Маргарет Уэй

Мой кумир

http://www.la-magicienne.com

OCR – Tomi

Spellcheck – Ната

Переводчик: Л. А. Игоревский

М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. – 158 с.

(Любовный роман, № 0011)

ISBN 978-5-227-02149-6

©2010 by Margaret Way "Outback Bachelor"

Аннотация

Скай и Кифф влюблены друг в друга. Он наследник скотопромышленной империи, она дочь управляющего. Он ворочает миллионами, а у нее нет ни гроша за душой. Социальное неравенство, интриги, презрение высшего света… В довершение ко всему прошлое Скай скрывает какую-то тайну. Сможет ли любовь преодолеть все преграды?…

Пролог

Накануне своего отъезда в Джинджару, вызванного печальным событием, которое там произошло, Скай видела яркие сны из своего детства. Оно прошло там, на ферме. В те безмятежные дни Джинджара была центром ее вселенной. Тогда на нее еще не давил авторитет Макговернов, известных в стране скотопромышленников. Бродерик Макговерн был хозяином Джинджары. Человек с повышенным чувством долга, он пользовался всеобщим огромным уважением. Кифф, старший сын, считался его наследником. Скотт, средний отпрыск, всегда соперничавший с братом, вечно вносил разлад в семью. Да и Рейчел, их младшая сестра, тоже создавала немало проблем, однако, к счастью для династии Макговернов, Кифф во всех смыслах был воплощением совершенства.

К тому времени как ей исполнилось пять лет, Скай полностью подпала под его обаяние. Она не могла себе представить жизни без Киффа. Для ребенка, лишенного материнской любви и заботы, Кифф был неизменной поддержкой, предметом восхищения и обожания. Он приглядывал за ней, чего, кажется, не делал ее изнуренный работой, сломленный духом отец. Джек Маккори так и не пришел в себя после того, как умерла при родах его молодая красавица жена Кэти. Он не переставал сокрушаться, что этого бы не случилось, если бы Кэти не настояла на своем решении рожать на ферме, а не в больнице.

В раннем детстве Скай не могла понять глубокой меланхолии своего отца, но всегда старалась хорошо себя вести и быть примерной ученицей в местной школе. Она всякий раз испытывала неловкость, когда ее учительница, миссис Лейси, нахваливая ее перед другими детьми с фермы, говорила: «Берите пример со Скай!»

– Почему же ей не хвалить тебя, – говорил Кифф в ответ на жалобы, играя ее светлыми локонами, – ведь ты такая смышленая малышка и к тому же очень-очень симпатичная!

Кифф был на шесть лет старше Скай. Когда ему исполнилось десять лет, его отправили учиться в Сидней, в знаменитую частную школу-интернат. Дома он проводил только каникулы, и общение с ним стало для нее вдвойне дороже.

Времена изменились. А с ними и люди. Ничего странного, что детские привязанности не сохранились во взрослой жизни. Повзрослев, Кифф перестал быть тем Киффом, который смеялся над ней, выслушивал, терпел ее проделки, сажал, визжащую от удовольствия, себе на плечи. Взрослый Кифф внушал Скай не только благоговение, но почти страх. Их отношения в корне изменились. И самым непостижимым было то, что это, похоже, произошло внезапно.

Непостижимым?

Она не могла никогда, никогда занять место во взрослой жизни Киффа Макговерна.

Несмотря на все ее старания забыть о нем и идти по жизни своим путем, Кифф продолжал жить в ее сознании и мечтах. Никаким усилием воли она не могла изменить это.

Скай приняла нелегкое решение уехать учиться в университет. Нужно было расстаться с Макговернами, отдалиться от Киффа, своего кумира. А ведь от одной только мысли о разлуке она готова была расплакаться.

Неужели такое и в самом деле происходило с ней несколько лет назад… или она все это придумала? Да нет, происходило.

Ни один молодой человек из тех, кого она встречала потом – а у нее было много поклонников, – не мог сравниться с Киффом. Теперь, в свои двадцать четыре года, она сама добилась успеха в жизни, хотя продолжала чувствовать себя глубоко обязанной Макговернам. Их участие в ее судьбе обеспечило ей светлое будущее. Макговерн оплатил ее дорогостоящее образование. Много лет спустя отец сказал ей, что леди Макговерн, бабушка Киффа, Скотта и Рейчел, настойчиво рекомендовала не распространяться об этом факте. «Скай не должна об этом знать. Но она такая умная девочка, что должна получить возможность пробиться в жизни».

Хотя леди Макговерн всегда была величественной особой и держалась по-королевски отчужденно, она почему-то опекала маленькую дочку своего скромного работника. Это стало причиной все большего отчуждения между Скай и Рейчел. Рейчел была ревнива по натуре. Она любила обоих братьев, но Киффа просто обожала и всегда боролась за его внимание. Она всегда говорила о Скай не иначе как «эта нахальная дочка какого-то – представляете? – работника фермы, которая постоянно липнет к нашей семье». То есть, если читать между строк, к ее обожаемому Киффу. Такие уколы со временем стали еще более болезненными.

«Тебя можно только пожалеть. Может, ты и хороша, как конфетка, но из-за своего низкого происхождения никогда не будешь принята нашим обществом. Так что даже не пытайся!» Язвительность Рейчел могла бы убить девочку, но Скай еще в раннем детстве узнала все о ревности, и, к ее чести, ревность Рейчел не сокрушила ее. Скорее наоборот. Выработала в ней умение постоять за себя. Богатство и статус скотоводческой империи дали Макговернам необыкновенную власть. Они, безусловно, имели власть и над ней.

А Джинджара… Даже в ее мечтах Кифф и Джинджара были неразделимы.

Пока Скай спала в этот душный ненастный ноябрьский вечер, включив на всю мощность кондиционер, образы из идиллического прошлого наполняли ее сон. Они были настолько живыми, что казалось, она чувствует запахи, осязает предметы и все слышит и видит. Яркие красочные картинки, стаи волнистых попугайчиков над головой… Она ошеломляюще ясно видела свое прошлое, словно путешествовала во времени…

Вот ей пять лет, она живет в Джинджаре. Ее отец, Джек, который был сначала простым рабочим на скотоводческой ферме, потом надсмотрщиком, к тому моменту, когда ей исполнилось десять лет, стал управляющим. Ее жизнь вдруг резко изменилась, примерно тогда, когда она достигла переходного возраста. Откуда ни возьмись в ней пробудились странные желания, непреодолимая потребность видеть и слышать Киффа, быть рядом с ним. Они встречались только во время школьных каникул, а период между каникулами тянулся мучительно долго. Чувство, которое она испытывала, называлось страстью, но она была слишком юной, чтобы понять это. И слава богу, ведь тому, чего она так страстно хотела, никогда не суждено было сбыться.

После того как ей исполнилось двенадцать, Скай с ужасом узнала, что ее собираются отправить в престижную женскую школу, в которой уже занималась Рейчел. Она и представить себе не могла, что такое может случиться. Плата за обучение там далеко превосходила возможности ее отца, поэтому Скай и мечтать о таком не могла.

Прошло много лет, прежде чем Скай узнала, что ее учеба оплачена Макговернами. А в то время она просто делала все, чтобы отец мог гордиться ею, много трудилась и пятью годами позже окончила школу с высокими оценками, которые дали ей возможность поступить в выбранный ею университет и изучать юридические науки. Областью ее профессионального интереса стали проблемы женщин, особенно одиноких.

В своих сновидениях в эту жаркую, душную ночь Скай снова была ребенком. Она стояла застыв, крепко вцепившись в руку Киффа. Как зачарованные, они не сводили глаз с моря полевых цветов. Никогда за всю свою короткую жизнь она не видела столь необыкновенного зрелища! От такой красоты у нее защемило сердце.

– Это такое чудо после долгих лет засухи! – восторженно произнес Кифф. – Полевые цветы расцвели в пустыне, малышка! – Он часто называл ее «малышкой» в те дни. Казалось, между ней и этим провинциальным принцем возникла настоящая привязанность. – Я подумал, что тебе захочется увидеть это.

Кифф с улыбкой взглянул на нее, довольный ее неподдельным восторгом, который он испытывал и сам. Удивительно красивый и умный мальчишка, он приехал домой на долгие рождественские каникулы.

– О, Кифф, это просто чудо! – восхищенно захлопала Скай в ладоши. Даже в таком возрасте она умела глубоко чувствовать. – Спасибо, спасибо, что привел меня сюда.

– Не стоит благодарить меня. Я знал, что ты это оценишь. Ты – наша маленькая провинциальная принцесса.

Теперь ей казалось очень странным, что он так сказал, а в пятилетнем возрасте она приняла это за шутку. В ответ она полноценно улыбнулась ему. Она ведь была обыкновенной маленькой девочкой с фермы, а он разыскал ее, усадил перед собой на Нура, своего красивого быстроногого племенного коня, одного из лучших в конюшнях Джинджары. Кифф умел ездить верхом. Он был рослым для своих лет и с возрастом обещал стать очень высоким. Этот необычный мальчик даже тогда отличался невероятным обаянием. Но ведь он был Киффом Макговерном, наследником Джинджары.

Ее отец часто отлучался по делам, оставляя одну на несколько дней. А иногда и недель. Она была бы почти сиротой, если бы все на ферме не присматривали за ней. У нее даже была няня, которую звали Лина. Эту мягкую, окончившую приходскую школу аборигенку наняла леди Макговерн, суровый матриарх семейства. Когда отец девочки уезжал надолго, леди Макговерн разрешала ей и Лине жить в Большом доме. Так все называли фермерский особняк. Это был настоящий дворец, огромный и великолепный! А Скай и ее отец жили в бунгало, таком маленьком, что оно прекрасно поместилось бы в холле Большого дома. Отец говорил дочери, что это честь для нее – жить в Большом доме. Так что она обязана быть хорошей девочкой.

Это давалось ей легко. Никто ее не обижал и не ругал. Хотя… Рейчел обижала, но Скай научилась справляться с этим, пусть та и была на два года старше. Чувствовалось что-то неприятное в Рейчел, но она не боялась ее. Она должна быть хорошей смелой девочкой и не огорчать своего отца, который так много работает.

Во сне Скай сжимала своими маленькими пальчиками сильную загорелую руку Киффа.

– Я люблю тебя, Кифф.

Он улыбался. Его светлые глаза бриллиантами сверкали на загорелой коже.

– Я знаю, малышка.

– А ты женишься на мне, когда я вырасту?

На этом месте Скай резко проснулась. Вот тут-то и полились слезы.

Глава 1

Как и было условлено, Скай прилетела местным рейсом в Лонгрич, где ее должен был встретить Скотт, чтобы потом доставить на ферму. Ее не слишком радовало это обстоятельство. Как ни старалась, она его не простила.

Весть о кончине Бродерика Макговерна ей сообщил отец, который его боготворил. Вскоре эта новость появилась на радио, телевидении и в Интернете. Бродерик Макговерн, миллиардер, «скотоводческий король», погиб, когда вертолет, на котором он летел в свои отдаленные владения на границе с Северной территорией, потерпел катастрофу.

Никто не был готов к такому трагическому повороту судьбы. Тридцатилетний Кифф Макговерн, старший сын Бродерика Макговерна, стал теперь хозяином Джинджары, старинной животноводческой фермы. Он был недоступен для журналистов. Говорили, что семья пребывает в состоянии шока. Бродерику Макговерну было всего пятьдесят пять лет.

Репутация этого человека, одного из богатейших в стране, филантропа и знаменитого скотопромышленника, была настолько высока, что сам премьер-министр сопроводил свое соболезнование словами «Нам будет очень недоставать его».

Скай стояла под широким навесом и ждала Скотта. Он был еще одним человеком, который занимал ее мысли. Ей было интересно, повзрослел ли он с тех пор, как она видела его в последний раз. Интересно, не притупилась ли со временем его ревность к старшему брату. И Скотт, и Рейчел находились под сильным влиянием своего брата Киффа. Вместо того чтобы самим стать заметными фигурами, они предпочли держаться в его тени. Скотт, получивший профессию животновода, к сожалению, сильно уступал Киффу в компетенции, не говоря уж о лидерских качествах, необходимых человеку, которому под силу руководить огромной компанией. Он злился, понимая в душе, что такое ему никогда не светит. Рейчел, дочь богатых родителей, не делала никаких по-пыток найти собственную нишу в этом мире. Она предпочитала жить в Джинджаре и бесконечно развлекаться.

Скай находила такую жизнь пустой и бесцельной. Она не представляла, что бы произошло, если бы Скотт стал наследником своего отца вместо Киффа.

Господи, какая жарища! Гораздо жарче, чем в субтропическом Брисбене, ведь здесь же сухая жара. Странно, но в нее это вселяло бодрость. Она выросла в такой жаре. Она вдохнула ароматный дразнящий запах кустарника, пытаясь успокоиться. Нелегкое дело – возвращаться в Джинджару, но не приехать на похороны Бродерика Макговерна просто немыслимо. Он всегда был очень добр к ней и ее отцу, который. пребывал в искреннем горе.

Глупо мечтать о том, чтобы ее встретил Кифф. Скай прекрасно знала, что Кифф, приняв на себя обязанности отца, никуда не мог отлучиться. Но у нее оставались серьезные сомнения насчет Скотта. В детстве он всегда был хамелеоном. Иногда забавным, немного диковатым, а иногда мрачным. Он боготворил своего брата. Это бесспорно. Но, к его собственному сожалению, Скотту всегда приходилось бороться с приступами непреодолимой ревности к Киффу, наследнику. Это делало его злым и обидчивым. Он позволял себе срываться на людей, которые не могли дать ему отпор из боязни лишиться работы. Ее отец жалел Скотта Макговерна, классического «запасного» сына со всеми его проблемами.

Когда Скотт находился в мрачном расположении духа, особенно с тех пор, как повзрослел, люди на ферме старались не попадаться ему на глаза. Позже Скай поняла, что, похоже была единственным человеком, которого приступы его гнева обходили стороной. Она далеко не сразу поняла, что Кифф всегда пристально наблюдал за ними.

Почему?

Это выяснилось. И гораздо быстрее, чем Скай предполагала. Когда ей было шестнадцать лет, а Скотту почти двадцать, он то ли вообразил, что влюблен в нее, то ли решил добиться чего-то от нее. Так или иначе, это стало причиной нарастающего напряжения между братьями, возникшего после одного совершенно дикого конфликта.

Из-за нее.

Все эти годы тот ужасный эпизод оставался таким ярким в памяти Скай, словно все произошло только вчера…

Когда Скай вошла в глубокую изумрудную лагуну, вздрогнув от холодной воды, она почувствовала, что кто-то смотрит на нее. Повернувшись, она крикнула:

– Кто тут?

Скай нисколько не испугалась. Она прекрасно чувствовала себя здесь в любом месте. Она знала всех, и люди знали ее. Она выросла на их глазах. Все здесь знали ее красавицу маму. Все работали бок о бок с ее отцом. Никто не стал бы причинять ей вреда. Она крикнула снова, вспугнув негодующую стайку белых какаду. Через несколько секунд появился долговязый Скотт. Он унаследовал от Макговернов рост, но не обладал такой замечательной фигурой, как у Киффа. Скотт был в своих обычных обтягивающих джинсах, клетчатой ковбойке и в ботинках для верховой езды. Шляпу он низко надвинул на лицо. Характерный для всех Макговернов мысок волос на лбу, который так шел его старшему брату, очень портил его лицо.

– Почему ты не отозвался? – удивленно спросила Скай. Сколько времени он подглядывал за ней из-за дерева – три минуты, четыре? Она была в бикини, бирюзовом с белым, а свою аккуратно сложенную одежду оставила на песке.

Скотт не шелохнулся. Не ответил. Так и стоял на крутом песчаном откосе, поросшем сочной зеленью с вкраплениями душистых белых и розовато-лиловых лилий.

– Скотт?! – окликнула она его, прикрывая ладонью глаза. – Что-то случилось?

Неожиданно он улыбнулся, раскинул свои длинные руки и сбежал, скользя, как они делали, когда были детьми, вниз по откосу на золотистый песок.

– Увидела бы ты себя со стороны! – воскликнул он. – Вот это бикини!

Дело было не в словах, вполне нормальных, а в тоне, которым он их произнес. Ей впервые стало не по себе.

– Тебе нравится? – ответила она нарочито спокойно, чтобы в ее тоне не было и намека на заигрывание. – Это новый купальник. – Все-таки Скотт из Макговернов, а от них можно ждать чего угодно.

– У тебя красивая фигура, малышка, – протянул он очень медленно и оценивающе обвел ее взглядом. – Красивое лицо. Такая копна светлых волос и такие сверкающие лазурные глаза! – Он подошел ближе и отшвырнул свою широкополую шляпу. – Я иду в воду.

Скай хотела закричать: «Нет!» Что-то в выражении его лица насторожило ее. Но вместо этого она пролепетала:

– Не надо, Скотт.

Вместо ответа, он начал стаскивать с себя рубашку.

– Только не указывай, что мне делать и чего не делать, Скай Маккори.

Это прозвучало угрожающе, что возмутило Скай.

– Тебе придется плавать одному, – сухо сказала она. – Я уже выхожу. У меня полно дел.

– Каких еще дел? – Скотт произнес это пренебрежительно, совсем как его сестра. – Не пытайся удрать от меня, – предупредил он.

Теперь он снимал джинсы.

Внутренний голос сказал ей, что ситуация обострилась. Она не могла не заметить, что он сексуально возбужден. Скай немедленно решила плыть на противоположный берег. Но что потом? Она хорошо и быстро плавала. Скотт бросился за ней. Что у него на уме? Схватить ее? Она похолодела не только от холодной воды, но и от охватившей ее паники. Она не могла не знать, что пользуется повышенным мужским вниманием. Даже подруги по школе-интернату поддразнивали ее-все время, говоря, что их братья влюблены в нее.

Скай добралась до зеленоватого мелководья, с бьющимся сердцем вышла из воды и отбросила за спину длинные волосы. Куда теперь? Пойти по какой-то тропинке?

Скотт выбрался на берег секундой позже. Он натянуто улыбался.

– Что это с тобой? – вызывающе спросил он. Скай обхватила себя руками, закрывая от него обтянутую купальником маленькую грудь.

– Скорее, что с тобой? – резко сказала она. – Ты огорчаешь меня, Скотт.

Вместо ответа, Скотт бросился к ней, пригвоздив ее таким взглядом, что она испугалась. Он крепко схватил ее запястья, что не составило ему труда, поскольку он был намного выше и сильнее.

– Я хочу поцеловать тебя. Хочу, чтобы и ты ответила мне поцелуем.

Скай судорожно искала слова, способные остановить его, но не могла найти. Он переходил все границы, и она понимала это.

– Ты спятил?

Она приготовилась нанести ему заслуженный удар в пах. Она же выросла в провинциальной глуши и знала все приемы, которыми одинокая женщина могла себя защитить.

– Спятил из-за тебя.

В его глазах вспыхнуло вожделение. Скай быстро посмотрела по сторонам. На этом берегу лагуны лес был гуще. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, освещая лишь тропинки, которыми пользовались лошади и всадники. Эта лагуна, одна из многих на огромной ферме, была ее излюбленным местом для купания, но сегодня этот великолепный девственный участок казался ей устрашающим и пустынным.

– Сделай глубокий вдох, Скотт, – предупредила она, надеясь, что он каким-то чудесным образом успокоится. – Прекрати сейчас же.

– Прекратить что? – Он наклонился к ней ближе.

– То, что ты начал. Возьми себя в руки. Вспомни, кто ты.

Скотт стиснул зубы. Его красивое лицо позеленело.

– Я не Кифф. В этом все дело? И никогда не стану Киффом. Кифф – вот кого ты хочешь.

Он стискивал ее запястья все сильнее по мере того, как усиливалась его патологическая ревность. Скай бросило в жар.

– Ты делаешь мне больно, Скотт.

Ей не хотелось демонстрировать ему свой испуг. Она держалась внешне спокойно, хотя внутренне вся съежилась.

Скотт внезапно отпустил ее, но, как только она перевела дух, его рука легла ей на грудь и начала ласкать ее. Он не шутил. Он был смертельно серьезен.

Скай отпрянула назад и смахнула слезу. Неужели она плачет? Такого никогда еще не было. Небольшая сломанная ветка лежала на песке. Она пыталась наклониться, чтобы схватить ее. Защищаться так защищаться. Она понимала, что настроение Скотта не сулило ей ничего хорошего.

Он решил, что напугать ее проще простого, и, похоже, наслаждался ее попытками увернуться.

– Сдавайся, – посоветовал он с нервным смешком. – Я действительно без ума от тебя, Скай, что и пытаюсь показать тебе. Разве тебя это не трогает?

У нее перехватило дыхание.

– Меня трогает то, что ты допускаешь огромную ошибку, Скотт, – сказала она напряженным голосом. – Ты мой друг. Ты Скотт. И не можешь значить для меня больше, чем это.

Он налетел как молния. Она с силой хлестнула его по руке. Загорелая кожа немедленно покраснела и вспухла, но Скотт и не взглянул на рубец, похоже, даже не почувствовал удара. Он был настроен решительно. Хотел поцеловать ее? Или насильно овладеть ею? Все было возможно. Да и кто она для него? Всего-навсего дочка управляющего. Десятки девчонок с удовольствием оказались бы на ее месте. Может быть, Скотт Макговерн и не мог сравниться со своим братом, но оставался завидным женихом.

– Скажу тебе, Скай, ты превратилась в невероятно сексуальное существо.

Я напугана до смерти, но не покажу этого. Найди меня, Кифф. Найди меня. Она сконцентрировалась, посылая свое сообщение на огромную безлесную равнину.

– Ничего не выйдет, Скотт. Ты бы лучше нашел кого-то еще.

– Я не хочу никого, – оборвал он ее. – А когда я принимаю какое-то решение, то не меняю его.

– Тогда иди к черту! – закричала она, чувствуя прилив адреналина в крови. – Ты ведешь себя как какой-то бандит и трус.

Это была ее ошибка.

Скотт вывернул ей руку за спину.

– Нет. Нет. Нет!

Она боролась, пустив в ход ногти.

– Я слишком прост для тебя, да? Я не Кифф.

– Кифф никогда не стал бы применять к женщине силу! – закричала она.

– Ему бы не пришлось, правда? Ты согласилась бы в ту же минуту!

Он попытался поцеловать ее, и она отвернула голову. И тут оба они резко отпрянули друг от друга, услышав позади знакомый гневный голос:

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Кифф, высокий, широкоплечий, стройный, подходил к ним по залитой солнцем тропинке. Вид у него был угрожающий. Таким злым Скай никогда его не видела. Кифф славился своей невозмутимостью.

Теперь наступил черед Скотта испугаться. Вместо того чтобы попытаться что-то ответить, он нелепо застыл, в то время как Скай с облегчением вздохнула и, подбежав к Киффу, вцепилась в его сильную мускулистую руку, через кожу чувствуя, как он разъярен.

– Кажется, я знаю, что происходит, – проскрежетал Кифф, отодвигая от себя Скай. – Не можешь справиться с собой, Скотт? Единственное, что тебя заботит, – это добиться того, чего ты хочешь.

– И я добился бы, если бы ты не возник. Скай без ума от меня.

– Блажен, кто верует, – процедил Кифф с отвращением. Он преодолел короткую дистанцию до того места, где стоял брат, и схватил его за голое плечо с такой силой, что тот вздрогнул. – Черт возьми, Скотт,, как это отвратительно. Где твое чувство приличия? Чувство чести?

– Зато у тебя всего хватает, – огрызнулся Скотт с неожиданной злобой, безуспешно пытаясь освободиться от железной хватки брата. – Ты сам ее хочешь.

Вид у Киффа был устрашающий.

– Иными словами, то, чего, по-твоему, хочу я, ты должен отобрать.

– Что ж, она соблазнительная штучка!

И тут Кифф ударил его. Скотт упал на песок. Из носа у него потекла кровь. Он попытался подняться, но снова со стоном упал.

– Я не знаю, как это вышло, – неожиданно заскулил он.

– Подонок! – выпалил Кифф одновременно с отвращением и жалостью. – Ты никогда не мог предвидеть последствий своих поступков. Почему ты позволяешь своим низменным инстинктам брать над собой верх?

Скай бросилась к Киффу, чтобы попытаться смягчить его ярость:

– Не бей его больше, Кифф. Пожалуйста. Ничего не произошло.

– Не лезь в это дело, – предупредил Кифф, грозно нахмурившись. – Одевайся и отправляйся домой:

Его злость разозлила Скай.

– Не обращайся со мной как с ребенком.

Он повернулся к ней. Его серебристо-серые глаза сверкали так, словно буравили ее.

– Ребенок? – с трудом выдавил он. – Ты больше не ребенок, Скай. Ты женщина со всей своей женской властью. Мой брат не такой уж и монстр.

– Она – ходячее искушение, – вставил простертый на песке Скотт. С его точки зрения, это снимало с него все обвинения.

– Заткнись! – Кифф сердито пнул ногой песок рядом с ним. – Извинись перед Скай. Скажи, что вел себя непозволительно. Обещай, что этого больше никогда не произойдет. И так и будет, уж поверь мне. Предупреждаю тебя раз и навсегда. Я уж позабочусь.

Скотт мгновенно сник.

– Не говори отцу, – попросил он, прижимая руку к разбитому носу.

– Отцу? – прорычал Кифф. – Извинись перед Скай. Как ты мог предать ее доверие?

Скай, которую била дрожь, с отчаянием подумала о своей одежде, которая лежала на другом берегу. Получилось так, что ей пришлось стоять здесь, приковывая к себе внимание, которого она совсем не хотела. Бикини едва прикрывало ее тело. Она до сих пор не могла поверить тому, что сделал Скотт. Оказывается, женской красоте сопутствуют неминуемые опасности. Красота вызывает навязчивые идеи и привлекает нежелательное внимание. Меньше всего в жизни ей хотелось вызывать в мужчинах грубые, животные чувства. И никогда она не могла себе представить, что ей придется оказаться в положении, когда она встанет между братьями. Она была тут совершенно ни при чем, а Кифф так разозлился на нее, словно она виновата не меньше Скотта.

Скотт сделал попытку подняться.

– Извини, Скай, – промямлил он – Ты меня хорошо знаешь и знаешь, что иногда на меня что-то находит. Я бы никогда не причинил тебе зла. Я хотел всего-навсего поцелуя.

– Поцелуя и всего прочего! – закричал в ярости Кифф.

– Ну ты и двинул мне, Кифф! Мне по-настоящему больно, – захныкал Скотт. – Что мне прикажешь теперь делать? Избегать ее?

– Делать то, что обязывает тебя делать твое воспитание, – относиться к Скай и ко всем другим женщинам с уважением. Ты считаешь, что отец разозлился бы? А как насчет бабушки? Она бы тебя просто отхлестала.

– Это точно. – Скотт неожиданно усмехнулся.

– О, пожалуйста, пожалуйста, прекратите, – взмолилась Скай.

Кифф повернулся и пристально взглянул на нее:

– Ты в порядке?

– Я уже сказала тебе. Ничего страшного не случилось.

Кифф нервно засмеялся:

– Только потому, что я появился. Сам не понимаю, почему я вдруг пошел этой дорогой. Мне послышалось, что ты меня позвала.

Так и было.

Как ни странно, но он ясно услышал ее голос…

Через несколько минут показался принадлежащий аэропорту небольшой автомобиль, который подъехал к ней. Вышедший водитель обошел машину сзади. Скай непроизвольно ахнула.

Кифф.

Мир, который она старательно пыталась построить для себя, начал рушиться и превращаться в осколки.

Тебе надо только делать вдохи и выдохи. Вдохи и выдохи.

Так подсказывал ей голос разума, но потребовалось какое-то время, прежде чем она вообще обрела дыхание. Ее охватил пронизывающий трепет прежнего волнения, хотя внешне она была почти парализована. Нервы были натянуты как струны. Как скрыть то, что ее все больше захлестывает радость?

Возмужав, Кифф стал еще красивее, но выглядел более жестким и суровым. Не осталось и следа от его былой чудесной мягкости. Для кого-то его привлекательность была немного пугающей при окутывающей его ауре авторитарности и властности. Она знала, что незнакомые люди могли принять эту ауру за высокомерие. Они ошибались. Просто Киффу с детства было свойственно повышенное чувство ответственности. Он был в потрясающей физической форме благодаря постоянным тренировкам. Его покрытая темным загаром кожа лоснилась. Густые вьющиеся черные волосы, несколько длиннее, чем обычно – парикмахеры были редкостью в необжитой провинции, – были откинуты назад, как у какого-нибудь средневекового принца. На мужественном лице выделялись красивые, широко посаженные глаза. Они были серебристо-серыми, сверкающими, кристально-ясными и при этом совершенно непроницаемыми.

Он не улыбнулся. Не улыбнулась и она.

Воздух был наэлектризован, как при приближении грозы. Они стояли, молча изучая друг друга, Скай охватила глубокая печаль. Состояния Киффа она не могла определить. Он уже давно был для нее загадкой. Он дистанцировался от нее так же, как она от него.

Скай была плохо подготовлена к этой встрече. Если бы она знала, что за ней приедет Кифф, то выработала бы защитную стратегию.

Не обманывай себя, девочка. Такой стратегии несуществует.

Никогда не знаешь, чего ожидать от этих Макговернов. Вместо Скотта появился Кифф, человек, о котором ода мечтала так часто и так живо, словно он спал с ней в одной постели.

На Киффе была спортивная рубашка цвета хаки с погончиками и застегнутыми карманами, обтягивающие джинсы, потертый кожаный ремень с медной пряжкой, блестящие сапоги для верховой езды. Повседневная одежда и вместе с тем стильная. Все было неотразимым в этой великолепной мужской фигуре. Рост, широкие плечи, узкие талия и бедра, переходящие в длинные, стройные ноги.

– Рад видеть тебя, Скай, – наконец проговорил Кифф. – Ты не слишком долго ждала?

Его голос, от природы властный, все больше походил на голос его отца. Низкий тембр, изысканный акцент.

– Минут пять, не больше, – сказала Скай с достойной восхищения выдержкой. Ей пришлось усилием воли подавить всплеск адреналина. – Я не ожидала, что это будешь ты, Кифф. Мне сказали, что приедет Скотт.

– Но приехал я, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Он так красив! Сильный, мускулистый и невероятно сексапильный. Все ее тело изнывало, искры бежали, как маленькие огоньки, по жилам, а нервы были натянуты как струны. Скай сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно.

– Спасибо, что приехал. Я оценила это. – Она никак не должна выдать смятение, царящее в сердце. – Я глубоко соболезную вашему горю, Кифф.

Он отвел. взгляд:

– Извини меня, Скай. Я не могу говорить об этом.

– Конечно. Понимаю.

– Ты всегда была более чуткой, чем остальные, – коротко сказал он, потянувшись за ее чемоданом. Чемодан был тяжелым – она набила его слишком плотно, – но он поднял его как пушинку. – Пойдем. Как ты, наверное, представляешь, дома меня ждет еще много дел.

Скай покачала головой:

– Ты не должен был приезжать за мной, Кифф.

Он остановился и взглянул на нее:

– Должен.

Ах, этот опьяняющий магнетизм его взгляда! Она резко отвернулась, и светло-медовые волосы густой волной упали на щеку. Только бы скрыть дикий прилив крови. Скай открыла дверцу машины и села. Она потратила столько лет, чтобы возвести стену, защищающую от Киффа!…

У тебя все еще нет никакой защиты.

Их полет в Джинджару не мог бы пройти более гладко. Кифф был опытным пилотом. Он вообще умел многое. С детства его приучали к тому, что ему предстоит унаследовать лидерство от отца.

И вот она дома.

Джинджара была – и всегда будет – лучшим местом на свете. Эти просторы, эта свобода, зов дикой природы… Во всем было волшебство, которого Скай никогда не находила в городе, несмотря на все очаповянир ее тамошней бурной жизни. У нее появилось много друзей, некоторые из них занимали высокое положение. У нее была куча поклонников. Она знала, что ее считают прекрасным специалистом. Клиенты доверяли ей, с надеждой обращались в непростые для них Времена. Ее карьера постоянно шла в гору. Странно, но, хотя она надеялась получать от всего большое удовлетворение, этого не случилось. Иногда ей казалось, что городская жизнь не для нее. При всем внешнем благополучии она чувствовала себя на удивление опустошенной, далекой от того, чего хотела на самом деле.

Всему причиной был зов любви, стремление быть с Киффом. И при этом долгие годы одиночества.

На земле, под сумасшедшей синевой неба, она увидела знакомых экзотических птиц, необозримые просторы, красные песчаные дюны, отбрасывавшие длинные тени. В мерцающей дали виднелись пурпурные выветренные холмы с их пещерами и потайными, кристально чистыми источниками.

Вдыхая необыкновенный аромат, Скай поняла, насколько соскучилась по Джинджаре, остро ощутила любовь к месту, где родилась, хотя именно здесь умерла ее мать, давая ей жизнь. Не каждому дано понять очарование здешних мест, но Джинджара пленила ее с тех пор, как она помнила себя.

Их поджидал ее отец. Он стоял, прислонясь к джипу, высокий, сухощавый, с обветренным красивым лицом. Его яркие голубые глаза засветились при виде дочери.

– Скай, дорогая моя девочка! Рад видеть тебя. – Джек бросился к ней, широко раскинув мускулистые руки.

– Я тоже необыкновенно рада, папа. – Скай радостно подбежала к нему. Он заключил ее в свои объятия, а она поцеловала его в обветренную красную щеку. От него пахло солнцем, кожей и лошадьми. – Я так сильно скучала по тебе.

– А я по тебе. – Джек всматривался в лицо дочери, наслаждаясь ее красотой. Она так напоминала ему обожаемую Кэти. Своей улыбкой. Своим сиянием.

– Какое страшное несчастье – смерть мистера Макговерна, – тихо сказала Скай.

– Ужасно! – согласился отец, разжав объятия, когда Кифф, предоставивший отцу и дочери возможность побыть несколько минут наедине, подошел к ним.

– Я отвезу вас сначала домой, босс, – сказал Джек. – А потом завезу Скай.

– Хорошо, – согласился Кифф. – Вы, конечно, захотите провести эту первую ночь вместе, Джек. Вам, должно быть, надо много о чем поговорить, но я подумал, что, поскольку в бунгало тесно, Скай было бы лучше перебраться на остальные дни в дом. Но решайте сами.

Сердце Скай сначала радостно подпрыгнуло, а потом ухнуло камнем вниз. Она не испытывала симпатии ни к кому из членов семьи, кроме леди Макговерн.

– Я останусь с папой, – поспешно ответила она. – Но спасибо за предложение, Кифф.

Вопреки желанию, некоторая сухость прозвучала в ее тоне.

– Возможно, ты передумаешь, дорогая, – произнес Джек. Он был невероятно доволен тем, что она захотела остаться с ним, но беспокоился, что в бунгало ей действительно будет некомфортно.

– Там посмотрим, – бросил Кифф и повернулся к Скай. – Моя бабушка хочет увидеться с тобой.

– Взаимно.

Разве могла она отказаться от встречи с леди Макговерн, сломленной потерей сына? Кроме того, она никогда не забывала, сколь многим обязана Макговернам.

Глава 2

Горе было всеобщим. На лицах сотен людей, пришедших на похороны, были неподдельная печаль и горечь утраты. Бродерик Макговерн был человеком могущественным и влиятельным, но, что совершенно невероятно, за всю жизнь не нажил себе врагов. Очевидно, потому, что был поборником равноправия, человеком, который никогда никого не обидел и никогда ни от чего не отступал. Бродерик Макговерн был джентльменом в полном смысле, этого слова.

Почти все люди, кроме древних старушек и нескольких беременных женщин, пешком проделали долгий путь к фамильному кладбищу Макговернов, располагавшемуся в тени странного монолита из огненно-красного песчаника, возвышающегося на добрую сотню ярдов над поросшей колючим кустарником равниной. Семейство Макговернов с первых дней своего поселения на этой земле называло монолит Мангури, по имени одного из древних богов. Огромный столб из песчаника и в самом деле удивительно напоминал какого-то идола, но на самом деле Мангури был остатком доисторической горы.

Как и все монолиты в пустыне, Мангури менял свой цвет в течение дня: от разных оттенков розового в рассветные часы до огненно-красного в полдень и розовато-лилового и аметистового вечером. Это было захватывающее зрелище. Многие поколения Макговернов покоились в тени Мангури. Удивительно, но мать Скай была тоже похоронена здесь, на одном из отдаленных участков, в то время как работников фермы с самого начала было принято хоронить на другом, тоже хорошо ухоженном кладбище. В давние времена поговаривали о том, что Кэти доводилась дальней родственницей леди Макговерн. Эти слухи никем никогда не подтверждались. Тем более Макговернами. Скай могла бы уточнить происхождение своей матери, если бы захотела. Вместо этого она сознательно приняла решение не копаться в ее прошлом. Она сама не знала почему, просто следовала своему внутреннему чутью. Может быть, опасалась того, что могла обнаружить? Отец всегда утверждал, что ее мать была сиротой, к судьбе которой проявляла интерес леди Макговерн. Совсем как в ее собственном случае.

Но Скай была не единственной из здешней молодежи, кого Макговерны отправили получать высшее образование. Большинство фермерских детей предпочитали жить и работать в Джинджаре, которая была их домом. Однако остальных, проявлявших большие способности, Макговерны отправляли учиться в университет. Один из них стал главным врачом в местной больнице, два других работали инженерами на крупных шахтах Западной Австралии.

Все трое присутствовали сегодня здесь.

Кифф дал ясно понять, что Скай ждут в доме – одну, без отца. Джек выполнял ответственную работу управляющего, но прекрасно понимал, какое место занимает в социальной иерархии, и принимал это.

Скай меньше всего хотелось идти туда, но отец убедил ее, да она и сама понимала, что это ее долг. Для многочисленных простых людей, проделавших большой путь по жаре, были сооружены огромные навесы на обширном дворе. Более важные персоны разместились в великолепном доме, который был заложен в 1860 году, когда Малкольм Джеймс Макговерн, искатель приключений из добропорядочной шотландской семьи, основал свою империю в этой дикой местности. Странным образом Джинджара с ее пятьюдесятью комнатами походила на английскую загородную усадьбу; как говорили, Малкольм был большим поклонником английской архитектуры и традиций и поддерживал тесные связи с английскими родственниками своей матери. Эти связи сохранились и сейчас. Леди Макговерн была англичанкой и прибыла в Австралию, в этот мир, такой непохожий на ее собственный, в качестве невесты Кеннета Макговерна, позднее ставшего сэром Кеннетом Макговерном. Собственно говоря, именно она правила домом.

Хотя Скай старалась как можно незаметнее перемещаться по огромным гостиным, она, к своему огромному смущению, чувствовала на себе многочисленные взгляды. Очень пристальные. Ей приходилось мириться с фактом, что она никогда не сможет раствориться в толпе – при той внешности, которую унаследовала от матери. Некоторых людей она помнила с детства, но не была уверена, что они узнали ее. Другие тепло приветствовали ее и выражали искреннее восхищение ее успехами. Она была одета, как подобает, в черное, но не могла не знать, что черный цвет очень идет к ее светлым волосам.

Она увидела Скотта с какой-то темноволосой молодой женщиной, которая не отходила от него ни на шаг. У нее было совершенно обычное лицо, и одета она была весьма консервативно для ее возраста. Джемма Темплтон из Каджи-Донс. Скай не видела ее несколько лет, но знала, что она всегда была влюблена в Скотта. Рейчел, тоненькая, с аристократической внешностью – все Макговерны отличались прекрасной внешностью, – переходила от группы к группе, выполняя свою миссию, можно сказать, с чрезмерным рвением. Ее больше заботила форма, чем содержание. Она делала то, что от нее ожидали. Сама любезность. Она никогда не вела себя так по отношению к Скай. Рейчел, конечно, заметила ее, но не спешила здороваться.

«Я вызываю в ней только неприязнь, – с сожалением подумала Скай. – И ничего не могу с этим поделать. Рейчел никогда не примирится со мной. И все из-за Киффа».

Скай отвернулась как раз в тот момент, когда какой-то шустрый молодой человек с коротко стриженными светлыми волосами вырос прямо перед ней.

– Скай, неужели это ты? – радостно выпалил он. – Ну конечно! Мама ведь говорила. Эти светлые волосы и голубые глаза! Ты просто сногсшибательна!

Скай улыбнулась:

– Спасибо, Роберт.

Роберт Салливан был из клана Макговернов, внуком одной из сестер Бродерика Макговерна.

– Ты и сам выглядишь великолепно. Давненько мы не виделись!

– Не то слово. – Он вздохнул. – Слушай, почему бы тебе не сесть со мной? Я найду где-нибудь тихий уголок. Только посмотри на них! – Он оглядел зал. – Жрут и пьют, словно пришли на банкет. Бедный дядя Бродерик.

– Да, – горестно вздохнула Скай. – Он всегда казался таким несокрушимым. Семье будет очень его недоставать.

Взгляд ее упал на леди Макговерн, сидящую на старинном, напоминающем трон стуле с высокой позолоченной спинкой. Леди Макговерн сделала легкий знак рукой, подзывая Скай к себе.

– Роб, извини, – сказала Скай, тронув его за руку. – Меня зовет леди Макговерн. У меня еще не было возможности выразить ей соболезнование.

– Стойкая старушка, – пробормотал Роберт. – Ни слезинки не пролила. Поджатые губы. Прямая спина. Ее отец был генералом, ты знаешь?

– Да, знаю, – сухо ответила Скай. Слова Роберта вызвали у нее досаду. – То, что леди Макговерн не рыдает на публике, еще не означает, что она не рыдает в душе, Роберт.

– Ладно, ладно. – Роберт, сдаваясь, поднял руки. – Воспитание и все такое. Она всегда заставляла меня чувствовать себя так, словно я не на должной высоте. Ну конечно, никто не может сравниться с Киффом. Возвращайся ко мне, когда отдашь свой долг вежливости. Я хочу узнать все о том, чем ты занимаешься, ты же умница! Ты произвела на мою маму неизгладимое впечатление. «Смотрите, эта малышка Скай Макгори такая взрослая! И выглядит просто потрясающе. Никто бы не сказал, что она росла в такой нищете».

– Вот и ты, моя дорогая, – сказала леди Макговерн, показывая унизанной кольцами рукой на свободный стул рядом с собой. Даже в восемьдесят лет были заметны следы ее былой красоты. Туго натянутая кожа выглядела удивительно нежной и не морщинистой.

Скай подчинилась.

– Я очень сожалею, леди Макговерн, – проговорила она. – Мистер Макговерн был замечательным человеком. И всегда был очень добр ко мне.

– Добро пожаловать домой, Скай. – Леди Макговерн взяла обе ее руки в свои, стараясь не выдать своих чувств.

Слезы навернулись на глаза Скай. Домой? Усилием воли она заставила себя сдержаться. Слишком много людей наблюдали за ними.

– Дай мне взглянуть на тебя, – произнесла леди Макговерн, поворачиваясь всем телом к Скай. – Ты даже еще красивее, чем твоя мама. А цвет волос у тебя точно такой же. И те же лучистые, выразительные, голубые глаза. Она бы очень гордилась тобой и твоими успехами.

– О, я надеюсь! – робко выдохнула Скай. – Но кем бы я была без вас? Я никогда не забуду этого, леди Макговерн.

– Перестань называть меня леди Макговерн! – Чувствовалось, что ей опротивел этот титул. – Я хочу, чтобы ты называла меня Маргарет или леди Маргарет, если тебе так удобней. Только не говори, что не можешь. Я считаю тебя членом семьи, Скай.

Ей будто разбередили старую рану. Какие-то факты, похоже, скрывались, но их невозможно было утаивать вечно.

– Я всегда что-то чувствовала, – призналась Скай. – Но почему вы не можете мне сказать? – Эта мольба шла прямо из ее сердца. – Кем была моя мама на самом деле? Я никогда не знала ее, и в этом моя трагедия. Папа всегда говорил, что она сирота. – Скай нахмурилась. – Он говорил, что у нее была прекрасная речь, без австралийского акцента, настоящий английский язык. Как у вас. Она была англичанкой?

Что-то такое появилось во взгляде прекрасных темных глаз леди Макговерн, что Скай почувствовала смущение.

– А ты, будучи адвокатом, не пыталась выяснить происхождение своей мамы? – спросила леди Макговерн с мрачной улыбкой. Интересно, это признак боли или неодобрения?

– Как ни странно; нет, леди Маргарет.

– Ты страшишься того, что можешь узнать?

Скай покачала головой и приготовилась услышать какое-то откровение. Напрасно.

– Я очень гордилась ею, – коротко сказала леди Макговерн, потом сменила тему: – Мне приятно, что ты называешь меня по имени. Пожалуйста, так и продолжай, несмотря ни на что. Я знаю, что моя внучка всегда ревниво относилась к тебе. Ревновала Киффа к тебе. Такой уж у нее характер. Ей будет очень трудно найти себе мужа, если она надеется, что найдет такого, как Кифф.

– Не найдет, – тихо согласилась Скай.

– Точно. – Леди Макговерн закончила эту тему. – Я хочу, чтобы ты знала, что Кэти сама выбрала твоего отца.

– Конечно! Она влюбилась в него. – Скай понимала, что должна держать язык за зубами, но это вырвалось у нее. – Но каким образом они смогли встретиться? Она же останавливалась в доме, когда приезжала, а мой отец всегда был работником на ферме.

Времена изменились в чем-то, но существовало огромное социальное неравенство.

– Тем не менее Кэти знала, что Джек Маккори – мужчина, созданный для нее. И прекрасный человек. Он оплакивает твою маму до сегодняшнего дня. Как и я. Давай не будем больше об этом, Скай. Это расстраивает меня. Не знаю, говорил ли тебе когда-нибудь Джек, но Кэти знала, что ребенок, которого она носит под сердцем, – девочка. Она сама выбрала имя Скай [1] для тебя. Разве тебе не подходит? Она каким-то образом знала, что у тебя будут ее красивые небесно-голубые глаза.

Скай проговорила еще несколько минут с леди Макговерн, но надо было дать возможность и другим сказать ей слова сочувствия. Не успела она отойти, как Роберт Салливан оказался возле нее.

– Не знаю почему, но ты и леди Макговерн кажетесь гораздо ближе, чем она и Рейчел, – заявил он. – Почему это, как ты думаешь?

– Понятия не имею, Роберт, – спокойно ответила Скай.

– Вот и я тоже. – Роберт взял ее за руку и отвел в сторону. – Послушай, ты долго здесь пробудешь?

– Не больше недели. – На самом деле у нее было в запасе несколько недель. – Я приехала только на похороны.

– Но мы должны встретиться. – Роберт говорил с необыкновенной настойчивостью. – Я подумал, что спрошу у Киффа, не могу ли остаться здесь на некоторое время. Уверен, он не станет возражать. Этот дом настолько велик, что может вместить целую армию.

– Но разве твоего возвращения не ждут дома?

Роберт работал на своего отца, хорошо известного фермера, который разводил как овец, так и крупный рогатый скот на огромной территории по границе штатов Квинсленд и Новый Южный Уэльс.

– Я мог бы взять некоторую паузу. Я спросил у отца. Ты произвела на него такое же сильное впечатление, как и на мою маму. Я хочу, чтобы ты подошла и поздоровалась с ними, если я найду их в этой толпе. Даже в таком огромном доме яблоку негде упасть. Ты только посмотри на Киффа!

Посмотреть на него! Да Скай не могла оторвать от него глаз.

– Он выделяется среди всех, – произнес Роберт с неприкрытой завистью. – И дело не только в росте. Он действительно приковывает внимание. Могущественный человек. И с деньгами. Бедный старина Скотт до сих пор завидует ему. Скотту надо уехать и строить свою жизнь самостоятельно. Как и Рейчел, хотя та проводит много времени в Сиднее и Мельбурне.

– Я смотрю, Скотт с Джеммой Темплтон, – перевела разговор Скай, которой не хотелось обсуждать Рейчел. – У меня самые хорошие воспоминания о Джемме.

– Но разве она не простовата? – протянул Роберт с жалостью во взгляде.

– Я никак не считаю Джемму простушкой. Она хорошо воспитана и интеллигентна.

– Допускаю, но бьюсь об заклад, она хотела бы быть хорошенькой. А ты просто добрая. Такая красивая женщина, как ты, может позволить себе быть доброй. Бедная старушка Джемма, наверное, не в своем уме, если надеется добиться Скотта. Она без ума от него, бедняжка! Кто знает почему. Скотт – тяжелый человек. Время от времени он становится неуправля-емым, как вышедшая из-под контроля ракета. Тем не менее он всегда окружен девушками.

– А Кифф?

И кто только дернул ее за язык? Роберт не заметил натянутости ее тона.

– Кто знает, что у Киффа на уме? – произнес он. – Парочка самых стойких девиц болтается здесь. Фиона Фрезер и Клемми Картрайт. Ты их помнишь. Я ставлю на Фиону. Она стильная, с хорошими связями, но, что самое плохое, сноб.

– А ты разве нет? – насмешливо улыбнулась Скай.

– Конечно нет! Моя мама – возможно. Клемми лучше, но я не верю, что она подойдет ему.

– Может, Кифф сам это решит?

– Может быть, он не нашел еще женщину, которая бы его устроила? – задумчиво произнес Роберт. – Он отличный парень, не пойми меня превратно. Я им бесконечно восхищаюсь. Мне до него далеко. Как и всем нам. Этот парень – настоящий принц.

Он всегда был принцем. Моим принцем.

К концу дня все, за исключением нескольких родственников, которые оставались ночевать, отправились по домам. Частные самолеты, чартерные рейсы ярко-желтых, как шмели, вертолетов и вереница машин увозили их обратно, на другой конец страны. Скай в числе последних провожавших шла по направлению к дому, когда на ее пути неожиданно выросла Рейчел. Она улыбалась, но взгляд ее был холодным и пустым.

– А, Скай! Извини, у меня не было ни минутки, чтобы поговорить с тобой. Как ты живешь?

– Хорошо, спасибо, Рейчел, – мягко сказала Скай. – Прими мои соболезнования. Преждевременная смерть твоего отца – это ужасно. Я знаю, что ты будешь очень скучать по нему.

– Конечно. Он был замечательным человеком, – с трудом произнесла Рейчел. – Сколько ты здесь пробудешь?

Она, как всегда, разговаривала со Скай свысока.

– Несколько дней.

– Я уверена, что бабушка пригласила тебя остановиться в доме, – с вызовом произнесла Рейчел.

– Меня пригласили и леди Маргарет, и Кифф, но я с удовольствием буду жить со своим отцом. Я не стану тебе мешать, Рейчел, если это тебя волнует.

Лицо Рейчел приняло надменное выражение.

– Ты не могла бы мне помешать, даже если бы захотела. И мне, безусловно, не нравится то, что ты называешь мою бабушку леди Маргарет. Для тебя она леди Макговерн,

– Почему бы тебе не спросить мнения своей бабушки? – сказала Скай, приготовившись уйти. – Это она попросила меня так ее называть.

Темные глаза Рейчел вспыхнули злобой.

– Я не верю тебе.

Не обращая на нее внимания, Скай. продолжила свой путь. Невероятно, но даже в такой день Рейчел искала ссоры.

Скай не пробыла в бунгало и десяти минут, как услышала шаги на ступеньках деревянного крыльца. Не похоже на шаги ее отца. Скорее, это шаги… Сжавшись, она торопливо подошла к входной двери. Она оставила ее открытой, чтобы немного продувало. В бунгало не было кондиционера, работал только потолочный вентилятор.

Перед ней стоял Кифф, уже сменивший траурный костюм на одежду для верховой езды.

– Я пытался застать тебя в доме, – сказал он почти с вызовом, – но ты сумела быстро исчезнуть.

На его лице было написано раздражение.

– Успокойся, Кифф. Я уходила одной из последних. Твоя бабушка долго не отпускала меня от себя. Не знаю почему… – Она запнулась, почувствовав недоброе. – Что-то случилось? – испуганно спросила она. – Неужели с ней?

Леди Макговерн было восемьдесят лет.

– Нет, нет, – поспешно успокоил он ее. – Она просто отлеживается. Потеря моего отца подкосила ее. До этого момента она была в прекрасной форме. Но бог знает, что может случиться сейчас! Она потеряла двоих сыновей и мужа.

– Я знаю, – грустно сказала Скай. – Она прожила прекрасную жизнь, но ей пришлось много страдать. Что может быть тяжелее для женщины, чем потеря ребенка?

У Скай разболелась голова. Она вынула одну за другой все шпильки из волос и положила их на маленький столик у двери. Потом со вздохом облегчения тряхнула головой, и волосы сверкающей массой окружили ее лицо и рассыпались по плечам.

– Временами ты бываешь такой красивой, что невыносимо смотреть на тебя, – сказал Кифф. Он вдруг протянул руку и, намотав прядь волос, притянул ее к себе.

– Последнее время ты не выносил меня, – напомнила она ему с горечью.

– Это ты так решила. – Его тон был жестким. Он отпустил шелковую прядь. – Ты можешь сделать кое-что для меня, Скай?

– Конечно, могу.

Она видела, в каком напряжении он находился весь день. Сквозь его загар проступала бледность.

– Тогда сними это платье, – коротко сказал он, словно отдавая приказ. – Мне просто необходимо уехать из дома. Надень свой костюм для верховой езды. Только не говори, что не захватила его. Я должен скинуть часть тяжести. Все это было таким кошмаром. Отец ушел. Я помню последнее утро. Все было как обычно, по-деловому. Мне никогда не выпадал шанс сказать ему, как сильно я его любил, восхищался им и уважал его. Он был для меня эталоном во всем.

– Кифф, он это знал! – Ей отчаянно хотелось прикоснуться к нему, но усилием воли она сдержалась. – В тебе воплотилось все, что он хотел видеть в своем сыне, своем преемнике. Он знал, что империя, которую он создал, будет в полной сохранности при тебе. Он всегда говорил о тебе не иначе как с любовью и гордостью.

Кифф отвернулся:

– Сделай то, что я прошу. Я хочу мчаться галопом, пока не упаду.

– Почему ты просишь именно меня? – почти с вызовом спросила она. – У тебя есть брат, сестра, а ты пришел ко мне.

– Конечно к тебе, – резко ответил он. – К кому же еще?

– Я не понимаю тебя, Кифф, – сказала она с ноткой отчаяния. – Ты то отталкиваешь меня, то притягиваешь обратно. Превращаешь жизнь то в рай, то в ад.

– Может, я чувствую себя в норме только тогда, когда ты рядом. – Он решительно повернулся к ней. – Я скучал по тебе, а ты не приезжала.

Эти его слова вывели ее из себя.

– Я не могла простить тебя за то, что ты разбил мое сердце! – сердито воскликнула она. – Ты был нежен со мной, Кифф. Когда я была ребенком, когда была подростком. Старался, чтобы я никогда не чувствовала себя одинокой. Твоя доброта и твое терпение навсегда остались в моей памяти. Мне казалось, что ты старше меня не на шесть лет, а гораздо больше. Потом я выросла. И ты всего этого меня лишил. Но только после того, как едва не добился меня.

Ее голубые глаза сверкнули.

На его бронзовых щеках проступил румянец.

– Случилось то, чего ты хотела. – Он обвил ее обеими руками со страдальческим выражением на лице. – То, чего я хотел. Никто из нас не мог остановить это. Никто из нас и не пытался. Словно это было предопределено. Познать твое тело значило все для меня, Скай. Никогда не забывай этого. Это была новая ступень в наших отношениях. Интимность. У меня есть сестра, которая всю свою жизнь борется с ревностью к тебе. Задумайся на минуту над ее ревностью. Это тебя я любил, Скай. Ты была такой живой и забавной и задавала бесконечные умные вопросы. Ты искрилась. Мне дорога Рейчел. Она – член моей семьи. В нас течет одна кровь, но, страшно признаться, я часто не люблю ее.

– А ты считаешь, что должен? – с вызовом спросила Скай. – Рейчел никогда не относилась ко мне хорошо. Она позволяет своей ревности разъедать себя. Хотя не так уж необычно, когда кого-то в семье не любят. Мы не можем выбирать своих родственников. Не можем всегда любить их.

– Согласен. – Мускул дрогнул на его подбородке. – Мне приходится сталкиваться и с ревностью Скотта. Оба они портят себе жизнь ревностью и обидами. Оба никак не устроят свою жизнь. Рейчел не думает найти себе какую-то работу. Она кое-что умеет делать, но рассчитывает на свой капитал. Кто знает, о чем думает Скотт? Я предлагал ему Мурали-Донс. Это для него шанс встать на ноги. Но нет! Он зациклился на своей неприязни ко мне.

– Может быть, все изменится, когда он влюбится? – предположила Скай, чувствуя, как Кифф напряжен и расстроен. – Встретит подходящую девушку? Женится?

Кифф горько рассмеялся:

– Скотт грезит только тобой. Это сразило ее словно громом.

– Но он наверняка уже забыл меня. – Его заявление привело ее в шок и смятение. – Я видела его с Джеммой. Очень милая молодая женщина.

– Которая напрасно тратит время, – с легкой злостью изрек Кифф. – Мне Джемма тоже нравится. Она станет прекрасной женой какого-нибудь счастливца, но это не будет Скотт. Ему всегда будет нужна та женщина, которая нужна мне. Как однажды сказала бабушка, «Скотт хочет стать тобой, Кифф». В этом и заключается его огромная жизненная проблема. Соперничество с родным братом глубоко запало ему в душу.

– Тогда это ужасно, – произнесла Скай. – Возможно, ему нужна профессиональная помощь.

– Думаешь, он этого не понимает? – со злостью и одновременно с сожалением произнес Кифф. – Скотт прекрасно все осознает. Он знает, что им движет. Трагедия заключается в том, что он не хочет ничего менять.

– Тогда это навечно. Мне не стоило возвращаться. – Как ей ни больно было, Скай убедилась в этом. – Мне нет тут места, Кифф. Я только все ухудшаю. Вспомни, кто я такая.

Его глаза вспыхнули, как летняя молния.

– Кто ты такая? Я скажу тебе. Ты красивая, умная, изысканная женщина. Мне наплевать на то, что тебя знали как маленькую девочку без матери, которую растил Джек Маккори. Джек – прекрасный человек. Но кем, ради всего святого, была твоя мать? Вот в чем вопрос.

Она вскинула голову:

– Что ты имеешь в виду?

– Почему тебе не хватает мужества разрешить твои сомнения… наши сомнения?

– Не понимаю, о чем ты.

Она понимала. Некоторые стороны жизни ее матери были совершенно неизвестны.

– Понимаешь, – спокойно возразил он, – но я не могу заниматься этим сейчас. Сними свое черное платье, которое так подчеркивает красоту твоей кожи и волос. Оставь записку Джеку. Напиши, что поехала кататься со мной. Он поймет.

Глава 3

Птицы кричали, свистели над их головой, наполняя все вокруг какофонией звуков. Они выехали далеко за пределы главной территории, пустив необузданных лошадей в галоп. Они мчались к гряде дюн, сверкающих, в ослепительных лучах солнца.

Время от времени припавшие от страха к земле кенгуру поднимали свои головы при их приближении и старались убежать с их дороги.

Жара не ослабевала. Грозовые облака сгущались на небе. Скай было безразлично, вымокнут ли они. Любой дождь стал бы благословенным. Хлопчатобумажная рубашка прилипла к ее спине. Пот стекал струйками по груди. Издалека доносились раскаты грома. Она видела устрашающие вспышки. Соседнего скотопромышленника убило молнией всего несколько лет назад. Но, как ни странно, ей совсем не было страшно. Она была с Киффом.

Спустя полчаса Кифф остановил своего коня. Скай сделала то же самое. И всадники, и лошади нуждались в отдыхе. Вскоре все вокруг потемнело, надвигалась сильная гроза.

Кифф прокладывал путь, стараясь отыскать надежное убежище среди холмов. Он очень любил этот древний район с его сказочной историей. Скалистые подобия полуразвалившихся замков с зубчатыми стенами таинственно смотрелись на бескрайней, совершенно плоской равнине. От этой земли исходила какая-то таинственная сила. Многие местные жители, и белые, и аборигены, утверждали, что в некоторых районах испытывали панику, ощущение того, что за ними следят, хотя на десятки миль вокруг не было ни единой души. Такие утверждения Кифф слышал много раз, в том числе от исследователей, которые испытывали то же чувство вблизи возвышающихся в пустыне громадных монументов, которые стояли миллиарды лет.

Скай и Кифф спешились, оставляя глубокие следы на ржаво-красной жирной глине. Позаботившись о лошадях, они стали подниматься по склону одной из дюн, под тень растущих там акаций и орхидей. Золотые солнечные лучи пробивались через облака и заливали пустыню фантастическим светом.

Скай хорошо знала это место. Она бывала здесь много раз. В основном с Киффом, иногда одна, чтобы поразмышлять и полюбоваться красотами.

Кифф достал из своей сумки одеяло и, дав ему расправиться на ветру, разложил на песке, в тени орхидей, затем жестом пригласил Скай сесть рядом с собой. Тут же на одеяло заползли проворные ящерицы.

– У меня не укладывается в голове, что отца нет в живых, – взволнованно сказал Кифф. – Ему было всего пятьдесят с небольшим, разве это возраст в наше время? Вот бабушке восемьдесят. Папа был всем так необходим.

Скай сочувственно взглянула на него:

– Его смерть легла тяжким грузом на твои плечи, Кифф, я знаю. Ты рассчитывал, что у тебя в запасе еще много лет, чтобы освоить эту работу, но на самом деле ты уже созрел для нее. Можешь не переживать на этот счет.

– Переживать? За себя? – Кифф не пытался спрятать от нее свое горе. Это же была Скай. Он помолчал. – Многие из наших разбиваются на своих самолетах.

Она не могла это оспорить.

– Да, но полеты здесь жизненно необходимы. Ты же прилетел за мной.

Он хмыкнул.

– Я бы прилетел за тобой при любых условиях.

Она закрыла глаза, чтобы не смотреть на него.

– Не забивай мне голову несбыточными мечтами, Кифф.

Он ранил ее так глубоко, что эти раны никогда не заживут.

– Ты мечтаешь обо мне? – резко спросил он.

У нее перехватило дыхание.

– Я-то о тебе мечтаю, – сказала она, откидываясь на одеяло и уставившись в небо.

Скай взглянула на его загорелое задумчивое лицо.

– Если бы мы были не теми, кто мы есть, ты бы женился на мне?

Она ждала. Он молчал, и она сама ответила на свой вопрос:

– Думаю, что нет.

Все эти годы потеряны, но для нее это незабываемые годы. Скай будет помнить их до своего последнего вздоха.

– А кто мы на самом деле?

Он резко, одним быстрым движением притянул ее к себе.

Она не сопротивлялась, хотя знала, что не должна уступать сексуальной притягательности Киффа.

– Ты хочешь сказать, что существуют какие-то секреты? – Скай испытующе посмотрела на него. Он так сильно прижимал ее, что она едва не почувствовала боль. Что бы ни происходило между ними, они никогда не утратят старых крепких уз. Она по-своему нужна ему. Но никогда настолько, насколько он нужен ей. «Ничего по-настоящему нормального нет в их отношениях», – подумала она.

Он молчал. Тяжело вздохнув, она положила руку на его твердую мускулистую грудь, чувствуя, как ритмично бьется его сердце. Иногда ей казалось, что она просто умрет от любви к Киффу. Именно здесь, почти на этом самом месте, он впервые овладел ею, лишил ее невинности. Завладел ее сердцем так крепко, что она долгое время не способна была испытывать удовольствие от близости с кем-то другим. Никто не мог сравниться с Киффом любить так, как он любил, говорить так, как он говорил. Это было волшебство и музыка. Это было незабываемо.

– Да, секреты, – пробормотал Кифф. Он продолжал прижимать ее к себе сильной рукой. – Но разве все секреты нужно раскрывать?

Ее чувствительная плоть отзывалась сладкой пульсирующей болью. Он задал не риторический вопрос. Этот вопрос требовал ответа.

– Ты хочешь сказать, что не каждый секрет нужно вытаскивать на свет? Ты опасаешься того, что я – член семьи, Кифф? – наконец произнесла она вслух то, что тайно волновало ее.

– Значит, вот какие опасения ты прячешь в своем ящике Пандоры? – вызывающе спросил он. – Выпусти их – и кто знает, что случится? Член семьи! – простонал он. – Я испытываю к тебе отнюдь не родственные чувства.

Такое признание дорогого стоило, но она гневно обрушилась на него:

– Испытываешь чувства, конечно! Только никогда их не проявляешь. Должно быть, это табу. Дай мне простой ответ. Что именно ты чувствуешь? – Она пристально посмотрела на него.

Он отмахнулся от ее вопроса, словно она зря трудилась, задавая его.

– Это просто шутка? – допытывалась она.

Он сменил положение, прижав ее тело своим, но стараясь не давить на нее всей своей тяжестью.

– Я хочу заняться с тобой любовью. Скажи, ты разрешишь мне? – С первого взгляда на нее в аэропорту он почувствовал нестерпимое желание снова испытать близость с ней. Скай была нужна ему, чтобы ослабить боль этого ужасного дня.

– Речь всегда идет о том, чего ты хочешь, – сказала она. Слезы навернулись ей на глаза.

– Я спросил тебя, – мрачно усмехнулся он, играя прядью ее золотых волос. – Собственно, сказал: если ты хочешь этого.

– Какая уступка, Кифф! – фыркнула она, намекая на разницу в их происхождении.

Когда-то посчиталось бы бесчестьем, если бы отпрыск какой-нибудь знатной скотоводческой семьи был замечен в связях с дочерью простого работника фермы. Но она была образованной женщиной и жила в двадцать первом веке. И могла бы занять достойное место где угодно. Кроме, похоже, Джинджары.

– Хочу ли я этого? – Скай задумалась. Сделав над собой невероятное усилие, она отодвинулась от Киф-фа. Она давно считала себя свободной женщиной. – Ты действительно считаешь, что мне доставит удовольствие думать о себе как о женщине, которой кто-то владеет? – Ее щеки вспыхнули румянцем.

– Которой кто-то владеет и которая кем-то владеет, – резко ответил он. Его рука потянулась к ее груди и начала ласкать ее. – Я чувствую, как сильно бьется твое сердце. Оно ждет меня.

– Какая самоуверенность! – горько сказала она. – Я существую только для того, чтобы ублажать тебя? – Скай демонстративно убрала его руку со своей груди.

– Может, я и самоуверен. Возможно, это ты заставляешь меня быть таким, Скай.

Кифф занял прежнее положение, рассчитывая, что она откликнется на его уступчивость. Но вместо этого она села, выпрямившись, и стала наблюдать за тем, как ястреб стремительно бросился вниз за своей добычей.

– Ты собираешься когда-нибудь освободить меня, Кифф, – спросила она наконец, – или просто будешь держаться за меня, пока не найдешь кого-то еще?

Кажется, он не слушал ее. Словно то, что она говорила, не имело для него никакого значения.

– Это почти то же самое место, где я в первый раз занялся с тобой любовью, – сказал он спокойным голосом с оттенком… сожаления?

– Наследник Джинджары занимался любовью с юной дочерью работника фермы.

Снова он предпочел не слышать ее.

– Мир был прекрасен в тот день. Ты дала мне возможность почувствовать титаническую энергию. Я был способен сразиться с целым миром. Ласковая, забавная, маленькая Скай с ее бесконечными вопросами выросла в прекрасную женщину.

– Ты всегда терпеливо отвечал на эти вопросы,

– Они всегда были такими умными. Ты стремилась все узнать.

Она прерывисто вздохнула.

– Ты был так добр ко мне тогда. Потом внезапно переменился. Отдалился от меня.

Его красивое лицо стало напряженным.

– А что мне было делать? Держаться на расстоянии – единственное, что я мог.

– Конечно, – произнесла она насмешливо. – Кифф Макговерн и Скай Маккори. Это просто немыслимо. Такого не могло быть. – Она взглянула вверх. – Сейчас будет гроза.

Он не пошевелился.

– В данный момент мне все равно, даже если наступит конец света. Я страстно хочу заняться любовью с тобой, а ты мне не позволяешь.

– Это была бы наша беда, – сказала она с иронией.

– Я называю это судьбой. – Он резко сел. – Я очень скучал по тебе, Скай. Ты должна была приехать в августе.

– И посеять еще больший раздор? – с вызовом спросила она. – Нет, Кифф, не стоило. Какой смысл? Кроме того, ты мог уже найти себе невесту к тому времени.

Он помрачнел.

– Черт подери! Ты что-то забыла?

– Что именно? – спросила она напряженным голосом, понимая, что может взорваться.

– Ты – единственная женщина, которая мне нужна.

Его признание оглушило ее, словно удар грома.

Разве это не мечта всей твоей жизни, – произнес внутренний голос, – быть женщиной Киффа?

Когда она заговорила, голос ее был полон печали.

– Твоих слов достаточно, чтобы потерять рассудок. Я – единственная женщина, которая тебе нужна? Если это правда, если я тебе поверю… Что, черт возьми, происходит с нами обоими?

– Ничего хорошего, похоже.

Он взволнованно протянул к ней руки, чтобы обнять.

Он был сильным… таким сильным… Мужской запах, исходящий от него, был пьянящим, врзбуждающим средством. Призвав на помощь гордость, она отвернулась, в ее глазах заблестели слезы. Почему она такая слабая?

– Скай, пожалуйста, не сопротивляйся, – умоляюще попросил он.

– Неужели ты не понимаешь, что я должна?

– Нет! – Кифф закрыл ей рот поцелуем. Он наслаждался влагой ее губ, словно драгоценным вином. – Нет. Нет, нет!

У нее сжалось сердце. Ее чувства бурлили, желание захлестывало ее. Какое-то колдовство. Кифф был волшебником, способным перенести ее в совсем другой мир. Все, что она должна была сделать, – это отдать себя во власть его ошеломляющей сексуальной магии. Его руки скользили по ее телу. Скоро она будет не способна думать. Разум и тело станут двумя совершенно разными категориями.

Только… Разве можно отбросить мучительные воспоминания с легкостью змеи, сбрасывающей кожу. Она хотела его отчаянно – умирала от желания… но собрала все свои силы, чтобы оттолкнуть его. Вероятно, ей следовало оттолкнуть его в тот, первый раз. Сказать «нет, Кифф» вместо «да, Кифф» и избавить себя от боли. Воспоминания раскрылись, как книга…

Экзамены после второго курса были сданы, и сданы хорошо. Скай пообещала своей самой близкой подруге Кайли Митчелл, с которой училась на юридическом, что часть длинных каникул проведет с ней и ее семьей. Их красивый особняк находился рядом с пляжем на одном из островов Большого Барьерного рифа. Однако ей пришлось провести Рождество и Новый год со своим отцом. Он так мечтал увидеть ее, что она не могла его расстроить, хотя и понимала, что обрекает себя на гибель. Она не забыла, как Скотт едва не изнасиловал ее. К счастью, такого больше никогда не повторялось. Скотт понимал, что брат уничтожит его, если он когда-нибудь причинит ей зло. Но с того памятного дня она никогда больше не доверяла ему.

Внешне казалось, что они вполне ладили друг с другом. Обменивались любезностями и шутили, но Скай всегда видела по его глазам, что на самом деле у него на сердце.

Время от времени она видела кошмарные сны, в которых Скотт преследует ее. Но как только он пытался напасть на нее, всегда появлялся Кифф, чтобы ее спасти.

Кифф, ее рыцарь в блестящих доспехах. Единственное, что смущало ее, – это то, что Кифф оставался ее рыцарем, а его отношение к ней изменилось. Словно она потеряла ореол невинности и превратилась в какую-то мифическую сирену. Короче говоря, Кифф держал ее на расстоянии…

Большой рождественский банкет проходил в доме. Сама леди Макговерн прислала приглашение Скай, приехавшей на каникулы.

– Я не приму никаких отказов, Скай, – сказала она, поняв по выражению ее лица, что та собирается под каким-то предлогом отказаться. – Твой отец нисколько не будет возражать. Ты – красивая, молодая, умная женщина. Мы все тебя уважаем. Молодых родственников будет совсем немного. Тебе есть что надеть?

– Боюсь, ничего подходящего для банкета, леди Макговерн. Вы должны извинить меня. Огромное спасибо за приглашение. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке в единственном платье, которое захватила с собой. Это обыкновенный хлопчатобумажный сарафан. Я уверена, что Рейчел и ее кузины будут в красивых нарядах.

– Будут, – согласилась леди Макговерн без тени улыбки.

Кузины Рейчел, все из богатых семей, зарабатывали сами, сделав карьеру, а не рассчитывали, как Рейчел, на денежный фонд. Никакие бабушкины увещевания не влияли на нее. Другое дело – Скай Маккори, вынужденная рассчитывать только на себя. Она окончила первый курс юридического факультета в числе пяти лучших студентов. Леди Макговерн была совершенно уверена, что с таким же результатом она окончит и второй курс.

– Пусть тебя это не беспокоит, – сказала леди Макговерн, оглядывая Скай королевским взором. – Я воспользовалась оказией и получила из Сиднея кое-что из одежды, подходящей для тебя. Пусть это будет мой рождественский подарок. Пойдем со мной. Я покажу. – Любезный тон не скрывал того, что это приказ. – Соответствующая обувь тоже подобрана, так что и об этом не беспокойся. Вечерних сумочек у меня неимоверное количество. Уверена, ты что-то себе подберешь среди них.

– Но, леди Макговерн…

– Никаких но! – грозно сказала пожилая дама. – Пойдем.

Скай понимала, что лучше не перечить ей.

Как всегда, Рейчел оказалась тут как тут, чтобы испортить ей настроение.

Скай была уже почти у дверей, когда Рейчел сбежала вниз по главной лестнице.

– Что это у тебя там? – придирчиво спросила она, окидывая взглядом длинную элегантную коробку с названием известной фирмы, которую Скай держала в руках.

Скай, которая всегда старалась не терять самообладания, сталкиваясь с неприязнью Рейчел, почувствовала острое раздражение.

– Леди Макговерн была так любезна, что подарила мне рождественский подарок, – сказала она.

– Какое-то платье? – Пронзительный голос Рейчел перешел на визг. – Каким это образом тебе досталось платье от «Марго»? – Она наступала на Скай, потрясенная до глубины души. Бутик «Марго» был знаменит в Сиднее и во всем мире.

– Да, это платье, Рейчел. – Скай старалась прийти в себя. – Я потрясена.

– Еще бы! – злым тоном воскликнула Рейчел. – Бабушка конечно же пригласила тебя на рождественский банкет?

Скай старалась сдержаться.

– Пригласила. Сожалею, если это расстраивает тебя, Рейчел. Я постараюсь не встречаться на твоем пути.

Лицо Рейчел выразило полный спектр эмоций, главной из которых была ярость.

– Не могу поверить! – закричала она. – Как могла бабушка сделать такое? – Ее глаза превратились в щелочки. – Наверняка ты выпросила у нее приглашение. Ведь так? Тебе придется прятаться!

– Снова ошибка. – Скай тряхнула головой. – Если ты спросишь у своей бабушки, то узнаешь правду. Только постарайся спросить вежливо. Тебе изменяют твои манеры.

– Я ненавижу тебя, Скай Маккори.

Рейчел была откровенна. Макговерн против Мак-кори. Вспышка мести одного из Макговернов.

– Ты не имеешь права так себя вести, – ответила Скай, стараясь говорить спокойно, хотя еле держалась. Она устала от выходок Рейчел. Ей хотелось запустить своей элегантной коробкой ей в голову.

Надо было уходить. Прямо сейчас.

Макговерны все еще имели над ней власть, хотя она содержала себя сама, работая в свободное время на двух работах. Она уже давно дала себе клятву, что выплатит все, что была им должна, до последнего пенса, даже если на это потребуются годы.

Неужели ее кожа была когда-нибудь такой светящейся? Ее густые, волнистые, светло-медовые волосы были уложены короной вокруг возбужденного, раскрасневшегося лица. Ей самой нравилось, как она выглядела. Она никогда и мечтать не могла о подобном платье, хотя уже давно прилично зарабатывала. Тончайшее, невероятно красивого голубого цвета, оно каким-то волшебным образом превращало ее глаза в фиалковые. Открытое платье из шелкового шифона, с изящной отделкой, облегало фигуру и красивыми складками струилось от бедер, доходя до лодыжек. Элегантные босоножки были серебристыми, как и маленькая вечерняя сумочка, на подкладке которой стоял знак известной парижской фирмы.

– О, дорогая моя девочка, какая ты нарядная! – гордо воскликнул довольный отец. – Ты выглядишь просто как принцесса! Я невероятно горд тобой, Скай. Если бы только твоя мама могла тобой полюбоваться!

Он всегда вспоминал Кэти, ее мать. Для отца не существовало другой женщины.

– А я невероятно горжусь тобой, папа, – сказала она, обняв его. – Думаю, нам пора.

Отец должен был подвезти ее к сверкающему огнями дому.

– Старайся получить удовольствие, – напутствовал ее отец, когда она выходила из принадлежащего ферме джипа. – Не позволяй, чтобы Рейчел действовала тебе на нервы. У бедняжки свои проблемы.

Скай, у которой было доброе сердце, надеялась, что когда-нибудь Рейчел эти проблемы разрешит.

Спустя много дней Скай все еще продолжала пребывать в грезах, не в силах забыть долгие молчаливые взгляды, которые бросал на нее Кифф в тот рождественский сочельник. Многие поглядывали на Скай Маккори, но это ее совершенно не трогало.

Как на нее смотрел Кифф! Совсем не так, как раньше, когда она была еще ребенком. Под его взглядом она чувствовала себя женщиной. Женщиной, которую он страстно желал. Он был тем принцем, который хотел получить свою Золушку. Она и была такой Золушкой. Тот вечер был самым волнующим и восхитительным в ее жизни.

Скай достала свою камеру и направила ее на дюны. С тех пор как поступила в университет, она очень увлеклась фотографией. Ее друг Эван, тоже студент юридического факультета, заразил нескольких своих друзей художественной фотографией, и, освоив основы мастерства, они стали публиковать свои снимки в различных журналах. У Скай получались великолепные ландшафтные виды.

– У тебя потрясающий талант, Скай! – говорил Эван без тени зависти. У него самого был большой талант. – Ты прирожденный фотограф. Тебе надо оставить юриспруденцию.

– Как будто я смогу устроиться работать фотографом! – усмехалась она. – Если я настолько способна, почему бы вам всем не сложиться и не купить мне приличную камеру?

Она, естественно, пошутила, но, к ее ужасу и удовольствию, Эван обошел всех со шляпой и собрал около восьмисот долларов.

Ландшафтная фотография увлекала ее больше всего. Особенно вдохновляла дикая красота тех мест, где она родилась и выросла.

В тот день она отправилась в холмистую долину, прихватив с собой новенькую камеру. В течение года она заработала достаточно денег, чтобы расплатиться с друзьями, которые проявили такую щедрость. Новая камера обладала многими достоинствами и давала ей возможность снимать то, что она хочет. Вокруг была необыкновенная красота, но требовалось набраться терпения и дождаться нужного света, чтобы сделать качественные снимки. Скай собиралась запечатлеть изумительный закат в австралийской провинции.

Особый интерес у нее вызывали каучуковые деревья с их белыми, шелковыми на ощупь стволами. Они великолепно контрастировали с ярко-красной почвой и ясной синевой неба. Лежа на спине, она пыталась сфотографировать снизу их удивительные скульптурные ветви. За этим занятием ее и застал Кифф. Должно быть, он заметил джип у подножия холма и проследил, куда направилась Скай. Он знал о ее растущем интересе к фотографии, но никогда еще не видел ее работ. Все эти дни Скай и Кифф не виделись, но их странная связь продолжала существовать – висела на волоске, который невозможно было разорвать.

– Одну минутку, – сказала Скай, пытаясь сосредоточиться на кадре. Она так много думала о Киффе последнее время, что почти довела себя до безумия. – Не спеши.

Вздохнув, он опустился на ближайший валун, имеющий странную форму стула, спинка и сиденье которого были отполированы вечностью.

– Я надеялась сделать несколько снимков заката, – объяснила Скай, вставая. – Закаты в Джинджаре просто изумительные.

Кифф тут же встал и, протянув руку, помог ей подняться.

Прикосновение кожи к коже. На какой-то миг у нее возникло ощущение, что он прижал свою ладонь к ее губам. Каким чутким было тело! День выдался ужасно жаркий, поэтому на ней были только короткие шорты из джинсовой ткани и розовая кофточка, завязанная на талии поверх топа от бикини. Это мало что прикрывало, но она и не предполагала, что кто-то ее увидит. Разве не так?

– Ты по-настоящему увлечена этим делом, правда? – спросил он с легким оттенком прежнего снисхождения в голосе.

– Правда, – сказала Скай, сдувая прядь волос с раскрасневшегося лица. Она завязала волосы в хвостик, но ветер снова принялся трепать их. – На это уйдет вся моя жизнь, но я мечтаю сделать столько фотографий нашей огромной нетронутой земли, сколько смогу, – призналась она, зная, что он ее поймет. Никто не любил эту землю больше, чем Кифф. Эта земля была их общей страстью. – Не могу дождаться цветения диких цветов.

– Твое любимое время, – сказал он.

Взгляд его сверкающих ясных глаз остановился на ней с непередаваемой нежностью.

– Наше любимое время. – Она улыбнулась вымученной улыбкой, дрожа до кончиков пальцев. – Мне дорога каждая минута, проведенная с тобой,» когда я была еще ребенком. Безмятежные дни, правда? Но это время ушло.

– Это ты ушла, – сказал он мрачно. – Я все еще здесь.

– Ты и не мог быть где-то еще, – усмехнулась она.

– Ты не скучаешь по всему этому? – Кифф снова сел на валун и снял широкополую шляпу, продемонстрировав роскошные черные волосы. Его загорелая кожа покрылась капельками пота.

– Конечно скучаю! – горячо воскликнула Скай. – Наверное, буду скучать всю свою жизнь.

– И какой будет твоя жизнь, Скай? – спросил он, пытливо вглядываясь в нее.

– Я еще не решила.

– У тебя, должно быть, вереница поклонников?

– Не больше, чем у тебя, – огрызнулась она.

– Ты говоришь ерунду.

– Совсем не ерунду! – горячо воскликнула Скай. – Как насчет Фионы Фрезер?

– Мне двадцать шесть лет, Скай. Двадцать шесть. Я еще не думаю о женитьбе.

– Пока еще. Ты один из самых завидных холостяков в стране.

– Значит, ты знаешь куда больше, чем я. – Кифф смахнул стрекозу с переливчатыми крылышками, которая пыталась сесть ему на плечо. – Скотт не будет беспокоить тебя, – сменил он тему.

Скотт? Мысль о нем ей даже в голову не приходила.

– Я не волнуюсь из-за Скотта, Кифф, – поспешно успокоила она его. – Мы с ним вполне ладим. Ты его предупредил, и он тебя понял. Ты же любишь своего брата, правда?

Кифф нервно провел рукой по волосам.

– Конечно люблю, – резко сказал он. – Но, как и ты, знаю, что он человек бессердечный. Не хочу, чтобы от этого страдали женщины.

– Он ухаживает за Джеммой Темплтон? – Она знала, что Джемма всегда была влюблена в Скотта.

– Почему тебя это интересует? – Его глаза блеснули.

– Я просто спросила. Меня совершенно не интересует Скотт, Кифф. Уж поверь мне.

Это тебя я люблю.

Он помолчал, пристально глядя на нее.

– Ничего прежнего не осталось между нами, правда, Скай? Никакой легкости в отношениях?

– Похоже, ты скорбишь по тому, что потерял. Она чувствовала нарастающее возбуждение, такое сильное, что это грозило ей опасностью. Взгляд его потемнел.

– Стоит мне притронуться к тебе, и я займусь с тобой любовью. Ты знаешь это?

Ее бил озноб. Что могла она ответить?

– Здесь, в тени дюн, нас окружают сказочные боги, – задумчиво произнес он. – Таинственное место. Это одна из причин, по которой я расстелил одеяло именно здесь. Ты всегда была малышкой для меня. Теперь я одержим тобой. – Его светящиеся глаза затуманились. – Я не говорил тебе, какой красивой ты была в голубом платье в тот вечер?

Все в ее душе перевернулось.

– Твои глаза мне все сказали.

Тело ее тянулось к нему, как цветок к солнцу.

– Значит, я все-таки выдал себя, – произнес он, скривив губы. – Я буду помнить, как ты выглядела в тот вечер, до конца своих дней. Никому так не идет голубой цвет, как тебе.

Что бы он ни говорил, у него был вид человека, который пытается принять трудное решение.

– Я не хочу оставлять тебя здесь. – Он резко отвернулся. – Темнеет. Ты можешь вернуться сюда завтра, если захочешь. Это не последний закат.

– Все нормально. Я останусь.

Он наказывал ее за что-то. Но за что? За то, что она выросла? Превратилась в желанную женщину? Она видела, как на его виске пульсирует жилка.

– Это из-за меня, правда, Кифф? – Она нерешительно сделала шаг в его сторону. – Это из-за меня ты так напряжен. Ты хочешь, чтобы я уехала. Ты страдаешь из-за того, что я превратилась из твоей «малышки» в женщину.

Атмосфера между ними накалялась.

– Ты надеешься, что я скажу тебе это? – с вызовом произнес он. – Не могу. Я хочу, чтобы ты была здесь, но мой долг – оберегать тебя. Это всегда было моим долгом. Бабушка страшно страдала, когда умерла твоя мама. Ты знала?

Скай беспомощно покачала головой. Почему он вдруг заговорил об этом? И именно сейчас?

– Нет, не знала, – призналась она. – Раз она страдала, значит, любила мою маму?

– Любовь…

Кифф вдруг кинулся к ней в слепом порыве и стиснул в объятиях.

Он так крепко сжал ее, что она задохнулась. Дыши, Скай. Дыши.

Ее эмоции были настолько сильными, реакция такой бурной, что она могла просто умереть.

– Господи, – выдохнул он, подняв голову к кобальтовому куполу неба. Это прозвучало в ее ушах как крик о помощи. Словно он знал, что не должен поддаваться страсти. – Нам надо идти. Правда, надо идти.

Кифф резко разжал руки.

Только она не могла двинуться с места. Ей хотелось оставаться тут, с ним, до конца своей жизни.

– Нет, побудь здесь со мной, – умоляюще произнесла Скай. И откуда только взялся этот обольстительный тон?

Из ее сердца.

Не в силах сдержать безумного порыва, она вскинула руки и обвила его шею. Мысль о том, что она имеет абсолютную власть над ним, кружила ей голову. Он застонал, как человек, пойманный в золотую сеть, из которой невозможно выбраться.

– Что ты делаешь со мной, Скай? – пробормотал он. – Ты знаешь, что может случиться?

– Ну и что?

Она жадно впитывала взглядом каждую черточку его лица. Необыкновенные глаза. Контрастирующие с ними черные брови. Загорелая кожа с наметившейся на подбородке черной щетиной. А его рот, эти полные, красивые, чувственные губы…

– У тебя не было других мужчин?

– Нет, – еле слышно прошептала она.

– Ты не стала бы меня обманывать.

Это было утверждение, не вопрос. Неужели он так уверен в ней?

– Ты мучаешь меня? Или обещаешь увлечь туда, куда я, по-твоему, стремлюсь?

Его красивое лицо стало напряженным.

– Чем больше я пытаюсь удержать себя, тем нестерпимее становится желание.

Ответ Киффа прозвучал жестче, чем он хотел, но он чувствовал такое сильное влечение, что это делало его почти беспомощным. Он медленно взял ее гладкое, как шелк, лицо в свои ладони так нежно, словно какой-то изысканный фарфор.

Этого Скай перенести не могла. Ей пришлось закрыть глаза. Возбуждение становилось невыносимым. Если и существовало какое-то табу, оно вот-вот будет нарушено…

В следующее мгновение она почувствовала, как его рот накрыл ее губы. Это было так восхитительно! Она не могла насытиться. От избытка чувств у нее подкосились ноги. Чтобы устоять, ей пришлось повиснуть на Киффе, обхватив его руками за талию. Сексуальное влечение – нет, непобедимая страсть нарастала с такой силой, что готова была захлестнуть.

Кифф продолжал неистово прижимать ее к себе. Светлые чистые узы детства превратились во взрослую силу такой интенсивности, что это было почти непереносимо. Он всегда смотрел на нее с нежностью, как на горячо любимую маленькую сестренку, с уважением относясь к ее интеллекту. Как же теперь он мог позволить себе стать угрозой для нее? Хуже того – возможно, разрушить все хорошее, что у них было.

– Это неправильно, когда превращаешься из защитника в любовника? – спросил он так серьезно, как никогда в жизни. Отстранившись, он заглянул ей в лицо.

Ему пришлось наклониться, чтобы расслышать ее едва слышный ответ.

– Разве ты не видишь, что это совершенно естественно? – спросила она. Он был ее идеалом во всех отношениях. Никто не мог заменить его.

– Тогда Бог простит меня, – ответил Кифф странным, почти загадочным тоном. – Значит, так предопределено судьбой.

Скай опустила отяжелевшие веки. У нее было такое чувство, словно небеса дали ей разрешение позволить томлению, которое ею овладело, взять над ней верх. Этот момент отвечал ее желаниям, поэтому она воспользуется им, чувствуя себя смертной девой, готовой соединиться с молодым богом.

Глава 4

С подавленным видом ее отец сел ужинать.

– Я рад, что ты прогулялась с Киффом, – сказал он, беря нож и вилку. – Может быть, он и не показывал этого, но пережил сегодняшний день с трудом.

– Я знаю, папа.

На мгновение она подумала, что напрасно не дала Киффу возможности найти утешение в близости с ней. Он, со своей стороны, подчинился ее решению.

– Отлично, дорогая! – похвалил Джек незнакомое блюдо. – Мне нравится, как ты готовишь. Когда ты превратилась в такую прекрасную кулинарку?

– Брала уроки в городе, – ответила Скай. – Каждый человек должен уметь готовить. Я стала домовитой.

– Такой была и твоя мама! – Печальное выражение на его лице исчезло словно по мановению волшебной палочки. – Кэти была прекрасной кулинаркой. С большой фантазией. Не то что твой бедный старый отец. Вечно отбивные с жареной картошкой и томатным соусом. – Джек помолчал и посмотрел дочери прямо в глаза. – Я заметил между тобой и Киффом какое-то напряжение. Я и сам был немного взвинчен.

– Разве могло быть по-другому? – мрачно спросила Скай. – Смерть мистера Макговерна стала страшным шоком для всех. Что касается нас с Киффом, все не так просто, как в прежние времена. Кифф есть Кифф, хозяин Джинджары и всего остального. На него навалилось огромное количество дел. Во многих отношениях это несправедливо. У Киффа всегда была огромная нагрузка. Очень небольшая – у Скотта. А все, что должна сделать Рейчел, – это выйти замуж ради денег.

– Ей нелегко выйти замуж, – заметил Джек. – Кифф будет распоряжаться состоянием Макговерна. Любому охотнику за приданым неизбежно придется иметь дело с ним.

– Я не желаю ничего плохого Рейчел, – сказала Скай. – Она могла бы и сама заняться каким-то из бизнесов Макговернов. Я уверена, она бы стала успешной деловой женщиной, если бы попыталась.

Похоже, Джек не был в этом так уверен.

– Очень неприятная особа, должен сказать. – Не в привычках Джека было говорить о ком-то плохо. – Ее никто не любит. Вот уж выдающийся пример первоклассного сноба, полная противоположность Киффу. Не беспокойся за Киффа, дорогая. Я знаю, что он значит для тебя. Он весь в работе. Я никогда не видел, чтобы кто-то так гордился своим сыном, как Макговерн гордился Киффом.

– Это правда, но у него два сына, папа, – посчитала нужным подчеркнуть Скай. – Возможно, мистер Макговерн, сам того не желая, тем самым ожесточил Скотта.

Она тут же пожалела о том, что сказала. Бродерик Макговерн любил обоих своих сыновей.

– Нет, дорогая. – Джек Маккори покачал головой. – Скотт появился на свет, уже будучи ожесточенным, а вовсе не от недостатка внимания. Мистер Макговерн любил Скотта. Его волновала постоянная смена его настроений. Скотту были даны все возможности достичь успеха. Оба, и Скотт, и Рейчел, пошли в родню своей матери. Миссис Макговерн никогда не чувствовала себя по-настоящему дома в Джинджаре, хотя родилась и выросла в этой провинции. Рейчел очень похожа на нее, и внешне тоже.

– Я плохо помню ее, – сказала Скай. – Всем в доме всегда заправляла леди Макговерн. Мне было лет десять-одиннадцать, когда умерла мама Киффа. От меланомы, кажется?

Джек кивнул.

Скай отложила в сторону нож и вилку, почувствовав, что представился удобный случай.

– Мы никогда не говорили о моей маме, папа. В доме есть только одна ее хорошая фотография.

– Разве ты не ее копия! – воскликнул Джек. – Я долго не мог прийти в себя. Слишком велика была боль утраты. Вот что значит – отдавать кому-то все свое сердце.

Она нежно прикоснулась к его руке.

– Папа, я понимаю, как тебе больно…

– Нет, дорогая, не понимаешь, – убежденно сказал Джек. – Тебе только кажется, что понимаешь. Только тот, кто сам пережил потерю любимого человека, способен почувствовать абсолютное опустошение. Я бы никому не пожелал такого.

– Конечно. – Скай была полна решимости хоть и осторожно, но добиться своего. – Леди Макговерн избегает этой темы, как и ты. Это как вторжение на опасную территорию, но ты должен понять, папа. Существуют вещи, которые я должна знать.

Например, кем в действительности была моя мама, – проблема, которую Кифф именует «ящиком Пандоры».

Джек вскинул голову.

– О, дорогая моя девочка, прости. Я такой эгоист, – вздохнул он. – Я думал только о собственной потере. Ты должна простить меня. Самая жестокая, нестерпимая моя боль, конечно, немного ослабла. Человек не может жить с ней всю жизнь. Я любил свою Кэти всем сердцем. Она умерла, подарив мне самую лучшую и самую красивую дочь в мире.

Глаза Скай наполнились слезами. Она встала со стула, обняла отца за плечи и поцеловала его в обветренную щеку:

– Ладно, папа. Не будем говорить об этом сейчас. Доедай. У нас есть еще кокосовое мороженое с сиропом. Может быть, когда мы будем пить кофе, ты сумеешь ответить на несколько моих вопросов.

Вскоре ей пришлось убедиться в том, что отец знал удивительно мало о происхождении своей юной красавицы жены…

– Я женился на Кэти, потому что полюбил, а не из-за ее происхождения, – сказал он, откидываясь в кресле. – Она была ангелом, спустившимся с небес. Она принесла красоту в мою жизнь. Я не мог поверить, когда Кэти согласилась выйти за меня замуж.

Скай было нетрудно понять это. Разве ее собственная ситуация с Киффом – не повторение ситуации, возникшей между ее отцом и матерью? То же социальное неравенство, хотя в те времена оно имело еще большее значение.

– Но как возникли ваши взаимоотношения, пап? – спросила она, скрывая замешательство. – Ты был в то время простым работником на скотоводческой ферме. Она гостила у леди Макговерн. Как это могло произойти? Где вы встречались? Как часто? Как скоро ты влюбился?

По выражению отцовского лица она понимала, что эта тема причиняет ему страдание, но была намерена продолжать.

– Как скоро? – Джек удивленно поднял брови. – Да в ту же секунду, как увидел ее! И она это знала. Я, должно быть, выдал себя в тот же день. Она была такой красивой, свежей и чистой. Никакого высокомерия. Все на ферме любили ее. Эта любовь перешла и на тебя. Когда я полностью ушел в свое горе, всегда находился кто-то, кто приглядывал за тобой. Леди Макговерн поручила тебя заботам Лины, служанки.

– Она тоже прекрасно относилась ко мне! – Скай продолжала поддерживать отношения с Линой, которая сейчас жила со своей семьей в Эллис-Спрингс.

Джек кивнул:

– Стойкой была эта Лина. Я однажды попытался ее разговорить – хотел, чтобы она рассказала мне о Кэти и о том, какое отношение та имеет к Макговернам, – но Лина не поддалась. Хотя я до сих пор думаю, что она знает о многом.

– О чем конкретно?

Скай подумала, что, возможно, ей удастся получить больше информации от Лины.

– О, о многом, – сказал Джек, которому, кажется, не терпелось закрыть неприятную тему. – Думаю, нам надо было затеять этот разговор много лет назад, но, откровенно говоря, любовь моя, я мало что знал. Кэти не любила говорить о своем прошлом. Она начала новую жизнь. Со мной. Я исполнял все ее желания. Так что в каком-то смысле ответственность за ее смерть лежит на мне.

– Нет, папа, нет! – решительно запротестовала Скай. – Прекрати. Это была трагедия.

– Да, трагедия, – простонал Джек. – Она умерла у меня на руках. Моя малышка Кэти. Как думаешь, могло такое случиться из-за того, что ты родилась слишком рано?

Это было выше ее сил. Скай никогда не слышала о том, что родилась преждевременно. Всю свою жизнь она отличалась прекрасным здоровьем.

– Кто присутствовал при родах? Какой доктор, акушерка?

Лицо Джека стало напряженным.

– Том Моррис. Хороший человек, хороший доктор. Его уже нет в живых.

– Кто вызвал его?

Джек, казалось, оторопел.

– Леди Макговерн быстро вызвала его сюда. Он тут же примчался.

– Почему ее не отвезли в больницу?

– Она не захотела, – сказал Джек в отчаянии. – Она была непреклонна насчет этого. Ей хотелось быть в Джинджаре. Хотелось быть со мной. «Ты моя няня, Джек!» – всегда говорила она со смехом. Я нянчился с ней. Да, нянчился. До самого конца. Я не знаю, по какой причине она решила уйти из собственной семьи. Знаю только, что она нашла прибежище у леди Макговерн. Она относилась к Кэти так, как будто та была ее собственным ребенком. Конечно, это не так. Но я не удивился бы, услышав, что между ними существовало какое-то кровное родство.

– Ты не знаешь какое?

– Нет, не знаю любовь моя. – Джек покачал головой. – И не решился бы спросить у леди Макговерн.

Значит, ее отца тоже мучили сомнения. Пора было ей разрешить свои собственные. Леди Макговерн знает правду. Возможно, она осталась одной из немногих, кто знает ее. Но у Скай было гнетущее предчувствие, что леди Макговерн не станет откровенничать на эту тему. Как бы странно это ни звучало, но Бродерик Макговерн, возможно, не знал многого о Кэти.

Пора ей навестить могилу матери, а потом снова вернуться к городской жизни, к той, которую она сама выбрала для себя. Скай понимала, что неизвестность ее происхождения так же смущала Киффа, как и ее. Может быть, недостающие ключевые звенья объясняли, почему ни один из них не мог двигаться дальше. Только леди Макговерн точно знала, что произошло в те далекие годы…

Скай взяла одну из лошадей, чтобы добраться до кладбища Макговернов. Там она привязала лошадь в тени дубов. Высокая чугунная остроконечная ограда окружала территорию. Ворота были закрыты, но не заперты. Она открыла одну створку и прошла через ворота, захлопнув их с тихим стуком. За кладбищем, на котором покоились несколько поколений Макговернов, тщательно ухаживали. Имелись указатели и мемориальные таблички, высокие урны и несколько статуй. Выполненная в классическом стиле мраморная скульптура скорбящей девушки возвышалась на могиле жены одного из основателей рода Макговернов.

Что делала тут ее мама, лежа среди всех этих Макговернов? Однажды, когда Скай было лет двенадцать, она задала этот вопрос леди Макговерн, но ответа так и не получила. Больше она не спрашивала. На могиле Бродерика Макговерна памятника еще не было. Никто не ожидал, что он умрет преждевременно.

Скай принесла с собой цветы. Странно, но кладбище не вызывало депрессивных чувств. Окруженное безграничным пустым пространством с виднеющимися вдалеке дюнами, горящими огненно-красным пламенем, оно давало возможность каждому легко увидеть свою жизнь в перспективе.

На могиле ее матери стоял памятник в виде белого мраморного, ростом с ребенка, ангела с распростертыми крыльями и эпитафией:

КЭТРИН МАРГАРЕТ МАККОРИ,

1964 – 1986

Не плачьте, стоя над моей могилой, Меня здесь нет.

Скай про себя произнесла несколько следующих строф знаменитой поэмы. Она знала их наизусть. Тишину, окружавшую ее, нарушал только слабый свист пустынного ветерка. На мгновение ей показалось, что ветерок очень нежно поцеловал ее в щеку. Возможно, это привет от ее матери. Почему нет? Трудно поверить, что человек просто перестает существовать. Существуют же разум, душа. Только тело предают земле.

Кэти могла оказаться в бесчисленных дующих ветрах, в стремительно взлетающих птицах, нежных звездах, которые светились в ночи. Те, которые горели мириадами над Джинджарой, были в десятки раз ярче, чем звезды в городе.

– Где ты, Кэти? – не сознавая этого, вслух произнесла Скай. – Кто ты? – Ее глаза наполнились слезами. Она наклонилась, чтобы положить цветы на белый мрамор. Как много тайн заключено в жизни.

Она никак не может разгадать тайну своей собственной семьи. Если бы мама была жива, она засыпала бы ее вопросами и получила бы ответы. Она всегда была пытливым ребенком.

Скай постояла у могилы Бродерика Макговерна и медленно пошла по усыпанной гравием дорожке к высоким воротам. Идя мимо кустов жимолости, которая росла вдоль ограды, она остановилась, чтобы вдохнуть сильный аромат. Может, жизнь и многообразна, но заканчивается всегда одним и тем же. Всякое тело снова превращается в прах. Остается верить, что душа странствует свободно…

В тот момент, когда она подошла к воротам, к кладбищу подъехал джип. Он так резко затормозил, что поднял вихрь красной пыли и опавших сухих листьев. Это было сделано нарочно, подумала Скай. За рулем сидела Рейчел. Придется встретиться с ней. Не может же она сесть на лошадь и ускакать. Какой бы неприятной и грубой ни была Рейчел, но она носила фамилию Макговерн. Нужно отнестись к ней с уважением.

Рейчел пулей выскочила из джипа.

– Что ты здесь делаешь? – Рейчел сняла большие черные очки.

– Странный вопрос, Рейчел, – как можно спокойнее ответила Скай. – Моя мама здесь похоронена.

– Что весьма удивительно, я бы сказала. – Под красивыми глазами Рейчел темнели тени. Она выглядела усталой и взвинченной. Но даже в тиши кладбища, где неподалеку покоился ее отец, Рейчел не смогла сдержать своей неприязни и негодования.

– Тебе следовало бы поговорить со своей бабушкой как-нибудь, – посоветовала ей Скай. – Она очень гордилась моей мамой. Кэти могла быть похоронена здесь только с ее согласия.

– Странно, – сказала Рейчел. Жилка пульсировала на ее виске. – Это все, что я могу сказать. Твою мать следовало бы забыть. Ты совсем не знала ее. Мы были маленькими детьми, когда она умерла, а похоже, все никак не можем избавиться от нее. И от тебя.

Скай с грустью посмотрела на нее:

– Почему ты так ненавидишь меня, Рейчел?

Рейчел с гневным изумлением посмотрела на нее.

– А ты не знаешь?! – закричала она. – Ты лишила меня брата на многие годы.

– Нет.

– Лишила.

– Может, он видел, что ты не собираешься быть моей подругой?

– Ты никогда не могла войти в число моих друзей.

– И где все эти твои друзья, Рейчел? – резко сказала Скай, неожиданно придя в ярость. – У тебя не было ни единого в школе. Я не хвастлива, но ты прекрасно помнишь, что у меня всегда были. Меня даже избрали старостой в старшем классе.

– Какая честь! – фыркнула Рейчел. – Кто знает, почему бабушка тебя опекала. Должно быть, из-за привязанности к твоей матери. Кто она была, кстати? Прошло больше двадцати лет, а бабушка ни слова не говорит о ней.

Все верно.

– Ты наверняка должна знать, была ли она одной из английских родственниц леди Макговерн! – подначила ее Скай, горевшая желанием найти ключ к разгадке.

По оскорбленному выражению лица было видно, что Рейчел отвергает эту идею.

– У меня бы случился инфаркт, если бы я думала, что мы с тобой родственники, – выпалила она. – Твоя мать была просто беспризорным ребенком, которому помогла бабушка. Не знаю, откуда она взялась. Да меня это и не трогает!

– Еще как трогает!

– Чушь! – Рейчел едва не сорвалась на крик. – Ты отравила мне всю жизнь, Скай Маккори.

– Уймись! – посоветовала ей Скай и, повернувшись, пошла дальше.

– Кифф, может, и любил тебя, когда мы были детьми, – прокричала ей вслед Рейчел, – но он не любит тебя теперь! Он никогда не достанется тебе. Он так сказал мне. Клянусь. Думаю, это разобьет твое сердце на куски. Ты любишь его. Не считай меня дурой. И всегда любила. Но никогда ничего не произойдет между вами. Кифф совсем по-другому планирует свою жизнь. Он не пара тебе.

Скай пришлось подождать, пока не пройдет первый шок.

– Почему ты такой ужасный сноб, Рейчел? Откуда это у тебя? – спросила она довольно спокойно, хотя слова Рейчел больно задели ее.

– Просто каждый должен знать свое место, – объяснила Рейчел, вздернув подбородок. – Я – Макговерн, а ты – дочка Джека Маккори, нашего смотрителя. Он такой неотесанный, твой отец.

Скай почувствовала, как ее бросило в жар. Спокойно. Спокойно.

– Он бы мог преподать тебе несколько уроков хороших манер, – ответила она с холодным презрением. – Я вижу, что нам никогда не удастся наладить отношения, Рейчел. В каком-то смысле я сожалею об этом. Ты не любишь получать советы, но на твоем месте я бы отбросила желчность и сохранила здравый ум. Ненависть и ревность создают плохую карму.

– Плохую карму? – Рейчел захохотала зловещим смехом. – Кто бы говорил! А как насчет Роба? Он оставался здесь только потому, что надеялся приударить за тобой. Да только Кифф ему помешал и отправил работать. Держишь Роба про запас, да, дорогая? Не можешь получить Киффа. Скотт не заинтересовался тобой. Может, с Робби что-то выйдет?

То, что Рейчел сейчас упомянула о кузене Роберте, удивило Скай. Она не видела Роба с момента похорон Бродерика Макговерна.

– Ну? – Рейчел бросила на Скай негодующий взгляд.

– Прости, мне нужно время, чтобы переварить все это, Рейчел. Роб очень славный. Мне он нравится. Но у меня к нему никогда не было никаких романтических чувств.

– Возможно, и так, но тебе нужна опора в жизни. И Роберт Салливан, безусловно, подошел бы на эту роль. Но снова слишком недосягаем. – Рейчел злорадно рассмеялась. – Ты не более чем…

Она резко замолчала, увидев упавшую на них длинную тень. Обе повернулись и увидели Киффа, стоявшего в нескольких футах от них. «Как он подошел так незаметно?» – удивилась Скай. Просто невероятно.

– Неужели это подходящее место для споров? – спросил он резко, переводя взгляд с одной на другую.

– Это не спор, Кифф. – Краска залила бледное лицо Рейчел. – Я подсмеивалась…

Выражение лица Киффа испугало бы любого.

– Если это был смех, Рейчел, то ты никогда не заставишь меня присоединиться к нему. Почему ты всегда нападаешь на Скай? Это когда-нибудь прекратится? Скай не интересуется Робом. Это Роб по уши влюблен в нее.

– Пожалуйста, Кифф! Не продолжай, – умоляюще сказала Скай, видя, что бравада Рейчел бесследно исчезает. – Рейчел очень переживает. Как и мы все. Я приехала сюда, чтобы отдать дань уважения твоему отцу и навестить могилу моей мамы. Пожалуй, я пойду.

– Иди, – сказала Рейчел хриплым голосом, не в силах контролировать себя. – Мы семья. И это семейное кладбище. У меня свежие цветы в джипе для папы. Ты присоединишься ко мне, Кифф?

– Да, – мрачно ответил тот и повернулся к Скай. – Что бы ни произошло, жизнь продолжается. Нам надо завтра утром отправиться за дикими лошадьми. У нас не хватает рабочих лошадей. Думаю, ты захочешь принять участие.

Рейчел подошла к брату поближе.

– Рассчитывай и на меня. Я с удовольствием присоединюсь.

– А мне казалось, что тебя необъезженные лошади не привлекают, – произнес Кифф, смотря на сестру сверху вниз.

– Я хочу заново пережить захватывающее ощущение.

– Тогда должен предупредить тебя, что ты можешь пожалеть об этом на следующий день.

– А она! – нахмурилась Рейчел.

– Даже тебе придется согласиться, что Скай гораздо лучше ездит верхом, чем ты, – заметил Кифф ровным голосом.

– Я потренируюсь, – сказала Рейчел. – Сегодня же.

Кифф не ответил. Он снова повернулся к Скай:

– Я бы хотел выехать перед рассветом. Тебя это устроит?

Меньше всего Скай хотелось бы увидеться с Рейчел.

– Кифф, думаю, я воздержусь, – спокойно сказала она.

– Ты удивляешь меня! – с легкой насмешкой в голосе произнес Кифф. – Не отказывайся. Я на тебя рассчитывал.

Они оседлали коней, когда на востоке взошла рассветная звезда.

Возвышаясь в седле, Кифф взглянул на Скай.

– Держись рядом со мной, – сказал он.

– Я смотрю, ты пригласил Роба? – Она посмотрела в сторону группы всадников.

– Честно говоря, Роб упросил меня, – напрягся Кифф. – Впрочем, он может нам очень пригодиться. А вот насчет Рейчел сомневаюсь.

Рейчел замыкала группу вместе с тремя всадниками. Все трое были аборигенами, отлично читали следы и прекрасно управлялись с лошадьми.

– Ну и куда мы направляемся? – спросила Скай, чувствуя нарастающее возбуждение.

Кифф скакал рядом с ней.

– Табун был замечен на водопое около топи Джин-джин. Он мог переместиться, но там есть кобылицы с жеребятами, так что они передвигаются не так быстро.

– И кто сейчас у них вожак? – спросила Скай, наблюдая за тем, как Рейчел, горя нетерпением, покрикивает на свою строптивую лошадь, которой, без сомнения, передалось плохое настроение хозяйки.

– Старый жеребец Муки, – сказал Кифф, показывая рукой в направлении северо-запада. – Очень хитрый. Нам от него никакой пользы, конечно, но рядом с ним есть десять – двенадцать приличных на вид жеребят. Они-то нам и нужны.

– А сколько всего лошадей в табуне?

Скай взглянула в сторону горизонта, окрашенного в жемчужно-серые, розовые и лимонные цвета.

– Было около тридцати, когда мы проверяли в последний раз. Я знаю, что тебе не терпится проверить самой, но не вздумай делать это.

– Не буду, – сказала она, поняв, что он говорит серьезно.

– Ты могла бы время от времени приглядывать за Рейчел. Я просил и Роба. Он безумно влюблен в тебя, между прочим, и не слишком успешно это скрывает. Сделай одолжение, не давай Робу надежды. Ему это не нужно.

– Что, даже не улыбнуться? – с вызовом взглянула она на него.

– Не успеешь опомниться, как он захочет задержаться здесь подольше, – сухо ответил Кифф.

– Не думаю, – возразила она. – Так много девушек вокруг.

– Но таких, как ты, нет, – - изрек он. – К черту эту штуку! – Он начал стягивать шейный платок.

– Тем не менее я не собираюсь добавлять тебе переживаний. Скоро уеду домой.

– Правда, Синеглазка?

Он резко повернул к ней темную голову, пригвоздив взглядом.

Она судорожно вздохнула. Он уже давно не называл ее Синеглазкой.

– Ты прекрасно знаешь, что так будет лучше. Ты – любовник из моих фантазий.

– Только не говори, что видишь меня во сне.

Он смотрел прямо перед собой.

– В основном в ночных кошмарах. – Она засмеялась, но это был грустный смех, – вспоминалось, какой пыткой было для нее просыпаться и обнаруживать, что он не лежит рядом с ней.

Кифф вдруг воскликнул со стоном:

– Ты только посмотри на Рейчел! Раннее утро – не для нее. Зачем только она захотела присоединиться к нам?

– Надеялась увидеть, как я свалюсь с лошади, – предположила Скай.

– Скорее она сама свалится, – ответил он с усмешкой.

– Надеюсь, этого не произойдет! У меня все же не хватило бы духу пожелать чего-то плохого Рейчел.

– Только мне.

– Не говори глупостей, Кифф, – резко ответила она. – Ты – тот человек, по которому я скучаю больше всего на свете. Ты и сам это знаешь, – добавила она, не сдержав легкой злости.

Он засмеялся себе под нос и похлопал ее по руке:

– Есть вещи, Синеглазка, которые мы не в силах изменить. Как бы ни старались.

Спустя час огромные просторы были залиты ярким солнцем. Стало очень жарко. Весь этот удивительный район имел пышную растительность благодаря подпочвенной влаге. Здесь летали пчелы, стрекозы и пестрые бабочки, похожие на лепестки цветов.

– Клянусь, этот старый жеребец понял, что мы охотимся на его табун.

– Его нет здесь, босс, – откликнулся Иона, один из аборигенов. – Хотя он здесь был, вот его следы. Может быть, сегодня утром. Он не мог уйти далеко.

– Сделаем десятиминутный перерыв, – решил Кифф, спешившись.

Скай последовала его примеру. Она устала быстрее, чем предполагала. Зной был невыносимым.

– Это ужасно! – подошла к ним Рейчел. – Мне кажется, я сейчас умру. – Ее гладкая оливковая кожа покрылась от жары сыпью.

Скай стало ее по-настоящему жалко, хотя хотелось сказать: «Не надо было ехать, Рейчел». Кифф озабоченно посмотрел на сестру:

– Почему бы тебе не отдохнуть немного? Самое трудное позади. Табун не мог далеко уйти.

К ним подошел Роберт, приветственно подняв руку:

– Как дела, Скай?

Роберт откровенно залюбовался ею: даже после тяжелой скачки она выглядела как картинка. Раскраснелась, медово-золотистые пряди волос, выбившиеся из толстой косы, обрамляли лицо, а глаза были ярко-голубого, как небо, цвета.

– Не беспокойся за нее, – сердито сказала Рейчел, очевидно жалея себя. – Это ужасно. Меня вот-вот ужалит одна из этих проклятых пчел. – Она замахала перед собой руками. – Я бы выпила чашку чаю.

– Сожалею. Пока никакого чая. – Кифф поднялся на ноги. – Чай будет позже. Нам надо нагнать табун. Старик Муки ждет нас.

– Будь проклят этот старик Муки! – истерично закричала Рейчел.

– Рейчел, я не готов к мятежу, – спокойно повернулся Кифф к сестре. – Я понимаю, что ты устала. Мы поедем дальше, а ты можешь отправиться домой.

– Я хочу, чтобы Скай поехала со мной. – Взгляд Рейчел переместился с брата на молчаливо сочувствующую ей Скай.

– Я поеду, – галантно предложил Роберт, хотя ему это явно не улыбалось.

– Я не хочу, чтобы ты, – капризно заявила Рейчел. – Хочу, чтобы Скай.

– Скай поедет со мной, – сказал Кифф на этот раз тоном, не терпящим возражений. – Так же как и Роб. Ты легко сама найдешь дорогу назад, Рейчел. Могу отправить Эдди с тобой. И успокойся. У тебя есть бутылка с водой, и ты можешь освежиться.

– Вот посмотришь, у меня будет солнечный удар, – грозно предупредила его Рейчел. Она так надеялась увидеть Скай изнемогающей от усталости. Но ей не повезло.

– Нет, не будет у тебя никакого солнечного удара, – успокоил ее Кифф. – Ты же Макговерн.

Глава 5

Наконец они нагнали табун – возле буровой скважины. Десятка три диких лошадей, которых было очень трудно поймать. Старый Муки оказался огромным черным жеребцом, который много лет разгуливал со своим разномастным и все разрастающимся гаремом. Многих кобыл он увел когда-то с фермы. В прошлом предпринималось немало попыток загнать его назад, но у Муки были сильные ноги, и бегал он очень быстро. Теперь он уже одряхлел, но все еще оставался достойным соперником.

– Пусть напьются до отвала, – еле слышно приказал Кифф. – Потом попытаемся погнать их по ручью. Его дно сухое, а берега пологие. Если повезет, песок утомит их.

Они напряженно ждали благоприятного момента.

Умный старый Муки учуял их прежде, чем им удалось приблизиться. Жеребята словно по сигналу вскинули голову. Кобылы начали храпеть и взбрыкивать. В следующее мгновение они рванулись с места. Табун во главе с Муки несся назад к деревьям, подняв неподкованными копытами облако красной пыли. Чтобы добиться успеха, надо было повернуть Муки назад. Тогда табун последует за ним. Это было непросто, но они прилагали все силы, стараясь не обращать внимания на жару. Постепенно кобылы перешли на легкий галоп, одна из них, жеребая, сошла с дистанции. Остальные замедлили бег. Муки и жеребята были полны решимости бороться за свою свободу. Кифф заранее вычислил их намерения. Ручей находился недалеко. По его песчаному дну лошадям, в том числе и их собственным, будет трудно двигаться. Опасность заключалась в том, что самые молодые лошади в табуне попытаются перебраться на противоположный берег ручья. Надо было не дать им такой возможности.

Кифф пронесся мимо Скай, весь мокрый от пота. Он рисковал, но был прекрасным наездником.

Откуда ни возьмись, появилась группа взрослых страусов эму, которые в панике присоединились к гонке. Страх придал им такую скорость, что они обогнали усталых лошадей. Зрелище было фантастическим и даже забавным, но и опасным для человека и животных.

Замирая от возбуждения и страха, Скай помчалась, огибая страусов. Роберт огибал их с другой стороны. Хорошо еще, что к ним не присоединилось стадо кенгуру.

Впереди Кифф и еще один всадник загоняли Муки. Скай и Роб помогали сзади. Норовистый Муки, нежелая сдаваться, бросился в ручей. Его копыта взбивали песок, выпирающие бока лоснились от пота. Несколько жеребят колебались, словно понимая, что завязнут в песке, но остальные последовали за вожаком.

В течение десяти минут все было кончено. Бескрылые эму, поняв, что никакая опасность им не грозит, спокойно засеменили прочь на своих длинных ногах. Кифф отобрал нескольких усталых жеребят. Остальных, включая боевого Муки, отпустили.

– Надо было пристрелить этого старого безобразника, – пробормотал Роб. – Он настоящий вредитель.

– Не надо. – Кифф мог бы пристрелить лошадь только в случае крайней необходимости. – Ему и так недолго жить. Что нам надо, так это согнать жеребят в загон. Неплохая компания. Постараемся вырастить из них хороших рабочих лошадок.

Эта их победа оказалась пирровой.

– Мне не нравится, как выглядит небо. – Нахмурившись, Кифф посмотрел вверх. Его мучило предчувствие. Привыкший, как и все здесь, к сухим грозам, он много раз ловил себя на том, что интуитивно чувствует, чего ждать от погоды. Грибовидные серо-стальные и черные массы нависли прямо над их головой. Произойдет чудо, если они принесут дождь. Но чудеса случались.

К счастью, они успели закончить сооружение импровизированного загона. Жеребята, которые было немного успокоились, начали нервно взбрыкивать, когда небо пронзили яркие вспышки молний, сопровождаемые громкими раскатами грома.

– Надо спрятаться! – закричал Кифф, перекрывая шум от внезапно поднявшегося ветра. Их собственные лошади были крепко привязаны. Работники соорудили некое подобие укрытия из непромокаемого брезента. – Давай, Скай, прячься, – велел Кифф. Тут он впервые подумал о том, что лучше бы ее здесь не было.

– Ты тоже! – закричала она в ответ.

Кифф обхватил ее одной рукой, загораживая от ветра, и они побежали к укрытию. В этот момент стрела молнии прорезала небо, как ракета, и исчезла в центре самого высокого каучукового дерева. Вспышка была такой яркой, что ослепила их. Железная рука Киффа так резко втолкнула Скай под брезентовый навес, что она упала на четвереньки. А когда, слегка переведя дыхание, открыла глаза, то увидела, что Кифф повернул обратно, чтобы выпустить жеребят из загона.

Громадное каучуковое дерево пока еще держалось, но было полностью охвачено пламенем.

Страшные, почти человеческие крики жеребят приводили в волнение фермерских лошадей, которым не грозила никакая опасность. На помощь Киффу поспешил Эдди. Рано или поздно горящее дерево фейерверком разлетится во все стороны на куски. Что тогда?

Скай начала молиться, чтобы свершилось чудо.

Боже, пожалуйста, пошли нам дождь!

Она не могла усидеть в укрытии. Сейчас была дорога каждая пара рук. Дрожа, она поднялась на ноги и, быстро оценив обстановку, решила, что принесет больше всего пользы, если поможет Робу справиться с дальним углом загона. Сняв шейный платок, она туго обвязала ладонь правой руки. Нельзя было терять ни секунды.

Кифф краем глаза увидел ее.

– Я сказал, чтобы ты не выходила, Скай! – прокричал он. – Мы сами справимся. Делай, что я говорю.

– Со мной все будет в порядке! – возразила Скай, подумав, что наверняка она – единственный человек в Джинджаре, который отважился его ослушаться.

Странный одурманивающий запах исходил от горящего дерева.

– Скорее, Скай, мы сможем это сделать! – крикнул ей Роб, восхищенный ее мужеством.

Жар был таким сильным, что они рисковали получить ожоги, но надо было любой ценой выпустить диких лошадей.

Тот конец загона, которым занимался Кифф, поддался первым, вслед за чем они обрушили и все остальное сооружение. Испуганные лошади вырвались на волю и галопом помчались на открытую равнину.

– Ты когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят? – Кифф с силой схватил Скай, почти оторвав ее от земли, и, побежав к канаве, спрыгнул туда вместе с ней. И когда они уже стояли по пояс в желтой воде, то увидели, как охваченное пламенем дерево с грохотом рухнуло вниз, вздымая мириады искр и высокие спиральные языки пламени. Одурманивающий запах наполнил воздух.

Потом появился дым. Это не сулило ничего хорошего. Они начали кашлять. Кифф прижал Скай лицом к своей груди. Его пестрая рубашка была пропитана водой.

– Ну и ну! – сиплым голосом воскликнула Скай. – В жизни не видела ничего подобного.

Она осторожно отстранилась, принюхиваясь к новому запаху. Сера.

– Кифф, мне кажется, сейчас пойдет дождь, – сказала она неуверенно.

Кифф поднял кверху голову.

– Точно! – произнес он удивленно.

– Господи, разве это не чудесно? – Скай пришла в неописуемый восторг. – Ты не хочешь поцеловать меня? – с вызовом спросила она, подняв к нему свое мокрое сияющее лицо.

– Не хочу ли я!

Он немедленно потянулся к ней. Полил дождь… Он продолжал обнимать ее, страстно и непрерывно целуя. Их губы и тела сплелись в порыве страсти. Они не замечали ничего и никого вокруг, не услышали даже раздавшихся хлопков в ладоши и чьего-то веселого восклицания.

«Пора возвращаться домой», – подумал Роб Салливан, до глубины души тронутый картиной, свидетелем которой ему довелось стать. Да, Кифф – великолепный парень, с ним трудно тягаться.

«А значит, ему нужна и великолепная женщина».

Вечером накануне того дня, когда Скай должна была улететь из Джинджары, она получила приглашение на ужин в Большой дом. Приглашение исходило от леди Маргарет. Скай должна была его принять, но ее терзали сомнения. С одной стороны, ей очень хотелось перед отъездом побыть с Киффом, с другой – провести вечер со своим отцом.

– Иди, любовь моя, иди! – уговаривал ее Джек. – Леди Макговерн такого высокого мнения о тебе. – Он красноречиво помолчал. – И Кифф тоже.

– Весть о нашем поцелуе уже разнеслась по всей округе? – А чего ты ждала, любовь моя? Мы все знаем, что тебя и Киффа связывает многое. Я даже стал подумывать, что это… привязанность?

Он сказал это с какой-то озабоченностью. Неужели он до сих пор не заметил ее настоящих чувств к Киффу? – подумала Скай. Он же ее отец. А может, нарочно решил не замечать того, что происходит прямо у него под носом?

– Ты видишь проблему в том, что я целовала Киффа, папа? – спросила она. Ее отец относился к тем людям, которые, по его собственным словам, «знают свое место». Не опасался ли он, что может потерять работу в результате нового развития событий?

– Ты? – Неожиданно выражение лица Джека смягчилось. – Насколько я слышал, это Кифф не отпускал тебя!

Скай взяла его за руку. Сейчас неподходящий момент для откровений.

– Просто так случилось. Ты знаешь, как это бывает. Дождь, который пошел в тот момент, был просто фантастикой, даром небес. Этот дождь погасил пожар.

– Значит, это был просто поцелуй?

– Просто поцелуй, пап.

Джек продолжал внимательно вглядываться в лицо Скай.

– Мне кажется, что в идеальном мире вы бы прекрасно подошли друг другу. Но в мире реальном существую я, твой отец. Простой старый Джек Маккори, управляющий на ферме, человек, который вынужден был бросить школу в четырнадцать лет. Ты была бы на своем месте где угодно. Ты красивая образованная женщина, а я просто добрый старина Джек. Тебя это не беспокоит, любовь моя?

Сердце Скай дрогнуло.

– Как я могу не беспокоиться о тебе, папа? Я люблю тебя. Не думай о Макговернах. Кстати, Кифф очень высокого мнения о тебе. Ты не стал бы управляющим, если бы не справлялся со всем, что тебе поручено.

– Это правда. Но я имею в виду социальное положение. Макговерны – местная знать. Взгляни на это с точки зрения их семьи.

– Ты слишком забегаешь вперед, папа, – сказала она, хотя ее саму очень беспокоила реакция Макговернов.

– Раз Кифф целовал тебя на глазах у всех, значит, его совершенно не беспокоит, что об этом подумают, – заключил Джек. – Я усматриваю тут обязательство со стороны Киффа. Это мало что значило бы, если бы речь шла о Скотте, но Кифф – совсем другое дело.

– Не могу поспорить с этим, – спокойно сказала Скай. – Но, по-моему, семья Киффа ожидает, что он найдет кого-то более подходящего, чем я. Давай смотреть правде в глаза, папа.

– Черт побери, да ему не найти никого лучше тебя, – решительно произнес Джек. – Но мы оба знаем, что Макговерны – первостатейные снобы. Эта Рейчел всегда отравляла тебе жизнь.

Скай вздохнула:

– В какой-то степени, но не потому, что она сноб. Рейчел убедила себя в том, что я украла у нее внимание брата.

– Вы с Киффом пришли к какому-то соглашению? – робко спросил Джек. – Ты можешь не отвечать, если не хочешь. По крайней мере до тех пор, пока тебе не будет что сказать.

– А мне нечего сказать, папа. – Скай покачала головой. – Нас с Киффом всегда связывали крепкие узы, но дальше этого так и не пошло. Существуют всевозможные трудности.

– Я вижу, что тебя что-то очень заботит. Не беспокойся. Я не стану спрашивать. Подожду, пока ты мне не расскажешь. Ты лучшая дочка в мире.

Он накрыл ее руку своей ладонью.

Джек подвез ее к дому Макговернов ровно в семь. Скай предвидела, что ее хотя бы раз пригласят на ужин, поэтому взяла с собой пару вечерних черных брюк с простым черным топом, который надевала с сапфировым украшением. Серебряные серьги, довольно милый серебряный браслет, черные туфли на высоких каблуках – и она была готова предъявить себя на суд Макговернов. Скай знала, что увидит также прилетевших в Джинджару родителей Джеммы, отец которой, Фарли Темплтон, лично пилотировал свой самолет.

Кифф ждал ее в холле. Она тут же почувствовала волнение. Адски трудно быть маниакально влюбленной в него. Ей следовало держаться от него как можно дальше.

Ты не сможешь. Он у тебя в крови.

Вот и опять. Вопрос крови.

– Ты такая красивая, выглядишь шикарно!

Он обвел ее своим сверкающим взглядом, любуясь каждой деталью.

Гордость в его тоне заставила ее сердце больно сжаться. Как найти силы отвергнуть его, когда она нужна ему? Но придется.

– Ты знаешь, что Темплтоны здесь? – Он нежно взял ее руку своими длинными пальцами.

– Папа сказал мне. Может, они хотят как-то повлиять на Скотта? – предположила Скай.

– Не думаю, что это было бы мудро, – с кислой миной ответил Кифф. – Не могу представить пока Скотта хорошим мужем. Ему надо повзрослеть.

– А как ты оцениваешь себя как потенциального мужа? – искоса взглянула она на него.

– Что за вопрос!

– Может, ты будешь не так строг, как во всем остальном, в выборе подходящей женщины?

– Перестань, Скай, – попросил он, ласково поглаживая ее ладонь. – Господи, как бы я хотел, чтобы ты завтра не уезжала.

– Мне необходимо. Послушай, кое-что мучает меня. Скажи прямо сейчас. Роб рассказал твоей семье о нашем непреднамеренном поцелуе?

– Насколько я знаю, ни слова, – ответил Кифф. – Но, сказать по правде, Синеглазка, это был один из лучших поцелуев всех времен.

– Согласна. – Скай не могла сдержать улыбку. – Но ты рисковал. Новость распространилась по всей округе. Папа говорил со мной об этом. Я бы сказала, что он озабочен.

– Чем конкретно? – холодно спросил Кифф. – Ты ничего не узнала от него о своей матери?

– Моя мама была женщиной-загадкой для моего отца.

– И он ни о чем ее не расспрашивал?

– Похоже, нет. – Она пожала плечами. – Папа посчитал чудом, что моя мама согласилась выйти за него замуж.

– Он не слишком долго ухаживал за ней, – резко произнес Кифф.

Глаза Скай вспыхнули.

– Папа любил мою маму по-настоящему.

– Нисколько не сомневаюсь в этом, – с некоторым раздражением произнес Кифф. – Я выберу подходящий момент, чтобы поговорить с бабушкой. Даже если мы действительно состоим в каком-то родстве – похоже, нас обоих волнует именно это, – оно не может быть тесным.

– Тем не менее мы всегда чувствовали, что нас связывают тесные узы.

Его тонкие пальцы сжали ее руку.

– И что это доказывает? – вызывающим тоном спросил он.

– Это доказывает, что наши отношения могут зайти в тупик.

Все собрались в гостиной, очень похожей на гостиную в английском доме. Высокомерный Скотт и улыбающийся Фарли Темплтон стояли перед белым мраморным камином. Над каминной доской висело внушительного вида георгианское зеркало, в котором отражались затылки двух этих рослых собеседников.

Рейчел прижала в угол Роба, которого, похоже, совсем заболтала. Моложавая Мередит Темплтон, гораздо более привлекательная, чем ее дочь, оживленно о чем-то беседовала с леди Макговерн, а Джемма молча слушала их. Все они замолчали, пристально глядя на Скай, которая вошла в комнату вместе с Киффом.

Леди Макговерн подумала, что они представляют собой потрясающую пару. Молодые люди подчеркивали красоту друг друга. Кифф, черноволосый и загорелый, и Скай – голубоглазая, со светло-медовыми волосами. Скай оставалась Скай. Она совершенно не думала о том, какой эффект производит её красота, не замечала, что приковывает все взгляды. Естественно, до всех уже дошли слухи об их страстном поцелуе. Леди Макговерн, конечно, знала обо всем, что происходит на огромной ферме. Но сама о некоторых вещах никогда бы никому не рассказала, О тех, которые тайно хранила в своем сердце. Хотя у нее не было стопроцентных доказательств. Только ужасное мучительное беспокойство, которое никогда не оставляло ее. Узы между Скай и ее любимым внуком Киффом, возникшие в детстве, постепенно крепли и достигли опасной стадии.

Как жаль, ужасно жаль… Оба будут страшно ранены в случае, если подтвердится… Леди Макговерн то верила, то не верила. Будущее могло быть слишком печальным. Их жизни будут разрушены. Но, прекрасно зная своего внука, она была уверена, что он не успокоится, пока не докопается до всей правды. До причины ее нежелания говорить о прошлом – о тех секретах, которые она хранила и которые, будь они раскрыты, имели бы далеко идущие последствия. Не только Кифф и Скай пострадали бы. А Джек? Правда бывает иногда разрушительной.

Ужин закончился. Скай шла с Киффом по саду, под кронами пальм и нависшими ветками, по-летнему усыпанными цветами. Наверху расстилалось роскошное звездное небо, а вокруг – источающий прекрасный аромат пустынный ландшафт. Погруженные в свои мысли, они дошли до одной из многочисленных беседок. Решетчатые стены беседки увивал обильно цветущий жасмин. После нестерпимой дневной жары воздух быстро остыл и был чист и свеж.

Ни слова не говоря, Кифф обнял девушку и прижал к себе:

– Наконец-то мы одни!

На его красивом лице появилось смешанное выражение желания и боли.

Скай глубоко вздохнула. Похожие чувства захлестнули и ее. Она сладострастно прижалась к нему.

– Ты видел их лица?

– Да, – протянул он с легким раздражением, зная, что его семья слышала о том поцелуе. – Я видел их лица. Но, по-моему, ужин прошел хорошо. Темплтоны – очень приятные люди.

– Конечно приятные, но даже при этом легко заметить, какой это сюрприз для всех. Точнее – шок.

– Разве это имеет значение? – раздраженно сказал Кифф. – Не найдется ни одной женщины на земле, к которой я испытывал бы такие чувства, как к тебе. Иди ко мне поближе, Скай. Мне все время кажется, что ты недостаточно близко.

Не в силах ничего с собой поделать, она с удовольствием прижалась к нему.

– Меня больше беспокоит то, что Скотт все время поглядывал в твою сторону.

Кифф резко поднял голову, вглядываясь в ее лицо.

Да, Скотт смотрел на нее таким взглядом, который заставил ее почувствовать, что ей необходимо будет защищаться. Но она не могла сказать Киффу об этом. Желание, встретившее препятствие, слишком часто перерождается в ненависть.

– Он не будет беспокоить тебя, – с легкой досадой сказал Кифф.

– Вряд ли смог бы, поскольку я уезжаю домой.

– Значит, ты опять за свое. – Он принялся нежно покусывать мочку ее уха. – Разве не Джинджара твой дом? – пробормотал он. – Мне отвратительны эти расставания.

Она фыркнула.

– Если бы мы были где-нибудь еще – в городе, например, а не в Джинджаре, – наверное, я была бы твоей любовницей? – В ее голосе послышалась легкая ирония. – Твоя сестра находит совершенно невообразимым, чтобы ты мог влюбиться в меня. Твоя бабушка тоже очень неодобрительно следила за нами. Она любит меня, но я определенно не вписываюсь в ее планы.

– Как бы я ни любил бабушку, у меня свои собственные планы, – твердо сказал Кифф. – Ты должна знать это.

– Тогда что мы делаем, Кифф?

Она ждала ответа.

– Ты могла бы забыть меня? – спросил он в ответ.

– Иногда хотела бы забыть, – выпалила она. – Иногда…

– Иногда, иногда… Ты знаешь, как сильно я тоскую по тебе?

Кифф наклонил голову и с такой силой прижался губами к ее губам, что у нее перехватило дыхание.

– Это пытка, – пробормотал он. Его язык снова раздвинул ее губы. Очень настойчиво. Времени для нежностей не было. Только голая страсть, которая становилась все сильней от грозящей им разлуки. Он обнимал ее так крепко, что ее спина уже прижималась к увитой зеленью решетке. Это было безумием – ведь кто-то мог войти, – но она позволила себе расслабиться. Его дрожащая рука скользнула в вырез ее топа, пальцы нашли вспухшие соски. Она почувствовала, как он возбудился. Ее тело немедленно отреагировало. Рука потянулась к пуговицам его рубашки.

– Кто-то идет, – пробормотал Кифф ей на ухо. Ему пришлось повторить это дважды.

– О! – Она прислушалась. Чей-то знакомый голос произнес:

– Они должны быть где-то поблизости.

Кифф схватил ее за руку:

– Иногда я люблю свою сестру, а иногда просто ненавижу. Пойдем отсюда, пока она не наткнулась на нас.

Спустя несколько минут запыхавшаяся Рейчел, за которой неохотно следовали смущенная Джемма и молчаливый Скотт, увидели их мирно прогуливающимися по деревянному мостику, перекинутому через пруд с водяными лилиями. Дружеская прогулка после ужина. Когда Кифф повернулся, чтобы ответить на вопрос, заданный Джеммой – что-то по поводу водяных лилий, – Скотт тотчас же улучил возможность, чтобы поближе подойти к Скай.

В темноте его рука дерзко скользнула вниз по ее спине.

– Клянусь, что у вас все было, – зашептал он ей на ухо. – А меня ты не захотела, да? – пробормотал он. – Только Кифф устраивает тебя. Но знай, дорогая, ты для него – просто подстилка.

Скай едва удержалась, чтобы не влепить ему пощечину.

– Как мне жаль бедную Джемму, – проговорила она с предельным презрением. – Ты – свинья.

Явное оскорбление, но улыбка, появившаяся на лице Скотта, говорила о том, что его это даже подзадорило. Сильное влечение к Скай вспыхивало в нем с прежней силой каждый раз, как он видел ее.

Его сложные чувства к брату перерастали в злость. Скотта мучила зависть. Почему Кифф может получить все, что захочет? Почему ему должна достаться Скай? Было что-то в прошлом семьи Макговерн, что требовало расследования. Какой-то скандал, в котором была замешана мать Скай. Похоже, она была беременна, выходя за Джека Маккори, который по этой причине ускорил свадьбу. Почему бы иначе она вышла за него? Она была благородной дамой, как ни крути. А кем, черт возьми, был этот Джек Маккори? Работник скотоводческой фермы, стоящий на самой нижней ступени социальной лестницы. Как могла бабушка допустить это? Скотт никогда в жизни не слышал, чтобы бабушка упоминала имя Кэтрин Маккори. Тем не менее она была похоронена на фамильном кладбище Макговернов.

Должна же была быть какая-то причина. Неожиданно Скотт решил непременно выяснить, какая именно.

Глава 6

Леди Маргарет Макговерн сидела перед трюмо, невидящим взором уставившись на свое отражение. Зеркало отражало глубоко обеспокоенную восьмидесятилетнюю женщину со следами былой красоты на лице. Леди Маргарет ждала своего горячо любимого внука, который должен был зайти к ней. Только бы никто не подслушал их разговор. Рейчел сторонилась этого, как и Скотт, но они находились внизу, играли в карты с Джеммой и ее родителями.

Предстоящий разговор с Киффом должен быть абсолютно конфиденциальным, поэтому и нужно, чтобы он состоялся в уединении ее спальни. Она не собиралась проявлять инициативу. Она подождет вопросов Киффа, потом попытается проложить безопасный курс в море с многочисленными айсбергами. В, происхождении Кэти не было ничего такого, о чем бы следовало беспокоиться. Другое дело – ее личная жизнь, ее прошлое. Странно, что никто не потребовал объяснений значительно раньше. Какая тяжелая ноша! Она была бы рада сбросить ее с себя. Хранить секреты стало проклятием.

Кифф постучал в дверь и вошел, услышав голос бабушки. Она сидела в роскошном позолоченном кресле, одном из пары кресел, купленных дедушкой на аукционе Кристи много лет назад.

Ее лицо, как обычно, было спрятано за маской невозмутимости, но он знал, что эта маска скрывает кипящий котел эмоций. Он любил свою бабушку, хотя знал о ее умении манипулировать людьми.

– Садись, дорогой, – сказала она, изящным жестом показав на другое кресло.

Кифф засмеялся:

– Я лучше сяду на кушетку, бабушка. Боюсь сломать одну из этих позолоченных ножек.

– Не говори глупостей, дорогой, – проворчала она. – Твой дедушка обычно сидел в этом кресле. Для этого он их и купил. Ради меня, конечно.

– Тому минуло много лет, я думаю. – Кифф осторожно опустил свою почти двухметровую фигуру на кушетку, обтянутую красивым голубым шелком с белыми цветами. – Ты выглядишь напряженной, бабушка, – начал он, с сожалением подумав о предстоящем разговоре. С момента смерти его отца бабушка очень сдала. – Не хочу беспокоить тебя или расстраивать, но есть вещи, о которых мне необходимо узнать.

– Ты любишь Скай? – прервала его леди Макговерн.

Он не собирался отрицать. Это было бы предательством по отношению к женщине, которую он любил.

– Я всегда любил ее. Ты должна знать это. Я любил ее, когда мы были детьми. Теперь она превратилась в женщину.

– Так что ты хочешь узнать?

Вопрос прозвучал так, словно не могло быть ничего такого в происхождении Скай, что требовало бы тщательного расследования.

Красивое лицо Киффа напряглось от сдерживаемой злости. Ну вот опять. Вечное молчание и завеса секретности.

– Я хочу знать все о происхождении матери Скай, – сказал он спокойно, но решительно. – Я хочу, и Скай тоже хочет, что еще важнее, пролить какой-то свет на это. Неизвестность очень пагубно сказывается на наших отношениях. Ты была, несомненно, очень привязана к матери Скай. Это по твоему распоряжению она похоронена на нашем фамильном кладбище. Никому, кроме членов нашей семьи, Никогда не предоставлялось такой… привилегии – называй это как хочешь.

– Я и называю это привилегией, – строго сказала леди Макговерн, пытаясь скрыть тревогу за величественной позой.

– Скажи мне, кем на самом деле была Кэтрин Маккори. Ты так мало говорила о ней все годы. Папа, насколько я знаю, никогда не упоминал о ней, но тем не менее был очень добр к Скай.

– А кто не был? – подняла свои тонкие брови леди Макговерн.

– Кэтрин была твоей родственницей, да? Признайся, бабушка. Ее девичья фамилия была на самом деле Ньюман? Пока мы смогли найти запись о некоей Кэтрин Ньюман, прибывшей в страну из Великобритании.

– Мы? Ты и Скай наводили справки? – Лицо леди Макговерн стало суровым.

– Я нанял человека для этого, бабушка, – коротко сказал Кифф. – Я не могу позволить тебе недооценивать тот факт, что я люблю Скай. Я хочу жениться на ней, но обязан думать о будущем.

– Боже милостивый! – Леди Макговерн в ужасе всплеснула руками. – Как можешь ты предавать свою семью, Кифф? Не могу поверить!

– При всем моем уважении к тебе, бабушка, это, похоже, делаешь ты, – резко ответил он. – Нелегко действовать за твоей спиной, но ты сама виновата. Ответь, пожалуйста. В чем заключается тайна? Может быть, Кэтрин была немного своевольна в юности? Она умерла в двадцать два года. Похоже, у нее никого не было. Никакой семьи. Ты опекала ее, и я хочу знать почему. Мне кажется, твой долг – сказать мне правду. Скай, безусловно, тоже имеет право знать. Сама она боится копаться в прошлом своей матери. Чисто интуитивно. Все последние годы она полна тревоги. Как и я. Но почему? Обоим нам кажется, что нас связывают какие-то родственные отношения. Мы не можем из-за этого двигаться вперед. Но наше родство наверняка не может быть близким, тогда в чем проблема? Тебе пора сказать мне. Я не могу потерять Скай. Не могу позволить ей уехать от меня. Так скажи мне, что привело Кэтрин в Австралию? Что привело ее к тебе в Джинджару? Предупреждаю тебя, мне нужна правда. От этого многое зависит.

– Предупреждаешь меня? – Леди Макговерн в шоке взглянула на внука.

– Да, предупреждаю тебя, бабушка, – спокойно подтвердил он, беря ее морщинистую дрожащую руку. – Я собираюсь жениться на Скай, но после того как все прояснится. Разве ты не видишь, что нам обоим нужна уверенность? Я не могу себе представить, как буду жить, не выяснив тайну Кэтрин Ньюман. Мне нужно получить информацию прямо сейчас.

– Нойман, – поправила леди Макговерн, не глядя во взволнованное лицо внука. – Катрина Нойман. Катрина была сиротой, дочерью моей любимой подруги Леоноры Вернер, с которой мы ходили вместе в школу. Я часто гостила в детстве во время каникул в красивом родовом поместье Леоноры. Мы играли в саду, когда услышали однажды разговор между матерью Леоноры, Ионой, и ее мужем, Акселем. Аксель обвинял Иону в том, что она была неверна ему и Леонора не его ребенок. Раньше он души не чаял в Леоноре, а она в нем. Бог их разберет. У самого Акселя Вернера было много романов, но вот тебе эти двойные стандарты. Мать Леоноры клялась что тот, кто сказал ему такое, наверняка сделал это из чувства мести. Возможно, ее оболгала одна из его любовниц.

– Должно быть, это было ужасно для твоей подруги. – Кифф нахмурился, пытаясь переварить неожиданную информацию.

– Ужасно для нас обеих, но для Леоноры, естественно, это было просто шоком. Тут все и началось. Родители Леоноры вскоре развелись. Она не была упомянута в завещании своего отца, но никогда не оспаривала его, поверив в то, что она незаконнорожденная дочь. Кто знает, возможно, и так. Когда Леонора умирала, я обещала ей, что не оставлю Катрину. Иона винила Леонору, что было нечестно, в том, что ее брак разрушился. Леонора уехала из дома в семнадцать лет.

Кифф покачал головой:

– Это печальная история, бабушка, но она вряд ли раскрывает все секреты. Если, конечно, мать Скай не приехала к тебе беременная, не имея места, где жить.

– Нет, нет! – Маргарет Макговерн отчаянно замотала седой головой.

– Я слушаю, бабушка, – сказал Кифф настойчиво.

– Катрина захотела, чтобы между ней и ее прошлым было полмира. – Леди Макговерн явно заволновалась. – Она сама добралась до Австралии. Она знала обо мне, конечно, от своей матери. Лично я верю, что Леонора была дочерью Акселя. Он был светловолосый, голубоглазый. Но такими были и Леонора, и Иона, и Катрина, – со вздохом сказала она. – Их внешность, цвет волос и глаз передались и Скай. Я всегда находила, что моя подруга похожа на Акселя Вернера. И Скай тоже.

– Анализ ДНК мог бы все расставить по своим местам, но в то время этот анализ не делали, – нахмурился Кифф.

– Многие женщины не прибегают к нему и сегодня, – резко сказала леди Макговерн и начала растирать онемевшие пальцы.

– Значит, ты хочешь сказать, что Катрина – или Кэтрин – встретила Джека Маккори, мужчину очень привлекательного, влюбилась в него и, возможно, забеременела до того, как они решили пожениться, так? Подними, пожалуйста, голову, бабушка. Мне не видно твоих глаз.

Задыхаясь, хватая ртом воздух, леди Макговерн ответила:

– Я всегда считала, что Катрина вышла замуж за Джека Маккори, когда обнаружила, что беременна. Что меня бесконечно мучило долгие годы, так это сомнения в том, что Джек – отец Скай.

Мертвая тишина воцарилась в роскошной комнате.

Кифф, совершенно убитый, вскочил с кушетки,

– Боже мой! – воскликнул он в шоке. – Но тогда кто же ее отец, бабушка? Назови! Положи конец своим страхам. Но будь очень, очень осторожна. Мой отец был прекрасным человеком. Женатым человеком. Возможно его брак нельзя назвать идеальным. Но он не был неверным супругом.

Леди Макговерн часто-часто заморгала.

– Что ты такое говоришь, Кифф? – В ее голосе зазвенел металл. – Что ты вообразил? Твой отец, Бродерик, – никогда! Пожалуйста, остынь.

– Я достаточно спокоен, – сердито ответил он. – Я повторяю: кто?

Леди Макговерн прерывисто вздохнула:

– Джонти. Мой покойный сын Джонти. Твой дядя Джонатан.

Такое никогда не приходило в голову Киффа. Он тяжело опустился на кушетку, обхватив голову руками.

– Дядя Джонти? – не веря своим ушам, переспросил он. Дядя Джонти, который разбился насмерть на своем мотоцикле, сгоняя скот. Дядя Джонти, который умер примерно в том же возрасте как Катрина Нойман.

– Я могла ошибаться, – робко произнесла леди Макговерн, – но они были влюблены друг в друга.

Кифф чувствовал, как напряжен каждый мускул его тела.

– Господи, бабушка! Тогда выходит, что Скай моя двоюродная сестра?

– Вот именно, – прерывисто дыша, сказала леди Макговерн. – Конечно, двоюродные женятся, но…

– К черту всякие но! – закричал Кифф. Скай придет в ужас. Она может даже прервать их отношения, хотя сам он готов к дальнейшим шагам. Независимо ни от чего. Его мозг лихорадочно работал. Он не был до конца уверен, но считал, что не существует ни юридических, ни моральных препятствий бракам между кузенами. Но если откровения его бабушки правда, то это станет для Скай ударом. И для Джека. Никуда от этого не деться! – Остановись на этом, бабушка, – резко сказал он. – Просто остановись. Мне нужно время, чтобы все осмыслить.

Ни Кифф, ни леди Макговерн не подозревали, что их голоса прекрасно слышны из коридора.

Так, значит, Скай Маккори все-таки близкая родственница! Этого достаточно, чтобы разрушить любую семью. Достаточно, чтобы разрушить любой страстный роман. Такую информацию, которая стала шоком не только для Киффа, просто невозможно не использовать…

Все утро Скай присутствовала в суде, где слушалось дело ее клиентки, касающееся семейного имущественного спора.

День она провела в районной юридической консультации, где время от времени работала на общественных началах. Как много несчастных женщин! Как много женщин, которые не могут себе позволить обратиться за юридической помощью. Дело, за которое она решила взяться, было одним из многочисленных в ряду дел о домашнем насилии. Ей будет нетрудно добиться ордера на арест мужа своей клиентки, хотя это мало что изменит. Эта хорошенькая беззащитная женщина, скорее всего, снова вернется к своему мучителю. И это печально. Тем не менее попытаться стоит.

Время уже близилось к семи, когда Скай въехала на подземную парковку своего многоэтажного дома.

Войдя в квартиру, она зажгла повсюду свет, наслаждаясь красивыми вещами, которые ее окружали. Прожив всю жизнь рядом с Макговернами, часто бывая в Большом доме с его великолепной обстановкой, она научилась ценить красоту. У нее развился вкус, который «не требует больших затрат», как сказала однажды одна из ее подруг.

Скай почувствовала, что проголодалась. За весь день она не присела ни на минуту и пропустила обед, выпив только чашку чаю с бисквитом. Бокал холодного вина будет сейчас как нельзя кстати. И что-нибудь легкое. Может быть, копченый лосось и яичница-болтунья с зеленым салатом?

Наливая вино, она с удивлением услышала звонок охранной видеосистемы. Кто может прийти в такое время?

Сначала она не могла понять, кто это. Какой-то высокий мужчина. В следующую секунду, когда он подошел ближе к двери, стало видно лицо.

Кифф! Скай нажала кнопку переговорного устройства и, еле дыша, выговорила:

– Поднимайся.

Что он здесь делает? Почему не предупредил ее о приезде? Она едва могла сдержать волнение.

Открыв дверь, Скай ощутила все такой же электрический разряд, какой всегда чувствовала вблизи от него, и упала прямо в его раскрытые объятия. Обняв ее одной рукой, он другой захлопнул дверь, не произнеся ни слова. Просто поцеловал ее со всей страстью, крепко прижав к себе.

– Извини, что не предупредил тебя.

– Не важно. – Она потянула его в гостиную. – Я так рада тебе. Если ты, конечно, настоящий. – Она отступила на шаг, чтобы насладиться его видом.

Он всегда был невероятно красив настоящей мужской красотой. Сейчас он выглядел задумчивым. Бросив беглый взгляд вокруг, он рассеянно спросил:

– Это и есть твое убежище?

– Тебе нравится?

Он кивнул своей темноволосой головой:

– Ты во всем проявляешь прекрасный вкус.

– Спасибо. Хочешь бокал вина? Я только что открыла бутылку совиньон-бланк.

– Я предпочел бы виски, если у тебя есть, – сказал он, сбрасывая пиджак и вешая его на спинку китайского стула. Потом засучил рукава рубашки до локтя, сверкнув золотым «ролексом» на запястье.

– Виски сейчас будет. Я всегда держу бутылку про запас. Сама я виски не люблю.

– Но находятся коллеги, которые любят?

– Да, одна из моих коллег-женщин. – Скай засмеялась. – Лед?

– Один-два кубика.

Засунув руки в карманы джинсов, Кифф подошел к фотоснимкам пустыни, которые Скай заключила в рамки и повесила на стену.

– Отличные снимки. Это снято в Джинджаре.

Он знал свою землю.

– Мои впечатления, – сказала она. – Я люблю фотографию. Люблю даже больше, чем юридическую практику.

– Могу себе представить. – Он вдохнул аромат ее духов. – Нам надо поговорить, Синеглазка.

– Я так и думала. – Она не сдержала тяжелого вздоха. – Ты поговорил со своей бабушкой?

– Да.

Выражение его лица было загадочным.

– И что выяснил? – Она наливала виски в хрустальный стакан, чувствуя, как дрожит рука. Потом подошла к холодильнику, чтобы достать лед. Сердце колотилось в груди.

– Иди сюда и сядь. – Он взял стакан из ее руки. – Ты выглядишь потрясающе. Я сразу вспомнил, как Джек всегда называл твою маму своей принцессой.

Скай попыталась улыбнуться, но все внутри у нее дрожало.

– Расскажи мне все без утайки. – Сделав глоток вина, она поставила бокал на длинный, покрытый лаком китайский комод, который использовала вместо столика.

Кифф рассказал ей все, что узнал, кроме одного. Он не стал касаться вопроса о том, кто был ее отцом. Боялся ее реакции. Она и без того была в шоке.

– Значит, настоящее имя моей мамы Катрина Нойман? Но это немецкое имя.

– У тебя немецкие корни, – подтвердил он. – Твой прапрадедушка Аксель Вернер родился в Германии. Возможно, Нойманов и Вернера связывал бизнес.

– А папа настолько потерял голову от любви, что моя мама забеременела от него? – недоверчиво спросила она. – До свадьбы? Господи, не могу поверить в это!

– Соглашусь, что история не из приятных, но это еще не все.

– О нет, – простонала она. – Неужели еще одна интимная тайна?

– Темная история, темнее, чем мы оба предполагали.

Скай села, выпрямившись. В ней заговорил юрист;

– Расскажи все, Кифф. Ничего не скрывай.

Кифф помрачнел. Он сомневался в том, что она сможет это вынести.

– Бабушка предполагает… у нее нет реальных доказательств, пожалуйста, учти это, Скай, что у твоей матери был роман с моим дядей Джонти.

Стоическое выражение на лице Скай сменилось изумлением.

– Что?

При всей своей юридической подготовке она не могла предвидеть такого поворота событий. Что это – факт или вымысел?

– Мне тоже никогда не приходило такое в голову, – сказал Кифф, опустив голову. – Я был маленьким ребенком, когда дядя Джонти разбился. Мы искали тайну не там, где надо.

Скай стало нечем дышать.

– О господи! – в ужасе ахнула она, хватаясь за сердце. – Почему мы не прекратили выяснять это? – Слезы стояли в ее красивых голубых глазах. – Я знала, что нас что-то разъединит.

– Никогда! Я не допущу этого, – решительно произнес Кифф. – Иди ко мне, Скай. – Он притянул ее к себе и прижал ее голову к своему плечу, – Мы сможем с этим справиться.

– Правда? – произнесла она так, словно уже оставила всякую надежду. – Мы двоюродные брат и сестра. Разве не так считаете ты и твоя бабушка?

Он крепко обнял ее, не собираясь отпускать.

– Ну и что? Разве это повод отступать? Это может быть неправдой. У бабушки нет настоящих доказательств. Короче говоря, я прокляну себя, если позволю тебе уйти. Двоюродное родство даже не доказано по-настоящему. Это потрясение. Но наши души связаны.

– Конечно. Мы – двоюродные брат и сестра, – убито прошептала она.

– Даже если ты ребенок дяди Джонти, а мой внутренний голос говорит, что это не так, кузены могут вступать в законный брак во многих странах мира. В Великобритании, Австралии, в большинстве штатов Америки, на Ближнем…

Скай резко оборвала его:

– Не говори мне о законе, Кифф. Я юрист, ты не забыл?

– Ну так используй это преимущество, – резко сказал он. – Используй свои знания и опыт, чтобы отделить факт от вымысла. Бабушке восемьдесят лет. Ее связывают запреты, принятые в ее время. Врачи-генетики уже давно знают, что нет ничего вредного в браках двоюродных родственников. Среди королевских особ они не редкость.

– Ты не должен меня убеждать, – мрачно сказала она. – Ты бы женился на мне, зная, что я твоя кузина? – Она крепко зажмурила глаза, чтобы не смотреть на него. – Это возможно, что кровь твоего дяди Джонти течет в моих жилах?

– Такое возможно, да, – ровным голосом произнес он. – Но маловероятно. Я предпочитаю верить своей интуиции. Никогда у меня не появлялось чувство, что я перехожу какие-то границы.

– Не переходишь границ? – Гнев захлестнул ее, и она принялась колотить кулаком по его груди. Ей хотелось заставить его почувствовать ту боль и опустошение, которые предстояло бы вынести ее отцу, окажись это правдой. – Ты хочешь меня, Кифф Макговерн. По-твоему, желание все оправдывает? Хотя ты всегда получал то, что хочешь.

– В результате я оказываюсь негодяем! – Стальной блеск появился в его глазах. – Одно маленькое испытание – и любовь, которую ты испытывала ко мне всю жизнь, бесследно исчезает.

– Возможно, та часть моей жизни закончилась! – выпалила она. – Я потрясена! Твой дядя Джонти – мой отец? О господи, нет!

– Перестань, Скай. Пожалуйста, прекрати! – Он крепко сжал ее руки. – Я знаю, какой шок это для тебя. Подумай и обо мне. Представь, как тяжело было мне, когда я пытался осмыслить все это.

– Наверняка эти подозрения возникли у тебя уже давно. Потому ты и стал меня избегать, – горько сказала она. – Я вижу это теперь. Ты и твоя бабушка опасались, что я могу быть ребенком Джонти.

Боль и возмущение были написаны на ее красивом лице.

– Клянусь тебе, что мысль о Джонти никогда не приходила мне в голову. – Кифф усмехнулся. – Я не лжец. Даже ты не можешь назвать меня так. Так что извинись прямо сейчас.

Она видела, что он тоже глубоко взволнован.

– Хорошо. Извини. Но я в отчаянии. Значит, ты не думаешь на дядю Джонти. Тогда остается папа. Кто же еще? – Испугавшись, что коснулась чего-то достаточно мрачного, она отпрянула от него, смертельно побледнев. – Кто же еще, Кифф? – Она взволнованно замахала руками. – Нет, это слишком, слишком безумное предположение! Тебе не приходила мысль, что это мог быть твой отец?

– Если у меня и возникало такое опасение, – резким тоном заявил он, – то на долю секунды. Мой отец был прекрасным человеком. Благородным человеком. Сознаюсь, что были моменты, когда я размышлял над тем, кто мог быть твоим биологическим отцом, если это не Джек. Может, кто-то из недавнего прошлого твоей матери? Кто-то, кого ей пришлось оставить? Никогда мне не казалось, что это кто-то из Макговернов. Только бабушке удалось убедить себя, что ты – ребенок Джонти. Этому нет доказательств. Просто бабушкино умозаключение. Как юрист, ты должна знать, что этого недостаточно. Требуется доказательство.

У Скай сжалось сердце.

– Твоя бабушка – женщина с большим жизненным и психологическим опытом. Она должна была видеть мою маму и Джонти вместе. Я редко думала о твоем дяде Джонти. Я даже еще не родилась, когда он умер. Он не играл никакой роли в моей жизни, хотя я знала о его трагической истории. Но не больше, чем об истории моей матери. Мой папа всегда был рядом со мной. И он – мой отец! – еле сдерживаясь, воскликнула она. – Один Бог знает, что бы он сделал, если бы ему сказали об ином. Я думаю, что он ускакал бы в ночь и больше никто никогда его бы не увидел. Он боготворил мою маму. Он обожает меня. Нет. Категорически нет! Кифф, твой дядя Джонти не отец мне. Джонти мертв.

Ласково, но очень крепко Кифф обнимал ее, чувствуя, как сотрясается от дрожи ее тело Ее горе разрывало ему сердце.

– Анализ ДНК выявил бы всю правду.

Скай разомкнула сильное кольцо его рук и сердито вскочила на ноги.

– Ты можешь представить хотя бы на минуту, что я могу пойти к своему отцу и сказать ему: «Знаешь, возможно, я не твоя дочь, а дочь Джонти Макговерна»? – От волнения ее голос срывался. – Меня не удивило бы, если бы он тут же свалился замертво. Я бы скорее ушла из твоей жизни, Кифф, чем разрушила бы жизнь своего отца.

Вот оно. То, чего он больше всего боялся, было произнесено вслух. Крушение их любви.

– Ты считаешь, что я позволю тебе это сделать? – Он тоже вскочил на ноги, возвышаясь над ней. – Ты в самом деле думаешь, что я бы сделал тебя такой несчастной? Я люблю тебя, Скай. Нам надо вместе разобраться во всем. Я никогда не позволю тебе уйти от меня. Но скажи мне честно. Ты хочешь наконец узнать всю правду?

– А ты? – спросила она в ответ. – Что, если твой наследник – наш ребенок – родится с каким-то дефектом?

Его красивое лицо окаменело.

– Такой ребенок был бы принят, любим и окружен заботой, – сурово сказал он. – Ты образованная женщина, Скай. Не из поколения моей бабушки. Почему в самых высокоцивилизованных странах разрешают жениться двоюродным братьям и сестрам? Оговорюсь: я не думаю, что ты моя двоюродная сестра.

– Тогда кто же я, черт возьми? – в сердцах закричала она.

– Ты – дочь Джека Маккори. – Он снова обнял ее. – Я прилетел в такую даль, чтобы увидеть тебя. Поговорить с тобой.

– Ты же такой занятой человек. – Она сердито оттолкнула его, злясь на себя за то, что в этот момент ее охватило страстное желание.

– Не злись, Скай, – умоляюще сказал он. – Либо ты любишь меня, либо нет. Либо станешь моей женой, либо нет. Ты слышишь? – Он слегка встряхнул ее.

Она была сломлена. У нее больше не было сил. Она медленно подняла руки в знак того, что сдается.

– О, Кифф, что же нам делать?

– Самое лучшее решение – анализ ДНК, – сказал Кифф спокойным тоном. – Джеку незачем знать об этом. Реакция могла бы быть, как ты сказала, трагической. Мы сможем выиграть, Скай, а не проиграть. Ты убеждена, что Джек – твой отец. Я убежден, что ты не моя двоюродная сестра. Почему бы нам не объединить наши интуитивные чувства?

Скай была близка к обмороку.

– Разве секреты не ломают жизни? – горестно спросила она, чувствуя, что должна наконец высказаться до конца. – Твоя бабушка считала, что обязана опекать меня. Но я была маленькой дочкой Джека Маккори. Она не могла допустить, чтобы чья-то незаконнорожденность легла пятном на вашу семью. Повредила бы безупречную репутацию Макговернов. Макговерны оплатили мое прекрасное образование. Меня всегда приглашали в ваш дом. Но никогда не признавали. Подумать только, она все эти годы считала меня своей внучкой!

– О, Скай! – простонал Кифф. Он не мог постичь того, что сделала его бабушка.

Скай грустно улыбнулась ему:

– Макговерны – такие снобы! Если бы я была на ее месте, я бы никогда так не поступила. Отвернуться от ребенка своего умершего сына! – Ее голос задрожал.

– Только ты не его ребенок! – сказал Кифф с преувеличенной убежденностью. – Бабушка – старый человек. Она жила по своим правилам. Мы должны жить по своим. Не стоит взваливать вину на ее хрупкие плечи. Я уверен, что она переживала по-своему. Ирония судьбы заключается в том, что она ошибалась.

– Ну и как нам с этим справиться?

– Предоставь все мне. Достаточно одного волоса с головы Джека. Это довольно легко сделать.

– Прямо какая-то ужасная мыльная опера.

– Никакая не мыльная опера, Скай. Реальная жизнь. Нам необходимо знать правду. Какой бы она ни была, это ничего не изменит в наших отношениях. Джеку ничего не надо знать.

– Потому что знать нечего. – Она отвернулась. – Не разрушай того, что у нас есть.

Он притянул ее к себе:

– Я люблю тебя. Ты нужна мне. Должен же быть выход. Мы живем в неопределенном настоящем, а нам надо смотреть в будущее. Я не позволю, чтобы прошлое управляло нашей жизнью.

Скай даже не пыталась вырваться из кольца его рук. Желание охватило ее. Она прерывисто вздохнула:

– Давай будем честными. Ты имеешь надо мной слишком большую власть.

– Не больше, чем ты надо мной! – горячо возразил он, охваченный страстью. – Ничто и никто не отнимет тебя у меня, и ты знаешь это. Позволь мне любить тебя. Не сопротивляйся. Ничто другое не имеет никакого значения.

Она прижалась к нему, чувствуя, как откликается ее тело.

– Ты победил, Кифф, – сказала она тихо. – Ты всегда побеждаешь. Делай что хочешь.

– А у нас есть выбор? – Он смотрел на нее с таким неприкрытым желанием, что она забыла обо всем. – Это неизвестность осложняет нашу жизнь.

Ее голубые глаза сверкали.

– Я люблю тебя, Кифф Макговерн, – взволнованно сказала она, – но если моего отца коснется хоть какая-то неприятность, клянусь, я исчезну из твоей жизни.

– Не говори так. – Он прижал палец к ее губам. – Ты взвинчена.

– Конечно, но я не шучу. Каков бы ни был результат, ты дашь мне слово, что мой отец ничего не узнает.

– Даю слово. Разве тебе обязательно было это говорить?

Он не хотел злиться на нее – она была очень взволнована, – но разозлился.

– Тебе не надо ничего делать самому, – сказала она, неожиданно приняв решение. – Ведь речь идет о моем отце. – Все ее поведение вдруг резко изменилось. – Мне надо быть по одному делу в суде. Это будет в середине недели, но я попрошу одну из коллег заменить меня, если понадобится. Тогда я смогу улететь с тобой. Проведу уик-энд с папой. А вернусь на работу вечером в понедельник.

– Я организую тебе чартерный рейс обратно.

– Хорошо, решено, – твердо сказала Скай. Казалось, она полностью владела собой, но это было только внешне. В ее душе царила полная неразбериха. – Папин день рождения в конце этого месяца. Я скажу ему, что мой неожиданный визит – заблаговременный подарок ему. Господи, мне стыдно за вранье! – горько сказала она.

– В этом нет ничего плохого, Скай.

Ему было все труднее справляться с душевным волнением.

– Значит, обратно в Джинджару. В родной дом! Только я никогда не чувствовала, что это мой настоящий дом.

– Женщина делает дом настоящим. Ты создашь дом для меня. Для нас. Для наших детей. Если не захочешь навсегда оставаться юристом, будешь иметь возможность сделать другую карьеру – карьеру фотографа. Я окажу тебе любую помощь, которая понадобится. В конце концов, главное – быть вместе. Если окажется, что ты моя двоюродная сестра, ну и пусть! Никто и ничто не встанет на нашем пути. Она уронила голову ему на грудь.

– Ты хочешь верить, Кифф, – сказала она тихо. – И я тоже.

– Посмотри на меня.

Скай подняла голову. Губы Киффа жадно прильнули к ее губам…

Он был самым пылким и искусным любовником…

Все остальное отступило перед их страстью.

Глава 7

Прислонившись спиной к дереву, Скотт закурил сигарету и глубоко затянулся, наблюдая сквозь сизое облако дыма за Джеком. Они провели весь день за невероятно трудным, изнурительным делом: выгоняли скот из топей. Усталые скотоводы сидели на поваленных бревнах, мирно беседуя и попивая из жестяных котелков обжигающий чай. В отличие от Киффа Скотт любил одиночество. Общение с работниками фермы не входило в его планы.

Скотту часто грезилась Скай. Даже когда бывал с Джеммой, он воображал, что обнимает Скай. Почему Кифф и Скай паниковали из-за того, что могут оказаться кузенами? Насколько он знал, они имели совершенно законное право вступить в брак. Нет, беспокоило их то, как будет реагировать Маккори.

Скотт последний раз затянулся сигаретой. Он подождет, пока солнце сядет, а потом зайдет к Джеку в его бунгало, чтобы поболтать. Джек будет очень удивлен такому визитеру. Кифф должен прилететь утром – если сможет оторваться от своей драгоценной Скай. Скотт отдал бы все, чтобы иметь то, что было у его брата, – Скай Маккори.

Не делай этого, предупреждал его внутренний голос. Не делай этого. Пока что ты не сделал ничего по-настоящему плохого.

Это в нем говорила кровь Макговернов. Но он был мстительным человеком. Его брат мог бы иметь любую женщину, которую захочет. Подумать только! Ему казалось невероятным, что его дядя Джонти связался с такой безродной особой, как эта Кэти или Катрина, кем бы она ни была. Но такова власть красивых женщин. Они могут превратить мужчину в героя или злодея. Он поставит на место своего любимого братца. А Скотт действительно любил Киффа. Ненавидел он Скай. Скай, которая смотрела на него с презрением. У него есть единственный способ поссорить ее с братом. Тот подслушанный разговор между Киффом и бабушкой – настоящий подарок ему. А подарки нужно распаковывать…

Рейчел встретила Скай в холле с неприкрытой враждебностью в глазах и оскорбительно вздернутым подбородком.

– Ты пришла увидеться с моей бабушкой?

Скай кивнула, посмотрев на Рейчел с некоторой жалостью.

– Ты что на меня так смотришь? – взвилась Рейчел.

– А как смотреть на тебя, Рейчел? – мягко спросила Скай. – Я всегда хотела, чтобы мы с тобой были подругами, но ты никогда не предлагала мне свою дружбу. А теперь мне надо встретиться с леди Маргарет. Кифф разговаривал с ней. Она ждет меня.

– Тебя я меньше всего хотела бы видеть членом моей семьи, – запальчиво произнесла Рейчел.

Скай застыла на месте. Неужели Кифф посвятил сестру в их тайну? Он находился в усадьбе не более получаса перед тем, как уехал по делам. И обещал Скай подготовить эту встречу с бабушкой.

– Так ты что-то такое предполагаешь?

Рейчел не замедлила с ответом:

– Я не настолько глупа, чтобы ничего не замечать. Зачем тебе потребовалось увидеть бабушку?

– Не вижу причин скрывать это от тебя, Рейчел. Я хочу поговорить с ней о моей матери.

– В истории твоей матери много мутного. Считается, что она благородная дама, даже, ты не поверишь, имеет какое-то отношение к какой-то аристократической семье, но при этом вышла замуж за твоего отца. Вынужденный брак, как я понимаю.

Скай вспыхнула от гнева, но проигнорировала оскорбление.

– Поэтому я и хочу видеть твою бабушку. Многие вещи до сих пор непонятны. Извини меня, пожалуйста, Рейчел. Прояснить все не менее важно для тебя, чем для всех остальных.

Кифф сел в машину и направился к участку, на котором шла работа. Перед этим он проинструктировал Джека, которому полностью доверял, зная, что тот выполнит все его указания. Выехав из-за деревьев на залитую солнцем поляну, он огляделся в поисках своего управляющего. Скотники добросовестно трудились, но Джека нигде не было видно. Один из работников, Уйти, стоял возле грузовика и обрабатывал рану на руке. Видимо, он подошел слишком близко к какому-то быку. Обычно работа сопровождалась веселыми шутками, но в этот день все казались подавленными.

– А где Джек, Уйти? – окликнул Кифф, почувствовав что-то неладное.

– Джека сегодня не было. Иона всех спрашивал. Никто не видел его. Иона проверил бунгало, подумал, не заболел ли он. Но и там никого.

– А где мой брат? – спросил Кифф.

– Он и Билл погнали коров и телят на водопой. Можете найти его там.

– Мне нужен Джек, – сказал Кифф. Он был обеспокоен. Всегда полагаясь на интуицию, он чувствовал, что с Джеком что-то не так. Не оставил ли он записки в бунгало? Он не мог просто так уйти.

– Вы беспокоитесь за него, босс? – спросил Эдди, бригадир.

– Да. Судя по вашему виду, и все вы тоже. Мы должны его найти. Мог произойти какой-то несчастный случай. Он мог быть ранен. Мог упасть с лошади. Что-то могло случиться. Нельзя исключать и встречу со змеей. Разойдитесь в разные стороны. Докладывайте мне о результатах. Нам необходимо найти Джека.

Войдя в бунгало, Кифф начал тщательно все осматривать. Что он надеялся найти? Записку? Ничего не было. Скай бы заметила ее, хотя пробыла в бунгало недолго. Он договорился о ее встрече с бабушкой в ту же минуту, как только вернулся домой. Анализ ДНК был единственным, что они могли сделать. У него не выходила из головы фраза Скай о том, что, если Джека коснется какая-то неприятность, он потеряет ее навсегда. В состоянии шока люди говорят и не такое. Это было единственное, что его утешало.

Скай оставила входную дверь бунгало открытой. Внутрь врывался ветерок. Кифф подошел к двери, чтобы закрыть ее. Только тут он заметил серый конверт, который, видимо, упал со столика в прихожей и завалился за старинные часы. Записка в конверте была адресована ему.

«Кифф, обещай мне, что не станешь меня искать. Я уехал в пустыню, чтобы все обдумать.

Джек»

Обдумать? Проветрить мозги? Записка и нетвердый почерк были верным признаком того, что Джек очень взволнован. Что произошло, и притом совсем недавно? Кифф был абсолютно уверен, что бабушка не могла вызвать Джека на разговор. Кроме бабушки и его самого никто не знал о тех выводах, к которым они пришли. Джек вернется. С другой стороны, Кифф не собирался выполнять его просьбу. Он поднимет на ноги всех своих людей, чтобы его найти. Обратится к кочующим аборигенам. Они все видят во время странствий. Даже внутренним взором.

Господи, придется обо всем сказать Скай. Взял ли Джек с собой ружье? Взял.

Обе женщины выжидательно уставились на Киффа. Первой заговорила леди Макговерн:

– В чем дело, дорогой?

– Точно не знаю. – Он нахмурился. – Пока не знаю. Мы не можем найти Джека. Возможно, с ним что-то случилось.

Скай в панике вскочила на ноги.

– Ты везде проверил? С мужчинами говорил?

– А как ты думаешь? – Кифф взял ее за руку, чтобы успокоить. – Ты хочешь присоединиться к поискам, как я понимаю. Тогда пойдем со мной. – Он повернулся к старушке. – Не волнуйся, бабушка. Мы найдем его.

Но живого или мертвого?

Они наткнулись на Рейчел, которая на цыпочках спускалась по лестнице.

– Что, черт возьми, ты тут делаешь? – окликнул ее Кифф.

– Что-то случилось, да? – Рейчел переводила взгляд с Киффа на Скай. Оба выглядели очень взволнованными.

Кифф пристально посмотрел на сестру, сдвинув черные брови. Рейчел с детства любила прятаться за дверьми, занавесками, диванами – везде, где могла подслушать чьи-то личные разговоры. Не была ли она за дверью бабушкиной комнаты в тот вечер, когда они вели очень приватную беседу? Вроде бы не похоже. Рейчел была глубоко увлечена игрой в карты, когда он выходил из бабушкиной спальни.

– Мой папа пропал, Рейчел, – прерывистым голосом сообщила Скай. – Кифф отправил группу на поиски. Тебе ничего не известно о его исчезновении? Она до боли стиснула руку Рейчел.

– Я? – Рейчел испуганно выдернула руку. – Понятия не имею! И меня это совершенно не интересует. Он мог упасть с лошади. Такое постоянно случается. Лошади – ужасно непредсказуемые существа, особенно когда пугаются.

– Ты знаешь, не так ли? – От отчаяния Скай принялась трясти ее. – Расскажи, что ты знаешь.

– Ты что, с ума сошла? Отпусти меня! – Рейчел изо всех сил пыталась вырваться. Но Скай крепко держала ее. – Кифф, заставь ее отстать от меня.

Кифф прижал Скай к себе.

– Ответь на один простой вопрос, Рейчел. Только правду, пожалуйста. Ты разговаривала с Джеком Маккори в последние несколько дней?

– А что, Джек Маккори мой друг? – ледяным тоном спросила Рейчел, подняв брови. – Как ты смеешь поднимать на меня руку, Скай Маккори! Я понятия не имею, о чем вы оба говорите.

– Тогда я тебе скажу, – резко сказал Кифф. – Всю свою жизнь ты имела привычку подслушивать.

– А это что – преступление?! – раздраженно выкрикнула Рейчел.

– Когда Темплтоны были здесь и ты развлекалась, играя с ними в карты, я поднялся наверх, чтобы поговорить с бабушкой. Ты поднималась за мной следом?

– Следом за тобой? – осторожно переспросила Рейчел, взглянув сначала на своего брата, потом на Скай.

– Отвечай на вопрос, – повысила голос Скай. – Ты подслушивала Киффа и бабушку?

Рейчел побледнела.

– Может быть, я виновата в том, что подслушивала в прошлом. В этой семье это единственный способ что-то выяснить. Но клянусь, я не ходила за тобой наверх. Спроси кого хочешь.

– Все остальные разъехались по домам.

– Скотт не уехал. Спроси его.

Скай побледнела.

– А Скотт поднимался наверх? Он выходил из комнаты?

Рейчел едва не плакала, хотя это было ей несвойственно.

– Я уверена, что нет. Он наблюдал за игрой, хотя сам не играл.

– Ты уверена? – спросил Кифф. – Ты бываешь совершенно захвачена игрой. Я наблюдал это много раз.

– Почему вы не расскажете мне, что происходит? – Рейчел, к своему ужасу, почувствовала, как слезинка скатывается по ее щеке. – Все меня ненавидят.

– Глупости! Ты сама ведешь себя так, что не вызываешь симпатий. Всю жизнь стараешься досадить Скай. Но никто не испытывает к тебе ненависти, Рейчел. Я тебя люблю. Можешь быть уверена. Живу надеждой, что ты возьмешь себя в руки. Значит, мы можем быть уверены, что ты не разговаривала с Джеком?

– Конечно не разговаривала! – Темные глаза Рейчел вспыхнули. – И что я могла такого ему сказать? Что можно было сказать такого Джеку Маккори, что заставило бы его исчезнуть? – Она медленно повернулась к Скай. – Клянусь тебе, Скай, я бы не сделала ничего такого, что могло расстроить твоего отца. Я только что потеряла своего собственного папу. Я думаю о нем все время. Что бы ни произошло, я не могла бы играть никакой роли в исчезновении твоего отца. Умоляю, поверь мне.

Скай продолжала пытливо вглядываться в наполненные слезами глаза Рейчел. Наконец она сказала:

– Я верю тебе, Рейчел. Очень сожалею, если мы расстроили тебя. Мы страшно волнуемся за папу.

– Вы везде посмотрели?

– Боюсь, что нет.

Рейчел смахнула слезы тыльной стороной ладони.

– Значит, я могу поискать его в каких-то местах, – предложила она.

– Спасибо тебе за это, – сказала Скай.

– Лучшей твоей помощью, Рейчел, будет, если ты составишь бабушке компанию, – попросил Кифф. – Она расстроена, как и большинство из нас. Я возьму вертолет. Уверен, что мы найдем Джека в пустыне. Но мне нужно организовать поиски до наступления темноты.

– Желаю удачи! – воскликнула Рейчел.

Когда они ушли, она попыталась вспомнить… А был ли Скотт в гостиной все время? Что именно обсуждали Кифф и бабушка? Наверняка это имело отношение к исчезновению Джека Маккори. Рейчел начала тихо читать молитву.

Господи, пожалуйста, спаси и сохрани Джека Маккори!

У них было два часа до наступления темноты. Несмотря на все усилия, люди не обнаружили никаких следов Макгори. Кифф велел им продолжать поиски. Хотя Джек написал в записке, что отправляется в пустыню, он мог навести на ложный след.

С воздуха им были видны безбрежные необитаемые просторы. Любого человека, едущего на машине, легко заметить на этой дикой равнине. Без большого запаса воды здесь можно умереть. Пустыни занимали почти половину континента. Огненно-красные дюны возвышались над равниной, похожие на волны доисторического моря. Невозможно было спрятаться от палящих лучей солнца.

Фантастическая красота, особенно для Скай с ее взглядом фотографа, – только ей не до красот.

Они летели примерно полчаса, когда Скай, смотря в противоположную от Киффа сторону, резко похлопала по его плечу:

– Смотри, вон там внизу. Это не может быть фермерский джип?

– Если и так, то Джек постарался скрыть его из вида сухими ветками и травами. – Кифф немедленно начал снижать вертолет. Теперь они оба увидели машину.

В футе от земли нисходящим потоком воздуха пригнуло колючий кустарник. Поднялась маленькая пыльная буря. Скай сразу спрыгнула на землю, и ноги ее утонули в песке. Она была так взволнована, что Киффу пришлось успокаивать ее:

– Постарайся держать себя в руках. Хорошо?

– Я постараюсь.

Ей не хватало воздуха. Сердце выскакивало из груди. Только бы найти отца живым. Ничто не могло разрушить любовь, которую они испытывали друг к другу. Ей не терпелось сказать ему об этом.

– Жди тут, – сказал Кифф тоном, не терпящим возражений. – Обещай, что ты так и сделаешь. Дождись моего сигнала. Поверь, я знаю лучше, что надо делать.

– Ты считаешь, что он убил себя, да? – Голос ее сорвался.

– Я думаю, что Джеку хватило мужества не делать этого. Может быть, он просто пьян и спит где-нибудь. Дай мне минуту, и я все выясню.

Это была самая долгая минута в ее жизни.

Я сделаю все, что угодно, Господи. Откажусь от Киффа, человека, которого люблю всем сердцем. Не поступай так со мной, папа!

Кифф вышел из-под импровизированного навеса и помахал рукой.

– Сюда, Скай! – крикнул он.

Едва дыша, раскрасневшаяся, она помчалась со всех ног. Ей не терпелось проверить, в каком состоянии отец. Добежав до Киффа, она едва не упала, но он подхватил ее и обнял.

– Прекрати терзать себя, Скай. Джек не совсем в порядке. Но все будет хорошо.

У Джека началось обезвоживание организма, как диагностировал Кифф. Немного времени требовалось на то, чтобы в пустыне даже у физически сильного человека обезвоживание становилось смертельным. Особенно если человек осушил бутылку виски.

Низко наклонив голову, Скай вошла под навес. Ее отец сидел на песке. Его голова и торс были влажными от воды, которую вылил на него Кифф. В отличие от Скай Кифф сообразил взять е собой воду из вертолета.

– Папа! – Скай с облегчением кинулась к нему. – Папа, папа! – Она светилась любовью. – Как ты нас напугал! Не делай так больше никогда. Не смей! Ты слышишь меня?

Джек был в сознании, но слаб. Он с трудом улыбнулся.

– Что ты делаешь здесь, любовь моя? – Вид у него был жалкий, но голубые глаза светились.

– Где же мне еще быть? – Скай почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Ей было невыносимо видеть отца в таком состоянии. Опустившись на колени, она прижалась к нему и покрыла поцелуями его щеку, заросшую короткой щетиной. – Мы нашли тебя. И сейчас заберем домой. Все в порядке? – папа. Все будет в порядке.

– Пойду принесу еще воды, – сказал Кифф, направляясь к вертолету. Его лицо было белым от ярости. Он знал теперь, что произошло. Знал, кто пришел к Джеку, чтобы вылить на него всю свою желчь, и собирался действовать.

Но время для отмщения никогда еще не было таким неудачным.

Глава 8

Наконец они вернулись в Джинджару, но Джека не так легко было уложить в постель.

– Это приказ, Джек, – твердо сказал Кифф, давно привыкший к тому, что все его слушаются. – Не вставай с постели. Я вызвал Джо Макферсона, чтобы он осмотрел тебя. Так, на всякий случай. Возможно, тебе придется полежать пару дней.

– Послушайся Киффа, папа, – успокаивающе сказала Скай.

– Только, может, я не твой папа, – пробормотал Джек убитым голосом.

Скай вскинула глаза на Киффа, потом снова перевела взгляд на отца.

– Что ты говоришь? – спросила она дрожащим голосом.

– Ты знаешь, дорогая.

– Я ничего такого не знаю, – храбро солгала Скай.

– Но хочешь узнать?

– Расскажи нам, что ты в действительности знаешь, Джек. – Кифф говорил спокойно, но настойчиво.

– Почти ничего, – признался Джек с вымученной улыбкой. – Я никогда не задавал вопросов. Я обожал Кэти, она любила меня, самого обыкновенного парня. И говорила, что я самый хороший и добрый человек в мире.

Его голос дрогнул.

– Конечно, она очень любила тебя! – с жаром воскликнула Скай, беря отца за руку. – И ты действительно хороший и добрый человек. Кто тебе рассказал, папа, о разговоре Киффа с Маргарет?

Она была убеждена, что это дело рук Рейчел.

– Нет, не Рейчел. – Кифф словно прочитал ее мысли. Сейчас не время расспрашивать Джека.

Скай видела, что он подает ей знак, но решила не обращать внимания. Она должна докопаться до истины.

– Скотт?

Кифф осторожно спросил:

– Ты подтвердишь это, Джек?

Джек печально опустился на подушки.

– Оставим это на время, ладно, Кифф? – попросил он. – Я не очень хорошо себя чувствую.

– Конечно. – Кифф решительно встал. – Да это и не имеет значения, Джек. Я знаю, что это был мой брат. – Его красивое лицо окаменело. – Отдыхай спокойно, Джек. Я позабочусь обо всем. Скоро придет Макферсон, чтобы осмотреть тебя. А когда ты почувствуешь себя лучше, мы организуем тебе короткий отпуск. За работу не волнуйся. Она от тебя никуда не уйдет.

Когда Кифф широкими шагами направился к двери, Скай поспешила за ним.

– Что ты собираешься делать, Кифф?

Он обернулся и пытливо взглянул на ее взволнованное лицо.

– Предоставь все мне, Скай, – сказал он. – Мы оба знаем, что это был Скотт. Он хотел навредить тебе через твоего отца. Джек подтвердит это, когда посчитает нужным.

– Да. – Скай горестно вздохнула. – Скотт всегда старался разрушить наши отношения.

– Да только реванш – палка о двух концах. Теперь она ударит по нему.

Кифф открыл дверь. Скай чувствовала, что должна его удержать. У него был такой разгневанный, такой угрожающий вид. Скотту несдобровать.

– Он твой брат, Кифф. – Она схватила его за руку. – Скажи мне, что ты собираешься сделать. Если любишь меня, ты скажешь.

– Если я тебя люблю? – Он схватил ее с такой силой, что оторвал от земли. Его сверкающие глаза с удивлением смотрели на нее. – Как ты можешь говорить такое?

Она дрожала всем телом.

– Я напугана, вот почему так говорю. Пожалуйста, скажи мне, Кифф. Я не переживу, если ты пострадаешь. Скотт не будет играть честно. И похоже, ничего не сможет с собой поделать.

– Я сказал тебе, чтобы ты предоставила все мне, – раздраженно повторил Кифф. – Поверь, у него не будет никаких шансов отпираться. Я намерен выдворить его. Потом потребую от Рейчел, чтобы она нашла себе какое-то занятие. Любое. Лишь бы оторвала свой изнеженный зад от стула.

Скай, не сдержавшись, фыркнула.

– Это будет нечто!

– Все может закончиться очень плохо, Скай. Я говорю о твоем отце.

– Папе просто нужно время, чтобы все осмыслить – убежденно сказала она.

– Только время не ждет, – мрачно возразил Кифф.

Она внимательно взглянула в его потемневшее взволнованное лицо.

– Я не могу попросить папу об анализе ДНК. Только не сейчас.

– Если проявишь терпение, то увидишь, что Джек готов сделать это. Он хороший человек. И всегда будет делать то, что нужно тебе. Я бы очень советовал тебе подвести его самого к такому решению. Только не пытайся возражать мне. А я пойду и разыщу своего братца. – Кифф так быстро отпустил ее, что она едва не потеряла равновесие. – Скотту от меня не спрятаться. Нет такого места, где я бы его не нашел.

Доктор Джо Макферсон из службы медицинской авиации прилетел через час и тщательно обследовал Джека: Потом протянул Скай список лекарств, которые смогут помочь ее отцу побыстрее встать на ноги. Ни о какой госпитализации речь не шла. Хотя, возможно, позже потребуется дополнительная консультация.

Вскоре Джек уснул, а когда проснулся, увидел, что Скай сидит рядом с ним и читает.

– Тебе лучше, папа? – Она захлопнула книгу и положила ее на столик. – Тебе что-то дать? Может быть, чаю?

– Чаю было бы хорошо, – сказал он. – У меня пересохло в горле.

Скай вернулась через минуту с чаем и молча подождала, пока он не выпьет все до дна.

– Попил с удовольствием, – произнес Джек, позволив ей поправить подушки. – Стало совсем темно.

– Восемь часов, пап.

– Кифф пришел?

В его хриплом голосе чувствовалось волнение.

– Нет еще. – Она помотала головой. – Но придет. Тебе ничего не нужно говорить, папа, если ты не хочешь. Никогда!

– Только это мой долг, – сказал он с гримасой отвращения. – Я сам не знаю, что собирался делать, дорогая моя девочка, там, в пустыне. У меня временно помутилось сознание. Меня может извинить только то, что я был в ужасном смятении.

– Я знаю, папа.

Скай накрыла шершавую мозолистую руку отца своей ладонью.

– Я не заслуживал Кэти, – сказал Джек. – Я не заслуживаю тебя.

Скай едва сдерживала слезы.

– Ты чересчур скромен.

– Возможно, просто глуп, – резко ответил Джек. – Наивный старый скотник. Ты хочешь знать точно, правда?

Она пристально посмотрела в его голубые глаза.

– Ты – мой отец. Это единственное, что имеет значение. – Она крепко сжала его руку.

– Я так не думаю, – сказал Джек с несвойственной ему мрачностью. – Ты любишь Киффа?

– Всем сердцем. За исключением той части моего сердца, которая принадлежит тебе. – Она попыталась улыбнуться. – Мы собираемся пожениться, папа. Кифф настаивает на этом, но я не могу смотреть в будущее, когда над нами нависли тучи. Сначала нам надо вылечить тебя. Я не переживу, если мы тебя потеряем. Помни об этом, когда тебе становится плохо. Кроме этого, помни о том, что существую я. Никогда не забывай, что ты в ответе за меня.

– Узнаю свою доченьку! – Джек впервые за все это время широко улыбнулся. – Я знаю, что Кэти была немного влюблена в Джонти, – признался он. – Тот был таким красивым парнем и полным жизни. Одним словом, Макговерн. Только Джонти нравилась одна из сестер Корбетт, Луиза, насколько я помню. Хорошенькая девушка, но ей было далеко до твоей мамы. Она была настоящей красавицей. Как ты.

– Значит, считалось, что Джонти Макговерн и Луиза Корбетт любят друг друга?

– Так говорили. Во всяком случае, у Луизы был нервный срыв, когда Джонти погиб. Он всегда был отчаянным и часто неоправданно рисковал. Кэти тоже была страшно расстроена. Все переживали. Джонти был слишком молод, чтобы так рано уйти из жизни.

Скай погладила его по щеке.

– Как тебе удалось покорить маму?

– Для меня это была любовь с первого взгляда. Леди Макговерн поручила мне повозить Кэти по окрестностям фермы. Мне всегда доверяли и считали человеком ответственным. Лично я думал, что она отсылала меня с Кэти для того, чтобы она была подальше от Джонти.

– Это похоже на правду, – сказала Скай с легкой горечью. Она все еще не простила леди Макговерн. Возможно, никогда не простит. – Значит, во время этих поездок вы подружились?

– Совершенно верно! – подтвердил Джек. – Должен тебе сказать, я вел себя как настоящий джентльмен. Десятки раз мне хотелось поцеловать ее. Это желание становилось все сильнее с каждым разом, когда мы были вместе. Но я никогда даже не притронулся к моей Кэти, кроме тех случаев, когда помогал ей, например, садиться или выходить из машины. Очень скоро мы стали настоящими друзьями. Я всегда уверенно чувствовал себя на диких землях и был дружен с аборигенами. Они меня многому научили. А я учил всему этому Кэти. Она любила здешние места и не собиралась никуда уезжать. Она ничего не рассказывала о своем прошлом. Видимо, ей было больно вспоминать его. А я никогда и не настаивал, считая, что она сама расскажет мне, когда придет время. Да только я потерял ее.

Скай прижалась щекой к его щеке, слыша, как прерывисто он дышит.

– Там, наверху, есть ревнивые боги, Скай, поверь мне. Непозволительно любить другого очень сильно. Любовь и утрата идут рука об руку. Если ты теряешь любимого человека, у тебя словно вырывают сердце из груди.

– Я верю, – сказала она, глубоко и страстно любя Киффа.

– А теперь об этом анализе ДНК, – небрежно сказал Джек.

– В нем нет никакой необходимости, папа, – произнесла она, смотря ему прямо в глаза.

– Мы сделаем его! – твердо сказал он. – Я уверен в глубине души, что ты мой ребенок, Скай, и не хочу, чтобы какое-то пятно лежало на твоей маме и ее памяти. Кэти никогда бы не поступила так со мной. Сначала я был потрясен тем, что сказал мне Скотт. Но я снова и снова прокручивал все в своей голове там, в пустыне. Кэти не сделала бы такого. Если бы она носила ребенка Джонти Макговерна, то сказала бы мне. Она знала, что я все равно помог бы ей. Я был бы потрясен, но, видит бог, любил ее. И считал себя ее защитником.

– Я полностью верю тебе, папа!

– А я верил в Кэти, – сказал Джек. – Леди Макговерн ошибалась. Дело в том, дорогая, и ты должна принимать это во внимание, что она никогда не считала меня достойным внимания Кэти. Упаси бог! Кэти была благородных кровей. Говори что хочешь, но эта старушка – большой сноб. И тут ничего не поделать. Для нее не я, а Джонти должен был стать отцом ребенка Кэти. Давайте докажем ей раз и навсегда, что она ошиблась.

Кифф появился в бунгало через час.

– Как Джек? – спросил он, понизив голос.

– Мирно спит, – ответила Скай, сразу заметив, как сильно он расстроен. – Ты говорил со Скоттом?

Кифф кивнул и притянул ее к себе.

– В том числе, – резко сказал он. – Скотт сейчас в доме. Собирает вещи. Он поедет туда, куда я пошлю его. На залив. Пусть пообщается с крокодилами.

– О господи! Как он это воспринял?

– С большим удовольствием. Что еще?

– Ты расстроен.

– Конечно, я расстроен! – Его глаза вспыхнули. – Скотт – мой брат. Он меня невероятно разочаровывает, но остается моим братом.

– Я понимаю, Кифф, как тебе тяжело. Но мне надо знать одно. Ты винишь меня в чем-то?

– Господи, о чем ты говоришь?

Скай поспешно подбежала к двери в коридор и закрыла ее.

– Помнишь, много лет назад Скотт преследовал меня? – спросила она, пытливо глядя ему в глаза.

– Мне никогда не забыть этого!

Она видела, как злость вспыхнула в нем. Этот день был ужасно напряженным. Оба они были на пределе. Но она не могла остановиться.

– Можешь отрицать это сейчас, Кифф, но ты практически обвинил меня тогда в том, что я спровоцировала его поведение. Вспоминаешь? «Ходячее искушение», как выразился Скотт. И ты, похоже, согласился. Я очень переживала, – вздохнула она.

– Я сделал тебе больно, – признал Кифф. – Я не хотел этого. Но мне было так трудно тогда. Прости меня, но в тот момент я видел тебя его глазами. Ты действительно была искушением. Из маленькой девочки ты превратилась в красавицу. Как не потерять голову от такой женщины?

– Не вижу, чтобы ты потерял голову! Ты – завоеватель. Ты – Кифф Макговерн. Всеми обожаемый и уважаемый. К твоим услугам любая женщина, которую ты захочешь.

– Кажется, я ответил на это. – Кифф, казалось, терял терпение. – И не один раз. Ты – единственная женщина, которая мне нужна. Прекрати, Скай! У меня был чертовски трудный день. Поговорим утром. Слава богу, Джек жив.

Он повернулся, чтобы уйти, но она не могла отпустить его так.

– Я сожалею. Прости меня, – прошептала она, кладя руку ему на плечо и вглядываясь в его потемневшее лицо.

– Не о чем сожалеть, – пробормотал он, притягивая ее к себе и целуя. – Давай прогуляемся верхом завтра утром. – Он нежно обвил ее руками. – На рассвете. Только мы двое. Наедине. Мне надо заниматься с тобой любовью, обнимать тебя по ночам.

– И мне надо просыпаться рядом с тобой, – пробормотала она в ответ. Наверное, им предначертано быть вместе.

Никогда в жизни Рейчел так не торопилась. Она взлетела по ступенькам крыльца, зовя Киффа. В следующую секунду, смертельно бледная, она ворвалась в бунгало.

– Тебе надо прийти, – выдохнула она. – Скотт совсем съехал с катушек. Он орет на бабушку. У нее будет сердечный приступ, если он не прекратит. Он обвиняет ее в том, что она больше любит тебя, чем всех нас остальных, вместе взятых. Он сказал, что ты отсылаешь его на съедение крокодилам. Хорошо бы они слопали его! – закричала она со злорадством. – Он сказал, что ты ненавидишь его и в этом виновата Скай. Что она наша двоюродная сестра, дочка дяди Джонти. Это правда? – Глаза Рейчел едва не вылезали из орбит.

– Ничего подобного! – Кифф приблизился к сестре, которую била дрожь, и крепко обнял ее. – Успокойся, Рейчел. Я иду.

– Я с тобой, – сказала Скай решительно. Как смел Скотт так вести себя с восьмидесятилетней бабушкой?

– И я, – всхлипывая, сказала Рейчел, невероятно обрадованная тем, что нашла сочувствие у брата. – А как же твой отец? – обратилась она к Скай.

– Папа спит. Он очень измучен.

– Мы все рады, что он вернулся к нам, Скай. Я хочу сказать, что не очень была дружелюбна с тобой.

– Но ты можешь оказать неоценимую помощь в будущем.

Скай без всякого труда протянула ей оливковую ветвь мира.

Кифф подогнал джип к каменным ступеням Большого дома и выпрыгнул из машины. Скай и Рейчел последовали за ним. Впервые в жизни Рейчел держала Скай за руку.

– Не могу поверить, что Скотт так поступил с бабушкой. Он всегда был неуправляемым, но на этот раз просто взорвался.

– Где они, Рейчел? – крикнул Кифф через плечо.

– В бабушкиной спальне, – ответила она. – Кифф, наверное, избил его, – тихо сказала она Скай. – У него все лицо разбито.

– Кифф человек здравомыслящий и не стал бы обрушиваться на брата в полную силу.

Они торопливо поднимались вслед за Киффом по главной лестнице и обнаружили леди Макговерн и Скотта в спальне. Рейчел немедленно бросилась к бабушке и опустилась на колени у ее кровати.

– Ты в порядке, бабушка? – Она пытливо вглядывалась в ее лицо.

– Все прекрасно, дорогая, – ответила леди Макговерн, хотя вид у нее был далеко не прекрасный. Она выглядела старой и немощной. – Немного поволновалась, только и всего. Не так легко свести меня в могилу.

У Скай от пережитого шока вдруг закружилась голова. Она резко оперлась спиной об антикварный комод, с которого едва не свалилась изысканная китайская ваза.

– Скай! – Кифф бросился к ней и усадил в кресло. – Наклонись на минутку. – Он нагнул ее золотоволосую голову вниз, прижав ладонь к затылку.

– Все в порядке, – сказала она через несколько секунд.

– В порядке, – неожиданно пробормотал Скотт, который сидел, обхватив голову руками. – Можно подумать, что она нужна нашей семье.

– Ты никак не уймешься, да? – горестно произнесла леди Макговерн. – Тебе необходима профессиональная помощь.

Скотт резко вздрогнул и взглянул ей прямо в глаза.

– Не могу поверить, что это сказала ты, бабушка. Я бы никогда не обидел тебя. Я просто хотел, чтобы ты взглянула на все моими глазами.

– Даже не пытайся оправдаться, – холодно сказал Кифф брату. – Бабушка права. Тебе требуется консилиум специалистов. А потом можешь отправляться в залив. Не захочешь – не надо. У тебя и Рейчел есть свой доверительный фонд. Ты можешь поступить как тебе нравится. Проблема в том, Скотт, что ты не отдаешь себе отчета в своем поведении. Это прискорбно. Если тебе окажут нужную помощь, возможно, ты сможешь исправиться.

– И как я смогу ходить потом исправленный? – Скотт нервно захохотал. – Я жил в твоей тени двадцать шесть лет. – Он говорил так, словно считал это единственной причиной всех своих проблем. – Я был вторым сыном. Я был нежеланным.

Леди Макговерн с грустью посмотрела на своего младшего внука.

– Ты был очень желанным, Скотт. Желанным и любимым. В том, что происходит сейчас, виноват только ты сам. Тебя разъедают ревность и чувство обиды. Ты запутался, мой мальчик. И тебе надо освободиться от этих пут.

Скотт метнул неприязненный взгляд в сторону Скай.

– А как насчет той неразберихи, которая возникла из-за нее? Ты считала ее ребенком дяди Джонти. В этой семье всегда была темная тайна. Скай совсем не похожа на Джека Маккори.

– Джек Маккори – прекрасный человек, – произнесла леди Макговерн, опередив Киффа, который собирался сказать что-то резкое. – Плохо то, что я слишком долго не до конца понимала, насколько прекрасный. Кэти любила его. Она пыталась втолковать мне это, но я полагала, что она влюблена в Джонти. Я не видела того, что происходило у меня под носом. А Джек Маккори доказал, что он честный человек. Ты поступил с ним подло, Скотт.

– Сказав правду? – насмешливо улыбнулся Скотт. – Вопрос в том, что мы будем с этим делать?

– Не мы, – в бешенстве произнес Кифф. – Все это не твоя забота, Скотт. – Он положил руки на плечи Скай. – Скай и я собираемся пожениться.

У Скотта от злости задрожал подбородок.

– Твое желание пройдет через считанные месяцы, учитывая то, что она твоя кузина.

– Замолкни, Скотт! – взорвалась Рейчел. – Хоть раз в жизни займись своим делом. Ты просто ревнуешь. Я всегда знала, что ты влюблен в Скай. Я готова поддержать Киффа и Скай. Двоюродные брат и сестра могут жениться. Никаких проблем. Моя школьная подруга вышла за своего двоюродного брата. Сейчас у них пара очаровательных детишек. Тебя всегда разъедала зависть. Мы к этому привыкли. Тебе будет лучше уехать отсюда. Ты всегда пытался жить жизнью Киффа. Пора начать жить своей собственной жизнью. Я, например, собираюсь так и сделать.

– Я хочу, чтобы ты завтра же уехал из Джинджары, Скотт, – сказал Кифф. – Возвратиться сможешь в любое время, когда захочешь.

Скотт встал и, шатаясь, пошел к двери.

– У меня есть деньги, так что я, возможно, поеду путешествовать. Буду плейбоем. Я не стану жениться по заказу на бедняжке Джемме.

– Чем окажешь ей большую услугу, – с глубокой иронией произнес Кифф.

– А Скай? – Глаза Скотта блеснули. – Ты действительно собираешься жениться на Скай Маккори?

– Я уже сказал.

– Приглашения на свадьбу, как я понимаю, мне не ждать?

Скотт дерзко отдал салют Киффу, потом Скай.

– Иди, Скотт. Тебе надо уложить свои вещи. – Кифф проводил брата в его комнату.

Глава 9

Скай пробыла в бунгало с отцом все утро. Скотт собирался улететь в полдень. Всем было трудно. Все были расстроены. И она тоже. Трудно смириться с тем, что Скотт считает ее своим врагом. Ее беспокоило и то, что часть вины Кифф мог бессознательно возлагать на нее. Такое уже происходило раньше, но сейчас она этого не потерпит.

Отцу она сообщила приукрашенную версию того, что происходило прошлой ночью, сказав, что семья Скотта пришла к выводу, что ему нужна профессиональная помощь. Иначе ему не справиться со своими проблемами.

– Ему не избавиться от них до конца его дней, бедняге, – произнес Джек, погрустнев. – А как Джемма? Она все еще ничего не знает?

Скай покачала головой:

– Какое-то время Джемма будет страдать. Она действительно любит его. За что, не знаю. Никогда не слышала, чтобы он сказал ей хоть одно ласковое слово.

– А что сказала ему леди Макговерн? – спросил Джек. Он выглядел намного лучше, быстро шел на поправку. – «Никогда больше не переступай порог мо его дома»?

– Ничего подобного, папа. Родные любят Скотта. Трагедия в том, что он не понимает этого.

Джек кивнул:

– Ты права. Ну а когда мы сделаем этот анализ? Чем раньше, тем лучше, хотя я полностью во всем уверен.

– Я подумаю. Результат выдают через три-четыре дня. Кифф хочет, чтобы ты взял себе выходные. По чему бы тебе не поехать со мной? Ты же любишь Сидней.

– А тогда будет легче сделать этот анализ?

Скай кивнула:

– Мы оба будем под рукой. Нам надо сделать это ради леди Макговерн. Она жила все годы в сомнениях. Пора ее от них освободить.

– Но я – твой папа, независимо от… да? – робко спросил Джек.

– Спрашиваешь! – Скай шлепнула его по руке. – Так есть и будет всегда. Ты – мой папа.

Она договорилась с Киффом, что они встретятся ближе к вечеру на их старом месте. Оба очень страдали от разлуки. Им надо было многое обсудить.

Скай вывела свою любимую, хоть и очень свое нравную Зимиру из конюшни. Пришлось перейти вброд несколько наполненных водой канав, которые пересекали территорию фермы. Дневная жара все еще не спала. Скай слышала вдалеке, как гонят скот на во допой.

Саванна была окрашена в яркие ржаво-красные цвета с пятнами темно-золотистого кустарника и зеленых трав. Кое-где цвели и сверкали на солнце, как монеты, дикие желтые цветы. Мираж издалека выглядел как глубокое серебристое море.

Вокруг необыкновенно мирно и спокойно. Скай сначала позаботилась о лошади, а потом расстелила плед в тени деревьев и удобно устроилась на нем, любуясь панорамой.

Эти гигантские просторы вошли в ее душу. Не хватит жизни, чтобы сфотографировать пустыню во всех ее разнообразных состояниях. Постепенно ее мысли обратились к предстоящему цветению диких трав. Ни один городской житель не может представить себе, что это такое – мчаться верхом через океан диких цветов, который простирается до самого горизонта. Это время придет. Нужен лишь циклон или тяжелые муссонные дожди. Тогда материковые реки наполнятся водой и даже разольются, предваряя одно из самых прекрасных зрелищ в мире.

Прождав минут десять, Скай взобралась на холм, чтобы занять выгодную наблюдательную позицию. Внизу резвилась парочка кенгуру.

Минут через пять она увидела мчащийся по равнине джип. Тяжелые колеса утопали в песке, вздымая красную пыль.

Ожидание закончилось! Эмоции захлестывали ее так, что было трудно дышать. Что бы ни случилось – каков бы ни был результат анализа ДНК, – она знала, что без Киффа у нее не будет никакого будущего.

Он крепко прижал ее к себе. Они целовались со всей накопившейся страстью. Ни один не сдерживал себя.

Вот что такое любовь. Любить – значит отдавать всего себя без ограничений.

Она отдавала всю свою душу. Если понадобится расстаться, она сможет прожить оставшуюся жизнь, зная, что однажды познала великую любовь.

– Можно укрыться в одной из пещер, – сказал Кифф. Он осмотрелся вокруг. Им необходимо было уединиться.

Глубокая просторная пещера, которую выбрала Скай, была расписана аборигенами и изобиловала изображениями мужчин и женщин, занимающихся любовью под деревьями, на берегах ручьев.

– Как обстоят дела со Скоттом?

– Плохо! – бросил Кифф через плечо.

– Ты не хочешь говорить об этом?

– А что тут скажешь? – повернулся он к ней. Его серебристые глаза сверкали на темно-бронзовом лице.

– Он все еще обвиняет меня? – вырвалось у нее.

– Он обвиняет тебя, потому что не может получить, – ответил Кифф.

– И что ты собираешься делать? – спросила она. – Позволишь, чтобы беспокойство за брата разрушило нашу жизнь? Он не стоит того.

– Я знаю, – мрачно ответил Кифф. – Скай, пожалуйста… оставь это. Я вижу все ошибки и недостатки Скотта, но я люблю своего брата. Мы с ним одной крови.

– А что, если и я окажусь с вами одной крови?! – воскликнула она, забыв о всякой осторожности.

Кифф подошел к ней и взял за плечи.

– Я говорил тебе, что мне плевать на то, кто ты. Ты – мое небо, мое солнце, луна и звезды, моя женщина. Я люблю тебя больше всего на свете.

Что происходило в ее душе, он не совсем понимал. Знал только, что она так же переживает за состояние здоровья Джека, как он переживает из-за того, что она дала безумный зарок, способный разрушить их счастье.

– Я забираю папу в Сидней, – торопливо сказала она. – Ты говорил, что он может отдохнуть какое-то время.

Кифф справился с волнением. Он нестерпимо хотел близости с ней.

– Конечно может. Отдых пойдет ему на пользу.

– Мы могли бы сделать анализ на отцовство здесь. – Скай сама испугалась своего ледяного тона. – Это заняло бы меньше пяти дней. Но… потом наступит развязка. Он захочет увидеть результаты собственными глазами…

– О, ради бога, давай положим этому конец, Скай! – взорвался Кифф. – Я не жду никаких открытий. Джек действительно твой отец. Он знает, как ты его любишь. Я уверен, что он выдержит любой результат.

– Значит, ты увереннее, чем я.

Ее поднятые руки летали взволнованными птицами. Он схватил их.

– Я уверен, что ты любишь меня, Скай. Но готова оставить, если не услышишь того, что хочешь. Сейчас трудное время для нас обоих. Я потерял отца. И пытался держаться. Теперь мы теряем Скотта. Тебя я не могу потерять. Это понятно? Жизнь полна препятствий. Вместе мы в состоянии преодолеть их. Не считая проблем с Джеком, что может быть для нас хуже, чем разлука?

Когда наступило время уезжать, Джек решил, что его долг – остаться в Джинджаре.

– Я нужен Киффу, дорогая, – сказал он Скай с некоторой бравадой в голосе. – Слишком много забот у него. Я здешний управляющий и ценю свое положение. К тому же я уже совершенно здоров, сама видишь. Ты отправляйся в Сидней, а потом мне все сообщишь.

У нее навернулись слезы на глаза.

– Ну, если ты так хочешь, папа… – ласково сказала она.

– Да, любовь моя. – Джек потрепал ее по плечу своей загрубевшей рукой. – Не вижу смысла болтаться в ожидании. Для меня будет гораздо лучше, если я вернусь к работе.

– Но тебе не о чем беспокоиться. Ты мой папа, самый настоящий. Ты нужен мне.

– Каким бы ни был результат, дорогая, – сказал Джек, – я приму его.

Но Скай знала, что это далеко не так.

* * *

Кифф договорился с чартерной компанией, чтобы Скай доставили обратно в Сидней. Вылет был назначен на половину девятого утра.

– Я бы улетел с тобой, если бы мог.

Она покачала головой:

– Ты не можешь уехать. Будешь присматривать за папой?

– Джек гораздо сильнее, чем ты думаешь, Скай. – Кифф наклонился, чтобы поцеловать ее. От нее всегда пахло дикими цветами и солнцем. – Как только получишь результаты, немедленно сообщи мне. До того, как скажешь Джеку, конечно.

Она натянуто улыбнулась.

– Все мы мучаемся от неизвестности, что бы ни говорили.

Кифф покачал головой:

– Никаких сомнений с моей стороны. Я люблю тебя. Ты мне нужна, и я не отпущу тебя. Мы должны оставить прошлое позади, Скай.

Вот только прошлое никогда не умирает.

Она отнесла пробы на анализ в тот же день. У лаборатории была отличная репутация. Здесь все делали быстро, аккуратно и совершенно конфиденциально.

– Мы сообщим вам результаты к пятнице, мисс Маккори, – приветливо сказала ей лаборантка Сэра.

– Буду очень признательна.

Скай вернулась в офисное здание, в котором находилась юридическая контора. Навстречу ей вышел очень рассерженный лысеющий мужчина средних лет.

Господи, что-то случилось.

Его лицо показалось ей знакомым. Неприятное лицо. Лицо алкоголика. А, это же Гордон Рот. Защищать обиженных женщин всегда было опасно. Опасность грозила со стороны их мужей, которые терроризировали жен и детей.

– Скай Маккори? – надвинулся он на нее. – Это вы представляете в суде мою жену, Эмму Рот?

Скай отступила на шаг:

– Что вы хотите от меня? Вам не следовало бы говорить со мной.

– Какая гордая! – фыркнул он. – Думаете, вы убедили мою жену? Она просила развод. Но Эмма любит меня. Мы можем снова быть вместе.

– Очень сомневаюсь. А теперь мне пора идти, но предупреждаю – не вздумайте доставлять мне неприятности. Обещаю, вы пожалеете.

Он зло посмотрел на нее:

– Я знаю, где вы живете.

Одна из ее партнеров по фирме как раз вышла из здания и тут же оценила ситуацию.

– Немедленно отойдите! – властно прикрикнула она на мужчину. – Скай, у тебя все в порядке? Этот гражданин беспокоит тебя?

– Он уже уходит, Элизабет. Правда, мистер Рот?

Тот грубо выругался.

– Иногда нам требуется защита, – спокойно сказала Элизабет, беря Скай под руку. – Если этот человек причинит тебе хоть малейшее беспокойство – даже позвонит по телефону, – немедленно дай мне знать.

– Непременно, Элизабет. Обещаю.

Результаты теста доставили ей на работу в большом конверте из плотной бумаги, на котором было написано «Конфиденциально». Из коридора доносились голоса коллег. Закрыв дверь, Скай вскрыла конверт.

У нее кружилась голова. Слишком много кофе выпила. Слишком мало ела.

Она начала читать. Дочитав документ до конца, опустила голову на стол и зарыдала, не в силах справиться с собой. Никто не сможет оспорить этот тест, который выявил, что вероятность отцовства составляет девяносто девять и девять десятых процента.

Кифф прискакал верхом туда, где Джек со своим помощником укрощали необъезженного коня. Подождав, когда Джек справится с ним, Кифф жестом подозвал его.

Джек подошел. Его худое обветренное лицо защищала от солнца старая, видавшая виды широкополая шляпа.

– Слушаю, босс.

– У меня для тебя новость, Джек.

– О господи!

Джек застыл как вкопанный, выпрямившись как человек, выслушивающий приговор. Обычно сдержанный, он с трудом справлялся с волнением. Кифф постарался поскорей избавить его от страданий.

Джек сорвал свою пыльную шляпу и высоко забросил ее в воздух.

– Черт возьми, все ясно! – закричал он. – Я знал это. Моя малютка Кэти никогда бы не стала предавать меня!

Кифф протянул ему руку. Джек пылко пожал ее.

– Яснее и быть не может, Джек, – сказал Кифф, невероятно довольный тем, что принес отличную новость. – Никаких сомнений. Твоя вера в Кэти полностью оправдалась. Мне надо поговорить с бабушкой. Все эти годы она мучилась сомнениями.

– Но теперь-то мы знаем, – сказал Джек, помолодевший от радости лет на десять. – Как там моя девочка?

– И моя тоже, Джек, – широко улыбнулся Кифф. – Мы долго разговаривали с ней по телефону. В этот уик-энд я полечу к ней, хочешь, полетим вместе?

Джек громко засмеялся. Он все прекрасно понимал.

– Я вам не нужен, – сказал он весело. – Мы с ней скоро увидимся. Передайте моей красивой девочке – нашей красивой девочке, – что я очень ее люблю.

– Обязательно, Джек.

Глава 10

Киффу пришлось ждать дольше, чем он предполагал. Уже стемнело. Жильцы скоро начнут возвращаться с работы домой. У подъезда никого не было. Кифф собирался войти через дверь вместе с кем-нибудь из жильцов.

Он был так поглощен ожиданием, что даже вздрогнул, когда к дому, лихо затормозив, подлетело такси. Из машины вышел парень, похожий на хиппи. Парень вприпрыжку побежал к дому, а из кустов поспешно вышел притаившийся там Гордон Рот и увязался за ним.

– Вы хотите войти? – открывая дверь, миролюбиво спросил его парень.

– Да. – Гордон Рот подался вперед, тесня молодого человека. – Я как раз собирался позвонить в квартиру моей подруги.

– И как ее зовут, приятель?

Что-то в этом наглом здоровяке заставило молодого человека насторожиться.

– А тебе какое дело? – огрызнулся Рот. Его глаза злобно сверкнули. – Она ждет меня. Мы идем с ней в театр.

Молодой человек отвел взгляд.

– Тогда развлекайтесь, – сказал он, откашлявшись, и пропустил Рота к лифту – у него не было никакого желания подниматься вместе с ним. Вынув свой мобильный телефон, он сделал вид, что звонит. Скай вздрогнула, услышав стук в дверь. Она не ждала Киффа так рано и в этот момент готовила вкусный ужин на кухне. Кифф! В приподнятом настроении, не посмотрев в глазок, она, лучезарно улыбаясь, распахнула дверь.

– О господи!

Она застыла на месте, с ужасом глядя на непрошеного гостя.

Дыши. Спокойно. Кифф сейчас придет. Гордон Рот навис над ней, поставив тяжелую ногу на порог.

– А, испугалась?

– С какой стати? – Скай нашла в себе силы и решительным тоном произнесла: – Отойдите от моей двери, мистер Рот. Сейчас ко мне придет друг. Он – полицейский.

Толстые пальцы ущипнули ее за щеку.

– Ни за что, красотка. Отойди от двери. Я ничего тебе не сделаю. По крайней мере, в следующие полчаса. Я пришел поговорить. Давай поболтаем культурно.

– Разве это культурно – врываться в мою квартиру! – резко ответила она. – У вас будут неприятности.

– Неприятности? Так их у меня уже и без того полно. – Рот нахмурился. Его выцветшие глаза были почти бесцветными. Мертвыми.

– А может быть еще больше, – быстро напомнила ему Скай. – Вы еще не сидели в тюрьме.

– Повезло! – сказал он со смешком.

– Просто ваша жена была слишком запугана, чтобы обвинить вас. Меня вы не запугаете, мистер Рот. Нам больше нечего сказать друг другу, и я настоятельно советую вам уйти.

– Вы, адвокаты, раздаете слишком много советов. – Рот резко толкнул ее, так что она ударилась спиной о дверной косяк. – А ну, пошли в комнату!

Он больно схватил ее за руку и потащил в гостиную.

– Мило, очень мило! – Он обвел взглядом комнату. – Как хорошо вы живете! Все будет хорошо, так что расслабьтесь. Это вы посоветовали моей жене подать на развод. Теперь все, что вам требуется сделать – для вашего же блага, – это убедить ее в том, что мне надо предоставить еще один шанс. Я не отдам своих детей. Ни за что! Они любят меня. Эмма врунья. Она всегда была такой.

Скай сама поразилась тому, с каким самообладанием смогла ему ответить:

– Вы не смеете говорить со мной в таком тоне, мистер Рот. Вам надо побеседовать с собственным адвокатом. Это Кевин Баркли, не так ли?

– Я разочаровался в нем! – сказал Рот. – Он на стороне моей жены. Он не говорил этого, но и дураку ясно.

– Как вы вошли сюда? – Скай сделала шаг в сторону.

Пусть продолжает как можно дольше говорить. Скоро придет Кифф. Кифф справится с любым и каждым, даже с таким быком, как этот Рот.

– Люди слишком беспечны. Какой-то пижон впустил меня.

– Он не должен был этого делать. Что вы сказали ему?

– Сказал, что встречаюсь с подружкой. – Рот самодовольно ухмыльнулся и впился глазами в ее грудь. – Да ты настоящая красотка! У меня такой никогда не было.

У нее все внутри оборвалось. В его глазах была ненависть. Не только к ней или к его беззащитной жене. Ко всем женщинам. Она поняла, что с ней может произойти что-то ужасное. Гордон Рот был в шаге от безумия.

За их спиной зазвонил телефон. Оба вздрогнули.

– Это, должно быть, мой друг-полицейский.

– Не обращай внимания, – угрожающе произнес Рот. – Ты слышала меня? Не двигайся.

Скай застыла.

Телефон прозвонил еще раз. Во входную дверь пару раз постучали.

Это мог быть только один человек. Кифф. Она немедленно перестала дрожать.

Увидев, что в ее поведении что-то изменилось, Рот схватил ее и выставил перед собой, как заложницу – кем она на самом деле и стала. Они услышали, как открылась дверь.

– Не очень мудро оставлять дверь незапертой, Синеглазка, – полушутливо-полусерьезно произнес Кифф.

Скай с облегчением вздохнула, но тут же ей стало страшно – не только за себя, но и за Киффа. Насколько она понимала, у Рота мог быть пистолет.

– Не войдете ли в комнату на минуту, мистер полицейский? – с металлом в голосе произнес Рот.

Кифф тут же появился в гостиной.

– Тпру! – воскликнул он, подняв руки ладонями вверх и напомнив Скай, как он обычно останавливал испуганную лошадь. – Что здесь происходит?

– Небольшие переговоры.

Лицо Рота налилось кровью.

– Допустим, – спокойно ответил Кифф, оценив ситуацию. – Но сначала я бы посоветовал вам отпустить мисс Маккори. – Он прекрасно владел собой. – Вы только ухудшаете ситуацию, кем бы вы ни были. А что вы вообще тут делаете?

Продолжая говорить, Кифф медленно, но верно надвигался на здоровяка.

– Я вооружен! – закричал Рот. – Хотите посмотреть?

– Очень, – ответил Кифф, сунув руку в собственный карман. – Я тоже. Но к несчастью для вас, я меткий стрелок. Советую отпустить мисс Маккори.

– Давайте уладим все миром, – обрела способность говорить Скай. – Это Гордон Рот, Кифф. Я представляла в суде его жену. Она подала на него в суд за домашнее насилие. И хочет развестись.

– Почему-то это меня не удивляет, – сказал Кифф, встав прямо перед ними. – Отпустите ее, мистер… Рот.

Он говорил спокойно, но каждое слово звучало весомо.

Неожиданно Рот уступил. Он отпустил Скай и с силой толкнул к Киффу, который с трудом устоял на ногах.

Воспользовавшись замешательством, Рот бросился к двери, но Кифф успел схватить его за рубашку:

– Попался!

Рот удивленно ойкнул.

Кифф молниеносно скрутил здоровяка, повалил его на пол и прижал коленом.

– Дай что-нибудь, чтобы связать ему руки, Скай, а то я его прикончу.

Скай принесла кусок веревки.

– Подойдет. – Кифф туго связал руки Рота. – Позвони в полицию. Этого типа необходимо изолировать.

Лежа на ковре лицом вниз, Рот стонал от боли.

– Вы собираетесь меня сдать? – заныл он.

– И немедленно, – спокойно ответил Кифф, хотя ему ужасно хотелось отдубасить Рота. – Я тебе не слишком больно сделал?

Рот непристойно выругался.

Через несколько минут прибыла полиция. Один из офицеров надел на Рота наручники. Тот орал, обвиняя полицейских в жестокости.

После того как был составлен протокол, Рота увели, а полицейские предупредили хозяйку, что нельзя открывать дверь незнакомым людям. Это был урок, который Скай никогда не забудет.

– Я совершила глупость, – призналась Скай, когда они с Киффом наконец остались вдвоем. – А ты в очередной раз пришел ко мне на помощь.

Оба, не сговариваясь, вспомнили неприятный инцидент со Скоттом.

Кифф прижал ее к себе:

– Я боюсь за тебя. Твоя работа очень опасна. Ты знаешь об этом?

– Я тоже волнуюсь за тебя. На ферме может произойти что угодно.

– Я справлюсь с чем угодно. Нам пора принимать решение. Ты готова, начать новую жизнь?

Он напряженно ждал ответа. Пора было обсудить их будущее.

– Самое важное для меня – чтобы ты была счастлива, – сказал Кифф. – Я хочу, чтобы ты состоялась не только как моя жена и мать моих детей, но и как самостоятельная личность. Ты владеешь серьезной профессией, которая соответствует твоему интеллекту. Не может ли так случиться, любовь моя, что тебе станет скучно, когда у тебя появится слишком много свободного времени?

– Скучно? Это на Джинджаре?

– Ну, я знаю, что ты любишь ее. Но…

– Никаких но. Разве ты забыл о моем увлечении фотографией?

– Видишь ли, все вступают в брак, надеясь на счастье, но не все браки складываются удачно.

Скай вскинулась:

– Слушай, ты что, пытаешься от меня отделаться?

– Господи, нет! – Он даже содрогнулся. – Что за мысли!

– Ты думаешь о своих родителях?

– А как я могу не думать! – ответил он мрачно. – Брак моих родителей был не слишком удачным.

– Но, на наше счастье, Кифф, я родилась и выросла в Джинджаре и люблю наш дом в пустыне так же, как и ты. Потребовалось много времени, но мы наконец справились с духами прошлого. И самое главное – я страшно люблю тебя. – Она уткнулась ему в плечо. – И буду любить до самой смерти.

– Эй, никаких разговоров о смерти, – запротестовал Кифф. И поцеловал ее в шею. – Ты никогда не перестанешь жить. Со мной.

– Тогда почему бы нам не пожениться прямо сейчас? – полушутя сказала она.

– Я буду только рад! – выпалил он, потом замолчал, задумавшись. – Но не получится. Ведь столько людей захотят прийти на нашу свадьбу. И неужели ты хочешь лишить меня удовольствия увидеть мою любимую невесту во всей красе?

Он сказал это с таким чувством, что Скай была на седьмом небе от счастья.

– Да увидишь ты, увидишь всю мою красу, – поклялась она, забегая, как все женщины, мыслями вперед. – Роскошное свадебное платье – это будет стоить целое состояние! – длинная фата, шлейф, свадебные туфли ручной работы, изысканный свадебный букет. Четыре подружки невесты. Две девочки с цветами. Вокруг красоты Джинджары. Прием в большом зале!

– Господи, я не могу дождаться! – Кифф еще крепче прижал ее к себе.

– Я тоже! – радостно воскликнула она. – А папа доволен новостью?

Кифф поцеловал голубую жилку на ее виске.

– Я же рассказывал. Я приглашал его поехать со мной, но он сказал, что был бы лишним. Он шлет тебе свою любовь. Наконец-то его Кэти, твоя мама, нашла свое законное место в наших сердцах.

– Слава Всевышнему!

Скай на мгновение взгрустнулось.

– А леди Маргарет рада, что мы не кузены? – спросила она, не удержавшись от ироничного тона.

– Кузены? Господи, девочка, ты – мой близнец, моя вторая половинка! – воскликнул он. – Поверь мне, бабушка счастлива. Тяжкая ноша свалилась с ее хрупких плеч. Потому она и сказала, что останется на этой земле, пока не понянчит нашего первого ребенка.

– А потом следующего, – сказала Скай, светясь счастьем. – Но, наверное, было бы слишком самонадеянно полагать, что Скотт сумеет справиться с собой?

– Скотт сам отвечает за свое будущее. Я полагаю, что соберется весь клан Макговернов и большинство обитателей фермы.

– Отлично! Только ты так и не сделал мне официального предложения.

– Тогда смотри! – Прежде чем она поняла, что он собирается сделать, он встал на одно колено и взял ее за руку. Потом повернул ее руку ладонью вверх и поцеловал. Ее тело пронзил электрический разряд. – Сколько лет тебе было, когда ты впервые попросила меня жениться на тебе? Пять, кажется?

Скай рассмеялась:

– Я всегда была твоим драгоценным ребенком, а ты всегда был моим драгоценным принцем. Ты назвал меня «малышка».

– Ты и была тогда моей малышкой. А теперь ты моя женщина, моя будущая жена. Я буду любить тебя и заботиться о тебе лучше, чем любой другой мужчина на свете.

– Уж постарайся! – поддразнила она.

– О, я уж постараюсь.

Он наклонился и с наслаждением поцеловал ее в губы, сладкие как клубника. Она обвила его шею руками.

– Ты самый лучший целовальщик на свете, – выдохнула она. – Самый лучший!

– А мы еще не закончили, – сказал он с жаром. – Скай Катрина Маккори, окажешь ли ты мне огромную честь стать моей женой? – Он пристально смотрел в ее глаза, думая, что это самые красивые голубые глаза, которые он когда-либо видел. Его дочки просто обязаны иметь такие глаза. – Будь добра, дай мне свою левую руку.

– Правая рука для Библии, – сказала она.

– А левая – для обручального кольца, – уточнил он.

Она удивленно вскинула голову:

– Неужели ты захватил его?

– Подожди минутку.

Кифф вскочил и подошел к своему пиджаку, висевшему на спинке кресла. Вернувшись, он с подчеркнутой галантностью преклонил перед ней колени:

– Я надеялся, что все пройдет сегодня безукоризненно…

– Только не вздумай вспоминать о Гордоне Роте! – воскликнула Скай. – Не позволю, чтобы какое-то ничтожество омрачило нам этот замечательный момент.

– Ни за что! Оп!

Кифф открыл маленькую коробочку из синего бархата.

– Назови мне хоть одну красивую голубоглазую женщину, у которой не было бы великолепного сапфира, – пошутил он. – Ну как, красиво?

Он с надеждой ждал ее одобрения.

– О, Кифф! Кольцо такое красивое, что я собираюсь всю ночь расхваливать его.

– Я не дам тебе спать, чтобы ты смогла это сделать, – пообещал он и бережно надел кольцо на ее палец. – Этим кольцом я скрепляю наш союз. Мы пойдем с тобой по жизни рука об руку. Муж и жена,

– Меня ужасно пугает, что я так сильно тебя люблю, – призналась Скай.

– Моя дорогая, меня тоже пугает такая любовь к тебе.

Кифф нетерпеливо простер к ней руки и притянул к себе, на ковер. Осторожно положив ее на спину, он засмотрелся на светло-медовые волосы, рассыпавшиеся вокруг ее зардевшегося, возбужденного лица.

– Я хочу любоваться тобой. Хочу любить тебя. Как ты считаешь, мне заняться с тобой любовью прямо здесь или отнести тебя в постель?

Скай страстно обвила руками его шею и притянула Киффа к себе:

– Меня вполне устроило бы и здесь.

[1] Небо (англ.).

Content

Маргарет Уэй
Мой кумир

Аннотация

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10