некоторых местах из под сорванных броневых накладок висели жгуты электропроводки робота, на правой шагающей опоре было видно, что очень серьёзно повреждены соленоиды. А это очень и очень плохо. В общем если внимательно рассмотреть всё, то уверен что настроение моё очень ухудшиться.

Поскрипывая от негодования зубами я развернулся в сторону леса и как-то совсем по новому посмотрел на него. Мне раньше никогда не приходилось сталкиваться лицом к лицу с природой. Загородные поездки в студенчестве не в счёт. Мы тогда просто пытались уединится и отдохнуть от суеты города. Да и какие там леса в моей молодости. Так. Лесопосадки безобидные. А этот лес, что сейчас лежал напротив меня, сразу было видно, что не безобидное скопление деревьев и кустов. Этот лес был серьёзным и даже пугающим. Чёрт возьми, где же мы очутились? И почему это не чешет никого, кроме меня?

Ещё раз посмотрев вокруг нашего так сказать импровизированного «лагеря», меня словно осенило. Мы были на открытой местности беззащитны как младенцы, с трех направлений сплошное открытое пространство, а с леса, к нам незаметно можно было подобраться хоть на танке и перестрелять как гавриков, или удавить спящих, проще простого. Да и что здесь за фауна местная водится тоже вопрос. Сто процентов в этом лесу обязательно водятся хищники. А мы были без дозорных, да и по сей час без них. А ведь со мной группа опытных вояк, уж это точно. Чего же они как очухались не выставили часовых? Странно. Ведь это же элементарно даже для меня, пилота. Опять вопросы, вопросы, вопросы, а ответы где-то там, далеко-далеко. Нет, определённо пора идти за сигаретами, иначе я так с ума сойду от этих непоняток.

Не прошло и пол года, как Янек сварил знатный солдатский кулеш, видать талант у него к стряпному делу был. А талант как известно даже не пропьёшь. Мы все уселись кругом вокруг костра и знатно позавтракали, котелок был в мгновение опустошён нами и все сытые и довольные поблагодарили повара, за знатное угощение. Сразу же поднялось настроение у всех и хмурые лица пропали с наших физиономий. Вот теперь и можно было и поговорить о насущном.

Но как ни странно первым разговор начал Пётр.

— Максим, по вашему, где мы сейчас находимся? — и сразу на меня устремилось семь пар глаз. Этот вопрос всё-таки был весьма актуален для всех.

Я посмотрел каждому из сидящих в глаза и остановившись на Петре, который сидел напротив меня очень медленно ответил:

— Пётр, я не знаю.

— А что говорит определитель? То есть поисковик у тебя на роботе? — это был уже черёд Ланы.

— А ничего не говорит, — фыркнул я. — Координаты местоположения неопределенны, вот что он говорит.

— Чего? — грубо проворчал Степан, скривив лицо и сощурил глаза, отчего его шрам над правым глазом стал ещё более выразительным.

— Того, что ничего! — грубо выпалил я.

— Как так? — вмешался Иван. В отличии от своего брата, Иван был сама невозмутимость.

Я начинал злится, к тому же я от природы был человек вспыльчивый, как не пытался себя контролировать в этом.

— Долго вы будете задавать идиотские вопросы? Не знаю я как так получилось и почему мой робот не может найти информацию на жёстком кристалле, где практически вся космография, что только доступна человечеству.

— Лягушатник, а ты не заворачиваешь нам? Может у тебя поисковик на роботе вышел из строя? — это была снова Лана и манера её разговора мне совсем не нравилась.

— Заворачивают губу, тем кто много желает, а я тебе говорю как есть.

— То есть ты исключаешь поломку поисковика на своём ржавом корыте?

— Поосторожней со словами, сержант. Между прочим, благодаря этому, как ты выразилась — ржавому корыту, ты до сих пор жива здорова.

Та лишь нагло ухмыльнулась мне в лицо. Затем обменялась взглядом с Степаном и Иваном и мотнула в мою сторону головой, мол «выделывается салага». Она меня начинала уже серьёзно злить, только одним своим присутствием.

Вот сука. Тут всё из рук вон плохо. А она интриги свои плетёт. Одним словом — «баба», что с неё взять. Взял бы сейчас за волосы её и башкой её дурной об землю пару раз, глядишь и попустило бы немного эту сварливую сучку.

Я решил, что сейчас не время устраивать ссоры и выяснять отношения, оставлю это на потом. Теперь настала моя очередь задать вопрос, пора кое-что прояснить и кое-кого, сильно грамотную, ткнуть лицом в дерьмо, как нашкодившего котёнка.

— Кто из вас первым пришёл в сознание?

— Я. — это был Пётр.

— В котором часу это было, доктор?

— 04:43 по империи.

— Отчего такая точность? — удивился я.

— Обстоятельства, знаете ли вынуждают Максим.

— Интересно было бы узнать, что за обстоятельства доктор?

За доктора опять ответил Марус, видать это у него вошло в привычку, вставлять свои реплики за Петра.

— Доктор у нас счетовод своего сна.

Я вопросительно посмотрел на Петра. Тот лишь махнул головой в согласии.

— Вам может это показаться странным, Максим, однако Марус прав. Как ни будь, если представиться случай, я вам расскажу, это очень долгая история.

— Хорошо, — согласился я. — Перейдём к делу. Что было дальше Пётр?

— Дальше было всё по инструкции, младший лейтенант. Сначала привёл в чувства командира отряда и потом всех по убывающей, в соответствии со званиями.

— Погоди, Пётр, если я не ошибаюсь, командир это я. То есть ты меня первого должен был привести в сознание.

— Так и есть, Максим. Но когда я приблизился к вам, я сразу понял, кто нас вытащил на поляну всех из десантного отсека робота. Вы были сильно испачканы и растрёпаны. И судя по тому, что у вас на руках были многочленные мелкие порезы и царапины я понял, что это следствие от хвороста, что лежал у костра. Ветки которые вы насобирали все в каких-то неизвестных мне шипах, следовательно о них вы и поранили руки. Это логично. Тогда я решил, что не стоит вас будить, проверил пульс, заглянул на ваш «БСИ», всё в порядке, у вас был здоровый, крепкий сон, в следствии переутомления вам требовался отдых.

Пётр рассказал всё в мелких подробностях, как он приводил в чувства весь отряд, какими препаратами пользовался, какие инъекции вводил, состояние всего отряда после выхода из бессознательной дрёмы и т. д. Очень много слов из области медицины фигурировало в его рассказе, которые порой мне были абсолютно незнакомы. Его рассказ постоянно кто-то перебивал из отряда пехотинцев, то добавляв, то исправляв события, которые были изложены доктором. Но это были всё мелочи, так, ничего существенного. Простыми словами, доктор всех поднял на ноги и каждому чего-то вколол, все они были крайне недовольны этим. Затем настало утро, пока суть да дело. Пехотинцы решили разбудить меня, дабы услышать объяснения, где они находятся, что произошло, как они здесь очутились, но Пётр не дал этого сделать. Кроме меня никто так и не видел случившегося. Они все в десантном отсеке были отсечены от картины происходящего.

Всё было просто. Ребята ждали прихода подкрепления, пытались связаться с координатором, и молились каждый как умел за свои жизни. А тут раз, темнота, все в отключке, как открыли глаза, непонятно где. Поле, трава, рядом лес и никого в округе. Рация на позывные не отвечает, единственный кто может дать маловразумительные ответы, сейчас спит, беспробудно, доктор не даёт его разбудить. А с Петром было спорить трудно, это был непоколебимый человек в своих решениях, да ещё и здоровьем, и силой от природы не обиженный, так что пришлось им ждать моего пробуждения. И дабы не терять времени даром, Янека, поставили кашеварить, ведь все были ужасно голодны после случившегося.

— Лана, почему вы не выставили часовых вокруг нашего лагеря? Вы столь самонадеянны, что считаете пренебрегать безопасностью нашей? — я этот вопрос задал так, чтобы все услышали и призадумались.

Лана открыла рот и уже была готова сказать какую ни будь гадость мне в ответ, но вовремя спохватилась. Все сейчас смотрели на неё. В её глазах промелькнула растерянность, её авторитет как командира сейчас здорово пошатнулся, ей на помощь пришёл Степан.

— Сержант Бруднич приказала мне наблюдать за окрестностями, в случае чего поднял бы тревогу. Так что, лягушатник, не твоего ума дело, что да как делает наш командир.

— Да, младший лейтенант, вы не были введены в курс дела, так как валялись как бревно, — сразу же подхватила своего заступника Лана.

С субординацией здесь явно было не всё в порядке у этого отряда. Сплошные отморозки, неудивительно что они «смертники». Но элементарные вещи могли быи соблюдать, иначе балаган а не армия получится. Даю голову на отсечение, что никаких приказов Лана не отдавала Степану, тот либо был влюблён в неё по уши, либо что-то иное связывало их, но прикрывал он её чётко, по всем правилам. А вот Ивану это явно не нравилось, очень не хорошо он сейчас смотрел на брата с Ланой. Он в отличии от меня видать знал, что никакого приказа Лана брату не отдавала. Янеку, судя по его физиономии, было наплевать сейчас на все. Он задрав голову в верх сейчас смотрел в небо, закусив травинку между зубов и всей своей позой давал понять, что его эти дела совершенно не касаются. Остальные, судя по их реакции, тоже не поверили словам Степана.

Вот сейчас самое время, настал удобный момент, чтобы определится с командиром, иначе безвластие погубит нас всех. Не то, чтобы я стремился всеми силами взять лидерство отряда на себя, а порядок должен быть порядком, командир здесь был я по всем статьям. Но сделать «шаг конём» я не успел.

— Что за хрень? — поднялся на ноги Янек, смотря мне за спину.

Все сразу посмотрели в ту сторону, куда смотрел снайпер. К нам приближалась, совершенно не таясь, группа всадников, не меньше двух десятков. Они были на расстоянии километра от нас.

Первым очнулся я.

— К оружию, занять оборонительную позицию у шагающих опор геркулеса, Янек, берёшь свою снайперскую винтовку и «вьёшь гнездо» на правом манипуляторе робота, всем запитать свои шлемы в сеть.

И тут же Лана вставила своё слово. Как же без неё:

— Без моей команды не стрелять!

Должен отметить, что оперативно, без суеты, все бойцы отряда заняли оборонительные позиции, под «ногами» Геши. Это радовало и внушало оптимизм. А вот я, не знаю почему, остался стоять у костра, дожидаясь гостей. Возможно у них получится выудить хоть крохи информации о нашем местоположении.

По мере того, как приближались всадники, мне становилось не по себе. Это были совсем не люди и совершенно не на лошадях они ехали. Жаль что у меня не было шлема, как у пехотинцев, так бы я сейчас смог услышать, что в оптику разглядел Янек. А судя по всему, он там ох как много очень интересного увидел.

Всадники были все в латах, у каждого на поясе висел меч, на манер сарацинского, у некоторых булава. На спине колчан с луком. Огромные, сгорбленные массивные фигуры чужаков выдавали их нечеловеческое происхождение. В вырезах шлемов всадников торчали толстые, зелёные, острые уши. Длинные, чёрные, немытые волосы, сплетённые в многочисленные косы, развивались на ветру. Маленькие, бегающие глазки, толстая шея и необычайно длинные руки. Очень бросалась в глаза зелёная кожа, которая была у всех непрошенных визитёров. У каждого два огромных, жёлтых клыка выпирали наружу с нижней массивной челюсти, непропорционально большой по соотношению к голове. Сидели они верхом на каких-то лохматых полу буйволах, полу львах. Звери имели очень мускулистые лапы, тело на манер земных кошек, длинный, толстый хвост и коричневую шерсть, очень густую. Вожжи были надеты на маленькие, загнутые рога, которые торчали из быкообразных голов животных.

То, что нас телепортировало в неведомые дали, неведомо куда, я уже был уверен на сто процентов, что именно так всё и обстояло. Почему-то это меня совсем удивило, скорее даже как-то развеяло серость моих будней. Я даже не так удивился, что телепортация была с планеты на планету, что наши учёные в принципе даже теоретически считали невозможным, но вот то, что я сейчас видел перед собой, меня просто таки шокировало. До сих пор, сколько человечество колесит в космосе, мы не встречали ничего подобного. Грархи были не в счёт, это были насекомые, с которыми нам не суждено сосуществовать в мире. Мы для них были препятствием в развитии, они для нас тоже. Ничего личного, просто тупое истребление. Каждый хотел занять своё место под солнцем и не желал ни с кем делиться. Хотя отмечу, что именно война с ними сплотила человечество, сплотило хоть на небольшой срок Империю с Конфедерацией, подтолкнуло наше развитие, в первую очередь конечно в военном деле. Но прорыв в науке состоялся со всеми вытекающими последствиями. Хороший толчок экономике отразился благотворно на состоянии Империи и её подданных. И если быть циником, то можно насчитать бесконечное число плюсов от войны, отбрасывая на второй план жизни и судьбы людей.

А это были гоблины. Да, именно гоблины и никто другой, именно такими на земле их рисовали художники всех мастей как иллюстрации ко всем электронным книгам фэнтази, которые я только прочитал за свою жизнь. Правда сказать не так уж и много мной было осилено книг, но и того хватило, чтобы мозг выдал абстрактную ассоциацию всадникам, которые приближались к нам.

Кто-то из наших, за моей спиной, что-то выкрикнул, я не смог разобрать и к моим ногам подкатился чей-то пехотинский шлем. Очень кстати. Нагнувшись и подняв шлем, я отметил взглядом на нём еле заметную надпись сбоку, «Хмеликов Пётр». Нет, мне определённо всё больше и больше нравился наш доктор. Повертев в руках шлем, я его одел на голову и сразу же услышал в наушниках ругань нашего отряда. Вот теперь стало уже намного комфортней. Даже не представлял себе, как порой успокаивает понятная твоей голове брань.

Я почему-то совсем не нервничал, даже самому было удивительно, откуда во мне такое равнодушие? Ведь ситуация совсем не из простых и стандартных. Должен быть страх, ведь это естественная реакция на нестандартную и неестественную ситуацию. Хотя, что в ней неестественного, всё очень даже естественно. Я улыбнулся сам себе, интересные мысли в голове крутятся. Очень захотелось закурить, но я предполагал, что это может смутить наших визитёров и как они себя поведут известно только Всевышнему.

Тем временем ко мне на расстоянии десяти шагов подъехало два гоблина и спешились, оставив своих животных. Сзади этой пары гоблинов, невдалеке, остановился весь их отряд, но те с сёдел не слазили. Казалось что они все смотрят на меня, от чего я занервничал. Они вели себя шумно, постоянно что-то выкрикивали на своём диалекте, указывая руками в нашу сторону, мерзко гоготали. Шуму от них было, больше чем от табора цыган. Я скрестил свои руки на груди крестом и ждал. Злость просыпалась во мне. На языке международных жестов у меня была закрытая, но не агрессивная поза. Она должна была указывать прибывшим гоблинам, на возможность переговоров двух сторон.

Двое гоблинов, подходивших ко мне, вели себя достаточно нагло и самоуверенно. Они подошли на расстояние трёх шагов и стали пронзительно рассматривать меня в упор, совершенно не стесняясь этого. Они чувствовали себя хозяевами ситуации. Тот, что был повыше, из этой «сладкой парочки» очень недовольную гримасу скривил глядя мне в глаза и что-то на своём тарабарском языке пролаял. Мне показалось, что он смотрел на меня с таким же призрением, как и на кучу экскрементов от своего скакуна. Думаю, что для него, куча навоза и я были равноценны. Хоть я был по человеческим меркам не малого роста, метр восемьдесят девять, и в плечах не узок, но по сравнению с двухметровыми с хвостиком гоблинами и необычайно широкими в плечах я казался рядом с ними недомерком. Очень неприятное ощущение.

Высокий гоблин почесывая свой живот пару раз отрыгнул и высморкавшись себе в кулак, что-то сказал своему побратиму на своём языке. Оба противно загоготали, одновременно выпуская газы и дико радуясь этому. Они тыкали пальцами в меня и мне за спину, указывая друг другу на пехотинцев, что заняли позиции у геркулеса. Очевидно, что никаких разговоров о взаимоуважении у нас не выйдет. Что ж, не судьба, ну и ладно, мы не привередливые.

С культурой и манерами у этих ребят я понял, что всё в порядке. Стоять рядом с ними мне уже было противно, к тому же от них такое амбре разило, что дешевле для своего здоровья было бы отойти от этих зловонных вояк. Но я стоял и улыбался, только вот улыбка была у меня не хорошая. Так было всегда у меня, когда я уже решал для себя твёрдо, что добром это дело не закончится. Гоблины глядя на меня что-то учуяли и насторожились. Высокий вынул из ножен меч и стал им размахивать у меня перед лицом, выкрикивая, я так полагаю, какие-то оскорбительные и совсем нелицеприятные фразы. Оба гоблина начали обходить меня со сторон, что было плохим знаком для меня. Так обычно готовятся перед нападением на противника, я стоял спокойно на месте не шевелясь. Для меня ничего нового, всё та же ситуация как и везде во всех мирах, где мне только приходилось по воле случая побывать, только вот смена декораций и новые актёры в этой банальной пьесе. Но смысл тот же.

— По моей команде всем открыть огонь на поражение, задокументировать мой приказ в рапорт, ответственность за уничтожение гоблинов беру на себя, как командир группы, — очень тихо сказал я в микрофон, встроенный в шлеме. Центральный процессор на геркулесе отметил ключевые слова для активации электронного рапорта.

— Янек, ты можешь снять этих двоих горе воинов, что у меня перед носом своими железяками машут?

— О чём речь, командир. Без проблем, даже моргнуть не успеешь.

— Хорошо, слушай мою команду товарищи бойцы. Первым работает Янек, Пётр и Иван берут левый фланг всадников, Степан и Лана центр, Марус и Лорн правый, подстраховывает их Янек. Наметить цели, доложить о готовности.

Пока гоблины ругались в мой адрес и скалились, поигрывая своими кривыми мечами, я насчитал двадцать три гоблина. Пускаем в ход простую математику: учитывая тот факт, что у нас снайпер в «гнезде», три штурмовика в отряде, те как минимум с автоматических своих пушек снимут каждый по три гоблина в первые секунды боя, плюс ещё три закалённых наших бойца. Короче вывод очевиден, мы их положим всех за секунд пятнадцать, максимум за двадцать пять управимся. Арифметика проста, только не хорошо это, начинать с убийства в этом неизведанном мире. Но что поделать, если эти чурбаны так и лезли на рожон. А закон джунглей един для всех един, кто сильнее — тот и прав. Если не съешь ты, съедят тебя.

— Макс, жду команды на поражение целей, — это был Янек.

— Янек, нам нужен «язык», найди среди этой достопочтенной публики самого выделяющегося и пометь его.

— Не понял?

— Ну у них кто-то должен быть за главного и он скорее всего должен выделяться среди всех одеждой. Видишь, эти все в серое хламьё одеты понизу доспехов, а вон тот перец в красном, с желтым воротником.

Янек не отвечал пару секунд, а гоблины ко мне уже вплотную приблизились. Они были на опасном расстоянии, но не нападали. Что-то их сдерживало.

— Вижу цель в красном, — появился в эфире Янек, — фиксирую её. Теперь дело за геркулесом. То есть за его центральным процессором. Снайпер пометил цель, процессор её зафиксировал, теперь любое автоматическое оружие, находящаяся в сети, не выстрелит в указанное тело, как бы не жали на курки своих пушек бойцы этого отряда.

Да, эти двое гоблинов даже не подозревали, что они уже на волосок от смерти находятся. Они чувствовали себя уверенно комфортно в латах с острой сталью в руках стоя против какого-то безоружного челака.

6

Варлох возвращался с изумрудных гор, сегодня он был необычайно мрачен и зол. Охота на добро мерзких гномов не удалась. Эти коротышки успели поставить форт возле своих нор, как они их там называют, шахты толи ещё как, не важно. Главное, что теперь к этим бородачам так просто не подобраться, одним бандитским наскоком. Для штурма форта у него было слишком мало гоблинов. Поэтому пришлось убраться восвояси ни с чем. Это серьёзный подрыв репутации, а Горлох был слишком тщеславен, он не мог с этим смириться. Его старший брат, глава клана, Гармах, будет смеяться над ним и снова его обзывать никчемным воином при всех. Что может быть хуже?

Ужасно хотелось дать хоть кому-то в морду. Но своих воинов бить нельзя, их не так много у него, а если Варлох войдёт в раж, дык и зашибёт бедолагу, что под горячую руку попадётся. Что же делать? Без добычи домой возвращаться никак нельзя, иначе весь клан на смех поднимет. Да к тому же на зиму запасаться надо, она ждать не будет, надо обязательно что-то ценное награбить, а потом сменять на харчи. Или сразу харчи награбить, чтобы время не терять даром. Кого-то обобрать, на меч кривой пузом насадить, по темечку топориком стукнуть, да мало ли весёлых затей в мысли к гоблину в голову может прийти. И вот как назло никакого села по близости нет, даже самого бы захудалого, чтобы ограбить да обобрать, ведь как бедно не живут, а тоже знают, что зима не за горами. Лето кончилось, осень на дворе. Да откуда же селу взяться, кто же будет селится рядом с гоблинами на болотах, никто в здравом уме и по доброй воле. Такие соседи никем не приветствуются, только гномы, твари коротконогие, ошиваются на горах рядом, да огры лесные по лесам соседним шастают. Только от последних толку никакого вообще нет, один вред. Будут бравые гоблинские воины домой возвращаться чуть навеселе, выпив эдак, один, второй бочонок доброго эля, дык эти твари лесные за версту запах учуют, да прибегут по души гоблинов мало-мальски пьяных. И давай тогда от этих упырей лесных отмахиваться, да силу знатную показывать, пока не уберутся восвояси. А если дашь маху, да малехо переборщишь с элем да наливкой, да попрёшься через лес, тут-то уже и поминай как звали. Ну а как после доброй добычи меру знать гоблину, да не переборщить с милой сердцу выпивкой, когда с малых лет уже никто мерной планки в помине не знал?

Эх, поймать бы эльфа, как в прошлом году, думал Гарлох, можно было бы до конца осени не напрягаться. За длинноухого родичи три телеги жратвы отвалят, да пять бочек своего красного пойла. Кислюка конечно невозможная, но для поднятия настроения сгодится и такая гадость, что на утро башка от этого кисляка совершенно не болит. Тем паче, что в клане куча баб да детворы, кто любит это пойло в два горла жрать. А когда гоблиншы знают героя, кто им эльфийского шмурдяка добыл, тогда и смотрят на него иначе, и глядишь пригреют в своей койке лютой зимой, когда случай подходящий подвернётся.

Можно конечно и гнома изловить, но те за родича зажмутся выкуп хороший платить. Как начнут торговаться, что все ноги оттопчешь туда-сюда ходить да горло за выкуп драть, ох и мороки с ними. Порой, легче коротышку самому сожрать, чем добиться путёвого выкупа за бородача. Как всегда, откупятся тремя корзинами хлеба, да двумя бутылями своего огненного пойлова. Хотя пойлово у них знатное, даже одна кружка варама с ног валит. А варамы зверюги стойкие, хрен чем отравишь даже если захочешь, их желудок и камни наверное переварит.

Так и ехал верхом Варлох со своими воинами куда глаза глядят, всё в своих думах невесёлых. Солнце начинало уже припекать, утро сменил день, время шло, а с добычей пока никаких планов и командира гоблинов никаких планов не вырисовалось. Сейчас дорога подойдёт к распутью и надо будет решать, куда ехать. Через лес к Рамрэйскому княжеству к оркам в гости, только что у них делать? В разбой пойти, так и те не прочь шальным делом заняться. Ещё не ведомо, как всё обернутся сможет, можно и самим в улов попасть. Тем более что у них сезон войны сейчас там, того гляди только зазеваешься, сразу в кандалы тебя мохнатые злодеи обуют и на рынок невольников. Это у орков частенько практиковалось, впрочем как и у гоблинов. Повернуть в драконью пропасть к длинноухим фэльфам, испытать там судьбу на подарки? Как вариант. А там если ничего не найдём, двинем к челакам в королевство. Там уж сёла потрошить можно на славу при удачном истечении дел, правда добираться до них долго, но ничего, варамы выносливые твари, довезут их и не запыхаются.

Мысли Варлоха прервал какой-то новый боец, чьего имени он ясное дело не запоминал. Тот подскакал на своём вараме к командиру и немного обескуражил его:

— Хафрун Варлох, мы обнаружили впереди, в сторону леса группу челаков.

— Откуда здесь эти лысые твари?

— Не знаю, хафрун, — развёл плечами боец и поджал нижнюю губу. Затем засунув палец в нос начал ожидающе преданными глазами смотреть на командира, пока тот думал.

Варлох никак не мог взять в толк, откуда в этих землях взялись челаки. Ведь здесь они прекрасная добыча для любого. Лесной огр их с удовольствием сожрёт, для него пара челаков никакой опасности не представляют, орки с фэльфами их бы с удовольствием к себе в рабы возяли, а гоблины и подавно. Может колдуны челаковские, так на этой земле они слабые как дети малые. Непонятно. А может боги смилостивились над Варлохом, да послали подарок как и в прошлом году, когда он случайно набрёл на спящего эльфа?

Варлох посмотрел на своего десятника, что ехал рядом и чётко отдал приказ Хныгу:

— Езжай с этим, — он тыкнул грязным пальцем на привезшего весть гоблина, — посмотри, что там к чему. Нам не помешают группа рабов челаков. Когда будем проезжать мимо невольного рынка, там их и продадим.

Хныга поехал вперёд с молодым воином, группа челаков показалась впереди. Не так уж и далеко. И вели они себя расслаблено, сидели себе у костра, даже дозорных не выставили. Не уж-то пьяные? Варлох решил что опасаться нечего. Непохоже это было на засаду. Никто ловушек не делает на открытой местности. Он решил не терять удовольствия в зрелище и приказал отряду ехать за десятником. Челаки увидев их всполошились, забегали и спрятались за какой-то непонятной формы глыбой. Ни доспехов, ни оружия, ни даже луков при них не было, только какие-то рогатины железные в руках. Крестьяне какие-то заблудшие, что-ли? Гоблины увидев такой расклад сил повеселели. По их мнению ничто не угрожало их жизням, а значить можно смело посмеяться над челаками. Потеха ждала их впереди. Даже выставили вперёд одного, в какой-то чудной одежде, точно чокнутые. Жаль если это окажется так, юродивые рабы дёшево стоят.

Гоблину совершенно не приходила мысль о том, что жалкая группа челаков сможет дать отпор его воинам. Ведь один гоблин мог смело справиться с тремя челаковскими воинами, а тут доходяги какие-то с рогатками. Смех да и только.

Варлох видел, как Хныгавместе с другим гоблином спешились с своих варамов подошли к придурковатого вида челаку, с нелепым шлемом на голове. Варлох был удивлён, челак при виде гоблинских воинов не наделал в штаны и не убежал к своим дружкам. Видать, что точно придурки попались, глава малого гоблинского войска начал уже подсчитывать прибыль, от продажи этих хилых созданий на невольном рынке. Считать не было призванием Варлоха, он же не позорный гном, поэтому, когда закончились пальцы на руках, хафрун озадачился чрезмерной мозговой деятельностью в подсчётах и выпал с реалий. А события начали развиваться со стремительной скоростью. Пока гоблины тыкали пальцами в челаков, гоготали, наблюдая за своим десятником, случилось что-то страшное. Только десятник хотел наглого челака наказать, оставив для вразумления пару шрамов на его белой роже, как раздались непонятных два громких хлопка. Хныга упал как подкошенный первый, выронив свой меч из рук, вторым упал гоблин стоящий рядом с ним. Затем раздалось безумное количество грохочущих звуков, Варлох от удивления открыв рот ничего не мог сказать. Он видел огонь, который вылетал с железных палок челоков, он видел своё воинство, которое пронзали огненные осы, и доспехи гоблинов для них не были преградой. И очень страшно и досадно становилось оттого, что даже не в лихом бою, не с мечом, или булавой в руках пали, а били их как безродных собак, без сожаления и стыда. Огромные дыры на телах павших заливались красной кровью гоблинов, варамы, словно взбесились, они грозно рыча побежали к глыбе, за которой прятались челаки со своими смертоносными палками. Варамов изрешетили так-же как и их всадников. В считанные секунды. В одно мгновение никого в живых с гоблинов не осталось вокруг Варлоха. Гоблин словно в молочный туман упал, его сознание унесло. Он всё видел, всё слышал, но ничего не мог поделать. Тело его от шока не повиновалось ему. Он впервые в своей жизни видел такое кровавое месиво, за считанные мгновения. И самое главное, виновниками этого были челаки, самая слабая раса на Фаэо.

7

Это была тупая бойня. Мы в считанные секунды положили всех гоблинов. Кроме одного, по-видимому их самого главного. Очень оказались кстати кумулятивные снаряды и патроны, которые империя использовала против грархов. Если там, на Араксе, с помощью этих патронов пехотинцы пробивали толстые панцири насекомых грархов, то здесь иная ситуация, но с тем же уклоном. Только теперь не панцири насекомых, а стальные латы аборигенов.

Сейчас меня заботило одно, того чурбана в красном сейчас никто не сможет выстрелить, а если он в стадии аффекта выхватит свой кривой меч и поскачет на нас? Мало нам не покажется, хотя можно врезать в первую очередь его скакуна, а если это его не остановит, у Бруднич должен быть обыкновенный пистолет, без электроники. Вот только воспользуется ли она ним, кто этих баб разберёт?

Но последний гоблин не двигался с места, он тупо смотрел по сторонам, на своих погибших солдат.

Многие конечно сочтут мои действия чрезмерно жестокими, скажут мол, можно было бы для начала и припугнуть гоблинское войско, не устраивать кровавую бойню отсталым расам, но я не соглашусь. Во первых припугнув их мы бы им дали шанс, они непременно бы им воспользовались. В тоже время, если занимались бы запугиванием, гоблины вытянули свои луки со стрелами и тогда неизвестно чем дело закончилось. А во вторых, у меня за спиной были закалённые псы войны, которые немало повидали в своей жизни и даже они прекрасно понимали, что гоблины к нам подъехали не для обмена бус и зеркалец на золото. И потом, для меня дорог каждый член отряда, тем более в такой непростой ситуации, в которую мы попали. Так что всё по правилам, просто победили в этой партии мы, а как всем известно, победителей не судят.

Да, мне самому тошно на душе за совершённое нами, но тем не менее, если бы всё вернуть назад можно было, я поступил точно так же. Причём ни на секунду не замешкавшись. Я уже расставил для себя приоритеты, и этим всё сказано. Жизнь такая интересная штука, что порой объяснения излишни и даже перед самим собой тебе не найти нужных слов, дабы трактовать свои поступки.

Достав из кармана сигарету, я закурил. В голове немного прояснилось.

— Лана, Иван, Степан, со мной. Нас «язык» ждёт не дождётся, вон сидит на своём лохматом друге, наскучался уже поди наверное.

— Янек, сними зелёный свет с нашего приятеля в красном.

— Выполняю, — Янек как обычно в работе был скор на подъём.

А вот остальных пехотинцев я не услышал, кроме Ланы, которая пробубнила себе под нос, что-то в духе «раскомандовались тут всякие». Я развернулся в сторону геркулеса, может что случилось, раз никакой реакции в эфире, но увидел, что ко мне уже подтягивались штурмовики. Просто не привыкли отвечать пехотинцы, а может и злобу на меня какую-нибудь затаили. Это очень даже вероятно, ведь Лана, насколько я помню, очень держалась за место главенствующей. Может чего и шепнула братьям на ухо, что им не по душе пришлось, да оттого и глядят сейчас волком на меня. Но это всё потом, сейчас в первую очередь надо заняться делом, а потом уж, при удобном случае с амбициями разберёмся.

С гоблином не прошло всё гладко, ох и намучились мы. Тот как очнулся от шока, так давай сразу буянить. Достал свой кривой меч и на нас попёр буром. Иван не растерялся, да тремя выстрелами с автомата положил на землю зверюгу, что была под гоблином. Но это нашего зелёного друга совсем не остановило, тот упал, перекатился, встал на ноги, подняв вверх свой меч побежал на нас, яро выкрикивая что-то тарабарское в нашу сторону. Тут спас положение Янек, метким выстрелом выбил меч с рук гоблина. Гоблина это ещё больше разозлило. Он пошёл в рукопашную на нас. Убивать его было нельзя, но у меня на мгновение создалось такое впечатление, что он нас голыми руками четверых разорвёт. Силы в нём было не меряно. Больше всего досталось Степану, спас только пехотинский бронежилет. Гоблин махал своими огромными кулаками, словно кувалдами. Первым на себе его силу испытал Иван, получив правой рукой в грудь, Иван отлетел от удара на два метра. Лана не растерялась и воспользовалась занятостью гоблина Степаном, та ловко попала гоблину прикладом в висок, отчего тот отшатнулся и отступил на шаг. Я разогнавшись подпрыгнул и с ноги попал гоблину в шею, что было очень удачно, тот схватившись за горло упал на колени. Ему явно не хватало воздуха, а тут уже и Иван подоспел. Иван последовал моему примеру и с разбегу ногой ударил гоблина в лицо. Прошу принять во внимание ботинки пехотинцев, с серво движками, а это уже не шуточки. Удар по голове железной подошвой ботинка для человека может стать летальным. А гоблин лишь завалился на спину, мы уже было подумали, что дело в шляпе, но не тут-то было. Всего лишь на пару секунд гоблин вышел из боя, но затем поднялся на ноги, и тогда досталось нам всем. Лана улетела на три метра от удара в плечо и долго не поднималась. Мы же втроем выполняли роль боксёрской груши для гоблина поочерёдно, пока к нам не присоединился Пётр с Лорном. Впятером мы повалили гоблина наземь и связали ему руки верёвкой, которую так кстати принёс Марус.

Волочь гоблина не пришлось, когда мы его связали, тот сам встал и пошёл, куда мы ему показывали, причём совершенно спокойно и без всяких эксцессов. Дойдя до костра мы расселись на траву и усадили посреди пленного. Следить за ним поручили Янеку, который не особо возражал. Пока мы зализывали раны, гоблин вызвал у Петра неподдельный интерес, доктор ходил вокруг пленного кругами, прикасался к нему, щупал, что очень не нравилось гоблину, что-то записывал постоянно в свой электронный блокнот, при этом сам себе бормоча ведомые только ему фразы. Одним словом, Пётр был в восторге, ну а я всё думал, как теперь из гоблина выудить нужную нам информацию, ведь его тарабарский язык нам не понять. Мои мысли видимо прочитал Лорн. Тот подошёл ко мне и присел на траву рядом со мной. Лорн как и я курил, поэтому достав сигарету, помяв её в руках он начал разговор:

— Слушай, командир, когда нас послали на задание, мне выдали дорогущий дешифратор, на тот случай, если поймаем жухов. Эти твари у насекомых разумные и с них можно получить хоть кукую не будь полезную для штаба информацию. Так вот я что думаю, а не попытаться ли нам испытать наш аппарат на нашем зелёном приятеле?

А вот это была хорошая мысль. Посмотрим, может что и выйдет толковое с этой затеи. У меня сразу же поднялось настроение, приток оптимизма отразился в блеснувших моих глазах. Лучик надежды в полной тьме, очень весом и существенен.

— Отличная идея, Лорн! Тащи сюда свою шарманку.

Лорна долго упрашивать не пришлось, видать, что парень был фанат своего дела. Не заставляя себя ждать, Лорн бегом пустился к десантному отсеку геркулеса, недолго там задержавшись он возвращался обратно. В руках у него была небольшая коробочка, размером в два локтя. Пётр что-то учуял и подошёл к нам. Лорн тем временем разорвал картонную коробку и на свет вынул небольшой ящичек с очень серьёзным электронным замком. Марус тоже подтянулся к этому времени к нам и всё заглядывал из-за спины моей на происходившее. Когда наконец победив электронный замок Лорн открыл небольшой свой ящичек, я честно сказать подивился хитроумному прибору, который лежал в красном бархатном футляре. Он был похож на узкую детскую рогатку, только черного цвета и сделана она была не из дерева, или проволоки, как в детстве, а из жидкого градиума, с планеты Векос. Очень редкая порода жидкого камня.

— Вот так штука, — Марус присвистнул у меня из-за спины.

— Да. Интересный прибор, никогда ранее не встречал ничего подобного, — поддержал Маруса Пётр.

Лорн был очень доволен собой, прямо таки весь светился от счастья:

— Ага, это вам не мины со скальпелями, тут серьёзная мысль инженерная скрыта в этой игрушке.

Лорн бережно вынул дешифратор из чехла, затем подключил его к своему наручному коммуникатору и стал настраивать прибор. Это заняло немного больше времени, чем я ожидал, но не прошло и десяти минут, как Лорн объявил, что всё готово. Теперь уже к нам подтянулись и Лана с братьями, Янек же остался сторожить гоблина.

Пока Лорн объяснял суть своей идеи остальным членам отряда, я подошел к гоблину с Янеком. Снайпера я сменил на карауле гоблина, а самого Янека отправил на манипулятор геркулеса, пусть наблюдает за окрестностями. Этот мир уже показал, что здесь стоит быть на чеку, здесь как и в нашем мире не стоить зевать и не смотреть по сторонам, если тебе дорога своя жизнь. Мало ли, что может быть. Вдруг здесь не далёко шатаются дружки нашего зеленокожего пленника, кто может поручиться, что это был всего один отряд гоблинов. Поэтому пора привыкать к дисциплине нам всем.

Гоблин сидел на траве и ухмылялся, когда я на него посмотрел. Этот зеленокожий гигант сейчас смотрел очень зло мне в глаза, в душе он торжествовал, я это чувствовал. Видимо он что-то знал, чего не знали мы и очевидно, что для нас это не обернётся приятным сюрпризом.

Я подошёл вплотную к гоблину и присел на корточки, мне было очень важно заглянуть поближе ему в глаза. Расстояние между нами измерялось уже в миллиметрах, мы смотрели друг на друга не моргая. Ничего хорошего, это точно, я не увидел для себя в его жёлто-карих глазах. Ощущение беды с каждой минутой нарастало всё больше. Гоблин снизошёл что-то мне сказать. Он говорил тихо мне в лицо, причём не останавливаясь, выговаривал практически по слогам какие-то слова и фразы пропитанные ядом и желчью. Вот только жаль, что я ничего не понимал на его языке. Гоблин рассмеялся в конце своего монолога, причём очень зло и обречённо. Это только ещё больше насторожило меня.

К этому времени подошёл Лорн с остальными и направил прибор на гоблина. Зеленокожий что-то говорил, а Лорн настраивал свой дешифратор.

Честно сказать неправильно всё было. Нельзя было оставаться на этом месте. Нужно было как можно быстрее убираться отсюда по добру по здорову, да и ещё в придачу куча трупов, что лежала невдалеке от нас пропитала воздух кровью и горелым мясом.

На небе собрались тучи, дело шло к дождю. Большие свинцовые тучи вмиг заполонили небо, закрыв собой солнце. Казалось бы, ничего не предвещало дождя, только что светило ярко солнце, со стороны леса пели птицы, легкий ветерок пригибал высокую траву у ног, как враз поднялся ветер, мгновенно небо полностью заволокло грозовыми облаками. Видать для этой планеты это было естественное явление, так как гоблин на смену погоды никак не отреагировал, значить привычен к такому обороту событий.

А вот Лорн добился по видимому успехов с своим дешифратором, теперь наш связист вывел на громкоговоритель свой наручный коммуникатор.

— Смотрите, я тут добился кое каких успехов. Я тут записал, что говорил гоблин, и аппарат сумел таки расшифровать кое что, из сказанного им. Конечно не слово в слово, а лишь основные фразы и прямое назначение слов. Весьма примитивно, но все же. — иЛорн включил воспроизведение обработанной информации.

Всё сводилось к простому набору слов, которые потом надо было связать во едино.

«Злость, обида, ненависть, ненормативная лексика местного диалекта, предвещание беды, причём по очевидным для аборигена причинам, удивление внешним видом всех тех, кто вокруг него. Непонимание происходящего, неопределённые проклятья и прощание с жизнью в связи с надвигающейся угрозой». В принципе всё и так было очевидным, кроме одного. Он предвещал беду, причём в скором времени, я тоже чувствовал нечто подобное, только он знал, а я чувствовал. Мои ожидания оправдались, буквально через несколько минут, после того, как аппарат Лорна выдал результат дешифровки.

— Командир, гляньте в сторону леса, — это был встревоженный голос Янека.

Я запрыгнул на шагающую опору Геши и полез к Янеку. Сердце учащённо забилось в предчувствии беды, я знал, что теперь каждая минута дорога и стоит поспешить. Забравшись к Янеку, я взял его винтовку и посмотрел в оптику снайперского прицела. Со стороны леса к нам двигалось большое количество неведомых уродов. Это было что-то непонятное, какая-то помесь дерева с живым существом, голова, две ветвистые конечности, типа руки, соответственно в том же стиле и ноги. Они были больше гоблинов в два раза, но вот плечи были узкие по сравнению с тазом, зато толстые и жилистые руки до самой земли. Никакого оружия, или доспехов эти при себе не имели, только лишь в набедренных повязках и как не странно, создавалось такое впечатление, что у них, вместо кожи было что-то нечто на подобие деревянной коры. Да, именно той самой коры, защитной оболочки любого дерева. Двигались они не быстро, но отделявшее нас расстояние было не так уж велико. По моим подсчётам если они не увеличат темп, то до нас они доберутся не позднее чем через десять минут. Что-то мне подсказывало, что этих созданий так просто нашим огнестрельным оружием не взять, нужна крупнокалиберная сила убоя, а боезапас Геши практически на нуле. Очевидно, что я решил в бой с такими зверюгами не вступать, а попытаться просто уйти. Они не создавали впечатление разумно мыслящих существ, скорее всего это были дикие разумные хищники, на манер этой планеты. Очень уж хорошо эти звери гармонировали с тем лесом, откуда они вышли. Однозначно надо уходить.

Когда я посмотрел вниз, где стояла вся наша команда полукругом возле гоблина, то отметил, что сейчас все смотрели на меня. Видимо все поняли по моему лицу, что неприятные сюрпризы для нас продолжаются. Только бы не вошло это в привычку.

— У нас на все про всё минут пять, быстро собираем манатки и все в десантный отсек Геши, я завожу геркулеса и рвём когти с этого места.

Слава Всевышнему, что ребята в команде бывалые, никому дважды повторять не пришлось. Только Пётр задал вопрос.

— А что с гоблином?

— В сетку его и привяжите на остатки «юбки» под брюхом.

— Есть лэм!

Янеку я приказал оставаться на своём месте и продолжать вести наблюдение за приближающимися тварями. Сам же нырнул в кабину пилота и активировал все системы, сделал сопряжение со своим нейрочипом и начал тестировать узлы. Геша был на ходу, хоть и не в полном порядке, но этого должно вполне хватить, чтобы уйти отсюда.

— Лэм, гоблин упакован, мы в десантном отсеке все, — сообщила Лана через четыре минуты.

— Отлично. Янек быстро вылезь с гнезда и к ребятам в отсек.

— Так точно лэм.

Я даже слышал, как Янек своими тяжёлыми ботинками пробежался по корпусу геркулеса. Затем звук пропал, видимо снайпер спрыгнул на землю, и через семь секунд Лана доложила, что снайпер с ними. Я закрыл створки десантного отсека и развернул Гешу лицом в сторону приближающихся чудищ с леса. Они были уже совсем близко. Оптические сенсоры геркулеса с шестисоткратным увеличением позволили мне поближе разглядеть тех созданий из леса. Большая группа этих монстров с деревянной кожей прибыла на то место, недавнишнее поле боя. Даже не кривя душой можно сказать, на поле бойни. Сейчас они пировали, словно стервятники склонились над павшими и разламывая кольчуги и доспехи наслаждались ещё тёплой плотью павших гоблинов. Причём зрелище было не для слабонервных, я решил записать этот ужасный момент, дабы показать этих хищников в деле остальным из нашего отряда. Уверен, что пора уже нам изучать врагов в лицо на этой планете. Но вот, что самое интересное, пара монстров повернулось в нашу сторону и всерьёз заинтересовалось геркулесом. Хоть мой стальной гигант был высотой с молодое дерево, этих хищников совершенно не смутил сей факт. Один, самый большой монстр стал на ноги и задрав голову вверх издал мощный вой. Так он привлёк внимание остальных своих собратьев, те неохотно оторвавшись от пированья устремили взоры на воззвавшего. Не знаю каким способом и за счёт чего они общались, но результат общения был на лицо. Эти монстры повернули в нашу сторону свои головы и начали монотонно рычать. Потом рычание стихло, они сошлись в полукруг и самый главный из этих особей оказался в центре неправильного полукруга. Монстры начали однотонно выть, раскачиваясь стоя на месте. Я как заворожённый наблюдал за ними, сейчас по видимому должно было произойти нечто неординарное и что-то выходящее за рамки моего понимания. Я чувствовал это всеми фибрами своей души.

Дождался.

Геркулес стоял на месте и тут, между двумя шагающими опорами, совершенно из ровной земли выскочил круглый земляной столб и ударил с немалой силой в бронированное брюхо Геши. Удар был очень силён, такой силы, что мой шагающий танк на пару секунд оторвался от земли на два метра. Затем всё повторилось, с земли стали выстреливать такие же земляные столбы. Нас спасло только наша фасетчатая броня. Робот выдержал пока эти удары. Но это пока, если и дальше будет в таком же духе всё продолжаться, то брони на долго не хватит. По началу я не разобрался, что это за явление такое, а потом, после третьего удара понял, это дело рук тех монстров, что стоят полукругом на поляне. Надо их во чтобы то не стало остановить, иначе наше время пребывание на этой планете очень скоро подойдёт к концу. Но что сделать, вооружение Геши на нуле, кроме двух застрявших ракет в пусковых шахтах, да «сигналок». Про ракеты можно забыть, их не вытащить так просто, походу что автоматика не даёт им добро на выход, блокирует их из-за каких-то повреждений в спусковых шахтах. А «сигналки», какой толк от них, хотя стоп… по своей сути, это ведь светофицирующие зажигательные снаряды. Можно попробовать ими воспользоваться, шмальнуть пару таких в тот чёртов полукруг, глядишь и напугаем этих леших. Жару от «сигналок» тоже будет не меряно, а эти уроды из коры, может и разбежится эта свора. В любом случае других вариантов нет, надо срочно что-то предпринимать.

Только я выстрелил четырьмя сигнальными зарядами в монстров, как шагающие опоры геркулеса оплели растения да коренья. Вырваться из этой хватки мне не получалось. Придётся очищать «ноги» Геши от флоры нашим пехотинцам.

В десантном отделении геркулеса находился небольшой экран, с помощью которого все сейчас наблюдали за развивающимися событиями. Я передавал картинку на все источники в сети геркулеса.

— Лана, нужна ваша помощь, — я специально обратился к этой вздорной бабе. Она ведь командир своего отряда и надо ей потакать в этом.

— Чего тебе?

Она как всегда была груба и невыносима.

— Шагающие опоры надо очистить от травы, не могу с места сдвинуться.

— Ты как себе это представляешь?

— Как угодно, сержант, это приказ. Чем и как уже не моё дело. Выполнять, — последнее слово я нарочно прокричал, чтобы кое-кто не забывался.

— Есть лэм, — недовольным голосом ответила мне рация.

Я открыл створки десантного отсека, наземь по очереди посыпалось все семь человек. Без криков и долгих уговоров все принялись за дело, кто как мог. Кто из автомата расстреливал бегущие стебли изпод земли, кто штык ножом срезал толстые, зелёные канаты, что стремись окутать «ноги» геркулеса. В общем все были заняты.

А вот начали в полную силу разгораться четыре светофицирующих снаряда, которые я положил в аккурат один к одному, в самом центре полукруга, прямо перед главным монстром. Его это очень обеспокоило. Сейчас должна быть вспышка. Как только произошла одна за другой четыре вспышки, монстры кинулись врассыпную. Некоторые из них горели, тем самым наводя панику на остальных своих сородичей. Причём должен сказать, что горели они отменно, прям пионерские костры. Некоторые из монстров убегая в лес прихватывали с собой мёртвые тела гоблинов и их животных. Причём с такой неподдельной лёгкостью, что становилось страшно, откуда у них столько силы.

— Отбой, — я отдал команду по сети, — убежали наши лешие к себе домой.

Вот такое бурное приветствие было у этой планеты, вместо плаката «добро пожаловать». Сразу попали в два огня, и что-то подсказывало мне, что на этом всё не кончится. Впереди будет много всего интересного.

Хорошо, что наши инженеры предусмотрели заряд батарей на геркулесе от солнечной энергии. Без топлива, правда мы теряли в скорости и маневренности, но к чему нам было это сейчас? Мы оказались совершенно непрошенными на этой планете, нам не было куда идти, не было куда спешить, по сути дела мы были свободны. С нас спало клеймо смертников, мы не были уже на территории Империи, а следовательно могли и не подчинятся имперским законам. Однако эта свобода завораживала и пугала в одно время. Никто из нас не питал иллюзий по поводу того, что нас с этой планеты обязательно заберут. Это вряд ли. Единственный насущный вопрос, на который мы не знали ответ, который всех волновал, куда же нас занесло. В другой мир, или в другое измерение? Думаю, что нескоро нам будет дан ответ, да и найдётся ли он при нашей жизни, тоже вопрос.

Ну а пока, только дорога расставит всё на свои места. Посовещавшись, мы решили, что направимся на восток, в поисках нового и неизведанного. На месте было глупо оставаться, уж больно не сложилось у нас там, где мы вынырнули. Я имею ввиду — тот ужасный лес под боком и всех его обитателей и вблизи живущих соседей. К примеру, соседи гоблины, отнюдь не самый приятный вариант, если не сказать больше.

Карты местности у нас не было ясное дело, поэтому я полностью положился на Гешу, включив автопилот. Задав курс на восток, сам решил последовать примеру пехоты. Воспользоваться короткой передышкой и отойти ко сну. Очень приятное и весьма полезное дело для солдата. Получилось разогнать мысли, которые как рой пчёл гудели у меня в голове, и в полглаза уснуть. Геше напоследок оставил вводные, как только обнаружит большое скопление воды, или автономные движущиеся предметы, субъекты, биологического и небиологического рода, чтобы сразу будил.

Проснулся я от электронного голоса Геши:

«Обнаружено большое скопление гидро, на два часа по курсу от борта. Жду дальнейших распоряжений».

Глаза не хотели открываться, хотелось все послать как можно подальше и снова окунуться в приятную дымку сна, но выработанная привычка солдата за пару лет службы дала о себе знать. Тело уже двигалось, а голова ещё никак не хотела возвращаться в реальность. Но мгновение и я уже собранный, проснувшийся, с широко открытыми глазами готов ко всему. Сообразил где я нахожусь. Прокрутив последние события в голове за доли секунд, я сливаюсь с боевым роботом. Затем уже дело за нейрочипом, тот точно спать не даст.

Свернув немного правее от курса, я обнаружил реку, не такую большую, но все же не маленькую. Посмотрев на часы я мысленно отметил, что проспал пять часов, а судя по усталости организма, так практически и не спал совсем. Заглянул к пехоте, через камеру внутреннего наблюдения в десантный отсек. Там тишина и спокойствие, все спят. Эх, завидую им.

Ну а теперь вернёмся к реальности. Сухпаёк у нас на три дня, да и едой это назвать нельзя, так — баланда. А я чувствую, что мы надолго здесь. Воды стерилизованной у нас максимум до завтрашнего утра, плюс ко всему не мешало бы и искупаться, да помыться, так же всполоснуть робу. Побриться тоже будет совсем не лишним, щетина уже начинала раздражать, как эти бородачи ходят с этими зарослями на бороде? Ужас. Это только в романтических книжках и фильмах, герои в дороге неделями, месяцами, годами не снимая носков, не переодеваясь, не стирая белья, не моясь, да не купаясь. Максимум позволяют себе умыться и изредка зубы почистить. В реальности всё обстоит иначе. Хотя можно предположить, что героев романов совершенно не смущали их запахи и чистоплотность, но тогда возникает сам по себе вопрос, как они не соблюдая гигиены выжили? Не подхватив всяких болячек и насекомых, а это порой страшнее ужасных драконов, бессмертных титанов и прочих непобедимых и несокрушимых. Да и к тому же, их тогда мог бы учуять любой зверь за пару километров, любой враг по одному запаху всегда бы знал их местоположение, в общем полная демаскировка. Я уже не говорю, про то, как славные победители непобедимых сразу приглашены с корабля на бал. Ох, что-то меня понесло, оставим эту тему, есть дела важнее.

Как удачно я вывел геркулеса к реке. Место отличное, подход к воде не занесён камышом, справа небольшой овражек, где можно смело спрятать нас всех, включая Гешу. На противоположной стороне реки поле, дальше не видать, что за полем, со всех сторон сплошная равнинная местность, чахлые кусты в расчёт не берутся, никто незамеченным тихо подобраться не сможет. В общем решено, здесь и заночуем. Пора будить своих спящих красавиц, да глушить мотор, солнце затянуло тучами, заряд уже на минимуме, а полностью разрядить геркулеса никак нельзя. Геша пока что наш единый оплот в этом враждебном для нас мире.

Поужинали мы быстро. Сухие котлеты и пластинки, с набором всяких витаминов и жиров, которые были стандартным набором сухпайка солдата империи, не располагали к приятному времяпровождению за ужином. Главная задача животы набить, а чем именно, это уже вопрос иного плана. Одним словом, задача для создателей провианта и довольствия в армию империи была проста. Солдат не должен умереть голодным. Сделать из минимума — максимум. Ну а про то, что из дерьма пулю не слепишь уже никого не волновало. Есть задание, надо его выполнить, остальное всё лирика. Так из род-фронта шли для снабженцев отличные сухпайки, которые даже собаки брезговали жрать. Но на данный момент имеем, то что заслужили, тут с этим уж не поспоришь. Заварили чай, выставили часовых, Маруса с Иваном, да уселись возле костра. На банальный разговор совсем не тянуло, каждый вспоминал что-то, что ему запомнилось за сегодняшний день. А вспомнить было что, не то что мы такие впечатлительные люди, просто мы столкнулись с тем, что раньше считали простым вымыслом и фантазией. А тут всё наяву, да в реальности это всё выглядит покруче любых спецэффектов, которыми наша киноиндустрия напичкивает свои фильмы. И это ужасало и пугало, современный человек не готов к этому, он привык жить в иной реальности, нежили эта. Здесь произошло наше новое рождение, так как всё то, что мы заучивали с самого детства, впитывали правила, азы, с грудным молоком матери, в этом мире было абстрактным и в большинстве случаев абсолютно ненужным. Новые правила, новые законы бытия, но старая мораль? Нет, скорее всего и мораль здесь менялась и выворачивалась наизнанку. Мы на этой планете не были доминирующим видом, человек не был здесь венцом природы, тут и других разумных без нас хватало, которые никому не собираются уступать своё место под солнцем.

Пётр допив чай, громко крякнул, поднялся на ноги и затем обведя нас всех взглядом своих чистых глаз предложил снять пленного гоблина, да попробовать у того с помощью Лорна прибора побольше разузнать про эту планету. Никто против не был, ясное дело, все были даже заинтересованы в словах «языка». Как не крути, какое-никакое да развлечение. Пока что, только он нам способен хоть как-то пролить свет на происходящее на этой планете, хоть инфраструктуру этой планеты попытаемся разузнать. Плюс по мелочам накопилось очень много вопросов, а как известно из мелочей состоят серьёзные вещи, которых в повседневной жизни и не замечаешь никогда. А как только этого самого станет не хватать, так сразу обращаем внимание на казалось бы очевидные вещи.

Лорн теперь был очень важным человеком в группе, чего видимо он раньше не чувствовал в этой команде. Теперь от его прибора и него самого зависело очень многое. Лорн так же признался, что чем больше аппарат будет обрабатывать словарную речь гоблина, тем быстрее пройдёт адаптация дешифратора, тем яснее и понятнее машина будет делать перевод. Сейчас же можно было довольствоваться и тем, что есть. Только одна проблема, как заставить гоблина отвечать на вопросы? Ведь никто из нас гоблинского языка не знает. Изначально из нас задавать вопросы некому на доступном ему языке, следовательно, ответы мы не получим. Тупиковая ситуация по сути дела. Мы его сможем понять только с помощью машинки Лорна, он нас понять вряд ли сможет, показать на руках, что нам от него нужно, я не представлял себе возможным. Дела… как победить непобедимое неведомо-незнамо.

Гоблина мы усадили возле костра рядом с нами, руки развязывать не стали, а вот ноги развязали. Только сейчас я обратил внимание на его сапоги, очень интересный покрой сапог получался, никогда раньше ничего подобного не видел. Штаны — шаровары, куртка из красного полотна с жёлтыми вставками, кольчужный доспех, куча ремней, на которых увешано много разного хлама, из толстой кожи рукавицы, все в стальных пластинах, да что-то наподобие плаща. Капюшон своеобразный, что ли? Больше никаких ассоциаций.

Гоблину предложили жестами разделить с нами вечернюю трапезу, откушать столь дивных разносолов, которыми в империи солдат потчуют, да не по вкусу пришлась ему наша пища. Как укусил пластинку гоблин, к которой с полминуты принюхивался, да как начал плеваться в огонь и ругаться, что полчаса не могли его успокоить. Да, это вам не в вашей гобляндии. Чай ясное дело, гоблин пить наотрез отказался. Значить с церемониями закончили. Пора приступать к делу.

Поначалу Пётр пытался объяснить нашему лопоухому зелёному другу, что мы хотим услышать от него, но как Пётр не старался, гоблин упрямо не хотел его понимать. Гоблин хмурился, пыхтел громко в свои две ноздри, рычал, ругался, но говорить абсолютно не хотел. И честно сказать я его понимал, если залезть в его шкуру, всё происходящее можно было совсем иначе трактовать. Ездил себе наш бравый вояка со своим гоблинским войско по окрестностям, мирно себе грабил, убивал, воровал где что плохо лежит, и в один прекрасный день появляются какие-то люди, и вся его размеренная жизнь летит в тартарары. Причём достаточно было только посмотреть на него, грязный, напыщенный и самодовольный болван, совершенно не обеспокоенный потерей своих бойцов так и зыркает глазами по сторонам да на нас. Ох и шальные мысли видать у него в голове крутятся и постоянно смотрит на Лану, а как насмотрится так скривится и сплюнет. Видать не по душе ему пришлась наш сержант. А вот самый алчный взгляд бросает на автоматы гоблин, он то видел их мощь в бою, себе видать такой хочет заиметь. Диковинная вещь для него, но цену свою для автомата он уже сложил, как пить дать.

Как-то начинала уже угнетать эта образовавшаяся тишина. В костре мирно трещат сучья, котелок с водой вновь начинает кипеть, лёгкий ветерок час от часу приносит сою прохладу, да мерный шелест реки. Тишь да блажь, только не к месту она. Люди сидящие у костра совсем приуныли и только Пётр всё записывает что-то в свой блокнот. Дневник что ли наш доктор ведёт, или заметки для себя делает, кто его знает. А спросить вот так на прямую как-то язык не поворачивается. Я решил нарушить тишину.

— Может проанализируем?

— Что? — ко мне повернулся отчаявшийся в попытках разговорить гоблина Пётр, спрятав в карман свой блокнот.

Вместе с доктором на меня подняли глаза остальные члены нашей команды.

Я не спеша достал из правого кармана пачку сигарет и выудил из неё табачную палочку в папиросной бумаге. Взял из костра веточку с угольком на конце и прикурил от неё сигарету. Я нарочно затягивал время, дабы обратить на себя внимание всех.

— Смотрите на гоблина, для него совсем не чужда наша раса, он совершенно не удивлён нам, — я показал на гоблина пальцем. — Видите, он относится к нам, как к должному явлению, а это о чём говорит?

В ответ тишина.

— Это говорит о том, что таких как нас он уже видел в своей жизни и для него мы что-то из ряда обычных, будничных вещей! То есть с «человеком» он знаком на этой планете. Следовательно, такие как мы существуют в этом мире.

Все продолжали молча смотреть на меня. Или они тормозят, или я недостаточно правильно объясняю.

— И? — Лана первая, кто хоть что-то сказал.

Сначала меня в ступор поверг сей многословный вопрос, а затем посмотрев на остальных, с точно таким-же выражением лица, как и у Ланы, я почувствовал себя полным дураком. Походу дела, только я один очень сомневался, что здесь есть люди. Остальных это совсем не тревожило. Они не сомневались, что в этом мире может и не быть человечества? Кошмар…

— Лана, а ты думала что здесь… Стоп. Вы все были уверенны, что здесь есть человечество?

Снова эти взгляды на меня как на умалишённого. Блин, до чего же порой поражает меня наша людская непоколебимая вера в себя. Это же надо, находясь на чужой планете, хрен знает где, мы твёрдо верим в то, что здесь есть наша раса. Даже никто не подумал о том, что случайно может и не быть? Или мы как тараканы, существуем везде и без нас мир не мир, а так пустота забвения?!

Варлох был поражён. Смерть летела из рогатин челаков, что прятались за выступами странной глыбы, стальными осами были сражены на повал все его люди. Причём это произошло так быстро, что Варлох даже не успел понять суть всего произошедшего. Стальные осы из рук мерзких челаков не пощадили никого на своём пути. Даже толстые шкуры варамов были изрешетины как сито. Повсюду кровь, тела убитых гоблинов, что так и не успели взяться за меч и пасть в бою как истинные воины, это право отняли у них. А за это заплатят челаки своей кровью. Ярость захлестнула сознание гоблина от горечи и обиды, он направил на челаков своего верного варама, вынул из ножен меч, пора расплатиться за оскорбление виновным.

Не успел варам и пару метров проскакать, как один из четырёх челаков, поднял свой стальной жезл и в три хлопка сложим верного скакуна наземь. Варлох был опытный воин, смерть верного варама не остановила его, упавши в траву, он перекувырнулся и в мгновение ока с мечом в руках уже стоял на земле.

— Смерть вам жалкие твари Караба!

Опять хлопок, страшная сила вырвала меч из руки гоблина, такое с ним было впервые, это была снова человская оса. Что ж, Варлохрешил и без призренного метала обидчиков. Перед ним было каких-то жалких четыре челака, причём одна из четырёх самка. Плёвое дело.

Первый челак, что под руку попался отведал коронный удар Варлоха, правда убить с удара не получилось. Челака спас его доспех. Ненавистный слабак отлетел на два метра, что очень порадовало гоблина, второй уже не попадался так хорошо под удар, хитрый гад попался. Постоянно уклонялся от удара и как только выпал момент, жалкая самка ударила Варлоха своей железякой, испускающей смертельных ос. Гоблин заметил краем глаза, как к нему подобралась самка, но среагировать не успел. Шаг назад, сгруппироваться, перевести дыхание. Но этого челаки не дали, четвёртый чел подгадал момент и разбежавшись с разгону попал ногой в горло, место не защищенное. Дыхание спёрло, горло налилось кровью и каждый вздох давался с трудом, гоблин упал на колено и снова сильный удар. Причём необычайной силы для челака, для Варлоха это стало очередной неожиданностью, да и башмак видать был кованным из стали. На мгновение гоблин потерял сознание, завалился на спину и прикрыл глаза, но потом в голове прояснилось. Родная земля дала силы, поднявшись на ноги гоблин снова ринулся в рукопашный бой. Вот теперь ох как удачно попалась эта гадская самка под руку, хорошо ей врезал, затем давай других оплеухами награждать и завертелось и закружилось всё, враги уже были со всех сторон, видно что подтянулись новые челаки. Как не бил Варлох челаков, а их всё не уменьшалось. В конце концов те подгадали момент и завалили его наземь, Связав руки невесть откуда взявшейся верёвкой. Всё, здесь по всем правилам Варлох проиграл. Теперь его судьба в руках победителя. Закон Фаэо един для всех. Радовало другое, запах крови уже долетел до чутких ноздрей лесных огров и те должны были пожаловать с минуты на минуту. А простыми стальными осами семейство лесных огров не взять, те крепкие и выносливые как незнамо кто. И магией своей лесной не обделены были, если семейство соберётся, челакам не устоять. Только быстрые ноги их спасти могут, а эти убегать не собирались. Это очень забавляло гоблина и радовало. Никогда бы не подумал Варлох, что так будет в своей жизни ждать семейство лесных огров. Гоблин уже спиной чувствовал приблежение огров, те запах крови чуяли на многие мили и как заворожённые шли к источнику. Сама мать природа Фаэо сделала огров санитарами леса, ни одного живого существа в лесу не обидят не заденут лесные огры, но только почувствуют чужаков, жди беды. Мало того, что огры необычайно сильны были и магией леса владели, так и разум в них был заложен, не то чтобы большой, но головой кумекать могли. Общались огры телепатически, но на небольших расстояниях, поэтому и держались не стаей, а по одиночку, но по всему лесу. И связь была и от природы своей не любящие общества. Бывает такое, что идёшь-бредешь по лесу, смотришь коряга старая стоит на поляне с цветами, а как присмотришься, так огр, будь он неладен под лучиками солнышка греется и давай тогда его самого обминать десятой дорогой, пока не увидел тебя.

Тут какой-то доходяга принёс хрень какую-то с дивного метала, да давай ею тыкать в славного воина Варлоха. Причём собрались остальные рахиты сего бесславного войска, да рожи кривить начали, одним словом мерзость да и только. Занервничал Хафрун, где это видано, чтобы челаковское отродье у гоблина перед мордой рогаткой крутило, да как начал ругаться и поминать всех нижних богов да отродий, что самому любо было послушать, как складно выводилось. Только вот всё никак не мог взять в толк гоблин. Сколько челаков на своём пути не встречал Варлох, а все они говорили на общем языке Фаэо, а эти твари совсем лают на другом языке. Какие-то собаки заморские может быть, но и тех в портах Найдивии встречать приходилось Хафруну, и те все говорили на общем, правда с акцентом.

Огров набежала тьма-тьмущая, страшно стало гоблину, внизу живота заныло, зубы застучали. Челаки засуетились, давай кричать, бегать, схватили гоблина, привязали к хреновине какой-то. Ворота открыли в глыбе, давай прыгать в неё. Наивные, думают что огровкакая-то глыба остановит. Однако удивили эти собаки заморские, как про себя он прозвал землян, глыба то видать зачарованная была. Встала на двух ногах да давай дёру делать. Огры конечно не скумекали, что к чему, давай месяцем становиться, да горлать беду на челаков, но не тут то было. Слаба оказалась магия лесных, выдержала глыба зачарованная земные столбы огров, да ещё ответили заморские псы местным лешим, огнём давай травить огров. Те не ожидали такого отпора, да убегли в лес, прихватив с собой мертвых гоблинов. В общем второй раз за сегодня Варлохуже было попрощался с жизнью, да не судьба, унесла челаковская колдовская глыба от огровХафруна.

Сняли благородного гоблина только у реки. Где заморские собаки на ночь стали. Посадили снова гоблина к костру, да давай опять всё сначала. Опять этот доходяга принёс рогатку свою чёрную, да давай лаять что-то по своему, но самый дотошный был другой челак. Варлоха бы воля, так посадил бы этого здоровяка на цепь, привязал бы к вараму, да три лета эту падлучелаковскую за собой бы таскал, пока кости о камни дорог не источились бы. Как же он только злил хафруна, постоянно как назойливая оса крутился рядом, что-то там чёркал в своей бумажонке кривыми пальцами, всё вынюхивал, всё приценивался к благородному гоблину. Видать, тварь такая, хочет на невольном рынке хафруна обменять на пару серебряныхквадрашек. К тому же к фельфам путь держат, это точно, завтра выйдут на земли тёмных длиноухих. Больше в той стороне никто не живёт. Точно на рынке сбагрить меня хочет, ну и мразь. Ничего, Бива-Бив всё видит, он должен подарить мне шанс сбежать от этих челаков, и пускай закон «плена» гласит — если поймали, три дня веди себя спокойно, но хафрун вправе не соблюдать его.

Причина дурного настроения гоблина крылась в его желудке. Гоблин в среднем за день питается шесть раз в отличии от челака, и каждый на Фаэо знает, что два дня голода для гоблина могут привести того к умолишению. Причём это безвозвратно. Это была ахиллесова пята этой расы: сильные, выносливые, устойчивые к температурным перепадам, быстроразмножающиеся не могли переносить голода. Бывали случаи в истории Фаэо, что многие кланы гоблинов приходили в зимнее время исчезновению и суициду. Среднестатистический гоблин без еды может прожить пять дней, если можно назвать жизнью то, что с ними творится после двух дней голода. Вот такая жестокая была шутка природы.

Кормить гоблина явно никто не собирался, от этого у хафруна ещё больше упало настроение. Судя по крошкам возле ног челаков, ели они не так давно. Вот только челаковская баба здесь была не к месту. Она держала в руках какой-то сухарь, и нехотя грызла его, от чего у гоблина началось обильное слюновыделение. Желудок гоблина предательски заурчал, требуя еды, да причём так громко, что услышали даже часовые. Хафрунзаругался как только мог, ещё эти треклятые верёвки, которыми связаны запястья на руках, руки уже затекли, стали чугунными. Кровь плохо циркулировала, а заслуга в этом была, той бабы со шрамом на всю морду. Видать от шрама и злости в ней было как в дюжине гоблинов. Уж это Варлох понял сразу, та так и держалась за свою стальную рогатину всегда, как только челаки взяли в плен хафруна. Видать не может простить ему, того случая, когда гоблин её хорошо приложил. Вот такой бы жезл Варлоху, полон смертельных пчёл. Он бы сразу стал главой клана. А хафрун был тщеславен, сразу же замечтался. Даже про голод на пару минут забыл. Отвлёкся, предался грёзам. В мечтах хафрун уже был на боевом слоне против армии эльфов. Варлох возглавлял кланы гоблинов, что склонились пред ним, самым великим и могущественным, собрались под его командование пошли войной на весь мир. Первыми на пути оказались длинноухие. Их ждала смерть, они не пожелали стать рабами великого хафруна Варлоха…

Тут кто-то толкнул в плечо гоблина. Варлох буквально выпал из дымки грёз на твёрдую землю. Гоблин зло посмотрел в ту сторону, с которой потревожили. Напротив его сидел странный челак. Если все челаки были одеты в жёлто-пятнистые одежды и доспехи, то этот был в синем одеянии. Никаких элементов брони на себе этот челак не носил, это был тот самый челак, которого хафрун увидел на поляне возле леса. Это был тот кто вышел навстречу его десятнику, но кто он был в этом странном отряде челаков гоблин пока ещё с уверенностью не решил. Единственная догадка была у гоблина про этого челака, что это был шаман челаковский, или как они называют — колдун. В глаза колдуну смотреть опасно, поэтому хафрун пытался не смотреть на этого опасного челака. Опасен ли он? Сердце гоблину говорило одно — 2опасайся его. Он опасен, даже слишком». А гоблин верил своему сердцу и только ему одному на всём Фаэо.

В руках челак держал какой-то странный пакет, цветом разбитого зеркала, но зеркало твёрдое, а это был простой пакет. Точно такой же. Как и те, что из бумаги гномы делают. Мягкий, податливый, но цветом как нержавеющая сталь. Колдовская штучка, однозначно. Травить видать пришёл Варлоха. Но вопреки невесёлым думам гоблина. Колдун опустил руку в пакет и вынул из него плоскую пластину. Очень даже съедобного вида. Колдун надломил пол пластинки и положил кусочек себе в рот, затем разжевал его и проглотил. Потом стального цвета пакет колдун предложил гоблину, бормоча что-то на своём собачьем языке, которого хафрум не понимал. Терпению гоблина пришёл конец. «Совращает…» — подумал гоблин, — «…а пусть бы и так, всё равно жизни милой нет, так не подыхать же голодным, как собака лесная. Гори оно всё огнём!». Варлох выхватил пакет из рук колдуна и запустив одну руку во внутрь пакета достал себе такую же пластинку, которую только что жевал колдун. Со связанными руками это было не совсем удобно, но согнувшись, гоблин надкусил угощение колдуна. Пластинка нежно легла на язык гоблина и тот обомлел от удовольствия, Варлох впервые в своей жизни ел такую вкусную вещь. Ничто с этой пластинкой из стального пакетика не могло сравниться из всего того, что гоблину приходилось в своей жизни пробовать из еды. Какое же наслаждение доставила эта вкуснота чреву гоблина, никто и не мог себе представить. Для Варлоха это была пища богов. Гоблин забылся обо всём на свете. Сейчас для хафрума мир перестал существовать, в этот момент во вселенной существовал только он и этот пакет с божественными пластинами. Варлох ел и наслаждался мгновением, одну за другой, пытаясь не проронить ни крошки, гоблин доставал пластины из пакета. Но всему хорошему, как известно, приходит конец.

Пакет опустел, гоблин досадно крякнул и раскрыл глаза. Перед ним сидел колдун в странном синем одеянии и тот мерзкий челак с бумажкой в руке. Колдун улыбался, а второй как всегда что-то чёркал на бумаге. Марописатель какой-то, точно такой же как и эльфы, те тоже постоянно портят такую дорогую бумагу перьями с чернилами своими закорлючками. Убивал бы таких, твёрдо для себя решил гоблин.

Дальше пошли ещё более чудные дела, которым гоблин не переставал удивляться. Ему дали ещё два пакета чудо-еды, когда по законам должны были кормить отбросами(всякими корнеплодами, фруктами и прочей гадостью в таком же духе). Но вот самое удивительное было другое. Эти собаки, ну челаки, поснимали свои чудные доспехи, разделись донага, да полезли в речку. Причём один из них стоял с рогатиной своей с осами, наблюдал за теми, кто купался в реке, затем того сменил колдун, когда помылся в воде. Ведь не праздник сейчас никакой, чего купаться то зря, да нагишом без доспехов. А вдруг с реки русалыпопрут, чем от них отбиваться голяком? Хоть русалы и слабые, но челака утянуть смогут. К тому же как его не утянуть, когда он гол как сокол, проще чем у малышей конфеты отнять.

Накаркал. Появилось три русала, хотели бабу ихнюю забрать, да вон те двое, с одинаковыми мордами отбили самку свою. Колдун ещё, падла, постарался. Двух русалов осами с рогатины завалил. Теперь водный народец ему припомнит при встрече этих двух русалов своих. А может знает свою силу колдун, вот и ведёт себя так нагло. Может ему эти русалы как мошкара на руке, хлоп и нет проблем, даже не задумался и пошёл дальше своей дорогой. Странные эти челаки, честное слово странные. Видно сразу что чужеземцы. В колдовстве Варлох плохо разбирался, но чуять силу мог, это у гоблинов с малых лет, а тот колдун немалой силы, только вот странной да чудной силы, про которую никогда и не слыхивали гоблины. Бабка хафруна с малых лет обучала силу распознавать у чужаков, ибо этот дар очень пригодится может в делах воеводных, так вот: знал мёртвую силу, знал живую, знал зелёную, знал камня и воды, даже ветра чуял силу, а вот в этом чужеземном колдуне всё было не то. Чуял ещё Варлох про силу огня, но как про неё рассказывали братья, это было не то.

Что-то челаки собрались у костра, ругались на своём собачьем языке, руками махали, в костёр плевали, да разделились на две стороны. Ругался колдун с бабой, да так ругались, что их наверное и фэльфы услышали за многие вёрсты с этого места. Видать, баба хотела подгрести под себя власть, а колдун ей не давал, всё запугивал чем-то, а та всё металась. Никак ей не давалось взять вверх в их ссоре, а челаки другие слушали их, да делали для себя выводы. Все большие самцы ушли на сторону самки, а к колдуну отошли здоровяк с бумажками, тот доходяга с детской рогаткой и ещё один. Четыре на четыре вышло у них. Варлох был азартен и сейчас сделал ставку на колдуна и не проиграл! Не бабское это дело, воинами править, тут и так всё ясно. От бабы ушёл один воин на сторону колдуна, с ней остались только двое с одинаковыми лицами, братья видать. С одного выводка, это точно.

Спор прекратился, ночь настала. Лудра и Мадра осветили Фаэо свои голубым светом, спать пора. Колдун Снова запалил свои трубочки и ушёл в караул с здоровяком, тем, что от бабы отделился. Пора и гоблину глаза сомкнуть, завтра новый день тяжёлый начнётся, что ему Бива — Бив уготовит гоблин не знал. Но надо быть готовым ко всему. Баба с братьями легли отдельно от всех, с лагеря они ясное дело не спешили уходить. Варлох уже закрывая глаза подумал, что на месте колдуна он бы тихо ночью перерезал бабе горло, чтобы та смуту не зачинала, да и спокойней так спать, когда враг червей кормит. Потому что, если не ты, так от той самки сумасшедшей можно что угодно ожидать. Можно и самому ночью не проснуться.

8

Утро наполнилось пеньем птиц и тихим журчанием воды. Солнечные лучики нежно ласкали кожу, сон был приятным и успокаивающим, не смотря на то, что только не пришлось пережить вчера. Трава приятно дотрагивалась до щеки и обдавала её утренней прохладой. Открыл глаза. Лежу на спине у не потухшего костра, рядом Пётр и Янек, Марус с Лорном должны быть в карауле. Наша одежда, которую мы постирали вчера, а точнее сказать прополоскали, сейчас наверное вся провонялась дымом. Мы её повесили между двух хилых деревьев, на импровизированную сушилку. Ветер за ночь поменял направление и сейчас дым с костра прямиком валил на нашу высохшую одежду. Может оно и к лучшему, запах костра это небольшой кусочек от романтики, ведь последний раз моя роба пропитывалась только угарным дымом, когда я из окружения вытягивал группу пехотинцев. Тогда досталось нам с Гешей здорово от грархов, как мы дошли до базы сам не помню, но то что вся кабина была в дыму и выедало от копоти глаза помню точно. Спас меня тогда Геша, кислородную маску он вовремя сам подал, иначе мне «кранты» были бы. Вот и сыграл свою роль искусственный интеллект. Да как сыграл, ведь для его уровня, это очень сложная задача была. Говорят, что искусственный интеллект серийно не штампуют, там особые лабораторные требования нужны. И нет на искусственнике одного клейма, или пробы, каждый индивидуальность, прям как люди. Только вот уровень развития искусственника от собаки до шестилетнего ребёнка. Как повезёт, а скорее всего как сам развивать будешь. Вот и думай, стоит ли оно того, или нет?!

Немного окунувшись в свои суровые воспоминания я вернулся в реальность.

Чуть дальше от костра, особняком, лежит троица отступников, Лана, Степан и Иван. Храп братьев слышно на всю округу. Гоблин уже проснулся. Он кряхтел и пыхтел как паровоз, за ночь у того затекли руки. Гоблин пытался немного освободить запястья на руках от верёвок, которые сильно саднили ему. По видимому мы сильно завязали руки этому молодцу. От чего этот зелёный великан ужасно страдал.

Поднявшись на ноги я направился к своему рюкзаку, который вчера оставил невдалеке от костра. Достал зубную пасту, с сожалением посмотрев на тюбик, который был на половину пуст. Набрал в армейскую стальную кружку чистой воды и прихватив полотенце со щёткой направился в сторону реки. Зубы почистить надо обязательно, а вот побриться, это уже как душа пожелает. Вопрос только в том, как бриться? Ни станка, ни пены для бритья у меня не было, кто же знал, что занесёт меня неведомо в какие миры. Так что оставался один вариант, это мыло и острый нож, который, слава богу, у меня был при себе. Оно ведь как получается, другие миры другими мирами, а человеком надо попытаться остаться всегда и везде.

У реки я особо не расслаблялся, памятуя о вчерашних полулюдях-полурыбах. Быстро почистил зубы, умылся речной водой, и было задумался о бритье щетины на лице, но проведя рукой по подбородку и оценив размер щетины, подумал, что до завтра отложу сей процесс. Ну его в болото это раздражение от бритья. Сто процентов, что моей коже не понравится такая процедура.

Вернувшись на место, я достал из кармана куртки от робы свои часы. По земному времени сейчас шесть часов утра. Судя по всему, что не могло не радовать меня, время на этой планете совпадает с земным. То есть этот шарик крутится так же как и наша старушка Земля. Те же 24 часа в сутки. В принципе отличная новость.

Гоблин сейчас смотрел на меня широко раскрыв рот. Он не сводил глаз с зубной щётки. Вывод очевиден, в ближайшее время мне не светит нигде тут купить зубную пасту и прочие предметы туалета. Да и потом. Сомневаюсь, что здесь можно будет с кем-то из местных жителей расплатиться картами «Империал экспресс». Что за жизнь, денег на счету валом, только вот такие, имперские кредо, никому здесь не нужны. Интересно, Лана с братьями действительно уйдут от нас, или всё же за ночь образумятся?

Как будто прочитав мои мысли ко мне подошёл Лорн. Он тихо поздоровался и махнув головой в сторону отступников тихо спросил.

— Как думаешь?

— Ты о Лане с братьями? — на всякий случай уточнил я вопрос.

Лорн только кивнул головой в знак согласия. Он не отрываясь смотрел в их сторону.

— Думаю, что сегодня они нам сами скажут о своём решении. Либо они с нами, либо сами по себе, — неоднозначно ответил я.

Лорн ещё раз кивнул головой и развернувшись ко мне, глядя мне в глаза сказал.

— Ты знаешь, Макс. Я с ними уже как пять месяцев в одном отряде и должен тебе сказать, что абсолютно ничего не знаю про этих людей. Только ничего не значащие мелочи, абсолютный профессионализм. Одно я тебе с уверенностью могу сказать, Иван совершенно не одобряет привязанности брата к Лане, уж очень не простой она человек, сам видишь.

— Вижу, — согласился я, одевая куртку от своей робы на себя.

— Но за братом он пойдёт куда угодно, а Степан на крепком поводке у Бруднич. Замкнутый круг получается.

— Это плохо.

— Вот и я тебе о том же и говорю.

Я не заметил, как к нам подошёл Янек. Судя по его лицу, он слышал весь наш разговор. Янек пристально посмотрел мне в глаза. Это продлилось секунд десять. Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Затем снайпер отвернулся и направившись в сторону реки изрёк:

— Ты командир реши эту проблему с замкнутым кругом и всё станет на место. И Иван будет тебе благодарен, и со Степана снимешь петлю с шеи.

Не ожидал, что снайпер даст совет. По сути дела всё просто, но это на словах, а вот как в жизни разрешить эту проблему, вопрос. И ещё один нюанс, если судить по тому, что сказал снайпер, то получается что он про Лану и словом не обмолвился, значить её судьба абсолютно его не волнует.

В голове прокрутилась вчерашняя ссора.

Вчера Лана после нападения речных полулюдей словно слетела с катушек. Она закатила истерику, да такую, каких мне в жизни моёй встречать не приходилось. Может это болезнь, так тогда бы Пётр мне сказал. Если попытаться логически обрисовать всю картину, так получится полный бред.

Бруднич вчера обвинила меня во всём. Причём эти обвинения сливались с проклятиями и угрозами. Она перескакивала с темы на тему, порой логически не могла обосновать обвинения, тогда наступал переход на другую тему. Причём это был истеричный монолог, мне право на ответы, или возражения она не собиралась давать. Всё свелось к тому, что именно я такой, разэтакий гад, намеренно, дабы потешить своё самолюбие перенёс нас сюда. Аргументы, что выхода не оставалось у меня, в карликовых скалах, в том злосчастном бою с грархами, как только прорываться вперёд не были приняты. С её слов, это были всего лишь оправдания в моём коварном плане. Потом стало ещё интереснее. Оказывается, я тайный агент Милини, который был изначально информирован о портале и якобы я специально сделал прыжок. Типа того, что известный всей империи Милини Рико Хоут специально заслал нас в эту дыру, как подопытных кроликов, а я тайно шлю ему отчёты по выполнению разведывательной операции на новой для империи планете. Даже не я, а Геша. Потом уже начался полный бред, где меня обвиняли в бесчеловечности и всех бедах во вселенной, причём по всей форме, с ругательствами, оскорблениями и гнусными пожеланиями и т. д. и т. п. Я уже было думал, что пристрелю Бруднич, но за неё вступился ясное дело Степан. За брата тут же подписался и Иван, Янек тоже было ушёл в оппозицию, но потом передумал и вернулся обратно, после моих слов. А слова я тогда подобрал простые и доступны каждому солдату. Что даже если и так всё на самом деле обстоит, как рассказала Лана, то вывод надо делать отсюда простой, значить не по своей воле они оказались участниками разведывательной операции, а раз так, то никто приказа не отменял и служба продолжается. И кто мы такие, чтобы спорить с майором Хоутом. Армия это не та структура, где с тобой цацкаются, спрашивают постоянно — хочешь ты чего-то, или нет. Есть приказ и дело солдата его исполнять, а не обсуждать. Значить так решило командование, а раз им это надо, значить мы должны выполнить. И как старший группы по законам военного времени действия ланы можно расценивать как саботаж, а за такое никто по голове не гладит. Тут Лану немного переклинило после моих слов и она с проклятьями заявила, что не подписывалась участвовать в таком и больше не намеренна участвовать в операции. На последок громко рассмеявшись ещё добавила, что она и так в «смертниках» и хуже уже наказания для неё не найдут. Тогда Пётр меня еле удержал, очень хотелось ей на кулаках объяснить её неправоту, но может оно и к лучшему, что доктор оказался рядом, не хотелось портить свой имидж.

Настроение испортилось с утра от воспоминаний вчерашнего, даже несмотря на хорошую погоду.

Сухие галеты, что может быть хуже для человека? А вот гоблину они пришлись по вкусу. Вчера две пачки стрескал и глазом не моргнул и судя по его довольному выражению лица, он бы ещё столько же вмял. Чистой воды у нас на один раз, из еды вообще смешные крохи. Уверен, никто не обидится, если галеты отдам гоблину. Взяв последних два мешочка галет я отдал их зелёному громиле. Тот как увидел подарок, сразу заулыбался, засиял и довольно что-то протарабанил себе под нос на своём языке.

Подошёл и Марус. Никто никаких попыток нападений на лагерь за ночь не совершал. Это уже не плохо!

Через час уже все были на ногах в лагере. Сегодня готовил завтрак Марус, мы все остатки провианта скинули в котел и решили сообразить нечто на подобии солдатского кулиша. Получилось не то, что хотели, но позавтракали довольно плотно. Причём ложками браво махали вместе с нами с нашего же котелка и отступники. Война войной, а есть всем хочется. Это я пригласил с нами позавтракать их. Степан с Иваном не страдали какими-то комплексами, ведь они были настоящими солдатами, а вот Лана завтракать с нами отказалась. Она ушла в дозор и как бы невзначай бросила мне в лицо очередную свою колкость:

— Бугов, ты подумай что делать будешь, когда патроны кончатся. Или у вас с Хоутом был особый план на такой случай.

Никто из пехотинцев даже не посмотрел на меня, но этот вопрос уже волновал многих. Каждый из нас осознал, что попал совершенно не в гуманный мир, где царит добро и справедливость. Здесь было всё банально просто, прав тот, у кого больше сил. А сила наша была заключена пока что только в нашем оружии. Только с помощью его, мы способны хоть как-то выжить на этой планете. По крайней мере, каждый из нас так считал, в этом я был полностью уверен.

Я решил, что не стоит умалчивать о этой проблеме и пора многое нам обсудить вместе. Дельных предложений как жить дальше практически ни у кого не было. С моей подачи мы пришли к выводу, что надо добраться до ближайшего большого города, ведь они, я уверен, что обязательно здесь должны быть. И там, уже ориентироваться, как нам поступить. Первая задача была, найти умельцев, или кузнецов, которые способны были бы взяться за изготовление пуль. По сути дела, это не такое уж сложное изделие патрон. Может всё не так безнадёжно и найдутся те, кто нам их изготовит. Ну а если нет, вариант второй, придется обучиться обращаться со здешним оружием, дабы не быть беззащитными перед местными аборигенами. Как в первом, так и во втором варианте я готовился к войне, совершенно не приходили в голову мысли, что стоит здесь осесть, завести семью, заняться мирным делом. Мы были эстеты, утончённой войной красоты и мыслили прямо, как и все «тупые салдафоны». Надо найти способ как вернуться домой, по крайней мере попытаться. Человек такое существо, у которого должна быть цель и он к ней должен стремиться, какие бы преграды не стояли у него на пути. Цель указывает. Стимул направляет. Воля творит. Не имея цели мы бы превратились в тупое стадо двуногих, а это уже полный упадок.

Осталось решить только один вопрос, как поступить с геркулесом. Ясное дело, что нельзя на нём войти в город, иначе местных жителей хватит Кондратий, хотя кто его знает. Одно могу сказать точно, проблемы у нас с Гешей будут. Вопрос, сколько до города нам идти, и стоит ли на Геши красоваться перед местными крестьянами, или кто тут у них живёт в небольших селах да селеньях. То что и такое должно присутствовать, это тоже бралось как за факт. Ведь не только человек существо коллективное, другие расы точно так же себя ведут в мире.

Было решено, что как только Гешин радар обнаружит ближайшее скопление двуногих, сразу спешиваемся. Геркулеса придется оставить на время в каком-то укромном месте, спрятать его там и особо не выделяться. Хотя какую мы чушь несём, да мы всем выделяемся среди местных. Начиная от одежды и заканчивая оружием. Ладно, чего уж там голову себе ломать, что будет, того не отнять.

Выдвинулись в путь все вместе. Отступники пошли с нами. Так они сами решили, но передо мной ясное дело никто не извинялся. Гоблина опять подвязали под юбку геркулесу, в десантное отделение пехота напрочь отказалась брать гоблина. Уж неслабо разило от гоблина, так в закрытом помещении и угаснуть можно.

Порядком уже часа на крейсерской скорости шли в восточном направлении, пока что никто на пути не попадался. Через пол часа, ближе к обеду вышли на утоптанную дорогу. Причём, должен сказать, что дорога была не маленькой, в две колеи. Тут-то уже и много ума не нужно, чтобы предположить, что мы вышли на тракт. Осталось только выбрать направление, в какую сторону идти. В любом случае выйдем куда ни будь, то есть к городу, или селению. Это однозначно. Только вот спешиться придется. Негоже на стальном роботе по окрестностям рассекать, так и беду на себя накликать можно.

— Геша, наши координаты пропиши.

— «Будет сделано». «На расстоянии трех километров замечено движение, направление одиннадцать часов».

Я впился глазами в радар, действительно горело порядком пятнадцати точек. Тут ещё радар зафиксировал восемь точек, только эти с шестнадцати часов шли.

— Рассчитать время до сближения объектов. Взять за основу фиксированную скорость движения, по факту.

Геша не долго заставил себя ждать. Три секунды и умный процессор машины произвёл все расчеты.

— «Сближение объектов состоится через двадцать семь минут тридцать четыре секунды».

— Показать точку сближение.

Геша выдал развёртку. После, не долго думая, я направил геркулеса к указанной им точке. Мы там должны оказаться были через четыре минуты. Судя по всему, с запада шёл большой караван, а к нему на встречу шёл обоз. Может такое статься, даст Бог удачи, да кто с них подберёт нас до ближайшего города. Очень плохо, что языка мы их не знаем. Но судя по реакции гоблина люди здесь не в диковинку, так что, может за чужеземцев примут, или как судьба распорядится. В любом случае не узнаем, пока не проверим, ну а если в нас захотят железяками потыкать ради спортивного интереса, или из-за национальных традиций, мы отпор сможем дать жёсткий. Единственное, это лучники, какие тут у них Робин Гуды кто его знает. От стрел нас спасёт броня пехотинцев, но они могут бить по открытым местам на доспехах пехоты, тогда риск огромный. Мало ли чем они пропитывают наконечники стрел, ядом, или ещё чем-то похлеще, это только бог знает. Ну а в остальном, железному наконечнику стрелы не пробить доспех пехотинца, это сто процентов. Единственное, моя роба без брони, надо срочно штатный доспех натянуть.

Спустя десять минут мы уже стояли на дороге. Гешу спрятали невдалеке, но робота я оставил в активном режиме, гоблина взяли с собой. Руки ясное дело не развязывали ему, он наш пленный и это наше дело. Тех, кто со стороны это не должно касаться. На сколько мне не изменяет память, с истории земли, единой правоохранительной структуры не было в железном веке. А я пока склоняюсь во мнении с командой к тому, что именно по той эпохе с Земли следует судить о социальной структуре этой планеты. Следовательно — нечто на подобии полиции здесь мы не встретим.

Но это история Земли, как здесь обстоят дела, нам ещё предстоит узнать. Как узнаем, так и сравним. Мне стало смешно. Что-то я не припомню в истории земли гоблинов.

— «Движение трёх единиц с севера», — это был Геша. Он запеленговал ещё кого-то.

Что же, на ловца и зверь бежит. Нам нужны аборигены, а может быть и нет?! А, от судьбы не убежать, пусть всё будет, как должно быть.

Все были запитаны в сеть, я быстро передал сообщение всем по радио. Геша только со мной выходил на связь. Я ограничил доступ к информации группы, согласно параграфу 14му.

— «Макс, три объекта находятся в воздушном пространстве контакта».

— Что? — я остановился от неожиданности, «…в воздушном пространстве контакта». До меня только дошёл смысл передачи Геши. Что на этой планете может быть в воздухе? Не самолёты же.

— «время визуального контакта с командой шесть минут».

Я быстро передал по радио о новых гостях. Только теперь добавил, что гостей ждать с севера по воздуху. Это была бомба. Сразу же все загомонили в радио. Я отключился от команды и вышел на прямую связь с Гешей.

— Проанализировать цели, скорость, величину, тип принадлежности к биологическим объектам.

— «Результат будет готов через тридцать секунд».

Снова включаюсь в общую сеть. В эфире полная неразбериха, никакого регламента переговоров. Пора прекращать с этим.

— Всем в укрытие! Воздух, — прокричал я по рации.

Солдатская выучка сработала на ура. Все мгновенно разбежались под деревья чахлого леса, который был по правую сторону тракта. Иван со Степаном быстро затолкали гоблина под деревья.

— Тишина в эфире. Ждём данных от геркулеса.

Перевожу Гешу на общую связь.

— «три объекта биологической формы, масса объектов каждого порядком трёхсот килограмм, величина составляет четыре метра на полтора, скорость движения — шестьдесят пять километров в час».

Даже интересно, что это там за хрени летают в воздухе. Мы затаились, может они к нам, а может и так, мимо пролетят. В любом случае интересно взглянуть на них. Все подняли головы вверх. Вместе с нами смотрел в воздух и гоблин. Как только появились три силуэта, гоблин мгновенно нырнул в самый большой куст и затаился там. Поведение гоблина насторожило нас, вряд ли тот от хорошей жизни спрятался в кусты. Он узнал тех, кто в воздухе и судя по всему встречаться с ними у него не было желания никакого. Жаль, что я сейчас был не в кабине робота, так бы я сейчас рассматривал воздушников сейчас в отличную оптику во всех деталях, шлем же только давал трехкратное увеличение и то на один глаз. Но то, что я увидел меня проняло.

Это были существа похожие на огромных птиц, но по мере того, как они приближались и становились более визуально доступными нам, сходство их с птицами сходило на нет. От птиц у них были только крылья и голова, в остальном они напоминали льва. Сразу же в голове промелькнули ассоциации с мифическим грифоном. Точно, те животные, которые сейчас громко размахивая крыльями при посадке, в двухстах метрах от нас были словно вырваны из страниц мифологии Земли.

Посадка, должен отметить, не была преимуществом грифонов. Громкие хлопки крыльев, большие тучи пыли и довольно противные крики животных. Дальше интереснее стало. Со спин грифонов спрыгнули на землю трое… Не знаю даже кто. Внешне они напоминали людей, тот же рост, две руки. Две ноги одна голова, но уж больно все худые. И шагали эти всадники грифонов вокруг своих зверей уж чересчур вальяжно и пафосно. Этому конечно можно дать простое объяснение, всадникам грифонов толстым никак нельзя быть, логически предположить, что тяжёлые грузы эти «птички» не способны носить, а второе тоже очевидно. Как никак, лётчики, белая кость гвардии, или к каким войскам они там принадлежали на этой планете, положение обязывает с гонором себя вести, где, думаю, не так уж и много летунов. Но опять же таки, не красоваться же они сюда прилетели. К чему эти выкрутасы перед друг — другом. Хотя к чему голову ломать, поживём — увидим.

Воздушники оставили своих зверей на дороге, скрываться они не собирались, сами же всадники вышли на центр трака и замерли. Все были одеты в кожу, фиолетового цвета. Двое с пустыми руками, но на их поясах висели довольно недурственные ножны, а у одного в руке нечто на подобии посоха. Только вот посох инкрустирован разными камнями. Интересной формы шлемы сидели на их головах, открыты в этом шлеме были только глаза. Кожаные нагрудники, наплечники, налокотники, руки с железными перчатками, на ногах тоже железные сапоги. Они стояли и не шевелились. Словно три статуи по центру поставила чья-то воля. Судя по тому, что лицом эта троица стояла к западу, они ждали тот большой караван, который мы изначально запеленговали.

Ну и что теперь делать? Эти трое нам ломают все планы. Кстати, а почему бы нам не выйти с укрытия, мы же не злодеи какие ни будь там, но инстинкт самосохранения подсказывал, что не стоит этого делать. Сейчас нужно больше информации по этой троице.

— Ян, твоя винтовка с собой? — вызвал я в эфире снайпера.

— А как же командир.

— Глянь сквозь свою оптику на этих троих, очень уж интересные типы.

— Лягушатник, а что мы как крысы прячемся в кустах? — это была Бруднич.

— Сержант, до вас команды не доходят? Тишина в эфире! Вам право голоса никто не давал, и на будущие, в кустах в лесу прячутся «зайцы», а крысы прячутся по норам.

— Ну да, тебе видней, ты же у нас специалист по крысам.

Чёрт, эта баба меня уже выводила из себя. Полное отрицалово. Зачем я её вообще терплю, пора её пристрелить и все дела.

— Янек, пристрели Бруднич, — шепотом я выпалил в рацию.

— «Нарушение параграфа двадцать один», — вмешался геркулес.

— Да шучу я так, Геша, — улыбнулся я, а затем добавил, — пока шучу.

Тем временем трое всадников грифонов развернулись в нашу сторону. Что-то учуяли.

— Всем залечь!

— Поздно уже командир, — Янек как всегда внушал оптимизм. — Нас обнаружили, один из этой троицы направляется прямо сюда.

Ладно, раз наше местонахождение раскрыто, значить разумнее всего будет выйти ему на встречу, раз уж он соизволил направиться к нам.

— Бруднич, со мной. Остальные оставайтесь на своих местах, боевая готовность. Неизвестно чего от них ожидать можно, уж сильно вольно эта троица здесь себя чувствуют. Возможно местные хозяева.

Лане неохотно поднялась и подошла ко мне. Свой автомат она держала стволом вниз, одной рукой за рукоять. Возможно это к лучшему, фиг его знает, как этот летун воспримет наше поведение.

— Лощинский, на тебя надеюсь, если что, но стрелять только по команде.

— Я тебя понял, командир.

Летун нас заметил, мы шли ему навстречу. По моим подсчётам, караван должен здесь оказаться через семь минут. Меч из ножен небесный всадник не вынимал. Он остановился и по видимому ждал, когда мы к нему подойдём. Его поведение можно трактовать, что парень на правах хозяина здесь себя чувствует. Может так оно на самом деле и есть. Ну, значить попытаемся разобраться, что к чему.

Стоп, а как мы сможем понять, что ему от нас надо. Надо срочно Лорн.

— Лорн? — через сеть вызвал радиста я.

— Да, — отозвался тот.

— Будь добр, подойди к нам. У тебя твой переводчик с собой?

— Конечно, сейчас буду.

До небесного всадника оставалось метров пятьдесят. Я рукой остановил Лану.

— Сейчас, дождёмся Лорна и пойдём.

Та остановилась, лишь скривила лицо выражая своё недовольство. Забрало шлема у нас было поднято, не к чему выходить на местных аборигенов с зеркальными забралами на шлемах. Мало ли как они это могут воспринять.

— Ты бы хоть свой пистолет достал, — Лана это сказала мне, демонстративно отвернувшись от меня. Всем своим видом она показывала своё недовольство, независимость и самостоятельность.

Лорн пробирался к нам как медведь сквозь бурелом. Просто удивительно, как такой небольшой человек мог наводить столько шума в таком чахлом лесу. Тут даже всаднику можно проскакать, не задев ни одной ветки, не затронув ни одного куста, но Лорн умудрялся зацепиться за каждую преграду на своём пути, а если таковой не было, он её находил. По мере того как Лорн приближался к нам, всадник в кожаном прикиде всё больше настороженнее становился. Нет, он не изменил своей позы, не достал клинок из ножен, он просто вытянулся в струнку, широко расставив ноги. Казалось со стороны, что он даже не дышал.

Наконец-то таки Лорн подошёл, стряхивая с ботинка какую-то ветку с синими листьями. Откуда он такой куст нашёл, ума не приложу. Я посмотрел в ту сторону откуда он пришёл, ни одного куста с синими листьями не увидел. Эх, как говорится, свинья везде грязь найдёт.

— Подходим к этому типу, разговаривать буду я. Лорн и расслабься ты, чего такой напряжённый?

— Он в штаны наделал, как увидел этих птичек, — ехидно вставила Лана.

Лорн ничего не ответил, ни мне ни Лане. Он лишь кивнул головой и сплюнул себе под ноги.

— Доставай свой дешифратор, но автомат за спину не вешай, пусть у тебя под рукой будет.

Мы втроём подошли к всаднику на полянку, на которой он решил остановиться, свой пистолет с кобуры я не доставал, Лану так и подмывало поднять ствол своего автомата, направив его на всадника, ну а Лорн спокойно держал в руках игрикообразный дешифратор. Теперь, когда мы находились на расстоянии двух шагов от всадника, мы имели возможность его лучше рассмотреть. Лана и Лорн были у меня за спиной, я стоял впереди. Минутное молчание, мы рассматривали друг друга, затем всадник снял свой шлем. Я уже устал удивляться за последнее время, поэтому всё воспринимал как должное.

Высокий стройный брюнет, тёмные как смоль волосы, шелковистые, густые, простыми словами, волосы — обзавидываться можно. Прямое, правильное, отточенное лицо, немного курносый нос, тонки брови очень шли к тонким губам и большие лисьи, зелёные глаза и острые уши, которые пробивались сквозь волосы. Уши были большими и тонкими, нет скорее длинными, а не большими. Должен признать, что его уши очень шли к его образу, они не были уродливыми, они были утончёнными и изысканными, вот так бы я выразился.

Я последовал его примеру и снял свой шлем тоже. Мной думаю вряд ли кто станет любоваться, но он задержал свой взгляд на моём лице. Затем призренно хмыкнул и что-то выдал на очередном тарабарском языке. Я лишь поднял вверх брови, чёрт его знает, говорит он мне «здравствуй», или на фиг посылает. Я повернулся к Лорну, тот лишь развёл руками. Что же будем импровизировать.

— Привет, — поднял открытую руку я, ладонью к нему.

Небесный всадник сразу же изменился в лице, брови упали на низ, глаза сузились до мелких щёлочек.

— Ты что этому надутому индюку сказал? — забеспокоилась Лана.

— Да ничего, — отмахнулся я.

— Этот товарищ мне напоминает кого-то, — это уже был Лорн.

— У тебя такие знакомые были? — удивился я.

— Нет, — просто мне кажется, что я таких существ уже где-то видел.

— Интересно где? — Лана развернулась к Лорну и упустила из виду всадника.

Я тем временем смотрел на этого красавчика, который глазами поедал нас, его рука уже опустилась на меч, а мы на небезопасном расстоянии для его меча. Плохая примета, ещё немного в таком духе и пора будет отдавать сигнал на поражение. А тем временем этот тип в кожаном прикиде поднял правую руку вверх и щёлкнул пальцами. Двое его товарищей, что стояли на расстоянии ста метров сошли с тракта и направились к нам. Они услышали этот щелчок.

Лана уже начала нервничать, ствол её автомата был уже поднят вверх, дуло смотрело прямо на всадника, тот смотрел сощурившись на нас. Стойка всадника грифона кардинально изменилась. Тот развернулся левым боком к нам, широко расставив ноги, согнув их в коленях и наклонив корпус. Боевая стойка мечника, про себя отметил я. Двое летунов приближалось к нам всё ближе и ближе, Лорн спрятал свой дешифратор и взялся за автомат. Ситуация накалялась, но я ждал того типа с посохом. Отчего-то я его посчитал за главного и по видимому не ошибся. Хорошо проанализировав ситуацию я сделал следующий вывод: раз этот мечник насторожился и не предпринимает ничего, соответственно не в его вправе здесь решать, второй такой же как и он, так же одет, знаков различий я на них не замечал никаких. Следовательно, что тот тип с посохом и есть их командир, может и не их, но сто процентов, что решения здесь принимает явно он.

— Командир, жду приказа на открытия огня на поражение, — это был голос Янека в наушниках моего шлема. Хоть мой шлем и был снят, однако в образовавшейся тишине я чётко услышал голос из динамиков.

Мечник отошёл на шаг назад, заинтересованным взглядом рассматривая мой шлем. Затем спохватился и поднял свои глаза на нас. К этому времени уже подошли его товарищи.

Тот, что с посохом, гневно что-то крикнул на мечника и мечник сразу же убрал клинок в ножны. Настала очередь снять свой кожаный шлем главному из этой троицы. Это был седовласый старик, но в его глазах плескалась молодость, даже невооружённым взглядом это можно было заметить. Те же правильные контуры лица, только прямой нос и седые волосы. Морщины казалось, что совершенно не испортили лица старика, наоборот, они только придавали ему солидность.

Старик начал на своём тарабарском языке нам что-то говорить, но мы не понимали ни слова, плюс ко всему, Лорн уже сменил дешифратор на автомат. Должен отметить, что в данный момент я бы точно так поступил, как и радист. Сейчас, простой и надёжный автомат был гораздо ближе сердцу хитроумного дешифратора.

Почему то мне пришло в голову одна простая мысль, — Вот так и начинались войны. Две стороны встретились на пути и вся беда в том, что не понимают они друг друга ни словом, ни делом.

Инстинкт самосохранения на приделе, руки вспотели, в голове прокрутилось немереное количество вариантов развития событий, и все пугающие и ужасные, почему-то обязательно заканчивающиеся фатально. Причём, ведь обе разумные стороны, наделены разумом, сильнейшим оружием при умелом использовании, но здесь играет роль совершенно другой фактор. Его величество случай. Он коварен и опасен, непредсказуем и внезапен, но важно лишь то, как он к тебе повернётся в нужный момент.

Первой не выдержала Лана.

— Что он там бубнит, Бугов?

— Не знаю, ещё не выучил за пять минут их языка, — в том же духе ответил я.

— Что же ты так, а ещё командир, — отплатила Бруднич мне той же монетой.

— Бруднич, закрой рот. Будь добра!

— Доброта и я вещи несовместимые, — не унималась сержант. Нервное у неё это было, что ли? Судя по всему ей необходимо было разговаривать в минуты нервного напряжения. Ну и чёрт с ней. Что с бабы взять. Пусть чешет своим языком.

А вот тут произошли довольно таки неожиданные вещи. Всадники переглянулись и шепнули что-то своему главному. Старик с посохом буркнул им что-то в ответ, но взгляда от нас не отвёл. Он ещё пристальнее начал в нас всматриваться и преподнёс словестный сюрприз.

— Драхфстфуйте.

— Ни хрена себе Бугов! Смотри, этот дедуган выучил наш язык быстрее чем ты их, — снова Лана из-за плеча комментировала события.

— Это невероятно! — теперь и Лорн заговорил.

Я лишь пожал губами и закатив глаза вверх, вспоминая всех родственников пехотинцев, что стояли у меня за спиной. Мне уже было совсем лениво каждые пол часа на этой планете удивляться. Это должно уже было войти в привычку, ведь это очевидно: другой мир, другие нравы, другие люди, или типа «люди», в общем разумные двуногие существа по строению тела напоминающие людей. И бац, как обухом по шее. Родной язык, то есть знакомая речь от местного аборигена, исковерканная, с неправильными ударениями в слове, но вполне доступная. А чего, вполне нормально, если предположить, что нет ничего невозможного. Я поздоровался со старцем на свой манер.

— Привет, коль не шутишь!

Седовласый всадник не понял моей фразы, это было видно по его лицу. Брови поползли вверх, а лоб покрыли тоненькие морщины. И я решил не стоит напрягать сильно его своим сленгом и нормально поздоровался, с той же ноты, как и говорил старец.

— Здравствуйте, — мой голос был вежлив и спокоен.

Результат на лицо, видно было, что это старцу понравилось.

— Менья зфать Райлен, — старший всадник произнёс это и приложив правую руку к груди кивнул головой.

Это был обычный Земной жест, используемый вна светских раундах и деловых встречах, старик о нём откуда-то знал.

«Вау» Лорн с Ланой в один голос произнесли. Теперь их автоматы опустились стволами вниз и они как дети, раскрыв рот смотрели на старца.

— Макс, — произнёс я, а затем добавил, — Максим, — и в точности повторил движения старца. Я поклонился ему и его товарищам, а затем отойдя в сторону представил им своих товарищей по оружию. — Лорн, Лана.

Пехотинцы не растерялись и кивали головами, когда я указывал, представлял их. Лорн даже снял шлем, и уже было бросился к ним с рукопожатием, но я его остановил.

— Приятна, — закивал головой старик.

— И нам так же, очень приятно познакомиться.

Старец развернулся к своим побратимам и снова на незнакомом нам языке тем что-то сказал. Один из двух всадников поклонился старцу и не прощаясь с нами направился в сторону своих грифонов. Довольно странное поведение, мне оно совсем не понравилось. Куда он послал своего сородича, не за подмогой ли? Видно моё лицо меня выдало, на нём старец прочёл тревогу и тут же подошёл ближе к нам, коверкая слова.

— Всьо будьет карашьо.

Ага, вот только мне что-то не очень верится в это. Эта старая лисья морда чего-то задумал, темнит, недоговаривает. Я это чувствовал, но пока не определился как поступить. Очень кстати оказалась рядом Лана.

— Бруднич, что думаешь по этому поводу? Куда этот соколик упорхал?

Должен отдать должное Лане, та сейчас мыслила трезво и расчётливо.

— Я думаю, что за подмогой полетел. Хоть этот дедуган и разговаривать по нашему может, но смотрю на его хитрую рожу и понимаю, что нам не светит ничего хорошего. Надо валить отсюда, командир.

Согласен. Абсолютно я сейчас был согласен с словами Ланы, а два человека ошибаться не могут в таком щекотливом деле.

Я быстро вытянул из кобуры пистолет и направил в лоб старцу. Мечник стоял на месте с высоко поднятой головой, он даже не пошевелился, пока я доставал пистолет. Дед с улыбкой посмотрел на пистолет, потом меня и рассмеялся прямо мне в лицо. Он так отвратно хохотал, что я не выдержал и нажал на крючок. Раздался выстрел, но старик не упал. Я не промахнулся с расстояния в два метра, просто пуля зависла в воздухе, не долетев до старца полметра, упала на землю в траву. Такое я только в кино видел.

— Огонь! — прокричал я и упал животом на землю, чтобы уйти с линии огня.

Раздалось сразу несколько автоматных очередей, я лёжа в траве, видел как пули не долетая до цели, останавливались в воздухе, словно наткнувшись на невидимую преграду и падали в траву. Старец стоял и смеялся закрыв глаза. Я заметил у него на правой руке, в которой он держал свой посох, на пальце ярко жёлтым светом светилось кольцо. Причём это свечение было каким-то необычным, такого я раньше никогда не видел. Его нельзя было сравнить со светом солнца, лампочки, или свечи, это было нечто иное, за приделами моего мира.

Долго любоваться свечением кольца мне не дали. Над головой, сквозь выстрелы внезапно раздались хлопки крыльев. Я перевернулся на спину, чтобы посмотреть вверх, от кого исходит этот шум, и должен сказать, что сделал это очень вовремя. В то место, где только что я лежал, вонзилось сразу две стрелы. И очень серьёзные две стрелы, из чёрного дерева с красным оперением. Робин Гуды хреновы. А вот Лане не повезло с Лорном, на них накинули сети, как на зверей и сейчас те боролись за своё освобождение из под сетей. В небе кружило не меньше десятка грифонов со всадниками и у каждого всадника в руке был лук. Положение у меня со стратегической точки зрения хреновое, я сейчас на открытом месте для них, словно мишень в тире. Надо срочно укрыться, к деревьям. Я поднялся на ноги и рванул в сторону своих, пригибаясь и петляя. Рядом легла ещё одна стрела, зацепив меня за штанину робы, что было не смертельно, но крайне неприятно. Ещё больше выброс адреналина в кровь пошёл. Ругаясь и кувыркаясь я упал в траву к ближайшему дереву, перевернувшись на спину, выставил руку с пистолетом в поисках цели, я был просто уверен, что сейчас увижу над головой парочку грифонов со всадниками на своих спинах, которые уже натянули тетиву своих луков в поисках очередной своей жертвы, однако я ошибся. Надо мной не было никого, а вот Лорна с Ланой уже поднимали в своих сетях воздушники в воздух. Оказывается эти грифоны не такие слабые, они уверенно несли двойную ношу. Воздушники их захватили. Чёрт! Я прицелился в ближайшего летуна и разрядил в него всю обойму, толку никакого, пули не нашли свою цель и не из-за того, что я промахнулся, а они просто не долетели, тот же случай, что и со старцем. Это беспомощность угнетала как никогда. Паника начала охватывать меня с головы до ног. Если наше оружие беспомощно против их защиты, то нам хана. Вопрос времени.

Но меня учили бороться до последнего. У нас в рукаве остался лишь один козырь, это Геша. Отчего-то я решил, что все эти фокусы с их защитой не подействуют на большую массу боевого робота. С помощью геркулеса мы может быть сможем отвоевать себе шанс на спасение. Надо во что бы то ни стало добраться до геркулеса, любой ценой. Тут каждый метр продвижения на счету, а до моего робота добрых триста метров. Да не по асфальту, а по лесу, да и ещё тогда, когда в тебя как в дичь, каждый длинноухий засранец попасть попытается из своего лука. Перспектива зашибись, но ничего не делать, себе дороже выйдет. Опять Геша!

Вставив новый магазин с патронами я спрятал пистолет в кобуру, сейчас толку от него никакого, только лишняя тяжесть в руках. Немного отдышавшись и переведя дыхание, собравшись с духом я перекрестился и бросился сквозь кусты к своему роботу, обдирая лицо острыми ветками. Одно лишь хорошо, что Геша сейчас в активном режиме.

— Геша, принять боевой режим, активировать все энергощиты!

— «Приказание будет выполнено, Макс. Активация произойдёт через восемь секунд».

— Отлично.

Этот электронный невозмутимый голос внушал мене уверенность в себе. Шаг за шагом я приближался к роботу. Пробегая мимо своих бойцов, я заметил, что парням моим сейчас приходилось не сладко. Братья сейчас выбрали отличную тактику защиты, сообразив, что наше оружие бессильно против летунов, они забросили автоматы за спину и сейчас орудовали с помощью дубин, и защищались щитами из коры деревьев, невесть откуда у них взявшихся. Петра отсекали от основной группы два всадника на грифонах, они плотно взялись за него. Удивиться я не успел, когда всё таки осознал, что вижу, вместе с братьями плечом к плечу бился и гоблин, умело орудуя увесистым дрыном, Янека я не заметил, Маруса уже пеленали длинноухие, так же, как и Лорна с Ланой.

Надо спешить, только бы успеть добежать до геркулеса, только бы не оступиться и не споткнуться, только бы не спеленали меня эти летуны длинноухие. Я бежал и про себя раз за разом приговаривая как молитву эти слова, оставалось немного, совсем немного. Я услышал резкие хлопки над головой, сердце сжалось, безумно обидно и не выносимо стало, если не прорвусь к геркулесу, ведь осталось всего ничего. Что-то внутри меня колыхнулось и проснулось. Именно так, во мне просыпалось нечто, чему я не смог дать объяснение. В глазах промелькнул красный, блестящий, яркий свет и в кровь словно подмешали новой примеси, неудержимо энергичной и безумно мощного коктейля. Приблизительно так. Не знаю, как правильно это описать, да и не к чему мне это сейчас, моя голова была озадачена совершенно другой проблемой.

Свист пролетающих стрел над головой, две воткнулись впереди меня, а за ними меня накрыла сеть. Причём гадостней всего в этой ситуации было то, что меня мгновенно парализовало, очевидно, сеть была пропитана каким-то парализующим ядом. Ещё пара секунд и я нахожусь лицом на земле, жёсткая трава неприятно щекочет мне ноздри, а я не могу даже пошевелиться. Захотел закричать, но мышцы лица тоже обездвижены, даже закрыть глаза не получалось.

Затем я услышал мерзкий смех старика, хоть я его и не видел, но я знал точно, что это именно он, тот самый Райлен, он ликовал! Он праздновал свою победу, гад, но я никак не мог поверить тому, что мы проиграли. Злость достигла пика в моей голове, и я почувствовал, что тело от меня отделилось, и потом быстрая перемена обстановки. Пространство вокруг потерялось и ушло в никуда, сплошная пустота разноцветного плана и я словно ручей воды наполняю какой-то кувшин. Причём кувшин знакомый и такой тёплый, будто я бывал уже в нем и не один раз.

Только расслабился и согрелся в этом кувшине, как появилась вокруг гамма ощущений. Но ни таких, к которым я привык в своём теле, нет, совсем не таких. Всё знакомо и ясно, но это не моё тело, холодный вкус металла. Матерь Божья! Да я же в кабине Геши, нет, постойте, я не в кабине, я слит с Гешей, но как? Как произошло слияние, как я подключил нейрочип к вводному шлейфу? И почему я не вижу своего тела? Твою мать, что за хрень?! Да что же это твориться такое, долго продолжаться эти фокусы будут?

Ладно, сейчас на это всё нет времени, все ответы поищу потом, понасущнее проблемы есть, в виде летающих эльфов на грифонах. Точно! Как же я раньше не подумал про это, это же если следовать классике, то самые что ни на есть эльфы. Именно такими их постоянно описывали все авторы фантасты, именно такими их видели в каждом произведении фэнтези. И в конец, именно такими сейчас, в живую их увидел я, да и не только я.

Ненавижу этих тварей.

Шагающие опоры набирали ход, чахлые деревья ломались и валились от натиска и ударов стального гиганта. Я не разбирал пути, шёл напролом, в этом чахлом лесу не было мне преград, не было ничего, что не согнулось бы, не сломалось бы под моим весом. Геркулес набирал ход, ничего меня уже не в силах остановить. Сейчас важно лишь одно. Надо спасти своих, вытянуть их из лап этих длинноухих тварей. И ещё надо отомстить, за подлость и коварство. Месть! Хоть я и понимал даже в таком состоянии, что здесь ничего личного со стороны длинноухих, какой-то простой, холодный расчёт и ничего более. Но кровь бурлила, душа жаждала отмщения, битвы на равных условиях, да к чёрту равенство, сейчас пускай перевес будет на моей стороне. Сейчас мне крайне необходимо серьёзно, поговорить по мужски, по душам кое с кем! Из вооружения кот наплакал, но вот манипуляторами и сигнальными ракетами посшибаю засранцев.

9

Борн сегодня был крайне не доволен погодой. На улице было солнечно и тепло, практически ни одной тучки на небе, а ехать в Оршем крайне необходимо, иначе товар может пропасть, если его передержать на солнце, а этого совершенно нельзя допустить, тогда в убыток ходка пойдёт. Грош может утратить свою репутацию, а это уже совсем никуда не годится. Борн славился своей отвагой и удачей среди гномов, это был тот гном, который практически уже исколесил всю Фаэо со своими караваноми. Помимо опыта и знаний, которые Борн Грош получил во время своих странствий, Грош так же сколотил немалое состояние. Теперь он был завидным женихом, но его совсем не привлекали брачные узы. Борн считал, что это только отягощает голову и добавляет седину в бороду. Да и потом, Грош был влюблён в странствия, многие кланы гномов ему доверяли свой товар под залог только его имени, а это уже говорило о немалом! Грош сам уже давно не торговал, а лишь брался за транспортировку и перевозку, да доставку товара из города в город. В каждом городе у него имелся свой большой магазин-склад, в котором работал обязательно управляющим кто-то с его клана, тот, кому он мог доверять хоть немного, ну а если без утайки, то Борн никому не доверял в своей жизни и никогда. Это было его первое правило. Деньги шли не малые от его ремесла, их следовало уже не копить, а вкладывать в дело, Грош и построил свой завод. Первый завод гномов за пределами территории гномьего братства. Искусные и умелые мастера гномы с клана Баршак, а клан этот славился своими умельцами в оружейных делах на всю Фаэо, поселились на территории завода, в гостиничном комплексе. Этот комплекс посоветовал возвести и построить Ронш, единственный родной брат Борна. Управляющим завода Борн естественно поставил своего брата. Весь товар изготавливаемый на заводе был военного ремесла, расходился очень быстро, даже заказы пошли, так как в последние годы воевали вокруг все и вся, от малых кланов, до великих империй. И всё у братьев вроде шло хорошо, пока они не взялись за заказ император Тая. Орков хоть и не любил Грош, но заказ был очень весомым и сулил немалую прибыль, отчего не долго размышляя гном решил, что чувства не должны мешать делу и согласился на контракт с императором Таем. Борн столкнулся с одной весьма озадачившей его проблемой, которой он по началу не придавал должного внимания, а именно: Обязательным условием император Тай поставил, чтобы все рукояти мечей, клинков, боевых молотов и т. д. были покрыты баицной кожей. А баицная кожа поддается обработке только в течении пяти дней с момента снятия её со зверя. И если взять тот факт, что завод и место обитания байцев не так близки друг к другу, как того хотелось, то пришлось самому Борну взяться за доставку этого сырья.

Скупить нужное количество кожи тоже лёгкая задача, Борну пришлось нанять всех охотников в округе карликовых лесов, чтобы достать необходимое количество нужного ему сырья. На этом деле пришлось раскошелиться, чего не один гном не любил делать.

Вот и спешил сейчас Грош в Оршем, в пригороде которого находился его завод. Брату уже передал весть почтовым соколом, чтобы выдвигался ему навстречу, да помог с караваном лошадьми да усилением охраны, ведь в сером лесу разбойного отребья появилось много. Плюс к тому же, Грош прослышал, что орки собрались войной пойти на эльфов, что не так далеко поселились от их земель, вот и подготавливаются к войне. А эльфы таких вещей не прощают никогда и никому, хоть их и не много живёт в горах, на северо-западе от Оршема, но три клана, это всё равно весомая сила. Учитывая тот факт, что там поселились три клана небесных властелинов, то просто так оркам с ними не справиться. А клан Фалантосов вообще славится пристрастием к запретной магии, так что это ещё вопрос, хватит ли сил у войска Фая.

Политика нравилась Борну, но он любил за ней наблюдать со стороны и делать ставки. Самому же в таких вещах Борну никогда не хотелось ковыряться.

Но всё это мелочи, самым ценным грузом, а точнее пассажиром Борна сейчас была фэльфийка Вилия. Про её существование в одном из потайных отделений вагонов каравана не должен был узнать никто. Иначе это может обернуться для гнома очень большими неприятностями. Не спасёт ни его положение в обществе, ни занимающее место в клане, ни деньги, ничего. Вилия была особа весьма знатная и широко известная в определённых кругах знати Фаэо. Пятая повелительница воздуха на планете и первая фельфийка обуздавшая стихию. За её голову не один клан назначил весьма соблазнительную награду и охотники за головами уже сбились с ног в поисках этой фэльфийки. Много грехов за ней числилось, многим она не угодила, много недоброжелателей и врагов она нажила за свою не столь длинную жизнь. Если хоть краем глаза заглянуть в её историю, ох как много интересного можно было бы узнать и сколько компромата насобирать на весьма влиятельных особ со всего Фаэо.

Райхо Луска галопом прискакал на своём любимом вараме к первой повозке, личных апартаментах на колёсах Гроша. Гном сейчас стоял на мостике своего вагончика и размышлял, час от часу всматриваясь в небо.

— Лье Грош, впереди бой идёт.

Грош мгновенно превратился из задумчивого гнома в очень внимательного гнома. По привычке рука гнома заползла в карман куртки и достала его трубку. Не осознавая того, на автомате Грош закурил трубку.

— Конкретней капитан. Где, что за бой?

Луска тут же принялся докладывать хозяину каравана, что принесли ему разведчики:

— В одном фаре от нас, впереди по тракту. Воздушники с челаками бьются.

— Воздушники?!! — Грош поперхнулся. Это именно те, кого он сейчас боялся встретить больше всего.

Вчера вечером пришло письмо от одного из информаторов, которых у Гроша было в большое количество по всем городам. Текст был прост и пугающий, «…сам Райлен взялся за дело». А этот эльф был лучшим среди охотников за головами на всём материке Джофдралео. Борн даже по началу не поверил написанному в письме, то что он вёз Вилию было большим секретом, он тайно её перевозил рискуя всем, и Грош полагал, что про это никому не известно, но раз письмо пришло от одного из самых доверенных информаторов, то видать произошла утечка информации. Где-то Грош прокололся, где-то допустил ошибку, раз его секрет уже оказался доступен другим. Очень плохая новость. Бросить Вилию на произвол судьбы совсем нельзя. Нет, Грош не страдал какими-то приступами морали, или угрызением совести, просто ситуация оказалась довольно проста как палка двух сторон. Если высадить Вилию, можно потерять своё имя, а это очень дорого будет стоить. Если же продолжить путь с Вилией, то даст великий Гор-Хор и обойдётся всё, осталось всего ничего до конца пути, плюс эта фэльфийка платит золотом и хорошую цену. Но если Борн наткнётся на Райлена в этих землях, то события будут развиваться в фатальном порядке для гнома. За пособничество и укрытие Вилии Совет Светлых Эльфов карает смертью.

— Лье Грош, это не всё, — Луска посмотрел в глаза гному, похлопывая по шее своего варама, успокаивая животное.

— Что ещё? — гном сузил глаза.

— Там нечто странное творится. Есть предположение, что с эльфами бой ведут техно.

— ЧТО?! — гном чуть было не подавился своей трубкой.

— Те челаки, что на тракте впереди, совсем не похожи на местных. Я лично сам наблюдал со стороны за боем. Райлен нагнал весь свой клан туда, небо буквально кишит всадниками с грифонами, а челаков там и десятка нет.

Гном выбросил в кусты свою трубку и скомандовал остановиться каравану. Грош отдал приказ своему помощнику, чтобы тот весь караван ставил на стоянку. Затем гном взял свой боевой двусторонний топор затребовал своего варама. Капитан уже понял, что Грош сам желает посмотреть на происходящее впереди. Капитан уже успел узнать гнома, за пять лет, сколько Луска у него работает начальником охраны каравана, гном никогда не изменял своим привычкам. Грош всегда не доверял словам, пока своими глазами не увидит, не поверит.

Караван только начал останавливаться на незапланированную стоянку, когда Грош уже налегке сидел на вараме. Верхом Борн ездить не любил, но не пешком же ходить, а повозка слишком неудобна в таких делах.

— Луска, поехали к твоим разведчикам, пусть нас проводят к тому месту.

— Лье Грош, это не безопасно.

— Капитан, оставьте эти нелепые разговоры и скорее в путь, — заворчал Борн.

Начальник охраны каравана не так, что бы сильно переживал за гнома, сколько за свою сложившуюся жизнь. Луска четыре года назад ушёл с лиги наёмников, принял предложение Гроша стать начальником охраны его караванов. Всё шло замечательно, караваны у Борна были большие и охрана каравана из пятнадцати, двадцати повозок составляла от тридцати до пятидесяти голов наемников, плюс сами возничие были военного дела мастера, это ещё по две головы на повозку. Так что с такой силой можно было смело путешествовать по всему континенту, не особо опасаясь лихих дорожных разбойников. Даже большие банды не всегда решались на нападение на такой караван. Особенно в тех случаях, когда Грош приставлял к каравану боевых магов. И ко всему прочему Грош хоть и был скрягой, но за работу хорошо платил, жалованье у начальника охраны было приличное. Луска полюбил эти деньги и размеренную жизнь, что ему давала эта работа. За год отстроил дом, завёлся семьёй и начал жить не тужить, да добра наживать. Так что, если в какой-то лихой пирушке, или на траке Грошу грозила опасность, Луска в первую очередь всегда пытался защитить своего хозяина, ведь утрата работодателя тут-же разрушит его налаженную жизнь. Тут капитан стоял на стороне своих интересов, плюс и на интересах хозяина, что было очень выгодно.

Подстегнув своего варама, Луска с недовольным лицом направился к разведчикам, в голову каравана. Борн молча следовал за капитаном, сзади семенили пешком два личных охранника гнома, их варамы шли в начал каравана.

— Капитан, вот скажи мне, — начал Грош заходить из далека, — ты за свою жизнь не разу не пожалел, что ты родился на этот мир челаком?

Луска обернулся и посмотрел на гнома широко раскрытыми глазами. Капитану даже не нашлось, что ответить на этот вопрос.

— Что такое, ты ни разу не думал про это Луска?

— Нет, лье Грош, — тихо ответил начальник охраны.

— Ой лукавишь, Луска, по глазам видно, что лукавишь, — запричитал гном.

Челак только хмыкнул в ответ. Не в его правилах спорить с хозяином.

— Просто к чему я начал это, капитан. Если там впереди техно, то это как не крути, а твои братья по крови. А техно у нас на Фаэо практически уже не видел никто лет сто, а то и больше.

— Что-то я не пойму вас лье Грош. Вы это к чему?

— К тому, капитан, что ты посмотри вокруг. Всем правят и заправляют в нашем мире либо эльфы, либо гномы, а то и фэльфы. Твоей расе от рождения уготована невелика роль в истории Фаэо.

Луска не один раз задумывался над тем, что сейчас сказал гном. Но он не намерен обсуждать с гномом сей факт ни сейчас, ни когда либо позже. Это касается только его и таких же челаков как и он сам, и никого другого. Так думал Луска и будучи от природы упёртым и не разговорчивым, Луска только пожал плечами и сделал вид, что его ни как не затрагивает сия тема.

Грош искоса посмотрел на своего капитана охраны и громко усмехнулся, да продолжил:

— Вот и смотри капитан, если даже тебя никак не тревожит сей факт, то интересная история вырисовывается с этими техно. Это ведь твои соплеменники, челаки.

— Какая такая история? — играл дурачка капитан.

Гном пожевал губами, громко крякнул, и принялся расчёсывать бороду. Грош никогда не спешил отвечать, он любил растянуть паузу, да понаблюдать за собеседником. Проверить, интересен ли ему разговор, или нет. Если собеседник начинал выявлять признаки нетерпения, жестами, или своим поведением, то гном продолжал разговор. А капитану интересно было, он выдал себя, повернулся к Борну и гном ещё шире улыбнулся тому в ответ.

— А такая вот история получается. Техно это челаки, которые как никто на Фаэо сильны что в магии, что в технике. Похлеще любого гнома могут сотворить неведомых механизмов для разных нужд, могут переплюнуть любого эльфа, или фэльфа в хитрости, наведению тумана, а то и в коварстве. Они давно на нашей планете живут, а всё особняком держатся, даже брата вашего к себе не подпускают на остров. И сколько кто только не пробовал одолеть техно на их острове, все сгинули до единого. Будь то эльф, фэльф, гном, орк, или гоблин. Всё едино, кто не приходил, всем была заказана дорога на тот свет. И самое интересное, техно совершенно не стремятся завладеть Фаэо, навевает такая мысль, что им абсолютно это не интересно даже.

Луска усмехнулся. Техно сильные. Им и завоёвывать ничего не надо. Им всё и так принесут, чего они только не пожелают. Даже эльфы с ними считаются как с ровней себе.

— Так вот, капитан, а вы сними дети одной матери. Как так получается, что челаки вне техно окраин гнутся и прозябают, а техно крепчают и процветают? А? Вот скажи мне капитан.

Луска бы ответил, да так ответил бы, что у гнома и уши заложило бы дней на десять. Может и почерпнул бы гном очень много интересного с его ответа, да вот только нельзя ему кусать руку, что кормит. Поэтому капитан в очередной раз просто промолчал. Гном было хотел спросить ещё что Луску, да вот только помешал грохот раздавшийся далеко впереди.

Борн уже с капитаном подъехали к разведчикам, когда уже все услышали непонятной природы происхождения грохот. Это было странное стрекотание резких, громких, мгновенно обрывающихся и нарастающих звуков. Разведчики испуганно начали всматриваться вперёд трака.

— Это техно! Клянусь бородой Гор-Хора, — закричал гном, достав топор из чехла, и поддав вожжей своему вараму, больно ударив в бока своими стальными каблуками. Животное запротестовало против таких радикальных мер, грозно зашипев на своего ездока. Тут же варам получил сильный удар железной перчаткой по своей приплюснутой голове и все возражения были отброшены. Глаза гроша блеснули и гном поскакал вперёд. За ним вдогонку поскакал капитан, приказав двум разведчикам следовать за ним.

Трое охранников, находящихся в голове каравана переглянулись и сплюнули на дорогу. Они были наёмниками и все препятствия на пути каравана пытались обходить десятой дорогой, если представлялась такая возможность. А тут непонятная заварушка в конце пути, сплошная досада. Настроение тут же испортилось.

— Идиоты, поскакали демонам на рога! — зло засмеялся коренастый наёмник.

— Да кто их, этих дураков поймёт, — подтвердил слова приятеля другой наёмник.

— Ага, видишь два дурака впереди дерутся, так отойди в сторонку, дай дурной силе выход. Подерутся, да угомонятся и нам спокойней по траку пройти будет, пока раны свои будут зализывать.

— Точно.

10

Долго ехать не пришлось, чтобы увидеть бой техно с небесными эльфами. Откровенно говоря больше времени ушло, чтобы незамеченными подойти поближе и более тщательно посмотреть на картину битвы в целом. Грош как только не старался, а шуму наводил много, тогда как челаки, словно сроднились с лесом. Даже капитан, истинный городской житель умудрился слиться с таким чахлым лесом. Гном не с просто так поспешил на место боя, он рассчитывал на удачу, когда бой закончится, можно будет порыскать по кустам, глядишь и найдётся что-то ценное от техно. А побрякушки у техно попадались воистину порой ценные, чего только стоят самые простые их предметы. Правда многие находки так и не были разгаданы. Не удалось разгадать их принцип действия университету гномьего братства, как только не ломали умы высшие светила гномьего народа. Некоторые из находок. От техно, удавалось распознать, или понять их принцип действия, но таких технологий, для воспроизведения дубляжей техно штук у гномов не было. Но Борн не забыл свою первую находку от техно, это случилось в его юношестве, когда он к техно продукты привозил. Это был универсальный, раскладной нож. Когда юный Борн понял принцип действия не столь мудрёного предмета, то тут же взял у клана кредит под большие проценты, на патент и производство универсального раскладного ножа, в котором была и пилка, и ножницы, и штопор, и т. д. Борн не прогадал, сей нож пошёл нарасхват, и когда внутренний рынок насыщен был этими простыми диковинами, юный Грош пошёл ещё дальше. Он на вырученные средства с продажи снарядил небольшой караван, загрузил его своим товаром и отправился на поиски удачи. Фортуна улыбнулась ему, он продал быстро всю партию товара. Вырученных денег с продажи хватило на возврат долга братству, изготовление новой партии товара и покрыть расходы на караван.

И вот теперь снова техно, попробовать ещё раз сыграть с госпожой фортуной Грош был не против. Гнома даже не страшили небесные эльфы, на своих прожорливых грифонах, он забыл и про Вилию, Борна сейчас интересовала только добыча. Возможная добыча.

Сейчас Борн с братом топтались на месте, у них не было новых идей для воплощения в жизнь. Братья пришли к единому мнению, что в это время нужны новшества в ведении войны. Магов на Фаэо слишком мало, колдунов и того меньше, магички и ведьмы не в счёт, в военном деле толку от них мало. Как-то так получалось, что боевая магия давалась единицам, и среди тех единиц женского пола практически не было. Нет, были конечно исключения, к примеру та-же Вилия, или к примеру Маргона. Но две бабы на сотню магов, это мизерное количество.

Это всё к чему, к тому, что население Фаэо не переставало воевать ни на миг. Весь мир Фаэо постоянно находился в состоянии боевой готовности. Братья Грош даже предполагали, что их мир обречён на бесконечные войны именно из-за того, что наполнен разными расами. И что самое удивительное, что все были коренными жителями Фаэо. Так вот, срочно надо были новые идеи в военных технологиях. Надобно было изобрести такую машину, которую будут заказывать все, начиная от орков и заканчивая эльфами. Конечно, в этом деле могли помочь только техно, но напрямую к ним не подойти с такой просьбой, можно даже не пытаться. Грош даже не представлял себе этого. Типа приплыть к техно на остров (закрывая глаза даже на то, что если пропустят ли вообще когда ни будь эти челаки его к себе на остров) и уперев руки в боки, широко расставив ноги затребовать чертежей новых военных машин. Смешно. Техно если не прибьют сразу. А ради потехи помилуют, да оставят в живых, так заберут тогда на опыты в подземелья свои. А оттуда кто возвращался живым, так долго на этом свете не задерживался. Нет. Такой вариант братьям не подходил, видит Гор-Хор. Гномы решили избрать другую тактику. Они начали скупать по всему Фаэо техно вещи, потерянные своими хозяевами. Может улыбнутся сыновья Гор-Хора братьям, да подарят разумение в техно штучках.

А вот сейчас выпал реальный шанс Грошу, видно услыхал его молитвы гор-Хор, погладил бороду, да направил своих сыновей на помощь Грошу. Бой вели эльфы с техно челаками, а в таких событиях обязательно можно достать тишком чужие трофеи.

Луска с Грошем буквально на животах ползли поближе к сражавшимся. Грош только тихо охал. От такого количества небесных всадников. Райлен видно подготовился к встречи. Челаков было не больше десятка, а в небе как минимум кружило три десятка эльфов. Ближе подобраться при таком количестве эльфов в воздухе никак не представлялось возможным, это было подобно самоубийству. Соклановцы Райлена, если заметят гнома с челаком поблизости быстро нашпигуют стрелами непрошенных свидетелей. Эльфы ужасно ревностно относились к своим тёмным делам и без предупреждений и жалости убирали свидетелей своей работы.

Спасало одно, техно наводили столько шуму от своих рогатин в руках, что слоновья грация гнома была незамеченная эльфами. Наконец гном подобрался достаточно близко, чтобы рассмотреть происходящее.

Соклановцы Райлена брали живьём техно. Ещё бы, это тот эльф, который такую добычу не испортит. В определённых кругах за техно челаков давали хорошую награду. Но только за живых, мёртвые техно были никому не нужны. Награду раза в три, а то и в пять превышающую даже за поимку самой Вилии.

Как только гном начал присматриваться к бою, так у Гроша сразу затряслись руки от возбуждения. Гном уже было чуть не привстал на колени, чтобы получше рассмотреть, так его вовремя за руку придержал капитан.

А посмотреть было на что. Это были действительно техно, никто другой. Только эти челаки могли дать отпор эльфам. Но челаков было слишком мало и эльфы брали вверх из-за численного своего преимущества. Плюс ко всему, небесные всадники были элитой клана Фалантос. Одного из самых продвинутых и могучих кланов в магическом ремесле. У каждого всадника был защитный магический амулет наполненный кровью северных драконов, этот амулет создавал защищающую ауру вокруг своего владельца и не давал вторгнуться инородным предметам в его владения. Конечно, амулет имел свои ограничения во времени защиты своего хозяина, ну и конечно быстрее разряжался, при интенсивном использовании, но всё равно. Вещь весьма дорогая и не для продажи создана. Сам Грош при всём своём состоянии не мог позволить себе подобного амулета. Его не то, что невозможно было купить из-за своей дороговизны, его практически нереально было достать.

Как только Грош увидел пленников, которых эльфы поднимали в своих сетях грифонами, сомнений уже не возникало, что это были именно техно. Только по одному стилю одежды можно было сразу догадаться, кто стал добычей небесных всадников. Такой одежды нигде во всём Фаэо не сыщешь. Род ткани для гнома оставался загадкой, пошив и стиль тоже, но вот цвет одежды совершенно не уместный для лесов. Жёлтые штаны и платья с черно-коричневыми пятнами и вместо шапки какой-то горохообразный шлем с чёрным стеклом на пол лица.

Техно сразу бросались в глаза в этом лесу, они как бельмо на глазу были посреди серо-зелёного леса. Тут даже их и выискивать не стоило взглядом, таких и боковым зрением можно сразу было усечь, чего уже говорить о эльфах, с их улучшенным зрением.

Однако гнома больше привлекли не пленники, а те кто ещё сопротивлялся. Их оставалось всего ничего, но они создавали немало хлопот эльфам. Сначала они полевали огнём из своих стальных и диковинных рогатин, но амулеты эльфов работали исправно, правда те всадники, у кого разряжался амулет, отходили с атакующих позиций и их тут же сменяли их собратья, которые пока не вмешивались в бой. Тактика Райлена, на лицо. Пока одни воюют в полную силу, другие ждут в сторонке, дабы сменить первых, когда те выйдут из сил. Вскоре челаки поняли, что такой метод обороны не эффективен против небесных всадников и заложив свои рогатины за спины, выхватили попавшиеся под руки дрынки и начали ими орудовать как дубинами. И самое интересное что, с ними в паре работал и гоблин. Причём по одеянию гоблина, Борн сразу понял с какого тот клана. По цветам одежды символизирующей принадлежность к клану, Грош вспомнил на северо-западе сей клан, весьма не малый клан, и достаточно сильный. Откуда и с каких причин появился гоблин рядом с техно. Ведь техно никогда не уважали гоблинов и не брали с собой, а тут такой оборот судьбы.

И вот тут произошло то, чего Грош ну никак не ожидал. Ломая деревья и круша всё на своём пути, выскочил из лесу техно-монстр. Цвет его был таким же, как и у техно челаков. Это была правильная мысль у гнома, в действительности на расстоянии в двести гномьих шагов от Гроша и Луски стоял техно-монстр. Зрелище не для слабонервных, так отметил про себя гном. Но в этом монстре техно, было что-то завораживающее и безумно-фантастичное, что-то совершенно необузданное и в тоже время ручное и укротимое. Гном отметил для себя, что он сейчас любуется этим чудо монстром. Это был в добавок ещё и гигант. Высота монстра составляла порядком трёхэтажного дома вверх, а может и больше. Гном сейчас не был уверен в расчётах, может выше, а может и ниже, но то. что этот монстр был большим, это не вызывало никаких сомнений. Грош тыкал пальцем в монстра и не оборачиваясь другой своей рукой призывал капитана. Чтобы тот взглянул на это чудо. Луска же уже практически всем тело врос в землю и боялся поднять голову вверх.

— Ты смотри, смотри Луска, какой великан! — шёпотом восторженно теребил капитана гном.

— Да вижу, тише лье. Мы себя обнаружим! — не поднимая головы от земли, зашипел капитан.

— Дурак ты капитан, кто же в таком шуме услышит мой голос, — смеялся гном.

А тем временем события развивались. Против техно великана не сработала боевая магия и стрелы эльфов. Какие только Райлен не посылал зелёные молнии в техно великана, они все осыпались, не долетая до того.

— Смотри, капитан, у этого техно великана похоже что защита получше эльфийских амулетов, — не унимался гном.

Луска поборол себя и загнал свой страх подальше. Капитан поднял голову и посмотрел в ту сторону, куда указывал гном. Железный великан жужжал и свистел при движении, отчего становилось ещё страшнее. Тут эльфы перегруппировались и двое небесных всадников подлетели к Райлену, который сейчас безуспешно пытался подобрать ключ к обороне техно великана. Два эльфа в серых балахонах с оранжевыми кругами спереди и сзади своей одежды посадили на землю своих грифонов, слезли с животных, быстро достали из сумок серебреный песок и рассыпали его по кругу. Тут же не медля ни секунды, внутри круга рассыпали золотой песок в форме квадрата. Луска понял, это были «инкубаторы». Сейчас к ним спрыгнул Райлен и стал посередине круга, инкубаторы вышли за приделы круга.

— Ты смотри, чего творят! — гном как мальчишка продолжал тыкать пальцем.

— Северный стон! — выругался Луска, — Сейчас как рванёт, лье Грош, уносим ноги отсюда.

— Фигу тебе, капитан! Я сюда пришёл не просто так, повалятся в травке, без трофеев я не уйду.

Луска не знал что ему делать. Оставаться здесь было полнейшим безумием, если Райлен сейчас соорудит петлю Хафрала, то в округе в пол фара не останется ничего живого. Такой откат после заклятия пойдёт, что мало не покажется. Грош уходить не собирался, причём по выражению его лица, капитан понял, что нет смысла его убеждать в обратном. Гном решил и точка. Борн был упёрт и вряд ли что, может повлиять на его решение.

«Гадские гномы, упёртые как шаврийские бараны» — начал закипать от злости Луска. «Если этот упрямый баран здесь загнётся, мне тоже жизни не будет. Гномье братство с меня спросит за Борна по всей строгости, а брат родной Гроша, так сто процентов на тот свет отправит, как только узнает, что караван пришёл без его старшего брата». «Что за гадская жизнь в наймах и так — никак, и эдак совсем не годится. Нет смысла бежать без Гроша, один хрен смерти подобно». Капитан от злости ударил кулаком оземь и взвыв от очередного приступа злости посмотрел вверх. Небесные всадники улетали, они то точно знали последствия отката мощного боевого заклинания, что хотел сотворить Райлен. Две сетки с техно они уже несли, третьего техно только поднимали от земли, как совсем рядом раздался сильный хлопок. Как будто наковальня о наковальню ударилась. Сетка с третьим техно оборвалась и третий челак вывалился с ловушки небесных всадников. Эльфы этого явно не ожидали. Они зависнув в воздухе на своих грифонах смотрели на лежащего техно на земле, которой не вставал, потом переводили взгляд на Райлена и снова на техно. Здраво рассудив, что риск не стоит того, полетели прочь, бросив свою добычу. А вот техно видно зашибся при падении, он лежал и не вставал, лишь ругался на непонятном языке, и то, что он ругался не вызывало никаких сомнений. Хоть и язык непонятен лье Грошу с капитаном был, но интонации слышны чётко, их не перепутаешь не с чем, как не крути. Луска мстительно улыбнулся в спину улетающих эльфов.

— Святая борода Гор-Хора, что это?

Луска перевёл свой взгляд с неба на землю и непонимающими глазами посмотрел на техно великана. Из груди гиганта с хлопком отделились два светящихся шара, и ударили в защитную ауру инкубаторов. Тут же инкубаторы сгорели в считанные мгновения.

— Северный стон, — ошарашенно тихо прошептал Луска.

Инкубаторы сгорели так и не выполнив свою роль, роль источника для могущественного заклинания. Райлен как стоял на месте, так и сел. Луска первый раз в жизни увидел севшего на голую траву эльфа.

Всё, петли Хафрала не будет. Ей не суждено здесь и сейчас сотворится без инкубаторов. Райлен проиграл этот бой, практически проиграл, если бы не те двое техно, которых унесли соклановцы на грифонах.

Времени на то, чтобы запрыгнуть на грифона у Райлена уже не было.

Капитан закричал от счастья! Всё, смерть на этот раз не пожнёт их души и не унесёт с собой. Смертельная опасность миновала.

Из леса к вставшему с земли на ноги Райлену подбежали трое. Двое техно и один гоблин. Эта троица без промедлений набросилась на эльфа, били они его не долго, тот потерял сознание на первой минуте побоя.

— Слабак, — зло прокомментировал гном состояние эльфа, и сплюнул на землю.

Не успел плевок коснуться земли, как в затылок головы гнома уперся странный железный штырь. Гном обернулся и увидел сзади себя стоящего техно. Тот направил свою железную палку на лье Гроша и молчал, смотря прямо в глаза гному. Луска откатился в сторону и вынул из ножен свой верный меч, сразу атаковать капитан не решился. Техно даже не повернулся в сторону капитана, просто второй рукой техно челак направил маленькую железную штуку в сторону капитана. Техно молчал, ничего не говорил, но Луска понимал своей головой, что техно наставил на него неведомое оружие, причём смертельно опасное.

Грош отбросил в сторону топор на траву, поднял руки и заулыбался. Грош был ещё и торгашом. Этого не стоит забывать, психика торгаша необычайно гибкая и изворотливая.

Гном тут же заулыбался во все свои зубы, поднял руки вверх, развернул ладони к техно, показывая всем своим видом, что он не опасен и его не стоит опасаться.

— Луска, брось свою железяку, а то эти парни видишь как серьёзно настроены.

— Но как же, лье Грош?

— Я тебе капитан плачу не за то, чтобы ты спорил со мной. Делай, кому велено! — гном это говорил, глядя на техно, совершенно не поворачиваясь к капитану, и улыбка с его лица не сходила. Техно молчал.

Капитан аккуратно положил свой меч в траву, тихо посетовав на то, что трава только испачкает своими семенами клинок.

— Лье техно, могу ли я узнать ваше имя? — обратился гном, к молчаливому челаку.

Ответа не последовало, что весьма огорчило гнома. Похоже на то, что тип напротив являлся весьма несговорчивый и с такими трудно договориться о чём либо. Придётся попотеть.

— Я вижу, что лье весьма неразговорчивый челак. Возможно лье чего желает от двух бедных путников, — на слове «бедных» гном поставил ударение, дабы в случае чего не войти в незапланированные растраты.

Но челак молчал. Техно просто смотрел на гнома своими бледно голубыми глазами. Причём взгляд челака было не просто выдержать, таким взглядом обычно мясник осматривает тушку перед разделкой. Грош пока перебирал варианты, как разговорить этого молчуна, Луска покрывался холодным потом.

В данный момент, капитан не мог разобрать своих чувств. Какие-то двоякие чувства получались, с одной стороны капитан был горд и удовлетворён мощью техно, которые доказали этим выскочкам эльфам, что не они являются сильными мира сего, а с другой стороны было просто страшно. Луска был уверен, что если техно захотят поставить точку на его жизни, то никакой амулет не спасёт его. И вообще, вряд ли что способно остановить этих могучих челаков от их будь либо каких намерений.

Пока один из техно держал под контролем двоих непрошенных гостей, техно великан издавая страшные звуки бродил по окрестностям.

— Лье техно. Могу ли я узнать причину вашего молчания? — не сдавался гном.

— Потому что бородатый коротышка он тебя не понимает!

Гном обернулся на голос и увидел, что к ним подходил гоблин с двумя техно.

Гоблин был весь укрыт порезами и глубокими царапинами, в руке гоблин сжимал окровавленную самодельную дубинку, которая была уже практически не пригодна как оружие.

— Тебе откуда знать? — зло спросил грош у гоблина.

— Оттуда, из под самой бороды Гор-Хора, в которая постоянно в хлебных крошках.

Проклятые гоблины. Они постоянно при удобном случае пытались зацепить в разговоре гномов. Имя бога гномов вставляли во все предложения, которые были только оскорбительного характера. Гоблины никогда не упускали возможности скомпрометировать гномов на драку. Луска уже предвидел развивающуюся картину действий. И можно было отдать должное капитану, что тот сам мог выйти в рукопашную схватку с гоблином. Так мало того, он выходил из рукопашного боя победителем почти всегда. Был хороший учитель в лиге, который учил как правильно челакам биться с другими народами Фаэо. Луска всегда вспоминал своего учителя с благодарностью. И хоть уже пару лет прошло как Луска вышел из лиги, но и по сей день при каждом удобном случае, Луска заезжает к учителю рукопашного боя.

— Ты бы для начала помыл свой рот гоблин, в который Бива-Бив сбрасывает мусор. Воняет у тебя из под носа! Стоять рядом просто не возможно, — не остался в долгу за оскорбления Грош.

Техно смотрели на всё это с неприкрытым раздражением, а потом двое техно, одинаковых лицом, что-то закричали в сторону гнома и гоблина, отчего эту перебранку гоблина с гномом свело на нет.

Звук тяжело шагающего великана приближался, все развернулись в ту сторону, откуда должен был появиться железный великан.

Деревья трещали и ломались стоящие на пути шагающего железного гиганта. Великан уже шёл тяжело, скорость его упала до минимума. Затем раздался свист и шипение, жужжание прекратилось, великан остановился и из его чрева вылез техно. Этот челак в отличии от своих товарищей был одет по иному. Никаких доспехов на нём взгляд гнома не обнаружил. Простое плотное платье, синего цвета, дивного покрова, но кто этих техно разберёт и их моду.

— Маг видать, — шепнул на ухо гному Луска.

— Точно, — согласился с такой очевидной мыслью гном.

— Или колдун.

— Ага.

Техно в синем платье подошёл к Грошу с Луской и окинул их оценивающим взглядом. Взгляд колдуна был холоден и неприятен. Этот челак был сейчас олицетворением безумного воина. Волосы взъерошенные, мокрые, лицо перепачканное землёй и какой-то черной гарью, взгляд жестокий и расчётливый серо-зелёных глаз, дыхание глубокое и резкое, поза напряжённая. Ни дать ни взять — воин Безумного наместника. Колдун постоял немного, посмотрел на Луску, задержал на нём взгляд и хмыкнул, криво улыбнувшись. Но эта улыбка была больше похожа на оскал. Почему-то больше техно колдуна заинтересовал капитан, казалось, что техно пытался найти в капитане какого-то отдалённого своего родственника.

Челаки снова что-то начали говорить на своём незнакомом гному языке на повышенных тонах, потом техно колдун махнул рукой в сторону железного великана и зло сплюнул себе под ноги. Колдун достал из своего кармана на платье маленькую бумажную коробочку. Раскрыл её небрежно и вынул из неё тонкую бумажную трубочку, поднёс ко рту, закусил зубами бумажную трубочку и подпалил её конец рукой. Затянулся и выпустил дым.

— Это что у него такое во рту, лье Грош? — очень тихо спросил гнома капитан.

Гном лишь пожал плечами и неуверенно так же шепотом ответил.

— А Гор-Хор его ведает, что он там засунул себе в рот. Вроде и не курительная трубка, а как по мне так курит.

— Может это их специальные техно штуки для колдунов, силы восстанавливать, или ещё чего в этом роде?

— Может оно и так, ты смотри какой потный вылез с железного великана, не мало видать силы потратил, не так просто ему Райлен дался.

Тут перешёптывание гнома и челака прекратили техно, что с одинаковыми лицами. К ним подвели гоблина и жестами показали, чтобы те сели, все трое. Потом техно снова начали о чём-то разговаривать, иногда срываясь на крик.

Как только гном не прислушивался к речи техно, но никак не мог найти знакомые интонации, или слова, которые он успел запомнить и выучить из лексикона техно, с которыми столкнулся в своей молодости, когда плавал к ним на остров, для продажи провианта.

А вот показался ещё один челак. Это был тот техно, кого чуть было не унесли эльфы на своих грифонах. Тот, кого освободили из сетей, что потом упал и зашибся.

Челак держал одной рукой за шиворот Райлена, который сейчас на подогнутых ногах с большим трудом перемещался. По Райлену было видно, что тот только приходил в сознание, идти ему давалось совсем не легко, на одной силе воле пришёл, гордыня видно не давала упасть наземь, чтобы его потом как собаку приволокли.

11

Янек стоял об опёршись о ствол дерева. На «мушке» он держал двоих. Одного бородатого, крепкого коротышку, другим же был человек.

Как только я убедился, что в округе по кустам и на ветках не осталось ни одного эльфа с грифоном, сразу свернул обратно к своим. Энергия практически была на нуле, батареи полностью разряжены, реактор дох на глазах без подпитки, на остатках догнал Гешу к своим парням и баста. Всё, теперь дня три надо на зарядку солнечных батарей и то, если повезёт и деньки выдадутся солнечными.

Отличная перспектива, три дня заряжаемся. Один день топаем. Далеко мы зайдём такими темпами. А собственно говоря, куда мы идём? Куда нам торопиться? Ответ уже напрашивался сам собой. Если мы раньше бесцельно шли просто вперёд, преследуя мелкие идеи и неведомые цели, теперь всё стало чётко и ясно — надо спасать наших. Если их конечно уже под нож не пустили. Хоть и тварь последняя Лана, а нельзя дать ей от руки лопоухих умереть, да к тому же Лорн и Марус в беде, выручать ребят надо.

Я как спрыгнул на землю, так чуть не упал. Ноги стали словно ватные. Видать силы во мне за бой не прибавилось, высосал всю силу молодецкую упырь лопоухий. Ай-я-яй! Ремнём надо воспитывать его в детстве было.

В десяти метрах от меня стоял снайпер, казалось бы, плёвое расстояние, а фиг там, как старый дед, еле дошёл. Коротышка меня поразил, но я не выдал этого. Маленький, метр сорок ростом, но широкий гад в плечах, плотный такой крепыш с ухоженной бородой, которая была уложена вся в косичках. В одной из косичек на его бороде были вплетены три шёлковые ленты, разного цвета. Жёлтая, оранжевая и синяя, интересно, что бы это могло обозначать? Мода у них тут такая, или символизирует статус в обществе? Надеюсь я доживу до ответа на этот вопрос. Глупая шутка. Причём шучу сам с собой, дожился. Видать сказывается усталость. Такое впечатление, что вагон цемента разгрузил, ноги совсем не держат. Худеть надо, что ли?

А вот человек меня заинтересовал, который был рядом с карликом. Тьху, или не карликом, а кем он там был. Вроде никаких уродств у коротышки не было, кроме его роста, да и рост, это же не признак его убогости. Ай, в голове сплошная каша, сейчас полезу в дебри, потом не выпутаюсь. Может порода местных человечиков такая? Стоп! Меня будто молотком по голове ударили, «Белоснежка и семь гномов». Это же Г.Н.О.М! Сто процентов гном. Ну вот и ладно, с этим бородатым крепышом разобрались, теперь к человеку.

Мужчина среднего телосложения, белая кожа, лицо среднестатистического европейца, лет эдак под тридцать пять-тридцать восемь, ростом метр семьдесят пять, или немного выше, глаза карие, волосы чёрные, длинные, увязанные в хвост, уши немного оттопыренные, в правом ухе серьга с тремя красными камнями, нос прямой. В общем человек, визуально ничем не отличающийся от нас, если снять с него тряпки, да одеть его в наш костюм, так типичный механик-ремонтник получится, или пилот шаттла. А что, такой же типаж. Я криво усмехнулся, представляя этого аборигена за управлением шаттла.

— Ну что, откуда вы такие взялись, соколики? — спросил я у них, не особо рассчитывая на ответ.

И был прав, в ответ ничего не последовало с их уст. Ну и что с ними делать и кто это такие, случайные путники, оказавшиеся в ненужном месте в ненужное время, или сообщники ушастых? Это тоже вопрос. Да в придачу ко всему Лорна с его машинкой уволокли небесные всадники, теперь вообще нет никаких перспектив на взаимопонимание с аборигенами.

— Лейтенант, ну что теперь делать будем? — это был усталый голос Ивана.

— Что делать? А что тут не ясного, по моему всё очевидно, нечего тут думать. Надо спасать наших!

— Это ясно, лэм. Вопрос совершенно в другом заключается. Где их теперь искать? — в разговор вступил Янек.

— Где? А если бы я знал.

— Они полетели на север, — это уже был Степан.

— Ну, это уже хоть что-то. Что я вам должен сказать, господа, теперь у нас есть четкая цель. А для солдата это уже очень много значить! — оседлал я ораторского конька, — Два дня наших бессмысленных скитаний подошли к концу, теперь я вам ставлю чётко сформулированную задачу, спасти сержанта Бруднич, рядовых Лорна и Маруса.

В это время Иван со Степаном подводили гоблина к гному с человеком, жестами приказали сесть наземь всем троим.

Степан отошёл от брата и подошёл ко мне очень близко. Он спросил шёпотом, так, чтобы услышал только я.

— Лэм, вы думаете они их живыми оставят?

— Думаю что да, — так же ответил я ему.

— Откуда такая уверенность? — пристально мне в глаза посмотрел Степан.

— Я полагаю, что если бы им нужны были наши трупы, нас бы порешили из луков прямо здесь. Не спасла бы никакая броня, даже кевларовые доспехи пустынных пехотинцев.

— Стёпа, что за секреты? — резко спросил Иван.

Степан оглянулся на брата. Опустив голову прислонился спиной к ближайшему дереву, присел, сорвал пучок жухлой травы и начал ей вытирать кровь и грязь со своих доспехов. Сплюнул и неохотно ответил брату.

— Да какие там секреты у меня могут быть от тебя брат. Буд-то ты не понимаешь сам ничего.

— Тоже мне беда, ничего с ней не станет. Ещё и за деньги вернут, — отмахнулся Иван.

Я смотрел на этого бедного парня Стёпку, мне его стало жалко. Никак не могу понять, за что, за какие такие грехи ему эта Лана в душу запала, отчего так он смотрит на неё? Да, красивая баба, шрам только убрать и всё будет в ажуре. А что стоит в наши дни шрам убрать, пустяки, операция за деньги не большие, с две недельки с повязкой на морде и писанная красавица. Но не в морде ведь дело, как с такой мегерой можно совладать? Характер — бомба, нет, я бы так не смог. Уж лучше сразу пулю в висок.

Что-то я отвлёкся. Кстати:

— Степан, Иван, вы почему не экономили боеприпасы, как начался бой, а пуляли во все стороны. Вы же видели, что эффекта никакого, к чему такая расточительность?

— Что? — Степан быстро встал от возмущения. — Младший лейтенант при всём моём уважении к вам…

— Какое там на хрен уважение у тебя ко мне, Стёпа? — перебил я его, махнув рукой.

За брата вступился Иван, когда тот не находил слов в ответ, а просто закипал от злости.

— Лэм, они появились сразу со всех сторон, как только завязался бой, небо просто кишело ими. Куда не глянь, везде они на своих полуптицах и каждая сволочь уже целится в тебя из лука. Тут волей не волей начнёшь палить куда глаза глядят. Нервишки то не железные. Ну а потом, уже когда пришли в себя от первого шока, перегруппировались и стали в защиту. Да гоблин молодец, махал исправно рядом с нами.

— Ладно, это всё ясно. Шок там и вся прочая хрень. А как гоблин с вами плечом к плечу биться начал, я ведь не давал приказа, нашего зелёного «друга» освободить?

— Не освобождали они его, лэм, — Янек вступился за братьев. — Это был я.

— Ты?

— Да, я, лэм.

— Как?

— Так же, как и Петра из сети эльфийской вынул. Всего одним выстрелом, всего одним. Толку от свободного гоблина стало больше в бою, нежели от связанного пленника. Я так себе подумал тогда, что это уроженец здешних мест, он знает куда больше нашего брата, как с этими эльфами биться. Вот и Иван со Стёпой посмотрели на гоблина с дрыном, как тот им орудует, да сообразили, что больше толку от деревяшки, нежели от наших пушек и давай сами махаться такими же. В итоге их так и не удалось эльфам спеленать и никто не унёс из них никого в никуда.

— Это самовольство ни к чему, Лощинский. Смоделируем ситуацию, гоблин хватает дрын и начинает им бить головы Ивану со Степаном.

— Исключено, я держал под прицелом зелёного.

— А тебя, Янек, никто под прицелом не держал? В воздухе, если ты не заметил, было не протолкнуться воробью от этой банды лопоухих. Можешь даже не отвечать мне на мой вопрос, так как ответа ты не знаешь, это сто процентов в гору. Своим поступком ты подставил под угрозу жизнь своих товарищей. Ты это понимаешь?

— Так точно лэм, — согласился снайпер.

— Три ночных караула вне очереди.

— Так точно, лэм.

— И это ещё цветочки, надеюсь в дальнейшем будущем, этого не повторится, иначе разговора у нас с тобой уже не получится, — откровенно сказал я Янеку.

— Так точно, лэм.

Ну что тут ещё сказать? Надо присматривать за этим Лощинским, очень сообразительный парень, но слишком независимый как для рядового. Может оттого и рядовой до сих пор.

Хорошенький отряд мошкары мне подобрали. Одна психопатка, от которой уже все командиры отказались, пристрелить её видать не пожелали, рука на девку не поднялась, как и у меня впрочем, так нашли ей губительный рейд. Потом Лощинский, тоже для любого командира не подарок, как выясняется. Братья, тоже независимые от природы своей, ну а про остальных думаю, что со временем ещё много всего интересного узнаю. Перспектива радует. И что мне прикажите делать, взяться за топор палача и сносить головы налево и направо за неподчинение, несоблюдение, самовольство и т. д.? Вот тебе и ребус, на который ответ напишет только время. Вот такая она жизнь, где исключения вычёркивают правила.

На душе было гадко и отвратительно, наших людей забрали какие-то лопоухие уроды, унесли на своих райских птичках неведомо куда. Плюс ко всему одежда вся пропиталась потом, голова чесалась, глаза выедало от гари. Помыться, да простирнуться не мешало бы, а то самому от себя противно. В кабине, по вине того гада ушастого, что был с посохом и швырял в нас с Гешей одну молнию за другой, произошло короткое замыкание, в результате чего возгорание одного из псевдо-мониторов. Кашлял добрых три минуты, в горле першило, надышался палёной проводкой, чуть не задохнулся в кабине. Вентиляция не работала, видно накрылся один из блоков внешнего управления климат контроля. Одним словом только кислородная маска спасла.

Пётр охая и матерясь, держась рукой за правый бок приволок за собой старца, с чьей подачи всё началось. Доктор толкнул эльфа к троице иномирян, и сразу же свалился в траву на землю. Лёг на спину и широко раскинув руки продолжил материться поносить всех и вся этого мира. Никогда бы не подумал, что Пётр так загнуть может. Эльф остался стоять на ногах, хотя по нему было видно, что даётся это ему с трудом, ноги так и сгибались у эльфа в коленях. Гоблин, гном и человек зло смотрели на старца с посохом в руках и что-то в его адрес на своём языке говорили. Это не было похоже на дружеские слова по интонации, но то, что сей старец был не симпатичен всем трём не вызывало никаких сомнений. Гоблин так вообще плюнул в сторону эльфа, отчего тот выдал пару реплик в его адрес. Гоблин вскочил с места, где сидел и чуть было не набросился на эльфа, но Янек со Степаном помешали ему, быстро погасили не начавшуюся драку хорошим красным словцом и выстрелом в воздух.

Что за мир, подумал я. Четыре представителя разных рас и каждый не может терпеть друг друга. Один человек сидит тихо и ни с кем не пререкается.

Взглядом я постепенно окинул всех четверых, последним был эльф. Я смотрел на него, курил и понимал, что где-то я что-то упустил. Что-то очень важное есть в этом старике, но вот что? Господи! Да я тормоз! Ведь он может на нашем языке говорить. Точно! Судьба улыбнулась нам. А мы этого чуть было не заметили. Теперь то полегче будет. Может в его лице, или как там морда лица у них здесь называется, переводчиком обзаведёмся, на этой планете.

— Эй! — я отбросил окурок в сторону, — все собираемся для военсовета.

Пётр только голову приподнял и снова уронил её в траву.

— Лэм, я встать пока не могу.

— Это почему? — я вопросительно посмотрел в сторону Петра.

— Ребро сломал, сейчас вколол себе пять кубиков нанопошников, только через пол часа смогу двигаться.

Хорошенькое дельце. Взял, сам вколол себе препарат первой степени неприкосновенного запаса, без согласования с командиром группы. Балаган какой-то, пора уже прекращать это самовольство.

— Бойко, а кто вам разрешал воспользоваться препаратом?

Пётр не ответил, поджав губу, собравшись с силами он попытался хотя бы сесть, но у него ничего не получилось и Пётр рухнул безвольной куклой. Действие этого препарата знаю не понаслышке. Когда его вводят в организм человека, пара наноботов блокируют определённые участки мозга человека, которые отвечают за опорно двигательные функции. Эта мера для того, что бы пресечь движения человеческого тела, то есть исключить сокращение мышц, иначе своим движением, человек может навредить сам себе, когда наноботы будут восстанавливать повреждённые участки тела. Поэтому Пётр вряд ли сейчас сможет встать. Единственное. Что сейчас под его контролем, это мышцы лица.

— Прошу прощения, лэм. Препарат НБ-4 находился в личном моём запасе, то есть в частной собственности.

Да, командование разрешало солдатам империи приобретать за свои деньги препарат. Для личного использования, без разрешения на то командиров.

— Тогда почему я не осведомлён о его наличии у тебя?

— Забыл вас поставить в известность, лэм. — мы оба засмеялись.

На самом деле эта фраза, последняя, что произнёс Пётр была вырвана из старого, бородатого армейского анекдота, который неустанно гулял по базе.

— Ладно, бог с тобой, валяйся, — шутливо я разрешил доктору.

Развернувшись к остальным пехотинцам, я пальцем указал на эльфа.

— Смотрите на этого ушастого. Кто мне скажет, что мы перед собой видим?

— Эльфа, — за всех ответил Иван.

— Правильный ответ, младший сержант. Но посмотрите на него внимательней, вы должны больше в нём увидеть, нежили принадлежность к расе. Я спросил не кого, а что вы видите перед собой, но меня не поняли.

Минутное молчание, все смотрели на эльфа.

— Колдун, маг? — несмело предположил Степан.

— Тоже верно, но не это самое главное. Ещё?

— Это наш заложник, — сделал свою пробу Янек.

— Хороший ответ, но ещё, то актуальное на теперешний момент.

Все внимательно смотрели на эльфа, я их заинтриговал. В конце — концов я не выдержал.

— Это наш ключик, ключик к этому миру.

— Какой ещё «ключик», лэм?

— Это наш язык, он может на нашем языке говорить. Он понимает нас.

Сразу непонимающие взгляды четырёх пар глаз на меня, а потом ребята видно вспомнили, что действительно, этот старикан говорил на нашем языке, хоть и коверкая слова. Они вспомнили нашу встречу на поляне и разговор, который они услышали благодаря запитке в общей сети.

Тут я вспомнил, как он представился мне.

— Это Райлен, — эльф услышав своё имя повернулся к нам лицом. Ох и дурной у него сейчас был взгляд.

Как-то невольно мы все подошли к эльфу. Тот даже бровью не повёл. Я решил разговорить этого старика, нам сейчас нужна была информация и он нам мог её дать. Надо узнать, куда его дружки унесли наших людей.

— Райлен, ты теперь наш пленник! — я пытался говорить простыми фразами и медленно, чтобы тот меня смог понять.

— Да, — согласился эльф. Ведь это очевидно, странно было бы, если он не согласился с этим.

— Расскажи нам, куда твои люди унесли наших товарищей?

Эльф ничего не ответил, он лишь отвёл свой взгляд в сторону и тихо запричитал на своём языке, а может быть для него сильно сложная фраза была, сейчас попробую иначе.

— Твои братья забрали моих братьев. Куда?

Наконец тот ответил.

— Даше с техно челак перфый не желает так долго говорить.

Как понимать эту фразу? Он с нами вообще не желает разговаривать, в партизана решил поиграть. Да, он проиграл свой бой, я убил двух его товарищей, или побратимов, или как иначе там бы не было. Но не я начал всё это, не напал на него. И потом.

— Кто такой первый?

— Думаю, что это он так себя назвал, — прининял участие в разговоре Янек.

— Это я от него хочу услышать, а не от вас Лощинский, — резко выругался я.

— Прошу прощения, лэм, — извинился снайпер.

Эльф отвернулся от меня, стал ко мне спиной, высоко подняв голову.

Вы только посмотрите, какие мы. Однако! Парень о себе слишком высокого мнения, надо сбавить гонору.

Что ж, будем руководствоваться любимым выражением нашего генерала армии Рожкова. На войне как на войне, любые средства хороши для достижения желаемого результата.

Я расстегнул магнитную молнию, начал снимать куртку. Минута и куртка уже аккуратно лежит на траве. Футболка долой, не хотелось бы её запачкать кровью эльфа. С отстирывающими средствами, типа порошками там всякими я так понимаю, что здесь туго. Надоело уже панькаться со всеми подряд, в груди всё уже бурлило, ярость накатывала волнами, пора дать разрядку организму, выплеснуть скопившуюся отрицательную энергетику. Значить настала пора приступать к старым, проверенным методам допроса.

Только я оголил торс, схватил старца за плечо, чтобы развернуть его к себе лицо, не люблю бить в спину, как эльф посмотрев на меня сразу упал на колени и прикрыл голову руками на крест.

— Ихрис, убери Ихрис челак, — требовал эльф. Что это могло означать, я не мог понять. Испугался что ли меня до такой степени этот старикан?

— Лэм, разрешите обратиться?

— Я слушаю тебя Янек, — не оборачиваясь в его сторону разрешил я.

— Этот рахит костлявый испугался того, что у вас на шее.

А на шее у меня ничего особого не было, серебряная цепочка, да небольшой православный крестик на ней.

— Ты уверен? — с сомнение спросил я у Янека.

— На сто процентов.

Я снял цепочку с крестиком с шеи и зажав их в руке поднёс к лицу эльфа.

Тот как увидел, ещё громче завопил, причём так дико и зло у него получилось.

— Ихрис, убери Ихрис челак!

— Что за …

— Упырь он, креста святого боится, — загоготали братья.

— Да нет, не в этом дело.

Что же такое происходит. Почему такая реакция у эльфа на мою цепочку, на которой крестик надет? Странно всё это, однако. Причём когда эльф завопил, те трое, что сидели на траве, человек, гном и гоблин тут же вытянули шеи в моём направлении. Они пытались посмотреть на ту вещь, что испугала эльфа.

Так, мордобой с пристрастием отменяется. Пропало настроение даже на это.

Я отошёл в сторону. Подобрал свою одежду и не торопясь оделся.

— Лэм, что насчёт военсовета?

— Ах да, — я подошёл к остальным. — В общем не буду ходить вокруг да около, перейду сразу к делу. Итак. Дела у нас обстоят совсем хреново, я вам должен доложить. Геркулес утратил все остатки энергии при последнем бое с эльфами, всё ушло на энергощит. Даже скажу больше, если бы этот эльф ещё хоть раза три ударил бы своими молниями в меня, геркулесу был бы конец, энергощит уже на волоске был, в любой момент мог лопнуть как мыльный пузырь, — я сделал паузу для осмысления всем, сказанного мной. Значить: робот полностью разряжен, двигаться самостоятельно не сможет, германлинтолия думаю нам нигде на этой планете по шустрому не раздобыть, следовательно ф-реактор запустить никак не сможем. Ситуация такова, что мы теперь не под защитой геркулеса.

— Это что получается, дальше на своих двух? — Иван даже как-то обиженно это сказал.

— Два варианта. Первый. Ждём здесь три дня, пока геркулес будет заряжаться, до тех пор, когда солнечные батареи накопят достаточно энергии для передвижения. Попрошу учитывать, что того заряда батарей, который мы получим, хватит только на передвижение и ничего более и то в течении десяти земных часов. И опять же! Это только в том случае, если нам повезёт и будет солнце. Да в придачу ко всему дружки этого эльфа может быть пожалуют к нам в гости, за своим сородичем, как только отстирают штаны. Так что, делайте выводы.

— Этот вариант не годится, — сразу вдвоём в один голос выдали братья.

Я усмехнулся про себя.

— Вариант второй. Мы прячем нашего робота, и на своих двух топаем по траку до ближайшего селения, города, или на худой конец таверны. Не знаю как вам, но мне жрать охота не то слово. Так что задача проста и понятна, — найти, что пожрать и спасти наших ребят.

Все сразу поддержали меня, как только я вспомнил про самое нужное занятие на день грядущий. Война войной, а кушать хочется всегда. Будем реалистами. Не будем про высокие идеалы и т. д. когда очень хочется приземистого и такого необходимого.

— Так вот. Надо придумать где раздобыть деньги, уверен, что в этом мире нет коммунизма.

Снова общий смех.

— Пётр как только очухается, сразу и выдвигаемся. Думаю, что здесь оставаться не безопасно. Потом напомните мне, чтобы наш доктор, если доберемся целыми и невредимыми(три раза сплюнул через левое плечо) до их еды, обязательно её проверил, можно нам ли вообще её употреблять без опасений за собственную жизнь, мало ли чего они в себя закидуют.

Все тут же согласились, кивая головами.

— Теперь вернёмся к нашим пленникам. Вы посмотрите на гнома с человеком, одеты они налегке, никаких личных вещей с собой нет, значить либо где-то их дом по близости находится, либо их животные с пожитками где-то рядом, надо будет посмотреть в округе. Они оба без вещей первой необходимости, уверен что так в этом мире не путешествуют. Потом, надо обыскать пленных. Содержимое их карманов может про себя кое что нам рассказать.

— Разбой, — усмехнулся Янек.

— Нет, это необходимость, рядовой Лощинский. Впредь не путайте одно с другим, — в шутливой форме среагировал я.

— Я предлагаю вариант номер два, может быть у кого есть третий вариант? — я обвёл в очередной раз всех взглядом.

По молчанию я понял, что все единодушно проголосовали за второй вариант. Третьего варианта, я так понял, ни у кого не было. Вот и отлично.

— А что с этими будем делать? — Янек кивнул головой в сторону четырёх иномирян. Хотя неправильная формулировка, иномиряни как раз здесь мы, а вот они с большой долей вероятности свои в своём родном мире.

— Возьмём их с собой, они нам пригодятся, к примеру наши вещи понесут. Не убивать же их и тем более не отпускать. Неведомо каких последствий от них можно ждать, если отпустим. Плюс, гляди и эльф разговорится, или придумаем как ему развязать язык. Ведь он единственный, кто наш язык понимает.

Итак подытожим, промедление было недопустимо в данной ситуации, возражений не было по поводу моего второго варианта действия, значить приступим за дело.

— Так, Иван и Степан, отвечаете за сбор вещей с геркулеса. Берите только вещи первой необходимости, второй необходимости у нас нет, — вставил я шутку, — Хотя там и брать особо нечего, но все же.

— Так точно, лэм, — отозвались братья улыбаясь экспромтному юмору.

— Янек, обыскиваешь пленников.

— Будет сделано, лэм.

— А я пока пойду-поброжу, присмотрю место, куда спрятать нашего манюню Гешу.

Задача не простая, надо срочно спрятать сто двадцати пяти тонного боевого робота в чахленьком лесу, где два ствола, да три куста. Да так, чтобы тот мог ещё и солнца лучи полностью принимать на батареезарядники. Хорошо, что зеркала на батареезарядниках покрыты антибликовым полотном, для исключения демаскировки очень нужная вещь, даже здесь пригодилась. Походив, побродив минут пятнадцать по лесу, я нашёл очень подходящее место, прямо как специально под Гешу приготовленное. Большое сваленное дерево лежало на маленьких и молодых деревцах, причём очевидно давно уже, так как огромный ствол бывшего дерева-великана покрылся какими-то бегущими кустами по всей своей толщине. Если разместить Гешу рядом, да посадить опоры до минимума, то он очень хорошо впишется в сей незатейливый пейзаж и не одна собака его не найдёт здесь. Ну а если даже найдёт, так это тоже не беда, люк в кабину пилота Геша откроет только в трёх случаях. По коду пилот-инструктора подразделения, по приказу координатора-диспетчера, либо по моему коду, либо прямому приказу.

Вещей у нас не много набралось. Три рюкзака, наполовину пустых. Кружки, ложки, миски, туалетные принадлежности, два одеяла и одна палатка на двоих, котелок да фильтры для воды. Ах да, ещё три мешочка специй, и две пачки рафинированного сахара, да пятисотграммовый мешочек чая. Вот и всё наше богатство, что унаследовали от высоких технологий. Стандартный набор, которым укомплектовывался геркулес.

Спрятав геркулеса в облюбованном мной месте, я вернулся на поляну к нашим парням, которые уже все были собранные, даже Пётр был на ногах и заботливо копошился в наших пожитках, что-то причитая себе под нос и одновременно ругая братьев. Как только я подошёл ближе, причина сварливости Петра мне стала ясна, братья не забрали с геркулеса пару штук медицинских аптечек быстрого реагирования. Двух штук Пётр недосчитался и сейчас бранил на чём свет стоит братьев. Те, в свою очередь, лишь скромно молчали и с доктором не пререкались. Довольно странное поведение братьев, да к тому же ещё больше странноватой на общем фоне казалась позиция доктора. Я-то считал, что Пётр тихий, спокойный, уравновешенный человек, а на самом деле гляди как. Ведь не из-за хорошего воспитания братья не противоречат доктору, а тише воды, ниже травы. Определённо на то есть свои причины.

— Что у вас происходит, рядовой Бойко?

— Не у «вас», а у «нас», младший лейтенант.

— Не понял?

— А что тут понимать? — Пётр сейчас был крайне агрессивен, он с неприкрытой злобой срывался на крик. Даже страшно рядом стоять с ним.

— Эти два брата-акробата опять неизвестно чем думали, две аптечки профукали, идиоты.

Ого! Да Пётр просто монстр, а братья стоят, даже не посмотрят в сторону доктора, делают вид. Что наблюдают за четвёркой пленников. Что ж это такое, если два таких амбала его боятся.

— Лэм, а что с нашим роботом?

— Отдохнуть ему Петя надо.

— Зачем?

— Бойко, как специалист специалисту скажу прямо, германлинтолия у нас нет, для полноценной работы реактора, приходится энергию по крохам собирать.

— Я не совсем понял, чего именно нет?

— Германлинтолия, твёрдого горючего для ф-реактора установленного на геркулесе.

Я даже не заметил, как совсем рядом со мной очутился Янек. Снайпер был сама простота, он очень тихо сказал мне на ухо:

— Не вздумай Петра заводить. А то если ты немного дров в этот костёр ещё подкинешь, пламя будет до самого неба.

— Это как?

— Так, что мало не покажется.

— Однако, весёлая гопкомпания.

— Не то слово.

— Янек, а ты не разговорился случайно, то за день с тебя слова не вытянешь, то… — договорить я не успел, снова стрелы, снова сети, крики, стрельба. Чёрт, а патронов у нас не так уж и много осталось, чтобы каждый день такие бои проводить, а мы только пару дней на этой планете. Только в этот раз совсем не эльфы на нас напали.

12

М-да, вот так могут и убить в один прекрасный день, а главное ни за что, просто так, за здорово живёшь. Какая же тьма-тьмущая налетала этих задохликов на своих грифонах, жуть просто! Так ничего, отбились, попотеть правда немного пришлось, но челаки из своих рогатин колдовских, будь они не ладны, шуганули эльфов. Толку от рогатин с огненными осами мало было, но грифонов их осы челаков потрепали здорово. Хитрозадые эльфы конечно как всегда все с амулетами были, не дано им биться как настоящим гоблинам, уповая лишь на свою силу да на удаль молодецкую. Только одна беда, запас у амулетов не бесконечен, так эльфы, собаки трусливые, как только амулет терял силу, сразу улепётывали к себе в горы, только их спины и было видно. Двух челаков, самца и самку эльфы спеленали в сети сразу, потом ещё одного. Челака колдуна сам Райлен хотел поймать, да не тут-то было. Колдун как мыло в бане, из всех ловушек выскальзывал. Потом челак колдун смекнул, что к чему, и сообразил своим скудным умишком, что без такого славного воина как, Хафрун Варлох ему не совладать с хитрозадыми собаками эльфами. Вжык, жжение на запястьях, где была верёвка и у меня руки вмиг свободны. Дык а коли свободу дали, тут конечно я показал свою силу удалую, да как надо бить лопоухих по загривку. Да так бить надо, чтобы визжали как свиньи в загонах. Правда, пришлось храброму воину за спинами двух челаков от эльфийских стрел прятаться, щита ведь не было, а доспехи у челаков знатные, даже эльфийские стрелы их прошить не могли. Но как только подлетали близко эльфы на грифонах, так тут их родимых дрыном по хребту и оприходовал я. Двое челаков дурней, что были рядом, глянули на технику боя славного воина гоблина, да сообразили, как славный гоблин ушастым отпор даёт, да сломали себе по маленькому деревцу. В три рожи конечно нас уже было не взять им. Тем временем Хафрун заметил как эльфы ещё одного челака поймали в сети свои, а затем, сам Райлен чуть было не поймал челакского колдуна, да руки кривые у эльфа, не с того места видно выросли, чтобы такого колдунишку так просто изловить. Дальше ещё хлеще, дело лихое стало, да так, что только дров подкидывай в топку. Челаковский колдун оживил своего великана, вмиг тому в утробу влез и давай молодецким шагом на нападающих идти. Райлен, гнида, как увидел великана челакского колдуна, так сразу в штаны от испуга наложил. Давай молниями своими в него швырять, только толку от этого не было никакого, великану глубоко класть на молнии эльфа было. Смекнул эльф, что простыми чародейскими приёмчиками того не взять, начал петлю Хафрала мастерить, даже своих помощничков позвал, да не успел, собачий сын лиходейство сотворить. Великан челаковский отрыгнул с пуза два огненных шара с дымом и двух помощников Райлена в пепел превратил. Райлен увидел это, так глазам своим не поверил, на пятую точку так чуть и не присел.

Гоблин заулыбался. Ему было приятно вспомнить выражение лица эльфа, как эта собака старая, поджав свой хвост чуть не сел на пятую точку. «Если вернусь домой, обязательно своим расскажу, как сам, своими глазами видел, что сотворил никудышный колдунишка челаковский с таким благородным эльфом, вот смеху то будет. Не отмыться теперь от позора эльфу, только дай великий Бива-Бив до дому добраться».

Жаль что на этом сюрпризы не закончились сегодня, тот молчаливый гад, челак с самой длинной рогатиной из всех, что у челаков были в руках, поймал гнома с слугой, верным псом, горе-воякой. Ну а спустя пару минут, самый здоровый из челаков приволок Райлена, как щенка позорного за шкирку. Откровенно говоря, хоть и Хафруну было стыдно в этом признаться даже самому себе, но он этого здоровяка челаковского даже немного побаивался. Бывало как посмотрит он на гоблина, да с таким интересом с ног до головы всего рассмотрит не стесняясь, что мурашки по телу пробегали от глаз его чудных. Лихие глаза у челака были, да прозорливые.

Швырнул здоровяк Райлена в нашу сторону, куда нас уже усадили челаки, хотел видно, чтобы тот рядом сел да не угадал. Этот гад костлявый эльф, брезгливый до тошноты оказался, типа не чета мы ему, с такими как мы никогда не сядет рядом. Белая кровь, или как там они говорят, эти гады чахлые. И ведь было видно невооруженным взглядом, что от усталости у эльфа ножки его рахитичные подкашиваются, сгибаются, того смотри и рухнет наземь, а сесть гордыня ему не позволяет. Много энергии израсходовал на приготовление петли, а до конца не довёл, случай не представился. Вот и получил мощный откат от не сотворённого заклинания, мир изнанки взбудоражил, силу высвободил, а направить её в нужное русло не смог. Вот его и долбануло по полной. Другого бы такой откат порвал на лоскутки, да по ветру развеял прах несчастного, а этот пережил, хоть бы хны. Райлен, чего там говорить.

Пока суть да дело, с бородатым коротышкой поругался, много чего интересного ему в будущем пожелал, пообещал, и только закончил ругаться благородный гоблин с ничтожным гномом, как эта мелкая шавка бородатая опять начала грубить и огрызаться. Ну что за народ, эти гномы, так и просятся всегда своей мордой бородатой удариться о кулак гоблина, ну выпрашивал до слёз просто. Гоблин уже было думал сжалиться над бедолагой, да помочь бородачу, познакомить его нос с своим кулаком, так челаки как загорланили, увидев движения гоблина к гному, сразу отбили охоту к потехе.

Начали потом чесать языками челаки на своём собачьем языке, да так что-то громко разлаялись на всю округу, что даже эльфы со своих гор их услышать могли, пока челаковский колдунишка не прикрыл этот балаган и не закрыл всем рот. Колдун посмотрел на эльфа и сразу изменился в лице. Кулаки на его руках сжались, губу закусил, брови нахмурил и прямым ходом к эльфу.

Сначала гоблин подумал, что поняли челаки свою ошибку, которую допустили с Райленом, не завязав тому тугой верёвкой руки, да не отобрав посох и на голову не надев мешок, да ошибся. Тупые видно были эти челаки, ужас! Оставили эльфа не связанного, да ещё и с палкой своей колдовской, да не какого там ни будь рядового эльфа, рахита сопливого, а самого Райлена, которого каждая собака за сто фар в округе обходит.

Колдун челаковский подошёл к эльфу, что-то пролаял невразумительное тому в лицо, а эльф в стойку, плевал он на слова челака с высокой горы. Ох и разозлился после этого показушничества челакский колдун, давай буянить, в морду кулаки тыкать Райлену, что-то грубить на своём языке эльфу, своё платье с себя снимать, мордобой затевать.

А тут вон какой казус вышел, видно побоялся колдун заляпать тряпки свои заморские кровью эльфийской и как только снял своё платье, тут же грудь оголил, Райлен как на челака посмотрел так сразу и прозрел. На груди у колдуна знак первого Ихреса увидел, одетый на шею на цепочке. На колени эльф упал, скулить принялся, хрень непонятную говорить на том же языке что и челаки, срам да позор просто. А челак колдун — дурак, нет чтобы своим башмаком по роже лопоухой двинуть, а взял и отвернулся от эльфа, что-то пробурчал своим сородичам, да пошёл великана своего прятать.

Как колдун челаковский ушёл, молчун, как и положено правильным гоблинам, на правах победителя прошёлся у всех по карманам, Варлох даже зауважал молчуна за правильный и грамотный поступок. Нечего в благородство играть, когда уже руки по локоть в крови. Гоблина по правде сказать даже раздражала несообразительность этих странных челаков, ведь как правильно, взял в плен живой товар, сразу обчисть его карманы да суму от лишнего веса избавь. Глядишь, приятный сюрприз ожидает в карманах пленника. А приятных вещей в этом мире становилось всё меньше и меньше, поэтому моменты счастья надо ценить и беречь в своей памяти.

Кошельки на поясах молчун ножиком дивным понадрезал, таким ножом, что любой бы карманник в рабство ушёл, лишь бы обладать таким бесценным предметом. Никаких усилий, даже шума комариного, провёл лезвием и стальная проволока вмиг отпустила мешочек с монетами. Конечно, порадовал гоблина и тот факт, что в его кошеле клопы давно повесились, поживиться не чем, а вот у гнома зазвенело маридов на двести, да у челака местного тоже маридов на пятьдесят было. Эльфы, так те вообще непонятно где свои монеты носят, но молчун видимо бывалый парень в этих делах, глаз набит у него чётко, сразу в рукаве у эльфа тяжесть заподозрил. Обчистил вмиг эльфа, за что молчуну приз симпатий гоблина и кубок толкового челака.

Затем опять суета, будь она не ладна, снова забегали в разные стороны эти челаки как им колдун пошептал что-то, торбы свои пособирали, манатками своими нас с коротышкой и его слугой нагрузили, под зад ногой дали да в путь погнали, давай двуногих использовать, вместо вьючных варамов. Молодцы эти челаки, головой соображают, а гоблину в голову такая мысль не приходила. Он в своё время как брал в плен челаков, да прочих мастей невольников, так привязывал верёвкой к своему вараму, пока до базара их черёд приходил. А те даже ногами своими не хотели перебирать в дороге, знай себе тянулись за варамом Варлоха, даже не один волос на заднице не напрягая, чтобы ускорение ходу своему придать.

Все с сумами на плечах, только эльф, гад, остался налегке. Типа белыхых кровей, гнида. Сплюнул под ноги Райлену зелёный, да кряхтя пошёл, досадуя, что ему самый тяжёлый груз достался. Нет, чтобы гнома со слугой нагрузить ящиками, да гоблина сверху посадить, чтобы тот сапоги свои дорогие не оббивал об ухабы дорог, так челаки ещё на досаду гоблину, гному самую меньшую поклажу дали. Дураки, нездешние, сразу видно. Этих бородатых коротышек наковальнями стальными надо загружать, те собачьи дети выдержат всё, как нечего делать.

Уже всё чин по чину, выдвинулись в путь, держа направление к городу, как новые залётные в гости пожаловали. Без предупреждений и гонцов, сразу в грязных сапогах и за стол. Одна и та-же картина, нет покоя хоть на сутки, будто все боги над ними решили шутки шутить в этот день.

Стрелы засвистели над головами, сети, крики, гам, шум, всё практически так же, как в трактире по субботам вечером, когда уже все навеселе, хмель дурной в голову бьёт, руки чешутся, голова шумит… Эх, времена…как вспомнишь, так хоть сразу пускай слезу по веселью знатному.

Ну что было делать, снова пришлось хватать дрын и крушить головы залётным. А то в такой суете, если попытаться отсидеться тихо в сторонке под кустиком, дождавшись, пока головы разобьют друг-другу одни и другие, то тогда раздавят в любом случае, либо свои, либо чужие. Свои сейчас были челаки, так как кодекс невольника гласит чётко — защищай тех, с кем ты от тех, кто против тех с кем ты. Просто и доступно. Да к тому же эти задохлики, челаки, знатными хрустящими плитками кормят, как гостя дорогого. Знают толк как в невольничестве гоблина задобрить. Ну дык от налёта лесного, эффект один и тот-же, из невольничества в невольничество попадёшь, или в невольничестве останешся, выбор не велик. А шкура одна, жить охота как никогда, эти хоть в рабство продадут, а что у налётчиков в голове, даже Бива-Бив не знает. А то, что же получится тогда, если сам Бива-Бив от гибели меня уберегает, а я как неблагодарная скотина сам пузом на стрелу чью-то прыгну? Нет, такого Бива-Бив не простит на том свете, до конца веков прислуживать бородатым коротышкам отправит в наказание.

Одного только никак не мог взять в голову Варлох, как эти залётные так тихо подобрались к ним? Ведь и молчаливый был на чеку, всё время в лес вглядывался, да и колдун челаковский опасность ведь на пять фаров должен учуять, иначе какой с него колдун тогда? А тут — раз, и лье удачи предстали перед нашим взором с топором на перевес. Странно это всё как-то было, ой как странно.

Хафрун Варлох с того самого момента, как первая стрела просвистела в воздухе и ударилась о грудь молчаливого припал животом к земле. Челаковская броня свободно выдержала попадание стрелы. Гоблин даже не заметил царапины на броне молчаливого, в очередной раз позавидовав доспехам этих слабаков. Знатные кузнецы ковали эти доспехи, познакомил бы кто с ними. Эх, зависть она к добру никогда не приводит, вот и мыслишки подлые в голову гоблина начали заползать, не приложить ли руки к гибели челака какого ни будь? Да под шумок, чтобы никто не увидел, себе доспехи присвоить. Правда, Варлох понимал, маловаты совсем доспехи ему, но то не беда, ремни побольше развязать, шнуровку расстегнуть и ходить можно безбоязненно.

Увидев рядом в траве лежащую стрелу, ту самую, которая не смогла пробить доспехи челака только что, гоблин отметил, что слишком короткая для лука эта стрела. Это был арбалетный болт с металлическим наконечником и с красно-чёрным оперением. Сомнения отпали сразу, не успев зародится, характерный признак лиги Скрэвош, это их фирменный знак. Будь она не ладна, эта лига разномастных всего Фаэо. Хафрун, отличавшийся с самого детства от своих собратьев гоблинов быстрой сообразительностью не медля пополз, прижимаясь всем телом к земле к тем двум челакам, одинаковых лицом. Он с ними уже бился раз плечом о плеч и понял, что вояки они бывалые, круг держат, спины товарищей не открывают врагу, короче всё то, что надо.

Эльф стоял и не шевелился, ему было наплевать на этот конфликт. Райлен уже начал понемногу приходить в себя. Эльф точно знал, что никто в трезвом уме из лиги в него не пустит арбалетный болт, или стрелу. Желающих расстаться с жизнью в лиге не наблюдалось, а по дурости, если и пустят, то амулет спасёт. Эльф начал взглядом искать челака колдуна, того самого, который убил его братьев. Инкубаторы бы действительно ему братьями, родными по отцу и теперь Райлен высматривал своего обидчика. Колдун челаковский никак на глаза ему не попадался, что только раздражало эльфа.

Гном вместе со своим слугой ретироваись с поля боя, побросав поклажу в кусты, которую на них сгрузили челаки. Да так шустро, что гоблин только краем глаза заметил, что те бежали. Дураки, теперь то они не жильцы на этом свете, если их поймают. Наказание за несоблюдение кодекса невольника пока ещё никто не отменял на Фаэо.

Гоблин уже дополз. Два челака, одинаковых лицами лежали на животах возле чахлого дерева, выставив перед собой свои рогатины. Они что-то тихо говорили друг-другу, причём на подползшего гоблина совершенно не отреагировали. Где-то справа от того места, где притаились гоблин с братьями шёл бой, грохотали челаковские рогатины, потом, спустя пару минут затихли. Судя по крикам ликования, которые возникли после грохота, кого-то уже лига спеленала в сети. Через минуту ещё один радостный кличь. Значить и второй челак попался. Черёд гоблина с братьями.

С эльфами был открытый бой. Там было ясно и понятно, где чужие, а где свои. И спасло в тот момент только одно, Райлен набрал в свою маленькую летучую армию молодых и неопытных бойцов. Это было ясно с самого начала боя, дури много, а опыта никакого и все эльфы как один молоды да зелены. А здесь, во втором нападении действовали профессионалы. Сначала психическая атака, боевые улюлюкивания, крики, шум, гам, со всех сторон нападающие и как только челаки заняли оборонительные позиции, сразу нападавшие растворились в лесу. Причём в чахлом лесу, где три дерева, да два куста, а это прямой признак профессионализма. Лига Скрэвош этим и славилась, что все её наёмники были отличными солдатами, кого не попадя в своих рядах не держали, за что и завоевали авторитет и уважение среди нанимателей.

Так. Двух челаков поймали, причём дали это ясно знать своими криками, чтобы психологически надломать оборонявшихся. Но вот те челаки, что сейчас находились рядом с гоблином видать были битые калачи и судя по их поведению, их это абсолютно не смущало, все те фокусы, которые практиковала лига. Жаль, что сейчас Варлох не смог разглядеть их лица, челаки надели на головы свои странные шлемы с чёрным стеклом с фронтальной стороны, а сквозь это матовое стекло невозможно было ничего разглядеть, хоть бы по мимике лица определил, что на душе у этих челаков.

Гоблин только поднял голову, чтобы осмотреться по сторонам, как тут же рядом с ним в ствол дерева вонзилось три арбалетных болта. Варлох даже испугаться не успел, рефлекторно, вмиг прижался лицом к земле. Не успел гоблин ткнуться мордой в траву, как сразу прозвучало три громких хлопка, откуда-то сверху и стоны с левой стороны от их места. Варлох понял, это тот молчаливый челак, что с самой длинной рогатиной выпустил трёх огненных пчёл. Он обнаружил позиции стрелков, которые выдали себя, пытаясь продырявить шкуру гоблина. И судя по сдавленным стонам, челак правильно направил своих ос. Это порадовало гоблина, Хафрун как и любой гоблин любил быть на стороне сильных всегда. Затем одиночный грохот с рогатины братьев челаков, и снова тишина.

Варлох пролежал минут сорок под деревом рядом с челаками, которые никого не подпускали к своей позиции. Это был тяжёлый психологический бой, лига наседала, тихо и коварно, а челаки точными и грубыми тычками отбрасывали их назад. Перевернувшись на спину гоблин потом и заметил молчуна на дереве, и то только по тому, что на слух определил, где того искать. Сейчас толку от гоблина не было никакого и это очень Варлоха угнетало. Он был гоблин действия, он не любил прятаться на земле как мышь, ему были по нраву прямые атаки, рукопашный бой и всё в таком духе, а вот выжидательная война его нервировала как ничто другое в этом мире.

И тут случилось то, чего гоблин постоянно боялся. Ему надо было отойти по малой нужде, да так припекло, что слёзы на глаза выступали. А как покинешь позицию, как не челаки, так лига продырявит, только попадись он на хоть немного открытую местность. Вот и думал да гадал гоблин, что ему делать, как поступить. Под себя тоже было никак нельзя, иначе позору потом не обобраться, а думалку его в голове уже клинило от недержания.

Плюнул на всё Варлох, вскочил на ноги, да поднял вверх руки свои, выскочил из укрытия.

— Не стреляйте! Я без оружия! — начал кричать гоблин, — Скрэвош, мира на малую нужду прошу.

Никто гоблину не ответил, но и болтов в него не полетело со всех сторон. Варлох не медля ни минуты, прямо там где стоял начал делать свои дела. А что? Жизнь не сахар и не мёд, от естественных потребностей не отказаться в этом мире никому, и хоть соромно при всех, но никуда не денешься, иначе ещё хуже будет.

Закончив со своими делами, гоблин опять нырнул в кусты. Варлох услышал как тихо над ним смеются братья челаки, но не злобно, а так, по дружески. Как спросите это определить? Да очень просто, — сердцем.

В ожидании прошло ещё два часа, никто из лиги не лез на рожон, жизнь была всем дорога да мила и расставаться с ней никто не спешил. Варлох понимал, что либо хитростью, либо коварством, либо измором возьмут. Вопрос только во времени, а бежать не куда, лига их полностью окружила. В этом гоблин не на минутку не сомневался.

А вот то, что произошло потом, гоблина в какой-то степени даже позабавило: к ним послали волонтёра. Причём совсем мальчишку, челака. Маленького, щупленького, на которого даже смотреть без жалости не возможно. Этот пацанёнок шёл к ним и держал в обеих руках палку, поднятую вверх, на конце которой было привязано два шарфа, белый и зелёный, знак переговоров. Причем создавалось такое впечатление, что вот-вот дунет ветер и пацанёнка понесёт за ветром, не устоять ему от ветра на ногах.

Гоблину всё это не нравилось в этой картине. Вопрос напрашивался сам собой, зачем Скрэвошу идти на переговоры с загнанными в угол челаками? Ведь их победа очевидна, малой кровью хотят обойтись? Это более вероятно, почерк лиги. Догадка промелькнула в голове гоблина насчёт этого пацана-парламентёра, как же он раньше не додумался, такой старый трюк. Варлох достал серебреный грош, из потайного кармана, повертел его в руках, посмотрел внимательно на монету, достоинством в пол марида и дождавшись, пока пацан подойдёт достаточно близко бросил со всей силы в того монету. Произошло то, чего гоблин и ожидал. Воздух вокруг мальчишки поплыл и марево созданное чародеем рассеялось, перед ними теперь стоял уродливый каменный голем, держа в руках длинный двуручный меч. Ростом голем достигал взрослого гоблина, зелёные камни с синими вставками на каменном теле голема свидетельствовали о том, что голем принадлежит клану Баршак. Одному из самых богатых кланов гномьего братства.

«Попались! Теперь всё…» — промелькнуло в голове гоблина. Голема подпускать на такое близкое расстояние никак нельзя, теперь уже даже огненные осы челаков не спасут их.

Делать было не чего, Варлох вскочил на ноги и размахнувшись от плеча со всей силы ударил по голему, в правую ногу. Гоблин понимал, что шансов сделать второй удар по голему у него мизерны, но всё же размахнулся. Гоблин оказался прав, прямой удар в живот каменной ноги отбросил Хафруна на добрых три фира. Причём гоблин на пути полёта своего здорово повстречался спиной и головой с деревом. Сознание покинуло его.

13

— Что у тебя с патронами, братка?

— Есть ещё полторы обоймы.

— О! да ты ещё богат. У меня если полный магазин будет, то уже хорошо.

— Ты смотри, кто к нам ползёт.

— Ага! Надо же, зеленомордый опять на нашу сторону метнулся.

— Соображает, хоть и рожа у него тупая.

— Вот только я Стёпа думаю, что на этот раз он ошибся. Ты смотри как нас обложили со всех сторон.

— Да, твоя правда, братик.

— А ты глянь в направлении северо-запада, эльф этот стоит и хоть бы что. Не боится, не бежит, не прячется, тупо выжидает сука. Вольно сейчас он себя чувствует, скорее всего, что другие дружки его сейчас на нас напали.

— Согласен. У меня та-же мысль в голове промелькнула. Интересно только чего он ждёт.

— Ясное дело, нас дожидается. И очень большая доля вероятности, что больше всех Бугова ждёт. Сто процентов, что так оно и есть.

— Шмальнуть по нему, что-ли?

— Только патроны переведёшь, ему от наших пушек вреда никакого.

— Кстати, а ты видел, как Бугов сжёг тех двух шестёрок нашего эльфа.

— Это когда с танка сигнальными ракетами пальнул?

— Да.

— Только краем глаза заметил.

— Полыхнули как спички, даже тапок не осталось. Это какой глаз-алмаз у младшего лейтенанта, чтобы сигналками точно в цель неуправляемые ракеты положить, даже завидно.

Гоблин кряхтя и фыркая подполз к братьям и залёг невдалеке от них. В руках у гоблина неведомо откуда опять оказалась здоровая палка.

— Ты гляди, Ваня, походу дела он любитель палиц. Опять с нами биться собрался, только думаю, что не дано нам выкрутится с этого дерьма. Слишком много их здесь, у нас с тобой даже по одному патрону на каждого не хватит.

— Поживём увидим, Стёпа. Время покажет, да всё по своим местам расставит.

— Заметь, акцент на слове «поживём»!

Иван ничего не ответил брату. Сейчас его больше заинтересовало непонятное передвижение противника, которое можно было угадать по трясущимся кустам. Наступила пятиминутная тишина. Братья всматривались по сторонам, ожидая нападения. Оба уже давно поняли, что их хотят взять живыми, иначе бы весь этот спектакль не устраивали, могли бы просто тупо забросать шапками и делу конец.

Сверху прилетела записка, маленький клочок бумаги, свёрнутый в трубочку. Это было послание от Янека. Иван развернул бумажку и прочёл: — «Петра и Макса сейчас возьмут, затем наша очередь». Не успел Иван полюбоваться красивым почерком снайпера, как послышались крики Петра. Стрельба, ругань и … Судя по той ненормативной лексике, которую Пётр нёс в свет, его поймали. Минута позже и Бугов был пойман. Та же ситуация, что и с Петром.

Что-же, теперь остались только они втроём, если не считать гоблина. А гоблина считать не стоило, потому что факты были на лицо. Только гоблин поднял свою рожу оглядеться, как тут же с востока прилетело несколько стрел, только маленьких, с красно чёрным оперением. Янек засёк позиции стрелков и сделал три точных выстрела. Об этом красноречиво засвидетельствовали стоны арбалетчиков. Будем считать, что на трёх «врагов» стало меньше.

Прошло время. Вокруг братьев движений никаких серьёзных враги не затевали, по крайней мере в поле их видимости.

— Надо спросить Янека, может оно чего там видит.

— Стёпа, ты же знаешь, что он тебе не ответит, когда он в «гнезде» со своей винтовкой, мир отключен для него.

— Знать то я знаю. Только вот от этого мне совершенно не легче.

— Оба! Ты смотри, кого ветром к нам понесло!

Степан повернул голову в ту сторону, куда смотрел брат. И действительно. К ним шёл какой-то мальчишка, держа в обоих руках длинную палку с двумя тряпками развивающимися по ветру, одна белого цвета, другая зелёная.

— Это что такое Вань?

— Не что, а кто. Пацан к нам идёт.

— Да вижу, что не баба с подносом выпивки, — раздражённо пробурчал Степан.

Иван посмотрел на брата и дал увесистый тому подзатыльник.

— Ты что грубишь мне? Кто тебе дал право орать на меня?

— Извини, — смутился Степан.

Иван поджал губы и с досады махнул головой.

— Откуда мне знать, что это за пацан идёт к нам. Видишь сам, несёт палку с тряпками, может парламентёр какой-нибудь. Только нам это всё равно не поможет, мы же их языка не знаем, о чём нам с ними говорить?

— Не знаю, может миром хотят решить это дело.

— Ага, как же! Стёпа, ты что не понимаешь? Если бы они хотели войной пойти на нас, так они бы уже отбивные из нас с тобой жарили. Одними шапками бы своими забросали нас, их вон какое количество, а нас раз-два и обчелся. Живыми мы им нужны, живыми.

Пока братья разговаривали в полголоса между собой, мучаясь в догадках, как поступить с пацаном, гоблин догадался, что обманом их хотят взять.

Бросил зелёный в пацана что-то круглое и блестящее, и тут началось веселье. Пацан поплыл в воздухе и растворился, как мираж среди пустыни и на его месте оказалась очень отдаленно напоминающая копия человека, только из камня и ростом с гоблина. Гоблин прорычав выскочил со своего места на приблизившегося каменного истукана, зажав в двух руках дубину свою самопальную, да со всего размаха ударил каменному вправую ногу, чуть выше колена. Второй удар у гоблина не получилось сделать, зелёный получил сильный удар каменной ноги в грудь, такой силы, что отлетел назад и головой приложился в столб дерева, под которым лежали братья. Сразу выстрел сверху, каменная крошка ударила в лицо Ивану. Когда Иван открыл глаза, каменный агрессор стоял без половины головы, но это его совершенно не смущало. Абсолютно никаких проблем, подумаешь — пол крыши снесло, всего то дел. Новую сделают, вон сколько камней в округе. Невольно Ивана палец надавил на спусковой крючок автомата и вся обойма, без остатка ушла в каменное тело. Три секунды. Образовав в груди огромное отверстие от кумулятивных патронов, больше Иван не успел ничего сделать, каменный агрессор уже был рядом, боковой удар каменной руки в голову человека, даже находящегося в пехотном шлеме ПШ14, выведет кого угодно из игры. Иван упал как подкошенный. Степан тем временем стал лезть на дерево, где был снайпер, но это Степану не помогло. Каменное чудовище поймало его за ногу своей каменной клешнёй, когда пехотинец покорял столб дерева, пытаясь залезть. Швырнув на землю, словно маленького котёнка, каменный голем снял с дерева не успевшего залезть Степана. Упав на спину, Степан откатился в сторону и расстрелял все свои патроны в ногу, каменного чудовища, чуть выше колена. Это помогло, правда не на долго. Голем завалился на одну ногу, но не остановился. Прихрамывая каменный продолжил своё черное дело. Теперь голем был ещё более медлительный, чем раньше, но это совершенно не спасало Степана в данном случае.

Степан сильно зашиб спину, когда его каменный урод поймал за ногу и сбросил вниз. Спина болела ужасно, подняться на ноги не было никаких сил. Болевой шок прошёл, и сейчас Степану просто хотелось умереть, боль была адская, по щекам потекли слёзы отчаянья и безнадёжности. Для аптечки уже не было времени, а позвоночник превратился в сплошной комок открытых нервов, не пошевелиться, не вздохнуть.

Сети накрыли Степана, от злобы, из последних сил, Степан отстегнул с пояса универсальный шприц и вогнал иглу себе в ногу, с тыльной стороны, где между пехотинским серво ботинком и фасетчатой тканью броне костюма было незащищённое место, надавив кнопку сканирования и автоматического спуска, сознание покинуло его.

14

— Должен поблагодарить вас от всего нашего клана, фло Вилия, за вашу неоценимую помощь.

— Оставьте это, ни к чему, — фэльфийка небрежно отмахнулась от гнома. Сейчас её взгляд был прикован к одному из техно челаков. Она пока ещё не знала, что её так заинтересовало в нем, но внутренний голос ей подсказывал, что именно на того челака стоит обратить внимание.

Вилия подошла поближе к пленному и посмотрела на него зрением с изнанки мира. Вот оно! В этом грязном оборванце жила совершенно неведомая ей магия. Дикая, необузданная и совершенно ей не знакомая. А Вилия могла с уверенность до сегодняшнего дня сказать, что она знает все оттенки магии Фаэо. Это уже было не просто интересно, это уже нечто более загадочное. А разгадывать загадки фэльфийка просто обожала с самого детства. Вилия задумалась и после небольшой паузы молчания, повернулась к братьям гномам.

— Конечно же, любезный лье Борн, согласится разделить свою добычу вместе со мной?

Гном понял, что эта фэльфийка не спрашивала его согласия, она в нем просто-напросто не нуждалась. Вилия ставила Борна перед фактом, но соответственно, будучи флострет в обществе, её положение обязывало не позволять себе излишеств в общении с лье и фло имеющими определённое место в обществе, статус и ранг. Поэтому она тактично «спросила» гнома.

— Конечно, конечно, флоВилия, — Борн запнулся на одну секундочку, — а позвольте узнать у вас, прекраснейшая, о каком проценте нашего улова идёт речь?

— Лье Борн, оставьте при себе ваши торговые замашки, я не претендую на многое, мне хватит одного раба. Вон того, — Вилия указала своим веером на единственного техно из всех, что был в синем платье.

Борн повернулся к брату и улыбнулся тому на его немое согласие.

— Фло Вилия как всегда щедра в своих поступках, не смею вам отказать в столь маленькой просьбе.

Вилия лишь слегка улыбнулась. «Как же, торгашная твоя морда гном, конечноже ты мне не посмеешь отказать. Моё инкогнито раскрыто, за которое я тебе заплатила, между прочим, не малые деньги. Боишься, что могу потребовать возврата части суммы, за несоблюдение нашего договора. Может так и сделаю? Не знаю. Пусть помучается коротышка, поиздеваюсь над гномом, какое-никакое, а всё же развлечение, а то совсем нудно стало в этой дороге. Ладно, оставлю это на потом, ещё подумаю, как поступить с этими бородачами».

Фэльфийка развернулась к пленённым техно челакам, которых выставили вдоль по горизонтальной линии в ряд, на коленях с завязанными за спиной руками. Она прошла вдоль пленных, среди которых находился и гоблин. К зелёному Вилиия побрезговала подходить, изобразив на лице гримасу отвращения. Наёмники стоящие невдалеке не отводили взгляда от этой персоны, эта фельфийка была опасным и очень лакомым кусочком для лиги. Но сейчас они связанны контрактом с кланом Баршак, нарушить который подобно смерти для каждого наёмника, кто поставил свою роспись в контракте.

Вилия одной рукой приподняла подол своего дорожного платья и присела напротив техно челака. Тот посмотрел ей в глаза и усмехнулся, при этом не смущаясь и не пряча глаз. Дерзкий раб, но ничего, это она исправит, всему своё время.

С того момента, как я попал в рабство к очень интересной госпоже, я понял одну очень простую вещь. Всё что с тобой происходит сейчас не так плохо на самом деле, дальше может быть намного хуже.

Как же приятно бежать вслед за повозкой со связанными руками, по разухабистой дороге в лесу. Птички поют, солнышко светит, лес такой нарядный и цветущий, всё благоухает, а ты: задыхающийся, обливающийся потом, кашляющий как старый портовый курильщик глотаешь пыль дороги. Романтика, три раза её в грудь сапогом.

Только вот сейчас мне было уже не до шуток, когда в правом боку начала нарастать острая боль. Я даже сам от себя никогда такого не ожидал, что буду бегать на такие сумасшедшие расстояния, будто спринтер профессионал. Но, спринтер бежит за медаль, к победе, а я совсем наоборот. Я бегу за жизнь, чьей госпожой стала та черноволосая и признаюсь очень красивая женщина. Стоп. Нет. Она не была женщиной. То есть в том понимании, что она не была человеком, но она была женского пола. Эта красавица была иных кровей, она была очень похожа на эльфов, но немного не той породы, что-ли? Не знаю, как это объяснить, но если по мелочам, то эльфы были слишком правильные; белая кожа без изъянов, абсолютно правильные черты лица и т. д. А эта, с загорелым лицом, на лице две родинки, разрез глаз как у эльфов, но вот сами глаза, радужка, глазное яблоко, хрусталик — всё как у человека, а уши длинные, талия осиная, контуры лица тоже сильно правильные, точёные. Эх, да кто бы она не была, не девушка, а сказка. Только вот эта сказка не в мою честь, почему-то мне подсказывает внутренний голос. Почему? Так ответ вот он на поверхности, на моих руках. Руки то у меня связаны как у скота и бегу на своих двух за экипажем, следовательно — пленный я, а возможно уже и раб, кто их знает, обычаи местных аборигенов.

Я усмехнулся сам себе, я вот скоро и узнаю их обычаи. И фольклор и традиции и легенды и много чего, что мне совсем знать не хочется, но придётся. Ох и чует моё сердце, что жизнь мне сахаром впереди не покажется.

Мой марафон продолжался уже полтора часа, были плюсы в этом и минусы. Плюс заключался в том, что голова была пустой и чистой, а минус, организм был уже на приделе. Вот-вот и я рухну как подкошенный и то, что смогу потом встать ох как мало вероятно. Но вот падать на скорости с разбегу на эту дорогу, лицом в пыль ой как не хочется. Не факт, что эта телега, или как там правильно, закрытый экипаж остановится, и меня не поволокут за собой как мешок набитый соломой. Те три зверюги, что были запряжены в экипаж на вид создавали неплохое впечатление выносливых и сильных тварей. Точно на таких же зверюгах целое гоблинское войско днём назад подкатило к нам. Исправлюсь. Бывшее гоблинское войско. Жаль их конечно. Нет. Я не пацифист, и не сжимается моё сердце над невинно павшими зверюшками, которые были не так уж и невинны, но всё же, можно было обойтись и без крови. Ёпть.

И вот то, чего я так боялся, ноги подкосились и я упал. Рёбра мои рёбра, спина и почки, ноги и живот, меня поволокли за собой как скота неразумного, я орал благим матом, молясь Богу, чтобы ничего себе не отбить, или того хуже, сломать.

Экипаж остановился, я лёжа на спине вздохнул с облегчением. Из этой повозки вышло двое. Кто они были не знаю, предположение одно, слуги той красивой бабы, вот и всё. Здоровые амбалы, комплекцией такие-же как и гоблин. Только у этих были свиные пятаки, вместо носа и всё телопокрытое шерстью, даже на лице, а может быть и морде.

Что эти двое говорили друг-другу не знаю, но явно разговор был в мою честь. Шаркая ногами по дороге они подняли пыль, от которой меня уже и так тошнило. Их походка мне напомнила тюремщиков на моей базе, в которой я проходил принудительную службу.

Эти двое, свинорылых подошли ко мне и так просто, невзначай один из них ткнул в меня острым носком своего железного ботинка. Было больно, но и сил не было даже на ответ, я просто простонал. Во рту пересохло, язык стал словно ватный, он никак не хотел помещаться во рту. Мне не хватало кислорода, легкие болели, я отхаркивал раз за разом плоды моего курения наземь. Из-за вечно забитого носа приходилось постоянно дышать ртом, а за время моей пробежки я так наглотался пыли, что смело мог с зубов насобирать мелкой крошки дорог на целый кирпич. Состояние у меня было отвратное, должен сказать.

А вот эта сладкая парочка со свиными пятаками от меня не собирались отстать. Они начали что-то кричать, тыкая мохнатым кулаком мне в лицо, что-то показывать жестами рук, потом достали из ножен свои ржавые мечи и уже было собирались своими железяками потыкать в моё тело, но я на их удивление рассмеялся. Это был истерический смех, нелепая картина. Мне до боли было смешно на них смотреть. Я смеялся не останавливаясь, периодически вздрагивая от боли по всему телу из-за смеха, но никак не мог заставить себя остановиться. Тут же я получил кожаным сапогом по физиономии от другого свинорылого, но и от этого, жеста доброй воли я не перестал смеяться. Ох как и рассердил я их, теперь они на меня стали просто орать, разбрызгивая слюни во все стороны, что ещё больше заводило меня. Не то, чтобы мне было неприятно, мне было просто плевать на их гневные крики в мою сторону, смех будто сейчас даровал мне энергию для организма.

Из экипажа вышла та красивая баба, заставив меня своим появлением остановиться от смеха на минутку, но не более. Я снова засмеялся, по щекам потекли слёзы, горло охрипло, голос сел, но смех не прекращался. Я уже и сам бы рад был остановиться, но у меня ничего не получалось. Я прекрасно осознавал, что эта моя выходка к добру не приведёт, но ничего с собой не мог поделать. Красавица подошла поближе, посмотрела оценивающе на меня, что-то взвесила у себя в голове, покрутила головой по сторонам, осмотрелась и с двух рук выпустила в каждого мохнатого по зелёной молнии. Свинорылые не ожидали этого, вот только что они смотрели на меня, а теперь уже лежали на земле с опалёнными дырами в груди. Молнии красотки прошли насквозь, мгновенно убив этих двоих верзил.

Вот так поворот событий, отметил я для себя. А тем временем черноволосая мадам наклонилась ко мне и приложила свою нежную и хрупкую ладошку к моему лбу. Моя истерика вмиг прекратилась, образовалась какая-то ясность в голове, мне намного полегчало, ушёл туман с головы, пропала паника и истерика, моё самочувствие более-менее пришло в норму, по крайней мере вернулась ясность моему рассудку.

— Вставай грязный фрол!

А вот ещё один сюрприз, она это сказала на имперском. Причём на чистом имперском была произнесена эта фраза. Без того ужасного выговора, на котором говорил тот эльф на поляне. Это что за чудеса такие, здесь что, каждый ушастый способен на имперском говорить?

Дама посмотрела гневно на меня.

— Ты что, тупой, своего языка не понимаешь, фрол?

— Ты кто такая? — ничего более умного не пришло мне в голову.

— Фло ВилияРахлемЭльтеескос.

— Кто? — не понял я.

— Твоя хозяйка, фрол! — её брови гневно изогнулись, она нахмурилась, мне стало как-то не по себе.

Я поднялся с земли на ноги, отметив про себя, что её рост примерно метр семьдесят с лишним, я был выше её на голову.

— Вилия значить, — начал я руками сбивать пыль со своей одежды.

— Для тебя, фрол, фломьенВилия!

— Ага, мьен-пьен и все дела, — ворчливо пошутил я.

Эта шутка обошлась мне дорого. Из руки этой сумасшедшей бабы появилась зелёная плеть и та ей не преминула воспользоваться. Она хлестнула меня этой плетью по правой руке и спине, отчего я выгнулся дугой от боли и снова упал на дорогу, лицом вниз. Как же это было больно, не в сказке сказать, не пером описать, ёпть.

— Ты что делаешь, дура?

Видно я не правильно задал вопрос, так как ещё один удар прошёлся по моей спине.

Я как червяк начал извиваться от боли, а эта садистка с равнодушным видом следила за мной, и ухмылялась.

Наконец немного отпустило и став на колени, я задрал голову, пытаясь заглянуть ей в глаза. Не знаю зачем мне это надо было, но я это делал на автомате, чисто рефлекторно.

— Ну что? Фрол, ты идиот от рождения, или по голове тебя молодчики с лиги зашибли ненароком, что-ли? — властно спросила она меня.

— Наверное да, — всё ещё корчась от боли сказал я, — кстати, позвольте представиться, меня зовут Макс.

— Ты фрол! А имя фролу не положено! Твой удел повиноваться, — отрезала сразу черноволосая.

— Что это за слово такое дурацкое — «фрол»? — не сдавался я.

— На твоём языке это означает — раб.

— Отлично! — это страшно было, мои догадки оказались верны. Я раб, замечательно, лучше даже не придумаешь. Жил себе солдат невольник, который со всякими насекомыми воевал изо дня в день, да ждал своего срока окончания службы и на тебе, приехали. Повышение — раб!

Похлопав себя по карманам, к своему удовлетворению я обнаружил зажигалку. А в правом верхнем кармане чудом уцелела пачка сигарет. Как только она пережила всё это, ума не приложу, но в картонной коробке были на первый взгляд целы все сигареты. Автоматом я пересчитал сигареты, одиннадцать штук. Минус одна, десять. Весело.

Вилия смотрела на меня с непониманием, ей было интересно, что я собираюсь делать. Вот я и продемонстрировал, закурил. Сделав затяжку, выпустив табачный дым наружу, я набрался наглости и спросил.

— Девушка, как вас звать величать мы разобрались, а вот кто вы такая будете, не сделаете милость, случайно не скажите убогому и бестолковому фролу, дабы избежать в будущем дальнейших недоразумений?

Вилия наклонила голову на бок, посмотрела на меня как-то странно, прищурилась и закусив свою нижнюю губу улыбнулась мне. Ох и не понравилась мне эта улыбка, честное слово. Я невольно напрягся, ожидая подвоха. И не напрасно.

Вилия обернулась на месте вокруг себя на триста шестьдесят градусов и выбросив свои руки вперёд, ладонями ко мне что-то выкрикнула. Из двух миниатюрных ладошек выскользнул на свет какой-то светящийся шарик, размером с теннисный мяч, и полетел прямо на меня. Всё это происходило быстро, буквально в считанные секунды, но я словно попал в кисель времени. Для меня эта барышня сильно медленно двигалась, поэтому мне не составило труда свободно увернуться от летящего энергетического мячика, или как его правильно назвать. Единственная проблема заключалось в том, что я не был способен двигаться, так быстро, как мне хотелось. Всё было как в замедленном кино, голова соображала а тело еле еле шевелилось. Это даже раздрожало.

— Браво, фрол! Я в тебе не ошиблась, — похлопала в ладоши Вилия.

Если бы она ещё объяснила мне, в чём именно она не ошиблась, было бы хорошо. А так пока что я только терялся в догадках.

— Послушай меня, техно дурачок, два раза я повторять не буду. Итак. Я фэльфийка из знатного рода Кальмирош, клана Сайрош. На эти три года, ты мой фрол по законам Фаэо, будешь делать то, что я скажу и твоё рабство из трёх лет, превратиться в два года. Всё зависит от моего настроения и твоего поведения. Это твой мозг способен понять?

— Нет, — я отрицал, так как не хотел верить услышанному. Я просто отказывался верить в то, что она мне сейчас говорила.

Фэльфийка видно прочитала у меня всё на лице и снова улыбнулась.

— Ты никогда не был в рабстве челак. Значить добро пожаловать в совершенно другой мир.

Я стоял и курил, смотря себе под ноги, рядом лежали трупы недавних охранников фэльфийки, которых она сама и приговорила к смерти. Причём сделала она это совершенно буднично и без малейших эмоций, так, как будто убийство для неё было обычное ремесло, ни больше, ни меньше. А ведь это были живые, разумные существа, которые тоже имели право на существование и т. д. И кто сказал, что эта ужасная фло ценит мою жизнь выше, чем их? Этой сучке, скорее всего ничего не стоит так же лишить жизни и меня. Нет, этой бабёнке доверять нельзя, надо найти способ, чтобы как-то сигануть при удобном случае от неё. Я не раб и быть им не собираюсь, совсем не так я вижу своё будующее.

Вилия подошла ко мне, на расстояние трёх шагов и лениво бросила невзначай.

— Фрол, ты часом не сбежать хочешь?

Проницательная баба.

— Я это ещё не решил, — не стал скрывать я. Не люблю недоговаривать своего мнения женщинам, пускай и очень красивым и не имеющим никакого отношения к человеческому роду, но это сути не меняет. По крайней мере для меня.

— Вот как! Однако! Ты дерзок, фрол! — восхищенно захлопала ресницами фэльфийка. — и должна сказать, мне это нравится, как ни странно.

— Ага. — буркнул я, для поддержки разговора. — Если поближе познакомимся, может тебе ещё чего во мне понравится.

— Не заговаривайся фрол! — строго осадила фэльфийка меня.

В ответ я бросил бычок в траву и отвернувшись от Вилии посмотрел в ту сторону, откуда мы вышли.

— Послушай, фло…забыл как там дальше, в общем Вилия, зачем ты убила этих мохнатых, — я кивнул головой в сторону трупов.

— Так надо было мне.

Отличный ответ.

15

По приказу императора Эрне Второго в семнадцатый квадрант, седьмого сектора, третьей ветки на орбиту Фаракса с недавнего времени была прикомандирована станция «Чёрная Королева». Одна из семи самых мощных станций Империи. Это была неприступная крепость Космических Сил Империи, за которой был закреплена мифическая пятая эскадра. Три крейсера, две авиаматки, два «слухача» и шесть вспомогательных судов. Так же многие знали, что на «Чёрной Королеве» находилась личная резиденция МилиниРикоХоута, в которой он проводил большую часть своего времени. Более посвященные люди знали, что «Черная Королева» является основным штабом организации, которой руководил майорМилини. «Чёрную Королеву» за глаза в народе империи прозвали просто — Замок Инквизитора.

Почтовый бот запросился к причальной бадрии станции. Диспетчер принял бот на подходе и передал его дежурному. К маленькому почтовику сразу, как только тот вошёл на границу станции подошло два встречающих истребителя, просканировав бот и не обнаружив ничего запретного истребители дали добро на коридор. Пилоты истребителей на прощание боту помахали своими маленькими псевдокрыльями и отправились дальше на патрулирование. Теперь бот перешёл к дежурному квадрата, где находился почтовик.

— Борт 14–16 Пт просит разрешения на коридор.

— Почтовик, вы в шестнадцатом квадрате, коридор 5 м, до входного светофора, как пойдёте подскажите, — сонный голос дежурного принял объект и отключился.

Маленький бот вышел на заданный путь, по которому разрешил следовать дежурный квадрата. На малой тяге почтовик дополз до входного светофора и вызвал дежурного.

— Борт 14-16Пт у входного, дежурный шестнадцатого квадрата.

Весь эфир сейчас занимал истребитель, который никак не мог пристыковаться к причальнойбадрии третьего шлюза. Из радио переговоров в эфире было ясно, что истребитель не исправен и пилот пытается всеми знакомыми ему способами подвести машину в нужное место, чтобы замки бадрии захватили истребитель.

— Борт 14-16Пт ожидайте у входного светофора, по разрешающему сигналу заходите к первому шлюзу.

— Борт 14-16Пт вас понял, по разрешающему сигналу к первому шлюзу, — как и положено продублировал команду дежурного квадрата почтовик.

Было ясно одно, что пока истребитель не состыкуется. Почтовик не пустят на станцию. Поэтому почтовый бот тихо ожидал разрешающего сигнала светофора. Прошло каких-то пятнадцать минут и светофор из запрещающего сигнала, синего, загорелся разрешающим сигналом, бледно лунным. Как раз истребитель наконец таки был захвачен прицепными замками причальной бадрии.

Маневровые турбины бота заработали и почтовик медленно подошел к первому шлюзу. С бадрией проблем не возникло, она поймала почтовик и затащила его внутрь шлюза на станцию.

Всё обычно, буднично. Никаких нарушений, как положено по инструкции.

Тройка роботов охранников ОС-15у дежурила в приёмном терминале, куда доставлялись все прибывшие к шлюзам корабли малого классашестнадцатого квадрата. Здесь люди не требовались, всё было полностью автоматизировано. Терминал был прост и надёжен. Порядок приёма судов прост до безобразия. Как только малый корабль ставился в терминале, к нему подходили ОС-15, один робот заходил на борт корабля для досмотра, двое других его прикрывали.

В порядке очереди первым к пропускным воротам терминала был доставлен истребитель, из которого вылез пилот и направился в приёмник для людей. Один из роботов чётко следовал инструкции, сопровождал человека до дверей приёмника, после чего, как тот только закрыл двери за собой в приёмнике, робот сразу потерял к нему интерес и возвратился на исходную. Истребитель проверили и распределительная фага забрала его с собой, на запланированное место для стоянки в ангаре. Подошёл черёд почтового бота.

Стандартный почтовик, которых в империи наберётся не меньше тысячи, однопилотный малый корабль, системы космос-космос из стандартной серии «Нырок».

Один робот ОС-15, подошёл к носу корабля и затребовал регистрационный код. Стандартная процедура. Каждый корабль империи, принадлежит ли он к КСИ, или гражданское судно имело свой Индификационный Код, по которому судно регистрировалось в точках отправки и прибытия корабля. Обязательная процедура.

Роботы ОС-15у были самые распространенные в империи модели гуманоидного типа, две руки, две ноги, одна голова. Корпорация «Гнусмас» буквально озолотилась на этой модели, самые востребованные роботы за всю историю человечества: просты, не дорогие, многофункциональные и не прихотливые в эксплуатации.

ИК почтовика ОС-15 передал на центральный сервер «Черной Королевы». Двенадцать секунд требовалось серверу на проверку кода с общей базой данных единой сети управления полётами.

Если бы сейчас на посту был человек, то возможно в голову охранника бы заползла тревожна мысль, из почтового бота никто не выходил. Ведь почтовики однопилотные корабли и пилоты, только прибыв на станцию, пытались сразу же выползти на свет из своей железной скорлупы, которая им за время полёта ужасно осточертела. Быть пилотом малого корабля, особенно почтового бота, который размером шесть на четыре метра перспектива не из самых лучших. А по правде, сплошное наказание. Работа пилота почтовика заключалось в том, чтобы контролировать автопилот и состояние самого корабля во время полёта. И так на протяжении трех — пяти суток. Сам в скорлупе в открытом космосе, где при желании каждое судно может тебя помять, расстрелять, уничтожить, раздавить да всё что угодно сделать с тобой. Даже на баржах стояло оружие, три семнадцатидюймовые пушки, для расстрела метеоритов, которые блуждали по всему космосу. А тут, как в консервной банке, даже встать в полный рост не получится, ведь высота потолка полтора метра в кабине, надо ползти в багажный отсек, там два метра, но холод жуткий. Вот и сами посудите, по сути дела пилоты одинопилотных кораблей на работе, как в камере одиночке. Текучка людей была большая на таких местах, даже высокие заработные платы не приманивали людей. На таких судах можно было увидеть только студентов лётных училищь, которые не нашли себе хорошего места для практики, или осуждённых условно пилотов, которые проштрафились и отбывали наказание. И факт, по каждому прибытию на станцию малых кораблей, пилоты каждый раз пулей вылетали с кабин и прямиком в бар, или куда дальше, там, где больше людей. А тут уже целых восемь минут уже никто не выходит с бота, даже спокойно дождался очереди и не покинул судно. Вероятно, что тот, кто пилотировал этот бот совсем не дружит с головой, или ещё что похлеще. Но роботам охранникам такие умозаключения в голову не приходят, эти машины запрограммированы на порядок соблюдения и выполнения свода правил.

И тут произошло то, что совершенно не входило в перечень как стандартных, так и нестандартных ситуаций. ОС-15 не реагировали, просто тупо ждали команды для дальнейших действий. Ситуация из категории «Х».

Почтовик не стал дожидаться подтверждения ИК, бот начал трансформироваться в боевого робота паука. Шесть секунд и вместо бота перед охранными роботами стоял паук-абордажник. Первый выстрел сделал паук в ближайшего охранника, чем вывел навсегда робота из строя. Теперь ОС-15 среагировали, классифицировав ситуацию, как «нападение». Роботы открыли огонь на поражение. Завыла сирена тревоги, по всему шестнадцатому квадрату, автоматически заблокировался пятнадцатый и семнадцатый квадрат станции. Операторы этих секторов переключились на ангар-приёмник в шестнадцатом квадрате, ЧП мгновенно активизировало охранные резервы роботов, спец группа из людей уже поднята на ноги.

Паук-абордажник имел четко поставленные перед собой цели, преградой два ОС-15у для него не стали, на них робот-абордажник потратил меньше шести секунд. Трансформер хорошо ориентировался на территории, восемь секунд и он в холле терминала. Ещё пять секунд на устранение двух роботов охранников станции, которые охраняли холл. Десять секунд на пересечение холла и столкновение с роботизированной группой мгновенного реагирования. Здесь уже были роботы серии «Инис» И-16 м, по сути дела, эти машины немногим уступали трансформеру. Но тут очевиден был итог, И-1бтых было слишком много. Отряд людей можно было и не дожидаться. Двенадцать секунд и паук-абордажник устранён, пять «Инисов» просто нашпиговали транформера кумулятивными снарядами. Паук уничтожен.

Милини очень не понравился отчёт по происшествию в шестнадцатом квадрате. То есть не сам отчёт, а сам подтекст случившегося. По сути дела, вся эта мишура с нападением робота-трансформера говорила об одном. Майору Милини неизвестная для него третья сила дала знак, или может быть даже предупреждение. Никак иначе бессмысленное нападение трансформера на станцию не назовёшь. Если сложить все части головоломки, то получим следующую картину: как только Хоут перемещает свой штаб поближе к Фараксу, сразу происходит нападение на станцию. Причём не скрытое, а открытое, пафосное. Дальше. Технология роботов-трансформеров в империи находилась в зачаточном развитии, сейчас империи не были нужны такие технологии, потому финансирование данного проекта было вялотекущим, следовательно практически мёртвым. Империя на данный момент воевала только с грархами, и то, только на наземных участках одной планеты, поэтому трансформеры пока были не востребованы. Конфедерация пока слишком слаба и ничтожна, чтобы сказать своё «Фе» Империи. Да и такие технологии были пока совсем не почерком конфедератов. А вот третья сила, это вполне вероятно. Просто путём исключения Хоут отбросил все варианты с мизерной маловероятностью, — и оставил самый невероятный один вариант, причём, скорее всего, что самый верный и объективный.

Кто-то могущественный и пока ещё неизвестный хотел избавится от Хоута, по крайней мере от его присутствия на орбите Фаракса и посылал ему не двусмысленные намёки. Иначе как «чёрной меткой» трансформера не назвать. Но Милини на такие вещи совершенно не реагировал. Майора теперь никакими корешками не выманить с этого квадранта, он напал на верный след тех, кого искал. Тех, кого очень давно искал!

16

Жизнь. Такая не предсказуемая вещь, ужас. Разве Хафрун Варлох мог предположить, что будет когда-то въезжать в славный город Оршем не на вараме, а плетущимся за варамом. В качестве фрола, позорного. Грязного и убогого фрола. Срам то какой! На всю жизнь! Теперь от клейма не отмыться, даже если очень захочется. Имя Варлоха было брошено в грязь. Раньше бравый гоблин со своим войском каждый год, а то и по несколько раз в году приезжал на рынок невольников, продавать фролов, которых излавливал в своих лесах, а вот теперь, сам в шкуре невольника. Только бы на центральной площади не увидеть своих старых клиентов, скупщиков невольного товара, которым он иногда по дешёвке, а то и по пьяни дарил фролов. А ведь вероятность очень мала, что его не увидят старые знакомые и бывшие собутыльники. «Только бы не увидеть их рожи, только бы этого не случилось» — словно молитву про себя бубнил гоблин.

Сильный удар плетью по широкой спине гоблина отвлёк того от дурных мыслей и заставил вернуться в реальность.

— Хватит бормотать себе под нос всякую чепуху, на юродивого хочешь соскочить зеленый? Хрена лысого тебе в рожу! — пригрозил кулаком орк, сидящий верхом на вараме.

Варлох посмотрел на орка, из лиги и улыбнулся про себя. Это надо же, как этих тупых орков гномы надули. Как детей обвели вокруг пальца. Хитрые эти бородатые коротышки, не зря любой гоблин не упустит случая плюнуть в морду бородатому недоростку, ох не зря.

За то, что некоторые воины лиги полегли в лесу, в битве, гномы были должны поделиться частью своей добычи, дабы компенсировать потери наёмников перед лигой. Борн прикинулся дурачком и сослался на то, что они не техно поймали, а кучку челаковских идиотов, которые нашли платья техно и их оружие. Те им поверили, как же не поверить столь уважаемому гному с его братом, со столь уважаемого клана Баршак и приняли всё за чистую монету. Лига славилась своим воинством, но вот умом и сообразительностью — никогда. Да и что тут дивного, если среди наёмников лиги были большей частью орки и возглавлял это воинство орк. Челаки, которых было мало в нанятых трёх отрядах лиги смекнули быстро что к чему, да им рот закрыло золото Борна, который тем отвесил по полновесному мариду каждому, да пообещал по прибытию в Оршем выдать ещё по три на рыло. Отличная цена за молчание. Те долго не стали думать, да во всё горло орать, а тихо согласились на условия гнома. Такая партия была выгодна всем, кроме разумеется тупых орков. Спорить, доказывать, объяснять оркам гномы не стали, но и не уважить орков в их праве было глупо для братьев гномов, а вот хорошо разыграть партию с пленниками в самый раз.

Гоблин слышал разговор гномов, как те договорились втихаря с братом, что один поедет на завод, заберёт с собой того молчуна, который был с самой длинной рогатиной и здоровяка, а сам Борн отправится на рынок, да выкупит там техно по дешёвке у орков, через своих скупщиков невольного товара. Только вот гоблину толку от этого никакого, его жизнь теперь была наполнена неизвестностью впереди, которая больше пугала, нежили манила и очаровывала. Какое там будущее, если тебе предстоит ближайшие три года носить клеймо фрола?! Эх, три северных ветра этим гномам в зад. И дёрнул же меня Шайт Ба Шайт зацепиться с этими челаками, почему не проехал я мимо этих челаков, почему меня Бива Бив не уберёг? За что мне всё это? Чем я так Биву Бива прогневал? Разве я хоть раз работал на все праздники Бивы, разве хоть раз палец о палец ударил по выходным? Разве больше одного раза в месяц я мылся? Да чем же я так прогневал Биву?

Варлох посмотрел назад, на еле плетущихся челаков, которых гном отдал лиге. Вид у тех был скверный. Растрёпанные платья, грязные лица, теперь их Хафрун отличал просто, у одного огромный синяк на голове, с правой стороны лба, у другого огромный синяк под правым глазом. Теперь они не были одинаковыми, хоть и морды у них по прежнему были схожи.

Вот и всё, орки подъехали к центральным воротам города, стража как обычно пропустила своих постоянных гостей. Варлох тоже знал многих с местной стражи, с некоторыми даже лично пил с одного кувшина вино, с другими в кабаке морды друг-другу били, весёлая жизнь была. Хафрун ведь тоже постоянным визитером был Оршема, постоянным клиентом трех забегаловок и двух харчевен, что были расположены не так далеко от центральных ворот города. Гоблин не случайно выбирал забегаловки подобного типа у центральных ворот, ведь если по пьяной лавочке накуролесить лихо, чтобы не так далеко было бежать до ворот, да делать ноги с города. Эта привычка с выбором увеселительных заведений ему не раз жизнь спасала, а теперь гоблин может лишь молча пройти мимо своих излюбленных мест, да только опустив голову на этот раз, ибо потех ему в ближайшее время не видать, это как пить дать. От досады гоблин сплюнул в ров, когда они по мосту шли и как-то ненароком его взгляд привлекла фигура укутанная в плащ с капюшоном на голове. Капюшон скрывал лицо флека, который пешим ходом обогнал их, но всеми фибрами души, гоблин понял, что знает, кто скрывается под таинственным одеянием. Гоблин готов быть голову положить на отсечение, что это был Райлен. Тот самый Райлен, хитрозадый эльф, по вине которого и началась вся заварушка в лесу. Под путника прикинулся, незаметно в город хочет попасть, собака дикая, мразь лопоухая.

Варлох решил, что в сложившейся ситуации ему терять уже нечего и не удержался от комментария, посланного вдогонку эльфу.

— Собака лопоухая, удушил бы собственными руками, всяких, кто рожи свои эльфийские прячет под капюшоном.

Эльф на Варлоха реплику даже не обернулся, но гоблин знал, что ох как трудно сейчас Райлену сдержать своё негодование, что эльф только внешне спокоен, а внутри уже пламя бушует. Но ничего, пусть потерпит, претворяется, ему это полезно будет. Что ему каких-то там пять минуток потерпеть, когда некоторым три года бесчестия предстоит.

Солнце заволокли свинцовые тучи, подул холодный ветер, заставляя прохожих невольно содрогнуться от зяби по всему телу, в воздухе запахло сыростью. Глухие раскаты грома, тихие, но довольно сильные докатились до стен славного города Оршема. На улицах города стали убавляться вездесущие зеваки, все спешили спрятаться от дождя по домам, или найти надёжное укрытие, было очевидно, что с севера на город надвигался ливень. А ливень в здешних местах мог длиться днями, а то и неделями, но в это время года можно было смело рассчитывать максимум на день с ночью холодного проливного дождя, не больше.

Первый раз в своей жизни гоблин обрадовался дождю, ведь большинство народа разбежится по домам, и есть шанс, что его позора не увидят многие жители этого города, а раз не увидят, так не станут зря трепать своими языками. Это обстоятельство приятно согрело душу Хафруна, и тот стал дальше в логической прогрессивности развивать ситуацию. Вот купит какой-то чудак его жизнь на три года на рынке невольников, да вывезет в этот же день с города. Ведь по сути дела всё очевидно, гоблин в городе никому не нужен, уж такая не добрая слава закрепилась за его народом. Смысла от гоблина в городе нет, слишком мало толку от него в каменных стенах. Строптив, на домашние работы не пригоден, рожей неказист, в охрану мало кто возьмёт, дешевле себе будет нанять вышибалу из местных. На стройку гоблинов невольных не брали, так как толку в этом ремесле от них не больше, чем от кота лесного, самый оптимальный вариант, так это в охрану каравана, или в защитники на поля от зверья лесного, да все работы, что по силам гоблина были вынесены за город, это точно.

Улицы города опустели в считанные минуты, когда небольшой отряд орков наёмников вышел на центральную площадь к рынку. Сейчас на рынке орки тоже цену заламывать за невольников не станут, постараются быстро продать да убраться восвояси. Ибо орки самая недолюбливающая дождь раса на всей планете. Дождь для орка был подобен наказанию, шерсть орков от дождя кучерявилась, и на время приобретала белый цвет, что орков просто приводило в бешенство. Чем им был так не мил белый цвет и кучеряшки не знал никто, и скорее всего даже сами орки, если их спросить, наверное не дали бы на это нормального, вменяемого ответа. Ну да три ветра им под хвост, да дорогу в четыре стороны, проблемы орков, это проблемы орков.

Первые капли дождя коснулись земли, отчего орки посмотрев на небо грязно выругались. Проклятья орков в адрес дождя ложились бальзамом на сердце гоблина и приятно согревали его злорадостную душу. До рынка дошли за пятнадцать минут, что было и не удивительно, ведь по пустым улицам куда проще и быстрее добраться до нужного места в городе. У центральных ворот на рынок как обычно стояли меняйла, этих флэков вряд-ли что спугнёт, ни дождь, ни ветер, ни буря с ураганом не сдвинет с места. Для них сейчас самое выгодное время, самая барышная ситуация, можно будет невольный товар взять не за дорого и избежать долгих торговых препирательств со стороны хозяев. Погода к этому не особо располагает.

Как только скупщики увидели орков подъезжающих на варамах к базару, сразу самые бойкие заспешили к ним, они прекрасно понимали ситуацию, они знали как орки не любят дождь и спешили непременно этим воспользоваться.

Торг начался не успели орки слезть с варамов, сразу пять перекупщиков забросали своими ценами орков лиги. Видно среди перекупщиков было заранее оговорено, что цену повышать до определённой суммы никто из них не будет. Следовательно, оркам оставалось только выбрать, кому они продадут невольников. Старший орк почесал уже промокшую голову. Своей грязной пятернёй и скривив рожу пальцем тыкнул в самого маленького и толстого скупщика. Это был знак, что орк решил иметь дело с скупщиком на кого указал. Остальные скупщики разочарованно вздохнув быстро разошлись по своим местам, тряся головами, сетуя на несостоявшуюся выгодную сделку.

Орк с фэльфом скупщиком долго не торговался, пронырливый фэльф сразу же угадал цену, за которую орки продавали трёх пленников оптом. Каких-то пять минут и хозяин сменился. Как только орк с фэльфом хлопнули ладонями, символизировав этим завершение сделки, к гоблину с челаками подошли сразу шесть наёмников, трое челаков, один фэльф и два орка. Обычная процедура, Варлох знал порядок действия наизусть. Скупщик хлопая ладонями даёт сигнал дежурящим наёмникам, своего рода силовикам невольничьего рынка, которые подписали контракт с торгашами, на оказание услуг специфического профиля, в этом случае — сопроводить свежеприобретённый живой товар до продажного вольера. Где происходит предпродажная демонстрация.

Гоблин приготовился проследывать, куда указывали силовики базара, как вдруг челаки заартачились и стали в позу. Честно сказать это немного озадачило гоблина, он никак не мог понять, из-за чего такое поведение? Челаки тупо стали не месте и не сходили с места. Они словно приросли к брусчатке каменной. Когда их силовики силой попытались образумить, сдвинуть с места, челаки устроили скандал. Они начали лаять на своём собачьем языке непонятно какую ахинею, что-то гневно выкрикивать, ругаться друг с другом и связанными руками указывать всем на свои сапоги. Кстати, дивные сапоги на них были, короткие, все из метала и с каким-то мигающим маленьким огоньком в области лодыжки. Гоблин не отказался бы такие померить. Да уж больно малы на его ногу. Никогда раньше таких не видел, но смотрелись они здорово. Строго, серьёзно и таким если дашь в рыло кому-то, то уж точно мало не покажется. Варлох снова поймал себя на том, что опять завидует этим челакам.

Долго терпеть препирательства силовики не стали, стукнули разок, другой по буйным головушкам, да отволокли двоих в вольер с номером два. Гоблина же поместили в пятый вольер. Где его соседями по несчастью оказалось ещё три орка и один гоблин. Хафрун знал, что вольеры с нумерацией 2,3,4 были для особо буйных фролов, но не дешёвых товарных экземпляров. Челаки больше ценились на рынке невольного товара, их в цене могли переплюнуть только эльфы. Но изловить эльфа, это редкий, редчайший случай, которым госпожа удача совсем не балует охотников на двуногий товар.

Только гоблин сел в тесном вольере, как снова увидел фигуру в плаще, того самого Райлена. Этот ушастый сто процентов по души техно пришёл, не иначе. Ибо что эльфу делать здесь?

Торги сегодня не состоятся, скупщики не станут открывать базар, когда на улице дождь. При дожде это только безполезная трата сил и нервов, да и товар не выгодно продать можно, эти рисковать не станут, подождут до завтра, когда солнце из-за туч выйдет.

О! А вот и появился наш бородатый коротышка со своим верным псом челаком. Просто сладкая парочка, глаз не оторвать. Один такой весь важный, деловой, со всеми скупщиками здоровается за руку, о чем-то шепчется с ними, глазом подмигивает, те ему улыбаются подхалимы в улыбках расстилаются перед ним. Тьху, сплошное гадство торгашное! А второй болван, челак, стоит в сторонке, да по сторонам глазами зыркает, хмурится, что-то под нос себе бормочет. Сразу видно — сторожевой пёс, ни дать ни взять. Собаке жизнь собачья, чего уж там.

Тут Райлен нашёл хозяина челаков и начал о чём-то со скупщиком перешёптываться. На что тот только демонстративно разводил руками и качал головой. О чём эльф разговаривал со скупщиком гоблин примерно догадывался. Райлен пытался скорее всего без торгов забрать двух фролов челаков, но хитрый фэльф смекнул, что приобрёл барышный товар, стал набивать цену, причём если судить по эльфу, то до заоблачных высот. И так случилось, что к этим двум как раз подошёл и гном. Борн тут-же просёк про что говор ведут фэльф с эльфом и сразу вмешался в их разговор.

17

Жизнь порой преподносит совершенно неожиданные сюрпризы, к которым ты абсолютно не готов. И бывает так, что очередным утром ты просыпаешься, в надежде, что всё это всего лишь на всего дурной сон, ночное наваждение, но нет, это реальность, в которой сейчас протекает твоя жизнь. И вот твоя спутница — «апатия» уже здесь, рядом с тобой, от которой не так легко избавиться.

Вот и сейчас, солнечные лучики робко постучались в окно, немым возгласом напомнив, что уже пора вставать, настало время нового дня. Вставать совершенно не хотелось, но сейчас я был не вправе принимать решения, жизнь подневольного ему самому целиком не принадлежит. Чёрт! Отлежал себе весь правый бок, это и не удивительно, ведь спать приходилось не на кровати, а на соломе, которую так любезно предоставил мне Грон. Грон был главным распорядителем поместья, невдалеке от Оршема, которое принадлежало фло Вилии. После приятного знакомства с фло Вилией, меня любезно познакомили с моим непосредственным начальником Гроном, после чего я стал ловить себя на мысли, что жизнь мне совершенно не принадлежит, да какая там жизнь, я сам себе не принадлежу.

Прошла неделя моего пребывания в поместье со странным названием «Ласко». Эта была неделя ада. Такого мне ещё ни разу за свою жизнь пережить не приходилось.

Прекрасная фло Вилия превратилась для меня в жестокую истязательницу. Я просто возненавидел эту суку! Фельфийка, как она себя назвала, меня «приобрела для своих нужд» и теперь пользовалась мной в своё удовольствие. Смешно звучит, дико и неправильно, но это всё её слова, в которые она вкладывала своё понимание реалий происходящего. Так же из её слов мне удалось понять одно, что её во мне привлекла одна маленькая, но очень характерная и редкая особенность в здешних местах, о которой я никогда не подозревал. У меня, оказывается, был сильный иммунитет организма к восприятию целенаправленной, агрессивной, боевой магии. Слова совершенно для меня непонятные были по началу, но вскоре я осознал всю горечь правоты слов своей фло. По сути дела, я выполнял роль живого боксёрского мешка. Только вот спортсмен боксёр руками в перчатках тренируется на снаряде, ставит удар, а фельфийка, тренировалась на мне. Причём совершенно не стесняясь этого, практиковалась в магии, разного рода создания новых боевых заклинаний, и скорости выполнения оных. Утешить меня Вилия могла легко, говорила просто и небрежно: дабы я не переживал, она тренироваться будет на мне в треть своей силы и я непременно выживу после очередных её тренировок-мучений, но вот побои по всему моему телу меня мало радовали. Не было и грамма во мне мазохизма, уж поверьте на слово, никакого удовольствия я от побоев не получал, каким бы способом они мне не доставались, магическим, или физическим, результат один и тот же. Гематомы, синяки, ушибы и вывихи не самые лучшие «друзья» человеческого организма.

Встав на ноги в холодном сарае, который я именовал — «домик фрола» я невольно поёжился от легкой утренней прохлады. Потолок был здесь невысоким, я как обычно головой задел балку, выругался и сплюнул под ноги от злости. Ужасно хотелось пойти в ванную, достать из стаканчика зубную щётку, почистить зубы. Умыться теплой водой, побриться, а то эта щетина меня уже сводила с ума, или же, как в моём не столь далёком прошлом. Посмотреть на себя в зеркало, что в прошлой моей жизни всегда находилось рядом с умывальником и оценить размеры щетины, подумать, «бриться, или подождать до завтра?». Всё это было в другом мире со мной, как во сне. Воспоминания приятные, греющие душу. Кто бы мог подумать, что человек способен соскучиться по таким вещам, на первый взгляд совершенно незаметным? А вот теперь, когда рукой проводишь по своему небритому подбородку, и тебе ужасно хочется избавиться от растительности на бороде и под носом, понимаешь — что ты имел, какие блага цивилизации. К примеру, даже взять тот-же тёплый «горшок» с крышкой и ароматизатором, а не дырку в полу, выгребную яму. Яабсолютно не подозревал, как не ценил таких удобств. Тут же живёшь, как скот в хлеву. Раз в неделю приходит мрачный и бесчувственный фэльф, смотрит на тебя своими бесцветными глазами и ведёт в «душевую». Другого название я не смог этому месту подобрать, куда меня отводил Грон. Огромная бочка, диаметром в два метра и четыре высотой, тебя туда просто заталкивают, прямо в одежде и открывают воду. Когда попадаешь во внутрь этой бочки, свет тебе обеспечивает только те два отверстия, которые вырезаны в стенках бочки. Вода конечно всегда холодная, от которой мышцы сводит, вместо мыла какая-то зелёная зловонная жидкость и песок, а вместо бритвы, Грон натирает мне по всему лицу какую-то скверно пахнущую серую жижу, от которой волосы сами выпадают. Только после такой процедуры, лицо жжёт весь день, просто выть хочется. Словно керосином лицо прополоскали. Вот такая романтика у фрола на этой Богом забытой планете.

Я начал одеваться, если так можно сказать. Вилия меня чётко проинструктировала по поводу моих обязанностей в поместье. Грон, на доступном мне языке не говорил. Этот кровожадный тип да и на своём языке очень редко говорил с другими, создавалось такое впечатление, что язык у него служил только вкусовым рецептором для пищи, но никак не для общения. Вилия в первый мой день в поместье мне рассказала, где мне каждый день убирать, что чистить и куда выносить мусор. По сути дела работа не сложная, но довольно монотонная и скучная. Мести листья со двора фло Вилии, убрать терассу, и следить за чистотой в садике. Но это всё в то время, когда я фло Вилии не нужен был, а если она нуждалась в своей боксёрской груше на двух ножках, то всё можно было отложить. Были и другие рабочие в поместье, не знаю, подневольные, или вольно нанятые, но меня они избегали, где появлялся я, сразу становилось безлюдно и пусто, если это так можно сказать. Скорее всего Грон предупредил всех работников, дабы те не смели вступать в контакт со мной. Да, кстати, рабочими в поместье были как фэльфы, так и люди, иных рас не замечал здесь более. Если всех сосчитать, которых я видел каждый день, то прилично рабочих наберётся. Женщин людского типа, человек пятнадцать, мужчин человек восемь, фэльфов трое, и фэльфинь(пока и не знаю как их правильно в женском роде склонять по падежам) штуки четыре, пять. Все были разных возрастов и судя по всему разного статуса. Это было заметно по их одежде и вот ещё какая особенность, которую я со временем приметил. У каждого, кто появлялся в поместье, в правом ухе была какая-то определённого вида серьга. Судя по всему, если мои домыслы верны, то таким способом на этой земле так обозначался статус в обществе носившего серьгу. Потому что у богато одетых жителей были более дорогого вида серьги в ушах, с красными, синими камешками, квадратными, треугольными, круглыми и т. д. Надо будет ещё разобраться в классификации этих серёжек. Вот и есть занятие, которому можно уделить своё внимание, а пока метла уже заждалась меня. Сейчас как обычно придёт Грон, проконтролирует, на месте ли я и как убедится, что все в порядке, злобно фыркнет и уйдёт по своим делам. Вилия, скорее всего, дала чётко понять управляющему, кто будет ответственен за моё исчезновение.

Была у меня мысль сбежать, в первый день, сразу же после первой тренировки фэльфийки со мной, когда я здорово получил «плетью барила» по рёбрам, за здорово живёшь, аж красные круги тогда перед глазами целый день стояли. Да не вышло ничего с этой затеи. Ни следящих камер, ни чего другого не было по периметру поместья, ничего, что напоминало бы охранной системы. Даже сторожевых вышек, или башен. Но как только я покинул свой сарай и «по тихому» в ночной мгле попытался сделать ноги со столь гостеприимного уголка, меня сразу хватились. Видимо был здесь аналог сигнализации, потому что, меня нашли сразу, не успел я и ста метров отойти от забора поместья. Причём охранники шли в моём направлении чётко по следу. Поймали, попинали ногами, да опять в сарай приволокли. Грон тогда появился позже, грозно глянул на меня и что-то сказал на своём языке. Фраза была короткой, но очевидно очень емкой по содержанию и с глубоким смыслом. Я это почувствовал всеми фибрами своей души.

Почему-то вспомнился сейчас тот день, когда меня фло Вилия привезла в своё поместье, я и не думал, что столь красивый дом станет для меня таким ненавистным. Мене, как законному фролу фло Вилии выделили шикарные апартаменты, кому расскажи, обзавидуются, просто сказка. Старый и весь дырявый сарай. Хозяйка поместья отдала меня чуткому и заботливому распорядителю: высокому, стройному, той же масти, что и Вилия, фэльфу. Я понимал, конечно, что жизнь раба не может быть наполнена романтикой и позитивом, но что-то внутри бунтовало, что-то напрочь отрицало принятие статуса раба. Я с этим не мог смириться. Я даже сейчас не могу на себя надеть ярмо фрола, не могу свыкнуться с ним, и всё.

Фло Вилия, тогда так же любезно объяснила правила этой земли. Как ни странно, но свою планету они называли тоже — «землёй». Скорее всего, это заразно. Шутка. Так вот, фэльфийка рассказала мне правила: если ты попал в рабство в честном бою, или что-то около этого, тогда следуй уставу фрола: 1. Если победитель сохранил тебе жизнь, ты обязан три года быть его фролом, даже если он тебя продаст. 2. При продаже своего фрола, новый хозяин берёт на себя обязанности владельца. 3. За исправную службу своему хозяину и не нарекание хозяина в адрес фрола, срок с трёх лет(по желанию хозяина) сокращается до двух. 4. При исправной службе в свите хозяина, срок сокращается до одного года. 5. Если фрол пойман при попытке к бегству, или сбежавший, срок невольничества увеличивается в два раза от исходного». Вот тогда я и понял, почему гоблин, захваченный в плен нами, у леса не пытался бежать, а помогал нам в битве с эльфами. По сути дела всё было просто и понятно, у каждого мира свои правила и догмы осознания мира и реалий. Теперь, раз я в этом мире оказался по прихоти судьбы, стоило принять правила, но как обычно… Не тот менталитет, не таков склад ума и всё не то, душа просто вырывалась из груди от противоречий, не так нас воспитали, не с такими правилами мы выросли, не мира этого молоко матери с рождения мы впитывали…

Накинув свою куртку на плечи, застегнув на молнию, я автоматически потянулся рукой к правому карману, где обычно у меня лежали сигареты. Пачка на месте, в картонном коробке ещё три сигареты, моё богатство. Странное было и то, что меня не раздели, дав мне какие-то тряпки взамен, не прошлись рукой по карманам, выгребая всё содержимое, а строго только проверили. Зажигалку мне тоже оставили, да практически все мои вещи при мне и всё содержимое карманов было осмотрено Гроном и одобрено, моё имущество осталось практически всё при мне. Грон только забрал раскладной нож и три шоколадных батончика. От батончиков бы я сейчас не отказался, потому что, ту баланду, что здесь дают на завтрак и ужин, есть не возможно. Только голод заставляет бросать в себя эту гадость.

Закурив я прищурившись вышел из сарая, да осмотрелся по сторонам. Природа здесь была на уровне, местные архитекторы тоже свой хлеб не зря ели. Очень грамотно и красиво они вписали дом фло Вилии в столь разнообразный красками пейзаж. С северо-запада раскинулся лес во всей своей красе. Довольно непривычно, деревья хвойные, что-то на подобии ели, только не зелёные, а синие и самое что интересное, по всему дереву вместо привычных глазу моему шишек, красно-жёлтые цветы. Длинные такие, как новогодние ленты на ёлке, только вот эти ленточки живые и от этого ещё лучше смотрятся. Особого шарма добавлял тот факт, что деревья эти кучно стояли, сплошной живой, нарядной стеной. Ну а на юго-востоке была не глубокая низина, и вот в этой низине была хорошо видна деревня. Должен признать, что красивая деревушка. У каждого дома невысокая башенка с купольной, остроконечной крышей, все крыши красного цвета. Домики белые, с черными пересечёнными балками, которые делили стену на два неправильных треугольника. Красота да и только, как раз хорошая тема для художника, или фотографа.

Не успел я докурить сигарету, как перед мной появился Грон. Сегодня этот фэльф был по особенному одет, это было видно даже не для просвещённого. Сегодня на нем вместо серого, вышитого золотом камзола был надет красный сюртук. Рукава замшевого сюртука были короткие, из них выглядывала малиновая, шёлковая рубашка с большими золотыми запонками на манжетах. Чёрный атласный бант красовался на шее, широкий чёрный пояс с многочисленными кармашками, черные мягкие кожаные туфли с острым носком и большой серебренной бляшкой и малиновые шаровары.

К чему такая помпезность?

Грон кивнул головой в знак приветствия и махнув рукой дал знать, что следует идти за ним. Фэльф как всегда шёл впереди, указывая дорогу, я же плёлся сзади, рассматривая поместье. Уже на хозяйском дворе кипела утренняя будничная суета, люди занимались на скотном дворе, другие носили вёдра, корзины и прочие вещи, среди людей сновали и фэльфы, всё это напоминало растревоженный маленький муравейник. Грон меня вёл опять к фло Вилии, видать госпоже захотелось с утра попрактиковаться на своём живом снаряде. Семь дней без выходных, ни одного дня эта коза драная не давала мне спуску, не оставляла меня в покое. Бывало и по несколько раз на дню, а то и вечером, и пару раз ночью за мной приходил Грон и вёл меня в «тренажёрный зал». Вилия была довольно своим приобретением в моём лице, каждый раз её глаза всё азартнее зажигались, когда она творила заклинания. На моём теле уже практически не оставалось живого места, синяк на синяке. Так и что ещё самое паскудное, что совершенно никто не заботился по тому поводу, как бы мне заживить синяки и ушибы. Мазь хоть бы какую давали бы, сволочи, или травы какие лечебные, или ещё кукую-то хрень, что в этом мире принято в средствах врачевания и исцеления? Так никто и ничего не предпринимал, как к собаке отношение, право слово.

Мы уже подошли к дому, разумеется не к парадному входу, а к чёрному. Грон вошёл в дверь, я остановился. Не было никакого желания у меня выступать сегодня в качестве боксёрской груши. Фэльф обернулся, удивлённо изогнул брови и затем нахмурился. Что-то гаркнул на своём языке, очевидно выражая крайнюю степень своего раздражения. Я продолжал стоять на месте, интересно, как он себя дальше поведёт? Грон побелел в лице, видимо от злости, могу предположить, что его даже удивила строптивость фрола. Видать с такими как я он раньше в своей жизни не встречался. То есть если правильно сказать, его «смутило» такие дерзкое поведение фрола. Ну да ничего, я сам раньше таких длинноухих франтов никогда не видел, и не белею ведь от злости.

Фэльф сжал кулаки и сощурив глаза ещё раз что-то гневно прошипел в мой адрес. Плевать, с моей стороны опять ноль реакции на его собачий трёп, пускай шипит себе под нос свою тарабарщину. Как стоял, так и стою, нет, даже от своего великого пофигизма, которое нахлынуло на меня, сяду на скамейку, что стояла рядом у входа. А вот такой я наглый. Я отвернувшись от фэльфа сел на скамью, протянув ноги, наслаждаясь моментом. Ну что он мне сделает, изобьёт, так какая разница для меня, кто это сделает, его хозяйка, или он сам? Никакой! Да и потом, надоел этот мордобой в одну сторону, пора мне самому сделать ответный удар.

Фэльф выскочил на улицу из дома и гневно зыркнул своими серыми глазами в мою сторону, потом начал что-то бубнить себе под нос, при этом гневно махая кулаком в мою сторону. Угрожал видать.

— Что ты хочешь лопоухий засранец? Что ты своими ручонками машешь, да плевать я на тебя хотел, видишь вздумалось младшему лейтенанту посидеть на лавочке, а ты тут мельтешишь у глаз моих! — не стал молчать я. Меня начинала забавлять ситуация. Потом я вальяжно лениво рукой отмахнулся от него, — Пшол прочь, халоп!

Грон встал напротив меня, на расстоянии двух шагов, расставил ноги на ширине плеч и скрестил руки на груди. О! знакомые движения, именно так начинала свои тренировки Вилия, видать подсматривал, да перенял повадки хозяйки своей. Никак удумал ушастый меня с помощью магии своей проучить? Ну да. Силёнок видать хватит. Боится наверное, что шмотки его попачкаю, помну ненароком в пылу мордобоя, а магия самый отличный вариант, на расстоянии ручки не мараешь. Только вот хрена лысого тебе в зад! Не собираюсь я ждать, пока ты два своих па исполнишь, да какой-то хренью в меня пульнёшь. Я соскочил с лавочки, левую ногу на шаг вперёд, и в движении разворачивая туловище на носке одной ноги, по часовой стрелке зарядил правой ногой, подошвой, с разворота фэльфу в голову. Даже сам не ожидал, что этот приём ещё в силе для меня, ведь не тренировался давно уже, а тело все помнит. Не зря мой тренер заставлял нас часами отрабатывать одни и те же удары. Удар получился на славу, фэльфа отнесло на два метра от меня, лёгкий этот гад оказался. Причём так красиво упал, на пятую точку, я аж невольно залюбовался своей работой, жаль что благодарных зрителей нет, чтобы оценили ударчик и точность исполнения. Долго радоваться маленькой победой мне не пришлось, ко мне уже со всех сторон бежали мужики и бабы, и у каждого в руке лопата, или грабли, а то ещё что тяжёлое. Явно, что они не праздновать мою победу бежали. Недолго думая я забежал в дом, закрыв дверь изнутри на засов, что дальше делать я не знал, но то, что душа требовала крушить и ломать всё на своём пути, я ощутил точно. Плана никакого, да и к чёрту план, работаем экспромтом. Вот так всю неделю после неудачного побега я как сомнамбула прожил в этом поместье, и сегодня будто кто-то во мне переключил выключатель в режим агрессии. Мне надоела Вилия, которая, каждый день меня пыталась пустить на фарш, мне надоело это поместье. Такое красивое и такое губительное для меня, мне надоело всё, моё нутро бунтовало и требовало выхода агрессии. Пружина во мне, что сжималась за неделю, получила обратный ход.

Забежав на кухню я застал там трёх поваров, двое людей и одного фэльфа, которые на меня даже не обратили внимание. Они были заняты своей работой и какие-то мелочи, типа взбунтовавшегося фрола их абсолютно не тревожили, что ж им лучше. Пробежав три кухонные комнаты, я выскочил в маленький зал, здесь прежде я не был. На пару секунд остановился, задумавшись куда бежать. Здесь было три двери. В какую из них, вопрос. Да ну его всё к лешему, прямо! Та, что по середине. За спиной на кухне послышались шаги тяжёлых сапог, явно повара такие не носили, видать уже охрана объявилась, ну и чёрт с ними. Открыв дверь, я увидел перед собой ступеньки, которые вели на верх, делать нечего, бежим вверх. Второй этаж, ступеньки закончились, выбегаю в зал. Здесь я уже был. Прямо тренировочный зал, направо кабинет фло Вилии, налево другая зала. А воти сюрприз, сама хозяйка усадьбы стоит и мерзко так улыбается. Сзади по ступеням многочисленные шаги, впереди сама хозяйка. Добегался! Чем я только думал.

Я не спеша пошёл к дверям в тренировочный зал, искоса посматривая на Вилию. Что-же, пускай это выглядит так, как будто я и не собирался никуда бежать, а просто это мой каприз и дурачество. Почему бы и не набить себе цену, да не заслужить репутацию комнатного террориста, зато в следующий раз всякие там высокомерные засранцы трижды подумают, как передо мной морду свою лопоухую кривить.

Сегодня она была великолепна. Красивая штучка, чего уж там. У меня даже слюна потекла. Жёлтые шаровары, жёлтая жилетка и черная рубаха, вроде скромна одета фэльфийка, но не скажите, во всём этом крылась дороговизна и дизайнерский почерк, какого там местного известного кутюрье, голову даю на отсечение. Не той породы просто была эта Вилия, чтобы одежды простолюдинов носить. Только я дошел до двери, как появились охранники. Вилия на них гневно крикнула и те, склонив голову перед госпожой, убрались с глаз долой. Я проводив взглядом охранников зашёл в тренировочный зал, разминая на ходу руки и ноги. Спустя мину вошла и Вилия, она ничего не говорила, молчала, склонив голову на бок и скрестив руки на груди. Как не пытался я не смотреть на неё, но у меня это совсем не получалось, она будто магнитом притягивала мой взгляд свой красотой. Эта фэльфийка уже догадалась, что чертовски мне нравится и сейчас как кошка с мышкой баловалась со мной. Я тоже прекрасно понимал, что выдал себя с потрохами своими жадными взглядами на неё, но ничего не мог поделать, уж так сложились обстоятельства.

Первым нарушил тишину я.

— Ну? Что молчим фло Вилия? Готовы ли вы к очередным истязаниям несчастного фрола, в моём лице, или что-то поинтересней придумали?

Вилия не отвечала. В прочем она так постоянно делала, так сказать в этом плане оригинальностью не отличалась. Многие мои вопросы были ей всегда проигнорированы напрочь, Вилия никогда не считала меня достойным ответа.

— Ответа я так понимаю, не следует ждать?

Опять насмешка на её лице. Как же меня это бесит, так бы схватил её за шею, да стукнул физиономией о стену. Да вот силёнок не хватит, а жаль. А так бы прекрасно её кровь из разбитого носа красовалась на её одеянии.

Вилия закрыла за собой дверь в тренировочной комнате, прислонилась к двери ухом, минутку так простояв, убедившись, что никого за дверью нет, заговорила со мной.

— Ты очевидно думаешь, что тебе всё с рук сойдёт? Можешь тут вытворять всякие фортели, фрол?

— В смысле? — не понял я.

— К примеру. Что это было? Что там устроил во дворе?

Мне не было что ей ответить. Я сам даже не знаю. Чего я добивался? Бунтарский дух во мне огнём душу жёг, или что иное, не знаю. Да и потом, Вилия, не та особа, с которой я сел бы вот так за чашкой чая, пооткровенничал, обсудил наболевшее за дни минувшие. Смешно самому, как представлю эту картину, ей Богу.

— Челак, я задала тебе вопрос! Будь любезен, потрудись объясниться.

Я не знал, что ей ответить. Вроде и молчать тупо, но что сказать? Я даже не мог начать, я не мог подобрать слов, с которых можно было начать. Да каких там слов, я не находил даже букв. Что ей объяснить? Да и шла бы она ко всем распутьям, задом к лесу к полю раком. Да плевать я хотел на неё и всю эту шоблу, вокруг да около, со всеми своими прибамбасами, магией, и вальтами в голове. То, что я не желаю быть рабом, то, что не по мне это ярмо, так ей ответить?! Как это рассказать? Да и кому, ей, да ни в жизни, много чести. Попробовать ей рассказать, что не рождён я для этого? Вряд-ли она поймёт это, для неё это естественная ситуация, закономерность жизни, господа и фролы, да и кто я такой, чтобы нарушать местные «обычаи и традиции»?

— Твоё молчание приведёт тебя к могиле, фрол! — начала угрожать фэльфийка. В какой-то момент у меня промелькнула мысль, что всё это её забавляет и куражит. Она прекрасно всё понимала, но ей надо была игра, роль которую она отвела себе. Она устраивала спектакль одного актёра, в котором себе отводила первую и последнюю роль. Может её это и возбуждало? Только Господу Богу известно какие «тараканы» у неё в голове. И потом, как не крути, а она ведь женщина. А бабы, как известно — дуры, и сто процентов не имеет значение, люди они, или эльфийки, или фэльфийки, все одним миром мазаны.

Скривившись, я развернулся боком к Вилии и зашагал по залу небольшими шагами, на ходу медленно извлекая из себя слова.

— Значить такова моя судьба, фло Вилия. Раз суждено погибнуть здесь и сейчас, куда от этого денешься?

— Глупец! Судьбу всегда можно изменить!

— Или одарить себя иллюзией, что ты в праве сам изменить свою судьбу? — вступил в полемику я. Мне хотелось сейчас все отрицать и противоречить всем словам. Всему, чтобы она сейчас не сказала. Просто из простого желания независимости и непокорности.

— Фрол, в тебе инстинкт самосохранения уснул? С чего это ты решил, что можно мне перечить?

Ой, та прям уж там, возомнила о себе бог весть что. Повелительница всея мира, ёпта…

— Да достала ты меня уже, лопоухая… — я уже не мог остановиться, видно я только что переступил черту, от которой возврата уже нет.

— ЧТО? — закричала она.

— «что, что» — перекривил Вилию я, — курочка накакала, тебе хорошо.

Только договорил я эту детскую дразнилку, как молния с руки Вилии сорвалась в мою сторону. Я был готов к такому развороту событий и отреагировал вовремя. Прыжок в сторону и молния ударило в то место, где я только что стоял. Причём шарахнуло здорово. От меня бы один пепел остался, если бы я попал под удар. Ещё одна молнияв мою сторону, ну мне жить пока ещё не надоело и я опять ушёл с под удара, прыгнув в сторону окна. Плохо, что окно тут не разбить простым способом, на них наложено заклятье прочности, так бы я уже давно выпрыгнул на улицу.

— Истеричка, — крикнул я в сторону Вилии.

— Ах ты мразь не благодарная! — услышал я Вилию.

Интересно, с чего это я мразь, да и за что должен быть благодарен, этой добрейшей души фэльфийке? Типа приютила, обогрела, накормила, спать уложила? Смешно.

Я взглянул на Вилию и неприятно удивился. Эта дамочка, сейчас была страшна как не знаю что. Нет, у неё не выросли рога, не оскалилась клыками пасть, не покрылась она шерстью, но лишь взглянув на неё, было понятно, что мадам не в себе от ярости. Глаза горели недобрым огнём, нижняя губа закрыла верхнюю от злости, поза дикого зверя, желваки на скулах играют, в общем ничего хорошего для меня. Да и к тому же. Я сейчас как мишень в тире, рано, или поздно она попадёт в меня, и никто не узнает, где могилка моя. Ещё и этот гадкий скользкий паркет под ногами, всё, чую что сейчас прейдёт амбец.

Вилия загнала меня в угол, она наступала на меня и зелёные разряды молний искрились с её рук.

— Ну что фрол, доигрался! — ликующим страшным голосом выкрикнула она. Господи, а ты свидетель, мне эта лопоухая дура нравилась.

Вилия выпустила в меня молнию и мир остановился для меня. Я видел как медленно в моём направлении шла большого разряда молния этой лопоухой ведьмы и неожиданно для себя самого я выставил руки вперёд и стал ловить этот разряд. Как будто баскетбольный мяч я словил, смертельный поток магии, он преобразовался в моих руках в шар, инстинктивно тело выполнило действие, когда мозг ещё не среагировал, я бросил этот пульсирующий шар обратно в Вилию. Причём навесом, словно пытался попасть в баскетбольную корзину. Шар полетел в фэльфийку и та не растерялась. Она быстро воздвигнула перед собой щит и мой «баскетбольный мяч» наткнувшись на незримую преграду взорвался. От этого взрыва мы с фэльфийкой разлетелись в разные стороны тренировочного зала, словно листья на ветру. Мне лететь долго не пришлось, так как я был зажат в угол, больно врезался спиной в стену и осел на пол, а вот Вилия пролетела добрых пять метров, приземлившись на спину, ещё и видимо больно ударившись головой о пол. Время повернулось в своё прежнее состояние для меня, в зале повисла гробовая тишина.

Что делать? Бежать пока не поздно? Или остаться здесь? А для чего? Она ведь придёт в сознание и как только очухается, тут такое устроит мне, что небо с горошек покажется. Это ведь ведьма и баба к тому же, два в одном, что может быть хуже?! Чего хорошего от неё можно ожидать! В общем сильно сомневаюсь, что завтра рассвет солнца увижу, если останусь здесь, надо делать ноги, другого выхода нет.

Я поднялся на ноги, пошатнулся, малехо «штормило» от таких делов, не каждый день под взрывами магическими, иммунитет ещё не выработался. Сейчас на ногах я чувствовал себя не столь уверенно, как обычно… Жалко, что люди не на четвереньках ходят, так бы думаю, что проблем сейчас у меня с равновесием не возникло, если бы опирался я на четыре точки. Что же, хорошо, что практика есть, добирался в хлам пьяный много раз в казармы и домой. Так что, «поштормит» и перестанет, это не беда. Вопрос в другом, как улизнуть по тихому с этого райского местечка. Должен же быть какой-то выход, чтобы не через парадные двери с этого поместья можно было свалить. Вот беда, а! Где же мне лазейку найти, как ускользнуть?

Голова была пустая, какие там мысли, мозг вообще ушёл на выходной, только ветер свистел от уха до уха. Не то, чтобы я мог сейчас здраво мыслить и рассуждать, какое-то тупое оцепенение накатило на меня. Я злился на себя, за то, что никак не получалось включиться, нужна была хоть одна здравая и хорошая мысль по поводу исчезновения отсюда, но ничего не выходило. Ровным счётом — Ничего. Значить оставалось лишь одно — тупо довериться инстинктам, ведь в любом случае любое действие сейчас намного лучше любого бездействия.

Не дошёл я до двери, как послышался топот сапог. Среагировала охрана? Что за охрана ретивая такая и не спится им, как нашим охранникам, всё бегают туда-сюда, туда-сюда. Эх, нет управы на них никакой. Не знаю почему, я повернулся посмотреть на Вилию, невольно полюбовался ей, красивая барышня, вот только как роза. Шипов у неё слишком много. Сейчас она мирно лежала на спине, разбросив в разные стороны волосы, руки как и ноги были собраны. Словно маленький ребёнок на кровати.

18

Варамы шли грузно и лениво. Каждый раз смахивая хвостом мошкару с тела, животные невольно задевали своими хвостами плётками ноги наездников, чем очень злили оных. И каждые пятнадцать минут животное получало кулаком от всадника по голове, плюс массу ругани в его адрес. Но как не ругались двуногие, злобная мошкара от этого не переставала лезть под чешую и безжалостно грызть. Поэтому все повторялось вновь и вновь.

Всадников было пятеро. Все были одеты в длинные чёрные плащи, несмотря на солнечный, тёплый день.

— Слышишь, брат, а конспираторы из нас хреновые, — шёпотом сказал один из всадников другому.

— Ага, не говори, — согласился с шептавшим второй.

Пятёрку возглавлял всадник, державшийся в отдалении от других. Это было видно даже невооружённым взглядом. Он первый ехал на самом породистом вараме, серо-красного окраса, держался в седле уверенно, словно родился в нём, в отличии от остальных. Гордая осанка, сразу говорила сама за себя, как минимум верхом ехал уважаемый лье, или маргус. Тем паче, что на Фаэо было заведено так, что по подконтрольным землям знать ездит чуть отделившись от своей свиты.

Райлен остановил варама и поднял правую руку, сжавшую кулак. Это был знак для сопровождающих, остановились все. Четвёрка бойцов спрыгнула на земь с животных и подошла на расстоянии трёх шагов к эльфу. (по установленным правилам, фролам нельзя больше чем на три шага подходить к своему лье).

Все четверо фролов выстроилось в ряд перед всадником. Все были челаками, все были вооружены и в доспехах. Не в славной анчурской броне, но и не в баламских подделках. На лицах челаков были оставлены отпечатки их былых сражений. Это были воины, одни из лучших в своём деле, только вот специализация в военном ремесле у каждого своя была в этой четвёрке.

Райлен обвёл взглядом поляну, на которой они остановились, ни души, слез с варама и тяжёлым и томным голосом стал молвить.

— Посмотрите туда, — эльф махнул рукой в сторону усадьбы, расположенной на самом высоком холме.

— Наш визит будет нанесён именно туда. К нашей горячо-любимой фло Вилии. Цель визита вам известна, вот эти двое, — Райлен указал пальцем на братьев, — знают того, за кем мы сюда приехали в лицо. Вы должны доставить мне этого челака живым. Любой ценой, даже путём ваших жизней, которые сейчас не стоят и медного бале. Но как я и обещал, при успешном выполнении моего поручения, вам, фролы, будет дарована свобода. Вы слышите — СВОБОДА! Я щедрый к тем, кто выполняет мои «поручения».

Эльф сделал паузу на этом и совершенно непринуждённо достал грамоты из дорожной сумки.

— Вот здесь, ваша свобода! Здесь. У меня в руках ваши «геловы отпускные», это то, о чём мечтает каждый фрол!

Все четверо воинов смотрели хмуро на бумаги в руках эльфа. Они видели не какие-то там бумажки с исписанными закарлючками, они видели свой шанс, который им преподносила судьба. Причём он был реально близок к ним, достаточно было протянуть руку.

Эльф отвернулся, спрятал бумаги в сумку и через плечо буркнул:

— Вперед, чего вы ждёте? Сейчас ваше место вон там.

Братья посмотрели друг на друга, затем на своих напарников и молча пошли в сторону поместья.

Самкрон шёл с рыбалки очень недовольный. Целый день мальчишка вчера зарабатывал у Грона выходной, чтобы сегодня ночью пойти на рыбалку и надо же, всё ночь просидел у реки, глаз не сомкнул, а так и не поймал жирного паруна. А как он его себе представлял! Вчера на изнурительных работах, которые ему лье Грон надавал с избытком, мальчик мысленно уже держал в руках эту жирную рыбину, он представлял как прейдёт домой и сварит из рыбы отличный суп. Как вернётся домой с полей мать, да как увидит знатное угощенье, так и растрогается в сердцах. Самкрон хотел матери на её день рождение подарок сделать, а не сложилось, как хотелось. Теперь же он шёл с пустыми руками, ни улова, ничего, плюс ко всему парню ужасно хотелось спать. Ведь вчера целый день с утра работал и ночью, не ложившись спать, ушёл на рыбалку, за заветным паруном.

— Эй, пацан! Поди сюда.

Самкрон поднял голову и увидел четырёх челаков. Все мужчины, все в доспехах и с оружием, в чёрных плащах. Вот таким как эти воины, Самкронмечтал стать. У мальчика перехватило дыхание. Он встал как вкопанный, из рук выпало пустое ведро и удочки.

— Ну чего стоишь, вошь пузатая, кому велено подойти?! — самый большой из четвёрки гаркнул на пацана.

Самкрон посмотрел на себя. Худой, кожа да кости, может не ему кричат? — промелькнуло у парня в голове. Так нет никого в округе, акромя его да этих воинов. Для пущей верности Самкрон оглянулся назад, дабы проверить, авось и есть кто сзади, за его спиной. Посмотрел, никого.

— Ах ты фэльфийский выплодок, совсем оглох, или страх потерял? — другой воин, что пониже, достал из-за спины знатный лук, показывая свои серьёзные намеренья, если ослушается парень.

Самкрон не знал что делать. Его ноги приросли к земле, он не мог с места сдвинуться, в горле пересохло, парень хотел что-то крикнуть в ответ, но никак не находил нужных слов. Самкрону на мгновение показалось, что он спит и все вокруг происходящее — это сон. Но когда парень увидел стрелу в руках у воина челака, он сделал усилие над собой и получилось! Ему удалось сдвинуться с места и снова взять контроль над своим телом, правда ноги подгибались, но Самкрон очень даже быстро подошёл к воинам.

К ним шёл босоногий мальчуган, судя по первичным признакам — фэльф. Худой, черноволосый, с необычайными длинными ушами, даже для фэльфа, весь скукоженный и ссутулившийся, словно нашкодивший кутёнок приближался к мужчинам парнишка.

— Это ты верно подметил, Варлен, «вошь пузатая» к нам пришла, — загыгыкал Барден, пряча стрелу в колчан.

Парень стоял перед воинами ни живой ни мёртвый, белый как мел. Никогда ещё в своей жизни Самкрону не приходилось так близко стоять перед воинами. Он конечно видел воинов императора, наёмников лиги, но это всё было тогда, когда он с матушкой в город выезжал и среди шумной толпы воины никогда не страшили его, а тут. Посреди поляны, где до селения минут тридцать бегом, в округе ни души, боязно до коликов в животе. Самкрон сейчас осознал, насколько он беззащитен и слаб, перед стоящими. Захотят, ироды, в капусты покрошат, даже пикнуть не успеешь. Вот и сходил на рыбалку, будь она неладна.

— Ты кто таков будешь? — спросил один из воинов, с двумя шрамами на лице.

— Самкрон, местный флек. То есть житель селения Блакро, премногоуважаемой Фло.

— Как звать-величать Фло, к которой приписано ваше селение? — продолжал расспрашивать строго воин с двумя шрамами на лице.

— Не могу знать, мал ещё.

— Сколько же тебе от роду, глиста вялая?

— Тринадцать лет.

Варлен замолчал, подпер подбородок рукой и закусил нижнюю губу. Барден знал этот жест своего вечного напарника, Варлен думал. И это могло затянуться надолго.

— Стёпа, кто такой «флек»? Чёт не могу припомнить этакого словца, — шёпотом спросил брата, стоящий сзади всей четвёрки.

— Это, типа, житель — гражданин, крестьянин, или как у них там, — так же тихо ответил своему брату Степан.

— А что это за панты такие гнилые, что пацан не знает кто хозяйка? — продолжал Иван.

— Да хрен их знает, с их традициями и бытом, тут так просто не разобраться.

Братьев услышал Барден. Он повернулся к ним и скривил лицо в немой ухмылке. Оценивающе глянул на них и нехотя выдал:

— У фэльфов нельзя знать лье содержателей флекам не достигшим двадцати лет отроду.

— А чё твой напарник задумался? — тут же спросил Иван.

— Думает как пацана заставить провести нас без шуму, обходными путями к поместью.

— Так чё тут думать?! — Иван запустил руку себе в карман и извлёк от туда пригоршню мелких медных монет.

Иван подошёл к пареньку, который завидев, что к нему приближается воин челак, чуть не дал дёру. Уж больно не добрая физиономия была у Ивана, когда он улыбался.

— Эй, тихо-тихо, малый, не бзди, — начал мурлыкающе успокаивать паренька Иван, увидев как тот напрягся. — спокойно пацан, смотри что у меня есть, — Иван раскрыл ладонь, на которой лежали медяки.

Самкрон уже мысленно решил для себя, что надо бежать, от этих челаков, ничего хорошего от воинов ожидать не приходится. И тут стоящий сзади, подошёл к нему, раскрыв ладонь, на которой лежало горсть бале. Деньги Самкрона остановили, мальчик уже знал цену этим медным монеткам, которые так всегда необходимы им с матерью.

— Послушай малый, — Иван взял руку мальчика и пересыпал в его маленькую ладошку монеты, — хочешь заработать?

Самкрон стоял переминаясь с ноги на ногу, он пока ещё не решил что ответить. Деньги ему были нужны, но что эти челаки хотят взамен?

Степан увидел, что паренёк сейчас колебался в раздумьях, и решил помочь брату. Степан достал из кармана такую же жменю монет и подошёл к пареньку длинноухому, у которого уже стоял Иван. Степан понял, что парня надо было только дожать, и дело за малым, тот согласиться помочь им. Чем сэкономит им время на разведку и планирование подходов к поместью, честно сказать им повезло, что они встретили не опытного, юного фэльфа. И судя по тому, как у паренька загорелись глаза, когда он получил в свою руку медяки, то жизнь его особо не баловала на подарки. Можно считать, что дело в шляпе. Степан пересыпал свои монеты в руку пареньку и тот заулыбался своими белоснежными зубами, растянув улыбку от уха до уха.

— Парень. Проведи нас к поместью вашей Фло, только чтобы по тихому, чтобы мы никому на глаза не попадались и получишь ещё монеток, — Иван улыбаясь в ответ пацану тихо говорил ему, глядя в глаза. Причём у Ивана очень неплохо получалось уговаривать парня. Каждое своё слово Иван закреплял для лучшего восприятия монетой в худую ладошку аборигена.

Через пять минут четыре воителя шли узенькой тропкой к поместью Фло Вилии. Уж очень удачной была встреча с местным мальчишкой, Степану даже не верилось в такое везение, особенно учитывая всё то, что произошло с ним и его братом в последнее время. Степан ждал подвоха, его разум не мог смириться с удачным расположением дел.

Братья шли первыми за пацаном, Варлен и Барден замыкали. Пригнувшись, не высовывая головы из-за высокой травы, что так удачно проросла к самому поместью за час все добрались к границе поместья, успешно миновав сторожевые башни селения Блакро.

Самкрон, уже дойдя до самого пеместья задумался, а правильно ли он поступает. А вдруг это лютые враги и стоит немедленно что-то исправить, иначе не миновать беды? Парень посмотрел на медяки в руке, которые он не выпускал и ему стало обидно и стыдно за себя, что он вот так быстро и легко продался, не задумавшись о последствиях. Может тому виной была бессонная ночь и усталость ему помешала здраво разобраться в ситуации, а может и что другое. Может колдун кто среди этих челаков и застелил глаза, да задурманил разум. Хотя нет, это точно воители, колдуны с них никакие, особенно с такими рожами, а вот амулет «дурмана» вполне возможно, что у них был при себе. Самкрон остановился, развернулся и посмотрел пристально на этих челаков. Степан первым поймал взгляд парня. По глазам юного фэльфа Степан о всём догадался, что было на уме сейчас у парня. «Прийдётся его отправить к праотцам этой планеты» — промелькнуло у Степана в голове. Хоть и не был Степан лихим душегубок, но разрешение возникшей проблемы у Степана в голове другого не созрело. Сейчас не в коем случае нельзя привлечь к себе внимание. А если этот длиноухий пацан соберётся поднять хай, то жить иму останется ровно столько, сколько рука Степана с ножом будет двигаться к телу парня. Возникла напряжённость… Это почувствовали все члены команды, Иван уже подошёл к брату как раздались крики и шум, со стороны поместья Эль Фло Вилии. Сейчас четвёрка воителей с маленьким фэльфом были в пару фарах от поместья, они практически обходными тропами, да тайными путями прошли всё селение Блакро. Кричали охранники поместья, это воители поняли по командам их командира, которые долетали до их места остановки. Самкрон как опомнился, так сразу дал дёру, а вот воителям нельзя было вот так выдать себя. То ли дело, парняга местный по кустам шастает, а совсем иной расклад, когда четверо воителей поднимутся из высокой травы.

Варлен сидел не шелохнувшись с Барденом, они превратились в сплошное ухо пальцы и вслушивались в крики доносящиеся со стороны поместья, Иван же осторожно поднялся и сильно не отсвечивая попытался разобраться в ситуации. Но пока что Иван не видел логического объяснения случившемуся.

— Твою мать, они что, Вань, про нас пронюхали, что мы к ним в гости пришли?

— С чего ты взял?

— Ну а с чего там такой кипешь?

— Стёпа, ты же профи, а такую ахинею городишь! Если бы эти охранники знали про наш визит к ним в домик, то втихаря бы нас подстерегли, да как куропаток из луков расстреляли бы в тихом и укромном месте, а тут видишь какой шум и гам. Нет, у них что-то случилось. — Иван когда это говорил, так и приподнимался выше, пытаясь рассмотреть что творится со стороны поместья Фло Вилии.

— А вдруг им этот пацаняра длинноухий успел как-то знак дать?

— Вряд ли, он постоянно под нашим присмотром был. Малый процент вероятности присутствует конечно в твоих словах, но мне как-то с трудом в такое верится, тут явно что-то иное.

Степан оглянулся на местных воителей и отметил для себя, что эти ребята сидят тихо и даже не шевелятся, Варлен и Барден смотрели на братьев с нескрываемым любопытством. Но ничего не могли понять, о чём шепчутся эти двое, так как братья разговаривали на родном языке.

— Ваня, что там видно?

— Понять не могу, — Иван сделал долгую паузу и продолжил, — какие-то двуногие бегают в зелёных кафтанах, синих шароварах, на головах у них какие-то колпаки зелёные, а кто они — люди, или ещё хрен знает кто, никак не въеду.

Варлен первым высказал недовольство:

— Эй вы, двое, на каком это языке вы между собой переговариваетесь? Мы тут тоже вроде как с вами, не забыли?

Степан посмотрел на Варлена и с ехидной улыбкой на местном языке ему ответил за двоих:

— Это язык звёзд, тайное наречие императора Солнца.

— Какого «солнца»? — удивился выпучив глаза Барден.

— Клан такой есть, у воителей звёзд, — на этот раз подыграл брату Иван. И сразу же сменил тему, — Барден, а что это за типы такие там по границе усадьбы бегают?

— Кто? — не понял слова «типы» Барден, ведь в местном наречии не было такого слова и определения.

— Флеки, — исправил брата Степан.

— Кто? — на этот раз уже вопрос задал Иван.

— Ваня, не тупи, «типы» — здесь у них, это «флеки».

— АААааа!!! — хором пропели Барден с Иваном. Степан даже поразился естественной реакции двух разносторонних людей с разных миров. «Видать одним миром мазаны» — твёрдо для себя решил Степан и не стал заморачиваться по поводу таких, на первый взгляд, очевидных вещей.

Тишина, Иван вопросительно изогнул бровь и посмотрел с немым укором на Бардена. Барден же в свою очередь сидел как ни в чём не бывало.

— Ну так, что скажешь, доблестный воин? — Иван снова обратился к Бардену.

— Чего тебе сказать?

— Твою мать! Что там за хрены бегают?

— А! ты про этих. Охрана поместья, Брамунские кайшматы.

— А это ещё кто такие?

Барден переглянулся с Варленом, ехидно улыбнулись друг другу, покрутили пальцем у виска, и как на полоумного посмотрели на Ивана.

— Ты что, с горы упал? — в один голос тихо сказали они.

— Да, и причём не один раз! — оскалился Иван.

— Ну? Так вы ответите, долго нам ждать? — вступился за брата Степан, — Или будете как девки малахольные глазками стрелять, да хихикать под нос себе?

Варлен схватился за рукоять меча, его примеру последовал Барден. Лихая обида полоснула сознание местных воителей. Степан привстал на ноги и подобрался ближе к брату, на мечах они были не сильны, как их не практиковал Райлен, а против таких лихих рубак шансы братьев равнялись нулю. Но вот автоматы, которые у них висели на ремнях под плащами, было те самые любимые игрушки войны, к которым привыкли братья. Единственное но, патронов на двоих было совсем мало, всего тридцать семь, поэтому следовало экономить. Автоматы мгновенно появились в руках у братьев, команда разделилась на двойки.

Пока неизвестно что творилось на территории усадьбы Фло Вилии, невдалеке от поместья назревал конфликт четырёх воителей. Разрядил ситуацию Райлен. Возникший по своему обыкновению внезапно, став очередным сюрпризом для фролов. Его появление сразу свело всю воинственность на нет четверых воителей.

— Вы челаки, хуже зверей, понимаете всё, слушаете, говорите, соглашаетесь, а делаете непонятно что.

Четверо воителей виновато молчали. Опустив взгляд на земь никто не решался ответить Райлену, за тот короткий час, когда они были фролами у этого эльфа, челаки себе абсолютно твердо уяснили одно главное правило этого небесного всадника, предводителя своего клана — с Райленом фролам говорить не разрешено. Строго-настрого! Карается лишением жизни, нарушавшего это правило.

Неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы не произошло нечто невообразимое. В сторону воителей и эльфа предводителя кто-то бежал. Райлен отметил про себя, что в их сторону бежал человек, эльф чётко слышал неровное дыхание приближающегося к ним. Беглец был один, это был мужчина, челак, только вот что-то ещё не уловимое и с первого «зова» не различимое удивило эльфа. Тот, кто приближался к спрятавшейся в высокой траве пятёрке, заинтересовал Райлена. Эльф даже проявил эмоциональный всплеск, поднял брови и тихо сказал своим фролам:

— Приготовится всем.

Варлен с Барденом мгновенно отошли за спину эльфа, став от того по обе стороны, Степан с Иваном припали на колено, направив стволы автоматов в сторону приближающегося. Воители немного нервничали, только Райлен был удивлён. Эльф ещё раз послал зов, к приближающемуся к ним челаку, но тот даже не откликнулся, весьма опрометчиво со стороны челака, так поступать. Это высшая степень неуважения, среди владеющих тайным знанием. Но больше всего эльфа удивил другой факт, он никак не мог распознать уровень и направление владеющего тайным знанием.

«Кто он?» — это тот вопрос, который Райлен побоялся задать сам себе. Маг его ранга должен определять с первого зова, как бы там не было, откликался ли другой, или нет, а вот сейчас эльф был озадачен. Он не смог определить.

Мгновение и на пятёрку в высокой траве выскочил запыхавшийся от бега челак. Увидев пятерых, челак остановился, вздохнул, вытер рукой пот со лба, согнулся в спине, положив руки на колени, отплёвываясь и матерясь не на местном наречии.

— Бугов?!! — хором от удивления в один голос сказали братья, выпучив глаза. Они всматривались в лицо стоящему человеку напротив, но это плохо получалось, так как он опустил голову. Но неисчерпаемый запас мата, такого знакомого братьям, лился из стоящего напротив человека рекой. Сомнения отпадали, сто процентов младший лейтенант, тот, за кем они пришли.

— Сюрприз удался на славу! — присвистнул Степан.

Райлен стоял как каменный истукан, сейчас эльф был поражён увиденным. Глазам простому смертному предстояла банальная картинка: запыхавшийся, мокрый от пота челак в довольно странной одежде, да что там, в общем сплошная банальщина. А вот любой маг колдун, волшебник, чародей сейчас увидел бы мир изнанки в котором пылала ярко оранжевая аура челака. Такого ореола ауры Райлену ещё ни разу в своей жизни не приходилось видеть. Эльф вспомнил, что когда-то он читал про такое явление, но вот где и когда, память не давала мгновенного ответа.

Бугов обвёл взглядом всё пятерку, остановился на эльфе, потом снова посмотрел на братьев, которые держали стволы автоматов в его сторону, сплюнул, и рванул с места. Всё происходило в считанные секунды, никто даже опомнится не успел. Барден не растерялся и было метнул нож в сторону беглеца, но в последнюю минуту Райлен подбил его руку и нож не настиг челака спину. Нож встрял в дерево, рядом с правым плечом убегающего челака, тот остановился, обернулся через плечо, выкрикнул непонятное слово «суки!», схватил за рукоять нож торчащий с тоненьком дереве и вырвав его забрал с собой.

— Идиот! Я же ясно дал понять, что он мне нужен живым! — прошипел эльф на Бардена.

Барден виновато посмотрел на Райлена и обернулся в ту сторону, откуда пару секунд назад выскочил челак. Теперь на них выскочило пять охранников поместья. Четверо с мечами, один с трёхзарядным арбалетом ближнего боя. Тот что с арбалетом был, с ходу, не раздумывая выстрелил в эльфа и рядом стоящих с ним воителей. Маленькие стрелы нашли свою цель, видно было, что профессионал стрелял. Воители получили по стреле в ногу, Барден в левую ногу, Варлен в правую, а вот эльф схватил стрелу в полёте и сломал её, пеплом уронив останки стрелы наземь.

Брамунские кайшматы вмиг оценив угрозу, исходящую от длинноухого сразу же оголили из ножен мечи и стали полукругом по отношению к эльфу. Воителей они не замечали в упор, не говоря уже о Степане с Иваном, которые в руках держали непонятно что. Кайшматам такие горе вояки не были ровней, сейчас главной угрозой для них был маг, вот на ком был поставлен акцент.

Райлен в свою очередь, посмотрел на братьев и на их языке отдал приказ, чтобы они настигли беглеца. Решение не из лучших, но иного выбора у эльфа не было: местные вояки бежать не смогут, так как у обоих по стреле в ноге, других нет. Одного посылать нельзя, так как присутствует большая доля вероятности. Что беглец справится с одним легко, а вот с двоими ему придется попотеть, да и в бою с кайшматами надо были пару лишних мечей, так как от всех сразу Райлену отмахаться. Эльф хоть и был знатным фехтовальщиком, магом и т. д. но кайшматы были серьёзным противником и так просто их было не сломить. Завязался бой, мечники сошлись в танце клинков и теперь у беглеца появился шанс, пока преследователи одни и другие грызли горло друг — другу.

19

«Это же надо как меня любит кто-то на небесах!» — мысленно сам себе позавидовал я. Второй раз за день удача, что же дальше будет.

По лицу хлестали ветви карликовых деревьев, высокая трава прятала в себе коряги и камни, о которые я раз за разом спотыкался, в рот и глаза то и дело попадали всякие мошки, букашки и прочая ерунда, которая могла летать, прыгать и падать, скакать и ещё бог знает что вытворять. Куртка уже была изорвана в паре мест, то и дело я левой рукой проверял карман на куртке, не выпали ли остатки сигарет и зажигалка, ведь ужасно обидно будет, если убегу от этих козлов и не представится шанс закурить и костёр распалить. Я как и каждый землянин знал конечно законы физики и что, если палочку в палочку вставить и потереть её руками, то можно развести огонь согласно силе трения, но нафиг надо париться над такой ерундой, если есть зажигалка. Тем паче, что на практике я никогда не пробовал так добыть огонь, и что-то мне подсказывало, что это совсем не так просто. Нет, я конечно верил в себя, но не так чтобы всячески устраивать над собой эксперименты, дабы самоутвердится. Мне и других заморочек судьба в моей жизни с лихвой подкидывала, дабы испытать на прочность. Так что бойскаута из меня не вышло.

Деревья, ветки, деревья, ветки, кусты, ветки, деревья, ёшкин кот, куда же бежать? Сзади слышался настигающий топот шагов, все-таки преследуют, суки. Правая рука сжимала знатный нож, которым одарила опять же таки судьба, его тяжесть и блестящее лезвие придавало уверенности в себе, рука сжала его так сильно, что казалось, никакие силы в этом мире не смогут забрать у меня этот нож. Всё хорошо, но мои прокуренные лёгкие требовали разгрузки, я уже задыхался от такого марафона, толи дело, уже как час с лишним на придельной скорости перебираю ногами по земле, да прошу заметить не по беговой дорожке на стадионе, а всё по кочкам да оврагам, трижды их боги любили! Сплюнув в куст вязкую слюну, я остановился и посмотрел назад, пока что никого не было видно, но чувство опасности подсказывало мне, что останавливаться ни в коем случае нельзя. Сглотнув накативший ком в горле, покривившись я посмотрел вокруг, в поисках выбора направления дальнейшего пути следования, но в голову мне пришло только одно. Стоит кардинально изменить направление, чтобы немного сбить с следа преследователей, но если за мной идут профессиональные ищейки, то это мне особо не поможет. И всё таки попытка не пытка, лучше уж что-то сделать, чем тупо бездействовать и довериться на волю судьбы. За сегодняшний день эта госпожа итак мне много преподнесла подарков, не стоит её злить. Направление своего побега я изменил на восточную сторону. Ноги не несли уже, в боку начало колоть, усталость давала знать о себе. Теперь каждый шаг давался не легко, но только на одной злобе на все вокруг я продолжал бежать. Высокая трава, поляна, какие-то растения странные, ягоды на них непривычного вида, чуждого глазу моему, снова деревья, ветки, ох и лес густой пошёл, котелок на огне. Что???

Перепрыгнуть висевший котелок над костром я не смог и с лёту ударил по нему ногой, разлив всё содержимое, что варилось в нём. Равновесие я потерял и по инерции перецепаясь о торчащие везде коряги я повалился на землю, ударившись головой о какую-то твёрдую хрень. Я успел заметить ещё кое-кого, того, кто седел у костра, когда падал, но рассмотреть сидящего не представилось возможным, только краем глаза, две руки, две ноги одна голова, это всё что смог понять. И ещё я почувствовал, что своим ножом я полоснул что-то не столь твёрдое, но сто процентов что-то живое. Не зарезал ли я ненароком незнакомца? Сознание я не потерял, но голова задурманилась, поплыл туман, вмиг перед глазами прошло не столь далёкое прошлое.

Я покинул тренировочный зал, оставив Вилию лежащей на полу. Не успев отойти от зала и пяти шагов, я наткнулся на Грона. Ну как же без него, в такой момент. Нонсенс! Фельф смотрел на меня со всем призрением, которое он смог выразит в взгляде своём. И я решил, раз сгорела хата, гори и сарай! Ох и с каким же огромным удовольствием я с правой руки, хуком, приложил фэльфа в челюсть, да так, что бы каждый сказал, что всю душу вложил в удар. Я услышал хруст, удар удался на славу. Грон как подкошенный упал на пол без чувств. Красота, да и только! Я невольно залюбовался своей работой и подумав, добавил от души с оттяжкой, носком ноги в живот валяющемуся на полу фэльфу. Бесчувственное тело перекатилось на спину, раскинув по сторонам руки. «Все-таки сволочь я и поддонок» — укорил я сам себя и как бы вопреки себе, своим суждениям, плюнул на тело Грона. «Вот теперь всё! Точно». Ну стыдно за себя, да, но отчего-то я думал, что все же правильно поступил, хоть и не гуманно, и промолчу уже о морально-этнических нормах, однако душа требовала такого выплеска. Только вот меня беспокоила другая мысль: когда я был за дверью, я слышал топот ног, сто процентов это не был Грон, ну разве что отрастил себе пар четыре дополнительных ног, а как вышел, никого не было, кроме Грона. И тут я увидел в одной реке распорядителя поместья что-то вроде шила, только лезвие этого шила было пропитано чем-то чёрным и вязким. «Не ужели это про мою честь, этот длинноухий такую ерунду принёс? К праотцам меня хотел наверное отправить, а я опередил его?», «Тогда всё логично, пришёл этот хмырь, охрану прогнал, дабы меньше глаз было, и решил сотворить свои тёмные мстительные делишки, а я негодяй такой, опять всю малину ему обгадил, со своей земной натурой»… Я громко засмеялся. Хватая себя за живот. А я всё думал, что некрасиво поступаю с этим засранцем, а в итоге, я даже слишком гуманный парень!

Улыбаясь во весь рот, смеясь и пуская от смеха слёзы я вышел к лестнице, ведущей на первый этаж к парадным дверям. Внизу стояли охранники усадьбы, и ещё какие-то типы, которых я раньше никогда здесь не видел. Судя по тому, как они все были одинаково одеты, это были либо солдаты, либо охрана, либо ещё что-то в этом духе. Но глядя на них, можно было безошибочно предположить, что натаскивали их хорошо. Все как на подбор, высокие, жилистые, широкие в плечах, смотришь на таких и невольно уважаешь. Они смотрели на меня, я на них, я не останавливался, шёл улыбаясь во весь рот и невольно залюбовался лестницей, по которой спускался. Деревянная, резная, изысканная. Выполненная в незнакомом мне архитектурном стиле, но должен отдать должное мастерам, постарался кто-то на славу. Да вообще весь домик фло Вилии смотрелся весьма впечатляюще, высокие потолки под пять метров, узорчатые стены, бесконечное количество картин на стенах. Огромные, пузатые вазы вдоль коридоров, множество других элементов изысканности и роскоши, чего стоят только ковры, устланные вдоль и поперёк и я, как то убого смотрелся на этом фоне, честно должен признать.

Охранники всех мастей стояли неподвижно на месте, буравя меня взглядом. Ведь кто я для них, грязный, нестриженный фрол, без роду, без имени… да, я тоже к ним в тот момент испытывал «нежные чувства». Так вот, я опустился к ним и будучи в приподнятом настроении духа, которое появилось апосля пинка в живот Грону, остановился напротив них. Может это было нервное, или ещё как это состояние может прокомментировать медицина. Но мне уже было плевать на всё, я пошёл в ва-банк. Я демонстративно стал напротив охранников, уперев руки в бока и подняв бровь, раскинул руки врозь.

— Ну что соколики, так и будем стоять у меня на пути, или разойдётесь?

Ясное дело никто из них не понял, о чём я говорю, но то как я размахивал руками и указывал головой на выход, ребята сообразили, что я желаю, чтобы меня выпустили. А моя интонация сбила их с толку и те расступившись освободили мне дорогу. Я как ни в чём не бывало вышел, демонстративно помахал на прощанье им ручкой. Странные были новенькие, у всех явный солнечный загар, а колпаки на их головах, совершенно не давали возможности разглядеть, кто из известных мне рас это был.

Совершено не торопясь я вышел на крыльцо, посмотрел на второй этаж, в те самые окна тренировочного зала, где сейчас лежала Вилия. Достав из кармана сигарету, зажигалку, я подкурил табачную палочку и пританцовывая и распевая мотивчик моей любимой песни я направился в сторону выхода с поместья.

Когда я отошёл достаточно на приличное расстояние, от самого дома, меня уколол чей-то взгляд в затылок, я это очень осознанно прочувствовал. Я обернулся, чтобы понять, в чем причина и увидел в окне тренировочного зала Вилию. Я понял, что теперь моя жизнь в моих ногах, выкинув окурок, я с места дал дёру. Я и не представлял, что я так быстро умею бегать. Что там сзади меня творилось, как там всё это было, я не знаю и знать не хочу, в тот момент были лишь мои ноги, земля под ногами и даю голову на отсечение разгневанная, метающая молнии глазами Вилия. Такого мне эта мадам сейчас точно не простит. Если она до меня дотянется, то испепелит, воскресит, превратит в земного червя и заново испепелит. Ну её к монахам эту красотку, попытаюсь уж как-то обойтись без столь внеземной красоты.

Как я убежал, как миновал все барьеры и преграды, как выбрался с поместья, даже сам не знаю, помню, что уже бежал к единственному месту на юго-восток, где росла густая, высокая трава. Я понимал, что это мой единственный шанс и ноги несли меня туда с неудержимой скоростью. Помню как пошёл на зов чей-то, кто-то чужой попытался влезть в мою голову, но я отбросил этого незнакомца прочь с моей головы. Как выскочил на пятёрку непонятных типов, а потом я их узнал. Братья, Степан и Иван. Мои земляки, я было обрадовался, да потом заприметил с ними того длинноухого «упыря», главу тех небесных всадников, с которыми мы столкнулись в лесу, в хвост его и в гриву. А потом увидел рожи братьев, их прикид, то как они были одеты меня навело на нехорошие мысли. Включая тот факт, как братья на меня навели стволы своих автоматов. Ох и паскудно мне стало на душе тогда, ох как и понесло меня тогда благим матом на всю эту пятёрку и понял я, что не пара они мне, пора делать ноги. Потом свист ножа, который мене весьма кстати пригодился. Всё…

Удар по правой щеке, удар по левой, да такие сильные удары, что мне показалось, что медведь на меня напал. Открываю глаза, туман рассеивается, Степан! Степан согнулся надо мной и со всей своей дури хлещет меня по щекам. Вот гад!

— Очухался! — голос со стороны. Поворачиваю голову в ту сторону, откуда долетел голос, — Иван!

— Ну что, вставай, младший лейтенант! — Степан подал мне руку.

Я ухватился за неё и встал на ноги. Посмотрел на братьев, не понравился мне их взгляд. Я начал оттряхиваться от налипшей листвы и травы на комбинезон, но меня грубо оборвали, в моём стремлении к чистоте.

— Хватит Бугов прихорашиваться, пойдём уже, — Степан говорил сквозь зубы.

— Куда пойдём, — неладное заподозрил я.

— Куда надо! — огрызнулся Иван.

Я стоял на месте. Мне сейчас было необходимо посмотреть в глаза этим двоим, а взгляд они отводили.

— Что за хрень происходит? — начал заводиться я.

Братья посмотрели один на другого и Иван ответил:

— Бугов, мы отведём тебя к Райлену. Хочешь ты того, либо не хочешь.

Отлично, лучше не придумаешь! Райлен, это тот эльф летун, который что-то довольно часто в последнее время становится у меня на пути. Хобби у него что — ли такое, преграждать дорогу людям.

Я улыбнулся братьям, затем моё лицо полностью изменилось. Брови упали нахмурившись, скулы заходили желваками, кулаки сжались: — «Суки продажные».

Степан направил ствол автомата мне в лицо:

— Бугов, не дуркуй. Или тебе ногу прострелить?

Сейчас стоял предо мной уверенный в себе человек, его серые глаза говорили только о том, что он ни на минутку не усомнится в своих действиях и готов подтвердить свои слова действием. От злости я прикусил нижнюю губу. Сплюнул кровь наземь, вытер рукой рот, посмотрел на правую руку, в которой не было ножа, а жаль.

— Степа, а ты знаешь, как это называется? — я никак не мог вспомнить фамилию братьев и их звания в армии. Не хотелось дать маху.

— Что именно, Бугов? — склонил Степан голову набок.

— Это саботаж! Стёпа! САБОТАЖ! — я сорвался на крик, — ты на кого сейчас наставил валыну? А я тебе отвечу — на своего командира! А знаешь, что бывает за это?

— Хватит тут речи патриотов пускать, младший лейтенант, — подошёл Иван.

— Да, нас такой лабудой не пронять, Бугов, зря стараешься, — снова это был Степан, — пошли лучше своими двумя, пока тут ещё всяких гадов не налетело, набежало, наползло. И ещё. Командир наш Лана Бруднич, а не ты.

— Лана? А что же вы не спросили у длинноухого вашего Райлена, куда его молодцы лихие, забрали вашего командира на своих птичках?

Было видно что я наступил на больную мозоль. Братьям не понравилась эта тема, Степан отвернулся от меня, а иван продолжал держать территории под присмотром. Точно! Ведь когда я упал. Я видел кого-то, а сейчас здесь никого нет, только варево разлитое. Котелок, да костёр небольшой. А где же хозяин этого всего? Сбежал что-ли?

— В общем не твоего ума дело, где Лана, пошли давай, — Степан схватил меня за руку и потянул на себя.

Пришлось идти, куда толкали. Я ещё раз обернулся, в надежде посмотрел по сторонам, ведь такой знатный нож был, подобрали братья его, или как?

Ух ты! А это что такое? Возле камня лежало что-то непонятное, вопиюще выделяющееся из общего фона. Я присел под недоуменным взглядом Степана и поднял находку. Это была косичка из белого, красивого волоса, в косе были заплетёны золотой и оранжевый шнурки, из весьма специфичного матерьяла. А волос какой красивый! Не то, что белый, с крупинками золота, которые разноцветной мазайкой блестели от лучиков солнца, что попадали на него. На миг я о всём вокруг забыл и залюбовался столь странной и красивой находкой.

Упавшее тело Степана меня вывело из состояния из состояния созерцания прелестного. Инстинктивно я пригнулся, только был слышен маленький хлопок, две секунды и упал Иван.

— Матерь Божья, что за… — полушёпотом я уже упав в траву пополз подальше с открытого места, проползая мимо лежащего Степана, я заметил у того в шее торчащий дротик. Причём довольно красивый. Оперенья дротика были из красных перьев, сердцевина и наконечник стальной, изукрашен узорчатыми надрезами вдоль своего корпуса. Надо срочно уходить с этого места, только вот откуда угроза исходит? Судя по Степану, дротик в него прилетел с юго-восточной стороны, значить я сейчас как баран ползу в сторону нападавшего. Господи, надо обратно, что же я делаю! Я развернулся и стал ползти прочь. Но умом я прекрасно понимал, что ситуация патовая. Во первых не такой уж я знатный ползун, который переползал не переползаемые места, да плюс ко всему мои габариты смело выдаст приминающаяся подо мной трава. Но делать ведь что-то надо. У Степана я забрал оброненный им автомат, теперь уже ситуация немножко выравнивалась в мою сторону, но долго поползать мне не пришлось.

Тот нож, который выпал из моих рук, когда я перецепился через котелок над костром сейчас торчал передо мной. То есть встрял, преградив мне движение. Я поднял глаза и увидел чей-то зелёный сапог по направлению своего движения.

— Ёпта! — выругался я.

Ну что же, надо подниматься на ноги, ни как собаке же валяться у ног. Крякнув от досады, я стал подниматься на ноги и что я увидел?!

— Вау! — только и смог выдать я.

Напротив меня стояла фея. Даже не знаю как описать… Нет. У неё не было крыльев и она не была размером с мизинец и так далее, что принято в сказках, но… Но! Это было что-то с чем-то!

Она была на полголовы ниже меня, изящна и стройна, одежда её не скрывала, а наоборот была столь грамотно композиционно подобранна, что только подчёркивала все прелести и красоту хозяйки. Золотые волосы, собранные под непонятного покроя шапочку, или как назвать этот головной убор, даже не знаю. Красивые голубые глаза, не широко раскрытые, а на манер лисички, но не узкие, узенькие полумесяцем брови, широкие порхающие ресницы. Губы бантиком, правильные и строгие черты лица, носик слегка курнос, губы бантиком, тонкая шея, красивая грудь, тонкая талия, ровные и стройные ножки, да что там — сказка, а не девушка. Вот только ушки подкачали…длинные, эльфийка понял я. Жаль. Значить однозначно враг. Ёпта! Я на сколько понял, за своё пребывание на этой планете. То эльфы мне не друзья. Стереотип эльфа у меня в голове к сожалению пока что вырисовывался однозначно мрачно. Ни белые ни тёмные со мной дружить и хороводы водить не желали… и почему так сложилось, даже не знаю. Нет, чтобы в кино сходить, на ужин пригласить, так они всё мечут в меня всякие железки, заклинания и прочую ерунду. Чуть что, зразу война и точка. Эх, беда…

Вот и сейчас столь прелестное создание стояла напротив меня и что-то мне гадостное говорила. Я не знал местного языка и наречия, но в той форме, в которой она сейчас выражалась, сомнений не могло быть, что эта мадам меня за что-то отсчитывает и в чём-то упрекает. Тоска, право слово, а не романтика!

Пока фея выражала мне своё «фе» и «фу» я смирно стоял любуясь нею. Но тут дамочка перешла к решительным действиям и вырвала у меня из рук косичку с лентами, что я подобрал.

Так это же её коса! Упс, так это получается, что я когда падал ножом полоснул эту фею и состриг с неё косу. Мда, ситуация. А эльфийка тем временем мне тыкала в лицо своей косичкой и гневно распевала тирады, от которых мне совсем стало нудно. Тут как- бы представился случай поговорить с таким прелестным созданием, поблагодарить за спасение и всё такое, а выходит, что надо просить прощение. Но как это сделать, ума не приложу. Я лишь делал виноватый вид и разводил в сторону руки, но дальше стало интереснее, она вынула из-за пояса нечто на подобии дудочки, поднесла её к губам и нацелилась в меня. Я конечно понял, что сейчас не на дудочке она мене сыграет, а метнёт своим дротиком. Ну и хрен с ней, пусть поступает как знает, а я ещё раз брошу последний взгляд на неё: странные зелёные сапожки по колено, плотные обтягивающие штаны, куртка скорее всего охотничья обхвачена не широким поясом на талии, множество кармашков по всей зелёной куртке. Как это ещё пояс не зелёного цвета? Непонятно!

Плюнул я на всё, сел задницей в траву, заложил руки за голову, стреляй! Метай, пуляй? Ну не харкай же.

Эльфийка презрительно посмотрела на меня, добавила своему взгляду пару фраз на ведомом ей языке и … в общем пауза, и затянулась эта пауза хорошо. В чём дело, собственно говоря?

— Ну? Мадам, мадмуазель, вы будете стрелять, или нет? — обратился я к ней.

Она меня не поняла, но что-то в её взгляде изменилось. Она убрала свою «плевательную» трубку от рта и отвернувшись от меня, что-то зло прорычала себе под нос.

И как это прикажите понимать?

Фея тем временем оторвалась от своих высказываний, походу дела, что сейчас она разговаривала сама с собой и поднялась на носочки, развернув голову в ту сторону, откуда я прибежал. Она сейчас вслушивалась с песню леса, ведь вокруг не души, может услышала преследователей моих. Скорее всего, что сюда очень даже скоро нагрянут мои «друзья». И тут в её глазах промелькнул испуг, эльфийка вмиг забыла про меня и начала собирать свои вещи, которые находились возле костра. Мне их не удалось заметить, но она со знанием дела заглядывала под определённые кустики и веточки и вынимала из под них какие то штуки, забрасывая их в рюкзак, невесть откуда взявшийся у неё в руках. Я лишь пожал плечами, потом мой взгляд упал на нож, которым торчал лезвием в земле и я решил, что глупо будет оставлять его здесь. Пора уже отрываться от созерцания и бежать куда глаза глядят. Я ещё раз посмотрел на эльфийку, она встретилась взглядом со мной. Напряглась когда увидела, что я потянулся за ножом, но потом сказав странную фразу, совершенно без эмоций в голосе продолжила собирать свои пожитки.

— Я так понимаю, что фея отпускает меня, — больше для себя. Нежили для неё я произнёс фразу в слух.

Естественно эльфийка не ответила. Ну раз так, то пора в путь-дорогу.

— Что же, очень приятно было с вами побеседовать, уважаемая, но пора и честь знать, дела знаете ли, — клоуничал я и под шумок дал дёру с этого места.

Теперь в моём арсенале был нож и автомат, меч я не рискнул взять у Степана, обращаться я с такой штукой не умею, плюс ко всему тяжёлый он, да и времени не было, чтобы забрать магазин с патронами со ствола Ивана. Буду довольствоваться чем есть, а есть уже не мало.

Бежать уже не было сил, но тут уже я выбор свой сделал и его высочество Шанс и хозяйка Судьба пока были благосклонны ко мне и чем-то моя рожа им понравилась, раз они уже не один раз улыбнулись мне. А может мой ангел-хранитель замолвил на верху за меня словечко и Бог решил пощадить меня.

Пять минут бега и острая боль в боку стала замедлять меня до пешего хода. Вот гадство какое, но хуже всего было другое, то что следовать приходилось точно на юго-восток. Справа начались болота, причём насколько я понял довольно обильные и широко-раскинувшиеся. Кем угодно я себя чувствовал, но только не самоубийцей. Соваться в болота у меня желания напрочь не было. Хотя, как тактический ход, пойти через болота было бы гениально, однако я решился придерживаться одной старой мудрой пословицы: — «не зная броду, не суйся в воду». А вот слева от меня начинались скальные массивы, по которым забраться вот так сходу и на легке, совершенно не представлялось возможным. Причём человеку, совершенно неприспособленному к этому. Вывод очевиден, поймать меня не составит труда для специально обученных людей, тем более, что моё направление было очевидно и предсказуемо.

Слева я уловил приближающийся шорох чьих-то шагов, я развернулся с автоматом наперевес, встречая заходившего слева. Сначала я ничего не увидел, а потом распознал сквозь деревьев ту фею, чей котелок я перевернул. Однако!

— Надо же, какая приятная встреча! — улыбнулся я в ответ своей недавней спасительнице.

Эльфийка даже не удостоила меня взглядом, она принципиально меня не замечала, словно меня здесь и не было. Очень хорошо чувствовать себя пустым местом, должен признать, что это задевает. Ну и к чёртовой бабушке эту фею, в рот ей потные носки. Кстати, по поводу пота, амбре сейчас от меня было знатное. Конфуз. Конечно, с таким запахом и к девушке, глупо. Согласен.

Она скрылась из виду, от чего я невольно почувствовал себя одиноким и брошенным. Смешно.

Шаг за шагом я понимал, что больше не смогу пройти, упаду. А так всё начиналось хорошо.

О! кто это у нас там впереди стоит, неужели фея? Она, кому же ещё тут быть. Хмм…интересно, отчего это она стоит там и что это за шум впереди? До меня дошло, когда я подошёл ближе. Впереди водопад. Обрыв и водопад. Отлично!

Эльфийка посмотрела на меня, затем сморщилась брезгливо, но продолжала не отводя взгляда смотреть на меня. Да, понимаю её, от меня разило как от свиньи, хорошая небритость, растрепанные волосы, грязная изодранная одежда, красавчик да и только!

До неё осталось три шага, выражение её лица можно было охарактеризовать как у затравленного зверя, загнанного в угол. Эта мадам как и я беглец, пронзила мысль догадки меня. Эта красавица тоже бежит от кого-то, но неужели мы с ней бежим от одних и тех же? Если да, то съем свой ботинок, не бывает в мире таких совпадений.

Я сравнялся с прекрасной эльфийкой, прошёл мимо неё, приблизился к краю обрыва и посмотрел вниз. Высоко! Что же делать?

Много времени на раздумья нам не дали, по нашим следам шли и кто-то уже практически настиг нас. Фея закусила нижнюю губу от волнения и прикрыла рот руками. Э! Да дела совсем плохи, раз так переживает она. Может ей пришлось и больше моего горя хлебнуть, кто знает. Вот теперь мне её стало жалко, и что-то внутри меня потребовало действий. Я схватил эльфийку на руки. Она была необычайна легка, поэтому моему измученному организму не пришлось переносить неподъёмных нагрузок. Эльфийка смотрела на меня ошалевшими глазами, а я тем временем отошёл от края обрыва на пять шагов и мысленно обратился к своему ангелу хранителю: — «не подкачай, друг!».

Эльфийка сообразила, что я хочу сделать и вырвалась у меня из рук. Высвободившись она что-то в мой адрес прокричала, отряхнувшись и поправив шапочку с волосами. Потом снова и снова в мой адрес послышались гневные нотки недовольства, приблизительно я понимал, что она мне говорит. Что-то в духе: — «ты совсем дурак что-ли?… я ещё не готова умереть! …и как ты смел свои руки протянуть ко мне?» и т. д. и т. п. даже не сомневаюсь, что это всё именно так и звучало.

— Поступай как знаешь.

Я серьезно посмотрел на неё, заглянул ей в её прекрасные глаза, махнул головой и попрощавшись с феей, я разбежался и прыгнул вниз.

20. Ланежь

Сегодня у Бель Ланежь Тьейон Бо, фло Зелёного Дома Драды должна была быть репетиция к свадьбе. А она как дура, сейчас сидела у костра и плакала над своей такой несправедливой судьбой. Ланежь ещё раз потрогала рукой свою косу «отреченья» и снова навзрыд. Тонкие пальцы правой руки закручивали косу на указательном пальце, а слёзы так и бежали с глаз не желая останавливаться.

Репетиция к свадьбе! Это надо же! Зачем всё так далеко зашло, почему судьба не подарила ей шанс избежать всего этого? Лесной Дух, как же это всё не справедливо, почему в их семье никто и ни у кого никогда не спрашивал согласия? Почему всегда Совет Мудрых Старейшин решал, кто и когда и за кого должен в их Дереве сойтись в Сплетенье? Ну как же так? А как же путь выбора избранника? Куда прикажете чувства деть?

Сейчас в памяти Ланежь перебирала события последней недели. Они всплывали перед глазами один за другим и туманом уходили из сознания. Она тогда и не думала, и не подозревала, что за одну неделю её жизнь так кардинально измениться.

Одним прекрасным солнечным днём, отец вернулся с собрания Пяти Отцов. Её семья была знатного рода и занимала одну из лидирующих позиций в самом древнем клане эльфов Зелёного Дома Драды. Вот тогда всё и случилось, когда они с матерью встретили его с дальнего странствия на иной материк. Отец там был с дипломатической миссией от своего клана, он ездил навестить союзный клан Синего Древа Знаний. Что и как там было, с какой именно целью там был отец, он им с матерью не рассказывал, так было не принято в их семье, но вот вестью он поделился с женой и дочерью, которую он привёз. Назревала нить сомнений между двумя союзными кланами в их дальнейшем взаимовыгодном сотрудничестве. Гномы, по словам отца, приложили к этому свои руки, поэтому нужно было срочно что-то делать. Ведь нить сомнений, это по сути дела расторжения союза, и если клан Зелёного Дома Драды утратит этот союз, то морские пути к соседнему материку будут утеряны, а это очень плачевно скажется на экономике старейшего клана.

Нет, эльфы не были торгашами по своей природе, но жестокие реалии этого мира требовали от них столь презренного для эльфа занятия, как торговля. Да они были сильными магами, да они могли творить чудеса никому неподвластные, но вот земледелие не было их сильной стороной, поэтому провизию приходилось выменивать с другого материка. Именно с другого, так как на Джофдралео, за последние сто лет прекратил расти культурный цветок Лафантры. Лафантра, это был один из главных ингредиентов в еде всех эльфов на Фаэо. Именно этот цветок подавался на стол любого уважающего себя эльфа, именно этот цветок был той ахиллесовой пятой этого красивого, сильного, и гордого народа. Причём всё было так закручено с этим цветком, что так просто эту проблему было не решить. Единственные, кто смог его выращивать и размножать были как не странно — челаки. И каждый эльф всей душой ненавидел все поколение челаков за это, да и ко всему прочему, только среди челаков были маги земледелия, и только среди них находились те, кто мог этот цветок культурно развивать и выращивать в больших количествах.

Но и это было не всё, хитрые челаки смекнули, что им не выгодно просто так продавать цветок эльфам. Они его стали перетирать, молоть с мукой и пекли специально для эльфов хлеб, с этим растением. Эльфы по началу и не против были, ведь челаки не подозревая того, сами упростили жизнь эльфам. По сути дела они сделали черную работу, к которой эльфы весьма прохладно относились. Но в тоже время, челаки поставили в зависимость от своей продукции эльфов. И это очень раздражало гордый народ, но с положением дел пришлось мириться. Другого пути не было.

Плюс ко всему, если эльф не будет употреблять в пищу этот цветок, то болезни и прочие лиха были гарантированны несчастному. Конечно, болезни и недуга не сразу приходили к эльфам, а через семнадцать месяцев после последнего приёма в пищу Лафантры, однако это был весьма весомый аргумент, для долгожителей этой планеты.

Так вот отец принёс весть о Сплетении. Казалось бы весть одна из желанных для каждой юной фло, но всему своё время и свой час. И в придачу ко всему Сплетение должно быть по обоюдному согласию молодых, а не их родителей. Лантрон отдал руку дочери сыну Глан Три Лампардениуса лье Синего Древа Знаний, для скрепления союза семьи должны были Сплести ветви. Никак иначе. Ланежь, как услышала весть о сплетении, с совершенно неизвестным ей молодым эльфом сразу же поникла. Нет, она не выразила неудовольствия отцу, она не даже не поменялась в лице, услышав столь неожиданное известие. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Но сердце юной эльфийки сжалось и зароптало, словно безвольная птица очутилась в клетке. Ланежь не могла просто была этого сделать, иначе, если бы она это сделала, это было бы подобно оскорблению отцу. Такого отец бы не перенёс, а Ланежь очень любила отца.

Мать всё поняла и попыталась поддержать свою дочку, но что она могла сделать? Лишь дать доброе наставление, да совет…

Ланежь из весёлой, беззаботной и сорвиголовы превратилась в унылую лилию. Это заметили все. Каждый кто знал в Зелёном Доме Драды словоохотливую, весёлую эльфийку заметил перемену в её поведении. Два дня Ланежь думала и гадала как ей поступить и решила дождаться того незнакомца, с кем ей придется сыграть Сплетение. Возможно все не так уж и плохо. Может быть все измениться. Когда она его увидит, может жизнь после Сплетения наполнится новым смыслом, новыми подвигами и приключениями, которые всегда в своей жизни искала Бель Ланежь. Но каждый раз, когда эльфийка думала о этом, она ловила себя на мысли, что в глубине своей души она полностью выражала протест против этого нежданного сплетения. Но каждый раз Ланежь давила в себе губительные мысли, хоть и догадывалась, что сама себя обманывает. Ложь эта была ей противна и гадка по своей сути, но она упорно пыталась себя убедить в обратном.

Теперь эльфийка не была в кругу своих друзей, она уединялась где-то в тихом уголке со своими мыслями. И каждый раз противоречия внутри её терзали ей душу и выматывали долгими тёплыми вечерами, голова шла кругом. От мыслей, которые безумным ветром проносились в её голове ей становилось дурно и томно в своём теле, она начала ловить себя на том, что ей ужасно хочется стать мотыльком и улететь прочь от всех. Улететь туда. Где нет забот и тяжких хлопот бытия, освободиться от ответственности, которую решили возложить на неё. Лесной Дух, как же тяжко было ей и как грустно, кто бы только знал.

На третий день, с момента известия, отец сообщил Ланежь, что через день прибудет её суженный, с кем она совершит Сплетение. Тогда дочь лишь покорно кивнула отцу и вымученно улыбнулась.

Лесной Дух, Ланежь словно искусали дикие пчёлы от слов отца. Теперь она перестала спать и есть, она безумно волновалась и представляла себе своего суженного. Какой он? Какой стати, красив ли, или урод? Чушь, эльфы уродами не бывают. Умён, или дурак? Тоже чушь, за глупца бы отец никогда не выдал бы свою дочь… Лесной Дух да сколько вопросов и все они вертятся на языке, но задать их некому, кроме самой себя. То что он был знатен и богат, это даже не обсуждалось. Но вот какой лист души у него внутри, это уже более глобально…В таких раздумьях Бель Ланежь провела в скверике всю ночь до утра не сомкнув глаз. А под утро её сморил сон. Она заснула, увидев сны переменные, кошмары с блаженными, но вот так даже во сне она не смогла определиться, кого же она все-таки ждала. И ждала ли она вообще суженного и можно ли ждать, или это дело случая как фигурально так и фактически? Кашмар.

Через четыре часа в клановом саду, в одном тихом и уютном скверике на самой окраине сада её нашёл отец. Он нбе стал сразу будить свою дочь, спящую сидя в качающемся подвесном диванчике. Отец нежно положил свою ладонь на голову дочери, погладил её по золотым волосам, поднял голову в небо, улыбнулся сам себе, и пошёл дальше. Его ждал совет клана, сегодня нужно было обговорить много важных вопросов, которые не терпели отлагательств.

После, когда отец Ланежь пришёл на сбор совета, он поручил своему помощнику, чтобы тот разбудил его дочь и передал слова наставления.

Как и положено, помощник отца Ланежь всё выполнил, точно передал наставление отца его дочери и убрался восвояси.

Отец пожелал, что сегодня Ланежь выглядела официально, подчёркнуто строго. Но и в тоже время величественно красива. Вот с красотой было всё в порядке у Ланежь, да и мало кто с эльфиек не был красив от природы. Природа матушка не обделяла красотой своих детей, но опять же таки, красота, это понятие относительное, у каждого свой вкус. Теперь надо полдня провести перед зеркалом. Позвать подруг, вызвать парикмахера Броза (это был единственный гном в клановом селении эльфов), опять же таки мама созовёт всех своих подруг, так что сегодня их дом будет наполнен эльфийками до отказа. Опять же таки, Броза будет экспериментировать с причёсками, подруги будут на перебой шутить и задавать вопросы, спорить во мнениях с причёсками, какое надеть платье на сегодняшний вечер в честь приёма его суженного для Сплетения, кто будет восторженно кричать после очередного творения Броза, а кто хмурить брови. Кавардак будет ещё тот. И эти советы от каждого кому не лень будет говорить, подруги, мамины друзья, мама, советы, советы, советы. Простыми словами кавардак будет ещё тот, а вот Ланежь впервые в жизни это всё не радует. Она проснулась с больной головой. Для Ланежь это был сон. Всё вокруг происходящее было будто не с ней.

Даже к середине дня Ланежь не смогла собрать мысли во едино и так не решила, как она относится к Сплетению. Ужас! Настал момент церемониальной встречи, а она так и не смогла решить как вести себя и как поступить ей.

По настоящему Ланежь пришла в себя уже за столом, на праздновании приезда. Она сидела ни живая ни мёртвая. Празднование происходила в центральном саду клана, на центральной площади сада. Здесь были практически все, начиная от совета клана и заканчивая вестниками. Сюда не пришли только те, кто по долгу службы сейчас не смог покинуть пост и присоединиться к празднованию. Флеков на площади около полутысячи было. Не меньше. Все были красиво и элегантно одеты, нарядные дамы, импозантные кавалеры, флэки всех титулов и рангов. Уже было темно, но темноту разгоняли развешанные везде ночные фонари, оранжевого цвета, цвета церемониального, торжественного для каждого эльфа на всём Фаео. Оранжевый цвет — это символ солнца, который кардинально был противоположен двум голубым лунам. Бессчетное множество развешанных фонарей, только придавали красоты и очарования этому мероприятию, так же салюты, которые запускали кудесники каждые полчаса, кушанья и напитки, приглашённые челаки циркачи, клоуны, гоблины силачи, да кого здесь только не было. К Ланежь подошла её подруга Милинда, которая всегда была рядом с Ланежь на всех празднованиях и мероприятиях.

— Ну что, вы готовы, Бель фло Ланежь? На весёлой нотке спросила Милинда.

Ланежь посмотрела на свою вечную спутницу на всех мероприятиях, что были в клана и отметила, что та сейчас как никогда хороша. Её густые рыжие волосы были аккуратно собранны в некий завихрень на голове, большие зелёные глаза с длинными и пышными ресницами, тонкие брови, такой же курносый носик как и у Ланежь, пухлые губы, тонкая шея, которую украшало морское колье брамской работы. Голубое платье, обтягивающее до бедер, и расклешённое вниз, до самых пят, легкие, прозрачные перчатки, бессчетное количество браслетов на руках, красавица да и только. Где-то внутри себя, Ланежь завидовала её столь пышным и красивым волосам, но вслух ясное дело никогда этого не говорила Милинде. Фигурой Милинда была чуть пышнее Ланежь, но это ей безумно шло. А сколько кавалеров было у Милинды всегда, что Ланежь порой даже становилось страшно за неё.

— Ну так что. Подруга, ты готова? — повторила вопрос Милинда, но на этот раз более веселее.

Ланежь кивнула головой и на одном дыхании ответила просто.

— Готова.

— Что-то по тебе не видно, подруга.

— Так заметно? — серьёзно спросила Ланежь, заглянув в глаза рыжеволосой.

— А то! Стоишь бледная, руки сжаты, ты что?! Расслабься милая, веселье ещё даже не началось.

Ланежь тяжело вздохнула, она сейчас была вся как на иголках. К ним подошла, Глиния, ещё одна подруга Ланежь.

— О чём это вы тут шепчитесь без меня, фло? — так же игриво как и Милинда спросила подруга.

За двоих ответила Милинда.

— Да вот обсуждаем с Ланежь, каков её суженный.

— А что, вы его уже видали? — влилась в разговор Глиния.

— Ещё нет, вот стоим гадаем, — улыбнулась в ответ Милинда, склонив голову, стреляя глазами на Ланежь.

— Жалко, так какие предположения у вас, девочки?

— Пока никаких. Только начали разговор.

К троице присоединилась Флантра. Она была родной сестрой Глинии. Хоть и разница между сёстрами была в три года, но они были очень похожи. Обе черноволосые, с прямыми и длинными волосами, среднего роста для эльфийки, с тонкой и изящной талией и с длинными ногами.

Флантра была охотной болтушкой от природы и сразу же выпалила:

— Угадайте. Кого я сейчас видела?

Все трое посмотрели на неё широко раскрыв глаза.

— Да, да, да! Жениха Ланежь, его скоро сюда приведут старейшины, — после этих слов Бель фло Ланежь погрузилась в себя с головой.

Ей было очень страшно, отчего и почему, Ланежь не знала, но то, что сейчас с ней происходило, было катастрофой. Она перестала слышать, видеть, дышать…

Дальше Ланежь не помнила ничего, она просто отстранилась от подруг, глубоко вдыхая воздух. Она хватала воздух ртом, легким не хватало кислорода, сердце бешено колотилось, а голова пошла кругом.

На центр площади вышли пят старейшин клана, в числе которых был отец Ланежь. Она его узнала сразу, так же она увидела и того, которого все ждали. Этот незнакомец был весьма интересен. Высокий, стройный, чёрные как смоль волосы, широкие плечи, прямой нос, тонкие губы, острые черты лица, но вот немного портило картину глубоко посаженные глаза. Он был одет в фиолетовую легкую куртку, расшитую рюшками на вороте легкую рубаху, с пышными манжетами на рукавах, широкий пояс, оттягивающие бриджи, синие гольфы и странного покроя кожаные башмаки. В целом создавалось неплохое впечатление, выглядел он неплохо, особого шика добавлял тонкий фарманский меч в ножнах, рукоять которого была инкрустирована чешуёй водного дракона, Ланежь в этих делах разбиралась хорошо. Блестели на манжетах рубахи грамонские золотые запонки, пара золотых заколок в волосах, брошь на церемониальном банту, что был одет на правую руку и очень хорошо был выделен герб на правой стороне куртки, весь расшитый золотом и прязким бисером. Юноша был симпатичным. Да симпатичным, но не более. Ланежь прислушалась к себе и поняла, что вот тот эльф, которого ей засватали для Сплетения, совершенно ей пока безразличен. Пока что в нём она не находила ничего, что ей могло бы понравится, за что она могла бы зацепиться. Жаль. Ну что же, это только начало, дальше может быть взойдёт цветок любви и уважения, раскроет свой бутон нежности и желанья, дело только за временем…

— Какой красавчик, — восторженно прошептала на ухо Милинда.

А вот Ланежь, к своему сожалению, не могла так сказать про него. Это совсем расстроило будущую невесту. Святой Дух!

Настало время подойти Ланежь к своему суженному. Она должна была это сделать, но вот ноги её совершенно не слушались. Ну ни капельки.

Да что же такое это творится! Надо срочно себя взять в руки, иначе, что обо мне подумают все. Не хватало ещё опозорится, да к тому же ещё и отца опозорить. Нет, прочь всю глупость из головы, долой панику и бессилие.

Ланежь помогли, подхватили под руки подруги и поволокли несчастную к новоприбывшему лье. Лесной Дух, как бы язык к нёбу не прирос.

— А вот и наша красавица! — увидел отец дочь, приближающуюся к ним в сопровождении подруг.

— Позвольте вас представить, — отец Ланежь взял инициативу в свои руки, — лье Синего Дома Знаний Блас Рондох Купазкуус.

Приезжий гость приложил правую руку к сердцу и согнулся в поклоне, выражая свою расположенность к Ланежь.

— А это, собственно говоря и есть моя дочь, — указал рукой Гламнус, — Бель Ланежь Тьейон Бо, фло Зелёного Дома Драды.

Ланежь сложила руки крестом на груди и поклонилась Бласу.

— Очень приятно лье Блас, — уже поприветствовала Ланежь.

— Взаимно, — согласился Блас.

После началось праздное гуляние на всю. Теперь никто себе не отказывал в танцах, изысканных кушаньях, открытых беседах светского покроя и прочих приятных атрибутов празднования. Ланежь с подругами посадили за стол, а вот старейшины, вместе с Бласом ушли обсуждать насущные вопросы и обговаривать совет Пяти Отцов. Эльфийкам не место в разговорах политики.

— Какой красавчик всё-таки, а!? — не унималась Милинда. — Как тебе повезло подруга, что он молод и хорош собой.

— Да, — как-то отрешённо согласилась Ланежь, прикусив нижнюю губу.

— Брось, Ланежь, ты чего такая кислая? Неужели он тебе не понравился? — это уже была Флантра.

— Нет, не то, чтобы не нравился, но вот и сказать, девочки, не могу, что он нравится.

— Так ты присмотрись получше, Ланежь, — указала на Бласа Милинда.

— Мили, я всё пытаюсь найти что-то в нём. Но ничего не получается.

— Однако, — поразилась Милинда.

Ланежь уже поняла, что Блас очень понравился её рыжеволосой подруге. Может ей сосватать его, а там смотри и поймёт меня отец.

Вечер встречи продолжался, давно перешедший в ночь, флэки всех мастей гуляли и развлекались, наслаждались безумными минутками веселья, придавались шарму и очарованию ночи. Блас, окончив беседы со старейшинами клана, подошёл к Ланежь и её спутницам. К тому времени эльфиек окружили уже поклонники их красоты, и естественно в одиночестве среди всех флеков оставалась лишь Ланежь. Блас немного натянуто влился в их круг и то, только потому, что его за уши вытянула Милинда. Первое впечатление Ланежь уже составила о Бласе; немного замкнут, не особо разговорчив, чуть завышенное чувство собственного достоинства, немного скован. В общем, он не был душой компании. Сегодня всех развлекала и веселила в их кругу Милинда, Ланежь сегодня уступила подруге инициативу ведущего, так как совершенно не чувствовала прилива сил. Для того, чтобы вести публику за собой, погружать в интеллектуальные споры, развязывать языки неразговорчивым, находить темы для бесед и споров, вовремя подметить и замять назревающий конфликт нужно было вдохновение. Сейчас его не было у Ланежь, её подменяла Милинда, но в этом деле не было равных Ланежь и Милинда лишь годилась Бель в ученицы.

Сойтись Ланежь со Бласом никак не получалось и они всё дальше отдалялись друг от друга, чем больше находились времени вместе. Уже ни для кого в кругу общения молодых не было секретом, что не пара эти двое. Блас смотрел на Ланежь как на предмет собственности, никаких искорок симпатий и заинтересованности у него в глазах не блестело, но Бель заметила, когда он смотрел на Милинду и она отвечала ему тем же игривым взглядом, между ними проскакивали молнии симпатии.

Вот и отлично думала Ланежь, осталось дело за малым, оставить их наедине и ретироваться куда подальше. Ланежь постаралась ближе держать Бласа к милинде и сама то и дело, как только они начинали между собой разговор, куда то отлучалась срочно. Естественно кавалеру Милинды это не нравилось и Ланежь нашла способ, как увести его от Милинды и оставить подругу с Бласом. Теперь у Ланежь была задача, формировался план и она из передвигающегося на двух ножках уныния превращалась в саму себя. Постоянной напарницей в проделках у Ланежь была Глиния. Вот теперь, когда воспрянула духом Бель, она нашла Глинию и заговорчески подмигнув ей забрала её с не сложившегося вечера с кавалером.

План был гениально прост, затащить в укромное место Бласа, где-то на окраину центрального сада и притянуть туда Милинду и оставить их там двоих. Ну а затем, хмм… Ланежь в способностях Милинды не сомневалась. Обольстить любого у рыжеволосой бестии получалось даже закрытыми глазами, при этом не напрягая ни одного мускула на теле. Талант.

Единственное зло, что по кустам, в вечерних платьях реализовывать свои планы была слегка неудобно. Но это всё мелочи, главное свершить задуманное.

Ланежь с Глинией добились своего той ночью. Милинда всё поняла, но особо возражать против задуманного подругами не стала, но вот то, что потом случилось, стало для всех шоком.

Всё шло именно так, как задумала Ланежь, Глиния даже завидовала подруге, как просто и очевидно та распланировала действия и умно развернула всё вокруг себя, оставаясь при этом в стороне. Но эта ночь преподнесла неприятный сюрприз.

Ланежь с Глинией были недалеко от того места, где уединились Милинда с Бласом. Ланежь взяла на себя задачу, чтобы никому не дать даже ненароком побеспокоить парочку, что уединилась в уютном скверике. Глиния вызвалась ей помогать в этом, остальные девочки праздновали в паре со своими кавалерами. К одинокому скверику на смой окраине центрального сада-парка вела лишь единственная дорожка, вымощенная из красного камня, что было сейчас на руку Бель. Ведь по этому камню невозможно было пройти незамеченным. Он обладал весьма интересным люминасфосфорным действием, когда на него ступает нога флека, он светился, ночью просто пройтись по этой дорожке можно было лишь под вспышки света красного камня, что сразу выдавало пешего.

Вспышки красного камня первой заметила Глиния, Ланежь повернулась. К ним кто-то быстрым шагом приближался, по скорости вспышек камня было видно, что кто-то спешил.

— Кто же это? — преградив дорогу стала по середине Ланежь.

Сейчас невозможно было увидеть шедшего, так как дорожка была вся извилиста и по сторонам она была закрыта высокими кустами Падия, очень плотного и прочного кустарника, высотой в рост среднего флека. Подруги томились в ожидании, остался один поворот шедшему и прямая на них. Но вот раздались вспышки красного цвета сзади подруг, Глиния обернулась и подруги не сговариваясь прыгнули в кусты, спрятавшись с глаз долой. Просто так они бы конечно сквозь кустарник не прошли, но в этом месте был карман, куда смело помещалось два флека, кроме гоблинов конечно. С самых юных лет здесь Ланежь с Глинией полностью всё изучили, знали каждый метр центрального сада-парка, каждое растение здесь, лучше них только ориентировались в этом месте садовники.

Из-за того, что карман был маленьким, Ланежь с Глинией сидели на корточках. Шаги тихие, но уверенные. Женские мягкие летние сапожки сиреневого цвета, с шерсти лаксмая, золотыми бляшками и тремя красными бантами на каждом сапоге. Это была незнакомка и была она одета не в платье, в отличии от всех праздновавших. Сапоги были высокими, дальше на ноге были одеты обтягивающие сиреневые штаны, с красными вставками и подругам ещё удалось разглядеть низ куртки незнакомки. Тот же сиреневый цвет с красной окантовкой по краям. Навстречу незнакомке вышел Блас, его подруги узнали сразу по голосу.

— Ну наконец-то! — радостно сказал Блас кому-то. Эти двое остановились в трех шагах от кармана.

— Здравствуй мой родной! — нежным голосом ответила незнакомка.

— Я уже думал не доживу до утра. Ты ведь знаешь, что умираю от любви к тебе.

— Да что ты?

— Истинная правда, — практически мурчал Блас.

— Приятно это слышать. Мой маленький синий котик.

— Я предпочитаю тебя не только слышать, но и видеть и обнимать.

Затем были слышны звуки, которые можно было охарактеризовать как поцелуи. Страстные, горячие, нестерпимые…

Ланежь попыталась осторожно высунуть голову из кармана кустарника и рассмотреть незнакомку. Что же этот Блас так и не назвал её имени. Сейчас это было бы весьма кстати, её с подругой мучили вопросы, которые были естественны — «кто эта фло?» и «где же тогда Милинда, раз этот Блас свободно разгуливает по парку в одиночестве?». Это было не похоже на Милинду, уж если кто попадался к ней в сети, то так просто от неё было не уйти. Тем паче, что этот щеголь приглянулся их подруге.

Ланежь видела эту девицу со спины и та никак не желала поворачиваться. То, что это была из рода эльфов ланежь поняла сразу. Тонкая осиная талия, из длинных чёрных волос торчат острые кончики ушей, характерный признак для любого эльфа. А вот ночь скрывала все остальные черты, только камни своим сиянием подсвечивали парочку снизу, но этого света не хватало, чтобы разглядеть лицо незнакомки.

Ланежь стало даже обидно как-то за подругу. Её схватила за подол платья Глиния, затянув обратно в карман.

— Ты чего? — не поняла действий Бель.

— А куда ты вылезла? Хочешь чтобы нас заметили?

— Да я тихо и аккуратно.

— Ну да, с твоими золотыми волосами, в ночи как с маяком посреди поля.

Возразить на доводы подруги Ланежь было не чем.

— Глинь, так выгляни ты, ты у нас шатенка, тебя не так заметно будет.

— Тише говори, нас так услышат.

— Да им сейчас не до нас.

— Всё равно. Надо быть аккуратней в таких делах.

— Это с каких таких пор ты стала экспертом в делах подслушивания? — рассмеялась тихо Ланежь.

Только Глиния хотела выглянуть из их убежища, как вспышки камня известили о шагах парочки. Глиния, испугавшись обратно залезла в карман. Эта странная парочка ушла.

Ланежь вылезла вмести с Глинией из кармана и недоуменно подруги посмотрели друг на друга. Они обе не сговариваясь побежали к скверику. Милинду они застали спящей на диванчике… Однако! Как любила говорить Милинда.

Ночь закончилась полной вопросов и загадок. На утро отец пришёл к Ланежь и рассказал, что к нему ночью приходил Блас. З слов Бласа отец Ланежь понял, что того ночью пыталась совратить рыжеволосая подруга Ланежь, та самая Милинда, но якобы Блас устоял перед чарами рыжеволосой и по воли счастливой случайности, Милинда уснула в скверике не дав опорочить чистое имя Бласа. Ланежь пыталась рассказать правду отцу, но тот её слушать не стал и дал совет, чтобы та готовилась к Сплетению. Это сильно задела Ланежь, бунтарка, которая сидела у неё внутри высвободилась наружу.

Обдумав и взвесив все за и против, Ланежь решилась на отречение. Какие цели преследовал этот эльф Блас, что задумал, в этом предстояло ещё разобраться. Но сделать это сидя вот так на месте не представлялось возможным, поэтому Ланежь собралась сорвать планы этого эльфа. То, что у Бласа был кто-то, она уже не сомневалась, но больше её поразило лицемерие этого приезжего жениха. Что им движет, для чего ему нужно Сплетение с ней и потом, хватит о глобальном, пора о себе. Какая это жизнь с нелюбимым, да ещё и с наглым вруном, от которого неизвестно чего можно ожидать. Нет, Сплетения допустить никак нельзя. Только отречение, это единственный выход из создавшейся ситуации, отец хоть и будет очень зол, но потом сам всё поймёт и простит.

К середине дня Ланежь созвала всех подруг и заявила о своих намереньях им. Те лишь согласно закивали на её слова, все единогласно решили, что именно такой выход из сложившейся ситуации будет наиболее верным.

После недолгих колебаний, эльфийки отправились к центральному алтарю Единства. Милинда заранее позвала Верховного друида, силой мыслепередачи, которой она владела с доскональностью. Тот уже был на месте к тому времени, как они пришли. Друид произвёл быстро обряд Отречения и вплёл в малую косу два шнурка, золотой и оранжевый. Теперь, Ланежь стоило покинуть родной дом и отправится в лес, для единения с матерью природой. За ней будут охотиться, тот кто срежет косу, с лентами, что вплёл друид, тот будет и господином её воли. Если пройдёт десять дней и ни один охотник не сможет срезать косу, значить такова воля Духа Леса и тогда обед безбрачия будет ей дарован на год, по всем законам древних.

Отец Ланежь успел к концу обряда, как бы быстро его не пытался провести друид. Отец тогда поклялся, что наймёт самого Райлена, чтобы не дать дочери совершить глупость.

Так и ушла из дома эльфийка, проводимая наганяем отца и одобрительными взглядами подруг. Одна мать плакала, провожая свою дочь в путь Отречения.

Второй день Бель шла по лесу, подальше от клановых земель, она помнила слова отца, она боялась слов этих, отец обещал Райлена нанять на поиски. А этого эльфа знали все. Безжалостный охотник и следопыт. Наёмный каратель и убийца, тот, кто преступил законы Пяти Отцов, тот чьим именем пугали многих эльфов, тот маг. Который смог заменить трёх друидов, тот, кто постиг запретные руны великой Эльферии. Он был отступник когда-то величественного клана Красного Древа Мечты. Теперь он глава клана и предводитель Фалантосов, небесных всадников, под чьими седлами были самые строптивые звери — грифоны. Весьма безжалостные зверюги и необычайно гордые и своенравные. Только один всадник был у этого крылатого зверя, второго уже эта зверюга к себе никогда не подпускала.

К середине дня, Ланежь решила сделать привал и поесть. Она развела огонь, подвесила над ним котелок с водой, набросала в котёл грибов, ягод, да пшена и стала ждать, когда сварится суп. Щепотку соли для вкуса, немного румяного перца, чуть дамаль травы и теперь только осталось подождать до приготовления на костре, да помешивать варево. Из головы никак не мог выветриться осадок горечи и гнева. Это надо же, какой гад, Блас! И отец. Нет, чтобы выслушать меня, нет чтобы хоть спросить свою единственную дочь… Слёзы полились из глаз сами по себе. Сегодня должна быть подготовка к Сплетению, сегодня должна быть репетиция… с этим гадом, ненавижу его! Двуликая сволочь, ну ничего. Я ещё доберусь до тебя, я узнаю с какой целью такая гадина как ты приплыла к нам. Единственная преграда на пути отмщения, это Райлен. Если отец его действительно наймёт, то этот небесный всадник достанет где угодно, срежет косу отречения, отдаст отцу, и тогда прощай моя свобода и да здравствует Сплетение с Бласом. Ведь по законам, пришедшая к ритуалу искупления обязуется хранить косу отречения десять дней, иначе, тот кто её срежет, в праве требовать от отречённой всё, чего пожелает. И только родители отречённой вправе нанять лучших следопытов, чтобы те принесли косу дочери.

Отвлечённая за своими мыслями Ланежь совсем не заметила постороннего шума в лесу. Эльфам в этих лесах некого было бояться, так как ни один зверь не нападёт на них, будь он дитём этого леса. Также и эльфы не могли принести вреда, либо напасть на зверя здешних земель. Был у эльфов союз с лесом, была и договорённость и ритуал Порождения. Каждый эльф, прошедший его, становился навсегда защитником своих земель и каждая тварь в лесу признавала эльфов как своих. Так что про нападение Ланежь и не думала, в её голове сейчас совсем другие мысли вились вихрем.

Что-то выскочило из кустов, перецепилось через котелок с недоварившимся супом и ни о чём не подозревавшей Ланежь срезало косу отречения. Потом это что-то упало и хорошо приложилось головой о выступивший корень дерева. Это был челак! Ланежь была в шоке, вот так просто, её выследил челак и срезал косу, а она как дура сидела и даже ничего не попыталась сделать, чтобы остановить его.

Послышались ещё тяжёлые торопливые шаги, приближающихся было двое. Это были либо гоблины, либо челаки. Скорее всего дружки этого гада, что сейчас лежал без сознания. Эльфийка бросила взгляд на его руки и не обнаружила там косы своей, искать косу не было времени, приближались ещё двое. Она спряталась за деревом и стала ждать.

Двое челаков выскочили на место её стоянки и даже не обратили внимание на валяющийся в траве котелок и разожженный огонь, они сразу стали приводить в чувства первого. Странные у них были рогатины в руках, Ланежь понимала, что это оружие, но такого она раньше не видела. Челаки были в доспехах, и на предплечниках их доспехов Бель увидела знак клана Фалантосов. Челаки были воинами, это мог и сразу сказать и маленький ребёнок, тут много ума не надо было. Чтобы сделать сей элементарный вывод, по их амуниции всё было итак понятно.

Райлен! Отец действительно нанял этого ужасного отступника. Всё, я пропала, это всего лишь псы Райлена, скоро здесь будет их хозяин. Коса срезана, Райлену останется лишь найти её и отдать отцу. Мне придется выйти за Бласа, одеть ярмо пропащей до времён скончания своего. Ужас.

Нет! Не хочу!

Однако дальнейшие события немного удивили Ланежь. Воители вместо того, чтобы рыскать по кустам и искать её косу, занялись первым челаком. Первый был одет в причудливую одежду. Хоть она и была грязной, в некоторых местах порванной на первом челаке, но это всё было мелочами. Челаки свиньи по своей природе и так они ходят практически всегда, хуже челаков только гоблины и орки. За последних можно было вообще промолчать. А вот пошив и покрой того лохмотья, что было на теле срезавшего ей косу, наводили на довольно интересные вопросы.

То, как они обращались с первым навело Ланежь на мысль, что они не с одной компании.

Может это мать наняла первого челака, чтобы хоть как-то попытаться помочь дочери? Отец мог позволить себе нанять Райлена, а вот у матери хватилобы только на вот такого отчаянного. Вопрос, кто этот первый!

Один из громил отчаянно хлестал по лицу первого челака, приводя того в чувства. Первый не заставил себя долго ждать. Он быстро пришёл в сознание. Воитель подал руку первому челаку и помог встать тому на ноги.

А вот ещё один сюрприз. Челаки разговаривали на незнакомом эльфийке языке. Тот, что встал на ноги начал отряхиваться от налипшей листвы на его одежду, но один из воителей его грубо прервал в этом. Затем все трое начали разговаривать на повышенных нотах, причём один из воителей следил за обстановкой, а другой занимался первым челаком. Они о чём-то спорили, или ругались, но ясно было одно, сейчас у них была не дружеская беседа.

К единому мнению они не пришли в своём споре и один из воителей тыкнул своей рогатиной в лицо первому челаку, видимо приводя жёсткие аргументы. Но надо отдать должное первому, того совершенно не страшила рогатина воителя. И что ещё за рогатина такая, гномьи поделки, что ли?

Ланежь насторожило, что никто не искал её косички. Как видно сейчас им совершенно не было дела, до её косы отреченья.

Воитель со шрамом зазывал первого челака куда-то идти. Это эльфийка поняла по жестикуляции воителя, но первый совершенно не стремился последовать за ним. Эльфийка прислушалась к своему сердцу и решила сама всё выяснить, пора завязывать с этими челаками, тем более с такими странными. И тут Ланежь услышала зов. Хоть она и не была магичкой, но такое каждый эльф с малых лет знает в совершенстве, зов мага, колдуна и прочих.

Райлен!

Лесной Дух, он здесь!

Это псы Райлена, те воители в чёрном, да виит сам Дух Леса.

Ни на секунду не задумываясь, Ланежь достала трубку, сложила в нее дротик с сильным снотворным и плюнула в первого воителя, тот упал как подкошенный мгновенно. Затем во второго, пока тот ничего не заподозрил неладного. Первый челак упал на землю и начал непонятно ёрзать, изображая из себя червя земного.

Теперь эльфийка заметила в руках первого челака её косу отречения. Дух Земли, он за ней все-таки пришёл! Но от кого он? Может всё таки всё не так плохо, может этот отчаянный челак от матери.

Вопросы, вопросы, и совсем нет ответов. Лесной Дух, да за что всё это?

Долго в кустах не отсиживалась эльфийка, она сразу вышла к челаку, чтобы выяснить, от кого он. Пора уже получить хоть один ответ на безчисленное множество вопросов.

И что увидела Ланежь когда вышла, челак которого она спасла из рук воителей сейчас ползал по земле и тянул за собой ту стальную непонятную рогатину, с которой в руках бегали псы Райлена. Челак ползал карикатурно, это Ланежь совсем не умиляло, она решила, что хватит с неё незваного циркача. Она вплотную подошла к ползуну. Тот лицом своим упёрся ей в сапог, застыл, что-то пробурчал на своём непонятном языке и поднялся на ноги, вздыхая, и приговаривая непонятные слова себе под нос.

— Ты кто такой? — строго спросила эльфийка, глядя прямо в глаза челаку.

Он выпрямился. Челак был на голову выше Ланежь. Что ж, высокорослый. Бородатый, весь в изорванной непонятной одежде, на ногах мокасины непонятных мастеров, покрой одежды, тоже из ряда непонятно что. Глаза серые, злые, но в тоже время что-то в них есть ещё. Плотного телосложения, желваки играют на скулах. Ха. Так ещё эта грязная свинья рассматривает её всю с головы до пят. Ну что ещё взять с челака, свинья она и есть свинья.

— Так ты будешь отвечать челак? Или так и будешь как варам пялиться на меня. Лучше не испытывай моё терпение, иначе твоя жизнь может внезапно оборваться по моей прихоти.

Челак ничего не отвечал, стоял и глупо улыбался на вопросы Ланежь, а в руке гад, держал её косу. Ланежь чувствовала как вскипала изнутри, этот молчун уже начал ей достаточно надоедать.

— Ты ответишь, что за флек таков будешь? — уже кричала эльфийка. Слова так и рвались из неё, ланежь понимала, что сильно много говорит, но ничего не могла с собой сделать.

Ланежь вырвала из руки свою косу отречения и как нашкодившему щенку начала тыкать своей косой в лицо челаку.

— Зачем ты срезал косу отречения? Отвечай!

Челак посмотрел на косу, потом на голову эльфийки и потупил взгляд в землю, томно вздохнув при этом.

— Ах ты истукан тупой, ты можешь хоть слово внятное выудить из себя, а не тупо смотреть на меня и улыбаться? Может ты дурачёк?! Может тебе язык отрезали, а если не отрезали, так я могу тебе дать совет к кому обратиться по такому поводу.

А этот гад так и не произносил ни слова ни полслова.

Для лучшей понятливости для такого челака, Ланежь достала свою метательную трубку и заложила дротик в него. Она нацелилась на него. Челак никак не реагировал на эти действия. Тупой что ли? Затем тот плюхнулся на землю на задницу, заложил руки за голову и что-то выкрикнул на непонятном Ланежь языке.

— Ну? Мадам, мадмуазель, вы будете стрелять, или нет?

Эльфийка убрала метательную трубку в сторону и отвернулась, зло прорычав:

— Ничего не понимаю, кто это, что это? Святые небеса!

Ланежь снова кольнуло тревожное чувство.

Зов!

Райлен!

Он уже близко, очень близко!

Бежать. Только бежать!

Эльфийка начала собирать свои свои вещи в походную сумму, ловко доставая из под кустов заранее разложенные и спрятанные ей вещи. Ланежь повернулась, чтобы взглянуть на этого челака, тот сейчас тянулся за ножом, которым срезал ей косу.

— Он тебе не поможет, флек, против Райлена. Ты обречён, это определённо.

Челак смотрел на Ланежь, будто что-то понимал но ничего не говорил, ну и дрэп морской с ним. Но нет, челак как только заполучил в руки нож, сразу же приободрился и начал что-то там говорить и кривляться на своём странном языке. Челак, что с него ещё взять!

Челак побежал. Ланежь тоже не стоило медлить. Эльфийка первый раз была в этой части леса, ну может и раньше была когда, но точно ничего в памяти не сохранилось. Бежать пришлось с челаком в одном направлении, он то появлялся, то исчезал из виду. По нему видно было, что бег ему давался тяжело. Да и ещё как медведь он бежал, ломая и круша всё на своём пути, честное слово. Ланежь оторвалась от этого косолапого, но впереди её ждал неприятный сюрприз. Она уже догадывалась, что водопад впереди, это было хорошо слышно по шуму воды и по пропитанному воздуху. Одна надежда оставалась, что спуск будет не трудным, Райлен со своей «псарней» настигал. Одно было странно, где его грифон, насколько Ланежь было известно про Райлена, тот предпочитал всегда своего крылатого. Но грифона не было слышно, Райлен шёл пеши, иначе бы лес выдал грифона.

А вот и обрыв! И нет никакой спасительной тропинки вниз!

Попалась!

Нет!

Что делать?

Голова пошла кругом. Лесной Дух, ещё этот челак тут, да за что же всё это. Эй, что он делает! Он схватил меня за руки. Что он собирается делать? Нет!

Ланежь поняла, что челак собрался прыгать вниз, она вырвала свои руки из его грязных лап.

— Да ты что, совсем умалишенный флек? Куда ты меня захотел утащить за собой, смерти под венец?!

Челак посмотрел на Ланежь каким-то особым взглядом, в глазах его эльфийка чётко прочла «Доверься мне», затем разбежался и прыгнул вниз.

Преследователи были уже совсем близко, Ланежь ещё раз посмотрела вниз и махнув на всё разбежалась и прыгнула вслед за тем несчастным.

Лесной Дух, а я ведь не умею плавать! — вспомнила, пока летела эльфийка.

21

Она открыла глаза и сразу же зажмурилась от солнечного света. Вода полилась со рта, Лесной Дух, легкие, грудь ломит от боли, будто кто со шланга прополоскал, ужасно болело всё изнутри. Какой-то рвотный спазм. Кашлять мешала вода. Лесной Дух, как же сейчас плохо было.

Эльфийка начала воспринимать реальность. Мир обрёл краски и объём. Она сейчас лежала на спине, голова повернута на бок. Вода, она сплёвывала воду, которой внутри её было с переизбытком. Не чистой родниковой. А мутной речной. Ланежь повернула голову и увидела прямо перед собой лицо этого небритого челака.

Да за что всё это, руны друидов!

Челак смотрел на Ланежь странно, даже можно сказать заботливо. С чего бы это?

Губы! Почему болят губы? Откуда у этого челака помада на губах?

Да это ведь её помада! Что он делал? Он целовал её? Да как этот мерзкий червяк посмел?! Он воспользовался моим беспамятным состоянием.

Ланежь со всего маху правой рукой влепила пощёчину склонившемуся над ней челаку.

— Гад! Что ты себе позволяешь, жить совсем надоело?

Челак крякнул от неожиданности, нахмурил брови, сплюнул в сторону, вытер мокрым рукавом помаду с губ, причмокнул, встал во весь рост на ноги, и отошёл в сторону, что-то сказав про себя на непонятном Ланежь языке. Он явно был недоволен чем-то.

Да кто тут должен ещё быть недовольным? Что он себе позволяет? — гневалась Ланежь.

Эльфийка опустила голову на траву, что редкими комками росла у берега реки, посмотрела на неё по новому и как-то подозрительно. Мысли стали как рой пчёл гудеть в голове. Шумел водопад. Брызги от него долетали до того места где лежала Ланежь. Стоп! Водопад… Я же не умею плавать. Я жива! Лесной Дух, я же прыгнула… так это получается что он меня вытащил из воды, Ланежь посмотрела в сторону того странного челака. Точно он, иначе кому ещё? Он спас меня. Только вот зачем он целовал меня? А может он и не целовал, а что же он тогда делал? Лесной Дух, да что это за напастие сплошных вопросов.

Эльфийка встряхнула головой и с неё спала её шапочка, мокрые волосы налипли на лицо. Ланежь аккуратно убрала их от лица и снова посмотрела в сторону того челака. Странные вещи он делал. Совершенно не характерные для этого вида обитателей на Фаэо.

Он брился, да именно брился. Тот нож, которым он срезал косу отречения, сейчас служил ему бритвенным прибором. Он раздевшись до пояса, присел на корточки у реки и брил щетину, что изобилием росла у него на лице. Похвально, обычно челаки ленивые и часто как и гномы запускают бороды, в которых плодят всяких насекомых. Только вот гномы любят ухоженной держать свою бороду, заплетая её в косички, косички с лентами к принадлежности к клану, да там такая иерархия с гномьими бородами, что можно день целый рассказывать, а вот челаки и того не делают, так изредка подстригут свою кустарность на лице, да и всё. И то, это ещё не каждый стрижёт, большинство так и ходят не расчёсывая, не вымывая её, и не следя за ней. Уж сколько Бель Фло Ланежь видела этих флеков, всегда одна и та же картина. А этот как светский лье, давай бриться, прихорашиваться. Лесной дух, он ещё и мыться начал. Сорвал какой-то травы и давай себя ей растирать по всему телу. Вот дурачёк, он же сорвал чесун-траву, она хоть и ароматная и душистая, но спустя час он будет чесаться как пёс вшивый. Но тоже довольно странный поступок для челака и бриться ему надо и мыться, а не знатной ли он крови родом? Ведь все повадки на лицо. Надо повнимательней к нему присмотреться, уж больно необычный этот флек.

Ланежь попыталась встать на ноги, но с первого раза у неё это не получилось, ноги как ватные подкосились, согнулись в коленях, и фло снова упала на чахлую траву. Эльфийка настойчиво повторила попытку, лёгкое головокружение. Ещё не ушёл рвотный спазм, но Ланежь взяла себя в руки. Теперь она твёрдо стояла на ногах, но огромного удовольствия ей это не доставило. В сапогах хлюпала вода, вся одежда насквозь мокрая, неприятное ощущение, чувство полного дискомфорта. Хоть сейчас и было тепло, но Ланежь прозябла до самых пят.

Следовало снять одежду и выжать с неё воду да дать ей просохнуть под лучами солнца. Но как это сделать, тут этот челак, опять же таки Райлен здесь скоро объявится, как только найдёт дорогу, как спуститься сюда. Максимум в запасе час, полтора, минимум минут пятьдесят, какими бы они быстрыми не были, но даже самые ловкие следопыты, из клана Ланежь не смогли бы быстрее это сделать. Ланежь снова посмотрела на челака и поняла, что ошибается. Если найдутся у Райлена такие же отчаянные головы как и этот челак, то какие там пятьдесят минут. Пара секунд и всё. Но Райлен из тех кто бьёт наверняка, не рискуя, этим то он всегда и славился, хитрый лис.

Так, ну что же делать с одеждой? Только подумала о себе, и взгляд невольно опять упал на того челака.

Странный был этот челак, одним словом. И самое интересное, самое загадочное было в нём для эльфийки, что Ланежь не чувствовала в этом челаке угрозы и опасности, она не могла рассмотреть в нём внутренней злобы и коварства, что так свойственно этому виду, но она видела в нём внутреннею силу магической изнанки. А вот, что да как, какого рода в нём сила, чьей стихии, этого уже эльфийка не способна была увидеть. Не было у неё задатков магички, не одарил Леной Дух сим даром при рождении и всё тут. Плюс ко всему эльфийка чувствовала его чужеродность внешнему миру, её миру! Кто же это такой, что это за челак такой странный?

Ланежь вспомнила, что отец когда то давно в своё время, рассказывал ей о неких «техно» челаках, которые прибыли на Фаэо с другого мира, может это один из них? А может и нет. Но в любом случае надо разобраться с ним, кто он таков и за кого себя выдаёт, тоже было бы интересно услышать.

Ладно, вопросы оставим на потом, а сейчас время и о себе подумать, а то так и простыть можно. Ланежь сняла охотничью куртку, штаны, подошла к реке и прополоскала их от песка и травы, что налипли на мокрую одежду. После сняла сапоги, подобрала с земли свою шапку, и тоже их прополоскала. Она почувствовала на себе чей-то взгляд слева, обернулась и увидела, что на неё смотрит челак. Тот поймал взгляд Ланежь и смутившись отвернулся. Мда, челаки какими были такими и остались. Ничего не меняется в этом мире, всё как было так и осталось. Как же, как же… Подавай им зрелищ, да роскошное эльфийское тело… скоты похотливые.

Сейчас эльфийка осталась лишь в нижнем белье, которое совершенно не скрывала фигуры, а лишь только подчёркивала все её прелести.

Ланежь снова посмотрела на челака и отметила для себя, что фигурой челак этот совсем не складный, вроде ничего особенного, но вот внутренния сила так и сочилась из него. Нет, ну не то, чтобы он был совсем не складный; высокий, плотного телосложения, широкие плечи, небольшой живот, но вот он его не полнил, а как-то странно добавлял. Большие серые глаза, лицо немного островатое к подбородку, широкая шея, да что там говорить, челак как челак, но вот не воитель однозначно, но не торгаш и не купец, ни мастер, ни кузнец. Однозначно он имеет какое-то отношение к военному ремеслу, больше схож на командное звено. Однако взгляд его, уж больно нехорош, взгляд как убийцы, или нет как у карателей, да что-то сродни у него есть с теми глазами, в которые заглядывала Ланежь, точно такие же глаза у карателей: тусклые, суровые, обречённые и утомлённые.

Челак подошёл к ланежь и протянул руку к её штанам, показывая жестом, чтобы та отдала ему их.

— Это ещё зачем? — возмутилась эльфийка.

Тот только вздохнул тяжело и склонив голову набок улыбнулся ей. Руку так и оставил в требовательной позе. Ланежь отдала ему штаны. Челак вструхнул их от воды и стал выкручивать.

Ах вот оно что. Он хотел помочь выжать воду с одежды. Похвально! Надо же какие мы услужливые и заботливые. Эльфийка знала, что самой ей выжать свои вещи не получится так же легко, как сделать это такой детине как этот напротив.

— Спасибо, — кокетливо улыбнулась Ланежь, и подала тому свою куртку и сапоги. Так же быстро и чётко челак выжал воду и с новых полученных от эльфийки предметов.

Ну надо же какие любезности, прям не знала что делать эльфийка. В кои то веки дождешься от этих животных любезностей и надо же такому случится, что это совсем непонимающий твоего языка челак. Эльфийка засмеялась проанализировав свои мысли. Вот как нелепо и смешно бывает в этой жизни. Надо же, нашла себе на голову ухажёра.

Делу время а потехи час. Пора собираться и подальше от этого места, это ещё не известно, сколько она пролежала здесь в беспамятстве, накачанная водой. Как спросить у этого челака, Ланежь тоже не знала. Поэтому стоит быстро собираться и идти.

Ланежь стала натягивать на себя влажную одежду. Рюкзака своего она осмотревшись не нашла, ну и ладно. Главное жива здорова и Райленом не поймана. А то идти под сплетение с этим Бласом, это смерти подобно.

Так. Ну что самой идти, или… Ланежь посмотрела на челака, тот посмотрел на неё, пристально заглянул эльфийке в глаза, и сморщив лоб сказал.

— Макс.

Ланежь изогнула в удивлении бровь.

— Макс, — ещё раз повторил он указывая пальцем на себя. Затем указательным пальцем тыкнул в эльфийку и всей своей позой затребовал ответа. При этом челак демонстративно развернул в ладонях руки, приподнял брови, склонил голову и шутливо упёр руки в бока, типа требуя ответа. Получилось довольно забавно, Ланежь улыбнулась, отметив про себя, что настроение поднимается. Эльфийка поняла, что челак требовал её имя. А вот то, что он произнёс «Макс» скорее всего это его имя, или что-то в этом роде.

Чтобы закрепить успех, Ланежь решила переспросить.

— Значить ты Макс? — тыкнула пальцем в челака эльфийка.

Тот утвердительно кивнул головой.

Отлично! Теперь хоть она знала как его зовут, или как к нему обращаться. Что ж, теперь её очередь представиться по правилам хорошего тона. Только вот одна незадача, что смутила Ланежь. Если она представится по всем правилам этикета, то вряд ли челак запомнит полностью её имя и она решила не мудрствовать, а представилась просто.

— Ланежь.

— Ланежь? — повторил челак. Эльфийка на манер его кивнула головой, подтверждая.

Челак улыбнулся и поклонился головой. Странная манера поведения, обычно такие церемонии характерны только для пиратов, подумала про себя Ланежь. А может быть, он из пиратов второго материка? Очень даже может быть. Эта жизнь часто преподносит весьма неожиданные сюрпризы.

Последний штрих, шапочка на голову, волосы пришлось убрать под неё. Ужас! Мокрые, не расчесанные, на кого она сейчас похожа. Хоть бы на глаза из уважаемых флеков в таком виде никому не попасться. Ланежь посмотрела в сторону челака, тот тоже уже почти оделся, даже повесил за спину ту странную рогатину, которую отобрал у воителя в лесу. Эльфийка так поняла, что челак пойдёт с ней. Вопрос только зачем он ей, а с другой стороны, почему бы и нет. Пусть идёт, так даже веселее, да не будем забывать. Что эльфийка всё таки хотела получить от него информацию. Но вот как это только сделать? Для того, чтобы челак научился её понимать нужен корень мальтринского дерева, а дерево это ещё надо поискать. Ладно, пускай пока всё идёт как идёт, а там внесём корректировки.

Ланежь пошла быстрым шагом вдоль воды, в противоположную сторону, откуда они пришли. Пускай Райлен голову ломает себе, а вот эльфийка решила направиться в селение, позаимствовать у тех лодку и воспользовавшись течением свободно уйти от погони. Ведь водяные русалы двух всегда пропустят, да разного пола. А вот толпе Райлена так просто не пройти, а там течение вынесет к Ошрему и можно будет затеряться среди огромной толпы города. План был прост и гениален. У Ланежь даже взыграла гордость за саму себя, перед собой. Как она хорошо и слаженно составила план и для осуществления его ей нужен этот челак.

Упрашивать за собой идти по началу эльфийке челака не пришлось, но вот когда они уже практически доходили до селения отчаянных рыбаков, челак начал отставать, а затем и вовсе остановился усевшись в траве у берега.

Не прошло и двадцати минут, а он уже капризничать начал, что за напастие такое? Ну вот и как его спросить, что с ним случилось и что за бунт походный. Ланежь от мыслей своих закусила нижнюю губу. В голову ничего не приходило и она не нашла ничего лучшего, чем просто вернуть к месту привала челака и вопросительно посмотреть на него.

Челак сидел в траве и даже не поднял глаз, когда подошла Ланежь.

— Что случилось? Что за привал? — спросила Ланежь.

Челак наверное понял её, но вот в ответ ничего не сказал. Он посмотрел в сторону реки и вопросительно кивнул.

— Мы идём в рыбацкое селение, понимаешь? Я хочу у них лодку взять.

Этого челак не понял. Сложное предложение, которое на пальцах не объяснить. Тот встал на ноги, заглянул в глаза Ланежь, протянул той руку. Эльфийка и не знала, что с этим жестом делать. Интуитивно бель фло протянула ему свою левую руку. Тот обхватил её ладонь своей широкой ладонью и положил вторую свою ладонь поверх рукосплетения. Что-то сказал, что-то грусное и в тоже время нужное. Но вот что он говорил. Ланежь не знала. Он потом показал на запад, в ту сторону, откуда они шли от водопада. Ланежь посмотрела туда и увидела группу флеков, что были пока ещё далеко, но уже в приделах видимости. Флеков пять шло по следу за ними.

Ланежь послала зов.

Райлен! Это он, он ответил на зов.

Лесной Дух. Времени совсем не много, они настигнут их минут через двадцать, если Ланежь с челаком будут оставаться на месте. Плюс ко всему, эльфийка видела, что челак уже был измотан погоней.

— Послушай меня, хоть ты и не понимаешь меня. Просто почувствуй. — Ланежь просительно посмотрела на челака. — нам надо дойти до селения и взять лодку и тогда у нас появится шанс уйти от преследователей. И ты мне в этой лодке очень нужен будешь, пожалуйста напрягись, нам совсем немного осталось. Пойдём.

Эльфийка потянула челака за собой, тот на доли секунд засомневался, поупрямился, но продолжая смотреть в глаза эльфийки, здался на милость ведущей и пошёл за ней. Они уже даже не шли, а бежали, наконец за поворотом показалось рыбацкое селение.

Небольшое селение на десять домов, на берегу реки. Небольшая гавань, так сказать. Шесть лодок стояло у берега, повсюду были развешаны сети, снасти, небольшие шалашики в которых сушилась рыба. Старенький дед фэльф сидел у первой по ходу лодки и что-то лампичил на ней. Очевидно дед хотел поднять небольшую мачту на лодочке и видно по старости лет ему это никак не давалось осилить столь уже трудную задачу.

Ланежь подошла сразу к фэльфу и без долгих препирательст и разговоров, молча положила пять квадратных серебряного цвета монет на небольшой столик, на котором был разложен инструмент. Старик посмотрел на неё, улыбнулся и что-то сказав довольно крякнул, направился в сторону селения. Очевидно сделка была выгодная для старика. Ланежь это знала, так же как и знала о нраве жителей этого селения. Она точно знала, что лодка стоит гораздо дороже, но старый фэльф не упустит возможности хорошо погулять в местном питейном заведении, а потом на утро, как пропьёт все деньги, если ему такое удастся, то объявит о краже лодки. Ведь пусть он и старик, однако всё прекрасно понимает, что не для жизни эльфийке его лодка, а временно она ей нужна. А вот потом, кто найдёт его посудину, то скажут ему о находке, а если повезёт то и приведут на буксире назад лодку. С какой стороны не глянь, одна выгода. Хитрый старик обернулся к эльфийке и челаку, помахал им на прощанье рукой и воровато положил руку в карман, куда сунул серебренники полученные от Ланежь направился бодрой походкой в сторону такого излюбленного заведения, представляя какая сегодняшняя ночь будет насыщенной и напитой.

То ли к удаче, то ли нет, но на пристани сейчас никого не было, хоть и день в самом разгаре. Это немного поразило челака, Ланежь так и читала по его глазам удивление увиденным им. А странного тут ничего не было на самом деле. Сегодня же день молебн всем водным богам, фэльфы все в маленькой церквушке сейчас, да и потом в этом селении не только фельфы, флеков тут всех мастей вроде хватало. Вот ещё немного посидят в своей молебне, потом начнётся пьянка и веселье, тут это принято как за положено. Оставим это селение, ни до них сейчас было эльфийке.

22

Вот такого я сам от себя не ожидал, но жизнь показала, что порой если хочется жить, то приходиться совершать совершенно безумные поступки. Разве я мог когда подумать, что способен решиться на столь отчаянный шаг. Я прыгнул с такой высоты, что от осознания этого мне становилось дурно. И как же меня кто-то любит там «наверху», что ни переломов, ни ушибов. НИЧЕГО! Я наверное в рубашке родился. Благодарить только нужно своего ангела хранителя, спасибо ему огромное.

Я плюхнулся солдатиком в воду и походу. Что попал в самое глубокое место, потому что ушёл под воду метра на три точно, а то и больше. И самое страшное было то, что пока я всплывал тогда, я насчупал на своём пути множество острых камней, которые как башни возвышались в том месте, куда я нырнул. Ко всему прочему. Когда я уже барахтался в воде. Всплывая к спасительному воздуха. Буквально в миллиметре от меня плюхнулось следующее тело. Я думал поначалу, что это мои преследователи, но когда увидел развивающиеся в воде роскошные золотые волосы, то понял, что это та фея, что спасла меня от братьев, последовала за мной. Отчаянная она однако, должен признать.

Когда я всплыл и наконец таки выхватил воздух, я сразу же дал воль себе надышаться. После, подождав минуту, я заподозрил неладное. Моя спасительница длинноухая не всплывала. Беда. Я хоть и не особо знатный пловец, но нырнул на поиски феи. Как никак я ей обязан, да и что греха таить, нельзя дать такой красоте погибнуть в воде. И слава господу, я нашёл её. Она топором шла ко дну.

Как же не легко плавать одетым, кто бы только знал. А ещё в придачу к тому поднимать груз со дна, безвольное тело феи. Намучился я одним словом сполна, хорошо что в воде не схватила судорога, иначе сейчас бы два трупика обгладывали раки на дне реки. А вопрос кстати, есть ли здесь раки, или тут иные твари какие шастают по дну реки, но не в том дело.

Из последних сил я вытащил на берег себя и эту красавицу. Ох и трудная работа вытащить из болота бегемота, — вспомнились слова из какого-то детского стишка. Но тут я уже загнул палку, приврал так сказать, был это совсем не бегемот, а довольно таки лёгкая девушка. Ну если можно так сказать — «девушка», скорее всего этих длинноухих красавиц здесь называют совсем иначе, но мне то какая разница? Как бы их там не называли, но факт остаётся фактом: молода, красива, хорошо сложена, да всё при ней. Красавица. Так, теперь не время валятся пластом на берегу, эта фея что-то совсем плоха. Лежит и не дышит, надо срочно что-то предпринимать. Жаль что, спасение утопающих не было в моих вводных инструкциях на сорок четвёртой базе.

Я встал на ноги, подошёл к фее, лицо у той уже было синее. Дело совсем плохо, надо срочно спасать. Так, массаж сердца, дыхание рот в рот. Стоп! А где у неё сердце? Есть ли оно вообще у них? Чёрный юмор, ёпта. Ну попробую пять толчков и дыхание рот в рот. А там ещё где-то писалось, что её надо положить на колено, дать воде выйти из организма. Что же так и сделаем и там уже посмотрим, что получится.

Это оказалось не так уж и просто сделать, положить на колено животом бесчувственное тело, хоть и такое лёгкое и изящное. Кряхтя и пыхтя я выполнил наконец таки столь сложную и простую на первый взгляд операцию.

О! Вода потекла из её рта, да и ещё сколько. Откуда в ней, бедолаге, только поместилось столько. Так теперь на спину ложем её и будем делать пять толчков в область сердца двумя ладонями, наложенными одна на одну. Теперь дыхание рот в рот. Пока что ничего, значить продолжаем в том же духе, пять толчков в область сердца ещё раз с интервалом в одну секунду между толчками и пускаем принудительно кислород в лёгкие. И так длилось несколько минут, я уже почти отчаялся, но не сдавался, что-то мне подсказывало, что она обязана прийти в сознание и она должна жить.

И вот мои старания обвенчались успехом. Конечно, столь красивое создание наградила своего героя за старания, и естественно наградой послужила увесистая пощёчина. Было очень неприятно, честно скажу. Но что сделать, страна своих герое помнит всегда, а порой даже платит им по заслугам. Ну и ладно, зато теперь мы квиты. Эх…

Походу дела, что длинноухая дальше сама справится, больше ей помощники в деле оживания не нужны.

Расстегнув комбинезон, сняв рубаху, оголившись по пояс, захватив нож, которым меня одарила судьба я отправился бриться. Пора уже поубавить ненужную кустарность на лице, которая только раздражает в этой жаре. Да и ко всему прочему, уж больно не хотелось выглядеть перед феей неотёсанным. Тело воняло от этих забегов по пересечённой местности, жуть. Если бы мне мыло кусочек, вот я бы обрадовался, но к сожалению я не чародей и из воздуха сей предмет для гигиены сотворить не способен. Что делать? Нарву травы, да ней попытаюсь помыться, и то это что-то уже будет, а не вообще ничего.

Так я вот себе брился тихо мирно, мылся и вот что увидел. Наша красавица поднялась на стройные свои ножки и притопала к ручью.

Должен признаться, что фигура у неё была отменной. Длинноухая разделась, сбросила свои мокрые тряпки и пришла их прополоскать в реке. Оставалась эта фея только в нижнем, весьма странном отмечу, белье. Но это всё ерунда, до чего же она была хороша собой, я и не ожидал, что вот так залюбуюсь чужими прелестями. У меня прямо потекла слюна, на столь чудную картину.

Я поймал её осуждающий взгляд и понял, что совесть во мне ещё есть, просто она пряталась до этого момента где-то. Я невольно потупил взгляд, опустив глаза, сам себя выругав за малодушие. Уж раз начал смотреть, то смотрел бы, чего там строить из себя всего такого скромного и застенчивого. Не маленький вроде уже. А! ну его всё.

Так а что это она собралась делать. Надо помочь.

Я подошёл тогда к эльфийке и предложил свою помощь. Говорить было нечего, просто попросил жестом, протянув руку, её куртку. Она отдала, странно посмотрев на меня при этом. Я выжал курточку, отметив для себя, что весьма не легко мне это далось, но виду не подал.

В общем мы тогда немного выжали тряпки, чтобы совсем мокрыми не ходить и эльфийка меня позвала за собой, как только оделась. Что же будем считать, что она знает что делает.

Пока мы там бегать будем, я решил что стоит всё таки познакомиться со своей спутницей и не нашёл ничего лучшего как честно сказать ей своё имя. Немного скомкано это вышло, но зато она узнала как меня зовут, а я собственно тоже узнал её имя. Ланежь, да, именно так она представилась. Красивое имя, на земле оно у французов перевелось бы как Нежность. Надежда, что-ли назвать её для себя, нет… Ланежь, именно Ланежь и никак иначе.

Эх, совсем она меня заворожила своей статью, понял, что пропадаю я в её глазах. А это совсем не хорошо, уж больно негодующи она смотрела на меня порой.

Долго нам бродить в гордом одиночестве вдоль реки не пришлось, я затылком почувствовал опасный взгляд. Обернулся, а к нам уже спешили гости.

Накатила полная апатия, мне уже даже не хотелось никуда идти. Плюнул я на всё, да уселся, где место приглянулось. Я смотрел на пейзаж вокруг. Скальный крутой берег, высокий, переменчивый, небольшая полоска из песка и камней не доходя до реки, кое-где растут чахлые деревья, странные по своей основе: тонкие как бамбук и усыпанные по всему стволу листьями, желто-зелёного цвета. Река тоже с фиолетовым отливом, даже правильней сказать бы было, с фиолетово-зелёным отливом воды. В ширину метров четыреста, а может и больше.

Подошла Ланежь, она вопросительно уставилась на меня, я её конечно выслушал, хоть и ничего не понял, что она мне там говорила, а потом показал в ту сторону, откуда за нами погоня шла. Я вот так до сих пор и не понял, если по правде сказать, за кем была погоня? За мной, или за ней? Отчего-то мне кажется, что нам двоим с той группой встречаться не стоит, только вот интересно, что она такого натворила? Как посмотришь на неё, так взгляд оторвать не возможно, и в голову не прийдёт, что такая фея что-то способна сотворить, чтобы потом за ней шайки головорезов по следу шли. А может что другое, может она ничего и не вытворила, а те ребята преследуют свои меркантильные интересы.

Кстати, по поводу тех ребят, это надо же какие суки! Братья Пороховы, наконец таки вспомнил их фамилию. Хотя, может и ошибся с фамилией этих козлов, но факт остаётся фактом. Надо же, нет, чтобы вместе держаться, эти суки перешли на сторону длинноухого. Чем же он их так приручил за столь короткий срок? Может тому виной Лана? Точно, скорее один влюблённый, сказал что сложит голову на плахе за свою любовь, ну а второй как брат ясное дело подписался. Может и другие причины, но это же надо, меня давай тянуть за шкирки к, как там его, к Райлену вроде. К той собаке дикой, что знает наш язык. Вот взять бы его за шкирки и спросить по совести, откуда этот гад знает имперский… что-то тут не то…

Ланежь не дала додумать, она меня просила, я так понял, чтобы я шёл с ней. Ну как я могу отказать фее. Никак, верно!

Практически на палках уже шёл, ноги болели ужасно, постоянно бил по спине автомат, не мог я его правильно носить, не привык к такому оружию. Знаю, что надо правильно ремень натянуть и будет всё тип-топ, только вот никто меня такой науке не учил, как правильно ремень на автомате натянуть, чтобы потом с ним удобно было везде.

Ланежь спешила и по ходу дела, она точно знала, куда нам стоит идти и вскоре за поворотом я увидел, то место, куда мы спешили. Это был какой-то рыбацкий посёлок, или что-то вроде этого. Вывод напросился сам, после того, как я увидел лодки привязанные к берегу и рыбацкие сети, развешанные везде, где только можно.

Для меня стало странным делом, тот факт, с какой беспечностью местные жители относились к охране своего селения. Ни вышек, ни сторожевых, ни часовых хоть где. Неужели тут так всё тихо и спокойно, что можно вот так беспечно относится к собственной безопасности? Да хрена два! Вон шастают тут всякие шайки недобитых гадов, с автоматами наперевес, а то и похуже, с всякими железяками, мечами и прочей ерундой. А самые опасные типы, среди этой разношёрстной гоп компании, это длинноухие типы с арсеналом магических заклинаний и ещё Бог весть знает какой ерунды в запасе.

А может быть этот гад длинноухий хочет мне денег предложить, чтобы я от него всю свою гоп компанию забрал? Но, сколько бы он не давал, Бруднич назад не возьму, пусть с ней помучается, ведь это его молодчики унесли эту фурию на своих птичках-невеличках, вот теперь и пускай расхлёбывают кашу, что заварили. Я улыбнулся, представляя Райлена, стоящего на коленях с мешком денег, нет с двумя мешками денег и умоляющего меня, чтобы я свой отряд октябрят забрал от него. Смех да и только.

Всё это шутки шутками, а мстить видать он собрался по серьёзному, за то что я превратил в пыль его двух друзей, там на поляне в лесу.

Пока я размышлял на ходу, мы дошли уже до селения и фея подошла к первой лодке у берега, возле которой крутился мерзкий, скользкий старикашка. Худой как скелет, кожа на кости натянута, метр в кепке с сальными глазками, вечно бегающими. В общем про таких говорят — «встретил бы где в тёмном месте, убил бы». Этот был из другой масти длинноухих, в отличии от эльфийки, тех у кого кожа темнее была, родом из тех, кем появилась на свет сей фло Вилия. Три раза чтобы её боги любили, подумал я и сплюнул сразу. Сука такая!

Эльфийка бросила на столик пять квадратных монет серебром, алчные глаза старикашки сразу заблестели. Они не о чём практически не говорили, старикан забрал деньги и довольной походкой засеменил в сторону своего селения.

Теперь, как я понял, у нас появилась рыбацкая лодка, даже с мачтой и парусом. Как ей управлять, хоть убейте не знаю. Но вот идея феи мне явно пришлась по душе, если я её правильно понял, я так полагаю, что дальше мы не своими двумя пойдём, а вдоль реки по течению. Это хорошо, очень даже хорошо. Потому что, я уже на ногах не стоял практически. Я так, только упирался ими в землю, чтобы не упасть.

Фея подозвала меня, сказав при этом «Макс» как-то странно, даже нежно, я просто удивился такому. Она на пальцах показала мне, что пора лодку спустить на воду и я упёрся и на последних силах всё-таки поборол этот кусок дерева и положил его на воду. Фея ловко запрыгнула в неё, чем я похвастаться не мог, Ланежь буквально меня втащила в неё, я завалился на спину и отложив в сторону автомат попытался принять сидячее положение, но мне это не удалось, ну и пусть, мне и так не плохо. Всё, больше не на сантиметр не сдвинусь, гори оно всё огнём, вот так вот буду лежать бревном и ничего не делать, стоп, почему ничего не делать, я спать буду богатырским сном. И если мне вдруг захочется развлечений, то плюну в воду через борт лодки, и это будет максимум на сегодня, чего бы мне хотелось.

Сон меня сморил мгновенно, я без задних ног погрузился в дымку грёз и отдыха.

Снилось всё что угодно, хрен что вспомнишь, но осадок от сна остался неприятный. Точнее сложился странный и пугающий, что собственно говоря практически одно другому не мешает.

Меня кто-то будил. Я сделал героическое усилие над собой и открыл один глаз. Честно скажу, не легко мне это далось, практически подвиг граничащий с героизмом. Фея меня теребила за рукав комбинезона.

— Что там случилось? — недовольно пробурчал я, отметив для себя, что на улице кто-то свет притушил и тот фонарик в небе уже не так светил ярко.

Фея мне что-то там бормотала, куда-то указывала рукой, какие-то восклицание в её голосе, даже порой нотки радости и что-то ещё по части эмоциональности было, но мне было не до того. Меня не отпускали грёзы, тело требовало сна, поэтому я не став долго вслушиваться в то, что мне говорила эльфийка, а тихо послал всё к чертям собачим, перевернулся на бок и попытался снова уснуть. Как ни странно, но мне это удалось, и меня совершенно никто не тревожил. Красота! Вот так бы всегда, захотелось спать — лёг и пускай все, кто есть рядом, отгоняют от моего чуткого сна назойливых мух. Под фон радостного словесного гудения Ланежь я даже слаще заснул, как под сказку в детстве. Мне если честно сказать очень хотелось встать и посмотреть, что там такое, что заставило фею так радоваться, но сейчас мне моё тело не повиновалось и я сдался, на благо победителя сна. Всё, ушёл в астрал, всем досвидос, не тревожить три часа как минимум.

Я проснулся от привкуса во рту чего-то горького и неприятного. Словно кто-то серу с уха засунул мне в рот. Боже, какая гадость. Фе!

А тем временем, кто-то настойчиво продолжал мне пихать гадость эту в рот. Сон слетел, перед собой увидел Ланежь, держащую в руках какую-то розовую хрень в невесть откуда взявшемся деревянном стаканчике. Похоже на то, что эту гадость, что у неё в руках, именно её она пихала мне в рот. Дожился называется! Что там за дрянь у неё в руках? Меня тупо и нагло захотели травонуть, да нет, что-то не похоже?! Что это тогда за наглые проделки феи?

Я заупрямился и никак не хотел принимать нагловпихуемую гадость в свой организм. Сжав зубы я отвернулся в сторону, приподнялся на руках, сел на скамью, что была в лодке и сплюнул в воду эту дрянь, на что услышал гневные возгласы феи.

Да что же это творится, что за беспредел. Я нахмурив брови посмотрел вопросительно на эльфийку, а та всё причитала да гневно на меня смотрела. Нет, это уже не в какие ворота не лезет.

— Ешь я тебе говорю, не упрямся!

— Не буду! — огрызнулся я.

— А я говорю ешь, эдакий ты челак бестолковый!

— Да иди ты со своей отравой куда подальше, ведьма лесная!

Чего?! Я её понимаю?!

— Стой, стой, стой! — замахал руками я, что это, я её понимаю!? Теперь я слышу не какую-то там тарабарщину с её прекрасных уст, а вполне осознанную речь. Нет, не то чтобы я хотел сказать. Что она раньше бестолково говорила. Нет! Теперь я понимал её, теперь я полностью понимаю что она мне говорит!!! Как это случилось, или я сплю?

— Вот упёртый ты челак такой, ешь, кому говорят, не то время упустишь!

— Какое ещё время? — я напрочь был сбит с толку.

— Своё, второго раза у тебя не будет.

— Какого такого, «второго раза»?

Эльфийка нервно сжала кулаки и прикусив верхнюю губу, достала из своей куртки трубочку. Направила её на меня и долго не раздумывая всадила мне дротик в руку. Сознание поплыло, я понял, что теряю реальность. Вот сука, всё таки решила избавиться от меня. Предметы вокруг меня потеряли свои чёткие очертания и я начал погружаться в какой-то липкий и полный туман. Мышцы не слушались, тело безвольно оседало. Мне впихнули в рот опять эту противную дрянь, что и первый раз. Только вот теперь у меня не было силы воли выплюнуть это безумно горькое «угощение». Пришлось сглотнуть, чтобы дышать. Жить ведь охота. Боже, какая гадость у меня сейчас во рту, какая мерзость…

Глаза я второй раз открыл сам и заметил сразу, что на улице уже начинало смеркаться. О! так это я тут провалялся по меньшей мере часа три, а то и больше. Приподнялся на руку, увидел Ланежь, которая сидела на носу лодки и смотрела вдаль реки.

— Добрый вечер, — буркнул я первое, что на ум пришло.

Ланежь никак не среагировала на мои слова, даже не пошевелилась. Отлично! Выходит что всё мне приснилось, что она начала понимать меня. Только вот сон какой-то уж больно реалистичный получился. Так, а можно ведь проверить, сон это был, или нет. Я посмотрел на свою правую руку, где по идее должен был остаться след от дротика. Ничего не было, даже красного пятнышка на руке. Значить сон. Эх…

— Ну что, проснулся?

Я чуть не подпрыгнул на месте. Тут было я смирился с тем, что это всё сон и вот тебе, на весь. Она говорила со мной. Я понимал, что она говорит.

— Проснулся, — немного неуверенно ответил я.

— Это хорошо, теперь ты подежуришь, — томно сказала фея, прикрыв рукой рот, очевидно зевала.

Я перебрался на нос лодки и посмотрел на эльфийку. Она так и продолжала сидеть задом ко мне и говорила со мной, не отворачивая головы от реки. Что ей там так понравилось? Я попытался посмотреть у неё из-за плеча, но так ничего и не увидел. Впереди вода, сзади вода, слева и справа берега реки, вроде бы всё, никаких подводных лодок по курсу нет.

— А что ты там высматриваешь? — любезнейшая.

Эльфийка повернулась ко мне наконец и глаза должен признать у неё были сейчас не то, чтобы большие, но в сочетании бровей широко увеличены в крайней степени удивлённости.

— Ты откуда вообще, челак?

— Оттуда, — неопределённо ответил я, показав пальцем в небо.

Эльфийка фыркнула.

— Никогда не видела горча челака.

Теперь я удивился.

— Какого «горца» ещё?

Фея снова на меня посмотрела, на этот раз рассматривая всего с головы до ног.

— Кто же ты такой и откуда?

— Я человек, две руки, две ноги, одна голова. Звать меня Макс, что ещё сказать…

— «Человек»? — перебила эльфийка меня, — что за название такое? Разновидность вашего рода что ли такая?

«Разновидность рода», это надо же… Упасть со стула и не встать.

— Стоп! Расскажи ты мне для начала, почему я стал понимать тебя и ты меня, ведь я не знал вашего языка и не учил никогда и вроде говорю на своём, а ты меня понимаешь.

— Да как ты смеешь челак, отвечать вопросом на вопрос уважаемой фло?

— Чего? — не понял я.

Эльфийка снова фыркнула, отвернулась от меня и стала смотреть вперёд. Что за ситуация, кто, что, куда и во что?!

Машинально я правой рукой похлопал себя по карману, где лежала пачка сигарет, нащупал мятую пачку и извлёк её из кармана на свет. Обрадовавшись, что во всём этом бедламе не потерял сигарет. Теперь бы ещё огня раздобыть, где же моя зажигалка? Я хлопал по всем карманам себя, а зажигалки так и не находил. Вот досада! Я уже было отчаялся, когда глаз зацепился за блеснувший предмет на полу лодки. Я присмотрелся, моя зажигалка! Настроение поднялось.

— Мадам, вы будите со мной говорить? — едко спросил я фею, прикуривая сигарету.

Та обернулась ко мне и странно снова на меня посмотрела, от этого взгляда я почувствовал себя как-то неловко. Она посмотрела на зажигалку, на сигарету и сказала.

— Ты техно…

— «Техно»? — спросил снова я.

— Да что же это такое! Ты как болван отвечаешь вопросом на вопрос. Ты из какой дыры на свет вылез, что за манеры, кто только отвечал за твоё воспитание!? Или вы все такие «человеки»?

Нет, ну как тут ответить на такие очевидные вопросы? Видно сказывалось отсутствие практики «попаденца». Ну что же, всему надо когда-то учиться, всему, если жизнь ставит такие условия, значить надо адаптироваться под них. Иначе никак. Значить буду пробовать. Скажу правду. Её выдумывать и не надо, посмотрим как на неё она отреагирует.

— Я Макс Бугов. Младший лейтенант шагающего танкового корпуса базы 44 на Фараксе, штрафной батальон ИВКС наземного базирования планетных формирований. Гражданин империи, родом с планеты Земля.

Вот теперь эльфийка смотрела на меня очень внимательно. Интересно, она вообще поняла хоть что-то из того, что я ей только что сказал?

— Я достаточно ясно выразился, мадам, или мадмуазель? — решил я поинтересоваться.

Интерестно, откуда у меня взялось это игривое, шуточное настроение. Ведь вроде бы радоваться нечему, куда не кинь, везде клин. С одной стороны Райлен, весьма гадостный тип, с другой фло Вилия меня так в покое, как я догадываюсь, не оставит. А я тут сижу, расслабляю булки с феей.

Точно! Красивая девушка, вот почему я такой. Только вот не девушка. А эльфийка, но честно сказать, я всё равно заигрываю перед ней. Что я делаю? Ведь даже не знаю кто она и откуда и какие взгляды у неё на меня, съесть, или просто отравить, а может и продать. Или подарить какому ни будь ублюдку типа Райлена, для своих меркантильных интересов. Эх. А ну его всё к лешему, зачем думать и гадать о том, чего не знаешь и про то, о чём и понятия не имеешь. Наслаждайся жизнью Бугов, пока она у тебя есть.

— В общем так, челак. Всё то, что ты мне сейчас рассказал, конечно, довольно интересно, но я ничего из сказанного тобой не поняла. Давай займёмся проблемами насущными.

Я попытался олицетворить полное внимание, но чувствую, что это у меня немного не получилось. Эльфийка гневно посмотрела на меня, когда я расплывался в довольной улыбке. Ну как тут без хорошего настроения смотреть на такую красавицу? Улыбаюсь как дурак, а что ещё делать. Ладно, всё, пора прийти в состояния адекватности. Я снова затянулся сигаретой и выпустил дым вверх, попытался серьёзно отнестись к тому, что она мне хотела сказать, потому что судя по ней, ситуация довольно таки не простая.

— Извините меня, прекраснейшая, — уже совсем серьёзно произнёс я, — так что вы говорите, на чём следует сконцентрировать внимание?

Фея уже более благосклонно посмотрела на меня, кивнула для чего-то головой и сглотнув ком в горле, начала мне рассказывать.

— Челак Макс, не знаю вашего ранга и титула, или что там у вас, человеков, есть, но значить слушай меня внимательно и не перебивай и отнесись серьёзно ко всему, что я скажу, от этого зависит твоя жизнь. И моя тоже…

Я согласно кивал головой, отмечая про себя, как же красива эта фея в вечернем свете.

— … сейчас мы плывём по течению. От тебя требуется, чтобы лодка не пристала к берегу, выравнивать курс. Мы к рассвету приплывём к городу Оршем, потом и сойдём на землю. Суть ясна?

Я снова согласно закивал головой.

— А ты, Макс, знаешь про русалов?

— Нет, — честно признался я.

Эльфийка тяжело вздохнула. Пальцами рук потирая себе виски.

— Это речной народ, чья активность происходит в основном ночью.

Нормально, это наверное типа тех «водяных». Которых нам пришлось встретить, когда мы шли отрядом. Точнее сказать, когда мы у реки решили переночевать.

— Я понял, и как от них отбиваться?

— От них не нужно будет отбиваться, русалы никогда не трогают «парочки». То есть если в лодке две особи противоположного пола, а вот у Райлена с ними будут проблемы.

Я ничего не ответил, задумавшись, что мне делать, если эти водяные подплывут. Жуткие они на вид существа честно сказать.

— Челак, у меня много к тебе вопросов есть, но сейчас меня сильно клонит в сон от сегодняшнего дня. Я не в состоянии уже держать глаза открытыми. Скажи мне сейчас только одно. Ты не наёмник лиги, или вольный охотник?

Я было хотел спросить кто это такие, но понял, что совершенно нет этим вопросам сейчас места, поэтому ответил быстро и кратко.

— Нет.

— Вот и отлично, а теперь я прилягу, а ты последи за курсом лодки, ночью я тебя сменю. И убери свои шаманские палочки, здесь нет злых духов, чтобы их отгонять.

Очевидно немой вопрос отразился на моём лице. Эльфийка махнула головой, показывая глазами на сигарету.

Ах, вот оно что! Ну да, сигарет тут ещё нет, и даже на подобии чего-то не видел. Хотя вру, курительные трубки я видел и видел даже, как из них курили ещё в поместье фло Вилии разномастный народец, сто соплей ей в тарелку. А то я уже было себя почувствовал Христофором Колумбом.

Затянувшись табачным дымом последний раз, я выстрелил бычок пальцами в воду. Эльфийка встала со своего места и попросила меня поменяться с ней местами. Я немного неуклюже перебрался на то место, где была Ланежь, и обнаружил руль впереди лодки. Как это у моряков называется, понятия не имею, но вот тут стояло что-то наподобие миниатюрного корабельного штурвала.

— И что делать, фея?

Эльфийка не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. Глаза её были уставшие, тело какое-то безвольное, ни дать ни взять кукла, которой обрезали ниточки управления. Ланежь повалилась на спину и тихо что-то сказала, я так и не расслышал, или не понял.

Ну вот, теперь настала пора «веселья». Надо проанализировать ситуацию и попытаться всё расставить по своим местам.

Итак, начнём с самого начала.

Самое главное, что у меня наконец таки осуществилась моя недавнишняя мечта, я бежал с усадьбы фло Вилии. Причём как бежал! Красота и загляденье. Можно было снимать на камеру и передавать в телевизионное шоу «Вот он счастливчик», сто процентов эти кадры бы заняли первое место.

Личный боксёрский мешок ведьмы Вилии дал сдачи, да не просто дал, а буквально нокаутировал сию гостеприимную хозяйку и чем, её же оружием. То есть магией. Да, это скорее всего именно так называется, — магия! Других слов этому феномену я подобрать не смогу.

Идём дальше. Благодаря всем святым на небе, которые сжалились надо мной и дали шанс убежать с поместья, я попал на очередной сюрприз, этого злостного эльфа Райлена. Но самое интересное было то, что два моих пехотинца, из нашего немногочисленного отряда, Иван и Степан стали на его сторону. Вопрос, почему только они, ведь именно ушастые друзья этого эльфа унесли добрую часть отряда. Конечно можно было предположить, что братья не по своей воле пошли на сторону Райлена, но какие же они суки! Так взять и насрать посреди кухонного стола! Хотя не стоит людей судить, мало ли какие у них на то были причины, веские, либо чахлые, но сам факт остаётся фактом. Они сейчас были на его стороне, это ясно стало ещё в лесу. Спасибо эльфийке, выручила. Спасла так сказать по доброте своей души. Только вот снова вопрос, весьма актуальный на сегодняшнее время, спасла, или решила воспользоваться мной в своих целях? Как-то хочется мне верить в хорошее, но что-то у меня совсем не получается. Жизнь научила меня, что всегда надо учиться быть готовым к плохому, ибо когда ты готов к плохому в своей жизни, то судьба преподносит очередной сюрприз в виде очень плохого. И тогда ты понимаешь, что всё на самом деле было не так уж и плохо.

Интересно было знать ещё точно, какую цель преследует эльф, пытаясь поймать меня и ещё более интересно, почему этот небесный всадник без птички своей? Ведь он просто очень слит с ней был тогда, а тут такая досада, увидеть Райлена и без крылатой твари. Одни вопросы, вопросами погоняют на вопросах едут и в зад вопросам смотрят.

Дальше, куда мы плывём, зачем мы туда плывём и что мне дальше делать так? Отведена ли мне в спектакле этой планеты какая-то роль, или мне как закулисному актёру предстоит пасть на лавку ожидания, или я просто здесь для декораций, чтобы на моём фоне первостепенные актёры смотрелись выразительней?

Первый вопрос конечно, что мне делать и как дальше жить? Это однозначно. Выбрать свой путь, или судьба сама карты раскинет, а мне останется только поднять их со стола. Это конечно хорошо, когда ты думаешь, что ты властелин и вершитель своей судьбы, но это вопрос весьма относительный. Тема то философская, и как говорят — «Без пол литра тут никак не разобраться».

И ещё, мне нужна цель к которой стоит стремиться, иначе без неё никак. Идея за которую я буду готов бороться, из последних сил, на последнем издохе, иначе всё будет пресно и серо. Я тут чужой, может стоит найти дорогу домой? Так а кому я там нужен, что меня там ждёт, кто? Ответ очевиден, никто… попасть домой и пасть на войне двух цивилизаций. Глупо. Хотя кто сказал, что мне суждено пасть смертью храбрых, можно ведь попытаться сделать что-то, только вот что? И что делать. Когда делать особо нечего?

Я улыбнулся сам себе и тупо продолжал чисто автоматически вести наш «корабль» вперёд, вдоль по широтам местной реки, незнамо как названную. Да и какое это имеет значение?

Рука снова потянулась к пачке с сигаретами, есть, сигареты ещё на месте, значить всё не так уж плохо. Заглянув в пачку, я там обнаружил две сигареты, тяжело вздохнул, достал сигарету, прикурил и продолжил свои размышлизмы. Невольно я обернулся назад и посмотрел на свою спасительницу. Она спала, я залюбовался ей. Прекрасна. Спору не может быть, хотя как говорят грамотные люди, на вкус и цвет друзей нет. А собственно говоря, кто сказал, что я нуждаюсь в чьём-то совете, либо одобрении по поводу своей оценки для этой эльфийки. Странно, но я отметил для себя, что она мне понравилась, даже не так, — приглянулась…нет, всё равно неправильные слова, не то всё, что мне хочется выразить как-то в буквы не ложится…

Тут меня прервали в моих думах. Прямо впереди по курсу на меня плыли три кочки. Причём странные такие кочки и плыли они совершенно не по всем правилам плавающих кочек.

Что за хрень?

Наступало время вечернее, видимость была не шибко хорошей, тем паче для меня, человека совсем нового на водных широтах. Но каким бы новичком я не был, я прекрасно осознавал, что хаотично по себе кочки не плавают в разных направлениях. Страшно, ёпта. Кто знает, какие тут только представители местной живности водятся в этой реке. Крокодилы всякие, или того похлеще какие питоны. Я потянулся за автоматом, снял с предохранителя и направил ствол в сторону странных плавающих кочек. Они приближались, мой палец лежал на спусковом курке, я уже был на взводе. По моему лбу потекла капля холодного пота и капелька оторвалась от лба и упала на правую руку. Оставались считанные секунды до того, как они приблизятся к лодке.

— Ещё пара сантиметров и вас порешаю, твари! — вырвалось у меня от нервного перенапряжения. Причём я это вроде сказал и не громко, а получилось довольно таки…

Не знаю почему, но вот ко всяким плавающим тварям я отношусь со всей «нежностью и трепетом», которые во мне есть. Ненавижу просто, всеми фибрами своей души эту водоплавающую живность!

— Всё! Жить вам, суки, осталось мгновения.

Кочки остановились и стали расходится по кругу, окружая со всех сторон лодку. Я начал их считать, и с ужасом для себя осознал, что на всех их мнепатронов не хватит. Вот засада, отчаянье накатило на меня и тут чья-то легкая ладонь легла мне на плёчо. Я обернулся и увидел фею.

Как она так тихо не пошатнув лодки встала диву даюсь.

— Опусти свою рогатину, глупый челак, она тебе сейчас не поможет. Если водный народ решит нашу судьбу, никакие твои игрушки не спасут нас от неминуемой гибели.

Отличные слова утешения и успокоения в этой ситуации. Просто супер-пупер!

— Положи свою железяку, челак, не нервируй их! — продолжала настаивать тихо на своём эльфийка. Она говорила тихо, но с таким нажимом, что мне так и хотелось сделать вопреки ей. Ведь моя натура такая, и ничего с этим сделать не могу.

— Прошу тебя, — теперь она мягко и нежно это произнесла и я сразу сдался. Вот перед такими словами не могу устоять, а приказывать мне что делать, абсолютно бесполезное занятие должен вам сказать.

Интересно, она почувствовала, что мне нельзя так говорить с нажимом, или посмотрев в мои глаза всё поняла. Ведь мне действительно хотелось вопреки всему наломать дров, да так наломать, чтобы только щепки остались. Да, знаю, сожалел бы о этом потом, но вот такой я есть, какой есть и ничего с этим не сделать, такова моя природа.

Ланежь стала на самый край лодки и раскинула горизонтально руки в стороны, ладонями вниз к воде.

Кочки из воды стали подниматься. Матерь божья, да это совсем не кочки были, а головы странных существ. Я начал всматриваться в них и меня чуть не стошнило. До чего ведь отвратные рожи у них были, фу!

Из воды по пояс поднялись около двадцати «водяных» и это только те, кого я видел, и нет у меня сомнений, что их гораздо больше было здесь. Остальные видно решили не отсвечивать, или просто влом им было всплывать, да показывать себя во всей красе.

Вид у этих водяных был ещё тот. Просто симпотяшки и обаяшки, красавцы знатные. Волос на голове не было совсем, их смело заменяла чешуя, причём расположенная по всей голове(головой я назвал ту хрень, которая была у них расположена на шее). На щеках жабры, глаза выпуклые, рот усеянный острыми тонкими зубами, на руках плавники, тело было прикрыто каким-то ракушником, в общем картина ещё та. Хорошо что я не ел, так бы вырвало меня однозначно.

А Ланежь хоть бы что, стоит себе на носу лодки. Руки раскинула и что-то шепчет под нос себе. Интересно, что это она там говорит?

Я попытался прислушаться, но ту тарабарщину, которую она скороговоркой несла себе под нос, разобрать было не реально.

— Макс, — тихо позвала меня фея.

Мне даже поначалу показалось, что мне причудился зов Ланежь.

— Макс, — снова требовательно повторила эльфийка.

— Что? — поинтересовался я, так же негромко, как и говорила Ланежь.

— Подойди ко мне.

Я аккуратно подошёл к фее.

— Обними меня за талию и закрой глаза.

Ну раз так надо, значить надо, тем более, что мне совсем не было противно такую красавицу взять за талию.

Эльфийка снова что-то начала шептать, водяные посмотрели на нас, я это чувствовал и ушли под воду.

Слава тебе Господи! Я все так же продолжал стоять и держать эльфийку за талию, прижавшись к ней.

— Всё, убери свои руки, — вернул меня нежный голос Ланежь в реальность.

А я уже было приноровился к этой позе, жадно вдыхал аромат волос феи. И так мне стало тепло и приятно, что совсем не хотелось отпускать из рук, то чудо, которое держал.

«Э батенька, да вы совсем не ровно дышите к этой двуногой» с удивление для самого себя я признал столь очевидный факт. Мда, приплыл.

Так, к чертям собачим все эти романтические сопли, надо взять себя в руки и подумать о главном, о себе!

Я убрал руки с талии эльфийки, извинился за нерасторопность перед ней и рукой вынул из пачки последнюю сигарету. Как-то тоскливо на неё я посмотрел, крутанул колёсико зажигалки, и прикурил.

Эльфийке явно не нравилось моё курение, она всем своим видом показывало своё негодование по этому поводу, но как мне ей объяснить. Что не шаманю я и не колдую, а просто таким способом расслабляюсь.

Лодка плыла, подгоняемая течением, Ланежь сидела у штурвала, всматриваясь вперёд. Я было предложил ей побыть у «руля», дабы она вздремнула, она лишь отмахнулась рукой, но что она там спала, максимум часик, не больше. Сейчас на неё смотреть больно, вон как клюёт носом. Жалко мне её стало. Хоть должен признаться, что я совсем не с жалостливых людей.

Так ещё мы сидели минут пятнадцать, молча, она спиной ко мне, я же смотрел ей спину. Разговора сейчас не получится однозначно, как не крути. Почему нас водяные отпустили я не знаю, или что они хотели? Спросить так и подмывало о этом, но я чувствовал, что фея вряд ли мне ответит. Да и может это все оттого, что пока ещё не настало время вопросов и ещё не наступило время ответов. Пока что оставим всё как есть, ну а при первой возможности расспрошу её о всём. Даже сейчас поражаюсь, что вот так сижу и спокойно рассуждаю «когда спрошу, когда не спрошу», ведь до недавнего времени я и мечтать не мог о том, чтобы вольно изъясняться на этой планете с местными аборигенами, а теперь…теперь мне это доступно и свободно, словно кто руки развязал.

Совсем стемнело. Хорошо что эта планета имеет два спутника, две луны в небе давали прилично много света. На небе безоблачно, видно всё отлично.

Вспышка сзади нас, что-то как шарахнуло, аж рябь пошла по воде. Ещё вспышки, грохот выстрелов. Я обернулся назад и увидел небольшой фейерверк. Эльфийка рассмеялась. Я обернулся в её сторону, не понимая причины её веселья.

— Райлену сейчас не сладко там приходится, — указала Ланежь рукой мне за спину.

Я снова посмотрел в сторону ярких вспышек и грохота.

— Ты хочешь сказать, что там те водяные Райлену не дают скучать?

— Да, это они его задержали. Только не «водяные», а русалы правильно надо говорить, челак!

— В смысле?

— Только Райлен способен сейчас такие чудеса там творить, разбрасывать силу.

— Он самый сильный в округе маг?

— Нет, есть ещё много других и даже посильней его, только вот на «зов» Райлен один откликнулся, следовательно это его рук дело, те вспышки и грохот, что сзади нас.

— А что за зов, Ланежь?

— Челак Макс, это из раздела необъяснимого. «Зов» это «зов». Это то чувство, которое позволяет флека мага определить на расстоянии.

— Это как?

Ланежь тяжело вздохнула, но всё же решила попытаться объяснить Бугову столь простую для неё вещь и столь труднообъяснимую на словах для совершенно непосвящённых.

— В общем, «Зов» это мысленный образ. Который приходит из под изнанки бытия нашего мира, каждый эльф при рождении обдарован им. Если сильный маг в округе, мы чувствуем его и даже знаем его имя, если он сам его не пытается скрыть. Это так же естественно для нас, как ты дышишь. Есть свежий воздух, есть сжатый и т. д. Понял?

— Да, то есть это ментальная передача и приятия ментальных сигналов от одного индивидуума транслятора к другим индивидуумам раздатчикам.

Ланежь смотрела на меня нахмурив бровь, немного недоумевая.

— Ну я сказал, выразился на свой манер, языком понятным мне.

— Ну да, — неопределённо закивала головой фея.

Ланежь ещё раз посмотрела на вспышки и снова улыбнулась. Затем видно о чём-то вспомнив пододвинулась ко мне и пристально спросила.

— Макс, а ты точно не вольный охотник?

— Точно, я даже не знаю что это такое, — спокойно ответил я.

— Тогда объясни мне, ты зачем отрезал косу «отреченья»?

Под пристальным взглядом я даже и не знал что ответить.

— Какую косу, какого отреченья?

Ланежь достала из кармана своей куртки свою косичку с заплетёнными в ней двумя лентами.

— Вот эту, — показала мне косичку фея.

— Я прошу прощения конечно у вас, уважаемая. Это случилось совершенно случайно, я бы никогда не позволил себе столь варварского поступка. Поверьте, я не из тех дикарей, за кого вы меня принимаете.

Ланежь продолжала смотреть мне в глаза не отводя взгляда, я же продолжил.

— Эта косичка имеет для вас какое-то особое значение? Она церемониальная какая-то?

В ответ тишина. Но я уже и так понял, что да, что-то серьёзное я таки натворил, совершенно не ведая того сам.

— Значить тебя не моя мать наняла. Эх, а я так надеялась…

Я немного помолчав, развёл руки в сторону.

— Нет, меня никто не нанимал, просто это вышло случайно. Я бежал от преследователей и спотыкнулся по воли судьбы о ваш котёлок, ну а дальше вы всё сами знаете.

Странный довольно разговор получается, то мы на «ты», то мы на «вы». То сидим, любезничаем, то грубим один другому.

Я решил, что пора сменить немного тему, так как эльфийка замолчала, погрузившись в свои думы.

— Так, а почему нас те русалы не тронули?

— Всё просто, по давно заведённому обычаю, водный народ не трогает парочки на реке. И больше нечего тут рассказывать, а вот Райлен со своей бандой головорезов там просто так не проплывёт.

— А что, он этого не знал, что мимо русалов ему не проплыть просто.

— Забыл скорее всего, флеку его уровня это вполне свойственно. Тем более, что он сам небесный всадник, а не рекоход.

— Точно, меня вот такой вопрос ещё мучает, а где же его птички?

— Я не знаю, — пожала плечами Ланежь, — поговаривают всякое, но я больше склоняюсь к мысли, что у грифонов сейчас брачный периуд и они к себе всадников не подпускают и на метр.

— Ах вот оно что! Действительно, вполне логичное объяснение.

— Да, — тихо согласилась Ланежь, а затем продолжила, — Значить ты говоришь, что погоня была за тобой?

— Ага, за мной. Причём двойная погоня.

— Это как?

— Ну как… Я сбежал от фло Вилии с её поместья и по пути встретил «старых друзей», которым я тоже понадобился непонятно зачем.

— Ничего себе. От Вилии?! Макс так ты кем был у Вилии?

— Кем, кем… фролом. Боксёрской грушей.

Эльфийка была вся заинтригованна:

— Подожди, ты был фролом и тебе удалось сбежать от самой Вилии, да не просто от неё, а с её усадьбы. Да, никогда бы не подумала, что простой челак способен на такое.

Ну что мне сказать на это. Видно тут за крутую чувиху эту Вилию принимают. По крайне мере уважение в голосе у Ланежь хватало с избытком к этим действиям.

— Макс, а Райлен, что тебя с ним связывает?

— Да что там связывает, видно отомстить мне этот парень хочет.

— За что?

— Да я, было дело, уничтожил двоих его дружков, в балахонах, лишь пепел от них остался.

— Ничего себе, да как тебе сил хватило? Челак Макс ты меня начинаешь пугать, ты совершил такие вещи, которые многим не по силам.

— Ага, поэтому мне на душе так хорошо и легко, что ни словом сказать, ни пером описать.

Мы замолчали, эльфийка переваривала услышанное, я же зло сплюнул в воду и здорово зевнул.

— Так, а теперь расскажи мне, Макс, как ты смог бежать от Вилии, ведь она магичка выше первого класса и что означает, что ты был её «боксёрской грушей» как ты выразился?

Я посмотрел на Ланежь и понял, что мне сейчас не хочется ей нагрубить с ответом. Странно. Обычно когда я был зол, примерно до такого состояния, в котором я сейчас нахожусь, то нахамить мне было собеседнику в порядке вещей. А тут я сам для себя на удивление спокойно ответил.

— Я был тем куском мяса на двух ножках, на котором уважаемая фло Вилия отрабатывала свои боевые заклинания. Нет, не во всю силу конечно, а так, в пол силы, чтобы я на следующий раз мог перемещаться хоть как-то. Она мне лишь показала как защищаться, чтобы от меня при её отработках мокрого места на полу не осталось.

Ланежь сидела раскрыв рот, видно её эта история затронула за живое:

— И вот настал тот день и час, когда мне уже просто надоела эта сука. Нет, с самого начала я вспомнил все обиды на её управляющем, а затем досталась и ей. Дежурное мясо вдруг дало сдачи. Да так дало, что кое кто повалился с копыт.

— Это как?

— Да просто, взял и шарахнул её огненным шаром, что она для меня заготовила.

— Как? Ты что смог отвести шар и направить его во владелицу?

— Да.

— Ничего себе, Лесной Дух, так ты челак Макс обладаешь силой изнанки.

Ну и что мне ответить на это? Кто его знает, может чем таким и обладаю, ведь не спроста же у меня всё это получилось с Вилией.

— Ну а Райлен?

— А что Райлен? Когда бежал с поместья, то встретил бывших своих солдат, которые стали на сторону эльфа этого.

— Райлен не принимает вольных инородцев на свою сторону, у него свой клан, в котором есть только эльфы. Скорее всего он купил фролов воителей, которые лишь выполняют его приказы.

Я немного задумался над словами Ланежь. И то правда.

— Макс, а как тебе хватило сил уничтожить подручных Райлена, ведь у них защита хорошая, да и сам Райлен никогда бы просто так не дал бы своих в обиду чужаку.

— Да бой был у нас в лесу и не я своими руками уничтожил, а с помощью Геши своего.

— Кого?

— У меня есть робот, знаешь что это такое.

— Нет, — отрицательно помахала головой Ланежь.

— Ну это большой железный великан, с чьих рук, манипуляторов, вырывается пламя. Вот я управляя своим великаном и уничтожил двух собратьев Райлена.

— Так ты повелитель высших големов?! Теперь ясно для чего и почему за нами Райлен идёт.

Я не стал уточнять, что я за повелитель големов, не стал рассказывать, про свой отряд и что я совершенно не с этой планеты родом. Не к чему всё это было, может настанет ещё этому время и я всё расскажу, а может и не понадобится, время покажет как оно будет. Эльфийка меня ещё долго спрашивала про Вилию, как мне жилось в её поместье, чему я там научился и так далее, я всё отвечал и отвечал, невольно ловя себя на том, что я просто любуюсь этой «девушкой». Потом Ланежь поделилась со мной, какие она для себя сделала очевидные выводы: что Вилия меня тоже так просто теперь в покое не оставит, ведь я нанёс серьёзный ущерб по её репутации, теперь она будет рвать и метать, чтобы восстановить свои утерянные позиции. Она будет пытаться обязательно отомстить и выставить это всё на всеобщее обозрение, дабы показать всем, что это большая ошибка, пойти против неё.

Мы говорили, говорили и сами от своих разговоров и устали. Я заметил, что глаза у меня сами по себе слипаются, меня страшно клонило ко сну и не было никаких сил и желания бороться с этим. Разговор с эльфийкой меня окончательно доконал, в том смысле, что я уже наполовину спал. Который сейчас час был не знаю, это у Петра часы были с собой, а я как-то из той породы, кто за временем не следит. Посмотрев по сторонам, всё тихо и спокойно, только тихо свистят всякие насекомые у берегов реки, какие-то водоплавающие птицы где нигде вспорхнут, а так всё хорошо, неоткуда вроде опасности ожидать. Отметил для себя, что эльфийка уже тоже спит. Она видно держалась до последнего, а затем сидя сползла, оперлась о штурвал спиной, голову свесила и волосы белым покрывалом упали но пол лодки. Вот так, из серии нашего капитана «И спать хочется часовому и Родину жалко».

Мы заснули, а лодка продолжала плыть по течению, мирно покачивая нас на небольших волнах. И будь что будет, плевать, сейчас хочется спать и всё тут.

Что такое ассенизаторство, кто знает? Нет, даже не так, что такое ассенизатор в славном городе Оршем?

Знаете? Да, это проклятый фрол всеми богами бездны, это безвольный дерьмовоз, чей срок и страданье может облегчить лишь один фэльфво всём городе, подписав ему геловые отпускные. Однако всё не так просто, фэльф этот не из тех, в чьём сердце живёт доброта и сострадание, отнюдь. Гласный король нечистот лье Глоскар, славного и могучего города Оршем ещё ни разу не подписал такой бумаги, правда обещал многим, но так его перо и не дошло до столь презренной бумаги. Ни разу, повторюсь. Все три года фрол, который по року судьбы попал к лье Глоскару, будет служить своему хозяину, все три года, три года наполненные испражнениями и глухими тёмными подземными туннелями города. Три проклятых года!

Варлох сегодня опять был не в духе. Сегодняшнее утро для него снова началось с мордобоя, да не в том печаль, что с мордобоя, подумаешь, обычная утренняя процедура, а в том, что сломали его комнату. И кто, мерзкий челак, причём своей хлюпкой головой. Да так сломал, что не построить уже такого же столь приятного уголка больше Варлоху. Подумаешь один раз кинул этого тошнотика головой вперед, так эта пакостная скотина не нашла ничего лучше, как полететь своей башкой в комнатку гоблина. Вот скот тупой, а не челак пошёл! Так и норовят поломать красоту возведённую, всё им гадам неймётся.

Ну как комнату, импровизированную в общем бараке комнатушку, которую Варлох выстроил собственными руками. Ну не то, чтобы совсем собственными руками, а руками этих чумазых шнырей челаков, но ведь он же своими руками им давал затрещины, своими же ногами под зад ногой подгонял этих ленивых тварей. А вы думаете это легко? Ха! Ошибаетесь. Все руки и ноги свои о их костлявые тела сбил, а горло как сорвал на этих тупых ублюдков, до сих пор связки болят. Тоска. Печаль. Обида. Что тут сказать, когда нечего говорить, да и если говорить красиво, то это к ушастым эльфам, те три часа без разбору готовы трындеть про лютики-цветочки, так и ни сказав конкретно по делу ничего. Но ушастые то хрен с ними…

А во всём виновны эти бородатые коротышки, три качена им в зад, нет, лучше три держака от лопат каждому с разбегу в их жирные зады. Вот твари бородатые, продали его на рынке невольников этому мелкому, ушастому проныре Гроскару. Чтобы их боги их толстозадые три дня любили в одни и теже дыры без перерыва.

Варлох как узнал тогда, кому его продали, так чуть собственные башмаки от досады не сгрыз. Если кто с родичей, или соплеменников узнает, что ему выпала участь дерьмо за всеми вывозить, да ещё где, в Оршеме, куда каждый уважаемый гоблин своих пойманных невольников свозит, так засмеют до смерти. Да что там засмеют, ни одна даже самая последняя гоблинша не пустит его к себе под юбку, а это тоска полная. Как же славному воину и без толстых, зелёных ножек гоблинши? Какой же он после этого воин, если только мечом будет способен махать, оно порой для уважения надо и в кровати чем-то помахать, перед той, кому на ночь он достанется, той кому так несказанно повезёт.

Ох и бесновался тогда Хафрум, ох и кричал и одежду на себе рвал, когда его силой волокли к карете Гроскара. Никак тогда Варлох не хотел принять этой участи, никак не желал. Даже когда волокли его за каретой на привязи гоблин и тогда успевал ругаться и проклинать всё на своём пути и каждого.

Забили палками его тогда чуть не до смерти, пока привязали к карете, этого гнусного фэльфа. Гоблин даже попытался в отчаянье прыгнуть пузом на меч охранника, но тот, шустрый гад оказался, не пожелал, сволочь, немного проткнуть пузо зелёному здоровяку, да списать на вольные хлеба.

Гниды эти охранники, что ещё тут сказать, ни грамма в их тупых бошках сострадания.

Поэтому, когда гоблина привели в «царство» Гроскара, тот и там немного побуянил. Так как руки были тогда у него связанны, так Варлох напомнил одному слишком ретивому бедолаге охраннику, что не стоит недооценивать гоблина, хоть и связанного. Варлох тогда откусил ухо одному охраннику, который ему пытался сделать массаж на спине стальной палкой, дабы Варлох не сильно буйствовал. А когда к охраннику подоспела подмога, из точно таких же тварей, как и первый охранник, то гоблин не растерялся и прокусил первому попавшемуся зазевавшемуся зубами ногу. Как приятно тогда верещал тот бедняга, для ушей гоблина это была сладостная музыка, хоть что-то легло отдушиной на израненное сознание Варлоха. Били потом правда его долго, нудно и почти до смерти, но живучесть у гоблинов была в крови. Ничего. Полежал денёк, отхаркнул кровь и на второй день встал на ножки свои богатырские. Уверенно конечно на своих двоих не держался, но всё же встал, а это уже ни цацки-пецки. Это вам не кокая-то дрыста замученная, типа челака, это гоблин, монолит и твердь! Во как!

Потом гоблина перевели в общий барак фролов, который находился так же под землёй, как и всё «царство» Госкара, к тем, кто трудился в сточных канавах и в выгребных ямах города.

Самой тяжелым участком в городе среди ассенизаторов считался район, где был расположен Колизей, куда собственно говоря и распределили гоблина, без амбиций и лишних колебаний воздуха.

Барак фролов конечно был не самым замечательным и увеселительным местом на всём Фаэо, но к счастью гоблина, ему в бараке понравилось. Всё было на высоте и по правилам, вдоль стены грязные шконари на которых валялись разного вида доходяги, грязные, немытые, нестриженные, в общем всё как положено. Стойкий шмек немытых тел висел топором в воздухе, при всём этом, запах канализации вносил свои коррективы в системе вентиляции. Примерно точно так же было и в военном шатре, когда Варлох, вместе со своим кланом уходил в военные походы. Правда походы иногда, да что там иногда, почти всегда оканчивались первым днём пути до того момента, как разобьют в чистом поле лагерь. Ну а затем, по всем устоявшимся правилам гоблинов это событие знаменовалось массовой попойкой абсолютно всех, как командиров, так и простых вояк, и как обычно массовым мордобоем, куда же без него, никуда. После массовым примирением и братанием обидчиков и обиженных за кувшином вкусной спиртовой настойки, и снова это всё перерастало в массовую попойку в результате чего выходил новый мордобой. Всё просто и со вкусом. В общем «военный поход во честь и славу армии гоблинов» длился до того момента, пока всё не было выпито и съедено.

«Эх времена», — мечтательно вспоминал гоблин.

Главный Надсмотрщик гоблину четко объяснил, что и как он должен делать. Рассказывал много, руками размахивал долго, пальцами указывал нудно, а всё было просто и понятно: берешь телегу с наполненной бочкой испражнений, да побольше, идёшь туда, куда указывают жёлтые стрелки по подземным магистралям ассенизаторов города, вывозишь за город по всем этим бесконечным туннелям, там сливаешь и возвращаешься обратно за новой бочкой. Всё просто и понятно. Вроде на первый взгляд нудно и совсем не интересно, но после дня нудной работы и совсем неподобающей к лицу славного воина, Варлох нашёл себе уйму развлечений. К примеру если на пути в подземке у него попадался кто из фролов невольников, так гоблин смело мог отпинать его ногами и ему за это ничего не было. Потом Варлох ловил всех крыс, попадающихся ему на пути, и нанизывал их на проволоку. Он делал из них ожирелье, одевал на шею, а вечером, когда был перерыв нанизывал тушки на импровизированный шампур и поджаривал себе нехитрое угощение. Так сказать добавку к той баланде, которой их кормили. Однако ради справедливости гоблин должен был признаться, что ту стряпню, которую он получал в подземных казематах ещё можно было назвать съедобной, в отличии от того, чем кормили на военных учениях.

Тачка противно скрипела. Но варлох не обращал на это внимание, ему было обидно и нудно. Впереди пробежал хвостатый ужин гоблина и спрятался в щель в стене, гоблин досадно покачал головой. Вот всё сегодня не так, даже ужин избегает его. С самогу утра ещё и одной крысы. Что за напасть такая, или чем прогневал он великого Бива-Бива? Так и в помыслах не было, мыть руки перед едой, или чистить зубы, вроде бы ничем не прогневать не должен был. Странно всё это, странно.

Варлох уже было дошёл до конца туннеля, как вспомнил, что сегодня с утра, он нечаянно поковырялся в носу и вытер палец о рубаху свою. А вот это была плохая примета, надо было палец вытереть о стену, либо о доходягу каково ни будь, что был на пути, а он так оплошал.

«Вот паскудство! Сам себе весь день испортил» — посетовал на себя Варлох. Сплюнул от досады под ноги, ударил кулаком о стену и дальше пошёл. Делать теперь нечего, надо как-то день этот прожить, а дальше легче пойдёт.

Варлох уже подходил к решеткам, отделяющим свободу от невольничества. Теперь надо было сделать «сброс» в реку и возвращаться потом к Колизею, а сегодня день боёв, туда только и успевай.

«Вот засранцев и засцанцев наплодила земля» выругался в пустоту Варлох.

Тут гоблин увидел рыбацкую лодку с двумя телами на борту, один был челак, а вот второй была эльфийка. Тощая, как палка, белобрысая, фу, одно отвращение. Глиста какая-то.

Варлох решил позвать этих двух спящих, гляди и что может дадут славному воину, потом будут на старости лет всем рассказывать, как дали славному воину от голоду не умереть, да гордится будут. Ведь Хафрун Варлох ещё обязательно станет великим флеком на планете и каждая собака будет носить его имя на своих языках.

Гоблин подождал, пока лодка подплывёт ближе. Он смотрел на лодку сверху вниз, тот выход канализационного туннеля, в котором он сейчас находился был на метр выше уровня реки. Варлох уже было начал рот раскрывать, чтобы разбудит задохликов, как челак поднял голову и посмотрел своими серыми глазами на него. Гоблин узнал эти глаза, это был тот колдун челак, что положил его всех воинов, который управлял железным монстром, или големом, это был тот челак, которому он должен был послужить… Да что там, этот странный и ни на кого не похожий из прежде виденных челаков гоблином был тем, по чьей вине Варлох сейчас находился тут.

Вот дотянуться бы сейчас до его тонкой шеи, да сжать руку в кулак, чтобы глазки выпучил, рожу кровью налил бы, поднять, чтобы ножками своими до земли не доставал. Вот была бы потеха.

Гоблин окрысился на челака, на что тот абсолютно спокойно отреагировал.

— Ты чего рычишь, морда зелёная? — спросил тот колдунишка из лодки.

Варлох ещё больше разозлился от такой наглости и было хотел плюнуть челаку в морду, да тут увидел у челака в руках ту рогатину, что смертельными осами метает и передумал.

— Что, валыну увидел и передумал харкнуть в меня?

Хафрун и не знал что ответить, прежде с ним нагло так ни один челак не разговаривал. Он дурак, что ли, этот колдунишка? Ведь на волосинку от смерти сейчас, дай только дотянуться до твоей шеи, думал гоблин.

— Кароче, зелёный. Ты говорить вообще умеешь?

— Могу, — немного запоздало ответил Варлох.

— Отлично, уже успех. Ты меня просто радуешь, зелёный. Тебя как звать-величать?

Гоблин целую минуту думал, отвечать ему на этот вопрос наглому челаку, либо как настоящему воину харкнуть тому в рожу?

К тому моменту, как начался разговор проснулась эльфийка и протирая своими ручёнками-пальчёнками себе глаза, смотрела на происходящее с нескрываемым интересом.

Варлох подумал ещё немного и решил, что стоит назвать своё имя и плюнуть в этого нахала.

— Хафрум Варлох! — крикнул гоблин и плюнул.

Наглый челак увернулся и не раздумывая вскинул рогатину и грохнул ей. Ухо гоблину обожгла наглая оса челака, больно было до крика, но Варлох мужественно молчал.

— Ну что, морда зелёная, отбил я у тебя охоту харькаться? — закричал челак на лодке.

Гоблин в знак согласия лишь помахал головой, смотря остекленевшими глазами на ту рогатину, что была в руках у челака.

Это была та рогатина, о которой он тогда мечтал. Правда эти рогатины не сильно помогли челакам против эльфов и охраны обоза гнома. Но какая же хорошая игрушка и у кого она в руках, у этого червяка. Несправедлива судьба, ох не справедлива. Как славному воину, так гамно за разными клопами вывозить, а как червяку земному — так рогатину жалющую осами. Где справедливость? Червяк должен в дерьме ковыряться, а славный воин мир покорять.

Гоблина снова оторвал от светлых мыслей челак.

— Ну так что, зелёный? Будем говорить, или плеваться друг в друга?

Варлох обхватил двумя руками решётку, что заграждала выход из подземного туннеля наружу и уставился на того колдунишку, который сейчас был внизу в лодке с эльфийкой.

— Как нам пройти в город?

Гоблин лишь скривился и злобно улыбнулся челаку, всем своим видом показывая тому, что не желает отвечать.

Тут эльфийка подала свой противный, писклявый голосок.

— Нам туда, — указала она рукой в сторону центральных ворот.

— Нет, отмахнулся рукой челак. Нам идти через центральный вход не подходит.

— Это почему? — удивилась тощая.

— Всё просто. Если тот Райлен такой серьёзный и крутой тип в этих местах, то запросто у него могут быть люди на всех постах и разъездах, воротах в город и т. д. Тем более, что ты не такая уж и неприметная, одни твои волосы чего только стоят, любой шнырь за версту увидит. Нам нужен чёрный вход в город.

— «Люди», «чёрный вход»? Это что за слова, я не понимаю их значения, — недовольно спросила эльфийка.

— Флеки, первое слово. Другой способ попасть в город, нежили чем через центральные ворота, это ответ на второе слово.

— А гоблин тебе зачем?

— Он знает как попасть в город не засветившись.

Эльфийка опять услышала новое слово, но суть его поняла и не стала переспрашивать, что оно обозначает.

Гоблин же стоял на месте и слушал о чём говорят те двое внизу. Когда они закончили, челак снова повернулся к гоблину.

— Ну что, братан, поможешь нам?

Кто такой «братан» гоблин не знал, но сейчас гоблина интересовало другое. Поэтому это слово просвистело у него от уха до уха, даже не зацепившись в голове.

— А с чего ты челак решил, что я должен помочь тебе? — гадко усмехнулся Варлох, почесывая живот свой грязной пятернёй.

— Не поверишь, мой зелёный друг, но я отчего-то в этом уверен на все сто процентов, ты нам поможешь.

Слово «проценты» гоблин слышал только от мерзких бородатых карликов — гномов, он что с ними заодно, с этими коротышками?

Вывод гоблин сделал так, как смог.

— А ты что дружбу водишь с гномами, челак?

Челак рассмеялся.

— Я бы таких друзей за ноги на дерево вешал.

А вот тут челак сказал правильно, как настоящий уважающий себя флек. Правда в его словах была. Гномам веры нет.

Гоблин расплылся в довольной улыбке, но про себя не забыл.

— А деньги у вас есть?

— Узнаю гоблинов, — пробурчала эльфийка.

Челак посмотрел на эльфийку вопросительно, та отрицательно помахала головой. Гоблин наблюдая эту картину зло рассмеялся.

— Так вы заморыши ещё и монет не имеете! А как же вы собирались попасть в город, без медного бале в кармане?

Эльфийка зло посмотрела на гоблина.

— Макс. Все мои деньги были в рюкзаке, который я потеряла, когда прыгнула за тобой. Там на водопаде.

Челак снова улыбнулся и как-то не по доброму посмотрел на гоблина.

— А я вот думаю, мой зелёный друг, что ты нам долг откроешь, за свои услуги.

Варлох задумался над словами челака, но у него что-то ничего не получалось. Где это видано. Чтобы гоблины кому-то долг открывали, они же не гномы позорные. Нет, что-то не то говорит этот наглый челак.

Тем временем, пока гоблин думал, челак с эльфийкой выбрались с лодки подошли по склону к сточному туннелю. Эльфийка прикрыла нос платком.

Ой какие мы нежные до тошноты, подумал гоблин, наблюдая за эльфийкой. Как дал бы ей в нос своим кулаком, чтобы нос на спину вылез, пусть бы потом попыталась спину закрыть платком. Подумал и засмеялся переливистым смехом.

— Просто утро юморины, как я посмотрю, — сквозь зубы вымолвил челак. — Кароче так, Варлох, берёшь свою задницу в руки и ведёшь нас в город, по своему царству-государству. Я ясно выразился?

Гоблин перестал смеяться и открыл глаза, прямо перед собой, через решётку, он увидел челака с совершенно недобрыми глазами. Хоть гоблин и был на голову выше этого червяка, но сразу себя почувствовал как то неуютно, под взглядом этого колдунишки. Нехорошие глаза были у него. Хафруну даже стало страшно, в чём стыдно было признаться даже самому себе. Варлох взял себя в руки. Стряхнул страх с головы, сплюнул на пол и оскалившись сказал.

— А как ты, колдунишка, собираешся сквозь эту решётку пройти. Тут даже у дюжины гоблинов сил не хватит, чтобы эти прутья разогнуть.

— Даже у стада таких балбесов как ты сил не хватит, чтобы разогнуть эти прутья, а вот открыть сиё творение, достаточно будет одной умной головы, — в том гоблину ответил челак.

Эльфийка и гоблин посмотрели на челака с нескрываемым вопросом.

— КАК? — в один голос спросили они.

Челак не торопился отвечать на вопрос, он молча закинул свою стальную рогатину себе за спину, через ремень и подошёл к самой решётке. Посмотрел на петли, и стал щупать руками стену с противоположной стороны навесов. Что-то насщупав, челак достал свой нож и стал ним расковыривать камень. Это у него получилось довольно быстро. Показался замок, причём дивный такой, таких гоблин раньше не видел. Ни отверстия под ключ, ничего подобного в замке не было, а была дуга и сама стальная коробочка, с тремя дисками в ней. На дисках были разные символы.

— Кодовый замок на три числа, — что-то непонятное выкрикнул радостно челак, и потёр руки друг о дружку.

— Ну что господа, сейчас мы быстро справимся с этой игрушкой.

Что челак имел ввиду под словом «мы» и что такое «господа» ни эльфийка, ни гоблин не поняли, видно колдунишка был в ударе, и как каждый ему подобный нёс всякую чушь. Это вполне нормальное явление, для таких как он. Эти шаманы, колдуны, чародеи, маги, вечно всякую ерунду городят и нормальный флек если прислушивается к их словам, понимает, что совершает ошибку.

А челак склонился над замком и что-то там колдовал, периодически вытирая руки от пота о одежду. Потом челак начал пританцовывать на месте, очевидно выполняя часть ритуала, и ещё совсем немного времени прошло, как что-то клацнуло в замке, и скоба открылась. Челак откинул замок в сторону, торжественно глядя на своих зрителей.

— Хватит рты раскрывать, анну зелёный, навались на решетку, да открой.

Вот колдунишка какой, позавидовал увиденному гоблин и выполнил то, что сказал челак. И действительно, скрипнули петли и решётка стала отходить от стены, открываясь, освобождая дорогу к воле гоблину.

Увидев столь простой выход на свободу Варлох забегал глазками, но челак был наблюдательный, гад, ствол рогатины уже упирался в живот гоблину.

— Ты куда собрался, друг мой разлюбезный?

«Какой я ему друг? Тоже нашёл друзей, червь поганый!» — зло подумал гоблин, но вслух сказал другое.

— За кого ты меня принимаешь, я флек слова, и свято чту законы.

— Ну да, верю-верю… — ехидно согласился челак. Конечно быть фролом почётно, тем паче для такого здоровяка как ты. Ладно, хватит нежностей и любезностей, пошли. Проводишь нас в город, покажешь как выбраться на поверхность из твоих казематов.

Варлох ещё раз глянул на свободу и решил, что в туннелях избавится от этой парочки, затем вернётся сюда, да даст дёру от этого Гроскара. А потом, как только он обзаведётся оружием, варамом, да возьмет с собой пару лихих рубак, приедет в этот город, найдёть этого мерзкого фельфа и за ноги подвесит его над муравейником где-то в лесу. От этих мыслей сразу по телу разлилось тепло и жизнь стала для гоблина более менее осознанной.

— Идём уже! — в спину рогатиной подтолкнул гоблина челак.

Варлох знал только один выход наверх с этого убогого места, он находился под Колизеем. Правда этот выход был под замком, но кому какое дело. Этот прыщь попросил показать, где можно выйти, вот я ему и покажу, а там дальше пусть поступает как хочет. Вон этот замок взломал, так и тот взломает. Подумаешь проблема.

Гоблин уже было собрался идти. Как взгляд его упал на телегу с бочкой. Точно, надо ведь опустошить её и снова с ней топать к Колизею и если охранник какой попадется, хоть немного трезвый на пути. То ничего не заподозрит. А коль и заподозрит, челак ведь наверное его и порешит, вон кровожадные глаза какие у него, падлы.

Гоблин быстро опустошил бочку и направился вдоль зелёных стрелок по туннелю, освещение в подземных туннелях было только из-за сточных решеток сверху, а так приходилось порой брести в полутьмах. Челак и эльфийка надели на носы свои платки какие-то, непонятно откуда взявшиеся, и шли сзади гоблина. Хафрун тем временем прикинул для себя следующий исход дел: если он, умелый и опытный воин, положит двоих этих, где-то в тёмном углу, да в охапку обоих и на рынок невольников. Там продаст челака за бале, а вот за эльфийку выложат немало деньжат. Можно будет потом купить себе знатного варама, оружие, доспехи и на оставшиеся деньги нанять отчаянных голов из своих же соплеменников, которых тут в каждом кабаке толпами валяется, да потом наскочить на этого Гроскара, да по пузу его тощему лезвием меча пощекотать. Хорошо может получится.

— Варлох, — позвал голос сзади.

— Что? — отпрянул от сладких мыслей гоблин.

— Ты мечтаешь вслух, так тебя за это и пристрелить можно.

Хафрун испугался и рот свой прикрыл своей грязной ладонью.

Это надо же, взял и в слух такое сказал, до чего же это я докатился, думал гоблин. Он и не слышал, как сзади эльфийка перешептывалась с челаком.

— Макс, ты что несёшь. Он ведь молчал! — очень тихо говорила эльфийка.

— Я знаю что делаю, ты посмотри на него, он ведь как дитя. Как только какую гадость удумает, так сразу идёт вприпрыжку. Так что тут всё в порядке.

Эльфийка даже зауважала челака за такую наблюдательность и смекалку. Обычно эти флеки ничем подобным не отличаются, а тут такая проницательность.

Шли долго, или коротко, но челак для себя отсчитал минут тридцать, не меньше. Наконец таки пришли к довольно странному построению: круглая, вертикальная труба, внутри которой были рассположенны хаотичным рядом выступы, которые можно было принять, либо воспользоваться ими как ступеньками. Сверху доносился шум и гамм толпы, что-то там наверху происходило довольно таки интересное, так как публика ликовала и негодовала с переменным успехом. Выход наверх закрывал решётчатый люк, причём который был на замке, практически точно таком же как и у входа в туннели, только миниатюрней намного.

Гоблин отметил, что челак довольно таки быстро поднялся по импровизированным ступенькам и в считанные минуты открыл замок. Колдунишка, ему это раз плюнуть, а вот гоблин бы никогда не допёр бы как открыть такую штуку. Нафига там эти ролики-колесики в замке и нет ключной скважины, гоблин так до сих пор и не понял. Когда вслед за челаком начала подниматься эльфийка, Варлох как посмотрел на неё, так и сплюнул. Какие же они уродливые, эти эльфийки! Что только в них находят, непонятно?! Задницы нет. Ноги рахитичные, груди тоже кот наплакал, хотя у этой там хоть что-то было видно, а то как на остальных глянешь, так только два соска и торчат, сплошное уродство, скелеты ходячие, таким только в мёртвых городах трупов шатающихся пугать. Мгновение и эльфийка уже вместе с челаком были наверху, Хафрун почесал своей лапой лысую свою голову и полез вслед за ними. А чего терять! Там хоть наверху ограбить кого можно, или просто прибить, да какую-никакакую монету из кошеля забрать, или поживиться чем ни будь ещё, а фролом в туннелях одна тоска и огорчение. Ну да, могут поймать, ну так что, так хоть есть какой-никакой шанс, а внизу полная тоска и безнадёга и на всё это тратить три года жизни в полном рассвете сил, да даром такое не нужно. Не судьба это воина, червяком по туннелям лазать, да дерьмо за всеми убирать.

24

Сегодня был выдающийся день для всего клана Баршак. Практически вся верхушка клана собралась в Колизее, чтобы увидеть маленького Гаша. Они пришли посмотреть на первое выступление гнома на арене за всю историю Колизея Оршема, на своего маленького соклановца. Гномы были сегодня необычайны горды, в их роду наконец таки появился повелитель големов. Это знаменательное событие никто из клана не хотел пропустить, ведь не увидеть этого, мог себе позволить только очень занятой гном. По этому поводу глава клана объявил сегодняшний день выходным, для всех руководящих должностей в клане, чтобы каждый смог попасть на дебют гнома — повелителя големов. У каждого гнома, кто сейчас присутствовал в Колизее, в бороду были вплетены праздничные ленты, а так же символизирующие ленты клана, к которому он принадлежал. Такого никогда ещё Оршем не видел, чтобы сварливые и вечно спорящие гномы объединились ради одного соотечественника. И не только клан Баршак сейчас был в Колизее, гномы других союзных кланов и просто те, кто пришёл поддержать представителя своего рода. Многие инородцы тоже собрались посмотреть на дебютное выступление первого в истории народа гномов повелителя големов.

Это был первый гном, кто смог освоить магию управления, первый кто совладал с мастерством повелителя големов и выжил после этого. До Гаша были другие гномы, кто пытался стать повелителем големов, но их судьба окончилась трагически. И вот успех. Успех не для одного, а для всего народа.

Гаш был ещё молод и совсем неопытен, даже бороды у столь юного гнома не было, лишь кое где на лице проступала маленькая щетина, тринадцать лет отроду, а слава уже к нему пришла и настойчиво стучала в дверь. Гаш осознавал всю важность данного момента, всю торжественность этого события и представлял последствия ошибки. Гаш знал, что этого было никак нельзя допустить. Гаш был уверен в своих силах, но вот перестраховать его было некому, в гномьем родстве мало хоть мало-мальски привитых к изнанке мира флеков. Дядюшка Брон сейчас был рядом с ним, но тот вряд ли смог бы помочь, если что-то пойдёт не так, дядюшка был только для моральной поддержки.

Глава клана предложил юному Гашу нанять наставников из рода челаков, фэльфов, либо можно было договориться с знакомыми эльфами, но юный Гаш отказался. Он понимал, что мастер големов никогда не пустит юного гнома выше своего уровня. В мире изнанки редко кто повышает уровень ученика выше своего, а Гаш знал, что в нём есть потенциал, и никто другой не поднимет его до тех высот, до каких он может дотянутся сам.

С самых малых лет, Гаш отличался от сверстников, когда все уже строгали себе деревянные топоры и мечи, Гаш строил метательную машину. Когда сверстники учили буквы, Гаш уже читал вовсю книги, в обще этот парень был обдарован с самого начала.

Дальше, в девять лет, юному гному попалась книга про повелителя каменного голема, Гаш понял, он станет таким. И плевать ему было, что все вокруг твердили, что гномам сие ремесло не дано, все эти запреты лишь слетали с языков учителей, воспитателя, прочих уважаемых лье, но Гаш был неприклонен, для него это были лишь слова и ничего более. Гаш видел процесс построения в изнанке схемы управления големом. Да, этот молодой гном видел саму суть, если подойти с практической стороны учённого, механику управления големом, только одно но, выстроить самому голема, гному не дано было познать тогда. Но Гаш не отчаивался, а наоборот лишь усилил поиск в этом направлении. После того, как была перечитана вся библиотека интерната, в котором росли все молодые гномы клана, Гаш отправился в центральную библиотеку гномьего сообщества. Как ни странно Гаша туда пустили, замолвил за него слово отец настоятель интерната, чьё слово ценилось и всегда, всеми в клане было услышано. Там молодой гном провёл практически пол года своей жизни и добился успеха.

Тогда отец настоятель обратил внимание на юное дарование и взял на себя опеку над ним. Отец и мать Гаша были горды своим чадом, как никогда. Ведь, если отец настоятель интерната брал себе под крыло кого-то из молодых гномов, то это означало лишь одно — почёт и уважение, признание и карьерный рост в клане для опекаемого.

В двенадцать лет у Гаша уже была своя лаборатория в стенах интерната, к юному Гашу начали присматриваться многи руководители клана и вскоре, после того, как Гаш построил своего первого голема, и продемонстрировал силу повеления над ним, сам глава клана отдал распоряжение на перевод юного дарования с спец-пансионат боевого ордена клана.

Легкость, с которой управлял Гаш самым простым и элементарным каменным големом (стихии земли) привела в восторг многих гномов. На то время, была эра возрождения гладиаторских боёв големов. При всём этом, отчего-то так сложилось, что ни один гном на всей Фаэо не был равнодушным к такому мероприятию. Многие гномы были в душе азартны от пят до головы и видеть для каждого гнома гладиаторские бои големов было нечто вроде отдушины и праздника души.

Гаш за три месяца полностью углубился в тайны построения и удержания големов всех стихий. По возрастанию силы и нрава големов самым простым и элементарным был каменный голем, который принадлежал к стихии земли, затем шёл водяной голем, стихия воды. Огненный голем соответственно принадлежал к стихии огня. Ну а в завершении, на пике вершины, самым сильным, разрушительным, дерзким, был ветреный голем, принадлежащий к стихии воздуха. Гаш понял, что для него придел огненный голем, выше он никак не подпрыгнет своей головы и все силы направил на овладение этим големом. К слову сказать, водяной голем был весьма редким участником на гладиаторских боях, ведь повелители этой стихии были только челаки и то, те, кто жил весьма далеко от Оршема. В основном на арене бились каменные големы, чьи властелины были челаки, фэльфы и гоблины, очень редкими были огненные големы, кем повелевали челаки и эльфы, а вот големы ветра — это была монополия высших эльфов.

И теперь рождалась легенда о первом повелителе големов — гноме.

Самым обычным делом в Колизее было, это тотализатор. Однако тут был не просто тотализатор, где многие теряли свои деньги, кто наоборот сказочно обогащался, а тут был тот тотализатор, где политики, главы кланов и прочие высшие мира сего решали спорные вопросы, которые урегулировались именно с помощью големов своих сообществ, кланов, лиг, поместий и т. д. К этим битвам притягивало всегда много охочих зевак, здесь были слишком большие ставки, здесь можно было стать свидетелем творящейся истории.

Поэтому со временем все осознали, для того, чтобы добиться признания, необходимо было иметь в своей ячейке опытного и умелого повелителя големов. И чем сильнее голем и его повелитель, тем больше шансов, что дела будут успешнее идти на территории.

Гладиаторские бои големов приобрели необычайный статус высшей степени. Практически из простого азартного развлекалова, Колизей превратился в политическую арену. Это всех устраивало, практически всех, кто не желал решать проблемы большой кровью.

Сегодня было заявлено шестнадцать боёв, сегодня будет вырисована картина завтрашнего полуфинала.

Гаш стоял в ложе клана Баршак, он чувствовал на себе чужие оценивающие взгляды, но он на них не обращал никакого внимания. Молодому повелителю огненного голема было по большой степени плевать на всех тех, кто просто собрался посмотреть его дебют, сейчас Гаш налаживал связь со своим големом. Тот пока что находился в изнанке, и гном каждый раз проверял поводок, через который можно было вызвать голема в этот мир. Гаш только сегодня ночью его сотворил и пока что никак не мог привыкнуть к несносному характеру своего творения. Огненные големы были наверное самыми капризными среди всех, единственное, гаш не мог сравнить огненного с ветреным. Надо обязательно попытаться раскрыть секрет создания ветреного голема и управления им. Надо будет в будующем сделать это обязательно, каждую минуту повторял для себя Гаш.

Через пару минут будут открывать гладиаторские бои, через пару минут взревут арены, взгромыхнёт возгласом приветствия големов Колизей.

23

Что такое ассенизаторство, кто знает? Нет, даже не так, что такое ассенизатор в славном городе Оршем?

Знаете? Да, это проклятый фрол всеми богами бездны, это безвольный дерьмовоз, чей срок и страданье может облегчить лишь один фэльфво всём городе, подписав ему геловые отпускные. Однако всё не так просто, фэльф этот не из тех, в чьём сердце живёт доброта и сострадание, отнюдь. Гласный король нечистот лье Глоскар, славного и могучего города Оршем ещё ни разу не подписал такой бумаги, правда обещал многим, но так его перо и не дошло до столь презренной бумаги. Ни разу, повторюсь. Все три года фрол, который по року судьбы попал к лье Глоскару, будет служить своему хозяину, все три года, три года наполненные испражнениями и глухими тёмными подземными туннелями города. Три проклятых года!

Варлох сегодня опять был не в духе. Сегодняшнее утро для него снова началось с мордобоя, да не в том печаль, что с мордобоя, подумаешь, обычная утренняя процедура, а в том, что сломали его комнату. И кто, мерзкий челак, причём своей хлюпкой головой. Да так сломал, что не построить уже такого же столь приятного уголка больше Варлоху. Подумаешь один раз кинул этого тошнотика головой вперед, так эта пакостная скотина не нашла ничего лучше, как полететь своей башкой в комнатку гоблина. Вот скот тупой, а не челак пошёл! Так и норовят поломать красоту возведённую, всё им гадам неймётся.

Ну как комнату, импровизированную в общем бараке комнатушку, которую Варлох выстроил собственными руками. Ну не то, чтобы совсем собственными руками, а руками этих чумазых шнырей челаков, но ведь он же своими руками им давал затрещины, своими же ногами под зад ногой подгонял этих ленивых тварей. А вы думаете это легко? Ха! Ошибаетесь. Все руки и ноги свои о их костлявые тела сбил, а горло как сорвал на этих тупых ублюдков, до сих пор связки болят. Тоска.

Печаль. Обида. Что тут сказать, когда нечего говорить, да и если говорить красиво, то это к ушастым эльфам, те три часа без разбору готовы трындеть про лютики-цветочки, так и ни сказав конкретно по делу ничего. Но ушастые то хрен с ними…

А во всём виновны эти бородатые коротышки, три качена им в зад, нет, лучше три держака от лопат каждому с разбегу в их жирные зады. Вот твари бородатые, продали его на рынке невольников этому мелкому, ушастому проныре Гроскару. Чтобы их боги их толстозадые три дня любили в одни и теже дыры без перерыва.

Варлох как узнал тогда, кому его продали, так чуть собственные башмаки от досады не сгрыз. Если кто с родичей, или соплеменников узнает, что ему выпала участь дерьмо за всеми вывозить, да ещё где, в Оршеме, куда каждый уважаемый гоблин своих пойманных невольников свозит, так засмеют до смерти. Да что там засмеют, ни одна даже самая последняя гоблинша не пустит его к себе под юбку, а это тоска полная. Как же славному воину и без толстых, зелёных ножек гоблинши?

Какой же он после этого воин, если только мечом будет способен махать, оно порой для уважения надо и в кровати чем-то помахать, перед той, кому на ночь он достанется, той кому так несказанно повезёт.

Ох и бесновался тогда Хафрум, ох и кричал и одежду на себе рвал, когда его силой волокли к карете Гроскара. Никак тогда Варлох не хотел принять этой участи, никак не желал. Даже когда волокли его за каретой на привязи гоблин и тогда успевал ругаться и проклинать всё на своём пути и каждого.

Забили палками его тогда чуть не до смерти, пока привязали к карете, этого гнусного фэльфа. Гоблин даже попытался в отчаянье прыгнуть пузом на меч охранника, но тот, шустрый гад оказался, не пожелал, сволочь, немного проткнуть пузо зелёному здоровяку, да списать на вольные хлеба.

Гниды эти охранники, что ещё тут сказать, ни грамма в их тупых бошках сострадания.

Поэтому, когда гоблина привели в «царство» Гроскара, тот и там немного побуянил. Так как руки были тогда у него связанны, так Варлох напомнил одному слишком ретивому бедолаге охраннику, что не стоит недооценивать гоблина, хоть и связанного. Варлох тогда откусил ухо одному охраннику, который ему пытался сделать массаж на спине стальной палкой, дабы Варлох не сильно буйствовал. А когда к охраннику подоспела подмога, из точно таких же тварей, как и первый охранник, то гоблин не растерялся и прокусил первому попавшемуся зазевавшемуся зубами ногу. Как приятно тогда верещал тот бедняга, для ушей гоблина это была сладостная музыка, хоть что-то легло отдушиной на израненное сознание Варлоха.

Били потом правда его долго, нудно и почти до смерти, но живучесть у гоблинов была в крови. Ничего. Полежал денёк, отхаркнул кровь и на второй день встал на ножки свои богатырские. Уверенно конечно на своих двоих не держался, но всё же встал, а это уже ни цацки-пецки. Это вам не кокая-то дрыста замученная, типа челака, это гоблин, монолит и твердь! Во как!

Потом гоблина перевели в общий барак фролов, который находился так же под землёй, как и всё «царство» Госкара, к тем, кто трудился в сточных канавах и в выгребных ямах города.

Самой тяжелым участком в городе среди ассенизаторов считался район, где был расположен Колизей, куда собственно говоря и распределили гоблина, без амбиций и лишних колебаний воздуха.

Барак фролов конечно был не самым замечательным и увеселительным местом на всём Фаэо, но к счастью гоблина, ему в бараке понравилось. Всё было на высоте и по правилам, вдоль стены грязные шконари на которых валялись разного вида доходяги, грязные, немытые, нестриженные, в общем всё как положено. Стойкий шмек немытых тел висел топором в воздухе, при всём этом, запах канализации вносил свои коррективы в системе вентиляции. Примерно точно так же было и в военном шатре, когда Варлох, вместе со своим кланом уходил в военные походы. Правда походы иногда, да что там иногда, почти всегда оканчивались первым днём пути до того момента, как разобьют в чистом поле лагерь. Ну а затем, по всем устоявшимся правилам гоблинов это событие знаменовалось массовой попойкой абсолютно всех, как командиров, так и простых вояк, и как обычно массовым мордобоем, куда же без него, никуда. После массовым примирением и братанием обидчиков и обиженных за кувшином вкусной спиртовой настойки, и снова это всё перерастало в массовую попойку в результате чего выходил новый мордобой. Всё просто и со вкусом. В общем «военный поход во честь и славу армии гоблинов» длился до того момента, пока всё не было выпито и съедено.

«Эх времена», — мечтательно вспоминал гоблин.

Главный Надсмотрщик гоблину четко объяснил, что и как он должен делать.

Рассказывал много, руками размахивал долго, пальцами указывал нудно, а всё было просто и понятно: берешь телегу с наполненной бочкой испражнений, да побольше, идёшь туда, куда указывают жёлтые стрелки по подземным магистралям ассенизаторов города, вывозишь за город по всем этим бесконечным туннелям, там сливаешь и возвращаешься обратно за новой бочкой. Всё просто и понятно. Вроде на первый взгляд нудно и совсем не интересно, но после дня нудной работы и совсем неподобающей к лицу славного воина, Варлох нашёл себе уйму развлечений. К примеру если на пути в подземке у него попадался кто из фролов невольников, так гоблин смело мог отпинать его ногами и ему за это ничего не было. Потом Варлох ловил всех крыс, попадающихся ему на пути, и нанизывал их на проволоку. Он делал из них ожирелье, одевал на шею, а вечером, когда был перерыв нанизывал тушки на импровизированный шампур и поджаривал себе нехитрое угощение. Так сказать добавку к той баланде, которой их кормили. Однако ради справедливости гоблин должен был признаться, что ту стряпню, которую он получал в подземных казематах ещё можно было назвать съедобной, в отличии от того, чем кормили на военных учениях.

Тачка противно скрипела. Но варлох не обращал на это внимание, ему было обидно и нудно. Впереди пробежал хвостатый ужин гоблина и спрятался в щель в стене, гоблин досадно покачал головой. Вот всё сегодня не так, даже ужин избегает его.

С самогу утра ещё и одной крысы. Что за напасть такая, или чем прогневал он великого Бива-Бива? Так и в помыслах не было, мыть руки перед едой, или чистить зубы, вроде бы ничем не прогневать не должен был. Странно всё это, странно.

Варлох уже было дошёл до конца туннеля, как вспомнил, что сегодня с утра, он нечаянно поковырялся в носу и вытер палец о рубаху свою. А вот это была плохая примета, надо было палец вытереть о стену, либо о доходягу каково ни будь, что был на пути, а он так оплошал.

«Вот паскудство! Сам себе весь день испортил» — посетовал на себя Варлох.

Сплюнул от досады под ноги, ударил кулаком о стену и дальше пошёл. Делать теперь нечего, надо как-то день этот прожить, а дальше легче пойдёт.

Варлох уже подходил к решеткам, отделяющим свободу от невольничества. Теперь надо было сделать «сброс» в реку и возвращаться потом к Колизею, а сегодня день боёв, туда только и успевай.

«Вот засранцев и засцанцев наплодила земля» выругался в пустоту Варлох.

Тут гоблин увидел рыбацкую лодку с двумя телами на борту, один был челак, а вот второй была эльфийка. Тощая, как палка, белобрысая, фу, одно отвращение.

Глиста какая-то.

Варлох решил позвать этих двух спящих, гляди и что может дадут славному воину, потом будут на старости лет всем рассказывать, как дали славному воину от голоду не умереть, да гордится будут. Ведь Хафрун Варлох ещё обязательно станет великим флеком на планете и каждая собака будет носить его имя на своих языках.

Гоблин подождал, пока лодка подплывёт ближе. Он смотрел на лодку сверху вниз, тот выход канализационного туннеля, в котором он сейчас находился был на метр выше уровня реки. Варлох уже было начал рот раскрывать, чтобы разбудит задохликов, как челак поднял голову и посмотрел своими серыми глазами на него.

Гоблин узнал эти глаза, это был тот колдун челак, что положил его всех воинов, который управлял железным монстром, или големом, это был тот челак, которому он должен был послужить… Да что там, этот странный и ни на кого не похожий из прежде виденных челаков гоблином был тем, по чьей вине Варлох сейчас находился тут.

Вот дотянуться бы сейчас до его тонкой шеи, да сжать руку в кулак, чтобы глазки выпучил, рожу кровью налил бы, поднять, чтобы ножками своими до земли не доставал. Вот была бы потеха.

Гоблин окрысился на челака, на что тот абсолютно спокойно отреагировал.

— Ты чего рычишь, морда зелёная? — спросил тот колдунишка из лодки.

Варлох ещё больше разозлился от такой наглости и было хотел плюнуть челаку в морду, да тут увидел у челака в руках ту рогатину, что смертельными осами метает и передумал.

— Что, валыну увидел и передумал харкнуть в меня?

Хафрун и не знал что ответить, прежде с ним нагло так ни один челак не разговаривал. Он дурак, что ли, этот колдунишка? Ведь на волосинку от смерти сейчас, дай только дотянуться до твоей шеи, думал гоблин.

— Кароче, зелёный. Ты говорить вообще умеешь?

— Могу, — немного запоздало ответил Варлох.

— Отлично, уже успех. Ты меня просто радуешь, зелёный. Тебя как звать-величать?

Гоблин целую минуту думал, отвечать ему на этот вопрос наглому челаку, либо как настоящему воину харкнуть тому в рожу?

К тому моменту, как начался разговор проснулась эльфийка и протирая своими ручёнками-пальчёнками себе глаза, смотрела на происходящее с нескрываемым интересом.

Варлох подумал ещё немного и решил, что стоит назвать своё имя и плюнуть в этого нахала.

— Хафрум Варлох! — крикнул гоблин и плюнул.

Наглый челак увернулся и не раздумывая вскинул рогатину и грохнул ей. Ухо гоблину обожгла наглая оса челака, больно было до крика, но Варлох мужественно молчал.

— Ну что, морда зелёная, отбил я у тебя охоту харькаться? — закричал челак на лодке.

Гоблин в знак согласия лишь помахал головой, смотря остекленевшими глазами на ту рогатину, что была в руках у челака.

Это была та рогатина, о которой он тогда мечтал. Правда эти рогатины не сильно помогли челакам против эльфов и охраны обоза гнома. Но какая же хорошая игрушка и у кого она в руках, у этого червяка. Несправедлива судьба, ох не справедлива.

Как славному воину, так гамно за разными клопами вывозить, а как червяку земному

— так рогатину жалющую осами. Где справедливость? Червяк должен в дерьме ковыряться, а славный воин мир покорять.

Гоблина снова оторвал от светлых мыслей челак.

— Ну так что, зелёный? Будем говорить, или плеваться друг в друга?

Варлох обхватил двумя руками решётку, что заграждала выход из подземного туннеля наружу и уставился на того колдунишку, который сейчас был внизу в лодке с эльфийкой.

— Как нам пройти в город?

Гоблин лишь скривился и злобно улыбнулся челаку, всем своим видом показывая тому, что не желает отвечать.

Тут эльфийка подала свой противный, писклявый голосок.

— Нам туда, — указала она рукой в сторону центральных ворот.

— Нет, отмахнулся рукой челак. Нам идти через центральный вход не подходит.

— Это почему? — удивилась тощая.

— Всё просто. Если тот Райлен такой серьёзный и крутой тип в этих местах, то запросто у него могут быть люди на всех постах и разъездах, воротах в город и т. д. Тем более, что ты не такая уж и неприметная, одни твои волосы чего только стоят, любой шнырь за версту увидит. Нам нужен чёрный вход в город.

— «Люди», «чёрный вход»? Это что за слова, я не понимаю их значения, — недовольно спросила эльфийка.

— Флеки, первое слово. Другой способ попасть в город, нежили чем через центральные ворота, это ответ на второе слово.

— А гоблин тебе зачем?

— Он знает как попасть в город не засветившись.

Эльфийка опять услышала новое слово, но суть его поняла и не стала переспрашивать, что оно обозначает.

Гоблин же стоял на месте и слушал о чём говорят те двое внизу. Когда они закончили, челак снова повернулся к гоблину.

— Ну что, братан, поможешь нам?

Кто такой «братан» гоблин не знал, но сейчас гоблина интересовало другое.

Поэтому это слово просвистело у него от уха до уха, даже не зацепившись в голове.

— А с чего ты челак решил, что я должен помочь тебе? — гадко усмехнулся Варлох, почесывая живот свой грязной пятернёй.

— Не поверишь, мой зелёный друг, но я отчего-то в этом уверен на все сто процентов, ты нам поможешь.

Слово «проценты» гоблин слышал только от мерзких бородатых карликов — гномов, он что с ними заодно, с этими коротышками?

Вывод гоблин сделал так, как смог.

— А ты что дружбу водишь с гномами, челак?

Челак рассмеялся.

— Я бы таких друзей за ноги на дерево вешал.

А вот тут челак сказал правильно, как настоящий уважающий себя флек. Правда в его словах была. Гномам веры нет.

Гоблин расплылся в довольной улыбке, но про себя не забыл.

— А деньги у вас есть?

— Узнаю гоблинов, — пробурчала эльфийка.

Челак посмотрел на эльфийку вопросительно, та отрицательно помахала головой.

Гоблин наблюдая эту картину зло рассмеялся.

— Так вы заморыши ещё и монет не имеете! А как же вы собирались попасть в город, без медного бале в кармане?

Эльфийка зло посмотрела на гоблина.

— Макс. Все мои деньги были в рюкзаке, который я потеряла, когда прыгнула за тобой. Там на водопаде.

Челак снова улыбнулся и как-то не по доброму посмотрел на гоблина.

— А я вот думаю, мой зелёный друг, что ты нам долг откроешь, за свои услуги.

Варлох задумался над словами челака, но у него что-то ничего не получалось.

Где это видано. Чтобы гоблины кому-то долг открывали, они же не гномы позорные.

Нет, что-то не то говорит этот наглый челак.

Тем временем, пока гоблин думал, челак с эльфийкой выбрались с лодки подошли по склону к сточному туннелю. Эльфийка прикрыла нос платком.

Ой какие мы нежные до тошноты, подумал гоблин, наблюдая за эльфийкой. Как дал бы ей в нос своим кулаком, чтобы нос на спину вылез, пусть бы потом попыталась спину закрыть платком. Подумал и засмеялся переливистым смехом.

— Просто утро юморины, как я посмотрю, — сквозь зубы вымолвил челак. — Кароче так, Варлох, берёшь свою задницу в руки и ведёшь нас в город, по своему царству-государству. Я ясно выразился?

Гоблин перестал смеяться и открыл глаза, прямо перед собой, через решётку, он увидел челака с совершенно недобрыми глазами. Хоть гоблин и был на голову выше этого червяка, но сразу себя почувствовал как то неуютно, под взглядом этого колдунишки. Нехорошие глаза были у него. Хафруну даже стало страшно, в чём стыдно было признаться даже самому себе. Варлох взял себя в руки. Стряхнул страх с головы, сплюнул на пол и оскалившись сказал.

— А как ты, колдунишка, собираешся сквозь эту решётку пройти. Тут даже у дюжины гоблинов сил не хватит, чтобы эти прутья разогнуть.

— Даже у стада таких балбесов как ты сил не хватит, чтобы разогнуть эти прутья, а вот открыть сиё творение, достаточно будет одной умной головы, — в том гоблину ответил челак.

Эльфийка и гоблин посмотрели на челака с нескрываемым вопросом.

— КАК? — в один голос спросили они.

Челак не торопился отвечать на вопрос, он молча закинул свою стальную рогатину себе за спину, через ремень и подошёл к самой решётке. Посмотрел на петли, и стал щупать руками стену с противоположной стороны навесов. Что-то насщупав, челак достал свой нож и стал ним расковыривать камень. Это у него получилось довольно быстро. Показался замок, причём дивный такой, таких гоблин раньше не видел. Ни отверстия под ключ, ничего подобного в замке не было, а была дуга и сама стальная коробочка, с тремя дисками в ней. На дисках были разные символы.

— Кодовый замок на три числа, — что-то непонятное выкрикнул радостно челак, и потёр руки друг о дружку.

— Ну что господа, сейчас мы быстро справимся с этой игрушкой.

Что челак имел ввиду под словом «мы» и что такое «господа» ни эльфийка, ни гоблин не поняли, видно колдунишка был в ударе, и как каждый ему подобный нёс всякую чушь. Это вполне нормальное явление, для таких как он. Эти шаманы, колдуны, чародеи, маги, вечно всякую ерунду городят и нормальный флек если прислушивается к их словам, понимает, что совершает ошибку.

А челак склонился над замком и что-то там колдовал, периодически вытирая руки от пота о одежду. Потом челак начал пританцовывать на месте, очевидно выполняя часть ритуала, и ещё совсем немного времени прошло, как что-то клацнуло в замке, и скоба открылась. Челак откинул замок в сторону, торжественно глядя на своих зрителей.

— Хватит рты раскрывать, анну зелёный, навались на решетку, да открой.

Вот колдунишка какой, позавидовал увиденному гоблин и выполнил то, что сказал челак. И действительно, скрипнули петли и решётка стала отходить от стены, открываясь, освобождая дорогу к воле гоблину.

Увидев столь простой выход на свободу Варлох забегал глазками, но челак был наблюдательный, гад, ствол рогатины уже упирался в живот гоблину.

— Ты куда собрался, друг мой разлюбезный?

«Какой я ему друг? Тоже нашёл друзей, червь поганый!» — зло подумал гоблин, но вслух сказал другое.

— За кого ты меня принимаешь, я флек слова, и свято чту законы.

— Ну да, верю-верю… — ехидно согласился челак. Конечно быть фролом почётно, тем паче для такого здоровяка как ты. Ладно, хватит нежностей и любезностей, пошли. Проводишь нас в город, покажешь как выбраться на поверхность из твоих казематов.

Варлох ещё раз глянул на свободу и решил, что в туннелях избавится от этой парочки, затем вернётся сюда, да даст дёру от этого Гроскара. А потом, как только он обзаведётся оружием, варамом, да возьмет с собой пару лихих рубак, приедет в этот город, найдёть этого мерзкого фельфа и за ноги подвесит его над муравейником где-то в лесу. От этих мыслей сразу по телу разлилось тепло и жизнь стала для гоблина более менее осознанной.

— Идём уже! — в спину рогатиной подтолкнул гоблина челак.

Варлох знал только один выход наверх с этого убогого места, он находился под Колизеем. Правда этот выход был под замком, но кому какое дело. Этот прыщь попросил показать, где можно выйти, вот я ему и покажу, а там дальше пусть поступает как хочет. Вон этот замок взломал, так и тот взломает. Подумаешь проблема.

Гоблин уже было собрался идти. Как взгляд его упал на телегу с бочкой. Точно, надо ведь опустошить её и снова с ней топать к Колизею и если охранник какой попадется, хоть немного трезвый на пути. То ничего не заподозрит. А коль и заподозрит, челак ведь наверное его и порешит, вон кровожадные глаза какие у него, падлы.

Гоблин быстро опустошил бочку и направился вдоль зелёных стрелок по туннелю, освещение в подземных туннелях было только из-за сточных решеток сверху, а так приходилось порой брести в полутьмах. Челак и эльфийка надели на носы свои платки какие-то, непонятно откуда взявшиеся, и шли сзади гоблина. Хафрун тем временем прикинул для себя следующий исход дел: если он, умелый и опытный воин, положит двоих этих, где-то в тёмном углу, да в охапку обоих и на рынок невольников. Там продаст челака за бале, а вот за эльфийку выложат немало деньжат. Можно будет потом купить себе знатного варама, оружие, доспехи и на оставшиеся деньги нанять отчаянных голов из своих же соплеменников, которых тут в каждом кабаке толпами валяется, да потом наскочить на этого Гроскара, да по пузу его тощему лезвием меча пощекотать. Хорошо может получится.

— Варлох, — позвал голос сзади.

— Что? — отпрянул от сладких мыслей гоблин.

— Ты мечтаешь вслух, так тебя за это и пристрелить можно.

Хафрун испугался и рот свой прикрыл своей грязной ладонью.

Это надо же, взял и в слух такое сказал, до чего же это я докатился, думал гоблин. Он и не слышал, как сзади эльфийка перешептывалась с челаком.

— Макс, ты что несёшь. Он ведь молчал! — очень тихо говорила эльфийка.

— Я знаю что делаю, ты посмотри на него, он ведь как дитя. Как только какую гадость удумает, так сразу идёт вприпрыжку. Так что тут всё в порядке.

Эльфийка даже зауважала челака за такую наблюдательность и смекалку. Обычно эти флеки ничем подобным не отличаются, а тут такая проницательность.

Шли долго, или коротко, но челак для себя отсчитал минут тридцать, не меньше.

Наконец таки пришли к довольно странному построению: круглая, вертикальная труба, внутри которой были рассположенны хаотичным рядом выступы, которые можно было принять, либо воспользоваться ими как ступеньками. Сверху доносился шум и гамм толпы, что-то там наверху происходило довольно таки интересное, так как публика ликовала и негодовала с переменным успехом. Выход наверх закрывал решётчатый люк, причём который был на замке, практически точно таком же как и у входа в туннели, только миниатюрней намного.

Гоблин отметил, что челак довольно таки быстро поднялся по импровизированным ступенькам и в считанные минуты открыл замок. Колдунишка, ему это раз плюнуть, а вот гоблин бы никогда не допёр бы как открыть такую штуку. Нафига там эти ролики-колесики в замке и нет ключной скважины, гоблин так до сих пор и не понял. Когда вслед за челаком начала подниматься эльфийка, Варлох как посмотрел на неё, так и сплюнул. Какие же они уродливые, эти эльфийки! Что только в них находят, непонятно?! Задницы нет. Ноги рахитичные, груди тоже кот наплакал, хотя у этой там хоть что-то было видно, а то как на остальных глянешь, так только два соска и торчат, сплошное уродство, скелеты ходячие, таким только в мёртвых городах трупов шатающихся пугать. Мгновение и эльфийка уже вместе с челаком были наверху, Хафрун почесал своей лапой лысую свою голову и полез вслед за ними. А чего терять! Там хоть наверху ограбить кого можно, или просто прибить, да какую-никакакую монету из кошеля забрать, или поживиться чем ни будь ещё, а фролом в туннелях одна тоска и огорчение. Ну да, могут поймать, ну так что, так хоть есть какой-никакой шанс, а внизу полная тоска и безнадёга и на всё это тратить три года жизни в полном рассвете сил, да даром такое не нужно. Не судьба это воина, червяком по туннелям лазать, да дерьмо за всеми убирать.

24. Гаш

Время утреннее, только начало дня, практически. Гаш в последний раз обвел свое отражение в зеркале, поправил воротник традиционного балахона повелителей големов, подмигнул сам себе, это у него не совсем получилось, фыркнул сам на себя и вышел из своего домика на колёсах. Отец настоятель ждал у дверей передвижного домика, Гаш склонил голову в приветствии.

— Хорошо выглядишь, сынок!

— Большое спасибо отец настоятель вам, и за всё что вы сделали для меня. Надеюсь, что сегодняшний день прославит наш клан и вас, отец настоятель.

— Похвальная речь, Гаш, очень похвальная, — с теплотой в голосе произнёс негромко отец настоятель. — Но я вот что хочу тебе сказать, мой юный мальчик, сегодняшний день станет для тебя знаменательным днём в твоей жизни. Твоя судьба зависит во много от сегодняшнего дня.

— Я знаю, отец-настоятель.

— Так вот, в этот день мне нужно знать от тебя одно.

— Я вас слушаю, — Гаш заглянул в глаза старому гному.

— Мне надо знать, готов ли ты, мальчик к этому испытанию? — взял за плечи своими огромными руками старик.

— Да! — твёрдо ответил Гаш, причём в эти две буквы молодой гном вложил всю свою силу и уверенность.

— Отлично. И благослови тебя святой Ардон, покровитель всех молодых гномов.

— Спасибо вам отец-настоятель, — поблагодарил Гаш старого гнома и направился в Колизей.

Старик смотрел вслед молодому гному и понимал, что у того должно всё получится, обязательно должно всё получится. Единственное, что не понравилось отцу-настоятелю интерната клана Баршак, так это след усталости на лице Гаша. Видно не спал всю ночь, готовился, как-бы не случилось чего непредвиденного.

Коллизей ревел от собравшихся зрителей. Сегодня билетов всем не хватило и многие проникли в Коллизей безбилетниками всеми доступными способами, какие только знали, заняли все проходы и подходы на трибуны, располагались чуть ли не на головах друг у друга. Флеки всех мастей ждали начала. Должна была состояться жеребьёвка, которая определит порядок выступления участников. И наконец, к облегчению многих настал тот долгожданный момент.

На центр большой арены вышел фэльф Вайтанкус. Он то и был директором Коллизея, тем, кто и организовал всё это. Сейчас к центру арены вывезли большой квадратный ящик, из которого этот фэльф бы излёк таблички с именами соревнующихся на арене. В общем, так и происходила жеребьёвка. На первый взгляд просто, обычно и буднично, но посвящённые флеки знали, что это не просто ящик. Это был защитный магический куб, который не мог подвергаться чужой магии со стороны, извне. Ведь мошенников надо было не допускать к жеребьёвке, чтобы те не разрушили тотализатор своими очевидными действиями. Ведь издавна известно, что тот, кто владеет информацией, тот владеет и миром.

Самое интересное, что когда-то, совсем никому неизвестный фэльф Вайтанкус начал возведение Коллизея в центре города. Кто он был и откуда, никто не знал. Даже не было на нём регалий и различий, нигде у него не было символики принадлежности к будь какому клану, флек сам по себе и ничего более. Информации о нём не было. Сколько на него не пытались, после, надавить различные кланы и бандитские гароны, ничего у всех не получалось. Кто только к этому неизвестному фэльфу не приходил, все оставались ни у дел. Ни с кем Вайтанкус не желал сотрудничать, ни в один клан вступить не пожелал, ни одно бандитское формирование не смогло запугать этого фэльфа, можно сказать даже больше, те, кто пытался отправить фэльфа на тот свет, или запугать его, все оканчивали скоро и плачевно свои дни на планете Фаэо. Вскоре к нему перестали ходить флеки с предложениями и оставили фэльфа в покое, так как никакими путями не могли воздействовать на него. Ни шантаж, ни любовные интриги, ничем его нельзя было зацепить. Абсолютно ничем.

До сегодняшнего дня никто не знал, откуда у этого флека взялись деньги на постройку такого масштаба, кто был его покровителем, что так просто разрешили такое мероприятие и т. д. но все понимали, что стоят за этим фэльфом очень серьёзные флеки.

Вайтанкус вынимал кубики с именами участников и распределял их в турнирной таблице. Всего участников сегодня было двадцать четыре. Это было рекордное колличество повелителей големов, кто подал заявку на участие в турнире.

Кстати, организатором этого турнира был клан Баршак, что очень обрадовало многих. Ведь затраты и ответственность за проведение турнира теперь полностью ложилась на этот клан гномов. А как известно всем, именно ответственность многих и пугает, а то что беспорядки непременно будут на этом турнире и даже не сомневался никто. Однако гномы удивили всех, клан Баршак с помощью союзных кланов нанял на охрану всего этого мероприятия солонианскую гвардию, так что по Коллизею не только стражи порядка шатались, а и ещё солонианские гвардейцы, которые у местных флеков вызывали уважение и страх. А ведь солониацы были самым известным войском и, как только гномам удалось договориться с ними, не знал никто.

Сегодня в турнире принимали участие восемнадцать каменных големов, один водный, четыре огненных и один воздушный.

Ясное дело, что повелитель голема воздуха был эльф, но вот как ни странно, имя эльфа не было названо, ни принадлежность его к какому-нибудь клану и даже титул его не был указан. Сегодняшний день был наполнен загадками, которые интриговали и будоражили публику.

Вайтанкус огласил турнирную таблицу. Кудесник Коллизея вывел результат жеребьёвки на общее табло. Теперь, те, кто не услышал, могли свободно прочесть, ну а, тем кто читать не умеет, то тут уж извините, учиться надо было, а не по кустам курить. У Гаша был второй бой по общему списку. Вот и настало время показать себя. Противник Гаша был гоблин Забос, средней руки повелитель, ничего особенного. Гаш часто видел его бои и знал про гоблина все, так что исходя из несложных логических заключений, Гаш понял, что первый его бой будет не столь трудным. Правду сказать, особенно расслабляться не стоит конечно, но и напрягаться повелителю огненного голема перед каменным не к чему. Глупо просто и смысла нет.

Гаш уже стоял на балконе повелителей големов, в сине-красном балахоне с золотыми вставками. Довольно эффектный балахон был у юного гнома, в таких цветах ещё не выступал ни один повелитель големов. Покрой и стиль стандартный, а вот цвета, нет, таких ещё не было.

Первый бой между каменными големами, повелителями были челаки, одного Гаш знал, часто видел в Коллизее, а вот второй был новичком на этой арене. Но вот Гаш отметил для себя, что второму челаку абсолютно никак не мешает незнание местной арены, он достаточно ловко разделался со своим противником. Новичок арены, челак в жёлто-красном балахоне с интересным именем Янек ловко и легко управлял своим големом и даже не вспотел за время не столь длинной битвы. Янек разнёс противника в пух и прах, оставив лишь крошки земли от голема противника. Сильный повелитель, отметил для себя Гаш, скорее всего повелитель третьего уровня, не иначе.

Настало время второго боя. Вот теперь время выхода Гаша на арену. Молодой гном собрался и покинул свой балкон. Теперь дело за малым, показать всем, на что он способен.

Повелители големов становились на расчерченные круги, которые были двух цветов. Чёрный и красный. Круги повелителей находились по краям арены, они не просто были расчерчены на арене, и не просто служили тем местом, где располагались при битве повелители големов, так же эти круги выполняли одну из главных функций, это были защитные круги. В диаметре два метра, они выступали защитой для повелителя голема, на этой территории повелителя не могла каснуться изнанка и другая магия. Големы не могли одолеть приграду круга, воздействовать на повелителя извне тоже было нельзя, это было идеальное место для управления големом и идеальное место для соединения с своим творением. Только очень сильные маги и колдуны могли нарушить защиту круга, но и в этом случае круг всегда сигнализировал о ином вторжении. Так что это было бесполезно, влиять на повелителя, если он находился в защитном круге.

Гаш встал в центр круга и расставил ноги на ширине плеч, прижал ладони рук к ногам, затем развёл руки в сторону и сделал хлопок. Стандартная процедура, перед вызовом голема с изнанки мира сего. Теперь гаш сконцентрировался, разъединил свой дух с телесной оболочкой, заглянул в изнанку. Она приветствовала юного гнома, то есть его дух серой дымкой, тёплой, успокаивающей и желанной. Если кто хоть раз попадёт на первый слой изнанки мира, тот всегда будет стремиться сделать это повторно. Ей никогда невозможно было насытиться, душа каждого мало-мальски соприкоснувшегося с ней требовала продолжения, но этому сейчас не время. Пора создавать голема. Гаш поискал вокруг себя элементы огня и ужаснулся. Нет ничего. Не время для паники, надо попытаться ещё раз. Да бывало и такое, что голема приходилось создавать долго в изнанке, только вот в реальности это всё длилось секунд пять, не больше.

Так, ещё раз надо осмотреться и попробовать прочувствовать элемент огня. Нет!

Да что же это такое, испугался Гаш.

И тут молодой гном почувствовал след иного мага, сильного, коварного, жестокого. След вёл к второму слою изнанки, но к сожалению, второй слой для гнома был неподвластен. Гаш выругался, действительно, надо что-то срочно предпринять. Но где же все элементы огня, ведь такого не бывает, чтобы не было их, если конечно их кто-то не подчистил.

Точно! Гнома осенило, что ему решили помешать и кто-то, достаточно умный и хитрый решил привести в действие свой коварный план. Взял и просто почистил от элементов огня первый слой изнанки.

Это надо — же, какой хитрый гад! Я бы до такого не додумался, но теперь можно поблагодарить этого некто, теперь на будущее я буду вооружен столь ценным опытом.

Гном не стал долго мудрствовать и не впадал в панику. Гаш нашёл элемент земли и стал создавать каменного голема.

Когда на арене появился каменный голем трибуны взревели в негодующем разочаровании. К гному тут же прибежал распорядитель боёв.

— Лье Гаш, с вами всё в порядке, вы ведь регистрировали на поединок огненного голема.

Молодой гном не растерялся и достойно ответил.

— Уважаемый распорядитель, я считаю своим долгом выиграть поединок на равных, дабы не смущать своим превосходством противника. По правилам мне не воспрещается вызывать големов низшей степени, нежили заявлен. Будте уверенны, следующий бой на арене появится огненный голем. Не хочу расходовать свои силы зазря.

— Конечно, как пожелаете лье Гаш, — согласился с гномом распорядитель. — Только сделаю объявление на трибуны вашей воли, лье Гаш, с вашего позволения.

— Да, будьте так добры, успокойте трибуны.

Распорядитель поклонился и убежал к кудеснику, чтобы тот во всеуслышание объявил волю лье Гаша.

Что же, каменный голем получился на славу у гнома, теперь осталось проверить своё мастерство на противнике, теперь задача усложнилась. На равных придется попотеть молодому гному, чтобы положить опытного бойца.

Кудесник выполнил своё дело и трибуны огласило радостное ликование собравшихся. Многим пришёлся по душе ход гнома.

Осталось лишь заслужить уважение собравшихся здесь флеков, что пришли, и не пасть в грязь лицом.

Раздался звук гонга, оповещавший о начале боя.

Голем гоблина соответствовал манере ведения боя этого народу. Сразу и без разбора, каменная кукла ринулась в атаку на другую. Гном собрался и взял нить правления големом на себя.

Голем гоблина подбежал и со всего маху попытался нанести удар каменной рукой в голову противника. Этого гном и ждал, он просто увёл голема с линии атаки противника, использовав простой и банальный приём. Шаг влево, уход с линии атаки и встречный удар правой каменной рукой в туловище нападавшего. Удар получился хороший, тем более, что голем противника сам набежал на него. От удара голема гоблина аж подняло от земли. Но вот одна беда, в прочности гоблинских големов ни у кого не было сомнений. Бой продолжился сразу же. Видно хорошая устойчивость к боли у повелителя голема была.

Гоблинский каменный истукан снова пошёл в атаку, работая прямыми ударами правой и левой руки. Гаш отступал, он никак не мог нащупать слабое место противника пока и не желал подставлять своего голема под удары. Ведь повелитель тесно связан со своей куклой и боль только испытывает повелитель, от ударов противника, а не каменная кукла. Ну а гномы никогда не славились желанием за зря получить по морде, поэтому натура Гаша тактически уходила с под ударов.

Гном понял, что тактически придётся пропустить удар, чтобы подойти вплотную к противнику и попытаться того завалить наземь.

Ох и хороших же два удара пропустил гном, трибуны аж поднялись на ноги от волнения, но цели своей гном добился. Голем гном присел на ноги и схватив противника чуть выше ступней со всей силы рванул того вверх. Приём получился, сил хватило. Голем гнома буквально подбросил гоблинского вверх за ноги и пока тот летел, голем Гаша рассчитав место падения противника подставил колено. Всё получилось отлично. Падал гоблинский голем плашмя и Гаш точно рассчитав траекторию падения поставил точку в этом коротком поединке. Падая спиной, голем гоблина не долетев до земли наткнулся поясницей на колено голема Гаша и переломался на пополам, чем и завершил своё существование.

Гоблинский голем развалился сначала напополам на глазах трибун, а затем рассеялся впыль, уходя опять в изнанку.

Победа! Красивая, чистая победа!!!

По началу, Колизей замер в немой тишине, многие не верили увиденному. Это было просто непередаваемо. Так продлилось секунд пять, а потом…

Трибуны взревели от восторга, на трибунах ликовали все! До этого момента никто такого ещё не видел, Гаш действительно приятно удивил публику, так красиво и эффективно закончив бой.

Покинув круг, Гаш поклонился всем и отправился на свой балкон. Распорядитель боёв прицепил к его поясу жёлтую ленту, символизировав первую победу. Гаш глянул в сторону гоблина, тот сейчас растерянно сидел на пятой точки, открыв рот. Очевидно гоблин до сих пор так и не поверил в реальность происходящего. Гашу даже немного, на мгновение стало жаль этого зелёного дикаря, но этот мир построен именно так, так что, увы. Не день гоблина сегодня, пусть тренируется, а не пойлово жрёт.

25. Янек

Конечно, попасть в Колизей не составило особого труда, особенно в роли участника турнира. Райлен дал чёткие указания по поводу маленького гнома: ослабить до критического уровня. А старому солдату всегда легче, если начальство ставит чётко поставленные задачи, стратегию разрабатывает высшее руководство, а тактику уже берет на себя исполнитель. Именно так Янеку и нравилось, именно так Янек и больше всего любил действовать. Есть цель, значить надо её найти и устранить, всё просто и ясно и голову не к чему себе ломать. А вот азарт охотника в душе уже давал право исхитрятся в самой механике выполнения задачи. Это тоже весьма приятный аспект в этом деле.

По легенде, которую состряпал Райлен, Янек был повелителем големов с анширских земель. Как объяснил тогда этот эльф, земли те весьма дикие и неизведанные, так что никто с особыми расспросами приставать не станет, что да как там творится, ну а тот факт, что никому не известный повелитель големов решил немного подзаработать, никого особенно не удивит. Это вполне естественная ситуация для здешний земель.

Регистрацию на турнир Янек прошёл легко, там всего то требовалось вызвать голема и разбить пять расставленных мишеней в течении минуты. Янек справился с этим делом за полминуты, чем и вызвал однозначное одобрение приёмного жюри.

Потом дело оставалось за малым, показать себя хорошо во втором отборочном туре. Там уже надо было победить мало-мальски известного повелителя големов. К слову сказать, это было ещё легче, нежели разделаться с мишенями в первом отборочном туре. И опять единогласное мнение жюри, — Годен к турниру.

Теперь первая фаза поставленной задачи была выполнена, всё шло по плану, так как и задумывалось. Янеку такой расклад дел очень нравился, он просто был безумно доволен, когда ситуация была под контролем и в дела не встревали всякие потусторонние факторы, которые могли перетасовать карты и видоизменить многие запланированные акции.

Единственное, что смущало Лощинского, так это отсутствие при себе привычного ему оружия и этот непонятный наряд. Не привык Янек разгуливать в строгих балахонах, ужасно было ему неудобно в нём, да и потом цвета балахона, зачем весь этот маскарад. Можно было бы одним цветом, так нет, подавай им свастику и символику… Со свастикой вообще отдельная тема, но о этом не сейчас. А вот ещё — оружие, совсем не по его специализации. Дали меч в ножнах и два ножа. Янек если с ножами мог обращаться, то с мечом был дуб дерево. Ни дать, ни взять, бесполезная тяжесть в нагрузку.

Янек нашёл себе гостиницу, где остановился, кстати, ему очень повезло с номером в гостином дворе. В Ошрем приехало много разных флеков разных мастей. Гномы объявили в честь первого повелителя големов, среди народа гномов, праздник распродажной ярмарки. В город подтянулись караваны гномьего братства, цены торгаши гномы опустили на четверть, торг шёл безумно дикий, особой выгоды гномы с этого мероприятия не поимели, но каждый бородач понимал, что это не просто ярмарка лета. Всё намного проще, клан Баршак просчитал особо выгодное дельце. Для того, чтобы гномы подтянулись с разных уголков планеты, была устроена распродажная ярмарка. Ведь по сути своей гномы народ экономный, если мягко говорить, а если прямо, то скупой. И как заставить их приехать и потратиться на билеты просто так? Да никогда такого не будет, поэтому и придумали повод для сбора. Гномы есть гномы, такова уж их натура, тут ничего не поделаешь, клану Баршак удалось и рыбку съесть и в кресло сесть. Ловкие бородачи, хитрые и даже умные, нажиться на казалось-бы убыточном деле, это надо только уметь. Даже не просто уметь, должен быть талант к этому делу, а не просто так с кондачка такое устроить и разложить под себя.

Янек был по своей натуре человеком скрытым и неразговорчивым, поэтому он никогда не старался держаться толпы, он всегда был неприметен и держался в стороне. Причём это с его-то габаритами. Так и в гостином дворе, он умудрился не только занять хороший номер, но, и при всём при этом, не вызвать особого внимания к себе со стороны приезжих и местных. Ведь на турнире повелителей големов, каждый флек в балахоне повелителя вызывал интерес со стороны болельщиков, особенно когда повелитель големов был вот так доступен для публики честной.

В день начала турнира Янек уже был в Колизее с самого утра. Он четко стоял на входе и запоминал каждого повелителя големов, кто входил.

Амулет грел тело своим непередаваемым теплом. Эту игрушку ему подарил Райлен и строго настрого приказал никогда не снимать данный артефакт с шеи. Теперь Янык породнился с ним, за казалось- бы столь малый срок, каких — то семь дней и ночей, он его уже воспринимал как неотъемлемый атрибут своего одеяния. Амулет помогал Янеку проникнуть на первый слой изнанки, откуда создавался и вызывался голем. К сожалению, Янеку, была подвластна лишь стихия земли и мог он соответственно сотворить лишь каменного голема. Но, можно было смело утверждать, собственно говоря к чести Лощинского, что каменный голем у него получался достаточно мощный и подвижный. Таких големов называли творениями третьей ступени, практически самым высшим звеном эволюции голема, а это было весьма немаловажно и даже в некотором духе солидно.

В очередной раз Янек правой рукой, пальцами, гладил амулет, когда рассматривал всех собравшихся к этому времени повелителей големов. Он хоть и не был хорошим творцом изнанки, но чётко видел, кто здесь и для чего, что из себя представляют собравшиеся здесь. Эльфа, повелителя воздушного голема ещё не было, что немного нервировало Лощинского, но в то же время, Янек понимал, что такая персона как этот эльф, именно так и будет поступать, для поддержки своего имиджа. Да, эльф тут был из разряда самых сильных повелителей големов, звезда местного масштаба, и в правилах турнира для него делались исключения. А такая малость, как опоздать на турнир, для повелителя воздушного голема и вовсе не рассматривалась как нарушение.

Уже состоялась жеребьёвка, а повелителя воздушного голема всё не было, что уже совсем не понравилось Янеку.

Первый бой был с его участием, ничего сложного. Практически даже не напрягаясь, Янек прошёл по турнирной таблице, победив противника. Лощинский как то неприятно даже для себя осознал, что это было слишком легко для него. Никакого выброса адреналина в крови, ни азарта, ровным счётом ничего. Разделался с противником как с тренировочным мешком, что совсем оказалось безрадостным действием.

Ну и чёрт с ним, дальше посмотрим, что будет твориться.

Второй бой был должен состояться с участием маленького гнома, на чьё выступление собственно говоря и собралось большая часть флеков. Первым на арену вышел гоблин и в считанные секунды сотворил своего голема. Вот показался и молодой коротышка и став в круг повелителя немного замешкался. Нехватка опыта говорила сама за себя, хотя не Янеку про это рассуждать, он-то сам без году неделя как в этом всём варится. И то благодаря эльфу, он так быстро освоил ремесло властелина голема.

А вот здесь случился неожиданный сюрприз, все ждали голема огня, а гном сотворил каменного истукана. Очень интересно!

По правилам, конечно, это не воспрещалось, но в чём же подвох? Может маленькому гному не хватило сил вызвать огненного голема, или он не умел? Или это был фарс со стороны гнома, дабы побольше привлечь к себе внимание? Не будем гадать, посмотрим, что распорядитель боёв объявит.

Распорядитель после беседы с юным гномом с помощью кудесника объявил, что как-бы лье Гаш решил сразиться на равных со своим противником, дабы продемонстрировать толерантность и сдержанность честной публике.

Как то весьма сомнительно это прозвучало для ушей Лощинского, но остальная публика восприняла это на ура. Ну да, чего ещё требуется здесь, вся эта толпа требовала зрелищ и им его преподносили на блюдечке с голубой каёмочкой. А вот то, что вытворил Гаш на арене, было сильно и весьма неожиданно даже для самых опытных повелителей. Гном продемонстрировал необычайную сноровку и легкость в управлении своим големом. Финал поединка был впечатляющим, гном буквально разломал напополам гоблина, и лишь только глухой и слепой не аплодировал его выступлению. Да, весьма эффективно и весьма впечатляюще.

Трудный противник, понял Лощинский, закусив нижнюю губу от досады и азарта. И как только к нему подобраться, как выполнить поставленную задачу? Теперь Янек засомневался в своих силах. После того, что он увидел, Лощинский понял, что надо здесь не на пролом ломиться, а попробовать как то с чёрного хода зайти, а иначе никак.

Следующие бои Янека уже не интересовали, кто там выйдет дальше, а кто останется, Янеку было абсолютно безразлично. Бой второго тура, вот что сейчас тревожило его. Во втором туре он встретится с молодым гномом в поединке, вот его миссия здесь и должна была начаться. Нет, Янека не страшил сам поединок, Янека смущало другое. Его то, Райлен натаскал, как биться с огненным големом, с помощью каменного и все уловки были заучены назубок, что и как сделать, чтобы истощить гнома. А теперь, если гном создаст каменного, то это будет совсем не в руку Янеку. Битва битвой, а вот как истощить в этом случае у Янека не было инструкций, придется действовать экспромтом, по наитию. Главное выполнить поставленную задачу.

Да, это одновременно и пугало и возбуждало Лощинского. Но вот как правильно всё сделать, вот в чём вопрос, и гадство такое, нет ни видеофона ни даже элементарной рации, чтобы можно было как-то связаться с Райленом. Глядишь и дал бы тот какой никакой дельный совет, что да как сделать.

Значить так, отбросить за борт все сомнения, надо сконцентрироваться на выполнении поставленной задачи. По всем расчетам, второй тур начнётся к полудню, так что пока есть время, чтобы хорошо всё обдумать. Одна беда, Янек не был столь изощрён в искусстве изнанки, он был сам новичок и нормального, адекватного плана сейчас составить не смог бы. Надежда только на то, что гном не будет выделываться и вызовет огненного голема, как и задумывалось.

Выйдя со своего балкона, Янек направился в сторону трибун, чтобы там раствориться в толпе и перекусить чего ни будь. Ведь с самого утра у него во рту и маковой соломинки не было, всё как-то забывал да некогда было, а вот теперь желудок восстал и требовал немедленной реабилитации со стороны хозяина.

Причём всегда, абсолютно всегда у Лощинского был с собой неприкосновенный запас еды, на тот случай, если придётся по воле судьбы занервничать и желудок взбунтуется, а тут… разве в этих клоунских шмотках можно было что-то разложить. Тряпок как на манекене хафрутского райлята, а толку никакого. Карманов практически нет, раз два и обчелся. Беда с этими аборигенскими шмотками и всё тут.

К своеобразной закусочной при Колизее пришлось пробиваться долго и нудно, многие по пути узнавали недавно хорошо выступившего повелителя големов и каждый стремился пожать Янеку руку, дать напутственный совет, одобрить, либо огорчить. Толпа есть толпа, с этим ничего поделать было нельзя, её либо можно было принять, либо просто отвергнуть. Но вот отвергнуть толпу в этом случае совсем не было возможным, поэтому Янек смирился с неизбежным злом и принял его как должное. Всё просто и буднично, ничего нового, те же догмы и правила, что и на родной планете. А то, что рожи не те, так это ничего не меняет. Порой вот такие рожи увидеть приятнее, нежили те, что остались на Земле.

Наконец-то, пробившись к столовой, которых в Колизее было несчётное количество, Янек заказал себе не хитрый обед. Получив на руки то, что заказывал, Лощинский отправился подыскать себе свободное местечко, но не тут-то было. Везде было занято, свободных мест не было практически, однако кое-что нашлось. За столом сидел гоблин, сам, но так ел, что кости от его обеда летели в разные стороны, куча посуды было расставлено по всему столу, на которой лежали жареные питомцы этой планеты, те которые бегают, летают и ползают. Гоблин разошёлся не на шутку и очевидно ни в чём себе не отказывал.

Янек присмотрелся к гоблину и вспомнил его лицо. Память чётко выдала его образ. Только тут он сидел без балахона. Взгляд землянина упал на котомку, что стояла на лавке рядом с гоблином. Из этого мешка выглядывал кусок балахона, да именно того балахона что он видел на этом гоблине.

Сомнений не было, это был тот гоблин, которого там, на арене разорвал коротышка. Да, это был именно он, никаких сомнений, у Янека на лица была отличная память, да и профессия прошлая обязывала к этому.

Отлично. Тут же в голове промелькнула мысль, что ему повезло, из этого зелёного здоровяка можно было выжать полезную информацию, что так сейчас крайне необходима.

— Привет, — Янек нахальным образом уселся за стол к гоблину, сбросив у того со стола пару блюд.

— Ты что челак совсем страх потерял? — взревел в ярости гоблин, его взгляд был прикован к еде, которая валялась уже на грязном полу.

Гоблин встал из-за стола, сжимая свои массивные кулаки, демонстрируя всем своим видом, что сейчас здесь будет весело. На них сразу же со всех сторон смотрели все здесь собравшиеся. Повелителя големов в челаке, в этом месте узнали сразу, да тут и не было ничего удивительного. Балахон повелителя сам за себя всё говорил.

— Спокойно! — остановил его взмахом руки Янек. — Я к тебе по делу!

— Это какое ещё у тебя может быть ко мне дело, челак?

— Важное и прибыльное.

После этих слов гоблин остановился.

— Выкладывай, что за дело, челак? Иначе я тебе из рожи сделаю ….

Янек даже слушать не стал, что этот зелёный товарищ будет делать и как. Всё равно описание его действий довольно скупы и убоги, а всё из-за нехватки в голове мозговой массы. Гоблины никогда особым умом и сообразительностью не отличались, они были дети природы из той пословицы — «сила есть, ума не надо».

Гоблин пять минут говорил путаясь и заикаясь, по третьем разу повторяясь, при этом ругаясь и вообще непонятно какие звуки издавая, одновременно хватая с тарелок заказанную еду, жуя её, вытирая рукавом жир с губ, и в придачу ко всему отрыгивая через каждые пятнадцать секунд.

Дослушав до конца столь «изысканную» речь «высокоинтеллектуального» собеседника, Янек достал из кармана золотой положил эту квадратную монету на стол.

Алчный блеск в глазах гоблина и его лапа сразу же накрыла монету на столе.

Янек ожидал такой реакции от гоблина и сразу же, без промедления подставил нож к горлу гоблина.

— Ну, так вот, меня интересует то, что там случилось на арене. Расскажи мне про того маленького коротышку с кем ты бился.

Гоблин скривился и сплюнул под стол.

— Я много говорить не буду, уж слишком мне противная твоя рожа челак.

— Это даже хорошо, зелёный. Говори мало, но по делу, отрабатывай денюжку.

Гоблин опустил глаза на ладонь, которая прихлопнула монету и, кривясь, решил, что так просто у этого челака не забрать монету.

— Короче, когда я вошёл в изнанку, я заметил, что там элементов огня не было, — поведал он.

— Это как так не было?

— Челак, ты тупой совсем что ли? Если я говорю, что не было, значить их там не было.

Информация была из разряда горячих и актуальных.

— Ты в этом уверен? — заглянул в маленькие глазки гоблина Янек.

— Да уверен! Так же, как уверен в том, что если ты меня ещё раз спросишь, то я тебе с правой руки заряжу прямо в твой нос.

— Какой ты приятный собеседник, — улыбнулся Лощинский гоблину, убрал нож в карман балахона и сам принялся за еду.

Гоблин еще смотрел на челака, который во так выложил монету и принялся дальше жрать у себя с подноса. Странные эти челаки по мнению гоблина были. Нет, чтобы как положено, взять с бара пару бутылок знатного пойла, подойти, выпить, поговорить о том о сём, гоблин бы и сам всё рассказал за задушевной беседой опрокидывая одну, вторую кружку и было бы всё намного проще и дешевле. Нет, не понять ему эти народности заселившие по праву гоблинов планету, что за напасть, зачем Бива-Бив позволил жить им здесь, только отравлять жизнь славным гоблинам?!

Дожевывая ногу какой-то неведомой дичи, Янек услышал дикие возгласы трибун.

Что там случилось? — тревожный звоночек раздался в голове. Янек выскочил со стола и выбежал на трибуны, чтобы посмотреть своими глазами, что там творится внизу на арене и из-за чего такой ажиотаж у публики.

Арена была пустой, странно. Взгляд упал на бровку арены и Янек понял из-за чего весь сыр-бор. Появился повелитель воздушного голема, тот самый, кого ждали.

Эльф шествовал через всю арену в сопровождении четырёх воителей. Очевидно те выполняли роль телохранителей, но честно сказать, повелителю такого уровня, телохранители были нужны скорее всего для имиджа, либо в роли мальчиков на побегушках. Ведь если повелитель ветреного голема, то это обязательно означало, что этот флек был и магом, не малой силы. Просто быть повелителем ветреной стихии невозможно. Для этого не только требовалось войти в изнанку первого слоя, тут надо было с третьего слоя вытащить голема ветра. А на третий слой изнанки мог пройти только опытный маг, либо колдун.

Рассмотреть повелителя ветреного голема было невозможно. Он плотно на голову накинул капюшон, и его балахон был купольного покрова, что не так просто поначалу было определить, какого телосложения флек под ним. Хотя тут и гадать то было нечего, под балахоном находился эльф, это все знали, а за всю свою историю, никто не встречал на Фаэо толстого эльфа. Так что здесь всё очевидно.

Янек направился на свой балкон повелителя, пора было и отдохнуть, подумать, да решить как действовать.

Если гном вызовет огненного, то даже думать не нужно, уже давно всё отработано, а вот каменного…Это вопрос, который не давал никак покоя Лощинскому.

И тут к Янеку пришла очевидная мысль, что не стоит гадать, нужно войти в изнанку и посмотреть, есть ли там огненные элементы. Если они там будут, то вероятнее всего гном не будет уже рисковать, а если их там нет, то стоит значить их туда подкинуть. Как это сделать, Янек не знал, но зато у него появился план и задача, которую уже можно было решить тем, или иным способом, а не просто болтаться, да думы думать.

Оказавшись на своём балконе, Янек сразу же обратился к амулету за помощью. Потерев его руками, произнеся заклинание, Янек отстранился от мира бренного, от тела и заглянул в мир изнанки.

Туман, серость, но такая теплота и спокойствие, что просто не хочется выходить с этого места. Ладно, расслабился, а теперь можно и делом заняться.

Проплывая тенью в изнанке, Янек действительно не обнаружил огненных элементов. Это было очень странно, как будто кто-то почистил этот мир, такого раньше никогда не было, чтобы естественный элемент не наблюдался на первом слое. Это нонсенс, так быть не должно, так сделать можно только нарочно, специально и то с помощью какого-то сильного мага, либо весьма сильного колдуна. Вывод один, кто-то постарался здесь на славу, надо испортить чьи-то планы и дать жизнь своим.

Так, вот бы знать, что для этого нужно сделать, как сюда внести огненный элемент?

Тут Янек почувствовал чьё-то присутствие рядом, кто-то сейчас тоже находился в этой части изнанки, кто-то незримый, невидимый но достаточно сильный. От чьего-то духа фонило огромной силой и мощью и вот тебе на. Огненные элементы стали появляться из ниоткуда в этом слое, словно ими обильно засыпали изнанку. Да так щедро, что вскоре этот слой так плотно наполнился огненными элементами, что привычной слой изнанки сменился цветом, из тёмно серого тумана, слой превратился в ярко оранжевый.

Янек вынырнул обратно в реальность и понял, что вспотел, от того жара, который ощущал в изнанке. Сам для себя отметил, что температура воздуха в Колизее заметно повысилась, и вряд ли это было связанно с погодными условиями.

Красота! — только и смог сказать Янек. Проблема решилась сама собой, а точнее его проблему решил кто-то другой. Вот и отлично, теперь можно не бояться неприятных неожиданностей.

Что же, теперь время ожидания боя можно было использовать с максимальной эффективностью. Теперь можно поспать, набраться сил. Часик, другой у него в запасе есть, это точно.

Старая солдатская привычка как обычно не подвела. Янек сидя на лавке, что стояла на балконе повелителя големов, прислонился спиной к стене и закрыв глаза через двадцать секунд погрузился в сон. Как говаривал первый капитан Слонцев, которого Янек ещё встретил в учебке, — Дайте мне точку опоры и я просплю весь мир. Вся суть этого нехитрого предложения заключалась в том, что солдат в имперских войсках должен проводить свободное время с максимальной эффективностью для своего организма. А что полезней и лучше, чем сон, для солдата? Правильно, ничего. Поэтому в учебке так порой тренировали будущее поколение «В», что многие учились спать даже стоя, лишь бы только оставили в покое солдата.

Что-то снилось приятное, интересное, загадочное и в тоже время опасное. Снилось не так как нравится Янеку, все образы были расплывчатыми и неузнаваемыми, а он был совсем не тем, кто есть в жизни, но тут всё это прервалось, его будили. Янек открыл глаза, перед ним стоял помощник распорядителя боёв, они все здесь были одеты в синие накидки, с красным кругом по центру.

— Что? — Янек спросонья потёр глаза и уставился на будившего его пацана. Это был человек, что уже весьма было неплохим признаком, по заведенной здесь привычке Янеком.

— Лье, вас приглашают на поединок.

— Конечно, конечно, — поднялся на ноги Янек и похлопал пацана по плечу. Весьма хлипкий пацан был, честно сказать.

Лощинский потянулся, похрустел суставами пальцев, зевнул и посмотрев на лопоухого пацана, сказал.

— Ну что, веди, или так и будешь, стоять и смотреть на меня.

Паренёк склонился в поклоне и молча вышел, оборачиваясь назад, следя за тем, идёт ли за ним повелитель големов, или нет. Весьма смешная ситуация. Колизей один и тот же, а вот на второй бой уже приглашают, а первый добирайся сам как хочешь. Казалось бы, где логика? Если первый раз вышел, то второй раз уже поводырь не нужен, к чему всё это, или ради престижа и приличия, кто их тут поймёт.

В этот раз Янек встал в красный круг, с другой стороны арены, туда, куда указал пацан.

Требуны ревели, причём шум стоял такой, что казалось, произнеси сейчас слово и его в этом гамме не услышишь сам.

С другой стороны вышел гном. Вот он противник, маленький, коренастый, на коротеньких ножках в довольно забавном балахоне. Но не стоит на первый взгляд недооценивать противника, Янек это точно знал. Он был сам тому свидетель, как ловко и умело может этот малыш управляться со своими творениями.

Распорядитель боёв произнёс слова для публики, огласил участников и раздался гонг. Началось.

Правая рука Янека сжимала в кулак амулет, позабыв про всё, Лощинский оставил земную оболочку и вышел на первый слой изнанки. Так, что тут у нас творится. Огненных элементов в изобилии, земных тоже хватает. Янек взял первый попавшийся земной элемент и сотворил из него каменного голема, опустив из изнанки на землю. Вот он стоит, его голем на своих двух ногах на арене, а вот огненного пока ещё не наблюдается. Гном ещё мешкал, но долго не заставил себя ждать, на арене появился и его огненный голем.

Трибуны снова взревели от восторга, свист буквально слился в какофонии радостных выкриков соплеменников Гаша. Трибуны приветствовали гнома, а про повелителя каменного голема даже уже никто и не вспомнил. Бой ещё не состоялся, а толпа уже отдала заочно победу гному. Это Янека разозлило и даже немного укололо его гордость. Что же, злость это хорошо, она только поможет, если её направить в правильное русло.

Два голема стояло по середине арены, никто из них не решался начинать бой. Пока что две куклы стояли раскачиваясь, как бы рассматривая противника со стороны.

«Бздишь малой» подумал Янек и решил взять инициативу на себя.

Каменный голем присел в ногах и распрямившись прыгнул на огненного. Причём это произошло достаточно быстро, гном не успел отреагировать на этот не хитрый манёвр. Каменный с двух кулаков ударил огненного голема в грудь, оттолкнув того на три метра с того места, где стоял. Гном даже немного растерялся от такой прыткости противника, а Янек не упускал шанса. Голем Янека не приземлился на ноги, как того ожидали от него, а лишь после удара приземлился на руки и по инерции полёта, сделал двойной кувырок по земле и когда достиг огненного, снова с сидящего положения подпрыгнул. Но на этот раз подобравшись в воздухе, сделал удар двумя ногами в грудь огненного голема. Огненный снова не увернулся. Мощный удар повалил огненного голема наземь. А вот теперь трибуны негодующе зашумели, Янек лишь улыбнулся себе под нос от этой реакции.

«А вы думали, просто так создал огненного и победил? Три раза ха-ха вам в лицо, уроды».

Теперь гном подобрался и понял, если так продолжаться дальше будет, то никогда ему не видать победы в этом поединке. Даже если объективно взглянуть на ситуацию, бой только начался, а челак уже практически поиздевался как хотел над огненным големом гнома.

Гаш вытер с лица пот и принялся за дело.

Огненный поднялся на ноги и воспользовался своим козырем, который имелся в рукаве, перед каменным. Огненный ударил струёй огня в каменного, но желаемого результата Гаш не добился. Каменный словно этого ожидал, голем Янека упал наземь и прокатился бочечкой под струёй огня, что выливалась из рук огненного. Прокатившись по земле в сторону огненного, каменный не получил никаких существенных повреждений, однако сократил расстояние до противника и теперь их разделяло несколько сантиметров. Даже не вставая на ноги, каменный лёжа атаковал ногами в колени огненного. Опять у Янека всё получилось, опять огненный голем пропустил весьма существенный удар. А вот теперь преподнёс сюрприз Гаш. Получив удар, его голем тут же атаковал огненным импульсом в грудь каменного голема. Для каменного это не прошло безследно, Янек на несколько секунд потерял контроль над големом. Огненный шар сделал довольно существенную воронку в груди голема. Гном учился быстро, он не дал встать противнику. Ещё один огненный импульс и ещё одно попадание, в этот раз в бок каменному голему. Янек снова потерял нити управления, пора ретироваться с такого близкого расстояния, иначе бой будет проигран.

Гном допустил ошибку, создав огненную петлю, пожелав ей ударить по голему Янека. Он упустил драгоценное время, которым воспользовался Янек. Получив опять полный контроль над големом, Янек тут же откатился в сторону и поднявшись на ноги увернулся от петли огненного голема. Петля была единоразовой, весьма серьёзным аргументом и весьма много урона могла нанести, но одно «НО», огненный терял время и стоило наносить точный удар, иначе просто был перерасход сил.

Однако трибунам такие шоу нравились, это была больше показуха, демонстрация умений и силы повелителя, соответственно поднимая его авторитет в глазах трибун. Трибуны словно взревели от такого действия.

Теперь наставало время изматывания противника, пора гнома немного истощить. Настала очередь немного удивить гнома.

Огненный голем приближался к каменному, создавая очередную огненную петлю, причём абсолютно безбоязненно, так как расстояние, что было между двух големов позволяло в полной мере использовать самые хитрые заклинания.

Многие уже предвкушали победу Гаша, с трибун произносились хвалебные крики в адрес гнома, трибуны в один голос стали кричать «ВЕКТРО!ВЕКТРО!ВЕКТРО!», что дословно можно было перевести, как победитель не щади проигравшего.

Янек ещё раз улыбнулся, пропитался ненавистью к трибунам, зачерпнул силы из своей злобы и сделал, то, что должен был сделать.

26. Райлен

Это просто какая-то сплошная полоса препятствий. Не иначе. Как это по другому можно было назвать, Райлен не знал.

Казалось бы, хорошо спланированные операции катятся к чертям собачим ни с того ни с сего. Какой-то рок судьбы. И как с этим бороться, и что для этого сделать Райлен никак не мог понять. Логическому объяснению такие вещи совершенно не поддавались.

Сплошные проблемы и неудачи стали немного утомлять эльфа, с этим надо было немедленно заканчивать, искоренять проблему на корню. Единственное, Райлен пока не мог увидеть этот корень всех его неудач. Может это все было из-за того, что уж очень много вопросов и срочных дел взгромоздил на себя эльф. Но времени было совсем мало, надо было что-то предпринимать сейчас, нет, даже вчера это надо было сделать. Если всё не успеть сделать сейчас, грядут большие неприятности в недалёком будущем.

Пора брать ситуацию под контроль, а иначе можно полностью забыть про все задуманное и намеченное.

Колизей уже бушевал просто таки, когда эльф наконец таки добрался к нему. Райлен чувствовал, что он не упустил Бугова, этот челак где-то здесь, в этом городе, совсем рядом, но вот где он? И как он пробрался в город, ведь ни один шпик не доложил ему, что челак попал в город. Эльфийка скорее всего помогла, не иначе. И послали же небеса этому болвану эльфийку, но вот как так ему везёт на ровном месте? Так бы он давно был уже в руках моих.

Значить отложим пока решение этой проблемы на потом, сейчас надо решить проблему насущную, сейчас время другому делу. Итак, что тут у нас происходит, как там мой питомец Янек, справляется ли?

Райлен зашёл в гостиный двор «перо Лаиста», что располагался рядом с Колизеем, его детищем, его творением. Именно с помощью вот этой постройки, Колизея, Райлену удалось решить массу проблем совсем малой кровью и при этом совершенно не засветиться. Идеальное творение, идеальное вложение капитала, замечательное приобретение.

Хозяин гостиного двора как всегда находился у барной стойки, рядом с неизменным своим барменом. Как только хозяин увидел, кто вошёл в центральный холл, сразу же спрыгнул со своего любимого табурета и засеменил к Райлену, почтительно склонив голову и подгибая колени. Эльф когда-то этого челака подобрал на помойке, тот практически доживал в отбросах свои дни, его даже никто не желал фролом взять к себе, а вот хитрый эльф как раз таки нашёл этому челаку применение в своей пирамиде.

Гас Лопс теперь был довольно известным лье в городе, каждый флек этого города слышал это имя. Ещё бы, хозяина самой известной гостиницы в Оршеме знали многие и предпочитали с ним водить дружбу, и ни в коем случае не ссориться. Ведь именно в его заведении останавливались весьма влиятельные флеки со всех концов света, именно на его гостином дворе были самые знатные стойла для всех мастей варамов, для любого экипажа и кареты. Именно в этом гостином дворе мог смело разместиться любой лье Фаэо с комфортом для себя, самая лучшая охрана была сдесь, самые изысканные слуги, самые красивые девицы лёгкого поведения, которые дарили совою любовь за деньги, именно здесь было ещё многое, что считалось под запретом закона и т. п. Поэтому это был тот челак, кто смело мог сказать про себя — «Я уважаемый лье Оршема».

Внешностью Лас Лопс был весьма непримечателен: невысокого роста, с плешивой головой, короткими ножками, и необычайно большим животом (который появился тех пор, когда он стал хозяином гостиного двора).

Дорогу Ласу преградили воители, что зашли вместе с Райленом. Два воителя, стали на пути у Ласа и гневно посмотрели на него, положив руки на рукояти мечей, что были у них пристёгнуты к поясам.

— Спокойно, пропустите его, — властно сказал Райлен двум воителям.

Те повиновались беспрекословно, сразу же разошлись в стороны.

Хозяин заведения сразу же расплылся в улыбке от уха до уха.

— Добрый день, хозяин, рад вас видеть лье…

— Хватит! — резко перебил его эльф, — Сопроводи меня в мой номер Лас.

— Всенепременно, как соблаговолите хозяин.

Лас за годы знакомства с Райленом привык к резкому характеру эльфа.

Лас покланявшись ещё раз Райлену, рукой пригласил следовать за ним. Эльф сделал шаг и остановился. Райлен посмотрел на четверых воителей и приказал тем умыться, привести себя в порядок и ждать его здесь через десять минут. Воители кивнув в знак согласия отошли в сторону.

Невысокий толстун несмотря на свои не молодые годы резво шёл впереди эльфа, указывая тому дорогу к его апартаментам.

— Я надеюсь, мой костюм готов? — больше для строгости спросил эльф.

— Конечно же, хозяин, как вы могли подумать, что старый Лас не позаботился о этом, да как я могу?

Райлен усмехнулся.

— Да вот так и мог подумать, в последнее время меня преследуют неприятные сюрпризы, дай думаю спрошу, не оплошал ли старый пёс.

— Да ни в коем случае, хозяин, да никогда в жизни вас не подведёт старина Лопс. Да разве же я могу быть таким неблагодарным, после того, что вы для меня сделали.

На это эльф лишь недовольно фыркнул.

— Да вот сомнения у меня появились по твоему поводу, Лопс, и должен признать, что они совершенно не беспочвенные.

Толстяк испугался и отринул в сторону, тут же упал на колени и обхватил ногу Райлена взвыл, словно собака.

— Хозяин прости, прости меня нерадивого! Пришла эта сука Вилия и не оставила мне выбора, я признался ей, что ты мой хозяин.

Лопс рыдал навзрыд, что только ещё больше злило эльфа. Райлен выдернул ногу из его рук и со всего размаху второй ногой ударил стоящего на четвереньках Ласа. Старик как мячик покатился к стене, удар пришёлся в лицо челаку и сейчас у того из носу полилась на белый мраморный пол кровь.

— Вот как ты пёс блохастый ответил мне на мою доброту к тебе, — зло прошипел Райлен.

— Хозяин, хозяин! — закрылся руками от подходящего к нему эльфа, — выслушай меня, не гневайся, просто выслушай. Дай возможность всё объяснить.

— А стоит? — зло процедил сквозь зубы эльф.

— Стоит, конечно же стоит, хозяин, выслушай, — кровавыми соплями утирался Лопс.

— Говори, у тебя на всё про всё минута.

Лас тут же скороговоркой начал оправдываться.

— Неделю назад пришла эта тварь Вилия ко мне во сне, я даже не понял, что к чему. И начала с меня во сне все соки пить, и не мог я хозяин проснуться, казалось, что вечность кидало меня то в жар, то в холод. Как я не пытался проснуться, у меня всё никак не получалось. А она давит и давит меня свое рукой за горло, да рот мне раскрыть заставляет…

— Вот значить уже до каких высот эта фло выросла. Не ожидал! — вслух уважительно сказал эльф.

— … и слова из меня льются помимо моей воли, и ничего не могу с собой сделать, никак рот закрыть не могу. Уже было хотел руками рот свой закрыть, так сон ведь, рук и не оказалось. Проснулся под утра весь мокрый, открыл глаза, и понял, что не просто это сон был.

— И что же ты мне весть не послал, срзу же после того, как это случилось?

— Каюсь, хозяин, испугался я гнева твоего. Ты так со мной хорошо, а я тебе… — тут Лопс снова подполз на четвереньках к ноге Райлена и стал тому целовать сапоги.

— Да отстань ты, пёс безродный, дай подумать, — Райлен снова оттолкнул Ласа ногой.

Лопс послушно отполз в сторону и склонив голову встал на ноги.

Эльф стоял неподвижно уставившись в одну точку. Райлен сейчас был далеко в мыслях от этого места, та новость, что Вилия освоила сонную магию для Райлена, стала неприятным сюрпризом. Он понял, что недооценил эту фурию.

— Однако… — только и вымолвил эльф и сжал кулаки.

Немного постояв и подумав, Райлена глаза обрели осмысленный взгляд, он вернулся в реальность, посмотрев на Ласа, скривив в отвращении лицо, эльф смилостивился над челаком.

— Хорошо, живи.

Лапс тут же рассыпался в благодарностях и бесконечных признаниях в вечной любви и верности хозяину.

Через двадцать минут Райлен уже шёл по бровке арены Колизея, вплотную натянув на голову капюшон. Его сопровождали воители, прикрывая своим телом от толпы благодарных поклонников.

Странное дело, думал Райлен тогда, они даже не знают меня, а так радостно и рьяно встречают. Вот он признак толпы, им показали того, кого они ждали и они любят тебя, боготворят. Но всё это лишь временно, любовь трибун она изменчива как портовая девица, такая непостоянная, что тут даже гадать не нужно.

Пока Райлен шёл по бровке арены, он почувствовал нахождения здесь сильных магов, но эльф не предал этому огромного значения. Это и не удивительно, кто только не съехался сегодня сюда посмотреть на бои. Сегодня здесь звездой выступал маленький гном Гаш, по большому счёту именно из-за него здесь всё так крутится и вертится. Но эльф другое точно знал, что ему нужен этот малыш Гаш, нужен, чтобы получить очень ценную информацию. Получить то, что от многих под занавесом находится навсегда, выудить из этого коротышки ниточку, которая приведёт его к тем, кого он так искал. След можно взять сегодня именно с него и Райлен приготовился к этому, он спланировал всё, должно хоть это сегодня получится, иначе. Эльф даже не знал, что будет иначе… и знать не хотел, всё должно получится и точка.

Повелитель ветряного голема посмотрел на таблицу, список участников, отметив для себя, что его питомец прошёл в следующий тур и первый бой у Янека будет с Гашем. Это не могло не радовать. Вот здесь всё было как надо. Так, надо ещё посмотреть на первый слой изнанки, что да как там твориться.

А вот после того, как эльф заглянул в изнанку, настроение у Райлена ухудшилось. В изнанке кто-то уже покопался, это ни к чему хорошему не могло привести, пора посмотреть повнимательней. Большая активность сильного мага, причём этот кто-то не смущался того, что будет замечен и достаточно изрядно наследил. Райлен решил узнать кто, хвост в изнанке остался, тот, кто здесь хозяйничал, ушёл на третий слой, свято веруя, что там его никто тревожить не станет. Но есть одно «НО». Тот, кто это делал, просто таки обязан был знать, что на турнире учувствовать будет повелитель ветряного голема, а повелителю такого уровня третий слой нипочём. Что с этого следует? Кто-то желает увидеть повелителя ветряного голема и очевидно там сидит и ждёт. Это логично, но больше вероятности в том, что не ждёт, а поджидает. Очень интересно, просто таки ребус, кто это у нас там так затаился и чего ему надобно?!

Райлен как только оказался на своём балконе дал указание воителям, чтобы никого к ему не подпускали, кто бы не пытался и кем бы не был. Плевать.

— Убейте, или сами умрите, но, что бы никто не тревожил, — такие вот слова эльфа были отданы своим фролам.

Райлен сбросил с себя оковы этого мира, отстранился от тела, и сразу же, без подготовки нырнул на третий слой изнанки. Это был довольно рискованный переход, так сразу на третий слой способных погрузится было очень мало, их всех можно было пересчитать на пальцах одной руки. Дух эльфа мгновенно сотворил пару боевых заклинаний, на тот счёт, если кто-то не сильно обрадуется его присутствию.

По своей натуре эльф мгновенно одел каменный кокон, что сотворил с элементов земли и тут же в обе руки по огненному пульсару. Сотые доли секунд и Райлен с защитой и во всеоружии. Эльф начал искать того, кто здесь по его расчетам должен был быть.

Вилия! Кто же ещё!

Три огненных пульсара устремились к Райлену. Каменный кокон выдержал, затем плеть барила, кокон дал трещину. Райлен лишь злобно в душе усмехнулся «дилетантка». В защите маг не собирался отсиживаться и мгновенно в фэльфийку послал грозовой разряд. Вилии не удалось уклониться, а защита её уж больно слаба, для такого мощного заклинания. Словно мыльный пузырь лопнул её каменный кокон. Затем Райлен в ход пустил свои огненные пульсары, что уже были у него под рукой. Получилось весьма эффективно, фэльфийка не успела ещё создать себе защитную оболочку, как получила два прямых попадания. Этого было достаточно, чтобы та стала немедленно ретироваться с поля боя. Но Райлен не собирался отпускать так просто её, зверь на которого он вёл охоту уже был подранен, надо его срочно изловить и добить.

Фэльфийка перешла на второй слой, Райлен уцепился в неё. На первый слой эльф не собирался её отпускать. Вилия сотворила огненный пульсар и швырнула его в Райлена, но защите эльфа пульсар не мог принести огромного вреда и тот безнаказанно ещё ближе приблизился к Вилии. Теперь Райлен плёл сеть шафрата, он уже чувствовал страх своей добычи, и ему страшно как хотелось изловить её. Райлен даже забыл о той сегодняшней малой неудаче, что от него ушёл челак, он сейчас имел возможность изловить более крупную рыбу и это его сильно возбуждало. Вот она, перед ним, забившаяся в угол. Сеть Райлен набросил и довольно отметил, что Вилия попалась. Сознание фэльфийку покинуло, она теперь находилась в глубоком беспамятстве на не определённое время.

«Вот дура, только научилась видно на третий слой заходить и так глупо попалась». Даже немного обидно стало эльфу, что так просто получилось изловить фэльфийку.

Теперь осталось дело за малым, привязку сделать к её телу и найти, где она находится. Тело её надо обязательно найти, иначе сеть распадётся за пару часов, а там она очухается и даст дёру. Второй раз она такой ошибки уже не допустит.

Эльф нашёл нить соединения духа с телом и попытался рассмотреть местоположение её тела. Оказывается она была не далеко от Колизея. Одинокий дом, что находился в конце центральной улицы, что идёт от Колизея, в котором был какой-то магазинчик на первом этаже. Дом был двухэтажный, с башенкой с правой стороны, жёлтый вперемешку с красным кирпичом. Ха, охраны её тела в доме нет. Точно дура, ничего другого и не скажешь.

Райлен вернулся в тело и сразу же позвал своих воителей к себе поближе. Те, все вчетвером ввалились на балкончик повелителя големов.

Эльф обвёл взглядом всех четверых, немного подумал, ещё раз посмотрел каждому в глаза и пальцем указал на Варлена и Бардена.

— Вы вдвоём, быстренько идёте вдоль по центральной улице, что с Колизея, в сторону юга. Там, в конце улицы должен быть одинокий, двухэтажный дом, с башней с правой стороны. Дом жёлтый вперемешку с красным кирпичом, вы там не должны ошибиться. На первом этаже этого дома какой-то магазинчик, но не это главное…

Райлен посмотрел на Ивана и Степана и махнул им рукой.

— Не стойте тут, идите охраняйте вход на балкон.

Двое воителей вышли, оставив Райлена с Бардена и Варленом.

— … так вот, вас не интересует никто в этом доме, кроме черноволосой фэльфийки. Она будет в без сознании валятся на полу, хватайте её и несите сюда. Если кто будет мешать, стоять на вашем пути, убейте их. Мне абсолютно не важно, что будет с теми, кто будет стоять у вас на пути.

Райлен сделал многозначительную паузу и добавил.

— И запомните одно. Ваша жизнь сейчас зависит от выполнения поставленного мной поручения. То есть правильнее будет сказать, срок завершения вашего жизненного пути на этой планете, сейчас зависит во многом от исполнения моего приказа. Вам понятно?

Воители молча кивнули головой в знак понимания. Они так же молча развернулись и вышли, а эльф смотрел им вслед, по-тихому пожелав им удачи.

Ну а теперь пора вернуться к турниру. Что там происходит на арене?

Однако, уже идёт бой Гаша с Янеком. Вот как закрутился я, что и забыл за своего питомца.

Янек оправдал все надежды, возложенные на него Райленом. Он достойно держался на арене и даже очень хорошо противостоял гному. Юный гном еле сдерживал атаки Янека, несмотря на то, что огненный голем в три раза по своим параметрам превосходил каменного. Райлен даже залюбовался боем, даже не так боем, а своим питомцем. Как за такой короткий срок он сделал из этого заурядного челака настоящего повелителя големов. И это всё при том, что челаку не хватало практики и опыта, а будь больше времени, Янек уже бы блистал на арене Колизея. Что же, признался сам себе эльф, хорошее приобретение он сделал себе в лице Янека, даже отличное. Этого челака можно будет использовать во многих своих делах, самому при этом даже не замарав руки. Отлично!

Бой продолжался и гном стал загонять Янека в тупик. По логике вещей именно так и должно было случится, как ни крути, а огненный голем остаётся огненным и каменному голему очень сложно победить такого соперника в открытом поединке, который и был на арене. Пора уже Лощинскому применить то, чему его обучил Райлен. Он, конечно, не победит, но гнома истощит по полной, да так хитро, что тот и не будет подозревать об этом.

Трибуны ревели от восторга, трибуны ликовали, многие флеки драли во всю горло, совершенно при этом не задумываясь о последствиях. Толпа вошла в раж, тот бой, что сейчас был на арене запомнится ещё многим. Он совершенно был не по стандартам ведения боёв, но в то же время красочный и запоминающийся.

Янек сделал то, что должен был сделать.

Каменный голем, когда к нему подошёл голем гнома, выдал трюк, от которого весь Колизей ахнул. Каменный голем ушёл под землю и вынырнул сзади огненного. Такого этот Колизей ещё не видел. Голем Янека вынырнул со спины огненного и обхватил того двумя руками и ногами сзади. Гном растерялся на мгновения, не зная как ему реагировать на это. Секундное замешательство гнома и каменный голем уже повалил огненного на землю. Големы упали вместе и стали кататься по арене. Огненный голем не мог никак скинуть со спины каменного, а каменный тем временем вгрызался в буквальном смысле этого слова в спину огненного. Нет, он даже не вгрызался, а кусками вырывал плоть огненного с его спины, наконец, Гаш придумал, как избавиться от каменного. Огненный голем стал набирать температуру, от которой каменный стал чернеть и когда камень раскалился до придела, огненный сбросил его с себя. От каменного уже не осталось ничего живого, но гном плетью добил того, одновременно выиграв поединок.

Трибуны снова ликовали, тысячи гномов поддерживали своего соплеменника, радостно подбрасывая в воздух свои шляпы. Бой состоялся и победителем из него вышел гном Гаш. Но, так никто и не заметил, какое чёрное дело сделал Янек. Только Райлен знал, что Лощинский с помощью своего голема не только выгрызал куски плоти с огненного голема гнома, он в то же время истощал силу Гаша, истощал до критического придела.

Райлен сидя на балконе аплодировал Янеку, аплодировал от всей души. Челак сделал то, для чего был прислан сюда.

Что же, дела налаживаются и всё идёт по намеченному плану, это очень хорошо.

Появились Варлен с Барденом, они под руки принесли эльфу Вилию.

Опять таки, хорошо! Всё просто отлично, теперь на сегодня осталось сделать самую малость, сломать гнома окончательно, переломить хребет как властелину големов и дело будет сделано. Ещё сюда, для драматизма можно будет и добавить жертв. Да, именно невинных жертв, которые падут от рук вырвавшегося из под контроля огненного голема, нашего зазнавшегося малыша. Вот такой финал будет у сегодняшнего турнира. Весь полон драматизма и разрушенными мечтами коротышек.

27. Бугов

Гоблин вылез вслед за нами грязный и чумазый, как бог весть что. В солнечных лучах его вид совершенно не внушал доверия, да какого там к чёрту доверия, его вид вызывал только жгучее желание отойти на сто километров подальше от этого здоровяка. Сами посудите: двухметровая детина, грязная, чумазая, в оборванных тряпка, с ожерельем на шее из убитых крыс, чья кровь обильно заливала ему живот. То есть тут тряпку, которая когда-то была рубахой, сейчас как окровавленный флаг обтягивала ему живот. Плюс ко всему этот запах, аромат канализации убьёт любого наповал, ужас одним словом. Нет, ну не милашка этот гоблин, право слово, душка, да и только. Особенно его лицо, наполненное доброты и любви ко всему миру вокруг. Да, его лицо, это его визитная карточка миру, встретишь вот такого где в тёмном переулке, потом топором в жизнь не отмахаешься.

Должен признать, что и для нас с эльфийкой прогулка по столь чудесному месту как сточные туннели тоже не прошла бесследно. Амбре было и от нас не хуже гоблина, только вот как там на гоблина посмотрят появись он на люди в таком виде это ещё вопрос, а вот на эту фею сразу обратят внимание и заподозрят неладное. А нам внимание со стороны было абсолютно ни к чему.

Вылезли мы в непонятное место, сразу я даже не сразу понял где мы. Со всех сторон шум и гам, крик и свист, топот ног над головой. Я присмотрелся и понял, что мы вылезли где-то под трибуной. Точно, солнечный свет пробивался сквозь щели в досках, из которых были сооружены трибуны над нами, высокие каменные столбы вокруг нас, очевидно стояковые опоры, каркас так сказать этого здания…

— Эй, челак, что дальше то делать будем? — гоблин перебил мои рассуждения и ознакомление с местностью.

— Тебя отмыть надо! — ответил я ему.

Гоблин посмотрел на себя и удивлённо спросил.

— Это ещё зачем?

Ланежь, что стояла рядом лишь презрительно скривилась и отвернулась от нас.

— От вас фло Ланежь тоже не розами пахнет, — поддел я эльфийку не со зла.

Ланежь развернулась ко мне и так посмотрела на меня, что я даже отошёл на шаг назад, на всякий случай. Мало ли, что у неё в голове там за тараканы водятся, того глядишь и расцарапает глаза, ногти вон какие длинные.

— Я знаю Макс, что от меня дурно пахнет, у меня все в порядке с обонянием, — ответила эльфийка, но даже не так как я ожидал. Я- то думал, что она сейчас выдаст мне всю политику имперских догм, устроит истерический вопль, а она тихо и спокойно и даже как-то вежливо сказала. Я от такого даже опешил.

— Зелёный, ты знаешь где мы находимся?

— Конечно, в Колизее.

— Ёпта, какой ты догадостный!

Варлох смотрел на меня совершенно недоумевая.

— То, что мы в Колизее я уже понял, где именно мы в Колизее?

— Под трибунами, — гоблин был сама простота.

Нет, ну просто красавчик и мастер эрудиции этот Хафрун Варлох. Ну а в принципе, чего я ожидал от гоблина, собственно говоря? Что он мне сейчас достанет карты и чертежи планового построения Колизея и вкратце проведёт экскурсию местного строения. Мда, это я как то не подумал, головой своей.

— Что делать то дальше будем, Макс? — это уже была эльфийка.

Так, походу дела, что в нашей троице негласно по умолчанию выбрали лидером меня и сейчас эти двое смотрели мне в глаза, ожидая чётких указаний по дальнейшим нашим действиям.

Почесав свою заросшую голову, я понял, что пора либо обрекать себя обязанностями руководителя, либо дать заднюю и спасовать перед сложностями. Второе никак мне не подходило по моему нутру и я на правах лидера твёрдо и чётко сказал.

— Нам нужно в первую очередь привести себя в порядок. Нельзя нам в таком виде появляться на люди.

— Куда появляться? — не понял гоблин…

Точно, такое слово как «люди» в их разговорном лексиконе напрочь отсутствует. Сказать — «появляться на флеки», так это звучит тупо и дико. Секундочку. Ага! Вот как.

— Появляться здешним флекам на глаза.

— Аааа! — протяжно протянул гоблин, типа делая вид, что понял, хотя я видел по нему, что вряд ли этот зелёный что-то понял…

— Я с этим абсолютно согласна, но как нам это сделать? Вокруг ведь только мусор и грязь, — обвела руками Ланежь по сторонам.

Как, как?! Если бы я знал, давно бы уже сам сделал, а вам тут находи решения, изловчайся. Вот упыри, мозг весь так съедят и не подавятся…

— Так тихо, папка думать будет! — остановил я их вопросы, которые вот-вот уже слетят из их уст.

Эльфийка посмотрела на меня и уперев руки в бок стала ждать, пока я рожу идею, а гоблин воспользовавшись небольшой передышкой, отвернулся от нас, снял одну крысу со своего ожерелья и посмотрев нежно на неё, оторвал ей голову, вспоров живот ей ногтём стал жадно выедать нутро зверя. Ланежь как это увидела, мгновенно развернулась спиной к гоблину и, прикрыв рот себе правой рукой, судорожно содрогнулась.

Меня довольно таки позабавила эта картина. Это надо же было такому случится, что судьба свела вместе столь колоритные личности. Ох, чувствую, что намучаюсь я с ними ещё. Эти два подарка не мало ещё хлопот подбросят мне, только от того, что не сойдутся характерами.

Гоблин в придачу ко всему ещё и начал чавкать, перемалывая зубами крысиные кости и хребет, но дальше он вообще начал сёрбать, очевидно кровавую юшку, что стекала с распотрошенной тушки. Причём гоблин это так громко делал, что мне самому не по себе стало от таких звуков, берущих за душу. Эльфийка такого уже не выдержала и её вырвало прямо на том месте, где она стояла.

— Вот тварь! — ругалась эльфийка.

— Да, эти челаки такие тугодумы, что ужас, — чавкая поддержал её гоблин.

Я рассмеялся от души. Да, гоблин правильно оценил ситуацию, эрудит ещё тот, повторюсь.

— Ты что совсем не можешь потише? — снова эльфийка покричала сквозь рвотный спазм.

— А я его совсем не слышу, — гоблин смачно крякнув оторвал вторую тушку с ожирелья.

— Вот идиот, — это снова была Ланежь.

— Ага, мне мама ещё говорила, что челакам доверять нельзя никогда, они тупые идиоты, — снова гоблин был.

Я уже еле стоял на ногах, держась за живот от смеха. Было и смешно и грешно, как говориться, но я эту ситуацию принимал совершенно по другому. Слёзы полились из глаз, мне стало не хватать воздуха, я уже устал смеяться, а эта парочка всё продолжала.

Гоблин наконец таки справившись со второй тушкой крысы смачно отрыгнул и вытер рукавом свои губы. Эльфийка не выдержала и подняв с земли камень запустила им в гоблина. Камень попал точно в затылок гоблину, отчего тот выронил на землю третью тушку крысы.

— Эй, ты чего творишь, глиста тощая? — обернулся на бросок эльфийки гоблин. Тот сразу понял, что это была она, гоблин чётко узнал направление прилетевшего снаряда. Так как я находился немного с другой стороны, подозрения гоблина от меня отпали как само собой разумеющееся.

Эльфийка сейчас ему ответить не могла, её выворачивало снова от вида гоблина. Он когда развернулся к ней, то даже для меня картина его милого личика вызвала отвращение. Окровавленная нижняя и верхняя губа, мелкие остатки животного на щеках, кровавая юшка на подбородке, в общем прелесть и загляденье.

Варлох поднял с пола тушку крысы и придирчиво на неё посмотрел.

— Нет, ну что за поганство, только такую отличную тушку изваляла в грязи, как её теперь есть?

Пора было уже с этим балаганом заканчивать, так как на Ланежь уже не было лица. Она стала белая как мел, её немного трясло и она никак не могла унять дрожь во всём теле.

— Эй, зелёный, хорош жрать падаль всякую! — громко сказал я, не боясь быть услышанным, так как над нами просто таки бушевали трибуны.

— А чего? — оторвался от разделывания тушки гоблин.

— Того, что я так сказал. Ты что не понял, эльфийку сейчас можно в ящик деревянный паковать, если она ещё хоть немного станет свидетелем твоей нехитрой закуски.

Гоблин обиженно посмотрел на меня, затем на эльфийку и спрятал в карман крысу, что была у него в руках.

— А что я должен делать, если я голодный? Вы думаете мне приятно это жрать? — гоблин рукой указал на своё ожерелье, — просто у меня выхода другого нет, вот и приходится есть, что Бива-Бив пошлёт.

— Всё, завязывай с этим, пора делом заняться, — отрезал я обсуждения на эту тему.

Варлох недовольно фыркнул и отвернулся от нас с эльфийкой, заложив руки за спину.

— Значить так, Варлох, идёшь вон в ту сторону, — я указал рукой гоблину, — и смотришь, есть ли там где выход. Понял?

— Понял, — ответил гоблин и отправился в заданном направлении.

— Ну а мы, с вами Ланежь, отправимся в противоположную сторону, там что поищем.

— Я в свет не выйду в таком состоянии, — резко поставила условия Ланежь.

— Да не вопрос, я это уже и так понял.

— Ко всему прочему я голодная.

— Это тоже понятно, — согласно кивнул я головой.

— Ну так сделай что-то…

А вот это уже было неожиданным для меня. Вот так сюрприз, от меня уже требовали. Это надо занести себе в память, я так полагаю, теперь в мои обязанности входит продовольственное обеспечение нашего маленького отряда.

Ну раз тут так принято, то пусть так и будет. Надо, так надо, не вопрос. Надо будет ещё ознакомится с привилегиями руководителя, командира, или как здесь лидер маленькой банды называется. Банда из трёх человек, пардон, не человек а флеков.

Долго идти не пришлось, мы с эльфийкой пришли к тупику, выхода из которого не предусмотрено было. Хотя это тупо, если вдруг что случится, как ремонтные работы здесь проводить без запасного выхода, или входа. Что же, не будем топтаться на месте, возвращаемся обратно, может гоблину повезло, сейчас узнаем.

Мы вернулись обратно к тому месту, откуда вылезли, это было не сложно и далеко идти не пришлось, тем более что вернулись мы по своим следам, которые оставили в пыли и мусоре, что так обильно скопилась под трибунами.

Гоблин уже ждал нас на месте, причём он видно только собрался разделаться с той тушкой крысы, что в карман засунул, а мы ему помешали.

— Ну что, Варлох, ты что-то там нашёл? Есть чем обрадовать нас?

Гоблин довольно хмыкнул.

— Конечно нашёл, там за пятой колонной есть дверь, выход на трибуны и за третьей колонной люк, который ведёт куда-то вниз. Что люк, что дверь под запором, причём замок на двери с той стороны, а вот люк под тем странным замком, над которым ты колдовал, когда мы вылезали. Только с пятью колёсиками, а не с тремя.

А вот эта последняя фраза, про пять колёсиков стала совсем не радостной для меня, это вариантов у того замка было дофига и больше, можно и с голоду загнуться, пока код подберёшь.

— Значить идём туда, показывай дорогу, — сказал я зелёному здоровяку.

— Пошли, — согласился гоблин.

На этот раз мы шли порядком десяти минут, каждый раз огибая кучи мусора, что здесь были ещё гуще. Как гоблин преодолел столь длинное расстояние за короткий промежуток времени, мне было совсем непонятно. Ведь мы с эльфийкой за пять минут успели сходить туда и обратно и гоблин уже ждал нас на месте, а тут мы уже чёпаем ногами десять минут и никак дойти не можем. Как это можно понять, где логика?

— Варлох, долго нам ещё идти? — задала вопрос эльфийка. Её очевидно тоже мучил тот же вопрос, что и меня.

— Да нет, уже пришли почти.

Оригинально.

— Зелёный, скажи мне, а как ты так быстро успел мотнуться туда и обратно?

Гоблин выпучил глаза на нас, я понял, что надо объяснить.

— Понимаешь, Хафрун, ты конечно доблестный воин и сильный флек, это бесспорно, — гоблин от этих слов приосанился и вытянулся, — но вот ты скажи мне. Как ты умудрился проделать столь длинное расстояние, за такой короткий час? Мы ведь уже идём достаточно дольше, нежили с того момента, как разошлись и сошлись.

— ЭЭээ… — только и смог выдать Варлох, очевидно сейчас у него в голове перерабатывалась информация.

Наконец гоблин переварил всё услышанное и выдал простой и очевидный ответ.

— Так у меня ноги сильнее и длиннее, чем у вас, поэтому я так быстро и метнулся.

Нет, ну что тут возразить на такие элементарные доводы?

— Погоди, какие бы они у тебя длинные не были, но ты всё равно должен был потратить времени больше, чем первый раз.

— Может потому, что я пошёл напрямую, через те кучи мусора, что наложены у стенки?

Я посмотрел на его ноги и понял, что гоблин говорит правду. Его сапоги были прямым свидетельством его слов. Да что там сапоги, он выше колена был перепачкан в свежем мусоре.

«Ну да, свинья везде болото найдёт».

Мы пришли к тому месту, где гоблин видел дверь. Как он только сумел её здесь разглядеть, можно только диву даться. Здесь было всё покрыто, наверное, метровым слоем пыли, и разглядеть дверь в этом месте было из раздела «очевидное — невероятное».

«Может и с той стороны, где мы были была дверь, а мы с эльфийкой её не заметили» — промелькнула у меня предательская мысль, однако в слух я сказал другое.

— Молодец, славный воин.

Гоблин довольно заулыбался.

Так, с этого с помощью неприкрытой лести можно вить что угодно, вот только посмотрите на него, весь довольный собой, словно кота погладили, весь лоснится и улыбается. Ох и гоблин, ай да парень, наверное может и серить и жрать одновременно.

Только вот одно было плохо во всём этом, эта дверь действительно открывалась только снаружи, изнутри её открыть было никак нельзя.

Снова бешенный ор наверху, Господи, да что же у них там твориться, аж интересно стало, ей богу. Походу дела там было весело, азартно, забавно и т. д.

Так, ну с этой дверью всё было ясно, её только выламывать можно грубой силой и то, не факт что так получится, потому что судя по стальным вставкам в этой двери, то так просто нахрапом её не взять. Хотя можно попробовать попросить гоблина прошибить её, его же головой, всё равно он в неё только хавает, но жалко бойца. Он нам ещё пригодится, такой удалой парень чувствую что нужен будет, без грубой физической силы отряд не отряд, а лишь шайка взбунтовавшихся ботаников.

— Хорошо, наш славный воин, а покажи нам, где ты там люк заприметил.

Гоблин гордо подняв голову пошёл показывать. На этот раз идти было малость, мы остановились втроём у люка. Только вот люк был весьма интересным, я ещё не понял почему, что так привлекло меня в этой круглой железяке в полу, но что-то в нём было. Но сейчас было не до этого, у меня тут голодные дети на руках, да ещё не мытые, надо срочно что-то предпринимать. В подтверждение моих слов у меня самого в животе заурчало, желудок предательски выдал меня. Главное, чтобы гоблин не сжалился надо мной и не предложил мне тут крысу, что у него была в кармане, но слава богам, этот тип был жадный на угощения и никакой подобной мысли в его голове не возникло.

Я склонился к люку и посмотрел на замок. Вот так номер, вот он сюрпризик. Сомневаюсь, что этот замочек был сделан здешними мастерами. Замок то был «Железный страж». А эта фирма хорошо известна в империи, там откуда я родом, да вот и на имперском тут четко написано и выбито «СТ Империи ВК». Что говорило о чётких стандартах и правилах, которые были заведены в империи. Хорошо живём, весело как и понятно, просто закачаться можно. Что здесь вообще происходит, так просто с наскоку и не разберёшь.

— Ну чё колдун, ты там долго мудрить будешь? — спросил гоблин руками перебирая своё ожерелье, на котором красовалось ещё две тушки крыс. Ланежь немного подальше отошла от гоблина, памятуя про свой слабый желудок.

«Мудрить», это надо же, где он только таких слов поднабрался.

Присев на корточки я руками очистил замок от пыли и решил прибегнуть к хитрости. Наверняка, тот кто пользовался этим замком, мог оставить отпечаток рук на циферках замка. Если хорошенько присмотреться, то дай Бог, повезёт и что-то можно будет увидеть. Типа следы какие ни будь на цифрах, или ещё что-то, а то это горячка, пять цифр тут можно до потери пульса подбирать, а столько времени у нас нет, того и гляди, нас гоблин с эльфийкой сожрёт и не подавится.

Может пристрелить его сразу, чтобы не оборачиваться за спину постоянно, когда он там будет находится? Э нет, что-то ты Бугов слишком стал кровожадным. Так нельзя, пусть живёт, итак сколько положили его сородичей. Кстати про его сородичей, по логике вещей он то отомстить должен, или нет? Может у них тут обычное дело, что ложат автоматами банды гоблинов? Всё, хватить молоть ерунды, что-то я совсем не про то думаю, о чём надо было бы. Надо решать проблемы насущные, а не ерундой заниматься.

Как я только не смотрел на цифровые колёсики замка, как не крутил, а зацепки так и не смог найти.

— Ну? — это снова был гоблин.

Я посмотрел на него, тот смотрел даже как то разочарованно и обиженно на меня. Что такое? Не оправдываю его надежд что ли я, надо тогда срочно исправлять положение, а то мне тут только не хватало взбунтовавшегося бойца.

— Что ты «нукаешь», тут нужен особый подход, это тебе не крыс втихаря под подушкой жрать.

— Так ты колдун, или трепло? Что за железяка, которую не мог бы колдун порвать?

Я было хотел ему ответить так, чтобы у этого парня уши завяли, но потом меня озарило — «порвать»! Да, действительно, если не получается по уму сделать, надо делать по дурной силе. Вот оно правильное решение!

— Отойди в сторонку, пожиратель падали, — грубо я сказал гоблину. — сейчас буду колдовать, смотри чтобы тебя не задело, а то может и насмерть пришибить от моих стараний.

Гоблин послушно отбежал в сторону, даже не пререкаясь. Вот и молодец, вот и правильно. А вот наша эльфийка стояла на том же месте, этой мадам нужно было особое приглашение. Я посмотрел на неё и тихо склонив голову сказал, чтобы та тоже отошла, я вполне серьёзно говорил. Это действительно опасно для жизни, то что я собирался делать.

Они отошли, я снял с плеча автомат, передёрнул затвор и прицелился в дужку замка. Выстрел.

Твою мать, не попал! Ещё выстрел, замок не поддался, настоящее качество, хорошая фирма «железный страж», только вот сейчас это совершенно не к стати!

Ещё выстрел, теперь уже результат был виден, но его надо было бы закрепить. Последний выстрел, замок раскололся напополам. Вышло конечно не так как я задумывал, но так тоже было неплохо. Главное, что цель достигнута. Ну ва то, что выстрелы могли услшать, так это вряд ли. Там на верху сами себя не слышали, не то, что какие-то там хлопки внизу.

Я ногой сбил замок, точнее, то, что осталось от него и присел к люку. Так, теперь я понял, что это за люк такой был и где я раньше такие мог видеть. Точно такие же были на космических станциях, кораблях малого, среднего класса, на челноках и прочих аппаратах империи «(ВоенноКосмическихСил) ВКС».

Ещё одна загадка. И эти загадки не слишком хорошо пахнут, чует моё сердце.

Этот люк мог открыть только знающий человек, как с такими штуками обращаться. Прежде всего надо было сорвать затворный клапан, слева от основания и потом повернуть одновременно два рычага, что находились по диагонали один от другого. Простые операции, но для тех кто знает, для незнающих — ребус.

Люк выпустил воздух с гидро клапанов, и утопился внутрь, быстро отошел в свою шахту, освобождая проход внутрь.

Эльфийка стояла уже рядом со мной, а осторожный гоблин выглядывал из-за колоны, за которой прятался.

Свет ударил с открывшегося туннеля. Это была спусковая шахта, я понял по поручням, которые вели в низ. Привычный взгляду моему свет голубоватых аварийных ламп, спускающиеся вниз скобы, которые используются как лестничная ступенька, вот это всё с моего мира. Привычное, родное и совершенно дикое и необычное для моего отряда.

— Варлох, иди сюда, — позвал я гоблина.

Тот не сильно торопился подходить, опасаясь этого голубого света, очевидно, что столбом бил из спусковой шахты.

— Да давай ты быстрее, что ты мнёшься как девочка, — подогнал я нерешительного гоблина.

То всё равно не спешил.

— А ну давай бегом ко мне, не в жабу превращу!

Эти слова уже подействовали на гоблина и тот быстро подбежал.

— Значить так, стоишь тут, на стрёме, пока мы с эльфийкой опустимся вниз. Если что, свистнешь. Понял?

— Нет!

— Что не понял?

— Что такое «жаба»?

Я поначалу опешил, а потом понял всю юморину ситуации. Но особо не стал распыляться, сказать ему, что это зелёная тварь такая, так этот парень тоже зелёный тоже… А к лешему всё.

— Это такая…такая… В общем стой здесь на стрёме и свисти если что.

Я посмотрел на эльфийку.

— Лезешь после меня, и сам полез вниз цепляясь за поручни.

Эльфийка последовала моему примеру и так же начала спускаться. То что здесь возможно были сигнализационные датчики я прекрасно понимал, но один хрен, у нас другого выбора не было. Спускались мы минут пять, глубоко однако здесь было и наконец попали в небольшой холл.

Интересно. Стиль минимализма империи, где всё что надо есть и ничего лишнего. Встроенные в потолок светильники, которые хорошо освещали помещение. Строгие, в выдержанном стиле, металлические стены без особых изысков, какие-то полки на стенах, расположенные в строгой геометрической прогрессии, одно центральное табло, с которого очевидно можно было контролировать все функции помещения. К примеру такие как: свет, температура, влажность и т. д. Мирно гудят под потолком вентиляционные вытяжки, к которым я так привык на своей базе, в общем стандартное имперское помещение класса «З». С холла три выхода, один из которых заперт дверью под магнитным ключом. Туда нам явно не попасть, а вот другие два выхода просто закрыты дверьми. Обычными, стандартными дверьми.

Я подошел к первой и провернул ручку, не заперто. Дверь открылась и я попал в какую-то странную комнату. Вдоль всей стены армейские шкафы, в которых была различного вида одежда: мужская, женская, детская. Костюмы разного покроя и разных видов, причём в каждом шкафу полный комплект одежды, от шапки до сапог. Здесь были наряды этой планеты, в каждом полуметровом ящике красовались начищенные и отглаженные вещи, а порой в комплекте с вещами лежали на отдельной полке разные безделушки и оружие местного покроя. Противоположная сторона комнаты была полностью зеркальной. В конце длинной, метров двенадцать, вагонного типа комнаты находилась душевая кабинка и рядом же примерочная.

Походу дела я попал куда надо.

Вспомнив про эльфийку, я обернулся назад, она шла за мной, только вот как маленький ребёнок смотрела во все стороны, постоянно вертя головой во все стороны. Она не произносила ни звука, просто тихо следовала за мной.

— Мадам, ну что скажите? — решил я нарушить молчание.

Эльфийка оторвалась от зеркальной стены и посмотрев на меня лишь смущённо ответила.

— Что? Извини, я не поняла, о чём ты спрашиваешь?

— Да так, ни про что, — не стал я вдаваться в детали, — переодеться выберете здесь во что, а вон в той стороне душ, где можете и ополоснуться.

Её недоумённый взгляд был более красноречив любых слов. Она не понимала, о чём я сейчас говорю. Я взял её за руку и повёл к душевой кабинке. Подойдя я оставил её руку, открыл непрозрачную дверь и включил кран с горячей водой. Всё функционировало как надо, с душевого рассекателя полилась тёплая вода, туалетные принадлежности были здесь же. По стандарту мыло и шампунь в двуз квадратных колбах, что были прикреплены к стене. Я показал эльфийке, как следует с ними обращаться и у той просто засветились глаза. Я понял, что я здесь сейчас лишний. Та стала сбрасывать с себя одежду прямо на пол, что ж, думаю догадается, что эти тряпки потом надо будет забросить в тот утиль ящик, что совсем рядом находился, ну а мне наверное стоит посмотреть что там в другой комнате.

Выйдя из первой, я активировал свет во второй комнате. А здесь было то, что я и ожидал. Столовая!

Просто как-то не особо в это всё верится, это надо же так, чтобы в нужный момент очутиться в нужном месте. Такого не бывает, разве что только в сказках. Тут строишь планы, как пробраться наверх, кого-то поймать и в стиле благородных романтиков с большой дороги разуть и раздеть, да и не помешали бы деньги, по карманам прошвырнуться. Да согласен не благородно, но сейчас не до того, надо же как то выживать и все свои моральные принципы можно засунуть глубоко куда подальше. Это уже потом, когда лосниться от шика и блеска можно пофилософствовать. А что? Оказался бы я без жратвы в подземках ещё на сутки того и гляди начал бы у гоблина выпрашивать тушку с его ожерелья, так оно бы и было. Сто процентов, обстоятельства иногда и не на такие вещи вынуждают идти, закон жизни прост и понятен каждому, — слабый умирает, сильный — живёт.

А тут вот тебе весь карт-бланш, и грабить никого не нужно, одежда есть, еда — вот лежит, бери не хочу. Конечно, не изысканные блюда, а сублимированные пакеты рационного питания армейского образца, но всё же. Вполне сносная и перевариваемая еда, в которой много чего полезного, в которую высшие умы сумели впихнуть кучу всяких белков и углеводов, полезных для организма человека. Думаю что гоблину, что эльфийке это «изысканное кушанье» во вред не пойдёт. То, что наши учённые намудрили в армейские пайки, можно было смело есть, проверенно мной и всей базой 44, так же крейсером «Британцем», на котором мне тоже приходилось служить.

Желудок предательски заурчал и мой взгляд упал на стоящий в углу ящик с галетами. Теми самыми, которые так полюбил гоблин. Я вспомнил про этого здоровяка и улыбнулся, как тот обрадуется такому подарку.

Так насчёт подарков всё потом, сейчас надо забросить что-то в рот, иначе мой живот будет очень недоволен.

Комната была поменьше размерами, нежили первая раздевалка, но это не было столь важным. Восемь метров длиной и три в ширину. В конце комнаты огромные стеллажи с рационом и у продольной стены металлические столики с миниатюрными стульчиками на восемь человек. А только ли человек?

Я взял со стеллажа свой любимый картофель зажаренный, с котлетой, надорвал пакет и приятный аромат ударил в ноздри. Вот она, еда… Как оказывается человеку надо мало для счастья порой, лишь хорошо поесть. Тут же нашлась маленькая металлическая тарелка с ложкой, армейского образца, содержимое из пакетика я высыпал на тарелку и жадно облизнулся, увидев привычное мне блюдо, а не ту лабуду, что давали в поместье суки Вилии.

Вилки не было, ну и плевать, я и ложкой смело мог управиться с этим угощением. Как же хорошо сейчас, осталось только помыться и желательно бы подстричься. Иллюзий про обыкновенный стригущий аппарат для ВКС Империи я не питал, вряд ли эту махину сюда бы кто затащил.

Опустошив порционный пакет я довольно улыбнулся. Так, сейчас бы тут найти компот и печенье и жить бы стало сразу веселее. И вот как по желанию, лежат, ждут меня пакетики с соком и печеньем. Сок не компот конечно, но тоже вещь очень вкусная. Тыкс… яблочный, грушевый, смородиновый, всё… значить яблочный, чего тут думать.

Я уже допивал сок, как в дверь тихо вошла Ланежь. Эх, невольно залюбуешься такой, как только увидишь. Причём она всю себя привела в порядок и выглядела фея на все сто. Она посмотрела на меня и улыбнулась. С чего бы это?

— Макс, ты молодец, что нашёл такое место.

Ага, а как я рад, кто бы знал, но в слух я сказал совершенно другое, не хотелось выглядеть тупым животным, пора и поумничать.

— Это не я нашёл место это, а оно само нас нашло.

— В смысле?

— Дорога по которой мы идём предназначена судьбой и нет в этом моих заслуг, — выдал я, мысленно себя ругая, что уж чересчур загнул и намудрил.

Эльфийка прищурила глаза и как-то по новому на меня посмотрела.

— Ты знаешь, ты наверное первый челак в моей жизни, от которого я слышу нечто подобное, что схоже к философским речам.

Фух, слава богу, она меня не приняла за полного идиота, а по другому взглянула на вещи. Вот и хорошо, а то если лидер в отряде начнёт проявлять чудеса идиотизма, то долго ему не быть на том месте. Бунт в команде отменяется…

— Может быть, — многозначительно выдал я, — ты я смотрю помылась и переоделась.

— Да.

— Тебе этот наряд к лицу, — отвесил я комплимент феи.

Та лишь мотнула головой в знак признательности и согласия.

Розовое платье, или это сарафан был, сильно я не разбираюсь в таких премудростях, в общем по колено розовое платье с белыми вставками, красный с белыми манжетами и воротничком приталенный пиджачок, коричневые сапожки по колено. Не из кожи, а из какого-то материала, лёгкие, с причудливым узором местных мастеров вероятно. Что-то в цветочном жанре. Платье тоже кстати снизу чем-то расшито. Волосы собранны, какими-то причудливыми заколками уложены, да что там говорить, выглядела она прекрасно. Я посмотрел на себя и ужаснулся. Какие контрасты! Надо срочно помыться и подобрать себе из одежды, что-то по вкусу и тогда уже можно о чём — то думать.

Стоп! А сигареты, здесь должны быть сигареты. Обязаны просто. Я бросился к шкафам и нашёл что искал, правда табак был не тот. Эти сигареты были бюджетного класса. Но что делать?! На безрыбье и раком рыбу. Ха! Хоть что-то…

Я довольный было направился в раздевалку, как тут посмотрев на эльфийку остановился. Ну конечно, откуда ей разбираться в солдатском рационе, как с этими пакетиками обращаться ей наверное тоже неведомо. Тыкс… надо поухаживать за дамой. Ага! Не будем мудрствовать, достанем то, что я только что ел и подадим к столу.

За моими действиями эльфийка следила с огромным любопытством, и когда ей на тарелку было выложено горячее блюдо, она только удивилась. Причём удивление своё она выразила вслух. Недоумевая, как горячее можно было достать из холодного пакета, я же в свою очередь не стал рассказывать как куда и что, а просто списал на свои колдовские способности. Объяснение такого плана она приняла как должное, что меня избавило от лишних вопросов. Всё, пора заняться собой.

Через десять минут я вышел с душа довольный собой. Пахнущий, благоухающий, весь отмытый. Какая красота. Так, а что тут у нас с нарядов. Ух ты, вот какой прикольный прикид.

Подойдя к одному из армейских шкафчиков я стал разглядывать чёрно синий камзол, с короткими бриджами, белой рубахой и ещё какими то причендалями на костюме. Нет, к сожалению не мой размерчик, маловат. Что у нас дальше есть? Аха, вот ещё что-то довольно практичное и солидное на вид, правда не мой цвет, но не будем особо придирчивыми. Примерил, отлично, как на меня сшит. Посмотрел в зеркало и полюбовался собой, сидит отлично на мне, удобный, с множеством карманов, всё просто замечательно. Правда красный цвет слегка раздражал глаз, но в целом, достаточно прилично и стильно.

28. Гоблин

Варлох уже немного утомился стоять на этом месте и смотреть по сторонам. Кто здесь может объявится, кому надо здесь вообще ходить, вон как пылью и грязью всё забито. Дабы скоротать время с пользой решил достать крысу из кармана, ту что уронил на пол из-за этой дурры безмозглой. Достал, и полюбовался крысой, держа её за хвост перед глазами.

«Жирная» — довольно отметил для себя гоблин, значить вкусная. Конечно не такая вкусная, как барашек, или кабанчик, но где же их взять то сейчас? Вот костерок бы развести, да на шампур насадить эту тушку, да ещё парочку и поджарить, чтобы шерсть выгорела и грязь опала, было бы самое оно.

Там снизу, куда полез колдунишка с тощей дуррой не было слышно ни звука. Не отправили ли их на тот свет, может кто там их и поджидал. Да и свет такой голубой, дурной свет. От такого света ничего хорошего ждать не приходится, явно, что только с таким светом живут нечисть всякая, или того гляди твари разные, что с города мёртвых. Хотя кто бы их сюда впустил бы? А может прорыли подземный проход и тянут оттуда свои щупальца по невинные души, что рядом проходят. Нет, Варлох бы в такую дыру ни в жизнь бы не полез.

О! что-то заскреблось оттуда снизу. Гоблину было боязно подходить к шахте, особенно туда смотреть. Он спрятался за первой колонной и схватил в руку первую попавшуюся увесистую палку, что бы хоть как-то быть при оружии. Опять крысу в карман спрятать пришлось. Ща вылезет какая-то гадина, а рука вторая занята тушкой. Не бросать же её на пол по второму разу. Потом вообще от грязи не ототрёшь, пусть пока в кармане подождёт.

Звук из подземной шахты усилился. Кто-то вылезал, тени заиграли по стенам остова трибун. Гоблин двумя руками ухватил покрепче своё импровизированное оружие и приготовился дать отпор тому гаду, что мог появиться из шахты.

Только вот это не тварь была, а вылез колдун. В руках у колдуна был какой-то большой пакет. Гоблин не слишком торопился и в этот раз выходить из укрытия.

— Варлох? Ты где? — услышал голос челака гоблин.

— Тут, — из-за колоны крикнул гоблин.

— Выходи.

— Ты сам? С тобой там тварей разных не вылезло по мою душу?

Последовала тишина в ответ, варлох даже заволновался как-то, уж слишком была затянувшейся пауза.

Гоблин выглянул из-за колоны и испугался. Прямо перед ним стоял челак в форме послушника повелителя голема.

— На вот, тебе, славный ты воин наш, — протянул челак гоблину пакет бумажный.

Как-то опасаясь гоблин принял пакет, подозрительно рассматривая его со всех сторон.

— Что это?

— Галеты.

— Что?

— Загляни внутрь, — резко ответил колдунишка.

Варлох взял и раскрыв пакет заглянул. Ничего особенного, какая-то ерунда в длинных пачках лежала внутри.

— Ой, ну ты и трудный на подъём, — снова зло сказал челак, доставая из пакета пачку какой-то ерунды и разрывая её.

— Держи! — челак высыпал на ладонь гоблину содержимое с пачки.

Варлох чуть не подпрыгнул от радости, когда увидел те штучки, что в первый раз ему этот колдун давал. Всю жменю, что колдун насыпал в руку ему, Варлох забросил себе в рот.

Вкуснота какая! Какие приятные на вкус квадратные пластинки, объеденье. Такого Варлох никогда ещё в своей жизни не пробовал и нигде, за исключением того, когда его эти челаки брали в плен.

Дальше гоблин уже сам освоился, как разрывать обёртку и доставать из неё эти вкусные плоские квадратики. За считанные секунды гоблин опустошил весь пакет, иногда глотая галеты вместе с обёрткой. Доев последнюю, гоблин зажмурился в довольной улыбке, причмокивая и облизывая грязные пальцы.

— Ещё есть? — с надеждой в голосе спросил гоблин.

— Да.

— Ты что?! Дай мне ещё, дай ещё, ну дай, ну пожалуйста, — словно ребёнок гоблин стал попрошайничать у Бугова, причём пританцовывая на месте от нетерпения.

— Да ну тебя нафиг, сам лезь возьми.

— Куда лезть?

— На потолок! Куда же ещё.

Гоблин понял, что колдунишка издевается.

— Нет, туда я не полезу.

— Там пять ящиков этих галет.

Не успел Бугов договорить до конца, как гоблин уже практически нырнул в шахту.

— Куда лезть-то, колдун? — уже кричал гоблин из шахты.

Нет, ну что за дурень такой, как куда лезть, можно в шахте было двигаться либо вверх, либо вниз. Вверх по определению уже отпадало, так как только что оттуда.

Бугов, матерясь и сплёвывая ругательства с языка, полез обратно в подземный бункер, вслед за гоблином. Гоблина ещё предстояло отмыть и переодеть, что не из простых задач. Первое, как это сделать технически, ведь силёнок не хватит его уламывать, а потом где на него тряпки подобрать, если там только на себя еле-еле что нашёл, а на такого бычка как гоблин вряд ли что найти удастся. Но им сегодня везло, так что надеялся Бугов только на то, что удача пока что ещё не будет отворачиваться от них.

Варлох опустившись вниз, понял что это гробница какого-то известного колдуна. Тут всё пахло смертью и не живым. Такого склепа гоблин ещё в своей жизни не видел. А вот и эльфийка, уже приоделась, румянец на щеках у этой тощей, значить уже и пожрать успела. Небось, втихаря самые вкусные квадратики пожрала, пока он там сторожил на верху вход.

Тут уже был челак, что спустился за ним.

— Варлох, ты галеты будешь?

— Конечно буду! — гоблин уже понял. Что те квадратики плоские назывались «галеты», только вот название это всё никак не мог запомнить, да и как тут запомнишь. Когда полон рот слюны.

— Только для начала помоешься, — приказным тоном сказал колдун.

— Это зачем? — запротивился зелёный.

— Затем, что я так сказал!

— Да кто ты такой, ты кем себя возомнил? — у гоблина уже пропадало терпение. Где галеты? Тут жрать охота, а челак ему какую-то ерунду толчёт.

Снова это гадская рогатина появилась в руках у колдуна и в глазах блеск какой-то шальной. Нет, против таких одержимых не стоит идти, а то прихлопнут как муху за здорово живёшь.

Гоблин попятился назад, как только в руках у Бугова оказался автомат. Бугов еле себя сдерживал, чтобы не нажать на спусковой курок и не прострелить гоблину хотя бы ногу. Очевидно челак не терпел бунта в отряде. Это правильно. Нечего бойцам думать за командира, подумал гоблин и приклонился перед колдуном. Раз надо мыться, значить это надо для дела, а не потехи ради, ему видней.

— В ту дверь, — махнул рукой челак, держа во второй руке рогатину.

Гоблин послушно вошёл в ту комнату и увидел отвратную картину в конце комнаты. Там стоял душ, как же это мерзко. Кому в голову пришло в склепе сделать душ, что реки мало, что Оршем омывает с двух сторон? Зимой конечно холодно в ней купаться, но что там той зимы, пара месяцев и всё.

— Славный воин, тебе задание номер один — помыться, причём не просто под водичку стать, а хорошо с мылом и мочалкой! — раскомандовался челак.

Варлох от отвращения скривил лицо, представляя мыло и мочалку. Но на этом челак не останавливался.

— Задание номер два: найти здесь среди тряпок что-то сносное и оденешь чистое на себя. И если ты это всё выполнишь, тебя ждёт лакомство. Причём очень много всего того, что ты ещё не пробовал.

После этих слов гоблину даже спорить не хотелось, подумаешь каких-то пятнадцать минут позора под водой с мылом в руке и потом целый час обжорства. Все равно никто из соплеменников не увидит, что я моюсь, значить и позора моего некому будет рассказать. А что касается этих двоих заморышей, так они тоже помылись, кто же будет свой же позор на каждом углу брехать как собака дворовая, так что эти не сдадут.

Гоблин сбросил с себя свои лохмотья и полез в душ, при этом громко отрыгнув и выпустив газы. То ли от страха, то ли принято так было у гоблинов, но Макс быстренько ретировался с того места, так как противогаза у него под рукой не было, а без средства хим. защиты можно было и в ящик сыграть.

Не успел Бугов выйти из комнаты, как буквально через пару секунд за ним выбежал голый гоблин.

— Она там горячая!

— Кто, что? — не понял Бугов, собираясь гоблина снова отправить в душ.

— Вода!

— Твою мать…

Практически как бычка молодого Макс дальше загонял обратно под душ гоблина. Справившись со столь сложной задачей, Бугов понял, что вспотел полностью с этим зелёным. Тут же себе Бугов представил, как он займётся подборкой новой одежды для гоблина и от этих мыслей землянину стало плохо. Но это было не всё, эльфийка подошла к Максу и потребовала открыть последнюю дверь.

— Это ещё зачем?

— Как зачем, нам нужны деньги и оружие, не прилично на свет появляться без денег и оружия, — рассказывала Бугову элементарные вещи Ланежь.

Дальше уже гоблин не слышал разговора, так как эти двое удалились. Тут другая проблема стала у гоблина. Варлох всё никак не мог понять, что сделать с этой прозрачной чёрной коробочкой, одной и второй. Тут же типа мыло, показывал челак, а как его оттуда достать, колдовское слово что ли надо какое произнести, или что? Долго гоблин не стал гадать и разбил кулаком одну и вторую коробку. Оттуда вытекло двух цветов жидкость, красного и синего. Варлох удивился таким цветам и посчитал, что всё это надо смешать и потом вылить на себя. Ох и не легко потом пришлось, Хафруну, отмыться от этого презренного мыла. Как только он не смывал его с себя, а оно всё пенилось и пенилось у него на коже. И в придачу ко всему этот ужасный запах от мыла, такой отравой только клопов травить в лачуге старого Брема, ну и вонь…

Варлоху уже надоело смывать с себя это мыло. Он утомился, итак уже минут пятнадцать под водой стоит, если бы кто увидел, позора бы обобрался на все карманы и на сто лет.

Выйдя из душа весь мыльный гоблин сразу же упал. Встал, опять упал. Ноги разъезжались сами на этой ровной поверхности. На шум прибежал челак и тут же стал его бранить на чём свет стоит. В общем пришлось еще под воду вернуться, наконец таки смыв с себя все остатки мыла, Хафрун осторожно вылез из душа. Теперь ноги не так скользили, можно было смело идти. Вместе с колдуном гоблину выбрали наряд чёрных земель. Другого ничего по размеру гоблину не подошло, но всё это ерунда. подумаешь, обыкновенная одежда крестьянина с чёрных земель, ну и что. Сам то колдун вырядился в ученика повелителя големов и ничего. Тряпки накинул на себя, пора и угощения принять.

— Ну что, челак, когда уже есть будем.

Тот лишь тяжело вздохнул и вытер пот со лба, наверное от жадности. Не хотел, гад, с гоблином делиться добычей, но всё же пришлось. Челак проводил Варлоха в другую комнату, где было откровенно говоря тесновато, но вот когда челак вытянул первый ящик, блаженная улыбка растеклась по физиономии гоблина. Вот оно, вот!

Опустошив последний пакет с третьего ящика, Варлох понял что наелся. Он опустился на пол и уселся задницей на него, довольно почесывая свой живот. Уж больно сытными оказались эти плоские квадратики, однако такие вкусные! Ел бы их и ел не останавливаясь. Варлох ещё раз жадно посмотрел на два ящика, которые стояли в углу. Они ещё были девственно запечатаны и стояли не тронутыми, Варлох точно знал, что в них находятся его «Галеты», пища богов. Гоблин уже мысленно стал прикидывать, как эти большие ящики забрать с собой.

— Эй, зелёный, ты наелся уже? — это был челак, что чего-то там возился с эльфийкой у третьей запертой двери. Дурачьё, не чтобы сесть, наесться всласть, кто знает, когда ещё такой шанс выпадет.

Особенно если поведёшься с этим колдунишкой, так сразу найдёшь приключения на свою задницу. Это точно, каждый раз если этот челак встаёт на пути гоблина, значить и к гадалке не ходи, обязательно твои дни наполнятся неожиданными встрясками, погонями и битвами.

Отвечать гоблину челаку не хотелось, поэтому Варлох лишь громко крякнул и стал ковыряться ногтём в зубах, не отводя взглядов от ящиков и не оставляя мысли о том, как бы их забрать с собой.

— Варлох, тебе уши заложило? — снова колдун приставал к нему.

Нет, ну что за мерзкий народ эти челаки. Как мухи надоедливые, жужжат над ухом не переставая, дать бы ему в рыло, чтобы заглох на долго, да так дать…

Тут гоблину додумать не дал удар в висок, с правой стороны, откуда стоял челак с эльфийкой. Гоблин даже сначала и не сообразил что это, а потом, когда уже упал на бок, понял, что его атаковали чем-то твёрдым в голову. Развернувшись в ту сторону, откуда атаковали, гоблин увидел нависшего над собой челака, держащего в руках какую-то непонятную хрень. Скорее всего именно ей и был нанесён удар, как же он так быстро и незаметно к нему подобрался.

— Эй, ты чего творишь? — обиженно зароптал гоблин, медленно вставая на ноги.

Поднимаясь с пола, Варлох уловил дурную искру в глазах челака, очевидно тот был не в духе. Скорее всего его та тощая разозлила, так вот он и отрывается на мне. Получше рассмотрев предмет. Что был в руке у челака. Гоблин признал в нём топор, только как-то по дурацки сделан. С одной стороны лезвие как положено у топора, а с другой тупой, квадратный наконечник.

— Ну как, уши прочистил тебе? — зло цедил сквозь зубы колдун.

И что ему ответить? Сказать такому психу в ответ что-то, так тот с рогатины своей пальнёт осу в живот и поминай как звали, не ответить ничего было тоже глупо.

Пока гоблин размышлял как поступить в такой ситуации, челак достал из-за спины свою рогатину и навёл её своим острым концом между глаз гоблину.

— Я спрашиваю, уши я тебе прочистил?

— Прочистил, прочистил, — недовольно прорычал гоблин.

— Очень хорошо! Теперь, когда ты оторвал свою жопу с пола, иди за мной. Понял?

— Понял, — согласился гоблин.

— Вали к той двери, — челак толкнул гоблина в ту сторону, где стояла эльфийка.

Варлох послушно пошёл, мысленно представляя, что бы он сейчас сделал бы с этим челаком, будь тот простым смертным. Наверное бы ногу откусил, чтобы тот вопил и корячился на полу от боли.

— Стой здесь, — остановил его челак.

Варлох остановился и стал на месте от скуки переваливаться с ноги на ногу.

— Теперь попробуй эту дверь выбить плечом, — указал кивком головы челак на стальную дверь.

Варлох подошёл к двери, попробывал её рукой, ударил в неё кулаком и понял, что весьма прочная дверь. Отошёл на три шага и с разгону бросился плечом на дверь. Удар, та не поддалась. Ещё одна попытка, та же ситуация.

— Хватит. — оборвал новую попытку колдун. — Хрен с ней, с этой дверью, пошли на верх. Но прежде, гоблин, возьми тот мешок, что у двери и набери съестных припасов.

О! вот это была отличная команда, правильно, надо побольше с собой взять. Гоблин практически бегом подобрал мешок с пола и стал в него набивать все те галеты, что были в двух ящиках.

— Не только галеты бери, возьми и те пакеты, что вверху стоят, — указывал рогатиной челак гоблину, на те пакеты что стояли вверху.

Вот странный колдун, зачем всякой ерундой занимать свободное место в мешке, если можно взять ещё галет? Тоже, кто этих челаков поймёт, а в придачу и колдунов.

Сборы провизии заняли не больше пяти минут, Варлох нашёл ещё один мешок, который тут же наполнил своими галетами. Теперь тут делать нечего, пора на верх, а то смотри и хозяева объявятся, а тут такие чудеса, грабят и не стесняются, да ещё и мешками добро вытаскивают.

Назад в шахту Варлох еле пролез с этими двумя мешками, трудно пришлось с ними подниматься, они постоянно так и норовили упасть вниз, выскользнуть с рук и предательски упасть.

Вылезли все. Ничего и никого не потеряли. Ну пусть теперь решает челак, что делать, раз стал руководить всеми. Пусть и ломает себе голову, как нам отсюда выбраться. Гоблин рукой коснулся того места, где раньше у него было ожерелье и осознал, что тушки с крысами он забыл там внизу, в склепе. Тут же пожалел о своей беспечности и забывчивости, но похлопав рукой по двум мешкам, которые лежали рядом, плюнул и забыл про крыс. Мысленно утешая себя тем, что кто же думает про вонючих и невкусных крыс, когда у него под рукой пища богов. Ерунда.

Странно всё это время вела себя эльфийка. После того, как челак огрел по голове гоблина, немым укором объяснив ему кто тут главный, тощая не проявляла никаких признаков жизни. Тихо и смирно шла за ними, не выражая никакого неудовольствия, не фыркая, не кривя губы и нос. Она просто стала как шёлковая, молчала и делала всё. Что ей говорил челак. Гоблин даже подметил. Что колдун тоже обратил на это внимание и как-то опасливо иногда косился на эльфийку. Тоже не дурак, правильно думает, наверняка что-то удумала эта тощая и белобрысая, никак иначе. Чтобы вот так просто и покорно, совершенно без лицемерия и подначек, те, кто называли себя перворождёнными, принимали над собой власть грязных народов? Да в жизни такого не было. Я бы сразу её прибил бы, или продал, но ни в жизни бы с эльфийкой якшаться не стал. Да и какой дурак возьмет в свою команду бабу, да не просто бабу, а эльфийку. Явно этот колдун переоценивает свои возможности, раз так смело поступает.

Впрочем, пока этот челак ходит-бродит из стороны в сторону, куда-то всматриваясь, что-то перебирая на своей рогатине, можно тихо под шумок и…как их там, короче, квадратиками полакомится. Главное сильно не хрустеть, а то заметят эти двое, потом распекут словесно, с землёй сравняют, а колдун дурак, смотри и пальнёт с рогатины в ухо. С ним не стоит шутить, это гоблин уже понял. Вроде и хлюпики эти челаки, а вот порой некоторые попадаются матёрые «грифоны», злые, коварные, страшные типы. Гоблины такими никогда не бывают, а эти, челаки, такими гадами могут стать, что только стороной держись, да обходи за тридевять земель. И вот откуда гадства столько в них?

Вот к примеру взять этого колдунишку, поймай я его за горло, так как червя раздавил бы, позвонки бы хрустнули, язык вывалился и всё, нет челака. Упакуй в деревянный ящик да забудь его в земле. Вроде всё и просто и легко, а попробуй так сделать, так вмиг без руки сможешь остаться. Таких вот просто голыми руками не взять, такие из той породы, что только коснись к ним, так сразу пораниться можно. Даже чего там далеко ходить, вот сколько мы кланом нападали на селения челаков, ой и не сосчитать. А сколько доблестных гоблинов полегло при этих битвах, тоже не сосчитать. Спрашивается, как такие жалкие создания природы смогли наносить урон в битве, а ответ прост, жить хотят все. В первой книге книге Бива-Бива написано чётко: — «каждая тварь то ли ползающая, то ли летающая, то ли плавающая будет бороться за право на свою жизнь. И не стоит недооценивать её тягу к жизни, ибо можно распрощаться со своей».

Гоблин уже жевал восьмую галету, как вдруг разорвалась трибуна с лева от них. Доски полетели во все стороны, горелые доски. Солнечный свет проник сквозь образовавшуюся пробоину, размерами три на три метра. Варлох мгновенно спрятался за колонной, рефлексы без участия мозга вмиг нашли телу гоблина укрытие.

Великий Бива-Бив! Из дыры в трибунах в их сторону ворвался огненный голем. Этих тварей изнанки Варлох больше всего боялся. Когда-то ещё маленьким, на его селение напали вот такие творения изнанки, это были эльфы, то есть те, кто ими управлял. Двенадцать огненных големов тогда атаковали их клан, полегло тогда знатно гоблинов. Всё это было на глазах у маленького Хафрума, мать их тогда, вместе с братьями спрятала в колодец, что и спасло малышей от гибели. Как оказалось потом, эльфы мстили за чересчур воинственные нравы их селения, но это тогда для маленького гоблина было не важно. Он ещё малышом увидел, на что способны творения изнанки в умелых руках и это было страшно, поистине страшно.

Одно дело наблюдать за битвой монстров на арене с трибун, а совсем другое оказаться в центре этих событий. Но гоблин как опытный флек спрятался, то ладно, а вот челак с эльфийкой оказались у голема на пути. Первой к голему была эльфийка, вот на неё и бросился голем. За считанные секунды голем преодолел расстояние до эльфийки, и уже было нанёс ей удар правой рукой, как та отскочила в сторону, уходя с линии атаки голема. Но это совершенно не смутило и не остановило огненного, тот лишь остановился на секунду и снова бросился к эльфийке. Отчегото голема совершенно не интересовал челак, почему, гоблин так и не понял.

Эльфийка уже была зажата в угол, теперь ей не уйти от голема, как тот остановился. Остановился буквально в двух шагах от Ланежь. Жар исходящий от огненного голема опекал эльфийку и та упав на пол, скрутилась в комок, чтобы не спечься заживо. Тут голем отступил на два шага от тощей дурры и стал как вкопанный на месте. Стал на месте и замер. Затем голем аккуратно стал шевелить конечностями. Сначала приподнял правую руку, сжал её в кулак, раскрыл ладонь, пошевелил пятью пальцами поочередности, затем ногами, левой рукой. Такое впечатление складывалось, что огненный голем сейчас рассматривал себя и проверял на функциональность все части тела. Потом шаг, покачнулся, весьма неуверенный шаг был, второй шаг, теперь уже лучше. Теперь опять шаг, другой и вот она уверенная поход, голем направился к дыре, откуда он появился.

— Святой Бива-Бив, ты видел это, колдун, как повезло нашей тощей! — закричал из укрытия гоблин, наблюдавший за этой картиной.

Челак не отзывался, гоблин посмотрел в сторону, где по его определению должен быть челак и понял, что колдун не перестанет его никогда удивлять.

Тут гоблина отвлёк стон эльфийки, та что-то там то ли плакала, то ли жаловалась, с расстояния было не разобрать. Гоблин решил проявить заботу и подошёл к эльфийке. Та по прежнему скрутившись лежала на полу, Варлох для начала пнул легонько её ногой, проверить жива ли и как только Ланежь ответила на толчёк хорошей бранью, гоблин понял, что жива. Одежда на эльфийке немного обгорела, а кое в каких местах ещё даже дымила. Склонившись над эльфийкой, гоблин стал разглядывать её как диковинное животное, наклоняя голову из стороны в сторону.

«Да жива, что с ней станется» — подумал Хафрун и снова развернулся в сторону колдуна. Это надо же! Челак был в изнанке, точно, по другому и не скажешь. Именно так выглядят повелители големов, когда управляют этими тварями изнанки.

Бугов стоял на месте, широко расставив ноги смотря в какую-то точку перед собой совершенно стеклянными глазами. Он просто размахивал руками, плавно, по окружности, словно гладил что-то большое и круглое.

«Точно, голема ведёт» — теперь на сто процентов был уверен гоблин. А он ещё хотел шею этому челаку сломать, хорошо, что не решился. Так бы остались от Варлоха одни косточки, да и те бы наверное сгорели. Гоблин слышал, когда на воле бывал в Колизее, что перехватить управление големом, это только высоким мастерам дано, как минимум третьей ступени, не меньше, а то и пятой.

Ну что, по всем правилам, теперь если челак управляет големом без защитного круга, его надо защищать, то есть его телесную оболочку. А раз пошла такая пляска, то кому же это сделать как ни гоблину? От тощей, белобрысой рахитки толку мало, она сейчас сама себе помочь не в состоянии, больше некому, как ни ему. Эх, махнул на всё рукой гоблин и решил подписаться в защитники, гляди колдун и оценит его поступок, да отблагодарит по щедрому. Меч подарит, а того и гляди «геловы отпускные» преподнесет, чего в жизни не бывает только.

29. Рождение нового чемпиона Колизея

Янек стоял на своём балконе и наблюдал за поединком. Это был финал, Гаш вышел в него красиво, под радостные вопли и рёв трибун. Теперь у гнома была битва с чемпионом этого Колизея, с Райленом. Райлен раскрыл своё лицо перед многоуважаемой публикой, что упорно требовала этого. Хотя для многих это совершенно не стало неожиданным сюрпризом, когда спал капюшон с лица эльфа, но, тем не менее, флеки на трибунах требовали удостовериться в подлинности своего чемпиона.

Многие гномы хоть и пришли поддержать Гаша, но они чётко осознавали, что у юного повелителя огненного голема нет никаких шансов против Эльфа. Тем паче, что огненный голем намного слабее ветряного. Это не было тайной ни для кого, но многие помнят и те случаи, когда все дело было в повелителе голема, то есть в его удаче и мастерстве. Вот, к примеру, повелители каменных големов зачастую могли сокрушить в поединке водяных и огненных, хотя каменные были классом намного ниже вышеупомянутых. Всё дело было в исконном мастерстве повелителя. Однако здесь совсем иная ситуация: Райлен опытный маг и заклинатель, эльф, заслуживший к себе уважение всего материка, и совсем не добрыми делами зачастую; его силу признавали многие и склонялись перед этим страшным флеком. Само имя Райлена вызывало у многих присутствующих здесь трепет и блеяние. И кто же противник? Неопытный юнец, да к тому же гном, чья раса никогда не славилась своими повелителями големов, да в придачу повелитель огненного голема супротив ветряного. Тут уже ничего не поделаешь, опыт, помноженный на силу, шансов у Гаша не было никаких. Но это всё, если трезво оценить ситуацию, а вот с трезвостью была проблема.

Янек, правда слышал на трибунах разговоры подобного типа: — «эльф практически разорвёт гнома и так тому и надо, чтобы не зазнавался. А то, смотри как нос поднял, прямо от земли отрывается». Причём такие разговоры исходили от гномов, сначала землянин думал, что очевидно, гномы были из конкурирующих кланов, но когда рассматривал символику лент вплетённых в бороду коротышек, то видел, осознавал, что это были соклановцы Гаша. Это немного поразило землянина, но вскоре тот опомнился. С чего это он удивился этому? Тут всё так же как и на родине, те же понятия, те же интриги, те же правила и те же принципы, просто лица другие, вот и всё. А правила игры в жизнь всё те же, неизменны. Видать завидовали чёрной завистью, таковы нравы толпы — выиграй ты и тебя будут превозносить до небес. Ну а если проиграл, тогда не жди хороших слов в свой адрес. В душе они скорее всего надеялись на чудо, свято верили в его, но на язык слетали слова разума.

Фэльфы ворчали на Гаша по своим причинам. У них были на то свои причины, их можно было понять. А как же — их соплеменники проиграли позорно гному, что пошатнуло позиции фэльфов в целом не только на тотализаторе, но и на арене материка. Челаки, ясное дело болели только за своих, тут даже не было сомнений, однако в финал не прошли. Значит теперь абсолютно параллельно, кто выиграет, а кто проиграет, можно просто стать свидетелями знатного поединка и наслаждаться этим. А вот гоблины были всем довольны — они одинаково ненавидели как гномов, так и эльфов, так что гоблинами руководил чисто спортивный интерес. Эти то и были основными чистыми болельщиками, правда не многие из них ещё находились в адекватном состоянии, многие из гоблинов уже дебоширили и буянили от количества выпитого, вследствие чего, оказывались в камере исправительных работ Колизея, куда их любезно сопровождали те, кто был призван наблюдать за порядком на трибунах Колизея.

Весьма отлично кто-то умный придумал: в Колизее не запрещалось ничего из выпивки и других алкогольно-наркотических препаратов, но если кто-то перебрал и начинал буянить, охрана Колизея того флека спроваживала в камеры исправительных работ. Побуянил, наломал дров, на следующее утро как протрезвел дабы освободиться от директора Колизея либо уплати штраф кандалов, либо займись работой, которую администрация Колизея предоставляла. То есть чистка мусора после проведения боёв, ремонт трибун, вывоз мусора и много чего интересного в том же духе. Честно и справедливо, администрация внесла таков порядок и если ты с ним не согласен, то будь добр не заходи на территорию Колизея и не будет у тебя с этими правилами никаких разногласий. Ну а раз вошёл, значить негласно согласился с правилами Колизея, значить ответь за свои поступки. Так что никто из задержанных особо не возражал против мер предпринимаемых по отношению к нему от лица администрацией Колизея. Ну а когда попадались особо взбунтовавшиеся, то их дальнейшая судьба для многих становилась загадкой. Колизей не терпел бунта, да к тому же не находилось никого, кто смог бы, или кто хотел возразить этому заведению.

А вот теперь становилось всё интересней и интересней. Начался бой, на арене появилось два голема, если Янек раньше огненного и каменного видел, то ветреного он увидел сегодня в первый раз. Да и откуда ему было видеть такое творение изнанки, если он только неделю варится во всём этом вареве. Он с трудом только наадил контроль над каменным, а тут перед глазами высший голем. Янек как и многие повелители мысленно позавидовал эльфу. Обладать таким вот даром, вызвать с изнанки нечто эдакое, о этом мечтал каждый, кто хоть раз управлял големом. Даже те, кто ради потехи создавал деревянных големов, тренировочных и развлекательных. Те, у кого сил не хватало на создание и вызов с изнанки каменного голема. Те, которых изнанка отвергала, а у них были все задатки на повелителя, даже они мечтали хоть раз прикоснуться к сознанию и к нитям правления ветряного. Ведь Янек знал это чувство, он познал сладость и желание этого момента, прикосновение к стихийному существу.

Райлен решил на радость публике позабавиться и поиграть с Гашем. Причём так, как кошка с мышкой. Вольно и непринуждённо, лениво и слегка высокомерно. Янек знал, что за вот этой показной бравадой эльфа, тягой к тщеславию на самом деле крылся точный расчёт и непонятные ему, скрываемый ото всех глаз эльфом, свои интерес.

За то время, которое Янек провёл с этим эльфом, он немного узнал этого эльфа. Холодный и расчётливый мозг Райлена стремился к выполнению поставленных им задач, какие принципы и что за идеи преследовал эльф, никому было не ведомо. Райлен был по натуре скрытым, практически никогда не делился задуманным с остальными, да и для чего делиться мыслями с шахматными фигурами расставленными на доске? Но явно у этого по сути великого стратега были свои планы на всё в округе происходящее, ведомые лишь одному ему. Янек понимал, что эльф выстраивает сложные комбинации в своей игре, фишками на столе являются такие исполнители как он. И всё, что бы не делал этот весьма не простой эльф, абсолютно всё имело свой скрытый смысл и направленную идею. Единственное, что очень отвращало Янека в этом эльфе, это была манера поведения со всеми этого эльфа, Райлен никого практически не принимал за личность, он любил ломать, перестраивать тех, кто к нему попадался и использовать их своими бездушными марионетками в своём спектакле. Вот такой кукловод, мог много чего сотворить и если у Райлена всё получится, то потомки его будут знать как Великого и Непревзойденного. Да именно такие, как этот эльф, оставляют свой след в истории, и творят её по своему вкусу и нраву. И если становятся победителями, то историки много чего хорошего и лесного напишут о таких, как он, ну а если проиграют, следовательно, их чьим-то незамысловатым пером превратят в тиранов и самодуров.

Бой начался вялым. Противники больше изучали друг — друга, не спешили нападать, присматривались. Принюхивались, кружили по арене, нежили бросались в яростные атаки, которые были свойственны этим боям. Публике это не нравилось, трибуны требовали большей решительности от повелителей големов, своими криками и задорным клёкотом трибуны срывались в яростном свисте и криках.

Наконец гном не выдержал и атаковал. Янек где-то в душе был на стороне этого юного Гаша, но не тешил себя глупыми иллюзиями, как толпа. В отличии от них он знал, что вскоре раны нанесённые им дадут лазейку к защите гнома для Райлена. И тот этим непременно воспользуется, но не сейчас, а позже, он сначала насладиться игрой.

Огненный голем Гаша не стал творить боевые заклинания, а просто и без подручных средств начал атаковать, как только сократил расстояние между противником. Янек одобрительно поддерживал такую тактику гнома, ведь не стоит в этом случае, творить заклинания в изнанке, если твой противник намного искусней и опытней в этом. Так только можно подставиться под удар, если брать в расчет тот факт, что сотворение боевых заклинаний для ветреного делается на третьем уровне изнанки, а следовательно намного быстрее, чем у огненного. Первый выпад, проведении троечки(прямой левый рукой, боковой правый рукой, прямой отталкивающий ногой) ударов у Гаша не удался. Эльф был не только маг и повелитель големов и т. д., в боевых искусствах рукопашного боя Райлен был как рыба в воде. Страшный тип, подловил себя на этой мысли в очередной раз Янек.

Ветряной голем легко ушёл от ударов, причём делая как можно меньше движений и тут же, мгновенно контратаковал. Гному сейчас нельзя было позавидовать. Четвёрка ударов Райлена отбросила огненного голема на два метра. Сначала боковой удар ногой в область голени, внутренний удар другой ногой в ту же ногу огненного, прямой удар ногой в область живота, тот отлетел на полметра, освобождая место для четвёртого удара Райлена и завершающий удар опять таки ногой с разворота в область груди, с толчком от места. Огненный оторвался от земли и отлетел как подкошенный на два метра, завалившись спиной наземь.

Очень грамотная и коварная была атака, Райлен использовал четвёрку в которую совершенно не включил руки. Это можно было трактовать следующим образом: для разбирающихся флеков в боевых искусствах Фаэо. Этот жест означал призрение и насмешка над противником. То есть он пинал пса, ногами, где высказывался скрытый контекст — неуважение и призрение.

Трибуны взревели в яростных криках, воплях и свисте! Толпа ликовала, они наконец дождались действий от стоящих на арене, кто негодовал, кто ликовал, всё зависело от симпатий и ненависти к одному, либо второму участнику поединка. Но всё это сейчас смешивалось в один общий гул азарта и задора, причём такого кровожадного азарта. Требующего действий и больше крови.

Гаш поднимал голема на ноги, видно было, что юному повелителю големов это даётся совсем не легко, а ведь только начало поединка. Янек не знал, сам ли он способен был так целый день продержаться в изнанке, ведь в изнанке не только тебя опьяняли и дурманили чувства, очень долгое пребывание там вытягивала из тебя все соки, если ты новичок и не способен контролировать свой энергетический поток, но как видно, Гашу это было нипочём. Значить научился жить в изнанке. Можно было отдать должное юному гному, он согласился на финальный бой сегодня, а не как планировалось обычно, на завтрашний день. Поступок действительно мужественный, ведь Гаш пробивался сегодня в финал целый день, в отличии от Райлена. Райлен то был полон сил, а вот Гаш немного подустал, в придачу ко всему гном даже не догадывался о том коварном поступке, который совершил Янек. Гнома ждал впереди очень неприятный сюрприз. Если Гаш утратит контроль над существом изнанки и выпустит тогона волю, гном будет дисквалифицирован и не допущен к поединкам ещё год. Это весьма суровая кара для повелителя голема, к тому же, гашу будет закрыт вход в изнанку пятью магами Фаэо. Таковы условия годовой дисквалификации.

Огненный голем встал на ноги, немного пошатываясь и качаясь из стороны в сторону, но было видно, что с каждой секундой, голем восстанавливается. Ещё немного и будет в полном порядке.

— Молодец, — похвалил Янек гнома.

Ветряной голем начал принуждаться легко и непринуждённо. Словно это не бой был на арене, а всего лишь непринуждённая, ни к чему не обязывающая прогулка. Существа изнанки тоже умели проявлять эмоции, не свои, а своих хозяев. Но всё же.

Огненный стал в защитную стойку и уже не пытался атаковать. Первый неудачный выпад гнома научил, впредь он будет осторожнее, ведь если ещё пару тройку таких атак, и можно будет смело ставить крест на поединке. Гном начал творить щит гамзала и одновременно создавать огненные пульсары. Самое интересное, что именно огненные пульсары были самым эффективным боевым заклинанием против ветряного голема. Сгустки огненных пульсаров, брошенных в противника ветреной стихии, за счёт ветра разрастались в несколько раз и при метании в противника ложились огромными огненными шарами, раздуваемые ветром. Урон был хоть и незначительный, но попадание было сто процентным.

У голема Гаша уже был сформирован щит и в другой руке два огненных пульсара. Ветряной же голем, никакого оружия с изнанки не брал, он не творил и вообще, голем Райлена сейчас больше позировал на публику. Даже не то что позировал, а выделывался, так бы было точнее сказать. Ветряной сейчас танцевал, не упуская из виду огненного. Да, именно просто начал танцевать, крутиться в сложных па по арене, в то время, как противник уже был со щитом и пульсарами. Райлен полностью сейчас работал на публику и та была ему благодарна за зрелище. Многие флеки прониклись симпатией и уважением к Райлену, они свистели, кричали, хлопали в ладоши, кричали его имя, бросали шапки вверх, в общем всячески поддерживали его.

Гном не выдержал этого цирка и стал атаковать ветряного, как только сократил расстояние. Два огненных пульсара врезались в танцующего ветряного. Причём Янек видел, что Райлен контролировал перемещение огненного голема по арене, не тем не менее ничего не предпринял. Он не создал никаких заградительных щитов, не выставил никакой защиты, даже просто не попытался увернуться от пульсаров гнома, Райлен просто ждал этого шага от гнома и Гаш сделал его. Ветряного голема ударило в бок, от удара ветряного отбросило в центр арены. Трибуны негодующе загудели. На радость публике ветряный встал и лишь подняв руки разворачивался к трибунам по кольцу, словно дирижёр оркестра взмахивая и подбадривая публику. И вскоре трибуны поняли, что требует от них их любимец, сектор за сектором стал повторять его имя! Через минуту трибуны в унисон ревели.

— РАЙЛЕН! РАЙЛЕН! РАЙЛЕН!

Пока эльф разыгрывал свой спектакль, Гаш быстренько успел сотворить ещё три пульсара. Гном снова пошёл в атаку, его очень злило это ликование толпы, его злило имя произносимое трибунами, его как бойрыка на красную тряпку манила жажда крови врага.

Два огненных пульсара одновременно полетели в ветряного голема. Снова прямое попадание, голема Райлена отбросило к самой бровке арены, и снова ликование толпы. Гном разозлился не на шутку, его огненный голем отбросил щит, что был с таким трудом сотворён. Гаш решил не тратить энергию на защиту, он сделал ставку на атаку. Теперь в каждой руке по два огненных пульсара. Ветряной голем лежал на земле и не двигался, что должно было немного смутить Гаша, но гном сейчас был в ярости. Его не интересовали такие нюансы, он видел противника, которого уже поставил в статус личного врага. Шаг за шагом огненный голем приближался к ветряному. Гаш не желал бросать пульсары с расстояния, он хотел посильнее нанести урон противнику, чтобы пробить раз и навсегда уверенность эльфа в себе и своих силах, чтобы никогда этот длинноухий больше не мог себе позволить такого неуважения к противнику, да плевать на противников, нельзя прощать такое неуважение к себе. Вот что самое главное. Вот он лежит, неподвижно ждёт, правая рука поднялась для броска и тут случилось то, чего гном не ожидал. Ветряной голем растворился в воздухе и возник у огненного за спиной. Коварный трюк, подвластный только очень опытным магам и повелителям големов. Такие фокусы Райлен ещё никогда не показывал в Колизее. Трибуны замерли в ожидании.

Ветряной голем захватил своими руками сзади в тиски огненного. Одной рукой сделав захват горла, другой поймал за голову. Классический приём воителя, чтобы свернуть шею противнику. Но такого раньше никто и никогда не делал, даже никто и не пытался, только вот правда раньше много чего не было, что было сегодня. Одно только понятие как само по себе — гном повелитель огненного голема уже было сенсацией, а тут такие чудеса пошли, что многие на трибунах тупо открыли рот не произнося ни слова лишь только успевали следить за разворачивающимися событиями. Теперь точно будет у каждого здесь присутствующего на трибунах что рассказать и что вспомнить. Трибуны замерли, стояла гробовая тишина в ожидании и Райлен это сделал.

Ветряный голем, поймав голову огненного в захват своих цепких и могучих рук, зарычал, напрягся, и свернул тому шею, развернув голову против часовой стрелки. Огненный голем не повалился на земь, как того ожидали многие здесь собравшиеся, а вот его повелитель, юный Гаш упал наземь без сознания в своём круге на арене. Трибуны охнули в ужасе, а вот существо изнанки, потеряв своего повелителя, словно освободилось с цепи.

Огненный голем стал на четвереньки, мгновенно из разумного превращаясь в неразумное и дикое существо, только вот теперь он стал намного опаснее. Райлен предупреждал Янека, если тот окажется невдалеке, от голема утратившего своего повелителя, чтобы тот бежал изо всех сил подальше от того голема. Стихия она неподконтрольной становится в том случае, как только принимает пищу, повелители големов не кормят своих питомцев, а вот освободившееся существо изнанки, испытывая голод, сразу же начнёт искать пищу. А что для огня пища? Воздух и всё то, что горит и пылает. И пока всё не сгорит в радиусе пяти километров, голем не остановится. Острый голод стихийного голема слишком коварен, он заставляет частичку стихии до последнего момента наслаждаться пищи, которую та обретет на своем пути.

Огненный освободился и стал головой вертеть по сторонам, соображая куда ему бежать. Янек видел освободившегося огненного с другого конца арены и никак не мог понять, какие факторы влияют на принятие решения существа. Ветряной голем поспешил следом за огненным, но тот лишь увидев стихию ветра злобно фыркнул огнём и перепрыгнул через заградительные решётки арены. Огненный оказался возле пятой трибуны у её основании, со всех сторон к освободившемуся голему потянулись маги безопасности Колизея. Зверь это почувствовал и не нашёл ничего лучшего, чем попытаться проломиться напролом. Огненный вгрызся в деревянное основание трибуны и пропалив там дыру бросился во внутрь. Янек потерял из виду его, но любопытство взяло вверх на землянином и тот совершенно не стесняясь спрыгнул с балкона. Под балконом находились места для учеников повелителей големов, которых приглашали с собой на поединки их наставники.

Янек приземлился на чьи то головы и спины, очень много всего «хорошего» о себе услышал, но другого выхода у него не было, спускаться с балкона по коридорам Колизея заняло бы уйму времени, а тут важное не пропустить и момента. Райлен говорил Янеку, чтобы тот, как увидит сам, что ситуация становится сложной, вызывал каменного своего голема и помогал эльфу. Только вот теперь Лощинский не знал, к какой ситуации отнести происходящее. Вроде и ветряной голем последовал за огненным буквально отпустив первого на пару метров, но и в тоже время огненный скрылся под трибунами. А вот на такую выходку от огненного Райлен скорее всего не рассчитывал. Это Янек заметил по ветряному голему, когда огненный пошёл напролом, ветряный остановился на месте, очевидно растерялся, пауза была не долгой, но на такую мелочь глаз профессионала очень чутко реагирует. Соваться в закрытое помещение к дикому голему, а то есть к «бегунку» как здесь называли таких, было полным безумством. Стихия может сплестись со стихией в единой вакханалии порыва и тогда повелителя голема высосет изнанка до остатка, на восстановление уйдут не месяцы, а годы. А что такое маг без изнанки, это всё равно, что подписать смертный приговор. Многие, кто попадал в такие ситуации, когда их высасывала изнанка, заканчивали жизнь самоубийством, не в силах выдержать подобные муки. Быть кем-то с большой буквы и в одночасье стать никем, не у каждого выдержит психика.

Янек решил, что ситуация не из простых и окунулся на первый слой изнанки, быстренько нашел элементы земли и создал каменного голема. Пара секунд и голем готов, теперь вперёд, на помощь к Райлену, а то ещё этот ушастый демон во плоти припомнит нерасторопность Янеку и тогда пиши пропало.

Ветряной голем стол у дыру, которую проделал огненный и не решался войти внутрь. Янек даже своего питомца не успел подвести до эльфа, как из дыры в трибунах, вышел на свет уже на двух ногах огненный голем. Только вот какая странность была, он был не ярко алого цвета, каким туда вломился и каким управлял Гаш, он горел с синем пламенем на кончиках, причём это было очень заметно.

— Что за хрень? — удивился вслух Янек и тут же прервал контакт со своим питомцем, заставив его простеньким заклинанием оставаться на месте.

— Ты видишь это, как это понять брат?

Янека отвлек голос справа. Он посмотрел в ту сторону. Там стояли два бородача, одного из которых Янек где-то видел, но никак не мог вспомнить где именно его судьба свела с этим бородатым коротышкой. Он всего-то узнал о их существовании две недели назад, чего уж там говорить о знакомых каких-то. и то, так вышло, что не с хорошей стороны ему пришлось познакомиться с этими коротышами.

Янек повнимательней посмотрел на гномов, ещё пристальней заглянул одному в лицо и вспомнил, где он этого бородача видел. Точно! Там в лесу, именно банда этого бородатого уже поставила точку в очередной битве. Только тогда с этим коротышкой была ещё стерва одна черноволосая, что поставила окончательную точку в свободе его отряда.

Отчего-то разговор этих двух привлёк Янека внимание. Вроде бы и было что делать и на что смотреть, но …

— … на Гаша слишком много поставил магистр и теперь мы очутились в огромной жопе!

— Я полностью с тобой согласен брат. Но слова словами, а нам надо действовать, как то искать выход из сложившейся ситуации. Иначе эльф подомнёт под себя всё.

— Да, эта тварь ушастая если возьмёт юго-восточное направление, туго придется нам.

— И надо же было, так сплоховать. Говорил же магистру, нельзя так рисковать, а он упёрся как скала и ни с места не сдвинешь.

Гномы замолчали, нервно сжимая кулаки и покусывая нижнюю губу. Они были очень похожи и не только потому, что для Янека гномы были все как на одно лицо, а именно по манере вести речь, по жестам в разговоре и характерной манере почёсывания бороды.

Ладно, сейчас не до них, стоит разобраться, что там случилось. Гаш по прежнему без сознания лежит, как опустошённый, надорвался, а вот кто-же взял голема под контроль, и кто только на это способен. Ведь это как рассказывал Райлен невозможно, чтобы один повелитель создал голема, а другой перехватил контроль над ним, особенно после того, как голем стал «бегунком». Или нашёлся такой мастак, а может это и не тот голем вовсе?

Янек присмотрелся к голему и увидел, что у огненного немного повреждена шея, тот голову заваливал самую малость на бок, точно, это тот, которого повредил Райлен. Но кто им управляет? Стихия сама по себе себя так не ведёт, видно же, что им управляют, все повадки у голема и движения характерны человеческим.

Янек даже не знал, насколько он был прав в таком предположении.

Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, Янек нырнул на первый слой изнанки, там никого. Странно! Очень все странно! А может нет здесь ничего странного, кто-то очень сильный и могучий с другого слоя взял контроль на себя и сейчас там находится, вольно и надёжно чувствуя себя в сотворённом безопасном коконе, управляя при этом огненной игрушкой на земле. Вполне разумное и логическое объяснение.

Ветряной голем Райлена стоял сейчас на месте и рассматривал огненного. Пытаясь высмотреть в том, что-то нужное и неуловимое для простого взгляда. Райлен пристально и внимательно, не упуская никаких мелочей, буквально сканировал взглядом нового огненного голема и одновременно старого голема Гаша. То, что сейчас не хитрость гномья была, эльф прекрасно понимал, только Райлену от этого понимания никак легче не становилось.

Трибуны тихо шумели между собой, все были обескуражены случившимся. Появление нового игрока на арене, сильного и могучего, который способен поймать «бегунка» и подчинить его себе. Это сто процентов сильный маг и опытный повелитель должен быть. Но где же сам виновник сия события? Это было ещё большей неожиданностью, чем все происходящие до этого события. Зрелища продолжали литься как из рога изобилия сегодня, прямо на арену, здесь и сейчас, и присутствовавшие лишь жадно ловили взглядом всю картину, без остатка, боясь упустить что-то из увиденного. Многие здесь присутствовавшие вообще дышали даже тихо, чтобы ничего не пропустить, если вдруг им станет что-то слышно.

А вот сам огненный вел себя довольно неожиданно и странно, он то и дело рассматривал себя, внимательно, словно изучал моторику своего тела, крутился на месте, делал разного рода движения, которые схожи были на зарядку, смотрел на трибуны внимательным взглядом, будто заново рождённый вёл себя одним словом. Обычно такое поведение характерно для учеников начального уровня повелителей големов, которые при первом входе в изнанку создают из подвластной им стихии голема и начинают примеряться к нему. Осваивать его, заучивать все моменты при движении, запоминать характерные условности стихийного творения. В общем, примерять голема на себя, как это всегда называли учителя молодых повелителей. Янек сам точно таким же был недавно, так же смотрел на мир, руководствуясь всеми органами голема, изучал стихию из нутрии в которую он входил, окунался полностью в голема, чтобы прочувствовать его, чтобы попытаться понять его, чтобы научиться жить с ним. Да много слов можно подобрать, только вот на письмо не положить всё то, что испытывал новоявленный повелитель, если их так можно было назвать.

Однако здесь была ситуация совершенно иная. Парадокс, перехватить контроль над големом практически невозможно. Янек сомневался, что на такой трюк был способен даже сам Райлен. По крайней мере Лощинский за своё недолгое скитание на этой планете пока ещё не видел круче мага, нежили его хозяин. А слово то какое мерзкое — «хозяин». Какой он нахрен мне хозяин? Так, сука, которая решила использовать меня в своих интересах, но в тоже время по необходимости подарив нечто незабываемое и неподражаемое, только вот этим случайным подарком Янека было не задобрить. При первой же возможности, как только землянин наберётся сил, сразу же вгонит нож в спину этому ушастому ублюдку, даже не моргнув и глазом. Одна беда, этот эльф наверное это тоже прекрасно понимает и уже скорее всего успел сделать свои меры предосторожности. Иначе он бы был не Райлен, если бы забывал о своей безопасности. Эх, знать бы какие меры принял Райлен, какие козыри оставил у себя в рукавах!? Вопрос!

Янек сжал кулаки и мысленно представил картину, когда он разберётся с этим эльфом, если даст бог такой шанс ему. От этих мыслей Лощинскому стало даже как-то теплей на душе. Как только этот шанс появится, Янек не раздумывая, не колеблясь не секунды использует его по всей выкладке.

Пёс с ним, с этим длинноухим, сейчас стоит думать не о нём, а о себе. Задница вот какая пришла! Казалось бы, что стоит жизнь этого эльфа, всего один выстрел, всего пятнадцать миллиграмм кА-свинца, всего один вздох под прицелом, одно мгновение, а сам понимаешь, что всё это абстрактно, эфемерно и призрачно.

Так. Отставить обсуждать командира, мысленно приказал себе Янек. Выбросить весь мусор с головы и перейти к выполнению задания.

Вернёмся к делам насущным, ученику не по силам, сотворить такое, они то с трудом на первый слой пролазят, а тут на первом слое нет никого, следовательно, стоит искать дальше, но это уже не в силах Янека. Второй слой изнанки закрыт для него надолго, а за третий даже разговора не может и быть.

Ситуация говорила, нет, фактами подтверждала то, что на свете не случаются чудеса и голему самому обрёсти разум совершенно невозможно, нонсенс, это уже было бы из теории полного бреда сумасшедшего. Остаётся один логический вывод, кто-то настолько сильный и опытный смог взять контроль на себя. Теперь осталось угадать кто? Или не стоит угадывать, виновник сам покажется на глаза? Янек даже невольно усмехнулся про себя, радуясь за неудачу Райлена. Хорошо спланированная операция опять стала под угрозой из-за каких-то непредвидимых обстоятельств. Снова в хорошо разработанную формулу добавили какой-то неизвестный элемент, и все полетело к чертям собачьим. Райлен скорее всего от злости уже себе все волоса на заднице вырвет, проклиная и ругая того, кто по чистой случайности, по необходимости, или по злому умыслу перехватил управление на себя големом.

Огненный тем временем приближался к ветряному и с нескрываемым любопытством рассматривал с головы до ног питомца Райлена. Видно было, что это ужасно раздражало эльфа, вот такое поведение огненного голема, но тот пока не предпринимал ничего. Никаких попыток, он не стремился узнать кто кроется за големом, что за повелитель?

Теперь Янек ломал себе голову. Это была интрига, или классика жанра? Кто тот, кто так просто подмял под себя огненного? Новый игрок на арене? Причём абсолютно незапланированный, или же нет? О том, какие там блуждают тараканы в голове Райлена, Янек и предположить не мог и даже не пытался, так как этот эльф был абсолютно ему непредсказуем и непонятен в своих действиях и мыслях. Понять неподвластное — это из разряда умственного мазохизма, Янек к умственным мазохистам себя не причислял.

Каменный голем Янека стоял в пяти метрах от ветряного и тоже ждал, ждал дальнейших действий огненного голема. Янек ещё раз осмотрелся вокруг, на арене повелителя големов нет, гном валяется мешком, не подавая признаков сознания, на первом слое изнанки тоже нет ни одного повелителя. Вывод прост, теперь Райлен точно столкнётся не с сопливым новичком, типа гнома, а с искусным повелителем. Осталось только дождаться развязки и на свет может и появится тот, из-за которого весь сыр-бор.

У Райлена очевидно не хватило терпения, продолжать всё это. Ветряной схватил своей левой рукой за горло, близко подошедшего огненного голема, и с правой руки, раскрыв ладонь, в грудь попытался вонзить молот грома. Довольно мощное и убойное заклинание, подвластное големам только третьего класса, суть заклинания сводилась к тому, что грубо обработанный сгусток энергии зачерпывался из изнанки и ложился в ладонь атакующему. При ударе, энергия высвобождалась из руки атакующего и взрывной силой накрывала всё на своём пути. Удар бы получился, но огненный был слишком быстр, поэтому правой рукой Райлен лишь махнул в пустоту. Это довольно здорово разозлило Райлена, ветряной голем тут же продолжил атаку на огненного. Простую атаку, без заклинаний, где в ход пошли только руки и ноги голема, причём Янек только подивился, как хорошо работает ногами эльф. Прямо воин монастыря Шао-Линь. Огненный голем не ожидал такого от ветряного и первые удары если успел заблокировать рефлекторно, то следующие более сложные комбинации пропустил. После очередной серии ударов огненный был отброшен от ветряного на пару метров, однако устоял на ногах. Не упал!

— Ого!

А вот трибуны снова в раж поединка. Они увидали то, ради чего сюда пришли. Бой! Бой продолжался после незапланированного перерыва.

Янек растворил своего голема в изнанке и вернулся в тело. Теперь следовало быстрее убраться на безопасное расстояние и оттуда следить за поединком. В считанные секунды землянин оказался за преградительными перилами арены и заскочив на место учеников повелителей сразу же увидел того, на кого он спрыгнул. Это был парень с ярко выраженным талантом повелителя. Сейчас недобро он посмотрел на Янека, но события происходящие на арене были куда интереснее, нежели банальное разбирательство кто прав, кто виноват. Лощинский плюнув на всё это дело сместился в право, выигрывая тем самым лучший обзор.

А ведь для того, чтобы устоять на ногах, это не малой силы должен быть повелитель, то есть не малого контакта со стихией. Это Янек точно помнил, так же сейчас Янеку вспомнились и уроки Райлена, посвященные големам, существам изнанки, рождённых от четырёх элементов.

Эльф тогда чётко дал понять, что повелитель силен только тот, кто больше других чувствует стихию, кто полностью окунается в стихию, кто становится единым целым с ней, кто становится частью симбиоза флека и стихии, и тогда стихия ему становится благодарна. Благодарность эта выражается в том, что голем получает силу, ловкость, выносливость от самой изнанки, достаточно приличный бонус по мнению землянина. Относится к стихии стоит с уважением и понимаем, она так же жива, как и повелитель, она способна чувствовать, мыслить, творить, благодарить, обижаться и наказывать, а порой и мстить. Это всё на другом уровне осознания, флеку не дано понять и поговорить со стихией, но он её способен прочувствовать и понять, иначе такие индивидуумы как повелители, которые имеют прямой контакт с единицами стихии, никогда выше не поднимутся простого повелителя третьего класса. Не поняв стихию, флек никогда не перешагнёт догм понимания мира, никогда не увидит путь к стремлению, никогда не поставит себе цель для достижения, так как изначально не способен увидеть её. Это так же, как слепцу не дано увидеть заката и рассвета, ему нельзя описать, либо передать на словах столь будничное, простое и в тот же миг по сути своей великолепное и колоссальное чудо природы. То, чего не дано по определению в изначальном варианте изнанки, того не может быть на затворках понимания флеком вещей в этом мире. Простыми словами, что понял из сказанного эльфом Янек, так это было то, что чем лучше контакт повелителя с големом, тем силене и несокрушимей голем. Это выражалось во всех характеристиках голема, которые только попадали под общую классификацию этих существ изнанки.

Огненный голем посмотрел на противника из под лба, широко расставил ноги на ширине плеч, сжал кулаки и сплюнул на землю огненной слюной. Языки пламени от его тела стали более синими, огонь внутри тела стал совершенно непрозрачным и плотным. Казалось, что жар от его тела Янек вот-вот почувствует на себе, несмотря на приличное расстояние.

— Ты смотри Брон, что он делает!

— Да, трансформация огненного голема прямо на арене, очень разумный ход. Теперь эльфу придется попотеть, брат.

Янек развернулся в сторону говоривших и это были снова те гномы, которых он недавно слышал. Это были те коротышки, которых он бы с удовольствием подвесил бы за одно место на дерево. Но сейчас как они были правы. Точно! Огненный голем трансформировался, это уже как минимум четвёртый класс повелителя.

— Думается мне брат, что ушастый спасует.

— Ты предлагаешь пари?

— Да, ты прав, я хочу поставить на огненного.

— Принимается, ставка как обычно?

— Да.

— По рукам!

Вот клопы бородатые, всегда за свой кошелёк думают. А говорят, что гномы не азартны! Да черта с два! Три раза плюну тому в рожу, кто мне хоть раз ещё скажет такое.

Янек только одного понять не мог, как этих клопов пустили сюда, на место учеников? Или эти коротышки тут местная скользкая блатота, у которых везде свои места и они везде вхожи?

Хлопок отвлёк Янека от гномов, он посмотрел на огненного и чуть не подпрыгнул на месте.

Такого Янеку еще видеть не приходилось. Огненный голем завершил трансформацию, теперь он был не красного цвета, а лунно-белого. До чего же страшно выглядит голем теперь, тут уже не до шуток.

Райлен очевидно тоже не остался в долгу и начал трансформацию своего голема.

Ещё один хлопок, и теперь ветряной наполнился чёрным дымом изнутри.

На трибунах поднялся такой вой, что у Янека на минуту заложило уши. Казалось, что от крика трибун сейчас рухнет весь Колизей. Землянин даже чувствовал ту вибрацию, что подняли трибуны. Очевидно, что собравшиеся здесь не только кричали, свистели и вопили, а так же стучали ногами по полу и подпрыгивали.

— Да, такого уже давно я не видывал.

— Точно, надо было Колизею дороже билеты продавать.

— Да если бы знали, что такое будет…

— Вот именно… Жаль нет провидцев в нашем деле.

— Точно…

Это снова были неугомонные гномы, Янек почувствовал, что руки его уже давно сжаты в кулак и он горит уже от нетерпения дать этим квадратным коротышкам по их бородатым физиономиям.

— Кстати, о нашем деле…

— Что?

— Знать бы этого повелителя, кто сейчас вышел против Райлена.

— Постой, а не хочешь ли ты сказать…

— Вот именно, вдруг он не причислен и не состоит ни в одном клане, тогда бы можно было попробовать с ним договориться.

— Да, это было бы очень кстати, если бы он выразил от своего лица наши интересы…

Наконец гномы заткнулись и теперь Янек смог не отвлекаясь наблюдать за поединком на арене.

Вот теперь сошлись в поединке два голема, абсолютно равных по силе. Единственное, что немного раздражало и в тоже время интриговало, так это то, что Янек знал повелителя первого голема, это Райлена, а вот повелитель второго голема пока ещё оставался в тени неизвестности и что от него можно было ожидать, оставалось под вопросом. Нужна ли помощь будет Райлену? И уместна ли она будет в связи с сложившимися обстоятельствами?

Янек разозлился и ударил кулаком по бедру, мысленно выругавшись… Да что же это такое, одни вопросы за вопросами, Лощинский страшно как не любил таких вот неопределённостей. Как быть? Как поступить и нужно ли что-то делать?

По громкой объявили, что бой несанкционированный, распорядитель боёв снимает с поединка огненного голема, так как повелителя огненного никто не заявил на поединок, и соответственно ни один из кланов не взял на себя ответственность за него. Но трибунам было плевать, что там объявлял распорядитель боёв, битва големов на арене не прекращалась, а помешать ей распорядитель боёв никак не мог. Поэтому всем было плевать с высокой горы на слова распорядителя, что он там говорил, то лишь его личные амбиции! Если трибуны примут своего героя, то не один распорядитель боёв не способен будет повлиять на решение публики. Следовательно, никакого внимания на его слова никто не обратил.

Огненный пошёл в атаку на ветряного, причём скорость, с которой наносились удары поражала, она была за пределами возможностей флека, это уже было стихийное тотальное уничтожение друг друга.

Бились так, что только искры летели. Огненные всплески, разрываемые ветром, мини торнадо озаряемый огнём, молнии, гром, вспышки икр. Жуть одним словом, Янек даже представил, что окажись он в таком бы поединке, то его голема мгновенно превратили бы в пыль. Вопрос о вмешательстве отпадал как сам собой разумеющийся, делать там каменному голему было абсолютно нечего.

Технически Райлен побеждал огненного голема, наносил удары правильно, расчётливо, так и хотелось сказать, по болевым местам, но вот огненный тоже был не лыком шит — скорость ему позволяла избежать стремительного нападения ветряного. Причём огненный благодаря скорости успевал контратаковать и Янек должен признать, что это довольно удачно порой у него получалось. Единственное конечно, техники не хватало огненному. Если бы огненный был хорошо технически подготовлен, от ветряного на арене уже бы давно не осталось ничего.

Но факты были на лицо. Противники имели друг перед другом свои плюсы и минусы, и теперь дело за тем, кто умело и правильно распорядится своим преимуществом и не даст воспользоваться своими недостатками.

Райлен понял, что простым способом, ему не справиться с огненным. Теперь надо было поймать момент и постараться с помощью заклинания решить исход поединка в свою пользу. Это всё Янек буквально чувствовал, словно эльф разговаривал с ним, словно телепатически общался.

Со стороны было видно, что оба противника уже достаточно измотаны поединком. Вокруг ветряного уже рассекали во все стороны молнии, создавая тому мрачный ореол. Не лучше дела обстояли у огненного, синее пламя то и дело пересекал красный огонь, что говорило об истощении голема.

Только сейчас, Янек осознал, когда смотрел на то, как Райлен творил сложное боевое заклинание, что огненный голем не сотворил ни одного. Это было очень странно, ведь повелитель, дойдя до такого уровня, когда способен трансформировать голема в высшее создание стихии должен обладать набором боевых заклинаний, которые сподручнее использовать. Но ни одного Янек не увидел от огненного, абсолютно ни одного. В чём секрет?

Ветряной сотворил удар стихии, наивысшее заклинание, девятого порядка, третьей прослойки изнанки. Это было видно каждому из присутствующих в Колизее. Огромный чёрный торнадо окутал правую руку голема Райлена. Один удар. Одно попадание и исход решён. Огненный стоял не двигаясь с места, всё так же широко расставив ноги, под углом туловища к противнику. Янек догадывался, что тот стоял то с трудом, не то, чтобы творить защитные щиты, значит, сейчас должно всё решится, точка будет поставлена в поединке именно сейчас.

Трибуны умолкли, можно было даже услышать как летает в воздухе комарье.

Ветряной сделал шаг, второй, он тяжело приближался к огненному, заклинание девятого порядка не так уж и легко удерживать в этом мире, такое требует огромной силы самоконтроля, наивысшего мастерства в области магии, да что там говорить, это надо было видеть. Огромная чёрная туча зашла над Колизеем, свет с трудом проникал сквозь неё и очень эффективно в этом свете смотрелся огненный, синее пламя достаточно ярко освещало арену, да не только арену. Казалось, что весь Колизей залился синим светом, с периодическими вспышками красного. Эффективней даже бы не сделали киношники на родине, Янек очень пожалел в этот момент, что у него нет при себе камеры, или ещё чего-то в этом роде. Зрелище было знатное.

Три шага разделяло расстояние между двумя противниками, ветряной голем тяжело и медленно размахнулся правой рукой и послал в противника приготовленный «подарочек». Громкий вздох трибун больно резанул по ушам Янека. Что за телячьи нежности?!!

Янек видел все словно в замедленном старом кино. Смертельное заклинание Райлена слетело с правой руки его голема и вот уже практически коснулось огненного, как произошло то, чего Янек никак не ожидал. Огненный словно поймал это заклинание как мяч, по инерции развернулся на триста шестьдесят градусов с этим смертельно опасным заклинанием и направил его в сторону ветряного.

— «Зеркало»!!!

— Это знак!

Раздался взрыв, такой силы мощный, что те кто стоял на трибунах повалились на пол. Их смело ударной волной. Огромный столб пыли поднялся на арене, видимости не было никакой. В лёгкие словно кто-то насыпал песка, ужасным кашлем зашёлся весь Колизей. Лощинский сам лежал на полу, откашливаясь и отплёвываясь и таких как он было большинство.

Минут через десять тучи над Колизеем развеялись, солнце обильно залило светом. Видимость стала отличной. По центру арены была огромных размеров воронка, ни огненного, ни ветряного не было видно нигде.

— Я тебе говорю, это «зеркало».

— Да согласен, его надо срочно найти.

Опять гномы.

— Это должен быть челак.

— Да знаю я брат, но как его найти?

— Бежим в ту дыру, откуда он вылез.

Янек смотрел на двух гномов, которые ринулись с места на лестницу, что вела на арену. Из любопытства, а может и послушав внутренний голос Янек бросился за ними.

30. Борн Грош

Надо во что бы то ни стало найти его первым! Именно с этой мыслью гном бежал по маленьким ступенькам лестницы вниз, на арену. Если это был действительно тот, о ком говорила Вилия, то есть её пророчество, то стоит поторопиться. Это был шанс, шанс которым было грешно не воспользоваться, особенно в сложившейся ситуации.

Гном маленькими ножками быстро перебирал по ступенькам, мешал живот и платье, ещё этот чёртов кинжал больно бил по ляжкам ног, но не выбрасывать же его, дорогая вещь как не крути. Темпа Борн не сбавлял, ему казалось, что остановись он на секунду и тут же его опередят и найдут этого повелителя. Он слышал, как брат дышит ему в спину, за брата Борн не переживал, они с ним сейчас были по одну сторону баррикад, а следовательно сейчас брата можно было воспринимать как союзника.

Грош знал, что искать стоит челака, это Вилия чётко сказала в пророчестве, гном это точно помнил, только она ещё упоминала про каких-то спутников инородных, которые будут с челаком, но это всё мелочи. Ясное дело, не одиночкой ведь шататься по миру, у каждого должна быть компания, иначе самому не выжить. Так что тут всё естественно и понятно. Значить стоит искать компанию, очевидно, его помощников, а может быть и наставников, кто его знает.

Грош уже был внизу, на бровке арены, рядом с ним уже стоял его брат и ещё какой-то топот ног сзади. Что это, то есть кто это ещё? Грош недовольно обернулся назад и увидел преследовавшего их одного из повелителей големов, что сегодня участвовал на боях. Борн его помнил, он участвовал во втором бое с Гашем. И этот челак бежал за ними. Это не к добру, что ему понадобилось? То, что и им с братом, то есть тот? Надо избавиться от него! Только как? Времени не было, значить нужно быстро что-ни будь придумать.

Гном развернулся к приближающемуся челаку и вынул кинжал из ножен. Повелитель остановился, уставившись на кинжал гнома.

— Тебе чего надо?

Краем глаза, Борн увидел, что его брат последовал его примеру. Теперь оба гнома стояли с обнаженными кинжалами, а работать этими инструментами любой гном с малых лет умел.

Челак стоял на месте и не произносил ни слова, он просто как то странно смотрел на братьев, теребя в руке какой-то стальной предмет конусной формы. Стоял и буравил взглядом гномов, но и был на таком расстоянии, что кинжалом на вытянутой руке не достать. Разве что метнуть, так жалко ведь кинжал пачкать в крови, если попадут, а в том, что попадут Борн даже не сомневался. Расстояние маленькое, чтобы увернуться от точного броска, да и брат подстрахует, если в первый раз удастся увернуться тому, то второго шанса у него не будет.

— Ты что глухой челак? У нас нет времени на долгие разговоры, просто не ходи за нами, будь благоразумным. Не совершай ошибок непоправимых. Жизнь одна, уйди с нашей дороги, сохрани себе жизнь! — это был Ронш.

Вот за что порой не любил брата Борн, так это за его словоохотливость в таких делах, где не стоит много говорить. Вот и сейчас, к чему было эту тираду разводить? Достаточно было припугнуть этого челака и бежать со всех ног к той дыре, что на нижнем ярусе трибуны была, а они попусту теряют время на разговоры.

Как Борн и рассчитывал, никакого эффекта, слова его брата на челака совершенно не произвели. Тот всё так же оставался стоять на месте.

— Ронш, прирежь его, если он пойдёт за мной, — зло прорычал старший брат и убрав кинжал в ножны оглянулся по сторонам, выискивая возможных дружков челака. Но сейчас никому до них не было дела.

— Конечно, иди Борн! Да поторапливайся, найди его.

Мысленно прикинув время, за которое Борн преодолеет расстояние до дыры в ярусе, минут десять не больше. Гном решил, что за это время надо подумать, сколько предложить повелителю за то, что тот согласится принять его сторону, сторону его клана Баршак. Грош понимал, что мелкой подачкой он не отделается, да и не тот уровень был повелителя, чтобы так просто всё получилось. Вопрос в цене! Мучительный и невыносимый вопрос для гнома, но в тоже время Борн прекрасно осознавал тот факт, что для того, чтобы получит прибыль, надо порой и хорошо вложить денег. Ничего так просто не дастся тебе в руки, если не приложить труд к этому. А тут ещё помимо всего уже были вложены колоссальные средства в этого недоучку Гаша, нельзя никак потерять уже потраченные средства и губительно на них махнуть рукой, это будет просто кощунство, надо спасать ситуацию.

Магистр, конечно, оценит по достоинству старания Борна, но в тоже время семья Гроша была воспитана в патриотическом духе и любви к своему клану, поэтому, не сомневаясь ни секунды, в правильности своих действий гном летел на всех парах к заветной пропаленной дыре.

Как быстро ни бежал Борн, а в голове всё крутились цифры. Огромные суммы, которые были взяты с казны клана, и направлены на поддержку кланового статуса, который давал право на земли… эх, чего уже сейчас про это думать, главное не потерять своё. Плюс ко всему, путь прибыли лежит через хорошие вложения — это естественный закон торговли, не стоит отрекаться от него. И если появился шанс на пути гнома, чтобы повернуть удачу к себе лицом, то стоит щедро отблагодарить повелителя, какую бы сумму тот не назвал бы.

Борн Грош уже практически подбежал к дыре в трибунах, как путь ему преградил гоблин, невесть откуда взявшийся. Он стал по центру дыры, демонстрируя всем своим видом, что не пропустит. Тут только вырисовывались цифры, с которых гном решил начать разговор с повелителем, как на тебе, громила на пути. Охранник его что ли, но что тогда за дурной вкус? Взять в охрану гоблина! А впрочем, этих челаков даже их боги не разберут, какая каша у них в голове варится.

— Тебе чего, бородатый прыщ? — заложив руки замком, твёрдо стал на пути гоблин, при этом шмыгая носом и языком слизывая крошки на губах.

Вот свинья какая. Опять препятствие! Только с гоблином можно быстро договориться, если знать как. Борну показалась знакомой рожа гоблина, но сейчас не то время было, чтобы вспоминать где и когда гном этого здоровяка видел. Да и к тому же все гоблины для гнома были на одно лицо. В придачу ко всему, если то, что у них находилось на лицевой части того качена, что прирос на шее, можно было назвать лицом. Типичная бандитская рожа, по которой каторга плачет день и ночь горючими слезами.

— Мне повелитель нужен, уйди с дороги жаба-переросток.

— А в рог тебе дать не нужно, вша бородатая? — в тон гному ответил гоблин.

— Я денег ему хочу предложить, много денег.

А вот эти слова подействовали на гоблина весьма ощутимо. Тот сразу сменился в лице, вытер рукавом рубахи рот и шмыгнув носов почесал своей клешнёй себе затылок.

— Точно денег дать хочешь?

— Не дать, а предложить взаимовыгодное сотрудничество, если его заинтересует.

То, что гоблин не гнал гнома, уже было хорошим знаком. Борна не отвергли сразу на корню, а значить у повелителя нет пока клана заступника. Очевидно, что за тем повелителем, кто скрывается от взгляда флеков честных никто не стоял. Всё пока сбывается, что Вилия предсказывала.

Если этот повелитель не был зарегистрирован. Плюс ко всему на глаза не показывается, да с такой силой, значить ему есть от кого скрываться. На этом можно будет сыграть, причём предложив ему свою защиту, он будет более сговорчивым. Если конечно защита ему нужна.

Дальше гному гоблин не дал достроить его размышлизмы.

— Короче стой тут клоп бородатый, я схожу к челаку, спрошу, захочет ли он тебя видеть?

К «челаку» сказал этот мордоворот, отлично, всё идёт по сценарию.

А тем временем Колизей бушевал и требовал героя. Трибуны буквально жили своей жизнью, шумной, гулящей и требующей на свет нового чемпиона.

К Борну уже бежал распорядитель, гном его чётко видел и прикидывал, как быстро выкрутиться со сложившейся ситуации. Ещё минута и распорядитель стоял напротив гнома.

— Уважаемый лье Борн Грош, могу ли я знать, какими судьбами вы здесь очутились?

— Ну конечно же, милейший. Вот жду нашего повелителя, нашего чемпиона.

— Позвольте. Лье Борн, что значить «вашего»?

— А то и значить, голубчик, нашего представителя клана Баршак. Нашего повелителя големов, запасного повелителя.

Распорядитель округлил глаза в недоумении.

— Как вашего повелителя?

Грош картинно поднял плечи и раскинул руки в дружественном жесте. Будто услышал какую-то невинную глупость от старого закадычного друга.

— Ну как же! Голубчик, что вы такое говорите? Естественно нашего запасного повелителя, что нам положен по праву, как организаторам турнира. Вы же сами не хуже моего знаете правила турнира. Да такой уважаемый флек как вы должен такое знать, я не поверю, что вы не знаете правил Колизея.

— Постойте лье Борн, в заявках не было никакого второго, или запасного повелителя от вашего клана, — стал упрямиться распорядитель.

— Ну что вы, такого не может быть, ведь вы сами видите какая непростая ситуация! Не рассчитал наш юный друг своих сил, да свалился. Мы ведь предполагали такой ход развития событий и вы думаете, что мы не подстраховались? Да полно вам такие глупости говорить!

— Постойте…

— Не к чему нам сейчас про эти глупости говорить, лучше давайте поговорим о взаимовыгодном сотрудничестве с вами, — гном обхватил фэльфа за плечо своей огромной ладонью и развернул того в сторону трибун.

— Вы посмотрите, лье распорядитель, как довольны трибуны. Думаю, что следующий турнир, наш клан так же с удовольствие согласится спонсировать, если вы конечно понимаете о чём я говорю. Да и вам, уважаемый, три варама породистых пригодятся в хозяйстве.

Распорядитель смекнул к чему клонит гном и выражение на его лице сменилось с озадаченного на задумчивое. Ехидная улыбка проскользнула на лице фэльфа и тот тихо сказал.

— Лье Брон Грош, я думаю, что мне стоит сходить к директору и сообщить ему столь интересную новость, заодно и обсудить кое какие детали по поводу сегодняшнего турнира. И конечно же это лесное предложение о пяти варамах меня очень впечатлило. Вы просто порадовали меня такой щедростью души.

Гном прищурился и понял, что тут мелочиться не стоит, как того не требовала его душа. Борн было сначала решил поторговаться, но после, понял, что не стоит терять время, пусть всё будет как есть, то есть как пожелал этот гадкий фэльф. На кону стоит гораздо больше, нежели какой-то там скот в количестве пяти, или трёх голов.

— Конечно же, пять породистых варамов, — так же тихо как и распорядитель сказал гном.

Как только эти двое друг друга слышали было загадкой, трибуны поднимали рёв раз за разом, требуя нового чемпиона на арену. Распорядитель бегом умчался к директору, спросить разрешения на официальную огласку. Единственное, что смущало гнома, так это была неопределённость с повелителем огненного голема. Тот ещё не дал согласия, не показался, ровным счётом ничего, а Борн уже поставил ставку на него. Не в принципах гнома такое поведение, но ситуация довольно щекотливая, да и Борн ещё надеялся на слова фло Вилии, на её предсказание. Пока что всё шло так, как она сказала и не было повода хоть на минуту усомниться в её предсказании.

Со стороны дыры в нижнем ярусе трибуны послышались шаги, гном развернулся на шум и увидел челака в костюме ученика повелителя.

Что за ерунда, какой такой ученик? Меня пытаются надуть, как сопливого юнца? И рожа у этого челака больно знакома, где же я его видел? Да и гоблин как вышел на свет, тоже знаком. Что же это твориться, кто они, откуда я их знаю?!

— Ты смотри Варлох, кто к нам пожаловал, а ты говоришь непонятно кто пришёл! Да это же наш старый знакомый.

Борна насторожили слова челака, вышедшего. Память пока никак не давала подсказок, кто это, скорее всего от нервов.

— С чем на этот раз вы пожаловали, господин хороший?

Что за слово такое «господин»? Надеюсь, что этот челак не оскорбить меня пытался.

На лице гнома образовалась его дежурная, натянутая улыбка. Это можно было назвать рефлексом, если не особо точно вдаваться в детали.

— Вы уж простите, милейший, но могу я видеть того, кто повелевал огненным големом? — мягко заговорил Брон, оставив ненужные воспоминания на потом, а сейчас прежде всего дело.

— Вы его видите перед собой!

— То есть это вы? — гном задал уточняющий вопрос.

— Именно так, — спокойно ответил челак.

Тут у Борна в горле пересохло, он сглотнул слюну и продолжил.

— А… ваш костюм ученика, вы что, действительно ученик?

Челак удивленно поднял брови, затем посмотрел на свою одежду и словно в первый раз её увидел. Пауза, и челак причмокнув губами достал из кармана бумажную палочку, всунул её себе в рот, зажал между губ и поднёс к палочке огонь, что появился в его руках. Огонь перекинулся на бумажную круглую палочку и челак затянувшись выпустил дым.

Курит, что ли? Но почему таким странным образом? Любой уважаемый флек достанет курительную трубку, засыплет в неё своего табака и лишь потом запалит всё содержимое и выпустит дым. А это варварство какое-то, либо это ритуал, неизвестный такой, кто этих челаков знает.

— Это костюм, в который я облачен, последствие огненного голема, что пожаловал мне в гости.

Борн не понял, он открыл рот для вопроса, но челак опередил.

— Моё платье спалил ворвавшийся к нам огненный голем, пришлось надеть вот это, — челак указал руками на своё одеяние, — так что, пускай вас не вводит в заблуждение сие одеяние.

Гном принял объяснение челака, оно было правдоподобным и логичным.

— Как вас величать, лье…?

Челак ещё раз затянулся палочкой, выпустил дым и не спеша ответил.

— Зовите меня лэм Максимус первый.

Весьма странное имя ничуть не удивило гнома, он помнил, что Вилия говорила о чужаках, следственно имя тоже не должно было быть банальным у этого повелителя.

— Очень рад знакомству, лье Максимус.

— Лэм Максимус! — поправил Борна челак.

— Точно, лэм Максимус.

Челак довольно кивнул головой, подтверждая правильность сказанного гномом.

— Так вот, лэм Максимус, могу ли я узнать у вас, вы сегодня представляете интересы какого-то клана, гильдии, сообщества, братства?

Этот вопрос был очень важен, а точнее сказать, ответ на сей вопрос. Гном не мог сдержать волнения, он чувствовал, что его ладонь вспотела, холодный пот каплей пробежал по спине.

— Нет.

С гнома будто гора с плеч упала. Борн почувствовал небывалое облегчение, словно он похудел на десятки крамов.

— Вы не представились, и не сказали цель вашего визита, — из-за спины челака вышла эльфийка. Это стало неожиданностью для гнома.

Странная компания, гоблин, челак и эльфийка. Очень странная.

— Простите за мои дурной тон, конечно же, простите любезная фло, — лье Борн Грош, представляю клан Баршак.

— Вот как?! — это снова была эльфийка.

Гном удивлённо поднял брови, не зная что имела ввиду эльфийка.

— Бросьте, лье Борн, насколько я знаю, вы не последний гном в вашем клане.

— Весьма польщён такой осведомлённостью фло…

— Бель фло Ланежь.

Теперь настала очередь удивляться гному.

— Как, вы Бель фло Ланежь? Ну надо же, очень приятно, знаю вашего папиньку, любезнейшая. Но позвольте поинтересоваться, что вас сюда привело?

— Я сопровождаю лье Макса, то есть лэма Максимуса.

— Вот как!

— Да, именно так.

— Позвольте мне вмешаться в ваш разговор, — сердито обратил на себя внимание челак.

— Да, да, лэм Максимус, прошу прощения…

— Цель вашего визита, будьте добры изложить.

— Конечно же, только вот я желал бы с вами лэм Максимус поговорить наедине в сторонке, если вы не возражаете.

— Он возражает, упырь ты бородатый! — встал на пути у гнома гоблин.

Борн отошёл на шаг назад, от такого внезапного напора гоблина. На лице гнома читалось отвращение и призрение к гоблину, но Борн поборол себя, собрался.

— Лэм Максимус, вы бы не могли немного поумерить пыл вашего спутника?

Челак вышел из-за огромной спины гоблина и серьёзно предложил пройтись гному. Гоблин было пошёл за челаком, но тот обернувшись, пригрозил пальцем и бросив взгляд на эльфийку пошёл с гномом.

— Не будем тратить время на любезности, Борн. Переходите к делу, — сразу взял быка за рога челак.

Борну понравился подход этого челака к делам. Действительно, сейчас нет времени на обмен комплиментами.

— Мне нужны вы!

— Это как, Борн?

Гному сначала не понравилось, что челак выпускает приставку лье в их разговоре, но потом понял, что не до этого сейчас. Не стоит придираться к манерам, когда на то нет причин.

— Мне, нет нам, клану Баршак сейчас просто необходимо, чтобы вы дали согласие стать под знамя нашего клана, то есть на этом турнире.

— Погодимте, Борн, вы хотите сказать, чтобы я заявил свою причастность на этом турнире к вашему клану?

— Да, именно так, если это вы конечно повелитель огненного голема.

— Ну в этом не сомневайтесь, это был я, — твёрдо обрезал все вопросы по этому поводу челак.

— Вот и отлично. Я не сомневался, но знаете ли в этом деле формальности тоже важны…

— Хватит этих любезностей, Борн. Не стоит сотрясать воздух пустыми словами, говорите на чистоту.

Да, не такой представлял встречу гном с этим повелителем. Борн то думал, что будет торговаться, лукавить и хитрить как обычно, а челак будет тупо соглашаться на его аргументы и доводы. Но здесь всё получилось иначе, этот челак был не той породы, с которыми приходилось сталкиваться гному. Причём совершенно не такой, от этого челака веяло силой и холодом, с таким после пары слов пропадало желание торговаться, этот знал себе цену.

— Так что вы мне хотели сказать, Борн? То есть что за предложение собираетесь преподнести?

— Мы согласны, я говорю от имени нашего клана, взять вас в наши представители на турнирах на арене.

— То есть?

— Да, немного не правильно сказал, вы правы. Лэм Максимус, назовите вашу цену.

— Это уже более конструктивно, лье Борн.

— Да и воспримите это не только как деловое предложение, но как и лично мою просьбу.

— А вот это уже зря, Борн.

— Почему?

— Вы не узнаёте меня?

Борн немного помолчал, ещё раз окинул взглядом повелителя голема, но никак память не желала ему помочь, сейчас голова была занята абсолютно другим.

— Нет, лэм Максимус. Вы уж извините, мне ваше лицо до боли знакомо, однако не могу припомнить, где мы с вами встречались, либо в каких делах пересекались?

— Ну что же, раз память не даёт отголосков, значить оставим на потом это, а теперь к делу. Вы сказали, чтобы я назвал цену, что вы подразумеваете в нашем обоюдовыгодном сотрудничестве, лье Борн?

— Да ничего невыполнимого, вы просто будете представлять наш клан на арене в Колизеях Фаэо.

— В Колизеях?

— Да, именно так. Не только в Оршеме, но и в других городах.

Челак замолчал, он отвёл взгляд, ещё раз посмотрел на трибуны и снова развернулся к гному.

— Я так понимаю вы со мной желаете заключить контракт?

— Верно.

— На какой срок?

— Пока на один год.

— Весьма интересно…весьма…

Челак достал ещё одну бумажную палочку из нагрудного кармана и снова зажёг её. Посмотрев на всё это, гном решил так же поступить. Только гном не будет какие-то там бумажки вульгарные доставать, а достанет благородную каменную трубку, обшитую серебром, табачок алферский, всё как положено, всё по правилам.

Челак курил и молчал, раз за разом смотря на трибуны, то переводя взгляд на своих спутников, то просто смотрел себе под ноги. Очевидно он думал, думал о том, что совершенно было скрыто для гнома. Борн видел, что не только его предложение сейчас занимало голову повелителя голема, кое что другое больше волновало того, но что именно гном не знал. Что это за челак и что можно от него ожидать, гному было не ведомо, но одно Борн знал точно, сейчас его клану нужен этот повелитель. Нужен как воздух! Очень было надо, чтобы что-то щелкнуло в голове этого повелителя, и тот принял предложение Борна, иначе быть беде.

Что же он медлит с ответом, время и так поджимает, а челак всё в раздумьях.

Наконец таки гном не выдержал.

— Так что вы решили, лэм Максимус?

Челак не спешил с ответом, ещё раз глубоко затянулся, в сторону выпустил дым, ответил.

— Да вот не знаю что и сказать.

Гном заволновался, сейчас может случится непоправимое, если тот откажется.

— Принимайте предложение, лэм Максимус, поверьте мне, вы не пожалеете. Мы полностью возьмём на себя все финансовые расходы ваши, мы полностью покроем все издержки, мы предлагаем более чем достойную оплату вашего труда и мы не обязываем вас подписывать кодекс.

Челак молчал, по прежнему он не спешил с ответом, чем уже начал ужасно раздражать гнома. Борну казалось, что ещё пара минут и будет всё утеряно, всё пропадёт. Борн видел, как к нему уже бежал брат, и вместе с братом был распорядитель боёв. Грош посмотрел в сторону вип мест клана Баршак и увидел там суматоху, магистр нервно расхаживал из стороны в сторону, отец наставник что-то тому втолковывал, а тот лишь отмахивался. Рядом стоявшая свита магистра ещё больше добавляла суматохи…

— Вы не только возьмёте все расходы на себя, но и обязуетесь мне помочь кое в каких делах личного плана. Так годится?

Что ещё у него там за дела такие? Надеюсь, что ничего серьезного.

— Конечно же, лэм Максимус, я вам это обещаю, — согласился гном, мысленно коря себя за такую сговорчивость.

К Борну подбежал брат первее распорядителя и с ходу же спросил.

— Ну что? Он наш?

— Наш! — улыбнулся Борн.

Ронш облегченно вздохнул и сразу же повалился задницей на поле арены, смахивая со лба пот.

Райлен стоял на своём балконе, массируя свои виски худыми пальцами. Голова ужасно болела, ещё и плюс ко всему этот шум, что доносился с трибун. Этот шум раздражал и нервировал, гадкой занозой врезался в мозг, острым лезвием щекотал натянутые нервы…

А тем временем распорядитель боёв вывел на центр арены незнакомого никому повелителя големов и объявил победителя.

— ЛЭМ МАКСИМУС ПЕРВЫЙ! Клан Баршак!

Снова дикий рёв трибун, снова острый приступ головной боли… Райлен сел в своё любимое зелёное кресло и подозвал Янека. Новоиспечённый повелитель каменного голема не заставил себя ждать.

— Ты уверен, что это Бугов? — спросил ровным тоном эльф.

— На сто процентов!

— Что же, вот он и нашёлся… это даже хорошо, что он тот, кем я его себе представлял.

Янек продолжал стоять молча у кресла, в котором сейчас растёкся Райлен. Лощинский знал, что эльф не любит диалогов между собой и подчиненными.

— Янек, возьми братьев и проследи за Буговым.

— Вас понял.

— И ещё, сделай милость Янек. Избавься от своих солдафонских замашек, ты теперь на порядок выше.

— Будет сделано.

— Неисправимый балван, ступай, — раздраженно махнул рукой эльф на выход челаку.

Янек удалился, а Райлен продолжал смотреть на арену, где короновали нового чемпиона Колизея. Короновали того, кто в скором будущем должен стать либо его врагом, либо его союзником. Время расставит всё по своим местам.

Способный этот Бугов оказался. Даже превзошёл все ожидания. Видать это его Вилия с дурру так понатаскала…

Хмм, ну что же, кстати о этой дурре, пора ей заняться, а то поди заждалась уже меня…

Content

Максим Бугаев
Родная Чужбина

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20. Ланежь

21

22

24

23

24. Гаш

25. Янек

26. Райлен

27. Бугов

28. Гоблин

29. Рождение нового чемпиона Колизея

30. Борн Грош