Мэгги Шайн

Синий сумрак

Пролог

Женщина распростерлась на диване с темно-коричневой обивкой, стоящем в его гостиной. У нее были голубые глаза и огненно-рыжие волосы. Он бы предпочел блондинку с угольно-черным цветом глаз, потому что этот разительный контраст всегда разжигал его страсть. И воскрешал в памяти события прошлого. Но в этой гостиной, той самой комнате, где висит портрет, любая женщина отвечала его потребностям. Именно в гостиной. Он всегда приводил своих жертв сюда.

Сегодня ночью Филднер снабдил его лакомым кусочком. На вид девушке можно было дать чуть меньше тридцати лет. Она была худощавой и высокой, и трепет ее тела возбуждал его, хотя обычно он предпочитал более миниатюрных женщин. Его нынешняя жертва обладала выразительными чертами лица, бледной кожей, чуть тонковатыми губами, почти идеально прямым носом и высокими, четко очерченными скулами. Ему нравились такие скулы у женщин. Да, бездельник Филднер сумел угодить ему сегодня. Однако нужно избавиться от страха, плещущегося в ее глазах.

Этого будет легко добиться, подумал он, приближаясь к девушке с улыбкой на губах и надеясь, что она сочтет его привлекательным. Красивых мужчин женщины боятся меньше. Как бы нелепо это ни звучало, так оно в действительности и есть. Он испытывал дискомфорт, будучи лишенным возможности посмотреться в зеркало, чтобы составить представление о собственной внешности и о том, какое впечатление он производит на прекрасный пол. Он знал, что у него длинные черные волосы и глубоко посаженные карие глаза, но более мелкие подробности собственного облика стерлись из его памяти. И уж конечно, ему не дано было узнать, насколько широко он может позволить себе улыбаться без того, чтобы не обнажить неестественно длинные и острые передние зубы. Если он и боялся, что девушка заметит его резцы, то мог легко успокоить ее силой своего разума. Именно поэтому он денно и нощно держал в подчинении целый городок, вне зависимости от того, бодрствовал он или почивал, поэтому успокоение одной напуганной женщины не казалось ему сложной задачей.

— Тебе нечего бояться, — произнес он тихим голосом, одновременно посылая ей мысленный приказ успокоиться и медленно придвигаясь ближе. — Все происходящее с тобой не более чем сон. Фантазия. Никто не причинит тебе вреда.

Ее широко распахнутые глаза вспыхнули огнем, она облегченно вздохнула.

— Смотри мне в глаза, милая. Внимай моим словам. Чувствуй их. Тебе совсем не страшно. Ты в безопасности, тебе тепло и уютно, ты полностью расслаблена.

Пристально глядя на девушку, он отметил, что напряжение частично покинуло ее тело. Веки ее отяжелели и стали смежаться. Он приблизился еще на шаг и нежно коснулся ее щеки.

— Твой разум пребывает в состоянии полнейшего покоя. Ты ослабила контроль, забыла об обязанностях — все это теперь принадлежит мне. Ты знаешь лишь то, что я говорю тебе. Чувствуешь лишь то, что я позволяю тебе почувствовать. Желаешь лишь того, что я приказываю тебе желать.

Глаза девушки закрылись, с губ сорвался едва слышный стон, плечи расслабились.

«Так гораздо, гораздо лучше», — подумал он.

— А сейчас, моя драгоценная, ты хочешь только меня. Ты жаждешь моих прикосновений, моих ласк. Ты хочешь этого больше жизни, сильнее, чем когда-либо чего-либо желала. Не так ли?

— Да, — прошептала она и потерлась щекой о его ладонь.

— Нынешней ночью ты познаешь самое восхитительное наслаждение в своей жизни. Может быть, оно продлится даже несколько ночей. Ты хочешь этого?

— Да, — согласилась девушка.

— Очень хорошо.

Чтобы поощрить свою жертву, он мягко провел рукой по ее щеке и шее, затем спустился ниже, к груди. Ответная дрожь девушки вызвала у него улыбку. Ей будет хорошо с ним. Уж об этом он позаботится. Он проникнет в ее разум, выведает ее сокровенные фантазии и воплотит их в реальность. А когда все закончится, она ничего не будет помнить. Она вернется домой целой и невредимой, а он почувствует себя удовлетворенным и сытым. По крайней мере, на какое-то время.

Девушка поднялась и, расстегнув пуговицы платья, позволила ему соскользнуть с плеч и плавно опуститься на пол к ее ногам. Полностью сосредоточив внимание на ее теле, а не на лице, он наблюдал за тем, как она, не колеблясь ни секунды, снимает бюстгальтер и трусики. Единственное лицо, которое он желал видеть, с любовью взирало на него с портрета, находящегося за спиной девушки.

Он привлек свою жертву к себе, лаская ее одновременно и руками, и разумом, чтобы заставить чувствовать каждой клеточкой тела. Мысленно он проник в ее сознание, чтобы лучше улавливать каждое желание. Она хотела, чтобы он прикоснулся к ее груди, — он так и сделал, поглаживая ее округлости, потом стал перекатывать между пальцами и потягивать ее податливые соски. Уловив ее следующий порыв, он поцеловал ее в губы, затем мягко уложил на диван. Когда бедра ее раскрылись перед ним, он скользнул пальцами в сокрытую между ними глубину, силой разума предвосхищая любое ее устремление. Он мог бы довести ее до точки наивысшего наслаждения, даже не касаясь, но все же предпочел сделать это более привычным способом.

Когда девушка выгнулась в возбуждении, он накрыл ее тело своим. Ему не было нужды снимать одежду. Она словно наяву почувствует его проникновение в свое лоно, хотя в действительности это вовсе не входило в его намерения. Она ощутит его плоть внутри себя, и сам он получит удовлетворение, но совсем не такое, как обычный мужчина.

Он насладится ее горлом.

— Называй меня «мой князь», — приказал он.

— Да, мой князь.

Он запрокинул ей голову, осторожно убирая волосы с шеи. Сейчас девушка напрягла бедра, словно он и правда проник в нее. В ее разгоряченном от страсти сознании царили фантазии, которые он сам ей внушил.

— Скажи это на моем языке, милая. Скажи prinţ meu.

Девушка послушно повторила фразу, в то время как он, поддерживая ее под спину, поправил положение ее тела, чтобы можно было беспрепятственно созерцать висящий над ее головой портрет. Затем он наклонился и прижался губами к нежной коже ее шеи. Застонав, она обхватила его руками и напряглась, подбираясь к вершине наслаждения. Он не мог этого допустить, по крайней мере до тех пор, пока сам не будет готов.

— Скажи, чтобы я овладел тобой. Скажи, что хочешь, чтобы я вкусил твою сладость.

— Да, prinţ meu, бери меня. Вкушай меня. Я хочу, чтобы ты сделал это. Ты должен.

— Я подчиняюсь твоему желанию. — Зубы его сомкнулись на ее шее, вскрывая яремную вену, и он почувствовал на губах вкус крови, эликсира, дарующего жизнь. Взгляд его был неотрывно прикован к черным глазам изображенной на портрете дамы. Он пил кровь, а лежащая под ним девушка вздрагивала всем телом в чувственном экстазе.

Все еще глядя на картину, он поднял голову, понимая, что насытился. Девушка потянулась было к нему, но одним взмахом руки он заставил ее снова опуститься на подушки и смежить веки. Устроившись рядом с ней на диване, он обнял ее и, прижав к своей груди, принялся нашептывать:

— Ты же чувствуешь мою любовь, где бы ты сейчас ни находилась? Надеюсь, что чувствуешь, душа моя. Я был сегодня с тобой, воплотившейся в теле этой девушки, и тебе это известно. Да, это была ты. Как и всегда прежде.

Глава 1

Уайт-Плейнс, пригород Нью-Йорка.

— Он непременно придет, — сказала Максин Стюарт, оклеивая скотчем картонную коробку. — Он просто не может не заглянуть попрощаться со мной перед отъездом. Он без ума от меня.

Наклонившись вперед, Сторми черным маркером нацарапала слова «Кухонные принадлежности» на крышке коробки. Закрыв колпачок, она спрятала маркер в карман.

— Готово, — произнесла она. — Это последняя.

Подняв коробку, она сделала пару шагов по направлению к двери, но Максин поспешно вырвала ее у подруги из рук.

— Тебе нельзя поднимать тяжелое, ты же знаешь.

— Перестань, Макс. Доктора говорят, что со мной все в порядке.

Неосознанным жестом Сторми провела рукой по своим коротким волосам платинового цвета. Они уже немного отросли и сейчас торчали в разные стороны, словно иголки, слишком сильно сдобренные специальным гелем. Волосы скрыли шрам, оставшийся от огнестрельного ранения. Это случилось несколько месяцев назад. Сторми долгое время провела в коме, балансируя на грани жизни и смерти. Макс не могла видеть шрам, но не сомневалась в его наличии. Она никогда не забудет, как близка была к тому, чтобы потерять лучшую подругу. Даже сейчас она не могла вспоминать об этом без содрогания.

— Перестань так на меня смотреть! — воскликнула Сторми.

— Как — так?

— Как будто собираешься воспламенить меня взглядом. Я и правда хорошо себя чувствую.

— Надеюсь, так и есть. — Макс постаралась не впадать в сентиментальность, зная, что ее подруга терпеть этого не может. — Подержи дверь, пожалуйста. У меня руки заняты.

Сторми открыла дверь, и обе девушки вышли из уютного белого коттеджа и, спустившись по цементным ступеням крыльца, направились к ярко-желтому, взятому на прокат фургону, ожидающему их на подъездной дорожке. Задние дверцы автомобиля были распахнуты. Макс забралась в кузов и взгромоздила последнюю коробку на кипу других вещей, думая о том, что в этих ящиках лежит запакованной вся ее жизнь. Вздохнув, она выпрыгнула из фургона и захлопнула за собой двери.

— Взволнована? — спросила Сторми.

— Началом совершенно новой жизни? Да, взволнована. А ты?

— Если бы я не чувствовала себя так же, то ни за что не согласилась бы поехать с тобой. К тому же ну чему тут можно не радоваться, ей-богу? Мы переезжаем в отреставрированный особняк, где будем заниматься частной практикой. Начнем собственное дело.

— Как считаешь, мы преуспеем?

— Иначе и быть не может, — заявила Сторми. — Мы же разослали всем яркие листовки с нашими цветными фотографиями, помнишь? Наше детективное агентство станет таким же успешным, как у Сэма Спейда.[1] К тому же мы горячие штучки.

— О да, — согласилась Максин.

Сторми поджала губы.

— Что-то ты не выглядишь довольной, Макси. У тебя такой вид, словно сердце твое рвется на части.

Макс прислонилась к фургону и принялась обозревать дом, в котором она выросла, его аккуратно подстриженную живую изгородь и газон.

— Боюсь, нам придется совершить две поездки вместо одной. Если бы я доверяла себе настолько, чтобы ехать на этом фургоне за твоей машиной, мы могли бы прицепить на буксир мою машину. Но я не чувствую себя в состоянии сделать это.

— Угу-угу… — Сторми скрестила руки на груди и принялась притопывать ногой, бросая на подругу выразительные взгляды, красноречиво свидетельствующие о том, что она не верит ни одному сказанному слову.

Макс кивнула и, сдаваясь, произнесла:

— Я в самом деле считала, что Лу захочет работать с нами. У нас с тобой есть удостоверения частных детективов и несколько влиятельных покровителей…

— …Большинство из которых уже мертвы, — подмигнув, закончила Сторми.

— Но все это совершенно не впечатляет копа в отставке, за плечами которого двадцать лет службы в полиции.

— Полагаю, тебя в этом мужчине совсем не плечи привлекают, а иная часть тела.

— Это точно. Хотя, подозреваю, даже если я нападу на него и уложу на обе лопатки, это ничуть не приблизит меня ни к его плечам, ни к иным частям тела.

Сторми склонила голову набок и подмигнула Максин. Солнечные лучи отразились от горного хрусталя в ее сережке в носу. Она больше не носила колечко в брови. Пока пребывала в состоянии комы, врачи вытащили это украшение, и дырочка заросла. Чтобы отпраздновать выздоровление, Сторми проколола ноздрю, и Максин новое украшение подруги — крошечный гвоздик — нравилось гораздо больше, чем прежнее, потому что оно очень соответствовало облику Сторми.

— Ты хочешь сказать, — недоверчиво протянула она, — что, пока я лежала в коме, а вы двое в Мэне занимались спасением твоей сестры от печально известного охотника на вампиров и выслеживали стрелявшего в меня подонка, вы так ни разу и не…

— Думаешь, я стала бы скрывать от тебя, если бы между нами что-то произошло?

— Ага, написала бы огромную вывеску, — со вздохом констатировала Сторми. — А теперь ты решила сдаться?

Максин поджала губы.

— Я буду жить в штате Мэн, а Лу, по всей видимости, предпочитает и дальше оставаться в Уайт-Плейнс. У нас нет шансов.

Сторми посмотрела на нее со смесью сожаления и скептицизма в сапфировых глазах.

Максин медленно выпрямилась и, глядя на дорогу, победно улыбнулась.

— Еще не все потеряно. Вон он едет, — произнесла она, кивком указывая на огромный автомобиль, который частично ехал по обочине, потому что дорога была для него недостаточно широка. На подъездной дорожке едва осталось место для арендованного Максин фургона и крошечной красной «миаты», принадлежащей Сторми. «Фольксваген-жук» Максин стоял в гараже.

Когда двигатель автомобиля заглох, воцарилась тишина. Затем раскрылась дверца со стороны водителя, и показался сам Лу, при виде которого у Макс все замерло внутри. Боже, он являл собой удивительное зрелище! Конечно, он изо всех сил старался подчеркнуть, что служба в полиции осталась в прошлом. Максин казалось, что старается он исключительно ради нее. Лу одевался в неизменные мешковатые костюмы с плохо завязанными галстуками, передвигался и говорил подчеркнуто медлительно, являя собой живой пример того, как выглядит мужчина, которому скоро исполнится сорок четыре года. И который несколько староват для двадцатишестилетней девушки. Но она видела его в действии и знала, что созданный им образ не соответствует реальности. Лу Малоун вовсе не был старым, но он являлся чертовски осторожным. Единственное, что еще было живым в этом мужчине, — это его сердце, и Максин всегда стремилась воскресить в нем прочие чувства, хотя и не понимала, зачем ей это нужно. Теперь она осознала, что время ее подходит к концу.

Лу подошел к Макс, осматривая сначала фургон, затем ее саму. Взгляды их встретились, и Максин показалось, что она уловила печаль в глубине его глаз, прежде чем он успел замаскировать ее улыбкой. Сожалеет ли он о ее отъезде?

Лу отвел взгляд и кивнул Сторми в знак приветствия.

— Здравствуй, Лу, — ответила та, — а мы уже было решили, что ты не приедешь попрощаться с нами.

— Я не мог это пропустить. Как ты себя чувствуешь, Сторми?

— Хорошо, если не считать того, что меня уже тошнит от бесконечных вопросов о моем самочувствии. — Она улыбнулась, чтобы смягчить прозвучавшие грубо слова. — А ты как?

— Спасибо, не жалуюсь. — Он снова осмотрел фургон, задержавшись взглядом на голом животе Максин. Она сочла это хорошим знаком. Было бы гораздо хуже, если бы он не заметил полоску кожи, открывающуюся между заниженной талией джинсов и укороченной футболкой.

Прочистив горло, он кивнул в сторону автомобиля:

— Ты собираешься совершить несколько поездок на этой штуковине, да, Макс?

— Нет. Все наши вещи уже упакованы и погружены в кузов. За исключением моей машины, конечно. Вот за ней мне придется специально возвращаться.

— Все вещи? — Лу удивленно поднял брови. — Что, и мебель тоже?

— Ты же бывал в доме моей сестры Морган и знаешь, что там имеется все необходимое для жизни, включая мебель.

— Разве тебе не хочется захватить с собой что-то свое?

— Большая часть предметов в этом коттедже все равно раньше мне не принадлежала. Я просто унаследовала их от родителей. — Она никогда специально не подчеркивала, что ее родители приемные. — К тому же что у меня здесь есть такого, чего нет в доме сестры? У нее шикарный особняк.

— Но он совершенно не соответствует твоей натуре.

Уперев руки в бока, она нахмурилась:

— И что означают твои слова? Хочешь подчеркнуть, что я небогата?

Лу снова удивленно поднял брови.

— Я не хотел оскорбить тебя, Макси, просто высказал мысли вслух. Дом Морган — это, черт побери, дом Морган: напыщенный, угрюмый, роскошный. А тебе следует жить совсем в другой обстановке… не знаю, как объяснить. Красивой, причудливой, веселой.

— Сексуальной? — подсказала она.

Он примирительно посмотрел на нее, и она подмигнула ему в ответ:

— Именно это ты и имел в виду, Лу, и тебе это отлично известно. Но тебе не о чем волноваться: как только я устроюсь на новом месте, первым делом изменю внешний вид комнат, чтобы они более соответствовали моему мироощущению. Однако глобальных переделок затевать не рискну, Морган-то, в конце концов, не умерла!

— Нет, полагаю, что нет, — согласился он, отрицательно тряся головой.

— Что? — переспросила Максин.

— Мы обсуждаем это таким будничным тоном, словно какое-то незначащее событие. В действительности меня это очень ранит. Все, что произошло тогда. Все, что нам довелось увидеть. То, что я всегда считал не более чем выдумками, оказалось, действительно существует. Одна из великих теорий заговора Безумной Максин Стюарт попала в яблочко.

Он произнес это с дразнящей улыбкой на губах, отчего Макс захотелось прильнуть к нему в поцелуе. Вместо этого она лишь пожала плечами:

— Жаль, что ты не едешь со мной.

— Ну, я же тебе уже говорил. Не для того я удалился на покой, чтобы снова как в омут с головой нырнуть в работу.

— Верно. Вместо этого ты купишь себе рыболовецкое судно, будешь загорать на его палубе, пахнуть рыбной наживкой и отращивать себе пивной животик.

— Это рай на земле, разве нет?

— Да, для семидесятилетнего старика с подорванным здоровьем. Но не для тебя.

Лу уставился на нее, вероятно уловив в ее словах нечто большее, нежели было произнесено вслух, и Максин отвернулась. Она вовсе не хотела, чтобы ее тираду сочли нахальной. На определение «по-детски» она еще согласна, но никак не на большее.

— Я навещу тебя на новом месте, обещаю.

Она снова уставилась прямо на него:

— Когда?

— Когда? Ну… не знаю.

— Как насчет того, чтобы сделать это прямо сейчас?

— Сейчас?

— Да, сегодня.

— Макси, иногда я не знаю даже, как поддерживать с тобой беседу, не говоря о чем-то еще.

Она удивленно округлила глаза:

— Ты заставляешь меня признать это, не так ли?

Лу поднял руки вверх и отрицательно затряс головой.

— Не уверена, что смогу… управлять этим автомобилем. — Она кивнула в сторону фургона. — Он такой огромный, что рулевое колесо загораживает мне обзор. Напоминает одновременно грузовик, танк и парусную доску. Эта штуковина качается и трясется, и зеркала заднего вида совершенно ужасные и не отражают происходящее сзади меня.

Лу оценивающе осмотрел сначала фургон, затем перевел взгляд на стоящую перед ним девушку.

— Пойду в дом, проверю на всякий случай, все ли выключено и закрыто, — сказала Сторми.

— Ну ты же пригнала его сюда с арендной стоянки, — резонно возразил Лу, не обращая на слова Сторми ни малейшего внимания.

Пожав плечами, она незаметно показала Максин два поднятых вверх больших пальца и скрылась в коттедже.

— Да, верно, — согласилась Макс. — Иначе откуда бы я узнала, что фургоном так сложно управлять?

— Мне кажется, ты просто пытаешься уломать меня помочь тебе.

— Есть множество мужчин, которых не нужно долго просить о помощи, — не преминула заметить она.

— Так пригласи одного из них выступить в роли водителя.

— Мне не нужен один из них, мне нужен ты, — двусмысленно сказала Максин.

Лу притворился, что ничего не заметил, и подобная реакция взбесила Макс. Именно так он всегда реагировал на ее заигрывания — делал вид, что не понимает, хотя в глубине его глаз разгоралось пламя, — или менял тему разговора. Она начинала уже задумываться о том, что он вообще не принимает ее усилия всерьез.

— В эти выходные я собираюсь на рыбалку, — сообщил он. — Прямо отсюда и поеду, если быть совсем точным. У меня в машине упакованная сумка, а на причале ожидает друг на своем судне.

— Прости, что пытаюсь нарушить твои планы, — саркастически заметила она.

— Ты и сама прекрасно справишься, Максин. Ты самая способная женщина из всех, что я знаю.

Она вздохнула:

— Отлично. Просто замечательно. Ты хотя бы можешь постоять поблизости, пока я не выведу это чудовище с подъездной дорожки на улицу? Почувствуй себя регулировщиком.

— Да, как в старые добрые времена. — Он посмотрел на дом. — Разве ты не собираешься подождать Сторми?

— Она умеет водить машину. И дорога ей прекрасно известна.

Пошарив в кармане джинсов, она выудила ключи, затем забралась за руль фургона и завела двигатель. В зеркало заднего вида она заметила, как из дома вышла Сторми и стала запирать дверь. Максин улыбнулась подруге заговорщической улыбкой, но та лишь нахмурилась. Она явно была чем-то обеспокоена.

Переведя рычаг в положение «задний ход», Макс посмотрела в боковые зеркала. Лу стоял на дороге, размахивая руками, очевидно стремясь облегчить ей задачу. Она выжала сцепление. Двигатель фургона взревел и снова заглох.

Макс завела его опять, на этот раз немного проехала вперед, прежде чем он снова заглох. Она проделала этот ритуал — запуск, остановка, запуск, остановка, чихание, запуск — несколько раз, пока машина не добралась до шоссе и Лу не показал ей руками остановиться. Тогда, и только тогда она стремительно рванулась вперед, прямо наперерез приближающейся машине, сокрушив по пути столб с почтовым ящиком.

Раздался резкий гудок клаксона, заскрежетали шины. Сторми ахнула, а Лу закричал.

Макс заглушила двигатель и выбралась из фургона, оставив его стоять прямо на середине дороги. Другой автомобиль затормозил всего лишь в пяти футах от ее машины, и показался насмерть перепуганный водитель, сосед, которого она сразу узнала.

— Я очень сожалею, мистер Роббинс! — воскликнула Максин, робко улыбаясь мужчине.

Она обошла фургон кругом со следующими за ней по пятам Сторми и Лу и заметила покореженный почтовый ящик. Печально посмотрев на него, она сказала, качая головой:

— Ну, все не так уж и плохо. Сейчас попробую еще раз. — Глядя на подъездную дорожку со стоящей на ней машиной Сторми, она добавила: — Возможно, тебе придется убрать оттуда свою машину, милая.

Мистер Роббинс проворчал что-то себе под нос, качая головой, затем сел в свой автомобиль и, описав сложную кривую, уехал. Сторми пошла отгонять свою машину.

— Разве ты не слышала, когда я кричал тебе о необходимости остановиться? — спросил Лу.

— Слышала. Я просто педали перепутала. Обещаю, что в следующий раз буду вести себя осторожнее.

Максин отвернулась от него и уже поставила ногу на подножку фургона, когда руки Лу обхватили ее за талию и он поставил ее обратно на землю. Девушке едва удалось подавить рвущийся наружу стон удовольствия, потому что ей очень нравилось ощущать руки Лу на своем теле. В любое время, в любых обстоятельствах. Она подумала о том, что вела себя с ним недостаточно настойчиво. Флирт есть флирт, но некоторые мужчины на удивление невосприимчивы к намекам. Возможно, ей следовало открыто сообщить ему о своих чувствах. Она мысленно представила себе эту картину: вот она, глядя Лу прямо в глаза, заявляет: «Лу, я хочу тебя! Я хочу, чтобы ты вошел в мою жизнь, во все ее сферы, в том числе и в мою постель. Что скажешь?»

Максин решила, что он, скорее всего, ничего бы не ответил ей на подобное заявление. Вероятно, от удивления он лишился бы дара речи. В самом деле, ей следовало бы лучше стараться. А сейчас уже слишком поздно — если только ее спешно разработанный план не сработает.

Она вопросительно воззрилась на Лу невинными глазами.

Он вздохнул и опустил голову.

— Ты победила, Макси. Я поведу фургон.

Ура-а-а-а! — мысленно закричала она.

— Не глупи, Лу. Тебе совершенно не обязательно это делать.

— Нет, обязательно.

— Но твоя рыбалка…

— Подождет до следующего раза.

Она крепко обвила руками его шею. Лу положил руки ей на талию, но не для того, чтобы привлечь к себе, а наоборот, чтобы удерживать ее бедра на безопасном для себя расстоянии. Максин не стала сопротивляться, потому что на этот раз решила действовать медленно и обдуманно, чтобы не спугнуть Лу. Ей дали второй шанс — и она не простит себе, если не воспользуется им должным образом.

— Спасибо тебе, — сдержанно поблагодарила она.

— Я не останусь, Макс.

Боже, ну как этому мужчине удается видеть самую ее суть?

Он убрал ее руки со своей шеи и крепко схватил ее за запястья, чтобы отстранить девушку от своего тела. Глядя ей прямо в глаза, он твердо произнес:

— Я поведу фургон до твоего нового жилища, помогу тебе выгрузить вещи, а затем вернусь обратно. Ты все поняла?

— Ну конечно, так и будет. — Она кивнула в сторону его машины. — Можешь загнать ее в гараж. Я привезу тебя назад, как только захочешь. Но упакованные для рыбалки вещи тебе лучше взять с собой. На всякий случай.

Он удивился, что девушка совсем не поняла его. Они словно говорили на разных языках!

— Солнышко, я же тебе только что объяснил — я не останусь.

— Да поняла я. Но, Лу, черт возьми, дорога займет восемь часов. По крайней мере, ты сможешь, приняв душ, переодеться в свежую одежду, прежде чем ехать назад.

Прищурившись, он смерил ее оценивающим взглядом:

— Сумка мне не понадобится. И я не останусь.

— Ладно, ладно. Как пожелаешь.

Максин прошла по подъездной дорожке до гаража и распахнула дверь.

— Послушай, раз фургон поведешь ты, мы могли бы воспользоваться буксировочной балкой и отогнать заодно и мою машину. Что скажешь? — спросила она таким тоном, словно эта блестящая идея только что пришла ей в голову.

Лу посмотрел на ее автомобиль:

— Где буксировочная балка?

— Под днищем фургона.

Кивнув, он направился к фургону, все еще стоящему посреди дороги, и припарковал его на обочине, на безопасном расстоянии от собственного автомобиля, затем принялся устанавливать буксировочную балку для «фольксвагена-жука» Макси.

Сторми присоединилась к Максин в гараже.

— Он едет с нами, да? — спросила она.

Макс улыбнулась:

— Ну, он не может допустить, чтобы я сама села за руль, когда собственными глазами видел, что я могу разбиться по пути.

— Твоя выходка была довольно рискованной, Макс. Не думала о том, что мистер Роббинс мог в тебя врезаться?

— Между нами было достаточно большое расстояние, чтобы он мог затормозить. Я же не идиотка.

— Нет, нет, ты совсем не идиотка, — подтвердила Сторми, качая головой.

Макс бросила ей связку ключей:

— Сделай одолжение, выведи мою машину из гаража и пристрой ее за фургоном, чтобы Лу мог установить буксировочную балку.

— Конечно. — Сторми села в машину Максин и осторожно вывела ее из гаража, проехала мимо собственного автомобиля и вырулила на дорогу. Оказавшись за фургоном, она заглушила двигатель.

Подойдя к машине Лу, Максин заметила, что ключи все еще в замке зажигания. Она забралась внутрь и загнала автомобиль в гараж. Бросив взгляд на заднее сиденье, обнаружила там большой, набитый под завязку рюкзак, а также кулер с пивом и множество рыболовных снастей. Девушка посмотрела на улицу.

Сторми и Лу суетились позади фургона, слишком занятые тем, чтобы присоединить к нему «фольксваген».

Облизнув пересохшие губы, Максин подалась назад и схватила рюкзак. Быстро пройдя по подъездной дорожке, она запихнула его на заднее сиденье машины Сторми.

— Быстра и хитра, как лисица на охоте, — пробормотала девушка, закрывая дверь гаража.

К тому времени Лу уже закончил с ее машиной. Легкой танцующей походкой она направилась к нему, протягивая ключи от его автомобиля.

— Твой «бьюик» будет дожидаться хозяина в моем гараже. Когда ты вернешься за ним, найдешь его в целости и сохранности.

Он посмотрел на нее с подозрением.

В этот момент Сторми похлопала его сзади по плечу:

— Смотрите меня не потеряйте. Я буду следовать прямо за вами, ребята. Договорились?

— Да, договорились.

— И держите мобильные телефоны включенными.

— Конечно, — заверила ее Максин, недоумевая, отчего это подруга так нервничает. — Милая, тебя что-то тревожит?

Сторми поспешила разуверить ее:

— Ну, у меня есть карта и всякое такое, но я все равно боюсь потеряться. Поезжайте помедленнее, ладно? — С этими словами она поспешила забраться в свою машину и завести двигатель. Чужого рюкзака на заднем сиденье она даже не заметила, насколько Максин могла судить. Но даже если бы и заметила, то не сказала бы ни слова. У Сторми имелись на этот счет собственные соображения.

То же самое происходило и во всех прочих сферах. Она была лучшей подругой Макс — и именно поэтому Макс, слишком хорошо ее зная, переживала, сумеет ли Сторми самостоятельно вести машину. С тех пор как вышла из состояния комы, Сторми изменилась. Она словно была не в себе.

Максин прикоснулась к Лу, решив, что не стоит упускать возможность физического контакта.

— Поможешь мне забраться внутрь? — спросила она, стоя у пассажирской дверцы.

— Я не останусь, Макси, — в очередной раз повторил он, поддерживая ее под локоть, чтобы она могла вскарабкаться в фургон.

— Хватит уже об этом говорить, Лу. Я поняла.

Лу обошел автомобиль спереди и сел на место водителя. Максин пристегнула ремень безопасности и устроилась удобнее, готовясь к долгой дороге. Впереди у нее восемь часов на то, чтобы убедить Лу остаться с ними в штате Мэн.

Мысли о том, что ее задумка не сработает, она не допускала вовсе.

Глава 2

Сторми ехала прямо за желтым фургоном, убеждая себя в том, что все будет хорошо. Перед ее мысленным взором мелькали картины светлого будущего: они с Максин и их частное сыскное агентство СИС — Служба исследования сверхъестественного. Именно в этой сфере они специализировались. Однако Макс удалось убедить ее в том, что им не стоит пренебрегать расследованием и обычных дел тоже. Буквы «С» в аббревиатуре названия их фирмы были наполнены для Максин особым смыслом: одна обозначала ее вновь обретенную сестру-близняшку Морган, а другая указывала на почти родственные отношения со Сторми. В действительности они были друг другу больше, чем подруги, их связывали сестринские узы.

Девушка почувствовала себя так, словно вернулась во времена, когда они, будучи подростками, постоянно совали нос в дела, совершенно их не касающиеся. Тогда они были всего лишь детьми, любителями, пытающимися отыскать подтверждения очередной великой теории заговора, созданной Максин, и ничего не находили. До тех пор, пока исследовательская лаборатория в Уайт-Плейнс не сгорела дотла. Макс всегда уверяла, что за стенами этого здания происходит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. И она оказалась абсолютно права.

Как выяснилось, в этом строении располагалась штаб-квартира ОПР — Отдела паранормальных расследований — сверхсекретной организации, посвященной изучению и истреблению вампиров. Той ночью шесть лет назад Максин отправилась на пепелище, чтобы поискать какие-нибудь улики, и последствия ее действий по сей день оказывают влияние на их жизнь. Тогда она раскопала доказательства существования вампиров. Когда бы Сторми ни пыталась осмыслить то, что происходило после, у нее начинала болеть голова. Все последующие события привели их к тому, кем они стали сейчас — профессиональными детективами. Причем с лицензией. Они специализировались в расследовании случаев, которые никак нельзя было отнести к категории обычных.

И все же Сторми понимала, что времена изменились. В прошлом их команда состояла из трех человек: ее самой, Максин и Джейсона. Блистательного, консервативного, необычайно умного темнокожего Джейсона Бека. Он являл собой идеальное связующее звено между не ведающей страха Сторми и порывистой Максин. Но он сменил место жительства, и ему так и не довелось узнать о необычайной находке Макси на пепелище. Черт побери, даже самой Сторми подруга открыла эти важные сведения всего лишь несколько месяцев назад.

Сторми часто размышляла о том, как бы сложилась их жизнь, не отвергни она ухаживания Джейсона, когда они еще учились в колледже. Или если бы он не переехал в другой город, чтобы изучать юриспруденцию. Она очень по нему скучала.

Джейсон.

Внезапно Сторми ощутила ошеломляющую боль, словно в голову ей вонзили раскаленное докрасна лезвие меча. Вспышка яркого света ослепила ее, а сознание затопил невероятно громкий шум, как будто тысячи радиоприемников разом вышли из строя и стали передавать только помехи.

Приложив руку ко лбу, она обеими ногами резко вдавила в пол педаль тормоза, потому что утратила способность видеть дорогу.

Джейсон.

Свет в ее сознании принял форму человека, и перед ее мысленным взором предстал до боли знакомый облик. Черты его лица были жестче и острее, чем прежде, отчего он казался старше. Карие глаза, короткий ежик волос — убийственно красив, как и всегда.

Прямо на него смотрел другой мужчина. Резко очерченное лицо с полными темными губами и глубоко посаженными лучистыми карими глазами в обрамлении густых ресниц. Брови его были настолько кустистыми, что казались сросшимися. Волосы у мужчины были длинными, идеально прямыми, цвета воронова крыла. Черты его лица были знакомы ей в той же мере, что и собственное отражение в зеркале. В то же время он являлся для нее совершенным незнакомцем.

Женский голос, чарующий и экзотичный, прошептал: «Dragostea cea veche îti sopteste la ureche». Хотя эта фраза была произнесена на неизвестном Сторми языке, она вдруг осознала, что голос принадлежит ей самой. Только… это совершенно невозможно.

Еще более пугающим являлось то, что она поняла смысл сказанного: «Старую любовь нельзя забыть».

Боль отступила, свет померк, воцарилась абсолютная тишина. Сторми открыла глаза. Ее машина стояла частично на дороге, а частично на грязной обочине. Оглянувшись назад, она заметила на асфальте длинные следы от шин. Бросив взгляд вперед, она увидела, что фургон тоже остановился и Максин с Лу уже спешат к ней.

Сторми снова закрыла глаза. Да, многое теперь изменилось, и, прежде всего, она сама. С тех пор, как вышла из комы.

Она тогда не все время провела на больничной койке. Она покинула стены лечебницы и собственное тело, чтобы оказаться… где-то еще.

Сторми не могла отделаться от ощущения, что обратно в свое тело она вернулась уже не одна. Вместе с ней пришла некая сущность. Возможно, это владелица того голоса, говорящего на неизвестном языке. Теперь они вместе обитали в одной телесной оболочке.

Максин забарабанила в окно со стороны водителя, и Сторми опустила стекло.

— Я в порядке, — заявила она.

— Что случилось? Сторми, ты потеряла сознание без видимых причин! Что с тобой?

— Ничего. Правда. Я… я просто заснула, вот и все.

Макс не поверила в подобное объяснение. Изучающе вглядываясь в лицо подруги, она вдруг удивленно вскрикнула:

— Сторми, что с твоими глазами?

— Что? Что с ними такое? — Девушка посмотрелась в зеркало заднего вида. Из его глубины на нее воззрилась незнакомка с угольно-черным взглядом. Постепенно цвет ее глаз изменился с черного на привычный ярко-голубой. Сторми подавила дрожь и снова повернулась к подруге, стараясь придать своему лицу непроницаемое выражение. — С моими глазами все в порядке, Макс. Наверно, солнечные лучи сыграли со мной злую шутку, — спокойно произнесла она.

Максин бросила на нее взгляд украдкой.

— Но…

Лу положил руку ей на плечо:

— Тут неподалеку есть закусочная. Наверное, нам стоит заехать туда, чтобы передохнуть.

— Отличная идея, — согласилась Максин, кивая Сторми. — Подвинься. Я поведу.

Сторми сочла за лучшее не спорить с подругой, особенно когда та была так обеспокоена. И она что-то видела. Сторми вообще удивлялась, что ей удавалось так долго скрывать свои странные симптомы от Безумной Макси — это было совсем нелегкой задачей. С ней уже несколько раз случались подобные происшествия: внезапное ослепление, затем непонятные вспышки света и невнятный шепот. Но до сегодняшнего дня она никогда не видела четких изображений людей и не слышала внятной речи, ни на иностранном, ни на ее родном языке. Что бы с ней ни происходило, ситуация явно ухудшалась. Черт побери, она никому не могла открыться, даже Макси. По крайней мере, до тех пор, пока не поймет, что же с ней творится — и что все это означает.

Она опустила солнцезащитный козырек и, снова посмотревшись в зеркало, с облегчением убедилась, что глаза ее привычного цвета.

Максин завела машину.

— Так ты расскажешь мне, что произошло?

— Честное слово, Макс, не знаю я. Я просто устала и, похоже, ненадолго задремала.

— И все?

— И все.

Максин поджала губы, и Сторми поняла, что пора сменить тему разговора.

— Послушай-ка, Макс, помнишь те листовки, которые мы рассылали, чтобы создать себе рекламу?

— Помню, конечно.

— Ты отправила одну Джейсону Беку?

Максин нахмурилась:

— Да, листовку и визитку. Я разослала их всем, кому только можно. А почему ты спросила?

— Сама не знаю. Просто вспоминала его недавно.

— В самом деле?

Сторми кивнула, затем указала на что-то впереди:

— А вот и закусочная. Лу заворачивает за угол.

— Возможно, там места побольше, чтобы припарковать этот танк. Мы тоже повернем. — С этими словами она въехала на стоянку.

Сторми подумала о том, что ей с успехом удалось отвлечь внимание подруги. Ей очень хотелось потереть голову — не то чтобы было больно, но чувствовалось напряжение. Однако она так и не решилась воплотить свое намерение в жизнь. Если она даст слабину и покажет Максин, что находится далеко не в первоклассной форме, та будет хлопотать вокруг нее, словно наседка над цыпленком.

— Я умираю от голода, — заявила Сторми. Макс свято верила, что наличие аппетита — это признак хорошего самочувствия.

— Я тоже, — согласилась Максин, останавливая машину рядом с фургоном.

— Как проходит поездка? — поинтересовалась Сторми. — Есть ли какие-то сдвиги с Лу?

— Нет, черт побери! Он включил на полную громкость радио, передающее музыку в стиле кантри, чтобы свести возможности разговоров к нулю.

— Может, хочешь остаток пути провести в моем обществе? — Она похлопала по стопке CD-дисков. — У меня есть «Disturbed».[2]

— Это ты выглядишь взволнованной, — сказала Максин, подмигивая подруге. Снова посмотрев на Сторми, она нахмурилась. — Думаю, часть дороги я поеду с тобой, чтобы ты могла передохнуть пару часов.

— Я же просто пошутила, Макс. Тебе нужно ехать в одной машине с Лу. Вдруг фургон попадет колесом в какую-нибудь вмятину на дороге, и ты от толчка приземлишься прямиком ему на колени? Разве можно упускать такую возможность?

— Черт побери, у меня будет миллион возможностей, когда мы разместимся в особняке.

— А я думала, он не собирается оставаться с нами, — удивилась Сторми.

— Он тоже так думает, — ответила Максин, — но я на всякий случай запихнула его рюкзак тебе на заднее сиденье.

Сторми оглянулась и действительно увидела большой кожаный рюкзак, который ей не принадлежал и на который до настоящего времени она даже не обратила внимания.

— Какая я наблюдательная, да? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла она. — Ко мне в машину мог бы пробраться серийный убийца, а я его не заметила бы.

— Там недостаточно места для серийного убийцы, — возразила Макс.

— Эй! — Лу постучал в окно автомобиля. — Что вы там застряли?

Ухмыляясь, Максин открыла дверцу и выбралась из машины.

Сторми последовала за подругой, но ноги ее предательски подрагивали, а по телу разлилась неприятная слабость. Словно она работала до полного изнеможения. Только это было не так.

Подобное уже случалось с ней раньше, но недомогание быстро проходило. Оно никогда прежде не было таким ярко выраженным и интенсивным. Когда она впервые почувствовала слабость, то обратилась к врачу и прошла ряд тестов, не выявивших ничего вызывающего беспокойство.

Что бы с ней ни происходило, Сторми убедилась, что оно имеет не физическую природу. Оно просто не ощущалось физически. В действительности ей даже не удавалось выразить словами свои ощущения.

Пока они шли к закусочной, Максин пристально следила за каждым ее шагом.

Глава 3

— А вот и они, мой господин.

Через настежь распахнутые двери он вошел в гостиную. Он не ел уже несколько недель. Он приучил себя долгое время обходиться без живительной субстанции, а Филднер уверял, что за последнее время через Эндовер не проезжала ни одна женщина.

Но сегодня ночью, сегодня ночью он насытит свое тело и, что еще более важно, воскресит в памяти образ своей возлюбленной.

Он посмотрел на девушку, которую Филднер привел ему сегодня. Темно-коричневый цвет кожи, шоколадные глаза и мягкие вьющиеся волосы длиной до плеч. Красавица. При его приближении глаза ее широко раскрылись и она задрожала всем телом.

— Тебе нечего бояться, — произнес он, пристально глядя ей в глаза и направляя поток своего сознания на то, чтобы рассеять ее беспокойство.

Нахмурившись, он подошел ближе и, когда девушка попятилась, произнес всего два слова: «Не шевелись». Он взмахнул рукой, чтобы направить свою энергию точно по назначению.

Она замерла на месте, но все еще была очень напугана. Он слышал, как сердце в ее груди трепещет, подобно хлопающей крыльями голубке.

Это не имеет значения, решил он. Позднее он сумеет ее успокоить. Он подошел вплотную к девушке, встал прямо перед ней и, приподняв одной рукой ее подбородок, принялся изучающе вглядываться в ее лицо.

От увиденного его захлестнула волна гнева, хотя он и постарался смягчить свой голос.

— Сколько тебе лет, дитя?

— С-с-семнадцать.

Опустив руку, он отвернулся от нее, раздосадованный, чувствуя, как усиливается его голод. Освободившись от воздействия разума вампира, девушка поспешно отступила назад, словно высвободившись из чьих-то крепких рук.

— Ребенок? — воскликнул он, гневно глядя в глаза своего слуги. Филднер стоял в тени, сжавшись в комок. — Ты привел мне ребенка, Филднер?

— В семнадцать лет они уже не дети. И я доставил вам двух девушек, мой господин.

— Двух?

Он снова повернулся, и только теперь заметил вторую девушку, лежащую на диване без сознания. У нее была очень светлая кожа и белокурые волосы.

Подойдя к ней, он осторожно коснулся ее пальцами, получая таким образом дополнительные сведения, затем снова грозно посмотрел на Филднера: — Ты накачал ее транквилизаторами?

— Н-н-нас обеих, — произнесла вторая девушка.

Вампир снова сосредоточил на ней внимание.

— Как тебя зовут, дитя?

— Д-д-делия. Делия Бек. А она — Джейни. — Губы ее дрожали. — С ней все будет в порядке?

— Да, обещаю тебе, с ней все будет хорошо. Не бойся, Делия Бек. Я не причиню тебе вреда. — Воспользовавшись моментом, он снова принялся работать с ее сознанием, пока она не расслабилась. — Посиди здесь со своей подругой, — приказал он. — Мне нужно уладить ситуацию.

Она послушно направилась к дивану и, присев, взяла вторую девушку за руку и стала тихонько говорить ей что-то.

Вампир пересек комнату, направляясь к Филднеру, который при его приближении поспешно залопотал:

— Я… я должен был дать им лекарство, и сделал это. Их две, и они могли бы одолеть меня. А мне совсем не хотелось причинять им боль. Ты пришел в ярость, мой господин, когда подобное произошло в прошлый раз.

— Идиот! Что хорошего, по-твоему, в том, чтобы доставить ко мне девушек с испорченной кровью? — Он снова бросил взгляд в сторону Делии и Джейни.

Делия смотрела на него во все глаза, словно не в силах отвести их, и сердце ее все еще неистово колотилось в груди, хотя она больше не была столь напугана, как прежде. Таинственный незнакомец одновременно и притягивал ее, и внушал ужас. Джейни постанывала, беспокойно ворочаясь на диване.

— Испорченная кровь непригодна в пищу, — заявил вампир. — И я не стану утолять свой голод за счет детей.

— Прости меня, господин.

— Урон уже нанесен. Теперь единственное, что мы можем сделать, — это не допустить ухудшения ситуации. Девушек, несомненно, станут искать.

— Нет! Они путешествовали вдвоем.

По крайней мере, это было добрым знаком.

— Хорошо. Я прикажу им забыть все, что здесь произошло, и отправлю восвояси. Но мне нужна пища, Филднер. Как я уже сказал, я не стану пить кровь детей.

— Следует ли нам воспользоваться запасами на случай чрезвычайных ситуаций, сэр?

— Не думаю.

Склонив голову, Филднер, который служил шефом полиции города Эндовер, пересек комнату, направляясь к бару, сделанному из твердых пород дерева. Это было модное нововведение, которое, тем не менее, очень нравилось его господину. Вытащив обтянутый бархатом ящик, он поставил его сверху на шкаф и, открыв крышку, извлек оттуда хрустальный бокал тонкой работы и кинжал с усыпанной драгоценными камнями рукояткой.

— Прошу прощения за мой промах с девушками, сэр. Но есть кое-что еще, что тебе необходимо знать, прежде чем мы приступим к процедуре.

— Ты же не просто тянешь время, да, Филднер?

— Нет, мой господин. — Он простер руку над бокалом и, зажав кинжал в другой руке, нацелил его лезвие на собственную вену. Вампир понимал, что его слуга сделает то, что ему велят, но полученная кровь будет, что называется, «с душком». Кровь мужчин всегда такова, а кровь такого слабовольного существа, как Филднер, уж точно лишена всякой силы и искры жизни.

Вампир вздохнул:

— Продолжай. Сообщи мне то, что я, по твоему мнению, должен знать.

— Это касается той, темнокожей, — произнес шеф полиции, кивком указывая на Делию. — Она смогла сделать звонок по своему мобильному телефону.

Вампир удивленно поднял брови.

— Как же ей это удалось? — поинтересовался он.

— Она съежилась на заднем сиденье так, что я не заметил, что она делает. — Шеф полиции натужно сглотнул, отчего его кадык задвигался вверх-вниз. — Ее брат в городе.

— Джейсон? — воскликнула девушка.

Филднер послал ей враждебный взгляд.

— Не следовало тебе звонить ему, детка. Теперь, если с ним что-нибудь случится, ты будешь за это в ответе.

Вампир почувствовал, как Делию затопляет новая волна паники, и поспешил разуверить ее:

— С твоим братом все будет в порядке, Делия. Верь мне.

— А что будет вот с ним? — Она указала пальцем на Филднера. — Он несколько часов продержал нас взаперти в каком-то маяке! Там было темно, и мы…

— Спокойно, — с нажимом произнес вампир, вкладывая в это единственное слово всю свою силу. Разум подростка контролировать было гораздо сложнее, чем разум взрослого человека. — Расслабься, дитя. Все хорошо.

Подавив рыдания, она выпрямилась на диване.

Снова повернувшись к Филднеру, он сказал:

— Тебе лучше начать рассказ с начала.

Тот кивнул:

— Эти девушки в городе проездом. Затормозили у старого туристического центра, очевидно надеясь найти свободную комнату. Пока они туда ходили, я повредил несколько проводов зажигания в их машине, чтоб они не смогли ее завести. Потом я предложил подбросить их до ближайшей закусочной, чтобы они могли подождать там прибытие эвакуатора. Они поверили мне.

Конечно, поверили, подумал вампир. Филднер был полицейским, он носил форму и ездил на служебной машине. Любая женщина доверилась бы ему.

— Это произошло сегодня утром, но я не мог сразу привезти их к тебе, мой господин, вот я и запер их в маяке. По дороге туда одна из них смекнула: что-то не так, и умудрилась позвонить брату. Не могу понять, как ей вообще удалось это сделать, потому что уровень сигнала сотовой связи здесь очень низкий. Очевидно, где-то на шоссе есть активное соединение.

— А почему ты не слышал, что она звонит кому-то?

— К тому времени они уже разволновались, стали требовать, чтобы я остановил машину и выпустил их. Мне… мне пришлось включить радио погромче, чтоб не было слышно их криков.

На лице вампира отразилось отвращение.

— Итак, она сообщила своему брату о том, где находится.

Филднер кивнул:

— Он приходил ко мне в офис примерно час назад, спрашивал, не видел ли я его сестру.

— А что с машиной?

— Я уже успел ее спрятать.

Вампир медленно кивнул.

— Это самое мудрое твое действие за всю прошедшую неделю, — сообщил он. — Где этот парень сейчас?

— Он остановился в «Северной звезде». Думаю, он что-то подозревает.

— Конечно, подозревает, он же не законченный кретин. — Вампир глубоко вздохнул. Видит бог, больше всего на свете он ненавидит всяческие осложнения. Он вел здесь идиллический образ жизни, держа все под контролем. Если на горизонте появлялись трудности, они подвергали опасности его спокойное существование.

Ему нужно как можно скорее и эффективнее разрешить возникшую проблему.

— Я поговорю с детьми, и потом ты сможешь вернуть и их, и их машину. Завези их подальше от Эндовера. Конечно, они ничего не будут помнить. Брат этой девушки, не обнаружив их в городе, поедет дальше и рано или поздно найдет свою сестру и ее подружку живыми и здоровыми. — Он кивнул, указывая на запястье своего слуги. — Приступай же.

— Есть еще кое-что.

Медленно прикрыв глаза, вампир вздохнул:

— Что еще?

— Вот это, — произнес Филднер, вытаскивая из кармана сложенный листок бумаги.

Он взял его, развернул и увидел, что это листовка, рекламирующая какое-то детективное агентство. Внезапно он замер, словно превратился в камень. Взгляд его был направлен на помещенные на объявлении фотографии женщин. Вернее, на одну из женщин. Но это было невозможно. Невозможно.

— Что все это значит? — чуть слышно произнес он.

— Сходство поразительно, не так ли, мой господин? Я подумал о том же.

Говоря это, шеф полиции поднял глаза вверх. Вампир поступил так же. Их взгляды были прикованы к изображенной на портрете даме с длинными, струящимися по плечам белокурыми волосами и тонкими, как у фарфоровой куклы, чертами лица. Одета дама была в платье давно минувшего века, а в ее больших выразительных глазах таилась тьма ночи.

Вампир снова и снова переводил взгляд с лица на портрете на лицо на листовке и обратно.

— Расскажи мне все, что знаешь об этих женщинах, — прошептал он.

— Листовку брат этой девушки — Джейсон Бек — носил в бумажнике. Она выпала, когда он показывал мне фотографию сестры. Что же до женщин, то могу повторить лишь то, что написано в объявлении. Их зовут Максин Стюарт и Темпест Джонс. Они являются кем-то вроде частных детективов, чей офис находится в штате Мэн. Когда я спросил Бека, кто они, он ответил, что это его старинные друзья.

Вампир подумал о том, что шеф полиции заработал себе в его глазах еще одно очко. Очевидно, благодаря этому он сможет прожить чуть дольше, чем предполагалось. Он подошел ближе к своему слуге и отвел от его руки лезвие кинжала.

— Сегодня, Филднер, мне потребуется вся твоя сила.

— Ожидаю приказаний, мой господин.

Вздохнув, вампир направился обратно к девушкам. Вторая из них, Джейни, уже сидела на диване, глядя перед собой мутным взором. Она была смущена и испугана.

— Боюсь, некоторое время вам обеим придется побыть гостями в моем доме.

Собрав всю свою волю и мужество, блондинка произнесла:

— Пожалуйста, не запирайте нас. Мы ничего вам не сделали.

Поджав губы, он покачал головой:

— Никто не станет обращаться с вами подобным образом. Мой слуга повел себя нелюбезно, но я исправлю его ошибку. Вы мои гостьи, мои дорогие уважаемые гостьи. Никто не причинит вам вреда, пока вы находитесь на моем попечении, даю слово.

Казалось, девушки подчинялись мысленным приказам, которые он им посылал. Делия уже значительно расслабилась, и Джейни тоже перестала бояться.

Он наклонился ниже к Филднеру и чуть слышно произнес:

— Проводи их в гостевые комнаты наверху и запри там. — Затем снова обратился к Делии и Джейни: — Мой слуга уже осознал, что обошелся с вами грубо, но вам нечего его бояться, верьте моему слову. Если все пройдет хорошо, через день-другой вы снова вернетесь к своим семьям. — Он, кивнув Филднеру, снова понизил голос до шепота: — Сфотографируй их и поспеши назад. Нам предстоит работа.

Глава 4

Поспешно выпорхнув из машины Сторми на подъездную гравиевую дорожку перед особняком, Максин пришла в восторг от увиденного. Она не трудилась скрывать свои чувства от окружающих, в том числе от Лу. В действительности от него она вообще ничего не могла скрыть. Он понимал, что нельзя винить ее за подобную реакцию — дом, в котором ей предстояло жить, являл собой воплощенную мечту. Белокаменный особняк стоял прямо на изрезанной береговой линии в городе Истон, штат Мэн. Пока Лу парковал фургон, Максин поспешно поднималась по чистеньким ступенькам крыльца к парадной двери с длинными овальными витражными окошками. Когда она достала новенький ключ, чтобы отпереть дверь, Лу не сумел сдержать улыбки.

Закрыв дверцу фургона, он посмотрел на Сторми. Она перекладывала какие-то вещи в багажнике своего автомобиля, всем своим видом демонстрируя, что не торопится попасть в дом. Возможно, тревога Максин за подругу была не такой уж и беспочвенной, как показалось на первый взгляд.

Лу вошел в дом вслед за Макси. Он оказался в огромном холле и с любопытством принялся осматриваться по сторонам. С куполообразного потолка свисали канделябры. На полу тускло поблескивало паркетное покрытие, а мебель была выполнена в древнескандинавском стиле. Лестница, ведущая на второй этаж, расширяясь у основания, создавала иллюзию льющегося в комнату водопада. Максин нравилось это место, что сразу можно было прочесть в ее глазах. Особенно она была привязана к нему потому, что здесь жила ее сестра. Каждый уголок был наполнен присутствием Морган, даже если самой ее не было дома.

— Разве Морган с Данте не поприветствуют тебя в твоем новом жилище? — поинтересовался Лу.

— Нет. Они путешествуют. У них медовый месяц затянулся, как я полагаю. — Макс улыбнулась ему, и ее улыбка поразила его прямо в солнечное сплетение, как обычно. — К тому же Морган таким образом решила дать мне понять, что теперь этот дом целиком принадлежит мне. Она дает мне время освоиться, устроиться, ну, ты понимаешь.

Он кивнул, осматриваясь по сторонам.

— И где будет располагаться офис?

— Мы уже начали над этим работать — специально приезжали в прошлые выходные. Мы решили разместить его в комнате, где Морган раньше занималась писательством. Полагаю, изначально эта комнатка была кладовкой. — Она сделала несколько шагов вперед и оглянулась: — Сторми?

— Она ищет какие-то вещи у себя в машине, — подсказал Лу и заметил, что в глазах Максин тут же отразилась тревога. — Как она себя чувствовала остаток пути?

— Кажется, нормально.

— Но ты все равно переживаешь.

Она вздохнула:

— Считаешь, что это глупо?

— Считаю, что здорово так заботиться о ней, Макс. Ты самая преданная подруга на свете.

— Правда? — Она снова улыбнулась. — Как приятно слышать подобное из уст мужчины, который так скупится на похвалы.

— Разве я скуп на похвалы?

— Твои похвалы — как вымирающие виды животных, — заметила она, снова косясь на дверь. — Лу, со Сторми что-то не так.

Он нахмурился, чувствуя, как по затылку у него пробежал холодок.

— Она сказала, что просто заснула за рулем.

— Она солгала. — Максин покачала головой и, подойдя к двери, выглянула на улицу. Ее подруга все еще возилась с вещами у себя в багажнике. — Подозреваю, что она что-то от нас скрывает с тех самых пор, как вышла из комы.

— Есть идеи по поводу того, что это может быть?

Максин отрицательно покачала головой:

— Когда она съехала с дороги, я могу поклясться, что на долю секунды ее глаза стали совершенно черного цвета.

Лу сильнее нахмурился:

— А какого они обычно цвета?

— Голубого, — ответила она. — Хочешь сказать, что не знаешь, какого цвета глаза у Сторми?

— Я обычно не обращаю внимания на подобные вещи. Пристрели меня.

— Ты же коп и должен все замечать.

— Я в отставке, — поправил он.

Макс закрыла ладонью глаза:

— А у меня какого цвета глаза?

Зеленого, подумал Лу. Огромные зеленые глаза, сияющие, словно изумруды в лучах солнца. Но вслух он произнес:

— Представления не имею.

Она медленно опустила руку, глядя на него со странной смесью боли и скептицизма.

— Так ты говоришь, глаза Сторми поменяли цвет?

— Более того, Лу, они выглядели так, словно вообще не принадлежат моей подруге. — Она потерла ладони друг о друга, словно пытаясь согреться.

— Хочешь знать, что я думаю по этому поводу?

— Да, разумеется.

Он кивнул:

— Вот и хорошо, потому что я в любом случае рассказал бы тебе. Думаю, ты слишком сильно за нее переживаешь. К тому же тебя переполняют впечатления, связанные с переездом, новой работой, новым домом.

— Это приятные впечатления.

— Не суть важно. Макс, прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ты узнала, что твоя настоящая мать — бывшая проститутка и что у тебя есть сестра-близнец. Ты разыскиваешь Морган и узнаешь, что она не только неизлечимо больна, но и что за ней охотится вампир. Потом ты узнаешь, что этот вампир в действительности очень милый парень, предварительно чуть не угробив его.

Задрожав, Максин отвела глаза.

— Пристрели меня за то, что считала, будто «немертвые» и «зло» — это синонимичные понятия. Мне казалось, что это логичное умозаключение. Кроме того, все закончилось благополучно — он обратил мою сестру, и теперь она вообще никогда не умрет.

— Тем не менее, — возразил Лу, — у тебя едва ли было достаточно времени, чтобы осмыслить все произошедшее. Внезапно поколебались устои, в которые ты безоговорочно верила. Теперь ты не знаешь, что реально, а что нет. Прежде четкие картинки в твоем сознании стали расплываться и терять очертания.

Максин пристально посмотрела на него:

— Со мной все в порядке.

— Я знаю, Макс. Я ведь тоже прошел через все это. Но ты обладаешь чрезмерно развитым воображением. — При этих словах девушка недоверчиво хмыкнула, но Лу продолжал как ни в чем не бывало: — Итак, Сторми, которая всего лишь несколько месяцев назад чуть было не отправилась к праотцам, съезжает с дороги, чем пугает тебя до смерти, ты спешишь к ней, находясь в состоянии сильнейшего возбуждения, а солнечный свет отражается от ее глаз особенным образом, и — бам! — ты видишь то, чего в действительности нет.

Она склонила голову, отчего ее медно-красного цвета волосы соскользнули с одного плеча на другое. Лу старался не смотреть на нее, но все равно заметил этот жест.

— Ты правда считаешь, что все дело в этом? — спросила она.

— Да.

Максин вздохнула и медленно кивнула:

— Может быть, ты и прав.

Не успел Лу удивиться, что она в кои-то веки согласна с ним, девушка добавила:

— Но я в этом сильно сомневаюсь.

Он ожидал подобной реакции. Они с Макси были полными противоположностями, и предугадать ее реакцию не составило для него труда.

— Полагаю, у тебя есть собственное объяснение случившемуся?

— Я как раз над ним работаю.

— Думаю, это что-то неординарное.

— Под словом «неординарное» ты подразумеваешь…

— Паранормальное. Сверхъестественное. Непознанное. Экстра…

— Да, ты все верно понял. Моя теория будет неординарной.

Лу вздохнул. Ему совершенно не нравилось то, какой оборот принял их разговор. Теперь, когда одна из самых безумных теорий Максин подтвердилась, не существовало никакой возможности отговорить ее развить еще одну, гораздо более сумасшедшую теорию.

— Боюсь даже спрашивать.

— И не надо. Я еще не закончила. — Она пожала плечами, показывая, что тема закрыта. — Сожалею, что по моей вине ты пропустил рыбалку.

— Ничуть ты не сожалеешь, — возразил Лу, отмечая про себя, что и самому ему абсолютно не жаль. Он с большим удовольствием проводил время в обществе Макси, ее притянутых за уши умозаключений и непрекращающихся попыток заигрывать с ним, чем на рыболовном суденышке своего друга с удочкой в руках. Но, будь он проклят, если скажет ей об этом. Она воспримет это как сигнал к дальнейшим действиям.

— Ты прав, я не сожалею.

По крайней мере, Максин честна с ним, хотя он и подозревал, что она разрабатывает какой-то хитрый план, чтобы заставить его задержаться в Мэне дольше, чем он планировал.

В этот момент появилась Сторми с чемоданами в руках.

— Ну, разве это не самое восхитительное место во всей вселенной?! — воскликнула она, опуская свою ношу на пол. — А телефоны работают? Предполагалось, что я позвоню родителям, как только буду на месте.

— Не проверяла, — отозвалась Макс.

Они обе пересекли величественную гостиную и через двустворчатые двери вошли в комнату, преобразованную ими в офис.

Лу наблюдал, как они уходят. Преимущественно он смотрел на Максин. Эта девчонка — настоящий ураган! Если бы он хоть на одну минуту поверил, что ее непрестанный флирт — это признак неподдельного интереса к нему, он бы…

Что бы он сделал, спросил он себя. Он не придумал бы ничего умнее, как по возможности мягко осадить ее и уехать домой. Максин слишком сильно нравилась ему, чтобы вступать с ней в серьезные отношения. Лу не умел обращаться с женщинами, и ему прекрасно было об этом известно. Любая связь заканчивалась позорным провалом. Все женщины, с которыми он встречался за последние лет десять, быстро бросали его, причем большинство обвиняли его в том, что романтичности и эмоциональности в нем не больше, чем в дохлой рыбе. В действительности он не прикладывал никаких усилий, чтобы показать этим женщинам свое истинное лицо. Со времен развода он полностью замкнулся в себе и не желал вступать ни в какие серьезные отношения. И не делал этого по сей день. Макс заслуживает лучшего.

Глубоко вздохнув, Лу последовал в офис за девушками. Обстановка здесь осталась такой же, как была при Морган, — элегантной и стильной. На антикварном столе красного дерева стоял компьютер. Сторми сняла телефонную трубку и вслушивалась в гудки.

— Связь есть. Телефоны работают. — Внезапно она нахмурилась. — Посмотрите-ка, мигает лампочка автоответчика. Как думаете, нам уже поступил звонок от клиента?

— Ни в коем случае, — запротестовала Максин, — не сейчас, когда мы даже вещи не распаковали.

— Возможно, листовки, провозглашающие об открытии нашего агентства, уже начали себя окупать, — предположила Сторми, нажимая кнопку, чтобы прослушать сообщение, и усаживаясь на стул. Заслышав мужской голос, доносящийся из динамика, она широко распахнула глаза.

«Макс, Сторми, это Джейсон. Джейсон Бек. Знаю, что давно не звонил, и сейчас обращаюсь потому, что очень нуждаюсь в вашей помощи. Чувствую себя полным болваном, но… послушайте, мне кажется, случилось что-то ужасное. Моя сестра пропала».

Сторми с ужасом посмотрела на Максин.

«Что-то не так, — продолжал между тем голос Джейсона. — Она путешествовала со своей лучшей подругой, у них сейчас весенние каникулы в школе. Она в выпускном классе, понимаете? Внезапно я получил странный телефонный звонок. Связь была очень плохая, и единственное, что я понял, — она попала в беду. Что-то… что-то кажется мне подозрительным. Ребята, вы нужны мне. Перезвоните мне. Ах да. Мой мобильный здесь не работает, поэтому звоните в комнату в мотеле, ладно?»

Далее он продиктовал номер. В отдалении послышался щелчок, как будто Джейсон повесил трубку, затем еще один. Автоответчик запищал, показывая, что сообщение закончилось.

— Джейсон Бек… я его помню, черт возьми, — произнес Лу. — Третий член команды сыщиков, верно?

Макс кивнула:

— Он переехал, когда поступил в колледж. Изучает юриспруденцию. В какое время было оставлено сообщение? — спросила она у Сторми.

Та проверила по автоответчику.

— В 7:10 вечера, то есть менее часа назад.

— Давай прослушаем снова, — попросил Лу.

— Лу? — Максин придвинулась к нему поближе, чтобы увидеть выражение его глаз. — Что не так? Что…

— Просто поставь сообщение сначала.

Сторми так и сделала, и комнату снова заполнил взволнованный голос их старого друга. Когда запись закончилась, Лу произнес:

— Слышали? Двойной щелчок?

Макс кивнула:

— Что это значит?

— Точно сказать не могу, но выглядит очень подозрительно.

— Что же в этом подозрительного?

— А то, что, похоже, кто-то прослушивал разговор вашего приятеля.

Сторми так и подскочила на месте.

— Хочешь сказать, что у него в телефоне жучок?

— Не знаю. Может быть, — пожал плечами Лу. — А может, просто помехи на линии.

* * *

Вампир удобно устроился на мягком стуле в самом темном углу дешевого номера в мотеле. Джейсон Бек повесил телефонную трубку, и Филднер сделал то же самое с параллельным аппаратом.

Джейсон повернулся к вампиру. Губа у молодого человека была разбита, но уже не кровоточила. Вокруг глаза намечался огромный синяк. К утру кожа станет темно-фиолетовой. Вампир все еще был зол на шефа полиции за применение грубой силы, чтобы убедить упирающегося Джейсона в необходимости сотрудничать. Как это неразумно с его стороны. Филднер, может, и выглядит так, словно его в любой момент унесет порыв налетевшего ветра, но время от времени он принимает кровь вампира, придающую ему силы. И полностью подчиняющую воле своего господина.

Жаль, что нельзя было таким образом передать Филднеру хоть крупицу здравого смысла. Он так и остался непроходимым тупицей.

— Я сделал то, что ты мне велел, — позвонил им, — сказал Джейсон. — Теперь я хочу видеть свою сестру.

— Ты всего лишь оставил сообщение на автоответчике, — медленно возразил вампир. — Это не совсем то, что я сказал тебе сделать, не находишь?

— Они перезвонят, обязательно. И я сразу приглашу их приехать сюда, клянусь.

— Как ты можешь быть так уверен в том, что они примчатся сюда?

— Именно так они и поступят, — произнес молодой человек, склоняясь над фотографией, лежащей на прикроватной тумбочке рядом с телефоном. — Они мои друзья и не бросят меня в беде.

— Надеюсь, так и будет. А когда они окажутся здесь, ты будешь четко следовать моим инструкциям. Ты понял меня, Бек?

Джейсон встретил его взгляд.

— Нет, я совершенно ничего не понимаю. Кто ты, черт побери, такой? И что тебе нужно от Сторми и Максин? Если ты намерен причинить им зло, я…

— Нет, не намерен. Но даже если бы и собирался, ты не смог бы мне помешать. У тебя своя задача в этой истории, Бек, — делать то, что было велено. Пока будешь слушать меня, никто не пострадает — ни эти женщины, ни твоя сестра. Ни ты сам.

Не выдержав твердого пронзительного взгляда вампира, Джейсон опустил глаза. Вампир подумал, что этот молодой человек обладает незаурядным интеллектом. Да, ум его велик, но его любовь к сестре еще больше. Также он глубоко привязан к этим двум девушкам-детективам. Если не взять ситуацию под контроль, в будущем могут возникнуть проблемы.

— Так как твое выступление прошло убедительно, — лениво произнес он, — я отведу тебя повидаться с сестрой.

Сторми набрала номер комнаты Джейсона и стала ждать. Затем медленно покачала головой:

— Не отвечает.

Глядя, как она кладет телефонную трубку, Максин хмурилась, припоминая их разговор, произошедший сразу после того, как подруга съехала с дороги.

— Ты вспоминала Джейсона по пути сюда, — заметила она.

Сторми кивнула:

— Точно. Странное совпадение, да? — Но она избегала смотреть Максин в глаза.

— У тебя было предчувствие надвигающейся беды?

— Ради бога! — с сарказмом в голосе воскликнула Сторми и снова перевела разговор на телефонные звонки. — Нет ответа, и автоответчика тоже нет. Хорошенькая, должно быть, гостиница.

— Мотель, — поправил Лу. — Он использовал слово «мотель», а не «гостиница». Не вижу ничего хорошего в этом заведении.

— Мы должны поехать туда, — с мольбой в голосе произнесла Сторми, на этот раз глядя по друге в глаза.

Теперь Максин окончательно убедилась, что у Сторми было предчувствие.

— Куда ты собралась ехать? — спросила она. — Мы даже не знаем, где Джейсон находится.

— Но мы же можем как-то проследить, откуда был сделан звонок, — возразила Сторми, обращаясь к Лу. — У тебя наверняка остались связи в полиции. Ты же можешь это сделать, правда?

Лу кивнул:

— Да, могу, но есть и более легкий способ. В этом доме есть подключение к Интернету?

— Есть, — подтвердила Макс.

— Тогда все можно выяснить не сходя с места.

Максин метнулась к компьютеру, чтобы проверить, подключен ли сетевой кабель, а Лу тем временем поставил себе стул.

В нем взыграл полицейский азарт, о чем Максин могла судить по блеску в его глазах. Он обожал свою работу и, занимаясь любимым делом, забывал изображать из себя потрепанного жизнью усталого старика, которым он притворялся исключительно перед Максин. Он сбросил маску, показав свое истинное лицо, лицо мужчины в самом расцвете сил, обладающего острым умом и обостренным чувством справедливости. Именно таким Лу Малоун нравился ей больше всего. Она наблюдала за тем, как порхают над клавиатурой его длинные крепкие пальцы. Видя, как ладонь его обнимает мышь, она облизала губы.

Вскоре он поднялся и сообщил:

— Звонок был сделан из городка под названием Эндовер, что в Нью-Гэмпшире.

Макс посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты просто обязан показать мне, как ты это сделал.

— Разве ты не наблюдала за моими действиями?

— Наблюдала, но не за теми действиями. — Она подмигнула ему и заметила, что он смутился. Это была его обычная реакция на ее заигрывания, и она заметно отличалась от той, которую она от него ожидала.

— Нам следует поехать, — мягко сказала Сторми.

Лу, казалось, никак не мог отвести взгляд от Максин. Наконец ему это удалось, и он полностью сосредоточил внимание на Сторми.

— Послушайте, мы должны перезвонить Джейсону, — произнес Лу, — он сам так сказал. Давайте просто выполним его просьбу. По телефону он объяснит нам, что конкретно от нас хочет.

Макс улыбнулась, заслышав в его речи слова «мы» и «нас». Он, конечно, может до сих пор упорствовать в своем стремлении вернуться обратно в Уайт-Плейнс, но в глубине души понимает, как в действительности нужно поступить.

— Лу прав, — согласилась она. — К тому же так у нас будет время на то, чтобы разгрузить фургон.

— Сколько сейчас лет Делии? — поинтересовалась Сторми. — И сколько ей было, когда мы видели ее последний раз? Десять? Двенадцать?

Макс кивнула:

— Она, должно быть, стала совсем взрослой. Ей лет шестнадцать-семнадцать. Джейсон сказал, что она учится в выпускном классе.

— Подумать только! — воскликнула Сторми. — Как же летит время. А о старшем брате Майке он не упоминал, не так ли?

— Насколько мне известно, у Майка жена и дети, а живут они где-то в Калифорнии, — ответила Максин. Она положила руку на плечо подруги. — Будем продолжать звонить, пока он не ответит, а затем решим, что делать дальше.

Закрыв глаза, Сторми глубоко вздохнула:

— Хорошо, подождем.

Глава 5

Лу не переставал корить себя за то, что так и не уехал домой несколько часов назад. Он уверял себя, что все же отправится восвояси, как только девушки устроятся, но так и не заставил себя это сделать.

Конечно, он никуда не поехал. Глупо было даже думать об этом, когда Макси хотела, чтобы он остался. В действительности он никогда не мог ни в чем отказать Макси — она нравилась ему, была его слабостью, хоть и являлась его полной противоположностью.

Также она была его величайшей головной болью, и Лу часто беспокоился, что она отправится к праотцам раньше положенного срока. Частично по этой причине он старался всегда оказываться поблизости, когда Макси впутывалась в очередные неприятности, чтобы помочь ей с ними справиться.

Итак, он сказал, что поможет им со Сторми перенести вещи из фургона в дом, и сдержал обещание. Затем Максин провозгласила, что им всем необходимо подкрепиться, и они, заказав пиццу в городе, решили устроиться на террасе перед офисом. Вместе они являли радующую глаз картину: трое друзей, жующих пиццу и не обращающих внимания на витающий вокруг них сонм проблем.

Странное поведение Сторми и беспокойство Макси за подругу. Безумные теории Макси и скептическое к ним отношение Лу. Постоянное заигрывание Макси и подозрительное невнимание к этому со стороны Лу. Его ложь относительно поездки домой и ложь Максин относительно того, что она одобряет его намерение. И вдобавок ко всему страх за благополучие старого друга, с которым девушки давно не виделись.

Действительно, целый сонм проблем.

Но на террасе было очень уютно: белокаменные стены гладкие, как стекло, плетеные стулья расставлены вокруг стола с прозрачной столешницей, белый солнцезащитный тент с узором в виде плюща, таким же, как на подушках для сидения. Вечер выдался очень теплым, и было приятно сидеть на свежем воздухе под звездным небом, ощущать на коже дуновение ветра с моря и вдыхать аромат цитронеллы.

К вечеру сильно похолодало, и Лу предложил сварить кофе. Для этого потребовалось распаковать чашки и прочую кухонную утварь. Максин, Сторми и Лу, объединив усилия, справились с этой задачей менее чем за час. На кухонном столе появились блендер, тостер и наполовину полный кофейник. Они разложили по местам всю посуду, кроме трех чашек, из которых пили сами. Эти впоследствии отправились в посудомоечную машину.

Лу нравилась кухня в особняке. Из всех комнат она была самой уютной, чистой, грамотно организованной и почти совсем не вычурной. Отделка стен и пола серо-розовым мрамором радовала глаз и идеально соответствовала характеру своей новой хозяйки, Макс: нежная розовая поверхность, за которой скрывается твердая скала.

Взбодрившись порцией кофеина и завершив распаковывать вещи, Лу решил отнести несколько коробок на второй этаж в комнаты девушек, справедливо полагая, что они им понадобятся.

Максин занимала спальню, которая раньше принадлежала Морган, в ней располагалась встроенная ванная комната с огромной ванной и душевой кабиной. Также в спальне имелся балкон с высокими, от пола до потолка, французскими окнами, декорированными легкими белыми занавесками.

Поставив на пол коробки с одеждой и личными вещами Максин, Лу огляделся вокруг. Комната показалась ему темной и излишне драматичной. Она совсем не подходила по духу Макс. Задвинув в угол стул с мягким сиденьем и узором из божьих коровок, Лу подумал о том, что Максин непременно все переделает здесь согласно своему вкусу, ей просто нужно на это некоторое время.

— В доме есть около полудюжины спален помимо моей и той, что занимает Сторми, — произнесла Макс.

Лу обернулся и заметил ее стоящей в дверном проеме. Она вошла в комнату, подняла с пола коробку и поставила ее на широкую кровать.

— Да, я знаю, — ответил он. — Я же бывал здесь раньше, помнишь?

Она кивнула. Теперь она занималась тем, что вынимала из коробок ночные сорочки и нижнее белье. Прежде чем сложить вещь и убрать ее в комод, она тщательно рассматривала ее, словно выискивая скрытые дефекты.

— Так какую комнату предпочитаешь занять ты?

— Макс, ради бога, не начинай опять сначала! Я не останусь.

— Ну перестань, ты же в действительности совсем не собираешься уезжать. Если бы хотел, уже давно бы это сделал. А так тебе придется провести в пути всю ночь.

Сейчас Максин держала в руках маленькую ночную сорочку черного цвета. Лу перевел взгляд с этого предмета туалета на девушку и обратно, затем представил ее одетой в сорочку. Он отдавал себе отчет в том, что ведет себя глупо, но никак не мог отделаться от навязчивого образа. Сорочка была короткой, а Максин являлась счастливой обладательницей длинных ног. Летом он видел ее в шортах, поэтому знал наверняка. Черт побери, она приложила немало усилий, чтобы продемонстрировать ему свои ноги тогда. Казалось, смысл жизни Макси заключается именно в том, чтобы дразнить его, хотя в большинстве случаев он ухитрялся убедить себя, что в ее действиях нет ничего серьезного. Она молода и, очевидно, считает, что флиртовать с ним совершенно безопасное для нее занятие. Он намного старше ее, чтобы воспринимать ее всерьез, и является слишком хорошим другом, чтобы от него могла исходить какая-то опасность. С ним она чувствует себя легко и свободно.

Возможно, Максин права. Лу ощутил себя совершенной свиньей и устыдился собственных мыслей, в которых безраздельно царила Макс, облаченная в эту откровенную сорочку.

— Лу?

Усилием воли он взял себя в руки и посмотрел на стоящую перед ним девушку.

Она улыбнулась ему:

— Тебе нравится, да?

— Что?

— Я о ночной рубашке. Ты так таращился на нее.

Он отрицательно покачал головой:

— Ничего подобного.

— Конечно же да!

— Я просто задумался, вот и все.

— Ладно, я не возражаю.

— А следовало бы, черт побери, — пробормотал Лу, делая несколько шагов по направлению к двери.

— Что? — удивилась она.

— Ничего. Вернемся к теме нашего разговора, девочка. Я не могу остаться на ночь. Тебе понятно? Я подожду, пока ты не дозвонишься до своего друга Джейсона, чтобы понять, что у него стряслось, а потом…

— Когда же ты станешь вести себя разумно?

Он знал, что Максин права. Он действительно вел себя совершенно неразумно. Зачем ему всю ночь напролет сидеть за рулем, когда здесь к его услугам не одна, а несколько свободных спален и настойчивое приглашение хозяйки дома?

Потому, сказал себе Лу, что он не доверял себе настолько, чтобы провести ночь под одной крышей с Максин. Перебрав в голове возможные аргументы для отказа, он уцепился за первый более или менее пристойный.

— Я не захватил с собой никаких вещей, — произнес он, полностью уверенный, что уж на это ей нечего будет возразить. Он направился по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж.

Она следовала за ним по пятам:

— Нет, захватил.

Лу остановился и, медленно повернувшись, посмотрел ей прямо в глаза.

Максин стояла, держась одной рукой за дверной косяк, с самым невинным выражением лица, какое только можно было изобразить.

— Ты вел себя как настоящий упрямец. Я подозревала, что ты можешь задержаться здесь, и решила позаботиться о том, чтобы тебе было во что переодеться. В общем, я забросила твой собранный для рыбалки рюкзак в машину Сторми перед выездом из Уайт-Плейнс.

— Ты… — Лу был настолько потрясен, что не сразу нашел подходящие слова, чтобы выразить свои мысли.

— Ты можешь разместиться в этой комнате, — предложила Максин, открывая одну из дверей. — Она действительно очень милая. Одна из моих любимых. Полагаю, крестный Морган, Дэвид Самнер, останавливался в ней, когда приезжал в гости. Она выполнена в приглушенных природных тонах, зеленых и коричневых. Очень подходит мужчине.

Лу отметил тот факт, что спальня находится по соседству с ее собственной.

Максин по выражению лица догадалась, о чем он думает, и поспешила сказать:

— К тому же так ты будешь рядом со мной на случай, если я буду нуждаться в твоей помощи.

Он воззрился на нее. Боже, ну почему она не оставит его в покое? Почему продолжает преследовать его своими беспрестанными поддразниваниями и заигрываниями? Он же живой человек, а не кусок льда. В его жилах течет горячая кровь, и терпение его на исходе. Как мужчине для него совершенно не имело значения, что Максин является его абсолютной противоположностью во всем, начиная с личных качеств и заканчивая возрастом. Она только начинала жить и познавать окружающий мир, покорять новые вершины. А он жаждал более размеренной жизни, он хотел пассивно созерцать и наблюдать. Она мечтала о замужестве и детях, о долговременных стабильных отношениях. И она заслуживала этого. А он не хотел даже думать о подобных понятиях. А даже если бы и захотел, то был просто не в состоянии ничего дать любимой женщине.

— Макси, мне кажется, нам с тобой нужно присесть и все подробно обсудить.

— Да, время пришло, — согласилась она. — В твоей комнате или моей?

Не успел Лу открыть рот, как послышался голос Сторми, зовущей их. Макс сжала руки в кулаки.

— Проклятье, опять нам помешали! — Она неохотно стала спускаться вниз по лестнице. — Что стряслось, милая?

— У меня Джейсон на связи.

Максин посмотрела на Лу, и у него вдруг появилось чувство, что он только что благополучно избежал страшной опасности, хотя и не понимал, какой именно. Но это определенно было нечто большее, чем простые поддразнивания со стороны Макси. Конечно, между ними не может быть ничего большего, но, черт побери, если он потеряет контроль, хоть на минуту поддастся порыву…

Продемонстрирует ей, что он не какой-то кастрированный евнух…

Лу запретил себе даже думать об этом.

— Мы идем, Сторми, — отозвался он.

Он стал спускаться следом за Макс по широкой извилистой лестнице, которая соответствовала стилю жизни гораздо более богатых людей, чем он мог себе вообразить, стараясь не обращать внимания на соблазнительно округлые ягодицы девушки, обтянутые тугими джинсами. Его это совершенно не касается.

Когда они оказались на первом этаже, она чуть не бегом припустила в офис, а Лу намеренно задержался, чтобы дать себе небольшую передышку. Ему нужно было оправиться от потрясений последних десяти минут, от Макси с ее аппетитной задницей и сексуальной ночной сорочкой. Наконец он взял себя в руки и тоже направился в офис.

Вампир внимательно следил за тем, как Джейсон Бек разговаривает по телефону.

Он понял, что воссоединение молодого человека с сестрой было именно то, что ему нужно. Он лично присутствовал в одной из самых богато обставленных комнат своего особняка, когда юная Делия бросилась в объятия брата. Джейсон прижал ее к себе, затем обнял вторую девушку, потом, отстранившись, внимательно оглядел обеих:

— Вы в порядке? Не ранены?

— С нами все хорошо, — заверила его Делия. — Но ты посмотри на себя! Боже мой! Что с твоим лицом, Джейсон? Что произошло? Неужели они…

— Это был несчастный случай. Честное слово, я чувствую себя отлично, — ответил он, дотрагиваясь рукой до своего израненного лица. Синяк под глазом. Рассеченная губа. Вампир безмолвно осыпал Филднера проклятиями за излишнюю жестокость.

Всем своим видом Делия выражала недоверие, но очень хотела надеяться на лучшее.

— С нами тоже все хорошо, — снова повторила она. — Тот парень — он… он вел себя благородно.

— А вот другой — увы! — нет, — пробормотала Джейни.

Бек пристально посмотрел на нее:

— Ты имеешь в виду шефа полиции? Филднера? Он ударил тебя?

— Нет. — Делия примирительно положила руку брату на плечо и послала Джейни многозначительный взгляд. — Он, конечно, вел себя грубо, помыкал нами, запер нас в… ну, вроде как в темнице и держал там некоторое время. Но теперь мы здесь и у нас все в порядке. Честное слово, Джей. Тебе не о чем волноваться. К тому же мы теперь вместе. Все закончилось, и мы можем отправиться домой.

Джейсон облизал губы.

— Джей? Мы же можем пойти вместе с тобой, не так ли? Ты ведь пришел за нами, да? Чтобы отвезти нас домой…

Опустив голову, молодой человек пробормотал:

— Не совсем. Но уже недолго осталось.

Лицо Делии изменилось, и вампиру показалось, что она сейчас расплачется. Джейни недовольно надула губы.

— Что этому подонку нужно от тебя? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду? — вопросом на вопрос ответил Джейсон, не желая выдавать правды.

Вампир отметил про себя, что это очень мудрый ход со стороны молодого человека, который явно не хочет посвящать девочек в подробности. Единственное его желание — защитить их, благополучно доставить в безопасное место. Итак, Джейсон Бек вовсе не глуп.

— Он что-то хочет от тебя, — заявила Джейни, — и удерживает нас здесь, чтобы заставить тебя выполнять его требования. Что это за требования? Ему нужны деньги? Или помощь юриста? Ты же на адвоката учишься, черт возьми.

Делия замерла:

— Как же я об этом сама не подумала! Джей, не совершай ничего, что может разрушить твое будущее, твои шансы…

— Это не то, что ты думаешь, верь мне! Я вытащу вас отсюда через день или два, клянусь. — Он оглянулся на стоящего у дверей вампира. — Он дал мне слово.

— Так и есть, — согласился вампир, — моему слову можно верить.

— С вами ничего не случится, — уверял девушек Джейсон. — Здесь вы будете в безопасности, пока все не закончится.

— У нас мало времени. Звонок, которого ты ожидаешь, мистер Бек, уже поступил, — заявил вампир.

Джейсон кивнул, а Делия обняла его за шею.

— Он действительно заставляет тебя делать что-то. Я знаю, так и есть! Что это, Джей?

— Скоро все закончится. — Он мягко высвободился из кольца ее рук. — Ты и глазом не успеешь моргнуть, как мы снова окажемся с тобой дома, милая. Обещаю. Ты должна доверять мне.

По щекам девушки текли слезы. Вампир был тронут тесной привязанностью брата и сестры друг к другу, их расставание разрывало ему сердце. Конечно, он все это чувствовал, он воспринимал любые их эмоции от страха и печали до упрямого стремления молодого человека сделать все от него зависящее, чтобы спасти свою сестру. Чего бы ему это ни стоило.

Он почти сожалел, что придется подвергнуть их такому испытанию. Но он был намерен своими глазами взглянуть на ту женщину. Он должен убедиться…

— Идем, Джейсон, — произнес он. — Сейчас мы должны вернуться на материк.

Молодой человек неохотно повиновался, ненавидя вампира и все, что с ним связано. Но его любовь к сестре была сильнее ненависти, и вампир именно на это рассчитывал.

Он провел Джейсона по коридорам своего особняка. Вскоре они вышли в темноту ночи. Передвигаясь по дорогам своего острова, вампир ни на мгновение не переставал чувствовать душераздирающий плач двух девушек, запертых в одной из спален его дома.

Раньше он, не задумываясь, прикончил бы Филднера за то, что заставил их пройти через подобное, но теперь, когда видел то лицо, не мог поступить иначе, кроме как выяснить все до конца.

Вскоре они снова оказались в комнате мотеля, которую снял Джейсон, и молодой человек позвонил девушкам-детективам. Филднер слушал разговор по параллельному аппарату, но вампир, теряя терпение, пересек комнату и повелительным жестом протянул руку. Ему не было нужды произносить приказ вслух, достаточно было послать мысленную команду. Шеф полиции отдал ему телефонную трубку, а сам отступил назад, к двери.

Вампир поднес трубку к уху и, заслышав доносящийся оттуда женский голос, закрыл глаза, испытывая смешанное чувство надежды и отчаяния. Он не узнавал этот голос.

— Джейсон, слава богу! Мы целую вечность пытаемся дозвониться тебе!

— Мне пришлось уйти, — ответил он. — Прошу прощения, что заставил волноваться.

Вампир вздохнул. Голос был ему совершенно незнаком, но это ничего не значило. Глядя на молодого человека, он, не разжимая губ, послал в его сознание приказ:

«Скажи им приехать сюда немедленно».

Глаза Джейсона расширились от удивления, и он воззрился на вампира.

«Делай, что тебе говорят! Или ты забыл о том, что случится с твоей сестрой, если ты не станешь повиноваться?»

Бек медленно закрыл глаза и кивнул, чтобы показать, что он все понял. Затем он полностью сосредоточил внимание на девушке, с которой говорил по телефону.

К тому времени, когда Лу присоединился к ним в офисе, Сторми включила громкую связь и положила телефонную трубку. Лу пододвинул себе стул и сел, внимательно вслушиваясь в разговор.

— Джей? Я включила громкую связь, чтоб мы все могли сразу войти в курс дела. Пожалуйста, успокойся. Мы сделаем все, что в наших силах. Объясни толком, что там у тебя, черт побери, творится?

Она слушала ответ старого друга, и Лу делал то же самое. Он даже встал со стула и подошел ближе к аппарату, так как мог поклясться, что помимо голоса Джейсона слышит еще один низкий мужской голос на заднем плане, невнятный, словно человек цедит слова сквозь зубы.

— Я и сам точно не знаю, Сторми. Но я очень рад услышать твой голос.

— Я тоже. — Она вопросительно посмотрела на Максин. — Ты в порядке, Джейсон? Тебе бы следовало…

— В порядке. Я… — Он вздохнул. — Макс с тобой?

— Я здесь, Джей, — тут же отозвалась Максин. — И Лу тоже. Ты же помнишь Лу Малоуна?

— Этого твоего копа?

Лу послал Макси убийственный взгляд. С каких это пор его считают ее копом?

— Джейсон, что случилось с Делией? — быстро спросила девушка.

— Сам не знаю. Она путешествовала со своей лучшей подругой Джейни. Они направлялись на побережье, чтобы отпраздновать весенние каникулы. Выпускной класс, понимаешь? Потом я получил от нее тот странный звонок. Она была очень напугана, Сторми. Сказала, что попала в беду. И тут нас разъединили. Честно говоря, в трубке слышался постоянный треск, и я едва слышал сестру. Но я уверен, что разобрал название города — Эндовер, штат Нью-Гэмпшир.

— Ты сейчас там находишься? — спросила Сторми.

— Да. Это местечко — форменный город-призрак.

— Ты пытался перезвонить ей? — спросила Макс.

— Конечно, я с этого и начал, но ничего не добился. Все это очень странно, Макси. — Он глубоко вздохнул. — Но мне кажется, она где-то здесь, они обе здесь.

— Когда Делия тебе звонила?

— Сегодня утром, — ответил он.

— И с тех пор от нее не было никаких вестей?

Последовала небольшая пауза, затем Джейсон ответил:

— Нет. Ни слова.

Сторми посмотрела на Максин. Лу понял, что они обе уловили нотки неуверенности в голосе молодого человека. Джейсон начал было говорить что-то еще, но прервал себя на полуслове.

— Ребята, приезжайте сюда как можно быстрее, вы нужны мне.

Сторми открыла было рот, чтобы ответить, но Лу опередил ее:

— Ты звонил в полицию?

— Черт побери, Лу, тебе как никому другому должно быть известно, что меня не воспримут всерьез. Делия всего лишь отправилась в небольшую поездку с подругой. Они подумают, что я чрезмерно опекаю ее, впадаю в мелодраму и делаю из мухи слона.

— А ты уверен, что в действительности ведешь себя по-иному? — поинтересовался Лу.

Макс послала ему уничтожающий взгляд и нахмурилась.

— Перестань, — одними губами произнесла она.

— Все хорошо, Джейсон, — сказала Сторми. — Мы именно сыском и зарабатываем себе на жизнь. Правда, Макси?

— Правда, — подтвердила та. — Джейсон, ты сейчас в Эндовере, я правильно поняла?

— Да. Мотель, в котором я остановился, находится на северной окраине городка, справа, если ехать по шоссе 1-А. Называется «Северная звезда». Его сложно не заметить.

— Хорошо.

Пока Джейсон говорил, Сторми отвернулась к компьютеру и стала быстро что-то набирать на клавиатуре. Глядя ей через плечо, Лу заметил, что она вводит информацию в навигационную программу и нажимает кнопку «Пуск». Несколько секунд спустя на экране появилась карта и подробное описание маршрута, и Сторми стала распечатывать эти сведения.

— Джей, похоже, этот город находится в четырех с половиной часах езды от нас. Нам потребуется некоторое время на то, чтобы собрать вещи, и, полагаю, к пяти утра мы будет там.

— Не торопись-ка, — возразил Лу. — Джейсон, дело в том, что эти двое сегодня провели за рулем восемь часов, причем не обошлось без происшествий, — добавил он, выразительно глядя на девушек, приготовившихся возражать ему.

Максин вздохнула:

— Он прав. Прежде нам нужно поспать хоть несколько часов.

Лу не удивился. Он прекрасно понимал, что беспокойство Макс за подругу перевесит порыв немедленно мчаться на встречу со старым приятелем.

— Как насчет того, чтобы дать нам время как следует отдохнуть? Мы отправимся в этот городок с раннего утра и к полудню будем на месте, — произнес Лу, даже не осознавая того, что использует местоимение «мы», до тех пор, пока не почувствовал на себе пристальный взгляд Максин, но было поздно брать назад свои слова. К тому же Джейсон озвучил тот же самый вопрос:

— Что значит «мы»? Лу, послушай, я не хочу привлекать полицию.

— Я в полиции больше не служу. Вышел в отставку несколько месяцев назад, приятель. Еще возражения имеются?

В его голосе прозвучали враждебно-подозрительные нотки, которые он даже не потрудился скрыть. Слишком уж отчаянно парень на том конце провода посылал сигналы о помощи.

— Нет, конечно, — вынужден был сказать Джейсон. — Чем больше помощников, тем лучше. Будет здорово, если вы приедете завтра к полудню. Спасибо, ребята!

— Не за что, Джейсон, — отозвалась Макси.

— До завтра, — добавила Сторми.

Молодой человек повесил трубку не попрощавшись. Сторми потянулась было к телефону, чтобы разъединиться, но Лу удержал ее руку, и они услышали второй щелчок, как и в прошлый раз. Глаза девушки удивленно расширились. Когда Лу разрешающе кивнул, она дала отбой.

— С ним что-то происходит, — констатировала Сторми, переводя взгляд с Максин на Лу и обратно.

— У него сестра пропала, — ответила Макс. — Поражаюсь, что он вообще способен в подобной ситуации выражаться внятно. Ты же знаешь, что он ее боготворит. — С этими словами она вынула из принтера распечатанные листки и принялась изучать направление.

— А мне кажется, здесь что-то еще не так, — произнес Лу.

— Черт возьми, Лу, ты едва с ним знаком.

— Именно поэтому я веду себя беспристрастно. К тому же я коп, если ты забыла.

— Бывший коп, — не преминула поправить она.

— Кто служил в полиции, остается полицейским до конца дней своих. Послушай меня внимательно, девочка, после двадцати лет службы я безошибочно определяю, когда происходит что-то подозрительное. С твоим приятелем Джейсоном явно что-то не так. И телефонный разговор прослушивался.

— Ты не можешь с уверенностью утверждать, что именно это явилось причиной второго щелчка, — возразила Макс.

— Но и отрицать такую возможность тоже не могу, — ответил он.

Она пожала плечами:

— В одном я могу быть точно уверенной.

— Да? И в чем же, Нэнси Дрю?[3]

Глядя ему прямо в глаза, Максин победно улыбнулась:

— Ты собираешься поехать с нами.

С этим было трудно поспорить. Вздохнув, Лу опустил голову.

— Хочу еще пиццы, — заявила Макси. Она вышла из офиса, направляясь на кухню, где оставалось несколько кусочков пиццы.

Глядя на ее удаляющуюся спину, Лу изо всех сил старался не замечать внутренний голос, твердивший ему, что с его стороны будет большой ошибкой снова поддаться влиянию этой женщины. Однако его не оставляло и другое, гораздо более сильное чувство, камнем лежащее в желудке; оно подсказывало, что в Эндовере Безумную Макси Стюарт поджидает что-то очень, очень плохое.

Глава 6

Лу не сразу последовал на кухню следом за Максин. Его сильно обеспокоил внешний вид Сторми: она побледнела, тряслась всем телом и прикрывала глаза рукой, словно излучение компьютера слепило ее.

Все комнаты в доме, за исключением кухни, были завалены нераспакованными коробками и контейнерами. Однако в офисе девушек царил идеальный порядок. У дальней стены располагался камин; высокие, от пола до потолка, окна вели на маленькую террасу, откуда открывался прекрасный вид на аккуратно подстриженный газон, тянущийся до самой кромки моря и скал в отдалении. В офисе имелись два стола, хотя они пользовались только одним. Второй стол стоял напротив камина, и поверхность его была абсолютно пуста: ни компьютера, ни телефона.

На стене висела большая, написанная маслом картина, изображающая Морган, сестру-близнеца Максин, и ее возлюбленного Данте. На девушке была крошечная шляпка с завязками, она сидела на покрытом мехом стуле, поджав под себя ноги. Данте стоял сзади, положив руки ей на плечи. На мгновение Лу полностью растворился в созерцании портрета. Тонкие черты лица Морган, ее глубоко посаженные зеленые глаза, медно-рыжие волосы и улыбка — ах, как она была похожа на Максин! Тем не менее изображенная на картине девушка была очень бледной, она стала такой после своего обращения. Фарфоровая кожа, прямые блестящие волосы, хрупкое телосложение, заставившее Лу задуматься о том, отбрасывает ли эта девушка тень? Хотя при ее новом образе жизни она больше не проводит время на солнце.

Морган показалась ему изящной, как статуэтка. Или орхидея, растущая в теплице. Макс, напротив, была дикой розой, несгибаемой, сильной, колючей.

— Трудно поверить, что они близнецы, правда? Не знаю двух других более не похожих друг на друга женщин, — заметила Сторми, глядя через плечо.

— Я думал о том же. — Лу с трудом оторвал взгляд от портрета и сосредоточил внимание на Сторми. — Ты в порядке?

— Со мной все будет хорошо. Я просто… терпеть не могу ждать.

— Ты вымоталась. Почему бы тебе не пойти поспать? Отдых пойдет тебе на пользу.

Она кивнула:

— Да, сейчас иду. — Она нажала несколько клавиш, чтобы выключить компьютер, и встала со стула, когда экран мигнул и погас. — Я так понимаю, ты остаешься с нами?

— Макс не оставила мне выбора, — отозвался Лу, глубоко вздохнув. — Моя сумка все еще в твоей машине?

— Нет. Я принесла ее в дом. — Нагнувшись, она вытащила из-под стола большой черный рюкзак. — Ты сердишься?

— Черт возьми, из-за чего же мне сердиться? Если бы я сам не захотел остаться, ничто на свете не могло бы заставить меня, и менее всего контрабандой провезенная сумка. — Он покачал головой. — Макс полагает, что перехитрила меня, но я здесь только потому, что сам так хочу.

— Ей бы понравились твои слова.

— Вот еще! Не собираюсь самолично вкладывать в ее руки новое оружие, которое она потом сможет использовать в охоте за моей головой.

— Не хотелось бы тебя разочаровывать, Лу, но она охотится вовсе не за твоей головой. — Сторми многозначительно посмотрела на него, склонив голову набок. — Что ты к ней испытываешь?

— Что я… испытываю к ней? — Он пожал плечами, избегая встречаться с девушкой глазами. — Ну, она мне нравится. Всегда нравилась.

— Ты относишься к ней как друг?

Он пожал плечами:

— Скорее, как ангел-хранитель.

У Сторми глаза на лоб полезли от такого заявления. Лу решил, что шокировал ее, поэтому поспешил объяснить:

— Я всегда чувствовал, что она нуждается в опеке, понимаешь? Она привыкла бросаться в омут с головой, не задумываясь о последствиях.

— Так ты считаешь себя ее… защитником?

— Ты нашла точное слово. Так и есть.

— Как старший брат, — сказала Сторми.

— Скорее, как дядя. Я слишком стар, чтобы быть ее братом.

Девушка положила руку ему на плечо:

— Лу, она совсем не хочет, чтобы ты был ее братом, разве не понимаешь?

Он лишь нахмурился:

— Ох, перестань. Не станешь же ты утверждать, что принимаешь ее заигрывания и поддразнивания всерьез?

— А ты так не считаешь?

— Боже упаси! Я же вдвое ее старше.

— Сложив двадцать шесть и двадцать шесть, не получишь в сумме сорок четыре.

— Несколько лет разницы не имеют значения.

— Полная чепуха! Что тебя на самом деле смущает, Лу?

Он посмотрел ей прямо в глаза, но был вынужден поспешно отвести взгляд, потому что Сторми стала задавать слишком опасные вопросы.

— Это очень личное, малышка. Если не возражаешь, я не стану вдаваться в детали.

— Нет. Ничуть не возражаю. Пойду заведу будильник и лягу спать. Хочу завтра встать пораньше. — Подняв его рюкзак, она бросила его ему, целясь прямо в грудь. — На случай, если ты сам не заметил, Лу, скажу: в офисе достаточно места для еще одного рабочего стола. Черт возьми, он так и просится вон в тот угол! Что скажешь?

Он проследил за ее взглядом и действительно увидел обширное незанятое пространство.

— Вы найдете, чем его заполнить.

— Или кем. Спокойной ночи, Лу.

— Сладких снов.

С этими словами девушка покинула комнату. Лу сразу понял, от кого она набралась этих безумных идей. Он побрел через огромный дом, пересек официозную столовую, направляясь на кухню. Макси сидела на стуле, задумчиво жуя кусок холодной пиццы. На мгновение он подумал о том, что никто, кроме нее, не умеет жевать так элегантно. Внимательно изучая девушку, Лу мысленно сравнивал ее с изящной сестрой-близняшкой. Морган обладала хрупким телосложением, а Максин была не лишена женственных изгибов. Он нечасто позволял себе думать о ее груди, но она и вправду была великолепна: полная, округлая, эластичная. Максин имела тонкую талию и крутые бедра, переходящие в восхитительную попку, обтянутую тугими джинсами. Кожа ее была розоватого оттенка, а волосы густые и вьющиеся.

Характер Макси целиком соответствовал ее внешнему виду. Она была раздражительной, импульсивной, беспокойной, любящей веселье.

Сторми абсолютно права — нет на свете двух других более не похожих друг на друга женщин.

Максин обернулась, увидела, что он смотрит на нее, проглотила последний кусок пиццы и улыбнулась ему.

— Я иду спать, — сообщил Лу. — Заодно проверю, все ли замки заперты. Желаю тебе доброй ночи.

Она посмотрела на рюкзак, который он держал в руках:

— Так ты и правда имел в виду то, что сказал Джейсону по телефону? Что будешь вести это дело вместе с нами?

— Похоже на то.

— Я так рада. — Она зацепила ногой стоящий неподалеку стул и придвинула его ближе к себе. — Присядь. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо, я уже съел достаточно пиццы.

— Кто сказал, что я о пицце говорю? — спросила Максин, одаряя его своей фирменной улыбкой, таящей в себе скрытую угрозу.

Вздохнув, Лу кивнул:

— Ну хорошо, я присяду. Все равно мне нужно поговорить с тобой.

— О чем же? — поинтересовалась она.

Опускаясь на стул, он снова тяжело вздохнул:

— О том, девочка, что я действительно поеду с вами в Эндовер. Мне нравится с тобой работать, и я даже вообразить боюсь, в какую передрягу ты можешь угодить без моего присмотра.

Она округлила глаза:

— Твоя вера в мои силы безгранична.

Лу опустил голову, стараясь подобрать верные слова.

— Дело в том, что, несмотря на нашу совместную работу, мне не нравятся некоторые совершаемые тобой поступки.

Максин удивленно подняла брови:

— Не нравятся?

— И не нужно говорить, что я глубоко ранил или оскорбил твои чувства, милая, но…

— О-о-о-о, — эротично протянула она. — Мне приятно, когда ты называешь меня «милой». — Говоря это, она подвинулась поближе, и он ощутил у себя на шее ее горячее дыхание.

Лу вскочил с места как ошпаренный и с силой ударил ладонями по столешнице.

— Макс, проклятье, вот об этом я и говорю!

Она тоже встала со стула и воззрилась на него широко раскрытыми глазами.

— Послушай, мне нелегко в твоем обществе, — произнес Лу. — Мне неудобно об этом говорить, но я не знаю, как еще можно справиться с подобной ситуацией, кроме как обсудить все напрямую. Я не кастрированный евнух, Максин, и не монах. Когда ты проделываешь свои трюки в моем присутствии, я реагирую, понятно? Мое тело реагирует. Я нормальный здоровый мужчина, который не слишком стар, чтобы чувствовать… — Он резко оборвал себя, не в силах закончить предложение.

— Лу?

— Я хочу, чтобы ты перестала, Максин.

Она часто заморгала.

Лу был уверен, что своей тирадой сбросил себя с пьедестала, на который его возвела Макс. Признать, что он думает о ней, как об объекте сексуального вожделения, было для него смерти подобно. Он не станет винить ее, если она выставит его за дверь, когда осознает истинный смысл сказанных им слов.

— Я иду спать, — произнес он. — Я просто… не мог этого не сказать. — Развернувшись, он направился к двери. — Если ты все еще хочешь, чтобы утром я поехал с вами, я так и сделаю.

— Лу?

Он остановился, но не повернулся к ней лицом.

— Ты все совсем неправильно понял.

— Сомневаюсь. Спокойного сна, Макс.

Большую часть ночи Максин провела, меряя шагами спальню. Она безумно влюбилась в Лу, еще будучи студенткой-первокурсницей в колледже, когда записалась к нему на занятия по самообороне. Но тогда она почти не осмеливалась флиртовать с ним. Однако с тех пор, как он вторично вошел в ее жизнь, Максин не оставляла попыток.

До сегодняшнего дня она не осознавала, что ее усилия воспринимаются совершенно искаженно.

Раздался стук в дверь. Она поспешила распахнуть ее, ожидая увидеть Лу и броситься в его объятия, слиться с ним в страстном поцелуе.

К ее глубочайшему разочарованию, в дверном проеме, как в обрамлении рамы каштанового дерева, стояла Сторми.

Едва взглянув подруге в лицо, девушка произнесла:

— Лу поговорил с тобой, да?

— А ты как узнала?

— Он сам мне сказал, что собирается это сделать. Затем я услышала твои шаги и хлопанье дверок шкафа и решила, что мне лучше вмешаться, пока ты что-нибудь не сломала. — Она улыбнулась дразнящей улыбкой. — И что он сказал?

Максин поджала губы.

— Он утверждает, что я всего лишь поддразниваю его, потому что считаю его безобидным, кастрированным евнухом, так он сказал.

Вздохнув, Сторми пересекла комнату и запрыгнула на широкую двуспальную кровать, утонув в мягких одеялах и матрасах, и уютно устроилась там, поджав под себя ноги.

— А ты объяснила ему, как сильно он заблуждается?

— Я была ошеломлена его словами. Понимаешь, он застал меня врасплох. Я не знала, что сказать. Черт возьми, и до сих пор не знаю. — По ворсистому ковру Макс проследовала к французскому окну и стала смотреть на звезды, сияющие в черном бархате полуночного неба.

— Определенно, тебе нужно объяснить ему, что ты никогда не считала его кастратом. Я имею в виду, если он и правда так думает, это неблагоприятно отразится на его эго.

Некоторое время Макс молча покусывала губы.

— Я знаю, что мне нужно сделать — надеть черную ночную сорочку, ворваться к нему в спальню и продемонстрировать всю серьезность моих намерений.

Оторвавшись от созерцания величественного пейзажа за окном, она направилась к комоду, занимавшему большую часть стены, и достала из верхнего ящика ночную сорочку. Над комодом висело зеркало в виде полумесяца в деревянной раме, и Макс, приложив к груди сорочку, оценивающе воззрилась на свое отражение.

— Макси, а тебе не кажется, что, увидев тебя в этом виде, Лу немедленно помчится назад в Уайт-Плейнс с такой скоростью, словно за ним гонятся черти из преисподней?

Нахмурившись, Максин облизала губы.

— Но я не могу позволить ему и дальше думать то, что он думает.

Сторми соскользнула с кровати, подошла к подруге и положила ей руку на плечо.

— Сильно сомневаюсь, что в действительности он верит в весь этот вздор. В глубине души, я имею в виду.

— Так почему же он…

— Может быть, потому, что так ему проще, — предположила Сторми. — Приказать тебе перестать заигрывать с ним гораздо проще, чем приказать хотеть его. Как ты считаешь?

Макс неохотно кивнула:

— Полагаешь, он знает о серьезности моих намерений, но просто… не заинтересован во мне?

— Тебе такое даже в голову не приходило, милая, но не считаешь ли, что нельзя пренебрегать такой вероятностью?

— Но… но как он смеет не хотеть меня? — Она смахнула глупые, невесть откуда взявшиеся слезы, предательски выступившие у нее на глазах.

Сторми сильнее сжала ее плечо.

— Может быть, дело не в тебе, а в нем самом.

— Черт побери, ты сейчас говоришь как мужчина! — воскликнула Макси, заталкивая сорочку обратно в ящик и с силой задвигая его.

— Послушай, Макс, он явно обеспокоен разницей в возрасте.

— Это не причина, а отговорка. Всего-то восемнадцать лет.

Сторми пожала плечами:

— Не забывай, что он уже был женат прежде. Может быть, тот опыт оказался настолько ужасным, что с тех пор он предпочитает сторониться женщин.

Максин снова принялась мерить комнату шагами.

— Ладно, будем иметь в виду такую вероятность. По крайней мере, она не противоречит здравому смыслу.

Сторми кивнула:

— Тебе известно что-нибудь о его жене? Что у них пошло не так?

Макс отрицательно покачала головой:

— Он никогда не рассказывает об этом. Если я спрашиваю, он просто меняет тему разговора.

— Видишь? Разве это не доказывает, что его брак обернулся сущим кошмаром?

— По-моему, это доказывает лишь то, что он не хочет это обсуждать. Вопрос в том, что мне делать дальше. — Максин замерла на месте и внимательно посмотрела на подругу. — Как мне преодолеть что-то настолько ужасное, что не позволяет ему даже думать обо мне как о желанной женщине?

Сторми закрыла глаза:

— Вариант капитуляции ты не рассматриваешь вовсе, как я понимаю?

— Конечно нет! Лу мой. — Макс снова принялась беспокойно ходить из угла в угол. — Он создан для меня. И я не собираюсь позволить такой маленькой неприятности, как его нежелание сотрудничать, помешать моим планам. — Она остановилась, на лице ее появилась улыбка. — Вспоминая наш разговор, я могу с уверенностью заявить, что в общих чертах он признал, что хочет меня. Лу сказал, что я должна прекратить вести себя подобным образом, потому что он нормальный здоровый мужчина, тело которого реагирует на мои заигрывания.

Сторми вздохнула:

— Думаю, он всерьез считает, что ты просто играешь с ним, и чувствует себя виноватым из-за того, что испытывает к тебе влечение.

— Так, я должна немедленно развеять это заблуждение, а там видно будет.

— Ты уже придумала, как именно будешь этого добиваться?

Макс бросила взгляд на комод:

— Как я поняла, вариант с ночной сорочкой исключаем?

— Если ты заявишься в спальню к Лу в таком виде, то, проснувшись утром, обнаружишь, что он попросту сбежал. Он ужасно пугливый.

Максин снова вздохнула:

— Полагаю, мне нужно просто поговорить с ним.

— Так будет лучше всего.

Разум вампира являлся его самым мощным оружием. Он знал, что многие ему подобные существа обладают схожими способностями: они тоже умеют контролировать сознание, общаться без слов, читать мысли, являться в снах, подчинять своей воле. Но, насколько ему было известно, никто не развил свои умения до такой степени, как это сделал он.

Эта девушка, к примеру.

Ее еще даже не было в городе, она находилась где-то на севере и в данный момент сладко спала в своей постели. Но даже на таком расстоянии он мог добраться до нее. Он просто не мог этого не сделать…

Он снова посмотрел на ее глянцевое изображение на листовке, вгляделся в глаза, которые, напомнил он себе, были неправильного цвета. Он посылал в ночь мысленный призыв до тех пор, пока ему не удалось обнаружить ее. Она пребывала далеко от него, но он, тем не менее, мог контактировать с ней.

Вампир проник в ее разум, и она, почувствовав постороннее присутствие, заворочалась во сне.

— Кто ты? — прошептал он, пытаясь найти ответ на этот вопрос в ее сознании. — Скажи мне, кто же ты?

Он и не ожидал, что такой простой вопрос вызовет в девушке столь неистовый отклик. Он ощутил внутреннюю борьбу, когда она пыталась объяснить ему. В ее голове явно шли ожесточенные военные действия, словно боролись две различные сущности.

— Меня зовут…

— Нет! Меня зовут…

— Убирайся! Проклятье! Оставь меня в покое!

— Никогда!

— Боже, помоги мне! Что же со мной такое творится?

Она разразилась слезами. Он почувствовал их и услышал всхлипывания, понимая, что причинил ей боль, заставил ее страдать.

— Просто исчезни! Исчезни и позволь мне…

— Не-е-е-е-ет!

Последний вскрик был полон боли и отчаяния, и вампир немедленно отступил. Он замер на месте, все еще крепко сжимая голову руками. Возможно, он совершил ужасную ошибку, вторгшись в сознание женщины, которая, как он подозревал, была не совсем в здравом уме.

Лу чувствовал себя омерзительно. Он понимал, что ранил чувства Макс и, возможно, убедил ее, что ничем не отличается от других мужчин. Ему всегда нравилось, что она считает его особенным, доверяет ему, как никому другому, чувствует себя защищенной, находясь в его обществе.

Он надеялся, что не разрушил все это.

Сон не шел к нему. Лу уже принял холодный душ, затем горячий. Он разделся до трусов и майки, затем облачился в халат на случай, если Максин заглянет к нему, чтобы поговорить, хотя он сильно сомневался, что она это сделает. Он по-прежнему не хотел спать. Больше всего на свете он мечтал восстановить их дружеские отношения.

Лу все еще вышагивал взад-вперед по комнате, когда до него донесся крик.

Максин!

Рывком распахнув дверь комнаты, он помчался к ней в спальню, ворвался внутрь без стука, готовый сражаться с врагом, кем бы тот ни оказался.

В кровати девушки не оказалось. Дверь ванной была открыта, там горел свет и играла приглушенная музыка, поэтому Лу не колеблясь вошел внутрь.

Максин лежала в огромной ванне, установленной на возвышении в центре комнаты, к которому со всех четырех сторон вели три выложенные плиткой ступени. Поднявшись на вторую из трех ступеней, Лу замер на месте при виде Максин, дремавшей в ванне. Вода была совершенно прозрачной, без мыльных пузырей, и он мог отчетливо видеть девушку, лежащую на боку со слегка согнутыми в коленях ногами. Лу глаз не мог от нее оторвать, от ее маленьких округлых грудей идеальной формы, ее мягкого живота, крутых бедер и упругих ягодиц.

Он запечатлел ее образ каждой клеточкой своего сознания, чувствуя, что его собственное тело отказывается повиноваться ему. Боже, какая же она красавица!

Повторившийся крик, на этот раз более громкий, вывел его из состояния транса. Его сознание подсказало ему, что беда стряслась не с Максин, а со Сторми.

Макс открыла глаза, и взгляды их встретились.

Лу сбежал со ступенек, сорвал висящий на крючке халат и бросил его девушке.

— Сторми кричала. С ней что-то случилось! — воскликнул он, устремляясь прочь из ванной и спеша в комнату Сторми.

Макс бежала по коридору, всякую секунду рискуя поскользнуться и упасть, потому что не успела вытереться. Завязав пояс халата, она ворвалась в комнату подруги. Сторми лежала на кровати, и Лу, склонившись над ней, положил ей руки на плечи.

— Что стряслось? Что?! — закричала Максин.

Лу и Сторми, как по команде, посмотрели на нее, и Сторми пояснила:

— Плохой сон приснился.

— О чем?

— Не могу сказать. Он показался мне каким-то бессмысленным. — Она села на постели, запустив руки в свои короткие светлые волосы. — Я слышала голоса, и один из них спрашивал меня, кто я, а другой пытался ответить вместо меня. Я чувствовала себя так, словно у меня голова вот-вот расколется.

— А сейчас ты в порядке? — Максин подошла к кровати с другой стороны и принялась гладить подругу по волосам.

— Да, все хорошо. Но во сне мне было очень больно. Мое тело как будто хотели разорвать на части и вынуть сердце из груди, затем повредить живот, голову. Я ничего не могла с этим поделать. Ощущение того, что меня рвут на части, было таким реальным, Макс.

Максин нахмурилась:

— Тебе больно сейчас? Голова не болит?

— Нет-нет, не болит. Все это осталось во сне, клянусь тебе. Я в полном порядке.

Макс взяла подругу за руки:

— Мне кажется, ты не до конца откровенна со мной.

Сторми посмотрела ей прямо в глаза.

— Что-то изменилось с тех пор, как ты вышла из комы, — продолжала Максин. — Что-то не так, Сторми, и, как я думаю, пришло время прояснить ситуацию.

Сторми медленно покачала головой:

— Мне никогда не удавалось одурачить тебя, да?

— Так в чем же все-таки дело?

— Сама не знаю. Единственное, что мне известно, — это то, что я не ощущаю себя прежней.

— Это не ответ, — возразила Максин.

Сторми перекатилась на бок и закрыла глаза.

— Другого ты сегодня от меня не добьешься. Со мной все будет хорошо. А теперь идите спать.

— Ты уверена? Я могу посидеть с тобой на случай, если…

— Лу, заставь ее лечь в постель, если тебе не трудно, — пробормотала Сторми, глубже закапываясь в подушки.

Максин вынуждена была признать, что внешне подруга выглядит хорошо. К тому же в данный момент она действительно ничего не могла для нее сделать. Она послала Лу умоляющий взгляд, но он лишь пожал плечами и наклонился вперед, чтобы получше укрыть Сторми одеялом.

— Зови, если мы тебе понадобимся, — произнес он.

— Ладно.

Он кивнул Макс, и они вместе вышли из комнаты. В коридоре она снова внимательно на него посмотрела. Он облизнул губы и отвел взгляд.

— Прости, что ворвался к тебе в комнату. Когда я услышал крик, то подумал…

— Все в порядке.

— В действительности — нет.

Она взяла его руку в свою и стала водить большим пальцем по его суставам.

— Хочу сказать тебе, Лу, мне очень приятно осознавать, что ты примчался бы ко мне со всех ног, если бы я закричала.

— Я знаю.

Она кивнула.

— Я до смерти боюсь, что со Сторми творится что-то нехорошее. Что-то действительно нехорошее, понимаешь? Вне зависимости от того, что ты скажешь, я уверена в своей правоте. Сейчас это имеет для меня первоочередное значение. Беспокойство о том, что ты увидел меня лежащей в ванне, — ничто по сравнению с моей тревогой за подругу.

Он покачал головой:

— Думаю, ты все преувеличиваешь.

— Итак, ничего не изменилось. Ты всегда считал, что я все преувеличиваю.

Вздохнув, Лу опустил голову.

— Знаешь, Лу, единственное, что удерживает меня от совершения необдуманных поступков, — это твое присутствие рядом, осознание того, что ты прикроешь меня, даже если не согласен с тем, что я говорю или делаю. Ты соберешь меня, если я начну распадаться на куски. Я доверяю тебе, как никому другому. Я вверяю тебе свою жизнь и жизнь Сторми. Я не могу выразить словами свою радость по поводу того, что завтра ты едешь с нами, потому что у меня очень нехорошее предчувствие.

Он пожал ее руку:

— Хм, и у тебя, значит, тоже?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Да. А что? Ты тоже не в восторге от этого дела?

— Совершенно верно, хотя и не знаю почему. У меня такое чувство, что мы едем прямиком в логово льва, — вздохнул Лу. — Если бы у меня был хоть малейший шанс отговорить тебя от этой поездки, я бы непременно им воспользовался. Но я слишком хорошо тебя знаю.

Максин кивнула.

Он отпустил ее руку.

— Нам нужно немного поспать. Завтра рано вставать.

— Да… но прежде мне нужно сказать тебе еще одну вещь.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Она сглотнула, призывая на помощь все свое мужество, и произнесла:

— Лу, я никогда не считала тебя кастратом. И я ни на секунду не поверю, что ты слишком стар, чтобы не реагировать на флирт.

Брови его удивленно поползли вверх. Казалось, он силится ответить, но не находит подходящих слов.

Максин отрицательно покачала головой:

— Я вовсе не пытаюсь заставить тебя ответить мне, просто подумала, что… что тебе нужно это знать.

Кивнув, она развернулась и направилась к себе в спальню, оставив Лу в одиночестве стоять посреди коридора.

Глава 7

Они решили, что одного транспортного средства им вполне хватит, поэтому Сторми оставила свою «миату» в гараже, а Лу сел за руль «фольксвагена» Макси. Сторми предположила, что он вызвался вести машину не потому, что он мужчина, а потому, что все еще считает Максин никудышным водителем. Сторми знала, что это не так, и про себя считала, что ее спутники достойны сожаления. Они слишком беспокоились о ней, чем сильно ей докучали. Она могла только догадываться, что, знай они правду, ей пришлось бы сейчас гораздо труднее.

Так или иначе, Лу сидел за рулем, Максин рядом с ним на переднем сиденье, а Сторми пришлось довольствоваться небольшим, но очень удобным задним сиденьем.

Но она совсем не возражала. Она оперлась спиной о крыло машины и положила ноги на сиденье, слегка согнув их в коленях. Одеяло, которое Максин всегда возила с собой, она скатала валиком и использовала в качестве подушки. Такое положение давало девушке возможность наблюдать за тем, что происходило спереди, и она сочла, что это гораздо лучше, чем пытаться разобраться в себе.

Лу показался ей непреклонным и непроницаемым. Должно быть, он чувствовал исходящее от Максин напряжение — мертвец и тот почувствовал бы! Это не был гнев. Вернее, правильнее было бы сказать, что это был не гнев в чистом виде. Максин конечно же была рассержена, но в большей степени, как считала Сторми, она чувствовала досаду оттого, что Лу неверно истолковывал ее поведение последние полгода. Наверняка она считала, что потратила усилия впустую, а уж Макси умеет заигрывать, как никто другой!

Лу был немногословен. Он открывал рот только тогда, когда нужно было уточнить направление или предложить сделать небольшую остановку. Сторми его в этом не винила. Он был мужчиной, и наверняка недоумевал, почему у Максин плохое настроение. Он не мог понять, что сделал не так, поэтому не осмеливался поддерживать разговор, чтобы не усугублять ситуацию.

Бедняга! Какой же он все-таки бестолковый.

Макс тоже была не в лучшей форме. Немного неуклюжая, неуверенная в себе и, вероятно, люто ненавидящая Лу за то, что заставил ее чувствовать себя подобным образом. Она не могла вести себя с ним как обычно, то есть поддразнивать, заигрывать, искушать, потому что он попросил ее прекратить, а она еще не выработала другую линию поведения, поэтому сочла за благо держать рот на замке. Однако Сторми не сомневалась, что скоро Максин придумает совершенно новый подход, а пока предпочитает вести себя незаметно. Сторонний наблюдатель, незнакомый с Макс, мог бы подумать, что она погружена в раздумья, но Сторми прекрасно понимала, что подруга производит перегруппировку сил и разрабатывает новый план наступления.

Неожиданно Сторми поняла, что скучает по ее привычному добродушному подшучиванию над Лу.

Девушка откинулась назад, утомившись наблюдать за своими несговорчивыми друзьями. Теперь она задумалась о том, каково это — снова увидеть Джейсона Бека после стольких лет разлуки. Теперь он старше, наверняка более опытный и мужественный. Жизнь обычно накладывает на людей свой отпечаток. Ей интересно было узнать, сильно ли изменился их старый приятель. Например, бреет ли он голову, как прежде, или отрастил длинные волосы? А может, он теперь носит бороду и поправился на целую тонну? И по-прежнему ли он осторожничает по любому поводу?

А что, если годы ничуть его не изменили? Сторми с усилием сглотнула, прикрыв глаза. Она была вынуждена напомнить себе, что они едут в Нью-Гэмпшир не для того, чтобы узнать, не захочет ли Джейсон встречаться с ней, а чтобы помочь ему найти пропавшую сестру.

Сторми страдала из-за собственного решения не рассматривать его в ином качестве, кроме как друга. Джейсон был очень замкнутым, словно застегнутым на все пуговицы, и довольно упрямым. Они не были созданы друг для друга. Либо она довела бы его до помешательства, либо он подрезал бы ей крылья. Ни первое, ни второе не принесло бы им счастья.

Но чего бы она ни ожидала от Джейсона, это не шло ни в какое сравнение с реальностью, с которой она столкнулась четыре часа спустя.

Они приехали в город вскоре после полудня, миновали зеленый указатель со словами «Добро пожаловать в Эндовер» и еще один, на котором значилось «Введен комендантский час». Сторми нахмурилась, хотя и не была уверена, что Максин или Лу заметили эту надпись. Их внимание целиком было приковано к противоположной стороне дороги, где в дальнем конце пустой стоянки располагалось кирпичное строение с вывеской «Туристический центр».

Сторми почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Она потерла ладони друг о друга, чем привлекла внимание Макс.

— Что случилось, милая? — поинтересовалась она, глядя через плечо.

— Что-то холодно стало. — Максин подозрительно прищурилась, и Сторми поспешно затараторила: — Как вам кажется, это ли не лучшее место для того, кто только что прибыл в город?

Туристический центр уже остался позади, но Максин все равно оглянулась.

— Хорошая мысль. Нужно проверить это здание.

Сторми кивнула, радуясь тому, что отвлекла внимание подруги от беспокойства по поводу ее состояния. Она видела, как Максин разыскала в сумке блокнот и что-то нацарапала в нем. Возможно, напоминание о необходимости нанести визит в этот центр.

Они ехали через город, где было совсем немного домов, и вскоре оказались на улице, которую, очевидно, следовало бы именовать деловым центром. Они миновали заправочную станцию с круглосуточным магазином, кондитерскую, скобяную лавку, бакалею, аптеку и почту. Здания были преимущественно выстроены из кирпича и вместе образовывали один длинный аккуратный фасад. Из трещин на тротуаре пробивалась трава. В одном кирпичном строении располагалось несколько офисов, в том числе и «Полицейское управление г. Эндовера». Эти слова были написаны краской на входной двери.

Машин на дороге почти не было, а по тротуару группками из двух-трех человек сновали редкие прохожие.

Короткая деловая улица города закончилась, они проехали мимо горстки домов и начальной школы, а затем оказались на совсем пустынной улице, с обеих сторон обрамленной деревьями, в просветах между которыми временами можно было различить гладь океана.

Сторми сверилась с картой.

— Этот мотель находится приблизительно в двух милях отсюда. Позвоню Джею, чтобы предупредить о том, что мы подъезжаем.

— Нет, не позвонишь, — возразила Макс. Подняв повыше свой мобильный телефон, она продемонстрировала подруге его экран. — Связи нет. Она пропала с тех пор, как мы оказались в городе.

— Тогда мне очень интересно, — произнес Лу, — как сестре Джейсона удалось дозвониться?

Максин склонила голову набок:

— Очевидно, где-то точка приема все же есть. Или у нее другой оператор связи, а может, просто более мощная модель телефона.

— А может, она и вовсе здесь не появлялась, — в унисон ей закончил Лу.

Максин и без того испытывала к нему недовольство, а при этом замечании лицо ее, как заметила Сторми, стало мрачнее тучи. Лу следовало бы и дальше держать язык за зубами.

— К чему ты клонишь, Лу? — спросила Макс. — Что Джейсон выдумал всю эту историю?

Уловив тон ее голоса, он искоса посмотрел на нее:

— Я не утверждаю, что он отъявленный лжец, он может просто заблуждаться.

— А вот это маловероятно. Уровень его интеллекта таков, что можно в равной степени назвать его и гением, и безумцем. Но мне он лгать не станет, Лу. Он один из моих лучших друзей.

— Был когда-то одним из лучших друзей. Ты не получала от него никаких вестей уже… сколько? Пять лет? — Он вздохнул. — Люди меняются, Макси.

— Но не Джейсон.

Поджав губы, он одарил ее долгим задумчивым взглядом.

— Может, и нет. Я надеюсь, ты права. Просто хочу, чтобы ты вела себя осторожно.

Так-то лучше, подумала Сторми. Если Максин будет думать, что Лу просто чрезмерно беспокоится о ней, то она многое сможет ему простить.

Но в этот момент Лу добавил:

— Я не хочу, чтобы ты бросалась в омут с головой, как обычно.

Максин сжала челюсти и села очень прямо, не сказав больше ни слова.

Черт побери, воскликнула про себя Сторми, этот идиот все испортил!

Они припарковали машину на стоянке у мотеля «Северная звезда». Здание в виде буквы «Г», в котором располагались комнаты для постояльцев, было выкрашено коричневой краской и, судя по всему, поддерживалось в должном состоянии. На каждой двери красовалась золоченая табличка с номером, а по всему периметру строения шел бетонный тротуар. Административный корпус находился чуть поодаль от основного здания. За дорожным покрытием начиналась аккуратно подстриженная лужайка, на которой стояло несколько столиков для пикника. За мотелем простирался дикий луг, тянущийся до самой кромки леса вдали. Выйдя из машины, Сторми почувствовала в воздухе солоноватый запах океана и заключила, что он совсем неподалеку.

Они направились к двери с номером 2 и постучали.

Когда Джейсон отворил, Сторми в ужасе прижала руки ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Под заплывшим глазом у него красовался огромный фиолетовый синяк, нижняя губа была рассечена, а на скуле отчетливо проступал еще один синяк, темнее цвета его кожи.

— Ради всего святого, что с тобой стряслось?! — воскликнула Максин. — Выглядишь помятым, как после схватки с медведем.

Удивленно подняв брови, молодой человек вытянул руки вперед:

— Безумная Макси, ты даже не поздоровалась, а сразу приступила к допросу!

Макс неохотно обняла его и тут же отступила назад. Тогда Джейсон обратился к Сторми:

— Давненько не виделись, да?

— Это уж точно, — согласилась та.

Молодой человек обнял ее более неуверенно, чем обнимал Максин. Внезапно в сознании Сторми вспыхнул яркий свет — ослепляющий и очень горячий. Она крепко обхватила Джейсона руками и зажмурилась, а перед ее мысленным взором стали появляться образы: кулаки, нацеленные ей прямо в лицо. Она как наяву ощущала удары тяжелого ботинка в свою грудную клетку. Внезапно видения исчезли.

Она выпустила молодого человека из объятий и только тогда заметила, как странно он смотрит на нее. А как еще он должен был на нее смотреть после того, как она сжала его с такой силой, словно хотела задушить? Она неловко отступила назад.

Лу протянул руку для приветствия:

— Здравствуй, Бек!

— Привет, Лу. Рад встрече.

— Хотел бы я, чтобы она произошла при более приятных обстоятельствах, — произнес Лу.

— Так что же с тобой случилось? — не сдавалась Максин.

Джейсон почесал в затылке.

— Так, глупости. Я отправился в лес на поиски Делии, — пояснил он. — Не очень-то умно с моей стороны было бродить там в темноте. Я упал и пребольно ударился.

Нахмурившись и сжав губы, Лу быстро посмотрел на Макс. Сторми ни на секунду не поверила заявлению старого приятеля о том, что эти синяки появились у него в результате падения. Она точно знала, что он солгал, и могла с уверенностью сказать, что вспышка света, которую она только что увидела, показала ей, что же произошло на самом деле.

— Зачем ты пошел искать ее в лес? — спросил Лу.

— Мне показалось, что я поступаю правильно. — Он шире открыл дверь и отступил в сторону. — Заходите же. Может быть, вы придумаете, как отыскать ее.

— Означает ли это, что ты нанимаешь нас расследовать это дело, Джей? — уточнила Максин.

— Да. Именно поэтому я и позвонил вам, Макси. Я не ожидаю, что вы станете заниматься благотворительностью, и готов заплатить любую цену за ваши услуги.

— Мы будем работать бесплатно.

— Я не стал бы просить от вас этого, Макс, просто не могу.

— Тогда мы предоставим тебе специальную скидку — для старых друзей и бывших коллег, — сказала девушка, подмигнув ему. — Тебе не о чем волноваться, Джейсон. Мы здесь, и мы найдем Делию. Мы не новички в сыскном деле, так и знай. К тому же теперь мы работаем официально. Не имеет значения, что розыск пропавших подростков — не совсем наш профиль. Мы найдем ее, потому что эта девушка дорога нам, как никому другому. В этом-то вся разница.

Джейсон встретился глазами с Максин, но быстро отвел взгляд и отступил в сторону, чтобы его гости могли войти. Комната была крошечная, и большую ее часть занимала кровать. Также в номере были телевизор и ванная. На кровати лежала карта, нарисованная от руки на белом листе бумаги, который прежде, очевидно, был хозяйственным пакетом.

Они все сгрудились у карты, и молодой человек принялся объяснять:

— Это дорога, ведущая в город. А вот туристический центр.

Сторми кивнула:

— Мы видели его по пути сюда.

— Джейсон, что заставляет тебя думать, что твоя сестра находится здесь, в Эндовере? — спросил Лу.

Молодой человек нахмурился:

— Я… ну, именно здесь она и была, когда звонила мне.

— Ты в этом уверен? Наши мобильные телефоны перестали ловить сигнал, едва мы въехали в город.

Джейсон кивнул:

— Да, я абсолютно уверен.

— Но почему? Что вселяет в тебя такую уверенность?

Максин послала Лу примирительный взгляд.

— Если он утверждает это, значит, так и есть, Лу.

— Он же сказал, что ее звонок прерывался помехами, затрудняющими слышимость.

— Но…

— Все в порядке, Макс, — заявил Джейсон, кладя руку ей на плечо. — Я отчетливо разобрал ее слова «Эндовер, Нью-Гэмпшир», Лу. В городе плохой прием сигнала сотовой связи, и, вероятно, поэтому звонок моей сестры был таким прерывистым, а потом нас внезапно разъединили. Но я абсолютно уверен, что правильно понял ее слова. — Он пожал плечами. — Она не перезвонила второй раз, из чего я заключил, что она все еще где-то здесь, в Эндовере, и не может этого сделать.

— Да и как бы ей это удалось? Твой мобильный телефон ведь не работает, правда? — воскликнул Лу.

Взгляд Джейсона беспокойно заметался по комнате.

— Я… нет, не работает. Но и домой она тоже не звонила. Я проверял автоответчик.

— Ты спрашивал о ней у местных жителей?

— Ну, я разговаривал с шефом полиции.

Лу нахмурился:

— И когда же?

— Сразу, как приехал сюда.

Медленно кивнув, Лу уточнил:

— До того, как позвонил нам?

— Именно так.

— Тогда почему ты сказал, что не хочешь вмешательства полиции?

— Лу, будь добр, прекрати! — рявкнула Максин.

Он недовольно воззрился на нее, но перестал допрашивать молодого человека.

Джейсон опустил голову и обхватил ее руками.

— Послушайте, я едва понимал, что делаю. Я пошел в полицию, потому что счел это разумным, но лишь даром потерял время. В городке всего один коп, и помощи от него никакой не дождешься. Вот я и решил, что должен взять дело в свои руки. — Он переводил взгляд с одного лица на другое, стараясь угадать, о чем думают эти люди.

Сторми решила, что Лу подозревает Джейсона. И она не могла с уверенностью заявить, что не разделяет его подозрений. С другой стороны, Максин, казалось, полностью доверяла Джею — потому что сама так хотела. Она постоянно касалась его руки или плеча, словно для того, чтобы успокоить его.

Сторми обратилась к Макс и Лу с вопросом:

— Так с чего вы хотите начать?

— Я хотела бы нанести визит в этот туристический центр, — ответила ее подруга. — Думаю, ты права, Сторми, девочки могли заехать туда, чтобы спросить дорогу или еще что-то в этом роде.

— Центр закрыт, — подал голос Джейсон. — Я тоже первым делом посетил его, когда приехал в город. Здание давно заброшено.

— Тогда нам стоит побродить по городу, заглянуть в другие места, куда они могли бы отправиться. Закусочные, заправочные станции и тому подобное.

Лу согласно кивнул:

— А я хочу лично переговорить с местным шефом полиции, послушать его предложения. Поможет нам это или нет, мне кажется хорошей идеей дать ему знать о нашем пребывании в городе и о том, что мы разыскиваем пропавших девушек. Пусть он сообщит нам, если ему что-то станет известно.

— В этом нет никакого смысла, Лу, — возразил Джейсон. — Этот коп не верит даже, что моя сестра приезжала сюда, — добавил он.

— Но все же не повредит переговорить с ним, — настаивал на своем Лу. — Какая у Делии машина?

— Маленький «неон» красного цвета, — ответил молодой человек, — ей всего два года. — Он с усилием сглотнул. — Она подрабатывала официанткой, чтобы накопить на это авто.

— Ты знаешь ее номерной знак? — спросил Лу.

— Конечно, — ответил Джей.

— Тогда мы сообщим его местному копу, чтобы он занялся поисками машины. Как я уже сказал, это не будет лишним.

Максин погладила Джейсона по предплечью.

— Лу прав, дорогой. Нам следует использовать любую доступную возможность, даже ту, что кажется совершенно невозможной. — Она бросила взгляд на Сторми. — Думаю, нам следует осмотреть город, поспрашивать, не случалось ли подобного прежде.

— Пойду принесу компьютер из машины, — отозвалась Сторми.

Лу положил руку ей на плечо, останавливая:

— Давай-ка для начала возьмем себе номера в этом мотеле, хорошо? Тогда можешь работать на компьютере сколько душе угодно.

По его голосу Сторми безошибочно определила, что он не доверяет Джейсону. Он хотел, чтобы у них было место, где они могли бы побеседовать без него.

— Ладно, давай так и сделаем.

— Предоставьте это мне, — заявила Максин.

Лу вопросительно посмотрел на нее и хотел было что-то сказать, но передумал. Макс округлила глаза.

— Двухместный номер для нас со Сторми и одноместный для тебя, — сообщила она. — Ничего не имеешь против, Лу?

— Отлично. — Вытащив бумажник, он достал кредитную карту, но Максин удержала его руку.

— Это идет за счет агентства, — пояснила она. — В конце концов, это наше первое официальное дело. — С этими словами она направилась резервировать комнаты.

Вздохнув, Лу поплелся следом за ней, и Сторми не могла его винить в чрезмерной мнительности. Если он не проследит за Максин, она вполне способна поселиться с ним в одной комнате и заставить его делить с ней двуспальную кровать в отместку за то, что Лу, сам того не подозревая, все утро только тем и занимался, что выводил ее из себя.

Когда они ушли, она осталась наедине с Джейсоном и стала откашливаться. Он подошел к кровати и, взяв лежащую на ней карту, принялся ее разворачивать.

— Как ты считаешь, тебе будет тяжело работать со мной? — спросила она наконец.

Молодой человек посмотрел на нее сверху вниз и печально улыбнулся.

— Если бы у меня возникали проблемы при работе с каждой девушкой, которая бросила меня когда-то, Сторми, жизнь моя была бы чрезвычайно трудной. Нет, все будет в порядке.

Она поджала губы.

— Я слышал, что ты лежала в больнице, — сменил он тему разговора. — Ничего серьезного, я надеюсь.

Она пожала плечами:

— Пуля в голову и несколько дней в коме — действительно ничего особенного.

Молодой человек быстро повернулся, чтобы смотреть ей прямо в глаза, но выражение его лица оставалось непроницаемым.

— Скажи, что ты пошутила.

— Боюсь, что нет, — ответила Сторми. — Но со мной все в порядке, правда. Я хорошо себя чувствую. — В действительности это было далеко не так, но девушка сочла, что Джейсону об этом знать совсем не обязательно.

— В тебя кто-то стрелял?

Она утвердительно кивнула.

— Ради всего святого, кто это был?

— Плохой парень. — Она округлила глаза. — А ты думал кто?

— Сторми, перестань! Как ты можешь шутить по такому поводу?

— Потому что это не имеет для меня никакого значения, вот почему. Было — и прошло. Точка. — Как бы ей хотелось, чтобы действительность соответствовала ее словам!

Джейсон подошел ближе и легонько погладил ее рукой по волосам. Она накрыла его ладонь своей и направила их сплетенные руки к тому месту, где можно было почувствовать уродливую шишку, напоминание о том выстреле. Прикоснувшись к ее шраму, молодой человек закрыл глаза.

— Я приехал бы к тебе, если бы знал о случившемся.

— Макс была со мной, пока не отправилась в погоню за тем негодяем, что стрелял в меня.

— Она расквиталась с ним?

— Не совсем. Она разрушила его планы и спасла несколько человек, которых он тоже намеревался подстрелить, как меня, но в конце концов ему все же удалось скрыться. — Она пожала плечами. — Рано или поздно возмездие настигнет его.

Джейсон задержал руку на ее голове на мгновение дольше, чем ему бы того хотелось, но затем убрал ее.

— Я очень ценю, что вы приехали сюда, чтобы помочь мне, — сказал он.

— Мы не могли поступить иначе.

— Я знаю. — Опустив голову, Джей отошел от девушки. — Я знал это, когда звонил вам. Я не позволю никому причинить тебе зло, поверь мне.

— Какие странные мысли! Никто здесь не собирается причинять мне зло, не так ли, Джейсон?

— Нет, конечно же нет. Я просто хотел сказать… черт, когда ты вела свое предыдущее дело, то схлопотала пулю в голову, так?

Сторми, нахмурившись, внимательно вглядывалась в черты его лица, недоумевая, почему сейчас, когда она больше всего в этом нуждается, она не видит никаких вспышек света и ее не посещает внезапное озарение. Если она и вправду обладает некими… экстрасенсорными способностями, то сейчас ей очень бы пригодилась подсказка по поводу того, чего Джейсон не договаривает.

В этот момент вернулись Максин и Лу.

— Лу в четвертом, а мы в третьем номере, — провозгласила Макс, демонстрируя подруге медный ключ, висящий на старом брелоке. — Взяла тебе второй ключ, Сторми, но прыщавый юнец в приемной предупредил меня, что мы покойники, если их потеряем.

— Это, наверное, Гэри, — сказал Джейсон.

— Мне он совсем не понравился, — состроила гримасу Максин.

— Это я уже понял, — улыбнулся в ответ молодой человек. — А ты совсем не изменилась, Макс. Боже, как же приятно видеть тебя снова!

— Мне тоже! — воскликнула она, расплываясь в улыбке и обнимая его гораздо крепче, чем в первый раз. — Все будет хорошо, Джей.

Лу прочистил горло, чтобы обратить на себя внимание.

— Давайте нанесем визит местному шефу полиции. Будет лучше, если мы с самого начала установим с ним партнерские отношения. Даже если он окажется совершенно бесполезным.

Джейсон, казалось, собрался возразить, но счел за лучшее держать язык за зубами.

Максин кивнула:

— Еще неплохо было бы пообедать, а то у меня уже желудок от голода прирос к позвоночнику.

— Прямо через дорогу есть закусочная, — произнес Джейсон, — и еще одна в городе неподалеку от полицейского управления. Я позвоню шефу, чтобы предупредить о нашем визите.

— Если вы, ребята, не возражаете, я предпочту остаться здесь, — заявила Сторми. — Хочу устроиться в комнате и, возможно, немного вздремнуть.

Максин немедленно нахмурилась, но Сторми послала ей предупреждающий взгляд, призывающий не начинать снова старую песню под названием «С тобой все в порядке?», и Макс не стала выражать свою обеспокоенность странным поведением подруги. Вместо этого она сказала:

— Принесу тебе сэндвич.

— Спасибо.

* * *

Максин отметила про себя, что костяшки пальцев у шефа Филднера были поцарапанными и покрасневшими. Также ей сразу бросились в глаза неестественная бледность его кожи, вытянутый овал лица, глаза-бусинки и заросшие щетиной щеки, кричащие о том, чтобы их побрили. Его длинные беловато-серые усы свисали, как у моржа, по обеим сторонам рта. Этот человек сразу не понравился Максин, о чем она немедленно заявила Лу, едва шеф вышел из комнаты, якобы для того, чтобы принести какие-то документы.

— Он мне не нравится, — прошептала она. Четко и по сути.

Максин сидела на одном из двух стульев, стоящем перед столом Филднера, на котором не было ни пятнышка. Джейсон расположился рядом, а Лу стоял позади них, зорко осматривая комнату, точно ястреб, выбирающий себе жертву в голубиной стае. Но смотреть в этом помещении особо было не на что. Пара телефонов да доска объявлений, густо обклеенная плакатами и записками с напоминанием о том, что нужно сделать. Этому кабинету определенно пошло бы на пользу наличие кофеварки и шкафов для документов.

Лу встретился глазами с Максин.

— И что же конкретно в нем тебе не нравится? Парень, конечно, не молод, — заявил он, бросая на Джейсона многозначительный взгляд, — но…

— Ради всего святого, Лу, ты только посмотри на него! — воскликнула Макс, притворяясь, что не замечает реакции Лу на Джея. Если он хоть немного ревнует, это хорошо, решила она. Даже очень хорошо. Но в действительности она сильно сомневалась, что Лу способен испытывать такое чувство. Джейсон ему не понравился с того самого момента, как он услышал его голос по телефону, и с каждой минутой, проведенной в обществе молодого человека, недоверие и неприязнь к нему Лу лишь усиливались. Она ничего не могла с этим поделать, поэтому предпочла сосредоточиться на более важной проблеме. Значит, Филднер — единственный полицейский в Эндовере? Хмм!

— Если бы сейчас был не белый день, а ночь, я бы решила, что он вампир, злой вампир. Лилейно-белая кожа висит на нем складками, как белье на веревке. Кажется, что у него нет ни мускулов, ни жира, ни… души. А какие у него глаза!

— Вампир? — переспросил Джейсон, глядя на нее расширившимися от удивления глазами.

— Ну да, — подтвердила Макс.

Лу посмотрел на дверь, через которую вышел Филднер, но заметил лишь горы коробок с документами.

— Не думаешь ли ты, что ему удалось каким-то образом приобрести устойчивость к дневному свету? — прошептала девушка.

— Ради всего святого, Макс, ты же не веришь в подобную чушь, правда же?! — воскликнул Джейсон.

Максин и Лу, как по команде, воззрились на него.

— Ты многое упустил за время своего отсутствия, приятель, — заметила Макс.

— Надеюсь, ты меня посвятишь в подробности.

Лу ответил прежде, чем она сумела произнести хоть слово:

— Ты слишком торопишься с выводами, Макси. Нет никаких доказательств того, что шеф полиции — вампир. Ты просто слишком волнуешься из-за того, что Сторми отказалась ехать с нами. Это на нее не похоже.

Девушке пришлось отвести взгляд, потому что Лу был абсолютно прав. Ее действительно выбил из колеи тот факт, что Сторми вдруг захотелось побыть в одиночестве в комнате в мотеле и, возможно, вздремнуть.

— Она не привыкла признавать, что нуждается в отдыхе, даже когда это совершенно очевидно.

— Знаю.

— Так ты тоже беспокоишься за нее?

Лу кивнул в знак согласия.

— А у вас… есть причины для беспокойства? — спросил Джей. Снова завладев их вниманием, он пояснил: — Она рассказала мне, что в нее стреляли. С ней и правда все хорошо?

— Доктора, по крайней мере, именно так утверждают, — сказала Максин.

— А вы им не верите?

В этот момент шеф Филднер вернулся в комнату. Ноги его даже в брюках выглядели непропорционально тонкими для нормальных размеров тела, но, несмотря на это, он казался сильным. Практически неестественно сильным. Продвигаясь к своему столу, он на ходу разворачивал карту.

— Итак, — произнес он, указывая костлявым пальцем с неровной ногтевой пластиной на карту. — Вот карта города. Здесь находится туристический центр, о котором вы упоминали. — Он осмотрел их по очереди своими безжизненными светло-голубыми глазами, дольше всего задержав взгляд на Джейсоне. — Почему вы так сильно заинтересовались именно этим местом?

Потому, подумала Максин, что у Сторми возникло относительно него особое предчувствие.

Подруга об этом не упоминала, но от Макс не укрылась ее реакция, которую никак нельзя было оставить без внимания. Но она никому об этом не рассказывала. Лу счел бы подобное заявление полной чепухой, а прочим и вовсе незачем было знать.

— Нам показалось логичным начать именно с него, — ответил Лу.

— Но центр закрыт. Он уже долгие годы не функционирует.

Лу кивнул:

— Мы заметили его на въезде в город, но не знали, что бесполезно пытаться попасть внутрь. Возможно, девушки тоже этого не знали.

Шеф вздохнул и снова углубился в расстеленную на столе карту.

— В действительности не так-то много тут примечательного. Вот парковка. За ней простираются леса, тянущиеся, как вы сами можете заметить, до самого побережья. Я прочесал их прошлой ночью и ничего не нашел.

— Вы обыскивали леса? — удивился Лу.

— Ну разумеется. Я не мог этого не сделать после заявления этого молодого человека о том, что его сестра с подругой исчезли, как дым. Официально я ничего не мог предпринять, но провел, так сказать, частную проверку. Не обнаружил никаких следов преступления. Это значит, что нет оснований заводить дело. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы оказать вам помощь.

Лу послал Максин взгляд, в котором ясно читалось: «Видишь? Что я тебе говорил? Он хороший парень!» Девушка округлила глаза, выражая таким образом свое несогласие, но Лу уже снова переключил внимание на полицейского.

— Насколько тщательно вы произвели обыск?

— Настолько тщательно, насколько вы сделали бы это на моем месте, а возможно, и лучше, потому что мне отлично знакомы эти места.

Лу кивнул.

— Но вы же не станете возражать, если мы тоже осмотрим окрестности? — спросила Макс. — Так нам будет спокойнее.

— Пожалуйста, если вам больше нечем заняться, — ответил Филднер. — Но лично мне кажется, что, если бы эти девушки собрались убежать из дома, чтобы поразвлечься на свободе, вряд ли бы они стали забираться для этого в лесную чащу. Полагаю, рано или поздно они отыщутся совсем в иной обстановке. Вот увидите!

— Тем не менее я все же осмотрю окрестности, — стоял на своем Лу.

Шеф полиции кивнул:

— Пожалуйста. Но вам нужно управиться до наступления темноты.

Максин вопросительно воззрилась на Лу, не произнося ни слова. Он, казалось, был столь же обескуражен этим заявлением, что и она. Они обратились к Филднеру за разъяснениями.

— Это еще почему?

— Потому что с заката до рассвета в городе введен комендантский час, — пояснил тот. — Разве вы не заметили знака на въезде в город?

— В таком маленьком городке — комендантский час? — чуть слышно спросила Макс. Она не хотела развивать мысль, настойчиво пульсирующую у нее в голове, но не могла думать ни о чем другом. Исчезающие девушки. Запрет выходить на улицу после наступления темноты. Костлявые парни с бледной кожей. Что еще она должна была думать в подобной ситуации? — Не возражаете, если я поинтересуюсь, почему?

Филднер пожал плечами:

— Несколько лет назад у нас были неприятности с подростками, которые приезжали сюда из городов покрупнее, чтобы устроить дебош. Наш тихий городок стал настоящим местом паломничества для жаждущих развлечений студентов. Пляж был сплошь усеян пивными бутылками, а из их радиоприемников неслась громкая музыка. — Он неодобрительно покачал головой. — В общем, сущее безобразие. Вот мы и ввели комендантский час.

Максин подумала, что это было не самым разумным решением.

Лу вздохнул.

— Не откажите в любезности, — сказал он, — как коп копу…

— Вы полицейский? — воскликнул Филднер.

— Да. Двадцать лет прослужил в подразделении Уайт-Плейнс, а сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе.

— Понятно. — Казалось, шеф глубоко задумался над его словами, пристально глядя на Джейсона.

— Так вот, сделайте милость, дайте нам разрешение при необходимости не соблюдать комендантский час, — произнес Лу со своей самой дружелюбной улыбкой. — Мы же не собираемся устраивать вечеринки на пляже. Правда?

Филднер смотрел на Джейсона до тех пор, пока тот не отвел взгляд. Затем холодные глаза шефа снова воззрились на Лу.

— Менее всего на свете мне нужно, чтобы пропал кто-то из вас. Леса в темноте очень опасны. Я настаиваю, чтобы вы тоже соблюдали комендантский час.

Лу вздохнул, но покорно кивнул, выражая таким образом свое согласие. Максин же подчиняться этому требованию не собиралась.

— Не возражаете, если я спрошу, — сказала она. — Правда ли, что вы единственный полицейский в городе?

Он в ответ улыбнулся, обнажив ряд крупных желтых зубов. Глаза его по-прежнему были холодны и непроницаемы.

— Вот уже двадцать лет при исполнении.

— Вы шутите!

Ухмылка его стала шире.

— А сколько, по-вашему, нужно представителей власти, чтобы поддерживать порядок в городе, населенном горсткой пенсионеров да парой-тройкой семей? Это, кстати, еще одна причина для введения комендантского часа. Мне тоже надо отдыхать по ночам.

Поднявшись из-за своего стола, он прошел к двери, всем своим видом выражая, что визит окончен.

— Вот что я вам скажу. У меня крупные сомнения, что эти девушки вообще пропали. Вероятнее всего, они развлекаются сейчас где-нибудь живые и здоровые, пока вы тут волнуетесь.

Максин быстро посмотрела на Джейсона, ожидая, что он немедленно вступится за сестру, но тот лишь плечами пожал:

— Возможно. Поведение Делии в последнее время… оставляло желать лучшего.

Максин поднялась.

— Полагаю, сейчас поедем прямо в этот пресловутый туристический центр, да? Заодно и леса осмотрим.

Обменявшись с Филднером рукопожатием, Лу последовал за девушкой к машине. Глядя на нее, он заметил:

— Его рука была теплой. У него жар.

— Может, просто нагрелась, пока он держал руки в карманах.

Макс села на переднее пассажирское сиденье, а Джейсон — на заднее.

— Ты, как всегда, находишь в этой ситуации массу подозрительного, а, Макси? — спросил он, качая головой.

— Это я нахожу в ситуации массу подозрительного, — сообщил Лу, садясь за руль. — И о чем ты только думал?

— Не понял? — удивился молодой человек.

— Зачем ты согласился с этим копом, что Делия, возможно, просто сбежала? — Говоря это, он обернулся назад.

— А почему бы мне было с ним не согласиться? Нельзя исключать и такую вероятность, разве нет?

— Ты никогда не дождешься от него никакой помощи, если он будет считать, что девушки попросту сбежали. И я сильно сомневаюсь, что ты был бы здесь, да еще и нанял частных детективов в том случае, если сам бы так считал, — продолжал Лу.

— Он просто расстроен, вот и все, Лу. Не наседай на него. У него сестра пропала, — примирительно улыбнулась Максин, глядя на Лу. — Стоит ли нам настоять, чтобы о ее исчезновении объявили в средствах массовой информации?

Лу отрицательно покачал головой:

— Случай Делии и Джейни не отвечает необходимым требованиям. Нужно быть точно уверенным, что ребенок похищен, а также необходимо располагать описанием преступника или хотя бы его машины.

— Но это же глупо.

— Зато в этом случае схема исправно функционирует и те, кто нуждается в помощи, оперативно ее получают. Представь, что было бы, если бы по радио или телевидению объявляли о каждом потерявшемся или попросту сбежавшем из дома ребенке?

— А как поступают с теми, кто, скажем, проваливается в трещины?

Он пожал плечами:

— Я же не говорю, что система совершенна, но она является одной из лучших, существующих в настоящее время, хотя и не лишена некоторых изъянов. К тому же еще доподлинно не установлено, что девушки пропали.

Максин хотелось закричать от негодования, но она сдержалась.

Лу посмотрел на нее:

— Так куда мы сейчас направляемся, Макс? Это твоя игра, тебе ходить.

Черт, подумала она, именно Лу обладает особым полицейским чутьем, не говоря уже о его немалом опыте. Если бы он предложил ей помощь, она приняла бы ее даже несмотря на то, что злилась из-за его возмутительного обращения с Джейсоном.

Вздохнув, она сказала:

— Сначала мне хочется поездить по городу, как мы и планировали. Нужно посетить заправочные станции, закусочные, круглосуточные магазины. Но прежде мне хотелось бы заехать проведать Сторми. Давай купим чего-нибудь перекусить и вернемся в мотель. Мне не нравится этот город и не нравится тот прыщавый парень за стойкой регистрации.

— Если мы будем следовать твоему плану, то не доберемся до туристического центра до наступления темноты, — резонно заметил Лу.

Она кивнула:

— Да, это еще одна причина. Мне хочется посмотреть, что там делается, когда на город опускается ночь. Нужно выяснить, что прячет от нас этот странный коп.

— Вот только не начинай опять строить свои паранормальные теории, Макс. У тебя нет никаких оснований…

— Ох, перестань. Нам обоим известно, что ты слишком скептичен, чтобы быть объективным. — Она снова вздохнула и сменила тему разговора: — У нас есть фонарики?

— Всего один, — ответил Лу. — Но по дороге сюда я видел скобяную лавку. А вот и она! — воскликнул он, останавливая машину на крошечной парковке перед магазином, который внешним видом напоминал древнюю хижину. Вывеска на двери, однако, гласила, что лавка открыта.

Выбравшись из автомобиля, Максин поспешила внутрь. Лу не отставал.

Ассортимент магазина приятно удивил их. Стеллажи стояли очень близко друг к другу, с небольшими проходами между ними. Тележек для покупок нигде не было видно, зато полки буквально ломились от всевозможных товаров, аккуратно рассортированных по отделам «Сантехника», «Электротовары» и «Садовые инструменты» с всевозможными мотыгами, граблями, лопатами и прочими приспособлениями для возделывания и обработки почвы. Макс и Лу миновали седовласую даму, деловито осматривающую авоськи с луковицами цветов. Она подняла голову и на мгновение задержала взгляд на незнакомых ей людях, а затем снова вернулась к своему занятию. По магазину бродили и другие покупатели с безмятежным выражением лица.

Максин с трудом удалось подавить дрожь. Что-то во всем этом было явно не так. Люди вели себя странно.

— Нашел, — провозгласил Джейсон.

Он появился из-за угла, держа в руках несколько больших фонарей с разноцветными корпусами: два синих, один красный и один черный.

— Каждому по одному?

— Отлично, — сказала Максин. — А еще нам нужны батарейки, шестнадцать штук, — добавила она, осматривая один фонарик.

— Они на кассе, — произнес мужской голос.

Обернувшись, Максин чуть не выронила фонарь при виде крошечного согбенного старичка, напоминающего одного из персонажей романа Толкиена. Он улыбнулся ей. Глаза старичка были устремлены вверх, а голова необъяснимым образом опущена. Очевидно, он страдал обостренной формой ревматизма.

— А, да. Спасибо.

Он быстро развернулся и направился в переднюю часть магазина, и они последовали за ним. Максин вытащила кошелек, готовясь во второй раз воспользоваться кредитной картой их агентства.

— Я заплачу, — сказал Джейсон.

— Заплатишь, не беспокойся. Я включу все расходы в твой счет, — ответила Макс, подмигнув ему. Джейсон, которого она знала прежде, хотя бы улыбнулся в ответ, но нынешний Джейсон лишь покорно кивнул.

Девушка округлила глаза и, не говоря больше ни слова, последовала к кассе за старичком.

— Вы, ребята, новички в городе, да? Проездом здесь? — спросил старик, оказавшийся хозяином скобяной лавки.

— Мы разыскиваем двух пропавших девушек, — пояснила Макс. — Может быть, вы сумеете нам помочь? Не замечали ли вы где-нибудь неместных девушек-подростков? У них еще был маленький красный автомобиль. — Пока она говорила, Джей вынул из бумажника фотографию и передал ей. Макс показала снимок своему собеседнику.

Старик посмотрел на фото, затем на Максин, взял у нее из рук один из фонариков и принялся не торопясь набирать товарный номер на кассовом аппарате.

— К сожалению, не видел. Но думаю, они еще объявятся. Девушки, говорите? А сколько им лет?

— Семнадцать, — ответил Джейсон. — Та, что на фотографии, моя сестра.

Хозяин тем временем отложил первый фонарик и, взяв второй, снова принялся набирать цифры. Максин с раздражением подумала о том, что было бы гораздо проще набрать цифры один раз и затем умножить на четыре.

— Да, вы ее обязательно найдете. Шеф Филднер — хороший человек. Очень хороший.

Он пробил третий фонарик и принялся за четвертый.

— Ему когда-либо прежде приходилось расследовать похожие случаи? — спросил Лу. — Я имею в виду дела об исчезновении людей?

— Ох, ну конечно! Такое случается время от времени. Но ни одно дело не осталось нераскрытым. — Нырнув под прилавок, он стал доставать упаковки батареек.

— Так что же происходило здесь раньше? — поинтересовалась Макс. — И когда?

Старик воззрился на нее с тревогой.

— Мисс, я говорил в общем. Ничего конкретного на ум не приходит. Но, знаете ли, такой старый городок многое повидал на своем веку. — Он принялся пробивать цену за батарейки неожиданно проворными пальцами и справился с задачей на удивление быстро. Не успела Максин и глазом моргнуть, как он протянул ей упакованные в пакет покупки и выхватил ее кредитную карту.

— Есть ли в городе еще какие-нибудь представители власти? Помимо шефа Филднера, я имею в виду, — спросила девушка.

— Вообще-то нет, — ответил старик, барабаня пальцами по прилавку в ожидании, пока аппарат считает данные с карты.

— Разве у вас нет мэра? Городского головы? Кого-то еще в этом роде?

— Никого, за исключением разве что князя.

— Какого еще князя?

Он ухмыльнулся:

— Это всего лишь прозвище.

Пожилая дама, держащая в руках пригоршню луковиц, встала за спиной у Максин.

— Сэм! — резко воскликнула она. — Поторопись, а? Я не могу ждать весь день!

Макс бросила на нее недовольный взгляд, но в этот момент ожил аппарат, который выдал чек. Сэм передал его девушке через прилавок, и она поставила свою подпись.

— Хорошего вам дня и удачи в поисках тех девушек.

— Но вы не ответили…

— Некоторые люди совершенно невозможны, — заявила пожилая дама, оттесняя Максин плечом и высыпая на прилавок луковицы цветов. — Посмотри-ка, Сэм, вот эта луковица треснула. Я не собираюсь платить ее полную стоимость, так и знай.

— Конечно, Мэдди.

Лу успел перехватить руку Макс за секунду до того, как та попыталась оттолкнуть назойливую старуху. Девушка зло на него посмотрела, но он лишь отрицательно покачал головой и вывел ее из магазина.

— Ради всего святого! — воскликнула Максин, когда они оказались на улице. — Они тут все, что ли, вампиры или как?

— Ничего подобного, — спокойно ответил Лу. — Еще день.

— Тогда какого черта? И что за треклятый князь, о котором говорил старик, так похожий на Голлума?[4] У него галлюцинации или что?

— Его зовут Сэм. Наберись терпения, пожалуйста. Мы во всем разберемся.

Он открыл передний багажник «фольксвагена», и она, положив туда покупки, забралась в машину. Джейсон, опасаясь вмешиваться в их разговор, промолчал.

— Я бы сумела заставить его заговорить, — кипятилась Макс.

— Не сомневаюсь. Так что же тебя удерживает? Возвращайся и воплоти в жизнь свое намерение.

Лу спокойно сел на водительское место, и Максин очень злило его непроницаемое спокойствие. По дороге мимо них проехал парнишка на велосипеде с кипой газет за плечами.

— Ладно, — произнесла Макс, не в силах больше выносить его молчание. — Сдаюсь. Чего я не знаю?

— А вот чего, — улыбнулся Лу, довольный, что вынудил ее задать этот вопрос. — С подобным поведением ты моментально наживешь себе врагов.

Ты здесь чужая, и, если будешь и дальше напирать и грубить, это разнесется по Эндоверу со скоростью лесного пожара. А вот если станешь вести себя мило и приветливо, все с готовностью постараются тебе помочь.

Она поджала губы.

— Ненавижу признавать, что ты прав.

— Нет, не так, — возразил он. — Ты ненавидишь признавать, что не права сама. Именно поэтому я обычно стараюсь не указывать тебе на это прямо.

— Эй!

Он улыбнулся ей, действительно улыбнулся. Она скучала по его улыбке с того разговора вчера вечером и, завидя ее сейчас, почувствовала, что тает. Черт побери, Лу может хоть весь день только тем и заниматься, что указывать ей на ее промахи и ошибки, но это не уменьшит силу ее влечения к нему. Он может обращаться с ее дорогим старым другом как с подозреваемым в убийстве, но она все равно будет страстно желать его.

Глава 8

Дождавшись, пока все уйдут, Сторми вышла на улицу и обошла мотель кругом. Она шла по бетонному покрытию, созданному здесь, возможно, для того, чтобы облегчить вывоз мусора. За мотелем простиралось поле, заросшее сорняками. Она подошла к окну комнаты Джейсона. Когда они находились внутри и изучали карту, она улучила момент и отодвинула задвижку. Никто ничего не заметил. Ну, в действительности девушка с трудом верила, что это ее действие ускользнуло от острого глаза Максин, хотя в последнее время подруга и была несколько рассеянна. Даже если бы она и увидела что-то, то ни словом бы об этом не обмолвилась. И Джей тоже не заметил, в противном случае он просто вернул бы задвижку на место.

Сторми была убеждена, что их старый приятель что-то скрывает, и вознамерилась выяснить, что именно, поэтому забралась в его комнату через окно. Поблизости никого не было, и никто ее не видел. Окрестности показались ей еще более пустынными, чем кладбище в полночь.

По спине ее пробежал холодок, но она быстро взяла себя в руки и закрыла окно. Затем внимательно осмотрелась по сторонам. Гостиничный номер был таким же безликим, как и ее собственный, и Сторми заключила, что ей не потребуется много времени, чтобы обыскать его. Она почему-то чувствовала страшную усталость и апатию, словно не спала всю ночь. Стараясь не обращать на это внимания, девушка приступила к делу. Перво-наперво она направилась к письменному столу и стала выдвигать ящики, но обнаружила лишь телефонный справочник и старый список телевизионных программ. Затем она проверила комод и не нашла вообще ничего: ни одежды, ни нижнего белья, ни носков. Очевидно, Джей не стал распаковывать вещи, а сразу приступил к поискам сестры. Это, по крайней мере, имело смысл. В шкафу висел его пиджак, а также там была гладильная доска и дополнительная подушка. В ванной находился обычный гостиничный набор крошечных бутылочек с шампунем и кондиционером, а также кусок мыла.

Ничего интересного. Совершенно ничего.

Проклятье!

Отчаявшись, Сторми принялась проверять карманы пиджака Джейсона и тут замерла на месте.

Она что-то нащупала и вытащила на свет божий. Этим «чем-то» оказался моментальный снимок, изображающий двух смертельно напуганных девушек, широко раскрытыми глазами глядящих в объектив.

— Боже мой! — прошептала она.

На обратной стороне были нацарапаны слова: «Делай, что тебе говорят, или они обе умрут».

Сторми почувствовала, как ее накрывает ледяная волна ужаса. Она провела рукой по словам, и они ударили ее, словно тяжелым молотом. Девушка отпрянула назад, крепко зажмурившись и прижимая руку к голове. Она зацепилась за что-то ногой и упала на пол. Перед ее мысленным взором возникло лицо мужчины — лицо падшего ангела. Это был тот же самый человек, чье мрачное незабываемое лицо она видела рядом с изображением Джейсона, когда ее машина съехала с дороги по пути в Мэн.

Сторми без чувств распростерлась на полу, выронив фотографию из внезапно ослабевшей руки.

— Сторми! Милая! Давай просыпайся, малышка!

Заморгав, она открыла глаза и увидела, что над ней склоняется обеспокоенная Максин. Черт побери, они вернулись. Осознание того, что ее поймали на месте преступления в комнате Джея, поразило ее подобно электрическому разряду, и она поспешно села. Слишком поспешно. Голова закружилась, и она, обхватив ее руками, часто заморгала, чтобы поскорее прогнать неприятные ощущения. Когда туман перед глазами рассеялся, девушка попыталась собраться с мыслями и нахмурилась.

— Как я оказалась в постели, черт побери?

— Не знаю, — отозвалась Макс, — но именно здесь я тебя и обнаружила.

— А где Джей? Он вернулся? — Она вскочила на ноги. — Давай поскорее убираться из его комнаты, пока он…

— Милая, мы в нашей комнате!

Сторми замерла, непонимающе воззрившись на подругу.

— Что?

— Послушай, ты дезориентирована. Ты же сама изъявила желание немного вздремнуть, пока мы с Лу и Джейсоном наносили визит местному шефу полиции и ездили купить чего-нибудь перекусить. Припоминаешь?

— Да, но…

— Ты, должно быть, заснула. Я испугалась, когда не смогла тебя разбудить.

— Я проникла в комнату Джея, — честно призналась подруге Сторми. — А потом отключилась.

Максин нахмурилась.

— Мне удалось открыть окно, когда мы были там раньше. В действительности я вовсе не собиралась отдыхать, а хотела осмотреть его комнату, когда вы все уйдете. И сделала это.

— Правда?

— Да. Боже мой, Макси, не смотри на меня так.

— Что-то я не понимаю. Ты что же, — Джейсона подозреваешь?

— Хочешь сказать, что ты нет?

— Ну конечно нет! — Нахмурившись, Максин пожала плечами. — Согласна, он ведет себя несколько необычно, но, черт побери, мы должны принимать во внимание то, что ему пришлось пережить. Кроме того, он же наш друг, и он оказался в беде. Вот то, что действительно имеет значение.

— Ну и какой из тебя после этого детектив? Ты права, он в беде. Но, может статься, и мы тоже.

— Не понимаю.

— Я обнаружила…

«Ничего. Ты ничего не обнаружила», — раздался в ее сознании смутно знакомый голос, заставивший Сторми нахмуриться. Она прижала пальцы к вискам и энергично помассировала, но разум ее не прояснился.

— Я знаю, что что-то нашла.

— Хорошо. И что же именно?

— Я… я не помню.

— Милая. Ты уверена, что тебе это все не приснилось?

— Конечно уверена! Я просто…

«Именно так все и было, — услышала она тот же голос. — Тебе все приснилось, приснилось».

— В общем, не знаю. Может быть, — наконец сказала она.

Максин села на кровать рядом с подругой и принялась гладить ее по волосам.

— Милая. Ты уверена, что с тобой все хорошо?

— Ну разумеется!

— Боюсь, что нет. Послушай, мы дружим уже целую вечность. Я же вижу, что с тобой что-то происходит. Когда же ты расскажешь мне обо всем, Сторми? Неужели ты больше не доверяешь мне?

Подняв голову, девушка воззрилась в зеленые глаза Максин.

— Ты знаешь меня, кажется, лучше меня самой, да?

— Да. И ты меня тоже знаешь. Так в чем же дело, милая? Что случилось?

Сторми глубоко вздохнула и, мгновение поколебавшись, кивнула:

— Ладно. Возможно, тут не о чем волноваться, но иногда я… чувствую боль.

— В голове?

— Да. А еще… я вижу вспышки.

Максин нахмурила брови:

— Какие вспышки? Света? Или цвета? Или чего-то еще?

— Образы. Картинки, лица, иногда голоса и тому подобное. Все это кажется мне совершенно бессмысленным. — Она вздохнула. — Причем все это приходит одновременно, я едва могу… в общем, я вижу разноцветное ничто. В большинстве случаев.

— Именно это случилось с тобой по дороге в Мэн?

Сторми кивнула:

— Да.

— Что ты тогда увидела?

Она неопределенно пожала плечами и покачала головой.

— Джейсона. И еще одного мужчину, которого я не знаю, но в то же время и знаю. Не могу описать это чувство. Так бывает, когда слово вертится на кончике языка, но никак не удается произнести его вслух, понимаешь?

— Думаю, понимаю.

— Предметы мелькают перед глазами с огромной скоростью, и нечего даже пытаться различить что-то конкретное. Но я точно уверена, что там было что-то про Джея. Потом это случилось снова, когда мы приехали сюда и я впервые обняла его. Внезапно я увидела, как его избивают, пинают ногами. Именно в результате этого, я полагаю, у него и появились синяки, а вовсе не из-за падения в лесу. — Посмотрев в глаза подруги, она прочла в них крайнюю степень удивления. — Не надо смотреть на меня так, словно я не в своем уме.

— Я так не думаю, Сторми. Может быть… а не приходила ли тебе в голову мысль, что ты обладаешь экстрасенсорными способностями?

Сторми вытаращила глаза. Вскочив на ноги, она принялась мерить шагами комнату.

— А может быть, у меня просто воображение не в меру разыгралось. То, что мне привиделось, было всего лишь иллюзией, галлюцинациями. Я же перенесла ужасную травму головы, так? Поэтому нельзя утверждать, что со мной все в порядке. — Она поджала губы. — Кто знает, вдруг у меня и вправду повреждение мозга, а?

Закрыв глаза, Максин отрицательно затрясла головой:

— Нет. Послушай, ты же сама сказала, что видела Джейсона во время первой вспышки, по пути к дому. А когда мы туда добрались, оказалось, что он оставил для нас сообщение. Он попал в беду, и ты сумела это заранее предвидеть и почувствовать.

— Ты не можешь этого утверждать.

— Еще как могу!

Вздохнув, Сторми подошла к кровати и положила руку на плечо подруги.

— Ты хочешь верить в это, потому что это проще, чем допустить другую вероятность. Я тебя тоже хорошо знаю, не забывай об этом.

Макс снова отрицательно покачала головой:

— Ни за что не поверю, что это следствие черепно-мозговой травмы. Известно ли тебе, что множество людей переживают подобное состояние после клинической смерти или комы?

— Ага. А в десять тысяч раз большее количество людей страдают как раз от черепно-мозговых травм.

Максин прищурилась и, резко поднявшись с кровати, ринулась в двери. Сторми, не подозревая, что задумала подруга, поспешила за ней. Макс прошествовала по бетонному покрытию до двери напротив и принялась колотить в нее.

— Ради всего святого, Макси, не говори Лу ни слова! Он же немедленно повезет меня в ближайшую больницу на компьютерную аксиальную томографию!

— Я не собираюсь ему ничего говорить. — Она снова постучала.

Дверь открылась, и на пороге возник Лу с обернутым вокруг талии полотенцем. Сторми едва скрывала усмешку, глядя на лицо своей подруги. Ей стало интересно, приходилось ли Максин раньше видеть обнаженного по пояс Лу Малоуна? Черт его побери, зрелище было впечатляющим, и Макс, очевидно, тоже так думала, буквально пожирая его глазами.

— Что случилось? — спросил он.

Максин заморгала, усилием воли заставляя себя смотреть прямо в глаза собеседнику, и промямлила:

— Э-э-э… да. Я… э-э-э-э… — Казалось, она вообще забыла, зачем пришла. Однако Максин быстро взяла себя в руки и, прочистив горло, продолжила: — Расскажи Сторми свою теорию о том, откуда у Джейсона взялись синяки.

Нахмурившись, Лу осмотрел окрестности и, схватив Макс за руку, втащил ее внутрь, кивком пригласив Сторми следовать за ними. Она так и сделала, и он закрыл дверь.

— Максин, ради всего святого, зачем же так громко?

— Просто расскажи ей, Лу. — Взгляд ее снова был прикован к его груди.

Сдвинув брови, Лу сдернул с крючка свой рюкзак и, вытащив из него фланелевый клетчатый купальный халат, облачился в него. Завязывая пояс, он произнес:

— Мне казалось, что ты не желаешь и слушать о подозрениях в адрес твоего друга, Макс.

— Черт побери, просто скажи ей!

Вздохнув, он посмотрел Максин прямо в глаза, прежде чем повернуться к Сторми.

— Мне довелось повидать немало несчастных случаев и немало людей, которых избили. Так вот, я считаю, что синяки Джейсона появились от побоев.

Сторми во все глаза уставилась на Лу:

— Ты полагаешь, что его избили?

— Да.

— Уверен?

Лу пожал плечами:

— Нет. Не могу заявить со стопроцентной уверенностью, но если бы я держал пари, то поставил бы кругленькую сумму на такую вероятность.

Максин с трудом сфокусировала внимание на подруге.

— Видишь?

Лу удивленно поднял брови:

— Что такое? Ты тоже ставишь под сомнение его слова, а, Сторми?

— Так, подозрение.

Лу согласно кивнул и снова посмотрел на Макс:

— А ты?

Она поджала губы, презрительно хмыкнув.

— Черт, не знаю. Я еще могла бы поспорить с одним из вас, но, когда вы оба утверждаете, что что-то не так, полагаю, мне стоит допустить такую вероятность. Но мне этого очень не хочется. Мне нравится Джей, и моя интуиция подсказывает, что я должна доверять ему. Кроме того, даже если он и солгал относительно того, как у него появились эти синяки, я не думаю, что он задумал что-то зловещее.

— Чушь собачья, — пробормотал Лу.

Сторми откашлялась, намереваясь сменить тему разговора, пока ее друзья всерьез не повздорили.

— А что вы, ребята, обнаружили в туристическом центре? — поинтересовалась она.

— Мы там еще не были, — отозвался Лу. — Макс захотела прежде вернуться сюда тебя проведать. Ты так крепко спала, что мы решили не будить тебя и занялись распаковыванием вещей, потом я принял душ, а через двадцать минут мы встречаемся с Джейсоном.

Он бросил быстрый взгляд на Максин:

— Наш план еще в силе?

— Да. Пойдем, как только ты будешь готов.

— И на этот раз я отправляюсь с вами, ребята, — добавила Сторми. — Мне просто… волосы надо причесать сначала…

— И съесть сэндвич, который я тебе принесла, — закончила за нее Макс. — Индейка с двойной порцией майонеза. Все, как ты любишь.

— А я в это время оденусь, — сказал Лу.

Кивнув, Сторми вышла из комнаты. Максин за ней, однако, не последовала.

Макс стояла у двери, глядя на Лу. Он встретил ее взгляд:

— Что такое?

Она пожала плечами и опустила голову.

Он подошел ближе и приподнял ее голову за подбородок так, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

— Что случилось? — снова повторил он.

Больше всего ей сейчас хотелось наклониться вперед и поцеловать его. Ей хотелось этого так сильно, что она едва могла сдерживаться. Но, черт побери, он предупредил ее, что немедленно исчезнет из ее жизни, если она продолжит напирать. Максин приняла решение о смене тактики, но как же это было тяжело!

— Ты лгун, вот что.

Он непонимающе воззрился на нее, словно она говорила на иностранном языке.

— Я никогда тебе не лгал, Макс.

— Нет? Ходишь в своем мешковатом костюме, изображая усталого, измотанного жизнью копа, когда в действительности ты… — Взгляд ее скользнул по его груди и спустился к животу. Ей очень хотелось сорвать с него дурацкий халат, скрывающий от нее его прекрасное тело, и прикоснуться к его коже. Задыхаясь от желания, она тяжело сглотнула. — В действительности ты прятал от меня превосходную фигуру.

— Что ты такое говоришь? Ты бы предпочла, чтобы я разгуливал без одежды? — Он выставил перед собой руку. — Не надо.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Ты тренируешься, не так ли?

— Приходится по необходимости, а не из чувства тщеславия. Я всегда тренировался, и не могу бросить только потому, что вышел в отставку. Ты не можешь злиться на меня за это, Макс.

Она принудила себя снова посмотреть на него и, не сдержавшись, облизала губы.

— Злиться на тебя? За то, что у тебя такой потрясающий пресс? Нет, слово «злиться» я бы в данной ситуации использовать не стала. Ты очень красивый мужчина, Лу. Это относится и к твоей наружности, и к внутреннему миру. Я не злюсь на тебя, я… — В ее сознании промелькнуло слово «возбуждена», но она благоразумно не стала произносить его вслух, не сумев, однако, скрыть удовлетворенную улыбку, когда представила выражение лица Лу, если бы она все-таки озвучила свою мысль. — Не обращай на меня внимания, — наконец произнесла она. — Одевайся, и через несколько минут выезжаем. Пойду позову Джея.

Лу кивнул, и Максин вышла из комнаты.

— Я предпочел бы сделать это при свете дня, — пробормотал Лу, когда они вчетвером приближались к туристическому центру.

Их целью был раскинувшийся за зданием лес. Макс шагала рядом с ним, а Сторми и Джейсон чуть позади. Все они имели при себе фонарики, и путь их озаряла полная луна. Лу подумал о том, что ситуация могла быть и похуже, но ненамного.

Его все еще удивляла реакция Максин на его обнаженный торс. Он-то ожидал, что она бесстыдно начнет флиртовать с ним и поддразнивать его, как обычно, но она повела себя по-иному. Она ясно дала ему понять, что увиденное ей понравилось, и ему было очень приятно слышать подобные слова. В конце концов, каждому человеку нравится, когда льстят его самолюбию. Но Максин действительно не предпринимала попыток заигрывать с ним! Никаких «случайных» прикосновений и скабрезных замечаний. Возможно, она и правда решила измениться. Это было хорошим предзнаменованием, именно такого поведения он и добивался.

Но когда девушка покинула его комнату, Лу почувствовал разочарование. Словно ему чего-то недоставало.

К тому же он не мог не задаваться вопросом, перестала ли она преследовать его потому, что он сам ее об этом попросил, или потому, что она нашла себе более интересную и благодарную мишень. От его внимания не ускользнуло то, с какой нежностью она обращается с Джейсоном Беком — все эти объятия и прикосновения. Она слишком часто его касается! Если бы на месте этого молодого человека оказался кто-то другой, и минуты бы не прошло, как Максин подвергла бы его странное поведение сомнению. Джейсона она, напротив, всячески защищала.

Но его это совсем не должно беспокоить. Если только с позиции того, что действия этого парня могут являться угрозой для Макс. Именно это подсказывала ему его интуиция, благодаря которой он прослужил в полиции двадцать лет и остался невредим. Если Максин не переменит свое отношение к Джейсону, то превратится в легкую добычу.

Туристический центр представлял собой одноэтажное кирпичное строение прямоугольной формы с автоматом для продажи газированных напитков у входной двери и туалетами сзади. Здание располагалось в дальнем конце широкого заасфальтированного участка земли, со всех сторон окруженного дикорастущими травами. Больше ничего примечательного на глаза не попадалось.

— Помните о том, что мы нарушаем комендантский час Филднера, невзирая на его приказ, — напутствовал спутников Лу. — К тому же мы находимся в зоне видимости, поэтому должны сработать как можно быстрее и убраться отсюда подальше.

Все согласно закивали. Все, кроме Джейсона. Он осматривался с таким видом, словно в любой момент ожидал нападения притаившегося в тени монстра.

Прежде всего они проверили парковку, освещая себе путь фонариками, но ничего не обнаружили. Поначалу. Внезапно Максин опустилась на колени и подняла что-то с земли.

— Что ты нашла? — спросил Лу.

— Чек из банкомата. — Она посмотрела сначала на Лу, потом перевела взгляд на Джейсона. — Город Олбани, штат Нью-Йорк. Твой родной город, Джей. Датирован позавчерашним днем.

Молодой человек протянул руку:

— Позволь мне взглянуть.

Пока он изучал клочок бумаги, Сторми заметила:

— На чеке должны отображаться последние четыре цифры номера кредитной карты. Они совпадают с номером твоей сестры?

Джей прикрыл глаза:

— Не помню.

— Это не имеет значения, — вмешался Лу. — Думаете, за последние два дня сюда наведался еще кто-то родом из Олбани?

— Маловероятно, — согласилась Максин. — Итак, теперь мы можем с полной уверенностью утверждать, что девушки здесь были.

Молодой человек кивнул:

— Но машины ее здесь нет. Она, вероятно, уехала…

— Ее машину мог отогнать кто угодно. Полагаю, пришло время осмотреть лес, — провозгласила Макс, беря Джея под руку. — В качестве превентивной меры. Согласен?

— Согласен.

Они зашли за туристический центр. Местность казалась аккуратной и ухоженной, пока они не вступили на проторенную в высокой траве тропинку, уходящую к зарослям деревьев. Вокруг были навалены горы мусора: жестянки из-под напитков, смятые обертки от чипсов и конфет, сигаретные окурки, использованные бумажные платочки.

— Боже мой, какие же люди неряхи! — пробормотал Лу.

Максин послала ему понимающий взгляд, с трудом пробираясь по тропе и стараясь ни на что не наступить. Она старательно светила себе под ноги фонариком.

— Большая часть мусора выглядит так, словно пролежала тут достаточно долгое время. Краски выцвели, бумага размокла.

— Матушка-природа занята переработкой мусора в перегной и удобрения, — заметила Сторми, наклоняясь, чтобы поднять сморщенный пластиковый стаканчик, покрытый грязью, — очевидно, он валялся тут уже не первый месяц. — Но с некоторыми предметами ей не очень-то удается справиться. Ей потребуется на это, по крайней мере, несколько веков. — Она не бросила стаканчик обратно на землю, а положила его в свой рюкзак.

— Как будто этим ты сможешь помочь, — произнес Джейсон.

— Даже малейшее усилие вносит свой вклад, Джей. Если бы каждый, кто приходил сюда, забирал бы с собой часть мусора, вместо того чтобы оставить что-то здесь, место было бы идеально чистым.

— В любом случае к разгадке это нас ни на шаг не приближает, — сказал Лу. — Мы по-прежнему блуждаем в темноте, не зная, куда именно держим путь. Мне неприятно произносить это, но Филднер, возможно, был прав, говоря, что мы лишь даром потеряем время.

— Но мы же нашли чек из банкомата, — возразила Макс. — Это уже кое-что. — Глаза ее подозрительно сузились. — Филднер говорил, что осмотрел все вокруг. Странно, что он не обнаружил его сам, вы не находите?

Они со Сторми тревожно переглянулись, а затем одновременно посмотрели на Лу, который вынужден был признать их правоту. Шеф полиции ничего не заметил потому, что не производил никакого обыска. Но зачем ему понадобилось лгать им?

— Это бесполезно, — сказала Макс.

Они собирались разойтись в четыре стороны, используя большой валун как отметку начала пути. Идея была проста: один из них вполне мог заметить какую-нибудь подсказку, указывающую на то, в каком направлении пошли девушки. В том случае, если они вообще были в этом лесу.

Максин двинулась на восток, а Лу, который находился слева от нее, на север. Сторми пошла на юг, а Джейсон на запад. Он должен был осмотреть территорию между валуном и зданием туристического центра. Они не разрабатывали план специально, он возник спонтанно, и Максин отдавала себе отчет в том, что ее спутники доверяют Джею в гораздо меньшей степени, чем ей того бы хотелось. Она неустанно твердила себе, что сама действительно доверяет старому приятелю, потому что хорошо его знает, знакома с ним целую вечность, а его странное поведение есть не что иное, как реакция на исчезновение сестры. Но крошечный червячок беспокойства подтачивал ее преданность Джейсону. Что-то с ним явно было не в порядке, она не могла это отрицать, но не знала, что именно.

Она была, как неоднократно повторял Лу, королевой отрицаний.

Черт побери, возможно, так и есть, но Лу она всегда возражала.

— Как тут темно, — проворчала она, освещая фонариком поросшую мхом и усеянную сломанными ветками тропу, залитую лунным светом. Она слегка повысила голос, чтобы убедиться, что другие ее тоже слышат, хотя и находятся вне зоны видимости. — Боюсь, нам придется оставить эту затею и вернуться сюда завтра днем.

Ветерок что-то шептал ей, играя листьями деревьев.

— Я согласен с Макс, — раздался голос Лу.

Только тогда она поняла, что они отошли друг от друга — и от начальной точки — на значительное расстояние.

— Давайте возвращаться к валуну! — закричала она, понимая, что не стоит рисковать. Кто-то из них вполне мог заблудиться в темноте. Ей ненавистно было признавать, что этот неприятный тип Филднер прав. — Согласны?

— Да! — закричал в ответ Лу.

— Да, — подтвердил Джей. Голос его звучал еще более тихо и отдаленно, чем голос Лу.

Максин повернулась на юг, но не услышала подтверждения от Сторми.

— Сторми? — позвала она. — Эй, Сторми, ты как там?

Ответа не было. Сердце Максин забилось быстрее.

— Сторми? — снова окликнула она.

За спиной ее раздался треск, и она поспешно развернулась, приготовившись отражать атаку. Среди деревьев двигалась чья-то темная тень. Она сжала кулаки, собираясь обрушить их на любого, кто появится в поле зрения.

Но это оказался всего лишь Лу. Лицо его, освещаемое лунным светом, было искажено от беспокойства.

— Что-то случилась. Сторми не отвечает, — сообщила она.

Не сбавляя шага, он подошел к ней и, обняв ее рукой за талию, повел вперед, туда, где, как они оба знали, должна находиться девушка.

— Черт побери, Сторми, где же ты?! — закричал Лу.

Голос его звучал твердо, что несколько успокаивало Максин — также как и его широкая ладонь у нее на талии, касающаяся обнаженной кожи там, где футболка задралась вверх. Он не стал ничего поправлять, и она была благодарна ему за это, хотя беспокойство о подруге не позволяло ей в полной мере насладиться его прикосновением.

Она решила, что воскресит в памяти эти прекрасные мгновения позже.

— Сторми? — Она заставила Лу остановиться и склонила голову набок. — Погоди-ка! Послушай… что это такое?

Звук становился более отчетливым, словно выплывая на них из темноты деревьев. Низкое животное рычание, эхом отдававшееся в сознании Максин.

— Боже всемогущий! — Она в отчаянии посмотрела на Лу, а в следующую секунду припустилась бежать. Лучик фонарика бесполезно метался перед ней из стороны в сторону.

Лу следовал за ней по пятам. Она слышала его дыхание и ощущала его присутствие у себя за спиной.

— Сторми! — продолжала звать Максин.

Рычание становилось ближе и более отчетливым, значит, она приближалась к его источнику. Резко затормозив, она старалась восстановить дыхание, подняв над головой фонарик, луч которого пульсировал в унисон с биением ее сердца. Она изо всех сил старалась держать его крепче и направлять непосредственно в ту сторону, откуда доносился звук.

Наконец, она заметила блестящие в темноте глаза, которые смотрели прямо на нее. Это были глаза Сторми. Или… нет?

Ее подруга полулежала, облокотившись о скрученный ствол дерева. Она была недвижима и молчалива, возможно, потеряла сознание или пребывала в шоковом состоянии, что было неудивительно — прямо на ее груди покоились огромные лапы, а в непосредственной близости от лица находились острые зубы. Огромный пес — Боже всемогущий, не пес, а волк склонился над Сторми так низко, что дыханием касался ее лица. С пасти его капала слюна. Монстр продолжал угрожающе рычать, глядя на Максин своим немигающим взглядом.

Глава 9

За спиной Максин послышались тяжелые шаги Лу и неожиданно замерли, когда перед его глазами предстала картина: волк, склонившийся над Сторми. Макс ощущала присутствие Лу рядом, но была не в состоянии отвести взгляд от жутковатой сцены. Краем глаза она заметила, как он достал пистолет и, встав в стойку, направил ствол на хищника.

— Не двигайся, Сторми. Замри на месте, — сказала она как можно громче, чтобы девушка ее точно услышала, но в то же время стараясь не выдать охватившую ее панику, чтобы не подтолкнуть животное к более решительным действиям. Максин осознавала, что в любой момент волк может перегрызть Сторми горло.

Она знала, что подруга слышала ее слова, видела странное выражение, застывшее в ее взгляде. Затем глаза Сторми расширились, и она закричала не своим голосом:

— Nu! Cine scoate sabia de sabia va pieri![5]

— Какого черта? — удивился Лу.

Сторми подняла дрожащую руку и принялась гладить шею хищника, погружая пальцы в его густой мех.

— El nu e asa de negru cum îl zugrăvesc oamenii,[6] — пробормотала она.

Волк опустился на землю, развернулся и устремился в лесную чащу, а девушка оставалась на прежнем месте, глядя на Максин неестественно расширенными глазами, словно боялась ее ничуть не меньше, чем хищника.

Лу опустил пистолет, а Макс стала медленно продвигаться вперед, держа фонарик в вытянутой руке и освещая им пространство чуть левее лица подруги. Она не могла сказать наверняка, но была почти уверена, что глаза Сторми изменились, приобрели черный оттенок, словно больше ей не принадлежали.

— Сторми? Милая? Это я, Макс. С тобой все в порядке?

Девушка нахмурилась, отчего ее изогнутые брови почти сошлись на переносице, протянула к ней руки и внезапно без чувств упала на землю.

— Черт побери! — Макс опустилась на колени рядом со своей лучшей подругой, нежно касаясь ее лица и волос.

В следующее мгновение к ним подскочил Лу:

— Она ранена? Кровотечения не видно? Или…

— Ничего. Не думаю, что волк покусал ее.

— Ради всего святого, Макс, смотри внимательно. Должно же что-то быть. Она без сознания.

Он опустился на колени рядом с девушками и принялся освещать Сторми лучом фонарика, выискивая повреждения.

— Я думаю… все дело в ее сознании. Обморок не имеет ничего общего с укусом волка.

— Что ты хочешь сказать?

— Подобное случалось раньше, Лу.

Он перестал искать раны на теле Сторми и непонимающе воззрился на Макс.

— По дороге в Мэн, когда она съехала с шоссе, да?

Она кивнула:

— И еще раз в комнате в мотеле. Она слышит голоса, видит вспышки света и неясные образы. Я полагаю, что это дар предвидения, но она не разделяет мое мнение. А теперь еще это!

— Максин, что ты такое говоришь! Дар предвидения! Девочка только вышла из состояния комы, а несколько месяцев назад ей прострелили голову. И ты хочешь списать происходящее на какое-то дурацкое экстрасенсорное восприятие?

Она закрыла глаза и опустила голову.

— Да ей нужно в больницу, Макс.

— Нет. — Девушка резко вскинула голову. — Это не травма головы, Лу. Здесь что-то другое.

Покачав головой, Лу поднял Сторми на руки.

— Макс, тут дело касается не тебя, а твоей подруги.

— Думаешь, я сама этого не понимаю?

Ей пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отставать от быстро шагающего через лес Лу, направляющегося к большому валуну. Сторми он нес так же легко, как если бы она была маленькой девочкой.

— Раз понимаешь, то перестань, наконец, думать только о себе. Хватит уже сетовать о том, как плохо тебе будет, если с ней что-то случится, а задумайся над тем, что будет лучше для нее самой. Сторми явно не в порядке и нуждается в нашей помощи.

— Я тебе уже сто раз повторила, что не отрицаю этого! Но то, что с ней происходит, не физического, а, скорее, психического свойства.

— Ты болтаешь вздор. Да, ты можешь так думать, чувствовать, постигать интуитивно, но знать наверняка не можешь. Ты не можешь быть уверенной, пока у тебя не будет доказательств, а доказательств у тебя не будет, пока не получишь заключение от врача. Возможно, нужно снова провести компьютерную томографию мозга, чтобы развеять сомнения.

Они взобрались на холм, где находился валун, и обнаружили там сидящего на камне Джейсона. Заметив их, он поспешно спрыгнул на землю, и лицо его исказилось при виде Сторми.

— Что произошло?

— На нее напал волк. Не думаю, что он ранил ее, но она лишилась чувств, — объяснила Максин.

— Нужно срочно отвезти ее в больницу, — перебил Лу.

Кивнув, молодой человек развернулся и, освещая дорогу фонариком, повел их обратно к туристическому центру.

— В «джипе» заднее сиденье раскладывается. Можем уложить ее там. Я поведу, — сказал он.

— Знаешь, где находится ближайшая больница? — спросила Макс.

— Представления не имею.

— В пяти милях отсюда на шоссе я заметил указатель, — сообщил Лу. — Не доезжая Эндовера, помнишь?

Максин кивнула. Завернув за угол здания, они поспешили к стоянке. Джейсон забежал вперед, чтобы открыть заднюю дверцу «джипа» и разложить сиденье, на которое Лу бережно уложил девушку, так, словно она и правда была раненым ребенком.

— Я все понял, — произнес молодой человек, усаживаясь за руль.

Лу многозначительно посмотрел на Максин.

Она кивнула, показывая тем самым, что уловила намек.

— Я поеду с ней, Джейсон, — объявила она.

— Но там же нет места…

— Мне хватит! — рявкнула она, отчего Джей обернулся и странно на нее посмотрел. — Она моя лучшая подруга, и в такой момент я должна быть рядом. Ясно тебе?

— Конечно, Макс. Я полностью тебя поддерживаю в этом.

— Точно?

Джейсон нахмурился, но вынужден был отвести взгляд. Максин села на пассажирское место рядом с ним, потому что сзади ей действительно было не поместиться. Тем не менее она могла, перегнувшись назад, гладить Сторми по волосам и лицу, разговаривать с ней.

Лу запустил двигатель зеленого «фольксвагена-жука» Максин и поехал следом за «джипом».

Когда Эндовер остался позади, Максин почувствовала себя так, словно у нее гора с плеч свалилась.

Вампир наблюдал. Он всегда только и делал, что наблюдал. Завладев разумом волка, он смотрел на мир его глазами, преследуя странную девушку и стремясь подобраться поближе, чтобы лучше приглядеться к ней, ощутить ее. Но он не узнал ничего нового.

За исключением того, что она говорит на его языке. Защищая волка от того мужчины, Лу Малоуна, она предостерегла, что, причинив вред животному, он сам непременно умрет от того же. Она угрожала ему.

А затем, когда она коснулась волка, глядя прямо в глаза животного — его глаза, — она прошептала на его языке: «Он не так черен, как кажется».

Словно она знала о его присутствии.

А теперь Джейсон Бек увозит ее прочь, подальше от сферы его влияния — от города, целиком находящегося в его власти.

«Куда, черт побери, ты ее увозишь?»

Джей резко вздрогнул и покрепче ухватился за рулевое колесо, без сомнения напуганный прозвучавшим у него в голове голосом. До сих пор этот молодой человек беспрекословно подчинялся. Он заманил девушек в Эндовер. Все эти поиски, разговор с Филднером, козни с картой — все было спланировано заранее. Бек просто играл роль, отведенную ему в этой пьесе. Он должен был удерживать девушек в городе настолько долго, насколько того требовалось вампиру, у которого находилась его сестра.

— В больницу, — произнес молодой человек вслух, потому что не знал иного способа отвечать голосу, звучащему у него в голове.

Вампир подумал, что Джей неплохо притворяется. Главное, следить, чтобы он не сболтнул лишнего.

Рыжеволосая девушка, которую звали Макс, искоса посмотрела на него и произнесла:

— Что ты сказал?

— Я просто хотел уточнить, сколько миль до больницы, по словам Лу? — выпалил молодой человек, стараясь замаскировать свой промах и покрываясь потом от страха.

Вампир знал, что Джей ненавидит лгать Максин, а особенно той, которая звалась Сторми. Что за насмешка над собственным именем![7] Ее зовут Темпест, что очень соответствует ее характеру. Вампир был уверен, что Лу Малоун видит Бека насквозь. Молодой человек, несомненно, догадывался об этом, но уверял себя, что все будет в порядке. Он неустанно твердил себе, что не собирается причинить своим друзьям вред и сможет спасти свою сестру, не подвергая риску жизнь Сторми и Максин.

Но по сравнению с могущественным вампиром этот молодой человек был всего лишь неопытным юнцом, а вот Малоун… этот малый мог оказаться достойным противником. Бек же был не более чем орудием, которое вампир планировал использовать по своему усмотрению.

— Лу сказал, что видел указатель в пяти милях от города, — сказала Макс.

Но Джейсон ее не слышал, потому что вампир снова говорил с ним, и голос его звучал в сознании молодого человека оглушающе громко, как колокола собора Парижской Богоматери.

«Не вози ее в больницу. Привези ее ко мне».

— Зачем?

— Что «зачем», Джейсон? — спросила Максин.

«Идиот! Как ты смеешь задавать мне вопросы! Я правлю этим городишкой! От меня зависит жизнь твоей сестры, и я, не колеблясь, сотру ее в порошок. Делай, как я велел!»

— Я не могу.

— Джейсон! С кем ты, черт побери, разговариваешь?

— Я не один, — произнес молодой человек.

Макс похлопала его по плечу, и он, стряхнув с себя чары вампира, посмотрел ей прямо в глаза.

— Я не могу переносить все это. Сначала моя сестра, теперь Сторми. Но, по крайней мере, я не один, — старательно пояснил он.

Она странно посмотрела на него, прищурившись, словно думая, что он, возможно, сошел с ума. Джейсон и сам думал об этом. У себя в голове он слышит голос, который отдает ему приказы, — разве это нормально? А нормально ли то, что в двадцать первом веке волки нападают на людей?

Молодой человек не в первый уже раз задался вопросом, а не признаться ли во всем Максин?

«Даже не думай об этом, Джейсон Бек! Если сделаешь это, расплачиваться за твою глупость будет твоя сестра».

Он кивнул, чтобы показать, что сделает все, что ему велят, даже если своими действиями он подвергнет риску старых друзей. На кону — жизнь Делии. Он ее брат, и его обязанность — заботиться о ней, что бы ни случилось.

Но ему совсем не нравилось, что голос требует к себе Сторми. Джей когда-то был влюблен в эту девушку, возможно, чувство сохранилось и по сей день.

Вампир, который улавливал малейшие мысли молодого человека, очень удивился, узнав об этом.

«Что с ней случилось?» — спросил он.

— Хотел бы я знать, — отозвался Джейсон. Бросив косой взгляд на Максин, он добавил: — Что произошло со Сторми, я имею в виду.

Та лишь кивнула.

Вампир понимал, что они быстро приближаются к границе зоны его влияния. Он мог бы остановить их, но в этом не было необходимости. Читая мысли молодого человека, он не сомневался, что тот непременно вернется назад и привезет с собой Темпест, потому что любит сестру больше всего на свете.

«Тогда отвези ее в больницу, но проследи, чтобы она там не задерживалась. Я хочу, чтобы она вернулась в Эндовер до наступления утра! Ты меня понял?»

— Да, — произнес молодой человек, — я понял.

Голова его прояснялась, и он отвернулся к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, чувствуя, как к нему возвращаются силы.

Лежащая на заднем сиденье Сторми застонала.

* * *

К тому времени как Лу припарковал машину на больничной стоянке и выбрался из нее, Сторми уже пришла в себя и принялась отчаянно возражать. Он заключил это по движению ее губ и яростному выражению лица, пока Максин с Джейсоном силой вытаскивали ее из «джипа» и вели к входу в больницу.

Лу набрался мужества и присоединился к маленькой компании, хотя ему ужасно не хотелось этого делать.

Максин увещевала:

— Ну давай же, Сторми, будь благоразумной. Нужно пройти обследование, чтобы убедиться, что с тобой действительно все в порядке.

— Если я увижу еще одного чертова доктора, можешь сразу вести меня к психиатру, — сопротивлялась Сторми.

Подойдя к ним, Лу не смог сдержать улыбку, но Сторми одарила его сердитым взглядом, способным сразу лишить благоприятного расположения духа.

— Нечего так на меня смотреть, — примирительно сказал он. — Я только пришел.

— Да, спасибо, Лу, — резко произнесла Макс. — Сторми, не слушай его. Это была его идея — отвезти тебя в больницу.

— Я в полном порядке, — процедила она сквозь сжатые зубы.

— Вероятно, так и есть, — согласился Лу, — и нам не о чем волноваться. Просто скажи еще раз ту странную фразу, что ты произнесла в лесу, и никто не станет заставлять тебя идти на прием к врачу сегодня. Договорились?

Почуяв недоброе, Сторми удивленно вскинула брови:

— Что еще за странная фраза? Что ты имеешь в виду?

— Подожди минутку, я ее где-то записал.

Он принялся рыться в карманах с самым невинным выражением лица, отмечая про себя, что Максин с любопытством наблюдает за его действиями. Очевидно, его тактика внушала ей некоторые опасения. Когда у туристического центра Максин разговаривала с Беком на повышенных тонах, Лу почувствовал огромное облегчение. В душе его зародилась надежда, что, возможно, она не так уж и беспрекословно доверяет старому приятелю, как говорит. Наконец он нашел кусочек бумаги, обрывок чека с автозаправки.

— Я, конечно, записал только звуки. — Прочистив горло, он старательно воспроизвел фразу: — Cine scoate sabia de sabia va pieri. — Затем посмотрел на Макс, ища поддержки. — Правильно сказал, как тебе показалось?

— Кажется, да, — согласилась она. — Хотя у тебя ужасное произношение, общий смысл передал верно. — На краткое мгновение она посмотрела Лу прямо в глаза, и он прочел в ее взгляде признательность, насмешку и слабую тень былого восхищения, которым она щедро одаривала его раньше.

Он скучал по проявлениям этих чувств и не представлял, что будет делать, если их странная дружба с Безумной Макси закончится. Больше всего на свете он боялся, что сам все разрушил, но взгляд, которым они обменялись, давал ему надежду на то, что еще не все потеряно и их отношения можно спасти.

Максин повернулась к подруге, которая по очереди подозрительно осматривала своих друзей. Лу подумал, что их четверка и вправду выглядит довольно странно, стоя на залитой светом фонарей парковке у больницы и болтая всякий вздор.

— О чем вы говорите? — потребовала ответа Сторми. — Когда это я произносила подобную фразу?

— Ты сказала это и много чего еще. Но я записывал в темноте, — пояснил Лу, — поэтому не думаю, что вам понравится, если я произнесу еще что-нибудь на этом странном языке. Ты сказала это, когда над тобой склонился волк.

— Волк? Какой еще волк?

— Вообще-то, Лу, она молчала до тех пор, пока ты не взял хищника на прицел, — внесла ясность Макс. — У меня сложилось впечатление, что она хотела защитить животное, говоря тебе, чтобы ты не стрелял.

— Ребята, что вы плетете?

Максин придвинулась к ней ближе, и в глазах ее светилось неподдельное беспокойство.

— Посмотри на свою блузку, Сторми, — предложила она.

Девушка последовала ее совету и увидела, что ткань порвана в нескольких местах. Также она заметила отпечаток лапы повыше груди. Брови ее удивленно поползли вверх, губы задрожали.

— Боже мой! — воскликнула она.

— Ты… ты подалась вперед и погладила волка, — пояснила Макс. — В жизни не видела ничего подобного! Ты приласкала его, и он перестал рычать, опустился на землю и убежал прочь.

Сторми воззрилась на подругу влажными от слез глазами.

— Так почему же я ничего не помню?

— Не знаю, малышка. Правда, не знаю. Именно поэтому мы и приехали сюда, чтобы все выяснить. — Максин обняла Сторми. — Но все будет хорошо. Мы здесь, рядом.

Девушка выпрямилась, но в ее манере держаться и говорить больше не было и намека на неповиновение. В ее по-детски голубых глазах читался страх. Страх и смятение.

— Интересно, что это был за язык? — спросила Максин, когда они шли в приемный покой.

Лу пожал плечами:

— Думаю, такого языка вообще не существует. Сторми говорит на каком-либо иностранном языке?

— Нет, — ответила Максин.

— Неправда, — возразила девушка с легким намеком на юмор в голосе. — Я говорю по-испански.

Всем было известно, что ее познания испанского были, мягко говоря, весьма скудны.

— Разве это испанский, Сторми? — спросила Макс.

Вздохнув, она опустила голову.

— Нет. Никогда не слышала ничего подобного. И я не помню, чтобы говорила подобное. И про волка тоже не помню. Боже мой, ну уж про волка я точно не могла бы забыть!

Максин кивнула:

— Как только он убежал, ты лишилась чувств и находилась без сознания, пока мы не привезли тебя сюда. Будем считать, что ты была дезориентирована.

— Сторми, врачи просто проведут обследование, — примирительно произнес Лу. — Чтобы нам было спокойнее.

— Я согласен с Лу и Макси, — добавил Джейсон. — Нужно убедиться, что у тебя нет никаких побочных эффектов от пули или комы. Тромба, например, или кровоизлияния, или еще чего-нибудь в этом духе.

Девушка прикрыла глаза и покорно кивнула:

— Ладно, делать нечего, раз уж мы сюда приехали. Пройду рентген и заставлю их переслать снимки моему лечащему врачу в Уайт-Плейнс. Хорошо? Вас устроит такой вариант?

— Ну конечно устроит, — заверил ее Лу.

Пройдя вперед, он придержал для девушек двери. Джейсон замыкал маленькое шествие.

В больнице было безлюдно. Не прошло и пяти минут, как Сторми уже направили в процедурный кабинет, а Максин осталась в приемном покое заполнять необходимые бланки. Едва она закончила, как появился Джейсон с тремя стаканчиками растворимого кофе. Один он протянул Лу, другой — Максин.

Взяв стакан, она посмотрела на молодого человека:

— Прости, что я нагрубила тебе, Джей. Я просто была очень потрясена случившимся.

— Я тебя отлично понимаю. Сам уже два дня не могу оправиться от потрясения. Забудем об этом инциденте, ладно?

Они пожали друг другу руки.

— Ладно.

Лу притворился, что гримаса отвращения на его лице вызвана ужасным вкусом кофе, хотя он едва ли сделал глоток.

Спустя два часа вернулась Сторми. Она старательно вымученно улыбалась, а в медицинском заключении значилось, что здоровье ее не вызывает никаких опасений. Максин казалась удовлетворенной, но не удивленной таким исходом дел. Лу просто не мог поверить в вердикт врачей.

Когда они направлялись обратно к машинам, Макс подошла к нему вплотную и чуть слышно прошептала:

— Я же тебе говорила, что дело тут вовсе не в физическом состоянии.

— Ты не можешь со всей уверенностью это утверждать, пока доктора в Уайт-Плейнс не изучат результаты исследований.

Максин лишь пожала плечами.

— Та фраза, что она пробормотала в лесу, а ты записал, — она все еще у тебя?

Лу взглянул на девушку с подозрением:

— Да. А что?

— Можно мне взять этот листок?

Он вытащил клочок бумаги из кармана, и она поспешно спрятала его, опасливо косясь на Сторми и Джейсона, которые шли чуть позади них.

— Что ты задумала, Макси? — поинтересовался Лу.

— Хочу перевести эту фразу.

Он лишь покачал головой:

— Но она бессмысленна.

— Может быть. А может быть, и нет.

— Что значит — нет? Ты же сама сказала, что Сторми не знает иностранного языка. А ее владение испанским и вовсе является поводом для бесконечных шуток. С чего бы она вдруг заговорила на языке, которого даже не знает? Это невозможно.

Максин посмотрела ему прямо в глаза и медленно покачала головой.

— Лу, разве ты еще не понял, что в мире нет ничего невозможного?

Глава 10

Не успели они добраться до машин, как у Максин зазвонил мобильный телефон. Нахмурившись, она извлекла его из сумочки.

— Что вы об этом думаете? Он снова заработал! Я и забыла, что у меня телефон включен. — Нажав клавишу приема, она поднесла трубку к уху. — Максин Стюарт, — произнесла она, стараясь, чтобы ее голос звучал жизнерадостно и по-деловому.

Если звонящий человек никогда с ней не встречался, то по голосу он ни за что не определит, что имеет дело с порывистой молодой женщиной, обладающей неиссякаемым воображением, решил про себя Лу.

Сторми и Джейсон остановились и обернулись к ним.

— Так у нас снова связь появилась, да? — спросил Джей, наблюдая за тем, как Макс затыкает второе ухо, чтобы лучше слышать собеседника.

— Может быть, уровень приема падает до нуля только в пределах Эндовера, — предположила Сторми, посылая Лу взгляд, красноречиво свидетельствующий о том, что она разделяет идею своей подруги о теории заговора.

Лу с сожалением подумал, что рано или поздно это должно было произойти.

— Мне нужно вернуться домой, офицер Грей? — говорила между тем Макс.

Лу посмотрел на нее в упор:

— Что происходит?

Она сделала предупреждающий жест рукой.

— Хорошо. Да, спасибо. Проверю как можно скорее. — Дав отбой, она опустила телефон в сумочку и встретилась глазами с Лу. — Кто-то проник в наш дом.

Лу чуть слышно выругался.

— Очевидно, кто-то приметил, что вы уезжаете, и решил проверить, не осталось ли в доме чего ценного, — произнес он.

— Нет, не о том доме речь. Проникновение было совершено в особняк в Мэне. В полицейском участке в Истоне сработала система сигнализации, установленная Морган, и офицер Сэнди Грей поехал проверить, что случилось. Парадная дверь оказалась взломанной — злоумышленники разбили наше прекрасное витражное стекло. В доме все перевернуто вверх дном, компьютер украден. Возможно, и еще что-то пропало, полицейский не уверен. Поэтому он хочет, чтобы я как можно быстрее вернулась домой и лично осмотрела вещи.

Лу нахмурился. В голове у него роились сотни вопросов.

— Зачем кому-то понадобилось воровать твой компьютер, Макс?

Она пожала плечами:

— Понятия не имею. Наверное, чтобы продать.

— Хорошо, что ноутбук я захватила с собой, — сказала Сторми. — Не переживай, Макси, на твоем жестком диске нет никакой информации, которая не была бы продублирована.

— Дай мне телефон, — протянул руку Лу.

Максин передала ему трубку, и он нажал посыл вызова последнего входящего номера.

— Полицейское управление Истона, говорит офицер Грей.

Лу назвал себя, представившись полицейским и другом Максин, и забросал Грея вопросами. Через некоторое время он располагал более детальной картиной случившегося.

— Телевизоры, видеомагнитофоны, драгоценности не тронуты, насколько офицер может судить, — сообщил он. — Воры не позарились ни на монитор компьютера, ни на сканер с принтером и прочее оборудование. Вынесли лишь системный блок. Взлом был совершен сегодня ранним утром, и с тех пор тебе пытались дозвониться из полиции, но до настоящего момента безуспешно. Номер мобильного они взяли с твоей визитки. Да, и еще злоумышленники рылись в твоих бумагах. Очевидно, искали что-то конкретное, что, по их мнению, должно быть в твоих документах.

Максин нахмурилась:

— Странно. Не сказала бы, что у меня там хранится сверхсекретная информация, за исключением… — Она осеклась, и глаза ее расширились. — Файлы ОПР! — воскликнула она. — Они хранятся на СD-диске, который я обнаружила пять лет назад на пепелище так называемой исследовательской лаборатории в Уайт-Плейнс. Диск содержит сведения о сотнях вампиров!

— Но ты никогда не переносила эту информацию на жесткий диск, — возразила Сторми.

— Нет, копии дисков так и остались в наших нераспакованных вещах. У меня не было времени перепрятать их понадежнее. Мы… мы едва успели разобрать самое необходимое.

— Подозреваешь, что к нам вломился Фрэнк Стайлс, тот ублюдок, что стрелял в меня и пытался убить Данте? — спросила Сторми.

Джейсон переводил изумленный взгляд с одного лица на другое.

— Подождите минутку! Что еще за сведения о вампирах? Что такое ОПР? И кто, черт возьми, этот Фрэнк Стайлс?

Максин со вздохом опустила голову. Лу видел, что глаза ее светились тревогой и сожалением. И он ее за это не винил. Если информация о немертвых попадет не в те руки, пострадают сотни невинных вампиров.

Невинных вампиров. Черт побери, с тех пор, как Максин вошла в его жизнь, привычные вещи приобрели совсем иные, сюрреалистичные очертания.

— Давайте вернемся назад в мотель, — предложила Максин. — Лу, ты поедешь со Сторми, а я — с Джеем. Пора посвятить его в подробности дела. Он многое пропустил за время своего отсутствия.

Лу кивнул:

— Хорошо, согласен.

Приблизившись к Макс, он обнял ее за талию одной рукой. Это был единственный способ, который он мог придумать, чтобы привлечь девушку к себе. Ему нужно было предостеречь ее. Наклонившись так низко к ее уху, что почти касался его губами, он прошептал:

— Следи за тем, что собираешься сообщить ему, Макс. Я не доверяю этому парню.

— Черт, — чуть слышно произнесла она, — а я-то вообразила, что ты хочешь просто обнять меня. — Говоря эти слова, она щекотала его шею своим горячим дыханием, воспламеняющим кровь. И Лу почувствовал, как участился его пульс. Он и вправду хотел обнять ее, будь все проклято! Что с ним такое творится? — Лу, я не хочу уезжать сейчас, бросив дело, которое мы ведем, — прошептала девушка, меняя тему.

Он вгляделся в ее искренние, широко распахнутые зеленые глаза, выдающие, что их хозяйка расстроена, в ее идеально очерченные скулы, словно молящие о прикосновении, поцелуях, и вдруг запоздало понял, что все еще обнимает ее за талию. Ему нравилось ощущение, которое он при этом испытывал, — девушка идеально соответствовала его объятиям. С сожалением он был вынужден убрать руку.

— Тебе и не нужно уезжать. Просто позвони Лидии. Она с радостью заедет к тебе домой и обо всем позаботится до твоего возвращения. Скажи ей, где лежали диски, и она проверит, на месте ли они.

Максин потупилась.

— Лидия. Не знаю, удобно ли будет просить ее о таком одолжении.

Он утвердительно кивнул.

— Послушай, я понимаю, что ты знакома с ней не так давно, но она твоя биологическая мать, Макс, и она души в тебе не чает. К тому же она моя давняя подруга. Поверь мне, ты ничуть не обременишь ее своей просьбой. — Он пожал плечами. — Скажу тебе по секрету, мне кажется, она переехала бы вслед за тобой, если бы ты ее об этом попросила.

— В самом деле?

Он кивнул.

— Она любит тебя, Макс, — заверил он, про себя удивляясь, как кто-то может не любить такую девушку.

— Морган я не могу звонить, у нее еще медовый месяц, а больше некому, — согласилась Максин.

— Я сам ей позвоню по дороге назад, пока связь снова не пропала.

— Спасибо, Лу. Ты всегда знаешь, что делать. — Обняв его за шею, она прильнула к нему всем телом и легонько чмокнула его в подбородок. Затем отпрянула и поспешила к «джипу» Джейсона.

Лу смотрел на ее удаляющуюся спину, недоумевая, почему он всегда приходит в замешательство в присутствии Макс. По крайней мере, она больше не злится на него. Но едва он счел, что их дружбе ничто не угрожает, как она снова проявила чуть больше инициативы, отчего он готов был обратиться в бегство. Развернувшись, он направился к «фольксвагену». Сторми успела перехватить его взгляд.

— Кажется, ты все же влюбился в нее, приятель, — заявила она.

— В кого?

— В Максин, конечно. Ты так крепко обнял ее, что… — Окончание фразы повисло в воздухе, потому что девушка заметила, что Лу морщится в ответ на ее слова.

Он обнял ее просто потому, что хотел сообщить ей о своих опасениях так, чтобы это не достигло ушей Джейсона Бека, и полагал, что ее поцелуй означал лишь то, что она поняла его и разделяет его мнение.

— Только не надо притворяться передо мной, — продолжала Сторми. — Ты обнял ее по-настоящему.

— Да. — Хотел он того или нет, со Сторми нельзя было не согласиться.

— Не нужно играть ее чувствами, Лу, если ты не воспринимаешь ее всерьез. Она этого не перенесет.

Он нахмурился, но она развернулась и, открыв дверцу, села на пассажирское сиденье. О чем она, черт побери, говорила? Макси была самой сильной женщиной из всех, что он знал. Он не мог придумать ничего, что она не смогла бы вынести. Кроме того, она оставила свои попытки соблазнить его, несмотря на то что произошло несколько минут назад. И она была благодарна ему за то, что он находится рядом с ней. Он понимал это, потому что чувство было абсолютно взаимным.

Внутренний голос заставил его сомневаться в том, что именно в этом все дело. С тех пор как она страстно заявила, что вовсе не считает его старым или изнуренным, он не переставал спрашивать себя, а вдруг Макс говорила всерьез? Что, если она и не думала дразнить его?

Лу не мог принять такую вероятность, потому что не представлял, как это сделать. Правда заключалась в том, что он просто боялся Максин. Невозможно было вообразить, чтобы заслуженный полицейский, многое повидавший на своем веку, боялся хорошенькой отважной девушки-феи вроде Макси.

Воистину странные дела творятся вокруг.

Макс все еще ощущала на себе тепло объятий Лу — и не переставала вздыхать от разочарования, потому что это совершенно ничего не значит. Не то чтобы она хоть на мгновение поверила в обратное. Ладно, вынуждена была признать она, на тот краткий момент, когда Лу крепко прижал ее к себе и сердце ее понеслось вскачь, как сумасшедшее, она действительно поверила.

Закрыв глаза, она все еще чувствовала прикосновение его твердого мускулистого тела, как будто…

— Значит, исследовательская лаборатория в Уайт-Плейнс в действительности не была исследовательской лабораторией, — прервал поток ее мыслей Джейсон. — Кроме этого, я ничего не понял.

Его голос вывел Максин из благостного состояния, мгновенно вернув с небес на землю. Она принудила себя обратить внимание на молодого человека.

— В действительности была, только исследования там проводили вовсе не в сфере нахождения лекарства от рака. В здании располагалась штаб-квартира правительственной организации под названием Отдел паранормальных расследований.

— Сокращенно ОПР, — задумчиво произнес он. — И они исследовали… вампиров?

Девушка утвердительно кивнула.

— Звучит, конечно, совершенно безумно. Но в действительности вампиры существуют, Джей. Когда мы с тобой и Сторми пробрались на пепелище, я обнаружила там диск, на котором содержалась информация о сотнях вампиров. Сколько им лет, кто их породил, где были замечены в последний раз. Некоторых держали в качестве пленников в этой лаборатории и проводили над ними всяческие эксперименты, как над морскими свинками.

Он покачал головой:

— Знаешь, когда я получил вашу рекламную листовку и прочел о том, что вы расследуете сверхъестественные случаи, я подумал… черт, сам не знаю, что я подумал. Что вы работаете с детишками, которые в готов заигрались и решили пустить друг другу кровь. Ну, или случаи о том, что кто-то привидение видел. — Он искоса на нее посмотрел. — Но вампиры! Максин, я не верю в реальность происходящего.

— Я лично их встречала. Черт побери, некоторые из них — мои друзья. — Она не стала сообщать молодому человеку, что ее родная сестра тоже является вампиром. Конечно, она хотела верить Джейсону, но желание поверить не является самой верой, к тому же Лу не стал бы высказывать необоснованные опасения.

— Поверить не могу! Как они… как они выглядят?

Максин внимательно посмотрела на него, почувствовав, что в вопросе его содержится более глубокий смысл, нежели простое любопытство.

— Как самые обычные люди, полагаю. Некоторые хорошие, некоторые плохие, а некоторые совершенно безумны.

Джей облизал губы:

— Но это же не так, правда? Они отличаются от людей, разве нет? Физически, я имею в виду.

Девушка склонила голову набок:

— Солнечный свет губителен для них. И еще они должны пить кровь, чтобы выжить.

— А как вампиры выглядят?

Максин посмотрела на молодого человека в упор:

— Почему ты спрашиваешь? Подозреваешь, что видел одного из них?

Он нервно засмеялся:

— Нет, конечно. Но мне хотелось бы узнать вампира, если я столкнусь с ним нос к носу.

Макс пожала плечами:

— Ну, у них более бледная кожа, чем у людей. А в остальном никакой разницы.

Он кивнул:

— Что насчет… силы?

— А что такое? — спросила она, внезапно осознав, что ей некомфортно обсуждать с Джейсоном тему вампиров.

— Ну, знаешь, в кино показывают, что они могут превращаться в летучих мышей или мысленно отдавать приказы людям. — Он искоса на нее посмотрел. — Это правда?

Макс медленно кивнула:

— Да, в играх разума им нет равных. И я слышала, что некоторые действительно могут изменять форму, хотя сама никогда этого не видела.

— Невероятно! — воскликнул молодой человек, качая головой. — А как их можно убить?

Максин очень удивилась, хотя и не подала виду. Она не знала, как ответить на этот вопрос, а пока подбирала нужные слова, Джей высказывал свои догадки:

— Распятие? Осиновый кол?

— Ну… мне не представлялось возможности проверить.

— Как ты думаешь… — Он оборвал себя на полуслове. — Нет, это безумие.

— Не связано ли то, что происходит в этом городе, с немертвыми? Ты это хотел спросить, Джей?

Поджав губы, он утвердительно кивнул.

— Я не знаю. Раньше я так не думала, но сейчас… черт возьми, кто бы ни вломился в особняк, он явно пришел за тем диском. Так подсказывает мне моя интуиция. К тому же злоумышленники знали, что меня не будет дома, потому что я нахожусь здесь. — Она помедлила несколько мгновений, затем продолжила: — Я могла бы во всем разобраться, Джейсон. Если ты мне все расскажешь.

Он поспешно повернул к ней голову:

— Что ты имеешь в виду?

— Зачем ты задаешь мне столько вопросов о вампирах? У тебя есть основания подозревать, что один из них причастен к происходящему?

— Нет, конечно нет. Мне просто стало интересно. Черт возьми, Макс, не каждый день встречаешь человека, который утверждает, что лично знаком с вампирами.

Девушка вздохнула:

— Я подозреваю, что ты что-то утаиваешь от нас, Джейсон, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Он снова стал следить за дорогой, и челюсти его сжались.

— Я рассказал все, что знаю.

— Включая то, откуда у тебя появились синяки?

Он промолчал.

— Это же не ушибы, которые можно получить при падении. Тебя избили, Джей. Кто-то напал на тебя.

Он нервно облизал губы, пытаясь делать вид, что ничего особенного не происходит.

— Ладно. Я был расстроен и зашел в бар, чтобы поспрашивать у местных, не видел ли кто Делию, ну и перебрал немного. Ввязался в драку, вот и все.

— А зачем нам соврал?

— Затем, что меня здорово отделали. Не очень-то приятно признавать это, понимаешь?

— И это все? Ничего больше?

— Ничего больше.

— У шефа Филднера кожа на костяшках пальцев содрана, Джей. Чем ты можешь это объяснить?

Он одарил ее быстрым взглядом, чувствуя, как екнуло сердце.

— Он разнимал дерущихся, и ему пришлось нанести пару-тройку ударов.

Максин вздохнула, понимая, что ей не удастся больше ничего от него узнать, и отчаянно надеясь, что и узнавать-то нечего.

Джейсон откашлялся.

— Он очень силен, Макс.

— Кто? — нахмурилась она. — Шеф Филднер?

Он согласно кивнул.

— Он кажется таким тщедушным, как огородное пугало, но в действительности он силен. Практически… неестественно силен.

В его словах звучало предупреждение, которое ни с чем невозможно было спутать.

— Буду иметь это в виду, — произнесла Макс.

— Посмотри на свой мобильный телефон, — предложил он. — Проверь, есть ли сигнал связи. Мы подъезжаем к Эндоверу.

Она вытащила телефон.

— Три полоски, — сказала она, наблюдая, как сигнал слабеет. — Две. Одна. Пусто. Вот черт.

— Мотель находится на расстоянии мили отсюда. По крайней мере, мы выяснили, на какое расстояние нужно отдалиться от города, если захотим воспользоваться сотовой связью.

Максин осознала, что Джей просто сменил тему разговора, и ей стало любопытно, сделал ли он это намеренно.

— Ночью поставлю его на всякий случай на зарядку.

Он кивнул.

— Каким будет наш следующий шаг?

— Проведем расследование, — ответила она. — Хочу выяснить, случалось ли что-то подобное раньше. Может быть, пропавшие девушки вовсе не являются чем-то из ряда вон выходящим в Эндовере, штат Нью-Гэмпшир.

Стрелки часов приближались к полуночи, когда кто-то постучал в дверь. Макс мгновенно проснулась, и сердце неистово заколотилось у нее в груди. Прежде всего она посмотрела, который час, и почувствовала, как ее затопляет волна страха. Затем послышался голос Лу:

— Макси, открой. Это я.

Облегченно вздохнув, она включила свет и, выскользнув из постели, прошествовала к двери и сняла цепочку. Широко распахнув дверь, она увидела стоящего на пороге Лу. Взгляд его скользнул от кончиков пальцев ног выше по ее фигуре, и Максин самодовольно улыбнулась, радуясь, что одета в коротенькую, не закрывающую живот футболку и крошечные трусики.

— Не хочешь ли халат накинуть или что-то в этом роде?

— Я его не захватила с собой.

Лу закрыл глаза, словно это был единственный способ не видеть девушку. Когда мгновением позже он осмотрел комнату, взгляд его задержался на пустой кровати.

— А где Сторми?

— Пара из соседнего номера съехала сегодня днем, и Сторми переселилась туда. Сказала, что хочет иметь немного личного пространства.

Максин подозревала, что истинным намерением подруги было предоставить личное пространство самой Макс — на случай, если у них с Лу что-то получится. Но Лу она об этом конечно же не сказала.

— Мне совсем не нравится, что она там одна, — произнес он.

— И мне не нравится, — согласилась Макс. Затем она показала на дверь в противоположной стене. — Но наши с ней комнаты смежные. Я наказала ей держать дверь открытой, чтобы можно было в любое время проверить, как у нее дела. Я ее отсюда отлично слышу. У нее все в порядке.

Лу кивнул:

— Хорошо.

— Так что стряслось?

— Надень брюки, Макс.

Она округлила глаза:

— Наверное, ты единственный мужчина, который находит полуобнаженную женщину недостойным внимания зрелищем.

— Кто сказал, что я нахожу это зрелище недостойным внимания? — удивился он. — Но мы сейчас отправимся на небольшую прогулку, а на улице свежо.

Максин нахмурилась. Пожав плечами, она повернулась к чемодану, стоящему на комоде, извлекла из него джинсы и надела их. Она заметила, что Лу больше не отводил взгляда, и решила про себя, что это можно считать большим шагом вперед. Она натягивала джинсы очень медленно, надеясь возбудить Лу, но не настолько медленно, чтобы он догадался, что она делает это намеренно. Она понимала, что жестоко снова дразнить его, но от старых привычек так сложно избавиться!

Застегнув молнию и пуговицу, она обулась в поношенные тапочки и заявила о своей готовности.

— А жакет? — спросил Лу.

— Не нуждаюсь. Мне нравится ощущать ночную прохладу на коже.

Он вздохнул, но спорить не стал, он просто стоял в дверном проеме, ожидая, когда Максин присоединится к нему.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Подальше отсюда.

Они пересекли стоянку, направляясь к тому участку, где асфальтовое покрытие заканчивалось, уступая место буйной растительности, и где стояло несколько столиков для пикника. Лу прошагал прямиком к одному из них и, вытащив что-то из кармана, бросил этот предмет на заляпанный столик красного дерева.

Макс взгромоздилась на стол и взяла странный предмет в руки.

— Что это такое?

— Жучок.

Она испуганно взглянула на него.

— Я обнаружил его в телефоне у себя в номере. Ставлю десять к одному, что и в твоей комнате установлена подобная штука.

— Боже мой! — Девушка принялась осматривать крошечное электронное устройство у себя на ладони, затем снова обратилась к Лу: — Оно все еще…

— Нет, не работает. Но, насколько я могу судить, оно прекрасно функционировало, пока я его не нашел.

— Лу, как тебе вообще пришла в голову мысль искать что-то подобное?

Он пожал плечами:

— Мне не давал покоя второй щелчок, который мы слышали, когда Джейсон звонил нам из своего номера в мотеле. По звуку было похоже на то, что кто-то слушает разговор по параллельному телефону, но… Мне сложно объяснить, у меня инстинкт на подобные вещи. Он-то и подсказал мне, что нужно проверить, вот я и проверил. — Он пожал плечами. — Мы должны вернуться назад и осмотреть твою комнату, а также комнаты Сторми и Джея.

Вздохнув, она кивнула:

— Хорошо.

— Что-то не так? — поинтересовался Лу.

Посмотрев ему прямо в глаза, Максин поймала встревоженный взгляд.

— Все в порядке.

— Не думаю. Это место на тебя пагубно влияет. Сам город, насквозь пропитанный треклятым предчувствием чего-то жуткого. Да еще пропавшие девушки.

— Ты тоже это ощущаешь? — удивилась она.

— Ну конечно. Такое впечатление, словно я под анестезией хожу.

Максин энергично закивала:

— Словно чувства сильно притуплены. Я кажусь себе очень медлительной и тяжелой. Когда мы выезжаем за пределы Эндовера, все проходит, но как только возвращаемся, начинается сначала.

— Полагаю, нам нужно провести дополнительное расследование и выяснить, не содержится ли в истории города упоминаний о случаях химического загрязнения окружающей среды. Или выбросе радона. Или… не знаю, черт побери! Утечке природного газа?

— Природный газ не имеет запаха, разве нет?

— Я так не думаю.

— А я думаю. А отрицательное воздействие на организм радона проявилось бы только через несколько лет.

— Не нравится мне все это, — сказал Лу. — Не уехать ли нам завтра из Эндовера, чтобы поселиться в нескольких милях от города?

— Не уверена. Я чувствую, что нам лучше оставаться здесь.

— Хорошо. Но, по крайней мере, обдумай мое предложение.

— О’кей. — Макс соскользнула со стола на землю, прихватив с собой подслушивающее устройство, и направилась через парковку к мотелю.

Лу не отставал.

— Ты был прав, говоря, что что-то меня беспокоит, — заявила девушка. — Но это не город и не дело, которое мы расследуем. И не дурной воздух.

Она продолжала идти прямо к двери своей комнаты, потом внезапно остановилась и посмотрела на Лу в упор.

— По глазам вижу, что ты знаешь, о чем я хочу сказать, — и молишь Бога о том, чтобы я не произносила этих слов.

Некоторое время он просто смотрел на нее не отрываясь.

— Ты же пообещала мне оставить эти глупости, Макс.

— Но ты мне ничуть в этом не помогаешь! Когда ты обнял меня сегодня у больницы, я даже на какую-то долю секунды подумала, что ты и правда собираешься поцеловать меня. — Она внимательно вгляделась в его глаза. — Но этот прием был всего лишь уловкой.

Лу потупился, проклиная себя за то, что разозлил ее.

— А когда ты пришел ко мне в комнату…

— Ради всего святого, Макс, хватит уже! Мы вместе ведем дело. Даже если бы я и имел в виду что-то подобное, сейчас не самое подходящее для этого время.

Она согласно кивнула:

— Ты прав, конечно. Но если ты действительно хочешь, чтобы я выполняла свою часть соглашения, перестань морочить мне голову.

— Морочить тебе…

— Мне начинает казаться, что тебе это нравится. Ты постоянно забрасываешь удочку, чтобы проверить, попадусь я на крючок или нет. — Вздохнув, она отвернулась от него и вставила ключ в замочную скважину.

Лу схватил ее за плечи, заставляя снова оказаться лицом к лицу.

— Макс, я бы никогда не… Пожалуйста, не думай обо мне подобного! Черт, у меня и в мыслях не было… — Он провел рукой по волосам, пытаясь справиться с замешательством.

— Знаю. У тебя и в мыслях не было причинить мне боль, потому что ты никогда не воспринимал меня всерьез.

— Макс, я никогда не причинил бы тебе боль, это правда.

Он говорил искренне. Возможно, он действительно так считал. Девушка повернула ключ в замке и открыла дверь.

— Но ты все же это сделал. И я испытываю к тебе серьезные чувства. Если ты так настаиваешь, чтобы я держала их при себе, хорошо, я так и сделаю. Раз я пообещала, так и будет. Но ты тоже должен выполнять свою часть обязательств.

Лу кивнул:

— Мне очень жаль, поверь. Я в самом деле сожалею. Я не допущу, чтобы… это повторилось снова. Больше никаких объятий и полуночных визитов. Договорились?

Максин тяжело вздохнула. Больше никаких объятий! Этого ей хотелось меньше всего на свете.

— Просто обнимай меня только в том случае, если действительно хочешь сделать это, — сказала она, пожав плечами. — К тому же, пока расследование не закончено, ты можешь появляться на пороге моего номера когда тебе заблагорассудится, и я пойму, что ты вовсе не собираешься запрыгнуть ко мне в постель. Хотя это было бы совсем неплохо, — закончила она и, одарив его улыбкой, скрылась в своей комнате.

Максин показалось, что на лице Лу отразилось огромное облегчение. Возможно, он и вправду не играл ее чувствами. Да и как это вообще возможно, если он ни на минуту не верил, что она действительно испытывает к нему влечение? Он всегда считал, что ее поведение продиктовано ее легкомысленной натурой, напрочь отказываясь замечать, что она не заигрывает ни с одним другим мужчиной.

Лу вошел в комнату вслед за девушкой и прямиком направился к прикроватной тумбочке и стоящему на ней телефону. Разобрав трубку, он осторожно извлек из сплетения разноцветных проводов еще одно прослушивающее устройство.

Максин хотела было что-то сказать, но Лу предостерегающе поднес палец к губам и принялся проводить манипуляции с жучком.

— Все, — заявил он некоторое время спустя. — Этот обезврежен. Хотя, не исключаю, что есть и другие.

Девушка огляделась вокруг, внезапно почувствовав себя так, словно со всех сторон на нее устремлены сотни невидимых внимательных глаз. Поежившись, она обхватила себя руками.

— Никогда не смогу больше спать в этой комнате.

— Еще как сможешь, — возразил Лу, принимаясь обыскивать помещение.

Начав с одной стены, он внимательно проверил плинтус, а также каждую горизонтальную поверхность, включая подоконники. Не забыл и о занавесках. Он поднял ковер, чтобы проверить, нет ли под ним подозрительных бугорков. Используя перочинный нож как отвертку, снял все переключатели и коробки, скрывающие электропроводку. Также Лу исследовал содержимое шкафов, выдвинул ящики комода, разобрал на части радиочасы. Он искал в ванной, свинчивал водопроводные краны и снимал осветительную арматуру. В последнюю очередь Лу осмотрел постель, сбросив с нее подушку, одеяло и подняв матрас. Затем проверил пространство под кроватью.

Наконец он удовлетворенно кивнул:

— Итак, единственный жучок стоял в телефоне. В комнате чисто. Порядок.

— Я бы так не сказала! — воскликнула Макс, которая, уперев руки в бока, обозревала учиненный им разгром.

Лу вернул матрас обратно на кровать, затем стал застилать простыню. Максин принялась возвращать на место ящики комода.

— А что с другими номерами?

— Проверим их завтра. Не вижу смысла ставить всех на уши посреди ночи.

— Как кто-то вообще мог предвидеть наш приезд? Я уж не говорю о том, в каких номерах мы остановимся?

Лу покачал головой:

— Если телефон Джейсона прослушивается, а он звонил нам с него, то наш таинственный злоумышленник — кем бы он ни был — вполне мог узнать о нашем прибытии. Прежде всего, мы должны задаться вопросом, зачем вообще кому-то понадобилось устанавливать в телефоне прослушивающее устройство?

Максин нахмурилась:

— Может быть, подобная ситуация имеет место в каждом номере мотеля? — Она вскинула голову. — А мобильной связи в городе нет. Лу, вероятно, это не совпадение. Кто-то, очевидно, пристально следит за всеми, кто приезжает в Эндовер.

Лу прищурился, обдумывая ее слова, затем отрицательно покачал головой:

— Это бессмыслица какая-то, Макс.

— Все, что здесь творится, не имеет смысла, — заявила она. — Я иду спать. Либо присоединяйся ко мне, либо отправляйся в свою комнату.

Он наградил ее быстрым взглядом.

Девушка пожала плечами, одарив его невинной улыбкой.

— Извини. Сила привычки.

Вздохнув, он направился было к двери.

— Лу? — окликнула его Максин.

— Что? — Рука его уже сжимала дверную ручку.

— Что произошло между тобой и твоей женой?

Лу замер на месте. Подняв голову, он очень медленно повернулся к ней.

— Мне казалось, что я тебе уже говорил, разве нет?

— Ты говорил лишь то, что из тебя получился никудышный супруг. Это ничуть не удовлетворяет моего любопытства.

Вздохнув, он низко опустил голову.

— Черт побери, полагаю, ты заслуживаешь того, чтобы узнать эту историю. Может, тогда… — Он прервался на полуслове и посмотрел ей прямо в глаза, затем прошел обратно в комнату.

Максин решила, что он собирается поговорить с ней — действительно поговорить. По крайней мере, она на это очень надеялась. Она поспешно забралась на постель, которую он аккуратно застелил, прислонилась спиной к изголовью и, поджав под себя ноги, похлопала по одеялу рядом с собой.

Лу не стал противиться. Он присел на краешек постели, не отрывая ног от пола.

— У нас был ребенок, знаешь ли.

Максин открыла рот от удивления.

— Мальчик.

— Боже мой, Лу, как тебе удавалось все это время утаивать такое?

Он сидел к ней спиной, и она заметила, как он пожал плечами. Макс очень хотелось, чтобы он повернулся, посмотрел ей в глаза.

— Я никому об этом не рассказывал. Он… он умер, когда ему было всего три года.

Глава 11

У Максин защемило сердце. Она скользнула к Лу и села рядом с ним, обняв его рукой за плечи.

— Он… умер?

Лу кивнул:

— От лейкемии.

— Боже мой.

Он покачал головой:

— Я так и не сумел смириться с этой утратой. Нам с женой было очень тяжело. Я с головой погрузился в работу, а у нее началась депрессия. Она хотела родить другого ребенка, а я и слышать не хотел об этом. Мне ненавистна была мысль о том, что с ним может случиться то же самое, что с Джимми. Мы расстались, она нашла другого. Конец истории.

— Конец истории? — Он не сообщил ей ничего конкретного. Макс дрожала всем телом. Рассказ Лу очень расстроил ее, и она могла лишь вообразить, что чувствовал он сам. — Конец истории, Лу? Я так не думаю.

— Мне больше нечего добавить.

— Сколько лет назад это произошло?

Он пожал плечами:

— В этом году Джимми исполнилось бы пятнадцать.

Она закрыла глаза:

— Мне жаль. Мне так жаль.

— Да, я знаю, Макс. Все в порядке. Это было давно.

— Ничего не в порядке. Черт возьми, после такого жизнь никогда не возвращается в прежнее русло. Неудивительно, что ты… такой, каким стал.

Он бросил на нее косой взгляд:

— Каким же я стал?

Максин не могла отвести взгляд от его лица. Всем своим существом она стремилась обнять его, успокоить, стереть глубокие тени беспокойства, которые залегли у него под глазами. Но она не могла этого сделать, он просто не позволил бы ей подобного.

— Ты… кажешься очень одиноким и замкнутым. Никого к себе близко не подпускаешь. Иногда мне кажется, что ты запер истинного себя в темнице, скрытой в глубинах твоей души, хотя я и не могу понять почему.

Лу плотно сжал губы, словно обдумывая слова девушки, затем покачал головой:

— Я просто таков, каким являюсь. У меня нет психологических травм, с которыми я не смог справиться. Скорее, я настолько устал от жизни, что душа моя загрубела и потрескалась, как старая кожа. — Он пожал плечами. — Но меня это вполне устраивает.

— Не сомневаюсь. Старую кожу ничто не может ранить.

Лу презрительно фыркнул. Максин прикоснулась рукой к его щеке, глядя ему прямо в глаза.

— Мне очень жаль, что ты потерял своего маленького сына, Лу. Из тебя получился бы отличный отец.

Он резко поднялся на ноги.

— Ложись спать, Макс. Тебе нужно отдохнуть. Завтра нам предстоит много дел.

Она кивнула:

— Доброй ночи, Лу.

— Доброй. Запри за мной дверь.

Он ушел.

Максин соскользнула с постели и закрыла замок, зная, что он стоит сейчас с другой стороны и слушает, когда раздастся щелчок. Потом она выждала некоторое время, чтобы он точно ушел в свой номер, полагая, что пяти минут будет вполне достаточно.

Максин тщательно обдумала новые факты его биографии, открывшиеся ей сегодня. Неудивительно, что он боялся начинать новые отношения. Он еще не исцелился от своего неудачного брака и потери ребенка. Он не позволял себе исцелиться.

Она знала Лу. Все, что он делал, он делал либо хорошо, либо сдавался. Она любила подшучивать над ним по поводу того, что, однажды попробовав играть в гольф и зарекомендовав себя никудышным игроком, он никогда больше не выходил на поле.

Лу был хорошим полицейским. Нет, не просто хорошим, а превосходным. В противном случае, еще будучи новобранцем, он вышел бы в отставку и стал бы осваивать другую сферу деятельности.

Итак, он был женат, и брак его потерпел фиаско. У него был сын, но он умер. Лу решил для себя, что подобное не должно больше повториться, поэтому стал сторониться женского общества.

Максин закрыла глаза. Очевидно, достучаться до него будет еще более сложной задачей, чем она могла себе вообразить.

Усилием воли она заставила себя сосредоточиться на более насущной проблеме. Она посмотрела на радиочасы, но, не будучи абсолютно уверенной, что Лу собрал их правильно, стала мысленно отсчитывать время, собирая и рассовывая по карманам кредитную карточку, блокнот с ручкой и фонарик. Затем она отперла дверь и выскользнула наружу.

На улице не было ни души, лишь откуда-то издалека доносилось пение цикад. Максин почувствовала соленый воздух с моря, из чего заключила, что побережье недалеко отсюда. В небе сияла луна, заливая окрестности тусклым светом и компенсируя неработающий фонарь, который мрачным стражем возвышался в дальней части парковки.

Максин быстро и бесшумно ступала босыми ногами, направляясь в главный офис мотеля. Прижавшись лбом к оконному стеклу и сложив ладони лодочкой, она стала вглядываться в его темные глубины.

Внутри никого не было. Подергав ручку двери, девушка убедилась, что замок заперт, но это обстоятельство ее ничуть не обескуражило. Еще днем она все разузнала. Скользнув за угол здания, Макс подошла к окну, довольно старому, и легко открыла его, просунув кредитную карту между створками, затем осторожно забралась в офис.

Помещение было совсем крошечным, причем большая часть была занята стойкой регистрации, за которой виднелась дверь. Она была закрыта. Максин не могла бы с уверенностью сказать, вела ли она в другой, больший по размеру, офис или в маленькую жилую комнату. Если последняя догадка верна, то тот прыщавый менеджер мог появиться в любой момент.

Двигаясь совершенно беззвучно, девушка вытащила из кармана джинсов фонарик и принялась осматриваться вокруг. Зайдя за стойку регистрации, она обнаружила под ней регистрационную книгу. Положив ее на стойку, она нашла запись о собственном прибытии. Затем стала переписывать в блокнот имена, адреса, номера телефонов, останавливающихся в этом мотеле раньше. Она решила записать так много, как только удастся. В действительности эта гостиница не могла похвастаться обилием гостей.

Внезапно она услышала едва различимый звук и замерла на месте. Возможно, это всего лишь ее собственная кровь стучит в висках. Она оглянулась, но дверь по-прежнему была закрыта.

Макс аккуратно вырвала листок с записями из блокнота, сложила его и спрятала в карман джинсов. Затем снова принялась переписывать данные.

Она поспешно копировала третью страницу регистрационной книги, когда голова ее буквально взорвалась от боли. В сознании вспыхнул ослепительный белый свет, а мгновение спустя все погрузилось во тьму.

Лу никак не удавалось заснуть, что было неудивительно.

Он все гадал, как Максин удавалось заставлять его делать именно то, чего хотелось ей самой? Он рассказал ей о событиях своей жизни, которыми вот уже более десяти лет ни с кем не делился.

Черт, как ей, в самом деле, это удается? Они знакомы вот уже десять лет, и все это время он воспринимал ее заигрывания как ничего не значащий флирт. Конечно, до дела Фрэнка Стайлса они были друг другу не более чем знакомыми.

Когда они стали расследовать тот случай, то виделись ежедневно и часто оказывались в ситуациях между жизнью и смертью. Именно тогда Лу и стал подозревать, что в поведении Максин кроется нечто большее, чем легкомысленное заигрывание.

Теперь же он был в этом абсолютно уверен. По крайней мере, сама она так искренне считала. И, черт побери, он понятия не имел, как ему нужно поступить в подобной ситуации.

Она сильно заблуждалась на его счет. Из него не получился бы отличный отец. Так же как и муж, впрочем. Он слишком много времени уделял работе, уверяя себя, что в будущем у него будет время и для семьи. Лишь когда Джимми поставили страшный диагноз, он осознал, что «будущего» может и не быть. Конечно, тогда он ушел в бессрочный отпуск, чтобы целиком посвятить себя ребенку, компенсировать упущенные годы. Но было уже слишком поздно. Он не винил Барбару за то, что она бросила его. Этого следовало ожидать. И на протяжении последующих двенадцати лет умудрялся жить, вообще не замечая женщин.

Однако к Макс он явно что-то испытывал, но считал, что это совершенно естественно, и любой мужчина на его месте чувствовал бы то же самое. Но правда заключалась в том, что дело было не только в физическом влечении. Лу не считал себя готовым к серьезным отношениям, не рассматривая их даже в долгосрочной перспективе.

Максин была слишком особенной девушкой, поэтому он не мог позволить с ней простую интрижку, которая, несомненно, разрушила бы все то, что они пережили вместе, и, возможно, сломила бы ее дух. Отношения с ней могли развиваться только по двум сценариям: либо серьезные, страстные, долговременные отношения, либо мимолетная связь. Лу предпочел, чтобы все оставалось так, как есть, то есть на уровне истинной крепкой дружбы, взаимного уважения и восхищения. Он нравился ей, а она нравилась ему. Но он справедливо полагал, что Максин этим не удовольствуется.

Лу почувствовал, что ему нужно пройтись, подышать свежим воздухом. Черт побери, чисто теоретически хорошо было рассуждать о дружбе. Но в действительности, когда она смотрела на него своими большущими зелеными глазами, а он созерцал ее фигуру, облаченную в крошечную футболку, под которой не было бюстгальтера и которая оставляла открытым ее нежный плоский живот, ему больше всего на свете хотелось покрыть ее поцелуями, всю, от макушки до кончиков босых ног. Проклятье!

Да, ему определенно пойдет на пользу прогулка, чтобы прояснить мысли. Открыв дверь номера и сделав пару шагов, он заметил стоящую у офисного здания машину. Фары мигнули и тут же погасли. Затем открылась крышка багажника. Тут взгляд Лу выхватил лежащую на асфальте фигуру.

Макс!

Над ней склонился черный силуэт, и Лу, ни секунды не раздумывая, со всех ног устремился вперед, выхватив пистолет. В глазах мужчины он заметил что-то похожее на удивление, словно тот ожидал увидеть перед собой другую женщину. Лу нанес ему удар пистолетом, и незнакомец упал на спину, но в следующее мгновение вскочил, шипя и скаля зубы.

Лу увидел неопровержимое доказательство того, кем в действительности являлся этот незваный гость.

Он наставил на него дуло пистолета:

— Держись от нее подальше, ты, кровосос!

Он вклинился между немертвым и Макс, закрывая ее своим телом.

Беспощадные блестящие глаза вампира сузились.

— Ты не сумеешь убить меня этой игрушкой.

— Зато она может сильно покалечить тебя, приятель, заставит почувствовать адскую боль. Я выстрелю так, что до рассвета ты истечешь кровью.

В глазах немертвого промелькнуло удивление.

— Тебе известно слишком много.

— Достаточно, чтобы противостоять тебе. Убирайся отсюда.

Вампир бросился вперед, но Лу сделал предупредительный выстрел в воздух, заставив врага замереть на месте. Он был высоким, прекрасно сложенным мужчиной с длинными черными волосами, развевающимися на ветру. На мгновение Лу поймал взгляд его черных глаз.

— У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, смертный. И я намерен забрать это назад.

— Если ты говоришь о Макс, то забрать ее ты сможешь только через мой труп. Но даже в этом случае тебе не удастся от меня отделаться.

Смерив его долгим взглядом, вампир развернулся и исчез, словно растворился в воздухе. Лу терпеть не мог, когда эти треклятые вампиры проделывали свой коронный фокус, двигаясь с огромной скоростью, неуловимой для человеческого глаза. Только что вампир стоял перед ним, а мгновение спустя его машина уже скрылась из вида, поглощенная тьмой ночи.

Лу подскочил к Макс, поднял ее на руки и, убирая волосы с лица, пытался найти признаки жизни.

— Макси? Ну же, милая, поговори со мной.

Он услышал звук распахиваемых дверей и встревоженные голоса, вопрошающие, что произошло. Он услышал крик Сторми, которая бежала к ним вместе с Джейсоном. Одной рукой Лу придерживал голову Максин, а другую прикладывал к ее шее, стараясь нащупать пульс. Пульс был сильным и равномерным, отчего он сразу почувствовал себя спокойнее.

— Боже мой, Макс!

— Что произошло? — спросила Сторми. — Я слышала выстрел.

— Стрелял я, чтобы напугать плохого парня. Макс ранена. Мне нужен свет.

У Джейсона нашелся фонарик, и он, опустившись на колени, стал освещать голову Макс. Из офисного здания показался менеджер, сонно потирающий глаза.

— Что стряслось? — спросил он.

— Боже мой, она истекает кровью! — воскликнула Сторми.

Лу поднял Максин с тротуара.

— Ее нужно отнести в комнату. Эй, парень!

— Меня зовут Гэри.

— Вызови полицию, Гэри. И позвони доктору, если таковой имеется в этом городе. Справишься?

Молодой человек кивнул, и Лу понес девушку в номер — но не в ее, а в свой собственный. Там он уложил ее на кровать, осторожно перевернув на бок. Джейсон включил освещение, а Сторми подала Лу влажную ткань, которой он стал отирать кровь, пока, наконец, не обнаружил небольшую ранку.

Череп не был поврежден, как не было и отверстия от пули. Лу не нашел никаких признаков, несущих угрозу для жизни. От страха за Максин он ощущал тошноту. Пришедшее на место страха облегчение настолько ошеломило его, что он почувствовал слабость в ногах.

Он покрепче прижал ткань к ранке, чтобы остановить кровотечение, и удерживал ее тело в неподвижном положении.

Веки Максин задрожали, она почти комически нахмурилась, все еще не открывая глаз.

— Черт возьми, как больно.

— Держу пари, так и есть. Открой глаза, милая.

Она слегка приоткрыла глаза.

— Свет слишком яркий. У меня голова раскалывается.

— Потому что кто-то здорово тебя ударил. — Лу сдернул рубашку со спинки стула и накинул ее на абажур лампы. — Так лучше?

Веки ее чуть приподнялись.

— Да.

— Что произошло, Макс? Ты хоть что-нибудь помнишь?

Она нахмурила брови и стала осматривать комнату, словно желая выяснить, кто еще находится поблизости.

— Дай мне немного времени. У меня голова кружится.

Лу молча кивнул.

— Как ты узнал о том, что я в беде? — спросила она.

— Мне не спалось. Вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел тебя, лежащую на парковке возле машины. Какой-то парень открыл багажник, явно намереваясь запихнуть тебя внутрь.

Глаза ее широко распахнулись.

— Кто-то пытался похитить меня?

— Похоже на то, — подтвердил Лу. — Я сделал предупредительный выстрел, и он сбежал. — Он облизал губы. — Он двигался… быстро.

Максин часто заморгала:

— Насколько быстро?

Лу пожал плечами, не отводя от девушки взгляда.

— Бек, иди проверь, куда запропастился этот чертов менеджер и собирается ли он вообще вести доктора. Макс наверняка придется швы накладывать.

— Хорошо, — ответил молодой человек, поспешно покидая комнату.

Посмотрев на Сторми, Лу кивнул в сторону двери. Она немедленно закрыла ее.

— Если в этом городишке и есть некий «князь», — произнес Лу, — то я сегодня с ним встретился, и у меня не остается никаких сомнений, что парень вампир.

— Исключительно для успокоения моей скептически настроенной души, Лу, не пояснишь ли, с чего ты так решил? — спросила Макс.

— У него были клыки.

— Черт побери! — Максин воззрилась на Сторми. — Лу сказал тебе, что все номера в этом мотеле прослушиваются?

— Нет.

— Я решил, что это может подождать до утра, — возразил он.

Сторми принялась мерить шагами комнату.

— Что здесь вообще творится? Нашпигованные жучками комнаты? Полуночные гости? Зачем какому-то вампиру понадобилось похищать Макс?

— Может быть, по той же самой причине, что он похитил Делию и ее подругу? — предположил Лу.

Сторми чуть слышно выругалась.

— Пойду на улицу. Попытаюсь выяснить, вдруг кто-то что-то видел.

— Будь осторожна, — предупредила Максин.

Девушка кивнула и скрылась за дверью.

Глядя на Лу, Макс чуть заметно улыбнулась:

— Ты спас мою задницу.

— Начнем с того, что твоей задницы вообще не должно было там быть. Чем ты занималась?

Она пожала плечами:

— Я влезла в офис мотеля. Решила, что неплохо было бы раздобыть имена и адреса бывших постояльцев. Вдруг удалось бы обнаружить что-то интересное?

Закрыв глаза, он неодобрительно покачал головой.

— Кто-то ударил меня сзади по голове. Конечно, я не видела нападавшего, но готова биться об заклад, что это сделал Гэри.

— Почему ты так думаешь?

— Как я уже сказала, удар был нанесен сзади. За моей спиной находилась дверь, ведущая из офиса мотеля в… куда бы она ни вела. Возможно, в его комнату.

— И поблизости никого не было?

— Нет. Нападавший точно проник в помещение через эту дверь.

— Может быть, он просто двигался настолько быстро, что твой глаз не в состоянии был это зафиксировать?

— Вампир не стал бы бить меня по голове, чтобы лишить чувств, — резонно возразила она.

Лу поджал губы.

— Тебе удалось добыть какую-нибудь полезную информацию или вылазка оказалась напрасной?

— Напрасной, по большей части, — ответила она. — У меня был при себе блокнот, но, подозреваю, он не лежал рядом со мной на асфальте?

— Нет.

Она вздохнула, но через мгновение лицо ее прояснилось.

— Хочешь проверить, что у меня в штанах?

Он одарил ее укоризненным взглядом, хотя ее слова заставили кровь быстрее бежать у него в жилах.

— Тебе еще даже дыру в голове не зашили.

Максин улыбнулась и заерзала.

Лу прижал руку к ее плечу:

— Лежи спокойно. Когда ты шевелишься, кровотечение усиливается.

— Тогда ты сам должен проверить мои карманы. Я не возражаю.

Что она такое задумала, недоумевал Лу, глядя ей прямо в глаза, в то время как перед его мысленным взором промелькнул запретный образ, появления которого он не должен был допускать. Чресла его затвердели.

— Боковой карман. Для меня он правый, для тебя — левый.

Рука Лу скользнула в карман, и он немедленно догадался, что девушке это нравится. Черт, ему и самому нравилось, хоть он и презирал себя за подобное признание.

«Так в чем же проблема?»

Голос, прозвучавший в его голове, был очень похож на голос Максин. Не обращая на него внимания, Лу засунул руку чуть глубже и вытащил сложенный в несколько раз листок, вырванный из записной книжки. Развернув его, он принялся читать, частично из любопытства, а частично потому, что не хотел прямо сейчас встречаться с Макс взглядом. В ее глазах наверняка будут плясать озорные чертики или полыхать пламя. Или и первое, и второе вместе. Пламя страшило его сильнее.

На бумаге были нацарапаны имена и фамилии, а также контактная информация. Забыв о предосторожностях, Лу посмотрел Макс прямо в глаза.

— Их было больше. Дай мне блокнот и ручку, и я запишу по памяти.

Раздался стук в дверь.

— Слишком поздно. Постарайся не забыть эти сведения, Макс. — Он поднялся и пошел открывать дверь, на ходу пряча ее листок в карман. Пока они еще были одни, он обернулся и произнес: — Хорошая работа, Макс. Ты быстро соображаешь!

— Благодарю.

— Но это не означает, что я одобряю твой способ действий. Никакая информация не стоит того, чтобы ради нее рисковать своей жизнью, малышка.

— Если бы я знала, что это так опасно, подумала бы дважды, — ответила она.

Лу открыл дверь и обнаружил на пороге шефа полиции и болезненного вида мужчину-альбиноса, который, очевидно, и был доктором.

— Три шва, — ужаснулась Сторми. — Послушай-ка, подруга, тебе придется все мне рассказать, так и знай.

— Дай мне время, — ответила Макс.

Она все еще находилась на кровати Лу, но уже в сидячем положении. Шеф полиции и доктор ушли. Джейсон так и не присел с тех пор, как вернулся в комнату.

Максин вздохнула и опустила ноги на пол.

— Нам всем пора лечь спать. Если мы не отдохнем, грош цена нам будет завтра.

— Думаю, вам со Сторми лучше остаться здесь, — предложил Лу. — Вы можете устроиться на кровати, а я на стуле.

Сторми протестующе замахала руками:

— Нет, Лу, ни за что. Я отправляюсь в собственную комнату. Не беспокойся, я не забуду запереть дверь. Поверь мне, если кто-то попытается вломиться ко мне, вы меня услышите. Не так уж и далеко мой номер. Спокойной ночи, Макс. Увидимся утром.

— Добрых снов.

С этими словами Сторми и Джейсон ушли. Лу тяжело вздохнул. Максин знала, что ситуация ему совершенно не нравится, но знала и то, что со Сторми спорить бесполезно. Все равно она сделает по-своему.

— А как же ты? — спросила она.

— Что за странный вопрос?

В действительности он едва заметно улыбнулся, и она заметила эту тень улыбки до того, как он отвернулся, чтобы взять из шкафа одеяло и подушку.

— Лу, тебе совсем не обязательно спать на стуле. Иди сюда. Обещаю не покушаться на твою добродетель. На стуле тебе будет просто неудобно.

— Все со мной будет в порядке.

Она вздохнула:

— Ты мне не доверяешь. Неужели и правда считаешь, что я так отчаянно хочу тебя, что стану домогаться тебя даже сейчас, когда мне чуть череп не проломили? Лу, ты и в самом деле так обо мне думаешь?

— Ничего подобного мне и в голову не приходило.

— Нет? Так докажи это. — Она укрылась одеялом и приглашающе похлопала по матрасу.

Лу остановился с одеялом и подушкой под мышкой, не зная, куда ему идти — к кровати или к стулу.

— А может, ты не мне не доверяешь, а самому себе?

— Не говори глупости.

Она пожала плечами.

— Ну, раз ты все же доверяешь мне и доверяешь самому себе… — Она снова похлопала по кровати.

Лу вздохнул и подошел к постели.

— Ладно. Если это поможет тебе успокоиться и заснуть. — Он лег поверх покрывала, положив подушку под голову и, накрывшись одеялом, закрыл глаза.

Максин подумала, что он сделал это намеренно. Заерзав под одеялом, она стянула с себя джинсы и бросила их на пол.

— Ты собираешься спать в одежде, Лу?

— Именно. — Вытянув руку, он щелкнул выключателем настольной лампы, погрузив комнату во тьму. — Спокойной ночи, Макси.

— Спокойной ночи, Лу.

Вампир точно знал, когда они вернулись назад, в сферу его влияния. Он почувствовал их присутствие так же отчетливо, как чувствовал приближение рассвета. И ее присутствие ощущалось им острее других.

«Хорошо, что вы вернулись, — заявил он Джейсону Беку, внедряясь в его разум так же легко, как он мог бы прогуляться по залитому лунным светом парку. — Я сильно бы разгневался, нарушь ты свое слово».

Молодой человек резко сел в постели, осматривая свой темный номер. Но вампира поблизости не было. Осознав это, он расслабился.

— Как долго мне еще удастся удерживать их здесь? Они меня подозревают.

Вампир знал, что Джейсон говорит правду. Более всего ему хотелось вернуть свою сестру. Это плохо. Он не был готов к такому повороту событий. Ему нужно было как можно больше разузнать про эту женщину. Вампир чувствовал, что в ситуации что-то не так. А он не прожил бы столько веков, если очертя голову бросался бы в гущу событий, толком не разобравшись, что в действительности происходит.

«Наберись терпения, — приказал он Джею. — Уже недолго осталось».

— Я хочу, чтобы ты вернул мне сестру, — сказал молодой человек. — И как можно скорее.

Вампир ничего не ответил.

Бек продолжал:

— Ты сказал, что не причинишь вреда моим друзьям, но Макси вчера была ранена.

«Это сделал не я, а один из моих слуг. Он совершил ошибку, и понесет за нее заслуженное наказание».

— Я не могу предать их, зная, что они попадут в беду.

Вампир подумал о том, что молодому человеку присуще чувство справедливости, однако недостаточно сильное, чтобы он осмелился рисковать жизнью своей сестры. Лучше всего будет заверить его в том, что он находится на его стороне, решил вампир.

«Ничего подобного больше не повторится. Даю слово», — сказал он и, не дав Джею возможности ответить, оставил его разум, чтобы сосредоточиться на мириадах собственных мыслей.

Лу отдавал себе отчет в том, что сильно рискует. В последнее время он часто думал о Макс так, как не позволял себе раньше. То, что они провели ночь в одной постели, еще больше осложняло ситуацию. И, черт побери, он совсем не хотел, чтобы Макс узнала о его влечении к ней, в противном случае ему уже не отделаться от нее, пока он полностью не капитулирует. А капитуляция означает погубленные жизни, и его, и ее. Она станет предаваться романтическим мечтаниям, в то время как он хотел бы, чтобы их чувство носило чисто физический характер. Чувства Максин будут задеты, и в конце концов она возненавидит его. Черт побери, если он ранит ее чувства, то и сам станет себя ненавидеть.

Он не мог дать то, чего она хотела, — глубокую прочную любовь, потому что был просто не способен на подобное. В его душе ничего этого не осталось, сердце давным-давно было опустошено, поэтому ему совершенно нечего было ей предложить.

Он ее не достоин.

Тем не менее он снова позволил ей обвести его вокруг пальца, как обычно. Он ложился в постель, зная, что это плохая идея, частично из-за немого укора в ее глазах в ответ на его отказ, а частично из-за того, что в действительности он хотел этого так же неистово, как и она сама.

Проснувшись на следующее утро, Лу ничуть не удивился, обнаружив, что Максин тесно прижимается к нему. Она отбросила одеяло и перевернулась на бок, лицом к нему. Голова ее покоилась у него на груди, и он ощущал запах ее волос, смешанный с анестетиком, который нанес доктор. Она обнимала его рукой за плечи. Лу чуть поднял голову и обнаружил, что она закинула ногу ему на бедра. Обнаженную, упругую, восхитительную ногу.

Почувствовав, как твердеет его плоть, Лу понял, что ему нужно как можно скорее высвободиться из ее объятий, пока она не проснулась и не поняла, как сильно его желание. Но едва он пошевелился, как она вздохнула, крепче сжала его плечо и воззрилась на него своими сонными, чертовски сексуальными глазами.

— Доброе утро, Лу.

— Доброе.

Она улыбнулась, касаясь рукой его щеки:

— Щетина. Мне нравится.

— Макс…

Она подвинулась ближе, потерлась своей щекой о его.

Лу подумал о том, что, если она сию же секунду не прекратит, он вспыхнет, подобно факелу.

— Пора вставать, милая. Как твоя голова?

— Болит. А от обезболивающего, которое дал мне доктор, я чувствую себя странно. Именно этим я и собираюсь оправдываться, когда ты потом начнешь на меня орать.

— Зачем это мне орать на тебя?

— Затем, что я собираюсь поцеловать тебя. — Говоря это, Максин повернулась, и лицо ее оказалось в опасной близости от его собственного лица. — Не беспокойся, тебе это совсем не понравится. Ну, утреннее дыхание и все такое.

Лу три раза вставал ночью, и на третий раз почистил зубы, опасаясь, что она почувствует несвежее дыхание.

Макс подобралась еще ближе. От нее пахло мятой. Он мог бы отвернуться, действительно мог бы. Если бы был сделан из камня. Но он не был сделан из камня, и он не отвернулся. Он лежал совершенно неподвижно, ненавидя девушку за то, что она двигается намеренно медленно, давая ему время отстраниться. Лу ненавидел себя за то, что дает ей понять — он жаждет этого поцелуя.

И всего остального.

Ее губы прижались к его губам, нежные и увлажненные, а глаза закрылись, и на щеках появились тени от длинных ресниц. Дыхание ее стало прерывистым, когда ее рот слился с его ртом; пальцы одной руки вплелись ему в волосы, а другой рисовали маленькие круги у него на груди.

Лу растаял, как кусок масла на солнцепеке, напрочь забыв о логическом мышлении. Все его чувства, кроме этого ощущения, пропали. Он знал только, что ее алчущие губы целуют его, ее тело распростерто на нем, а бедра совершают легкие, едва уловимые движения. Его ладони помимо его воли скользили по ее упругим бедрам, и он отвечал на поцелуй. Боже всемогущий, он отвечал на поцелуй!

Руки его скользнули ей в волосы, чтобы сделать слияние их ртов еще более полным… но тут он коснулся повязки на ее голове. Это напомнило ему о том, как Максин лежала без чувств на асфальте у офиса, о его собственном страхе и гневе, когда он заметил склонившееся над ней существо. Потом он взял ее на руки, всеми силами стремясь защитить, оградить от опасности.

Это была Макси, его обожаемая, отважная, любящая причинять беспокойство лучшая подруга. Какого черта он сейчас творит?

Открыв глаза, он нежно обхватил руками ее лицо и отстранился, прерывая поцелуй. Ее глаза широко распахнулись, такие манящие, полные зеленого пламени…

— Ох, Лу!

— Не надо, Макс. Это… плохая идея.

Девушка надула губы, но откатилась в сторону.

— По крайней мере, теперь я знаю правду.

— Какую еще правду? — Он сел на кровати, спустив ноги на пол и повернувшись к ней спиной.

— Это взаимно. И ты тоже это почувствовал.

— Я уже раньше тебе объяснял, малышка. Я живое существо, мужчина. Когда хорошенькая девчонка целует меня, мое тело определенным образом на это реагирует, захватывая контроль над разумом. Любой парень меня бы понял.

— Ах вот, значит, в чем дело. Чисто физическое влечение.

— Вот именно.

Она вздохнула:

— А я думаю, что ты лжешь.

— А я думаю, что лгунья ты, — парировал он, стремясь сменить тему разговора. Он поднялся, ощущая между ног каменную твердость и намереваясь не поворачиваться к Максин полностью, разговаривая с ней только через плечо. Больше всего на свете он хотел поскорее нырнуть в ванную.

— Я лгунья? О чем же я солгала?

— Об утреннем дыхании.

Она загадочно улыбнулась:

— Я нашла мятную конфетку, которые они оставляют для клиентов на подушке.

— Ты адски коварна!

— Зато на вкус — как ангел!

Взгляды их встретились, и Лу принудил себя отвернуться и пойти в ванную, где он немедленно встал под сильную струю холодной воды.

Ему приходилось напоминать себе, что ему сорок четыре года, потому что рядом с Максин он всегда чувствовал себя семнадцатилетним юнцом, не способным совладать со своими желаниями. Проклятье!

Глава 12

Лу все еще находился в душе, а Макс продолжала прижимать к груди подушку, глупо улыбаясь, когда в дверь постучали. Невзирая на головную боль, она соскочила на пол и протанцевала к двери, чтобы посмотреть, кто пришел. На пороге стояла Сторми с ноутбуком под мышкой и целой связкой разноцветных проводов в руках. За ее спиной виднелся Джей, нагруженный подносом со стаканчиками кофе с шапкой пены и большой коробкой выпечки. Макс подумала, что булочки, должно быть, еще горячие.

— Одну секундочку! — крикнула она. Быстро натянув джинсы, она распахнула дверь.

— Так как я понятия не имею, есть ли в моем номере или номере Джея жучки, — провозгласила Сторми, устанавливая компьютер на первую попавшуюся ей на глаза горизонтальную поверхность, которой оказался круглый столик у стены, — мы решили, что завтракать будем здесь.

Собрав журналы и рекламные проспекты, она бросила их на кровать. Джейсон водрузил на столик коробку и поднос с кофе.

— Мы уверены, что прослушиваются только телефоны, — сообщила Макс. — В любом случае лучше перестраховаться, чем сожалеть потом.

Сторми принялась присоединять провода, затем выпрямилась и осмотрелась.

— Нам нужны еще стулья. Джей, сходи, пожалуйста, принеси парочку из наших комнат.

Она бросила ему ключ, и он поспешил выполнять поручение, в то время как сама Сторми присоединила к компьютеру шнур модема. Бросив взгляд сначала на входную дверь, словно желая убедиться, что молодой человек ушел, затем на дверь в ванную, откуда все еще доносился шум льющейся воды, затем на смятую постель, она, наконец, встретилась глазами с подругой.

— Как успехи?

— Не очень. Но мне удалось поцеловать его.

Сторми ухмыльнулась:

— И он после этого не сбежал от тебя без оглядки?

— Нет. Он ответил на мой поцелуй.

— Подробности, дорогая, расскажи мне подробности.

Максин потянулась за стаканчиком кофе, пододвинула себе стул и старалась не слишком победно улыбаться, посвящая подругу в детали. Она как раз начала рассказывать о том, как Лу все испортил, пытаясь свести происходящее к простой физиологии, когда шум льющейся воды стих. В тот же самый момент Джейсон внес два стула.

— Позднее, — прошептала Макс одними губами. — Так что вы принесли?

— Выпечку. В Эндовере есть пекарня, которая открывается в пять часов утра. Я позаимствовала твой «фольксваген» и немного поездила по городу, чтобы проветриться, — ответила Сторми.

У подруг были ключи от автомобилей друг друга. В действительности у них почти все было общим.

— В следующий раз поступи по-другому, — посоветовала Макс.

— То есть?

— Хочешь проветрить голову, поезжай прочь из Эндовера, — посоветовала Макс. — Туда, где воздух почище.

Сторми кивнула:

— Да, я тоже это заметила.

Максин открыла коробку, рассматривая богатый выбор кексов и булочек.

— Я также заказала пиццу на завтрак, — добавила Сторми. — Ее доставят через десять минут.

— Черт, а ты, кажется, голодна.

— Я всю ночь глаз не сомкнула.

Максин нахмурилась. Джейсон устанавливал стулья вокруг стола. У них было три стула с жесткими сиденьями и одно кресло. Из ванной показался Лу. Волосы его были влажными, а джинсы и футболка сидели идеально. В свои сорок четыре года он выглядел безупречно, как Харрисон Форд в том же возрасте. Макс подумала, что нужно принять закон, запрещающий людям выглядеть так шикарно, сколько бы лет им ни было.

Она принудила себя снова сосредоточить внимание на подруге.

— Так почему ты не спала всю ночь? Ты в порядке?

— Да, в порядке. Просто не могла заснуть.

Неудивительно, что ей не спалось, решила про себя Максин, принимая во внимание, что ей пришлось пережить в последнее время. Провалы памяти и вспышки света, нападение волка и, возможно, экстрасенсорные способности. Не говоря уже об умении изъясняться на непонятном языке.

— Я проводила расследование, — пояснила Сторми. Выглядела она хорошо. Никаких признаков усталости. Пальцы ее уже порхали по клавиатуре. Модем взревел, как кот, которому наступили на хвост. — Я искала информацию о пропавших людях в Эндовере, Нью-Гэмпшир. И результаты… поражают.

Она подождала, пока загрузится интернет-страница, попутно доставая из коробки булочку и протягивая ее Макс. Максин наклонилась к подносу с кофе.

— Какой из стаканчиков твой? — спросила она.

— Там на крышке написана буква «С», — ответила Сторми, не отрывая глаз от монитора.

Кивнув, Макс взяла стаканчик и аккуратно вложила его в руку подруги.

— Вот список того, что мне удалось обнаружить. Я ограничилась только газетными статьями, содержащими интересующую нас информацию.

— И много народу в Эндовере пропало? — поинтересовалась Макс.

Лу пододвинул себе стул и сел, а Максин передала ему стаканчик с буквой «Л» на крышке. Пальцы их на мгновение соприкоснулись, и взгляды встретились, но они оба тут же отвели глаза.

Сожалел ли он о поцелуе? Возможно. Но она почему-то была абсолютно уверена, что ему понравилось так же, как и ей.

— В том-то все и дело, — сказала Сторми. — Жители Эндовера не пропадают, исчезают приезжие. Посмотрите сами.

Максин поднялась и склонилась над Лу, чуть не касаясь его головой. На мониторе высвечивался список сайтов с газетными статьями, в каждой из которых присутствовала фраза: «Последний раз замечена в г. Эндовер, штат Нью-Гэмпшир».

— Сдается мне, — произнес Лу, — что люди, проезжающие через город, исчезают без следа.

— Боже мой! — воскликнул Джейсон. — И как долго это уже продолжается? — Он тоже подошел ближе, чтобы лучше видеть.

— Насколько я могу судить, уже три года, — ответила Сторми.

Лу кивнул:

— Отличная работа, Сторми. Ты прочла эти статьи?

— Да. — Кликнув мышкой, она открыла список жертв. — Вот те, которые я сочла относящимися к делу. Все женщины, причем очень красивые и молодые, хотя и не настолько юные, как Делия и Джейни.

— Но… но что с ними случилось? С этими женщинами? — спросил Джей.

— Пока не знаю. Я так далеко еще не продвинулась. Нужно поискать более подробную информацию, а это очень непростая работа, принимая во внимание однофамильцев, которые вообще не имеют к этому делу никакого отношения. В общем, мне нужно больше времени, чтобы отделить зерна от плевел, — подытожила она.

— Хорошо, этим и займись, — согласилась Макс. — Оставайся здесь, Сторми, а ты, Джейсон, присмотри за ней, проследи, чтоб ни один посторонний не проник сюда. Нападение на меня ночью не было случайностью.

Сторми согласно кивнула.

— А вы чем займетесь?

— Во-первых, Лу избавит ваши телефоны от жучков. Потом мы с ним поищем типографию, где сможем напечатать несколько сотен объявлений о пропаже девушек, расклеим их по городу и постараемся опросить побольше местных жителей.

Джейсон встал и вынул из кармана бумажник. Достав фотографию, он протянул ее Макс:

— Вот. Можете использовать эту.

На снимке Делия и Джейни были запечатлены в вечерних платьях, вероятно на балу. Максин стало не по себе.

Сторми кивнула:

— Отлично. План утвердили. И, Макс, постарайся раздобыть как можно больше карт города и окрестностей.

— Каких карт? Дорожных? Топографических?

— Любых. Чем больше, тем лучше.

В дверь постучали. Все, как по команде, подняли голову, а Лу пошел открывать.

На пороге стоял парнишка с велосипедом и коробкой пиццы. Он широко улыбнулся, обнажая широкие десны, из которых торчали маленькие неровные зубы. Он был круглолиц, с большими миндалевидными глазами и густой копной черных волос.

— Доставка пиццы, — провозгласил он низким голосом.

— А ты занятой парень, — сказал Лу. — Я уверен, что уже видел тебя сегодня развозящим газеты.

— Деньги коплю, чтоб обучение оплатить.

— В самом деле? Разве ты не ходишь в государственную школу здесь, в Эндовере?

— Хожу, но мне здесь не нравится.

— Отчего же?

Мальчуган пожал плечами.

— С вас десять долларов пятьдесят центов, — сказал он.

Лу вынул бумажник.

— Как тебя зовут, сынок?

— Сид.

— А сколько тебе лет, Сид?

— Десять. Скоро будет одиннадцать.

— Странно, что в пиццерии принимают на работу таких юных разносчиков.

Сид ухмыльнулся.

— Хозяин пиццерии — мой дядя, — пояснил он.

— Так, значит, ты копишь деньги на частную школу?

— Ага. И она находится далеко отсюда.

Лу сел на корточки, чтобы смотреть пареньку прямо в глаза.

— Почему ты хочешь уехать из города, Сид?

Тот лишь поджал губы.

— Тут гиблый воздух, — заявил он. — Сами разве не чувствуете?

Лу нахмурился, затем бросил через плечо взгляд на Макс. Она едва сдержала удивленный возглас при замечании, столь схожем с ее собственным описанием Эндовера.

— Да, мне тоже показалось, что здесь как-то странно, — осторожно ответил Лу.

— Большинство взрослых понимают это слишком поздно.

— Слишком поздно?

Мальчуган кивнул:

— Они становятся глупыми. И вы тоже поглупеете, если пробудете здесь достаточно долго.

— А что насчет тебя, Сид? На тебя разве гиблый воздух не действует?

Он быстро помотал головой из стороны в сторону.

Лу вынул из бумажника две банкноты по десять долларов и две монеты по 25 центов. Забрав у Сида коробку, он протянул ему одну купюру и монеты.

— Это за пиццу, — пояснил он, — а это, — он отдал вторую купюру, — тебе.

— Спасибо!

— Не за что. Знаешь, если хочешь подработать, могу предложить кое-что интересное.

— Правда?

— Ну разумеется. Мне требуется сопровождающий, ведь сам я плохо ориентируюсь в окрестностях.

Лицо мальчишки озарилось широкой улыбкой.

— Я заканчиваю развозить пиццу в два часа дня.

— Сможешь снова приехать сюда?

— Конечно! — Сид посмотрел на дверь. — Комната номер четыре. Буду как штык.

— Тогда до встречи.

— Пока!

Лу закрыл дверь и повернулся к остальным, держа в руке коробку.

— Происходящее кажется мне ужасающе нереальным.

— Да, что-то не так, — согласилась Максин. — Что-то отравляет это место своим зловонным дыханием, а также поражает наш разум, отупляет его.

— Мы глупеем, — нахмурившись, заметил Лу. — Послушайте меня все. Здесь и сейчас мы должны договориться, что каждый день будем выезжать из города на несколько часов. Проверим, поможет ли это против нашего невидимого врага, что бы это ни было.

— А у Сида что — иммунитет? — спросил Джейсон.

— Может быть. Вообще, не знаю. Черт побери, я не могу сказать даже, есть ли смысл во всей этой теории «гиблого воздуха». Надеюсь, мальчик расскажет нам что-то полезное сегодня, — выразил надежду Лу, ставя пиццу на стол. — Давайте-ка позавтракаем и займемся делами.

Сколько могла, Сторми мирилась с Джейсоном, который то принимался расхаживать из угла в угол, то пытался читать у нее через плечо. Взгляды, которые он бросал на нее, отвлекали от работы. Она обнаружила заметку в газете, сообщающую, что одна из пропавших женщин была найдена живой и здоровой через неделю после своего исчезновения. Глаза Сторми скользили по строчкам, выискивая подробности: где именно обнаружили женщину, при каких обстоятельствах, кто и…

— Так ты хорошо себя сегодня чувствуешь? — вторгся в ее мысли голос Джейсона.

Ей пришлось оторваться от статьи и переключить внимание на молодого человека. Он наконец-то перестал мерить шагами комнату и устроился на стуле так, чтобы ему был виден монитор компьютера.

— Более или менее, — ответила она. — Не беспокойся, я не упаду в обморок у тебя на глазах, Джей. Я правда нормально себя чувствую.

Он кивнул. Сторми вновь углубилась в чтение. Заметка гласила:

«Тереза Малрой, 24 года, которая по заявлению родственников в Мэриленде пропала больше недели назад, была найдена спящей в своей машине на обочине дороги в округе Калливер, что в пятидесяти милях от прибрежного городка в штате Нью-Гэмпшир, где ее якобы видели в последний раз. Ее обнаружил окружной шериф, чье внимание привлекла брошенная на дороге машина, в которой и находилась женщина…»

— Знаешь, ты меня здорово напугала тогда.

Сторми вновь повернулась к молодому человеку. Нежные нотки, прозвучавшие в его голосе, заставили ее нахмуриться.

— Хоть мы давно и не виделись, Сторми, я все еще беспокоюсь о тебе.

— Как это мило, Джейсон. Мы с тобой и Макс были так дружны, и я не думаю, что время и расстояние смогли что-то изменить. Мы всегда будем переживать друг за друга.

Он кивнул в знак согласия.

— Я имею в виду, именно поэтому мы и примчались сюда по твоему зову, — продолжала девушка. — И я знаю, что, если бы помощь требовалась мне или Макс, ты тоже ринулся бы нам на помощь.

— Именно, — подтвердил он. — Я бы так и сделал.

— Знаю.

Он вздохнул:

— Я всегда надеялся, что… между тобой и мной может быть нечто большее, чем просто дружба.

Сторми опустила голову.

— Раньше ты действительно этого хотел.

— Ты никогда не задумывалась, какой могла бы быть наша жизнь, если бы ты дала мне шанс, а, Сторми?

Она переставила свой стул так, чтобы смотреть ему прямо в лицо.

— Задумывалась. Много раз.

— Правда?

Она едва заметно улыбнулась и кивнула.

— К чему сейчас ворошить прошлое?

— Оно может стать частью нашего настоящего.

Взгляд Сторми скользил по лицу Джейсона. Она всегда считала его привлекательным. Он прекрасно сложен, а его шоколадного цвета кожа просто молит о поцелуях! Его длинные густые ресницы, обрамляющие бархатисто-карие глаза, особенно нравились девушке.

— Джей, я понимаю, к чему ты клонишь, но… Понимаешь, сейчас столько всего происходит. И в голове у меня полный кавардак. Там творится такое, чего я не могу понять. К тому же Делия пропала. — При этом замечании он опустил голову. — Ты уже звонил своему брату?

— Нет. Не могу этого сделать, пока не буду располагать более весомыми аргументами.

— А родителям Джейни сообщил?

Он отрицательно покачал головой:

— Они в Европе. Я пытался с ними связаться, но не смог. — Он с усилием сглотнул. — Очень надеюсь, что и не придется.

Сторми кивнула.

— Давай пока отложим разговор о нас, ладно? На время.

— Значит, ты… не исключаешь возможности того, что мы можем быть вместе?

Она встретила его пронзительный взгляд.

— Я говорю, что сейчас неподходящее время. Нужно сосредоточиться на поиске девочек. — Про себя Сторми с подозрением подумала, что Джейсон кажется очень спокойным. Он бы должен был волноваться, понукать всех действовать решительнее, но он этого не делал. Он просто… выжидал.

Но чего?

Молодой человек улыбнулся, наклонился и прижался губами к ее губам, обнимая ее рукой за шею. Его поцелуй был очень нежным и очень непродолжительным. Глаза девушки закрылись и…

«Предатель!»

Сторми резко отдернула голову и неистово завертела головой в поисках источника звука, в то время как Джейсон непонимающе смотрел на нее.

— Что случилось, Сторми?

Она заставила себя посмотреть на него.

— Разве ты ничего не слышал?

— Слышал — что?

— Голос — женский голос, я полагаю. — Она снова огляделась, но никого не заметила.

— Нет, — ответил Джейсон. — Я ничего не слышал. Возможно, потому, что мое громко стучащее сердце заглушило прочие звуки, — с улыбкой добавил он. В глазах его, однако, отражалось беспокойство.

Тогда Сторми поняла, что это слово — единственное резкое, обвиняющее слово — прозвучало в ее голове. Она поняла, что ей нужно срочно загладить ситуацию, потому что она совсем не хотела, чтобы кто-то усомнился в ее здравом смысле и способности рассуждать логически. С ней продолжали происходить странные вещи, и, если физическое здоровье ее не вызывало опасений, все дело заключалось в психике.

Сторми улыбнулась:

— Мне что-то послышалось. Возможно, это опять та пожилая дама из двенадцатой комнаты. Она частенько кричит на молодого человека, который живет вместе с ней.

— На ее сына? — уточнил Джейсон.

— Не думаю, что они родственники. — Девушка снова улыбнулась, заговорщически подмигнув Джею. Затем она снова повернулась к компьютеру, чтобы продолжить чтение статьи.

«Пропавшая женщина не сумела объяснить, где она была все это время. Она утверждает, что ничего не помнит о событиях последней недели. Окружной шериф Уэлш отказывается давать комментарии, хотя в его рапорте упоминается об обнаруженных в машине пустых бутылках и сильном запахе алкоголя».

— Сторми, не хочешь ли еще кофе? — спросил Джейсон, вставая у нее за спиной и принимаясь массировать ей плечи. — Могу съездить в закусочную.

Изо всех сил сдерживая рвущееся наружу раздражение, что ее снова прервали, девушка повернулась к нему. В конце концов, Джей просто старается проявить заботу и предупредительность, и ей это в некотором роде льстило.

— Знаешь, чего мне действительно сейчас недостает, Джей?

— Чего?

— Принтера. Я, конечно, сохраняю найденную информацию на жестком диске, но хотелось бы ее распечатать, чтобы была под рукой.

— Принтер, значит.

— Можно купить дешевую модель баксов за тридцать. Нет ли здесь поблизости «Кмарта» или другого магазина техники?

— Полагаю, об этом мне следует спросить у Гэри.

— Это было бы замечательно. И еще купи сменный картридж, а то тот, что поставляется в комплекте с принтером, имеет обыкновение быстро заканчиваться. И бумагу, конечно, а также соединительный шнур. Подожди-ка, я составлю тебе список покупок.

Она поднялась, подошла к ночному столику, на котором лежал привычный гостиничный набор из блокнота и ручки, и стала быстро записывать.

— Ну и не забудь купить легкие закуски.

Он кивнул в знак согласия.

— Вот, возьми мою карту. — Покопавшись в сумочке, Сторми извлекла рабочую кредитку, на которой значилось ее имя.

— Я воспользуюсь собственной, — возразил молодой человек. — Мне, кстати, нужно купить себе одежду на смену и еще кое-что. Я же ничего с собой не захватил. Утром мне даже пришлось воспользоваться гостиничной зубной щеткой.

Девушка удивилась, что в этом мотеле вообще есть подобные вещи.

— Я принесу тебе чек, и ты вычтешь эту сумму с моего счета за ваши услуги, — предложил Джейсон.

— Идет.

— Вот и отлично. — Мгновение помедлив, он вышел из комнаты.

Сторми облегченно вздохнула, не представляя, как ей справиться с влечением к молодому человеку. Ей очень хотелось знать, является ли оно взаимным. По крайней мере, раньше именно так и было. Их тянуло друг к другу. Но, когда ей исполнилось двадцать один год, девушка рассудила, что Джейсон для нее слишком положительный и степенный, слишком консервативный и практичный. Теперь она повзрослела — повзрослела настолько, чтобы уразуметь, что надежность — не такое уж и плохое качество. Но она не могла бы ответить на вопрос о том, какие чувства испытывает к нему. В голове ее вертелся вихрь эмоций, мыслей, чувств, иногда совершенно невообразимых. Поэтому Сторми ни в чем не могла быть уверенной.

Она снова сосредоточила внимание на мониторе компьютера, еще раз перечитала абзац, содержащий намек на то, что пропавшая женщина просто ушла в недельный загул. Ее отвезли на исследование в больницу, после чего отпустили восвояси.

— Эй, Сторм?

Она резко подняла голову, и в дверном проеме снова увидела Джейсона. Изобразив на лице приветливую улыбку, она произнесла как можно более спокойным голосом:

— Что такое, Джей?

— Гэри говорит, что до ближайшего магазина, где можно купить принтер, нужно ехать часа полтора, не меньше. Ты уверена, что хочешь послать меня в такую даль?

«Слава богу!»

Нахмурившись, она попыталась не обращать внимания на вновь прозвучавший в ее сознании чужой голос.

— Да, я этого хочу. Мне жизненно необходим принтер.

— Обещаешь, что с тобой ничего не случится, пока ты будешь здесь совсем одна?

— Не беспокойся, Джей. Это расследование из разряда тех, когда самое интересное происходит по ночам. По крайней мере, пока именно так и было. Со мной все будет в порядке.

— А что, если что-то случится днем для разнообразия? — спросил он.

Она улыбнулась и приподняла край рубашки ровно настолько, чтобы показать молодому человеку кобуру, в которой покоился револьвер 38-го калибра. Лу настоял на том, чтобы она взяла его запасное оружие.

— Я намерена оказать сопротивление, — ответила она.

Джей кивнул. Казалось, ее заявление убедило его.

— Список не забыл?

— Нет, — отозвался он. — Ну что же, увидимся через несколько часов.

— Пока, Джей.

Он закрыл за собой дверь. Сторми убедилась, что замок надежно заперт и пожурила себя за свое необъяснимое отчаянное стремление избавиться от молодого человека, затем углубилась в Интернет, радуясь, что сможет несколько часов поработать спокойно.

Максин прикрепила плакат о розыске пропавших девушек на телефонный столб. Она уже развесила их так много, что у нее саднили пальцы. А Лу проделал в два раза большую работу. Сначала они разместили листовки в близлежащих городах, останавливаясь на каждом углу и в каждом учреждении спрашивая, не видел ли кто девушек. Возможно, это было не более чем силой внушения, но Макс могла бы поклясться, что вдали от Эндовера голова ее прояснилась и к ней вернулись жизненные силы.

Когда они вернулись обратно в город и принялись развешивать плакаты, на улицах было очень тихо. Мимо них прошло несколько человек, не удостоивших их даже взглядом. Им дела не было до того, что происходит. Они просто шли своей дорогой, не останавливаясь и не вступая в разговоры. Если Макс и Лу сами останавливали людей, чтобы расспросить о Делии и Джейни, те совершенно не казались удивленными или обеспокоенными, в отличие от жителей соседних городов.

Пятым по счету человеком, прошедшим мимо нее, пока она прикрепляла плакат, оказался мужчина средних лет с крошечной костлявой собачкой чихуахуа на поводке. Максин преградила ему дорогу.

— Здравствуйте, мистер. Меня зовет Максин. А вас?

Мужчина изумился. Макс заметила, что Лу наблюдает за ней с противоположной стороны улицы, хмуря брови.

— Я… Хадден Стоддарт, — ответил он, отступая в сторону, явно намереваясь обойти девушку, но она тоже сделала шаг в сторону.

— Мистер Стоддарт, разве вам совсем не интересно, что я здесь делаю? Зачем расклеиваю эти листовки?

Он бросил взгляд на плакат, который она только что повесила.

— Ну, вы, кажется, разыскиваете этих девочек. — Он пожал плечами. — Это не мое дело.

— Но они пропали прямо в этом городе. Вы здесь живете. Это ваш город. Неужели вам действительно дела нет до того, что здесь происходит?

— Это не мой город, а его.

Она нахмурилась:

— Чей?

Мужчина часто заморгал, покачал головой и снова сделал шаг в сторону. И снова Максин не дала ему пройти.

— Чей это город, мистер Стоддарт?

— Вам следует поехать домой. Девушки наверняка скоро найдутся.

— Все мне это твердят. Объясните, почему все жители Эндовера так в этом уверены?

Мужчина пожал плечами:

— Мне нужно идти.

— Вы никуда не пойдете до тех пор, пока не расскажете мне все, что вам известно об их исчезновении! — воскликнула Макс. Краем глаза она заметила спешащего к ним Лу и поняла, что нужно действовать быстрее.

Стоддарт посмотрел ей прямо в глаза. Его собственные ничего не выражали, они были пустыми и безжизненными, словно затянутыми пленкой.

— Вам нечего здесь выискивать, молодая леди. Все, что от вас требуется, — подождать. Ведите себя благоразумно.

— Кто здесь всем заправляет, мистер Стоддарт?

— Вам следует поговорить с шефом полиции.

— Я уже говорила с ним, но он ничем не смог мне помочь. Но не он же в городе главный, не так ли? На кого он работает? На человека, которого называют «князь»?

Стоддарт опустил голову.

— Оставьте меня в покое.

— Боже, неужели вы совсем не хотите помочь нам? Неужели вам безразлично, что произошло с Делией и Джейни? Им всего семнадцать! Две невинные девушки, которые…

— Макс, оставь человека в покое, — приказал Лу, кладя руку ей на плечо. — Извините, мистер. Она просто очень расстроена. Уверен, вы все правильно поймете.

Мужчина взглянул на Лу, кивнул и пошел прочь. Максин гневно воззрилась на Лу.

— Почему ты не позволил мне допросить его с пристрастием?

— Потому что лучше действовать методом пряника, а не кнута. Кроме того, с чего ты взяла, что ему что-то известно?

— С того, что он обмолвился, будто город принадлежит «ему».

— Ему? — удивленно переспросил Лу.

— Да, просто «ему». Не смогла выбить из него подробности. Я преуспела бы, если бы ты не вмешался.

— Черт возьми, Макс, в твоих глазах читалась такая решимость, что, не останови я тебя, ты бы уже пошла рубить бамбук, чтобы устроить бедолаге пытку. Я не мог на это смотреть.

— В следующий раз просто закрой глаза.

Она знала, что он не до конца честен с ней. Будучи полицейским, он не должен был время от времени пренебрегать подобными «жесткими методами» добывания информации. Он просто снова оберегал ее, опасаясь, что своими действиями она разозлит какого-нибудь местного жителя, который решит отомстить ей.

Лу ухмыльнулся, и Максин улыбнулась в ответ, хотя и не совсем искренне. Все утро события развивались не так, как им бы того хотелось. Люди проходили мимо, не задавая вопросов. Казалось, им вообще безразлично, что происходит. Если она сама к кому-нибудь обращалась, ей неизменно советовали вернуться домой и ждать там возвращения девушек.

Словно всем жителям был известен какой-то секрет, в который нельзя было посвящать посторонних.

Так какого черта творится в этом городе?

К тому времени как они наклеили последний плакат и забрались в «фольксваген», чтобы возвращаться обратно в мотель, шла вторая половина дня, и Максин сильно проголодалась. Она безропотно позволила Лу вести машину, так как ощущала необъяснимую усталость. Ей пришлось даже опереться головой о спинку сиденья.

— Я расспросила дюжину местных жителей, и у меня такое чувство, что всякий раз я говорила с одним и тем же человеком, принимающим разные обличья.

Бросив на нее взгляд, Лу переключил передачу и вырулил из города.

— У этого человека остекленевшие глаза, рассеянное внимание и несколько монотонный голос.

— Да, именно, — подтвердила девушка.

Он кивнул:

— Думаю, я и сам встречал несколько версий этого индивида.

— Вот черт.

Он не затормозил у мотеля, а продолжал ехать по скоростному шоссе еще примерно пять миль, прежде чем съехать на обочину дороги в местечке, с которого открывался великолепный вид на раскинувшуюся внизу скалистую бухту. Открыв дверцу, Лу выбрался из салона, а Максин не двинулась с места. Тогда Лу сам распахнул дверцу с ее стороны и стал тянуть ее за руки, пока она не вышла на свежий воздух. Шагая рядом с ней и небрежно обнимая ее за плечи, Лу подвел девушку к деревянным перилам, ограничивающим резкий пологий спуск вниз. Они остановились, и он продолжал поддерживать ее. Океанский бриз омывал лицо Максин. Закрыв глаза, она всей грудью глотнула свежего воздуха, выдыхая гиблую атмосферу Эндовера, повторив эти действия несколько раз.

— Лучше? — спросил Лу.

— Да.

— Но оно становится хуже.

Она согласно кивнула.

— Что бы это ни было. А может, нам просто так кажется, потому что большую часть времени мы проводим в центре Эндовера, где концентрация этого нечто вроде как сильнее. Или могущественнее.

— Я позвонил своему приятелю, работающему в Управлении по охране окружающей среды. Он еще не вернулся, но я намереваюсь позвонить ему снова, прежде чем мы поедем обратно в мертвую зону.

— Мертвая зона, — повторила она. — Отличное название. От него бросает в дрожь, но суть передает как нельзя более точно. Чем нам может помочь твой друг?

Лу пожал плечами:

— Не знаю. Надеюсь, он сообщит мне, располагает ли управление сведениями об утечках отравляющих веществ или иных загрязнениях окружающей среды в данном регионе. Может, он приедет сюда, чтобы взять пробу воздуха или что-то в этом духе.

— Да, не повредит, — согласилась Макс.

Лу достал свой мобильный и набрал номер, а Макс присела на корточки у одного из столбиков, держащих ограждение, и принялась смотреть, как волны то накатывают на берег, то снова отступают, словно океан дышит. Заметив что-то в отдалении, она нахмурилась.

— Лу?

— Одну минуточку, милая.

Ласковое обращение привлекло ее внимание, и она с любопытством воззрилась на него, уже начиная привыкать к подобным проявлениям нежности, которые сам Лу предпочел бы скрыть. Или не придавал им никакого значения — как, например, их утреннему поцелую.

Закончив разговор и дав отбой, он полностью сосредоточил внимание на Максин.

— Я весь в твоем распоряжении.

— Лгун.

— Ты знаешь, о чем я.

— К несчастью, да. Что сказал твой друг?

— Он все проверил. Они не располагают никакими сведениями о том, что в Эндовере произошло загрязнение воды или воздуха. Ничего, за что можно было бы зацепиться. Приехать к нам он может только через несколько дней. У него работы по горло.

Девушка слушала, одновременно наблюдая за тем, как ветерок играет волосами Лу, а солнечные лучи освещают его лицо. Наконец вспомнив о ходе собственных мыслей, она кивнула в сторону водной глади:

— А что это там?

— Где? — Поднеся руку к глазам, он принялся вглядываться вдаль.

Максин указала рукой в сторону от побережья Эндовера:

— Там.

Нахмурившись, он принялся вглядываться внимательнее.

— Не знаю. Похоже на остров.

— Тебе не кажется, что там есть какое-то строение?

— Не могу сказать. У тебя есть бинокль?

— При себе нет.

— И что ты после этого за частный детектив? Да ты за порог не должна выходить без бинокля.

— Так лиши меня лицензии. — Она стала вглядываться более пристально, но все равно не сумела различить ничего четко. — Почему мы раньше его не заметили?

— Вероятно, береговая линия в этой точке изогнута особым образом, или острова не видно из-за леса, а может быть, холма. Или по другой причине.

— И эта «другая» причина беспокоит меня больше всего.

Глава 13

— Посмотри-ка туда! — воскликнул Лу, выруливая на стоянку перед мотелем.

Максин послушно посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Перед номером Лу, как часовой на посту, стоял маленький мальчик.

— Это Сид. Интересно, почему он ждет на улице? — Она нахмурилась. — Думаешь, Сторми и Джей куда-то уехали?

— Но «джип» Джейсона здесь.

Они вышли из машины и двинулись к мотелю. Неожиданно из-за поворота показался автомобиль, направляющийся в их сторону. Лу молниеносно обнял Максин за талию и увлек ее в сторону, внимательно глядя на приближающуюся машину.

Они остановились на тротуаре, ведущем к номерам постояльцев. Макс положила ладонь поверх его руки, чтобы задержать ее у себя на талии, и посмотрела на Лу.

— Что ты делаешь?

— Принимаю меры предосторожности.

Она слегка улыбнулась, его слова прозвучали музыкой для ее ушей. Автомобиль остановился, не причинив никому вреда.

— Мне нравится, когда ты проявляешь ко мне такую заботу и внимание.

— Кто-то совершил на тебя покушение вчера вечером, — напомнил он. — Нет никакой гарантии, что это не повторится снова.

— На меня напал вампир, — напомнила Макс. — Днем он не сможет повторить свою попытку.

Лу пожал плечами и отвел взгляд.

— Просто хочу убедиться, что второго шанса ему не представится.

— Потому что ты беспокоишься обо мне.

— Ну конечно беспокоюсь, Макс! Ты мой лучший друг. Возможно, даже самый лучший, знаешь ли.

— Знаю. — Она смотрела ему прямо в глаза, страстно желая, чтобы в ее взгляде он прочел иные чувства, нежели просто дружба. Но он и без нее это знал. Он мог отрицать это, но все равно знал.

Это знание светилось сейчас в его взгляде.

— Эй, мистер!

Лу отвернулся, и Максин немедленно почувствовала себя обделенной его вниманием. Она тоже посмотрела на мальчугана у двери номера Лу.

— Привет, Сид. — Посмотрев на часы, Лу добавил: — Прости, что я опоздал.

— Ничего, я дождался.

— Вижу. А почему ты не вошел внутрь?

Паренек нахмурился.

— Вы же сами сказали ждать вас здесь, у двери.

Лу кивнул в знак согласия.

— Верно, все так и было. Но теперь-то я здесь, и ты можешь войти.

Мальчик колебался, и Максин решила помочь ему.

— Вообще, ты прав — с незнакомыми людьми разговаривать не нужно. Но мистер Малоун — полицейский, настоящий, поэтому тебе нечего опасаться.

Сид посмотрел на нее, улыбаясь щербатым ртом.

— Все в порядке. Я могу отличить хорошего парня от плохого.

— Неужели?

— Ага.

— Как же ты это определяешь?

— По цветам. У вас, например, оранжевый, красный и желтый, а у вас — зеленый и синий, — сообщил он Лу.

Тот нахмурился и принялся осматривать свою одежду в поисках названных оттенков.

— Думаю, он говорит о нашей ауре, — предположила Макс.

— Не-а. Я имею в виду именно цвета, — настаивал мальчуган.

Улыбнувшись ему, девушка постучала в дверь. Послышались приближающиеся шаги, и Сторми открыла.

— Вы вернулись, — провозгласила она.

— И очень устали. А как ты?

— Изнурена. Зато отыскала немного интересной информации. — Она одарила мальчика улыбкой. — Рада снова увидеть тебя, Сид. Не хочешь ли перекусить?

Он нахмурился.

— У нас есть чипсы, соус, содовая, сырные кукурузные хлопья, — перечисляла Сторми.

— Годится!

— Тогда угощайся, — предложила она, отступая в сторону и указывая рукой на стол, заваленный пакетами и пачками.

Мальчик с радостью принял ее приглашение.

Максин опустилась в кресло и оперлась головой о спинку, а Лу прошел прямиком в ванную и вернулся оттуда с двумя таблетками на ладони. По дороге он вытащил бутылку диетической колы из ведерка со льдом и протянул ее Макс вместе с лекарством.

— Это от головной боли.

— Со мной все в порядке, — запротестовала она.

— Все равно прими, хотя бы ради меня.

Она кивнула и проглотила таблетки, запив их шипучим напитком. Поблагодарив Лу взглядом, она повернулась к Сторми:

— Мы расспросили людей и расклеили плакаты во всех соседних городках, а также в самом Эндовере. Мне показалось странным, что местные жители ни в коей мере не заинтересованы в том, что мы делаем и зачем. Они не задавали вопросов, а когда мы сами к ним обращались, демонстрировали полное безразличие.

Сторми задумчиво кивнула, а Максин продолжала:

— Те же, кто отвечал нам, говорили в общем одно и то же. Что мы должны оставить поиски, поехать домой и просто ждать. Девушки обнаружатся сами.

Сторми снова кивнула:

— Это не лишено смысла.

— Как это?

Девушка потянулась к пачке бумаг, и Макс заметила стоящий на столе принтер, которого у них раньше не было.

— А вы, ребята, с пользой провели время! — воскликнула она.

— Да, Джейсон купил нам принтер, а также гору закусок и колу. — Она передала бумаги подруге, и Лу придвинулся ближе, чтобы читать через ее плечо. — Множество людей пропало, проезжая через Эндовер. Впоследствии — через несколько дней или неделю — все они, насколько я могу судить, нашлись живыми и здоровыми.

— Знаете, когда Сторми сообщила мне эту информацию, у меня гора с плеч свалилась, — сказал Джейсон.

Максин быстро просматривала найденные Сторми статьи.

— Где их обычно находили?

— Как правило, в нескольких милях от их домов. Странно то, что ни одна жертва совсем ничего не помнит о случившемся.

Макс нахмурилась:

— Посвяти меня в подробности, Сторми.

— Все пропавшие — женщины в возрасте от двадцати двух до тридцати восьми лет, не считая двух наших семнадцатилеток. Как я уже говорила раньше, все очень красивые. На этом, кажется, общее заканчивается. Проживают они на всей территории Соединенных Штатов. Некоторые замужем, другие нет. Кто-то занимает руководящие должности, другие простые подчиненные. У некоторых есть дети, у других нет.

— Но все они в то или иное время проезжали через Эндовер?

— Похоже на то.

— Вы тоже кого-то потеряли? — подал голос Сид.

Максин почти забыла о присутствии в комнате мальчика. Она повернулась и увидела, что он сидит в ногах кровати с миской кукурузных хлопьев на коленях. Губы и щеки его были перепачканы оранжевой сырной пудрой. Рядом с ним лежал один из плакатов о пропаже девушек с их изображением. Максин решила потратиться на то, чтобы фотографию напечатали цветной, потому что черно-белый снимок не производил, по ее мнению, должного впечатления.

Лу подошел к постели и сел рядом с мальчиком.

— Верно, потеряли. Вот этих девушек, что на листовке. Это — Делия, — пояснил он, указывая пальцем, — а вот это ее подруга Джейни.

Парнишка оглядел комнату, задержавшись взглядом на Джейсоне.

— Не волнуйтесь, — сказал он. — Они найдутся.

— Сид, откуда ты знаешь? — спросил Лу.

Мальчик пожал плечами:

— Просто знаю, и все.

— Сид, — произнесла Макс, придвигаясь ближе. — Другие люди приезжали сюда искать своих пропавших родственников?

— Конечно, — сказал он, кивая. — Но они их тоже здесь не нашли.

— Не нашли?

— Не-а. Пропавшие возвращались домой. — Он снова посмотрел на Джейсона. — Вам следует поехать домой. Там она в конце концов и окажется.

— Я в этом совсем не уверен, приятель, — вздохнул молодой человек.

— Именно поэтому вы в пятнышках?

— В пятнышках?

— Ты говоришь о цветах, Сид? — уточнила Максин.

Мальчик кивнул, и она тоже посмотрела на Джейсона.

— Я не могу различать их так, как ты.

— Никто больше не может, — печально ответил он, опуская глаза.

— Какие же цвета у Джейсона?

— Нехорошие, — заявил паренек. — Я даже не могу различить отдельные цвета, он словно темным облаком окутан. Как и все в этом городе.

— У всех жителей Эндовера темные облака окутывают настоящие цвета? — изумилась Максин.

Сид посмотрел сначала на нее, затем на Лу.

— Мама говорит, что я все это придумал. Так же как и ночного человека.

— Ночного человека?

Он кивнул, и глаза его, и без того большие, стали совсем огромными от страха.

Лу произнес:

— Думаю, прошлой ночью я тоже видел ночного человека, Сид.

Мальчик заморгал, недоверчиво глядя на Лу.

— Взрослые никогда его не видят.

— Может быть, некоторые взрослые все же видят, — сказал Лу. — Я точно кого-то видел. Мужчину с длинными черными волосами. И он был в черном. Я имею в виду, на нем была одежда черного цвета. Не знаю, какие у него цвета.

— У него нет никаких цветов. Я думаю, это потому, что он ненастоящий, как говорит моя мама, — пояснил Сид. — Но у него действительно длинные черные волосы и темная одежда.

— Ты единственный, кто видел его?

— Не знаю. Может быть.

— А ты знаешь, где он живет?

Мальчуган поспешно отвернулся и принялся тереть глаза руками.

Лу подвинулся ближе.

— Эй, все в порядке. Не бойся, скажи нам.

— Я и не боюсь. Просто… просто никто мне раньше никогда не верил.

Максин заметила проблеск нежности в глазах Лу. Ничего подобного она никогда раньше не видела. Мгновение спустя он уже крепко прижимал к себе паренька и гладил его по спине.

— Я тебе верю, — заявил он. — Мы все верим. И мама твоя верила бы, если бы гиблый воздух не окутал ее темным облаком.

Мальчик обхватил его руками за шею и прижался изо всех сил. Когда он наконец ослабил хватку, то сел рядом, преданно глядя Лу в глаза.

Лу часто заморгал и отвел взгляд.

— Прошу прощения, я… кое-что забыл в машине. — Он поднялся и поспешно вышел из комнаты, ни разу не оглянувшись.

Сторми вопросительно посмотрела на Макс, но та сказала только: «Покушай еще чего-нибудь, Сид» — и отправилась на поиски Лу.

Лу думал о том, что, обнимая того паренька, он ощутил боль. К нему снова вернулось чувство утраты Джимми, словно это было только вчера. За прошедшие годы Лу сильно изменился. Он запер боль в дальнем уголке души и до недавнего времени успешно умудрялся удерживать ее там. Так она не могла причинить ему зла. Но в последнее время она просачивалась наружу, словно электролит из аккумулятора, разжигая кровь в самый неподходящий момент.

Что-то смягчило его защитный панцирь, и он догадывался, что именно. Вернее, кто. Макс. Чтобы удерживать чертов панцирь на месте, Лу приходилось годами притворяться, что ничто на свете его не заботит. И ему это прекрасно удавалось.

Он был безразличен ко всему, когда ничто не может ранить, принимал жизнь такой, какая она есть, уворачиваясь от ударов судьбы. Ничто не может навредить человеку, когда ему все равно.

Максин заставила его выйти из этого состояния. Она вцепилась в него мертвой хваткой и вовлекла в водоворот собственной неупорядоченной, безумной жизни. Хотя он и полагал, что нуждается лишь в покое и умиротворении, она заставляла его стоять в эпицентре ее собственного хаоса.

За спиной послышались ее шаги. Он узнал их, как только услышал, почувствовал тепло при ее приближении, а затем она коснулась рукой его плеча и произнесла:

— Я знаю, что тебе очень больно сейчас, Лу, невообразимо больно.

Он подумал было о том, чтобы все отрицать, сказать, что просто захотел подышать свежим воздухом, но, черт возьми, Макс он не мог солгать. Она знала.

— Он совсем не похож на Джимми. И возраста они разного. Но что-то в его объятии… ударило меня, словно кувалдой.

— Понимаю. — Она встала прямо перед ним. — Тебе недостает сына.

— Так, будто мне ампутировали конечность.

Она кивнула:

— Могу представить. Я испытала схожее чувство, когда думала, что теряю Сторми. Но это не идет ни в какое сравнение с потерей ребенка. — Она обвила его руками за талию и прижалась как можно теснее. — Я рядом, Лу. Как подруга, если не могу стать кем-то большим, но я всегда буду рядом.

Лу зажмурился и крепко обнял девушку.

— Я знаю, что так и будет, я знаю.

Некоторое время они просто стояли, не размыкая объятий. Наконец он взял ее за плечи и отстранился.

— Тебе нужно возвращаться, а то Сторми решит, что я что-то потерял.

— Ну, она сгорает от любопытства, это несомненно. — Макс нежно улыбнулась. — Не волнуйся, Лу, я ни слова не скажу ей о Джимми. Я не могу так с тобой поступить.

Он знал, что она говорит искренне. Он и сам подчас удивлялся, в какой степени доверяет этой безумной рыжеволосой девушке.

— Знаешь что, Макс? — спросил он, беря ее за руку и ведя обратно к мотелю.

— Что?

— Я рад, что ты рядом.

— Знаю. — Она одарила его плутоватой улыбкой, и Лу всем сердцем пожалел, что они могут быть только друзьями. Он хотел бы быть способным любить ее так, как она того заслуживает. У него закололо в груди, но он подавил эту боль, и они вместе вернулись в номер.

Когда они вошли, Сид поднял голову и сказал:

— Я знаю, где живет ночной человек, но вам туда лучше не ходить.

Лу приблизился к мальчику и сел перед ним на корточки.

— Сид, но, если я не буду знать, где он живет, я могу забрести туда по ошибке. Это будет недопустимая оплошность.

Паренек нахмурился, обдумывая его слова. Поджав губы, он кивнул:

— Это на острове, окруженном водой. Его дом отлично виден с маяка.

— Так, хорошо. А маяк находится…

— До него нужно идти пешком по той пыльной дороге, что ведет из города.

Лу взъерошил волосы Сида.

— Спасибо тебе, сынок. Ты нам очень помог.

— Правда?

— Конечно правда. — Лу вынул двадцатидолларовую купюру и протянул ее мальчику. — Это тебе. Положишь в свою свинью-копилку.

— Ладно. — Сид спрыгнул с кровати и поспешил к двери, затем остановился, вернулся назад и еще раз крепко обнял Лу. Потом он исчез со скоростью баллистической ракеты, выпущенной по цели, и звук отъезжающего велосипеда затих вдали.

Лу медленно повернулся.

— Думаю, нужно увезти ребенка из города, — мягко предложила Сторми. — Если то, что он рассказывает, верно…

— Это безумие, — возразил Джейсон. — Ну что он может знать? А эта чушь про «ночного человека»! Мне кажется, парнишка просто насмотрелся фильмов про монстров.

Максин вопросительно осмотрела маленькую компанию. Лу кивнул, и Сторми тоже.

— Джейсон, — медленно произнесла она, — Сид — единственный человек в городе, который не ведет себя… пассивно, словно находясь под действием транквилизаторов. И, думаю, я знаю почему.

— Полагаешь, кто-то отравляет воду или что-то в этом духе?

— Нет. Я считаю, что весь город находится под действием чар вампира. Люди покорны, словно рабы.

— Вамп… Макс, ты снова о вампирах! — Улыбка на устах Джейсона погасла, когда он встретился с ней глазами. — Х-хочешь сказать, мою сестру похитил вампир?

— Я ничего не говорила раньше, потому что не хотела пугать тебя, милый. Но тот, кто пытался похитить меня прошлой ночью, вампир.

Джейсон внимательно вглядывался в ее глаза, затем с усилием сглотнул.

— Не… не знаю, что и ответить. Я тебе не верю. Не хочу в это верить.

Шокированный, он отступил назад.

— Сид в опасности, — сказала Макс. — Будет ужасно, если станет известно, что он не подвержен психической силе вампира.

Сторми удивленно вскинула брови:

— Полагаешь, этот парень настолько отъявленный негодяй, что может причинить вред ребенку?

— Делия и Джейни тоже почти дети, — напомнила Максин.

Джейсон воззрился ей прямо в лицо.

— Но он же ничего им не сделал. — Все немедленно посмотрели на него, и ему пришлось объяснять: — По крайней мере, нам о подобных случаях неизвестно. Все пропавшие возвращались живыми и здоровыми. Если допустить факт существования этой угрозы, назревает закономерный вопрос: «Почему женщины оказывались невредимыми?»

— Не знаю, — ответила Макс. — Но мысль интересная. Ее стоит обдумать.

— А я согласна с Джейсоном, — заявила Сторми. — Не похоже, чтобы парень имел злые намерения.

Лу внимательно посмотрел на девушку:

— Чем ты это аргументируешь?

Пожав плечами, она сказала:

— Даже не знаю. У меня предчувствие.

— Сид сказал, что копит на обучение в частной школе, — напомнил Лу. — Что, если у него появится возможность посетить такую школу, причем все издержки будут оплачены? Мы раскошелимся на несколько сотен баксов, забронируем номер в отеле и дадим ему денег на дорогу.

— Если его мать согласится, это может сработать, — сказала Макс.

— Я могу подыскать подходящую школу по Интернету, — предложила Сторми. — И организовать все остальное.

— Нам нужно удалить их из города по крайней мере на три дня, — сказал Лу. — Возможно, за это время рассудок его матери прояснится, и она дважды подумает, прежде чем вернуться назад.

— Мы можем ей позвонить, предложить не торопиться обратно.

— Решено, — согласился Лу. — А пока…

— А пока, — перебила его Макс, потирая руки, — нам нужно нанести визит на остров.

Во всем Эндовере была всего одна лодочная станция, расположенная в старом сарае у самой кромки воды. На фасаде здания красовалась вывеска: «Прокат лодок». Они насчитали полдюжины моторных суденышек, некоторые из которых стояли в доках, слегка покачиваясь на воде, другие были подняты лебедками на высоту нескольких футов над берегом, на который накатывали волны.

— Здесь очень красиво! — воскликнула Сторми, когда компания выбралась из «джипа» Джейсона. Она постояла несколько минут, обозревая иссиня-черные воды с белыми барашками.

— Ты права, — согласилась Максин. — Мне всегда нравилось побережье.

Она вдохнула полной грудью солоноватый воздух, но вместо того, чтобы почувствовать прилив энергии, ей захотелось зевнуть. Вздохнув, она последовала за Лу, который уже двинулся к крошечной двери с надписью «Офис», расположенной сбоку от другой, гораздо большей по размеру двери.

Лу дважды постучал, затем заглянул внутрь и позвал:

— Привет! Есть здесь кто-нибудь?

К ним навстречу вышел невысокий худощавый мужчина, небритый и одетый в лохмотья. Вытирая руки ветошью, он одарил их приветственной улыбкой, демонстрируя белые ровные зубы и дотрагиваясь до козырька оливкового цвета кепки.

— Входите же! — пригласил он. — Чем могу помочь?

— Стэн, правильно? — уточнил Лу, глядя на карточку на груди у мужчины. — Мое имя Лу Малоун.

— Приятно с вами познакомиться. К сожалению, вы пришли в неподходящее время.

— Почему же?

— Потому что ни одной лодки нет на ходу. Полагаю, вы хотели взять одну из них напрокат?

— Да, мы очень на это рассчитывали.

Мужчина снял кепку и задумчиво почесал голову.

— Мне очень жаль.

Лу нахмурился:

— Хотите сказать, нет ни одной лодки в рабочем состоянии?

— К сожалению, в последнее время у всех у них неполадки с моторами.

— Неужели?

Стэн кивнул.

— Полагаю, вы не знаете иного места поблизости, где можно было бы взять напрокат лодку?

— Это единственное место в городе. Советую заглянуть ко мне через денек-другой, возможно, я к тому времени уже устраню неполадки.

— Конечно, — ответил Лу, — так и сделаем.

Мужчина снова кивнул. Максин открыла было рот, чтобы возразить, но Лу взял ее за руку и выразительно посмотрел в глаза. Она промолчала и присоединилась к Сторми и Джею, ожидающим их у «джипа». Когда они расселись по своим местам и тронулись, Лу, наконец, заговорил:

— Кто-нибудь поверил этому Стэну?

— Мне показалось, что все лодки в исправном состоянии, — ответила Макс. — Черт возьми, не может такого быть, чтобы они все разом сломались.

— Я о том же подумал. Но было не похоже, чтобы этот парень лгал нам.

При этом замечании Джейсон нахмурился, и Макс поспешила объяснить:

— Лу двадцать лет прослужил в полиции, и у него настоящий нюх на лжецов. Никакой детектор с ним не сравнится. Так ты полагаешь, Стэн говорил правду, Лу?

— Или то, что он принимает за правду.

Нахмурившись, Максин склонила голову набок.

— У него глаза были совершенно безжизненные, как у всех прочих жителей городка, — заметила Сторми.

Лу вздохнул:

— Давайте поедем на побережье. Там наверняка обнаружится лодка, которую мы можем позаимствовать или украсть. Это же океан, черт возьми.

Не проехали они и пяти миль, как обнаружили то, что искали, — привязанную лодку, мягко покачивающуюся на волнах. Жилых построек поблизости не было.

— Остановимся здесь, — скомандовала Макс.

Они осмотрелись по сторонам.

— Что думаете? — спросила девушка.

— А что тут думать? — вопросом на вопрос ответил Лу. — Это же не наша лодка.

— Но ты сам сказал «позаимствовать или украсть», — напомнила она ему.

— Я все же надеялся на первый вариант.

Она пожала плечами:

— Это и есть первый вариант. Мы позаимствуем лодку на время.

— Без разрешения хозяина мы все равно что украдем ее.

Максин вздохнула:

— Ты коп до мозга костей.

— Мы даже не знаем, насколько она надежна, — резонно заметил Джейсон.

Выйдя из машины, они направились к кромке воды. Заглянув в лодку, Макс застонала.

— Здесь нет мотора. А в днище огромная дыра. Черт, это суденышко привязано не для того, чтобы не уплыло, а для того, чтобы не потонуло.

— Зато нам не придется ничего красть.

Нахмурившись, девушка изучала пробоину.

— Да вы только посмотрите! Если бы лодка налетела на подводную скалу или что-то в этом роде, у нее не было такого идеально ровного повреждения прямо по центру.

— Ну, такое иногда случается, — возразил Лу.

— Сдается мне, кто-то повредил лодку нарочно. — Она повернулась к подруге за поддержкой, но Сторми внимательно рассматривала что-то в отдалении. Посмотрев в ту сторону, Макс заметила крышу маяка, видимую за поворотом дороги. — Лу, — задумчиво произнесла она, — Сид ведь говорил что-то о маяке?

Лу задумчиво кивнул, глядя в том же направлении.

— Нам следует туда поехать, — заявила Сторми.

Максин обняла подругу за плечи.

— Ты в порядке? Выглядишь немного…

— Со мной все хорошо, — заверила Сторми, качая головой и отгоняя то, что тревожило ее в данный момент. — Нам нужно обязательно пойти туда. К маяку.

— Ладно, давайте двигаться.

Они сели в «джип» и поехали вдоль побережья, несколько раз сворачивая не туда. Сторми развернула карту города и нашла на ней очертания полуострова. Никакого маяка там обозначено не было, хотя сейчас он был единственным, определившим бы их местонахождение. И дорог на карте тоже не было. Очень странно. Наконец, им удалось отыскать едва приметную грязную тропу, в начале которой стояли ворота и были развешаны знаки «Проход закрыт». Джейсон вышел из машины, чтобы открыть ворота, но, заметив цепь и большой навесной замок, лишь покачал головой.

— Полагаю, дальше нам придется прогуляться пешком, — сказала Макс.

На лице Лу отразилось замешательство.

— Мне кажется, вам со Сторми лучше вернуться обратно в мотель, а мы с Джейсоном сами здесь все осмотрим.

— Хватит строить из себя рыцаря, Лу. Мы вовсе не беспомощные, — возразила она. — К тому же у нас только одна машина, поэтому либо идем все вместе, либо возвращаемся назад — тоже одной командой.

Он тяжело вздохнул.

— Не собираюсь сдаваться, — заявила Макс, — так что перестань со мной спорить.

Кивнув, Лу выбрался из машины. Они перелезли через забор и двинулись по грязной тропе. Им пришлось прошагать целую милю, прежде чем в поле зрения появился маяк. Узкая, окаймленная деревьями дорога закончилась, и они оказались на поляне, представляющей собой скрюченный земляной палец, который словно подманивал к себе море. На самом его краю стоял маяк, бывший некогда белоснежным, а сейчас остро нуждающийся в покраске. Кровельное покрытие частично отсутствовало, стекла были местами выбиты, а местами потрескались. Сохранившиеся окна скрывались под толстым слоем пыли.

— Это место выглядит так, словно его не использовали долгие годы, — прошептала Макс и тут же удивилась, зачем ей понадобилось понижать голос. Маяк навевал жуткое чувство постороннего присутствия, отчего люди начинали общаться шепотом.

Они направились к зданию, и Лу указал на море:

— Посмотрите, а вот и остров, о котором упоминал Сид. Он сказал, что его видно только с маяка.

— Думаешь, именно там живет ночной человек? — спросила Сторми.

Лу пожал плечами:

— Понятия не имею. Давайте-ка сначала займемся осмотром маяка, а уж потом все остальное.

Джейсон следовал за ними в молчании, и Максин могла лишь догадываться, насколько болезненной казалась ему ситуация. Внутри их мог поджидать очень неприятный сюрприз.

Маленькая компания подошла к неприметной выцветшей двери с облупившейся красной краской и потускневшей медной ручкой. Максин подергала за ручку и обнаружила, что замок заперт.

— Как странно, — сказала она. — Зачем кому-то понадобилось запирать дверь, если половина окон выбита?

Лу пожал плечами. Ранее он возражал против кражи лодки, но сейчас, похоже, не имел ничего против проникновения со взломом. Отодвинув девушку в сторону, он взялся за ручку и с силой ударил дверь плечом. Она широко распахнулась. Макс вошла внутрь, и Лу немедленно последовал за ней, положив ей руку на плечо и зорко осматриваясь по сторонам.

Маяк казался совершенно заброшенным, очень пыльным и сплошь заросшим паутиной. Покрытие пола было очень старым, с широкими щелями между половицами. Лу указал себе под ноги:

— Смотрите-ка, отпечатки следов.

Все посмотрели вниз.

— Здесь кто-то был, — сказала Макс, — причем совсем недавно.

— И он был не один.

Она кивнула, и они пошли по отпечаткам ног, приведшим к ветхой двери, за которой оказались ведущие вниз ступени.

Лу посмотрел на своих спутников:

— Кто-нибудь захватил с собой фонарик?

— Я, — ответил Джейсон, подходя ближе и вынимая фонарик. Затем он подтолкнул Макс локтем: — Вам лучше вернуться. Со Сторми что-то не так. Она странно себя ведет с тех пор, как мы сюда вошли. Мы с Лу сами здесь все проверим.

Максин посмотрела на подругу, которая сидела на полу под окном, прислонившись спиной к выщербленной стене и глядя невидящими глазами в пространство и, не колеблясь ни секунды, поспешила к ней. Лу с Джейсоном стали спускаться по винтовой лестнице.

— Сторми? Милая, что с тобой?

— Я не знаю, не знаю. Боже мой, это что-то… — Прижав пальцы к вискам, она закрыла глаза и стала раскачиваться из стороны в сторону.

— Тебе плохо? Где болит?

— Это… я…

— Сторми, поговори со мной, черт возьми!

Она перестала качаться, подняла голову и, воззрившись на Максин злобными горящими — и совершенно черными — глазами, прошептала:

— Vulpea bătrână nu cade în curse.[8]

Глава 14

Лу спускался по ступеням, следуя за лучом фонарика Джейсона, которым тот светил себе под ноги. Внезапно на их пути выросла преграда в виде решетчатой двери.

— Боже милосердный, — пробормотал молодой человек.

Лу взял у него фонарик и стал освещать дверь, затем потянул на себя, и она со скрежетом открылась. Замок был в рабочем состоянии, а прутья решетки настолько крепкими, что, окажись кто-то взаперти в этой камере, выбраться не представилось бы никакой возможности.

Войдя внутрь, он стал осматриваться. Помещение было очень тесным, а стены такими же неровными, как и в самом маяке, выложенными камнями и известняком, а пол очень грязным. Лу внимательно осмотрел каждый его дюйм в поисках какой-нибудь подсказки. К счастью, он не обнаружил поджидающих их здесь трупов. Он не удивился бы, найдя другие признаки проявления насилия, но молился про себя, чтобы этого не произошло.

Луч фонарика продолжал скользить по полу.

— Стоп! — скомандовал Джейсон. — Сдай чуть назад — я что-то заметил.

Лу так и сделал, и в свете фонарика что-то блеснуло. Он прищурился. Увиденное очень напоминало…

Джей бросился вперед, опустился на колени и поднял находку.

— Это заколка для волос в виде бабочки, — произнес он чуть слышно.

Лу внимательно посмотрел на молодого человека.

— Она принадлежит Делии. — Джей закрыл глаза. — Боже мой, ее держали здесь… в этой дыре. Она, должно быть, была до смерти напугана.

— Нет никаких причин полагать, что она мертва, Бек, — сказал Лу. Невзирая на неприязнь и недоверие к этому парню, сейчас ему было его искренне жаль.

— Лу! — донесся до них крик Максин, и оба мужчины поспешили на зов.

Лу помчался со всех ног, Джейсон вскочил с пола и побежал следом. Они обнаружили Макс пятящейся от Сторми, которая медленно поднималась на ноги. Лицо ее было перекошено от злобы.

— Ce ţi-e scris, în frunte ţi-e pus![9] — прорычала Сторми, бросаясь на подругу со скрюченными наподобие когтей хищной птицы пальцами.

— Какого черта?! — воскликнул Джейсон, а Лу уже прыгнул наперерез Сторми, загораживая Макс своим телом.

Он схватил нападающую девушку за плечи, пытаясь удержать ее на расстоянии вытянутой руки, а она принялась неистово изворачиваться и пинаться. Внезапно она прекратила сопротивление. Тело ее обмякло, глаза закатились, и она потеряла сознание.

Лу поднял ее на руки, шокированный тем, каким безжизненным казалось ее тело. Руки и ноги ее свисали, как у марионетки.

— Нам нужно поскорее убираться отсюда, — заявил он, разворачиваясь и перехватывая странный взгляд Максин. — Что такое?

— Боже мой, она тебя сильно поцарапала.

— Все хорошо. Я в порядке, Макс, — твердо произнес он. — Идем к машине.

Она резко кивнула и направилась к двери.

— Не понимаю, что произошло. Она сидела на полу, корчась, словно от боли. Не могу сказать наверняка. Потом она просто поднялась и пошла на меня, выкрикивая фразы на языке, который даже не знает.

— А что ты сделала с той абракадаброй, что она произнесла раньше, а я записал? — спросил Лу.

— Послала по электронной почте лингвисту из Университета Пенсильвании. Ответ еще не получила, потому что очень сложно брать компьютер Сторми украдкой. Она всегда держит его при себе.

Лу кивнул, шагая по тропинке к «джипу». Голова Сторми болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

— Как только вернемся в мотель, тебе лучше проверить, не пришло ли письмо от этого лингвиста. Думаю, ты можешь без проблем воспользоваться компьютером, учитывая, в каком Сторми сейчас состоянии. Ну а если она придет в себя и начнет протестовать, ей же хуже.

— Ладно, так и сделаю. А что вы обнаружили в подвале? — спросила Максин.

— Камеру, — ответил Джейсон, опережая Лу. — Маленькую, черную как смоль камеру наподобие тюремной, с пыльным полом и решетками. И там валялась заколка для волос Делии.

— Боже всемогущий, — прошептала Макс. — Ее держали там.

— Да, — согласился молодой человек. Он был очень зол. В действительности Макс никогда не видела его настолько рассерженным. — Я убью этого сукина сына.

Максин сглотнула.

— Нам нужно попасть на этот пресловутый остров. Похоже, девочек держат там.

— Не сегодня, — возразил Лу.

— Но, Лу…

— Послушай, давай подытожим факты, а? Мы знаем, что в деле замешан вампир, который имеет обыкновение похищать женщин, стирать их память и снова отпускать. Мы подозреваем, что шеф полиции, вероятно, с ним заодно, как и некоторые прочие жители города, а все остальные, по-видимому, находятся под воздействием каких-то… чар. Теперь давайте рассуждать здраво. Враг превосходит нас по численности, к тому же вечереет. Мы же не собираемся выступать против этого подонка после наступления темноты, Макс. Мы и так находимся в слишком невыгодном положении, поэтому нужно использовать все возможное, чтобы упрочить позиции. Прямо сейчас нам нужно вернуться в мотель.

Макс не хотела терять ни секунды. Одному Богу было известно, через что пришлось пройти бедным девочкам — если их и правда держали сейчас на острове. И если, мрачно подумала она, они все еще живы.

— Я одного не понимаю, — произнес Джейсон. — Допустим, этот парень и правда… э-э-э… вампир, но что он делает с похищенными женщинами?

Максин посмотрела в потемневшие от негодования глаза Лу. Он сердится, поняла она, потому что на нее напали, а также потому, что две девочки-подростки отданы на милость какого-то негодяя-вампира.

— Джей, нам всем отлично известно, что он возвращает свои жертвы целыми и невредимыми.

— Но… но что он с ними делает?

Лу закрыл глаза, Макс стала смотреть в сторону.

— Боже милосердный, вы думаете, он… он пьет их кровь?

— Ну, я бы именно об этом и подумал, — признался Лу.

Джейсон выругался. Вид у него был такой, словно он в любой момент может броситься и растерзать.

— Все не так плохо, как ты себе воображаешь, Джейсон, — возразил Лу. — Они не чувствуют боли. А если он стирает память девушек и отпускает их невредимыми, то твоя сестра, вероятно, совсем не подвержена опасности. По крайней мере, она в меньшей опасности сейчас, чем Макс, для которой угрозу представляет ее лучшая подруга.

Максин положила руку ему на плечо:

— Сторми никогда и пальцем меня бы не тронула, Лу.

Он многозначительно посмотрел на нее, давая понять, что считает по-иному.

— Она обладала совершенно неженской силой. Не знаю, какого черта с ней творилось, но это была не Сторми. Она на себя была не похожа.

Максин встретилась с ним взглядом, молча показывая, что согласна. Та девушка, которая гневно смотрела на нее и кричала на незнакомом языке, определенно не могла быть Сторми. Невозможно.

— Ее глаза снова изменили цвет. Они показались мне черными.

Лу поджал губы и ничего не сказал.

— Давай я понесу ее некоторое время, а когда устану, снова передам ее тебе, — предложил Джейсон.

Лу кивнул и осторожно переложил бесчувственную Сторми на руки молодому человеку. Затем он подошел к Макс и обнял ее за плечи.

— У тебя кровь, — сказала она.

— Пусть лучше у меня, чем у тебя.

— Спасибо, Лу. Ты всегда рядом, когда мне требуется помощь. Я очень ценю это, знаешь? Ты всегда прикрываешь мой тыл.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Так будет и впредь. — Прикоснувшись к царапинам на лице, он изучающе посмотрел на собственные пальцы, испачканные кровью.

— У меня осталось еще немного антисептической мази в мотеле, — сообщила она. — Мне доктор оставил для обработки раны на голове. Как только вернемся в номер, я обеззаражу твои царапины.

Лу хотел было сказать, что и сам прекрасно с этим справится, но счел за благо промолчать.

Макс обняла его за талию и положила голову ему на плечо.

— Должна тебе сказать, Лу, мне становится страшно. Не знаю, с каким треклятым вампиром мы имеем здесь дело, но он, по всей видимости, очень могущественный. Он может держать в подчинении целый город одной лишь силой мысли… Может быть, он мысленно контролирует и Сторми тоже.

— Тогда возникает закономерный вопрос: почему только ее, а не всех нас сразу?

Максин пожала плечами. Они уже подходили к воротам, и небосвод над головой становился все темнее. Лу убрал руку с ее плеча.

— Моя очередь.

Джейсон передал ему Сторми, и в этот самый момент она открыла глаза и, заморгав, подняла голову.

— Сторми?

Девушка нахмурилась, переводя взгляд с Максин на Лу и обратно. Глаза ее широко раскрылись.

— Что с тобой, черт побери, случилось? — спросила она.

Лу заметно расслабился, заслышав привычный звук голоса Сторми. Она снова говорила на родном языке. И глаза ее были обычного цвета, хотя из-за быстро сгущающихся сумерек нельзя было сказать наверняка.

— Макс, у Лу идет кровь, — сказала Сторми. — Что произошло? Где… где мы? Куда подевался маяк?

— Мы возвращаемся назад, — объяснил Лу. — Ты снова лишилась чувств. А я… я столкнулся с разъяренной белкой. Она налетела на меня как ненормальная. Но это все пустяки.

Сторми нахмурилась, снова посмотрела на подругу, в ее глазах явно читалось недоверие.

— Расслабься, Сторми.

— А почему ты меня несешь?

Лу вздохнул:

— Я же тебе уже объяснил. Ты упала в обморок. Ты слишком слаба, чтобы идти самостоятельно.

— Я могу идти самостоятельно. Ну конечно же могу. Поставь меня на землю, Лу.

Он явно не одобрял эту затею, но все же сделал, как она сказала.

Она выпрямилась, но тут колени ее подогнулись, и она схватилась за Лу, чтобы не упасть. Восстановив равновесие, она зашагала самостоятельно.

— Черт возьми, у меня немного болит голова. Вот здесь.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Уверена.

Она обвела взглядом компанию. Лу и Максин отлично притворялись, что ничего особенного не произошло, а вот Джейсон с этой задачей не справился. Он смотрел на девушку так, будто перед ним бешеная собака, готовая в любой момент наброситься. Сторми не могла этого не заметить.

— Боже мой! — воскликнула она. — Что здесь в действительности произошло?

— Ну же, милая, давай мы поможем тебе перелезть через забор, — сказала Макс. — Мы поговорим обо всем в мотеле, хорошо?

Сторми уже потянулась, чтобы ухватиться за ворота, но внезапно остановилась, подозрительно глядя на свои руки. Она подняла их, разведя пальцы в стороны, затем воззрилась на Лу:

— У меня ногти сломаны, а под ними… кровь. Неужели это я с тобой сделала, Лу?

Он тяжело вздохнул:

— У тебя было временное помутнение сознания.

— И что-то вроде астрального перемещения, — добавила Макс.

— Я это сделала! Поверить не могу. Почему я так поступила? — Она прижала руки к голове. — Что же со мной такое творится?

Никогда в своей жизни Сторми не была так напугана — даже тогда, когда ее заманили в квартиру Лу и стреляли в нее, чтобы обвинить его в ее убийстве. Тогда у нее просто не было времени, чтобы испугаться. Она открыла дверь, услышала хлопок и почувствовала, как голова ее дернулась назад. Боли не было, как не было ни страха, ни паники.

На этот раз все было совершенно по-другому. Она осознавала, что на нее совершается покушение, но не извне, а из глубин ее собственного тела. Нападающий скрывался в ее разуме.

Как бы безумно это ни звучало.

— Ты плохо выглядишь, милая, — сказала Максин, заходя вслед за Сторми в номер Лу.

Она хотела уговорить подругу пойти в ее собственную комнату и прилечь, но Сторми настаивала на том, что прежде нужно закончить дела. В любом случае заснуть ей сейчас бы не удалось.

— Я хочу послать Джейсона в закусочную за едой, — сообщила Макс. — Он принесет тебе травяной чай.

— Спасибо, дорогая, но мне больше хочется чизбургер, жареную картошку, молочный коктейль и чего-нибудь еще очень калорийного и неполезного, — ответила Сторми.

Максин улыбнулась, и Сторми, заметив промелькнувшее в глазах подруги облегчение, мысленно пообещала себе и дальше стараться вести себя как ни в чем не бывало, чего бы ей это ни стоило.

— А остальные что думают по поводу лишних калорий? — поинтересовалась она.

— Звучит заманчиво, — отозвался Лу. — А еще мне бы очень хотелось пива.

— Погодите-ка, — сказала Макс, направляясь к столику с телефоном. Взяв лежащий там блокнот, она составила список. — Итак, нам нужно пополнить запас диетической колы, а также запастись упаковкой пива «Бад», чизбургерами и жареной картошкой, правильно?

— И молочный коктейль не забудь, — добавила Сторми. — Шоколадный. — При этой мысли ее замутило, но она ни за что не призналась бы в том, что чувствует себя плохо, ведь тогда Максин разволновалась бы еще больше, если такое вообще возможно.

Макс все тщательно записала и передала блокнот Джейсону.

— Съездишь за едой, ладно?

Сторми посмотрела на молодого человека. Он выглядел ужасно — вероятно, так же ужасно, как и она сама в эту минуту. Под глазами у него залегли темные тени, и он казался сильно шокированным. Она сомневалась, что после увиденного Джей захочет когда-либо снова пригласить ее на свидание. Черт побери, если она верно истолковала выражение его лица, он боится ее. И кто станет его за это винить?

— Я не могу есть, — заявил он, глядя в окно отрешенным взглядом. — Да, я, конечно, поеду, все равно от меня больше никакого толку. Я хочу, чтобы Делия вернулась. Эта ситуация убивает меня.

— Все будет хорошо, Джей. Потерпи еще одну ночь. Всего одну. Завтра мы поплывем на тот остров несмотря ни на что, — заверила его Макс.

Молодой человек кивнул, вырвал из блокнота листок со списком и вышел из номера.

Максин облизала губы.

— Нам также нужно встретиться с некоторыми из тех женщин, поговорить. Возможно, удастся что-то узнать.

Сторми медленно кивнула:

— Давайте начнем сегодня вечером.

— Сторми, сегодня вечером тебе необходимо отдохнуть. После всего, что случилось…

— А что такое случилось? — перебила ее Сторми. — Сложность заключается в том, что мы в действительности сами этого не знаем. — Она посмотрела на Лу, который прошел в ванную и сейчас стоял там, прижимая к лицу мокрое полотенце. — Как я могла сотворить такое с Лу, а потом ничего не вспомнить?

— Не знаю.

Сторми покачала головой и легла на кровать.

— Вам, ребята, следует запереть меня где-нибудь и держать там, пока ситуация не прояснится. Одному Богу известно, что еще я могу натворить. Я чувствую себя так, словно теряю контроль над собственным телом и им управляет кто-то другой. — Она прикрыла глаза. — Это ужасное ощущение.

— Вероятно, — сказала Макс, садясь рядом с ней.

— Что ты обо всем этом думаешь, Макс?

— Не знаю.

Сторми пытливо всмотрелась в глаза подруги.

— Но у тебя есть какая-то гипотеза. Макси, конечно же она у тебя есть! Что, по-твоему, происходит?

Максин сжала губы и, бросив быстрый взгляд на дверь ванной, опустила голову. Она слышала шум льющейся воды — Лу принимал душ и не мог услышать ее слова.

— Мне кажется, это как-то связано с комой.

— Я тоже так думаю, но не понимаю…

— Помнишь, когда ты очнулась, то заявила, что потерялась? Что ты бродила одна в темноте, не в состоянии найти дорогу домой? И что ты встретила там мою сестру?

— Морган. Да, припоминаю. Она-то и помогла мне отыскать путь. — Сторми опустила голову. — И она тоже это помнит. Она узнала меня, как только увидела, хотя до этого мы не были знакомы.

— Это означает, что на некоем уровне происходящее было реальным. Я имею в виду то место, где ты оказалась. Ты могла взаимодействовать с другими людьми и… сущностями.

— Полагаю, так и есть.

— Ты, случайно, не встречала там еще кого-то?

Сторми нахмурилась, изо всех сил стараясь припомнить.

— Нет, я… нет.

— Ты колеблешься.

Она пожала плечами. В действительности другие встречи имели место, но это были встречи с самой собой. Перед ее глазами разворачивались сцены ее собственной жизни, начиная с ранних лет. Она вновь переживала свое счастливое детство в родительском доме, вновь знакомилась с Джейсоном и Максин во втором классе, когда они сразу же подружились. Она так много видела, но все это не имело значения.

— Было кое-что еще. Вспышки света, проносящиеся мимо нас с огромной скоростью. Мы решили, что это души людей, которые не были, подобно нам, заперты в безвременье. Они, казалось, точно знали, куда направляются, — это было похоже на парад душ, которые, подобно кометам, летели к месту назначения. Причем двигались они в двух противоположных направлениях. Было такое чувство, словно мы оказались на… пересадочной станции, некоем промежуточном отрезке пути. Но кроме них я никого больше не заметила, — закончила Сторми.

— Мне кажется, что заметила. Возможно, ты этого не помнишь и не осознаешь, но, похоже, что-то… как бы это сказать… вернулось вместе с тобой.

Лицо Сторми полностью расслабилось, и был слышен каждый ее вздох. Гипотеза Максин полностью совпадала с ее собственными подозрениями, внушающими ей ужас.

— Может, это… Я не знаю. Не думала ли ты, что кто-то… ну, вселился в твое тело, пока тебя там не было? Вроде как захватил пустующее пространство и теперь не хочет выселяться?

Сторми закрыла глаза.

— Узурпатор, ты имеешь в виду?

— Когда у тебя случаются провалы памяти, Сторми, твои глаза меняют цвет, и тембр голоса меняется. Не могу сказать наверняка, но мне кажется, что ты говоришь на незнакомом языке, как будто превращаешься в кого-то еще.

Девушка не сумела подавить всхлипывания. Она с силой обхватила себя руками за талию, изо всех сил борясь с приступом паники. Максин погладила подругу по плечам и спине.

— Я могу ошибаться, Сторми. Это может быть что-то совершенно иное, но…

— Но все, что ты говоришь, правда, Макс. Я хочу, чтобы это нечто ушло из моего тела! Как мне от него избавиться?

— Не знаю. Но мы обязательно это выясним, обещаю.

Когда Джейсон Бек подъехал к закусочной, уже совсем стемнело. Он вышел из машины и направился к зданию, но вампир не позволил ему дойти туда. Своей сильной рукой он обхватил молодого человека за шею сзади, и, не успел тот и глазом моргнуть, как оказался прижатым к шлакобетонной стене какой-то постройки.

— И чем, по-твоему, ты занимаешься, Джейсон Бек?

— Черт! Полегче, а?

Вампир ослабил хватку, но не отпустил молодого человека.

— Не имею намерения быть нежным с тобой. Тебе был дан приказ сохранять терпение и ожидать дальнейших инструкций. А ты позволил этим презренным чужакам проникнуть в мой маяк.

— Я не мог им помешать! В противном случае они заподозрили бы меня. Боже всемогущий, да отпусти же меня! Я никуда не сбегу.

Вампир отстранился от молодого человека и прочел его мысли: «Это не человек, а настоящий зверь. И в его руках жизнь моей сестры».

Теперь Джейсон твердо стоял на ногах, поправляя пиджак. Затем он поднял голову.

— Неужели этот шпионский приемчик так уж необходим? Разве мы не могли все цивилизованно обсудить в закусочной за кружкой пива? Никто в городе не посмеет бросить тебе вызов.

Вампир усмехнулся:

— Верно. Так что же это, попытка подружиться со мной, Джейсон Бек? Напрасно. Друзей у меня нет, и я никогда не пью… пиво. — Улыбка на его лице погасла. — Но тебе и так все это известно, правда же? Что они нашли в маяке?

— Я видел темницу, в которой ты держал мою сестру. Какое чудовище осмелится запереть молоденькую девушку в такой дыре?

Вампир ощутил легкий укол совести и на мгновение даже опустил глаза.

— Девушки пробыли там совсем недолго. Уверяю тебя, сейчас они содержатся в роскошных апартаментах, в чем ты сам мог убедиться, навещая их. В их распоряжении домашний кинотеатр, бассейн и сауна — любые удобства, какие есть в моем доме. Их потчуют лучшими яствами и всячески заботятся… и так будет и впредь, до тех пор, пока ты будешь следовать моим указаниям. — Он нахмурился, глядя в глаза молодого человека и читая в них отражение кошмарных мыслей. — Твои опасения беспочвенны, Бек. Я не… пробовал ее крови. Дети мне совсем не по вкусу. Перестань терзать себя подобными подозрениями и сосредоточься лучше на том, что нужно сделать.

Вампир почувствовал, что молодой человек колеблется, не зная, можно ли ему верить, и желая верить в лучшее.

— Как я понимаю, подслушивающие устройства в телефонах мотеля больше не работают.

— Это сделал не я, а тот коп в отставке, Малоун. Он обнаружил жучок в своей комнате и решил проверить все остальные. Черт, если бы я пытался его остановить, он заподозрил бы меня.

Вампир просканировал разум Джейсона и удовлетворенно кивнул.

— Это не столь важно. Я могу следить за тобой и без помощи электроники.

Молодой человек сглотнул и согласно закивал.

— Я выполнил твой приказ, заманил в Эндовер Максин и Сторми. Не понимаю, что еще ты от меня хочешь?

Вампир вскинул свои черные брови:

— О, очень многого. Я обнаружил, что эта Максин Стюарт собрала множество информации… по определенному вопросу. А вот я все еще не выяснил то, что хочу, относительно нее. И еще меньше мне известно о второй женщине, которую вы называете Сторми, а она интересует меня гораздо больше.

Джейсон резко поднял голову:

— С какой стати она заинтересовала тебя?

— А вот это, Джейсон Бек, тебя совершенно не касается. Она… больна?

Джей согласно кивнул:

— Несколько месяцев назад ей прострелили голову, и она провела какое-то время в состоянии комы. А теперь страдает от… побочных эффектов. Или чего-то еще.

— Чего-то еще?

Молодой человек пожал плечами:

— Ну, пару раз она упала в обморок и, как оказалось, совсем не помнит, что с ней в те моменты происходило.

Вампир прищурился, внимательно читая разум Джейсона, но не обнаружил ни единого признака лжи.

— Когда вы возили ее в больницу, что сказали врачи?

— Ничего. Они ничего не обнаружили. Малоун, кажется, подозревает, что именно ты проделываешь с ней эти штуки.

— Нет. Если это и происходит благодаря чьему-то вмешательству, то точно не моему. А ты… ты испытываешь к этой… Сторми какие-то чувства?

— Мы просто друзья, вот и все.

Вампир медленно кивнул:

— Для тебя же будет лучше, если так все и останется.

Джей нахмурился:

— Что это значит, черт возьми?

— Держись подальше от женщины, называющей себя Сторми, вот что. Ты меня понял?

Молодой человек ничего не ответил, но предупреждение уловил. Он конечно же был ужасно зол, но не осмеливался бросить вызов существу, стоящему сейчас перед ним, потому что в этой схватке у него не было бы ни единого шанса. Он достаточно умен, чтобы это понять.

Вампир, прочитав его мысли, удовлетворенно кивнул.

— Мне нужны эти женщины, обе. Ты приведешь их ко мне на остров, но без мужчины.

— Нет! Послушай, если тебе нужно поговорить с Макс, почему бы тебе просто не прийти в мотель и не задать ей все интересующие вопросы? Она не станет ничего от тебя утаивать, зная, что жизнь моей сестры в твоих руках.

Вампир посмотрел Джею прямо в глаза. В них светилась решимость.

— Ты приведешь женщин ко мне на остров. Ночью, только ночью и без этого Малоуна. Если ты это сделаешь, я отпущу твою сестру и ее подружку, в противном случае…

— Но они мои друзья, — сказал Джейсон упавшим голосом. — Я не могу предать их.

— Я не собираюсь причинять им вред.

Молодой человек медленно покачал головой:

— Как я могу поверить тебе?

— Мне дела нет до того, веришь ты мне или нет. Мне нужны эти женщины, и ты приведешь их ко мне. Способ придумывай сам.

Джей опустил голову:

— Постараюсь.

— Даю тебе три ночи, начиная с этой. Если к полуночи третьей ночи ты не доставишь их ко мне, я сам явлюсь за ними, и тогда прольется кровь. Твоя кровь. Кровь Малоуна. И твоей сестры тоже. Ты меня понял?

Молодой человек кивнул, не в силах смотреть вампиру в глаза, а тот прочел в его мыслях намерение предать своих единственных друзей ради спасения жизни сестры.

Когда Джей поднял голову, смахивая слезы с ресниц, вампир уже растворился в ночи. Шагая к закусочной, молодой человек изо всех сил пытался унять дрожь, сотрясающую его тело.

Максин нетерпеливо выхватила из принтера только что напечатанный лист.

— И куда это Джей запропастился с нашей едой?

Не успела она произнести эти слова, как раздался стук в дверь. Сторми пошла открывать, и в комнату ввалился Джейсон, нагруженный пакетами. Сторми взяла у него сумку и положила ее на кровать, затем по очереди забрала упаковку пива и две с прохладительными напитками.

— Нам понадобится лед.

Молодой человек тем временем распаковывал другую сумку, выкладывая на стол бургеры и жареную картошку в индивидуальной упаковке, а также бумажные тарелки.

— Все в порядке, Джей? — поинтересовался Лу.

— Да. Только очередь двигалась очень медленно. Жителям города не повредило бы вести себя расторопнее, — заявил он излишне бодрым и веселым голосом, что не ускользнуло от внимательной Максин. Он как будто повторял заученную фразу, скрывая что-то. — А вы, ребята, чем занимались? — спросил он.

— Изучали список жертв, пропавших, а потом найденных. Как оказалось, парочка из них живет неподалеку. По крайней мере, жили. Сторми нашла их в Интернете. Мы подумали, что неплохо было бы переговорить с ними.

— Хорошая идея, — заявил Джейсон.

Макс отложила лист бумаги в сторону.

— У меня есть их телефонные номера. Позвоню после ужина.

— Сегодня? — удивленно переспросил молодой человек.

— Ну конечно, сегодня. К чему ждать? Чем раньше мы во всем разберемся, тем лучше для Делии.

Он кивнул.

— У тебя есть возражения?

— Нет, — поспешно заверил он. — Нет, все в порядке. Я просто удивлен тем, как быстро вы работаете.

— Это единственная известная ей скорость, — сказал Лу. — Но давайте сначала все же поедим.

Максин улыбнулась и убрала ноутбук, освобождая стол для ужина.

— А еще мы все устроили для Сида и его мамы. Сторми позвонила одному другу, у которого есть связи в академической среде. Завтра с мамой Сида свяжется представитель частной школы. Думаю, сработает.

— Отлично, — согласился Джей. — Чем быстрее парень выберется из этой клоаки, тем лучше.

Когда с чизбургерами, картошкой и колой было покончено, Макс, чувствуя приятную тяжесть в желудке, потянулась к телефону. Бросив взгляд на часы, она заверила себя, что время совсем не позднее, всего около девяти часов вечера.

Сидя рядом с ней, Лу просматривал список жертв.

— Начнем по порядку? — спросил он.

Она кивнула. В трубке раздавались долгие гудки. Сторми устроилась на кровати и поджала под себя ноги, готовясь слушать разговор по параллельному аппарату.

— Алло? — раздался глубокий приятный женский голос.

— Алло. Не могли бы вы позвать Лизетт Кампанелли?

На том конце повисла пауза, затем женщина поинтересовалась:

— А кто ее спрашивает?

— Меня зовут Максин Стюарт. Я расследую дело об исчезновении двух молодых девушек близ города Эндовера.

— Простите, она не может с вами поговорить.

Максин решила идти напролом.

— Лизетт, прошу вас. Они всего лишь школьницы!

В трубке воцарилась тишина, но щелчка отбоя не последовало.

— Я только хочу с вами поговорить, и все, — увещевала Макс. — Я подъеду, куда скажете.

Послышался глубокий вздох:

— Вам это ничем не поможет. Я ничего не знаю.

— Мне известно и того меньше, — возразила Макс. — Но вы отсутствовали некоторое время при схожих обстоятельствах. Полагаю, то, что произошло с вами, происходит сейчас и с ними.

— Надеюсь, вы заблуждаетесь.

— Так вы все же что-то помните?

И снова повисла пауза, еще более продолжительная. Максин изо всех сил старалась быть терпеливой, дать женщине время, хотя в действительности ей больше всего хотелось как следует встряхнуть собеседницу. Лизетт снова тяжело вздохнула.

— Хорошо, я с вами встречусь, но, разумеется, не вблизи Эндовера.

— Понимаю.

— Вы там сейчас находитесь? — спросила женщина.

— Да.

— В этом городке творится неладное. Не стоит вам там оставаться. — Помолчав некоторое время, она сказала: — В Манчестере есть «Старбакс».

— Всего один? — неловко пошутила Максин, стараясь разрядить обстановку, но собеседница оставалась предельно серьезной.

— Нет, конечно. Их несколько. Но я расскажу, как проехать к тому, где я буду вас ждать.

Макс огляделась по сторонам в поисках карты и заметила, что Сторми предупредительно раскрыла перед ней атлас и, указывая пальцем, прошептала:

— Это в сорока милях отсюда.

— Лизетт, Манчестер от нас в сорока милях.

— Мне кажется, в пятидесяти, вы же на западе находитесь. Ближе к Эндоверу я не стану подбираться. Я нарисовала для себя невидимую линию, пересекать которую не намерена, и не просите.

— Хорошо, не буду. Манчестер вполне мне подходит. Думаю, смогу добраться туда примерно за час. «Старбакс» все еще будет открыт, как думаете?

Женщина тяжело задышала.

— С тех пор я никуда не хожу по ночам, мисс Стюарт. Но я охотно встречусь с вами утром. В десять часов не слишком рано?

Максин собиралась с утра заняться исследованием острова, что являлось для нее приоритетным.

— Вообще-то встреча после полудня была бы для меня более удобна.

— Хорошо, после полудня. Готовы записать направление?

Сторми, уже приготовившая блокнот и ручку, кивнула, и Максин ответила:

— Да.

Лизетт на одном дыхании выпалила, как к ней добраться, и Сторми тщательно все записала. Макс, напротив, едва вслушивалась.

— Благодарю вас.

— Увидимся завтра, — ответила женщина и дала отбой.

Максин перевела дух и, глядя на присутствующих, заявила:

— Это было нелегко.

— А ты ожидала обратного? — удивился Лу.

— Нет. Полагаю, другие женщины из нашего списка будут вести себя схожим образом. — Она посмотрела на Сторми. — Как думаешь, нам хватит времени, чтобы исследовать остров?

— Да, если мы отправимся туда с раннего утра. А это, в свою очередь, означает, что мы должны найти лодку.

— Если нам это не удастся, я намерена совершить кражу, — заявила Макс. — Ты позвонишь следующей женщине из списка, Сторми, той, что живет в Массачусетсе, а потом той, что на севере, в штате Мэн. Нам придется разделиться, если хотим встретиться со всеми.

— А если нам очень повезет, то мы вернем Делию и Джейни завтра утром, и нам вообще не нужно будет ехать на эти встречи.

— Даже в этом случае нам следует придерживаться первоначального плана. Нужно остановить этого негодяя.

Сторми кивнула, поднимая телефонную трубку, а Максин набрала номер, так как аппарат стоял к ней ближе всех.

— Эту даму зовут Мэри Энн Прусински, — объявила она.

Сделав ряд звонков, они договорились каждая о двух встречах. Максин предстояло сначала отправиться в Манчестер, после чего проехать сорок миль до Ньюпорта, а Сторми следовало посетить юг Бостона, а на обратном пути заехать в Лоуэлл. Максин планировала также наведаться в Мэн, чтобы встретиться с пятой по счету дамой из их списка, но, сделав звонок, она узнала, что та совершила самоубийство.

Глава 15

Ему следовало бы подождать. За истекшие века он преуспел в искусстве ожидания и мог считать себя настоящим профессионалом.

Но ждать ему было невмоготу, поэтому он отправился к маленькому мотелю, беззвучно двигаясь в темноте, переходя от одной двери к другой. Всякий раз он прикладывал ладонь к дверной панели и, закрыв глаза, мысленно пытался обнаружить ее — ту, чье присутствие он ощущал с самого момента ее прибытия в город. Ту, чье изображение привело его в сильнейшее изумление. Кто она такая? И почему ее присутствие доводило его до умопомрачения?

— Простите… Могу я чем-то помочь?

От звука голоса, раздавшегося у него за спиной, он замер, недоумевая, как он мог не заметить приближение смертного. Очевидно, он слишком сосредоточился на поиске. Он быстро просканировал разум этого человека. Молодой, легковерный… это Гэри, менеджер мотеля, один из его слуг, вынужденных выполнять его приказы и хранить секреты, даже не подозревая об этом. Гэри был настолько предан ему, что, застав одну из приезжих женщин в офисе, когда та что-то вынюхивала, немедленно нанес ей удар по голове, лишивший ее сознания. Когда он явился на зов парня, то ожидал, что этой женщиной окажется блондинка. Он намеревался забрать ее на свой остров, негодуя на то, как жестоко Гэри с ней обошелся, но рана оказалась пустяковой, а жертва — не той женщиной.

Он медленно повернулся и посмотрел на молодого человека в упор.

— Ты спишь, Гэри, и тебе снится сон. Возвращайся в постель и забудь, что ты вообще меня здесь видел. Просто забудь.

Гэри смотрел на него широко раскрытыми, немигающими глазами.

— Сон, — пробормотал он.

— Вот именно, сон. Забудь, Гэри! Отправляйся в постель и забудь. — Он помахал рукой перед глазами парня.

Гэри повернулся и медленно побрел к офисному зданию, войдя в которое через боковую дверь направился прямо к себе в комнату и лег в постель.

Удовлетворенно кивнув, вампир вновь сосредоточил внимание на двери, ощущая ее присутствие.

Здесь. Она была здесь, по другую сторону, крепко спала в своей постели. Она не видела снов.

Он положил ладонь на дверную ручку, чувствуя, как поддается замок. Открыв дверь, он сделал шаг внутрь.

Он уже не в первый раз видел странную женщину, которая звалась Сторми. Волосы ее были светлыми и мягкими, коротко остриженными, прекрасно обрамляющими тонкое лицо. Ее глубоко посаженные глаза имели миндалевидную форму, а скулы были словно высечены резцом любящего скульптора. Вампир подумал о том, что ей действительно подходит ее имя. Даже сейчас он ощущал бурлящий внутри ее шторм, передающийся и ему самому. Прикрыв глаза, он приблизился к кровати и замер подле нее, мысленно приказывая девушке не просыпаться, в то время как он сам бродил в потаенных глубинах ее сознания.

То, что он там обнаружил, заставило его приглушенно вскрикнуть. В ее теле существовали сразу два разума, и сейчас оба они глубоко спали. Он почувствовал, что вторая сущность очень сильна и с каждым днем приобретает все большее влияние.

Она пошевелилась. В соседней комнате кто-то беспокойно ворочался во сне. Вампир не мог отказать себе в удовольствии коснуться девушки. Всего один раз. Склонив голову к ее волосам, он закрыл глаза, наслаждаясь их мягкостью. Затем его пальцы скользнули к ее щеке, очень осторожно, чтобы она не проснулась.

Губы ее раскрылись, и она прошептала фразу на его родном языке. Слова потрясли его до глубины души.

— Iubirea ca moartea e de tare.

— Любовь сильнее смерти, — чуть слышно повторил он. Вперившись глазами в лежащую перед ним девушку, он произнес: — Кто ты?

Углубившись в ее сознание, он прочел решимость посетить завтра утром его остров — в компании друзей.

Он не мог этого допустить. Уж точно не днем. И он не перенес бы, чтобы вблизи от его укрытия рыскал такой достойный противник, как этот Малоун.

К счастью, он знал способ, как воспрепятствовать их проникновению на остров в дневные часы. Уж об этом он позаботится.

Ему нужно было как можно больше разузнать об этой женщине, о Сторми. Но для этого необходимо было забрать ее от других, от ее защитников, привезти на остров в одиночестве.

Движение в соседней комнате стало более хаотичным, и вампир понял, что рискует быть обнаруженным, если пробудет здесь еще хоть минуту. Он не был к этому готов. Пока не был. Он еще не собрал достаточно информации об этих женщинах и о том, чем они занимаются. Ему было доподлинно известно лишь то, что они представляют для него угрозу. Возможно, все происходящее — включая появление Сторми — является частью хитроумного плана по его уничтожению. Этим людям было известно о немертвых гораздо больше, чем любому смертному. Прежде чем совершать следующий шаг, необходимо получить больше сведений.

Помимо этого, вампир не хотел захватывать Сторми силой, не хотел причинять вреда ее друзьям. Это лишь усилило бы ее ненависть, чего он стремился избежать. Поэтому сейчас ему нужно уйти. Но он непременно узнает тайну этой женщины, тайну его необъяснимого влечения к ней, которое, кажется, разрывает его душу на части.

Проснувшись на следующее утро, Максин обнаружила, что за окном бушует непогода. Завывал ветер, сверкали молнии, гремел гром, и за всем этим шумом она едва расслышала стук в дверь.

В комнату вошли ее друзья, промокшие до нитки.

— Боже мой, когда же погода успела так испортиться? — удивилась Макс, закрывая дверь.

— На рассвете, — ответил Лу, снимая пальто и стряхивая его. — Добираться на остров сейчас будет чистой воды безумием.

— Да и лодку мы не найдем, — добавила Сторми.

Максин поспешила в ванную за полотенцами и раздала их друзьям.

Стирая влагу с лица и волос, Джейсон качал головой.

— Нечего даже пытаться плыть на остров в такую грозу.

— Но, Джей, мы должны это сделать, — возразила Макс. — Девочки и так слишком долго находятся в руках маньяка.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Мы можем утонуть, Макси. Тогда им вообще никто не сможет помочь.

Лу опустил голову.

— Может быть, гроза пройдет. Может, если мы подождем до второй половины дня…

— Я не хочу столько ждать, Лу.

Он встретил ее взгляд, одними глазами говоря, что и ему самому претит мысль об ожидании.

— Это небезопасно, Макс.

— Небезопасно для кого?

Он стал смотреть в сторону.

— Я вот что думаю. Если бы ты был один, или, например, вдвоем с Джейсоном, ты поплыл бы на остров невзирая на шторм. И не отпирайся. — Вздохнув, она накрыла его руку своей. — Очень мило с твоей стороны так оберегать нас со Сторми, Лу, но мы вовсе не хрупкие барышни, нуждающиеся в рыцарской защите. Мы привыкли справляться с трудностями.

— У нас даже нет лодки.

— Так давай вернемся на лодочную станцию и на этот раз не удовлетворимся отказом.

— Нет! — воскликнул Джей, в упор глядя на Максин. — Послушай, Макс, я нанял вас, так? Значит, вы на меня работаете, а я плачу вам за это деньги. Пропала моя сестра, поэтому мне решать, что мы будем делать.

Она уставилась на него, часто моргая.

— Ушам своим не верю! Да ты должен был бы понукать нас всякую минуту, чтоб работали быстрее. Я думала, ты хочешь убраться отсюда ко всем чертям.

Он потупился.

— Я мечтаю о возвращении девушек больше, чем ты можешь себе вообразить, Макси. Но сегодня утром нам лучше остаться дома и подождать, пока погода изменится. К тому же у нас назначены встречи. Почему бы не позвонить этим женщинам и не попытаться договориться о более раннем времени? Мы с Лу разделимся и поедем с вами, так как делать нам все равно больше нечего. Возможно, когда мы вернемся, шторм уже прекратится.

Максин закрыла глаза и закусила нижнюю губу, чтобы не разразиться проклятиями. Ну почему Джей такой упрямый? Неужели Лу прав насчет него? Неужели старый друг действительно что-то скрывает от них?

— Мы имеем дело с вампиром, Макс, — произнес Лу. — Днем он не причинит девочкам никакого вреда. Они пока в безопасности.

Максин с трудом могла смириться с мыслью, что исследование острова откладывается на неопределенное время — и Делия с Джейни все еще остаются пленницами. Интуиция подсказывала ей, что на остров нужно попасть немедленно, невзирая на шторм.

Рациональная часть ее сознания говорила, что Лу и Джейсон правы, и разумнее будет переждать непогоду, чем утонуть в бесплодных попытках доплыть до острова. Вампир действительно безвреден днем. Она изо всех сил пыталась убедить себя, что доводы ее верны.

Они позавтракали едой, купленной навынос, а потом Максин созвонилась с женщинами, чтобы договориться о переносе времени встречи. Также она позвонила Лидии, которая сообщила, что заказала новую панель для входной двери особняка взамен выбитых стекол и что починка будет произведена в ближайшее время.

Когда Макс с Лу садились в машину, шторм все еще продолжал бушевать, не выказывая признаков утихания. Они выехали на шоссе, направляясь в первый город по их списку. Стеклоочистители неистово метались по лобовому стеклу, не справляясь с напором воды.

Как только они оказались за пределами Эндовера, грозовые тучи необъяснимым образом рассосались, небо прояснилось. Дорожное покрытие оказалось совершенно сухим, а день — солнечным и ясным.

— Боже мой, — пробормотал Лу.

Максин покачала головой, изо всех сил стараясь найти что-то положительное в их вынужденной отсрочке исследования острова.

— Сторми будет полезно хоть на день выбраться из этого призрачного города, — сказала она, направляя машину на шоссе 101, ведущее в Манчестер.

— Да и нам тоже не повредит, хотя мне не нравится, что она поехала в обществе Джейсона.

Макс пожала плечами:

— Мне это нравится еще меньше твоего, но она сама на этом настояла. Полагаю, Сторми предпочла бы поехать одна, но рассудила, что Джей тогда почувствует себя ненужным, сидя в мотеле без дела. — Она сглотнула. — Хотя теперь мне кажется, что одна она была бы в большей безопасности. Джейсон… в общем, я склоняюсь к мнению, что ты был прав. Он явно что-то недоговаривает.

Лу ободряюще похлопал ее по руке.

— Может, так оно и есть, но он же обожает Сторми. Представь, что она поехала в одиночестве, а по дороге с ней снова случится… обморок, что тогда? С Джеем ей будет лучше. Он знает о ее состоянии и в случае необходимости может оказать помощь. К тому же у нас всех есть с собой мобильные телефоны.

— Которые чудесным образом снова заработали, стоило нам уехать из Эндовера. И шторм тоже сосредоточен над этим городом. Какой же чудовищной силой должен обладать этот парень, чтобы быть в состоянии управлять погодой?

— Ты не можешь знать наверняка, что это его рук дело.

— Может, ты и не знаешь, но не я. Я абсолютно уверена, что этот вампир подчинил себе целый город, поэтому и телефоны там не работают.

— Гиблая связь вдобавок к гиблому воздуху, а?

Она недовольно скривилась.

— А одним из побочных явлений являются глупые шутки.

Лу опустил стекло со своей стороны.

— Но я уже чувствую себя намного лучше. Бьюсь об заклад, что и Сторми тоже, как считаешь?

— Очень на это надеюсь. Но я так боюсь за нее, Лу.

— Я тоже, милая, я тоже. — Он сжал ее руку, и Максин порадовалась его присутствию рядом. — Ты уже получила ответ от лингвиста?

Она кивнула.

— Я послала ему мейл вчера ночью, сказала, что дело не терпит отлагательств. Он ответил в течение часа, но мне удалось прочесть его сообщение лишь сегодня утром, улучила минутку после завтрака, пока Сторми принимала душ.

— И?..

— Он пишет, что наверняка сказать не может, ведь мы записали не сами слова, а лишь произнесенные звуки, но, по его мнению, это может быть какой-то и славянский язык, но вероятнее всего румынский.

— Ты шутишь!

Девушка удивленно подняла брови.

— Ты, кажется, удивлен.

— Честно признаться, я ожидал, что эти фразы окажутся ничего не значащим бредом. Полагаю, парень не утруждал себя переводом?

— Если это и правда румынский, то фраза означает что-то вроде «Кто с мечом придет, от меча и погибнет».

— Именно это она сказала, когда я готовился выстрелить в волка?

— Ага.

— А вторая фраза? Которую она пробормотала, гладя зверя по шерстке?

— «Он не так черен, как кажется», — ответила Максин, дрожа всем телом и не в силах справиться с этой дрожью. — Лу, что, по-твоему, все это значит?

— Не знаю. Понятия не имею, черт побери. — Он украдкой посмотрел на Максин. — А Сторми ты об этом сказала?

— Нет еще. Боюсь, это известие расстроит ее еще больше. Но, как мне кажется, я просто обязана ей сообщить.

— Да, — согласился Лу. — Ты обязана это сделать.

Он продолжал сжимать ее руку, пытаясь успокоить, а она, как всегда, старалась разглядеть в этом жесте обещание чего-то большего.

* * *

Мэри Энн Прусински оказалась высокой женщиной примерно тридцати лет. В бостонское кафе, где была назначена встреча, она приехала с опозданием на двадцать минут, когда Сторми уже готова была сдаться и поехать дальше. Именно в этот момент и появилась Мэри Энн. Ее черные волосы были собраны в узел на затылке. На ней был костюм невыразительного серого цвета, словно дама имела намерение слиться с окружающей обстановкой. Ничто в ее внешности не цепляло глаз. Имея такие большие темные глаза и тонкий аристократичный нос, она могла бы быть красавицей, но она ею не являлась, словно делала это нарочно.

— Мэри Энн? — спросила Сторми, поднимаясь, когда женщина подошла к столику, за которым сидели они с Джейсоном.

— Да. А вы — мисс Джонс?

— Зовите меня Сторми, все так делают.

Женщина никак не выразила своего согласия, вместо этого она с подозрением посмотрела на Джея.

— А вы кто?

— Это мой друг, Джейсон Бек, — быстро пояснила девушка. — Его сестра пропала.

— Понятно.

Молодой человек поднялся, приветственно протягивая руку, но женщина отрицательно качнула головой и, пододвинув себе стул, села к столу.

— Мне очень жаль вашу сестру, — произнесла она, — но, боюсь, помощи от меня ждать не приходится. Как я уже сказала ранее по телефону, я ничего не помню о том времени, когда я… отсутствовала.

— Понимаю, — сказала Сторми. — И другие тоже не помнят.

Эта фраза заинтересовала даму. Она в упор посмотрела на Сторми:

— Другие? Так мой случай не единичный?

— Подобных происшествий зарегистрировано около дюжины.

— Не считая моей сестры и ее подруги, — добавил Джейсон.

Подошла официантка. Она поставила перед каждым из них стакан воды со льдом и, вручив им меню, начала было перечислять специальные предложения, но Сторми жестом прервала ее.

— Дайте нам минутку, ладно?

Официантка кивнула и поспешно удалилась.

Мэри Энн заморгала, потрясенная.

— Я не… не понимаю.

— Мы тоже ничего не понимаем, — согласилась с ней Сторми. — Все, что нам известно, — это то, что множество женщин исчезли с лица земли, проезжая через город Эндовер или поблизости от него. Через несколько дней или неделю они вновь обнаруживались, но не помнили ничего из того, где были все это время и что делали.

— Боже мой!

— Я надеялась, вы расскажете мне что-то, что поможет решить эту загадку.

Мэри Энн медленно покачала головой:

— Но я же не помню…

— Знаю, знаю, что не помните. Но помимо памяти есть и другие способы.

— Например?

— Ну, не знаю. Были ли вы, к примеру, ранены за время своего… отсутствия?

— Нет, я в добром здравии.

— А как насчет психического самочувствия?

Женщина поймала ее взгляд.

— Я не сумасшедшая, мисс Джонс.

— Не спорю. Я просто хотела узнать, не замечали ли вы изменений, скажем, в эмоциональной сфере? Может, у вас появились привычки, которых не было прежде? Или страхи, фобии, чувство подавленности?

Женщина заморгала и опустила голову. Этот жест красноречивее слов свидетельствовал о том, что Сторми попала в точку.

— Что, Мэри Энн? Пожалуйста, скажите…

Она подняла голову и кивнула:

— Я теперь боюсь темноты. Раньше такого со мной не случалось. А еще… — замялась она, — еще я вижу сны.

— Ночные кошмары? — уточнила Сторми, пододвигаясь на самый краешек стула и всем телом подаваясь вперед.

В кафе кипела жизнь: сновали официантки с подносами, люди пили кофе и разговаривали, кусочки льда ударялись о края стаканов. Все было очень привычным и обыденным.

— Не совсем, — ответила женщина, бросая взгляд на Джейсона.

Молодой человек тут же понял намек.

— Пойду поищу туалет, — сказал он, вставая. — Скоро вернусь. — С этими словами он ушел, оставив Сторми и Мэри Энн наедине.

Женщина немедленно придвинулась к Сторми.

— Во сне я не могу пошевелиться, словно парализованная. И мне является мужчина. И он… кое-что со мной делает.

Сторми нахмурилась:

— Вас изнасиловали, Мэри Энн?

— Нет. По крайней мере, доктора заверили меня в обратном. И во сне он… не касается меня… там. Не руками, во всяком случае. Он словно… делает это разумом. А еще он… кусает меня.

От ее слов Сторми мгновенно выпрямилась.

— Он пьет вашу кровь, — прошептала она.

Ее собеседница кивнула.

— Мой психоаналитик говорит, что мое сознание заполнило провалы в памяти фантазиями и прочей ерундой, которую я видела в фильмах ужасов или читала в дамских романах.

— А вы сами что думаете?

— Я уж и не знаю, что думать.

Сторми накрыла ладонь женщины собственной ладонью.

— Мне очень жаль, Мэри Энн. Вам, должно быть, нелегко приходится.

Женщина отрицательно покачала головой, встретившись взглядом со Сторми.

— В действительности я испытываю очень… эротичные ощущения. — При упоминании об этом глаза ее закрылись, и она отдернула руку. — Боже мой, мне стыдно в этом признаться.

— Ну что вы! В этом нет вашей вины.

Мэри Энн некоторое время держала глаза закрытыми, и Сторми решила, что она борется с подступившими слезами.

— А вы не могли бы нарисовать портрет этого мужчины? Хотя бы приблизительно. Никогда не пытались?

Женщина быстро открыла глаза.

— Откуда вам об этом известно?

— Так вы и правда рисовали его, да?

Мэри Энн склонилась к стоящей у ножки стола большой сумке и извлекла оттуда папку, затем передала ее Сторми дрожащими руками.

Сторми раскрыла папку и воззрилась прямо в нарисованные карандашом глаза, необычайно выразительные и живые. У нее засосало под ложечкой. Удлиненное узкое лицо, полные губы, ямочка на подбородке, длинные черные волосы. И эти глубоко посаженные пронзительные глаза.

— Думаете, его не существует? — поинтересовалась Мэри Энн.

— Не знаю, — ответила Сторми. В действительности она точно знала, что существует. Она видела этого мужчину раньше — в своем сознании.

Внезапно у нее закружилась голова, она услышала электрический шум.

— Мисс Джонс?

Сторми ущипнула себя за нос, борясь с подступающей дурнотой.

— Можно мне оставить это у себя? — с трудом выговорила она.

— Да. Да, конечно. — Женщина обвела взглядом кафе. — Боже, я чувствую себя так, словно он где-то поблизости. Наблюдает за мной.

— Сейчас белый день, Мэри Энн. Вы в безопасности. Но… вам пора идти.

— Мне пора…

— Да. Идите. Прямо сейчас. — Сторми подалась вперед, прижала пальцы к вискам и крепко зажмурилась. Мгновение спустя она ощутила на плечах нежные крепкие руки Джейсона.

— Держись, Сторми. Держись, не сдавайся. — Он помог ей подняться на ноги.

— Она ушла? Мэри Энн? А где… — спросила девушка.

— Ушла. Все хорошо.

— Забери рисунки, — прошептала она.

Он взял папку и сумочку Сторми. Девушка заметила, что он бросил на стол несколько купюр — чаевые официантке как извинение за то, что они так и не сделали заказ, — и вывел ее из кафе. Джей усадил Сторми на заднее сиденье «джипа» и пристегнул ремень безопасности.

— Держи, — сказал он, передавая ей обернутый тканью кулек и забираясь на место водителя.

Девушка поняла, что держит в руке льняную салфетку из кафе.

— Наклонись вперед и опусти голову.

Она сделала, как было велено. Перегнувшись к ней через сиденье, Джей приложил кулек к ее шее. Сторми почувствовала холод. Очевидно, он забрал лед из ее стакана с водой. Она вздохнула и с шумом задышала, чувствуя, как холод действует на нервные окончания.

— Тебе лучше?

— Еще не знаю.

— Не хочешь ли вернуться в мотель?

Она дотронулась до ткани.

— Нет, — возразила она, — давай поедем на следующую встречу.

— Но…

Она глубоко вздохнула:

— Все проходит, проходит. Со мной все в порядке. — Она поймала его взгляд. — Посмотри. Мои глаза все еще правильного цвета, так?

— Они прекрасны.

Сторми вымученно улыбнулась:

— И я все еще говорю на родном языке. Думаю, лед оказал благотворное действие.

— Мне более правдоподобным кажется объяснение, что чем дальше мы отъезжаем от Эндовера, тем больше у тебя сил для борьбы.

— Может быть. — Глядя на ключ зажигания в руке молодого человека, она сказала: — Поехали. Время не ждет, а на обратной дороге нужно заскочить в Салем.

— В Салем? Но зачем?

— Вчера я покопалась в Интернете и обнаружила несколько книг, которые могли бы помочь мне разобраться в ситуации, в том, что со мной происходит. В Салеме есть букинистический магазин, и, если верить сайту, там я смогу купить парочку интересующих меня изданий.

Молодой человек кивнул:

— Ладно. Но если с тобой снова…

— Если со мной снова случится подобное, окажи мне сопротивление в случае необходимости, но не позволяй мне причинить тебе вред. Обещаешь?

Он снова кивнул в знак согласия, хотя девушка не была абсолютно уверена, что он не лукавит. Затем Джей повернул ключ зажигания и запустил двигатель.

Они возвращались в Эндовер во второй половине дня, ближе к вечеру, и Максин подумывала об ужине. Желудок ее протестующе ворчал, явно требуя чего-то более существенного, чем пицца и бургеры.

— Интересно, идет ли все еще в городе дождь? — пробормотала она, высказывая свои мысли вслух. — Вероятно, нет. Уже почти стемнело. Эта поездка заняла больше времени, чем я предполагала. А после наступления темноты ему нет нужды держать нас на расстоянии от острова.

— Даже обычный шторм, как правило, не бушует целый день, — заметил Лу.

— Ты, как всегда, настроен скептически, — сказала Макс. — Как ты отнесешься к предложению поужинать сегодня в настоящем ресторане?

— Звучит заманчиво, но Сторми с Джейсоном наверняка будут ждать нас в мотеле.

— Сбрось скорость, я позвоню им, прежде чем мы вернемся в мертвую зону.

Он вздрогнул, одними глазами давая понять, что подобное название ему совсем не нравится, но Макс лишь пожала плечами и достала телефон.

Сторми ответила. Голос ее был усталым, вымученным.

— Привет, Сторми, это я. Нашли что-нибудь?

— Ничего хорошего. А вы?

— Все жутковатые подробности при встрече. Где вы сейчас находитесь?

— Подъезжаем к Эндоверу. Минут через двадцать будем в городе. А что?

— Почему бы нам не встретиться в ресторане на берегу? Мы проезжали его вывеску по пути к лодочной станции, помнишь? Я жажду поесть настоящей еды, даже если ее приготовления придется ждать. К тому времени как мы туда доберемся, совсем стемнеет, и нам нужно решить, что делать дальше.

— Ладно, согласна. Да, я помню эту вывеску. Ресторан находится за чертой города, да? Думаю, вреда не будет, если мы там поужинаем.

— Ты уверена, что сможешь это вынести? У тебя голос усталый.

— Я в порядке. Увидимся через полчаса, или даже раньше.

Сторми дала отбой. Максин, хмуря брови, спрятала телефон.

— Она показалась мне утомленной.

— Думаешь, она проигрывает в борьбе с… что бы это ни было?

— Не знаю. Черт побери, может, поход в ресторан действительно неудачная идея.

— Это хорошая идея. Вам со Сторми не помешает смена обстановки. Мы с Джейсоном сумеем держать ситуацию под контролем, что бы ни случилось.

Максин попыталась убедить себя, что, пока рядом с ней Лу, все и вправду будет хорошо. Она понимала, что подобное заявление необоснованно и нелогично, но, тем не менее, не могла отделаться от этого чувства и свято верила в его истинность.

Они с Лу приехали в ресторан первыми. На небе не было ни облачка, и дождь перестал. Горизонт был чист, но с каждой минутой сгущались сумерки.

Ресторан располагался в большом белом здании, задняя стена которого была полностью застеклена, чтобы почти все столики выходили на океан. На берегу горела иллюминация, оживляющая пейзаж. Это было захватывающее зрелище.

Лу попросил столик на четверых, и официантка, одетая в черные брюки и накрахмаленную белую блузку с черным воротничком, проводила их к месту у самого окна. Максин почувствовала неизъяснимое облегчение, когда, заглянув девушке в глаза, она увидела мыслящего человека, а не загипнотизированного зомби. Макс заказала бокал вина, сочтя, что ей не помешает немного расслабиться. Лу удовольствовался кофе и большим стаканом воды со льдом, очевидно желая сохранить ясность рассудка. Особенно в свете последних событий.

Официантка принесла напитки и меню и поспешила удалиться.

— Как мило, — сказала Макс. — Когда-нибудь мы должны вернуться сюда, только ты и я.

— Не думаю, что Эндовер войдет в список моих любимых мест отдыха, Макс.

Она лишь пожала плечами.

— Не важно. В Истоне есть множество милых местечек с видом на океан.

Он кивнул.

— Ты еще думал об этом, Лу?

— О чем? — спросил он, глядя на нее через стол.

Она вздохнула:

— О том, чтобы работать со мной и Сторми в Истоне. Переехать туда на постоянное место жительства.

Он набрал в легкие побольше воздуха.

— Не буду лгать тебе, девочка, я думал об этом, но не считаю это блестящей идеей.

— Почему нет?

— Милая, мы уже все обсудили с тобой.

— Ничего мы не обсудили. Ты приводил бесчисленные причины — ни одна из которых и выеденного яйца не стоила, между прочим, — почему мы не можем быть вместе. Но никогда ни словом не обмолвился о том, почему мы не можем вместе работать.

— Потому что причины будут теми же самыми.

— Хорошо. — Она сделала глоток вина, обдумывая его слова. — Так ты считаешь, что мы можем быть вместе только в случае дальнейшего развития наших отношений?

— Я этого не говорил.

Она нахмурилась.

Лу взял ее бокал и сделал большой глоток, затем поставил его на место и кивнул:

— Ладно, сдаюсь. Я действительно считаю, что, если бы мы проводили вместе все время, между нами… что-то должно было произойти.

Макс улыбнулась:

— Ты не сможешь противиться моим чарам.

— Почти угадала. — Произнеся эти слова, он поспешно отвернулся, и девушка поняла, что он с радостью взял бы эти слова обратно, если бы это было в его силах.

— Это не навредит нашей работе, Лу, а лишь поспособствует.

— Это навредит тебе, девочка, и я не могу допустить подобное.

— Лу, милый, как же ты до сих пор не понял? Ты не сумеешь побороть собственное сердце. Ты можешь, конечно, думать, что это тебе по силам, но в действительности нет. Отрицанием делу не поможешь, а утверждением, что тебе все равно, ты лишь убеждаешь меня в обратном.

Взгляд его был устремлен куда-то за ее спину, очевидно к входу в зал, но Макс знала, что он ее отлично слышал, читала это в его глазах. Может, он и вправду решает сейчас изменить ситуацию? Может, ей наконец удалось достучаться до него? Боже, она уже и мечтать не смела, что такое станет возможным.

— А вот и Сторми с Джейсоном прибыли, — провозгласил Лу, поднимаясь, чтобы помахать им рукой.

Максин разочарованно вздохнула. Она бы хотела еще некоторое время побыть с Лу наедине, продолжить начатый разговор. Впервые ей действительно казалось, что она делает успехи.

Зал ресторана постепенно заполнялся посетителями, но, несмотря на это, оставалось еще довольно много свободных мест. Заметив их, Сторми замахала рукой в ответ, но от взгляда Макс не ускользнуло, что подруга улыбается через силу, а поступь у нее очень тяжелая в противовес привычной пружинистой походке.

— У нее был тяжелый день, — пробормотала Макс, поднимаясь и обнимая Сторми в знак приветствия. — Здравствуй, милая. Вид у тебя изнуренный.

— У меня был долгий, насыщенный день, — ответила она.

Джейсон поспешно пододвинул девушке стул, немного переигрывая, по мнению Макс, в галантном обхождении. Когда все расселись, Лу помахал официантке, которая приняла заказ на напитки у Сторми и Джейсона и поспешила его выполнить.

— Итак? — спросил Лу. — Что вы, ребята, обнаружили?

Сторми глубоко вздохнула:

— Две женщины, с которыми я разговаривала, поведали мне очень похожие истории. У обеих появилась боязнь темноты и… беспокоящие их сны.

— О мужчине, который… пьет их кровь? — спросила Макс, на трех последних словах намеренно понижая голос.

Сторми, перехватив ее взгляд, кивнула:

— У тебя та же история?

— Ага. Одна женщина даже нарисовала его красками.

— И одна из тех, с кем я беседовала, тоже. Это карандашный набросок.

Они одновременно потянулись к своим сумкам. Максин извлекла маленький, обрамленный в овальную рамку портрет мужчины с темными глазами и длинными черными волосами и протянула его подруге, получив взамен папку. Открыв ее, она чуть не задохнулась.

— Одно и то же лицо, — констатировала она.

Сторми кивнула и, едва взглянув на портрет, передала его Джейсону. Максин стало интересно, почему она так поступила. Джей, поджав губы, кивнул. Макс пролистывала рисунки, и Лу перегнулся к ней через стол, чтобы лучше видеть.

— Это необъяснимо! — воскликнула Сторми.

— Не так уж и необъяснимо, если этот мужчина в действительности существует, — возразил Лу. — А в этом нам сомневаться не приходится, учитывая, что я столкнулся с ним лицом к лицу. — Он постучал указательным пальцем по одному из рисунков. — Это тот самый парень, что пытался похитить тебя ночью, Макс. Это наш вампир.

Максин закрыла глаза.

— Боже всемогущий, опять.

— Макс, не кажется ли тебе, что пришло время вызывать подкрепление? — спросил Лу. — Твою сестру, Данте, кого-нибудь из их друзей…

Она отрицательно покачала головой:

— Прежде мне самой надо наверняка выяснить, с чем мы имеем здесь дело. Черт побери, он приходил за мной. Я не исключаю вероятности, что он хочет заманить их всех сюда — в какую-то хитроумную ловушку. Возможно, он задумал страшную кровную месть или что-то в этом роде.

— Но как ему удалось узнать, что ты связана с другими ему подобными? — резонно возразил Лу, но тут же, опустив голову, ответил на свой собственный вопрос: — Проникновение в твой дом, случившееся в первую же ночь твоего отсутствия.

— И похитили только компьютер, — сказала Макс. — Значит, решено. Других вампиров привлекать не будем. Возможно, наш фигурант умалишенный. Убийца себе подобных. Не первый раз один вампир восстает против себе подобных.

Джейсон угрюмо переводил взгляд с одного лица на другое.

Сторми накрыла его ладонь своею.

— Это вовсе не означает, что он сделает с Делией что-то плохое. Черт побери, он же отпустил других женщин невредимыми, что дает нам основание надеяться, что он и сейчас не станет менять тактику.

Максин закрыла папку и передала ее Сторми, которая убрала ее в сумку. Глядя на эту сумку, по сути черный пакет с двумя ручками и названием магазина, Макс недоуменно подняла брови.

— Что это такое? — спросила она. — У тебя нашлось время заняться покупками?

Сторми кивнула:

— Всего лишь необходимые для расследования материалы.

Макс положила ее сумку себе на колени и заглянула внутрь. Там лежали две толстые, пахнущие пылью книги в твердом переплете и с пожелтевшими страницами. Она прочла названия на корешках: «Истории захвата человека демонами» и «Ритуалы изгнания нечистой силы: советы для духовенства». Из одной из книг выскользнула визитка. Подняв ее, Максин прочла фамилию одного гипнотизера из Салема.

Облизнув губы, она положила карточку обратно в книгу и, глядя в обеспокоенные глаза Сторми, заявила:

— Хороший выбор. Почитаем вместе.

— Ладно.

— Но сначала давайте-ка поедим, а? Я умираю от голода.

Сторми слабо улыбнулась:

— Я тоже. — Она раскрыла меню, но Макс никак не могла отделаться от мысли, что подруга его даже не читает.

Глава 16

С той первой ночи Максин не удавалось завлечь Лу в постель. Прошлую ночь она провела одна в своем номере, и Лу не предпринял ни единой попытки изменить ситуацию, хотя по мешкам под глазами на следующее утро она догадалась, что он почти не спал. Разве он не понимает, что сон его будет гораздо крепче и слаще, сжимай он ее в своих объятиях? Но нет, он предпочел всю ночь ходить из угла в угол, прислушиваясь к малейшему шороху. Время от времени он проверял, заперта ли дверь ее номера. Макс отлично понимала его действия, потому что вела себя схожим образом по отношению к Сторми. Черт побери, может, им просто нужно спать всем в одной комнате, чтобы сэкономить время и сберечь душевные силы?

Но Лу по-прежнему хранил молчание. Поэтому Макс, выйдя из машины, отправилась в собственный номер, а не в его, в очередной раз убеждаясь, что гроза давно миновала. Небеса прояснились, лишь кое-где видны были редкие облачка, и ветер почти совсем утих. Максин предложила добыть лодку и плыть исследовать остров, несмотря на приближающуюся ночь, но Лу возразил, что именно этого шага вампир от них и ожидает.

Черт побери.

Часы показывали 12:03, когда Макс услышала звук закрывающейся двери. Это означало, что она задремала. Она готова была дать себе хорошего пинка за такую непростительную оплошность.

Чуть приоткрыв свою входную дверь, она выглянула наружу и увидела Сторми, пересекающую стоянку. Девушка была босой, на ней была надета лишь тонкая ночная сорочка голубого цвета, колышущаяся от легкого ветерка. Куда она, черт побери, направляется? Точно не к припаркованным машинам. Она завернула за угол мотеля и скрылась из вида.

На Максин были свитер и шорты. Она поспешно схватила одеяло с кровати, потому что так было быстрее, чем доставать из шкафа плащ и ботинки. Набросив одеяло на плечи, она поспешила на улицу. Проходя мимо двери Лу, она на мгновение остановилась, задумавшись о том, чтобы постучаться, но решила прежде выяснить самостоятельно, что происходит.

За мотелем не было ничего примечательного. Там стоял большой контейнер для мусора да вилась тоненькая полоска тротуара. Далее простирался дикий луг, заканчивающийся у кромки веретенообразных деревьев вдали.

Сторми шла по пояс в траве, направляясь к деревьям. Максин с силой сглотнула, пожалев, что не разбудила Лу. Теперь уже слишком поздно. Если она вернется назад, то рискует потерять из виду подругу. Сбросив одеяло с плеч, она поспешила за Сторми, которая уже скрылась среди деревьев. Максин подумала о том, что одеяло послужит опознавательным знаком на случай, если она не вернется назад. Она хотела окликнуть подругу, но рассудила, что в данной ситуации это не лучшее решение, ведь говорят же, что не следует резко будить человека, который ходит во сне. С неохотой Макс отдала себе отчет, что боится своим криком привлечь внимание кого-то еще.

— Вот черт! — Девушка с трудом пробиралась вперед, то и дело наступая на колючие сучки или острые камешки. Спотыкаясь, она шагала дальше, стараясь избегать или перепрыгивать невидимые опасности, поджидающие ее на лесной подстилке, хотя в темноте почти ничего не видела.

У Сторми подобных проблем не возникало. Движения ее были плавными и уверенными, словно она интуитивно чувствовала, куда лучше поставить ногу, или вовсе не обращала внимания на недружелюбные ветки, хлещущие по лицу и царапающие босые ступни.

Максин, продираясь сквозь подлесок, понимала, что она одна производит больше шума, чем все лесные обитатели, вместе взятые. Сторми же, напротив, шла совершенно бесшумно, хотя Макс подозревала, что звук шагов подруги просто тонет в производимом ею самой треске. Все с большим трудом удавалось ей держать Сторми в поле зрения.

Внезапно подруга исчезла, растворилась в воздухе.

Максин изо всех сил напрягала глаза, вглядываясь в темноту, но не сумела ничего различить. Она поспешила вперед, к тому месту, где только что стояла девушка, и тут совершенно внезапно лес закончился. Макс едва успела затормозить, выскочив на крутой берег, отвесно уходивший вниз, к кромке воды. Склон был покрыт грязью и полностью лишен какой бы то ни было растительности. На берегу у лежащей на боку лодки распростерся на песке смутный человеческий силуэт.

— Сторми!

Максин бросилась вниз. Склон оказался очень скользким, из-под ног в разные стороны разлетались камешки. Она подалась назад, чтобы восстановить равновесие, но не сумела. В следующую секунду она уже катилась вниз, обдирая спину и колени, тщетно пытаясь затормозить руками и ступнями, чтобы замедлить падение. Оказавшись внизу, Максин поднялась на ноги и поспешила к тому месту, где лежала ее подруга. Ночная сорочка Сторми насквозь промокла, и волны мягко накатывали на берег, касаясь ее ног. Опустившись перед ней на колени, Макс принялась трясти Сторми за плечи:

— Сторми? Милая? Ну же, просыпайся. — Приподняв верхнюю часть туловища девушки, Макс изучающе всматривалась в неподвижные черты ее лица. Не вызывало сомнений, что Сторми тоже упала со склона. Уж не сломала ли она себе шею? — Сторми! Ради всего святого, поговори со мной!

— Она жива. Нет никаких причин для паники.

Максин резко вскинула голову, заслышав низкий мужской голос и инстинктивно понимая, что он не принадлежит ни Лу, ни Джейсону. В следующее мгновение она увидела его, стоящего на берегу. Волны омывали его ступни, морской ветер развевал длинные черные волосы. Из-за облаков выглянула луна, осветившая его лицо — то же самое лицо, которое она видела на рисунках его жертв.

Инстинкт самосохранения приказывал ей отступить назад, но она этого не сделала. Наоборот, она подошла ближе, закрывая собой Сторми.

— Тебе бы лучше убраться отсюда подобру-поздорову, — заявила она.

Вампир удивленно поднял брови:

— Это проявление мужества или глупости?

— И того и другого вместе. А теперь проваливай, пока не пришли мои друзья и не насадили тебя на кол. — Говоря это, Максин мучительно ощущала собственное бессилие. У нее не было при себе никакого оружия, чтобы противостоять ему.

— Насадить меня на кол? Какая забавная мысль. — Он сделал шаг вперед.

Она поспешно схватила самый большой камень, до которого могла дотянуться.

— Расслабься, Максин Стюарт. Тебе не хуже моего известно, что твои друзья не придут, а камень не причинит мне никакого вреда.

— Мне известно также, что тебе будет адски больно, если я размозжу тебе череп этим камнем. — Она повыше подняла свое оружие. — Отойди назад.

Вампир бросил взгляд на Сторми, и глаза его расширились.

Макс тоже посмотрела на подругу, хоть и опасалась даже на секунду терять противника из виду. Глаза Сторми были открыты. И они были глубокого черного цвета и блестели в лунном сиянии.

Она неотрывно смотрела на вампира.

— Prinţ meu, — пробормотала она, а затем ее страшные глаза воззрились на Максин и на камень, который она сжимала в руке.

Прошипев что-то еще на непонятном языке, Сторми рывком села и, изогнувшись всем телом, схватила Макс за ноги и дернула, повалив подругу на землю. Затем она навалилась на нее всем телом, царапаясь и кусаясь, как дикая кошка. Максин пыталась прикрыться руками, но это не помогало. Сторми продолжала атаковать ее, крича:

— Tarfa! Şterge-o caù-t~i traq us şut in cur![10]

Вампир в ответ рявкнул одно-единственное слово:

— Stai![11]

К несказанному удивлению Макс, Сторми замерла, затем повернула к нему голову. В глазах ее стояли слезы.

— Dragostea cea veche îti sopteste la ureche, — произнесла она, протягивая к мужчине руку. — Prinţ meu.

На мгновение Макс показалось, что вампир возьмет ее за руку, но тут Сторми лишилась чувств и, скатившись с нее, упала на берег.

— Что это, черт побери, означает? — спросил вампир угрожающе тихим голосом, не отводя глаз от Сторми. — Что за игру вы тут затеяли?

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Она больна. Все, что я хочу сделать, — это оказать ей помощь.

— И ты полагаешь, я должен во все это поверить? — продолжал он. — Где она научилась этим словам?

Максин часто заморгала:

— Хочешь сказать… что понимаешь ее? Что она сказала?

Вампир вздохнул и почти повернулся к Максу спиной, но она схватила его за руку.

— Что она сказала? — настойчиво повторила она.

— Она назвала тебя стервой и велела мне уходить, пока она расправится с тобой.

Макс вздрогнула и крепко зажмурилась.

— Еще она добавила: «Старую любовь нельзя забыть». — Голос его смягчился, и он посмотрел на Сторми. — Я вовсе не идиот и сразу понял, что это какая-то уловка, — добавил он.

— Мне вообще-то все равно, что ты думаешь, — заявила Макс, склоняясь над своей лучшей подругой и осторожно касаясь ее лица.

— Отойди в сторону, — скомандовал вампир.

— Если ты полагаешь, что я позволю тебе хоть пальцем ее коснуться, ты глубоко заблуждаешься, приятель.

— У тебя не хватит сил самой поднять ее на этот холм. — Он положил ей на плечо холодную сильную руку. — Если бы я хотел причинить тебе зло, ты уже давно была бы мертва.

Максин пристально воззрилась на него:

— Что ты сделал с девочками? Где Делия и Джейни?

— Они в порядке. Хочешь повидаться с ними?

Это предложение ошеломило Максин настолько, что она лишилась дара речи.

— Приплывайте ко мне на остров, вдвоем, — сказал он, кивком указывая на Сторми. — Но без провожатых и непременно ночью. — Он медленно улыбнулся. — Полагаю, вы уже поняли, что я не позволю вам попасть на мой остров в дневное время.

— Так и знала! — воскликнула Макс, обводя взглядом окрестности. — Это твоих рук дело, да? Ты выманил Сторми ночью, загипнотизировал ее…

— Приходи ночью. И ее приводи. Тогда я отпущу девочек.

— Я сумею найти способ освободить их, так и знай. Но играть будем по моим правилам, а не по твоим. Понял?

Он пожал плечами:

— К чему мне утруждать себя переговорами с какой-то смертной? Я заберу девушку с собой прямо сейчас. Тебе не удастся меня остановить, Максин Стюарт. La revedere.[12]

Макс встала между ним и Сторми. Он собрался было отодвинуть ее в сторону, и она прошипела:

— Ах ты, сукин сын!

— Руки прочь от нее! — раздался крик откуда-то сверху.

Вампир удивленно повернулся на голос, и Лу налетел на него, словно разъяренный бык. Они оба упали на землю и, сцепившись, принялись кататься по ней.

— Лу, не надо! — воскликнула Максин. — Будь осторожнее! Это же…

Теперь мужчины поднялись на ноги и стояли лицом друг к другу. В воздухе что-то сверкнуло, и она заметила в руке у Лу нож.

— Ты мне не ровня, смертный, и тебе это отлично известно.

— Может, и так. Но я нанесу тебе такую рану, что не скоро забудется. — Лу сделал выпад вперед и ударил ножом.

Максин задохнулась от того, с какой скоростью и силой был нанесен удар. Лезвие вошло глубоко, и вампир отклонился назад, зажимая рану на плече. Из-под его пальцев струилась кровь.

— Проклятье!

Лу лишь пожал плечами:

— Вставай в позицию, продолжим бой. Я бросаю тебе вызов. Ты, конечно, истечешь кровью, но мне-то что за дело?

— Ты знаешь о нашем виде слишком много, и ты представляешь опасность, — прорычал вампир.

— Верно подмечено, — сказал Лу. — Твой ход, приятель.

Глаза вампира сузились, он кивнул:

— Ты достойный противник — для смертного. Мне будет жаль убивать тебя.

— На том и порешим.

— Присмотри за той, что зовется Сторми. Я хочу обнаружить ее в добром здравии, когда стану забирать ее у тебя. Закончим в другой раз.

Лу кивнул в знак согласия, и в следующий момент вампир исчез, с нечеловеческой скоростью двигаясь на юг вдоль побережья.

С трудом передвигая ногами, вязнущими в мокром песке, Лу двинулся к Максин, на ходу складывая и пряча в карман большой нож. Она сама подбежала к нему и бросилась на шею.

— Боже, Лу, он же мог убить тебя.

— Хвала вотуму доверия. — Он крепко обнял ее, затем отстранил от себя и внимательно осмотрел с головы до ног, убирая с лица выбившиеся пряди волос. — Макс, что этот негодяй сделал с тобой?

Она покачала головой:

— Это не он, а Сторми.

— Сторми? Сторми тебя так отделала? — не поверил Лу.

Как отделала? — про себя поинтересовалась Максин. Она действительно каждой клеточкой тела ощущала боль, но представления не имела о том, как выглядит со стороны.

— Ну а еще я упала с этого треклятого склона.

Лу склонился над Сторми и поднял ее на руки.

— У меня такое чувство, что и тебя тоже нужно нести в мотель на руках, — заявил он, направляясь на север вдоль береговой линии и высматривая менее крутой подъем.

Максин не отставала от него. Лу заметил покоящуюся на песке лодку.

— Одной проблемой меньше, — пробормотал он. — Уверена, что с тобой все в порядке, Макс?

— Да, Лу, все хорошо. Правда. — В действительности с каждым следующим шагом ей становилось все хуже. Уровень адреналина пришел в норму, исчезла необходимость драться. Она положила руку ему на плечо. — Поверить не могу, что ты атаковал вампира, чтобы защитить меня, — уже второй раз, между прочим. Тебе не хуже моего известно, какие они сильные.

Он лишь пожал плечами:

— Но и слабые их места мне тоже известны. Они чувствуют боль во много раз острее, чем люди. Если нанести им рану, они истекут кровью.

Макс кивнула:

— Ему придется крепко-накрепко перетянуть свой порез, если он собирается дотянуть до рассвета.

Лу скривился.

— Уж с этим он справится, не сомневаюсь. Во время дневного сна парень полностью исцелится, и придется начинать все сначала.

— Я так понимаю, мои возражения в расчет все равно не будут приняты, да?

Они отыскали тропинку, которая, извиваясь среди деревьев, привела их прямо к парадной двери мотеля. По дороге Лу ни на секунду не спускал глаз с Максин. Видно было, что он очень сердит.

Они остановились перед дверью номера Сторми.

— Подожди-ка, у меня есть ключ, — заявила Максин, распахивая настежь дверь собственной комнаты и исчезая внутри. С каждым ее шагом боль в теле становилась все сильнее. Найдя ключ, она поспешила открыть комнату Сторми.

Лу внес девушку внутрь и положил ее на кровать.

— Ее ночная сорочка мокрая, — заметил он.

— Я ее переодену, — сказала Макс, подходя к постели. — Иди спать, Лу. Дальше я сама справлюсь.

— Вздор! У тебя вид такой, словно ты разозлила дикого кота, милая. Давай-ка быстро осмотри свою подругу, а потом наступит твой черед.

Максин медленно улыбнулась и уже открыла было рот, чтобы дать провокационный ответ, но Лу приложил палец к ее губам, прежде чем она успела вымолвить хоть слово.

— Просто делай, что тебе говорят, Макс.

— Уже делаю.

Она вытащила из комода футболку и, вернувшись к постели, осторожно сняла со спящей девушки мокрую сорочку. Надев на нее футболку, она принесла из ванной полотенце, чтобы стереть с ее ног песок и грязь. Потом она также с осторожностью и очень тщательно ощупала конечности Сторми, выискивая сломанные кости, ссадины или порезы. Не менее тщательно она осмотрела и голову подруги, но не обнаружила повреждений. Наконец, она накрыла ее одеялом.

— Думаешь, с ней все в порядке? — спросила Максин.

Лу кивнул:

— Дыхание незатрудненное, пульс ровный. Если она умудрилась так отделать тебя, сильно сомневаюсь, что с ее здоровьем что-то не так. А вот о тебе я действительно беспокоюсь.

— Уверена, все не так плохо, как кажется.

— Я так не думаю, милая. Идем.

— В твою комнату?

— Там есть аптечка. — Он протянул ей руку, и она подала свою. Кожа ее пестрела царапинами.

— Черт, все и правда хуже, чем я полагала.

Он кивнул. Когда Максин споткнулась, он привлек ее ближе к себе, обняв за талию. Закрыв за собой дверь комнаты Сторми, он повел Макс в собственный номер.

Лу сразу же препроводил девушку в ванную и, усадив ее на край ванны, раскрутил краны и заткнул сливное отверстие затычкой.

— Я вся покрыта песком и грязью, да?

Он отрицательно покачал головой:

— Нет, но к завтрашнему утру ты покроешься синяками. Горячая ванна несколько поправит ситуацию. Ты только посмотри на свои ступни! — Говоря это, Лу встал на колени и принялся осматривать подошву ее ноги, которая зудела так, словно Макс наступила на ежа. — Раздевайся, полежи в водичке, — предложил он. — Не торопись. А когда закончишь, можешь надеть это, — сказал он, кивнув в сторону висевшего на двери фланелевого клетчатого халата. — Хорошо?

Максин покорилась неизбежности того, что ванну она будет принимать в одиночестве. Лу ушел, отметила она про себя, но дверь он закрыл не до конца, предоставляя ей таким образом некоторую долю уединения, хотела она того или нет.

Сняв свитер и шорты, Максин вступила в горячую воду, полностью растворившись в клубящемся пару. Ощущения в целом были приятными, хотя в некоторых местах кожа саднила. Она откинулась назад, не выключая воду, и уровень ее поднимался выше, достигнув ей до плеч. Когда вода подобралась к ее шее, девушка наконец завинтила краны, но только из опасения, что в противном случае она устроит потоп. Закрыв глаза, она почувствовала, как боль постепенно уходит, отступает под натиском тепла.

В голове ее царил хаос мыслей. Она вспоминала то, как бесстрашно Лу бросился на вампира. Если это не доказательство его любви к ней, подумала Макс, то она не знает, что тогда можно таковым считать. А Сторми одержима демонами, если можно так выразиться. Кажется, ей становится хуже. Нужно непременно найти способ помочь ей. И вампир тоже занимал мысли Максин. Она никогда его прежде не видела и не знала его имени, все, что у нее было, — это его изображения. Возможно, если она разошлет их… черт, ни у кого из ее знакомых вампиров нет факса. Что этот подонок делает с Делией и Джейни? И зачем ему понадобилось, чтобы они со Сторми вдвоем посетили его остров?

Затем, ответила она себе, что ему нужна Сторми. Он сам сказал об этом. Между вампиром и ее подругой словно электрические искры проскакивали, она не могла этого не почувствовать.

Горячая вода оказала свое благотворное влияние, и все мысли в голове Макс растворились, она полностью расслабилась и закрыла глаза. Разум ее притупился, зато ощущения обострились. Боль ушла, забрав с собой все волнения дня, а вода бережно вымыла песок из многочисленных порезов и царапин на коже.

Лу решил, что вода в ванной, должно быть, совсем остыла, и, подойдя к приоткрытой двери, позвал Максин по имени. Она не ответила, и он осторожно заглянул в щелочку.

Девушка лежала в воде, откинув голову назад и закрыв глаза. Одна рука ее свесилась на пол, и на гладкой влажной коже уже проступили черные и фиолетовые синяки. Кончики ее волос также были мокрыми.

— Макси? — произнес он чуть громче.

Никакой реакции. Лу решил бы, что она притворяется, если бы не был с ней давно знаком. Не то чтобы она не могла выкинуть подобную штуку с ним. Очень даже могла, и глазом не моргнув. Но только не сегодня ночью.

Вздохнув, он вошел в комнату, мысленно приказывая себе не смотреть на девушку. Взяв с полки большое полотенце и выставив его перед собой, как щит, он двинулся вперед, стараясь сосредоточиться лишь на лице Максин.

Его прием сработал бы, но он был всего лишь смертным мужчиной из плоти и крови.

Он посмотрел.

Максин лежала на боку в воде, словно новорожденная богиня. Ноги ее были согнуты в коленях и упирались в стенку ванны, поэтому его глазам предстало зрелище ее крутых бедер и тонкой талии. Ее груди искушали его, ее тонкая ключица манила прикоснуться к ней, провести пальцем. А шея! Она была воистину великолепна. В это мгновение Лу осознал, почему вампиры так заинтересованы именно в яремной вене. Уж точно не из-за сильного тока крови здесь.

Он подошел ближе и вытащил затычку из ванны. Вода начала с шумом вытекать через воронку, а Лу не отрываясь глядел на девушку. Он решил досыта насмотреться на нее и поставить на этом точку. Проблема заключалась в том, что на Максин просто невозможно было насмотреться досыта.

Когда вода слилась и от холода кожа девушки покрылась гусиной кожей, а соски затвердели, Лу нагнулся и, накрыв полотенцем, вытащил ее из ванны. Ткань мгновенно пропиталась влагой, к тому же она неплотно прилегала на спине. По пути в спальню Лу сорвал с крючка полотенце и, ловко действуя одной рукой, расстелил его на кровати и положил на него Максин.

Она слегка приоткрыла глаза, но не пошевелила даже пальцем, чтобы помочь ему. Лу сам продел одну ее руку в рукав халата. Проделав то же самое с другой рукой, он запахнул у нее на груди полы халата и, завязав пояс, вытянул из-под халата мокрое полотенце.

— Как ловко ты умеешь извлечь обнаженную женщину из ванны и уложить в постель, даже не взглянув на нее, — улыбнулась Максин.

— Я старался изо всех сил, Макси, — ответил он, — но даже я не сильно преуспел в этом искусстве.

Она заморгала, сначала смущенно, затем удивленно, но Лу не дал ей времени прокомментировать свое замечание.

— Пойду принесу аптечку, — сказал он.

— Мне бы больше понравился укол морфия и глоток чего-нибудь горячительного.

— А аспирин и пиво тебя не устроят?

Она кивнула:

— Звучит божественной музыкой для моих ушей.

Лу отправился в ванную. К тому времени как он вернулся назад, Макс уже лежала под одеялом, а халат валялся на полу. Прочтя выражение его лица, она отбросила покрывало в сторону.

— Я похитила у тебя футболку. Халат был влажным, а я замерзла.

— Все в порядке.

— Видел бы ты себя со стороны, когда вошел в комнату и подумал, что я лежу под одеялом голая.

Хмыкнув, он присел на краешек кровати, протягивая девушке две таблетки аспирина и стакан воды.

— А еще что у тебя есть?

Он улыбнулся. Боже, Макс всегда удается развеселить его, вне зависимости от обстоятельств. Он протянул ей тюбик согревающего геля.

— Он без запаха, но действует так же хорошо, как и тот, что с запахом.

— Ты возишь с собой согревающий гель? — удивленно произнесла Макс, глядя на него своими пронзительными зелеными глазами. — Изобрел новый способ убедить меня, что ты совсем дряхлый старик?

— Время от времени старые ранения дают о себе знать.

— Да? Что за ранения? Схлопотал пулю по долгу службы?

Он бросил на нее косой взгляд:

— Перевернись-ка на спину.

Она повиновалась. Откинув одеяло к ее ногам, Лу поднял полу футболки. Выдавив на ладонь немного геля, он потер его между руками, чтобы согреть, а затем стал массировать ей спину. Кожа у девушки была упругой и гладкой, и ему доставляло удовольствие касаться ее. Мужское естество его пробудилось ото сна.

Лу почувствовал, как мускулы Максин расслабляются, дыхание становится глубже.

— Какие у тебя нежные руки, — сказала она. — Так ты расскажешь мне, что произошло? Как ты получил свои ранения?

Теперь Лу массировал ее плечи.

— Я тогда был новобранцем, стоял на посту на скоростной автостраде. Мимо меня пронесся парень на скорости семьдесят пять миль в час. Я, как положено, включил сирену и световое оповещение и поехал за ним, вынудив его съехать на обочину. Затем я вышел из машины и подошел к нарушителю со стороны водителя.

— Что случилось потом? — спросила Макс, глядя на него через плечо широко раскрытыми глазами.

— Потом меня зацепил пикап размером с танк. Так мне, по крайней мере, показалось. — Лу принялся растирать ей поясницу.

Максин молниеносно перекатилась на спину, и руки Лу оказались у нее на животе, очень мягком и податливом. Ему понравилось это ощущение, но руки он все же убрал.

— Почему ты никогда прежде не рассказывал мне об этом, Лу? Боже, сколько мы уже с тобой знакомы?

Он пожал плечами:

— Несколько лет.

— Почти десять. И я всегда считала нас друзьями.

— Мы и есть друзья.

— Так почему я только сейчас узнаю о таких важных событиях в твоей жизни?

— Возможно, потому, что только сейчас я чувствую к этому склонность.

Она заморгала. Лу смотрел на нее сверху вниз, читая в выражении ее лица невысказанный вопрос: «Почему сейчас?» Она хотела знать, означает ли это что-то особенное, не является ли намеком на то, что он готов к продолжению отношений на более серьезном уровне?

В действительности он ничего такого не имел в виду, просто не хотел оскорблять ее чувства.

— Так где обещанное мне пиво? — спросила Макс.

Лу выглядел удивленным. Тем не менее он поднялся, подошел к стоящему на столе кулеру, вытащил две банки пива и, открыв их, передал ей одну. Девушка села на постели, опираясь спиной на груду подушек.

Лу выпил пиво и снова взял тюбик с мазью, осознавая, что это самая неубедительная, грубая и жалкая игра, в которую ему когда-либо доводилось играть, потому что нанести крем на ноги, в отличие от спины, она могла и сама, без его помощи. И ей это было так же хорошо известно, как и ему.

Лу не сомневался, что Максин непременно воспользуется этим против него, тем не менее он убрал одеяло, обнажив ее ноги. Глядя на покрытую царапинами кожу, он отложил обезболивающий гель и взял тюбик с обеззараживающей мазью.

— Насколько тяжело ты был ранен? — задала она следующий вопрос.

Указательными пальцами Лу наносил мазь на ссадины и порезы.

— Сломанное бедро и три ребра, а также вывих плеча.

Он украдкой взглянул в лицо Максин. Глаза ее были широко распахнуты.

— Мои раны зажили, и сейчас я в полном порядке.

— Ты еще легко отделался. Тот грузовик мог бы убить тебя.

— Думаешь, я этого не осознаю? — Он пожал плечами. — Давай-ка лучше вотрем тебе в ноги другую мазь. Будет жечь, но это поможет. А теперь… — Он приблизился к ней, взял за подбородок и пристально вгляделся в лицо, поворачивая ее голову сначала влево, затем вправо. — На шее есть несколько ужасных царапин.

— Неужели?

Он кивнул, запоздало осознав, что находится слишком близко от ее губ и вопрошающих глаз. Прочистив горло, он нанес еще немного мази на кончики пальцев и нежно провел по тонкой коже ее шеи.

Лу чувствовал себя в относительной безопасности до тех пор, пока Максин не запрокинула голову, закрыв глаза. Дыхание ее стало прерывистым. Он даже не заметил, что руки его замерли, пока она не открыла глаза.

Затем она оторвала голову от подушек и прижалась губами к его губам. Поцелуй ее был легким и мимолетным. Затем она поцеловала его еще и еще. Краткие дразнящие прикосновения ее рта лишь разжигали его аппетит, пока, наконец, он, сдаваясь, не обнял ее, скользнув одной рукой к талии, а другой к плечам. Притянув ее к себе, он впился в нее глубоким жадным поцелуем. Макс обняла его руками за шею и выгнулась ему навстречу всем телом, отчего Лу вспыхнул огнем.

Когда он поднял голову, чтобы перевести дух, она прошептала:

— Не смей приводить причины, по которым мы не можем быть вместе, Лу, или я застрелю тебя из твоего собственного пистолета.

Он уставился на нее, чувствуя неотвратимое влечение, страстно желая ее.

— Не думай ни о чем, — продолжала Макс. — Есть только мы вдвоем, здесь и сейчас. Не вспоминай о будущем, не сожалей о прошлом. Никаких требований, ожиданий или сожалений, клянусь тебе.

Он знал, что она действительно говорит, что думает, но знал также и то, что она сильно заблуждалась.

Макс выпрямилась и принялась покрывать горячими поцелуями его шею и плечи.

— Бога ради, Лу, люби меня, пожалуйста, — чуть слышно сказала она.

Мысленно он придумал миллион причин отказа, но в действительности не мог допустить подобного самоотречения. С тех пор, как увидел ее обнаженной в ванне.

Он дрожал от желания и от осознания того, что совершает самую ужасную в жизни ошибку — но, тем не менее, он погладил ее по щеке и снова накрыл ее рот своим.

Он почувствовал, что она улыбается, скользя руками по его торсу и расстегивая пуговицы его рубашки, чтобы уничтожить эту преграду между их телами. Когда ее руки коснулись его кожи, он ощутил небывалый восторг.

Глава 17

Наконец этот момент настал. Максин с трудом могла поверить в реальность происходящего. Его рот, целующий ее, его руки, снимающие с нее футболку. Лу лежал в постели рядом с ней, на мгновение он оторвался от нее, чтобы полюбоваться ее обнаженным телом. Он смотрел на нее, как ребенок мог бы смотреть на Санта-Клауса — со смесью удивления и благоговения в глазах. Рука его скользнула вдоль линии ее шеи, спустилась ниже, к ключицам, затем к груди. Макс закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть ощущений.

Внезапно он замер, и она мгновенно открыла глаза.

— Лу?

С видимым трудом он отвел взгляд от ее тела.

— Я не могу.

— Что?

Он откатился в сторону и сел на постели, спустив ноги на пол.

— У меня… у меня согревающий гель на руках.

— Это всего лишь глупая отговорка, Лу.

Он встал и прошел в ванную, оставив за собой дверь открытой. Включив воду, он принялся тщательно мыть руки, нагнувшись над раковиной, отчего полы рубашки его распахнулись.

Макс тоже поднялась, отчетливо сознавая, что он снова пытается сбежать от нее. Но на этот раз она не потерпит отрицательного ответа. Только не сегодня, черт возьми.

Она проследовала за ним в ванную и встала у него за спиной.

— Не поступай так со мной, Лу. Только не сегодня… после всего… что произошло.

Он опустил голову, чтобы не встретиться с ней взглядом в зеркале.

— Я делаю это для твоего же блага.

— Почему бы тебе не предоставить мне самой решить, что для меня хорошо, а что плохо? Подумай-ка лучше о себе. Ты нуждаешься во мне, Лу. Нам будет хорошо вместе…

— Прекрати.

Отринув гордость, она скинула с плеч халат, позволив ему упасть к ее ногам бесформенной грудой. Затем она схватила его за руки и заставила повернуться лицом к ней. Глаза его широко раскрылись, когда он осматривал ее с головы до ног.

— Боже милостивый, Макси, что ты делаешь?

— Я делаю это для твоего же блага, Лу. — Она снова взяла его руки, еще влажные, и, приложив к своей груди, с силой прижала, а сама принялась гладить его обнаженный торс. — Мне так нравится прикасаться к тебе, — выдохнула она, продолжая свое чувственное исследование. — А какой у тебя пресс! — Руки ее спустились ниже.

Теперь он с силой сжимал ее груди, ритмично массируя. Макс не была уверена, что он осознает свои действия. Она тем временем расстегнула молнию его джинсов, и он не воспротивился этому. Ее рука скользнула внутрь, чувствуя, как пульсирует его затвердевшая плоть, умоляя о прикосновении.

Сначала она нежно ласкала пальцами головку его члена, заставляя Лу задыхаться, потом отдала должное длине его возбужденной плоти, не прекращая поглаживать и сжимать ее.

Лу издал низкий горловой звук, и Максин поняла, что она на верном пути.

Улыбаясь от осознания собственного могущества — ведь сейчас он просто не в состоянии отвергнуть ее, даже если бы захотел, — она опустилась на колени, одновременно снимая с него джинсы, и, не давая ему возможности возразить, принялась целовать его мужское естество.

Он выругался, хотя и знал, что даже самый неистовый поток проклятий бессилен изменить происходящее, и даже слегка подался назад, но лишь уперся в край раковины. Макс глубже приняла его плоть в рот, затем скользнула губами к головке, лаская ее языком, и снова повторила все сначала.

Ни на секунду не останавливаясь, Макс посмотрела вверх. Лу запрокинул голову назад и закрыл глаза, запустив пальцы в ее волосы. Тело его сотрясала дрожь, и девушка поняла, что он отчаянно сопротивляется желанию начать двигаться самостоятельно. Вместо этого он положил руки ей на плечи и оттолкнул ее.

Отлично. Она поднялась на ноги и, обхватив Лу руками за шею, принялась целовать его в губы, одновременно увлекая подальше от раковины. Руки его скользнули вдоль ее спины к ягодицам и крепко сжали. Он теснее прижал девушку к себе, и его язык завоевателем ворвался в ее рот, воцаряясь там. Макс подумала, что они перешли невидимую черту, и теперь Лу будет не в состоянии отвергнуть ее, и, крепко обняв руками его за шею, она обвила ногами его бедра.

Объятие его стало крепче. Максин извивалась всем телом, пока его напрягшаяся плоть не оказалась у входа в ее лоно, и тогда она вонзила ее в себя. Они чуть не упали, потому что колени у Лу подогнулись, но он мгновенно взял себя в руки и выпрямился. Прислонив Максин к стене, он стал двигаться внутри ее, постепенно наращивая темп и проникая все глубже и глубже. Затем он оторвал ее от стены и, в несколько шагов добравшись до кровати, опустил ее на простыни.

Провалившись в мягкую постель, она почувствовала на себе вес Лу, и проникновение лишь усилилось. Макс подняла ноги повыше, изогнувшись всем телом и стремясь принять его в себя как можно глубже. Он схватил ее за бедра, удерживая.

— Полегче, детка, полегче, или я причиню тебе боль.

Она схватила его за ягодицы, царапая ногтями.

— Еще, — прошептала она ему прямо в ухо, прикусывая мочку. — Я хочу тебя всего.

Содрогнувшись всем телом, он дал ей то, о чем она просила. Руки его скользнули к ее коленям, и он с силой надавил. Она разомкнула сплетенные у него за спиной лодыжки, облегчая ему доступ. Разведя ее ноги в стороны, Лу посмотрел ей в глаза.

— Отдайся мне, — произнесла она.

Он покорился ее зову, погружая свою плоть в нее так глубоко, что она задохнулась. Снова и снова заполнял он ее жаждущее лоно и отступал, чтобы мгновение спустя вновь устремиться в ее глубины. Максин прошептала его имя и, не в силах больше сдерживаться, застонала. Лу отпустил ее колени, чтобы крепко обнять ее, одной рукой касаясь ложбинки между ягодицами, исследуя ее темные секреты, а другой рукой дотрагиваясь до соска, который он принялся пощипывать большим и указательным пальцами.

— Да, да, да, — повторяла она, чувствуя, как тело ее охватывают языки пламени. Она уже не понимала, что он делает и как он это делает, ощущая лишь наслаждение, смешанное с изысканными уколами боли. Потом для Максин наступила желанная разрядка, и она знала, что и для Лу тоже, она поняла это по его особенно глубокому проникновению и пульсации его плоти внутри ее.

Она обхватила его руками и ногами, прижавшись всем телом, крепко, отчаянно, чувствуя разлившуюся по телу негу. Лу служил ей якорем посреди разлетающегося на кусочки мира, словно сияющий дождь осколков разбившегося зеркала, впивающийся ей в кожу тысячью иголок и плавящийся под действием внутреннего жара. Затем она вновь ощутила себя единым целым, обновленным и сияющим. Напряжение покинуло ее существо, и судорожно цепляющиеся за Лу руки расслабились. Теперь ее объятие было нежным.

Лу поднял голову, чтобы посмотреть в лицо Максин. Подумав, что он собирается поцеловать ее, она приглашающе улыбнулась, но он этого не сделал. Скатившись с нее, он сгреб ее в охапку и, тесно прижав к себе и устроившись поудобнее, накрыл их обоих одеялом и выключил свет.

— Лу?

— Да?

— Тебе хорошо вот так?

Она почувствовала, как его дыхание омывает ее волосы.

— Засыпай, милая. Давай не будем выяснять отношения сегодня ночью.

— Нам вообще незачем выяснять отношения. То, что между нами произошло, было великолепно, Лу. Восхитительный, замечательный, ошеломляющий момент. По-другому и быть не могло.

Он сильнее обнял девушку.

— Тебе бы понравилось, если бы я сейчас встала и ушла в свой номер? — спросила Макс.

— Даже не думай об этом.

— Но…

— Макси, солнышко, просто помолчи и давай спать, ладно? Не беспокойся о том, что я думаю. Даже я сам этого сейчас не знаю. Давай поговорим утром.

Чтобы смягчить свои слова, он запечатлел на ее плече нежный поцелуй.

— Хорошо, — согласилась девушка, теснее прижимаясь к Лу. — Все в порядке. Нам ничего не нужно менять.

— Все уже изменилось, Макс.

Она крепко зажмурилась, страшась услышать продолжение фразы.

— Значит, я… я хочу сказать, ты…

— Ты была неподражаема. И всегда такой являешься. — Кольцо его рук плотнее сомкнулось вокруг ее тела.

«И я люблю тебя, — мысленно добавила Максин, представляя, что эти слова говорит ей Лу. — Скажи это, Лу. Просто скажи».

Но он не сказал. Он обнимал ее очень бережно, как самую главную свою драгоценность, но не сказал тех слов, которые она жаждала от него услышать.

— Давай немного поспим, милая. Утром мы все решим.

— Тогда я мечтаю, чтобы утро никогда не наступило, — прошептала она, но, сама того не желая, сделала то, о чем просил Лу, — заснула. Она крепко заснула в его надежных руках.

Проснувшись, Максин обнаружила, что она одна в постели.

Перекатившись на спину, она потерла руками глаза, чтобы прогнать остатки сна, и поморщилась. Даже такое незначительное движение причиняло дискомфорт. Тупая боль завладела ее телом, разлилась по конечностям, причиняя невероятные страдания.

Но еще большие страдания причиняла неизвестность. Она слишком хорошо знала Лу, чтобы решить, будто он примет произошедшее вчера ночью как должное. Наверняка сейчас он вне себя от гнева. Этот человек слишком много думает, что определенно не идет ему на пользу! Конечно, он может все отрицать, но Максин отлично знала, что сегодня ночью он, так же как и она, наслаждался происходящим. И изменить это было не в его силах.

Это обстоятельство наверняка доводило его до белого каления.

Макс села в постели и осмотрелась. Дверь в ванную была открыта, и до девушки доносился аромат свежего мыла и шампуня. Все еще будучи обнаженной, Макс прошла в ванную и, заметив, что поверхность зеркала еще запотевшая, провела по нему рукой. На крючке висело влажное полотенце.

Значит, Лу проснулся очень рано и, тихонько приняв душ, ускользнул, пока она спала. Черт побери, вероятно, сейчас он уже на полпути к Уайт-Плейнс!

Крепко сжав губы, Макс принялась убеждать себя, что Лу никогда бы не поступил с ней подобным образом — он не бросил бы ее в беде. Он останется, по крайней мере, до тех пор, пока дело не будет закрыто. Но не дольше. Вероятно, она предопределила свой жребий, заставив его заниматься тем, к чему он был не готов. Теперь он ни за что не останется с ней. Ни за что.

Склонив голову набок и потирая шею, она подошла к окну и выглянула на улицу. Машины Лу на стоянке не было, но она не сомневалась, что он вернется. К тому же еще не было и полседьмого. Максин решила, что ей самой следует принять душ и морально подготовиться к буре, которая неизменно последует, когда Лу вернется.

Ступив в ванну и задвинув занавеску, но оставив дверь открытой, она отвинтила краны с водой. Добившись идеальной для нее температуры струи, она переключила ее на душ и полностью отдалась во власть целительного горячего массажа, облегчающего боль в мышцах.

— Привет! Макси, ты здесь? — услышала она голос Сторми в тот момент, когда намыливала волосы шампунем.

— Ага. Ты принесла завтрак?

— Нет, этим занимается Лу. Видела его по дороге сюда. Я просто хотела узнать, что произошло ночью.

Максин смыла мыльную пену, выглянула из-за занавески и сказала:

— Мы сделали это.

— Вы… — Сторми заморгала, затем широко улыбнулась. — Черт возьми! Скорее рассказывай! Какая потрясающая новость.

— Я так не думаю, — заявила Макси, снова ныряя под струю воды.

— Хочешь сказать, все было…

— Нет, что ты. Секс был великолепен. До дрожи в ногах великолепен. А вот последствия, боюсь, будут не такими жаркими.

— Думаешь, будут последствия?

Максин выключила воду, вытащила из стопки полотенце и, обернувшись им, вышла из душа.

— Наверняка. Подозреваю, он всю ночь не сомкнул глаз, придумывая, как объяснить мне, какую страшную ошибку мы совершили и почему этого не должно больше повториться.

— Если бы он думал, что это ошибка, он никогда бы этого не допустил.

Максин, которая в этот момент осушала волосы полотенцем, посмотрела на подругу долгим взглядом.

— Вообще-то я не оставила ему выбора.

Брови Сторми удивленно взлетели вверх.

— Ты что же — заставила его под дулом пистолета?

— Не совсем. — Отбросив полотенце, Максин пальцами пригладила волосы и прошла обратно в спальню. Сторми присела на пуфик, положив ноги в изголовье разобранной постели. — Но можно и так сказать, — добавила Максин, протягивая руку к комоду Лу. Передумав, она решила больше не брать его чистые футболки. — Мне нужно пойти в мой номер, взять одежду.

— Я схожу вместо тебя, если ты прежде сделаешь кое-что для меня, — сказала Сторми.

— Все, что захочешь. — Макс отвернулась от комода и, встретившись глазами с подругой, поняла, что у нее сейчас проблемы посерьезнее, чем беспокойство по поводу ночи любви с Лу.

Сторми в ужасе смотрела на ноги Макс, покрывшиеся за ночь синяками. Руки выглядели не намного лучше, и на шее алели царапины.

— Скажи мне, что произошло прошлой ночью, Макс? Я абсолютно уверена, что это не дело рук Лу. Что с тобой, черт возьми, случилось?

Максин округлила глаза и постаралась придать своему голосу как можно более безразличный тон.

— Мне показалось, что вчера я заметила кого-то, крадущегося в темноте, и пошла проверить, совсем одна. Я вела себя как полная идиотка. Поскользнулась и упала со склона холма. — Она скрестила руки на груди и покачала головой, словно дивясь собственной глупости. — Но все не так страшно, как кажется на первый взгляд.

— Ну да, в противном случае ты была бы уже мертва.

— Я же сказала, что повела себя легкомысленно. К счастью, Лу заметил, как я вышла, и отправился за мной. Он принес меня назад и позаботился о моих ранах.

— Понятно.

— Именно так мы и перешли к…

— Макс, прекрати сейчас же!

Максин замолчала. Поджав губы, она поняла, в каком именно месте ее рассказ прозвучал неправдоподобно.

— Я тоже проснулась вся в синяках, — заявила Сторми, — и не в той ночной сорочке, в которой ложилась спать. Ты не знаешь, в чем тут дело?

— Ладно, ладно, буду с тобой откровенна.

— Я напала на тебя.

— Нет-нет, все было совсем не так. В действительности это тебя я заметила на улице и последовала за тобой. Ты упала так же, как и я. В темноте обрыв был совершенно незаметен. И Лу постигла бы та же участь, если бы он не увидел мое падение.

Сторми смотрела на нее так, словно подозревала, что ей говорят не всю правду.

— Полагаю, ты ходила во сне, — сказала Максин, не упомянув о темном вампире, поджидающем на берегу — возможно, Сторми? Умолчала она и о своем подозрении, что он каким-то образом использовал свою силу, чтобы завлечь девушку в свои сети. И уж конечно, она не стала сообщать Сторми о том, как та налетела на нее с кулаками в попытке защитить этого вампира.

Она ни за что не расскажет всего этого подруге. Никогда.

— Ты чего-то недоговариваешь.

— Вовсе нет. Я все тебе рассказала, Сторми.

Подруга бросила на нее косой взгляд, и Макс поняла, что она злится — не на нее, а, скорее, на ситуацию.

— Ненавижу, когда не могу чего-то вспомнить. Ненавижу, что мое тело своевольно расхаживает по округе, не подчиняясь разуму. Это так расстраивает.

— Знаю. Но мы скоро раскроем этот случай, может быть, даже сегодня. — Она кивнула в сторону окна. — Посмотри, на небе ни облачка.

Сторми начала было что-то говорить, но в этот момент вернулся Лу, нагруженный покупками: кофе, выпечка. Он снова ездил в пекарню. Взгляд его, скользнувший вниз по фигуре Максин, все еще закутанной в полотенце, потемнел от страсти.

— Я… э-э-э… как раз собиралась в комнату к Макс, чтобы принести ей что-нибудь из одежды, — промямлила Сторми. — Мне понадобится… э-э-э… десять минут. — Она посмотрела на наручные часы. — Нормально? Но, может, мой поход затянется на все двадцать, если вы…

— Тебе совсем не обязательно… — начала Максин.

— Нас устроит пятнадцать минут, — заявил Лу.

— В таком случае вот это я возьму с собой, — сказала Сторми, забирая у него стаканчик с кофе и выуживая из пакета пончик. Потом она исчезла за дверью.

Начинается, подумала Максин. Сейчас Великий Рационализатор станет объяснять, почему все произошло так, как произошло, и почему никогда не может повториться снова.

Она нервничала и совершенно не желала начинать этот разговор.

— Погода сегодня хорошая, не так ли? — произнесла она.

— Именно. На небе ни облачка.

— Интересно, не испортится ли она в то самое мгновение, как мы сядем в лодку, — предположила Макс.

— Сильно сомневаюсь, что существует вампир, которому по силам управлять стихией, пока он предается дневному сну.

— А я не сомневаюсь. Вчера ночью он подтвердил, что шторм — его рук дело.

Лу положил пакеты и свертки на стол и, глядя ей прямо в глаза, подошел ближе и провел рукой по ее непослушным волосам.

— Ты смотришь на меня так, словно боишься, что я сейчас нападу на тебя и стану забивать кол тебе в сердце, — покачал он головой.

— А ты этого не сделаешь?

— Нет. Я сдаюсь. Ты победила.

Она часто заморгала:

— Я победила?

Лу кивнул:

— Думаю, нам следует пожениться.

Крепко зажмурившись, она пыталась осмыслить услышанное, но не могла.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что считаю…

— Я слышала. Не понимаю смысла сказанного. Лу, как можно вот так перепрыгнуть от «давай останемся друзьями» к «давай поженимся»?

— Ну… это довольно очевидно, не находишь?

— Мы просто переспали. Я же говорила тебе, что это ничего не значит.

— Но тебе тоже этого хотелось. И, черт возьми, Макси, я устал сражаться с самим собой. К тому же дело сделано, и нет пути назад. Брак — это единственное решение.

— На какой планете ты живешь?

Он пожал плечами:

— Я вовсе не старомоден, я практичен. — Запустив пальцы в волосы, он подался назад. — Мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Нашу дружбу мы уже погубили, Макс. Мы не можем вернуться к прежним, платоническим отношениям после того, что между нами было.

Она склонила голову набок.

— Мы можем некоторое время побыть любовниками, как считаешь? Что в этом плохого?

Он удивленно поднял брови:

— Меня не интересуют подобные отношения. Я слишком стар для того, чтобы ходить на свидания, ухаживать и заниматься прочей романтической чушью. Вот я и подумал, почему бы нам не перешагнуть промежуточную ступень и сразу не пожениться? Вскоре мы поймем, сложится у нас или нет.

Максин не могла поверить, что слышит эти слова из уст Лу. Своим заявлением он больно ранил ее.

— К тому же я слишком хорошо тебя знаю. Ты не принимаешь контрацептивы. Только представь, что безумство прошлой ночи могло привести к…

Максин отвесила Лу звонкую оплеуху, в равной степени поразившую их обоих. Голова его дернулась, и на щеке появился красный отпечаток.

— Макси, какого черта?

— Будь ты проклят, Лу.

— Я не…

— Конечно, не понимаешь, и никогда не поймешь. Но прежде, чем ты решишь, что совершаешь самую колоссальную ошибку в своей жизни, я скажу тебе одну вещь. Я выхожу из игры. Я никогда снова не взгляну на тебя как на мужчину, даже если ты будешь умолять меня об этом. Я тоже устала — устала оттого, что я единственная из нас, кто заинтересован, кто сгорает от страсти. Я устала, что меня все время отвергают, даже после того, что произошло вчера ночью. Поэтому будь ты проклят. И покончим с этим.

Она прошествовала к двери и распахнула ее настежь. На пороге стояла Сторми с охапкой одежды Максин в руках. Макс выхватила у подруги свои вещи и направилась к собственному номеру, хлопнув дверью с такой силой, что задрожали оконные стекла.

* * *

— Боже великодушный! — воскликнула Сторми, глядя на Лу, который всем своим видом показывал, что только что пережил страшную битву. — Она, конечно, ожидала, что ты скажешь ей, что произошедшее не должно повториться вновь, Лу, но все равно не понимаю, почему она так остро отреагировала.

Он с силой сглотнул.

— Я вовсе не говорил ей, что произошедшее не должно повториться вновь. Я предложил ей выйти за меня замуж.

Сторми нахмурилась:

— Но реакция Максин совсем нетипична для женщины, наконец-то завоевавшей сердце мужчины, по которому она сохла с семнадцати лет. Как именно ты… сделал предложение?

Он пожал плечами:

— Я сказал, что так поступить логичнее всего.

— Логичнее? Логика — плохой помощник в делах сердечных, Лу. Ты сказал ей, что любишь ее? Что не можешь без нее жить? Что сильно заблуждался, столько лет противясь вашему сближению?

Он смотрел на девушку так, словно она вдруг стала разговаривать на суахили.

— Ничего этого ты ей, конечно, не сказал, не так ли? Значит, твое предложение основывалось только на том факте, что у вас был секс?

Лу воззрился на нее широко раскрытыми глазами. Очевидно, Максин рассказала подруге о том, что произошло ночью.

— Это похоже на капитуляцию после того, как враг захватил твою крепость, знаешь ли, — констатировала Сторми.

— Ради всего святого, Сторми, это очень личный вопрос.

Она лишь пожала плечами:

— Ну, если ты не хочешь знать моего мнения…

— Не хочу.

Глубоко вздохнув, она откинулась на спинку стула, вовсе не собираясь уходить сейчас, когда разговор принял такой захватывающий поворот. К тому же ей нужно было выудить из Лу интересующую ее информацию, и она надеялась, что сейчас он слишком расстроен, чтобы сопротивляться, поэтому наверняка проболтается.

— Надеюсь, я не ранил твоих чувств, — произнес он после минутного молчания, очевидно обдумав ситуацию. — Я хочу сказать, что люблю тебя, как сестру, Сторми, но в эту сферу тебе не нужно вмешиваться.

— Я все прекрасно понимаю.

Он кивнул.

— Но я буду негодной подругой вам обоим — тебе и Макси, — если не скажу тебе, что ты очень сильно обидел ее, Лу.

— Я и сам это вижу.

— Посмотри на происходящее ее глазами. Ты понял, что побежден, и перестал сражаться.

В его взгляде читалась заинтересованность, словно он ожидал услышать что-то новое для себя.

— Полагаешь, я задел ее гордость?

— Не просто задел, а уничтожил, — подтвердила Сторми. — Но это меньшее из бед. Вероятно, ты разбил ей сердце.

— Вот черт.

— Насколько я знаю Макс — а я ее близкая подруга, — она теперь к тебе на расстояние пушечного выстрела не приблизится.

Лу глубоко вздохнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но девушка перебила его:

— Даже не пытайся убедить меня, что так будет лучше для вас обоих. Боже, Лу, неужели ты и правда ничего не понимаешь или противишься по привычке?

— Что ты имеешь в виду?

Сторми закрыла глаза.

— Когда ты понимаешь, что чего-то хочешь, то должен всеми силами добиваться желаемого. Сейчас тебе нужно пойти к ней — лучше приползти на коленях в знак самопожертвования. — Лу сконфузился, а Сторми продолжала: — Бедная Макс! После всего, что произошло сегодня ночью — сначала на пляже, потом еще и это. Неудивительно, что она рассержена.

Лу нахмурился:

— Я даже не подумал об этом. Ночка и вправду выдалась непростая.

— Да Макс же вся в синяках! — Сторми опустила глаза и прижала руку ко лбу. — Когда я увидела ее сегодня утром, то поверить не могла…

— Но тебе не нужно винить в этом себя, Сторми.

— Конечно же нужно. Именно из-за меня она вышла ночью из мотеля.

— Но ты не несешь ответственности за то, что произошло потом… ну, когда ты стала сама не своя.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Если не я, то кто же виновен?

Он лишь плечами пожал:

— Возможно, никто.

Сторми поднялась со стула и отошла в дальний угол комнаты, чтобы скрыть от Лу выражение своего лица и не выдать обуревавших ее чувств.

— Плохо уже то, что я вывела ее на тот берег, — сказала она, — но за это я еще могла бы себя простить. А вот остальное…

— Перестань, Сторми. Ты же знаешь, Максин — крепкий орешек. Если бы ты действительно причинила ей вред, она оказала бы тебе сопротивление.

Девушка поняла, что оправдались ее худшие подозрения. Макси солгала ей — но в случившееся невозможно было поверить!

— Она не стала бы давать мне сдачи, Лу, и тебе это известно. Она оберегает меня, как хрупкую фарфоровую статуэтку. Она, вероятно, просто лежала там, позволяя мне избивать себя.

— С Макс все в порядке, Сторми. Все не так плохо, как кажется.

— Ты в точности повторяешь ее слова. — Она плотно сжала губы. — Но она сказала, что синяки у нее появились в результате падения. Я догадывалась, что сама являюсь всему виной, но хотела удостовериться в этом.

Лу чуть слышно чертыхнулся.

— Прости, Лу, я не пыталась выудить из тебя информацию, но… но ты же все понимаешь, да?

Вздохнув, он принялся мерить шагами комнату, потом взял свой быстро остывающий кофе.

— Полагаю, да, — согласился он.

— Нам нужно с этим что-то делать. Принять какие-то меры предосторожности, чтобы быть уверенными, что я никогда больше не причиню ей вреда. Если я серьезно поранила ее, никогда не смогу себе простить.

Лу кивнул:

— Мне просто нужно не спускать с нее глаз. Присматривать за ней все время.

— Да уж, своими действиями ты здорово облегчил себе задачу, — язвительно заметила девушка.

Он послал ей уничтожающий взгляд.

— Ну же, Лу, признай, что ты провалился. По крайней мере, когда я напала на нее, я была не в себе, а ты ухитрился ранить ее, будучи в здравом уме.

— Я не нападал на Макс.

— Да ты буквально вырвал сердце у нее из груди! Не смей этого отрицать.

Лу закрыл глаза, и Сторми заметила, как перекосилось от боли его лицо.

— Я все исправлю, — пообещал он.

— Уж постарайся.

Глава 18

Стук в дверь раздался, когда Максин поспешно запихивала одежду в чемодан. Не сбавляя темпа, она крикнула:

— Уходи прочь!

— Макс, это я, — послышался голос Сторми. — Я одна. Впусти меня, пожалуйста.

Макс на мгновение оторвалась от своего занятия, взглянула на себя в зеркало и костяшками пальцев смахнула слезы. Подойдя к двери, она сначала посмотрела в глазок. Не то чтобы она не доверяла подруге, но предосторожность никогда не бывает лишней. Она открыла замок и сняла дверную цепочку.

Сторми посмотрела ей прямо в глаза и крепко обняла ее.

— Мне очень жаль, милая.

— Не стоит. Этого давно следовало ожидать.

— Я не о тебе и Лу сейчас говорила. Но и эта игра еще далека от завершения. — Она кивнула на лежащий на кровати чемодан: — Что ты делаешь? Сдаешься и сбегаешь домой?

Максин непонимающе воззрилась на подругу.

— Если ты говорила не обо мне и Лу, — произнесла она, присаживаясь на постель, — тогда о чем ты сожалеешь?

— О том, что набросилась на тебя сегодня ночью.

— Ты не…

— Не нужно отрицать очевидное, Макс. Я сама обо всем догадалась, а потом хитростью вынудила Лу подтвердить мои предположения. И не надо его за это винить. Ты так вскружила ему голову, что он до сих пор в себя прийти не может.

Макс вздохнула, размышляя над тем, на какую часть маленькой речи Сторми ответить сначала. Подруга помогла ей в этом.

— Я действительно сожалею, что затеяла драку с тобой, — сказала она.

— Это была не ты, а кто-то другой.

— Или что-то другое. — Она пожала плечами. — В любом случае…

— Перестань терзать себя, Сторми. Ты была не в себе, и нам обеим это отлично известно.

Сторми закрыла глаза и низко опустила голову. Затем посмотрела на подругу в упор и спросила:

— Так ты все-таки уезжаешь?

Макс посмотрела на свой чемодан.

— Сама не знаю, что творю.

— Капитуляция — как это на тебя не похоже! Я всегда считала, что твой второй железный девиз — «Никогда не сдавайся!» — следует сразу после первого — «Никому не доверяй!».

— Так было раньше. Черт возьми, Сторми, мне кажется, все это время я лишь обманывала себя! Я просто убедила себя, что в глубине души он любит меня.

— Полагаешь, что ошиблась?

— Теперь я совершенно в этом уверена!

— Потому что он занялся с тобой любовью, и все прошло ужасно?

Максин одарила Сторми быстрым взглядом.

— Все прошло великолепно, я же тебе говорила!

— Верно. Значит, твое убеждение основывается на том, что Лу сделал тебе предложение?

— Он ничего мне не предлагал! Он просто заявил, что это самое разумное решение. Вел себя так, словно попал в клетку к тигру, из которой существует единственный выход.

— Думаешь, он и вправду так считает?

— Да.

— Не согласна. Но все это сейчас не имеет значения. Ты не можешь взять и уехать, когда мы еще не нашли Делию и Джейни. Джейсон на тебя рассчитывает.

Максин опустила голову.

— Мне это известно. И тебе тоже.

— Не обо мне сейчас речь. Черт, возможно, убраться подальше от меня действительно окажется для тебя лучшим решением.

Максин нахмурилась:

— Сторми, о чем ты говоришь? Я-то полагала, что ты соберешь свои вещи вслед за мной и мы вместе поедем домой. Хочешь сказать, я ошиблась и в этом?

Сторми с повышенным вниманием стала рассматривать потолок.

— Я должна остаться здесь.

— Ради девочек?

Теперь Сторми смотрела прямо в глаза подруге, и во взгляде ее читалась решимость.

— Нет. Мне кажется, что бы со мной ни происходило, это как-то связано с Эндовером. — Она скорчила недовольную гримаску. — Звучит очень глупо, ты не находишь? Я никогда здесь раньше не была и никого из местных жителей не знаю, но…

— Нет, звучит совсем не глупо. Наоборот, в твоих словах есть смысл, — возразила Макс. — И чем ближе к океану, тем хуже. Но это проявляется только здесь, в Истоне я ничего подобного не замечала.

Сторми согласно кивнула.

— Мне не хотелось бы пугать тебя, милая, но вчера на берегу мы встретили того вампира. И когда ты потеряла сознание, а потом очнулась, то вела себя так, словно… хотела защитить его.

— Защитить его от чего?

— От меня.

Сторми стала мрачнее тучи.

— Не может быть, чтобы я была каким-либо образом связана с вампиром. Я смертная. На сто процентов смертная. В моей крови даже нет того пресловутого антигена белладонны. Ты же сама говорила, что вампирами могут стать только те люди, у которых он присутствует в крови, разве нет?

— Все верно. Сами вампиры называют таких людей Избранными. Они присматривают за ними, так как ощущают с ними связь, но в контакт обычно не вступают до тех пор, пока — в случае если — не пожелают обратить их.

— Значит, нет никаких причин считать, что между мной и этим сумасшедшим вампиром имеется какая-то связующая нить. Черт побери, звучит совершенно бессмысленно. — Тут она прикусила губу.

— Но?

Сторми отвела взгляд.

— Я же чувствую, что ты чего-то недоговариваешь. Ну же, Сторми, расскажи мне. Чего еще я не знаю?

Девушка закрыла глаза.

— Я видела его лицо еще до того, как мы сюда приехали. Оно предстало перед моим мысленным взором. Это был тот же самый мужчина, которого изображали те женщины. Как это может быть, Макс?

Максин поднялась, подошла к чемодану и стала снова распаковывать его, возвращая одежду обратно в комод.

— Ладно, ты меня убедила. Никуда не поеду, пока не докопаемся до сути проблемы.

Сторми начала возражать:

— Наш приоритет здесь — поиск девочек. Именно на этом и нужно сосредоточиться, а не на мне и моих постоянных нервных срывах.

— Не беспокойся, — произнесла Макс до того, как Сторми смогла вставить еще хоть слово. — Я все решила. Я по горло сыта предосторожностями, маниакальным вампиром и хождением по городу на цыпочках. Мы сегодня же разберемся, что с тобой не так, и сегодня же вызволим девочек с острова.

— Но как?

Макс закончила перекладывать одежду в комод, захлопнула ящики и посмотрела на Сторми в упор.

— Есть у меня кое-какие идеи.

— Что за идеи? — спросила та, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Ты же не собираешься в одиночку отправиться на этот остров?

— Конечно, нет, — заверила ее Макс, думая о том, что собирается сделать именно это при первой же удобной возможности. Сторми с собой брать не следует ни в коем случае — остров совсем неподходящее для нее место. Макс чувствовала, что именно этого ждет от них вампир. Конечно, можно попытаться снова доплыть до острова сегодня, но она не сомневалась, что сразу же разразится еще один шторм. Поэтому попытку нужно совершить ночью, но без Сторми. К тому же Макс не хотелось, чтобы Лу сопровождал ее. Она поняла, что пришло время сменить тему разговора.

— Я много думала о гипнозе, — сказала она.

— Хочешь меня подвергнуть этой процедуре? — уточнила Сторми, склоняя голову набок.

— Да. И не говори, что тоже об этом не задумывалась. Я нашла визитку в одной из купленных тобой книг.

Вздохнув, Сторми вынуждена была согласиться:

— В книжном магазине я поговорила с женщиной, и она сказала, что этот доктор, Марта Ноксвилль, очень хороший специалист. Безупречная репутация. Вот я и обдумываю идею визита к ней.

— Так в чем же дело?

— Ради всего святого, Макс, это непросто — доверить свой разум незнакомому человеку, чье имя я узнала, выудив наугад одну из визитных карточек из стопки в магазине.

— Милая, твоим разумом в данный момент владеет что-то непознанное. Или кто-то. Если ты и вправду как-то связана с тем вампиром, возможно, гипнотизер поможет нам узнать что-то новое об этом.

— Ну, не знаю. — Сторми осмотрела комнату с таким видом, словно подозревала, что кто-то прячется в тени. — Мне страшно, Макс.

Максин пожала плечами:

— Не хочешь этого делать, и не нужно. Я придумаю что-то еще.

Сторми внимательно обдумала ситуацию.

— Что будет, если под гипнозом я проболтаюсь? Начну рассказывать о вампирах при постороннем человеке?

— Если такое случится — спишем все на галлюцинации, расскажем о твоей недавней травме головы.

— Думаешь, врач в это поверит?

— Не знаю. А разве у нас есть выбор? — спросила Макс.

— Можем обратиться за помощью к какому-нибудь вампиру, — выпалила Сторми. — Они могут читать мысли человека. Я знаю об этой способности Данте. Может быть, и Морган уже передался этот дар. А еще, думаю, Серафина тоже немало в этом преуспела.

— Серафина больше не разговаривает с… членами нашей семьи. С тех пор как моя сестра похитила у нее любовь ее драгоценного Данте. — Максин вздохнула. — Кроме того, приглашать их сюда — опасная затея.

— Нам вовсе не нужно приглашать их сюда или даже сообщать им о происходящем. Мы сами к ним пойдем и попросим просканировать внутренним зрением, какие тараканы завелись в моей голове.

Макс снова тяжело вздохнула:

— Если вампир прочтет твои мысли, Сторми, он немедленно обо всем узнает, даже говорить ничего не придется. И тогда они настоят на том, чтобы приехать в Эндовер и оказать нам помощь.

Сторми медленно кивнула:

— Если вампир, с которым мы имеем дело, из разряда опасных…

— То мы подвергнем мою сестру, ее любимого мужчину и их друзей смертельной опасности, — закончила за нее Макс.

— Ладно, ладно, — согласилась Сторми, — давай тогда просто позвоним этой гипнотизерше и запишемся на прием. А пока, думаю, стоит хотя бы попытаться доплыть до острова, как ты считаешь? Днем, пока это безопасно.

— Великие умы мыслят одинаково, — сказала Максин. — Но, как мне кажется, тебе стоит держаться подальше от острова. Его близость плохо на тебя влияет.

— Я поняла, что ты задумала, но не воображай, будто я позволю тебе отправиться туда в одиночестве, Макси.

Максин округлила глаза.

— В противном случае ты рискуешь снова потерять контроль над собственным телом.

— Да? Тогда сделай милость, держи ухо востро. Если понадобится, надери мне задницу, повали меня на землю и заставь того, кто будет смотреть на мир моими глазами, ответить, кто он такой и что делает в моем теле.

Макс кивнула, хотя затея ей не нравилась.

— Нам нужно взять с собой Лу. И Джейсона тоже. Я не хочу снова подвергать тебя риску нападения с моей стороны.

Отрицательно качая головой, Макс возразила:

— Я планировала отослать Лу обратно в Уайт-Плейнс сразу после завтрака.

Брови Сторми превратились в две дуги.

— Ты и вправду сдалась, да? Боже мой, Макс, что произошло? Я думала, ты никогда не перестанешь желать Лу.

— Так и есть. Он вел себя, как мученик, восходящий на погребальный костер. Забудь о нем.

Я заслуживаю лучшего. — С этими словами она отвернулась, ежась под пронизывающим взглядом подруги.

— Ты права, — согласилась Сторми, — ты действительно заслуживаешь лучшего. Было бы гораздо проще вести это дело, не будучи по уши влюбленной в какого-то идиота, правда?

Макс фыркнула и чуть заметно улыбнулась.

— Полностью согласна.

— Лу не уедет, и тебе это отлично известно. Можешь, конечно, попытаться отправить его домой, но он не уедет.

— Вероятно, нет, но только потому, что думает, будто нам угрожает опасность.

— А еще потому, что он тревожится за нас.

— Я этого совершенно от него не жду, — заявила Макс. — Он беспокоится, как отважный герой-полицейский, готовый броситься на помощь, или как любящий добрый дядюшка. Или как отец. Но не как любовник.

— Не думаю, что он делает такие сложные различия. Правда, я так не думаю.

Макс пожала плечами:

— Он-то как раз делает. Это я все время отрицала очевидное. — Она резко поднялась на ноги и тряхнула головой. — Хватит обсуждать мою личную жизнь — или ее отсутствие, — когда ты переживаешь такое. Где эта визитка? Нужно сделать звонок и записаться на прием.

Сторми подошла к ней, протягивая извлеченную из кармана карточку.

Максин снова пробежала глазами напечатанные на ней строки: «Марта Ноксвилль, дипломированный гипнотизер».

— Это в часе езды отсюда, — заметила Сторми. — Что скажешь?

— Скажу, что поездка за пределы города пойдет тебе на пользу.

— А тебе пойдет на пользу провести некоторое время вдали от Лу? — спросила девушка.

Максин кивнула, хотя в ее намерения совсем не входило сопровождать Сторми. Она была полна решимости нанести вампиру визит на остров и узнать-таки, чего он от нее хочет. Ей надоело ждать. Он требует, чтобы она приплыла к нему на остров? Отлично, она так и сделает. Но предварительно хорошо подготовится к этому. И уж конечно она не станет втягивать в это свою лучшую подругу. Возможно, ей удастся усыпить бдительность Сторми, съездив с ней на прием к этой даме-гипнотизеру, а потом незаметно ускользнуть на остров. Подруга ее, конечно, не простит, но дело того стоит.

Она вернула ей карточку.

— Позвони Марте и узнай, есть ли у нее сегодня прием.

Кивнув, Сторми сняла телефонную трубку.

Лу не понимал, как ему удалось настолько все испортить. Но новое положение дел ему совершенно не нравилось. Максин вела себя с ним холодно и отчужденно, словно он дал пинка под зад ее любимому щенку. Не враждебно, а скорее… с каменной отстраненностью.

Сторми, Макс и Джейсон присоединились к нему на берегу, куда он отправился в надежде отыс кать лодку. День был прекрасный: теплый, солнечный. Ни следа вампира поблизости, когда солнечные лучи золотят кроны деревьев.

— Это не сработает, Лу, — предупредила Макс, стоящая рядом с ним.

Больше всего на свете в тот момент ему хотелось сгрести ее в охапку и запечатлеть на ее губах жадный поцелуй, чтобы развеять ее гнев, но он подавил в себе этот порыв. Он выпрямился.

— С лодкой все в порядке. Не вижу причин, по которым…

— Смотри сам.

Он проследил направление ее взгляда и увидел гущу черных облаков, собирающихся на горизонте. На его глазах небо потемнело, раздался удар грома. Дующий с моря ветер усилился.

— Вчера ночью он заявил мне, что никогда не позволит нам попасть на его остров в дневное время. Но у меня есть идея получше.

— Какая же?

— Мы со Сторми собираемся съездить в Салем сегодня утром.

Лу нахмурился:

— И что же в Салеме примечательного?

— Я хочу встретиться с гипнотизером, — заявила девушка, — чтобы с его помощью выяснить, что творится у меня в голове.

Лу посмотрел на водную гладь. Буря замерла, выжидая. Переведя взгляд на лодку, он мог бы поклясться, что в этот самый момент услышал завывание ветра, гораздо более отчетливое и сильное, чем прежде. Глухой рокот грома превратился в угрожающий рев.

Лу удержался от скептического замечания, зная, что этим еще больше разозлит Максин.

— Ты и вправду считаешь, что гипнотизер поможет тебе, Сторми?

— Ну, вреда от этого точно не будет, — заметила она. — Да и Макс находит это хорошей идеей. А я доверяю ее мнению.

Лу быстро посмотрел в сторону Максин, но она намеренно избегала смотреть в его сторону.

— Я тоже доверяю. Но мне кажется, мы просто потеряем время. Нам бы лучше сосредоточиться на том, чтобы еще поспрашивать местных жителей.

— Вот ты этим и займись. Мы с Макс поедем в Салем вдвоем.

Лу понял, что ему дали отпор, но постарался этого не показывать.

— Мне кажется, ты забыла ключи от своей машины у меня в номере, — сказал он Макс. — Давай сходим за ними вместе.

Он заметил, что Максин послала Сторми многозначительный взгляд, но счел за лучшее никак его не интерпретировать, а просто развернулся и направился в свою комнату. Макс быстро нагнала его.

— Я сожалею, Макс, — сказал Лу, глядя на шагающую рядом девушку.

— О чем?

Он лишь вздохнул, отлично понимая, что ни за что не найдет верного ответа на этот вопрос. Решив, что им лучше поговорить обо всем с глазу на глаз, он молчал до тех пор, пока они не вернулись в мотель. Открыв дверь своего номера, Лу придержал ее, пропуская Макс вперед.

— У меня и в мыслях не было причинить тебе боль, Макси. Черт возьми, я ни за что на свете не стал бы этого делать. Ты же это понимаешь, да?

Она развернулась лицом к нему и теперь смотрела на него снизу вверх.

— Да. В случившемся нет твоей вины. Нельзя по желанию изменить собственные чувства. Ты с самого начала говорил мне, что не заинтересован в подобного рода отношениях со мной. Мне следовало бы прислушаться к твоим словам.

Чего-то в этом роде Лу и ожидал от нее услышать, но, тем не менее, ее слова ранили его, полоснули по сердцу, словно острые бритвы, хотя он и не понимал почему.

— Я знал, что близость с тобой неизбежно все изменит, поэтому и не хотел, чтобы это случилось. Но, Макс, то, что произошло вчера, было чем-то совершенно особенным. Это многое значит для меня, не сомневайся.

Девушка вздохнула:

— Не секс изменил привычное положение дел, а тот факт, что я наконец-то поняла твое сообщение. Рано или поздно это должно было случиться, вне зависимости от того, переспали бы мы с тобой или нет.

— Не понимаю, о каком таком сообщении ты говоришь, но…

Она выбросила вперед руку.

— Послушай, просто дай мне немного времени, ладно? Я слишком долго находилась во власти этой фантазии и теперь, когда она развеялась, я с трудом чувствую почву под ногами.

На последних словах голос Максин слегка дрогнул. Лу было больно осознавать, что он причинил девушке такое сильное страдание.

— Что за фантазия, Макс?

Она опустила голову.

— Ты не захочешь сейчас об этом слышать.

— Нет, захочу. Очень хочу послушать.

Он протянул к ней руку, но девушка ловко увернулась от его прикосновения, и Лу враз почувствовал резкую боль, сравнимую с ударом в пах: раньше Макс никогда так не поступала. Наоборот, она сама обычно пыталась коснуться его.

Она медленно отступила назад, явно не замечая царящее в душе Лу смятение.

— Долгие годы я убеждала себя, что в глубине души ты любишь меня, не осознавая этого. Что рано или поздно ты поймешь, что я нужна тебе, и тогда… — Она замерла на месте и, подняв голову, воззрилась на Лу немигающим взглядом. — Мое воображение рисовало идиллические картины: мы живем вместе, вместе работаем, делим ложе. В моих мечтах мы были так безоблачно счастливы… — Она расправила плечи, в глазах ее сверкали слезы, вид которых также причинял Лу невыносимую боль. — Но сейчас все это уже не важно. Просто я жила в мыльном пузыре глупых фантазий, а он взял и лопнул, и я оказалась в жестокой реальности. Но я справлюсь. Мне просто требуется некоторое время.

Лу не сразу нашелся с ответом.

— Я никогда не говорил, что не хочу тебя. Мне казалось, что это совершенно очевидно, особенно после прошлой ночи. Я желал тебя. И сейчас тоже желаю.

— Ты идешь наперекор своей натуре. Мы не можем завести ни к чему не обязывающую интрижку, потому что тогда тебя будет терзать чувство вины, но и серьезных отношений у нас быть не может.

— Ради всего святого, Макс, я предложил тебе стать моей женой. Что может быть серьезнее этого?

— Ты меня не любишь. Думаешь, я хочу остаток жизни провести с человеком, который женился на мне только из чувства долга? — Она потупилась и яростно затрясла головой. — Ты был во всем прав, Лу. Нам нужно остаться просто друзьями.

— Как мы сможем это сделать, когда ты так на меня сердишься? — В любой момент он готов был удариться в панику, хотя и не понимал почему.

— Я вовсе не сержусь на тебя, Лу. Но задета моя гордость. Я расстроена, опечалена, но тебя я в этом не виню, и ты не должен меня ни в чем винить. Как еще человек может себя чувствовать, когда лишается главной мечты своей жизни? Но со мной все будет хорошо, очень хорошо, обещаю.

Лу в смятении опустил голову.

— Можешь вернуться в Уайт-Плейнс, если хочешь, — продолжала Макс. — Я не стану тебя в этом винить. Купи себе билет на автобус и пошли мне чек о расходах.

— Макс, ты же так в действительности не думаешь.

Долгое время она молча смотрела ему в глаза.

— Нет, я именно так и думаю. Но, если хочешь, можешь остаться до тех пор, пока мы не закроем дело, а потом… а потом, полагаю, все будет кончено.

Лу ощутил себя настоящим злодеем, самым низким и жестоким человеком на всем белом свете. Он чувствовал на себе вину гораздо худшую, чем если бы он и вправду дал пинка под зад ее любимому щенку.

— Мы со Сторми уезжаем на день. Мне пойдет на пользу некоторое время провести вдали от тебя. А когда вернусь, все уже будет позади, верь моему слову.

Лу попытался улыбнуться девушке, потому что не мог придумать, что он мог бы сказать ей в сложившейся ситуации. Она протянула к нему руку:

— Где мои ключи?

— Ах да. — Он взял связку с комода и передал Макс.

— Увидимся после обеда, ладно?

— Ладно, — согласилась она и оставила его одного.

В окно Лу наблюдал за тем, как Сторми, помахав на прощание Джейсону, садится в машину Макс и они уезжают. Он ощутил необъяснимую тяжесть, сдавившую грудь. Ничего подобного он никогда прежде не чувствовал.

Глубоко вздохнув, Лу тоже вышел на улицу и подошел к Джейсону, который все еще смотрел в ту сторону, где уже скрылась из вида машина девушек.

— Нельзя упускать такую идеальную возможность, — заявил Лу.

Молодой человек странно на него посмотрел.

— Возможность сделать что?

— Нам с тобой предстоит работенка, приятель. Так или иначе, нужно наведаться сегодня на этот треклятый остров.

По дороге в Салем Максин пребывала в мрачном расположении духа. Конечно, она пыталась поддерживать непринужденную беседу, даже отпустила несколько шуток, но это не помогало ей скрыть боль, притаившуюся в ее глазах. Сторми хотела бы все исправить, но она понимала, что сделать это могут только два человека, и она не являлась ни одним из них.

Когда они подъезжали к городу, Макс снова мрачно молчала, и Сторми, чтобы отвлечь подругу, сказала:

— Тебе не кажется, что Морган и Данте могут сейчас быть на пути к особняку?

— Не исключаю такой вероятности, — согласилась Макс.

— Лидия сообщит им, куда мы отправились, и они нам позвонят или даже сами явятся в Эндовер.

— Надеюсь, мы закончим раньше, чем они это сделают.

Если подозрения Максин оправдаются и разумом Сторми, пока она находилась в состоянии комы, действительно завладел какой-то скитающийся дух, Морган могла бы им помочь. В конце концов, она тоже была по ту сторону. Они со Сторми вместе бродили в тумане и вместе нашли дорогу обратно — хотя в то время еще и не были знакомы друг с другом.

Но Максин не хотела вовлекать в свое расследование друзей-вампиров — и уж тем более свою собственную сестру. Сторми решила, что Морган нельзя ни о чем говорить, иначе она непременно захочет помочь и может подвергнуть себя опасности. Значит, вмешательство вампиров следует оставить на крайний случай, если эта гипнотизерша окажется для них совершенно бесполезной.

Дом Марты Ноксвилль располагался на тихой улочке в Салеме в нескольких минутах ходьбы от туристического центра «Салем Виллидж». Ее дом стоял бок о бок с другими, такой же высокий и узкий, с крутой крышей, покрытой красной дранкой, и красными же ставнями и дверью.

Со стороны узкой короткой подъездной аллеи девушки заметили в здании еще один вход с табличкой «Офис». Именно им они и воспользовались и оказались в самой обычной гостиной, декорированной в приглушенных тонах. Вдоль одной стены располагался огромный аквариум, в котором неспешно плавали разноцветные рыбки всевозможных форм и размеров. У стены напротив стоял большой, в человеческий рост, фонтан: вода каскадом струилась по каменной горке, собираясь в резервуаре, также вырезанном из камня. Комната утопала в растениях. По углам в кадках размещались деревья, с потолка свисали легкие корзины с цветами. Мягкий коричневый диван и кресла в тон словно приглашали присесть на них, хоть на минутку, и Сторми засомневалась, что кто-то может противиться этому молчаливому зову.

— Вы, должно быть, мисс Джонс, — произнес женский голос. — Можно мне называть вас Темпест?

Прямо перед собой Сторми увидела невысокую пухлую женщину лет примерно тридцати пяти, обладающую роскошными вьющимися каштановыми волосами, спускающимися по спине. Ее карие глаза смотрели открыто и дружелюбно, а улыбка была широкой и приветливой.

— Вы можете называть меня Сторми. Все так делают.

— Сторми, — повторила женщина, кивая. — Да, я поняла. Интересное прозвище. — Она протянула руку в знак приветствия. — А меня называйте Мартой.

— Рада с вами познакомиться, Марта, — сказала Сторми, пожимая теплую мягкую руку женщины. — А это моя подруга Макс.

Максин тоже обменялась с Мартой рукопожатием.

— Спасибо, что согласились встретиться с нами так скоро.

— Это не проблема. У меня нет постоянного потока клиентов. Пожалуйста, присаживайтесь, чувствуйте себя как дома, а я принесу чай.

— Вам вовсе не обязательно так утруждать себя, — начала было Сторми, — нам и так хорошо.

— Чай — это неотъемлемая часть сеанса, — пояснила Марта. — Ромашка с медом. Помогает расслабиться.

— А, понятно.

Марта поспешно вышла из комнаты, а Сторми со вздохом опустилась на диван.

— Думаешь, это и вправду сработает? — поинтересовалась она.

Максин села возле подруги.

— Я могу войти в транс, просто глядя на этих рыбок, — заявила она, кивая в сторону аквариума. — Ты только посмотри вон на ту голубую.

Сторми тоже принялась наблюдать за круглой толстой рыбой, медленно плывущей сначала в одну сторону, затем в другую. Она никогда бы не поверила, что такой оттенок синего существует в природе, если бы не увидела своими глазами.

Марта внесла поднос с тремя чашечками дымящегося ароматного чая и, поставив его на кофейный столик, взяла себе одну. Сторми послушно взяла вторую чашку и пригубила напитка.

Пока они пили, женщина предложила:

— Так почему бы вам не рассказать, что с вами происходит, Сторми? Чем, по-вашему, могу помочь я, как гипнотизер?

Глава 19

— Что случилось с Макс? — поинтересовался Джейсон.

Он присоединился к Лу в его комнате в мотеле, когда за окном разгулялась непогода. Лу предпочел бы побыть немного в одиночестве, но отдавал себе отчет, что сейчас не самое подходящее время для меланхолии или заламывания рук с вопросом: «Что же делать дальше?»

— Почему ты решил, что с ней что-то случилось? — удивился он.

— Сегодня утром она вела себя не как обычно, — ответил молодой человек. Подозрительно посмотрев на Лу, он заявил: — И ты тоже. Вы повздорили?

— Нет.

— Не сошлись во мнениях?

— Я тебе расскажу, но это должно остаться между нами, идет?

— Конечно.

— В действительности даже хорошо, что девушки уехали без нас. Это дает нам шанс добраться до острова, не растревожив Сторми.

Джейсон отрицательно покачал головой.

— Плохая идея, Лу. Очень плохая. — Он воззрился на темное небо, по которому проносились грозные тучи. Как по сигналу, раздался удар грома. — В такую погоду нечего и пытаться добраться туда.

— Послушай, рано или поздно нам придется обследовать это место вне зависимости от погоды. Я не хочу впутывать в это Максин, и мне отлично известно, что она теряет терпение. Она во что бы то ни стало отправится на остров. Поэтому мы должны опередить ее.

Джейсон нахмурился и принялся изучать собственные ноги.

— Кроме того, — продолжал Лу, — если мы возьмем с собой Сторми, одному Богу известно, что может произойти. Нам с тобой отлично известно, что эти двое ни за что не отпустят нас одних, зная, что мы задумали. Отсюда следует, что нужно идти сейчас, пока их нет поблизости.

Джейсон округлил глаза:

— Если сейчас Макс на тебя просто злится, то представляешь, какую бурю гнева с ее стороны ты навлечешь на свою голову, если мы выкинем такое?

— Никогда не говорил, что Макс на меня злится.

— Она явно рассержена. Я точно знаю, что не на меня. И не на Сторми. Несмотря на то что она может представлять для нее угрозу, Макс проводит с ней день. Значит, остаешься ты.

Не обращая внимания на замечание Джея, Лу продолжал излагать свои соображения:

— Тот парень вампир, поэтому в дневное время нам нечего его опасаться. Логичнее всего пойти прямо сейчас.

— Да, а со штормом что делать?

Лу выглянул в окно, бросив оценивающий взгляд на небо.

— Придется справляться, — заявил он.

Джейсон тоже подошел к окну и встал рядом с Лу. На оконном стекле стали появляться крупные капли дождя. Сначала несколько, потом еще.

— Боже всемогущий, у меня такое чувство, что он читает наши мысли.

— Может, так и есть.

Джейсон с усилием сглотнул.

— Еще раз тебя прошу, Лу, не делай этого. Не ходи туда сегодня.

Лу посмотрел ему прямо в глаза, пытаясь угадать, что кроется за подобным поведением.

— Сожалею, Джейсон, но я должен это сделать. И не только из-за твоей сестры и ее подруги, но и из-за Макс. Нужно покончить с этим расследованием, чтобы я мог… сосредоточиться на иных вещах.

Молодой человек кивнул, но лицо его сохраняло угрюмое выражение.

— Мне нужно сбегать в свой номер, взять фонарик и мобильный телефон на случай, если на острове есть связь. — Он посмотрел на Лу. — В той лодке ведь не было спасательных жилетов?

— Ни одного, — подтвердил он. — Ты умеешь плавать?

Джейсон кивнул и открыл дверь. В комнату ворвался рев бури, и он послал Лу красноречивый взгляд. Ни один человек не был способен плыть в такую непогоду.

Затем он ушел. Лу проверил, заряжен ли пистолет, который он всегда носит с собой под одеждой, чтобы уберечь от попадания влаги. Надев плащ, он положил в карман фонарик, перочинный нож и мобильный телефон. В последний момент он решил оставить Макс записку.

На написание четырех простых строчек он потратил, казалось, целую вечность.

Удовлетворенно кивнув, Лу положил записку на прикроватную тумбочку и направился в номер Джейсона. Он уже собрался постучать в дверь, когда услышал, что молодой человек с кем-то разговаривает.

Нахмурившись, Лу подошел к расположенному у двери окну, чтобы заглянуть внутрь, но занавески были плотно задернуты. Заслышав приближающиеся шаги Джея, он вынужден был вернуться на прежнее место. Дверь распахнулась.

Лу притворился, что только что пришел, а сам пытался рассмотреть, что происходит в комнате. Он не заметил ни следа чьего бы то ни было присутствия. Дверь в ванную была открыта, и там тоже никто не прятался. На столике у телефона стояла одна чашка с недопитым кофе.

Значит, Джейсон кому-то звонил?

Лу с усилием сглотнул.

— Идем, — сказал молодой человек, делая шаг вперед и закрывая за собой дверь.

Он втянул голову в плечи, пытаясь защититься от струй дождя, и они вдвоем обогнули здание мотеля и побежали по полю. Когда они достигли кромки леса, ветер стих. Лу подумал, что деревья принимают на себя удар стихии в гораздо большей степени, чем он ожидал.

Они быстро пробирались в лесной чаще, и наконец оказались на краю крутого обрыва.

Лу с подозрением посмотрел на небо и даже провел рукой по волосам.

— Шторм стихает, — констатировал он.

— Что? — переспросил Джей.

— Дождь. Он становится тише.

Молодой человек осмотрелся по сторонам, поднял глаза вверх.

— И ветер стих, — согласился он. — Возможно, нам удастся выбраться из этой передряги живыми.

Лу нахмурился, глядя сначала на Джейсона, потом на небо. Прямо на глазах тучи расступались. Что это, черт возьми, означает, подумал он.

Тяжело сглотнув, он стал спускаться по тропинке вниз, к лодке. На небе не осталось ни облачка, воздух был совершенно недвижим. Раскатов грома тоже больше не было слышно. Лу посмотрел на Джейсона и произнес:

— Не нравится мне все это.

Молодой человек пожал плечами:

— Может быть, этот вампир не настроен на нашу волну, а только на девушек.

— Я бы в это поверил, утихни буря как только они покинули город, но этого не произошло. Шторм продолжал набирать силу, а потом как будто взял и… передумал. — Он снова искоса глянул на Джея. — Или вампир изменил свои планы.

— Может, нам и вправду не стоит никуда сегодня плыть, — произнес Джейсон. — У него наверняка есть приспешники, патрулирующие береговую линию.

Лу похлопал себя по боку.

— Уж не думаешь ли ты, что я отправился на подобное мероприятие безоружным? — произнес он, глядя на Джейсона, всем своим видом демонстрирующего нежелание куда бы то ни было идти.

Внезапно Лу проникся симпатией к молодому человеку.

— Знаешь, возможно, ты и прав, — сказал он. — Очень опасно плыть на этот остров даже в дневное время и даже теперь, когда буря миновала. Мне кажется, тебе лучше остаться здесь, чтобы было кому поднять тревогу в случае, если я не вернусь назад.

Джей внимательно посмотрел на него.

— Полагаешь, я трушу, и поэтому освобождаешь меня от этого задания? Напрасно. Я такой же мужчина, как и ты, Лу.

Лу лишь пожал плечами. Он был не согласен с молодым человеком, но возражать не стал.

— Решай сам. Я поплыву — с тобой или без тебя.

— Со мной, — заявил Джейсон. — Ты нуждаешься во мне.

— Неужели?

— Именно так.

Лу кивнул. В глазах молодого человека явно читался страх, и подобная реакция вовсе не казалась подозрительной. Парень и должен быть напуган, ему же никогда раньше не приходилось попадать в подобные передряги. Тем не менее Лу никак не мог отделаться от мысли, что в поведении Джейсона что-то кажется ему подозрительным. В его глазах скрывается не только страх, но и что-то еще, какое-то тайное знание.

Лу отыскал глазами то место, где он обнаружил Макс, стоящую лицом к лицу с самым могущественным вампиром, с которым ей когда-либо приходилось иметь дело, и пытающуюся защитить подругу. Он вспомнил, как плохо Максин выглядела, когда они вернулись в мотель. Ему было тяжело думать о том, как ей, должно быть, было больно.

А он лишь усугубил ситуацию.

Самое лучшее, что он может сейчас сделать для Максин, рассуждал Лу, — это отыскать пропавших девушек, отправить их в безопасное место, после чего доставить Макс обратно в Мэн. Он понятия не имел, как ему вести себя потом, как склеить осколки отношений, которые он сам же и разрушил, но с чего-то надо же было начинать!

Он уперся руками в хвост лодки и стал толкать ее с помощью Джейсона к морю. Вскоре они уже брели по колено в воде. Затем они забрались в лодку, и Лу опустил в воду мотор, в то время как Джей орудовал веслом, чтобы оттолкнуть их подальше от берега. Лу дернул пусковой трос раз, другой — и на третий мотор взревел, пробуждаясь к жизни, и они поплыли.

Погода не изменилась, наоборот, стало еще светлее, словно кто-то решил позволить им попасть на остров, но для Лу это не имело никакого значения. Он должен был добраться туда ради Макс.

* * *

— А теперь, Сторми, ты погрузишься в глубокий, глубокий сон. Ты в безопасности, ты совершенно расслаблена. Тебе тепло и уютно.

Голос Марты оказывал гипнотическое воздействие и на Максин тоже — она чувствовала, что в любую секунду сама может войти в состояние транса. Похлопав доктора по плечу, она слегка кивнула в сторону.

Нахмурившись, женщина последовала за ней в дальний угол комнаты.

— Мне нужно идти, — сказала Макс. — Когда она проснется, скажите ей…

— Не думаю, что это хорошая идея, Макс, — возразила Марта тихим голосом.

— Но… с ней все будет в порядке. Очень важно, чтобы я…

— Ваша подруга напугана. Мы понятия не имеем, какие факты могут открыться во время сеанса. Они могут травмировать ее психику. — Макси недоверчиво посмотрела на Сторми, которая сидела на диване с закрытыми глазами и совершенно безмятежным выражением лица. — Сторми нуждается в вас, Максин, — увещевала Марта. — К тому же это не займет много времени.

Словно в подтверждение ее слов Сторми прошептала: «Макс?» — и принялась шарить рукой в воздухе.

— Она нуждается в вас, — повторила Марта.

Тяжело сглотнув, Максин подошла к дивану, села рядом с подругой и взяла ее за руку. Сторми моментально расслабилась, с губ ее сорвался едва слышный стон.

— Ты в безопасности, Сторми, — произнесла Марта, снова занимая свое место на стуле, стоящем перед диваном. — Тебе ничто не угрожает.

Макс здесь, и я тоже рядом. Ничто не сможет причинить тебе вреда. Ты понимаешь?

— Да, — сказала Сторми. — Я в безопасности. — Рука ее крепче сжала ладонь Максин.

Марта продолжала сеанс:

— А сейчас я хочу поговорить с другой. С сущностью внутри этого тела, которая не является Темпест Джонс. Ты здесь?

Ничего не произошло. Сторми по-прежнему сидела на диване, откинув голову на спинку, глаза ее оставались закрытыми, а дыхание ровным и глубоким.

— Пожалуйста, поговори со мной. Я желаю говорить с другой.

Голова Сторми дернулась, глаза открылись, губы стали исторгать поток совершенно непонятных для Макс слов. Снова румынский? О боже!

— Lasă-mă în pace![13]

Макс заметила, что от удивления Марта подскочила на месте.

— Посмотрите на ее глаза, — чуть слышно произнесла Макс. — Я предупреждала, что они меняют цвет.

Женщина кивнула и погладила Максин по руке, словно желая успокоить ее. Голос ее оставался размеренно-спокойным, хотя она явно была поражена происходящим.

— Тебе нужно говорить по-английски, дорогая моя, — сказала она.

Девушка, которая больше не была Сторми, — Макс просто не узнавала в этой особе свою подругу — кивнула в знак согласия и медленно выговорила:

— Оставьте меня в покое.

— Оставим. Скоро. Но прежде скажи мне, кто ты.

— Я — это она. Она — это я.

— Ты Сторми?

— Да.

— Тогда кто та, другая женщина внутри тебя? У которой голубые глаза и для которой родным языком является английский?

— Она — это я. Мы — единое целое.

— Она не знает тебя.

— Она просто не помнит. Я из прошлого.

— Из прошлого?

Девушка утвердительно кивнула. Максин поражалась, насколько она была не похожа на ту Сторми, которую она знает и любит.

— Почему ты нападаешь на друзей Сторми? — задала Марта следующий вопрос. Голос ее по-прежнему оставался тягучим и терпеливым. — Если ты — это она, то они и твои друзья тоже.

— Я защищаю себя.

— Понимаю, — спокойно согласилась Марта. — Они представляют угрозу для кого-то из твоих знакомых?

Девушка снова кивнула, но совсем не так, как это делает обычно Сторми.

— Для кого же? Скажи мне.

— Для него. Prinţ meu. — Глаза ее закатились. — Я так слаба здесь. Отвезите меня обратно к океану.

— Сначала назови свое имя.

— Я так слаба. Sunt bolnav.[14]

— Пожалуйста, всего лишь имя. Потом ты сможешь вернуться.

Глаза снова открылись, и черная радужка стала светлеть, постепенно изменяя цвет.

— Имена ничего не значат. У меня их было много. Теперь меня зовут Темпест. Когда-то я звалась Миной, а до этого — Елизаветой. Но это не важно. Все мы едины и неделимы.

Глаза ее закрылись, а, открывшись снова, они приобрели чистый сапфировый оттенок.

— Сторми, — сказала девушка своим обычным голосом. — Меня зовут Сторми.

Марта удовлетворенно кивнула. Максин не могла отвести взгляда от лица своей лучшей подруги. Она стала самой собой и выглядела очень расслабленной.

— Сторми, опишите, что вы чувствуете, находясь на берегу океана близ Эндовера?

Она улыбнулась:

— Так, будто я пришла домой.

— Потому что раньше жили в каком-то подобном месте? В детстве, например?

— Нет. Мы переехали в Уайт-Плейнс из Айовы, когда я была совсем маленькой.

— А что вы чувствуете во время ваших… провалов памяти?

Сторми несколько напряглась.

— Так, словно я сплю и вижу сны. Но во сне я не являюсь самой собой. Вместо меня другая, и она совершает поступки, которые я никогда бы не сделала. А, проснувшись, я понимаю, что сама натворила ужасные вещи.

— Так во сне вы видите, что делаете?

Голова девушки склонилась на грудь, и она кивнула:

— Иногда. И от этого я чувствую себя еще более виноватой.

— В случившемся нет вашей вины, Сторми.

— Нет, есть.

— Кто же совершает эти поступки в ваших снах?

Сторми нахмурила брови:

— Женщина.

— Как она выглядит?

— Она очень красива. Сливочного цвета кожа, густые золотистые волосы, эбеново-черные глаза.

— Вы с ней знакомы?

Сначала Сторми отрицательно покачала головой, но потом замерла.

— Кажется, я должна знать ее. Она мне очень знакома, как человек, с которым давно не виделись, а потом неожиданно встретились на улице. Или как секретарь вашего лечащего врача, с которой неожиданно столкнулись в бакалейной лавке, но не можете узнать без привычной обстановки.

— Понимаю.

— Хотела бы я вспомнить ее.

— Думаю, так и будет, Сторми, когда вы будете к этому готовы. А теперь вам нужно как следует расслабиться. Когда я закончу считать, вы погрузитесь чуть глубже, хорошо?

Джейсон сел на лавку и положил весло обратно в крепежи, которые были установлены по одному с каждой стороны лодки. Лу расположился на маленьком сиденье в хвосте суденышка. Ручку мотора он использовал как руль, направляя лодку прочь от берега.

— Как думаешь, откуда здесь взялась эта лодка? — спросил Джейсон.

— Не знаю. Подозреваю, что она принадлежит Гэри, но доказать, конечно, не могу.

— Гэри? Менеджеру из мотеля?

Лу кивнул, заставляя суденышко обогнуть крутую береговую линию. Вдалеке он заметил маяк и держал курс на него. Проплыв еще немного, они заметили на горизонте остров, поднимающийся из толщи воды темной тенью на фоне чистой синевы неба.

— А вот и он.

Джейсон посмотрел вдаль, затем на Лу.

— Ты уверен, что стремишься туда попасть?

— У меня нет выбора. Ты ведь хочешь вернуть свою сестру, не так ли?

Сам Лу мечтал вернуть Макс. Эта мысль легким ветерком ворвалась в его сознание, и он просто принял ее без лишних вопросов, как должное.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть Делию, — заявил молодой человек и, снова посмотрев на Лу, добавил: — Ведь ты бы поступил так же, окажись на ее месте Макс, правда?

— Да.

— Тогда ты понимаешь.

Лу нахмурился, не совсем понимая, куда клонит Джейсон, но тот уже задал следующий вопрос:

— Каков наш план?

— Мне кажется, в дальней части острова я различил крышу какого-то строения.

Джей кивнул. Деревья скрывали здание, но фронтоны были отчетливо видны.

— Почему бы нам не высадиться на этой стороне острова? В качестве меры предосторожности — чтобы из дома никто не сумел нас увидеть, — предложил он.

— Хорошая идея, — согласился Лу.

Он сбавил скорость, направляя лодку к западной оконечности острова, которой точно не было видно из здания. Затем он заглушил мотор и взялся за весла.

Подплыв к берегу, мужчины выпрыгнули в воду и затащили суденышко на усеянный галькой пляж.

Они оставили лодку под кустом, ветви которого почти скрыли ее.

Выпрямившись, Лу осмотрелся вокруг. На острове в изобилии росли сосны, чьи толстые стволы и раскидистые кроны отбрасывали длинные тени. Почва под ногами была сплошь усеяна сосновыми шишками и побуревшими иголками. В воздухе стоял смолистый аромат. Лу подумал о том, что Максин непременно понравилось бы это место. Более того, она полюбила бы его с первого взгляда.

Они с Джейсоном стали прокладывать путь между деревьями. Птицы пели и порхали с ветки на ветку, не переставая изумлять Лу. Внезапно деревья расступились, и их взору явился дом, гневно взирающий на непрошеных гостей. Он был сложен из огромных, грубо обработанных блоков белого гранита, с круглыми башенками по углам и гигантской аркообразной деревянной парадной дверью. Лу подумал, что строение очень похоже на церковь. Или на замок.

— Кажется, не так-то просто будет попасть внутрь, — произнес Джейсон.

— Попасть внутрь для вас не составит никакого труда, — раздался сзади них голос.

Лу с Джейсоном обернулись и увидели шефа полиции Филднера в сопровождении двух мужчин. Все они держали оружие на изготовку и целились в Лу. Тот среагировал немедленно — сказались годы службы в правоохранительных органах, — он ударил в челюсть человека, стоящего к нему ближе других, закрутил ему руку за спину и отнял оружие. В мгновение ока Лу перегруппировался, прикрывшись поверженным противником, как живым щитом, и направил пистолет на двух других мужчин.

— Бросайте оружие или ваш друг покойник!

Они посмотрели сначала на Лу, затем друг на друга.

— Выполняйте! — рявкнул Лу, направив дуло пистолета к виску своего заложника.

Тогда мужчины бросили вопросительный взгляд на Джейсона, и тот едва заметно кивнул:

— Делайте, как он говорит.

Пистолеты упали на землю.

— Подбери оружие, — скомандовал Лу Джею.

Тот бросился выполнять приказ. Два пистолета он заткнул себе за пояс, третий зажал в кулаке и поспешил встать рядом с Лу.

— Ты еще пожалеешь об этом, — прошипел Филднер. — Тебе было сказано доставить сюда женщин, а не мужчину! — обратился он к Джейсону.

В голове Лу тревожно зазвенели колокольчики, он молниеносно развернулся к молодому человеку и увидел наставленное на его лоб дуло пистолета.

— Я же сказал тебе по телефону, что не могу отговорить его от этой затеи, — сказал Джей Филднеру. — Но теперь это уже не имеет значения. Женщины придут во что бы то ни стало, раз он здесь.

— Ради всего святого, Джейсон, что ты творишь?

— Опусти оружие, Лу. Я же говорил тебе, что сделаю все возможное, чтобы вернуть мою сестру. К сожалению, для этого мне придется причинить тебе боль.

— О себе я не беспокоюсь, переживу. Но Макси? И Сторми?

— Мне очень жаль, Лу. Просто опусти пистолет.

Лу колебался.

— Не заставляй меня стрелять, — заявил Джейсон, надавливая пальцем на курок.

Лу отлично сознавал, что имеет дело с 44-м калибром, который в мгновение ока разнесет ему череп на куски. Если Джейсон выстрелит, у него нет ни единого шанса выжить, и тогда Максин окажется во власти этого обезумевшего человека, друга, не заслуживающего доверия. Он должен выжить ради нее, ради Макс.

Он бросил пистолет, отнятый у мужчины, которого он все еще удерживал при себе, и тот немедленно высвободился.

— И твое оружие тоже, — заявил Джей. — Я знаю, что оно у тебя есть.

Кивнув, Лу медленно вынул свой пистолет и опустил его на землю.

— Будь осторожен, Джейсон, — предупредил он. — Он не отпустит Делию только потому, что ты исполняешь его указания.

— В противном случае он убьет ее.

— Откуда ты знаешь, что она вообще до сих пор жива?

Лу сделал шаг по направлению к молодому человеку, но тут кто-то ударил его сзади по голове чем-то тяжелым. Он упал на колени, и его снова ударили.

Повалившись на землю, Лу не предпринимал попыток подняться. Он не мог в одиночку противостоять четверым. Изо всех сил стараясь не терять сознания, он, тем не менее, притворился бездыханным.

Лу услышал, как кого-то избивают, услышал стоны и проклятия из уст Джейсона.

— Ты полный идиот! Говорили тебе, не приводи его сюда! — Голос принадлежал Филднеру, а двое других продолжали молотить Джейсона кулаками.

— Я пытался остановить его… я звонил тебе, чтобы предупредить…

— Не вешай мне лапшу на уши. Ты отступился от своего слова! — Снова звук удара, стон — и Джейсон упал на землю недалеко от того места, где лежал Лу.

— Довольно. — (Лу чуть-чуть приоткрыл глаза и увидел стоящего над молодым человеком шефа полиции.) — Нужно извлечь выгоду из сложившейся ситуации. То, что теперь у нас есть мистер Малоун, может сыграть нам на руку. Отнесите его внутрь.

— А с этим что делать? — спросил один из мужчин, указывая на Джейсона.

— А его нужно вернуть обратно. Он сообщит женщинам, что Малоуна удерживают здесь, и они поспешат ему на выручку.

Лу открыл глаза и послал Джею взгляд, красноречивее слов говорящий о том, чтобы тот не смел следовать этим приказам.

Филднер тем временем продолжал:

— Нужно представить дело так, будто парень сражался с нами, пытаясь спасти товарища. — Он кивнул двум своим приспешникам. — Нужно добавить убедительности. Но не перестарайтесь, а то он не сможет добраться обратно до города. — Он пожал плечами. — В противном случае доставите его туда сами.

Они заулыбались — действительно заулыбались — и, сгрудившись вокруг Джейсона, который весь сжался в комок, принялись избивать его ногами. Когда они закончили, молодой человек остался неподвижно лежать в грязи, а мужчины, подхватив Лу под руки, поволокли его к дому.

* * *

Марта продолжала погружать Сторми в гипнотическое состояние. Она напомнила ей, что именно сама Сторми контролирует ситуацию, а другая сущность в ее теле не имеет никакой власти. Она разрешила этой сущности разговаривать со Сторми и слушаться ее, но не брать верх. Затем она медленно вывела Сторми из транса, приказав ей помнить все, что они обсудили, даже то, что было сказано иной сущностью, и проснуться с полным ощущением безопасности, чувствуя себя бодрой и отдохнувшей.

На первый взгляд все так и было.

Марта сделала им чаю, на этот раз с ромашкой и пряностями, который, по ее словам, дает заряд энергии. Также она заставила Сторми съесть печенье, хочет она того или нет.

— И какое же заключение вы из всего этого делаете? — спросила Макс, которая едва могла сдерживаться после вынужденного долгого молчания. Также она болезненно переживала крушение своего плана ускользнуть с сеанса гипноза, чтобы в одиночку отправиться исследовать остров. Но на это у нее еще будет время. — В ее тело вселилась неприкаянная душа?

— Может быть, — ответила Марта. — И эта душа считает, что является частью самой Сторми. — Она посмотрела на девушку. — Вы помните ту часть беседы, когда я разговаривала с ней?

Сторми нахмурилась, брови ее взлетели вверх.

— Да. Я все отчетливо помню.

— Что вы почувствовали, когда она отвечала мне?

— Она говорила искренне и несколько… с отчаянием.

— Тогда она действительно верит в свои слова, — заявила Макс.

— Либо так, либо ее слова и в самом деле правдивы, — согласилась Марта.

— Как это может быть?

Женщина сделала глоток, поставила чашку на блюдце и посмотрела Сторми прямо в глаза.

— То, что я вам сейчас скажу, носит чисто теоретический характер. Вы должны четко осознавать это и понимать, что происходящее с нами в мире духов не стоит воспринимать слишком буквально. И мое мнение здесь не является истиной в последней инстанции, оно может быть ошибочным. Я выскажу всего лишь одну из бесчисленных вероятностей. Договорились?

— Да, — согласно кивнула девушка.

— Итак, — начала Марта, — я верю в то, что у каждого из нас есть астральное тело. Или высшая сущность, если хотите. Я полагаю, что, когда наша земная жизнь завершается, душа, жившая в теле, покидает его и отправляется в потусторонний мир, где, если все проходит хорошо, сливается со своей высшей сущностью. Пока ход моих рассуждений вам ясен?

Макс кивнула. Она не была полностью согласна с Мартой, но вполне допускала, что такая теория имеет право на существование.

Сторми же просто сосредоточенно взирала на женщину.

— Высшая сущность состоит из всех тех людей, коими мы были в разных жизнях. Кроме того, она вырабатывает новую душу, сотканную из жизненных опытов предыдущих воплощений, которая заново родится в новом теле.

— Эта теория подходит для тех, кто верит в переселение душ, — сказала Макс.

— Да. И, конечно, вы слышали о существовании призраков, которые есть не что иное, как души тех, кто не пожелал или не смог двигаться вперед, предпочитая остаться в мире живых.

Максин кивнула, а Сторми поинтересовалась:

— Вы полагаете, мы имеем дело с призраком?

— Не совсем так, — ответила Марта. — Я считаю, что в большинстве своем души покидают наш мир и отправляются в мир иной. Но, как мне представляется, оказавшись там, некоторые из них оказываются неспособными или просто не желают слиться воедино с высшей сущностью. Они сохраняют свою индивидуальность, даже несмотря на то, что высшая сущность рождает новую душу, которая отправится в наш мир, чтобы возродиться в теле младенца и прожить новую жизнь. Вы меня понимаете?

— Да, — подтвердила Макс. — Не скажу, что во всем с вами согласна, но понимаю, о чем речь.

— Сторми, а вы?

Девушка молча кивнула.

— Теперь, прежде чем я продолжу, — сказала Марта, — мне хотелось бы уточнить кое-какие факты. Вы говорили, что, будучи в состоянии комы, покинули свою телесную оболочку и затерялись в пространстве и времени. Вы даже встретили кого-то, с кем в обычной жизни не были знакомы, но познакомились позднее. И этот человек тоже помнил о вашей встрече.

— Да, — подтвердила Сторми. — Если бы Морган не помнила, я сочла бы все произошедшее не более чем галлюцинацией.

— Мы слишком часто не доверяем нашим органам чувств, — произнесла Марта. — Представьте, что, пока вы находились вне тела, вас заметила неприкаянная душа, не сумевшая слиться с высшей сущностью, и каким-то образом соединилась с вашей душой. Поэтому когда вы вернулись в ваше тело, в нем оказалось уже две души вместо одной.

— По-моему, это звучит неправдоподобно, — заявила Максин, качая головой и делая глоток из своей чашки.

— Но, Макс, именно так я себя и ощущаю, — оживляясь, возразила Сторми. Голос ее прозвучал громче, чем следовало. — Но кто эта другая душа? Зачем она вернулась вместе со мной?

— Не могу сказать наверняка, Сторми. Она не переставала повторять, что едина с вами. Я допускаю вероятность того, что она не лжет. Возможно, она и есть другая душа, порожденная вашей высшей сущностью.

Озадаченная, Сторми нахмурилась, но Макс, предвидя, к чему клонит Марта, поспешила возразить:

— Вы полагаете, эта другая есть одна из прошлых инкарнаций Сторми?

— Я думаю, не стоит исключать такой возможности.

Сторми закрыла глаза.

— Это нечестно. Я хочу просто от нее избавиться. Как мне это сделать? И чего она от меня хочет?

— Это существенный вопрос. Чего она хочет? Зачем она вернулась? Возможно, потому, что у нее осталось какое-то незаконченное дело в нашем мире. Это может быть что-то физическое, что она может получить, только присутствуя в нашем мире, так сказать, во плоти. — Марта накрыла руку Сторми своей. — Подозреваю, мне удалось открыть вам канал связи с ней. Я очень старалась. Если это сработает, вы сумеете выяснить, что ей нужно. Поговорите с ней, выслушайте ее, почувствуйте то же, что чувствует она, и тогда вы сможете понять.

— А если у меня не получится?

Марта потупилась:

— Не знаю.

— Подождите минутку, — запротестовала Макс. — Хотите сказать, что не существует способа избавиться от этой… захватчицы, этой самозванки? А как насчет изгнания нечистой силы с помощью заклинаний? Может это сработать?

— Может. А может привести к изгнанию не той души.

При этих словах Сторми задрожала всем телом.

— Так что же нам, черт возьми, делать? — вскричала Максин.

— Макс, не нужно повышать голос, — сказала Сторми. — Она и так делает все, что может.

Отступив назад, Макс поспешила извиниться:

— Мне очень жаль, Марта. Я просто беспокоюсь о своей подруге.

— Я вас не виню. Видите ли, я давно подозревала, что то, что я только что описала, является причиной многих расстройств психики, в частности раздвоения личности. Я верю, что более древние души могут заступать на место молодых, чтобы помочь им справиться с тяжелой травмой, спасти их, и их миссия увенчивается успехом, но приводит также и к множеству личностей, заключенных в одном теле. Справедливо это или нет, симптомы обычно бывают схожими, впрочем, как и лечение.

— А что это за лечение? — поспешно спросила Макс.

— На этот счет существует два мнения. Первый способ заключается в том, что терапевт проводит пациента через медитацию, во время которой тот находит и убивает пришлые души в своем теле. Лично я сомневаюсь, что данный метод можно считать наилучшим. Другие психиатры предлагают соединение душ, обитающих в теле пациента, между собой. На мой взгляд, это более гуманное решение проблемы.

— Хотите сказать, что эта штука так и останется внутри Сторми? Что ей придется… принять ее? — Максин недоверчиво покачала головой. — Лично мне больше нравится первый способ — убить проклятую захватчицу и раз и навсегда покончить с этим.

— Нет. — Сторми вскочила на ноги и повторила: — Нет, я не хочу этого делать. Пока не хочу, во всяком случае.

— Сторми, ты совсем выжила из ума?

— Может быть. — Она посмотрела в глаза подруге, и на губах ее появилась несмелая улыбка. — Мне хочется узнать, кто она такая, зачем вернулась и чего хочет от меня.

— Милая, мне неприятно напоминать тебе о том, что эта стерва напала на Лу. И на меня. Она опасна.

— Она часть меня. Полагаю, Марта дала ей понять, что вы с Лу друзья, которые не причинят ей вреда. Не думаю, что она снова станет проявлять к вам враждебность.

— Согласна, — сказала Марта. — Не стоит забывать также, что она говорила о море, об Эндовере. — Она вздохнула. — Не хотелось бы пугать вас слухами, но я уже не первый раз слышала о странных происшествиях вблизи этого городка. Мы знаем, что она сильнее у моря и слабее вдали от него. Вы можете использовать это, чтобы держать ее в подчинении.

Сторми кивнула:

— Спасибо, Марта. Вы дали мне обширную пищу для размышлений.

— Да, спасибо вам, — повторила Максин, хотя ее слова звучали гораздо менее искренне. Для нее было бы гораздо проще поверить в то, что в ее подругу вселился дух или даже демон, чем считать, что это древнее воплощение высшей сущности самой Сторми, — это было уже чересчур. К тому же Макс было сложно соотносить свою любовь к Сторми с ненавистью к этой захватчице. Если эта душа — часть ее подруги, то как она может испытывать диаметрально противоположные чувства?

В машине на обратной дороге Сторми хранила молчание.

Наконец, Максин сама решила начать разговор, чтобы рассеять напряжение.

— Милая, я очень тебя люблю, и ты это знаешь. Я поддержу любое твое решение относительно этой души.

— Мне кажется, я разочаровываю тебя, предаю тебя, братаясь с твоим заклятым врагом.

— В следующий раз, когда она захватит контроль, я попытаюсь подружиться с ней.

Сторми откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Искоса посмотрев на подругу, Макс заметила дрожащие на ее ресницах слезы.

— Нам вовсе не обязательно возвращаться назад, — сказала она. — Если эта другая сущность набирает силу у моря, возможно, будет лучше, если мы поедем в противоположную сторону.

Сторми отрицательно покачала головой:

— Я должна вернуться. Только так я смогу найти ответы на все вопросы. — Она натужно улыбнулась. — Кроме того, нам еще предстоит спасти Делию и Джейни. Все в порядке, Макс, правда.

— Нет, не в порядке, но скоро ситуация нормализуется, обещаю тебе. Я найду решение.

Долгое время они ехали молча, потом Макс снова заговорила:

— Знаешь, Сторми, Марта может чертовски ошибаться в своих предположениях.

— Знаю. Но ход ее мыслей кажется мне… правильным. С каждым ее словом узел у меня в животе затягивался все туже. Я чувствую, что она не ошиблась.

Максин кивнула:

— Полагаю, нам стоит доверять твоим инстинктам. Ты оказалась больше всех втянутой в эту историю. На карту поставлена твоя жизнь, тело, душа.

— И моя высшая сущность, — со вздохом добавила девушка.

— Так стоит ли нам возвращаться? — засомневалась Макс.

— Да. Но сначала нужно где-нибудь пообедать, — ответила Сторми. — Впервые за долгое время я умираю с голоду. Это хороший знак, правда?

— Я тоже очень хочу есть, — согласилась с подругой Макс. Она волновалась о нехватке времени. Ей во что бы то ни стало нужно попасть сегодня на остров!

— Макс, ты всегда хочешь есть.

В усталых глазах Сторми промелькнул лучик былого задора, и на сердце у Максин потеплело. Затем Сторми взяла ее за руку.

— Прости, милая, прости, — сказала она. — Ты переживаешь не лучшие времена, и я должна тебя во всем поддерживать, а я воюю с этой пришлой душой. — Она покачала головой. — А ты подставляешь мне дружеское плечо, хотя у самой сердце разбито из-за Лу.

— Ты тоже меня поддерживаешь.

— Хотела бы я, чтобы это было правдой.

— Так и есть, солнышко, — заверила ее Макс. — Сам факт твоего присутствия рядом очень меня вдохновляет. Да и что ты можешь тут поделать? Наши отношения с Лу — это как лодка, которую протаранила торпеда. Ничем уже нельзя помочь.

— Макс, не сдавайся.

Посмотрев на подругу, Максин, стиснув зубы, солгала и ей, и себе самой:

— Я уже это сделала.

И она направила машину к маленькой придорожной закусочной, где они наскоро пообедали, прежде чем вернуться в проклятый город Эндовер. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становилась в Макс потребность снова увидеть Лу. Она так и не решила, как будет вести себя с ним, как им вернуть былую дружбу, как залечить разбитое сердце, которое болело при мысли, что Лу никогда не полюбит ее так, как ей бы того хотелось. Но она чувствовала настойчивую потребность видеть его, быть рядом. Эта потребность причиняла ей почти физическую боль, становящуюся все более ощутимой с каждой последующей милей.

Глава 20

— Не могу в это поверить, черт возьми!

Максин вышла из съехавшей в придорожную канаву машины, хмуро созерцая спущенную переднюю шину.

— Невелика беда. Мы же можем это исправить, милая.

Макс вздохнула, кивнула и стала доставать из багажника домкрат и запасную шину, которая оказалась также спущенной.

— Сторми, похоже, мы тут надолго застряли.

Сторми подошла к подруге и, постучав кулаком по шине, скорчила гримаску:

— Не надолго. У нас же есть мобильные телефоны.

— Что с сигналом связи?

Сторми вытащила из кармана телефон и посмотрела на экран.

— Почти полная мощность.

— Как странно, ты не находишь? Обычно, находясь так близко от Эндовера, мы уже лишались связи.

— Наоборот, мы должны радоваться этой маленькой удаче. Может быть, нас кто-то ждет?

Максин подумала, что именно это обстоятельство пугает ее больше всего.

— Я беспокоюсь о Лу. У меня очень нехорошее предчувствие, от которого я никак не могу отделаться.

— С Лу все хорошо. Мы скоро заменим эту шину и быстро доберемся до города. Нужно просто позвонить в автосервис или какое-то подобное заведение. Но, полагаю, номера у тебя нет?

— Кажется, в бардачке завалялась визитка какого-то автоклуба, — вспомнила Макс и отправилась на поиски. Найдя карточку, она передала ее подруге, которая набрала номер, а затем указанный код члена клуба.

Нахмурившись, она сообщила:

— Срок твоего членства в этом клубе истек. Хочешь его продлить?

— В этом случае к нам приедет эвакуатор?

— Хочешь, чтобы я спросила об этом автоответчик? Сейчас мне предлагается выбрать из двух вариантов — нажать кнопку «один», чтобы ответить «да», и кнопку «два», если «нет».

Округлив глаза, Макс ответила:

— Жми на единицу.

Вытащив из кармана кредитную карту, она стала диктовать подруге номер, а та вводила цифры в телефон.

Наконец, их соединили с оператором, который сообщил, что прибытия эвакуатора им придется ожидать не менее часа.

Сторми дала отбой и спрятала мобильный телефон.

— Целый час. Вот черт. Макс, мне кажется, тебе лучше закрыться пока в машине.

— Почему?

— Осмотрись вокруг.

Максин так и сделала. Они находились на пустынном участке трассы — или в кювете, если говорить совсем точно. С тех пор как у них лопнула шина, ни одной машины не проехало мимо. Дорога черной лентой извивалась между холмами, теряясь у кромки леса в отдалении. Они съехали в канаву, по дну которой, журча, тек узенький ручеек, а по обеим сторонам возвышались поросшие травой склоны гор и сосновые деревья. Максин подумала, что они словно оказались в природном туннеле с асфальтовым полом и голубым потолком неба.

Она воззрилась на Сторми, открыв от удивления рот.

— Полагаешь, мне страшно оставаться с тобой наедине?

— Разве нет?

— Нет!

— А следовало бы! Макс, что, если она вернется?

— Она… о, боже мой, Сторми! Марта же работала над этим. Теперь ты — хозяйка положения.

— Марта могла и не справиться.

Максин было больно видеть свою подругу такой обеспокоенной.

— Милая, я же уже говорила тебе, я постараюсь подружиться.

— Это не повод для шуток. Совсем не смешно.

— Ладно-ладно. Давай договоримся так: если я замечу, что твои глаза начинают менять цвет, я тут же запрусь в машине.

— Обещаешь?

— Обещаю, — подтвердила Максин. — В противном случае мне придется надрать тебе задницу, а мне очень не хочется этого делать.

Сторми уловила дразнящие нотки в голосе подруги и незамедлительно ринулась в атаку:

— У тебя не получится, даже если очень захочешь.

— Да ладно тебе! Я тебя по асфальту размажу! — И Макс шутливо толкнула Сторми в плечо.

— Точно, размажешь, но только с помощью дюжины друзей.

Сторми тоже толкнула подругу, и между ними завязалась дружеская потасовка. В конце концов они, не выпуская друг друга из объятий, свалились в канаву, а потом растянулись на влажной траве, приводя в порядок дыхание. Веселый смех постепенно затих.

— Ты никогда не сможешь ранить меня, Сторми, и в глубине души тебе тоже это известно.

Девушка вздохнула, очевидно, выражая таким образом свое несогласие. Ужасно, должно быть, не доверять самой себе.

— Хотелось бы уже выбраться из этой передряги, — заявила Сторми, бросая взгляд на свои наручные часы. Поднявшись на ноги, она стала стряхивать веточки и грязь с джинсов.

— Мне тоже. Я была слишком жестока с Лу, полагаю. Заставила его почувствовать себя не в своей тарелке.

— Он этого заслуживает. Бога ради, как он вообще умудрился зайти так далеко и до сих пор не осознать своих чувств к тебе?

— Напротив, он осознал свои чувства. Просто они не соответствуют моим ожиданиям.

— Чушь собачья.

Макс вздохнула:

— Но я вела себя с ним низко. Он этого не заслужил.

— Он заслуживает гораздо более худшего обращения.

— Ну, может, и так. — Макс снова тяжко вздохнула. — Сколько времени уже прошло с тех пор, как мы сделали звонок?

— Двадцать минут. Тебе и вправду так не терпится вернуться к нему?

Она кивнула:

— Хочу наладить отношения. Если я позволю прошлой ночи испортить нашу дружбу, значит, он был во всем прав.

— Возможно, именно поэтому ты и чувствуешь сейчас страх, — резонно заметила Сторми. — И вину. Огромное бремя вины давит на тебя.

— Надеюсь, ты права, — прошептала Макс. Она задумчиво посмотрела на сияющее на небосводе солнце. — Я просто хочу вернуться к Лу и выяснить все наверняка.

Как оказалось впоследствии, ее намерениям не суждено было осуществиться. Эвакуатора они прождали полтора часа, и он отбуксировал их машину на ближайший автосервис, расположенный в сорока милях в противоположном от Эндовера направлении. Там им пришлось ожидать еще около двух часов, пока им заменят шину. За это время Максин три раза звонила Лу, как на мобильный телефон, так и в его номер в мотеле, но никто не брал трубку. Джейсон тоже не отвечал.

Наконец, пока механик принимал оплату кредитной карточкой, Максин догадалась позвонить в офис мотеля.

Ей ответил Гэри.

— Привет, Гэри! Это Макс Стюарт из третьей комнаты.

— Я знаю, кто вы, — заявил он тусклым, безжизненным голосом. Очевидно, это было нормальное для него состояние.

— Я просто хотела узнать, не видели ли вы Лу Малоуна или Джейсона Бека? Я пыталась дозвониться им, но не получила ответа.

— Нет, не видел.

— Есть ли на стоянке машина Джейсона? У него «джип-вранглер» светло-коричневого цвета. На карамельный немного по…

— Да, понял. Он здесь.

— И где они могут быть? — спросила Макс обеспокоенную Сторми, прикрывая рукой динамик. — «Джип» Джея на стоянке, но сами они не отвечают на телефонные звонки.

— А мне откуда знать? — ответил Гэри.

Максин поджала губы.

— Не могли бы вы проверить их комнаты?

Парень вздохнул так глубоко, что Макс почти почувствовала ветерок его дыхания.

— Подождите минутку. — И он положил трубку на стол.

Максин услышала эхо шагов и звук захлопнувшейся двери. Ей стало любопытно, действительно ли он пошел выполнять ее поручение или просто нарочно хлопает и топает, чтобы она ему поверила.

Время шло. Наконец, снова раздался звук шагов и скрип двери, а потом голос Гэри:

— Нет, их нет, но снова вернулся этот мальчишка. Я не могу позволить ему шнырять у мотеля. Это дурно влияет на репутацию.

— Да, держу пари, почти так же дурно, как ночные незваные гости, пытающиеся похитить постояльцев.

— Не понял?

— Оставьте парнишку в покое. Я приеду через час. Пусть ребенок подождет меня, ладно?

— Да как пожелаете. — И он повесил трубку.

Максин очень хотелось хорошенько стукнуть Гэри по голове.

Тут вернулся механик с ее кредитной картой и чеком.

— Подпишите здесь, — сказал он.

Она поспешно нацарапала свое имя, оторвала свою часть чека и села в машину. Сторми не отставала.

— Подозреваешь, что что-то случилось, да, Макс?

Девушка кивнула:

— Я знаю, что что-то не так. И, черт побери, уже темнеет.

Пока Лу тащили к дому, он в какой-то момент потерял сознание, а когда снова пришел в себя, ощутил сильнейший прилив адреналина. Он обнаружил себя запертым в каком-то подвальном помещении без окон и с бетонными стенами и полом. Посмотрев на наручные часы, он понял, что день клонится к закату. Не мог же он так долго быть без сознания от одного лишь удара приспешников Филднера. Лу подозревал, что здесь замешана сверхъестественная сила. В комнате имелась лишь одна дверь — стальная, без глазка, открывающаяся наружу, чтобы петли находились вне досягаемости. Дверная ручка в виде шара не шевельнулась, сколько Лу ни дергал ее, зато он определил, что прямо под ней с противоположной стороны располагается замок. По крайней мере, не дверной засов, открываемый ключом.

Лу завернул брючину и вытащил короткоствольный пистолет 38-го калибра, который он прятал в пристегнутой к ноге кобуре. Именно это оружие он одалживал Сторми, когда она оставалась одна, но после того, как она напала на Максин, он решил, что лучше держать от нее пистолет подальше. И сейчас противники не заметили кобуру, очевидно решив, что имеют дело с человеком, который никогда прежде не видел криминальных личностей. Не говоря уже о вампирах. Но Лу был не настолько глупым, чтобы выступать против врага безоружным.

Сняв рубашку, Лу обмотал ею дуло пистолета, направил его на дверь и, не колеблясь, нажал на спуск.

Даже приглушенный многими слоями ткани, выстрел прозвучал оглушающе громко.

Желаемая цель была достигнута — замок разнесло на куски, и дверь медленно открылась. Лу развернул и снова надел рубашку, невзирая на то что теперь в ней красовалось несколько пулевых отверстий. Пистолет он держал в руке, прикидывая, не лучше ли его спрятать на случай, если его застигнут врасплох. Потом он решил, что, оказавшись лицом к лицу с противниками, станет стрелять на поражение. Он обязан добраться до Максин прежде, чем она явится на остров к нему на выручку. Ему невыносима была мысль, что девушка может угодить в ловушку, расставленную могущественным вампиром.

Лу выбрался из своей камеры и, плотно закрыв дверь, чтобы не сразу было видно, что ему удалось бежать, стал осторожно красться по подвалу, напоминавшему лабиринт своими изгибающимися и ответвляющимися в стороны коридорами. Он миновал несколько запертых комнат, утверждаясь в мысли, что это место намеренно имеет такую сложную архитектуру, чтобы вводить непосвященных в заблуждение. Лу подумал о том, что даже сам Магеллан заблудился бы в хитросплетении коридоров.

Он долгое время бродил по подвалу, пока случайно не обнаружил ведущую вверх лестницу, и последовал по ней. Ступени привели его к очередной двери, оказавшейся незапертой.

Внимательно вслушиваясь в царящую вокруг тишину, Лу открыл дверь и, прижавшись к стене и выставив вперед пистолет, шагнул в неизвестное. Дом утопал в роскоши — по-другому не скажешь. Ноги Лу погрузились в ворс толстого ковра, стены были задрапированы вельветиновыми обоями, а на окнах поверх черных гардин висело несколько слоев многоцветных занавесок.

— Оконные стекла затемнены, — сообщил мужской голос, — но никогда ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

Лу молниеносно обернулся и увидел стоящего посреди комнаты вампира, за спиной которого покорно топтались две напуганные девушки со связанными руками.

— Все хорошо, — сказал им Лу, — я пришел спасти вас. — Он кивнул вампиру. — Пора отпустить их, ты не считаешь?

— И тогда ты выстрелишь в меня из этого пистолета? Полагаю, тебе известно, что твоя игрушка не может причинить мне вреда?

— Полагаю, мы все это уже обсудили.

Черные брови вампира взметнулись вверх.

— Я впечатлен твоим мужеством, Малоун. Расскажи мне, откуда ты узнал так много о не мертвых?

— У меня большой житейский опыт.

— И насколько большой?

— Достаточно большой, чтобы понимать, что вы не животные, которыми вас часто представляют. Не весь ваш вид, по крайней мере. Что же касается лично тебя, то я считаю тебя порядочным подонком.

Вампир медленно улыбнулся:

— Откуда такое мнение, если мы едва знакомы?

— Чего ты хочешь от этих девочек? Ради всего святого, они же всего лишь дети! — Разговаривая с вампиром, Лу одновременно пытался оценить физическое состояние Делии и Джейни, бросая на них взгляды украдкой. Они выглядели чистыми и ухоженными и, по-видимому, были одеты в их собственную одежду. Никаких видимых повреждений на их телах заметно не было — лишь испуг.

— Чего я хочу от этих девочек? Хмм? Включи воображение, Малоун. — Вампир снова медленно улыбнулся, явно наслаждаясь отражающейся на лице Лу гаммой чувств. Наконец, он продолжил: — К счастью для них, дети не в моем вкусе. В противном случае я давно выпил бы их кровь до последней капли и бросил бы их тела на берегу, как пустые раковины моллюска.

— Ты лжешь, — заявил Лу.

— Неужели?

Лу кивнул:

— Ты и раньше похищал множество женщин, но всех их возвращал целыми и невредимыми.

Вампир лишь плечами пожал:

— Мне не нужно убивать, чтобы прокормиться, Малоун. Но не заблуждайся относительно моей способности сделать это. Я убиваю, когда сам этого хочу. Когда чувствую в этом потребность. И не испытываю угрызений совести. Если мне придется убить тебя, без сожалений сделаю это.

— Какого черта тебе от меня нужно? — разозлился Лу.

— От тебя? Ровным счетом ничего. Но я заинтересован в твоих спутницах.

— Найди кого-нибудь другого для удовлетворения своего алчного аппетита, приятель. Тебе не удастся подобраться к ним близко, поверь мне. Даже запаха их не почувствуешь.

Вампир медленно кивнул:

— Я не собираюсь употреблять их в пищу. Это рыжеволосая бестия является экспертом по моему виду, да?

— Мне известно ничуть не меньше, чем ей.

— Очень галантно с твоей стороны пытаться выгородить ее, — сказал вампир и добавил: — Ты любишь ее. — Тут его брови взметнулись вверх. — Станешь отрицать это? Даже перед самим собой? Меня бесконечно удивляет, что вы, смертные, впустую тратите свое драгоценное ограниченное время на такие тривиальные вещи, как самообман и боязнь быть отвергнутыми.

— Отпусти девочек. Они тебе больше не нужны теперь, когда у тебя есть я.

— Да, но мне нужно заполучить женщин. Обеих.

Лу почувствовал, как в душе у него разверзлась пучина гнева, из которой течет горячая лава.

— Зачем они тебе понадобились?

— О-о-о, твое воображение снова включилось в работу! Я читаю это по твоим глазам. — Он снова улыбнулся. — Есть что-то загадочное в девушке, которую вы называете Сторми. И ради собственного душевного спокойствия я должен выяснить, что именно. Она… интригует меня. — Он вздохнул. — Я устал ждать, пока Джейсон приведет ее ко мне, я нарушил свое главное правило и подверг себя риску быть раскрытым, явившись за ней собственнолично. Тебе бы следовало позволить мне просто забрать ее, для всех это был бы лучший выход.

— А что ты хочешь от Макс?

Вампир пожал плечами:

— От твоей женщины мне требуется только информация. По большей части. И, может быть, мне захочется слегка ее попробовать. Всего глоток. Ты не сможешь остановить меня.

Лу нацелил пистолет в сердце вампиру, но тот перемещался настолько быстро, что казалось, просто растворился в воздухе, секундой позже появившись за спиной Лу.

Лу развернулся, обрушив на противника удар оглушительной силы, и тот застонал от боли. Лу бросился к девушкам и принялся дергать за веревки, которыми были связаны их руки, чтобы освободить их.

— На берегу в кустах спрятана лодка, — прошептал он. — Обогните остров против часовой стрелки и пройдите около пятидесяти ярдов. Убирайтесь отсюда поскорее. Если встретите моих друзей, предупредите их, что на острове их поджидает ловушка. Идите же!

Девочки, не колеблясь, пустились бежать. Вампир снова бросился на Лу, и тот развернулся, чтобы встретить его лицом к лицу, зная, что у него очень мало шансов победить этого могущественного немертвого.

Он держался изо всех сил, отчаянно сражаясь, чтобы дать девушкам время убежать, и молясь про себя, чтобы по пути их никто не перехватил и не вернул назад.

Он увернулся от удара, затем нанес ответный удар. От толчка в солнечное сплетение, настолько мощного, что он думал — сердце перестанет биться, Лу отлетел к противоположной стене и врезался в нее с такой силой, что по штукатурке во все стороны расползлись трещины.

— Ты достойный противник, — заметил вампир, в мгновение ока оказавшийся рядом с Лу, который пытался подняться на ноги. — Я стыжусь того, что придется сделать, но другого выхода нет. Благодарю тебя за развлечение. — Обеими руками он обхватил голову Лу и, тяжело вздохнув, резко произнес одно-единственное слово: — Засни!

Свет померк у Лу перед глазами, и он погрузился во тьму.

К тому времени как шину заменили и они снова оказались на дороге, Максин извелась от беспокойства за Лу. Что с ним, черт побери, могло случиться? Она вела «фольксваген» на предельной скорости и резко затормозила у мотеля.

У двери номера Лу стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, их старый знакомый — Сид.

Макс выскочила из автомобиля и со всех ног побежала к мальчику. Опустившись перед ним на корточки и схватив его за плечи, она воскликнула:

— Сид, ты знаешь, что произошло? Где Лу?

— Я ничего не знаю.

Она принялась отчаянно осматриваться вокруг, но нигде не было ни следа Лу или Джейсона, поэтому она снова сосредоточила внимание на пареньке.

— Ты хотел нам что-то рассказать, Сид?

Мальчик посмотрел ей прямо в глаза:

— Я хотел сообщить это лично Лу.

Максин закивала, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Я не знаю, где он, Сид, и я очень, очень волнуюсь за него. Я обещаю, что скоро отправлюсь на его поиски. Так почему бы тебе не рассказать мне свои важные новости? Я передам ему, как только отыщу.

Мальчик плотно сжал губы, обдумывая ее слова.

Максин решила ускорить процесс с помощью двадцатидолларовой банкноты, которую она поспешно вытащила из кармана.

— И я заплачу тебе вместо Лу, — добавила она.

Сид просиял и взял деньги.

— Я пришел сообщить ему о другом мужчине, которого называют Джеем.

— О Джейсоне?

— Да. Он ранен. Мне кажется, довольно сильно.

К этому времени Сторми присоединилась к подруге, и Макс заметила, как глаза ее расширились от беспокойства.

— Где он находится, Сид? Можешь отвести нас к нему, чтобы мы могли оказать ему помощь?

Мальчик утвердительно кивнул и указал рукой куда-то за мотель.

— Он там, у воды. Я туда иногда наведываюсь, ракушки ищу, вот и заметил вашего Джея. Он пытался идти, но упал и больше не поднялся.

Максин часто заморгала, пытаясь понять, откуда мальчику все это известно, но боясь спрашивать.

— А сейчас отправляйся-ка домой, договорились, Сид? Я хочу, чтобы сегодня ночью ты сидел дома и носа на улицу не высовывал.

— Ладно. Мама говорит, что мне нужно лечь спать пораньше, потому что мы завтра уезжаем.

Макс почти забыла, что они сами организовали для этой семьи поездку в частную школу.

— Вот и хорошо, милый. Иди домой, пока не стемнело.

— О’кей.

Мальчик оседлал свой велосипед и стал быстро крутить педали.

— Сид? — окликнула она его. Он обернулся, и Макс сказала: — Спасибо за помощь!

Он широко ей улыбнулся и уехал.

Когда паренек скрылся из вида, они со Сторми встревоженно переглянулись.

— Нам нужно попасть в номер Лу, — заявила Макс. — Если он не взял с собой пистолеты, это сделаем мы.

Сторми кивнула и посторонилась, а Максин, слишком нетерпеливая, чтобы дожидаться ключа, распахнула дверь ударом ноги. Они ворвались туда, как ракеты, и стали шарить в вещах Лу в поисках оружия. Внезапно Макс заметила лежащую на тумбочке записку, написанную почерком Лу и адресованную ей.

В записке значилось:

«Макс!

Я отправляюсь на остров, хотя и знаю, что тебя моя затея приведет в ярость. Полагаю, я катастрофически испортил наши отношения, и сильно виню себя за это. Надеюсь, у меня есть шанс все исправить. С любовью, Лу».

Она с трудом сглотнула.

— Он отправился на остров, — прошептала она, дрожащими пальцами дотрагиваясь до слов «С любовью».

— Давай сначала отыщем Джейсона, выясним, что ему известно, — сказала Сторми, кладя ей руку на плечо. Не дождавшись от подруги ответа, она добавила: — С ним все будет хорошо, Макс.

— Черт побери, я надеюсь на это, — ответила она, пряча записку в карман.

Они покинули номер и со всех ног побежали к лесу за мотелем, удаляясь от освещенной стоянки и огней неоновых реклам. Отыскав тропинку, они поспешили по ней на берег. Маленькое суденышко, которое было тут прошлой ночью, пропало, а Джейсон все еще лежал на земле.

Девушки опустились на колени возле него.

— Боже, кто его так разукрасил?

— В одном я могу быть уверена — это не моих рук дело, — заявила Сторми, касаясь лица молодого человека. — Джей? Джей, дорогой? — позвала она.

Максин поспешила к морю и, набрав в пригоршню воды, побрызгала ему в лицо.

— Ну же, Джейсон, очнись!

Веки его задрожали, и он открыл глаза.

— Где Лу? — задала Макс самый главный вопрос. Заранее предвидя ответ, она страшилась услышать его из уст Джейсона.

— Н-н-н…

— Если он сейчас скажет «не знаю»… — пробормотала она.

— Н-на острове.

Это было еще хуже.

— Он на острове? В логове выжившего из ума вампира?

— Схвачен.

— Давай поможем ему добраться до комнаты, — сказала Сторми.

— Помоги ему сама, а я немедленно отправляюсь за Лу, — заявила Макс, поднимаясь на ноги, всем своим видом демонстрируя, что намерена немедленно исполнить задуманное. Но лодки поблизости не было, поэтому она снова обратилась к молодому человеку: — Ты был с ним на острове?

Он едва заметно кивнул.

— Как тебе удалось добраться сюда, черт побери? Как ты умудрился ускользнуть, бросив Лу, и все это без лодки?

Джейсон открыл глаза.

— Они… привезли меня сюда и бросили.

— Они? Кто же?

— Приспешники вампира. Из местных, как мне кажется. И сам Филднер. — Он закрыл глаза. Под одним глазом красовался фиолетовый синяк, а губа была рассечена. — Не ходи туда, Макс, это ловушка.

Она принялась нервно расхаживать взад и вперед.

— Это они сочтут себя загнанными в ловушку, когда я до них доберусь…

— Макс. — Сторми тоже поднялась на ноги и подошла к подруге. — Макс!

— Что? — Она не хотела отвечать так резко, но ничего не могла с собой поделать — ей нужно было добраться к Лу!

— Помоги мне доставить Джейсона в мотель. А потом мы найдем лодку и вместе поплывем на остров. Идет?

Молодой человек пытался встать. Максин повернулась к нему, намереваясь помочь, но в этот момент до ее слуха долетел какой-то звук. Плеск воды. Голоса.

Она увидела, как к ним медленно плывет лодка. Сердце ее неистово заколотилось в груди.

— Лу? — прошептала она, до боли напрягая глаза.

Нет. На борту она заметила женскую фигуру с развевающимися на ветру белокурыми волосами. Две женские фигуры… нет, это же девушки!

— Делия! — закричал Джейсон.

Шатаясь, он направился к кромке воды и, вероятно, упал бы и захлебнулся, не подхвати его Макс и Сторми под руки.

— Джейсон! — послышался в ответ голос Делии.

Она прыгнула в воду и, отчаянно работая руками и ногами, побрела навстречу брату. Вторая девушка последовала ее примеру, и Макс, отпустив руку Джея, поспешила схватить лодку, пока ту не унесло прочь, и вытащить на песок. Далее она стала свидетелем счастливого воссоединения семейства. Джейсон, Делия и Джейни, помогая друг другу, выбрались на берег. Они обнимались и плакали, причем Джейсон ничуть не стеснялся своих слез.

— Боже, Джей, что с тобой стряслось?

— Об этом вы поговорите позже, — твердо сказала Сторми. — Девочки, вы не ранены?

— Нет, нет, он не причинил нам вреда, — заверила Джейни. — Он сказал, что отпустит нас, если Джейсон будет делать, что ему велят.

— Если Джейсон будет делать, что ему велят, — эхом повторила Максин, гневно глядя на молодого человека. Если бы она могла воспламенять взглядом, он был бы уже весь охвачен огнем.

Джейни интенсивно закивала:

— Там был еще один человек — ваш друг. Он сражался с нашим похитителем, и оттолкнул его, и сумел развязать нам руки. Он приказал нам бежать, сообщил, где искать лодку, и велел передать его друзьям, что на острове ловушка.

— Мы не знали, как завести мотор, — подхватила Делия, — и нам пришлось грести. Я была абсолютно уверена, что тот странный человек пустится за нами в погоню, но он этого не сделал. Очевидно, мы ему больше не нужны. — Она посмотрела на брата. — Он не человек. Не думаю, что он человек.

— Знаю. — Он крепче обнял сестру. Его взгляд встретился с взглядом Макс.

Она подскочила к нему и рывком притянула к себе, одновременно кивнув Сторми. Та мгновенно поняла намек и, отведя девочек подальше, стала задавать им какие-то вопросы, чтобы дать Максин возможность спокойно переговорить с Джейсоном.

Макс сжала его руку.

— Ты предал нас.

— Он пригрозил, что убьет ее.

— И ты привел к нему Лу, как жертвенного тельца на заклание!

— Нет, Макс, он сам настаивал на том, чтобы мы отправились на остров. Я пытался остановить его.

— Почему?

Молодой человек потупился.

— Потому что тому парню нужны вы со Сторми, а не Лу. — Он помедлил, потом сглотнул, набрал в легкие побольше воздуха и продолжил: — Они захватили Лу в плен, а меня избили, чтобы все выглядело правдоподобно, и вернули сюда. Предполагается, что я сообщу вам о местонахождении Лу, чтобы вы отправились за ним.

Макс кивнула:

— И как мне после всего этого доверять тебе, Джейсон?

— Мне очень жаль, Макс. Он сказал, что убьет мою сестру. Я всего лишь пытался спасти ее.

Девушка подумала о своей собственной сестре и о том, что она сама делала, пытаясь защитить ее. Наконец, она кивнула:

— Можешь кое-что для меня сделать? Могу ли я положиться на тебя, Джейсон?

— Ради всего святого, конечно! Если я могу хоть как-то исправить…

— Не можешь. — Она вынула ручку из кармана жакета и нацарапала телефонный номер Джейсону на тыльной стороне руки. — Я хочу, чтобы ты посадил девочек в «джип» и немедленно уехал отсюда. Не заходи в мотель, чтобы забрать свои вещи или расплатиться по счетам. Просто садись в машину и уезжай.

Он кивнул.

— Я привезу твои вещи позже, если останусь жива. Как только окажешься за пределами города и поймаешь сигнал сотовой связи, позвони по этому номеру. Кто бы тебе ни ответил, скажи, что звонишь по поручению Макс, которая попала в беду. Сообщишь о моем местонахождении, предупредишь, что на острове поджидает ловушка, что там обитает могущественный вампир, который захватил в плен Лу. Ты меня понял?

Джейсон снова кивнул.

— Клянешься ли ты жизнью своей сестры, что неукоснительно выполнишь мои инструкции?

— Клянусь, Макс, я так и сделаю. Но мне бы хотелось, чтобы ты туда не ходила. Поехали со мной. Когда подоспеет помощь, мы…

Она отрицательно покачала головой:

— Я люблю Лу и не брошу его одного. Я отправляюсь на остров, и даже целая армия могущественных вампиров меня не остановит.

Сторми подвела девушек к Джейсону.

— Отведите его к машине и уезжайте как можно скорее, — сказала она.

— Хорошо.

— Идите же! — Сторми повернулась к Максин: — Даже не думай говорить мне отпустить тебя туда одну. Я иду с тобой. Ты готова?

Макс кивнула:

— Ты понимаешь, что мы направляемся прямиком в расставленную ловушку?

— Да, — подтвердила Сторми, — я слышала эту часть вашего разговора.

— Так к чему прятаться? Давай сразу пойдем и постучимся в парадную дверь!

— Хотела бы я, чтобы у нас был транквилизатор, который негодяй Стайлс использовал против мужа твоей сестры, — заявила Сторми.

— Позже напомни мне пополнить запасы, — ответила Макс, а про себя добавила: «Если выживем».

Они сели в лодку, и Максин стала дергать за пусковой трос, пока мотор не завелся. Скоро в поле их зрения оказался остров, а потом и свет. Факелы, как вскоре поняла Макс, которые освещали зловещий путь вдоль береговой линии к дому.

— Интересно, не расстелил ли он для нас красную ковровую дорожку, — сказала Сторми.

— Давай только будем надеяться, что она не кроваво-красная.

Они заглушили мотор, вытащили лодку на берег и вступили на тропинку. Максин потерла ладони одну о другую, пытаясь согреться. Свежий весенний вечер и легкий океанский бриз были лишь отчасти повинны в ее ознобе.

Затем она услышала голос. Мужской голос, кричащий от боли.

Это был голос Лу.

— Проклятье! — воскликнула Макс и, схватив факел, со всех ног побежала вперед, чувствуя, что подруга следует за ней по пятам. — Что же я наделала, Сторми?

— О чем ты говоришь? Ты ничего не делала. Он пришел сюда по своей воле.

— Меня не было рядом. Я уехала и бросила его одного, потому что он задел мои чувства, разрушил мой иллюзорный мир. Потому что он не испытывал ко мне тех чувств, которые я хотела бы, чтобы он испытывал. Я уехала в приступе гнева, а Лу сделал то же, что и всегда, — он попытался все исправить за меня. Он отправился на остров в надежде, что сумеет победить вампира и вернуть девочек целыми и невредимыми к тому времени, как я вернусь назад, и тогда я прощу его прегрешения.

Макс притормозила на развилке и, выставив перед собой факел, решала, по какой дороге двигаться дальше.

— Он явился сюда не из-за тебя, — возразила Сторми.

— Ну конечно из-за меня! Если бы не я, он сидел бы сейчас на рыболовецком суденышке, потягивая пиво и развлекая друзей полицейскими байками!

На это Сторми нечего было сказать.

Снова раздался леденящий душу крик, а мгновение спустя они услышали низкий мужской голос. Он говорил негромко, но так мощно, что достигал, казалось, каждого уголка острова, словно усиленный рупором или мегафоном, хотя Максин была уверена, что вампир не использует вспомогательных средств.

— Мисс Стюарт, не нужно заставлять нас ждать. Мне ненавистна мысль о том, что придется причинить боль твоему возлюбленному, но я так и сделаю, если ты не поспешишь.

Макс сжала руки в кулаки, и ее дикий крик разорвал тишину ночи.

Затем раздался смех вампира, многократно усиленный эхом, как смех некоего божества.

Покрепче зажав в руке факел, она со всех ног побежала вперед, пока не оказалась перед роскошным элегантным строением. Поднявшись по ступенькам, она постучала в дверь, которая немедленно открылась внутрь, словно сама по себе. Максин вошла в холл и закричала:

— Где ты, черт возьми, прячешься, подонок?

— Тебе требуется больше звуковых эффектов, чтобы найти дорогу?

— Вот то, что мне требуется! — воскликнула Максин, подскочив к ближайшему окну и поднеся факел к прекрасной занавеске, которая тут же вспыхнула ярким пламенем. Затем она проделала это с другим окном, и с третьим.

— Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело? Сейчас я тебе объясню, — гневно приговаривала она. — Ты сгоришь в огне, сукин сын. Начало уже положено!

Глава 21

Лу слышал вызов, брошенный Максин, и заметил, как злобное выражение лица вампира сменилось сначала изумленным, а потом испуганным.

Боже, эта женщина действительно нечто!

Его женщина. Именно так назвал ее сам вампир, и Лу нравилось звучание этих слов.

Каким же он был идиотом!

Вампир положил на стол аппарат для клеймления скота и другие орудия пытки и втянул носом воздух.

— Она смеет…

— Она смеет многое, — подтвердил Лу. — Если ты хоть пальцем ее тронешь, я заставлю тебя испытать такие страдания, каких ты никогда не испытывал в своей жизни.

Вампир покосился на него.

— Если бы ты имел хоть малейшее представление о моих страданиях, то понял бы, что тебе непросто будет привести в исполнение свою угрозу. — С этими словами он вышел из комнаты.

Лу подергал цепи, которыми он был прикован к стене на манер распятия, но высвободиться ему не удалось. Этот негодяй задал ему хорошую трепку с помощью электричества, и теперь его мускулы напоминали желе. Лу до сих пор дрожал от последствий изощренной пытки. Но, даже пребывая в отличной физической форме, нечего было и надеяться разорвать цепи.

Мгновение спустя вампир вернулся, одной рукой таща Максин, а другой — Сторми. Когда он отпустил девушек, они обе упали на пол.

— Вам очень повезло, что мне удалось затушить пламя. Если бы вы спалили мой дом, то сгорели бы вместе с ним. И вашего друга постигла бы та же участь.

Макс подняла голову и, заметив Лу, вскочила на ноги.

— Лу! — Она подбежала к нему и, обняв за шею, стала покрывать поцелуями его лицо и шею.

Лу мысленно проклял свое тело за то, что реагирует на прикосновения этой девушки, даже находясь в таком плачевном состоянии. И кого он после этого старается обмануть?

Наконец Максин слегка отступила, скользя взглядом своих прекрасных зеленых глаз по телу Лу, по его изорванной в клочья рубашке, не прикрывавшей свежие раны. Прищурившись, она перевела ставший убийственным взгляд на вампира.

— Ты причинил ему боль, ты, гнусный мерзавец. Как ты посмел хоть пальцем его коснуться? Ты хоть понимаешь, кто я?

— Я хотел задать тебе тот же самый вопрос. Знаешь ли ты, кто я? — Он пожал плечами. — Ладно, это не имеет значения. Мисс Стюарт, я не причинил твоему другу непоправимого ущерба. Мне интересно узнать о том, кем являешься ты сама, а, если быть точным, что именно тебе известно и откуда тебе это известно, — и это лишь одна из причин, по которой я захотел видеть вас у себя в доме. — Говоря это, вампир перевел взгляд на Сторми, но тут же снова сосредоточил внимание на Максин. — Ты являешься своего рода… детективом, экспертом по моему виду. Как тебе это удалось?

— Зачем тебе это знать?

Вампир медленно улыбнулся, взял со стола длинный металлический стержень и сделал шаг к Лу, который мгновенно напрягся, предчувствуя новый приступ боли.

Максин загородила его своим телом.

— Я все поняла. Если я не стану отвечать на твои вопросы, пострадает Лу. Отдаю тебе должное, умно придумано.

Вампир кивнул, изумленно глядя на Сторми, которая подошла к нему и, мягко забрав стержень, положила обратно на стол. Когда вампир снова заговорил, он не сводил с девушки глаз.

— Я горжусь своим умением находить слабые места людей. Но читать твои мысли было нелегким делом.

— Меня учили, как блокировать разум от вмешательства немертвых.

Впечатленный таким заявлением, он кивнул.

— А что насчет тебя, малышка? Ты тоже закрывала от меня свой разум?

Сторми посмотрела ему прямо в глаза. Ее собственный взгляд был отстраненно-туманным, словно она в любую секунду могла упасть в обморок.

— Я не знаю, какой из разумов мне прятать. Один принадлежит мне, а другой… кому-то еще.

Казалось, ей сложно разорвать визуальный контакт с вампиром. У Макс даже появилось подо зрение, что подруге совсем не хочется этого делать.

Вампир, нахмурившись, внимательно всматривался в ее лицо, и Максин сама подошла к Сторми, взяла ее за руку и отвела к стулу, стоящему в углу комнаты.

— Присядь, отдохни, милая. Договорились?

Девушка кивнула:

— Что-то происходит, Макси, что-то… — Она закрыла глаза и прижала руки к вискам.

— Все хорошо, расслабься. Я со всем разберусь.

Максин снова посмотрела на вампира, и Лу заметил, что тот все еще не сводит взгляда со Сторми, которая сидела словно в ступоре. Лу стало любопытно, не сделал ли вампир с девушкой что-нибудь, например, не накачал ли ее каким-нибудь препаратом. Или не наложил ли на нее заклятие. Он сильно волновался за Сторми.

— Что же ты обнаружил, просканировав мои мысли, вампир? — спросила Макс.

Вампир снова переключил на нее свое внимание.

— Я узнал, что этот мужчина является для тебя самым важным в мире человеком. Что ты не колеблясь умрешь за него. Ты его любишь?

— Безумно, — призналась она. — Я люблю его настолько сильно, что расскажу тебе все, что захочешь, но только с одним условием. — Вампир вопросительно поднял бровь, а Макс продолжала: — Освободи его из цепей.

Вампир вскользь посмотрел на Лу.

— Он все еще слишком силен. И слишком бесстрашен, — добавил он.

— Он прав, Макс, — подтвердил Лу. — Как только он меня освободит, я немедленно стану искать способ надрать ему задницу. Тебе нужно забрать Сторми и выбираться отсюда. Обо мне не беспокойся.

Она медленно закрыла глаза.

— Я не брошу тебя, Лу.

— Сторми на грани, она едва держится.

Максин взглянула на подругу, которая изо всех сил старалась сделать вид, что с ней все хорошо.

— Мы не оставим тебя, Лу. Я в порядке.

Максин кивнула.

— Мне не потребуется много времени, чтобы ввести тебя в курс дела, — заявила она, глядя на вампира. — Моя сестра-близнец — вампир. Ее зовут Морган де Сильва. Сейчас она замужем за вампиром по имени Данте. Тебе знакомы эти имена?

Он отрицательно покачал головой, и Макс продолжала:

— Данте был создан своей двоюродной бабушкой, очень древней цыганской вампиршей Серафиной.

— Да, это имя мне доводилось слышать. Оно обладает… определенной репутацией.

— Мы с Лу спасли Данте жизнь в прошлом году, поэтому Серафина порешит любого, кто посмеет причинить нам вред. — Лу знал, что она лжет. Серафине они совсем не нравились, но попытаться обмануть вампира все же стоило. — И у нее есть сторонники, — добавила Макс, — уж поверь мне.

Губы вампира растянулись в улыбке.

— Тебе не удастся запугать меня угрозами, Максин. Лишь зря время потеряешь. — Он пожал плечами. — Кроме того, я же вижу, что ты лжешь. Серафине вы даже не нравитесь.

— Это не имеет значения. Она в долгу у меня.

Вампира ее слова не впечатлили.

— Итак, ты знаешь о нас так много потому, что являешься родственницей вампира.

— Нет, — ответила она, — не совсем так. Слышал ли ты когда-нибудь об ОПР?

Вампир нахмурился и сначала посмотрел на Сторми, прежде чем снова заговорить с Макс.

— Слышал кое-что. Это правительственная организация, занимающаяся выявлением и истреблением немертвых. Кажется, ОПР больше не существует, верно же?

— Группа вампиров сожгла их штаб-квартиру и убила большую часть агентов чуть более пяти лет назад. Я тогда жила неподалеку от этого места и была очень любопытным подростком. После пожара я пришла на пепелище, где и обнаружила СD-диск, на котором хранились записи о вампирах, которых организация изучала, и о проводимых над ними тестах. Я читала эти данные, как роман ужасов, только все было реальным. — Девушка пожала плечами. — С тех пор я и заинтересовалась данной проблемой.

Вампир удивленно поднял брови:

— Если кто-то из агентов, знающий об этих записях, выжил…

— Действительно, некоторым удалось спастись. Среди таких людей самым опасным оказался Фрэнк В. Стайлс. Ему действительно было многое известно, поэтому он охотился на меня, мою сестру, ее друзей. — Подняв подбородок, она сделала шаг навстречу вампиру. — Он ранил Сторми в голову и пытался обвинить в этом Лу. Сторми провела неделю в коме, балансируя на грани жизни и смерти. Мы, все трое, рисковали своей жизнью, чтобы защитить тех вампиров, которых мы любим, от таких типов, как Фрэнк Стайлс, и от охотников на вампиров. Мы не ожидали подобной расплаты — пытками и мошенничеством. Но, полагаю, в любом стаде есть паршивые овцы, не так ли, мистер… — Она намеренно выдержала паузу. — Так как же тебя зовут?

Он медленно улыбнулся:

— Я скажу тебе, и ты вышлешь против меня армию своих защитников?

— Ну, они и так уже в пути. Девушки, которых ты похитил, благополучно достигли берега. — Она посмотрела на часы. — С тех пор прошло уже больше часа. Я дала им четкие инструкции позвонить моей сестре и уверена, что звонок уже был сделан. Время твое крайне ограничено, друг мой. Поэтому, если хочешь еще что-то узнать у меня, спрашивай поскорее.

Вампир побледнел.

— Я не блефую, — продолжала Максин, — поэтому ближе к делу. Что ты хочешь узнать?

— Я хочу узнать о Гильгамеше.

— О первом вампире? Но почему?

Он снова потянулся к металлическому стержню.

— Nu! Stai![15] — вскричала Сторми, вскакивая с кресла. На лице ее застыло свирепое выражение, а глаза поменяли цвет и теперь сверкали, словно два оникса.

Против своей воли Макс взяла вампира за руку.

— Не причиняй ей вреда. Она не ведает, что творит. Посмотри на цвет ее глаз!

Он так и сделал, а потом, казалось, просто не мог отвести взгляда.

— Что с ней такое? — спросил он шепотом.

— Мы не знаем. Ею словно овладевают демоны. В данный момент перед нами не Сторми, а… некто другой. Когда она снова придет в себя, то может даже не вспомнить, что делала или говорила, будучи в подобном состоянии. Когда глаза ее становятся черными, она ведет себя очень агрессивно. Если она нападет на тебя, пожалуйста, не порань ее. Она просто не в себе.

Вампир посмотрел на Максин как на умалишенную, затем на Сторми, которая не отрывала от него взгляда. В глазах ее стояли слезы.

Он поднял руку.

— Расслабься, малышка, — сказал он.

— Отпусти их, — прошептала она. — Vă rog.[16]

Он посмотрел сначала на Макс, потом на Лу.

— Расскажи мне, что тебе известно о Гильгамеше.

— И я снова спрашиваю: зачем?

— Потому что он был первым. Потому что он искал власти над жизнью и смертью и нашел ее. Мне нужна его сила.

— Так ты намереваешься убить его?

— Не суди меня. Ты бы сделала то же самое, чтобы воскресить своего любимого, — он кивнул в сторону Лу, — окажись на моем месте.

Девушка нахмурилась:

— Ты хочешь кого-то воскресить? Из мертвых?

— Мертвые мертвы, — пробормотала Сторми, а потом прокричала в полный голос: — Мертвые мертвы! Мертвые мертвы! Мертвые мертвы! — Снова и снова повторяя эту фразу, она бросилась на вампира, растопырив пальцы на манер птичьих когтей.

От силы ее удара он упал на спину, и из кармана у него выпала связка ключей. К чести вампира, обороняясь от разъяренной Сторми, он делал все возможное, чтобы не поранить ее. Наконец, ему удалось схватить ее за запястья и отстранить от себя.

Лу представления не имел, чего ожидать в следующий момент, но внезапно Сторми перестала сопротивляться. Вместо этого она стала целовать распростертого на полу вампира, все еще лежа на нем сверху и прижимаясь к нему всем телом.

— Unde-i dragoste e şi ceartă, — прошептала она. — Эта любовь — сладчайшая из пыток, prinţ meu. Мой князь.

Макс схватила ключи и поспешила освободить Лу, пока внимание вампира было полностью сосредоточено на Сторми и он не обращал на происходящее вокруг ни малейшего внимания. Максин понятия не имела, почему ее подруга — или завладевшая ею сущность — заигрывает с вампиром, но он был полностью поглощен ею!

Черт побери, только бы не укусил ее!

Макс быстро расстегнула оковы на запястьях Лу, и в то же самое время вампир, застонав, стал возвращать Сторми поцелуи с жаром, граничащим с отчаянием.

— Сторми! — воскликнула Макс, подбегая к подруге и за плечи оттаскивая ее от губ вампира.

Тот мягко отстранил девушку и поднялся на ноги, с трудом дыша и не отрывая от нее глаз. Она продолжала сидеть на полу.

— Кто ты? — озадаченно спросил он.

— Prin depărtare dragostea se uită.[17] Как же ты забыл меня, любовь моя?

Прищурившись, он сделал шаг навстречу девушке.

— Sunt raùtaùaùt,[18] — произнесла она чуть слышно. — Я в растерянности. Ты нужен мне. Am nevoie de ajutorul vostru.[19] — Запустив руки в волосы, она часто заморгала и озадаченно нахмурилась.

— Назови мне свое имя, — повторил он хриплым от обуревавших его эмоций голосом.

Сторми недоуменно переводила взгляд с одного лица на другое. Когда она снова заговорила, голос был ее собственным.

— Меня зовут Темпест Джонс, — сообщила она, — но друзья называют меня просто Сторми. А кто ты такой?

Сторми снова стала самой собой.

Лу приблизился к вампиру, вооружившись металлическим стержнем для клеймления скота.

— Отойди от нее, приятель.

Вампир глядел на него широко раскрытыми глазами, затем он гневно воззрился на Сторми.

— Как изящно тебе удалось вогнать мне нож в спину! — воскликнул он.

— Что ты такое говоришь?

— Ты поцеловала меня. Хочешь сказать, это был не отвлекающий внимание маневр? — Он покачал головой. — Мне стыдно, что на одно-единственное мгновение я позволил себе поверить…

— Я тебя поцеловала? — переспросила Сторми. Она обернулась к подруге, ища поддержки. — Неужели я его действительно поцеловала?

— Вроде того, — подтвердила Макс.

Сторми прикоснулась кончиками пальцев к губам, глядя в глаза вампиру.

— Я сделала это. Но почему?

Вампир протянул руку, чтобы помочь девушке подняться, но Лу пустил по его телу электрический разряд, отчего он упал на колени.

— Не делай этого! — вскричала Сторми, бросаясь к вампиру, намереваясь помочь, но на полпути остановилась, не зная, что делать дальше.

Вампир стоял на четвереньках, уперев ладони в пол, и тело его сотрясала дрожь.

— Макс, Сторми, пошли. Нужно убираться подальше отсюда, — скомандовал Лу, и Сторми послушно повернулась к нему.

— Нет! — Вампир, стряхнув с себя оцепенение, вызванное ударом тока, резко вскочил на ноги и, не дав никому времени понять, что происходит, схватил Сторми и рывком притянул ее к себе. Его лицо находилось в опасной близости от ее горла. — Никто никуда не идет.

— Ради всего святого, просто скажи нам, что тебе нужно, — взмолилась Максин. — Не причиняй ей вреда. Клянусь, она не пыталась одурачить тебя. Ею снова завладела иная сущность, как уже не раз случалось за последние дни. Клянусь тебе!

— Мне нужен Гильгамеш. Я хочу знать, как его найти. А еще я хочу знать все об этой вашей… Сторми.

— Я не могу тебе просто сказать, как найти вампира, чтобы ты мог его поймать и похитить его силу.

Он склонил голову, и его клыки вонзились в шею Сторми. Лу ахнул и рванулся вперед, но вампир прикрылся девушкой, как живым щитом. Она же запрокинула голову и закрыла глаза, дыхание ее стало прерывистым, словно от боли или наслаждения — невозможно было сказать точнее. Пальцы ее вплелись вампиру в волосы.

Вампир поднял голову. Глаза его блестели от страсти и жажды крови. На шее Сторми зияли две крошечные ранки. Когда она открыла глаза, их цвет снова изменился. Ее руки медленно скользнули к лицу вампира, она ласкала его своими прикосновениями, ничуть не стараясь высвободиться. Напротив, она прижалась к нему еще крепче.

Он нахмурился, но проигнорировал девушку.

— Ты хочешь, чтобы я высосал всю ее кровь, или все же расскажешь то, что я хочу знать, пока не прибыли твои друзья и не разрушили то, что мне удалось с таким трудом создать здесь?

— Это твоя жажда власти разрушает твое королевство, любовь моя, — прошептала Сторми. — Так же, как и прежде.

Нахмурившись, вампир развернул девушку лицом к себе.

— Что ты делаешь?

— Разве ты не узнаешь меня? — чуть слышно спросила она. — Разве ты больше не любишь меня?

— Прекрати немедленно! — вскричал он, взмахивая рукой, но в это самое мгновение Макс устремилась вперед, принимая удар на себя. Он оказался настолько мощным, что ее отбросило к противоположной стене.

— Ах ты, сукин сын! — выругался Лу, бросаясь на обидчика.

Между вампиром и человеком завязалась ожесточенная битва. Они молотили друг друга, сокрушая мебель, попадавшуюся под руку. Лу отлетел к стене, и с полки упало что-то тяжелое и треснуло, приземлившись прямо на голову Максин.

На мгновение мужчины замерли. Пораженный вампир бросился вперед, но Лу оттолкнул его в сторону и подошел к Макс первым.

— Неужели ты и правда такой бессердечный подонок, каким хочешь казаться? — воскликнула Сторми.

Князь повернулся к Сторми, в то время как Лу поднял на руки Максин, голова которой была залита кровью. Он убил ее?

— Разве ты не видишь, что все кончено? — продолжала Сторми. — Другие вампиры приближаются. Они тебя в порошок сотрут, если ты немедленно не уберешься отсюда.

— Откуда ты знаешь об их приближении?

Девушка нахмурилась:

— Поверить не могу, что ты настолько ослеплен ненавистью, что ничего не чувствуешь. Раскрой свой разум! Пусть эти двое уходят. Они тебе совершенно не нужны.

— Еще как нужны! В качестве заложников. — Он отвернулся от девушки и сделал несколько шагов в сторону Лу, но был остановлен маленькой рукой, легшей ему на плечо.

— Я знаю тебя, — прошептала Сторми. — Ты не тот, кем притворяешься. Ты великий правитель, ты князь. Тебя зовут Влад Дракул. Дракула. Князь сердца моего.

Вампир замер на месте:

— Как ты меня назвала?

Он повернулся лицом к девушке, чьи глаза то и дело меняли цвет.

— Откуда тебе известно это имя?

Она прижала руки к его щекам, по лицу ее струились слезы.

— Не знаю. Боже мой, я ничего не знаю. Но я знакома… с тобой. Я откуда-то знакома с тобой. Влад, пожалуйста…

Он медленно сделал шаг к ней навстречу, и она не отступила. Бросив взгляд на Макс и на Лу, стоящих у него за спиной, она шепнула едва различимо, так, чтобы они не расслышали:

— Если тебе действительно необходимы заложники, возьми меня, а их оставь в покое. Отпусти их.

— Понимаешь ли ты, о чем просишь? — воскликнул он, лаская Сторми взглядом. — Я не отпущу тебя до тех пор, пока мне самому этого не захочется. Если я пойму, что ты решила одурачить меня…

— Я не притворяюсь. Возможно… возможно, ты единственный, кто может помочь мне выяснить, что со мной происходит.

Он протянул ей руку, и она вложила в нее свою дрожащую ладонь. Подхватив девушку, он мгновенно унес ее прочь из замка.

Макс лежала на полу, и голова ее гудела так, словно барабанщик выстукивал на ней ритм. Все же она сумела приоткрыть глаза. Лу прижимал ее к своей груди, зарывшись лицом ей в волосы, и тихонько баюкал. Она почувствовала влагу на щеках и поняла, что плачет.

— Каким же я был идиотом, — приговаривал он. — Боже, Макс, не умирай. Не теперь. Не делай этого, не покидай меня. Я люблю тебя. И все это время любил. Но я был слишком упрямым и чертовски боялся признать это. Я боялся сломать тебе жизнь. Я боялся, в конце концов, потерять тебя так же, как потерял свою жену. И сына. Моего маленького мальчика. Мне ненавистна была сама мысль об этом. Я не хотел снова рисковать. Но знаешь, что я тебе скажу, Безумная Макс? Ради тебя стоит рискнуть чем угодно. Всем.

Он дотронулся рукой до ее запястья, очевидно пытаясь нащупать пульс, но у него ничего не получалось, хотя он был уверен, что девушка жива.

— Боже, я все сделаю, абсолютно все, только не забирай ее у меня, — взывал Лу. — Что же я делаю? Я наивно полагал, что сумею избежать привязанности к ней, хотя в действительности всей душой стремлюсь к ней. Я люблю ее и всегда любил.

Максин почувствовала себя живой и полной сил. Она вообще не понимала, как это Лу не замечает очевидных вещей?

— Лу?

Он чуть ослабил хватку, совсем немного, только чтобы посмотреть ей в лицо.

— Макс, милая, ты жива.

— Ну да, жива. А у тебя есть на этот счет какие-то сомнения?

— Я не могу прощупать твой пульс. Боже мой, Макс!

— Я здесь, с тобой. Все хорошо. Ты просто запаниковал.

Он с сомнением покачал головой.

— Как давно ты уже очнулась?

— Достаточно давно, чтобы… а где Сторми?

Лу осмотрелся вокруг.

— Нет, — прошептал он. — Черт побери, нет! — Он поднялся на ноги и помог встать Максин.

Послышался звук разбиваемой вдребезги двери и легкий ветерок чьего-то приближения.

Мгновение спустя перед ними уже стояли Морган и Данте, рассвирепевшие, готовые к битве.

Морган подскочила к сестре-близняшке и заключила ее в свои объятия. Данте похлопал Лу по плечу.

— Чертовски плохо выглядишь, друг мой, — заметил он.

Лу упрямо покачал головой:

— Тому типу тоже от меня досталось.

— Кому? Вампиру? Владу Дракуле?

Лу и Максин озадаченно переглянулись, затем уставились на Данте.

— Что ты имеешь в виду, говоря Влад Дракул? Он не…

— Именно им он и является, — подтвердила Морган. — Всему сверхъестественному миру известно, что он обитает здесь — устроился как король, держит под контролем собственного разума целый город. Никто не находил в себе мужества беспокоить его — да и необходимости остановить его не было, ведь он не убивал своих жертв.

— Когда мы вернулись домой, и Лидия сообщила нам, что вы отправились в Эндовер, мы немедленно помчались сюда. Мы были уже на подходе, когда позвонил ваш друг Джейсон. — Данте благоговейно воззрился на Лу. — Ты выстоял против князя Влада, единственного и неповторимого Дракулы.

— Боюсь, мне снова придется биться с ним, — заявил Лу. — Этот подонок похитил Сторми.

— Мы должны отправиться за ним! — вскричала Макс.

— Обязательно. Мы так и сделаем. — Он прикоснулся к ее волосам, там, где у нее была рана. — Боюсь, без наложения швов обойтись не удастся.

— Позаботься о ней, — сказал Данте, — а мы последуем по его следу и свяжемся с тобой, когда он найдет место для дневного сна. Тогда вы сможете к нам присоединиться. Договорились?

Лу согласно кивнул, но Макс отрицательно покачала головой:

— Я не могу позволить им уйти.

— Ты и не позволишь, — мягко возразила ей Морган. — Как твоя сестра, клянусь тебе, что мы будет следовать за ними по пятам. Обещаю. — Она вздохнула. — Ты же знаешь, я многим обязана Сторми. Между нами существуют некие узы. Я не допущу, чтобы кто-то причинил ей зло.

Макс потупилась.

— Хорошо.

Лу поднял ее на руки и понес по ступенькам вниз, прочь из особняка. Он отправился на пляж, где обнаружил лодку, на которой Сторми и Макс приплыли на остров. Осторожно уложив Максин на дно суденышка, он завел мотор и взял курс на материк.

На берегу он заметил Гэри, который помог ему вытянуть лодку.

— Что произошло? — обеспокоенно поинтересовался он, завидя Макс.

Лу заметил, что Гэри изменился. Глаза его больше не были затуманенными, как прежде. Черты лица заострились, и соображать он стал намного лучше.

— Несчастный случай. Там, на острове, — пояснил Лу.

— На острове? — Молодой человек посмотрел вдаль. — А что же она там делала? Туда никто не ходит. Там нет ничего, кроме деревьев да сорняков. — Тут он нахмурился. — Что-то горит.

Макс подняла голову и посмотрела в сторону острова. На фоне ночного неба отчетливо проступали языки пламени, стремясь, казалось, дотянуться до звезд. Морган и Данте завершили начатую ею работу. К утру от здания не останется ничего, кроме горстки золы.

— Куда он может ее унести? — чуть слышно спросила Максин Лу. — Где он станет держать Сторми?

— Макс, послушай меня. Ты сама сказала, что язык, на котором она говорила, румынский.

Одно долгое мгновение девушка молча смотрела ему в глаза, затем медленно произнесла:

— Не думаешь же ты… не думаешь же ты, что между ними существует какая-то связь?

— А почему бы еще она стала его целовать? И было очевидно, что не вампир приказывает ей говорить то, что она сказала. Он выглядел ошеломленным, обвинял ее в мошенничестве. Если не он проделывал все эти штуки, то кто, черт возьми?

Макс с трудом сглотнула, вспоминая теорию Марты, которая отлично объясняла странное поведение Сторми.

— Мы обязательно найдем их, — заверил ее Лу. — Обещаю. Я обязан сделать это ради тебя.

Держа девушку на руках, он поднялся на холм, направляясь к мотелю, принес ее в свой номер и уложил на постель, а сам скрылся в ванной. Завернув в полотенце кубики льда, он протянул сверток Максин:

— Вот, приложи ко лбу.

Она последовала его совету и, откинувшись на подушки, стала наблюдать за тем, как Лу собирает вещи в рюкзак. Он управился за пять минут.

— Ты можешь идти?

Она кивнула, и он, протянув руку, помог ей подняться на ноги и отвел в ее номер. Когда Макс потянулась к чемодану, Лу остановил ее:

— Просто присядь и продолжай прикладывать лед. Я сам все сделаю.

Она скептически поджала губы.

— Не так уж сильно я и ранена.

Это была ложь. Зрение ее оставалось мутным, и сильно кружилась голова. Она подозревала, что это сотрясение мозга.

— Я так не считаю. В противном случае ты бы сейчас вместе со своей сестрой неслась в погоню за Сторми, — возразил Лу.

Черт побери, все-то он знает!

Он оторвался от своего занятия по упаковыванию ее вещей и посмотрел ей прямо в глаза.

— Как ты не понимаешь, я думал, что ты умерла! Думал, что все кончено!

— Я не умерла.

— Знаю. — Лу придвинулся ближе и обхватил ладонями ее лицо. — Макс, я сожалею о том, как вел себя после того, как мы… я не имел в виду ничего из того, о чем ты подумала.

— Разве?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Ты должна понять, что для меня все очень непросто.

— Понимаю.

Кивнув, Лу быстро положил в чемодан оставшиеся вещи Макс и снова помог ей встать на ноги. Он отвел ее к номеру Сторми и попросил подождать там, у двери, а сам побежал через стоянку, забросил сумки в багажник «фольксвагена» и подвел машину к тому месту, где ждала его Максин. Открыв дверь комнаты, они вошли внутрь, и снова Лу настоял на том, чтобы Макс посидела на диване, прикладывая ко лбу лед, в то время как сам он собирал вещи Сторми, укладывая их в ее сумку.

— Мне нужно сказать тебе кое-что, и я не хочу, чтобы ты отвечала немедленно. Договорились?

Она кивнула.

— Когда мы занимались любовью — а именно так все и было, Макси, не стоит принижать случившееся, — а потом я лежал, сжимая тебя в объятиях и размышляя о том, что должно случиться дальше, я не чувствовал себя побежденным, завоеванным или загнанным в угол. Я ощущал… облегчение.

— Правда?

Он кивнул и на мгновение замер, рассматривая щетку для волос Сторми, между зубьями которой запуталось несколько светлых волосков.

— Я не думаю, что Сторми в опасности рядом с этим вампиром, — заявил Лу.

Макс заморгала от такой резкой смены темы разговора.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, когда он смотрел на нее… было что-то такое в его взгляде.

— Но он даже с нею незнаком.

— Пусть так, но его взгляд напоминает мне мой собственный, когда я смотрю на тебя.

Макс подняла на Лу глаза, но он просто взял ее за руку и осторожно поставил на ноги, а потом повел прочь из комнаты. Забросив сумку Сторми в машину, они отправились в номер Джейсона. Макс уже хорошо поняла алгоритм действий, поэтому без напоминаний уселась на стул, в то время как Лу вынул из шкафа пиджак Джейсона и принялся собирать кое-какие мелкие вещи, которые молодой человек приобрел, находясь в Эндовере.

— У меня лед тает.

— Придется немного потерпеть. Я отклонился от темы разговора. На чем я остановился?

— Ты ощутил облегчение, когда мы занялись любовью.

— Да, именно облегчение. Преимущественно потому, что я устал противостоять тебе, устал все время говорить «нет», устал держать свои чувства под контролем, чтобы ты ничего не заметила.

Макс нахмурилась. Лу на нее не смотрел, он закончил проверять ящики комода и перешел в ванную, откуда принес горсть туалетных принадлежностей, которые бросил поверх пиджака.

— Почему ты скрывал от меня свои чувства?

Он свернул пиджак на манер котомки, так что все прочие вещи оказались внутри.

Макс сама встала со стула, не дожидаясь помощи.

— Лу, ты можешь хоть на мгновение перестать суетиться и просто посмотреть на меня?

Он повиновался. Во взгляде его читалась мука.

— Черт побери, я до смерти боялся, что сам все разрушил! Я уже один раз был женат, Макс, и мой брак обернулся сущим кошмаром. Я пытался все исправить, но потерпел неудачу. Мы оба — я и моя жена — были глубоко задеты. Я ее потерял. Я пытался быть хорошим отцом моему мальчику, но и его тоже потерял. Если я и тебе причиню боль, то не смогу жить с этим дальше.

— Я не позволю тебе ранить меня, Лу. И ты точно меня не потеряешь.

Он провел руками по ее волосам, кивнул, расправил плечи.

— Ладно. Дело в том, что я люблю тебя. Я по уши влюблен в тебя, Макс. И, думаю, так было всегда.

— Правда?

— Черт возьми, да! Как же может быть иначе? — Он взял у нее полотенце с растаявшим льдом и осмотрел ее макушку. — Я испытал облегчение после того, как мы занялись любовью, потому что решил, что можно перестать бороться. Но по каким-то причинам я все еще отрицал свои истинные чувства. В силу привычки или из страха поражения — не могу сказать. Поэтому я сказал тебе, что мы должны пожениться, представив все так, словно соглашаюсь с судебным решением, чтобы избежать более сурового наказания. В действительности я так не чувствовал.

— Нет?

— Макс, я до смерти боялся признаться в этом даже самому себе, но потом все встало на свои места. Мы с тобой деловые партнеры, которые работают вместе. Мы в одной упряжке. Что бы у меня ни случилось — горестное событие или радостное, я первым делом хочу позвонить тебе, поделиться. Думаю, и ты чувствуешь то же самое.

Девушка кивнула:

— Так было всегда.

— Ты мой лучший друг, — продолжал Лу, — но эти отношения гораздо глубже. Когда я представлял тебя с другим мужчиной, мне хотелось убить его! Когда ты стала общаться с Джейсоном, я был… я думал, он… Боже, Макс, мне хотелось избить его до беспамятства. Ты принадлежишь мне.

— Так было всегда, — снова повторила она. — Тебе просто требовалось время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— И я всегда хотел, чтобы ты была моей, просто я был слепцом, не замечающим то, что лежит прямо у меня под носом. Я хочу работать с тобой, Макси. Хочу переехать в Мэн и купить рыболовецкое судно, чтобы на выходные и праздники выходить на нем в океан вместе с тобой. Я хочу иметь право ревновать тебя, заботиться о тебе, быть собственником — и хочу, чтобы целый мир знал об этом моем праве. Потому что я люблю тебя, как никто никогда никого не любил и никогда не полюбит. Именно поэтому я прошу тебя выйти за меня замуж, Макс.

Она обвила его руками за шею и, встав на цыпочки, осторожно поцеловала в губы.

— Если бы ты знал, как долго я ждала, пока ты проснешься, Малоун!

— Очень долго. Прости меня, детка. Больше я никогда не заставлю тебя ждать, даю слово. Я женюсь на тебе прямо сейчас — как только мы найдем мирового судью. Если ты, согласна, конечно.

Максин медленно покачала головой:

— Я не могу выходить замуж, пока со мной нет моей лучшей подруги, Лу.

— Тогда нам лучше поспешить отыскать ее. Честно признаюсь, не знаю, сколько еще я смогу ждать.

Обняв ее одной рукой за талию, а другой подхватив узел с кровати, он повел ее к машине. Распахнув перед ней дверцу, он помог ей сесть внутрь, сам пристегнул ей ремень безопасности и быстро чмокнул в губы.

Максин подумала, что может быстро привыкнуть к тому, что он, а не она, выступает в роли соблазнителя. И ей это нравилось.

Лу выпрямился, несколько мгновений вглядываясь в ее лицо, затем закрыл дверь, забросил свернутый пиджак Джейсона на заднее сиденье и, обойдя машину, сел за руль. Заведя двигатель, он выехал на дорогу, чтобы поскорее уехать из Эндовера. Солнце вставало, и, проезжая по улицам города, они видели его жителей, которые выходили из своих домов, щурясь от света, будто насекомые, слишком долго зимовавшие под землей. Взгляды людей были чистыми и острыми, хоть и немного несмелыми.

— Боже, как я рада уехать из этого места, — с облегчением вздохнула Макс. — Хотя, как мне кажется, чары, сковывающие город, постепенно рассеиваются.

— Полностью с тобой согласен. После того как мы вернулись с острова, все ощущается по-другому. Воздух стал чище. И Гэри тоже показался мне нормальным человеком.

— Мы отпугнули самого Дракулу, — заявила девушка, искоса глядя на Лу. — Поверить не могу, что это было самое первое расследование нашего нового агентства. Дракула. Это же самый ужасный вампир из всех!

— И мы выжили, поэтому сумеем рассказать об этом, — подхватил Лу. — По-моему, это не предвещает нам тихого и спокойного будущего, как ты считаешь?

Она с тревогой воззрилась на него.

Лу улыбнулся.

— Милая, не волнуйся. Мне нужна ты, и только ты, а не тишина и спокойствие. Ты, любимая моя Безумная Макс Стюарт. — Он снова улыбнулся. — Нет, Безумная Макс Малоун. Такое событие заслуживает кольца.

— Я всегда это знала, — ответила она, наклоняясь вперед и целуя его в шею. Потом она положила голову Лу на плечо. Волосы ее все еще были влажными от компресса со льдом. — Я тебя обожаю!

— Взаимно, милая.

— Куда мы едем?

— Мы едем к доктору, который наложит швы тебе на голову. А уж потом станем искать Сторми. Что произойдет дальше, не имеет значения, потому что, куда бы ни направлялись, мы будем вдвоем. До самой смерти, Макс. Клянусь тебе.

— Уж я от тебя точно никуда не денусь, — сказала она.

— Очень на это рассчитываю.

Эпилог

Сторми сидела в парусной лодке со связанными руками, наблюдая за тем, как мужчина, который, как она полагала, был самим Дракулой, ловко маневрировал их суденышком, держа курс на темную линию горизонта. Мощный ветер раздувал парус, и они с головокружительной скоростью скользили по океанской глади, оставляя позади привычный девушке мир, направляясь в неизвестность, которая наполняла ее чувством предвкушения и страха. Она ощущала что-то странно манящее, неуловимо знакомое и одновременно пугающее. Что-то, что одновременно и притягивало, и отталкивало ее.

Так же, как и этот мужчина.

Дракула.

Обернувшись, он посмотрел на нее, и его длинные черные волосы развевались по ветру. В его взгляде читалась настороженность, словно он принимал ее за одну из охотниц на вампиров, о которых рассказывала Макс.

— Почему бы тебе не развязать мне руки, — предложила она.

— Потому что я не уверен, что ты не захочешь предпринять попытку к бегству, Темпест. В этом случае ты лишь утопишь себя.

Темпест. Ее имя в его устах звучало не так уж и неприятно. Она не могла оторвать от него глаз, не могла запретить себе вспоминать слияние их губ, прикосновение его зубов к ее шее — боже, кожа там до сих пор приятно покалывала.

— Обещаю, что не стану пытаться бежать. В любом случае мне не доплыть до берега. И я знаю, что ты не причинишь мне зла.

— Не стоит быть так в этом уверенной, малышка.

Он наклонился к ней, и она подняла повыше свои связанные запястья. Вытащив нож, он осторожно разрезал веревки. Рука его задержалась на ее руке чуть дольше, чем требовалось.

— Тому, что ты чувствуешь, — прошептал вампир ей на ушко, — есть объяснение.

— Неужели?

Он кивнул, глядя на нее своими бездонными как ночь глазами.

— Я пил твою кровь. Это было очень глупо с моей стороны. Не следовало этого делать только ради того, чтобы шокировать твоих друзей. Но я в некотором роде… импульсивный.

— Все было совсем не так, как я предполагала.

— Нет. И это создает при… притяжение. Именно поэтому кровь твоя вскипает, когда ты ловишь на себе мой взгляд, малышка. Со временем это пройдет.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Я так не думаю.

— Нет?

Сторми покачала головой и прошептала:

— Нет. Потому что я испытывала те же чувства задолго до того, как ты впервые коснулся меня. Я тебя тогда даже не знала. Все началось гораздо, гораздо раньше.

Он подозрительно прищурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

Вздохнув, девушка прикрыла глаза.

— Я не знаю. Я не знаю, Влад.

Долгое время он молча вглядывался в черты ее лица, а их судно уплывало все дальше и дальше.

— Скоро солнце взойдет, и я буду вынужден искать убежища. Надеюсь, ты не станешь возражать против дневного отдыха, будучи привязанной к моему бездыханному телу.

При этой мысли девушка задрожала от страха и от другого чувства, очень похожего на желание.

Примечания

1

Сэм Спейд — сыщик, персонаж детективных романов Д. Хэммета.

2

Взволнованный (англ.).

3

Нэнси Дрю — девочка-сыщица, героиня серии книг для подростков писательницы Кэролайн Кин.

4

Голлум — персонаж трилогии Дж. Р.Р. Толкиена «Властелин колец», уродливое существо, обитающее в пещере.

5

Нет! Подняв на него оружие, ты и сам от оружия погибнешь (рум.).

6

Он не так черен, как кажется (рум.).

7

Имя героини Tempest (Темпест) в переводе с английского означает «буря». Прозвище Stormy (Сторми) можно перевести как «Маленький ураган».

8

Румынская пословица, аналог русской «Стреляного воробья на мякине не проведешь».

9

Румынская пословица, аналог русской «Что предначертано судьбой, сбудется».

10

Уходи скорее прочь, а я разделаюсь с этой стервой! (рум.)

11

Прекрати! (рум.)

12

До свидания! (рум.)

13

Оставьте меня в покое! (рум.)

14

Я больна (рум.).

15

Нет! Остановись! (рум.)

16

Пожалуйста (рум.).

17

Любовь нельзя забыть на расстоянии (рум.).

18

Я растеряна (рум.).

19

Мне нужна твоя помощь (рум.).

Content

Мэгги Шайн
Синий сумрак

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания