Мэри Хоппкинс

Детские шалости

http://www.la-magicienne.com

OCR – Лена

Spell Check – Фэйт

М.: Международный журнал «Панорама», 2000. – 192 с.

ISBN 5-7024-1056-4

Переводчик: Е. С. Мартынова

© Hoppkins Mary, 1972

двойник: ЛОРЕНС Ким ”Известность любви не помеха”

(LAWRENCE Kim ”An Innocent Affair (1998)”) – 3-я книга из серии "Triplet Brides"

Аннотация

Многие встречают своих будущих супругов на свадьбах. Изабел Кайл и Бейард Стерн, известная киноактриса и преуспевающий бизнесмен, познакомились на вечеринке в честь венчания Рейчел, старшей сестры Изабел, и знаменитого актера Бенедикта Свенсона. Молодые люди влюбляются с первого взгляда, но суждено ли им пойти по жизни вместе? Ведь жестокий мир искусства и большого бизнеса, в котором живут герои, кишит изощренными интригами и каверзами завистников.

1

– О Господи, опять! – Изабел Кайл брезгливо отшвырнула журнал, и он шлепнулся на кипу газет, валяющуюся у кресла. – Как только им не надоест!

Вот уже три месяца, как имя Изабел, известной киноактрисы, на все лады склоняли в прессе. Лето – пора отпусков и затишья на информационном фронте. Поэтому журналисты по-бульдожьи вцепились вслух о романе любимицы публики и продюсера фильма, в котором она только что снялась. На самом деле Изабел и Клиффорд Мередит сознательно организовали «утечку». Клиффорд любил совсем другую женщину, Жаклин. Влюбленные вынуждены были скрывать свои отношения, потому что Клиффорд был женат, и, хотя давно не жил с женой, та, будучи скандальной и стервозной, не давала ему развода, а у Жаклин был взрослый сын, состоящий на государственной службе, – связь матери с женатым мужчиной могла плачевно сказаться на его карьере. Поскольку жена Клиффорда, певичка, чья слава давно покрылась толстым слоем паутины, заподозрила неладное, продюсер, чтобы избежать скандала, обратился за помощью к Изабел, с которой был очень дружен.

Изабел согласилась сыграть роль дамы сердца: во-первых, ей хотелось выручить человека, который многое для нее сделал, а во-вторых, она всегда любила шутки и мистификации. Заговорщики рассчитывали, что пресса пошумит-пошумит, да и забудет про них, а тем временем Клиффорд разведется с женой и женится на Жаклин. Все будут довольны и счастливы.

Однако, как часто бывает, человек предполагает, а Бог располагает. Изголодавшиеся по сенсациям газетчики вцепились в «историю любви» мертвой хваткой, и не проходило дня, чтобы Изабел не узнала про себя что-нибудь новенькое. Сначала ее это забавляло, потом стало утомлять, а к исходу второго месяца – раздражать. Из общительной веселой девушки она превратилась в затворницу, вздрагивающую каждый раз, когда в ее квартире звонил телефон, и боящуюся подойти к окну, чтобы не попасть в объектив фоторепортеров, которые взяли ее дом в осаду. Лучшая подруга Карола не раз предлагала приютить Изабел на время, пока все не уляжется, но Изабел неизменно благодарила и отвечала отказом. Она ждала, что втравивший ее в эту историю Клиффорд вот-вот разберется с женой, разведется, и тогда кошмар закончится.

Но Клиффорд в каждом телефонном разговоре уговаривал «подождать еще немножко», и в конце концов у Изабел лопнуло терпение. Сегодняшние газеты и – особенно – журнал подлили масла в огонь ее гнева. Изабел позвонила Клиффорду и выдвинула ультиматум.

– Я еду на свадьбу к сестре. Меня не будет в Лондоне пару недель. За это время ты должен уладить все дела, иначе я за себя не отвечаю. Ты знаешь, мне нравится Жаклин, но ставить под удар свою карьеру ради карьеры ее сына я не желаю. Наша шутка зашла слишком далеко, ты не находишь?

– Да, – уныло согласился Клиффорд, – ты права. Но если бы ты знала, скольких нервов стоит мне пятиминутный разговор с Робертой…

– Твоя жена очень любит деньги, попробуй действовать в этом направлении, – посоветовала Изабел. – Кроме того, я думаю, с помощью этого скандала она с лихвой вернула себе былую популярность, так что теперь тебе будет легче вести разговор о разводе.

– Ох, дорогая, – запричитал Клиффорд, – Роберта сущий дьявол…

У Изабел аж в глазах потемнело от гнева. Ей впервые пришло в голову, что, возможно, Клиффорд все это время не предпринимал никаких шагов, поскольку боялся своей жены как огня. А действительно: единственная пострадавшая в этой истории – она, Изабел. Жаклин, заботливая мамочка, поставила жесткое условие Клиффорду, тот всеми правдами и неправдами оберегает покой своей возлюбленной, Роберта получила такое паблисити, которое ей и не снилось, а отдувается за всех верный друг Изабел Кайл.

– Вот что, Клиффорд, – сурово сказала она. – Если ты не решишь проблему, я рассержусь так, что Роберта по сравнению со мной покажется тебе агнцем. Ты все понял?

Прежде чем трубка легла на рычаг, Изабел с мстительным удовлетворением услышала тяжелый вздох собеседника.

2

– Тетушка Мэб и слезинки не проронила. – Мягкий льстивый голос Летишии звучал осуждающе. – А вот я всегда плачу на свадьбах…

Изабел никогда бы не подумала, что отороченный кружевом носовой платок, которым ее кузина промокала совершенно сухие глаза, в данной ситуации мог бы каким-то образом помочь. Приглядевшись, Изабел не заметила на безупречно накрашенном лице кузины ни малейшего следа потекшей косметики.

– А уж на собственной свадьбе тебе, наверное, хотелось реветь в три ручья, – ядовито заметила Изабел и тут же пожалела о столь резком выпаде: ведь всем было известно, как непрочен брак ее кузины.

Изабел просто недолюбливала Летишию – та была легкомысленной особой, слишком много о себе мнившей и склонной к лицемерию. Проведенные в ее компании десять минут совершенно вывели Изабел из равновесия.

– Ничего подобного! Знаешь, Дик сейчас на континенте, по делам фирмы. Я по нему скучаю, хотя тебе этого, возможно, не понять. Ты ничего не смыслишь в прекрасном родстве душ, которое дарит брак с любимым человеком.

Изабел молча проглотила обиду. В последнее время ей пришлось вытерпеть кое-что и похуже. Кроме того, на этот раз она сама нарвалась на оскорбление. Ты просто неуклюжая гусыня, Изабел Кайл! – мысленно отругала себя девушка. Все ведь знают, что Дик ездит на континент не для того, чтобы заниматься делами, а чтобы без помех провести время с хорошенькой девушкой, копией Летишии, но десятью годами моложе. Кузина догадалась, о чем подумала Изабел, и густо покраснела.

– А давай сделаем как можно больше твоих фотографий, чтобы Дик увидел, как весело ты проводила время в его отсутствие, – предложила Изабел, пытаясь искупить свою вину. – Скажи-ка: сы-ы-р! – велела она кузине, поднимая фотоаппарат. – Делла распорядилась, чтобы я наводила эту штуку на все, что движется. Она убеждена, что официальные фотографии никогда не отражают того непринужденного веселья, которое царит на наших праздниках.

– О, Делла всегда была немного эксцентричной!

Изабел с трудом удержала готовое сорваться с языка ядовитое замечание, что лучше быть эксцентричной, чем пресной занудой вроде Летишии. Вместо этого Изабел смиренно сказала:

– Да, она и сейчас сумела отличиться. Подумать только, родить прехорошеньких близняшек за десять часов до венчания родной сестры!

Изабел понимала, что отсутствие Деллы было единственным темным облачком на ясном небосклоне счастья Рейчел. Три сестры поддерживали теплые отношения, а их мать Мейбел как никогда хотела бы видеть дочек вместе в этот знаменательный день.

– Ах, подумаешь – родить близнецов! Летишия поморщилась, и по выражению лица кузины Изабел догадалась, что сейчас ей придется выслушать подробнейшую историю деторождения самой Летишии.

– Да, наверное, не так тяжело, как тройняшек, – вздохнула Изабел и героически нацепила маску вежливого интереса, когда Летишия пустилась в пространный рассказ о своих родах.

История, которую Изабел слушала вполуха, шла вразрез с ее представлениями о материнских инстинктах, и было похоже, что у Летишии таковые отсутствовали напрочь. Странно, но кузина говорит, как старая дева, отметила про себя Изабел. Участливая улыбка постепенно сползала с ее красивого лица. Когда же эта пытка закончится? Но Летишия только-только добралась до момента, когда у нее отошли воды. Пожалуй, до конца еще далеко, с тоской подумала Изабел. Вот тебе и наказание за чересчур длинный язык! Бедняжка Летишия. Изабел вдруг стало жалко и Летишию, и всех тех женщин, которые вынуждены до последней капли крови сражаться за сохранение уже рухнувшего брака.

Двадцатью минутами позже Изабел, отделавшись от кузины, отправилась на поиски родителей. Ее внимание привлек один гость. Он был не намного выше и крепче своих собеседников, но явно выделялся из общей массы. Когда он начал говорить, оживленно жестикулируя, чтобы подчеркнуть то или иное слово, Изабел сняла с плеча фотоаппарат, направила объектив на мужчину и принялась делать снимки.

Но вот он круто обернулся и заметил Изабел. Она увидела его взгляд, и ей показалось, что земля уходит из-под ног. Почувствовав себя виноватой, как подсматривающий за взрослыми ребенок, Изабел поспешно отвернулась.

Какой позор! – ужаснулась она, пытаясь приладить на объектив черную крышечку. Чертов фотоаппарат! Она наклонилась, чтобы поднять с влажной травы выроненный пластмассовый кружок.

– Вам помочь?

Они схватили крышечку в одно и то же мгновение, и нежные пальчики Изабел случайно прикоснулись к широкой ладони незнакомца. Она увидела перед собой хорошей формы кисти, тонкие длинные пальцы с коротко обрезанными аккуратными ногтями. Изабел подумала, что такие руки могут принадлежать музыканту. Ей показалось, что от незнакомца исходит безмерная энергия, которая передалась и ей через легкое касание пальцев.

– Благодарю, – сказала она и протянула руку, чтобы получить крышку объектива. – Честно говоря, фотоаппарат не мой, – объяснила Изабел, смущенно улыбаясь.

Она привыкла, что незнакомые люди узнают ее при встрече, потому что была довольно известной киноактрисой. В силу профессии ее лицо было достоянием общественности, постоянно мелькало на обложках журналов, а также появлялось на теле – и киноэкранах всего мира. А уж после недавней шумихи, поднятой охочими до скандалов светскими хроникерами, во всем Соединенном Королевстве вряд ли нашелся бы хоть один человек, не видевший ее фото в газетах. Однако этот мужчина, по крайней мере, не стал фамильярно пожимать ей руку, как делали многие до него, и его тактичность немало обрадовала Изабел.

– Хорошая камера. – Его глубокий низкий голос приятно ласкал слух.

– Но крышка просто идиотская, так говорит Декстер. Это муж моей сестры, одной из сестер… У меня теперь обе сестры замужем, – объяснила Изабел.

– Я знаю Декстера.

Изабел не сомневалась в этом ни секунды. Конечно же знает! Декстер Уилкс был одним из самых уважаемых врачей в графстве.

– Сегодня утром моя сестра Делла, его жена, родила двойняшек, мальчиков. Но ей не хотелось, чтобы на свадьбе все только об этом и говорили. Делла так и сказала: «Пусть этот день будет днем Рейчел». Возвращаясь из церкви, Рейчел и Бенедикт заехали к ней в больницу, поэтому и опоздали к нам на праздник.

– Я уже слышал о двойняшках. Но вы, кажется, замерзли? – спросил незнакомец, заметив, что Изабел зябко передернула плечами. – Не погреться ли нам в доме? Простите, я не представился, подумал, что вы меня помните. Я Бейард Стерн.

Он направился к коттеджу, жестом пригласив Изабел следовать за ним, и она не раздумывая повиновалась. Приятные манеры Бейарда Стерна пришлись ей по душе. Изабел сделала вывод, что этот мужчина просто обворожителен. Как истинная англичанка, она ценила юмор и любила пошутить. Вот и сейчас не удержалась и решила позабавиться. Интересно, как отреагирует благовоспитанный джентльмен, каковым, безусловно, является Бейард? Сделав серьезное лицо, Изабел сказала:

– Вообще-то я не слишком замерзла. Открою вам секрет: у меня под платьем меховое белье. Оно спасает от холода, но все равно, если вас когда-нибудь поздней осенью попросят быть подружкой невесты, не соглашайтесь ни за что на свете!

– Думаю, это маловероятно, но спасибо за ценный совет. А теперь ответьте: вы это серьезно?…

Войдя в дом, Изабел почувствовала, как тепло окутывает ее озябшее тело, словно мягкое пушистое покрывало. А вдруг это тепло и веселые искорки в глазах Бейарда согрели ее? Он имел привычку смотреть на собеседника в упор, кому-то это могло бы не понравиться, но только не Изабел. В комнатах родительского коттеджа было довольно многолюдно: одни гости, сбившись в группки, горячо обсуждали что-то, другие, расположившись в креслах, вели неспешные беседы. Свадебная церемония была намеренно скромной, венчание решили отпраздновать в узком кругу ближайших друзей, не привлекая внимания широкой публики и прессы.

– Серьезно – что? – изобразив непонимание, переспросила Изабел.

Взгляд Бейарда быстро пробежал вдоль ее стройных бедер, обтянутых изумрудной тканью облегающего платья. Он попытался представить мохнатые меховые панталоны под этой легкой материей, но безуспешно, а потом, переведя оценивающий взор чуть выше, принялся беззастенчиво разглядывать фривольные кружева, украшающие пышную грудь Изабел.

– Ну, насчет мехового белья…

Он произнес это без тени улыбки, но в глазах Бейарда Изабел с радостью заметила озорной огонек. Было так приятно встретить наконец человека, которого она интересует просто как женщина, а не как предмет неустанного обсуждения в светской хронике. Но так ли уж я ему интересна? – внезапно закралась в прекрасную головку Изабел тревожная мысль.

– Да вы хоть знаете, кто я такая?! – спросила она и тут же растерянно заморгала. – О Боже, это звучит ужасно глупо! Я хочу сказать, люди… ну, мужчины привыкли думать, будто я…

Изабел изо всех сил пыталась подобрать слова для объяснения, но тщетно. Как могла молодая девушка признаться в том, что ей всегда недоставало поклонников? Как могла Изабел рассказать едва знакомому человеку, что достойные мужчины боятся даже близко подойти к ней, а те, кто хотели заполучить неприступную красавицу в качестве трофея, не оставили в душе ее ничего, кроме отвращения.

– Будто вы – богиня, сошедшая с небес? – мягко подсказал Бейард. – Что ж, это вполне понятно.

Его серые глаза заскользили снизу вверх по фигуре Изабел, пока не остановились наконец на блестящей копне пшеничных волос. Бейард смотрел так, словно хотел получить подтверждение своим недавно произнесенным словам. Изабел не раз ловила на себе восторженные взгляды мужчин, но оставалась равнодушной, однако сейчас ей как никогда захотелось, чтобы Бейарду понравилось то, что он увидел.

– Да, теперь я понимаю, почему некоторые мужчины к вам и на пушечный выстрел не подойдут. Вы не расположены поощрять их ухаживания.

От странного неизведанного возбуждения ее сердце забилось неровными толчками. За годы своей карьеры Изабел привыкла к общению с интересными и могущественными людьми, но в Бейарде Стерне было нечто, выделяющее его из толпы обожателей.

– Вы же не станете упрекать меня в непочтительности? – Изабел громко засмеялась, но вдруг резко замолчала и нахмурилась. – А вы женаты?

Бейарду, похоже, понравилась ее прямота.

– Не женат и не собираюсь, – ответил он откровенностью на откровенность.

– Отлично. Тогда мы могли бы стать друзьями. Вы не против?

Своими чарами, Изабел Кайл, ты можешь и ангела превратить в сущего дьявола, подумал Бейард. А она ведь и впрямь очаровательная колдунья, но я для нее слабый противник, решил он с грустью.

– Молчание – знак согласия, – быстро сказала Изабел, воспользовавшись его минутным замешательством. Но эмоции, которые пробуждала в ней близость этого мужчины, были далеки от простых дружеских чувств. – Когда мы виделись в последний раз, я, помнится, звала вас мистером Стерном?

Бейард недовольно поморщился, но подтвердил:

– Точно так.

Бейард едва помнил Изабел, ведь тогда она была для него всего лишь одной из дочек Мейбел и Питера Кайл, живущих по соседству И не мудрено: что могло быть общего у девочки-подростка и мужчины под тридцать?

– Я тогда была еще школьницей, а вы…

– А я уже окончил университет. В этом году мне исполняется сорок. Если быть точным, на следующей неделе.

Этот человек во всем любит точность, удовлетворенно отметила про себя Изабел. Кроме этого, он наверняка обладает множеством других достоинств. Он довольно мил, даже привлекателен, решила она. Черты лица строгие и правильные, скулы – высокие, а подбородок – квадратный и волевой. Правда, нос явно когда-то был сломан, однако это обстоятельство, по мнению Изабел, ничуть не нарушало приятного впечатления от наружности Бейарда Стерна.

– А мне двадцать семь. Удивительно, как время уменьшает возрастную пропасть, разделявшую нас в прошлом!

– Вы думаете, она уменьшилась?

Его губы сложились в ироничную усмешку, и Изабел отметила интересную деталь: хотя верхняя губа Бейарда была тонковатой, нижняя своей припухлостью делала рот более чувственным.

– Определенно, – ответила она. – Теперь вы, по крайней мере, не заставите меня называть вас мистером Стерном?

– Зовите меня просто Бейард. Но, по-моему, ничто не способно сблизить два разных поколения. А мне как следует обращаться к вам? Мисс Кайл?

– Это слишком официально. Друзья называют меня Изабел.

Тут кто-то попросил уступить дорогу, и им пришлось посторониться. Изабел оказалась прижатой к стене мощным телом Бейарда. Близость этого мужчины и его физическое совершенство туманили сознание девушки. Чтобы перебороть внезапно нахлынувшее смущение, Изабел спросила первое что пришло в голову:

– Наверное, вы не можете покупать готовые костюмы? Разворот ваших плеч впечатляет. Не подумайте только, что я всегда такая откровенная, – спохватилась она.

– Со мной, Изабел, вы можете быть настолько откровенной, насколько захотите. Я люблю прямоту. И вы правы, я действительно шью костюмы на заказ.

Изабел заметила пробивающуюся на его подбородке щетину, и подумала, что Бейарду, вероятно, приходится бриться по два раза в день. Она едва удержалась от искушения погладить его по щеке.

– Но это же неразумно, – выдохнула Изабел, имея в виду, разумеется, не траты на портного.

– И опасно, – тихо согласился Бейард, прекрасно поняв, о чем она говорит.

Изабел, как зачарованная, смотрела ему в глаза. Его бездонные черные зрачки стали медленно расширяться, тесня светло-серую радужную оболочку, что одновременно испугало и взволновало девушку. Затем ее взгляд медленно опустился к его рту, и она нервно облизала свои пересохшие губы. Несправедливо, что один-единственный мужчина способен излучать столько сексуальности!

– Вы тоже так считаете? – Изабел была немало удивлена, что он не осудил ее за искренность.

Строгая линия его рта приятно смягчилась, когда Бейард слегка улыбнулся вместо ответа. Изабел поняла, что он не из тех, кто привык давать волю эмоциям. Однако разговор становился опасным, поскольку неизвестно куда мог завести, и Изабел сочла за лучшее сменить тему.

– Служба прошла просто великолепно, не правда ли? Рейчел чудесно выглядела.

– Наверное, вы правы.

– Наверное? Вы что, не согласны со мной?

– Дело не в этом. Просто я не могу судить, как выглядела Рейчел, потому что все время смотрел на вас. Вы были похожи на ангелочка. Такая нежная, такая хорошенькая…

От неожиданности у Изабел перехватило дыхание. Бейард вовсе не похож на мужчину, который готов на каждом шагу расточать комплименты. Так с чего вдруг он рассыпается в любезностях?

– Но я далеко не ангел.

– Это уж точно, – невозмутимо согласился он. – Быть святошей довольно скучно. А мне не нравится скучать, даже в компании ангелов.

– Внешний лоск не заменит душевной красоты.

– С душой у вас тоже все в порядке. – Он продолжал говорить спокойно, неторопливо, как будто они обсуждали давно известные истины.

– От ваших слов у меня голова идет кругом, – прошептала Изабел. – Вы всегда так откровенны?

– Если хотите, поговорим о погоде или о политике.

– Нет, лучше о сегодняшней свадьбе.

– Признаться честно, я не очень-то жалую все эти церемонии, но венчание вашей сестры было действительно красивым. Лучше скажите, как вам удалось до последнего держать в секрете дату и место? Я думал, что, когда женятся такие знаменитости, как Бенедикт Свенсон, со всего света в предвкушении горячей сенсации слетаются папарацци и дежурят под дверьми молодоженов.

– Бенедикт умеет ловко пускать их по ложному следу, – ответила Изабел, улыбаясь при воспоминании о новоиспеченном муже своей сестры, известном киноактере. Миллионы женщин уронят не одну горькую слезу, когда узнают, что их любимчик женился. – Кроме того, приглашения разослали за два дня до свадьбы, и на них было написано «Лоренс Б. Свенсон» – это его полное имя. Впрочем, зачем я вам это рассказываю? Вы ведь тоже получили приглашение.

– Не совсем. Вчера я вернулся из Америки, и ваши родители пригласили меня на свадьбу.

Компания Бейарда Стерна занималась производством машин на заказ. Неподражаемый ретро-дизайн вызывал большой спрос на его автомобили у состоятельных людей всего мира. Желающие приобрести дорогие игрушки производства его фирмы по несколько лет терпеливо дожидались своей очереди.

– А вы надолго в наши края, Изабел?

Возможно, недавнее зрелище величественного церковного обряда поколебало стремление Бейарда отказаться от новой встречи с этой роскошной красавицей. Он считал, что было бы лучше для них обоих, если бы Изабел в этот день оказалась занятой на очередных съемках и не попалась ему на глаза. Он был по-прежнему убежден, что Изабел для него слишком молода. Но где-то в глубине его души теплилась слабая надежда, что Изабел не отвергнет его ухаживаний. Стрела, выпущенная проказливым Купидоном, пронзила сердце Бейарда Стерна в ту самую минуту, когда в церкви среди разношерстной толпы гостей ему на глаза попалась эта девушка. На удивление естественная, элегантная, красивая, нежная, веселая… Бейард мог нескончаемо долго продолжать список ее достоинств.

– Я вернусь в Лондон в следующем месяце. Мне надо отдохнуть, предстоит интересная работа.

Да, времени у меня маловато, с тоской подумал Бейард, судьба определенно не собирается быть ко мне благосклонной. Он заметил слабую полуулыбку, красиво изогнувшую чувственные губы Изабел. Ох, это создание умеет околдовывать нашего брата!

– Может, останетесь до Рождества? – со слабой надеждой на чудо спросил он.

– Вам очень трудно отказать, Бейард. Но когда появляется возможность заработать несколько тысяч фунтов, я не могу позволить себе упустить такой случай.

– Понимаю вас.

– Мне, конечно, повезло, – продолжала Изабел, – но я и работаю изо всех сил. Только что я снялась в фильме, который может круто изменить мою судьбу. Возможно, меня пригласят в Голливуд.

– Кажется, в этом фильме вашим партнером был Бенедикт?

Изабел кивнула.

– Да, и я познакомила его с Рейчел. Так что, если семейная жизнь не задастся, они во всем обвинят меня. Пойдемте, отыщем бутылочку шампанского. – Изабел легонько коснулась руки Бейарда, приглашая его за собой в кухню.

– Дорогая, вот и ты! – радостно поприветствовала дочь суетящаяся по хозяйству Мейбел Кайл. – Привет, Бейард! Надеюсь, вам здесь не скучно?

– Нисколько. У меня очень красивая и остроумная спутница.

– Изабел, не могла бы ты вымыть хотя бы дюжину стаканов? А то их уже столько разбили… Я хочу отыскать Рейчел, она, должно быть, устала, бедняжка.

– Я с удовольствием все сделаю. Иди, мама. Поверх шелкового платья Изабел повязала передник.

– Шампанское в холодильнике, – сказала она Бейарду и, погрузив ладони в белоснежную пену, грустно вздохнула. – Ну почему, как только опускаешь руки в воду, обязательно начинает чесаться нос?

– Разрешите вам помочь? – И, прежде чем Изабел поняла, что он собирается сделать, подошедший Бейард потер кончик ее носа. – Теперь лучше?

В ответ он услышал неопределенное мычание.

Зачем же я так пристально на него смотрю? – подумала Изабел. И как он приятно пахнет… Она глубоко вдохнула насыщенный лимонный аромат одеколона, смешанный с мускусным возбуждающим запахом горячего сильного тела. Есть что-то таинственно-мистическое в этом мужчине… Спустись на землю, Изабел, приказала себе девушка. Так можно зайти слишком далеко. Еще, чего доброго, начнешь навязывать себя.

Большой палец руки Бейарда медленно прошелся вдоль ее полуоткрытых, соблазнительно мягких губ. Изабел вздрогнула.

– А вы, оказывается, не бездушная кукла.

– Надо полагать, это комплимент? Однако и странные же у вас понятия…

– Вы прекрасно понимаете, что я имел в виду: мне не нравятся блондинки. У них все с головы до ног ненатуральное: волосы – крашеные, зубы – вставные, а груди – вообще из силикона…

Изабел разразилась беззаботным смехом.

– У вас превратные представления о женской красоте. Конечно, некоторые, мечтая затмить всех вокруг, идут на кое-какие ухищрения, но, на мой взгляд, все дело в индивидуальности. Хотя, знаете, многим нравятся и крашеные блондинки. – И Изабел игриво брызнула на Бейарда водой.

Эта полудетская выходка неприятно удивила его, но при виде теплых забавных искорок в небесно-голубых глазах девушки Бейард растаял.

– Видите ли, Изабел, я не очень-то хорошо разбираюсь в актерском, да и вообще в искусстве.

– Просто чувствуете, что вам нравится, а что – нет? – подсказала Изабел.

– Именно так. Признаться, меня мороз по коже продирает, когда я вижу по телевизору все эти силиконовые штучки, – признался Бейард, а Изабел вновь залилась веселым смехом.

– Да вы просто прелесть!

– Прелесть? – переспросил Бейард изменившимся голосом.

– Ну да! Мне очень приятно с вами общаться.

– Что ж, спасибо, я польщен.

– На самом деле, нам, женщинам, трудно угодить всем сразу. А одежда лучше всего смотрится, когда висит на вешалке, поэтому сейчас пошла мода на тощие бесполые создания, которых хватает лишь на то, чтобы кое-как волочить ноги.

– Но вы-то далеко не тощее бесполое создание. – Смеющиеся глаза Бейарда выразительно остановились на ее груди.

– Да, про меня не скажешь «кожа да кости», – согласилась Изабел. – Мой тип – спортивная, стройная, но в то же время сексуальная женщина.

– Вы и впрямь занимаетесь спортом?

– Немного играю в теннис.

Бейард улыбнулся, отчего стал казаться моложе и приветливее. Ему определенно надо почаще улыбаться, решила Изабел, а вслух поинтересовалась:

– Может, как-нибудь сыграем? Мне кажется, вы любите побеждать.

Бейард с трудом оторвал восхищенный взгляд от гладкой, медово-персикового оттенка, кожи ее щек.

– А кто же не любит?

– Ну, я, к примеру, честолюбива, но не настолько, чтобы шагать по трупам к заветной цели.

– А я, думаете, на это способен?

Изабел поставила в сушилку последний стакан и отряхнула мокрые руки.

– Если я скажу «да», вы тут же обвините меня в предвзятости к вам, безжалостному твердолобому бизнесмену.

По мере того как она говорила, до нее доходил смысл собственных слов: Бейарда Стерна можно легко подвести под эту категорию. Авторитет и тяга к беспрекословному подчинению своим приказам были в крови у этого приятного симпатичного мужчины. Такие, как он, уверены только в одном: цель оправдывает средства.

Он заметил, как по лицу Изабел пронеслась тень недоверия.

– Не волнуйтесь, на убийство я не способен.

– Спасибо, успокоили.

– Но вам кажется, что я ничего толком не знаю о вашей работе.

– Не переживайте, я тоже плохо разбираюсь в конструировании автомобилей.

– Может, обменяемся опытом? – нерешительно предложил Бейард.

– Вы назначаете мне свидание? Осторожная полуулыбка тронула губы Изабел. Его ответ очень много для нее значил.

– Свидание, встречу – называйте, как угодно! – Бейард пошел ва-банк – в этой девушке не было ни грана искусственности.

– Я согласна.

– Прекрасно. – В серо-стальных глазах Бейарда снова появилось пугавшее Изабел выражение холодной расчетливости. – Так, где, вы говорили, стоит шампанское?

– Как все прошло, Изабел? – Питер умудрился выкроить свободную минутку, чтобы остаться наедине с дочерью. Гости начинали потихоньку расходиться.

– Лучше, чем я ожидала.

– Крепись, дорогая. Твое имя еще не скоро сойдет со страниц скандальных газетенок.

Изабел обреченно кивнула. Она давно научилась философски относиться к сплетням и слухам, которые на каждом шагу сыпались на нее гроздьями.

Вся страна судачила о том, что у нее с Клиффордом Мередитом, продюсером фильма, в котором она снималась, была некая щекотливая связь. Изабел читала бесконечные статьи о том, как она якобы разбила его счастливый брак. Мотивом таких действий, по сообщениям «авторитетных» источников, было вполне естественное желание актрисы сделать карьеру. Взбалмошная жена Клиффорда – по совместительству вышедшая в тираж певичка по имени Роберта – для поднятия своей популярности дала несколько интервью, в которых прикинулась обманутой жертвой обстоятельств. Если бы Изабел не знала, что Клиффорд уже давно не живет с женой, слова Роберты наверняка задели бы ее за живое.

– Я немного пришла в себя, – сказала Изабел отцу. – А вам спасибо, вот уж действительно, друзья познаются в беде. Сегодняшний праздник мне очень понравился, если не вспоминать о Летишии. От ее болтовни у меня разболелась голова.

– Мне показалось, ты завела нового друга.

– Все-то ты видишь! – раздраженно упрекнула его Изабел, которую непринужденный тон отца не ввел в заблуждение.

– Вовсе нет. Просто мама сказала, будто Бейард Стерн весь вечер за тобой увивался.

– Ну уж «увивался»! Просто он оказался весьма интересным собеседником.

– Мы о нем практически ничего не знаем, хоть он и наш сосед. Он такой скрытный… Ему, видишь ли, не по нраву деревенская жизнь! Скучно ему здесь. Я помню его еще ребенком, а теперь он жертвует огромные суммы местным благотворительным организациям, но…

Питер запнулся и, нахмурившись, попытался обратить в слова свои сомнения насчет Бейарда Стерна, хотя и знал прекрасно, что женщины – эти престранные существа – считают, будто в прошлом у настоящего мужчины обязательно должна быть некая темная, загадочная история.

Изабел разрывалась между нарастающим раздражением и желанием узнать, что же скрывается за этим неопределенным «но» и многозначительным молчанием отца. Иногда ее родители забывали, что она уже давно выпорхнула из уютного семейного гнездышка и с головой окунулась в жестокий мир современного киноискусства.

– Ну и что? Он замкнутый человек, только и всего! По крайней мере, Бейард не обращается со мной, как с доступной женщиной! Не беспокойся, пап, глупостей я не наделаю.

А так ли это? – вдруг подумала она в замешательстве. Неужели Бейард Стерн мог и впрямь заставить меня совершить какую-нибудь глупость?

Питер Кайл добродушно улыбнулся и заключил дочь в крепкие объятия.

– Я же знаю, ты у меня просто умница.

Прав ли ты, папа? – забеспокоилась Изабел, припоминая горячий прощальный взгляд Бейарда.

3

Изабел заплела волосы в косу, но порывистый ветер жестоко трепал выбившиеся из-под заколки пряди. Непромокаемая куртка защищала девушку, однако нос Изабел быстро покраснел от холода, пока она шагала к месту, где условилась встретиться с Бейардом Стерном.

Девушка остановилась, чтобы перевести дыхание, и чуть не задохнулась от потрясающего зрелища, открывавшегося у ее ног. А она и забыла, как красива природа в ее родном графстве!

Но Бейард Стерн был далек от сентиментальности, и Изабел отдавала себе в этом отчет. Какой странный человек: назначить свидание в продуваемом всеми ветрами месте! И никакой тебе романтики, ни мерцающего света свечей… А вдруг это некая проверка на выносливость, которой он подвергает всех претенденток на роль своей возлюбленной? Подобное предположение немного развеселило Изабел, однако уже в следующее мгновение ей стало не по себе, когда она поймала себя на мысли, что в своих догадках заходит все дальше и дальше.

У Изабел никогда не было настоящего возлюбленного. Вернее, были, но отношения с ними не отличались долговечностью. Изабел пережила страстный роман с Эдгаром Бейтсом, первым своим режиссером, который не разбудил в ее душе никаких чувств, по причине чего их любовь осталась платонической. После удачного дебюта приглашения сниматься посыпались как из рога изобилия, Изабел работала на износ и уже не испытывала ни потребности, ни желания заводить новые любовные связи – кино заменяло ей все. Разумеется, у Изабел появились друзья, среди них были и мужчины, но ей никогда и в голову не приходило выходить за рамки товарищеских отношений.

– Где ты, милый мой мальчик, где?… – Ветер невольно вырвал эти слова из ее губ.

Нет, нет! Ничего мальчишеского в Бейарде Стерне и быть не может! Он совершенно взрослый мужчина…

Вдруг какое-то резкое стремительное движение привлекло внимание Изабел. Слева от нее, на возвышении, прямо под деревьями, чьи тощие, уже по-зимнему голые ветви немилосердно гнулись под неустанными порывами злого ветра, стояла одинокая фигура, не способная согнуться ни под каким ураганом.

Изабел инстинктивно проследила за устремленным вверх взглядом Бейарда. Из поднебесья, стремительно приближаясь и увеличиваясь в размерах, падала черная точка. Птица. Заложив у самой земли невообразимый крутой вираж, она села на руку Бейарда.

Полюбовавшись выполнением этой вычурной фигуры высшего пилотажа, Изабел помахала одинокой фигуре. Бейард не сделал ответного жеста, и Изабел объяснила его невежливость тем, что его внимание поглощено птицей.

– Почему вы не рассказывали, что у вас есть ястреб? – поинтересовалась она, подойдя к Бейарду.

Ее щеки порозовели от быстрой ходьбы, а по-детски восхищенный взгляд не мог оторваться от величавого пернатого хищника.

– Это сокол.

Изабел показалось, что в холодных немигающих глазах птицы теплоты больше, чем во взгляде Бейарда. Злобный ветер трепал волосы Бейарда, но лицо оставалось неподвижным. Казалось, он, подобно своему питомцу, чувствует себя на природе как дома. Бейард тряхнул рукой, и сокол взмыл в небо.

– Вы не боитесь, что он не вернется?

– Иногда он прячется, но всегда возвращается ко мне. – Презрение, тенью промелькнувшее по его лицу, не оставляло сомнений в том, что Изабел подобной преданности не понять.

– Что-то не так, Бейард? – с легкой обидой спросила Изабел.

Все романтические картины, которые она нарисовала в своем разыгравшемся воображении, были разрушены холодностью встречи. По злой иронии судьбы, Изабел удалось пережить ад последних недель со стоической улыбкой на губах, а этому человеку хватило лишь одного небрежного взгляда, чтобы заставить ее израненное сердце забиться в три раза чаще!

– А почему что-то должно быть не так?

Его саркастическая ухмылка разозлила Изабел. Стальной блеск глаз Бейарда заморозил последние остатки надежды на дружеские отношения, не говоря уж о чем-то большем.

– Именно это я и хочу знать! – выкрикнула Изабел, раздраженная его невозмутимостью. Неужели это тот мужчина, с которым она вчера приятно провела время на свадьбе сестры? – Если вам не хочется общаться – прекрасно, я уйду, но зачем было приглашать меня сюда и столько времени закалять на морозе?

Посмотрев ей в лицо, Бейард довольно усмехнулся. Если Изабел надеялась, что теперь он станет более приветливым, то ошиблась. Тщательно сдерживаемая ярость – вот что было написано на его лице, и Изабел совершенно смутилась.

Взглянув поверх плеча Бейарда, она заметила, как сокол камнем упал на какую-то мелкую птичку, возможно голубя, и вонзил в нее свои острые когти. Чтобы не видеть, как хищник рвет на части добычу, Изабел поспешила отвести глаза в сторону, однако воображение продолжало рисовать ей ужасающие картины расправы над слабой жертвой. Девушка невольно вздрогнула, когда ей пришло в голову, что стоящий рядом мужчина и хищная птица составляют хорошую пару. Имей Бейард острые когти, он бы непременно разорвал в клочья ее нежную кожу.

– Зачем вы спросили вчера, женат ли я?

– Я боялась, что вы тоже… – Голос Изабел предательски дрогнул. – Вы не читали статьи обо мне?

– И о вашем женатом любовнике, которым вы так блестяще воспользовались? – Бейард усмехнулся.

Изабел ощетинилась. А я-то думала, что он не поверил всем этим грязным сплетням! Надо же, посчитала его понимающим и умным! То обстоятельство, что Бейард оказался всего лишь одним из не слишком разборчивых ловеласов, клеящихся к ней на каждом шагу, лишь усугубило разочарование Изабел. Теперь-то ей открылась его подлая сущность!

– Вы полагаете, в этом вся я: ни за что не упущу возможности заманить в ловушку беззащитного одинокого мужчину? Какая жалость, что у вас нет жены и десятка ребятишек, тогда мне было бы отраднее думать, будто я опять разбиваю чей-то счастливый брак! – Слова пулями вылетали сквозь злобно сжатые зубы Изабел.

– Не люблю притворяться, – ответил Бейард еще более невозмутимо, а она прямо-таки подпрыгнула от негодования.

– А я не люблю занудных ханжей!

– Должно быть, ваша семья прошла через ад.

– Благодаря таким вот омерзительным типам, как вы, она все еще в аду!

– Не пытайтесь перенести вашу вину на меня, Изабел. Я полагаю, вы еще способны чувствовать что-то вроде стыда и раскаяния.

– А еще я способна обвести вокруг пальца какого-нибудь простачка вроде вас!

На этот раз Изабел попала в точку: глаза Бейарда заметали молнии. Вот что ему претило: быть недостойно поруганным. Теперь она знала слабое место противника.

– Уверен, у вас богатый опыт по этой части. В газетах пишут, что вы настоящая профессионалка в постельном искусстве.

Изабел задохнулась, а потом наградила Бейарда звонкой пощечиной, подобной хлесткому удару кнута.

– О Боже! Смотрите, до чего вы меня довели!!! Едва Изабел успела прокричать эти слова, как вдруг, откуда ни возьмись, появился сокол Бейарда. Он взвился над девушкой и больно царапнул ее по лицу, проносясь мимо. Бейард быстро повалил Изабел на землю, и хищник улетел.

Изабел со стоном подняла голову, Бейард сидел рядом на корточках.

– Это еще цветочки. Он мог разорвать вас в клочья, но вам повезло.

– Можете праздновать победу, – прошептала она надтреснутым голосом, и ее голова вновь безвольно упала на землю.

Капельки холодного пота предательски выступили на лбу и покрыли бисером верхнюю губу девушки. Она попыталась побороть приступы подступающей тошноты.

– Не бойтесь, шрама не будет, – заверил Бейард, и Изабел отпрянула, когда он попытался дотронуться до ее щеки. – Моя птичка просто надорвала кожу.

– Как бы не так! – Она несколько раз глубоко вздохнула и стала молиться, чтобы ее внешность не сильно пострадала. – Смею предположить, что это целиком ваша вина!

Но у Бейарда хватило ума не ввязываться в перепалку. Он отошел от Изабел довольно далеко, и ее перестало мутить. Через несколько минут она встала на ноги и подошла к Бейарду.

– Вы беременны? – спросил он, чем сразил Изабел наповал.

– Если так, я вряд ли смогла бы обвинить в этом вас, да? – огрызнулась она, высматривая более или менее ровное место, чтобы сесть подальше от Бейарда. Изабел вытащила из кармана платок и приложила к лицу. – Кажется, я где-то читала, что слюна обладает антисептическими свойствами. – И, послюнявив платок, она бережно промокнула щеку – на белой материи проступили крохотные капельки крови.

– Птица решила, что вы на меня нападаете. Она очень чувствительна.

А я как будто бесчувственное бревно! Господи, да его и пальцем тронуть нельзя! – пронеслось у нее в голове.

– Я и вправду на вас напала. Что бы вы ни говорили, но в этом есть и ваша вина.

Когда Изабел была маленькой, домашние всегда шутили по поводу ее мощного удара левой, но прошли годы, и теперь Изабел научилась управлять разбушевавшимся темпераментом. Однако, если не удавалось сдержаться, она становилась противна самой себе. Вот и теперь ее всю буквально трясло от отвращения.

– В сложившихся обстоятельствах я бы не рискнул снова возражать вам. Не хочется опять ни за что ни про что получить по физиономии.

– Я никогда не бью тех, кто слабее меня.

– Это, безусловно, сужает контингент пострадавших.

– Фи, Бейард. Я полагала, вы более остроумны.

– А вы, наверное, знаете в этом толк? – Он придвинулся ближе, чтобы полюбоваться вспышками гнева в глазах Изабел. Бледность щек выделяла яркость ее небесно-голубых глаз. Захоти Бейард, он бы мог пересчитать веснушки, усыпавшие маленький аккуратный носик девушки. – И если вы думаете, что можете бить меня, сколько вам заблагорассудится, то знайте: я не согласен.

– Простите, что сделала вам больно, – нехотя извинилась Изабел, с вызовом задрав подбородок. – Но вы это заслужили! – не сдержалась она. Теперь она гордилась собой: ведь ей удалось подавить новый порыв гнева, когда Бейард стал снова и снова напоминать о том, что ее легко вывести из себя. – Давненько я не дралась…

– Сколько часов? – быстро спросил он.

Да он откровенно издевается! Чтобы не сорваться, Изабел больно впилась ногтями в ладони и с олимпийским спокойствием ответила:

– Много лет.

– По крайней мере, вы стыдитесь вашей последней выходки?

Стыжусь – сильно сказано, подумала Изабел, а вслух уточнила:

– Вы насчет пощечины?

– Нет, я насчет разбивания счастливого брака вашего продюсера.

– А, вы опять об этом…

Изабел искоса взглянула на Бейарда. Сидит с таким лицом, будто съел какую-то гадость. Интересно, каковы на вкус его губы?… В конце концов, если он хочет поразвлечься с доступной женщиной, то зачем разочаровывать его? – терзалась Изабел. Но в роли кающейся грешницы он меня никогда не увидит!

– Клиффорд – взрослый человек и в состоянии отвечать за свои поступки. Думаю, вы поймете, что он мне очень признателен. – Иначе и быть не может, закончила Изабел про себя.

– Его жена прислала вам письмо с благодарностями? – Бейард разглядывал Изабел с нескрываемым неодобрением.

– С точностью до наоборот.

Изабел невольно содрогнулась при воспоминании о последней стычке с женой Клиффорда. В присутствии журналистов Роберта публично оскорбила ее, приправив свою речь потоком непечатных ругательств. После этой встречи скандальные публикации стали расти как грибы после дождя, что прибавило популярности и самой Роберте, и ее новому диску.

– Неужели вас ни капельки совесть не мучает? – Его лицо исказилось от отвращения. – Вы хотите превратить трагедию другой женщины в невинную шутку? Это ваши детские шалости? – Он гадливо поморщился. – Вы действительно так эгоистичны и порочны?

– Мне отвечать на все вопросы сразу или по порядку?! – вспылила Изабел. – А может, они чисто риторические? – Бог мой, неужели мне когда-то нравился этот мужчина? – в ужасе гадала она. Да ведь он же ограниченный чистоплюй! Насмешливая улыбка слетела с ее лица, оставив выражение горестного сожаления. – Моя совесть в порядке, спите спокойно.

Костяшки пальцев Бейарда побелели от напряжения, и это удивило Изабел. По его лицу ни за что не догадаешься, будто он собирался меня соблазнять, подумала она. Даже несмотря на размолвку, Изабел была готова кинуться в его объятия, но Бейард прекрасно контролировал свои чувства и не позволял себе поддаться минутному импульсу. Не могло быть и речи о том, чтобы соблазнить эту девушку или хотя бы сорвать с ее гордых губ поцелуй. Изабел поняла это, и неожиданное открытие заставило ее по-другому посмотреть на поведение Бейарда. Оказывается, тот факт, что теперь она была недостойна даже его взгляда, не умерил тайного желания Бейарда обладать ею.

– Вам нравится играть?

Его ледяной взгляд неприятно уколол Изабел.

– Очень, – с вызовом ответила она. – Но в перерыве между съемками мне, бедняжке, приходится самой себя развлекать.

– Значит, со мной вы тоже решили поразвлечься?

Под зловещим блеском его прищуренных глаз Изабел заерзала, но отступать было поздно. Она задумчиво склонила голову набок, будто размышляя. Ее ответ будет маленькой компенсацией за все оскорбления, которые ей пришлось вытерпеть от Бейарда Стерна.

– Ну, мне все равно надо чем-то заняться на отдыхе, а я всегда предпочитала пусть немолодых, зато умудренных опытом мужчин вроде вас. Ради стареющего, но искусного ловеласа я могу ненадолго пожертвовать прелестью молодого тела более юных любовников, а также их неистощимыми запасами мужской силы. Мне нравятся опытные мужчины, – призналась Изабел с мечтательной улыбкой на губах. – Но мы не в Голливуде, правда ведь? – прошептала она с сожалением. – Будь вы, по крайней мере, женаты, тогда наша связь стоила бы затраченных сил.

Как я могла подумать, что он считает меня порядочной женщиной? Как могла надеяться, будто его привлекают моя непосредственность и честность?!! – мучилась Изабел.

Обладай Бейард другим складом ума, он бы непременно подождал, пока до него дойдет истинный смысл сказанного. Но Бейард не стал ждать, он протянул обе руки, схватил Изабел за плечи и запечатлел на ее губах страстный поцелуй.

Под тяжестью его тела девушка склонилась до самой земли. Бейард отпустил плечи Изабел и провел рукой по ее лицу, очертив его безупречный овал. Она и не думала сопротивляться, его ласковые прикосновения буквально парализовали ее волю. Весь мир вдруг стремительно закружился перед глазами, но Изабел жила одним мгновением, наслаждаясь умопомрачительной мягкостью его губ, которую наконец-то вкусила. Она ощущала лишь глубокий, невыносимо тревожный аромат одеколона, которым пользовался Бейард. Его губы, его горячий язык, ласкающий бархатистые глубины ее рта, и этот странный незабываемый вкус поцелуя… Теперь она никогда не сможет его забыть…

Все прекратилось так же внезапно, как началось. Изабел лежала неподвижно, продолжая прислушиваться к биению своего сердца.

– Скажите же хоть слово! – в отчаянии воскликнул Бейард. – Посмотрите на меня!

Если бы он не видел, как вздымается ее грудь, Бейард заподозрил бы, что Изабел мертва. Коса давно расплелась, и, рассыпавшись золотой волной, ее волосы красиво и трогательно обрамляли бледное лицо. Бейард вглядывался в ее черты, и его озабоченность развеселила Изабел. Уголки ее рта тронула беззаботная полуулыбка.

– Как я могу отказать такому мужчине? Это была просьба или приказ? Не смотрите так удивленно, Бейард, вам не идет. А чего вы ждали? Мне следовало закатить истерику? Знаете, меня вообще-то и раньше целовали. – Целовали, но не так, поправилась она про себя. – Конечно, не с такой медвежьей грубостью, но все же…

К ее удивлению, Бейард нисколько не обиделся.

– Теперь мы квиты, – победно изрек он.

– Если вы все еще не в силах забыть мою пощечину, то я бы предпочла, чтобы вы отплатили мне тем же. – На его скулах проступили неровные красные пятна, и Изабел почувствовала себя отмщенной. – Хотя не думаю, что вы из тех так называемых мужчин, которые способны поднять руку на женщину. – В ее голосе сквозили саркастические нотки.

– Простите, что был не так нежен, как ваши предыдущие партнеры, – съязвил он в ответ.

Продолжая лежать на холодной земле под тяжестью его мускулистого тела, Изабел даже не пыталась вырваться из стальных объятий Бейарда, не будучи полностью уверенной в контроле над собой.

– С моей стороны было бы слишком наивно ждать от вас каких-либо нежностей, – парировала она. – Кажется, богатым воображением Бог вас также обидел.

Бейард перекатился на бок, потом сел на корточки и, протянув руку, осторожно дотронулся до нежной щеки Изабел.

– Признаю, что вы можете быть божественно нежным… – прошептала она.

– Слишком нежным для стареющего ловеласа с ограниченным запасом мужской силы? – язвительно подсказал он.

– Вы что, шуток не понимаете?

– Ваши шутки не остроумны. А что касается моей фантазии, то она может проявляться как угодно. – Он оперся на локоть и убрал с лица

Изабел прядь спутанных волос. – Я могу быть и жестоким, и ласковым одновременно…

– Сейчас вы просто прелесть, – сказала девушка высоким от волнения голосом. – Можете ли вы быть жестоким… Нет-нет, вы шутите… – залепетала она, когда Бейард стремительно расстегнул молнию на ее куртке и припал губами к шее Изабел.

Девушка непроизвольно издала глубокий сладострастный вздох и запустила пальцы в густую черную шевелюру Бейарда.

– Должно быть, некоторым, привыкшим к более утонченным ласкам, довольно тяжело терпеть столь грубую близость, – прошептал он.

Ее голубые глаза ярко блестели, когда он встретился с Изабел взглядом. Для нее это было сущей пыткой: ведь каждое прикосновение Бейарда вызывало в ней безумную дрожь наслаждения. Как ему удалось свести ее с ума? Изабел переполняло такое острое желание, что она была уже не в силах совладать с собой.

Разрываясь между слабыми проблесками здравого смысла и почти животной прелестью низменных желаний, Изабел слегка приподняла голову и страстно приникла губами к его чувственному рту.

Когда, дыша часто и неровно, она оторвалась наконец от губ Бейарда, в его стальных глазах отражалась небесная голубизна ее собственных глаз.

– Я хочу… – выдохнула она.

– Очередную порцию грубости? – Подсказка была такой же жесткой, как и непробиваемая сталь его серых глаз.

В первое мгновение Изабел не поверила своим ушам. Ее как будто окатили ледяной водой, и это моментально прояснило сознание. Она прикусила нижнюю губу, чтобы заглушить готовый вырваться вопль отчаяния, что было сил оттолкнула Бейарда и, пытаясь справиться с дрожью в коленках, довольно уверенно поднялась на ноги.

Если бы она обернулась, Бейард увидел бы горькие слезы, которые ручейками бежали по ее нежным щекам. Но Изабел ушла не оглядываясь.

4

– Пригласила кого?

– Бейарда Стерна, дорогуша, чтобы всем было по паре, – спокойно объяснила Мейбел Кайл, казалось, не заметив взволнованного тона дочери. – Ты же знаешь, они с Декстером хорошие друзья. По крайней мере, вместе играют в теннис.

– Не знаю, – буркнула Изабел.

– Я сказала Делле, чтобы вы с ним хорошо поладили на свадьбе. Как ты думаешь, что мне приготовить: лимонные пирожные или же шоколадную меренгу? – Она с надеждой подождала ответа, а когда его не последовало, нетерпеливо топнула ногой. – Я же тебе говорила, мы хотим приготовить на сладкое что-нибудь новенькое, хотя Делла по-прежнему настаивает на малиновом пудинге. У нее и так забот полон рот, а она еще собирается созвать гостей. Слава Богу, мне удалось отговорить ее от большого сборища, и она пригласила только членов семьи. Ну и Бейарда, разумеется.

Изабел покорно кивнула. Она знала свою Деллу. Знала настолько хорошо, что была на сто процентов уверена: сестра ни за что на свете не станет отзывать приглашение, пока ей не предъявишь достаточно вескую причину. Поэтому оставался только один выход.

– Прости, мам, но мне надо уехать, – сказала Изабел, поднимаясь с мягкого домашнего кресла.

– Куда это ты собралась?

Ухватившись за ручку двери, Изабел оглянулась и послала матери лукавую улыбку.

– Я ненадолго. Можно взять твою машину?

Изабел подъехала к зданию, где располагалась компания Бейарда Стерна, и мастерски припарковала старый драндулет матери между двух шикарных машин. Уверенной походкой она вошла в здание. Ее лицо было безмятежно-спокойным, и никому бы и в голову не пришло, что известную киноактрису снедает панический страх. Она тихонько насвистывала веселенький мотивчик, что, как знали только самые близкие, служило единственным индикатором плохого настроения и неуверенности Изабел.

Сидевшая в приемной молоденькая девушка уныло взглянула на Изабел и вновь углубилась в бумаги, но через секунду подняла лицо, теперь уже изменившееся почти до неузнаваемости.

– Мисс Кайл?! – задохнулась от восторга секретарша. – А… чем могу помочь?

– Ничем. Я хочу видеть Бейарда. – Изабел знала, что известность порой приносит не только неудобства: например, открывает двери, когда надо во что бы то ни стало прорваться туда, куда посторонним вход заказан.

– О, мистера Стерна… – Девушка-секретарь разрывалась между служебным долгом и желанием угодить знаменитости. – У вас назначена встреча?

– Нет. Это будет сюрприз.

– Ну, тогда я не знаю… Он очень строг насчет…

– Честно говоря, – заговорщицки зашептала Изабел, наклоняясь к столу секретарши, – мы с ним договорились сегодня поужинать. Но я не могу, у меня появилась срочная работа, так что мне хочется компенсировать свое отсутствие вечером хотя бы ланчем.

– Ах, ну да! Ведь у мистера Стерна сегодня день рождения! Понимаю. Что ж, в таком случае…

Изабел миновала первое препятствие, чтобы тут же оказаться перед вторым. Личным помощником Бейарда оказался молодой привлекательный мужчина, не растаявший, однако, от колдовских чар настойчивой Изабел. Неизвестно, покорили бы в конце концов симпатягу-цербера ее знаменитая улыбка и потрясающая самоуверенность, если бы Бейард, предупрежденный секретаршей, не отдал по интеркому помощнику распоряжение пропустить посетительницу.

Тугое кольцо страха сковало Изабел, как только за ней захлопнулась внушительная черная дверь, но гордость не позволила девушке показать свой испуг.

Она успокаивала себя тем, что, судя по поведению Бейарда, не заинтересовала этого мужчину, и, приди она абсолютно голая, хозяин кабинета обратил бы на нее не больше внимания, чем на очередного докучливого посетителя.

Он как раз снимал темно-синий рабочий комбинезон, под которым оказались белоснежная рубашка и брюки. Затем Бейард снял со спинки кресла серый пиджак и неторопливо его надел.

– А вы руководите без отрыва от производства, – поддела его Изабел. – Прямо-таки идеальный начальник.

– А я вообще отличный парень, – отшутился Бейард, не спуская с нее смеющихся глаз.

Ей вдруг показалось, что он намекает на их последнюю встречу. Щекотливость ситуации заставила Изабел покраснеть до корней волос.

– Думаю, вы догадываетесь, почему я здесь.

– К сожалению, я не такой догадливый, как вы думаете.

– Из-за вечеринки.

– Ах из-за вечеринки!…

Он опустился в черное кожаное кресло за массивным столом, который заполнял почти всю комнату. Нет, мысленно поправилась Изабел, пожалуй, это Бейард занимает все пространство. И эту, и все остальные комнаты в мире.

– Не приходите! – горячо попросила она.

– Как прикажете вас понимать? О, простите, я забыл о правилах хорошего тона. Не хотите ли присесть?

– Вы не можете извиняться за отсутствие того, о чем не имеете даже понятия! – огрызнулась Изабел. – А я могу и постоять. Не думайте, что мне очень нравится находиться в вашей компании.

– Если так, что вы тут забыли? – невозмутимо поинтересовался Бейард, в упор разглядывая ее, и Изабел непроизвольно задрожала под этим ледяным взглядом.

– Собираюсь попросить вас вести себя разумно. Не думаю, что вам хочется провести еще один вечер в моей компании, так же как и мне в вашей.

– А если вы видеть меня не можете, зачем же пришли сюда?

– Я уже объяснила…

– Никогда не слышали о такой штуке, как телефон? – грубо перебил он.

Изабел несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем к ней опять вернулся голос.

– О телефоне я как-то не подумала.

– Разумеется, – злорадно поддакнул Бейард.

От противного всезнающего взгляда, которым он сверлил Изабел, ей захотелось громко закричать и спрятаться.

– Не льстите себя надеждой, будто я выдумываю предлоги, чтобы лишний раз с вами повидаться! – выпалила она. – Вы слишком высокого мнения о себе!

– Так-так, продолжайте. Становится по-настоящему интересно, – промурлыкал он, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы.

Изабел не могла смотреть на его руки, не вспоминая их прикосновений. Она постаралась выровнять дыхание. Нет, я не позволю ему вывести меня из равновесия, повторяла про себя девушка.

– Значит, вы все-таки собираетесь прийти?

– Я вряд ли смогу отказать, поскольку меня попросили быть крестным отцом маленького Уильяма.

– Не может быть! – Изабел нервно прикрыла глаза и отбросила со лба светлый кудрявый локон. – Меня просят быть его крестной.

– Ну, разве не мило? – Он сверкнул улыбкой, обнажив два ряда крепких белых зубов.

– Ах вас это забавляет?!! – вскипела Изабел.

– Вовсе нет. – Он лениво потянулся в своем массивном кожаном кресле. – Но я не собираюсь обижать старых друзей только из-за того, что им не повезло быть родственниками некой мелкой потаскухи! Простите, – поправился он, медленно смерив ее бесстрастным взглядом. – Я, пожалуй, погорячился. Беру назад слово «мелкая».

– Похоже, я зря теряю время. Зачем метать бисер перед свиньями? – Изабел резко повернулась на каблуках и пошла прочь. – Как отсюда выбраться? – спросила она удивленного помощника Бейарда.

– Выйдя в коридор, поверните налево и вызовите лифт. Но, если вы очень спешите…

– Вот именно!

– Тогда можно пройти первым этажом нашего завода. Идите направо и спуститесь по ступенькам.

Изабел шла по цеху и не замечала сотен любопытных глаз, провожавших ее. Более того, поглощенная своими мыслями, она даже не услышала предостерегающего крика одного из рабочих, как вдруг земля разверзлась у нее под ногами.

Первой мыслью Изабел было то, что любая нормальная девушка, попавшая в подобную ситуацию, должна была бы непременно лишиться чувств. Изабел ждала, что кромешная тьма поглотит ее навсегда и невыносимая боль пройдет, но не тут-то было. Кто-то щелкнул выключателем, и шахта приемочного цеха, в которую свалилась Изабел, моментально осветилась ярким электрическим светом.

– Вызовите босса! – взволнованно кричали рабочие.

Лучше «скорую», пронеслось у нее в голове, а потом Изабел впервые в жизни потеряла сознание.

5

– Не трогать! – услышала Изабел чей-то знакомый властный голос.

Все ее тело просто разламывалось от ужасающей боли, но, когда Изабел попыталась шевельнуться, стало ясно, что сильнее всего болит левая нога.

– Мы уж хотели делать ей искусственное дыхание!

– Или перетащить поближе к выходу, – добавил второй голос.

– Слава Богу, она хоть дышит. Это обычный обморок, поглядите, ведь у нее сломана нога. Где же «скорая»?

– Я не в обмороке, – слабо возразила Изабел.

– О! Она пришла в сознание! Она что-то сказала…

– Что случилось, Изабел?

– Я и не была без сознания.

Она разомкнула глаза и оказалась лицом к лицу с Бейардом.

– Это хуже. Думаю, ты сильно поранилась. Болит, наверное?

– Что? Нога?

– Нога у тебя наверняка сломана, – огорошил ее Бейард. – Что-нибудь еще болит?

– Да все! – Крупные прозрачные слезы потекли ручьем по ее щекам. – Меня пригласили играть в «Олд-Вик», через полтора месяца премьера. Я так мечтала о сцене!… – Она истерично расхохоталась.

– «Скорая» приедет с минуты на минуту. Постарайся продержаться. – Изабел скорее почувствовала, нежели увидела, что Бейард чуть приподнялся. Она нетерпеливо потянулась в его сторону, но он приказал: – Не шевелитесь, Изабел!

– Обещайте, что будете рядом. – Она изо всех сил вцепилась в его запястье.

Нечто похожее на изумление промелькнуло в его глазах, однако Бейард сказал:

– Обещаю.

Только тогда Изабел облегченно вздохнула и расслабилась.

Приехали медики, и ей пришлось отпустить руку Бейарда. Потеря контакта с ним чуть снова не лишила Изабел сознания.

– Введите ей что-нибудь обезболивающее, – услышала она голос Бейарда.

– Не беспокойтесь, сэр. Мы не сдвинем ее с места, пока не снимем боль.

Сквозь застилавший глаза туман Изабел вдруг наткнулась на взгляд знакомых серых глаз. Сквозившие в нем доброта и нежность облегчили боль.

Врач впрыснул обезболивающее, а потом, зафиксировав ногу пострадавшей, девушку положили на носилки.

– Сэр, вы едете?

– Да.

– Вам не обязательно это делать, – прошептала Изабел.

– Я еду, – твердо повторил Бейард, и девушка, прикрыв глаза, удовлетворенно улыбнулась.

6

– Ну разве ты не счастливица?

Неужели от меня ждут какого-то ответа? гадала Изабел. Почему Декстеру не надоест говорить банальности?

– Мы ненадолго отвезем тебя в операционную и попробуем срастить кость. Скоро твоя нога станет словно новенькая. Ребра немножко поболят, это естественно, там трещины. Ты и впрямь очень везучая…

– Послушай, Декстер, если ты еще раз скажешь, какая я везучая, то коллегам придется сращивать тебе нос, – грозно перебила Изабел. Ее зять бросил осуждающий взгляд в сторону молоденькой хихикнувшей медсестры и примирительно заметил:

– Любой, кто самоотверженно бросается в шахты и выходит оттуда, не сломав себе шею, несомненно заслуживает пышных клише, Изабел.

– Маме с папой уже сообщили?

– Бейард пожелал сделать это лично. По его мнению, так твои родители будут меньше переживать, чем если сообщить им о несчастье по телефону.

– Понятно. – Вот, значит, куда он подевался! Изабел смутно помнила, что крепко держала Бейарда за руку, подробности были расплывчатыми. – Что она собирается делать? – спросила девушка, недоверчиво глядя на подошедшую с шприцем медсестру.

– Впрыснуть тебе снотворное, чтобы ты успокоилась.

– Но я и так спокойна! Даже слишком…

– Почему бы тебе не замолчать, Изабел, и не дать нам сделать нашу работу? Если ты предпочитаешь другого врача, что ж, у тебя есть на это право…

– Ладно, Декстер, покончим с этим. Я рада, что попала в твои руки, только не надо слишком со мной возиться.

– О, я и не собирался! Это дело медсестер.

Изабел все еще невнятно бормотала что-то, когда тяжелый сон окутал ее своей пеленой.

Прошло три дня. Изабел собирала вещи, вернее это делала миссис Кайл, а Изабел лишь сидела на кровати и давала инструкции.

– Какие прелестные цветы, дорогуша! – восхитилась мать, вертя в руках букет роз.

– Отправь их в детское отделение, – буркнула Изабел.

– Ты соображаешь, что говоришь?!

Изабел невесело усмехнулась. Маме не удастся найти карточку, как бы тщательно та ни искала, потому что она, Изабел, сразу же выбросила ее в мусор. На карточке было только одно слово, написанное крупным уверенным почерком: «Бейард».

Днем раньше Изабел очнулась в палате после наркоза и увидела Бейарда с огромным букетом. Изабел пробежалась взглядом по его высоким скулам, задержалась на чувственных, невыразимо сексуальных губах, а потом надолго остановилась на глазах – глубоких и пронзительных серебристых звездах, выгодно оттененных черными густыми бровями. Их взгляд словно проникал в глубь ее тела, приводя Изабел в неописуемо приятный трепет. В присутствии этого мужчины она ощущала усталость, слабость и в то же время возбуждение.

– Спасибо. Чудесный букет, – сказала она робко.

Ей не хотелось встречаться с Бейардом будучи в таком жалком виде. Ведь сейчас она выглядела словно героиня фильма-ужастика. Один синяк во всю щеку чего стоил!

Бейард угадал, о чем она думает.

– Не стесняйтесь, я пришел не для того, чтобы судачить о вашей внешности. Я прекрасно понимаю, каково вам сейчас.

Хорошо бы мне самой себя понять! – подумала Изабел. Она все больше смущалась, ей казалось, что Бейард не очень-то сопереживает ее несчастью.

– Честное слово, лучше бы на вашем месте оказался я. Поверьте, Изабел, я говорю все это без всяких задних мыслей. Надеюсь, вы поймете и оцените мою искренность.

Изабел улыбнулась, сделав над собой усилие. Она была смущена, и еще как! Открыв глаза и увидев Бейарда, она вдруг задумалась, не сказала ли, одурманенная обезболивающим, чего-нибудь лишнего в карете «скорой помощи»? Один Бог ведает, что я делала, один Бог знает, что я наговорила! – ужаснулась Изабел, и мурашки побежали по ее телу.

– Я бы не хотел, чтоб между нами возникли какие-либо разногласия.

Изабел откашлялась, прочищая горло. Во рту все еще ощущался неприятный привкус лекарств.

– Я ценю вашу дальновидность, – произнесла она.

Его пристальный взгляд сделался жестким и отчужденным, как только Бейард распознал в ее голосе холодные нотки недоверия. Изабел назло ему не стала отводить в сторону глаза, и Бейарду пришлось сделать это первым. Я не совершила ничего постыдного, успокаивала себя Изабел, не очень-то, впрочем, веря в свою искренность. Влюбиться – вовсе не преступление, даже если предметом твоих чувств оказался безразличный и черствый Бейард Стерн.

Но в глубине души Изабел верила, что между прямотой и грубостью лежит огромная разница. Что же у него на уме? – гадала девушка. А вдруг Бейард считает, будто я готова броситься к нему в объятия, заявив всему миру о своей неуправляемой страсти?

Бейард ушел, даже не попрощавшись… Голос матери вернул Изабел из путешествия по грустным воспоминаниям.

– Лучше я отдам их медсестрам, ладно? – говорила Мейбел Кайл, с сожалением разглядывая розы.

Изабел так и не удалось остаться одной. Ее долговязый зять осторожно просунул голову в приоткрытую дверь, после чего в палату ввалилось его непомерно длинное туловище.

– Все собрала?

– Да.

– Ты отвратительная пациентка.

– Посмотрела бы я на тебя в моем положении, – отмахнулась Изабел.

– Бейарда видела?

Изабел сразу напряглась, услышав этот невинный на первый взгляд вопрос.

– С какой стати мне с ним видеться?

Декстер взглянул на нее с веселым укором.

– Отходя от наркоза, ты кричала его имя на всю больницу!

– В мире полным-полно и других Бейардов!

Вот ужас, даже во сне не отдохнуть от этого мужчины! – пронеслось у нее в голове.

– Конечно же, – с притворной покладистостью согласился Декстер, – по земле ходят сотни, тысячи, миллионы Бейардов…

– Прекрати! Если ты намекаешь, что я звала какого-то определенного Бейарда, то мне придется… то я тебя…

– Не бойся, я сохраню врачебную тайну, – пообещал Декстер, шутливо приложив руку к груди, где болтался стетоскоп.

– Что бы я там ни бормотала, звала я по-настоящему одну Деллу.

Декстер усмехнулся, но спорить не стал.

– Ладно, мне пора делать обход. – Он вздохнул и направился к выходу. – Хороший парень, этот Бейард Стерн. Мне он нравится!

Если бы я не была прикована к этой проклятой кровати, ты бы у меня так просто не ушел! – подумала Изабел.

– Черт бы тебя побрал! – в сердцах пробормотала она, но слова эти относились отнюдь не к Декстеру.

– Мы просто отложим поездку, – покорно сказала Мейбел.

Изабел неуклюже развернулась на костылях. Родители много лет жили в предвкушении кругосветного путешествия, надоедая всем подряд своими наполеоновскими планами, и Изабел просто не могла допустить, чтобы из-за нее они отказались от долгожданного круиза.

– Даже думать не смейте! Я вполне справлюсь сама.

– Меня не волнуют морские путешествия, милочка. Я буду переживать за тебя и испорчу настроение и себе, и папе. Если бы Делла была посвободнее, мы бы еще подумали…

– Но мне ничего не надо! Я способна позаботиться о себе сама! – возразила Изабел, хотя знала, что проиграла. Раз мать решила, значит, так тому и быть.

– Кто-то пришел, – заметила миссис Кайл, заслышав нетерпеливый звон дверного колокольчика.

– Я открою, – вызвалась Изабел и заковыляла по коридору. У самой двери она подогнула сломанную ногу и, убрав руку с костылей, щелкнула замком. – Опять вы?!! – И мгновенно вспыхнула под ироничным взглядом гостя.

– Прекрасно выглядите.

Действительно, спустя две недели после несчастного случая пурпурные кровоподтеки, «украшавшие» лицо Изабел, побледнели и стали желтоватого цвета. Сузив глаза, Бейард критически оглядел их и, похоже, остался доволен видом девушки.

– Мне хорошо, действительно, очень хорошо. Не хотите ли зайти? – Она уже забыла, каким волнующим может быть присутствие этого мужчины. Ее глаза жадно пробежались по сильным мускулистым очертаниям его плеч, и Изабел неловко кашлянула. – Проходите, пожалуйста. Прекрасная погода, милый денек…

– Если не помешаю.

Какая прекрасная погода? Какой еще милый денек? – в ужасе подумала Изабел. Что я несу? Всего час назад прекратился обильный снегопад. Что со мной происходит? Возьми себя в руки, Изабел!

– Подозреваю, что вы не в восторге от моего визита, – начал Бейард.

– Я? – глупо переспросила Изабел.

– Дело в том, что сегодня мой адвокат не смог связаться с вашим агентом, а нам надо срочно утрясти кое-какие дела…

Изабел была совершенно сбита с толку.

– Вы звонили Каспару?

– Если Каспар Прескотт ваш агент, значит, мы звонили именно ему. – В голосе Бейарда послышалось нескрываемое раздражение.

– Да, у меня только один агент.

– Понимаю, вам не хочется быть втянутой в это дельце лично…

– Постойте-ка! – перебила Изабел. – Мне не слишком удобно стоять на одной ноге, как цапле, – добавила она, выразительно взглянув на больную ногу. – Пройдите хотя бы в гостиную.

– Бейард! Как я рада вас видеть! Не выпить ли нам чайку? – прощебетала Мейбел и стремительно исчезла за дверью.

Изабел не стала садиться в кресло: опустившись в его мягкие глубины, очень трудно будет вставать, а она не хотела выглядеть перед импозантным мужчиной неуклюжей. Девушка выбрала дубовый стул с высокой спинкой.

– Бейард, я вся внимание.

– Я давно готов признать свою вину и ускорить завершение этого неприятного скандала. Однако ваш представитель считает поспешность признаком слабости. – Бейард начал нервно ходить из угла в угол. Для крупного человека он двигался удивительно проворно и мягко. – Запросы вашего агента просто абсурдны… – Дрожащими пальцами он вытащил из кармана скомканный лист бумаги и гневно потряс им перед носом Изабел, после чего яростно швырнул на пол. – Если хотите опять поскандалить, знайте, Изабел: вы ошиблись адресом! Мною вам не удастся манипулировать! Я признаю свою вину, но не позволю втаптывать в грязь мое имя!

– Бейард, я даже не понимаю, о чем вы говорите.

Причина его злости действительно была для нее тайной за семью печатями, однако растерянность и смущение довольно быстро сменились гневом. Изабел не понимала, чем заслужила все эти угрозы и обвинения.

– Хотите сказать, что это не вы приказали Прескотту отвергать мои предложения? – Бейард смотрел на нее презрительно и недоверчиво.

– Я даже не понимаю, откуда вы узнали про Каспара, – твердо ответила Изабел. – Извольте объяснить, в чем я провинилась.

Он пристально изучал ее лицо.

– Вы что, издеваетесь? Вы и вправду не понимаете, о чем я говорю? – Бейард недоверчиво покачал головой и упал в кресло.

– Чтобы вас оттуда поднять, придется вызывать кран, – попробовала Изабел шуткой разрядить обстановку.

Но улыбка быстро исчезла с ее лица, как только взгляд девушки переместился на плотно обтянутые джинсами бедра Бейарда. То, что она увидела, очень ей понравилось. Господи, когда же это кончится?! – спохватилась Изабел, отводя глаза.

Ей всегда казалось, что вид у влюбленных немного жалкий, поскольку они не замечают ничего, кроме предмета своей страсти. Своим подругам Изабел частенько говорила: «Если твой избранник ведет себя плохо или попросту не любит тебя, заведи себе нового!» Все это казалось ей таким элементарным! Тогда она не понимала, что с любовью шутки плохи: раз уж Купидон выбрал тебя своей жертвой, придется страдать по полной программе, от начала и до конца.

– После несчастного случая ко мне явился ваш Прескотт…

– Вы до сих пор не верите, что я ничего об этом не знаю?! – перебила Изабел, гневно сверкая глазами.

– Но вы же не станете отрицать, что все отлично продумано? Зачем вашему агенту держать вас в неведении?

Но Каспар как раз и обладал отвратительнейшей привычкой сообщать важные новости в самый последний момент. А если он подозревал, что Изабел может не согласиться с его предложением, он оставлял дело «на потом», когда в спешке ей будет труднее всего сказать ему «нет». Теперь Изабел стало ясно, что придется серьезно поговорить с Каспаром.

– Значит, мне останется лишь оправиться от шока, когда я пойму наконец, что вы не поделили с моим агентом.

Бейард склонил набок голову и попытался скрыть презрительную улыбку.

– Ваш Каспар намекнул, и весьма прозрачно, что по закону именно я являюсь виновником вашей травмы. А еще он намекнул, сколько денег вы потеряете, если не сможете выполнить обязательства по контракту с «Олд-Виком».

Изабел прекрасно знала, что за невыполнение обязательств перед театром ей предстоит уплатить огромный штраф, но в любом случае Каспар просто не имел права заниматься самодеятельностью!

– Успокойтесь, – сказала она снисходительно, – мне не нужны ваши деньги!

Только встреться мне, Каспар, и ты увидишь, что я с тобой сделаю! – подумала она с яростью. Как этот негодяй осмелился поставить меня в столь глупое и унизительное положение?! Бейард тоже хорош! Неужели он и впрямь поверил, что я причастна к денежным дрязгам?

– Ну зачем же так? Я готов возместить вам ущерб – я всегда был к этому готов. Только ваш агент заломил такую цену, с которой я просто не могу согласиться!

– Сколько он просит? – резко спросила Изабел. После упоминания о деньгах ее лицо стало покрываться мертвенной бледностью. Злоба, объектом которой являлся алчный Каспар, неожиданно сменила направление. – Да как вы могли подумать, что я причастна к этому… к этому вымогательству?!!

– Вымогательство – вполне законная вещь, когда им занимаются адвокаты.

– А мне наплевать, законно это или нет! – взорвалась Изабел. – Я не возьму от вас ни пенни!

– На вашем месте я бы не был таким строптивым, – зловеще произнес Бейард, которого сопротивление взбесило еще сильнее.

– Но вы не на моем месте! – прошипела Изабел. – Так же, как и Каспар. И я не желаю, чтобы вы или он указывали мне, как поступать и чего хотеть! – И вдруг ее осенило. – Так вот о чем вы говорили тогда, в больнице! А я-то думала…

– Что же вы думали?

– Не ваше дело! – выкрикнула Изабел, которой до этого разговора казалось, что она нравится Бейарду, раз он за нее волнуется.

Что ж, я с легким сердцем разбила счастливый брак моего дорогого продюсера, так чего ради щадить какого-то Стерна? Уж у него денег, по крайней мере, куда больше, чем у Клиффорда.

– Не понимаю, из-за чего вы сходите с ума?

– Схожу с ума? – медленно повторила Изабел. – Значит, это я схожу с ума! – Она угрожающе повысила голос. – Не надо делать мне одолжений, мистер Стерн!

– Поймите, Изабел, в данный момент моя фирма ведет очень важные переговоры, поэтому мне не хочется мелькать на страницах скандальной хроники, – признался Бейард. – Я бы предпочел, чтобы все поскорее уладилось мирным путем. Мне ничего не стоит заплатить вашу неустойку, и не потому что мы с вами друзья. Это бизнес. Я очень хорошо понимаю, что вам пришлось вытерпеть за эти дни, и готов помочь.

Она уставилась на него, тяжело дыша от негодования. Ишь, какой сострадательный! Да что он понимает?!

– У вас не хватит никаких денег, чтобы заплатить за мои увечья! – гневно выкрикнула Изабел. – Вы уйдете отсюда без штанов, если я потребую компенсировать моральный ущерб только от пребывания в одной комнате с вами!

Выпустив пар, Изабел внезапно почувствовала, что устала. Вполне естественно, что Бейард не хочет огласки во время решающих переговоров, но девушку бесило его безразличие к ее здоровью. Впрочем, почему, собственно, он должен волноваться? Изабел с трудом поднялась на ноги, и Бейарду пришлось встать тоже.

– Передайте Мейбел, что я не смог дождаться чая.

– Она с ума сойдет от горя, – огрызнулась Изабел.

– Настоятельно советую не принимать каких-либо решений, пока вы во взвинченном состоянии. Возможно, вы о них потом горько пожалеете. Кстати, на этом дельце я не позволю вам заработать ни фунта.

Изабел со злостью скрипнула зубами.

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем затаскать вас по судам!

– Как мне нравится ваше поистине ослиное упрямство! – воскликнул Бейард, издевательски рассмеявшись.

– Знаете, я бы тоже могла обозвать вас, но не хочу опускаться до вашего уровня.

– О, вы взрослеете прямо на глазах, моя девочка!

Изабел гневно тряхнула головой, ее губы сложились в тонкую линию. Она не могла позволить этому высокомерному нахалу безнаказанно оскорблять себя в собственном же доме. Придется как следует поддеть гордеца, а в этом деле Изабел была непревзойденной мастерицей.

– Кстати, почти все мои многочисленные, как вы выразились, любовники называли меня именно так: «моя девочка». Вы на что намекаете, Бейард?

Изабел собиралась ограничиться этой в общем-то безобидной колкостью, но Бейард предпочел принять вызов. Его сильные руки, сомкнувшись на талии девушки, без труда оторвали Изабел от пола. Она затаила дыхание: желание прильнуть к этой сильной груди было поистине нестерпимым.

– Я сломала только левую ногу, – хрипло сказала Изабел, – и не хочу, чтоб та же участь постигла и правую. – Ей надо было что-то сказать, перед тем как окончательно раствориться в его крепких объятиях.

Она дышала глубоко и хрипло. Ее неукротимая чувственность наполнила Бейарда торжествующей радостью. Он положил руку на затылок Изабел и заставил ее смотреть ему прямо в лицо.

Несколько долгих секунд прошли в молчаливом разглядывании, после чего Изабел нежно приникла к губам Бейарда. Он ответил с такой страстью, что уже через несколько мгновений девушка находилась на грани потери сознания от захватывающего вожделения.

Не прекращая поцелуя, Бейард сделал несколько шагов вперед, пока спиной Изабел не коснулась стены, потом неожиданно отпрянул. Тяжело дыша, он поднес ладонь к полуоткрытым губам девушки, и она, томно глядя ему в глаза, покорно поцеловала его руку.

Бейард шумно вздохнул и приподнял лицо Изабел за подбородок.

– Да ты и впрямь несравненная штучка, – прошептал он. – Теперь даже я не стал бы его винить. Стоит тебе разгореться, и любой мужчина вмиг забудет о своей жене. Находясь рядом с тобой, грех не воспользоваться твоими прелестями.

Клиффорд… Бейард имеет в виду Клиффорда, поняла Изабел. Горечь от грубого унижения пронзила ее насквозь. Изабел попыталась отпихнуть Бейарда, хотя прекрасно понимала, что все ее попытки будут безуспешны.

– Пустите! – процедила она сквозь зубы.

Дернувшись изо всех сил, Изабел задела акварель, что висела как раз над ее головой, и картина шумно обрушилась на пол. Золоченая рамка треснула по углам, но стекло осталось невредимым. Бейард был целиком погружен в свои мысли, но грохот падающей картины заставил его очнуться. Он резко отпустил Изабел, недоуменно посмотрел на свои ладони, потом на ее пылающие щеки, и его руки безвольно опустились.

– Вы правы. Сейчас не время и не место, – холодно заметил он.

Изабел возмутило, что он продолжает считать ее девицей легкого поведения, обыкновенной сластолюбивой самкой.

– Для вас у меня никогда не найдется ни времени, ни места! – отрезала она.

– Как вам этого ни хотелось бы, но я все же не дурак, моя дорогая Изабел. Я прекрасно понимаю, когда женщина меня хочет, а когда – нет.

– Я привыкла из всего извлекать выгоду, даже из удовольствия. – Изабел равнодушно пожала плечами. – Мне надо думать о будущем. Клиффорд мог хотя бы помочь моей карьере, а что дадите мне вы? Если хотите иметь со мной какие-то отношения, я советую вам подумать над этим вопросом.

Теперь он, по крайней мере, выглядит не таким заносчивым, торжествующе отметила Изабел. Даже поражен как будто. Чего удивляешься?! – чуть не выкрикнула она. Раз ты все равно плохо обо мне думаешь, то что ужасного в моих словах?

– Не пытаетесь ли вы мне внушить, что я связался с опытной охотницей за чужими деньгами?

– Я никогда ничего не пытаюсь, Бейард. Если мужчина не дурак, то сам поймет, чего от него ждут. А по поводу чужих денег… Кажется, это вы постоянно пытаетесь мне доказать, что я вконец испорченная дешевая карьеристка. Раз так, я не желаю иметь с вами ничего общего, – непреклонно закончила она.

– Значит, вы хотите доказать, что подавляющее большинство журналистов по всему миру просто-напросто врут? Что-то слабо верится. Почему бы вам не сказать мне правду? Кроме нас, тут никого нет. Я ценю вашу заботу о спокойствии родителей и уверен, что ваши сказочки их утешают, но меня-то не проведешь.

– Я не обязана перед вами отчитываться!

– А почему бы нет? Я – не престарелый родитель, которому безразлично, что вытворяет его дочь, лишь бы обеспечивала ему достойную старость. Послушайте, Изабел, я признаю, что в глубине души всегда верил: вы не такая, какой вас выставляют борзописцы. Я не утверждаю, что вы намеренно пытаетесь меня растоптать…

– Хоть на этом спасибо.

– Но я был глуп и наивен, веря в вашу порядочность и не думая об обществе, в котором вы вращаетесь. Я не уверен, что в наше время девушка, даже суперталантливая, может чего-то добиться, не пожертвовав при этом частичкой своей гордости. И мне совсем не важно, с кем вы переспали и для чего.

Какой же ты милый, понимающий парень! – ехидно подумала Изабел, разглядывая Бейарда сквозь полуопущенные ресницы. Интересно, куда ты клонишь?

– Это молчание может означать только одно: вы раскаиваетесь.

– А почему я, собственно, должна испытывать какую-то вину? Тем более перед вами?

– Изабел, я не имею никаких претензий. Просто не хочется, чтобы еще одна красивая иллюзия разбилась вдребезги. Поймите, я не собираюсь вас принуждать!

– Спасибо, успокоили. После ваших слов я буду лучше спать по ночам, – огрызнулась Изабел.

– Надеюсь, в моей постели, – быстро вставил Бейард, проигнорировав ее сарказм. – Раз мы оба этого хотим и вам особо нечем заняться…

Старомодное ухаживание, подумала Изабел. Это что-то новенькое в моей практике!

– Я могу заявить со всей откровенностью, – сказала она дрожащим от волнения голосом, – что никогда еще не принимала предложений такого рода.

– А мне нравится быть оригинальным. – Казалось, Бейард не собирался, затаив дыхание, ждать ее ответа. Наоборот, в столь щекотливой ситуации он держался слишком уверенно и непринужденно.

– Предлагаете таким образом мир? Но война кажется мне более правильным решением! – Слезы обиды подкатили к ее горлу.

– Боже мой! Изабел, неужели для вас так важно продолжать играть роль пай-девочки?

– Может, это сильно огорчит вас, но я и есть пай-девочка! Однако, если вы сию же минуту не покинете мой дом, я об этом забуду, и вы узнаете о себе много нового!

Бейард грозно сдвинул брови, но продолжал непринужденно улыбаться.

– Как вам будет угодно. Но не пожалейте, когда останетесь совсем одна в вашей холодной девичьей постельке!

– Я смотрю, моя постель вам прямо-таки покоя не дает! – выкрикнула Изабел в его удаляющуюся спину.

К сожалению, ей так и не удалось понять, достигла ли ее колкость цели, – Бейард даже не обернулся.

7

– Так-так-так! И что же за прекрасная идея зародилась в твоей мудрой голове? – поинтересовалась Изабел. Ее сестра Делла, которой адресовался этот вопрос, не просто навещала Изабел, а прямо-таки ежедневно атаковала скромный коттедж родителей. Как, однако, странно, призадумалась Изабел, с двумя грудничками на руках она почти не сидит дома.

– Вот тебе, получи-ка своего будущего крестника! – воскликнула Делла, вынимая из двухместной коляски одного близнеца. – Не забывай поддерживать ему головку.

Изабел осторожно приняла мягкий теплый сверток и неуверенно обронила:

– Я толком и не умею с ними обращаться. – Крохотное созданьице открыло ясно-голубые глаза и невозмутимо посмотрело на свою будущую крестную. – Привет, малыш! – тихо сказала Изабел. – О, какой он у тебя красивый!

Делла довольно улыбнулась.

– Да, Уильям красивый, и вообще лучше всех! Как и его братик. – Она нежно заглянула в коляску, где мирно спал второй близнец, и предупредила сестру: – Старайся не повышать голос, а то Мартин не такой тихоня, как Уильям.

– Ты, кажется, хотела рассказать мне что-то сногсшибательное? – зашептала Изабел, боязливо покосившись на коляску.

– Я придумала, как уговорить родителей, чтобы они отправились в круиз.

– Да ты просто гений! – обрадовалась Изабел, которая догадывалась, чего стоило матери отказаться от столь увлекательной поездки.

– Мы должны составить расписание дежурств.

– Дежурств?

– Да. Там будет два пункта. Первый – организация досуга «беспомощной бедолаги Изабел». А второй – дежурство по дому, кормежка и умывание «беспомощной бедолаги»…

– Мне не по душе все, что ты придумала, – свистящим шепотом перебила Изабел. – Я вовсе не «беспомощная бедолага», как ты изволила выразиться. Кроме того, у тебя забот полон рот.

Делла закивала.

– Знаю, знаю. Я решила найти себе помощников-добровольцев.

Изабел нахмурилась. Она еще не вникла в затею сестры, но ей заранее не нравилось предложение.

– Каких именно?

– Ну, каждый день после обеда я сама могу навещать тебя. Если тебе захочется съездить к нам в гости, ты будешь вызывать такси. Декстер будет каждое утро заезжать и проверять, не умерла ли ты за ночь, а Верноны с утра до вечера торчат во дворе, так что, если ты позовешь на помощь достаточно громко, они тебя услышат.

– Я не такая беспомощная, – уже мягче повторила Изабел, умиляясь энтузиазму сестры.

– Знаю, но надо убедить маму. И еще… Бейард будет навещать тебя по вечерам.

– Что-о-о?!!

– Тсс! Разбудишь Мартина! – зашипела Делла и быстро взглянула на сына, чтобы удостовериться, что он спит. – Ну, прямо херувимчик! – умилилась она и вновь повернулась к сестре. – Бейард любезно согласился присматривать за тобой каждый вечер. Вообще-то я хотела попросить об этом Декстера, но, честно говоря, без него мне придется туго с этими разбойниками.

– Ты сошла с ума, раз полагаешь, что Бейард Стерн согласится разыгрывать роль заботливой сиделки!

Какой-то кошмар! Изабел необходимо было что-то решить, и как можно скорее. А что, если все пойдет по плану Деллы? Нет, нет! Ее разум отказывался воспринимать возможные последствия этой затеи.

На губах сестры засияла торжествующая улыбка.

– Ошибаешься, дорогая! Бейард был польщен, когда мы его попросили. И ни слова возражения или отказа! У него поистине очень хорошие манеры!

– Которые он изо всех сил пытается от меня скрыть.

– Ой, только не говори мне, что у вас была интрижка! – Забывшись, Делла даже голос повысила от возмущения. – Тогда это объяснило бы твое недовольство.

– Что объяснять-то? – резко возразила Изабел. – С чего ты взяла, что у нас был какой-то роман? Декстер сболтнул?

– Почему Декстер? При чем здесь Декстер? – оторопело зашептала Делла. – Ты хочешь сказать, что мой муж все знал, но ничего мне не сказал? Ну я ему устрою! Нет, Изабел, я просто сопоставила факты. Я знала, что на свадьбе Рейчел и Бенедикта вы с Бейардом были прямо-таки неразлучны, так, по крайней мере, мне об этом донесли сразу трое. А скажи-ка, сестренка, где ты покалечила ногу? Раз уж тебя так сильно заинтересовало производство автомобилей, я и подумала… Сложила одно с другим – вот и вся премудрость! А подробности мне пришлось домысливать: ведь ты со мной ничем не делишься.

– Да нечем было делиться!

– Понимаю: это было всего-навсего роковое стечение обстоятельств. Но пойми и ты: согласие Бейарда заходить к тебе по вечерам станет решающим доводом для мамы. Ваш коттедж слишком далеко от города. Как только я напомнила ему, по чьей вине ты вынуждена торчать в этой дыре, он моментально…

– Делла! Ты ведь не сделала этого?!! – захлебнулась от возмущения Изабел.

– А почему бы нет? Ведь ты провалилась в яму на его заводе, – ловко парировала сестра, и, хотя на губах у нее играла невинная улыбка, обмануть Изабел она не сумела. – Я и не думала, что ты будешь возражать против помощи Бейарда. Знаешь, милая, признаться честно, ты намного лучше той сушеной каракатицы, с которой Бейард провел весь прошлый месяц.

– И кто же эта фея?

Изабел постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно, – не дай Бог сестра догадается, какую ревность вызвало ее небрежное замечание.

– Кажется, адвокатша. Хотя я ни разу не видела таких злобных адвокатов…

– Наверное, дамочка из какой-нибудь секты.

– Нет, просто язва!

– Тогда она должна быть необыкновенной красавицей, так ведь?

Зачем я все это спрашиваю? С каких это пор я стала мазохисткой? – мучилась Изабел. Делла презрительно фыркнула.

– Слишком тощая. Выглядит так, будто все время взвинчена. Шипит, как злобная кошка, стоит только обратиться к ней с вопросом. Как бы там ни было, она – уже вчерашний день, не правда ли?

– Но ради Бога, Делла, не кричи на каждом перекрестке, что у меня с Бейардом…

– Роман?

– С точностью до наоборот, – призналась Изабел. – К сожалению, он считает меня потаскухой.

– Кого? Тебя?!! – Делла рассмеялась. – Не говори глупостей!

– Я серьезно!

Поскольку Изабел чуть не расплакалась от обиды, Делла перестала хохотать и нахмурилась.

– Вот идиот! Я с ним поговорю!

– Нет! – испуганно пискнула Изабел. – Ты не будешь, – слышишь? – не будешь вмешиваться в мою личную жизнь!

Глубокие темные глаза Деллы с минуту изучали лицо младшей сестры. Она увидела в нем нечто такое, что заставило ее принять совершенно иное решение.

– Он тебя обидел? Тогда наш гениальный план отменяется.

– Я все устроил!

Сестры нервно встрепенулись, как только Декстер Уилкс вошел в комнату. Казалось, он был вполне доволен собой.

– Что это ты устроил? – подозрительно спросила жена.

– Убедил Мэб, что они с Питером могут с чистой совестью отправляться в круиз! Мне удалось усыпить все подозрения вашей заботливой матушки, – гордо заметил Декстер. – Хотя, мне кажется, что именно упоминание о Бейарде в роли сиделки добило ее окончательно. Ох, девочки, видели бы вы лицо Мэб! Она так рада, так рада! И уже приступила к сбору чемоданов.

– Дорогой, что же ты наделал! – упрекнула его Делла.

– Как что? – изумился Декстер. – Я не собирался лезть в это дело! Насколько я помню, это была твоя затея, не так ли? Это ты все твердила, что мою болтливость нужно использовать в мирных целях.

– Это было до того, – свирепо ответила Делла.

– До чего?

– Да ладно вам препираться! – вмешалась Изабел. – Дело сделано. – Она не собиралась еще раз лишать родителей мечты всей жизни. – Мы с Бейардом как-нибудь сами разберемся в наших отношениях. Надеюсь, он поймет, что вовсе не обязательно таскаться сюда по вечерам. Я буду ему звонить. – Изабел обрадовалась, что очень кстати вспомнила о таком благе цивилизации, как телефон, который избавит ее от неприятных встреч. – А лучше я буду звонить тебе, Делла.

– Мне кажется, ты недооцениваешь силу убеждения своей сестры, – сказал Декстер. – После разговора с ней Бейард готов перед Богом поклясться, что в яму ты свалилась исключительно по его вине. Делла убедила его в том, что это чуть ли не он тебя туда столкнул. Но в конце концов, может, вы мне объясните, что ужасного, если Бейард будет на пару минут к тебе заезжать?

– Он считает Изабел потаскухой. Думаю, тебе следовало бы серьезно…

– Минуточку! – Декстер выбросил вперед длинную сухощавую руку. – Я тебе и раньше говорил: не стоит вмешиваться в любовные приключения твоих сестер.

– Но ведь Бейард твой друг…

– Вот именно. И мне бы не хотелось его потерять.

– Прекратите меня обсуждать! Я все-таки стою рядом и все слышу. Что касается этого дела, то я уверена, что вполне способна самостоятельно уладить личные проблемы.

– Вот и улаживай, – сказал Декстер.

Делла, казалось, еще имела кое-какие сомнения, но не стала спорить, к несказанной радости Изабел. Ей оставалось лишь надеяться, что Декстер окажет благотворное влияние на свою жену.

Прошла неделя. Как ни смотрела Изабел на свои изящные часики, но справиться с нарастающим волнением так и не могла. Мысленно она набросала небольшую речь – безупречно вежливую, но решительную. «Вам, Бейард, совершенно не нужно приезжать ко мне». Да-да, сказав это, она поставит его на место: строго и не слишком грубо.

Часы показывали половину девятого, за окном белыми хлопьями валил снег. Джоуи Вернон, сосед, которого попросили присматривать за коттеджем, предусмотрительно сложил перед камином внушительную стопку дров. В руке Изабел держала бокал красного вина, запах картофельной запеканки, которую перед отъездом приготовила Мэб, приятно щекотал ноздри, а на столе перед Изабел лежала интересная книга. Почему же она не находит себе места? Казалось бы: лежи себе в кресле, да расслабляйся! Но нет, Изабел вздрагивала как ужаленная при каждом шорохе за окном.

Когда придет Бейард, надо будет во что бы то ни стало пошатнуть его уверенность в моей полной беспомощности. Конечно же он только обрадуется, когда узнает, что я в его помощи не нуждаюсь, размышляла Изабел. А так ли это? Она тяжело прерывисто вздохнула. Надо успокоиться, уговаривала она себя. Ведь что меня волнует больше всего? Да то, что, когда в дверях появится Бейард, я мигом позабуду все свои принципы и вновь пойду на поводу у этого мужчины! А если он опять попытается предложить заняться любовью, почему бы не уступить?…

Нет-нет! Я слишком много о себе возомнила, терзалась Изабел, поеживаясь от легкого отвращения к самой себе. Вдруг он подумает, будто я сама придумала хитроумный план заманивания его в ловушку и втянула в это Деллу и Декстера?

От этой мысли Изабел подскочила. Она огляделась по сторонам и по-новому увидела гостиную. И горящие поленья в камине, и приглушенный свет, и мягкая расслабляющая музыка несомненно покажутся Бейарду инструментами коварной соблазнительницы, вознамерившейся его обольстить.

Изабел торопливо вскочила и схватилась за костыли. Музыку можно оставить, но вот свет должен быть ярким. И Изабел на всех парусах заковыляла к двери, где находился выключатель.

– А-а-а!!! – закричала она так, будто хотела разбудить мертвеца.

А кто бы не закричал, когда чья-то массивная черная фигура внезапно появляется из темноты?

– От вашего визга у меня чуть сердце не разорвалось! – Бейард встряхнул Изабел за плечи, посмотрев на нее, как на сумасшедшую.

– Бейард?… – пролепетала Изабел. – Глазам своим не верю! Но что вы тут делаете? Как вы открыли дверь? – Ее благие намерения придерживаться нейтрально-вежливого тона рушились с каждым новым словом.

– Как я дверь открыл? Ключом, естественно. Тем самым, что дала мне ваша мать. Господи, да вас трясет от страха! Делла говорила, что вы сильно нервничаете, когда остаетесь одна, но я полагал, она преувеличивает.

– Меня не предупредили, что у вас есть ключ, – пробормотала Изабел, чувствуя себя преданной самыми близкими людьми. – Я ни капельки не нервничаю. Вы просто меня напугали, вот и все. Мне захотелось… взять из спальни книжку, вот я и пошла туда, – вдохновенно лгала Изабел, лаская восхищенным взглядом широкие плечи Бейарда, с которых мягко ниспадал длинный кожаный плащ. – Не мешало бы вам сначала постучать.

– Да я стучал, и долго, между прочим! Но вы сидели, по-видимому очарованная музыкой, и ничегошеньки не слышали. – В уголках глаз Бейарда появились забавные морщинки, когда он попробовал слегка улыбнуться. – Вам нравится такая музыка? – спросил он, прислушавшись к нехитрым словам трогательной и немного наивной баллады о неразделенной любви.

Очень, мысленно ответила Изабел, но это не повод думать, что с ее помощью я пыталась затащить тебя в постель.

– Если честно, нравится, – призналась она. – А что любите вы, Бейард?

– Я предпочитаю классику. Классический стиль во всем – как в музыке, так и в одежде. Отрывок из оперы Пуччини всегда настраивает меня на романтический лад. Но, учитывая наши предыдущие встречи, я сказал это не для того, чтоб вы пользовались моими слабостями.

Оторвать взгляд от его серьезных серых глаз оказалось делом непростым. Они были опасны, но смотреть в них хотелось бесконечно долго.

– Не бойтесь, не воспользуюсь. Однако это новость! Неужели вы можете быть романтичным? А я-то грешным делом полагала, что все вокруг вы стремитесь свести на самый низкий и грубый уровень восприятия.

Зачем я так резко? Права ли я или мне просто страшно, что между нами может возникнуть сильное чувство? Пока Изабел ломала голову над этой загадкой, Бейард заметил:

– Иногда моя прямота вас обижает?

– Мне все равно, – солгала Изабел. – И, если не возражаете, я могу стоять самостоятельно, – прибавила она, выразительно взглянув на его сильные руки, которыми Бейард все еще сжимал хрупкие плечики своей собеседницы. – Вы, кстати, дымитесь, – заметила она, возвращаясь к прозе жизни.

– Действительно.

Он отпустил Изабел и принялся стягивать мокрый плащ, который прямо-таки дымился от испаряющейся в теплом помещении влаги. Бейард тряхнул головой, и мириады крошечных водяных брызг разлетелись с его мокрых волос. Некоторые – маленькие обжигающие капельки – попали на чувствительную кожу Изабел.

– Снег валит вовсю! – сообщил Бейард.

– Тем более глупо тащиться в такую даль.

– Я сказал, что приеду, вот и приехал, – безапелляционно отрезал Бейард, и Изабел поняла, что спорить с ним бесполезно.

– Даже зная, что вам тут совсем нечего делать?

Он окинул ее холодным оценивающим взглядом, подумал и спокойно спросил:

– Можно повесить пальто в прихожей?

– Ну зачем же спрашивать? – съехидничала Изабел. – Вы, кажется, и так чувствуете себя как дома.

Через минуту он вернулся в комнату.

– Не стоит язвить, Изабел, – устало заявил Бейард, глядя на нее в упор. – Мне понятно ваше состояние. И у меня нет ни сил, ни желания пререкаться и навязываться. Так что зря вы смотрите на меня так, словно я собираюсь на вас наброситься.

– О, как вы меня успокоили! – не удержалась от нового выпада Изабел. – Но вы и впрямь как будто устали…

Под глазами Бейарда ясно вычерчивались темные полукружья – по всей видимости, он не выспался.

– Присаживайтесь, – сказала Изабел.

Но зачем я пригласила его сесть? Мне следует указать этому человеку на дверь!

Бейард посмотрел на нее так, словно его занимал тот же самый вопрос: зачем все это? Однако он подчинился и сел.

– Сегодня я ездил по делам в Портсмут, так что пришлось сделать небольшой крюк, чтобы увидеться с вами. Как обычно, едва лишь пошел снег, все дорожно-ремонтные пункты быстро позакрывались и оставили нас, автомобилистов, с носом. По дороге сюда мне пришлось собственноручно менять колесо, надеюсь, это оказалось последним штрихом, завершившим сегодняшний на редкость неудачный день.

Он вскинул руку и нечаянно задел бокал Изабел. Если бы не быстрая реакция Бейарда, вино оказалось бы на его светло-серых брюках. Должно быть, он очень устал, пронеслось в голове у Изабел, однако не утратил резвости. Наверное, чего ему меньше всего хотелось, так это тащиться в такую даль. Как же он устает на своей работе!

– Я занял ваше место, – встрепенулся Бейард, собираясь встать.

– Нет-нет, сидите! Мне и здесь хорошо. – Она осторожно опустилась на краешек кушетки. – Хотите вина? – торопливо предложила Изабел и прокляла себя за то, что ей нестерпимо захотелось обогреть и утешить своего гостя. Но Бейард Стерн едва ли нуждался в защите, и Изабел это знала.

Он с наигранным удивлением приподнял брови.

– Чтобы отпраздновать временное перемирие? Я всегда готов!

– И не надейтесь, мистер Стерн, – строго ответила она. Когда его глаза улыбались, он казался сущим ангелом, но Изабел держала себя в руках.

– Позвольте, я сам найду себе бокал, – попросил Бейард, заметив, что со своего места Изабел никак не может дотянуться до бара.

– Даже не смейте! Я устала повторять, что все могу делать сама.

– Понимаю, но вы такая хрупкая. Благодарю, – произнес он, принимая из ее рук бокал для вина. – Я, конечно, не против независимости, но ваше глупое стремление ночевать одной мне просто не понятно!

– Вы, кажется, назвали меня глупой?

– Давайте не будем придираться к словам! – Он взглянул на Изабел поверх бокала, и она увидела в его глазах полное безразличие. – Просто согласитесь, что иногда вы бываете упрямы как ослица, – продолжал он невозмутимо, проигнорировав ее возмущенный вздох. – Я ваш сосед и могу доставить себе удовольствие, проведя в вашем приятном обществе десять минут, чтобы удостовериться в вашей безопасности. – Звучало это так, словно Изабел подняла шум из ничего.

– Верноны живут намного ближе, – педантично заметила она.

– Знаю-знаю, прямо за этим противным зеленым забором, – согласился Бейард, – но, если дороги завалит снегом, как сегодня, то вашим милым Вернонам придется бежать через поле, прежде чем они доберутся до вас, не так ли? И вы собираетесь полагаться на них и в дальнейшем?

– В дальнейшем я считаю, что вам здесь делать нечего.

Изабел отлично понимала, что проиграла очередную битву, однако отступать было некуда. Неужели придется видеть Бейарда каждый вечер? Но зачем ему все это беспокойство?

– Хорошо, если Верноны оправдают ваши надежды, – сказал Бейард, устало закрывая глаза. – Но мне вовсе не трудно заезжать к вам. – Его крупное тело окончательно потонуло в огромном мягком кресле.

Он что, спать сюда приехал?!

– Не засыпайте! – крикнула Изабел.

– Что? О нет, я не сплю. – Он потер ладонями лицо и потряс головой. – Простите. Должно быть, разморило перед камином.

– Уверена, что дома вас ждет масса дел, – строго сказала Изабел и мрачно добавила про себя: а возможно, и сушеная каракатица, дамочка-адвокат.

– Нет-нет, меня ждет только Морфей, – заверил Бейард, выбираясь из кресла.

– Я вас накормлю, – заявила Изабел, которой вдруг показалось неудобным выгонять гостя несолоно хлебавши. – Как раз я собиралась…

– И что же вы собирались? – с усмешкой перебил Бейард.

– Ужинать. Можете составить мне компанию, если хотите. Еды у меня мамиными стараниями – полный холодильник. Не хотите? Тогда я отдам ваш ужин собакам…

Бейарда явно покоробило, что между ним и какими-то животными Изабел поставила знак равенства.

– Вы удивительно гостеприимны. Знаете, Изабел, после сравнения меня с собаками особенно остро ощущается желание отведать ваше угощение, – съязвил он. – Ладно, давайте поужинаем.

– Только не надейтесь, что я каждый вечер буду вас прикармливать.

– Боже упаси! Прежде чем заехать к вам, я буду наедаться до отвала в какой-нибудь придорожной забегаловке.

– Ха! – вырвалось у Изабел.

Она отвернулась, чтобы Бейард не заметил яркого румянца, моментально покрывшего ее нежные щеки. Наконец-то ей удалось одержать хоть маленькую, но победу.

– Очень вкусно!

Изабел согласно кивнула. Ей было приятно, что Бейард по достоинству оценил стряпню ее матери. Она даже отложила в сторону вилку, наблюдая, как он с аппетитом поглощает горячее дымящееся блюдо.

Но вдруг он вскинул голову и поймал ее восхищенный взгляд.

– Мой ланч был, конечно, вкусным, но малокалорийным.

– А вам надо набираться сил после работы…

– Точно.

– Дома вы себе что-нибудь готовите?

– Когда есть для кого. Только для себя мне лень возиться.

Изабел опять кивнула, прикидывая, как часто Бейарду приходить для кого-то стараться.

– Вы живете здесь дольше нас? – Стерн-Хаус находился не так уж далеко от коттеджа ее родителей, однако Изабел ни разу не была там.

Бейард отодвинул пустую тарелку и откинулся в кресле.

– Отец купил дом вместе с фермой. Пока его не избрали мэром города, все это имущество стояло в запустении. До этого я жил на работе, если можно так выразиться. У папы с Мартой был большой дом в Танбридж-Уэлс, но меня туда не пускали.

– Но почему? Боялись, что вы их попросту вышвырнете на улицу?

– Сегодня ночью вы слишком любопытны, – заметил Бейард почти ласково. – Компания «Стерн» с самого начала обещала высокие прибыли. Банкиры очень любили нашу фирму, так как в нее можно было прибыльно вкладывать деньги. Единственным темным пятном на ее репутации был мой отец – он ни в какую не желал вписываться в их правила. И галстук-то носил не так, и говорил, видите ли, неправильно, и вообще не был одним из них. Отец вел себя агрессивно и, наступая на головы конкурентам, семимильными шагами шел к успеху. А людская память ох какая долгая… Когда всем этим банкирам представилась возможность выкинуть его из кресла директора компании, они ухватились за этот шанс обеими руками. Конфиденциальность, конечно, хорошая штука, но отец меньше всего ожидал, что ему нанесут удар в спину. – Бейард мрачно улыбнулся. – Предательство подчиненных – вот самая противная вещь в мире.

– Но сейчас ведь вы босс.

Его лицо стало страшным, и Изабел невольно поежилась.

– Увидев отца подавленным и разбитым, я решил, что просто обязан вернуть фирме доброе имя. Я сделал все, что мог, и, хотя это может кому-то показаться жестоким, заставил погубивших отца людей на собственной шкуре испытать, через что пришлось пройти моему старику.

Бейард говорил жестко и сурово как никогда. Оказывается, он мог быть сильным и жестоким врагом. Как ни странно, это обстоятельство не отталкивало Изабел, но и не привлекало.

– Я не хотела навязываться, – мягко начала она, – просто подумала, что мы с вами, как вы недавно сказали, близкие соседи, а я ничего толком о вас не знаю. Вы не из тех соседей, что заходят по вечерам выпить чаю и обменяться свежими сплетнями.

– Отца никогда не считали полноценным членом здешнего общества. Я и не думал, что смогу войти в круг местных небожителей.

– Вы хотите сказать, что ваш отец был своего рода изгоем? – недоверчиво поинтересовалась Изабел.

– Ему удалось сколотить немалое состояние, но для некоторых он так и остался бывшим шахтером с простонародным выговором.

– Но, Бейард, это же смешно! Не все же люди таковы, как вы их себе представляете! – попробовала возразить Изабел.

– Нет, вы ошибаетесь. Все люди одинаковы, – настаивал Бейард.

– Мне кажется, вы перегибаете палку. Мои родители, к примеру, никогда не судят о людях по их происхождению. Ни разу в жизни я не слышала от них ничего подобного о вашем отце!

Коротким кивком Бейард дал понять, что принял ее слова к сведению, но остался при своем мнении.

– Отец мог бы, если б захотел, войти в так называемое высшее общество – ведь женился же он на Марте. Но его манера одеваться, разговаривать, не слишком изысканные машины, чересчур дорогая школа для сына – все это не придавало старику изысканности и светского лоска. Единственный правильный, с их точки зрения, поступок, который он совершил, – это женитьба на Марте…

– И это было вам не по душе?

Бейард посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

– Честно говоря, тогда мне это не понравилось, – тихо признался он. В юности Бейард был чересчур амбициозен и хотел, чтобы люди приняли его таким, какой он есть, без всяких протекций со стороны мачехи.

– И поэтому вы никогда не делаете первый шаг. Если кто-то хочет стать вашим другом, пусть он сам идет вам навстречу, так? Неужели вы еще не повзрослели? Не бойтесь, никто вас не обидит.

Изабел вовремя прикусила язычок. Она и так зашла слишком далеко, к чему рисковать? Эта беседа уже позволила ей наполовину раскусить характер несгибаемого Бейарда Стерна. Теперь ей стало легче понять его.

– Вы играете нечестно, Изабел, – попенял ей Бейард.

– Это зависит от тех, с кем я играю. – Не слишком удачное замечание напомнило Изабел об обществе, к которому, по мнению Бейарда, принадлежала и она. Лукавая усмешка моментально покинула ее личико. Не принесут ей счастья эти доверительные отношения. – Ну что ж, десерта не будет, – сказала она довольно резко.

– Соблюдаете диету? – Его оценивающий взгляд смело пробежался по ее фигуре.

– Ага, для развлечения.

– Скучновато развлекаетесь.

– Вовсе нет. Еще я курю травку, напиваюсь до чертиков и устраиваю шумные вечеринки со стриптизерами.

– Хотите убедить меня, что на самом деле вам чужд подобный досуг?

От одного вида его презрительно скривленных губ у Изабел кровь закипела в жилах. Как же это подло с его стороны! А жизнь и есть довольно скверная штука, горько подумала она. И не стоит проливать крокодиловы слезы от жалости к самой себе.

– А вы, значит, пытаетесь мне доказать, что в вашем мире – чудеснейшем мире – большого бизнеса – совсем нет места грязным сплетням, коррупции и подлогам?

– Вы на кого это, черт возьми, намекаете?! – вызывающе спросил Бейард.

– Успокойтесь, не на вас. Чтобы обвинять, нужно располагать точными фактами.

Повисла угрожающая тишина.

– Так-так… Пожалуй, более вежливо выразиться невозможно, – тихо произнес Бейард, – чтобы обозвать кое-кого… узколобым кретином.

Какой же вы догадливый, дражайший мистер Стерн! – усмехнулась Изабел, а вслух заметила:

– Вы – мой гость. Хоть моя мама и была довольно-таки либеральным родителем, на счет гостей правила нашего дома всегда оставались строгими.

– С каких же это пор, Изабел, вы стали прислушиваться к маминым советам?

– С тех пор, как миновала переходный возраст.

– Да? Знаете, а ведь у меня в школе тоже были тяжелые моменты! – оживился Бейард.

– Неужели вы все еще помните те времена? Ведь это было сто лет назад! – изумилась Изабел. От широкой полудетской улыбки на ее щеках обозначились милые ямочки. – И у вас, наверное, был собственный мотоцикл? Надеюсь, такой, как положено: без глушителя и ветрового стекла?

– Обижаете. Естественно, без!

Его ноздри слегка подрагивали. Знала ли Изабел, что слышать переливчатые и чуть-чуть хрипловатые интонации ее голоса было для Бейарда сущей пыткой?

– Будучи подростком, я считала, что взрослые не желают воспринимать меня всерьез, и здорово на них злилась. Ведь мне казалось, что я уже способна отвечать за свои поступки! Мне было строго-настрого запрещено встречаться с молодыми парнями, гоняющими на ревущих мотоциклах, а так хотелось! – разоткровенничалась Изабел. – Вообще-то я подозреваю, что маму больше беспокоили не мальчики, а их мотоциклы. Она, видите ли, не хотела, чтобы в один прекрасный день ее дочь оказалась в гипсе. – Изабел насмешливо взглянула на свою перебинтованную ногу. – Но от судьбы не уйдешь, вот так-то, мамочка!

– А сейчас запретный плод уже не кажется вам сладким?

Взгляд Бейарда потемнел от вожделения – ведь в паре ярдов от него сидело странное создание по имени Изабел. Она строила смешные рожицы, оживленно жестикулировала точеными красивыми руками. В ярком пламени пылавшего в камине огня лицо Изабел казалось неподражаемо прекрасным, более того, эта потрясающая девушка излучала своеобразную ауру – ауру теплоты и нежности. Загадочная женственность сочеталась в ней с полудетской простотой, и противостоять такому сочетанию было почти невозможно. Почти…

– Смелее, Бейард, не стесняетесь! Почему бы вам прямо не спросить: сколько женатых мужчин перебывало в моей постели? Что вы смотрите на меня, как спаниель на мясо?

– На самом деле, я подумал, что неплохо бы порыться на чердаке и вытащить старую кожаную куртку времен моей юности… Может, это навеет на вас приятную ностальгию по прошлому.

Изабел была готова провалиться сквозь землю. Не могла же она явный интерес в его взгляде истолковать так превратно!

– Вам вовсе не обязательно наряжаться в старье! – торопливо пробормотала она. – Вы мне и так очень нравитесь.

Ну молодец! – мысленно поздравила она себя. И кто тебя за язык-то тянул?

– Возможно, тогда я показался бы вам менее привлекательным. Те золотые времена давно прошли, я сильно изменился, возмужал, набрался опыта…

– Могу представить. – Изабел невольно вспомнила кое-какие детали последнего «общения» с Бейардом и густо покраснела.

– Изабел, я намного старше…

– Зато я – красивее.

– Спорить не стану! – Он рассмеялся, но глаза так и остались серьезными, мрачными и пугающе настойчивыми.

– Боюсь, сегодня вам опять не суждено отоспаться.

На этот раз суровый взгляд его заметно оживился.

– Это дает мне надежду…

Изабел вспыхнула от смущения и необъяснимой радости. Она сочла, что пришло время объяснить Бейарду, как обстояли дела с ее мнимым женатым любовником. Ведь того и гляди, ситуация выйдет из-под контроля.

– Что касается Клиффорда… – начала она.

– Все мы совершаем ошибки.

– Но вы же ничего не знаете, Бейард!

Он вскочил с кресла и, обойдя стол, оказался рядом с Изабел.

– Зато все понимаю, – сказал он тихо и весело, – и хочу тебя так сильно, что даже мысли путаются…

Одним рывком Бейард поднял ее на ноги и властно притянул к себе. Тихий гортанный стон слетел с жадных полуоткрытых губ Изабел. Жар возбужденного тела Бейарда мгновенно согрел ее сквозь тонкую ткань надетой на голое тело шерстяной водолазки. Волны неземного наслаждения ласкали податливое тело девушки, увлекая в райские кущи.

– Ты мой порочный ангел! – нежно прошептал Бейард, целуя крохотную розовую мочку ее уха.

Изабел не выдержала и громко застонала.

– Неужели ты хочешь меня так же сильно, как я тебя? – удивился Бейард. – Послушай… Ты чувствуешь мое желание, ответь мне, чувствуешь?

– Чувствую… – зашептала она торопливо. – Чувствую так сильно, что просто умираю…

В его бесстрастных, как у хищника, глазах промелькнуло неприкрытое самодовольство.

– Вижу…

– Я хотела сказать про Клиффорда… – прошептала Изабел, которой не хотелось оставлять важный разговор «на потом».

Он тихо выругался и крикнул:

– Ради Бога перестань!

– Но ты не понимаешь! Все было совсем не так, как ты думаешь, – занудствовала Изабел. – Мне нечего стыдиться…

– Не желаю ничего об этом знать!

– Но ты должен меня выслушать!

– Может, ты возбуждаешься от воспоминаний о бывших любовниках, но я – нет!

Изабел посмотрела ему в глаза и в ужасе отшатнулась. Какая же я тупица! Решила, что на этот раз будет все иначе, а ведь он по-прежнему меня презирает.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула Изабел, но Бейард уже подхватил ее на руки, словно ребенка, и бегом направился к дверям.

– Где твоя комната?

– Сейчас же поставь меня на пол! Хоть мама и попросила тебя развлекать меня по вечерам, но не все следует воспринимать буквально.

Однако ее протесты не возымели действия. Бейард мчался по коридору, пинками распахивая двери. Наконец он ворвался в комнату, которая служила Изабел спальней, – он догадался об этом по витавшему в воздухе запаху ее духов. Этот аромат околдовал Бейарда, вернее, сама Изабел свела его с ума. Он хотел только одного: обладать этой девушкой.

Бейард откинул край стеганого одеяла и бережно опустил ее на кровать. Его глаза ни на минуту не покидали раскрасневшегося лица Изабел, и этот вожделенный взгляд голодного хищника неимоверно возбуждал смущенную девушку. Бейард тем временем стянул с себя пиджак, снял через голову галстук и медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку.

Изабел жадно ловила каждое его движение, каждый взмах руки. Но вот ее восхищенному взору открылся торс – рельефно вырисовывающиеся мускулы, ни малейших признаков излишнего жира. Это ее нисколько не удивило: ведь Бейард не из тех, кто идет на поводу у собственных слабостей.

Слабость… Это слово мгновенно вернуло Изабел к реальности. Она вдруг представила, как сильное мужское тело наваливается на нее, и посмотрела Бейарду в глаза. Но он был совершенно спокоен. Фигура у Бейарда была поистине божественной: широту плеч выгодно подчеркивали узкие бедра, а мягкие темные волосы, в изобилии покрывавшие грудь, убегали тонкой полосой под безупречно отглаженные брюки.

– Бейард, не делай этого! – вскрикнула Изабел, когда он стал расстегивать ремень.

– Изволите шутить, мисс Кайл? Зачем ты пытаешься доказать, что не хочешь меня? – Изабел не ответила, и его лицо потемнело от негодования. – Меня не волнует твое прошлое, мне наплевать на всех твоих любовников! Теперь ты успокоилась?

Нет, и не успокоюсь, пока ты говоришь таким тоном, мысленно ответила Изабел, раздираемая противоречиями. С одной стороны, ей отчаянно хотелось любить его, но с другой, она понимала, что подобное начало – непрочный фундамент для дальнейших отношений. Любовь не начинается с обмана…

– Мы сейчас вместе, Изабел, и должны решить: стать счастливее в эту ночь или расстаться навеки. Определяйся, время не ждет! Отвергнешь меня – не станешь ли жалеть об этом? – Его глубокий голос звучал тихо, как будто убаюкивая растерянную Изабел. – Забудь о прошлом, не думай о будущем. Мы – в настоящем, и больше такого шанса у нас не будет!

Но Изабел знала, что настоящее повлечет за собой определенные последствия в будущем, возможно, не слишком приятные. А может, это и вправду последний шанс обрести свое счастье?

Ее покорного вида Бейарду было явно недостаточно. Он хотел, вернее, жаждал, чтобы Изабел произнесла эти слова: «Я хочу заняться с тобой любовью, Бейард!» Отчаянная решимость в его глазах казалась поистине пугающей.

– Расслабься. – Должно быть, он заметил следы сомнения в ее напряженном взгляде. – Я же говорил, что не собираюсь на тебя набрасываться. Но может, все-таки разденемся? – шутливо предложил он.

Изабел послушно подняла обе руки, и он стянул с нее водолазку. Пушистая бахрома черных ресниц скрывала от Изабел выражение его глаз. О чем он сейчас думает? Нравится ли Бейарду то, что он видит?

– Если бы я знала, чем закончится твой визит, то надела бы что-нибудь более соблазнительное, – пробормотала она.

– Красота не нуждается в финтифлюшках.

Бейард поднял глаза, и Изабел поняла, что он отнюдь не разочарован. Его лицо буквально дышало вожделением, а в серых глазах сверкал серебристый огонь страсти.

Но вот его ладони неторопливо заскользили по груди Изабел, и девушка прерывисто вздохнула и прикрыла глаза. Руки Бейарда невыносимо медленно продвигались все ниже и ниже, пока не наткнулись на препятствие.

– Как бы нам избавиться от этой юбки? – откуда-то издалека услышала Изабел голос Бейарда.

Все ее существо переполняла сладкая истома, поэтому Изабел предоставила Бейарду самому решать эту проблему. И он успешно справился с задачей. Следом за юбкой на пол полетели его брюки и узкие черные плавки.

У него было тело, о котором можно только мечтать. Бейарда вполне можно назвать эталоном мужской красоты. В нем удачно сочетаются все необходимые мужские качества, пронеслось у Изабел в голове. И он – мой! – подумала она с гордостью.

Изабел осторожно положила ладони ему на грудь.

– Ты не поверишь, как сильно мне хотелось тебя потрогать! – Твердые мышцы мерно задвигались под подушечками ее пальцев, и она чуть не закричала от восхищения. – Как мне хотелось, чтобы ты стал моим!

Она наклонила голову и прошлась жадным языком по его твердым маленьким соскам. Бейард задышал часто и прерывисто, но через несколько мгновений резко оттолкнул Изабел.

– Ты меня с ума сводишь! – пояснил он, встретив ее обиженный взгляд.

Я и хочу свести тебя с ума, подумала Изабел. Я хочу, чтобы ты кричал от наслаждения!

– Так, значит, дело только в этом?!

– Да. Имей в виду, – с усмешкой добавил он, – если ты остановишься, я рискую остаться инвалидом на всю жизнь.

И тогда Изабел взяла его ладони и осторожно положила себе на грудь. Бейард с благодарностью принял предлагаемый ему дар. Глубокий гортанный вздох вырвался из самых глубин его души, когда он жадно и страстно прильнул к ее губам.

– Я боялась разочаровать тебя, – пробормотала Изабел между поцелуями.

– Милая, в тебе ничто не сможет меня разочаровать, даже гипс на ноге.

– Но, Бейард, ты же не можешь хотеть меня… такую!

– А я хочу.

Эротичные ласки Бейарда совершенно затуманили сознание Изабел. Ритмичное скольжение его языка вызывало в ней дикую, почти животную страсть – желание принять этого мужчину целиком. И она сказала об этом Бейарду срывающимся от волнения голосом, запустив пальцы в его густые волосы.

Улыбка, осветившая его лицо, была исполнена чисто мужского самодовольства, но Бейард хотел растянуть ее жадное томление, отлично понимая, что для Изабел это будет изощренной пыткой. Ощущение ее дрожащего от нетерпения тела и хриплые звуки, доносившиеся, казалось, из глубин ее истомившейся души, безмерно возбуждали Бейарда.

– Ты хочешь так? – прохрипел он.

– О да! Да! – закричала Изабел и, когда Бейард погрузился в нее целиком, жадно приняла его плоть. Ее горячее дыхание обжигало ему шею, и вскоре взаимное напряжение достигло апогея.

Когда Изабел добралась до вершины наслаждения, приятная истома острой дрожью пронзила все ее тело. Нежная волна удовольствия пролилась по самым потаенным его уголкам. Но ее стоны почти сразу же потонули в глубоком вздохе удовлетворения, слетевшем с губ Бейарда, и от странного ощущения этих последних пульсаций внутри своего тела на глаза Изабел навернулись слезы восторга.

Она плакала и никак не могла остановиться. Сначала Бейард решил, что нечаянно растревожил больную ногу, но когда понял истинную причину этих слез, то стал нежно утешать рыдающую Изабел, пока в тишине спальни не затих последний всхлип.

– Прости меня. – Изабел не могла подобрать слов, чтобы выразить все то, что испытала.

– Надеюсь, ты не обиделась? – спросил Бейард и прикоснулся к мокрой от слез щеке.

– Нет, конечно. Я тебе благодарна. – И Изабел доверчиво положила голову ему на грудь.

– А ты был на сто процентов уверен, что я скажу «да»? – Изабел подняла голову с широкой груди Бейарда и требовательно заглянула ему в глаза.

– Если бы ты не согласилась, только успокоительное, да еще, может, бутылка виски усмирили бы меня сегодня ночью.

У Изабел на губах засияла довольная улыбка. Интересно, а он всегда выглядит таким умиротворенным после занятия любовью? – гадала

Изабел. Она не жалела ни о чем – только сумасшедшая стала бы сожалеть о столь упоительной ночи.

А Бейард смотрел на нее и думал: как странно, такая чудесная девушка, а выбрала такую профессию, где надо все время играть. Он все еще не мог поверить, что Изабел такая, какая есть, ~ ему казалось, что столь чистых и откровенных людей на свете просто не существует.

– Ты не будешь считать меня бесчувственным эгоистом, если я сейчас усну? – пробормотал Бейард, нежно целуя ее в шею.

– По-моему, ты заслужил отдых.

Он заснул почти мгновенно, доверчиво положив голову ей на грудь. Прислушиваясь к его ровному дыханию, Изабел любовно гладила его черные густые волосы. Ей спать не хотелось. Недавнее возбуждение, экстаз, радость близости сменились спокойной уверенностью в своих силах.

8

Они сидели за кухонным столом и уплетали яичницу, как вдруг явился Декстер. Он остановился на пороге и принялся тщательно вытирать о коврик ноги.

– Чертовский холод!… – начал было Декстер, но, увидев, что Изабел не одна, умолк. После отлично выдержанной театральной паузы Декстер демонстративно приподнял отвисшую от удивления челюсть и начал стягивать теплые перчатки. – Так, что это у вас? Пахнет кофе, если не ошибаюсь?

– Налей себе сам, – предложила Изабел, приготовившись парировать неприятные намеки, которые, как ей казалось, обязательно последуют.

Бейард, похоже, нимало не смутился. Изабел смотрела, как он спокойно цепляет вилкой очередной кусок яичницы, и завидовала его невозмутимости. А почему я, собственно, должна испытывать неловкость? – успокаивала себя Изабел. Я что, мужу изменила?

– Машина сломалась, Бейард? – спросил Декстер, присаживаясь за стол с чашкой дымящегося кофе.

– Нет. Тебя еще что-нибудь интересует? – Бейард облокотился на стол и выжидающе посмотрел на друга.

– Почему его что-то должно интересовать? – не выдержала Изабел.

Она даже не представляла, что будет отвечать на бесконечные вопросы Деллы. Ведь, по сути дела, она сама не знала, какие у них сложатся отношения. По словам Бейарда, его больше всего волновало настоящее, но такая позиция казалась Изабел не очень-то серьезной.

– Яичница выглядит аппетитно, – заметил Декстер, глотая слюнки.

– Не получишь ни кусочка! – отрезала Изабел. – И предупреждаю: если тебе хочется обсудить наш с Бейардом завтрак…

– Уже ухожу! – Декстер допил кофе и со стуком поставил чашку на стол. – Сегодня я сказал Делле, чтоб не приезжала. Так что придется тебе просидеть весь день в одиночестве.

– Как-нибудь переживу. А ты и впрямь стал хозяином в собственном доме, раз убедил Деллу нарушить обещание.

– Вся хитрость состоит в том, чтобы заставить Деллу поверить, что идея принадлежит ей. – Декстер усмехнулся. – Кажется, тебе, Бейард, потребуется помощь. Твоя машина – по стекла в снегу.

– Хорошо, ты мне и поможешь.

– Раз ты видел машину Бейарда, значит, знал, что он у меня, – догадалась Изабел. – Значит, ты…

– Специально тебя нервировал? – подсказал Декстер. – Точно заметила! – прокричал он, захлопывая входную дверь.

– И ты знал, что он уже знает, – обратилась она к Бейарду.

Но ему, казалось, совершенно безразлично, что подумают о них остальные.

– Мой джип стоит в десяти шагах от дверей. Декстер просто не мог на него не наткнуться, – спокойно объяснил Бейард. – Ты, помнится, говорила: «Мне не важно, узнает ли Декстер, что ты ночевал у меня», – напомнил он Изабел.

– А мне действительно не важно! – с вызовом ответила Изабел. Бесчувственность мужчин ее просто раздражала.

– Но мне кажется, тебе это не безразлично. Неужели было бы лучше, если б я сбежал отсюда часом раньше?

– Нет, конечно. Но все равно мне как-то не по себе. Я не привыкла завтракать с мужчинами.

Бейард не понял. Он удивленно приподнял бровь и даже перестал жевать.

– Я обычно выгоняю их сразу после того, как мы переспим, – поспешила объяснить Изабел.

По злой иронии судьбы, шуткам Бейард верил больше, чем правде.

– Так мы будем делать это и в дальнейшем?

– Что? Завтракать или спать?

Ее недогадливость немного разозлила Бейарда. Он недовольно нахмурился и нервно постучал пальцами по краешку тарелки.

– И что я должна ответить?

– «Да» или «нет».

– Думаешь, это так просто?

Может быть, для него это действительно легко: никаких душевных противоречий, никаких эмоций. Он ведь просто удовлетворяет свой основной инстинкт, горько подумала Изабел.

– Нам решать.

И опять она была озадачена. Считать ли его ответ своеобразным предложением начать серьезные отношения? Или же это завуалированный совет не давать воли чувствам?

– Хорошо. Я отвечу «да».

Бейард, конечно, не ждал ее ответа, затаив дыхание, но, услышав это тихое «да», удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Сегодня надолго не останусь. У меня гости.

Изабел постаралась отбросить ревнивые мысли о «сушеной каракатице». Отлично, сказала она себе. Веди себя, как взрослая, детка, держи себя в руках.

– Но часов в девять я заеду проверить, как ты тут.

– Можешь не беспокоиться.

– Просто научись вежливо принимать одолжения, Изабел.

– Постараюсь.

– А сейчас я натаскаю тебе дров. Их, кажется, осталось совсем мало. Или опять откажешься?

– Смотри, – сказала Изабел и указательными пальцами приподняла уголки губ, растянув рот в смешной клоунской гримасе. – Я вежливо принимаю одолжение.

Он пришел слишком рано. Это была ее первая мысль, когда раздался настойчивый стук в дверь. С замиранием сердца Изабел поспешила к выходу, проклиная гремящие по паркету костыли. Дрожащей рукой ей удалось приподнять задвижку, но заранее приготовленная улыбка сменилась гримасой, когда перед глазами Изабел оказался Клиффорд.

– Ты?!! – Она попятилась. – Что тебе тут надо?

– Я так и знал, что ты с ума сойдешь от радости. Можно войти? Машину пришлось оставить примерно в двух милях отсюда. Честно говоря, милая, если бы я только знал, в какую глухомань ты забралась, я бы ни за что на свете не покинул теплый номер отеля. И мне все равно, подло это или нет! – Клиффорд подышал на замерзшие пальцы, и у него изо рта пошел белый пар.

– Да, лучше зайди.

– Хоть на этом спасибо. А я-то боялся, что ты швырнешь меня в сугроб.

– Хорошая мысль, – сухо заметила Изабел.

– Ах-ах, бедняжка! – воскликнул он, когда увидел, как Изабел ковыляет на костылях. – У тебя выдался на редкость несчастливый месяц, правда?

– Не такой уж и несчастливый, – ответила Изабел, лукавой улыбкой давая понять, что в последнее время дела ее пошли на поправку.

– Ну, что еще сказать? Я в долгу перед тобой, Изабел.

– В таком долгу, что не знаю, сумеешь ли когда-нибудь расплатиться. Снимай-ка пальто, я повешу его перед камином. Ты что, прогноз погоды не слышал?

– Конечно, слышал, но не думал, что желание повидать тебя будет сопряжено с такими трудностями. Знаешь, ведь по пути мне пришлось несколько раз вылезать из машины, чтобы смахнуть налипший на ветровое стекло снег, – «дворники» не справлялись! – воскликнул Клиффорд, вешая пальто на высокую спинку стула.

– Бедненький, – лицемерно посочувствовала Изабел, – наверное, ты здорово перетрудился!

– Еще как! Кажется, у меня будут мозоли… – И он страдальчески посмотрел на свои холеные руки с безупречным маникюром.

– Ах, значит, ты неженка, – поддразнила его Изабел.

– Увы – да! – признал Клиффорд, без особого, впрочем, сожаления. Он вытащил на середину комнаты один из стульев и ухватился за его спинку. – Но каюсь: мне было невдомек, что пресса обвинит во всем тебя. Мы с Жаклин действительно признательны, что ты держала язык за зубами. Благодаря твоему молчанию сын Жаклин занял-таки высокий пост.

– И правда хорошие новости. Особенно для меня, – съязвила Изабел.

– Моя дражайшая супруга, которая, кстати, скоро станет бывшей, просто взбесится от злости, когда наш обман раскроется.

– Догадываюсь, миром вы не разойдетесь. Если не я, то другая станет козлом отпущения.

– Теперь все шишки повалятся на меня и Жаклин. Будем надеяться, что бедняжка стоически перенесет все нападки желтой прессы. – Клиффорд тяжело вздохнул и, перехватив насмешливый взгляд Изабел, быстро добавил: – Ну, ты выдержала, дорогая, потому что ты сильная.

И слава Богу, подумала Изабел. Неужели он так и не понял, что мне было совсем не просто отбиваться от назойливых репортеров? Тем не менее надо радоваться окончанию этой аферы.

– Я бы с удовольствием выпила за удачный конец.

– Вот и правильно! Но не двигайся, прошу тебя, не надо! Я сам все найду. Скажи-ка лучше, – осторожно начал Клиффорд, – ведь у тебя, конечно, есть телефон Бенедикта? Он мне его дал, но вот беда – я потерял записную книжку!

– Потерял, говоришь? – Изабел задорно тряхнула головой. – Думаешь, извинился, и теперь я должна чувствовать себя признательной? Ну-ка, выкладывай, зачем пожаловал?

Клиффорд вынул из бара два бокала и поставил их на стол. На его губах застыла подобострастная улыбка.

– Не надо так, дорогая. Я ведь даже цветы тебе купил, правда, забыл в машине. Просто я подумал, раз уж я навестил тебя, может, ты заодно подскажешь, как найти Бенедикта…

– Ты хотел лестью выудить у меня сведения о Бенедикте! У человека медовый месяц, неужели ты не понимаешь? Он – с моей сестрой. Если я им помешаю, Рейчел больше и разговаривать со мной не станет!

– У меня на руках очень выгодный проект. Если Бенедикт о нем вовремя не узнает, он сам себе никогда этого не простит.

– Твой альтруизм, конечно, впечатляет, но ответ остается отрицательным.

– Изабел…

– И цветы не помогут, Клиффорд.

– Ну что ж, – он вздохнул, – попытка – не пытка.

Несмотря на видимое смирение, продюсер продолжал выуживать информацию в течение всего вечера. Изабел не чувствовала никакой обиды, у нее не было иллюзий насчет Клиффорда. Он ей нравился, но, когда дело касалось бизнеса, этот человек становился настоящим дельцом.

– Не везет – так не везет, – вздохнул Клиффорд, собираясь уходить. – Наконец-то я встретил женщину, умеющую хранить секреты, но как раз в самый неподходящий момент.

Изабел проигнорировала этот выпад, спокойно дожидаясь, пока Клиффорд наденет пальто. Она протянула гостю пару отцовских перчаток.

– Это защитит твои нежные ручки. Но, если хочешь, можешь остаться поужинать.

Изабел обрадовалась, когда получила отказ, ведь скоро должен был приехать Бейард.

– Я их тебе отдам потом, Изабел. Прекрасно сидят. – Клиффорд натянул перчатки. – Если моя машина еще немного простоит в снегу, боюсь, мне не хватит ночи, чтобы завести ее. Но ты хоть на свадьбу мою придешь?

– Может, сначала разведешься?

– Не в бровь, а в глаз! Знаешь, мы уже так давно не живем с Робертой, что я совсем не ощущаю себя женатым человеком. Положа руку на сердце… я никогда не думал, что попытаюсь заново создать семью. Разводиться с Робертой не имело смысла, но теперь я встретил Жаклин и жалею, что не развелся еще много лет назад.

– Передавай ей привет.

– Обязательно! Я никогда не забуду, что ты для меня сделала, Изабел! – немного театрально воскликнул Клиффорд и сопроводил свои слова горячим объятием. – Ты одна на миллион.

– Неужели?! В интервью ты говорил другое… Ее язвительный ответ прозвучал в унисон с громким хлопком входной двери.

– Бейард? Что-то ты рановато…

– Да уж вижу! – прямо с порога рявкнул Бейард.

– Не понимаю, приятель, в чем проблема… – начал Клиффорд.

– Я тебе не приятель!

Каждое слово Бейарда было пропитано ненавистью. Изабел не составило большого труда догадаться, какие выводы он сделал, застав ее в объятиях незнакомого мужчины.

– Не говори так с Клиффордом! – разозлилась она и испугалась: о Боже, теперь-то он уж точно поверит, что я шлюха!

– Я говорю, как хочу, черт бы побрал твоего Клиффорда!

– Эй ты! Выбирай выражения! – обиделся продюсер.

– Да заткнись ты!!! – хором выкрикнули Изабел и Бейард и, встретившись глазами, поняли, что думают об одном и том же.

– Просто уйди, Клиффорд, – попросила Изабел.

– Я не могу оставить тебя с ним, – заявил он, смерив противника презрительным взглядом. – Господи, дорогая, неужели ты связалась с этим… мужланом?

Всем сердцем она хотела ответить «нет». Ясно, почему Клиффорд не хочет оставлять ее наедине с Бейардом – ведь от того исходит явная угроза.

– А твой Клиффорд умнее, чем кажется, Изабел: он совершенно прав, раз не доверяет тебе. Черт побери, должно быть, нелегко иметь подружку, которая так и норовит прыгнуть в постель с каждым постучавшим в дверь мужчиной!

– Ага, если по телевизору ничего интересного, – не удержалась Изабел.

Она все еще хваталась за рукав Клиффорда, так что, когда тот хотел ринуться на Бейарда с кулаками, она смогла вовремя остановить его. Бейард откровенно провоцировал драку, и Изабел была обязана защитить Клиффорда, который явно находился с забиякой в разных весовых категориях.

– Послушай, Клиффорд, – повторила Изабел более настойчиво, – я хочу, чтобы ты ушел. За меня не беспокойся. – Она окатила Бейарда уничижительным взглядом. – Вся его сила и мощь – в словах, так что единственная боль, которую он может мне причинить, – это головная.

– Ты уверена? – с сомнением спросил Клиффорд.

– Он намекает, что я способен ударить женщину? – В другое время и при других обстоятельствах это мальчишество вызвало бы у Изабел улыбку. Но в тот момент ей казалось, что она уже никогда в жизни не сможет беззаботно улыбаться.

– Он меня не тронет, – заверила она Клиффорда, – а вот для тебя это может закончиться расквашенным носом. Я, конечно, не буду считать, что ты струсил. Но, с другой стороны, подумай: разве подбитый глаз прибавит очарования твоему имиджу? Тебе ведь, кажется, выступать на телевидении в эту пятницу, не так ли?

Это напоминание произвело поистине отрезвляющее впечатление, но Клиффорд никак не мог решиться окончательно. Бейард наблюдал за его внутренней борьбой с нескрываемым отвращением.

– Ну если ты уверена…

– С каких это пор я стала нуждаться в чьей-то защите? – Изабел демонстративно поцеловала Клиффорда в губы и повела его к дверям, как вдруг дорогу им преградил Бейард. – Ты не хочешь отпускать нашего гостя? – деланно удивилась она.

– Ты и меня сейчас выгонишь? – насмешливо спросил Бейард, склонив голову набок.

Чтобы дать тебе возможность растерзать Клиффорда на улице? Да ни за что! – пронеслось у нее в голове.

– Сначала выскажу все, что я о тебе думаю, а уж потом выставлю за дверь, – отчеканила Изабел, заметив мимолетное удивление в его глазах.

– Умираю от любопытства.

– Не выводи меня из терпения, – прошипела Изабел и, нацепив дежурную улыбку, повернулась к Клиффорду.

Бейард стоял у них за спиной, напряженно прислушиваясь к торопливому прощанию «любовников».

– Счастливой тебе дороги и передавай Жаклин привет.

– Я все-таки волнуюсь за тебя…

– Но я уже большая девочка и могу сама за себя постоять.

Клиффорд продолжал неуверенно топтаться на крыльце.

– Не знаю, что у тебя за проблемы, – прокричал он, обращаясь к Бейарду, – но эта девушка чистое золото, и, если ты не в состоянии это разглядеть, ты – слепец!

Изабел в последний раз взмахнула на прощание рукой и захлопнула дверь. У Бейарда было такое лицо, будто он не совсем понял смысл последней реплики Клиффорда.

– Кто такая Жаклин?

Изабел не ожидала этого вопроса и на какое-то мгновение почувствовала легкое смущение. Поскольку они с Клиффордом выяснили до конца свои отношения, ей надо было срочно придумать, как рассказать Бейарду о Жаклин. Но пока, по мнению Изабел, раскрывать карты было рановато.

– Это – мама Клиффорда, – солгала она. А ведь совсем недавно, в постели, Изабелл чуть не рассказала Бейарду всю правду! Правду о необыкновенной красотке Жаклин, о ее сыне, которому светила престижная должность в престижном государственном учреждении, и о его страхах потерять шанс сделать карьеру. Но Изабел была так обижена нежеланием Бейарда выслушать это все тогда, что не собиралась оправдываться перед ним и сейчас.

– Только не говори, что он знакомил тебя с мамой.

Его презрительный тон заставил Изабел ощетиниться. Что бы ему ни сказали, он так и не переменит своего мнения. Когда правда всплывет на поверхность – а это, по мнению Изабел, обязательно когда-нибудь произойдет – и Бейард приползет к ней на коленях в надежде на прощение, она с удовольствием рассмеется ему в лицо.

– Познакомил, а что здесь такого?! – с вызовом спросила Изабел.

– Интересно, ты сказала своему бывшему, что постель-то после меня еще не остыла? Или ему все равно? – Краем глаза Бейард заметил разбросанные по дивану подушки и смятое покрывало. – Какие странные у вас с ним отношения! – с отвращением произнес он. – Что же такое он тебе предложил, раз ты опять с ним легла?…

– Ну-ну, продолжай, Бейард, не стесняйся! Чувствуй себя как дома, – с холодком в голосе попросила Изабел. – А тебе, значит, завидно, что не с тобой? Не слишком ли дерзко, дорогой? И почему ты решил, что я сплю с ним за что-то, а не просто ради удовольствия?

Бейард задышал часто и неровно. Одна только мысль о том, что ее гибкое тело бьется в конвульсиях страсти от прикосновений чужих рук, доводила его до бешенства. Кулаки Бейарда сжимались и разжимались от распиравшей его невыносимой злобы.

– Не трать больше времени на объяснения, твоя подлая сущность мне ясна, – пробормотал он.

– О, Бейард, – издевательски промурлыкала Изабел, – не принимай все так близко к сердцу! Возможно, ты и оказал мне услугу, – ворковала она. – Я-то думала, что мне грозит опасность сойти с ума в обществе культурных, утонченных, словом – настоящих – мужчин. Но ты, слава Богу, избавил меня от этой участи.

– Рад, что ты смогла мной попользоваться, – огрызнулся Бейард.

Наверное, я зашла слишком далеко, решила Изабел, когда прошла первая радость оттого, что ее ядовитая реплика достигла нужной цели. Как хорошо все-таки, что между нами – стол, а то мало ли что… У нее в руках оказалась бомба, но, как ее обезвредить, Изабел не знала.

– Не извиняйся, – сказал он пугающе тихим голосом. – Я наконец-то понял, что ты донельзя распущена и помешана на сексе. И зря, конечно, я принял так близко к сердцу твою измену, вполне понятно, что одного меня тебе мало. Но как я мог подумать, что все эти газетчики ошибались? Ведь я и сам начал было думать, что ты – чистая и…

– Да ты просто ханжа! – закричала униженная его недоверием Изабел. – Секс – занятие естественное и приятное, когда ты занимаешься им по собственной воле. Но я слишком долго играла по твоим правилам, Бейард. Будь честным, признайся: тебя ведь привлекала моя порочность? А знаешь, что я думаю? Я уверена, что за твоим презрением скрывается обыкновенная мужская ревность!

В два прыжка он подскочил к ней.

– О, как ты права, мой ангел. – Он приблизил к ней разъяренное лицо и злобно процедил сквозь зубы: – Да, я чертовски ревную! Но не надейся больше ни на что. Мне противно даже прикасаться к такой грязной потаскухе!

Бейард громко хлопнул дверью, и Изабел вздрогнула. У нее не осталось сил, даже чтобы заплакать. Она была опустошена и морально раздавлена. А ведь прежде ей казалось, что влюбленность – это сладкое время праздника и счастья. Любовь – как страшный водоворот, затянет – не выберешься, подумала Изабел, вытирая одинокую слезинку.

9

Раздался переливчатый звонок будильника, и Изабел зажгла ночник. Холодный воздух – дыхание морозной ночи – пробрался под одеяло и окатил ее с ног до головы неприятной прохладой. Изабел нехотя свесила с кровати ноги и принялась на ощупь искать тапочки. Подвинув к себе костыли, она оперлась на них и попыталась встать.

Пришла пора кормить щенка, которого Джоуи Верной, срочно уехавший в Шотландию к лежащей на смертном одре матери, временно отдал под опеку Изабел. Да она и не возражала, ей с детства нравилось возиться с собаками.

Но вдруг вместо мягких тапочек ее ноги погрузились в ледяную воду, и Изабел пронзительно взвизгнула. Плюхнувшись на кровать, она огляделась.

– О Боже! – прошептала Изабел в ужасе. Вместо пола перед кроватью плескалась темная грязная вода. – Глазам своим не верю…

Первым ее побуждением было спрятаться с головой под одеяло и притвориться, будто ничего не произошло, но Изабел пересилила себя и встала. Благополучно добравшись до отцовского стола, она сняла телефонную трубку. Несмотря на стремление к самостоятельности, со сломанной ногой ей едва ли удастся справиться с этим потопом. На другом конце провода трубку взяли почти сразу.

– Делла? Ну слава Богу! Прости, если разбудила… А, ты кормила ребятишек! Конечно, случилось! Стала бы я звонить ни свет ни заря только для того, чтобы сказать тебе «привет»! Извини, я просто слегка взвинчена. Знаешь, у меня тут затопило всю комнату. Нет, я понятия не имею, откуда течет вода. Мне не хватает мужества выбраться отсюда в одиночку… Что?! Естественно, одна! – закричала Изабел в ответ на лукавый вопрос сестры. Значит, Декстер все-таки проболтался! – Можно у вас переночевать? Только один раз. Спасибо! Если бы Декстер помог мне выбраться, я была бы очень признательна…

Она с упавшим сердцем выслушала сбивчивые объяснения сестры, что Декстера срочно вызвали в больницу на операцию.

– Я направлю его к тебе, как только он вернется, – пообещала Делла и приказала: – Не пытайся ничего делать в одиночку.

Как будто я сама не знаю, что в одиночку не могу ничего, горько подумала Изабел, вешая трубку. Но она не стала тратить время зря, поэтому, когда в передней послышалась какая-то возня, Изабел уже обмотала больную ногу полиэтиленовым пакетом и натянула отцовские резиновые сапоги. Затем она накинула безразмерную куртку прямо поверх ночной рубашки и покидала в сумку кое-что из одежды, которая попалась ей под руку. Опасаясь короткого замыкания, Изабел выключила ночник, решив, что маломощного электрического фонарика будет вполне достаточно.

– Знаю, Декстер, я вам надоела своей беспомощностью, но… – Она направила лучик света в сторону двери и осеклась на полуслове. – Убирайся к черту!

– Всему свое время, – невозмутимо ответил Бейард. – Твоя сестра позвонила и сказала, что я должен «спасти утопающую». Да-да, прямо так и сказала! – Он поставил на стол мощный аварийный фонарь, который принес с собой.

– Лучше бы я утонула, – мрачно заявила Изабел, озираясь по сторонам. Вода заметно прибывала.

– Прекрати говорить глупости, а не то я и впрямь поверю, что ты нарочно все подстроила. Не могла ли ты случайно не выключить воду перед тем, как лечь спать?

– Иными словами, не захотела ли я покончить с собой после нашего разговора? И не надейся! Там, на первом этаже, слева от входа есть дверь. Зайди туда и посмотри, может, что-то случилось с трубой… Надо же! Подумал, что я самоубийца…

Оставшись в пустой комнате, Изабел машинально барабанила пальцами по столу. Этого не должно было случиться! Делла, наверное, думает, что оказала мне неоценимую помощь. Когда же все это кончится? Бесполезно рвать на себе волосы, придется терпеть присутствие Бейарда.

Изабел попыталась взглянуть на проблему философски, но первая же попытка смирения потерпела полный крах. Будь спокойной и послушной, приказала она себе.

– Ну что? – спросила Изабел у вернувшегося Бейарда.

– Всемирный потоп какой-то! Похоже, прорвало трубу. Вниз по ступенькам течет целая река, а в коридоре уже плавает штукатурка. Я отключил воду и электричество, но больше ничем сегодня помочь не могу.

– Ладно. Ответственность за погром вряд ли падет на тебя. – Холодная маска высокомерия сменилась гримасой ужаса, когда Изабел представила, что ждет родителей по возвращении домой. – Какой кошмар! Я затопила дом…

– Ты не должна себя винить. Ты здесь ни при чем.

Изабел подняла голову и посмотрела на него своими прозрачными голубыми глазами. Ну почему в его доме трубы не лопаются? – терзалась она.

– Должна!

– Как хочешь. Но что прикажешь делать?

– В каком смысле? – не поняла Изабел.

– Как прикажешь выносить тебя на улицу? – уточнил Бейард. – С чувством, с толком, с расстановкой или быстро, как мешок с картошкой? Правда, тогда ты будешь визжать и брыкаться.

– К твоему сведению, мешки с картошкой не брыкаются и не визжат. Но я в любом случае не позволю тебе и пальцем ко мне прикоснуться! Я не просила присылать ко мне стареющего рыцаря в доспехах.

Бейарда это сравнение немного обидело.

– Ты просила Декстера, но я, как его заместитель…

– Знай Делла, какой ты слизняк, она бы ни за что тебе не позвонила.

– По своему неведению она сделала именно это, и я намерен спасти тебя, хочешь ты этого или нет. Я, может, и не Робин Гуд, но…

– Говори, что хочешь, но меня не трогай, – настаивала Изабел. – Кстати, Робин Гуд был намного моложе.

– Мне на него плевать, без тебя я не уйду.

– Если хочешь, считай меня бессердечной, но…

– О нет! Это было бы слишком дерзко!

Губы Изабел превратились в тонкую жесткую линию.

– Но мне никогда не хотелось быть похищенной Прекрасным принцем на белом коне!

– Мой джип зеленого цвета, и темперамент у него далеко не лошадиный. Прекрати валять дурака, Изабел, смири свою гордыню. Тебе нужен помощник, и вот он стоит перед тобой, – сказал Бейард уже строже.

Досадно, конечно, но он был прав. Изабел взяла сумку с одеждой и прижала ее к груди.

– Наконец-то образумилась, – пробормотал Бейард, поднимая ее на руки.

Объятие Бейарда было крепким, но отстраненно-холодным. Волна обиды окатила Изабел, как только ее подхватили сильные, недавно ласковые руки. Прекрати думать об этом! – сурово приказала она себе. Вид затопленного коридора, где плескалась грязная мутная вода, заставил ее выбросить из головы все личные мысли.

– Какой ужас…

– Все в этом мире поправимо, – философски отозвался Бейард, по щиколотку бредя в ледяной воде.

– Тебе легко говорить… Стой! – закричала вдруг Изабел.

– Ну, что еще? – Бейард произнес эти слова, как человек, вконец потерявший терпение.

Затем он вздохнул и приподнял Изабел чуть выше.

– Давай быстрее, ты все-таки не пушинка.

– На кухню! Там Дайана!

– Дайана? Это еще кто такая?

– Не задавай глупых вопросов, поторопись!

В кухне Бейард посадил Изабел на стол, казавшийся островком среди бурного моря.

– Быстрее! – командовала она. – Там за дверью, у плиты!

– Нашла время спасать свои булочки! – проворчал Бейард и, рванув дверцу на себя, посветил туда фонариком. – Ой, здесь что-то шевелится…

– Надеюсь, – насмешливо ответила Изабел. Несмотря на трагичность ситуации, она не могла не улыбнуться при виде Бейарда с рыжим пушистым комочком на руках. Огромный мужчина и крошечный щенок – какая нелепая пара! – В холодильнике возьми парочку банок с кормом и бутылочку с молоком – на верхней полке.

Не сказав ни слова, Бейард бережно передал ей рыжий теплый комочек. Изабел расстегнула молнию и засунула щенка в сумку, укутав дрожащее животное изысканным шелковым пеньюаром. Подняв глаза, она заметила, как Бейард с интересом следит за ее действиями. Скудное освещение бросало на его лицо замысловатые тени, но Изабел показалось, что Бейард едва заметно улыбается.

– Не боишься, что песик запачкает тебе всю одежду?

– Не говори ерунды! – фыркнула Изабел, всем своим видом показывая, что собака для нее важнее каких-то тряпок. Она взяла у него бутылку с молоком и банки с щенячьим кормом и сунула их в бездонные карманы куртки. – Я готова.

– Означает ли это, что мне дозволено прикоснуться к августейшему телу? – насмешливо поинтересовался Бейард.

Изабел немедленно натянула презрительную маску.

– Так уж и быть, – ответила она высокомерно.

– Но эта дорога вовсе не к дому Деллы! – запротестовала Изабел, когда Бейард проехал развилку.

– Вот именно, – ответил он, не отрывая глаз от дороги.

– Как это «вот именно»?!!

– Что ты, черт побери, от меня хочешь?!

Изабел зажмурилась и вцепилась в сиденье, когда мощный джип занесло на повороте.

– Объяснений! – полузадушенно крикнула она, с опаской открывая глаза.

– Не надейся, похищать тебя я не собираюсь. А я надеюсь?!! – мысленно возмутилась она.

Каков нахал! Изабел наклонилась к сумке и взглянула на мерно посапывающего крошечного щенка.

– Оказывается, узнать, куда нас с тобой везут, преступление! – съязвила она, обращаясь к рыжему комочку.

– Поскольку только мой дом находится более-менее близко, я подумал, что ты сама догадаешься. На дорогах сегодня гололедица, и я не собираюсь накручивать лишние мили. Кроме того, мне кажется, нельзя врываться ни свет ни заря в дом, где маленькие дети. Разговаривая с Деллой, я понял, что она измотана до предела.

– Почему бы просто не назвать меня бесчувственной эгоисткой?

Бейард протиснул громоздкий джип сквозь занесенные снегом ворота, за которыми виднелся его родной «Стерн-Хаус».

– Тебе надо обязательно принимать все так близко к сердцу? – не выдержал он.

Обязательно, когда дело касается тебя, мысленно ответила Изабел. «Стерн-Хаус» оказался кирпичным зданием высотой в три этажа. В некоторых окнах горел свет, и его блики падали на крышу летнего сада, простирающегося вдоль берега реки. Когда Бейард открыл дверцу, до Изабел донесся слабый плеск воды.

– Обними меня за шею, – деловито приказал он.

Как только он поднял ее на руки, Изабел с беспокойством заметила, что взгляд Бейарда полон вожделения.

– Даже не думай! – взмолилась она.

– О чем?

– Ты знаешь, о чем… А-а! – Изабел взвизгнула и едва успела подхватить падающую на заснеженную дорожку сумку. – О Господи! Смотри, что ты наделал! Из-за тебя я чуть не уронила Дайану! Как ты, радость моя? – просюсюкала Изабел.

– Бывало и лучше, – буркнул Бейард.

– Я не к тебе обращаюсь! – рявкнула она.

– Как жестоко разрушать иллюзию заботы обо мне!

– Ты, наверное, считаешь меня неблагодарной. Еще бы, должно быть, противно вылезать из тепленькой постельки в такую-то темень.

Бейард пнул ногой тяжелую дубовую дверь, и она открылась.

– Слава Богу! Я так волновалась!

Глазам Изабел открылась просторная гостиная, но сейчас интерьер интересовал ее меньше всего на свете. Ночная рубашка незнакомки, поверх которой она накинула мужской халат, была полупрозрачна. По сравнению с ней смелый пеньюар Изабел казался монашеским одеянием. Обманчиво скромный вырез не скрывал красивой высокой груди женщины. Ночная гостья Бейарда была довольно высокой, однако не долговязой, возраст ее прятался где-то между тридцатью и сорока годами. У нее были яркие черты, ласковые понимающие глаза, прямой нос, полные губы и аккуратно подстриженные волосы. Незнакомка всем своим существом излучала доброту, уверенность, элегантность и силу.

Изабел в считанные секунды оценила и поняла все это, а Бейард молча шагнул в теплую комнату.

– Волновалась бедняжка… – тихо пробормотала Изабел. – Вот так свинью подложила я вам обоим.

Бейард взглядом заставил ее замолчать. Изабел вдруг стало неприятно присутствие в его доме этой холеной красавицы. Ну и что? Бейард переспал с тысячей женщин, так почему я должна злиться именно на эту? – успокаивала себя Изабел, чувствовавшая, что по ее самолюбию нанесен ощутимый удар. Как он посмел упрекать меня в связи с Клиффордом, когда сам занимался черт знает чем все это время?! Представив, что вытворяли за ее спиной Бейард и эта изысканная леди, Изабел испытала непреодолимое желание вцепиться ногтями в красивое породистое лицо соперницы.

– Тебе не надо было вставать, Памела.

Тут Изабел живо вообразила, как продрогший Бейард мог бы нырнуть с головой под одеяло и прижаться к горячему телу Памелы.

– Не говори ерунды, Бейард! Я приготовила для Изабел постель. Вы ведь Изабел, не так ли? – спросила женщина и ласково улыбнулась.

Их непринужденное обращение свидетельствовало о том, что Бейард и Памела довольно близки. Теплый нежный взгляд, ласковое, будто случайное, прикосновение руки. Ядовитые стрелы ревности пронзили душу Изабел. Она относится ко мне слишком хорошо, расстроенно подумала Изабел, лучше бы держалась враждебно. Своей доброжелательностью Памела словно дает мне понять, что я – эпизод в жизни Бейарда, мимолетное увлечение, что я помогла ему расслабиться, получить удовлетворение, а она – испытать настоящую любовь.

Бейард опустил Изабел на кушетку, таких же внушительных размеров, как и вся мебель в этой просторной комнате с высокими потолками.

– Вам обоим надо что-то выпить, – объявила Памела, переводя глаза с безучастного лица Бейарда на бледное напряженное личико Изабел.

– Мне что-нибудь покрепче, – попросила гостья.

– Бренди? Или вы хотите…

– Бренди будет в самый раз, – перебила Изабел.

Темно-коричневая жидкость согревала тело, медленно проливаясь по пищеводу прямо в желудок. Неожиданно питомица Изабел напомнила о себе возмущенным тявканьем.

– Собачка? Какая прелесть! – воскликнула Памела.

– Она хочет есть, – сказала Изабел, вынимая из кармана куртки бутылку с молоком. – Не могли бы вы чуть-чуть разогреть?

– А можно, я сама ее покормлю? – как-то по-детски попросила Памела, и этот тон никак не вязался с ее утонченной внешностью.

У тебя и так все есть, почему бы не забрать у меня еще и собаку? – подумала Изабел, но все же отдала Памеле сумку.

– Ее зовут Дайана, – подсказал Бейард.

– Любите древнегреческие мифы, Изабел? – поинтересовалась Памела, с умилением разглядывая песика.

– Нет, просто ее хозяин, мой сосед, собирается ходить с ней на охоту, вот и назвал собаку в честь богини охоты.

– Я не могу здесь оставаться, Бейард! – быстро зашептала Изабел, воровато поглядывая на закрывшуюся за Памелой дверь.

– Отчего же?

– Не глупи! Разве тебя не волнует, что Памела может обидеться? – Спрашивать, беспокоят ли Бейарда ее собственные чувства, было просто смешно.

– А почему Памела должна обижаться? – Бейард продолжал невозмутимо расшнуровывать ботинки.

– Ты хочешь сказать, ее нисколько не трогает, что ты спишь с другими женщинами? Подумать только, ты закатывал мне скандалы из-за Клиффорда, а сам постоянно возвращался от меня к ней!

Но Изабел напрасно тратила время. Ее возмущение отскакивало от Бейарда как от стенки горох. Он отшвырнул грязные ботинки к камину и устало опустился на стоявшую рядом кушетку – точную копию той, на которой лежала Изабел.

– Не сравнивай мои отношения с Памелой и твой роман с Клиффордом.

Да, подумала Изабел, между этими двумя романами действительно есть разница: Клиффорд никогда не был моим любовником, но

Бейард, к сожалению, убежден в обратном. Если бы ты только знал, что люблю-то я тебя… – мысленно обратилась она к своему мучителю и спасителю.

– А ей известно, что прошлую ночь ты провел в моей постели?! – с вызовом бросила Изабел.

– Конечно нет. И она не узнает, если ты не постараешься ее просветить.

– Не беспокойся! Это не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать.

– А я и не волнуюсь… – лениво протянул Бейард.

– Боже мой, как мне ее жаль! – Изабел вздохнула.

– Ни капельки тебе не жаль, – возразил он. – Просто ты ревнуешь, вот и все. Тебе не нравится сама мысль, что я к ней прикасаюсь? Представь, я глажу ее горячее податливое тело, ласкаю шелковистую кожу… А потом начинаю жарко целовать…

– Замолчи!!! Слышишь?! Не смей так со мной разговаривать! – закричала Изабел, закрывая ладонями уши. – Не желаю слышать твои непристойности!

– Но ты получала удовольствие от многих непристойностей, которые мы вытворяли с тобой в постели. Разве не так, моя милая? Стоит лишь напомнить о них, и ты начинаешь мгновенно заводиться! Не таким ли способом ты возбуждалась, когда была с Клиффордом? Ты, наверное, закрывала глаза и представляла, что он – это я?

– Да ты с ума сошел!

Если бы их связывал лишь секс, то Изабел не переживала бы столь сильно, но она уже точно знала, что любит этого мужчину всем сердцем. Бейард вяло провел ладонью по лицу, будто стряхивая невидимую паутину. Изабел подумала, что он, должно быть, очень устал.

– Может, и сошел, – уныло согласился Бейард.

– Она закрыла глазки и уснула. – В дверях появилась Памела. – Такая хорошенькая! Я уложила ее в кошачью корзинку и поставила поближе к батарее.

Только слепой не обратил бы внимания на царившее в комнате напряжение, а Памела явно не жаловалась на зрение. Она вопросительно взглянула на Бейарда, тот в ответ слегка улыбнулся: дескать, не волнуйся, все в порядке.

– А где кот будет спать? – поинтересовалась Изабел, которая сейчас как нельзя больше была заинтересована в присутствии третьего лица – не станет же Бейард продолжать выяснять отношения при посторонних.

– Он пропал еще летом, – сообщила Памела. – Никогда не понимала, что Бейард в нем нашел. Более злобного существа я не встречала.

– Коту слегка не хватало хороших манер, однако он был довольно мил.

– Но он меня исцарапал!

– А что же ты хотела, дорогая? Кому понравится, когда бьют по морде?

Бейард выразительно взглянул на Изабел, но она пропустила намек мимо ушей – ее воспаленное воображение рисовало только одну картину: трепетные руки Бейарда, ласкающие извивающееся от наслаждения тело Памелы.

– Давайте воспользуемся остатками ночи и ляжем наконец спать, – устало предложил Бейард.

– Прекрасная мысль! – с энтузиазмом откликнулась Памела.

Изабел лишь нервно облизнула губы. Бейард вновь подхватил ее на руки и понес вверх по витой лестнице с железными перилами. Изабел закрыла глаза, чтобы не видеть лица Бейарда, но ничего не могла поделать со своим обонянием. Ей казалось, что если бы сила и могущество были материальны и обладали запахом, то это был бы именно тот аромат, который исходил от Бейарда.

– Если тебе что-нибудь понадобится, просто крикни, – сказал он, входя в отведенную гостье комнату.

Она слабо кивнула, мечтая только о том, чтобы он поскорей отпустил ее.

– За щенком присмотрит Памела.

– Я бы не хотела беспокоить ее такими пустяками…

– Ничего, это как раз в ее вкусе. Будет о чем поболтать с друзьями… Ну так что? Будешь спать?

– Буду, если ты положишь меня на кровать. Бейард бережно опустил ее на перину.

– Спокойной ночи, Изабел Кайл.

Его глубокий голос был немного хрипловат, и эта хрипотца приятно ласкала слух. Интересно, гадала Изабел, а знает ли он, что я без него уже не могу? Когда Бейард встал на колени перед кроватью и погладил Изабел по щеке, она ощутила предательское томление во всем теле. Его напрягшееся хищное лицо, резкие черты и горящий взгляд, – все это, словно фотоснимок, отпечаталось в сознании Изабел, прежде чем Бейард прильнул к ее полураскрытым губам. Нежные скользящие движения его языка вырвали из глубин ее души сладострастный стон.

– Хочешь меня? Прямо сейчас! – пробормотал Бейард, лаская языком розовую мочку ее уха.

– Что ты делаешь? – из последних сил сопротивлялась Изабел. – Твоя подружка, или сожительница, или как там ее – всего в каких-нибудь трех шагах, а ты… Что же ты за человек, Бейард?!

Вздрогнув, он резко выпрямился и посмотрел Изабел прямо в глаза.

– О, если б грех имел лицо… – пробормотал Бейард хриплым срывающимся голосом и потряс головой, будто желая изгнать оттуда образ Изабел, ее пылающие страстью разгоряченные черты. – Спокойной ночи, дорогая… – И склонившись над ней, запечатлел на ее губах долгий поцелуй.

Изабел удалось поспать в лучшем случае час. Она долго не смыкала глаз, гадая, занимаются ли Бейард и Памела любовью. Или просто заснули в объятиях друг друга? Жестокое воображение рисовало ей картины одну другой живописнее. Изабел сердилась на себя, внушала себе, что ее это никоим образом не должно интересовать, но все равно думала о Бейарде.

Совершая утренний туалет, она обнаружила, что ночные страдания не прошли даром: из зеркала на нее смотрело помятое существо с красными, как у кролика, глазами. Кое-как приведя себя в относительный порядок с помощью холодной воды, Изабел натянула узкую короткую юбку, просторный кашемировый свитер и поспешила вниз, понимая, что, если Бейард явится помочь и вновь возьмет ее на руки, она может не выдержать и натворить глупостей.

– А я как раз собиралась принести тебе чаю! – воскликнула Памела, завидев входящую в кухню Изабел. – Как же ты одолела эту проклятую лестницу? – удивилась она, недоверчиво поглядывая на перебинтованную ногу гостьи.

– По перилам съехала, – отшутилась Изабел.

Краем глаза она заметила, как Бейард, потягивая ароматный кофе, насмешливо поглядывает на нее поверх края чашки. Уж он-то знал, что Изабел пойдет на все, лишь бы не оказаться вновь в его объятиях!

– Не боишься вслед за ногой сломать и шею? – спросил он.

– Испугался, что опять придется платить мне страховку? – съехидничала Изабел. – Знаете, Памела, мы ведь все еще судимся с Бейардом.

– Да? А я думала, вы уже уладили…

– Мне захотелось еще несколько дней покрасоваться в зале суда.

На самом деле Изабел не этого хотела. Она вообще не хотела возбуждать против Бейарда никакого дела. Но когда Бейард сказал ей «это просто бизнес», у Изабел не осталось выбора. Получив-таки страховку, она отдала все деньги в благотворительную организацию, отчего жадного Каспара Прескотта чуть удар не хватил.

– А мне показалось, славы тебе в этом году досталось сполна, – поддел ее Бейард.

Изабел натянуто улыбнулась.

– Мой агент считает так: чем больше газетных публикаций, тем лучше для меня. И не важно, хорошие это статьи или не очень.

– Вы оба шутите, да? – Памела растерянно улыбалась, ожидая подтверждения своей догадке.

– Нет, Памела, – серьезно ответил Бейард. – Теперь ты поняла, как мы тут интересно живем? Вот смотри: эта милая молодая леди – жертва обстоятельств. Сначала она говорит, что не нуждается ни в каких деньгах и готова швырнуть их мне в лицо, а потом меняет тактику и пытается вытрясти из меня как можно больше.

– Мне захотелось отомстить. А что в этом плохого?! – с вызовом бросила Изабел, но ее слова повисли в напряженном до предела воздухе.

Зазвонил колокольчик у входной двери, и Памела с облегчением вздохнула.

– Наверное, это такси. До свидания, Изабел. Очень приятно было познакомиться. Тебе, Бейард, я действительно очень благодарна, – многозначительно сказала Памела, когда он, выйдя за ней в холл, подхватил ее чемоданы.

В элегантном длинном отороченном мехом пальто, накинутом поверх черного брючного костюма, Памела ни капельки не походила на вчерашнюю сентиментальную особу, умолявшую разрешить ей накормить щенка.

– Давай я подвезу тебя до вокзала.

– Не беспокойся, дорогой.

– А ты, Изабел, ничего не хочешь сказать на прощание?

Вопрос Бейарда застал ее врасплох, однако она быстро сориентировалась.

– Спасибо, Памела, за твою доброту. Можно мне тоже поехать с тобой? Моя сестра живет недалеко, на другом конце поселка…

– Памела очень спешит, она опаздывает на поезд, – встрял Бейард, прежде чем та успела открыть рот.

Изабел сверлила его взглядом, пока он, слегка обняв Памелу за плечи, медленно подталкивал ее к выходу. Вернувшись, Бейард нашел свою гостью в кухне за чашкой кофе.

– Ты была неподражаема, – сухо заметил он. – Ты всегда так надуваешься от злости или передо мной истинная Изабел?

– Где работает Памела? – поинтересовалась она, игнорируя его выпад.

– Она адвокат в одной солидной лондонской фирме.

Ага, отметила Изабел, значит, Памела и есть та особа, которую моя сестра нарекла «сушеной каракатицей». Кажется, Делла была необъективна. Учитывая привычку Бейарда спать с кем попало, надо отдать должное выдержке Памелы. Когда я вчера здесь появилась, она, если и была недовольна, – а скорее всего так и было, – ничем не выдала своего раздражения. Молодец, похвалила Изабел счастливую соперницу, умеет держать себя в руках.

– Наверное, тяжело мотаться каждый день туда-обратно?

– Если хочешь навязать мне чувство вины, зря теряешь время. Когда мы с тобой были вместе, ты еще не знала о существовании Памелы…

– Вот именно: не знала!

– А прошлой ночью уже знала, – вкрадчиво добавил Бейард, и Изабел вспыхнула под его взглядом. – И все равно целовалась со мной, зная, что Памела в соседней комнате.

– Тебе все приснилось, – не моргнув глазом заявила Изабел.

– Может, стоит превратить сны в реальность? Сны… – мечтательно повторил Бейард и уже другим тоном, более деловито, осведомился: – Чем тебе намазать тост? Мармеладом или медом?

– Я не голодна.

– Значит, медом, – решил он, словно не расслышав ее ответа. – Как сказала бы моя мама, ты чахнешь прямо на глазах.

– Вовсе нет. Я хорошо себя чувствую.

– Как же-как же… Ты ведь умеешь притворяться, это твоя профессия и вторая натура. Тем не менее съешь хоть чуть-чуть.

Изабел нехотя взяла из его рук тост и откусила кусочек.

– А я думала, твоя мама давно умерла, – прожевав, заметила она.

– Умерла?!! Да ты что! Когда мой старик с ней развелся, она уехала обратно в Йоркшир.

– А почему ты остался с отцом?

– Мама считала, что для меня так будет лучше, – у него денег было больше.

– А ты как думал?

Мысль о том, что Бейард был оторван от матери, подняла в душе у Изабел бурю противоречивых эмоций. Всю жизнь она воспринимала свое счастливое детство как нечто само собой разумеющееся.

Бейард пожал плечами.

– Никогда об этом не задумывался. Предпочитаю тратить время на более полезные вещи.

– Сейчас вы с матерью часто видитесь?

– Не так часто, как мне хочется. Я прошу ее переехать ко мне насовсем, но она такая упрямая…

– Наверное, она ненавидит твоего отца, – предположила Изабел.

– Неправда, она всегда его любила! Но, как говорится, третий – лишний.

– Это ты на что намекаешь? – спросила Изабел, неловко заерзав на табуретке.

– Попробуй-ка ежевичный джем… – посоветовал Бейард вместо ответа.

– А как у тебя отношения с мачехой?

– С Мартой? – Он усмехнулся. – Не видимся с тех пор, как я скупил все ее акции.

– Ты ей за что-то отомстил? Она была…

– Жестокой? Злой? – Бейард рассмеялся. – Не надо меня жалеть, Изабел, я этого не люблю. А что касается Марты, она меня просто-напросто не замечала, по крайней мере, пока я был маленьким.

– Но теперь-то у вас хорошие отношения?

– Не совсем. Я хочу сказать, пока я не вырос, ну, не стал мужчиной, я ее совершенно не интересовал.

Изабел удивленно раскрыла голубые глаза.

– Как это?

– А так: Марте всегда необходимо знать, что она еще кого-то привлекает. Для этого ей приходится постоянно соблазнять все новых и новых мужчин.

– И тебя она тоже?… – Смущенная Изабел старательно отводила глаза.

– Ну, немножко…

К ее удивлению, Бейард вспоминал этот эпизод с нескрываемым удовольствием.

– Она была очень красива, а у меня играли гормоны… Но мама узнала правду и пригрозила нажаловаться отцу. Тогда проблемы с Мартой прекратились.

– Неужели твой отец так об этом и не узнал?

Бейард рассмеялся.

– Он был так занят своими делами, что не замечал ровным счетом ничего. Ему было очень трудно угодить. Например, чтобы учиться в университете, я должен был сначала поработать на него, а потом заняться изучением дизайна. Для этого отец отправил меня в Италию. Поэтому моей первой любовью стал дизайн автомобилей… Господи, да ты, я вижу, сейчас разрыдаешься от жалости! – раздраженно вскричал Бейард.

– Не понимаю, что плохого в сострадании…

– А, ты, наверное, из тех, кто втирается в доверие, а потом обирает тебя же до нитки! Некоторые разыгрывают сострадание, а потом пользуются слабостями объекта своей жалости.

– Думаешь, я выросла такой же бесчувственной и меркантильной, как ты?

– Прости, я привык не верить людям на слово…

– Нельзя с первой же встречи думать обо всех плохо! Осторожность, конечно, нужна, но твоя патологическая недоверчивость просто смехотворна. Я не дурочка, Бейард, и понимаю: не все люди ангелы.

– Значит, ты думаешь, что некоторые все же святоши?

– Можешь смеяться, сколько хочешь, – ответила Изабел, обиженная его насмешливым тоном, – но я всегда стараюсь думать о людях лучше, чем они есть, а не наоборот.

– Да ты, я смотрю, последний романтик!

– Я не романтик!

– И это тоже верно…

Они дружно рассмеялись. Изабел поймала себя на том, что ей нравится, как от глаз Бейарда разбегаются забавные морщинки, делая лицо более ласковым. Он выглядел таким милым, и так хотелось забыть о…

– Ты думаешь, я рассказываю эти душещипательные истории из моего детства только для того, чтобы затащить тебя в постель?

Веселый смех Изабел внезапно оборвался. Как больно вновь оказаться в жестокой реальности!

– А как же насчет грязной потаскухи? Бейард смотрел на нее, не совсем понимая, о чем идет речь.

– Ты же поклялся, что больше и пальцем не прикоснешься к такой потаскухе, как я, – напомнила Изабел.

– А, ты об этом! Я и забыл уже…

– Рада слышать. Пойду позвоню Декстеру, пусть заберет меня по пути на работу. – Она отложила в сторону недоеденный тост.

– Не надо, – остановил ее Бейард. – Я все равно собираюсь в город за покупками. Знаешь, в последний раз, когда здесь была оттепель, река вышла из берегов, и мне пришлось сидеть дома целых три дня… Вот только покормлю птиц и сразу же поеду. – Он подошел к холодильнику. – Если ты, конечно, не хочешь пожертвовать им на завтрак свою Дайану.

При воспоминании о кровожадном клюве и острых когтях сокола Бейарда, с которым ей довелось «познакомиться», по спине Изабел побежали мурашки.

– Ты сказал, что надо покормить птиц. Так у тебя их много?

– Кроме сокола есть еще ястреб и сова. Один мой друг держит ловчих птиц примерно в двадцати милях отсюда. Он открыл птичий заповедник, где живут больные или раненые жертвы хищников. Ты сильно удивишься, когда узнаешь, сколько там обитателей. Однажды он уговорил меня поехать с ним на охоту, и с тех пор трое его питомцев переселились ко мне. Совсем как ты и Дайана…

– Вряд ли как мы. Это жестокость.

– Что именно? Растить диких птиц или разрешать им охотиться? Соколиная охота издавна считается изысканным развлечением. К тому же мои хищники могли бы улететь на волю – их здесь никто не держит, но они остались, потому что им так лучше. Почему бы тебе не пойти и не взглянуть?

Извечное женское любопытство взяло верх над осторожностью.

– Пойдем, – согласилась Изабел и, предупреждая желание Бейарда взять ее на руки, поставила условие: – Только, чур, я сама пойду!

На заднем дворе «Стерн-Хауса» располагались каменные постройки, крытые деревянным навесом.

– Осторожно, не поскользнись, – предупредил ее Бейард. Под ногами хрустела тонкая корочка утреннего льда. Снег быстро таял, превращаясь в грязную вязкую массу, но Бейард уверенно протоптал узкую тропинку и подвел Изабел к своим питомцам. Ей было интересно наблюдать, как он кормит двух величавых птиц. Вблизи их мощные клювы, разрывающие пищу, казались неимоверно большими по сравнению с легкими туловищами. Жестокое, но в то же время красивое зрелище, решила Изабел.

– Это – Галахад и Гарет, – сказал Бейард и, показав на очень маленькую птичку, добавил: – А там – Мерлин.

– Не хватает только короля Артура! – прошептала Изабел.

– Ну-ка, надень это, – приказал Бейард, натягивая ей на руку просторную кожаную перчатку. – Прислонись ко мне, – продолжал он, выхватывая у нее костыли. Оставшись без опоры, Изабел навалилась на Бейарда всем телом. – Да ты совсем замерзла! Надо было накинуть пальто.

– Ты не дал мне времени…

– Ладно. Теперь подними руку. Птица всегда садится на самую высокую точку, так что делай, как тебе говорят, если не хочешь, чтобы этим местом оказалась твоя голова. – Бейард задрал ее руку, и Изабел испуганно зажмурилась, ожидая нападения хищной птицы.

Неожиданно она почувствовала, как что-то почти невесомое приземлилось на запястье. Изабел никогда в жизни не видела так близко сову. Ослепительно белая птица величественно сложила крылья, и снег показался серым и грязным по сравнению с ее оперением.

– Но я же ничего не слышала! – воскликнула Изабел.

– Крылья у совы мягкие, к своей добыче она подкрадывается бесшумно. Тебе не тяжело? – заботливо спросил Бейард, увидев, как хищные когти впиваются в кожаную мякоть перчатки.

– Что она тут делает? – зашептала Изабел, не в силах оторвать взгляд от гордой птицы.

– По ночам где-то охотится, но гнездится там, за домом. Дай-ка я ее покормлю. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Бейард, да это же настоящая красавица! – восторженно воскликнула Изабел.

– Красавица, – эхом отозвался Бейард, но его взгляд был прикован к Изабел.

10

– Теперь все? – Изабел приоткрыла один глаз и с надеждой посмотрела на своего зятя.

– Все.

– Странно, я ничего не почувствовала, – удивилась она. Критично оглядев здоровую ногу, Изабел пошевелила пальцами. – Эта штуковина ревет, как зверь, – заметила она, покосившись на миниатюрную электропилу в руках у Декстера.

– Ты большой ребенок! – поддразнил он. – Надеюсь, ты оценишь, что я, хирург высшей категории, сделал за фельдшера грязную работу.

– О, какая честь!

– Ты ужасная пациентка. Это, наверное, у вас наследственное.

– Делла еще хуже, – быстро возразила Изабел.

– Я и говорю, наследственное! Ты прямо сейчас едешь в Лондон?

– Не терпится от меня отделаться? – съязвила она.

– Вот так, Декстер, получи за свое гостеприимство. Что ж, от добра добра не ищут.

Изабел тихо рассмеялась.

– Честно говоря, чемоданы уже уложены, но перед отъездом мне хотелось бы заглянуть домой, посмотреть, как идет работа. Сегодня мне звонили из театра… Они были так любезны, что не стали искать мне замену, Каспар убедил режиссера, что я непременно поправлюсь. Пока я болела, репетировали сцены, в которых я не занята…

– О, ты, наверное, волнуешься?

– Ужасно! – призналась Изабел. – Но я давно мечтала о театре.

– Ты прекрасно справишься. Удачи тебе.

Как приятно снова сесть за руль! Независимость и сила – прекрасные ощущения для того, кто провел много дней, опираясь на костыль. Утро было морозным и ясным, Изабел чувствовала себя превосходно, и впереди была долгая жизнь, насыщенная увлекательными приключениями и победами. Только одна вещь омрачала безоблачный горизонт будущего. Как ни пыталась, Изабел не смогла выбросить из головы прекрасные минуты, проведенные наедине с Бейардом.

Она припарковала автомобиль почти у самого крыльца. Новый пол настелили еще в пятницу, и Изабел надеялась, что ремонтные работы будут идти по плану и родители вернутся из круиза в чистенький коттедж.

Входная дверь была приоткрыта. Изабел заглянула в дом и звонко крикнула:

– Эй! Есть тут кто-нибудь?

Ответа не последовало, и тогда она, привлеченная ударами молотка, стала подниматься по лестнице. Задрав голову, Изабел смотрела наверх, туда, где сквозь дыры в потолке виднелись чьи-то ботинки.

– Трудитесь в поте лица? Вот это мне нравится!

– А нам нравится угождать клиентам, – отозвался знакомый голос.

У Изабел подкосились ноги. Она густо покраснела и беспомощно огляделась по сторонам, будто ища поддержки. Но нет, они с Бейардом были совсем одни.

– Ах, мой рыцарь, это вы! – елейным голоском протянула Изабел и спросила уже более грубо: – Что ты здесь делаешь?

– Остальные подъедут попозже, – невозмутимо сообщил Бейард.

– Ты не ответил на мой вопрос!

– Я веду себя, как подобает добропорядочному соседу. А что в этом плохого? Не думаешь ли ты, будто я хочу вас обчистить?

– Нет, но у тебя должны быть дела поинтереснее.

– Если честно, я рад возможности поработать молотком. В физическом труде нет ничего унизительного.

– А я и не говорю, что это плохо, – буркнула Изабел, пряча лицо в тень.

Зеленая рубаха Бейарда была застегнута всего на пару пуговиц, так что почти весь его мускулистый торс был на виду. Тяжело дыша, Изабел просто не могла оторвать глаз от того места, где под чуть влажной кожей играли его накачанные мышцы. В висках у нее стучало, щеки пылали предательским огнем, когда Изабел медленно поднимала взгляд к лицу Бейарда.

– Иногда я устаю от разъездов, переговоров и встреч, – продолжал он. – Люблю погонять мяч или поработать руками. Отец воспитал меня так, что все, связанное с техникой, я знаю как свои пять пальцев. Например, могу поспорить, что соберу своими руками любую машину от первого до последнего винтика. Нет ничего более приятного, чем видеть, как из-под твоих рук выходит что-то полезное. Да и потом, мне нравится наблюдать плоды своих трудов.

– А рабочие не чувствуют себя скованно, когда рядом с ними под машиной лежит босс?

– Нет. Я поставил себя так, что они совсем не ощущают разницы между руководством и простыми работниками. А еще при виде моего потного тела они реагируют куда спокойнее, чем ты…

– Раз они на тебя смотрят, так почему я должна отворачиваться? – не растерялась Изабел, ужаснувшись: Господи, неужели я так откровенно таращилась?! – У тебя прекрасная фигура. Больше ничего сказать не могу. – Она даже возгордилась, что ее голос может звучать так ровно.

– Ах, какая строгая леди! – воскликнул Бейард. – Смотрю, ты сбросила наконец свои оковы?

Он не таясь осмотрел ее стройные, обтянутые черными чулками ноги. Затем его взгляд заскользил чуть выше, остановился на мгновение на плавном изгибе бедра и уперся в подол кожаной мини-юбки.

– Да. Теперь смогу снова влезть в мои любимые джинсы. Знаешь, избавившись от гипса, я испытала настоящее облегчение. Почти такое же, какое испытаю, когда отделаюсь от тебя! – неожиданно для самой себя выкрикнула Изабел.

Ее задел покровительственный тон Бейарда. Не хватало еще, чтобы он относился к ней, как к похотливой уличной девчонке! Но что делать, если даже в мизинце Бейарда сексуальности было больше, чем у большинства мужчин во всем теле?

– Тебя не устраивает моя работа? – Он подхватил тряпку и принялся вытирать грязные руки.

– Уверена, ты оказался здесь случайно, однако… не очень удобно заставлять тебя работать в моем доме.

– Ну-ка, ну-ка, пожалуйста, поподробнее. Я что-то туго соображаю сегодня…

О, если бы ты действительно был тугодумом, жизнь стала бы намного проще, пронеслось у нее в голове.

– Неужели непонятно? Я просто устала от твоей постоянной опеки! Мне надоело быть перед тобой в долгу! – выкрикнула Изабел.

– Боишься, придет время расплачиваться?

Подозрительный блеск его серых глаз заставил Изабел задуматься, какой способ расплаты имел в виду Бейард.

– Ничего я не боюсь! Просто уйди, – тихо попросила Изабел, указав ему на дверь.

– Но я обещал Декстеру помочь.

– Это не его дом!

– Но и не твой, – невозмутимо возразил Бейард, и это было правдой. – Как ты уже слышала, я стараюсь быть хорошим соседом. Решил начать новую жизнь.

– С чего бы это?

– Какая же ты подозрительная! Сама ведь жаловалась, что я никогда не делаю первый шаг навстречу. Пришло время наверстать упущенное. Теперь я буду заходить к вам каждый день на чай, сплетничать, болтать о погоде, и все такое…

– А я думала, горбатого могила исправит.

– Намекаешь, будто все, что я делаю, таит какой-то грязный умысел? – обиделся Бейард. – А может, я делаю все из любви.

Слышать, как он шутит над серьезными вещами, было больно, но гордость не позволила Изабел утратить контроль над собой.

– Скорее, наоборот, из желания досадить мне.

– Делать мне больше нечего!

– Хорошо, продолжай работать. Счет получишь по почте.

Бейард скорчил недовольную гримасу.

– Неужели тебя только деньги интересуют?

– Что ты хочешь сказать? – спросила она с холодком в голосе. Изабел гордилась, что зарабатывает весьма и весьма неплохо, но даже самый злой враг не смог бы упрекнуть ее в меркантильности. – Насколько я понимаю, ты тоже хочешь получить вознаграждение за свой труд. Так чем же я-то хуже?

– Все дело в том, кем ты работаешь, – протянул Бейард, презрительно ее разглядывая. – Ты спишь с продюсером, чтобы получить роль в фильме. Не кажется ли тебе унизительным и пошлым продаваться ради карьеры со всеми потрохами? – Глаза Бейарда сузились от переполнявших его злобы и презрения.

Изабел вспыхнула до корней волос и, выпятив подбородок, закричала:

– Я никогда не спала с продюсером, чтобы получить роль! Меня приглашают сниматься, потому что я талантлива! И я не считаю стремление сделать карьеру унизительным. Вот переспать с тобой – это настоящая пошлость, не спорю! О, как это было противно! – Она оскорбительно рассмеялась. – Никогда еще я не испытывала такого отвращения к мужчине…

Изабел начала фразу легко и непринужденно, но, увидев, как на щеках Бейарда заиграли желваки, осеклась, не закончив предложения. Похоже, ты, подруга, перегнула палку, сказала она себе. Пора заканчивать этот разговор.

– Я смотрю, ты никак не забудешь ту ночь…

– Вовсе нет! И давай закончим на этом!

Губы Бейарда скривились в сардонической ухмылке.

– Опять лжешь, – прошептал он. – Кстати, ты первая начала этот разговор.

– Значит, я первая и закончу, – отрезала Изабел. – Ладно, мне было с тобой хорошо…

Удовлетворение, радость победителя засветились в его глазах после этого робкого признания.

– И я тоже ничего не забыл. Как сейчас помню каждое мгновение той удивительной ночи…

Изабел шумно откашлялась.

– Понимаю… Хорошо оставить после себя приятные воспоминания.

– Очень приятные, поверь мне! А почему бы нам не повторить все это? Если в твоем списке найдется для меня местечко.

Какой хороший способ времяпрепровождения! Особенно для него, подумала Изабел.

– Прекрасная мысль, но я еду в Лондон. Причем немедленно. Меня тут больше ничто не держит, – объявила Изабел, демонстрируя Бейарду здоровую ногу. Просто чтобы он не подумал, будто ее еще что-то удерживает здесь.

– Чем будешь заниматься в Лондоне? Втайне Изабел надеялась, что его огорчит известие об отъезде, но, задавая свой вопрос, Бейард и глазом не моргнул, а его равнодушие только подстегнуло Изабел.

– Работать, встречаться с друзьями. Кажется, я говорила, что мне предложили роль в театре.

– Значит, Изабел Кайл вскоре покорит весь Лондон?

Она не хотела покорять весь Лондон. Ей был нужен только один-единственный мужчина, но он не умолял ее остаться, не уверял, что жить без нее не может. Изабел ничего не значила для Бейарда. Конечно, он мог заняться с ней сексом, но ей этого было мало…

– Ну это уж слишком сильно сказано, – отозвалась она. – Может, через годик-другой.

– Тогда прощай…

Только не плачь, твердила себе Изабел. Не смей хныкать! Не смей!

– Прощай.

Сильная рука схватила ее за плечо, когда Изабел повернулась, чтобы уйти.

– Ты ничего не забыла?

– Нет.

– А куда мне присылать счет?

– Делла даст тебе адрес.

Изабел даже не повернула головы, надеясь скрыть подступающие слезы. Она ненавидела долгие проводы. Еще минута в компании Бейарда – и она признается ему в любви.

– По-моему, посредник нам не нужен, – сказал Бейард, притягивая ее ближе.

– Не хочешь ли ты сказать, что я должна расплачиваться с тобой своим телом? Благодарю покорно! – Она пыталась говорить непринужденно, однако голос предательски дрожал.

– Ничего я не хочу! – прохрипел Бейард, обнимая ее обеими руками. – Мне просто необходимо быть с тобой, и это желание взаимно, я уверен! Я пытался не обращать на него внимания, раскладывал все по полочкам, искал ответа: почему ты? – но так ничего и не понял. Неужели ты и вправду решила, что я тебя с легким сердцем отпущу навстречу новым приключениям?

– Если хочешь знать, Бейард, существует не так уж много вещей, ради которых я могла бы остаться. Прости, но ты в этом списке не значишься.

В его глазах горел огонь вожделения, отчего у Изабел закружилась голова, хотя она и понимала, что Бейард заботится лишь об удовлетворении своих мужских потребностей.

– Ты чувствуешь себя лучше, находясь вдалеке от своих любовников? Посмотри на меня, я тут, рядом! Ты никогда не хотела остановиться на ком-то одном?

– На тебе, что ли?

– Хотя бы! Мне не нравится делить женщину с кем-то еще.

Ну конечно! Он просто охраняет свою собственность! – озарила Изабел догадка.

– Я не вещь, Бейард Стерн, меня нельзя взять и запереть в четырех стенах. Все, что у нас было, – и, наверное, останется без изменений, – это одна ночь, – злобно прошипела Изабел. – Да, кстати, а как же Памела?

– Она просто друг.

– Отлично, тогда Клиффорд – мой друг.

– Если ты всех бывших любовников называешь друзьями, то я согласен. И много у тебя таких «друзей»?

– Клиффорд мне не любовник! Он…

– Что ж, значит, ты занесла его в этот список по ошибке, – отрезал Бейард. – Да черт с ним, с Клиффордом! У тебя есть я, зачем тебе кто-то еще?

– Вопрос в том, нужен ли мне ты.

– Тогда почему ты дрожишь?

– От холода, – торопливо солгала Изабел.

– Вот убежишь от меня – кто будет тебя греть?

– Куплю… грелку, – не растерялась она. – Боже, Бейард, мы несем какую-то чушь! Отпусти меня. Я же знаю, ты не заставишь меня силой…

– Ах, значит, ты так обо мне думаешь! Польщен, польщен… – язвительно протянул Бейард.

– Мы друг другу не подходим. Я тебе даже не нравлюсь.

Нетерпеливым жестом он отмел все ее возражения.

– Почему-то в постели мы друг другу подходили. Да нам даже постель не нужна, – добавил он. – Не заговаривай мне зубы, Изабел.

– Но что же нам делать?

Он приподнял ее лицо и поцеловал. Словно изголодавшийся путник, пил он сладостную негу ее губ.

– Господи, я мечтал об этом дни напролет, – прошептал он, отстраняясь. – А ты?

– Да, да! – Изабел обвила руками его шею. – Мы сошли с ума. Но это так прекрасно!

Бейард начал стягивать с нее одежду, бормоча:

– Ты просто прелесть… Знаешь, что бывает, когда я долго смотрю на тебя?

– Знаю… и хочу… – прохрипела Изабел, расстегивая его рубашку, и, припав губами к его широкой тяжело вздымающейся груди, осыпала ее мелкими отрывистыми поцелуями.

Изабел так поглотило это занятие, что она не услышала, как кто-то громко выкрикивает ее имя.

– Изабел, где ты?!!

Делла! – догадалась Изабел. А мы полуголые! Что будет?!!

– О черт! – Она судорожно принялась приводить себя в порядок.

– Прости, Бейард, это все, что я могу для тебя сделать, учитывая твое геройское поведение. Изабел обещала наложить на себя руки, если дом не будет готов к приезду родителей. Она почему-то считает виноватой себя, но слесарь сказал, что трубы давным-давно дышали на ладан. А, вот и Изабел! Ну что, проверила? Водопровод в порядке? Я только что благодарила Бейарда, – задушевно продолжала Делла. – Как мило иметь по соседству мастера на все руки! В чем дело? Что-то не так?

– Ничего-ничего. Пустяки.

Делла сняла с плеча тяжелую сумку.

– Я пришла не вовремя? Прости, дорогая. Ну, мне пора – дети ждут в машине.

– Нет, это мне пора, – возразила Изабел.

– Давай-ка, Делла, я тебя провожу, – вдруг вызвался Бейард.

– Может, лучше меня? – робко пролепетала Изабел.

Она видела, как он берет Деллу под руку и сажает в автомобиль. Не дожидаясь, когда он вернется, Изабел подбежала к дверям, но на пороге налетела на Бейарда.

– Пусти! – закричала она, вырываясь. Но Бейард крепко держал ее за руки.

– Спокойно! Куда ты бежишь?

– Никогда в жизни мне еще не было так стыдно!

– Тебя смущает, что твоя сестра догадалась, чем мы тут занимались?

– Ты думаешь, она догадалась? – упавшим голосом спросила Изабел.

– Даже если и нет, твое откровенно глупое поведение не оставило никаких сомнений. Неужели тебе стыдно? – Его слова звучали грубо и насмешливо.

– А тебе нет? Подумать только, мы вели себя, как… как…

– Как животные?

– Если хочешь, да! – закричала Изабел.

– Прости, но я не образцовый любовник. Однако тебе тоже нравилось, не отрицай. Страсть – дикая, животная, неуправляемая…

– Прекрати! Ты и впрямь дикарь. Ты… Бейард приподнял ее лицо и требовательно спросил:

– Какой?

– Неважно.

– Так какой же я? – повторил Бейард, и Изабел поняла, что без ответа он ее не отпустит, но ей и не хотелось скрывать свои чувства.

– Превосходный, – любовно прошептала она. – Ты… мой наркотик… Ты умеешь из ничего сделать сказку…

– Похоже, ты говоришь серьезно, – прошептал Бейард, вглядываясь в ее лицо.

– А ты думал, я шучу? – Вот так, изливаешь душу, а он еще сомневается, огорчилась она. – Нравится тебе это или нет…

– Еще как нравится! – перебил ее Бейард. Его лицо светилось настоящим самодовольством самца.

Изабел потянулась и поцеловала его в уголок рта. Было бы сущим преступлением упускать такую счастливую возможность.

– О чем задумался? – поинтересовалась она, проведя языком по его плотно сжатым губам.

– Может, продолжим… – нерешительно начал Бейард.

– Нет, мне действительно надо ехать в Лондон. Мне предложили такую роль…

– Где ты остановишься?

– У знакомых. Женского пола! – уточнила Изабел. – И нечего так на меня смотреть.

– У меня есть в Лондоне квартира, поживи там.

Квартира. Изабел обиделась, что Бейард хочет сделать ее содержанкой, которую изредка – когда ему вздумается – посещает любовник.

– Спасибо, но не могу воспользоваться твоим предложением.

– Дело твое. В уик-энд я тоже буду в Лондоне. Давай встретимся?

Изабел согласно кивнула. Согласиться на свидание – еще не значило прийти на него. Ведь Бейарду нужна не любовь, а только лишь ее тело.

Она осторожно выскользнула из его объятий и привела в порядок одежду.

– Я тебе позвоню.

– Хорошо бы, – откликнулся Бейард. В его последних словах была только нежность.

11

– Что-то ты поздновато, – заметила Карола.

– Сама знаю, – грустно сказала Изабел. Она чувствовала себя совершенно разбитой, усталой и преданной. Но больше всего ее огорчало, что она согласилась играть в новом спектакле. – Знаешь, почему мне предложили роль? Как выяснилось, из-за скандальной популярности! Они подумали, что мое имя поможет им продавать больше билетов.

– Забудь об этом, – посоветовала Карола, – и чем скорее, тем лучше.

Изабел понимала, что лучшая подруга переживает не меньше ее самой, и была за это благодарна Кароле. Но сейчас обычно белолицая Карола покраснела до самых ушей, а это означало, что она необычайно взволнована.

– Что-то случилось?

– Он уже три часа тебя дожидается! Черноволосый высокий красавчик – ну просто Аполлон! Такое тело лучше смотрится без одежды, – вынесла вердикт Карола, приняв предательскую краску, выступившую на щеках Изабел, за молчаливое подтверждение своей гипотезы. – Я знала, что у нас с тобой одинаковый вкус. Нельзя портить одеждой такое тело, как у него! Мне надоели субтильные изнеженные мальчишки… Как думаешь, не мог бы он попозировать лично для меня?

Живопись была последним помешательством Каролы, в прошлом месяце она пропадала на катке.

– Только спроси об этом – убью! – прошипела Изабел!

– Да ради Бога, если тебе жалко, не буду! – обиженно согласилась Карола. Полуприкрыв глаза, она мечтательно проговорила: – Только представлю его в моей студии…

– Не советую!

– Ладно, ладно, – зашептала Карола, подталкивая подругу к входу в гостиную. – Он зол как черт.

– Но почему?

– Он сердит, Изабел, и, похоже, на тебя.

– О, удивила! Это естественно. Он всегда на что-нибудь да сердится.

Карола широко раскрыла свои зеленые глаза и, всплеснув руками, воскликнула:

– Никогда не думала, что доживу до этого дня! Наконец-то ты нашла мужчину своей мечты!

– Не говори глупостей! – отмахнулась Изабел.

– Пойду-ка я спать.

– Так ведь еще совсем рано! – крикнула Изабел вслед уходящей подруге. Ей не хотелось оставаться с Бейардом наедине.

Он стоял спиной к дверям, и даже по его позе было ясно, что Бейард слегка не в духе.

– Бейард, – позвала Изабел.

– Сколько сейчас времени?!! – заорал он, обернувшись.

Изабел недоуменно посмотрела на свои наручные часы.

– Половина второго.

– И где же ты была? Или этот вопрос неуместен?

– Подозрительность тебе не идет, и, я уверена, ты об этом знаешь. Хотя тебя это не касается, я скажу, где была: занималась в тренажерном зале, сгоняла лишний вес. Можешь убедиться сам, если не веришь на слово, – великодушно предложила Изабел.

– До половины второго ночи?!

– Если честно, в полночь мы уже закончили занятия и пошли в бассейн.

– Могу представить… – ехидно протянул Бейард. – Кто это мы?

– Я и моя инструкторша.

– Допустим, ты вывернулась.

– Но я же не знала, что дома меня ждет надсмотрщик!

– А он, он тоже там был?

Изабел глубоко вздохнула.

– Я очень устала, мне хочется что-нибудь съесть и завалиться спать. Ты можешь остаться в гостиной и лопнуть от злости, но я уже ни на что не способна. Хотя мне интересно, в чем, собственно, дело?

– Вот в чем! – крикнул Бейард, швырнув ей свернутую трубочкой газету.

– О, только и всего? – Изабел изящно опустилась в кресло, обтянутое кроваво-красной кожей, и заглянула в газету. В воскресном приложении на самом видном месте красовалась история разоблаченной любви Клиффорда Мередита и Жаклин. – Но ведь ты должен радоваться.

– Радоваться? Чему тут радоваться?!! Из меня сделали круглого дурака, а я должен быть счастлив?

Изабел довольно улыбнулась. Растерянность Бейарда пришлась ей по душе, и нестерпимо захотелось поддразнить этого большого разъяренного тигра.

– Но ведь ты и впрямь вел себя немного глупо, правда?

– Ты прекрасно знала: одна только мысль о том, что ты спишь с этим человеком, доводила меня до исступления! Я был уверен: стоит ему лишь пальцем тебя поманить, и ты побежишь к нему, как собачонка! Тебя, наверное, забавляло, что я хотел вышибить мозги этому паразиту! Тебе нравится, когда по твоей милости люди попадают в дурацкое положение?

– Но я же пыталась рассказать, – начала Изабел, но Бейард был так ослеплен ненавистью, что и слышать ничего не хотел.

– Из-за этого придурка ты выставила себя на посмешище! Перед всей страной!

– Да, действительно. Но я помогала другу.

– Какому еще другу?!! Просто так? За красивые глаза?

– Ну давай, Бейард, продолжай в том же духе. Одно мне только непонятно: минутой раньше тебя бесило, что Клиффорд не был моим любовником. Теперь ты снова злишься, поскольку считаешь, что между нами существует некая невидимая подозрительная связь. Можешь оскорблять меня сколько угодно, но хотелось бы знать: за что?

– Хочешь правды? Прекрасно! – Его губы сложились в презрительную тонкую линию. – Я считаю, что тебе нравилось смотреть, как я с ума схожу, представляя тебя в объятиях этого мужчины!

Бейард прикрыл глаза, словно прокручивая в уме эту ужасную картину. Он не мог себе простить, что все его страдания не стоили выеденного яйца. Какой же он был глупец! Но и Изабел та еще штучка: сделала его клоуном! Так жестоко над ним посмеялась! В моем возрасте, подумал Бейард, пора бы стать осмотрительнее.

– Но ты даже слышать ничего не хотел.

– Тебя забавляло, как я лопаюсь от злости?! – продолжал он на повышенных тонах. – А! Ты специально не говорила мне правды, чтобы подольше посмеяться надо мной!

– Это не так, – устало возразила Изабел. Неужели он и впрямь уверен, что я способна на такую низость?

– И ты ждала, что я приползу к тебе на коленях и буду вымаливать прощение, когда правда всплывет наружу?!

Изабел непроизвольно покраснела, ведь она действительно этого хотела. Заметив ее смущение, Бейард понизил голос и, презрительно прищурившись, сказал:

– И знаешь, что я обо всем этом думаю? Я считаю, что кое-кто должен тебе довольно кругленькую сумму за восстановление хорошей репутации. Я убежден, что между тобой и Клиффордом не только дружеские отношения. Сколько он тебе заплатил?

– Бейард, тебе никогда не приходилось выручать друга?

Этот спокойный естественный вопрос, казалось, потряс его до глубины души.

– Неужели ты пытаешься мне доказать, что за этим ничего не стоит? Если ты так устала, не надо больше притворяться, Изабел. Хоть раз в жизни скажи мне правду!

Она поднялась с кресла. Ей пришлось впервые столкнуться с таким унизительным недоверием. Изабел трясло от негодования. Потом можно будет вдоволь поплакать, но, конечно, не сейчас.

– Я хотела все тебе объяснить, но ты возвел между нами такую стену откровенного цинизма, что я просто не смогла ее преодолеть. А теперь выходит, что ты – жертва. Конечно, я плохая, я хладнокровная карьеристка, а ты – ангел, безобидный и беззащитный ягненочек! Ты мне и слова не дал сказать, а все из-за твоего слишком горячего темперамента. Пойми, Бейард, надо же себя контролировать.

– Если кто себя и не контролирует, то это ты, а не я.

– Ах так? Ну хорошо, теперь ты услышишь все, что я о тебе думаю, дорогой. Мне кажется, ты просто разочарован, что я оказалась не той плохой девчонкой, за которую ты меня принимал. Я думаю, что капризные непослушные девушки тебя возбуждают, как бы подстегивают интерес к женскому полу. И тебя грела мысль о том, что, заставив меня бросить Клиффорда, ты почувствуешь себя настоящим полноценным мужиком!

– Ты это серьезно? Неужели ты действительно считаешь, что мне необходимы какие-то стимуляции?

– Ах! – театрально воскликнула Изабел, всплескивая руками. – Мои слова, кажется, задели твое мужское самолюбие? – Она рассмеялась. – Можешь оскорблять меня сколько хочешь, я привыкла. Но стоит мне лишь словом обмолвиться о твоих недостатках, как ты начинаешь беситься! Это, конечно, забавно, однако начинает действовать на нервы.

– Тогда давай прямо сейчас прекратим то, что так тебя раздражает.

– Наконец-то хоть одна здравая мысль за весь вечер. – Изабел победоносно улыбнулась.

– Да и черт с тобой! – прокричал Бейард, прежде чем захлопнуть дверь.

Карола появилась в комнате полчаса спустя. Все это время Изабел стояла у окна, тупо вглядываясь в мигающие огни неоновых реклам. От мягких увещеваний подруги из глаз Изабел хлынули слезы.

Вволю наплакавшись, она услышала спокойный голос Каролы, которая обнимала ее за плечи:

– У меня в холодильнике припрятан хороший крем для заплаканных глаз.

Но есть ли в мире лекарство для разбитого – нет, растоптанного – сердца? – подумала Изабел. Разбитое – значит, можно склеить. А мне уже ничего не поможет…

12

– Я осмелился разместить вас в этом тихом уголке, сэр. Вечеринка уж слишком шумная. Кажется, отмечают помолвку.

– Скотч, льда не надо, – приказал Каспар, садясь за столик. – Тебе как всегда минералку, Изабел?

– Нет, мне тоже виски, пожалуйста. Двойную порцию.

Каспар вытаращил от удивления свои рыбьи глаза, но кивком головы утвердительно ответил на молчаливый вопрос услужливого официанта.

– Никогда не видел, как ты пьешь что-либо крепче вина. Милочка, все ли у тебя хорошо? Ты что-то сегодня бледненькая… Скажи, с тобой ведь ничего не произошло?

– Успокойся, без работы ты не останешься.

– Да я же о тебе забочусь, глупышка!

Изабел бросила на своего агента презрительно-ироничный взгляд, но броню его невозмутимости нельзя было пробить ничем.

– Не возражаешь, если я сяду на твое место? Мне не нравится быть на всеобщем обозрении.

Каспар послушно поднялся из-за стола.

– И когда ты только поумнеешь? Грех скрывать такую красоту, – сказал он, выжидающе глядя на Изабел.

Она натянуто улыбнулась. Каспар только что выдал одно из самых любимых своих изречений, которые Изабел приходилось выслушивать целыми пачками.

– Ни за что не догадаешься, кого я вижу! – воскликнул он, заняв ее место.

– Не догадаюсь, а кто там? – вяло поинтересовалась Изабел.

– Тот самый тип, который устроил мне головомойку с выплатой страховок. Помнишь, ты провалилась в яму на его заводе? Хотя, знаешь, я так толком и не понял, как ты там оказалась. Парень оказался еще глупее, чем я думал. Не пригрози я судом, он бы не раскошелился.

– Да мне, видно, повезло: заполучила такого умного агента!

– Не хочешь с ним поздороваться?

– Ты спятил? – зашипела на него Изабел. Каспар виновато пожал плечами.

– Но я чувствую себя победителем в этом деле. А вот если бы тебе не вздумалось отдать все деньги на благотворительность, я был бы совершенно счастлив.

Изабел сделала большой глоток виски.

– Забудь об этом, Каспар.

Он ухмыльнулся и развернул красивое, как и полагается в дорогом ресторане, меню.

– Платишь, конечно, ты?

– Конечно, я, – равнодушно согласилась Изабел.

– Тогда я закажу себе…

– Ты не хочешь? – поинтересовался Каспар, плотоядно поглядывая на стоящую перед Изабел нетронутую тарелку с аппетитным куском свинины, обильно политым соусом и посыпанным укропом.

– Ешь, – предложила она, придвигая к Каспару нетронутое блюдо.

Он только что вылизал свою тарелку, и Изабел гадала, куда деваются все съеденные калории. Каспар был сухощавым долговязым мужчиной под тридцать с осунувшимся лицом. Говорил он постоянно: в перерывах между приемами пищи и даже во время еды, что делало его не самым приятным компаньоном для ланча. Изабел его общество раздражало всегда и везде, однако сейчас пустая болтовня Каспара была как нельзя кстати.

– Ты не должна спокойно почивать на лаврах, Изабел, – поучал он с набитым ртом. – У людей короткая память. Пока они не забыли, ты просто обязана добиваться все большего и большего успеха.

– Не хочу, – отмахнулась Изабел. Странно, успех пришел, а на душе кошки скребут. Пусто, и нет никого, с кем можно поделиться радостью победы. Изабел был нужен кто-то особенный, какая-то частичка ее самой. Просила лк она слишком много? Нет, просто пространство ее души было заполнено щемящей болью.

Внимание Изабел привлек громкий взрыв смеха, доносившийся из противоположного конца ресторанного зала. Она попыталась разглядеть весельчаков. Первым ее желанием при виде Бейарда было наплевать на утонченную публику, посещавшую «Кафе ройял», подхватить сумочку и шмыгнуть под стол.

Он стоял у стола, за которым сидели человек десять. Рядом с ним на стуле восседала сияющая Памела, а Бейард, галантно склонив голову, целовал ей руку. Прошептав нечто на ушко своей соседке, Бейард выпрямился, и гости подняли бокалы, ожидая тоста. Слова официанта о помолвке только подтвердили подозрения Изабел – сцена говорила сама за себя.

Так-так, Бейард, значит, не очень-то ты мучился, пытаясь меня забыть, грустно отметила про себя Изабел. Она заказала еще виски, и откуда-то издалека до нее донесся голос Каспара:

– Платишь ты.

Она лишь усмехнулась, увидев написанную на его лице озабоченность.

– Держу пари, – не унимался ее визави, – напиваешься ты не от большой радости.

– Я не напиваюсь! – раздраженно выкрикнула Изабел, которой алкоголь уже ударил в голову. – К тому же время еще раннее.

Каспар нахмурился. Изабел Кайл никогда не выставляла себя на посмешище, не устраивала пьяных истерик и не создавала ему проблем. Но в этот вечер его любимая подопечная выглядела немного странной.

– Шампанское? Но мы его не заказывали! – воскликнула Изабел, когда официант, лукаво улыбаясь, поставил на их столик запотевшее серебряное ведерко.

Каспар первым делом взглянул на этикетку.

– О, самое дорогое!

– Прислали с того стола, – сказал официант, почтительно кланяясь в ту сторону, где шумел банкет.

– Похоже, нашего толстосума заела совесть, – пробормотал Каспар.

– Унесите! – велела Изабел.

– Не сходи с ума, – зашипел на нее Каспар, – это же самое лучшее! – И провернул бутылку в изящном ведерке.

– С голоду буду умирать, но от этого человека ни крошки не приму!

Нескрываемая злоба в ее взгляде не на шутку испугала Каспара.

– Я, конечно, понимаю, ты от него не без ума, – осторожно сказал он. – Должно быть, чертовски обидно сломать ногу и не получить за моральный и физический ущерб достойного вознаграждения. Но ведь больше вас не связывает ничего, не так ли?

– Уберите это треклятое ведро! – потребовала взбешенная Изабел.

– Черт возьми, не устраивай здесь сцен!

– Где хочу, там и скандалю!

Бейарду, оказывается, было недостаточно просто испортить мне жизнь. Ему надо ткнуть меня носом в свое счастье, гневно думала Изабел. Бессердечная скотина! Ненавижу!

Неожиданно объект ее ненависти материализовался прямо возле их столика и насмешливо спросил:

– Неужели шампанское прокисло?

Изабел скорее почуяла его, нежели увидела. Этот легкий хорошо знакомый пьянящий запах был единственным и неповторимым, словно отпечатки пальцев. Прошло лишь две недели со времени их последней встречи. Строгие черты мужественного лица Бейарда ни капельки не изменились, все осталось точно таким, каким она помнила.

– Вот так сюрприз! К сожалению, я не люблю шампанское!

Она оскорбительно расхохоталась. Изабел радовалась возможности публично отказаться от его щедрот. А все-таки странно смотреть на эти руки и думать о том, как хорошо они знают мое тело, вдруг поймала она себя на мысли. Боль потери пробила брешь в стене ярости и заполнила пустоту истосковавшегося сердца Изабел.

– А вот я люблю! – некстати встрял Каспар. Бейард прямо-таки пригвоздил его к стулу испепеляющим взглядом и снова обратился к Изабел:

– Памела видела, как вы вошли.

– А ты видел?

– Уверен, все присутствующие видели твое дефиле, – съехидничал он.

Изабел действительно шагала очень уверенно, глядя прямо перед собой, разметая стройными ногами длинные полы своего вечернего платья.

– Она даже не замечает, как все на нее смотрят! – авторитетно заявил Каспар. – Трудно поверить, знаю, но это чистая правда! – добавил он и осекся, заметив на губах Бейарда презрительную улыбку.

– Памела хочет, чтобы вы разделили ее счастье.

– Это она тебя подослала?

Черная бровь Бейарда удивленно поползла вверх.

– А ты решила, я сам к тебе прибежал? – насмешливо осведомился он.

– Да я даже не знала, что ты здесь! – солгала Изабел и пнула под столом Каспара на случай, если ему вздумается не вовремя раскрыть рот.

– Может, ты уже и имя мое забыла? – спросил Бейард, не скрывая скептицизма.

– Как раз пытаюсь это сделать. Поблагодари Памелу за шампанское и пожелай ей всего наилучшего. – И пусть хоть кто-нибудь посмеет упрекнуть меня в невоспитанности, подумала Изабел.

– Желаю счастья вам обоим. – Каспар ловко выдернул из ведерка запотевшую бутылку. – Присаживайтесь за наш столик, сэр, и мы поднимем бокалы за ваше будущее. Ну, опять я что-то не то сказал? – затравленно шепнул он, когда Изабел в очередной раз двинула каблуком по его ноге.

Бейард повернулся к Изабел и поинтересовался:

– А ты выпьешь за мое будущее?

– Я пью с любым, кто покупает мне выпивку.

– В свете наших давних отношений твоя честность меня просто удивляет.

– Это бизнес. Никаких личных чувств. – Каспар похлопал Бейарда по плечу, но тут же пожалел о своем панибратстве и под презрительным взглядом бизнесмена убрал руку под стол.

– Так ты выпьешь за меня или нет?

У Изабел во рту стоял сладковато-терпкий привкус виски. Стук в ее висках достиг нестерпимой громкости. Она чувствовала, как Бейард, словно хищник из засады, спокойно следит за каждой переменой в ее раскрасневшемся лице, за каждым взмахом длинных пушистых ресниц.

– Надеюсь, ты получишь все, что заслужил.

Правильно истолковать эту фразу следовало так: при жизни у тебя будет все, но после – гореть тебе в аду. Судя по выражению лица Бейарда, до него очень быстро дошел истинный смысл пожелания.

Зачем я это сказала? – спросила себя Изабел. Я же не ведьма, чтобы насылать проклятия. Но моя женская гордость была уязвлена, теперь я за себя отомстила.

– Польщен, – тихо сказал Бейард. Он еле заметно щелкнул пальцами, и в мгновение ока официант подвинул ему стул. – Хорошо, я с вами выпью.

Под столом его колени коснулись ног Изабел, и она дернулась, будто наткнулась на раскаленное железо. Выражение холодной скуки, написанное на ее лице, неожиданно сменилось растерянностью. Злая на весь мир, Изабел принялась рьяно разглаживать морщинки на безупречно гладком подоле своего платья. Когда Изабел подняла глаза на Бейарда, тот беззастенчиво разглядывал откровенное декольте ее темно-синего вечернего наряда.

– Нам бы не хотелось отвлекать тебя от гостей, – невозмутимо сказала Изабел.

– Сегодня Памела может позволить себе быть щедрой.

– А я бы обеспокоилась, если бы мой будущий супруг так откровенно пялился на чужую грудь. Ты же просто бабник!

– О… чудо! – прошептал Каспар, отпивая из своего бокала.

– Раз ты суешь свой бюст прямо под нос мужчинам, им не остается ничего иного, как смотреть, – насмешливо протянул Бейард.

Изабел так и подскочила от злости. «Сую под нос»?!!

– Могу на это ответить, что дамам, которые носят на себе вместо платья мешок, приходится просить, чтобы на них посмотрели.

– Смотреть – это призвание мужчины, а твое тело не спрятать даже под паранджой.

– Аминь, – встрял Каспар, пытаясь чокнуться с Бейардом.

– Да как ты смеешь?! – набросилась на него Изабел. – Он практически обозвал меня потаскухой, а ты и ухом не повел!

– Ты первая обозвала меня бабником, – педантично напомнил Бейард.

– Пожалуй, пойду подышу воздухом, – пробормотал Каспар, быстро встал и припустил к выходу.

Бейард следил за его бегством с нескрываемым презрением.

– Похоже, он собирается уйти, не заплатив.

– Для меня в этом нет ничего нового.

– Зачем ты с ним связалась? Он ведь убожество.

– Зато как агент очень даже хорош. И, кроме того, я уверена, что он не способен в меня влюбиться, – невольно добавила она.

– А что, если я предложу выпить за твой успех?

– Ты слышал, да? – Изабел было приятно, но она попыталась прикрыться маской равнодушия.

– Я видел спектакль.

То, что Бейард наблюдал за ней из полутемного зала, одновременно испугало и обрадовало Изабел.

– Слава Богу, что я тебя не видела! – вырвалось у нее.

– Почему так? – Бейард налил ей шампанского, но его бокал остался пустым.

– Зритель должен быть невидим, – нашлась Изабел. Ее слегка знобило, хотя в зале было жарко. – Итак, за свадьбу! – Она одним махом опрокинула бокал и швырнула его в решетчатую ограду.

Избегая столкновения с летящим куском стекла, Бейард проворно нырнул головой под столик. Выглянув из-под него, он впервые осознал, что, несмотря на связную речь, его собеседница в стельку пьяна.

– Ты имеешь в виду какую-то конкретную свадьбу или говоришь вообще?

– Конкретную! Твою! Вашу с Памелой свадьбу! Это будет твоим первым опытом семейной жизни?

– Других вроде не припомню.

– Она очень мила…

– Мне тоже так кажется.

– Ну, тогда позволю себе надеяться, что ты будешь с ней счастлив. – Пролепетав эти слова, Изабел почувствовала себя святошей, приносящей в жертву свое благополучие. – И когда же свадьба?

– На следующей неделе.

Изабел глубоко вздохнула и невидяще уставилась прямо перед собой. Что ж, это событие должно положить конец ее романтическим мечтаниям. Нет ничего лучше горькой правды, чтобы вывести женщину из состояния безнадежной влюбленности.

– Вот и правильно! Я считаю, не надо долго ждать, если знаешь своего суженого не первый год.

– Памела говорит то же самое.

– Женитьба – дело серьезное…

– Согласен. До недавнего времени я не думал, что вообще на это способен.

– Почему же не способен?

– Я эгоист, такой же, как и мой отец. А из эгоиста хорошего мужа не выйдет. Я бы не хотел заставлять свою жену пройти через те крути ада, через которые прошла моя мать.

– Но ты ведь передумал?

– Кое-кто заставил меня это сделать.

Конечно, Памела. Изабел захотелось броситься на пол и зарыдать. Но вместо этого она налила себе еще шампанского и залпом выпила целый бокал.

– Тебе не хватит? – спросил Бейард, наблюдая, как Изабел неверной рукой берет бутылку и снова наполняет бокал.

– Я солгала, когда сказала, что не люблю шампанское! На самом деле, мне виски не очень нравится. – Она облокотилась на стол и подперла руками голову. – После виски во рту как-то противно…

– Так зачем же ты пила?

– Хотела попробовать. Я знаю людей, которым нравится расслабляться с помощью алкоголя, вот и решила немножко напиться.

– Поверь моему опыту, напиваться лучше в хорошо знакомой компании, а не устраивать цирк в фешенебельном ресторане. Люди по-разному реагируют на пьяных. Надеюсь, ты не слезлива во хмелю?

– Плакать глупо! – громко заявила Изабел. – А я никогда не делаю глупостей! Это так стыдно… А почему здесь так жарко?

– Действительно, становится жарковато, – тихо сказал Бейард и хитро улыбнулся.

Изабел пыталась развязать изящный шнурок, стягивающий накидку вечернего платья, но пальцы плохо слушались. Потеряв терпение, она просто сдвинула бархатную пелеринку набок.

– Как же развязывается эта штука? – с притворным сочувствием поинтересовался Бейард.

– Секрет фирмы, – медленно проговорила Изабел, пытаясь казаться трезвой. – Кто это к нам идет? Неужто сама Памела?! – с фальшивым восторгом взвизгнула она, вытягивая шею, чтобы получше разглядеть виновницу торжества. – О, я должна быть с ней учтива…

Бейард быстро оглянулся и шепнул:

– Я сам с ней поговорю. Сиди смирно.

Бейард и Памела встретились буквально в двух шагах от столика Изабел. Ей не удалось расслышать их разговора, но она видела, как Памела несколько раз приветливо на нее поглядывала, отвечая на вялые помахивания Изабел. Прежде чем вернуться к гостям, Памела лучезарно улыбнулась Изабел и слегка кивнула – дескать, увидимся.

– Держу пари, твой красавчик действительно ушел, не заплатив, – сказал Бейард, вернувшись к столику.

– Ну и пусть! – промямлила она, положив голову на руки.

– Ну, ну! Спать еще рано!

Бейард деловито пробежал глазами счет и, отсчитав нужное количество купюр, сунул их под тарелку.

– Ты умнее всех, да? Убери сейчас же свои деньги! – закричала Изабел, но Бейард и бровью не повел. – Забери! – не унималась она. – Я независимая женщина со средствами!

– Ты пьяна. И к тому же брошена.

– Да, похоже, Каспар не вернется. Что же мне делать? – всхлипнула Изабел, уставившись на Бейарда остекленевшим взглядом.

– Я отвезу тебя домой.

– Не-е-ет… – Изабел погрозила ему пальцем. – Памеле это не понравится.

– Она уже знает и дала согласие.

– Ну раз так… Хотя на ее месте я бы повнимательнее относилась к своему мужчине.

– Ты все еще живешь у этой милашки, у Каролы? – спросил Бейард, когда ему наконец удалось запихнуть Изабел в такси.

– Она тебе тоже понравилась? Ты ее просто очаровал.

– Я польщен, – ответил Бейард, называя таксисту адрес.

– Интересно, кто-нибудь заметил, что я напилась? Кажется, мы вышли очень даже осторожно. – Изабел положила голову Бейарду на плечо. – Не понимаю, почему ты так всполошился из-за какой-то стекляшки? Все смотрели, как будто в зоопарке!

– Ты слишком небрежна с драгоценностями. Эти серьги стоят целое состояние.

– Не говори глупостей! – фыркнула Изабел, потрепав Бейарда по щеке. – Они ведь не настоящие. Неужели ты считаешь, что я способна потратить бешеные деньжищи на какие-то побрякушки?! Ты решил, что я швыряюсь бриллиантами? Ха-ха-ха! А это были стразы! – И Изабел вынула из уха вторую сережку. – Потом ты скажешь, что это у меня натуральный мех. – Она потрогала пушистый воротник жакета. – Да ты, оказывается, плохо меня знаешь. Я и сама вся ненастоящая!

– Подозреваю, что ты права.

– А вот Памела сегодня нацепила настоящий булыжник. Она себе шею, случайно, не оттянула?

– И как это тебе удалось разглядеть такую мелочь из другого конца зала?

– Знаешь, я ведь все-таки женщина. А мы замечаем такие вещи даже за милю. Но кто-то мог бы посчитать столь внушительное украшение безвкусицей.

– Но только не ты.

– Каков хитрец! – взвизгнула довольная Изабел. – Очевидно, Памела считает, что бриллианты – лучшие друзья женщины.

– А кто, по-твоему, должен быть твоим другом?

Изабел пьяно улыбнулась.

– Любовник, пожалуй, мне бы подошел, как ты считаешь?

– Не звони, Карола куда-то уехала на несколько дней, – предупредила Изабел, когда Бейард, прислонив ее к стене, попытался дотянуться до домофона. – Лифт вон там, – добавила она, подгибая ноги, поскольку Бейард подхватил ее на руки. – Сейчас ты можешь поставить меня на пол. Ноги у меня целы. – Сказав это, Изабел задрала выше колена подол платья и продемонстрировала Бейарду, что это действительно так. – Ах, какой ты сильный! – воскликнула она, ощупывая крепкие мускулы его руки.

– Не волнуйся, пройдешься, если окажется, что лифт не работает.

– В таких домах, как этот, сломанных лифтов не бывает, – гордо сказала Изабел.

Однако, лифт, хотя и работал исправно, оказался занятым другими пассажирами. Выйдя навстречу Изабел и Бейарду, они понимающе заулыбались и поспешили отвести глаза в сторону.

Когда Изабел при помощи Бейарда добралась наконец до квартиры, он осторожно поставил ее на ноги, но держался рядом на случай, если придется экстренно ловить пошатывающуюся спутницу.

– Обещай мне одну вещь.

– Все, что пожелаешь! – радостно вскрикнула Изабел, обвивая руками его шею.

– Никогда больше не пой. – Едва уловимые противные звуки разбитной песенки, которую Изабел фальшиво распевала при выходе из ресторана, все еще звучали в его ушах.

– Зачем же я буду петь, миленький? Мне медведь на ухо наступил! – Она прошла, покачиваясь, в другой угол комнаты и тяжело опустилась на кушетку. – Теперь ты поедешь к Памеле?

– Сначала я должен сварить тебе кофе. Много кофе.

Но, вернувшись несколькими минутами позже, Бейард застал Изабел мирно посапывающей на неудобной софе.

Какое-то время он молча смотрел на нее. Нелепая поза спящей вызвала у него снисходительную улыбку. Все попытки разбудить Изабел заканчивались одним и тем же: она поворачивалась на другой бок и бормотала, чтобы ее оставили в покое.

13

Изабел проснулась рано утром, не очень хорошо понимая, на каком она свете. В памяти зияли предательские дыры. Во рту был противный, отдающим металлом привкус. Вечернее платье с накидкой, взятое напрокат из костюмерной театра, аккуратно висело на стуле. Заметив это, Изабел немного успокоилась: значит, я была не так уж плоха прошлой ночью, раз смогла раздеться.

Вылезая из горячей пенной ванны, Изабел почувствовала легкую тошноту. Взглянув в зеркало, она собрала волосы на макушке, скрепила их заколкой и обмоталась махровым полотенцем. Затем открыла кран, тщательно умылась ледяной водой и почистила зубы.

По какой-то непонятной причине Изабел все еще чувствовала терпкий запах кофе, идущий из кухни. Возможно, обостренное обоняние было побочным действием вчерашнего опьянения. А ведь я и впрямь напилась как сапожник, подумала Изабел. Все. Это было в первый и в последний раз!

Хотя кофе сейчас вовсе не помешает, решила она, направляясь в кухню. У Каролы была просторная светлая кухня, напичканная разнообразной бытовой техникой и всем, чем угодно, но только не едой. Переехав к подруге, Изабел купила упаковку молотого кофе, так как ее нежный желудок не выносил травяного чая, который Карола поглощала галлонами.

На пороге кухни ее ждал сюрприз.

– О Боже! – вскрикнула Изабел, едва не потеряв равновесия.

Прямо перед ней с полотенцем в руках стоял Бейард и вытирал еще влажные волосы. Его расстегнутая белоснежная рубашка, которая, как смутно припомнила Изабел, была на нем и вчера, открывала взору широкий мощный торс во всем его великолепии.

Что же вчера произошло?! – ужаснулась Изабел и напустилась на Бейарда:

– Как ты посмел?! Я же была пьяна!

– В стельку, – уточнил он невозмутимо. – Что же я посмел, интересно знать? Выпей-ка лучше горячего кофе. Я бы предложил тебе яичницу, но все, что я нашел, это уксус, травяной чай и бисквиты. Кстати, бисквиты просто каменные.

– Но вчера они были еще мягкими. – Или позавчера? В любом случае, есть их Изабел совсем не хотелось. – Да, ты ведь женишься! – внезапно вспомнила она и поняла наконец, что за мысль неприятной занозой сидела в ее голове с первых минут пробуждения.

– Судя по твоему растрепанному виду, догадываюсь, что память сыграла с тобой жестокую шутку.

– Это даже к лучшему.

– Не волнуйся, на столе в одних чулках ты не танцевала.

Изабел взглянула на него с отвращением.

– Меня волнует не то, что я вытворяла на людях. – Внезапно ее ноги стали ватными, и Изабел быстро присела на краешек стула. – Увидел что-то интересное? – спросила она, подтягивая сползающее с груди полотенце.

Бейард смотрел туда не отрывая глаз.

– Прошлой ночью ты не была такой скромной.

– Не хочу ничего слышать о том, что было прошлой ночью! И нечего стоять тут и загадочно ухмыляться! Ты женишься на другой женщине! – Подробности прошлого вечера, словно кусочки мозаики, стали складываться в голове Изабел в цельную картину. – Уже через неделю! – воскликнула она. – Ты лживая похотливая свинья! Как ты смеешь хохотать?!!

– Думаешь, ты была так неотразима?

– А что, разве мы не?…

Склонив голову набок, Бейард смотрел на нее и смеялся.

– Может, ты и удивишься, но я предпочитаю общаться с живыми женщинами, а ты вчера лежала здесь как труп.

Изабел почувствовала, как начинает краснеть.

– Но… почему ты сразу не сказал?

– Хотел насладиться твоим праведным гневом. Ночью ты была тихой и покладистой, как котенок, а сегодня утром превратилась в огнедышащего дракона. Потрясающее перевоплощение!

«Котенок»?! Что он имеет в виду?!

– Как прикажешь это понимать? – спросила Изабел. – Я проснулась абсолютно голая…

– Неправда, на тебе были трусики, – возразил Бейард.

– Ну, если ты такой педант… А откуда ты знаешь?! – воскликнула она, терзаемая самыми ужасными подозрениями.

– Да ведь я сам раздел тебя и уложил в постель. Не мог же я допустить, чтобы тебя задушила эта пелерина на бархатном шнурке!

При мысли, что Бейард раздевал ее прошлой ночью, Изабел явственно почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

– Так какого же черта ты все еще здесь?! – Ее голос был неестественно высоким и чуть-чуть хрипловатым. – Если мы не… – Она умолкла, глупо заморгала и прокашлялась.

– Не занимались сексом? Нет, милая, даже не мечтай. Я остался, потому что боялся, как бы тебе не стало хуже.

– Но мне же не было плохо! – Или было? – усомнилась она, закрывая глаза руками.

– Нет, ты держалась молодцом, хотя с утра видок у тебя не самый лучший. Как ты обычно справляешься с похмельем?

– Никак. Это было в первый раз. – И в последний, снова поклялась себе Изабел.

– Тогда зачем же ты безобразно напилась прошлой ночью?

Она с упреком посмотрела на него. Интересно, что он хочет услышать? «Я узнала, что ты женишься на другой, и решила залить свое горе вином»? Господи, да ведь я уже фактически призналась! Хорошо бы вспомнить, что именно было сказано вчера, это помогло бы мне отвечать на его вопросы.

– Памела не будет беспокоиться?

– Она знает, где я.

– Должно быть, она тебе доверяет.

– Дай-ка я налью тебе кофе.

– Да, пожалуйста, я очень хочу пить.

– Все правильно, обезвоживание организма, – авторитетно заявил Бейард.

Горячий кофе немного согрел Изабел, когда она сделала первый глоток. Теперь трезвость доставляла ей мучение. Прошлой ночью нравственные барьеры были сломаны, но у Изабел совершенно не было сил, чтобы сожалеть о том, чего не произошло.

– Вчера ты была просто великолепна. Если не брать в расчет пение.

Изабел не понимала, шутит он или нет. Но эпизод с пением напрочь вылетел из ее головы.

– Я не пою. Даже в школьном хоре я просто открывала рот, не издавая никаких звуков. А куда подевался Каспар? И почему он не отвез меня домой?

– Ему не понравился счет в ресторане.

Изабел знала Каспара как свои пять пальцев, и этого объяснения ей было вполне достаточно.

– И как я уладила вопрос со счетом?

– Я его оплатил.

– Будь ты более словоохотлив, я бы, наверное, вспомнила, что произошло в ресторане. Но все равно – спасибо.

Бейард отодвинул стул и опустился перед Изабел на колени.

– Скажи, почему хороший агент не должен быть твоим любовником?

– С чего ты взял?

– Вчера ты сама мне это сказала.

– Моим первым агентом был Эдгар. Сначала все шло как по маслу, но потом он…

– Влюбился?

Изабел кивнула. Она была в шоке, когда Эдгар попросил ее руки и предложил бросить все и уехать на ферму его родителей в Шотландию.

– И я совсем растерялась.

– Разве ты его не любила?

Она медленно подняла на него полные грусти глаза.

– Он стал обвинять меня, что я его использовала. Но мне было всего девятнадцать… Я действительно часто взваливала на него свои проблемы.

– Я бы сказал иначе: это он тобой воспользовался.

– Да что ты! Конечно нет! Эдгар был мне просто другом. И, может быть, когда-нибудь снова им станет.

Выражение лица Бейарда показывало, что ему не понравилась эта мысль.

– Почему ты всегда защищаешь своих бывших друзей?

– Не всегда, только если возникает необходимость. Надеюсь, они мне тоже помогут.

– Послушай, Изабел. – В его голосе слышались настойчивые нотки. – Я хотел кое-что тебе сказать…

Изабел внезапно почувствовала, что ее вот-вот вывернет наизнанку, и вскочила.

– Мне, кажется, плохо…

Зажав рукой рот, она поспешила в ванную, оставив Бейарда одного в растерянности посреди кухни. Когда Изабел вышла – бледная, дрожащая, – то увидела, что в гостиной полным-полно народу. Так ей, по крайней мере, показалось на первый взгляд. Изабел с трудом узнала Каролу в стоящей рядом с Бейардом красавице в просторных полупрозрачных шальварах, лиловой обтягивающей майке и ярком восточном тюрбане на голове.

– Случилось страшное! – драматично воскликнула похожая на попугая Карола. – В гостинице обнаружили бомбу, заложенную неизвестными террористами. Какой тут начался переполох! Шум, гам, вой полицейских сирен! Вот мы и уехали подобру-поздорову. Я пригласила ребят позавтракать, но – представляешь? – в холодильнике совсем не оказалось еды! Пришлось заказать по телефону пиццу. Будешь с нами?

– Нет, я уже поела, – поспешно отказалась Изабел. – Надеюсь, никто не пострадал?

– К счастью, никто. Но уровень адреналина у нас в крови определенно поднялся. А как твой адреналин? – спросила Карола, игриво тронув Бейарда за рукав.

– Я только что поздравила Бейарда с помолвкой, – сообщила Изабел.

Радость вмиг исчезла с личика Каролы.

– Бейард женится? Что ж, хорошая новость, – пробормотала она. – Скажи, Бейард, ты никогда не думал поработать натурщиком? Недавно я окончила курсы живописи и могла бы…

– Благодарю за предложение, – перебил ее Бейард, – но у меня очень напряженный график.

– Если передумаешь, дай знать.

– Она знает толк в мужской красоте, – сказала Изабел, когда Карола, обдав их тяжелым восточным ароматом духов, исчезла в направлении кухни.

– Нет, она мне просто льстит. – В глазах Бейарда появилось решимость. – Честно говоря, меня это мало волнует. Мы действительно должны поговорить.

– Должны, но не сейчас. – Изабел поежилась. – Мне что-то не по себе после вчерашнего. Пожалуй, пойду прилягу.

– Да-да, конечно! Я подожду. На этой неделе у меня много дел, но мы могли бы…

– Ну да, понимаю! Свадебные хлопоты, и все такое.

– Вот об этом я бы и хотел…

Изабел пришлось отвлечься, чтобы ответить на дружеское рукопожатие одного из друзей Каролы.

– Нет-нет! – воскликнула она, снова обращаясь к Бейарду. – Будь добр, избавь меня от подробностей!

В гостиной воцарилась мертвая тишина. Поняв, что ее громкое восклицание привлекло внимание, Изабел захотела провалиться сквозь землю. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, она убежала в свою комнату, заперлась изнутри и бросилась в постель.

14

На железнодорожной станции Изабел встречал Бенедикт Свенсон. Рейчел ждала в машине, и, как только Изабел опустилась на заднее сиденье, сестра завела мотор, и автомобиль резво тронулся с места.

– Устала, Изабел?

– Бывало и хуже. – Она потянулась вперед и чмокнула сестру в щеку, а потом устало откинулась на спинку мягкого сиденья. – Итак, думаю, нет надобности спрашивать, хорошо ли вы отдохнули? – Личико Рейчел так и светилось от счастья.

– Да уж, времени зря не теряли, – ответил Бенедикт, а Рейчел густо покраснела. – А ты как?

– Спасибо, хорошо.

Изабел с радостью уехала из Лондона. Она надеялась, что в кругу родных и близких без труда забудет о Бейарде, Памеле и обо всем, что произошло в последние дни.

– Я ведь обещала, что приеду на крестины, и вот я здесь. Кроме того, в этом году мама с папой попросили меня встретить Рождество в кругу семьи. Наконец-то впервые после долгих лет разлуки мы снова будем все вместе!

– Действительно, все вместе… – тихо проговорила Рейчел.

Она обменялась с мужем многозначительными взглядами, и Изабел возмущенно на них набросилась:

– Может, скажете, в чем дело, а?! Не значит ли это, что вы тоже останетесь?!

– Естественно, – кивнул Бенедикт. – Можно, я ей скажу?

– Скажешь что? – нетерпеливо спросила Изабел.

– А то, что, когда я выйду из машины, ты сама все увидишь, – смущенно сказала Рейчел.

У Изабел перехватило дыхание.

– Так ты в положении? Когда же?…

– Сыграй мы свадьбу неделей позже, и платье бы уже не налезло.

– Да ведь вы и полслова никому не сказали! – возмутилась Изабел. – Что за гадкая парочка!

– Подразумевалось, что мы услышим от тебя поздравления, – напомнил Бенедикт.

– Ну конечно, поздравляю, ребята! Это же чудесно! Я так рада за вас обоих! Я, наверное, последняя, кто об этом узнает? Ну, как всегда… – опечалилась Изабел, когда Рейчел кивнула. – А мама с папой? Должно быть, места себе не находят от радости? – спросила Изабел и приготовилась слушать рассказ сестры о том, как отреагировала на эту новость их мать.

– Времени в обрез, слышишь, Изабел? Я выстирала твои вещи, те, которые ты просила приготовить. Нет-нет, душ примешь после, – распорядилась миссис Кайл, разворачивая за плечи дочку, которая направилась было в ванную. – Питер, Питер! Я провалюсь со стыда, если ты наденешь этот галстук! – услышала Изабел, закрывая за собой дверь спальни.

Если бы не запах свежей краски и не новые доски пола, дом выглядел бы точно так же, как и три недели тому назад. Прислонившись к двери, Изабел невольно задержала взгляд на той самой кровати, где они с Бейардом занимались любовью. Она с трудом проглотила подступивший к горлу комок и попыталась взять себя в руки.

Я не должна больше о нем думать, ведь теперь он – чужой муж, уговаривала себя Изабел. Последние две недели она флиртовала напропалую со всеми мало-мальски приличными мужчинами, встречавшимися ей на пути. Клин клином не выбила, зато в газетах появилось множество интересных фотографий, снабженных ехидными многозначительными подписями.

– Как ты мило выглядишь! – восхитилась миссис Кайл, когда Изабел предстала перед родителями. – Правда, Питер?

– Всегда! – подтвердил лояльный папа. Приталенный однобортный костюм, который надела Изабел, был сшит из темно-зеленой шерсти. Коричневая меховая шляпка гармонировала с искусственным мехом, которым были оторочены рукава и воротник жакета.

– Бенедикт и Рейчел уже уехали?

– Не волнуйся, мы не опоздаем, – успокоила ее мать.

– Дорогуша, да ты ведь ни разу в жизни никуда не опоздала! – поддел ее мистер Кайл, вечно страдающий от нерасторопности жены.

– Надеюсь, ты не забыл залить полный бак? – грозно напустилась на него миссис Кайл.

Питер Кайл театрально воздел руки к небу.

– О, горе мне, горе! Конечно, забыл! – простонал он. Как только на лице жены появилось разъяренное выражение, он опустил руки и довольно рассмеялся. – Да шучу я, шучу…

– Ах, значит, у тебя такие шуточки? Да как ты…

– Эй! – вклинилась Изабел. – Если не прекратите спорить, мы действительно опоздаем.

Молочно-белое зимнее солнце заливало негреющими лучами старинную каменную церковь. Запоздавшие члены семейства Кайл – Свенсон Уилкс прошли по мощенной камнем дорожке и распахнули массивную дубовую дверь.

– А вот и Изабел! Теперь все в порядке. Джек только сегодня вернулся, так что мы в полном сборе. Возьми-ка ребенка. – Делла ловко перекинула грудного сына из одной руки в другую и протянула его Изабел. – Ты должна сесть рядом с остальными крестными. Поскольку у нас близнецы, то и крестных будет в два раза больше.

– Кажется, вы произнесли мое имя? Привет, тетушка! – Племянник Декстера чуть не задушил Изабел в крепких объятиях.

– Осторожнее, Джек! Моя шляпа!

Джек имел счастье принадлежать к тому типу юношей, которые всегда завоевывают расположение прекрасных дам. Теперь, по прошествии целого года, он возмужал и стал еще обаятельнее.

– Что это? – удивилась Изабел, дергая за пушок под носом юноши. – Решил отрастить усы?

– Если это придаст мне шарма, согласен и на бороду!

– Сядь-ка, Джек! – приказала Делла. – У меня голова кружится от твоих телодвижений.

– Хорошо, тетушка, будет сделано, – последовал вялый ответ. – А можно я сяду рядом с Изабел? – снова взорвался неугомонный Джек.

– Нельзя! Ты изведешь Изабел своими россказнями о приключениях. Садись туда, дорогая.

Улыбка, вызванная болтовней Джека, застыла у Изабел на губах, но глаза были полны грусти. Никакая любовь к сестре не заставила бы ее примчаться в эту церковь, если бы Изабел не пообещали заменить крестного отца для маленького Уильяма. Ведь Бейард, должно быть, наслаждается медовым месяцем, так зачем же ему мешать? Что-то он сейчас делает?…

Погрузившись в свои мысли, Изабел довольно долго простояла неподвижно. Делла и другие гости стали поглядывать на нее с любопытством, но резкий крик ребенка вывел ее из оцепенения.

– Ну же, покачай этого крикуна.

Изабел вздрогнула и перевела взгляд на маленький теплый сверток, орущий в ее руках.

– Пойди и сядь на свое место, пока не выронила ребенка!

Вот оно, началось! – запаниковала Изабел. Больше всего на свете она боялась плачущих детей.

Рейчел подхватила ее под руку и усадила на скамью, рядом с собой и с Бенедиктом.

– Подвинься чуть-чуть. Пришел еще один гость…

Изабел нехотя подвинулась, проворчав:

– Ничего себе «чуть-чуть»…

– Можно подумать, ты – худышка.

Бейард положил руку на спинку скамьи, и Изабел ощутила легкое прикосновение его пальцев. Колючие мурашки побежали по ее телу.

– Почему ты дрожишь? Разве тут холодно? – осведомилась Рейчел. – Правда, он прелесть?

На какое-то время Изабел подумала, что сестра говорит о Бейарде. Осознав свою ошибку, она густо покраснела.

Легкая рука приподняла тяжелую копну ее волос и пощекотала нежную шею.

– Да, тебе, похоже, жарковато рядом со мной, – произнес Бейард. – Малыш Джек, кажется, стал под знамя твоих многочисленных поклонников. Не пора ли открывать фан-клуб?

– Малыш Джек в отличие от некоторых способен поднять мне настроение, – прошипела Изабел. – Но тебе повезло, Бейард, он еще ребенок. Ты, должно быть, считаешь меня совратительницей малолетних?

– А почему бы нет? По возрасту он подходит тебе больше, чем я.

Ах, Бейард! Неужели ты ревнуешь меня даже к мальчишкам? Невозможно!

Ребенок у нее на руках издал булькающий звук и доверчиво посмотрел на свою крестную. Это был один из тех взглядов, от которых женщины становятся мягче и добрее, и Изабел не являлась исключением. Должно быть, я окончу жизнь старой девой, окруженная множеством кошек, грустно подумала она.

– Ну разве он не милашка? – вздыхала Рейчел, трогая пальчиком крохотный подбородок своего племянника.

– Если хочешь, подержи, – предложила Изабел.

– А можно?

Одной проблемой стало меньше. Изабел была не способна успокаивать плачущего ребенка прямо сейчас. Она испытала все классические симптомы шокового состояния: нервную дрожь, холодный пот и отсутствие ясного мышления.

– Что ты здесь делаешь, Бейард?

– Меня пригласили быть крестным отцом Уильяма. Скажи, Изабел, почему ты так боишься детей?

– Что? Ах, детей… Ну, они такие непредсказуемые… Я всегда боюсь уронить ребенка. Однако мы отвлеклись от предмета разговора.

– Но ведь Дайану ты не роняла.

– Какую еще Дайану? – вмешалась вездесущая Рейчел.

Изабел сделала сестре «большие глаза», но Рейчел, похоже, не поняла намека и повторила вопрос.

– Щенок, за которым меня попросил присмотреть мистер Верной, – сквозь зубы объяснила Изабел.

Подошла Делла. Она взяла на руки сына и сообщила:

– Священник готов. Можем начинать.

Во время церемонии дети вели себя просто великолепно. Изабел тоже старалась отвечать на вопросы должным образом, не отвлекаться от службы и от своих прямых обязанностей.

– Священник с женой поедут к нам в гости. Они сядут в машину к родителям. А тебя захватит Бейард, он обещал, – торопливо сказала Делла, когда Изабел засобиралась домой.

– Нет! Он никак не может! – Господи, почему все как-то странно на меня смотрят? – подумала Изабел, оглядываясь по сторонам. – Он, должно быть, хочет побыть наедине с женой. – Кстати, где Памела? Среди гостей ее не видно.

– Как с женой? – Делла резко развернулась и смерила Бейарда удивленным взглядом, но он по-прежнему хранил молчание.

– Не беспокойся, Делла, – вмешалась Изабел. – Я с удовольствием пройдусь.

– Как пройдешься?

– Да что ты повторяешь за мной каждое слово?!

– Тебя это тоже раздражает, Изабел? – сказал Декстер, подойдя к ним. – Оставь девочку в покое, Делла, нет ничего приятнее, чем прогуляться ясным морозным днем.

Изабел с тяжелым сердцем подходила к родительскому дому. Совсем скоро старая ферма наполнится негромким гулом возбужденных голосов, и топот детских ножек будет радовать ее счастливых обитателей. Изабел тяжело вздохнула и потянулась к звонку. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.

– Не звони, дверь открыта.

Она вздрогнула и оглянулась. Из-за дерева вышел Бейард и, стряхнув с себя снежинки, поспешил к Изабел.

– Ты за мной шпионил!

– Я просто ждал. Ждал тебя.

– Очень трогательно, – холодно ответила Изабел.

– Но я далеко не сентиментален.

– Давай зайдем в дом, на дворе все-таки не лето.

В центре гостиной стоял накрытый праздничный стол, в камине потрескивали сухие поленья, а мохнатая рождественская елка заманчиво поблескивала разноцветными шарами.

Изабел услышала, как за спиной плавно закрывается дверь.

– Я смотрю, Делла осталась верна традициям, – сказала Изабел, заметив высокий малиновый пудинг, возвышавшийся посреди стола. – Не правда ли, замечательная елка? А стол! Прямо слюнки текут.

– Текут, да не из-за стола.

Изабел злобно скрипнула зубами.

– Я пыталась сказать… Да, ладно, забудем. – Изабел неуверенно передернула плечами. – Тебе бы лучше вернуться к Памеле.

– Она далеко отсюда.

– Где же именно?

– Понятия не имею.

О Господи, неужели они разошлись?!! Не моя ли в том вина?

– Но ты не должен с этим мириться, – сказала она твердым голосом. – Надо отвоевывать то, что у тебя есть.

– Вот я и собираюсь.

– Хотя, – пробормотала она, – в любом случае это не мое дело.

– Твое.

– Почему?

– Потому что единственное, что я хочу, это отвоевать твое сердце, – без обиняков заявил Бейард.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно лишь громкое дыхание Изабел да треск поленьев в камине.

– Да как ты смеешь говорить мне такие вещи?!! – Голос ее звенел от гнева.

Бейард как будто невзначай окунул палец в вазочку с вареньем, а затем поднял руку ко рту и медленно слизал вязкую абрикосовую массу, не отрывая глаз от Изабел. После этого он еще раз залез в креманку, но не стал облизывать палец сам, а протянул его изумленной Изабел.

– Попробуй, очень вкусно. – Ошибки быть не могло: Бейард знал, что с ней творится, и знал, каково Изабел наблюдать за его эротичными манипуляциями. – Я настаиваю. Просто открой ротик, будь умницей.

Изабел повиновалась.

– Ну, разве не вкусно? – спросил он хрипловатым голосом, извлекая изо рта Изабел палец. – Тебе понравилось?

«Понравилось»?! Изабел глубоко прерывисто вздохнула.

– Я попрошу маму поделиться с тобой рецептом.

– А может, мы рискнем?…

– Прекрати, Бейард! – Изабел сорвала с головы шляпу и бросила ее в сторону. Не в силах совладать с дрожащими руками, она нервно взбила золотую копну своих пышных волос. – Мне наплевать, что ты обо мне думаешь, но я предпочитаю не связываться с женатыми мужчинами!

– А я не женат.

Она непонимающе уставилась на него.

– Как это?

– Я не женат, – громко повторил Бейард.

– А… Памела?

– Она вышла замуж, но женихом был не я. Памела вышла за своего бывшего супруга. Но я никогда не был на ней женат, никогда!

– И ты дал мне повод думать!… – Гнев душил Изабел, перекрыв доступ кислорода. – Ты чудовище! – прошипела она, задыхаясь. – Да знаешь ли ты, что пришлось пережить мне за эти две недели?! А, что я спрашиваю, конечно же знаешь! И тебе, наверное, нравилось надо мной издеваться!

– Ну-ну, продолжай, – насмешливо пробормотал Бейард.

Тогда Изабел, не в силах больше сдерживаться, зачерпнула из вазочки целую пригоршню варенья и выплеснула липкую жижу прямо ему в лицо.

– Полегчало? – невозмутимо осведомился Бейард. Варенье, не достигнув цели, медленно стекало по лацкану его светло-серого костюма.

– Хотелось, чтобы оно попало тебе в лицо.

– Тебе не хватает меткости, – заметил Бейард, отвечая ударом на удар. Абрикосовый джем звонко шлепнул Изабел прямо по носу.

– Послушай, ты!…

– О, не продолжай, твоя мысль мне ясна.

Ладонь, которую Изабел запустила в варенье, оказалась перехваченной сильной рукой Бейарда. Изабел почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Осознав, что ее куда-то несут, она попыталась вырваться, но вскоре оказалась прижатой к стене. Прежде чем окончательно капитулировать, Изабел осуществила два-три обманных маневра, когда, усыпив бдительность Бейарда, несильно пнула его ногой по коленке, но он быстро пресек попытку сопротивления и, навалившись всем своим весом, буквально пригвоздил Изабел к стене.

– Пусти! – взмолилась она, с опаской поглядывая на дверь: что, если кто-нибудь войдет и увидит все это безобразие? – Я вся грязная… Мне надо вытереться…

– Позволь мне это сделать. – Он извлек из кармана носовой платок и принялся тщательно стирать джем с ее разгоряченного лица. – О, да он у тебя еще и в волосах. Такие прекрасные волосы испачкались, – мурлыкал себе под нос Бейард, ловко орудуя платком.

– Они крашеные, ты же знаешь. Мне приходится осветлять их зимой. – На лице Бейарда появилось разочарование. – И ресницы я тоже крашу… один раз в месяц.

– Да ладно, рассказывай кому-нибудь другому.

– Я говорю правду, Бейард!

– Ну, тогда я разочарован, – признался он, – однако…

– Мне все это надоело! – выкрикнула Изабел, почувствовав, как его пальцы нежно исследуют плавный изгиб ее шеи. – Я ненавижу тебя, Бейард!

– А я соскучился, – ответил он и поцеловал ее в то место, где недавно прошлись его любопытные пальцы.

Силы покинули Изабел, и, если бы не крепкие руки Бейарда, она очутилась бы на полу.

– Не надо!… – взвизгнула она, но голос ее сорвался. – Ты очень жестокий человек…

– Я готов им стать, если ты так хочешь, – пообещал Бейард, осыпая ее лицо поцелуями.

– Я хочу… тебя! – внезапно прокричала она. – О, Бейард! – Громко всхлипывая, Изабел обвила руками его шею и жарко поцеловала.

– Дядя Декстер сказал, что никому нельзя есть, пока не приедут остальные. Но почему им разрешили, а нам – нет? – послышался обиженный писклявый голосок.

– Дядя Бенедикт, ты только посмотри, какой беспорядок они тут устроили! – возмущенно добавил точно такой же голос.

Изабел залилась краской, пристыженная маленькими племянниками Декстера, один из которых сидел на плечах Бенедикта Свенсона.

– Мы… нам… – пробормотала Изабел и с надеждой посмотрела на Бейарда.

– Нам просто захотелось есть, – невозмутимо ответил он.

– И если ты, Бенедикт, еще раз так ухмыльнешься, я… – Изабел многозначительно сжала кулаки и угрожающе взглянула на зятя.

– Послушай, Бенедикт, лучше уведи этих проказников подальше от еды, а то к ужину на столе не оста… – Делла умолкла на полуслове и, вытаращив глаза, оглядела открывшуюся перед ней картину. – Ах, вот ты где, Изабел. Я как раз собиралась попросить Декстера найти тебя.

– Ее нашел Бейард. И поскольку бедная девочка сильно проголодалась…

– Бенедикт! – прикрикнула Делла, безуспешно пытаясь подавить смех.

– Я рада, что сумела стать гвоздем рождественской программы! – съязвила Изабел.

Делла, сгибаясь пополам от смеха, зажала рукой рот и выбежала из комнаты.

– Я сейчас же все уберу, – ледяным голосом отчеканила Изабел.

– На твоем месте я бы пошел в ванную и умылся, – посоветовал Бенедикт.

Резко повернувшись на каблуках, Изабел отправилась приводить себя в порядок.

Изабел вглядывалась в свое отражение в зеркале и пыталась упорядочить мысли. Значит, Бейард не женился. Однако это обстоятельство отнюдь не прибавляло ей радости. Ведь Бейард не знал и даже не хотел знать, как ей жилось в течение этих двух недель, что они не виделись.

– Что же дальше-то будет? – произнесла она вслух. Позади нее что-то зашевелилось, и, оглянувшись, Изабел чуть не запрыгнула от неожиданности на раковину, когда возле нее, словно из-под земли, выросла внушительная фигура Бейарда. – Опять ты? Как тебе удалось войти? – Она точно помнила, что заперла дверь на ключ.

Бейард поднял руку и помахал ключом у нее перед носом.

– Делла дала мне запасной. Не забывай, в эту ванную ведут двери из двух комнат.

– Моя сестра не кто иная, как подлая предательница!

– Даже если б у нее не оказалось этого ключа, я бы выломал дверь. А если бы выбил дверь тогда, у Каролы, не позволив тебе запереться, то мы были бы избавлены от двух недель настоящего кошмара.

Кошмара? Значит, ему тоже было плохо? От этой новости Изабел сразу стало как-то легче.

– Для кого – кошмар, а для кого – и нет. Я чудесно провела время.

– Да что ты говоришь! – огрызнулся Бейард. – Знаю, как ты «проводила время». Видел фотографии в светской хронике. Только одно мне пока непонятно: за кого же ты выходишь замуж, за пэра или за банкира? По этому поводу газетчики спорят.

– Да ни за того, ни за другого!

– Молодец, ценю твою мудрость! – одобрил Бейард. – Пэр гол как сокол, а банкиру ни за какие деньги не купить себе волевой подбородок.

– Что это ты собираешься делать?

– Запереть как следует дверь. Чтобы нас не беспокоили, – заявил Бейард, загораживая спиной скважину, в которой еще торчал ключ.

– Дай мне твой ключ! Немедленно!

– Возьми, – предложил Бейард, оттянув пояс брюк и бросая туда ключ.

– Бейард! – воскликнула Изабел и не узнала собственного голоса. – Не могу поверить, что ты действительно это сделал!

– Знаю, это не оригинально. В старых фильмах так поступали женщины, засовывая разные штучки в белье.

– Ты делаешь все, чтобы поставить меня в дурацкое положение!

– Да нет, тебе кажется.

– Вовсе нет!

– А все потому, что ты очень сильно меня любишь.

– Что?!!

– Что слышала. И я не открою дверь, пока ты мне в этом сама не признаешься.

Господи, неужели он все знает? – терзалась Изабел. Ну конечно, ведь я этого даже не скрывала!

– Ты чересчур самонадеян, – заявила она.

– Тебе придется к этому привыкнуть. Я слишком стар, чтобы меняться.

– Нет, ты ни для чего не стар… – начала Изабел. – Постой-ка, что ты имел в виду, когда сказал «тебе придется привыкнуть»?

– А то, что нам необязательно жениться прямо сейчас. Или, если хочешь, можем не расписываться вовсе.

– Ты предлагаешь мне руку и сердце?

– Прости, Изабел, но я не могу попросить тебя стать моей женой.

– Но почему?

– Боюсь получить отрицательный ответ. Я не уверен, что смогу лишиться тебя, самой дорогой частички моей жизни.

Никто никогда не смотрел на Изабел такими глазами. Ей показалось, что сердце разрывается от неожиданно свалившегося на нее счастья.

– Ну скажи же хоть что-нибудь! – не выдержал Бейард.

Но Изабел не могла говорить. В горле стоял горьковатый ком из слез, а в ушах все еще звучали последние слова Бейарда.

– Тебе смешно?! – закричал Бейард. Я вывернул перед ней душу наизнанку, а она лишь посмеялась! – негодовал он.

– Ох, Бейард! Я вовсе не смеюсь, я сейчас заплачу! – воскликнула Изабел, промокая выступившие на глаза слезы. – От радости, конечно, милый…

– Слава Богу! – вздохнул он и широко развел руки в стороны.

Громко всхлипывая, Изабел пошла прямо в эти гостеприимные объятия. Бейард прижал ее к себе так, будто решил никогда больше не отпускать.

– О, Бейард, я так тебя люблю!

– Ну, а я что говорил?

– Я невероятно страдала, думая, что ты женился на Памеле. Как ты посмел дать мне повод изводить себя понапрасну?

– Честно говоря, милая, когда я подкупил Каспара, чтобы он доставил тебя в «Кафе ройял», мне и в голову не приходило, что ты решишь, будто я женюсь.

– Ты подкупил Каспара?!

Бейард кивнул.

– Пришлось. Мне просто до невозможности хотелось тебя увидеть, поэтому другого выхода не было.

– И какую же ты дал за меня взятку?

– Он хотел приобрести одну из наших моделей, но по общей очереди получил бы ее только через пять лет. Зато теперь разъезжает на красивой машине.

– Это настоящий подкуп!

– Что ж, цель оправдывает средства. Во всяком случае, это сработало. Чтобы заполучить тебя, я был готов нарушить куда более строгие законы. А ты напилась. Помнишь? Ума не приложу, как это мне удалось позволить тебе спокойно уснуть буквально в моих объятиях! «Ладно, утро вечера мудренее», – подумал я и утром был готов выложить тебе всю правду, но ты убежала и заперлась у себя в комнате!

– Не могу поверить, что ты так быстро сдался!

– Я был в таком отчаянии, что даже не смог уснуть в ту ночь. Когда ты убежала, я хотел догнать тебя, но Карола посоветовала выждать какое-то время, чтобы ты остыла. Я послушался, а на следующий день она мне отказалась сообщить, куда ты так спешно уехала!

– Я взяла с нее честное слово, – призналась Изабел.

– И только когда в газетах появились первые сообщения о твоих похождениях, вот тогда-то я понял, чем ты занимаешься…

– А, это… – Изабел замялась. – Я пыталась забыть тебя.

– Ну и как? Успешно?

– Не ухмыляйся! Я слегка удивлена: ведь ты почему-то не обвиняешь меня в том, что я переспала со всей олимпийской командой.

– Они тоже там были? Да ты, я вижу, даром время не теряла!

– Да уж! Прекрасно провела время. Без тебя, – язвительно ответила Изабел. – Ты же знаешь, мне было очень плохо. А все началось после того, как ты повздорил с Клиффордом.

– А чего ты ожидала? Это был не я, это был человек, попавший под действие твоих чар.

– А Памела была так мила и обходительна, что мне стало вдвойне трудно возненавидеть ее.

– Я знаком с ней сто лет, я знаю ее мужа Кена. Примерно полтора года назад он встретил другую женщину, и Памела была на грани самоубийства. Она не смогла пережить его измен и переехала ко мне. А потом они развелись, но Кен очень быстро осознал свою ошибку и попытался вернуть Памелу. Она долго размышляла, но в конце концов поверила в его искренность и снова вышла за Кена замуж. Вот так-то: выходит, любовь побеждает все!

– А когда ты понял, что любишь меня? – спросила сияющая от счастья Изабел.

– Кажется, впервые я осознал это, когда ты умоляла не бросать тебя после несчастного случая у меня на заводе. Я бы отдал все на свете, лишь бы избавить тебя от боли и страданий! Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным! – Его голос задрожал от волнения, а глаза потемнели от негодования. – К тому же виновником трагедии был я.

– Вовсе нет! – упрямо возразила Изабел. – Что с тобой тогда случилось, Бейард? – Она хотела, чтобы он сам произнес заветные слова.

Он помолчал, взъерошил пятерней волосы и обнял ее еще крепче.

– Прикидываешься, будто не слышала? Я ведь уже говорил, Изабел: я люблю тебя и всегда буду любить! Так что же, сыграем свадьбу или будем жить во грехе?

– Жить с тобой во грехе… Звучит очень даже заманчиво, – мечтательно протянула Изабел. – Вот только есть одна загвоздка: я довольно старомодна. Так что давай лучше поженимся, если ты не возражаешь.

– Возражаю?! Да мне просто не терпится объявить всему миру, что ты – моя!

– Но только не сегодня, пожалуйста. Сегодня можешь ограничиться моими родственниками. Боже, что они подумают?! – воскликнула Изабел. – Мы пропали на целых полчаса!

Но Бейард, похоже, не спешил выпускать ее из своих объятий.

– Ты кое-что забыла.

– Что же?

– Достать ключик, – обольстительно улыбаясь, напомнил он.

– О, это проблема!

– Да, и от нее зависит наше освобождение.

– Я тоже так думаю… – Изабел отчаянно тянула время, надеясь на чудо. За дверью послышалась какая-то возня, и детский голос пропищал:

– Тетя Изабел, ты случайно захлопнула дверь?

Изабел молчала. Тогда раздался второй голосок, такой же тонкий и звенящий:

– Один раз мы тоже оказались там без ключа, но Джек нас выпустил. Хочешь, мы позовем Джека?

Изабел с ужасом посмотрела на Бейарда.

– Ответь им что-нибудь, а то они и впрямь приведут сюда Джека, – шепотом посоветовал он.

Услышав о возможном разоблачении, Изабел перешла к активным действиям:

– Нет, ребята, я сейчас выйду. Не зовите Джека, спускайтесь к родителям.

– Но мы хотим в туалет!

– Ну почему именно в этот? – прошептала Изабел, возведя глаза к небу.

– Думаю, нам лучше признать поражение. Удивительно, как только люди могут хотеть этих маленьких монстров?

– Ты имеешь в виду детей? Разве ты не любишь?… – Она осеклась на полуслове, испугавшись, что Бейард, возможно, и впрямь не любит детей и что своим ответом разобьет ее радужные надежды на семейное счастье.

– Сказать по правде, – осторожно начал он, – я, как и все нормальные люди, безумно люблю малышей. Но, не волнуйся, если ты пока не хочешь, мы подождем. Твоя карьера и все такое…

– Нет-нет! Я очень даже хочу! И как можно скорее, – призналась Изабел. – Хотя я далеко не образец женщины и немного побаиваюсь маленьких детей, но попытаться можно. Как ты считаешь?

– Я считаю, что у тебя все получится. Верю, что ты научишься обращаться с детьми, и очень даже быстро.

– Но если мы с тобой будем все время ссориться, как раньше, то не думаю, что мне удастся скоро забеременеть, – лукаво произнесла Изабел.

– Прости, дорогая. С этого дня все пойдет по-новому. Я обещаю, что мы всегда будем вместе. Вдвоем мы пройдем и огонь, и воду, и…

– Бейард! Мне кажется, это мы уже прошли, – с улыбкой поправила его Изабел.

– Значит, теперь ничто на свете не разлучит нас?

Изабел с любовью посмотрела на него.

– Ничто и никогда.

Content

Мэри Хоппкинс
Детские шалости

Аннотация

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14