Никола Марш

Жаркая неделя

(Seduction in the City – 1)

М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2011. – 158 с.

(Любовный роман – 0106)

ISBN 978-5-227-02980-5

Переводчик: C. B. Чепелевский

©2010 by Nicola Marsh, "Overtime in the Boss's Bed"

Аннотация

Не в силах найти работу, танцовщица Стар Мерридей вынуждена забыть о балетных туфельках и согласиться на должность личного секретаря, причем в последний раз она видела своего нового босса обнаженным в постели…

Глава 1

Бронзовый бог был полуобнажен.

Когда он двигался сквозь толпу, держа в руках поднос, уставленный коктейлями и бокалами с шампанским, на его груди играли рельефные мышцы.

– Закрой рот, а то муха влетит.

Стар Мерридей моргнула раз, другой, пока наваждение окончательно не исчезло. Неохотно отвернувшись от официанта, она наградила свою лучшую подругу Кит хмурым взглядом:

– Это все ты виновата! Привела меня в обитель разврата…

Многозначительно выгнув бровь, Кит озорно рассмеялась:

– О да! И ты наслаждаешься каждой минутой, проведенной здесь.

– Да, здесь есть свои преимущества.

Взгляд Стар вновь невольно устремился к тому официанту. Ее глаза задержались на темной поросли, покрывавшей мускулистую грудь, четко очерченных кубиках брюшного пресса. Достигнув пупка, взгляд опустился ниже, к стрелке черных волос, уходившей в…

– Господи, что девушке нужно сделать, чтобы ей наконец подали что-нибудь выпить?

Кит ухмыльнулась:

– Думаешь, не пора ли охладиться?

– Да, что-то мне жарковато, вся горю, – пробормотала Стар в ответ.

Она уже радовалась, что официанты были обнажены лишь по пояс.

Кит выбрала для прощальной вечеринки очередное «мероприятие» своей матери, о которых ходили самые разные слухи. Только комната, набитая полуобнаженными мужчинами, способна отвлечь девушку от мыслей о том, что она осталась без работы, без дома и без гроша…

– Не оборачивайся! Кажется, вон тот парень положил на меня глаз.

Кит кивнула в сторону господина Пресса.

Стар украдкой посмотрела на него – именно в тот момент, когда парень споткнулся и поднос соскользнул с его руки, словно пингвин с ледяной вершины. Бокалы с коктейлями полетели в разные стороны, но по большей части их содержимое оказалось на спине мужчины, которому не повезло оказаться перед молодым человеком.

Она не выдержала и прыснула, не без сочувствия наблюдая за тем, как красавец официант вытирает спину мужчины в костюме. Тот лишь наградил его хмурым взглядом и жестом велел убираться прочь. Гость, на которого обрушился град коктейлей, выглядел крайне неуместно в своем строгом деловом костюме, рядом с толпой полуобнаженных парней. Стар усмехнулась, когда он принялся поправлять галстук, изо всех сил делая вид, будто на его наряде от Армани не оказалось несколько мохито и как минимум полбутылки шампанского.

– Да, я оказалась права. Всего один взгляд – и… Ты видела, что произошло? Солнышко, я скоро вернусь. Пойду, выберу себе коктейль… а ты пока присмотри мне кого-нибудь менее неуклюжего.

Кит направилась к бару, где концентрация мускулистых официантов была максимальной.

Стар тем временем вновь взглянула на мужчину в костюме.

До этого она была слишком занята полуобнаженными официантами, но теперь решила пристальнее изучить и других мужчин. Прилизанные мальчики в костюмах никогда не вдохновляли Стар, но в этом мужчине было что-то особенное. То, как он стоял, расправив плечи, гордо выпрямившись, несгибаемый, как скала, даже несмотря на недавнее происшествие с коктейлями, свидетельствовало о его высоком статусе. Мужчина властным взглядом обвел собравшихся гостей и… заметил Стар.

Сама не своя, она опустила глаза, удивленная тем, что от этого мимолетного взгляда тепло растеклось по коже.

Если бы Стар еще была способна здраво мыслить, то наверняка решила бы, что пора как можно быстрее сматываться отсюда. Впрочем, если вспомнить, куда завела ее кривая линия жизни, нетрудно предположить, что о последствиях своих поступков она задумывалась очень нечасто.

Наверное, ее странная реакция на этого незнакомца была вызвана переизбытком гормонов… Стар вновь взглянула на мужчину. На этот раз реакция была столь же впечатляющей.

Незнакомец изогнул бровь, и в его глазах отразился невысказанный вопрос, отвечать на который у Стар не было ни малейшего желания.

Но его ехидная улыбка притягивала, словно магнитом.

Нет. Он ее нисколько не интересовал!

И тут же дьявольский изгиб его губ с легкостью разбил ее иллюзию.

Черт возьми, Стар чувствовала, что вновь собирается совершить очередную глупость.

Она пришла сюда только для того, чтобы перестать заниматься самобичеванием. На этой неделе Стар уже устраивала вечеринку, посвященную жалости к себе, любимой. Даже погремев тарелками, потрубив в рожки и повесив на стену дурацкий плакат с надписью «Бестолочь Стар», девушка никак не могла забыть, из-за чего ее жизнь превратилась в самое настоящее болото.

Она влюбилась не в того парня… И больше не собиралась повторять этих глупостей! Так какого черта она сейчас строит глазки высокому незнакомцу, если твердо решила не начинать серьезных отношений?

Залпом осушив бокал с коктейлем, Стар направилась к огромному балкону. Она надеялась, что глоток свежего воздуха на высоте пятидесятого этажа над Сиднеем сможет развеять ее мрачные мысли.

Да, точно, еще и манна посыплется с небес…

Стар оставила за спиной битком набитый зал, в котором было не продохнуть от дорогих духов и гормонов, бурливших в крови собравшихся. Выйдя на застекленную площадку, она несколько мгновений искренне наслаждалась открывшимся видом, радуясь тому, что, наконец, осталась в одиночестве.

Несомненно, мать Кит, которая и была организатором этой вечеринки, знала толк в развлечениях. Ночью Сидней преображался и начинал жить в безумных ритмах танго, сальсы, самбы. Стар любила этот город… любила всем сердцем. Девушка смотрела на Сидней, который радостно подмигивал сотнями огней, и на нее неожиданно и резко нахлынуло болезненное осознание того, что скоро придется покинуть его.

Сидней – это прошлое, а Мельбурн – будущее.

– Решили убежать?

Глубокий голос окутал Стар, заставляя тело девушки покрыться мурашками, несмотря на теплую летнюю ночь. Когда он подошел, стало ясно: этот мужчина был слишком притягательным, слишком возбуждающим – одним словом, слишком.

Она не могла разобрать цвет его глаз или разглядеть выражение скрытого в тени лица. Однако в тоне бархатистого голоса Стар с легкостью различила нотки веселья. По всей видимости, мужчина последовал за ней с явным намерением познакомиться. Ей очень хотелось сразу же грубо посоветовать, куда он может пойти, но девушка решила не торопить события.

Сейчас ей было нечего терять – ее жизнь просто взяли и смыли в глубины сиднейской канализации. Трудно представить себе лучшую возможность проверить на прочность ее новую вакцину от мужчин.

– Захотелось глотнуть свежего воздуха. А что вас привело сюда?

– Там слишком много народу. – Он указал большим пальцем в сторону зала. – Но все интересные люди собрались здесь.

– Какой тонкий намек!

– Мне бы хотелось на это надеяться.

– Но в то же время слишком глупый…

Мужчина поманил ее к себе указательным пальцем, и Стар наклонилась вперед.

– Как вы отнесетесь к тому, чтобы помочь мне исправить этот недостаток?

– Никак. Я сейчас не настроена на бесполезные разговоры и глупые шутки.

Он рассмеялся:

– А если мы поговорим о чем-то серьезном?

– Спасибо, мистер, но это мне тоже неинтересно.

Стар взмахнула рукой и по собственной невнимательности прикоснулась к груди мужчины. Она очень ясно осознала этот просчет в тот самый момент, когда почувствовала под пальцами твердые, притягательные мышцы.

Его губы изогнулись в ехидной ухмылке, когда девушка отдернула руку, словно ее ударило током.

– Я понял вашу мысль.

Незнакомец стоял, не двинувшись с места, даже не шелохнувшись. Стар запоздало осознала, что наверняка такой роскошный, высокий, сильный мужчина воспримет ее отказ как вызов.

– Это, однако, не значит, что я собираюсь вернуться в зал, – добавил он.

Девушка удивленно изогнула бровь, неожиданно различив в его голосе властные нотки. Кто же он такой?

– Послушайте, если вы не собираетесь предложить работу моей мечты в одной из престижных танцевальных студий Мельбурна, я не собираюсь выслушивать ваши разглагольствования. Я не шучу.

Казалось, его ничуть не задела эта неожиданная вспышка гнева. Незнакомец оперся на балконное ограждение, и на его лице появилось загадочное выражение.

– Вам нужна работа?

– О да.

И притом отчаянно! Двери танцевальных студий в Сиднее оказались для нее закрыты, поэтому Стар взяла билет до Мельбурна, готовая даже к тому, чтобы оставить на время танцы, найти любую работу и начать жить заново.

– Я могу предложить вам вакансию.

Она сморщила носик и наградила мужчину испепеляющим взглядом. Тем не менее его уверенная ухмылка никуда не делась.

– Позвольте мне догадаться… Прачка? Кухарка? Уборщица?

– Не совсем. Мне нужна личная помощница.

– Извините, но я гуляю сама по себе.

Мужчина наклонился к Стар, причем настолько близко, что у нее на мгновение замерло сердце. Подавив порыв прижаться к его широкой груди, она глубоко вздохнула, и в тот же миг сознание девушки оказалось во власти одуряющей смеси ароматов лайма, текилы и клубники. Терпкий фруктовый запах божественных коктейлей, которые были не так давно «поданы» прямо на спину ее собеседнику.

– Вы всегда так скоропалительны?

– А вы всегда разбрасываетесь подобными предложениями перед незнакомыми людьми?

– Это легко исправить. – Он протянул Стар руку, и той оставалось только одно: пожать ее. – Кэллам Картрайт. Генеральный директор корпорации «Картрайт». И мне сейчас экстренно нужен личный секретарь. Временно, пока я не подберу на эту должность постоянного сотрудника.

Стар отпустила его руку, затем незаметно несколько раз сжала и разжала пальцы, пытаясь избавиться от странных ощущений.

– Стар Мерридей. Танцовщица и отнюдь не личный секретарь.

– Печально… – Из верхнего кармана пиджака мужчина достал визитку и протянул ее девушке: – На тот случай, если вы измените свое мнение.

Раздраженно выдохнув, она покачала головой:

– Вы просто так не отступитесь, не так ли?

– Для меня это слово незнакомо.

Стар повертела в руках визитку. Ей безумно хотелось рассмотреть карточку поближе, однако она не собиралась проявлять перед назойливым незнакомцем невольно вспыхнувшее любопытство.

– Дайте-ка догадаться. Вы один из тех самых требовательных, суровых боссов, которые не принимают отказов?

На его лице, на долю секунды, появилось странное выражение, которое Стар не смогла истолковать.

– Лучшим становишься не потому, что тратишь время на бесплодные разговоры. В любом деле.

Дрожь возбуждения пробежала по телу Стар. Девушка не знала, что стало причиной этому – напор мужчины, его сила или, может быть, его близость…

– Обещаю не забывать об этом.

– Уверены, что у меня не получится уговорить вас?

Разумеется, Стар могла с легкостью избавить себя от компании Кэллама. Просто отказать ему раз и навсегда, тем самым защитив себя от возможных проблем. До недавнего времени она только и занималась тем, что пыталась оказаться в безопасности. И куда привело ее это стремление?

Да-да. А ведь казалось очень разумным и правильным оставаться преданной одной танцевальной студии на протяжении семи лет, стараться быть там лучшей, во всем доверять партнеру…

К черту безопасность!

– Все возможно. Так что вы можете мне предложить?

Только сейчас Стар разглядела, что у Кэллама были темные глаза, манящие, искушающие и загадочные. И не нужно было обладать проницательностью Шерлока Холмса, чтобы догадаться, какие именно мысли за ними скрывались.

Мужчина был явно возбужден – зрачки расширены, дыхание прерывистое, а воздух вокруг него был словно пропитан сексуальностью.

Мимолетный порыв страсти, завладевший сознанием Стар, когда она коснулась груди мужчины, многократно усиленный, вновь вернулся, подначивая девушку пойти на риск.

– Если работа вам не нужна, то какое именно предложение вы сейчас имели в виду?

Стар хотелось раздвинуть те границы, которые сама же некогда воздвигла. Она хотела флиртовать, чувствовать себя женственной и желанной. Всего этого очень не хватало ее предыдущим отношениям.

Но стоило ли посвящать последнюю ночь в Сиднее интрижке на одну ночь?

Глава 2

Кэллам отправился на очередную скучную и утомительную вечеринку по одной-единственной причине – его пригласил туда потенциальный деловой партнер.

Делая обязательный круг почета по залу, пожимая руки знакомым и получая в ответ дружеские хлопки по спине, Кэллам считал минуты, когда, наконец, сможет покинуть это уже опостылевшее ему мероприятие, чтобы не выглядеть невежливым. Однако в итоге его настиг растяпа официант, опрокинувший ему на спину поднос, уставленный коктейлями.

Впрочем, Кэллам был ничуть не удивлен внешним видом обслуги и ее нерасторопностью – собственно, ничего иного от подобной вечеринки ожидать не приходилось. Но неожиданно его взгляд натолкнулся на обворожительную блондинку, стоявшую в противоположном конце зала. Мокрый пиджак внезапно перестал беспокоить Кэллама, а вечер уже не казался бездарно убитым.

Мужчина привык доверять своим инстинктам. Благодаря тому, что никогда не игнорировал подсказки своей интуиции, Кэллам сумел сделать миллионы на финансовых рынках, где корпорация «Картрайт» была в числе лидеров.

Именно поэтому, когда незнакомка неожиданно направилась на балкон, он, не задумываясь и не колеблясь, отправился следом.

Ему уже начало казаться, что виден свет в конце тоннеля. Огонь в глазах незнакомки, влажный блеск ее губ резко контрастировали с ее попытками сопротивляться. Но вдруг…

Кэллам выловил вибрировавший телефон из кармана, посмотрел на номер и, поняв, что не ответить просто не сможет, попросил свою очаровательную собеседницу подождать. Надеясь, что девушка не уйдет раньше времени, он направился на противоположный конец балкона.

Кэллам никогда не выключал свой мобильный. «Это невежливо по отношению к самому себе», как без устали твердила его бывшая секретарша. Но ей самой никогда не доводилось руководить огромной корпорацией и держать в руках миллиардные денежные потоки. Финансовые рынки никогда не спят – так же как за последние дни и сам Кэллам. Ему не удавалось нормально выспаться уже очень долго. Сон пришлось принести в жертву в ту самую судьбоносную ночь, когда бизнес занял в жизни Кэллама первое место.

Именно поэтому ему и пришлось сейчас ответить на звонок.

Дело вовсе не в том, что этот разговор может решить судьбу корпорации «Картрайт». Сейчас Кэлламу звонил единственный человек, который узнал из первых рук, что именно произошло той ночью.

Глубоко вздохнув, Кэллам нажал на кнопку телефона:

– Райс, как твои дела?

– Неплохо, брат. Ты как?

– Как всегда. Ты сейчас где?

– Еще пару дней буду в Японии, а потом полечу в Штаты.

– Не собираешься заехать домой?

– Возможно.

Уклончивое «нет», как обычно. Если Кэллам после того происшествия погрузился с головой в семейный бизнес, то его брат предпочел убежать от проблем. Райс учился в зарубежном университете, и стоило ему получить диплом, как он принялся колесить по миру. Юноша тщательно избегал Мельбурна и всех прочих мест, которые напоминали о семействе Картрайт.

Кэллам не мог не завидовать брату. Когда-то он был таким же – беспечным и безответственным. Ему казалось, что это происходило, по меньшей мере, в прошлой жизни. В той, в которой у него еще был старший брат…

Братья Картрайт всегда были одной командой – по крайней мере до той аварии, до того, как Арчи погиб, до того, как их жизнь перевернулась с ног на голову…

– А ты где, брат? – спросил Райс.

– В Сиднее. По работе застрял на одной вечеринке.

Райс на мгновение замолчал и затем, пытаясь скрыть беспокойство в голосе, уточнил:

– Это ведь лучше, чем быть одному, правда?

Кэллам пробормотал что-то невнятное в ответ, засунул свободную руку в карман и пожал напряженными плечами. Ему не хотелось обсуждать это. И так будет всегда. Разговоры не смогут изменить того, что произошло в одну злосчастную ночь четырнадцать лет назад.

– Да, я сегодня не один.

– Это хорошо.

Паузы становились все длиннее – как всегда бывало во время их нечастых телефонных разговоров. Сейчас у Кэллама и его брата было не так уж много тем для разговора, и большинство из них, так или иначе, касались прошлого.

Кэллам взглянул на часы и, прокашлявшись, спросил:

– Тебе что-нибудь нужно? Деньги?

– Нет, но все равно спасибо.

– Хорошо. Ладно, мне пора идти.

– Звони.

– Да. Ты тоже не забывай.

Кэллам услышал, как брат тихо выдохнул, а затем Райс произнес:

– Это была не твоя вина.

Кэллам нажал на кнопку телефона, резко оборвав разговор. Бездонная скорбь, стянувшая в тугой комок все внутренности, уверяла его совсем в обратном. Это была его вина – вина за каждую секунду той ночи, воспоминания о которой до сих пор сжигали душу дотла…

Зачастую Кэлламу удавалось утихомирить призраков собственного сознания, погружаясь в бесконечные финансовые отчеты, пока цифры не начинали прыгать перед глазами. Но ночами, подобными этой, когда плотину воспоминаний прорывало, ему некуда было бежать от кошмаров прошлого.

Потерев уставшие за день глаза, Кэллам положил мобильный телефон в карман и, обернувшись, принялся искать взглядом ту самую блондинку.

Но она словно испарилась.

Кэлламу очень хотелось продолжить их беседу. Флиртовать с этой красоткой – все равно, что держать в руках горящий фейерверк. Нужно быть всегда начеку, чтобы не обжечься. То, что доктор прописал.

Ему нужно было забыть. Обо всем.

Кэллам использовал свое предложение о работе как приманку, хотя какая-то его часть все же рассчитывала, что девушка согласится. Ему действительно был нужен личный секретарь. У единственного кадрового агентства, которому Кэллам все еще доверял, не было подходящих сотрудников уже восемь недель кряду. Если ситуация не изменится, то головной боли у Кэллама прибавится многократно.

Уж лучше нанять эту очаровательную танцовщицу с пухлыми губками, с именем голливудской кинозвезды и фигурой, которой позавидовала бы любая модель.

Кэллам еще раз обвел взглядом толпу и, наконец, заметил интересовавшую его девушку. Она стояла возле какого-то растения в кадке, рядом с выходом.

Кэллам Картрайт чувствовал, что ему нужно уйти прямо сейчас, ни о чем не задумываясь; вернуться в свой номер в отеле и утопить одиночество в дорогущем скотче. Но вместо этого он понял, что ноги сами несут его к девушке. Она, словно почувствовав, что к ней кто-то приближается, посмотрела в сторону Кэллама, поправила выбившуюся прядь золотистых волос и наградила мужчину удивленным взглядом.

Утонув в бездонной глубине голубых глаз, Кэллам на мгновение словно потерял контроль над собственным телом.

Вокруг девушки витала аура позитивной энергии. Все, начиная от серебристого лака на ногтях до растрепанных волос, говорило об оптимизме и жизнерадостности их владелицы.

– Я думаю, было бы наивно с моей стороны полагать, что вы ждете меня?

– Более чем.

– Но я же сказал, что скоро вернусь, и просил дождаться.

Пожав плечами, девушка окинула Кэллама взглядом, словно намекая, что подобные заявления едва ли могут ее впечатлить.

– Вы не поверите, но я не всегда делаю то, о чем просят… что есть, то есть.

О да, фейерверк уже начал разгораться! Какая она горячая, отчаянная, дерзкая… Если кто и сможет отвлечь его от копания в собственных безрадостных воспоминаниях, то только она.

– Но вы по-прежнему здесь.

Стар склонила голову на бок, изучающе глядя на мужчину:

– Я ждала подругу, чтобы попрощаться, но, по всей видимости, она предпочла моей компании общество одного из этих красавчиков официантов.

– Шутите? Разве можно считать этих вымазанных автозагаром неандертальцев красивыми?

Губы Стар тронула легкая улыбка, и Кэллам понял, что просто не в силах отвести взгляд в сторону. Это была самая восхитительная улыбка, которую ему доводилось видеть. Глядя на ее полные розовые губы, любой мужчина мог забыть о том, кто он и где находится.

Стар отошла от гигантской красной кадки с пальмой, и Кэллам в очередной раз не мог не отметить, насколько обворожительна девушка.

И дело вовсе не в великолепных светлых волосах, доходивших до середины спины, и не в больших сияющих голубых глазах, и даже не в искушающем изгибе губ. Самое главное – аура энергичности и жизнерадостности, что окружали Стар.

Кэлламу еще не доводилось встречать никого, похожего на Стар. В основном он общался с идеально одетыми девушками, обладавшими превосходными манерами, которые просчитывали свои действия на десять ходов вперед.

– Давайте я отвезу вас домой.

Кэллам ждал мгновенного и не терпящего возражений отказа. Но ему так хотелось, чтобы его новая знакомая позволила довезти себя до дома… Последняя секретарша Кэллама называла эту особенность характера босса «комплексом Бога». В самом деле, глава корпорации «Картрайт» чувствовал себя обязанным постоянно держать все и всех под контролем. Ему казалось, что только так он может оставаться лучшим. Кэллам был прирожденным лидером и наслаждался таким положением вещей.

– Хотите отвезти меня домой, да?

Стар провокационно качнула бедрами.

– Именно так.

Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, и Кэллам с трудом повторил порыв проделать то же самое.

Он хотел ее. Неистово. Бездумно.

Коротко кивнув, она взяла мужчину под локоть:

– Отлично, тогда, думаю, мы можем идти.

Кэллам сжал зубы, пытаясь подавить внезапно нахлынувший порыв схватить Стар за руку и бегом ринуться к своему номеру в гостинице.

– Куда идти?

– Прямо.

Девушка явно что-то задумала – ее выдала озорная улыбка и веселые искорки в глазах. Похоже, он оказался прав – Стар повела его не к огромному стеклянному входу, а к лифтам. Кровь начала быстрее бежать по телу, и Кэллам понял: ночь становится все интереснее и интереснее.

– Вы остановились здесь?

Девушка кивнула, и улыбка на ее лице стала еще шире.

– Да, на одну ночь. И на этой вечеринке я праздновала последнюю ночь в Сиднее.

– И куда дальше?

– Мельбурн.

– Замечательный город!

Кэллам знал это, как никто другой. В Мельбурне он сделал свое состояние, буквально поставив город на колени.

– Вы же поняли, что я не шутил по поводу предложения работы, так?

– Думаю, мы найдем себе более интересное занятие, чем бессмысленное обсуждение моего статуса.

Стар нажала кнопку вызова лифта и теперь задумчиво следила за тем, как меняются номера этажей – с десятого до нулевого.

Наконец лифт приехал, двери со щелчком разошлись в разные стороны. Внутреннее убранство лифта ослепляло золотым блеском. В огромных зеркалах появились отражения Стар и ее спутника, на лице которых с легкостью угадывалась смесь возбуждения и предвкушения.

Девушка сделала шаг вперед, подталкивая Кэллама:

– Ты идешь?

В последнее время он пытался делать только то, что казалось ему правильным. Кэллам старался быть предусмотрительным, обдумывать каждый шаг. Но сейчас, когда в глазах этой девушки горел вызов, а ехидная улыбка манила к себе, он сделал то, что в молодости обеспечило ему славу настоящего ловеласа.

– Да, черт возьми!

Стар нажала кнопку двадцать пятого этажа, и адреналин вскружил Кэлламу голову быстрее, чем скоростной лифт, уносивший их наверх.

– Какой-то ты слишком тихий.

– Просто задумался.

– О чем?

Он наградил девушку взглядом, от которого у любого из его подчиненных побежала бы дрожь по спине.

– О том, что в тебе такого необычного? Почему ты кажешься не такой, как все?

Стар несколько раз взмахнула ресницами, ее губы изогнулись в очаровательной улыбке, за которую Кэллам сейчас был готов отдать душу.

– Так значит, ты уже вычислил мою задумку?

Кэллам провел кончиком пальца по ее щеке, наслаждаясь нежным прикосновением.

– Я почти добрался до самой сути. – Коснувшись уголка ее губ, он провел тыльной стороной ладони по шее девушки. – Ты изумительна.

– И что дальше?

– И мне хотелось бы узнать тебя поближе. – Лифт остановился, и двери беззвучно открылись. – Думаю, этому занятию я был бы не прочь уделить целую ночь.

Она легонько провела длинным ногтем по его подбородку. Ее полные, страстные губы оказались на опасно близком расстоянии, когда она произнесла:

– Думаю, мы сможем это организовать.

Глава 3

Стар не удалось совладать с электронным ключом от номера. Она несколько раз провела по замку, прежде чем Кэллам накрыл ее руку своей ладонью:

– Позволь.

Он повторил ту же процедуру, но на этот раз она завершилась победой – загорелась зеленая лампочка.

Стар никогда в жизни не чувствовала себя такой взбудораженной и взволнованной. Поездка в лифте вместе с этим красавцем оказалась настоящей пыткой. Они едва прикоснулись друг к другу… Кэллам лишь дотронулся до ее руки, когда предложил открыть дверь. Однако страсть, мерцавшая между ними и с каждой секундой раскалявшаяся все сильнее, была просто невероятной.

Кожу Стар ощутимо покалывало, мышцы начало сводить от напряжения, а кровь застучала в висках, чего с ней давно не случалось.

Девушка слишком долго хранила верность одному мужчине, который к тому же очень часто пренебрегал ею в постели. Что ж, пришла пора пробудить в себе соблазнительную женщину и страстную любовницу.

Стоило Стар потянуться к дверной ручке, как она почувствовала, что Кэллам притронулся к ее спине. Она едва сдерживалась, чтобы не накинуться на мужчину прямо с порога.

– Проходи. Чувствуй себя как дома.

Сказала – и скривилась про себя: настолько по-идиотски формально прозвучало это приветствие. Кэллам, однако, в ответ лишь чертовски соблазнительно улыбнулся, отчего у него на правой щеке появилась очень сексуальная ямочка.

– Именно так я и собирался поступить.

Бросив свою блестящую сумочку на столик в коридоре, девушка провела ладонью по гладкой стеклянной поверхности, поворошила цветы в букете и поменяла местами маленькие бутылочки со спиртным в мини-баре. Все это время мужчина по-прежнему стоял в дверях – спокойный, сдержанный, собранный.

– Честно говоря, я не сильна в правилах этикета. Что тебе предложить? Выпить что-нибудь? Может, шоколада? Или сразу себя?

– Предпочитаю последний вариант.

Ее сердце пропустило удар, и она так вцепилась в стол, что бутылочки в мини-баре зазвенели. Одна упала и покатилась по полу.

– Украсить вишенкой или и так сойдет?

Рассмеявшись, Кэллам двинулся к девушке. Ее пульс бился все быстрее с каждым его шагом. Подойдя к Стар почти вплотную, мужчина остановился. В глубине его темных глаз полыхало пламя.

– Расслабься.

Он провел кончиком пальца по ее обнаженной руке, и девушка невольно вздрогнула, предвкушая блаженство.

– Тебе легко говорить.

– Нервничаешь?

– Немного.

– Не стоит.

Мужчина нежно скользнул по ее ладони, а затем взял руку девушки в свою.

Прикосновение Кэллама заворожило Стар – сильное, жаркое. Истома охватила все ее тело.

– Я могу уйти, если хочешь.

Конечно, будут и заключительные овации, и поклон залу. Но только позже, после сногсшибательного представления.

Стар вцепилась свободной рукой в воротник его рубашки и с силой дернула на себя:

– Я не хочу, чтобы ты уходил…

В тот же миг он прильнул к ее губам в сокрушительном поцелуе, даже не дав договорить. Они оказались в эпицентре страсти, жара и сводящего с ума желания.

Стар прижалась к Кэлламу, отчаянно стремясь оказаться как можно ближе. А когда он приподнял Стар над полом и прижал к стене, она почувствовала восторг. Обхватив ногами его талию, она громко охнула, когда почувствовала, как его напряженная плоть упирается в самое средоточие ее существа. Ее тело двигалось само по себе, требуя немедленного удовлетворения.

– О да! – выдохнула она, когда Кэллам крепко сжал ее ягодицы и, дразня, качнулся вперед, заставив девушку обезуметь от желания.

Он с трудом оторвался от ее губ. Их затуманенные страстью взгляды встретились.

– Это безумие!

– Именно безумие…

Прислонившись лбом ко лбу девушки, Кэллам покачал головой:

– Знаешь, обычно я не подчиняюсь подобным порывам.

– Я тоже.

Проведя руками по его груди, Стар обхватила лицо мужчины ладонями и слегка оттолкнула, чтобы снова посмотреть ему в глаза. Она знала, что не может остановиться. Да и не хочет этого.

Когда-то прежняя Стар [1] быстро упала с небес на землю, когда обнаружила Сержио с другой женщиной в их квартире. В их постели… Пора попрощаться со своей прошлой жизнью! Для новой Стар пришло время подняться и засиять. А для начала можно затеряться в одной восхитительной ночи, проведенной с потрясающе красивым парнем.

– Чего ты хочешь?

– Вот этого.

Она не изменила своего решения, ни на мгновение не задумалась, правильно ли поступает. Снова прильнула к мужчине в страстном поцелуе, выгибаясь навстречу ему и крепче сжимая его ногами.

Низкий, горловой стон разорвал тишину, когда Кэллам углубил поцелуй, безжалостно вторгаясь в ее рот. Их языки сплелись в чувственном танце, старом, как сам мир. Поцелуи, долгие, жаркие, влажные, продолжались целую вечность, сводя Стар с ума, приближая ее к экстазу.

Напряжение в теле Стар все нарастало, пока страсть не затмила все прочие чувства. Стоило мужчине прервать поцелуй и заскользить губами вниз, дразня сквозь тонкий шелк платья ее напрягшиеся соски, как она прижала его голову к себе. Руки Кэллама в это время гладили кожу вдоль кружева трусиков под задранной юбкой.

Обхватив коленями мужчину, Стар застонала и выгнулась вперед. Ей хотелось большего… Всего, что он мог ей дать.

– Если ты и дальше будешь издавать подобные звуки, то закончим мы очень быстро.

– Чем быстрее, тем лучше, – выдохнула Стар, когда он страстно прикусил ее шею. Схватив мужчину за руку, она направила ее к жаждущей ласки плоти. – Быстро и жестко.

Он напрягся, прижавшись к ней всем телом.

– Ты уверена?

– Еще бы… о да-а…

Крепко сжимая Стар в объятиях, Кэллам двинулся вместе с ней от стены к ближайшему стулу. Усадив Стар на край, он откинулся назад, пожирая ее жадным взглядом.

– Ты божественна! – выдохнул он.

Хриплый тон его голоса граничил с благоговением.

Он лихорадочно расстегивал пуговицы платья, едва не порвав его в спешке. Стар вздрогнула от предвкушения, когда он тихо присвистнул и щелкнул застежкой бюстгальтера. Отбросив кружевной комочек в сторону, Кэллам припал к жаждущей ласке пышной груди.

Сначала правая, потом левая. Он посасывал соски до тех пор, пока Стар не запрокинула голову назад, изогнувшись всем телом. Ей отчаянно хотелось почувствовать его в себе. Сейчас же!

– Ого!

Ее рука спустилась к ширинке брюк, лаская далеко не маленькую выпуклость, и Кэллам отпрянул.

– Значит, хочешь быстро? Полагаю, не настолько быстро?

Стар рассмеялась, удивляясь про себя тому, как они торгуются – словно знают друг друга целую вечность.

Секс с Сержио был слишком бесцветным и тусклым, невыразительным. Он никогда не давал ей ощущения близости, интимности, которую она мечтала почувствовать. Конечно, вряд ли эту быструю прелюдию с парнем, которого она едва знала, можно назвать интимной, но было в нем что-то такое… Стар было легко с Кэлламом.

Подняв руку, она легонько царапнула ноготками его грудь.

– Я хочу тебя. Прямо сейчас.

– Ты решительная. Мне это нравится.

Он стянул с девушки трусики и погрузил пальцы во влажную глубину ее тела, ублажая Стар до тех пор, пока она не выкрикнула его имя. Дважды.

– Какая ты страстная, – пробормотал он, доставая из кармана брюк бумажник и извлекая оттуда презерватив.

Окинув его взглядом, Стар сумела сказать только одно:

– Ты тоже ничего.

Их взгляды, обжигающие, исполненные откровенного желания, встретились, когда Кэллам вошел в нее, сантиметр за сантиметром, медленно и плавно. Наполняя, растягивая, удовлетворяя.

– Боже правый…

Он снова напрягся над ней, равномерно скользя внутри и даря потрясающее, сладострастное блаженство. Девушка со стонами подавалась навстречу каждому движению. Кэллам снова и снова вонзался в нее, все быстрее и жестче. Их дыхание стало неровным, рваным, когда Стар стиснула его ягодицы, безмолвно умоляя не останавливаться.

В этот раз наслаждение накрыло ее с головой, как ураган, и она выгнулась дугой, впиваясь в губы Кэллама страстным поцелуем. Он напрягся и в тот же миг достиг пика наслаждения.

Его едва слышное ругательство полностью соответствовало ее мыслям и всей этой ситуации.

Она только что занималась жарким, потрясающим сексом с незнакомцем.

И это был лучший секс в ее жизни! В жизни, которая никогда не подчинялась контролю, – вот как сегодня. Ей было неясно только одно: почему так хочется все повторить? И желательно не один раз…

По-прежнему обнимая девушку, Кэллам погладил ее по спине, и Стар закрыла глаза, неожиданно ощутив непреодолимое желание продлить это прикосновение. Чтобы он был рядом всю ночь.

– Я должен идти, – произнес мужчина.

Должен?

Но Стар не хотела, чтобы он уходил, не хотела провести последнюю ночь в родном городе в полном одиночестве.

Откинувшись на спинку стула, она погладила Кэллама по щеке, заставляя его посмотреть ей в глаза:

– Не уходи.

Глава 4

Стар взглянула на измятую визитку и два раза внимательно перечитала адрес. Перекинув рюкзак через плечо, она направилась к кованой двери, которая могла показаться весьма впечатляющей, если бы не, находившиеся справа, огромные черные кованые ворота.

«То еще местечко», – подумала про себя Стар, идя по ухоженной дорожке и пытаясь отыскать взглядом дом.

На побережье у Сиднейской гавани в основном располагались фешенебельные поместья, цена на которые доходила до нескольких десятков миллионов долларов. Казалось, они соревнуются друг с другом за лучшее расположение и открывающийся вид. Фешенебельный район Мельбурна, Торак, ничуть не уступал в этом отношении родному городу Стар.

Одно время девушке очень хотелось жить в подобном месте – в те дни, когда ей удалось получить место главной танцовщицы в «Боссанове». Смешно. Теперь, по всей видимости, ей придется работать в одном из них.

Учитывая ее резюме и репутацию, Стар должна была быть нарасхват во всех престижных танцевальных студиях Мельбурна. Но месть Сержио не знала границ, и те несколько дверей, в которые Стар постучалась, оказались для нее закрыты.

С Сержио было совершенно невозможно иметь дело на танцевальной площадке жизни – более невнимательного партнера трудно придумать, и в итоге Стар ушла от него, не испытывая ни малейшего сожаления. Однако она до сих пор чувствовала, что в случившемся была доля и ее вины.

Возомнила себя великой примадонной! Нужно было расстаться с ним давным-давно… Стар винила себя в том, что оказалась не в силах вовремя отказаться от великолепной квартиры неподалеку от работы, партнера, который не понаслышке знал, что такое быть танцором и с которым ей было удобно и комфортно.

Она лишь впустую потратила время и деньги. Пока Стар платила ренту за жилье, Сержио вкладывал деньги в «их» новую танцевальную студию. Он обещал ей луну и звезды, и Стар оказалась так глупа и наивна, что поверила. И, в итоге бросив этого мерзавца, осталась почти ни с чем. Без дома, без денег и без каких либо перспектив в танцевальной сфере.

Именно поэтому Стар сейчас оказалась здесь. Все, что ей оставалось теперь, – это плыть по течению.

Пытаясь справиться с очередной волной дурных предчувствий, Стар сосредоточилась на дороге. Вскоре девушка свернула за угол, и перед ее взглядом предстало поместье.

Поразительно красивое.

В детстве она была в восторге от романов Джейн Остин, и сейчас, стоя на аккуратной парковой дорожке, с замиранием сердца глядя на этот великолепный особняк, Стар на мгновение вообразила, что оказалась на страницах «Гордости и предубеждения».

Дом – если, конечно, здание подобного размера можно было назвать просто домом, – занимал никак не меньше половины акра. Его вымытые окна сверкали в свете утреннего солнца, а старинные светло-желтые стены внушали почтенный трепет. Балконы на верхнем этаже были украшены изящными коваными узорами, которые только подчеркивали великолепие фасада.

Классический, элегантный, великолепный старинный особняк, которым нельзя было не восхититься. Если здания можно сравнивать с танцами, то перед ней, несомненно, оказался элегантный вальс, скользнувший в настоящее из давно ушедшей эпохи.

«Я ведь могу здесь работать», – подумала Стар, передвинув лямку рюкзака на плече и продолжая свое путешествие вниз по дорожке, надеясь, что предстоящая встреча пройдет успешно. Восхитившись сверкающим в лучах солнца мрамором, которым были выложены ступеньки крыльца, она поднялась по ним и нажала на кнопку домофона.

– Пройдите за дом, – раздался надтреснутый голос в динамике.

Замечательно! Значит, Кэллам хочет, чтобы Стар сразу же поняла, где ее место. Смиренно вздохнув, девушка направилась в обход по песчаной тропинке.

Если фасад здания заставил Стар благоговейно трепетать, то все, что скрывалось за домом, поражало воображение. Перед ней по очереди предстали огромный крытый пятидесятиметровый бассейн, теннисный корт, изящная беседка и терраса размером с две театральные сцены.

Кэллам в одиночестве сидел за столиком на террасе. Он с кем-то разговаривал по телефону, а свободной рукой тем временем что-то набирал на клавиатуре ноутбука.

Мужчина даже не поднял взгляда, когда Стар встала рядом со столом и опустила рюкзак на землю. Она ждала, пока Кэллам закончит разговаривать по телефону, одновременно пытаясь успокоиться. Последний раз Стар доводилось так волноваться, когда в возрасте пяти лет она впервые отправилась на занятия балетом.

Закончив беседу, Кэллам положил трубку на стол, и девушка с удивлением отметила, что предполагаемый босс по-прежнему не обращает на нее внимания. Решив действовать, она кашлянула и сделала несколько шагов в сторону столика, пытаясь совладать с ногами, которые отчаянно дрожали.

– Спасибо, что согласился встретиться.

Кэллам поднялся со стула и взглянул на девушку.

Его губы были плотно сжаты, что заставило Стар невольно нахмуриться и вспомнить, какими они могли быть мягкими и чувственными…

– Рад вновь тебя увидеть, Стар.

В его низком, бархатистом голосе Стар не удалось различить даже намека на то, что им довелось разделить, – в нем звучала лишь сухая сдержанность.

– Должен признаться, что твой звонок очень меня удивил.

– Почему? Ты же дал мне свою визитку и предложил работу.

– От которой ты, не задумываясь, отказалась.

Не в силах переносить эту внезапную холодность, Стар обхватила плечи руками.

– Обстоятельства изменились. И теперь я заинтересована в этой вакансии.

Его губы издевательски изогнулись.

– В самом деле?

Черт, похоже, она действительно угодила в роман Джейн Остин. Теперь здесь был даже свой мистер Дарси: чопорный, высокомерный и слишком обольстительный.

– Место все еще свободно?

– Более чем.

Наконец-то! Только сейчас Стар удалось углядеть намек на то, что их встреча была чем-то большим, чем просто собеседование о приеме на работу. Тень воспоминания о той великолепной ночи, которую они не так давно разделили, проскользнула в тоне его бархатного голоса. И в этот же миг былые чувства и переживания накатили на Стар с новой силой. Волшебство каждого мгновения, проведенного вместе, каждой детали их безумного приключения вновь завладело ею…

По большому счету, все это было неправильно. Стар, которая отчаянно нуждалась в работе, сейчас пришла на собеседование к человеку, с которым у нее совсем недавно случился незабываемый секс…

Она прикрыла глаза и слегка надавила пальцами на веки, словно надеясь, что через мгновение все уладится само собой и рядом будет стоять не Кэллам, а кто-то другой. Но стоило ей взглянуть сквозь хоровод закружившихся перед глазами ярких пятен на своего собеседника, как сердце вновь мучительно заныло, предупреждая, что ему не выдержать этого испытания.

– Может быть, все-таки приступим к собеседованию?

Его губы изогнулись в ехидной полуулыбке.

– Да, точно. Собеседование.

Едва заметно нахмурившись, недовольная своим невразумительным ответом, она решила заставить себя собраться и совладать с собственными чувствами. Стар опустила руки, размяла пальцы и заставила себя вспомнить лучшее из своих сценических выражений лица.

– И что же ты хочешь знать? Скорость набора текста? Мои навыки по работе с компьютером? Умение пользоваться офисной техникой?

Господи, что за детский лепет?! Стар понимала, что с каждым мгновением ее вопросы звучат все глупее и глупее, однако выражение лица Кэллама оставалось все таким же безучастным. Мужчина смотрел на нее с пугающей ясностью во взгляде, и неожиданно Стар осознала, какой же идиоткой была, приняв этого хладнокровного, расчетливого бизнесмена за кого-то другого. Он всегда получал то, что ему было нужно, невзирая на препятствия.

– Мне нужна ты.

– Я нужна тебе? – Стар рассмеялась. – Если судить по этому дому, то тебе вообще никто не нужен. Ты великолепно справляешься и сам.

Его глаза сузились, в них появилось оценивающее выражение. Чувствуя себя некомфортно, Стар заправила волосы за ухо и скрестила руки на груди.

Ей нужно было показать, что она уверена в себе – уж это-то за время, проведенное на сцене, она научилась делать в совершенстве.

– Мне нужен личный секретарь. Очень срочно.

А ей были нужны деньги. Не менее срочно.

Похоже, они нашли друг друга.

Сняв сегодня двадцать долларов с карточки, девушка выяснила, что у нее на счете осталось меньше сотни. Она поняла, что пришла пора действовать решительно. Взвесив все возможные варианты, Стар предпочла остановиться на предложении Кэллама.

Дальнейшие бесплодные поиски работы были роскошью, которую она не могла себе сейчас позволить. Предложение, сделанное генеральным директором корпорации «Картрайт», всегда маячило на задворках ее сознания. Такое искушающее, простое, доступное…

– Когда я могу приступать?

Кэллам даже не моргнул, ни единая мышца на его лице не дрогнула – мужчина оставался совершенно спокоен, словно разбирался с непослушным ребенком.

– Прямо сейчас. Ты действительно обладаешь всеми навыками, о которых только что упомянула?

Стар с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица. Больше всего ей хотелось удивленно вытаращить на Кэллама глаза. Для женщины, столь отчаянно нуждающейся в работе, она вела себя на редкость неосторожно.

– Да, я раньше подрабатывала секретарем, когда только начинала профессионально заниматься танцами. Чтобы платить за квартиру.

– Хорошо.

– А навыки бухгалтера от меня потребуются? Мне кажется…

– Тебе, возможно, потребуются, помимо секретарских, навыки домохозяйки.

– Домохозяйки? Но…

– Не сомневайся, оклад тебя более чем устроит.

Кэллам разговаривал со Стар уже как со своей подчиненной, заранее очерчивая круг ее обязанностей.

– Спасибо. Но сколько…

– Разумеется, ты поселишься здесь. Вот этот коттедж будет в твоем распоряжении, пока ты на меня работаешь.

Коттедж? Весь ее?!

Последний вопрос, который собиралась задать Стар, так и остался невысказанным – девушка неожиданно вспомнила, где именно провела последнюю неделю. Она остановилась у своей подружки Кит, обшарпанная квартира которой служила общежитием для бедных студентов.

Стар оставалась там только от безысходности и нехватки денег. И сейчас она возлагала на работу у Кэллама большие надежды. Может быть, ей наконец-то удастся вырваться из этого порочного круга и хотя бы нормально пообедать, а не жевать в очередной раз лапшу быстрого приготовления, запивая ее чаем из уже использованного пакетика.

– Если хочешь – давай зайдем внутрь.

Содрогнувшись от одной мысли о безвкусной лапше и слабеньком чае, Стар оживилась:

– Да, было бы замечательно!

Они вместе прошли вдоль бассейна по дорожке, которую обрамляла живая изгородь, к небольшой открытой лужайке.

В ее центре находился самый обворожительный маленький коттедж, который Стар когда-либо доводилось видеть. Фасад дома был выкрашен в изумительный лимонно-желтый цвет, по краям окаймленный бирюзовым. На террасе, утопающей в петуниях, стоял белый диванчик.

Это был дом ее мечты. Свет, отражавшийся от крыши, покрытой коричневой черепицей, словно не достигая глаз, светил прямо в ее подсознание, передавая тайное послание: «Живи здесь!»

– Давай зайдем внутрь, – на этот раз предложила Стар.

Кэллам распахнул дверь, и девушка восторженно вздохнула, словно ее подвели к дверям в рай. Разумеется, рай оказался точно таким, каким она его и представляла: в комнате стояла светлая мебель из сосны, огромный замшевый диван, почти погребенный под подушками, и широкая двуспальная кровать с пологом.

Нет, это был не просто какой-то обычный безликий коттедж. Это был именно дом, место, где можно начать заново строить свою жизнь, лелеять планы о том, как ей добиться желаемого.

– Тебе нравится?

– Мило, – пробормотала Стар, а в мыслях пронеслось: «Мило?! Да этот коттедж просто дворец по сравнению с той помойной ямой, где мне пришлось провести последнюю неделю!»

– Так что, согласна на эту работу?

Ах да… работа…

Если Стар хочет жить в этом доме, то придется работать на Его Светлость.

Которого ей довелось видеть во всем обнаженном Величии. С которым она занималась любовью ночь напролет.

Ох, черт!

Скрестив руки на груди, Стар присела на подлокотник дивана, стараясь не замечать, насколько удобным он оказался.

– Разве ты не чувствуешь себя… неловко?

Вот… наконец она это сказала, пытаясь добиться от Кэллама хоть какой-нибудь реакции.

Не сработало. Он не шелохнулся, не нахмурился… Даже глазом не повел! Выражение его лица оставалось все таким же безучастным.

– А почему должен? Из-за того, что мы переспали?

– Нам обоим прекрасно известно, что в ту ночь поспать не удалось.

Это было просто восхитительно… Одна из тех ночей, которые потом хранишь в шкатулке воспоминаний, изредка достаешь, чтобы с головой в них окунуться, и затем бережно возвращаешь на место до следующего раза.

Проблема Стар заключалась в том, что объект ее ночных фантазий сейчас стоял прямо перед ней. Но теперь он казался слишком холодным и отстраненным, надменный красавчик в дизайнерских шмотках, а воспоминания, бурлившие в памяти, казались еще слишком свежими и яркими…

– Та ночь была маленьким безумством. Мы неплохо провели время. Думаю, нам стоит все оставить именно на этом уровне.

Стар хотелось продолжить эту тему, хотелось доказать ему, что между ними было нечто большее, чем просто хорошо проведенное вместе время. Но какой в этом смысл?

– Хорошо, пусть это останется в прошлом.

Разумеется, ничего хорошего в этом не было, но какой оставался выбор?

Вспомнив старую поговорку о том, что от добра добра не ищут, и еще раз окинув взглядом коттедж, Стар наконец приняла решение:

– Я согласна на эту работу.

Она протянула Кэлламу руку, чтобы скрепить их соглашение, но когда его твердые, теплые пальцы прикоснулись к ее ладони, Стар невольно задумалась: «Не поздно ли еще изменить свое решение?»

Глава 5

Кэллам, не оглядываясь, шел к дому широкими шагами, чувствуя нарастающее раздражение. Совершить такую ошибку!

Эта встреча со Стар Мерридей должна была произвести на него лишь незначительное впечатление, после чего он бы продолжил работу. Но стоило Кэлламу вновь увидеть девушку – теперь в строгой черной юбке, оставлявшей открытыми длинные ноги, и обтягивающей кремовой блузке, с распущенными прямыми волосами, – он все понял.

Понял, что попал в беду.

Неприятности такого рода не удалишь одним нажатием на клавишу. Здесь не помогут ни деньги, ни связи. Эта беда будет преследовать его до тех пор, пока не сведет с ума…

Но все должно было пройти по-другому!

Кэллам предложил девушке эту работу под влиянием момента. Это была просто часть флирта. Тогда он наобещал бы все, что угодно. В тот вечер он находился на грани срыва, что, учитывая дату, было неудивительно – очередная годовщина события, которое ему никогда не забыть. Как бы он ни старался погрузиться в работу, сколько бы миллионов ни принесла очередная сделка…

А после еще одного звонка Райса именно Стар помогла ему обо всем забыть. Его разум затянуло жаркой пеленой желания, а столь страстный, дикий секс, которого у Кэллама никогда еще не было, помог затеряться в наслаждении.

По его глубокому убеждению, после такой ночи женщина просто не стала бы звонить.

И все же она это сделала. Услышав сегодня утром в трубке ее хрипловатый, сексуальный голос, Кэллам согласился встретиться. Разумеется, по сугубо деловым причинам. Он успел отчаяться, сменив за последний год четырех временных секретарш. Терпение тоже было на исходе…

Кэллам связывался со всеми агентствами в Мельбурне, и все время безуспешно. Временные служащие, приходившие по их рекомендациям, оказывались либо слишком робкими, медлительными и откровенно ленивыми, либо чрезмерно властными, самоуверенными и хамоватыми, которые пытались учить босса управлять его же собственным бизнесом.

Наученный горьким опытом, он отказался брать непрофессионалов и работал только с лучшими агентствами, которые могли предоставить адекватных специалистов. Однако вот уже восемь недель Кэллам сидел без секретарши.

А потом позвонила Стар, заставив его вспомнить ее дерзкие замечания, очаровательную увлеченность танцами и готовность поехать в новый город, чтобы осуществить свою мечту. Этого оказалось достаточно, чтобы из искры интереса вспыхнул пожар страсти.

Он был вынужден нанять эту девушку.

Отчаяние было главной причиной, но это также означало, что придется работать с женщиной, с которой он не так давно провел незабываемую ночь…

Безумие.

А он-то, было, решил, что появление Стар никак не повлияет на него. Ага, конечно!

Смущен? О нет, Кэллам был более чем смущен: обеспокоен, взволнован, совершенно не в себе.

Эта встреча возобновила споры, которые он вел сам с собой с той памятной ночи в Сиднее. Здравый смысл побуждал его забыть эту женщину, а воспоминания поощряли взяться за поиски. Кэллам был так взбудоражен, что не мог сосредоточиться на работе – единственной надежной и понятной вещи в этом мире, которая уже четырнадцать лет позволяла ему нормально жить.

Кэллам принял решение: подождать еще неделю, а затем попытаться отыскать Стар. Если он снова увидит ее, то сможет, наконец, избавиться от навязчивых воспоминаний. Душевное равновесие восстановится.

Замечательная теория. Кэллам должен быть благодарен Стар за своевременное появление, но… эта женщина по-прежнему пробуждала в нем желание. Сегодняшняя встреча уничтожила того спокойного, невозмутимого человека, которым он пытался стать на протяжении половины своей жизни.

А это никуда не годилось. У Кэллама не было времени на чувства, не говоря уже о женщине с дерзкой улыбкой и блестящими глазами.

Возможно, проблема с секретарем и разрешилась. Только вот Кэллама преследовало ощущение, что неприятности только начались.

Стар подождала до тех пор, пока Кэллам не скрылся в саду, а затем плюхнулась на восхитительно мягкий диван и достала сотовый телефон из сумочки. Нажала цифру «2» на быстром наборе. Единица раньше предназначалась Сержио, а теперь была пуста.

– Привет, вы позвонили Китти. Оставьте сообщение, и я с вами скоро свяжусь. Счастливо!

Нахмурившись, Стар заорала в трубку:

– Еще нет и двенадцати, я знаю, что ты дома! Возьми трубку, не то хуже будет!

Она подождала, считая до десяти, и громкий щелчок возвестил о том, что ее подруга наконец-то соизволила проснуться.

– Чего надо? Неужели уже и поспать нормально нельзя?…

– Проснись и пой. У меня новости! – Кит что-то недовольно проворчала и с громким скрежетом опустила жалюзи. – Я нашла себе работу, – сообщила Стар.

Снова шуршание и приглушенное:

– Что?

Стар поняла, что подруга снова забралась под одеяло.

– И на сей раз она никак не связана с танцами. Зато коттедж, в котором я теперь буду жить, просто великолепен! И буду потихоньку подыскивать себе работу по специальности…

– А на кого ты работаешь?

– Его зовут Кэллам Картрайт.

– А он ничего.

– В каком смысле?

Снова шуршание, а потом недовольный вздох и ворчливое пояснение:

– Я говорю, он ничего. Кэллам Картрайт – настоящий красавчик.

– Проблема не в этом. Это парень с вечеринки.

– С какой еще… ах, с этой вечеринки! У тебя появился сексуальный босс? Не забудь попросить о сверхурочных. Вот повезло!

– Повезло? Я должна вести себя строго, профессионально и недоступно, хотя не могу думать ни о чем, кроме…

– Того, как он неподражаем в постели? – Кит присвистнула и притворно шмыгнула носом. – У-у, как страшно!

Стар улыбнулась и мстительно постучала ногтем по телефону.

– Ты меня слушаешь? Я вообще-то надеялась обрести сочувствие! Услышать что-то вроде «Стар, бедняжка, тебе приходится работать на парня, с которым нельзя расслабиться ни на миг». Половина сообщения, очевидно, затерялась.

Кит фыркнула:

– Умоляю, дай мне передохнуть. Сочувствие тебе не нужно, ты просто хотела меня разбудить.

Судя по внезапной четкости слов, ее сонная подруга наконец-то села и сбросила одеяло.

– Слушай, деточка, Китти даст тебе хороший совет. Этот парень как-то показал тебе седьмое небо. А теперь он твой босс, ну и что? Это только на время. Ты выберешься оттуда сразу же, как найдешь хорошую студию, так почему бы не воспользоваться случаем?

Стар покачала головой, держа палец на кнопке сброса.

Да, это лишь временное место, остановка по пути. Пока можно получить хорошую роль в какой-нибудь постановке в Мельбурне.

Танец был смыслом ее жизни, единственной константой в мире, полном переменных, начиная с ее родителей, вечно кочующих по стране. Стар вкладывала душу в каждый свой танец, в каждое танго, тарантеллу или джигу. Не было такой жертвы, которую она не могла бы принести ради своей единственной, истинной страсти.

Вот уже много лет она избегала мучного и сладкого, чтобы сохранить стройность, проводила целые часы в изнуряющих репетициях, после чего мучительно ныла спина, болели руки и ноги. Мучительно долго сидела в очередях на прослушиваниях, нервничая и оценивая своих соперниц. И это того стоило! И чем быстрее Стар удастся скопить достаточно денег, тем быстрее она сможет перестать выполнять работу секретарши и последовать за зовом мечты.

– Толку от тебя…

Китти рассмеялась:

– Да ладно, веселись! После того, во что тебя втравил Сержио, ты этого заслуживаешь.

После того, через что Стар довелось пройти по милости этого мерзавца, она должна была провести в постели с Кэлламом целый год без перерыва.

– А ты слышала, что он основал собственную студию?

– Еще бы! Ублюдок…

В этой студии она должна была стать звездой. До тех пор, пока главное место не досталось молодой тощей модели. Как на сцене, так и в спальне Сержио.

– Можно подумать, кто-то согласится работать с ним.

– Честно говоря, некоторые из состава «Боссановы» уже приняли предложение.

Кит прокашлялась.

– Эйша?

– Угу.

Стар схватила ближайшую к ней подушку и изо всех сил ударила по ней кулаком.

– Не слушай сплетни. Не думаю, что это она была с ним…

– Это она.

Стар как-то раз обнаружила эту цыпочку в их постели. Сначала ей захотелось убить обоих на месте, а потом, немного успокоившись, поняла, что на самом деле Сержио оказал ей услугу. Они уже давно встречались по инерции. Стар оставалась с ним больше по привычке. Той страсти, которую в ней пробудил Кэллам за одну невероятную, незабываемую ночь – будь она проклята! – в отношениях с Сержио не было никогда.

– В любом случае хватит о них. Тебе нужно сосредоточиться. Новая работа, красавчик босс.

Недобрый смешок Китти заставил, наконец, Стар улыбнуться.

– Буду держать тебя в курсе.

– Уж постарайся. И, милая моя…

– Да?

– Тебе надо передохнуть. Так что дай себе поблажку, наслаждайся необременительным трудом и потихоньку начинай жить. Идет?

– Идет. Пока.

– Счастливо!

Повесив трубку, Стар устроилась на диване, подложив руки под голову, и уставилась на деревянные балки, пересекающие высокий потолок. Совет Китти эхом отдавался у нее в ушах.

«Наслаждайся необременительным трудом… потихоньку начинай жить…»

Почему-то у Стар было предчувствие, что эти вещи вовсе не были взаимоисключающими.

Глава 6

Стар в изумлении уставилась на Кэллама, который монотонным голосом перечислял ее обязанности:

– Следующий пункт в повестке дня – организация делового ужина в пятницу вечером.

А где тот обходительный, находчивый парень, который флиртовал с ней в Сиднее? Где тот благородный, галантный мужчина, который настоял на том, чтобы проводить ее к двери? И наконец, где тот страстный, сексуальный незнакомец, который занимался с ней любовью всю ночь?

Исчез за горой документов, записок, отчетов и срочных электронных писем, в своем дурацком костюме от известного дизайнера и накрахмаленной рубашке, прикрывающей сильную, мускулистую грудь, которую она так хорошо запомнила…

– Есть проблема?

Девушка с трудом оторвала взгляд от его груди:

– Нет.

– Тогда сосредоточься!

Его отрывистый приказ окончательно убедил Стар в том, что трансформация была полной и бесповоротной. Он стал холоден к ней.

Крепче сжав ручку, девушка вывела на блокноте крупными буквами: «Неверный ход», а потом ляпнула:

– Почему ты взял меня на работу? Разве ты не знаешь, что я недолго пробуду на этой должности? Что я надеюсь получить место по моей специальности?

Сцепив пальцы вместе, Кэллам откинулся на спинку кожаного кресла. Сейчас он напоминал строгого директора школы, который имеет дело с трудным ребенком.

– Я знаю о тебе все.

Стар покраснела. Это замечание было ужасающе верным.

Он знал все ее эрогенные зоны и чувствительные точки, знал, где у нее татуировка. Девушку окатила волна жара, стоило вспомнить, – как он обводил языком контуры скрипичного ключа…

– Я не питаю никаких иллюзий насчет того, как долго ты пробудешь в Мельбурне. Разумеется, ты попытаешься продолжить работать танцовщицей… Я же постараюсь подыскать себе более подходящую секретаршу. – Он резко наклонился к столу и припечатал ладонью стопку документов. – А пока мне нужно, чтобы ты начала разбирать вот это.

Подтолкнув пошатнувшуюся стопку к девушке, Кэллам едва взглянул на нее, но то, как он судорожно стиснул челюсти, подсказывало, что мужчина вовсе не так невозмутим. У Стар возникло ощущение, что он пытается спрятаться от нее за работой.

Значит, босс не такой уж непробиваемый, каким хочет казаться…

Она знала это ощущение. Хотя этот офис был достаточно просторным, сидеть в одном помещении с Кэлламом, притворяясь, что они всего лишь коллеги, оказалось делом нелегким. Как бы Стар ни старалась сконцентрироваться, ее взгляд то и дело начинал блуждать, останавливаясь на погруженном в работу бизнесмене.

Она восхищалась его целеустремленностью, испытывала благодарность за то, что он взял ее на работу. Очевидно, он преуспевал во всех сферах жизни – включая спальню.

Моргнув, она прокашлялась:

– А с чего именно мне следует начинать?

– Сверху вниз.

Ой-ой. Эротические воспоминания, похоже, обострили ее восприятие. Стар готова была поклясться, что уловила всплеск страсти в его непроницаемых глазах, и ее сердце совершило сложный кульбит, забившись где-то внизу живота. Кэллам наклонился чуть ближе, искушая ее…

Он скривил губы, подтолкнув бумаги к краю стола:

– Если учесть, что ты уже работала с этой стопкой, мое задание не должно показаться тебе таким уж сложным.

Вот и вся ее фантазия о возможном флирте! Разумеется, Кэллам говорит о работе, а не намекает на их ночь в Сиднее. Но озорной блеск в его глазах не мог ей померещиться…

Покорно подхватив бумаги, она поднялась и направилась к своему столу, в последнее мгновение обернувшись. Девушке удалось застать мужчину врасплох и увидеть, что он смотрел на ее ноги.

Нет, все-таки Стар оказалась права. Он вовсе не был неуязвимым, и будь она проклята, если сейчас просто сядет и продолжит играть в его игру «между нами ничего не было, это просто работа, я себя контролирую».

– Просто чтобы ты знал – я в игры не играю.

Девушка ожидала, что он попытается притвориться безразличным или невозмутимым. Вместо этого Кэллам быстрыми шагами приблизился к ней, склонился на секунду и шепнул ей на ухо:

– Я тоже.

А потом вышел из комнаты.

В тот же миг, как за ним закрылась дверь, Стар без сил откинулась на спинку стула, схватила первый попавшийся лист бумаги и принялась яростно обмахивать лицо.

Конечно, кондиционер исправно справлялся со своей задачей. Но находиться в одном офисе с Кэлламом Картрайтом…

Спокойно. Ей нужна эта работа. Значит, необходимо оставаться сосредоточенной и следить за тем, что происходит вокруг. Только так Стар сможет вернуться к своему любимому занятию – танцам.

В конце концов, есть тысяча логичных и разумных причин, чтобы не начинать интрижку со своим новым боссом.

Нельзя смешивать работу с удовольствием.

Совсем недавно она рассталась с мужчиной.

Она недолго пробудет здесь.

Они оба согласились на это только на время.

Нет, нельзя выходить за рамки чисто деловых взаимоотношений! Положив бумагу обратно на вершину стопки, Стар сцепила руки над головой и с удовольствием потянулась. Сосчитав про себя до десяти, девушка опустила руки и немного потрясла ими.

Так гораздо лучше. Сбросив напряжение и расслабив плечи, Стар приготовилась вернуться к работе.

Работа поможет ей сосредоточиться.

Работа поможет ей заняться чем-то полезным.

Работа поможет ей отвлечься от мыслей о том, как здорово было бы повторить ту ночь в Сиднее со своим сексуальным боссом, несмотря на тысячи причин, по которым этого делать не следует.

Кэллам по большей части пропускал ужин, погрузившись в работу. Для него это уже вошло в привычку, а уж в эти дни, в условиях экономического спада и нехватки инвесторов как в Австралии, так и за рубежом, нужно было сосредоточиться на деле больше чем когда-либо.

Впрочем, Кэллам не считал чем-то из рук вон выходящим небольшой ужин с секретарями, когда они заканчивали всю работу за день.

Однако так было до того, как его личной ассистенткой стала умопомрачительная стройная блондинка с блестящей копной золотых волос и полными, чувственными губами, которые она имела обыкновение прикусывать за работой. Не говоря уже о потрясающей фигуре, демонстрировавшейся по нескольку раз на дню, так как у Стар была привычка часто потягиваться.

Кэлламу доводилось бывать в бальном зале подростком – по настоянию родителей, перейдя в старшие классы, он занялся танцами. Однако тогда юношу больше вдохновляли девочки в полупрозрачных костюмах, а не всепоглощающее желание выучить все па вальса или фокстрота.

Исподтишка наблюдая за тем, как Стар двигается, Кэллам вспомнил старые добрые времена. Она обладала удивительной грацией. Даже простые действия, вроде извлечения из-под стола упавшей ручки, девушка выполняла изящно и эффектно. Когда, положив трубку телефона, она вновь наклонялась над бумагами, эти длинные, красивые руки двигались на удивление плавно, тонкие пальцы казались очень проворными, а шея – невозможно длинной…

Ее гибкое тело двигалось каждые несколько минут, выполняя самые разнообразные задачи. И это зрелище оказалось таким захватывающим, словно Кэллам смотрел свое любимое шоу – мюзикл «Отверженные».

Он мог бы наблюдать за танцовщицей целую вечность, но, увы, пульс бился в ритме польки, а острое желание превратить их деловые отношения в куда более чувственный танец любви сводило с ума.

Кэллам ни с кем не заводил серьезных романов.

Никогда.

Они со Стар преодолели первую неловкость, вызванную единственной страстной ночью, и ему бы очень хотелось, чтобы все так и оставалось. Новая близость уничтожит последние шансы на плодотворную работу. Ничто никогда не должно мешать бизнесу. Кэллам не допустил бы этого: И все же без хорошего секретаря он был как без рук. Ему отчаянно нужен компетентный человек, и Стар удалось изрядно его удивить на этом поприще. Зачем тогда жертвовать толковым секретарем ради повторения былого опыта в Сиднее? Пусть даже та ночь была жаркой и незабываемой…

Он наблюдал за тем, как Стар поднимается на ноги, тянется за файлом, лежащим на шкафчике. Загорелая правая рука протягивается с поразительной синхронностью с левой ногой, которая невольно движется назад. Стоя на цыпочках, девушка без труда удерживала равновесие.

Она казалась такой сдержанной, красивой, собранной… Кэллам не мог отвести взгляда, угодив в ловушку всепоглощающего желания подойти к Стар, взять ее за руку, одним движением развернуть к себе и заключить в объятия…

Нахмурившись, он опустил взгляд и ущипнул себя за переносицу.

Черт, это была плохая идея!

Он ведь все тщательно рассчитал. Но, в отличие от бизнес-планов, которые всегда оказывались четкими, реализовывались без труда и приносили плоды, здесь Кэллам наткнулся на неожиданное препятствие.

Холодная логика и рационализм ничего не значили по отношению к Стар Мерридей.

Стар Мерридей… Даже ее имя звучало интересно, кокетливо и легкомысленно, как бы старательно она ни пыталась справиться с поставленной задачей. И ей это удавалось. Расторопность девушки приятно удивила Кэллама, как и ее навыки работы на компьютере. Стар оказалась компетентной, квалифицированной и не лишенной желания учиться.

Он должен быть счастлив, что сумел так быстро обнаружить подходящего человека. Вместо этого Кэллам проклинал себя, когда его взгляд, наверное, в сотый раз за последние полчаса остановился на ее женственной, изящной фигуре.

Жуя свой сэндвич с копченым лососем, сливочным сыром и салатом, он пытался сосредоточиться на цифрах, которые следовало тщательно изучить и проверить. Однако они неизменно проигрывали потрясающему, чувственному зрелищу – красивая женщина, сосредоточившись, набирает что-то на клавиатуре, а ее тонкие пальцы быстро бегают по клавишам.

– Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я не обещаю, что в докладе не окажется целой кучи опечаток.

Вот самообладание и дало трещину!

Нужно как можно быстрее заверить девушку, что ей показалось, хотя Кэллам испытывал всепоглощающее желание поддаться охватившей его страсти, сбросить со стола документы и дурацкий сэндвич и насладиться взамен красивой женщиной.

– С чего ты взяла, что я смотрел на тебя?

Вызывающе взглянув на босса, Стар тряхнула волосами и медленно, чувственно потянулась.

У него пересохло во рту.

Блузка обтянула красивую грудь девушки, дразня и вызывая непрошеные воспоминания. Он прекрасно помнил каждый сантиметр ее загорелого тела, гладкую нежную кожу, изящные, женственные формы. Он знал, что на внутренней стороне правого бедра у нее есть татуировка – скрипичный ключ…

– Что не так?

Кэллам поспешил вернуться в реальность и несколько раз моргнул, прогоняя эротический туман. Черт побери, так он вообще окажется не способным на осмысленную деятельность. А это только первый день…

– Ты меня отвлекаешь.

Девушка иронично изогнула бровь, а на ее чувственных губах заиграла самодовольная улыбка.

– Сочту это комплиментом.

Кэллам нахмурился и указал на клавиатуру:

– Я имел в виду бесконечные щелчки клавиш.

Он уловил еле слышное бормотание:

– Лжец…

Оттолкнувшись от стола, Кэллам поднялся со стула и направился к двери:

– Думаю, мне нужно немного поплавать.

– А как же работа?

– Ты знаешь, что надо делать.

– Значит, как только я закончу, могу идти отдыхать?

Кэллам кивнул, презирая самого себя за грубый тон, вызванный его неспособностью справиться с внезапно разыгравшимся либидо.

– Спасибо. Ты сегодня хорошо поработала.

– Это было приятно.

Он прикусил язык, чтобы сдержать стон, когда девушка облизнула полную нижнюю губу.

Приятно?

О да, это было приятно!

Кэллам не мог думать ни о чем, кроме этой женщины, пробуждавшей в его голове восхитительные эротические видения…

Он ненавидел все, что не поддавалось управлению. Однажды, всего только один раз, Кэллам позволил событиям вырваться из-под контроля – и вот, пожалуйста! Кэллам пожинал плоды по сей день.

Он рывком распахнул дверь и с удовольствием вдохнул холодный воздух:

– Завтра утром начинаем в восемь.

– Буду на месте.

Ее звонкий, понимающий смешок донесся до Кэллама уже из-за двери.

Стар никогда не была любительницей наказаний.

Когда в жизни что-то не получалось, она сжигала за спиной мосты и шла дальше.

Так она привыкла поступать с тех пор, как впервые сбежала от родителей, переехавших, наверное, в сотый раз в погоне за собственными мечтами, при этом полностью игнорируя интересы своей дочери.

Она так поступила и позже, когда попытка навсегда оставить шоу-бизнес с треском провалилась. Решив отказаться от своего призвания, Стар записалась на курсы делопроизводства и стала работать секретарем, чтобы всего через пару лет вернуться в студию, не в силах противиться зову искусства.

И точно так же она поступила совсем недавно, оборвав все связи с Сержио и решив начать жизнь с чистого листа в Мельбурне.

Так почему же сейчас она так себя наказывает? Прячется в кустах между домом и бассейном, наблюдая за тем, как Кэллам мощными гребками разрезает спокойную поверхность воды, как акула, почуявшая жертву.

Она знала, что нельзя заводить с ним роман. Учитывая, что сейчас Стар сидела в кустах, терпя многочисленные уколы веток и пыльцу, от которой противно щекотало в носу, она не слишком старательно прислушивалась к гласу разума. Напрасно он твердил, что нужно держаться подальше от этого парня после окончания рабочего дня.

Пора выбираться отсюда.

Покачав головой, Стар начала вылезать из кустов задом наперед, но замерла на месте, услышав громкий звук – нечто среднее между фырканьем, рычанием и тяжелым дыханием.

– Черт побери, – пробормотала девушка, не в силах разглядеть что-либо в сгустившихся сумерках.

Проклиная Кэллама и его чертовскую привлекательность, не давшую ей насладиться горячей ванной и заставившую вместо этого торчать в кустах, она снова попыталась выбраться.

Стар невольно подскочила на месте, когда странный звук раздался вновь, на сей раз куда ближе и громче. Бросив быстрый взгляд назад через плечо, она вскрикнула и рванулась вперед через кусты. Два огромных светящихся глаза следили за каждым ее движением. Собака. Огромная!

– Какого черта?!

Выплюнув набившиеся в рот листья, Стар подняла глаза и увидела, что над ней нависает Кэллам. Совсем мокрый, к ее восторгу. Его суровый взгляд мог бы, пожалуй, напугать девушку, если бы обнаженный блестящий торс не завладел ее вниманием.

– Какого черта ты там делаешь?

– Спасибо, что поинтересовался моим самочувствием, – сухо отозвалась девушка, покосившись на кусты и гадая, не лучше ли попытать счастья с таинственным жутким псом, нежели открыть Кэлламу позорную правду.

Уголки его губ невольно изогнулись в усмешке, и он протянул Стар руку:

– С тобой все в порядке?

– Если не считать жестокого и, возможно, смертельного удара по самолюбию, я в норме.

Девушка приняла его руку и не без труда поднялась на ноги.

«Ух, ты! Почти обнаженный, и совсем рядом! Опасно!» – промелькнуло у нее в голове.

Однако, как и неделю назад, она старательно проигнорировала восклицание здравого смысла, оперевшись рукой на мускулистую грудь мужчины, чтобы вновь обрести равновесие.

Стрекот сверчков и пение птиц неожиданно стихли. Сейчас Стар слышала только бешеный стук собственного сердца, бившегося, казалось, прямо в ушах в одном ритме с его сердцем. Время замедлилось, пока она наблюдала за тем, как по его обнаженной груди стекают капли воды, струятся вниз по мышцам пресса вниз, к блаженному забытью…

Кэллам ведь славен своим здравым смыслом. Ему и отстраняться.

Но, подняв наконец жадный взгляд к его глазам, она прочла в них не холодную отстраненность, а страсть под стать своей собственной.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он.

В следующую секунду Стар уже оказалась в его объятиях, наслаждаясь страстным, жарким, болезненным поцелуем, который сломал ее логические построения. Все благие намерения были забыты в тот же миг. Она не могла связно мыслить, не чувствовала ничего, кроме головокружения от внезапно нахлынувшей страсти, расплавленным потоком устремившейся по венам, заставлявшей ее еще больше ослабеть от острого желания.

Руки девушки легли на мускулистую мужскую грудь, исследуя каждый сантиметр и наслаждаясь потрясающими ощущениями. Ее тонкие пальчики вновь и вновь отыскивали самые чувствительные местечки, полагаясь на свою, как выяснилось, исключительную память.

Кэллам застонал – низко, хрипло, возбуждающе. Не раздумывая больше ни мгновения, Стар подпрыгнула и повисла на шее мужчины, обхватив его ногами за талию. И если первый поцелуй освободил рвущийся на волю хаос, то трение плоти о плоть через тонкий хлопок угрожало окончательно затопить сознание пеленой страсти.

Он прервал поцелуй и нагнулся к шее Стар, прикусывая кожу и заставляя ее таять от блаженства. Не забыв ни одного чувствительного местечка и открывая все новые, Кэллам спускался все ниже, ниже…

Она беспомощно запрокинула голову, ощущая, как по телу горячей волной проходит желание, и бездумно глядя в небо. Когда его губы наконец прикоснулись к ее груди, Стар застонала и выгнулась ему навстречу, желая, чтобы это сладостное безумие длилось бесконечно…

Однако все хорошее когда-нибудь заканчивается, и чаще всего рано, а не поздно. Кэллам неожиданно замер, поднял голову… Выражение его лица резко изменилось, когда исчез согревающий жар сплетенных тел и разгоряченная кожа покрылась мурашками от внезапного холода.

– Мы не можем сделать это.

Она готова была заплакать от разочарования, когда Кэллам снял ее руки со своей шеи и помог встать на трясущиеся ноги.

Разумеется, они не могли сделать это! Стар провела целый день, старательно убеждая себя в этом.

Кэллам нахмурился и покачал головой:

– Этого не должно произойти. Мы работаем вместе.

– Конечно, это могло бы стать серьезной проблемой, если бы мы уже не переспали. По-моему, это сводит на нет все возможные обвинения в сексуальных домогательствах.

– Дело не в этом.

– А в чем?

Девушка подняла голову и посмотрела Кэлламу прямо в глаза. Ей было очень любопытно, что он сейчас скажет, какую из тысячи и одной причины извлечет на свет божий в этот раз.

Возможно, ничего нового он не придумает (в конце концов, внутренний голос поработал на славу). Но факт оставался фактом: они полностью потеряли над собой контроль сейчас, и это невольно заставляло задуматься. Какие слова могли потушить искру, снова разгоревшуюся от первого прикосновения?

– У меня нет на это времени.

– Нет времени на то, чтобы отдохнуть, расслабиться и получить удовольствие? – огорченно протянула Стар, неодобрительно покачав головой. – Ты говоришь неправду и прекрасно знаешь об этом. Просто у тебя уже есть женщина, верно?

Он нахмурился, снова стиснув челюсти так, что на подбородке дернулась жилка. Стар готова была поклясться, что этот свирепый взгляд редко терпел неудачу, когда требовалось запугать кого-то. Но на нее он не подействовал.

– Или для тебя это нормально – заняться сексом с женщиной, а потом бросить ее навсегда?

Он чуть слышно выругался.

Ладно, пусть последний аргумент был не слишком справедливым. В конце концов, Стар ничего не знала о его личной жизни. Однако ей хотелось добиться наконец хоть какой-то реакции, заставить Кэллама признать, что невозможно игнорировать существующее между ними притяжение, даже если исправить ситуацию никак нельзя.

– Знаешь ли, ты живешь в этом коттедже, работаешь со мной в одном офисе… Это слишком…

– Близко, чтобы мы смогли хоть немного расслабиться?

Не в силах противиться вспыхнувшему желанию прикоснуться к нему, Стар легонько дотронулась до ямочки на правой щеке, спустилась к подбородку, вниз по шее, пока, наконец, кончик указательного пальца не замер на ключице. Она искренне наслаждалась ощущением разгоряченной кожи и шепотком страсти, обещавшими блаженство.

– У меня на уме было слово «сложно».

– А ты стараешься избегать сложностей, верно?

В яблочко. Стар и сама была такой. У нее хватало сложностей за последние несколько лет, пора уже немного отдохнуть от них.

И вот перед ней парень, который может дать именно то, что нужно, способный пробудить ее женственность, открыть удовольствия, о которых раньше доводилось только мечтать. Что уж говорить, в Сиднее Кэллам показал ей, каким может быть секс… И в то же время там находилась другая квартира, где Сержио разбил ее мир вдребезги… Но об этом лучше сейчас не думать.

Кэллам был прав. Любые отношения, кроме деловых, только еще больше усложнят ситуацию. Она недавно с трудом выбралась из разбившегося на части романа. Неужели нужно опять добровольно соваться на минное поле?

Он настороженно сделал шаг назад. Его лицо резко помрачнело.

– Давай забудем о том, что это вообще было.

Стар кивнула, ощутив облегчение, причудливо смешанное с разочарованием:

– Так, легкое помрачение… сбой сигнала на радаре.

Кэллам еще некоторое время молча смотрел ей в глаза, а затем отвернулся. Однако Стар услышала, как он пробормотал:

– Еще какой сбой…

С этими словами мужчина направился прочь широкими шагами, словно стремясь убежать от нее и от внезапно возникшей проблемы.

Глава 7

Рассвет над Мельбурном уже занимался, разливая розовые и золотые лучи по рабочему столу Кэллама. Он зевнул, потянулся и устало потер глаза рукой.

Давненько он не оставался в офисе на всю ночь. В спине протестующе хрустнуло, когда он встал и немного размял затекшие, сведенные судорогой мышцы.

Присев на подоконник, Кэллам посмотрел на стремительно светлеющее небо.

Сколько таких рассветов он видел после того несчастного случая? И не сосчитать. Работа была тогда единственным способом сохранить рассудок и отогнать навязчивый призрак вины, угрожавший разорвать изнутри душу.

Подумать только, когда-то он встречал рассвет, выходя с очередной вечеринки, праздника, встречи… Ничто тогда не удерживало его: Кэллам был волен делать все, что душе угодно. До тех пор, пока однажды он не зашел слишком далеко.

И Арчи погиб. Из-за него.

Надавив пальцами на глаза, Кэллам почти обрадовался тупой, давящей боли. Отвернувшись от окна, он снова вернулся за стол, бросив взгляд на свой электронный ежедневник.

Очередной день, полный совещаний. Нет времени ни для чего, кроме бизнеса.

Еще одна причина, по которой понадобилось срочно устроить себе ночную смену. Чтобы снова сосредоточиться на работе и выбросить из головы воспоминания о Стар и о том поцелуе у бассейна, едва не вызвавшем настоящую катастрофу. Он честно пытался забыть об этом, взявшись за работу всерьез, погрузившись в мир цифр и бумаг, совещаний и сложных решений.

Не сработало.

Как бы Кэллам ни пытался, он не смог забыть, что Стар заставила его почувствовать себя по-настоящему свободным и необузданным. С какой легкостью эта женщина заставила его потерять контроль, несмотря на все намерения сохранить их отношения в чисто деловом русле. И это раздражало больше всего.

Кэллам слишком быстро потерял голову – до такой степени, что готов был повторить их восхитительную ночь в Сиднее. А ведь он всегда любил порядок и организованность, верил в рациональность и логику. Они лежали в основе его жизни – вместе с ответственностью. Будь он проклят, если позволит какой-то вертихвостке перевернуть его мир с ног на голову!

А что, если ей это уже удалось?…

С отвращением оттолкнувшись от стола, Кэллам достал из холодильника бутылку минеральной воды и осушил ее. Было необходимо немного остыть.

Стар допила остаток своего клубничного коктейля, готовая погрузиться в работу. Убедившись напоследок, что все готово к возвращению Кэллама, она решила немного погулять перед целым днем сидения в офисе.

От нехватки физической активности все мышцы девушки словно окаменели и начали ныть, протестуя против вынужденного безделья. Последнее, что ей нужно, – это вымещать раздражение на боссе в первый день его возвращения.

Кэллам исчез на следующее утро после их поцелуя у бассейна, уехал на неделю для посещения филиалов компании, оставив своей новой секретарше длинный список поручений. Стар старалась следовать его инструкциям до малейших деталей, твердо решив доказать Кэлламу, что она способна справиться со своей работой, несмотря на происшедшее.

Кэллам сумел вернуть себе здравый смысл еще во время их жаркого поцелуя. Стар же потребовалось целых семь дней, чтобы прийти в себя. Да, между ними что-то определенно было… Но если оба сосредоточатся на деле, игнорировать это не составит труда.

Стар окончательно отбросила свои изначальные сомнения о работе под началом человека, с которым не так давно провела дивную ночь. Сейчас она смотрела на эту ситуацию трезво и здраво, понимая, что тот спонтанный поцелуй был всего лишь следствием, остаточным эффектом их недолгой интрижки. Подобного все равно не удалось бы избежать.

– Доброе утро.

Стар сама не заметила, как приблизилась к офису, и подскочила от неожиданности, услышав тихое приветствие. Разумеется, она сразу же узнала этот спокойный, ровный голос.

– Ты рано встал.

Она обернулась и увидела Кэллама – он стоял рядом в бледно-голубой строгой рубашке с закатанными рукавами, черных брюках, немного растрепанный… Ее сердце не замерло, как полагалось, а совершило сложный кульбит, за который любой гимнастке дали бы золотую олимпийскую медаль.

Он выглядел просто потрясающе! От кончиков ботинок до кончиков волос.

Сержио тоже был красив – но совсем по-другому, слишком ярко, приторно. Элегантная сексуальность, присущая Кэлламу, была ему недоступна. Каждый раз, когда ее новый босс появлялся в офисе, у Стар перехватывало дыхание.

– Я приехал поздно вечером.

– И с тех пор сидишь здесь?

– Да. Нужно многое наверстать.

Как она и ожидала, после недельного отъезда Кэллам вновь успешно спрятался в раковину вежливой отчужденности, притворяясь, что тот поцелуй им обоим приснился.

– В таком случае докладываю, что в офисе все в полном порядке.

– Это хорошо.

Под его пристальным взглядом Стар испытала томительное волнение, от которого по спине побежали мурашки. Возникало странное ощущение, словно Кэллам видит ее насквозь.

Она неловко поерзала, чувствуя себя очень и очень неуютно и жалея, что не может прочесть его мысли. Девушке очень хотелось узнать, о чем думает ее босс, какие чувства испытывает. Сама она вновь ощутила никуда не девшееся притяжение – постоянное напоминание о той страстной, безудержной ночи…

– Я хочу принять душ.

Сказав это, Кэллам взъерошил волосы пальцами и направился к двери.

Когда он приблизился к столу Стар, девушка заметила, что под его глазами залегли темные круги, а вокруг рта появились усталые морщинки. Что заставляет этого человека работать как проклятого? Почему в первую же ночь, едва вернувшись домой после недели утомительных совещаний, он решил загнать себя до изнеможения?

– Что ж, в таком случае скоро увидимся в офисе.

– Я сначала хотела бы погулять.

Он удивленно приподнял брови, словно девушка заявила, что собирается крутить хула-хуп посреди центрального проспекта.

– Мой рабочий день официально начинается в восемь, не забыл? Если, конечно, я не нужна тебе для чего-нибудь срочного…

В тот же миг в его глазах вспыхнуло пламя страсти, но Кэллам быстро моргнул, и наваждение испарилось.

– Я подожду.

Его тон, отрывистый и деловой, причинял боль. Неужели его невозможно вывести из себя?

– Отлично. В таком случае увидимся позже.

Девушка резко повернулась к двери, разозлившись на Кэллама и заодно на себя – неужели после целой недели увещеваний она все равно хочет его?! Однако в тот же миг мужская рука тяжело легла на ее плечо, заставляя обернуться.

– Что случилось?

Сжав губы, Стар упрямо покачала головой:

– Ты не хочешь этого знать, поверь.

– А вдруг хочу?

Ее сердце замерло, когда мужчина наклонился поближе и дразнящий запах дорогого лосьона после бритья с ноткой цитрусовых накрыл ее дурманящей волной. Стар в ту же секунду захотелось упасть в его объятия и забыть об окружающем мире.

Напряженное молчание между ними словно сгущалось с каждой секундой.

Предвкушение. Другое слово было бы неуместно. У Стар, похоже, развилась острая потребность в этом чувстве. Ей нравилось, как покалывает кожу, как в ушах невнятно гудит от притока адреналина, еще до выхода на сцену… В такие минуты Стар всегда казалось, что она стоит на пороге чего-то удивительного, возбуждающего. Пульс ускорялся, сердце с силой билось о грудную клетку, все тело оказывалось захваченным томительным ожиданием…

– Я не хочу, чтобы сегодня что-то мешало работе. У нас куча дел. – Кэллам опустил руку и отошел на шаг. – Поэтому если что-то не так, скажи мне.

Работа. Ну, разумеется. Можно подумать, он заботится о своей секретарше. Как будто мистеру Картрайту есть до нее дело…

Мысленно обозвав себя последними словами за нелепую веру в то, что босса тянуло к ней так же, как ее к нему, Стар скрестила руки на груди:

– Мне не хватает физических упражнений, репетиций. Из-за этого я становлюсь нервной и раздражительной.

Кэллам испытующе посмотрел на нее, а затем указал на дверь, ведущую в коридор.

– Бальный зал в той стороне. Пользуйся, не стесняйся!

– Что, правда?

– Если это поможет тебе сконцентрироваться на работе – ради бога.

– Спасибо.

Она должна была прыгать до потолка от радости. Ей досталась хорошая работа с приличным заработком, замечательное бесплатное жилье, а теперь к этому богатству прилагается и место для танцев! Она сможет без особых проблем обрести былую форму, прежде чем начать обход местных танцевальных студий.

Жизнь явно налаживается.

Стар вихрем ворвалась в бальный зал.

Она должна была быть благодарна Кэлламу за то, что он щедро разрешил воспользоваться такой замечательной комнатой. Вместо этого девушка швырнула сумку и бутылку с водой в угол и включила резкую, быструю музыку на своем плеере, чтобы выплеснуть в танце хотя бы часть своей ярости.

Когда Стар еще была подростком, ей удавалось таким образом сбрасывать груз обид на родителей. Позже этот способ превосходно работал с Сержио. И если вдруг сейчас проверенный метод не поможет, она просто взорвется!

Может, дело в гормонах? Может, она бесится только потому, что Кэллам ухитряется притворяться, будто между ними ничего не было, а ей это искусство лицемерия пока недоступно? Или действительно нужно как следует поработать и сбросить накопившееся за неделю напряжение?

В уши полилась спокойная, неземная музыка, идеально подходящая для разминки.

Стар растягивала успевшие отвыкнуть от напряжения связки и мускулы на бедрах, икрах, ягодицах, наслаждаясь легкой болью, свидетельствующей о том, что с последнего занятия прошло слишком много времени.

Шагнув вперед, она покачнулась из стороны в сторону, потрясла руками, а потом сделала глубокий вдох и потянулась вверх. Остатки гнева и раздражения исчезли на пятом вдохе и выдохе.

Да, это именно то, что ей необходимо!

Музыка словно наполняла собой девушку. Завладевала ее телом и чувствами, наделяя миром и гармонией, которые Стар могла обрести только в танце. Именно поэтому она давным-давно решила заняться балетом. Одинокая пятилетняя девочка, которая в очередной раз сидела на ступеньках перед школой, ожидая приезда родителей, забывших про свою маленькую дочь. Или же нашедших дело поинтереснее.

В тот вечер Стар обнаружила учительница музыки. Она отвела ее в коридор, и там малышка впервые увидела, как отрабатывают джазовые и балетные движения такие же девочки, как она сама. Стар была очарована.

Она влюбилась в музыку, в грациозные движения, в красивые танцевальные костюмы. И почувствовала, что нашла свое место. Была и другая причина. Только в короткие часы, проводимые в танцевальном классе, девочка чувствовала себя в безопасности. В какие бы города ни увозили ее родители, сколько бы школ Стар не сменила, танцуя, она могла быть сама собой.

Закончив с разминкой, девушка включила альбом одного из своих любимых певцов, чей голос всегда настраивал ее на нужный лад, заставлял чувствовать себя обворожительной и сексуальной. Стар позволила ритму завладеть собой, переступая на месте, опустив плечи и закрыв глаза. Только в этот момент она поняла, какими выматывающими были последние несколько недель: Сержио, Сидней, Кэллам…

Особенно Кэллам.

Ему не следовало этого делать. Наблюдать за ней.

Но Кэллам не смог устоять – слишком сильно было желание увидеть, как Стар движется, покачивается, изгибается, следуя ритму, который слышит только она сама.

Он наблюдал, как девушка с идеальной точностью поворачивается вокруг своей оси, скользит по полу, изредка выполняя грациозные прыжки, как газель.

Не зная о том, что у нее появился зритель, Стар выполняла серии высоких прыжков, передвигаясь по комнате, пока, наконец, яростный темп движения не замедлился, не стал мягче, эротичнее.

От этого зрелища захватывало дух. Легкие горели от невозможности сделать глубокий, шумный вдох, чтобы хоть немного облегчить охватившее мужчину напряжение. Он боялся уничтожить это волшебство.

Как глупо! Стар все равно не сможет его услышать – на ней надеты наушники. Но было в этом моменте нечто особенное, эфемерное, и Кэллам боялся, что чудо растает, если он обнаружит себя. Это так же низко, как подсматривать в окно, пока женщина переодевается, но сурового босса отчаянно влекло к собственной секретарше…

Вот ее ноги словно подхватили ведомый им одним ритм движений, и девушка плавным, завораживающим движением подняла руки. Облегающий топ обтянул ее изящную грудь, открывая соблазнительно белую кожу на животе.

Возбуждение стало болезненным, и мужчине захотелось пригнуться пониже, прокрасться в зал незамеченным, заключить Стар в объятия и танцевать с ней до тех пор, пока их тела не станут скользкими от пота в жаркой, неистовой, отчаянной страсти.

Он попятился, чувствуя, что пора бежать, убираться отсюда как можно быстрее, иначе случится кое-что непоправимое.

В тот же миг глаза девушки широко распахнулись, она посмотрела на дверь и замерла на полушаге. Руки беспомощно опустились, и Стар поспешно выдернула наушники.

– Я тебе понадобилась?

Черт возьми, да!

Она была нужна Кэлламу в его постели, в душе, в джакузи, в каждой чертовой комнате его чертова дома. Снова и снова…

Воспоминания о ее сильном, стройном, гибком теле, страстных поцелуях и ласках были словно выжжены в его разуме. От них было невозможно избавиться, сколько бы раз Кэллам ни пытался нажать воображаемую кнопку «Удалить».

– Нет, продолжай. Прости, что прервал.

– Все в порядке.

Они стояли друг напротив друга. Мужчину и женщину разделяли несколько ярдов отполированного до блеска паркета, настороженные лица отражались в венских зеркалах. Ни один не хотел рисковать, сделав следующий шаг.

Кэллам никогда не терял над собой контроль, не забывал о своих обязанностях, но в этот момент, когда Стар смотрела на него со смесью неприкрытого любопытства и затаенного желания… Когда струйки пота, стекавшие по ее коже, придавали ей новое сияние, а тело говорило о танцах и греховных удовольствиях, это едва не произошло.

– Мне еще нужно поработать.

Он возненавидел собственный отрывистый и холодный тон. И самого себя за то, что в красивых глазах Стар отразилась боль.

– Думаю, это нужно нам обоим.

Она отвернулась, но Кэллам успел заметить ее смущение.

Она смутилась? Теперь они равны.

Проигнорировав желание схватить девушку в охапку, перекинуть через плечо и отнести прямиком в свою комнату, откуда они бы не вышли еще как минимум неделю, Кэллам направился в свой кабинет.

Работа помогала сконцентрироваться, сосредоточиться – как всегда, когда его мир неожиданно вырывался из-под контроля. Однажды это уже сработало.

И лучше бы помогло во второй раз.

Глава 8

Стар сбросила туфли на высоких каблуках и вышла через заднюю дверь, искренне жалея, что не может надеть на работу спортивные тапочки. С облегчением размяв пальцы на ногах, девушка направилась вниз по тропинке, ведущей к коттеджу.

Если сад производил глубокое впечатление днем, то ночью она и вовсе словно оказалась в другом измерении. Залитая лунным светом вода в бассейне загадочно искрилась, приобретя потрясающий аквамариновый оттенок. Трава казалась изумрудным бархатом, а светильники, умело скрытые в кустах, делали тропинку похожей на путь домой.

Домой.

Именно этого Стар всегда хотелось. Об этом она молилась еще маленькой девочкой, писала письма Санта-Клаусу и доброй фее. Любому, кто обратил бы внимание на детские просьбы о собственном доме.

Но люди, чье внимание ей было особенно нужно, не обращали на свою дочь ни малейшего внимания. Они просто продолжали жить по-своему, кочуя из города в город, от прослушиваний к большой премьере. Родители таскали Стар за собой по всей Австралии, а потом и за границу – в Лондон, где они играли в пантомиме. И их совершенно не заботило, что единственная дочь мечтает только об одном, чего они не могли ей дать, – о стабильности.

Дом. Настоящий дом, со стопками старых журналов, милыми безделушками – словом, незначительными мелочами, которые всегда присутствуют там, где живут дольше, чем полгода.

Вместо этого все свое детство и юность Стар провела на чемодане, честно пытаясь разделить энтузиазм родителей, обожавших каждое новое место, куда они приезжали. Однако подавить тоску, накатывавшую каждый раз, когда приходилось снова собирать вещи и уезжать, удавалось все реже и реже.

Как глупо с ее стороны было надеяться на то, что она обрела такой дом с Сержио. Господи, Стар уже начала покупать кулинарные книги и журналы, которые понемногу скапливались на столике в гостиной…

Эта мечта тоже бесследно исчезла. И все же оставить Сержио было гораздо легче, чем дом, который, как ей казалось, скоро станет их общим убежищем.

И теперь Стар, наконец, нашла воплощение своих представлений об идиллии и гармонии. Поднявшись по ступенькам крыльца, отперев дверь и войдя в коттедж, она мысленно влепила себе хорошую затрещину за то, что ухитрилась в течение недели влюбиться в очередное временное пристанище, откуда скоро придется уходить.

Тяжело вздохнув, девушка закрыла глаза и прислонилась спиной к двери, желая, чтобы коттедж внезапно преобразился в мерзкую, неуютную обитель.

Снова оглядевшись, девушка увидела его все таким же гостеприимным.

Вот это настоящий дом! Золотистое дерево, теплые цвета, атмосфера уюта. Стар еще нигде не чувствовала себя такой спокойной, защищенной. Это было вдвойне странно, если учесть, что она едва успела здесь обжиться. И все же привыкать явно не стоило. Нужно как можно быстрее найти работу по своей настоящей специальности и другое жилье. Пока она оставалась в этом уголке рая на земле, приходилось проводить каждое мгновение рядом с Кэлламом, а это было как пытка.

Сегодняшний день оказался настоящим адом.

Теоретически утреннее занятие должно было помочь сбросить напряжение, расслабиться. Вместо этого, просидев целый день в офисе Кэллама, то и дело рявкающего на нее без причины и швыряющего трубку телефона, девушка находилась на грани. Она не знала, что лучше – уйти прямо сейчас или продолжать мучиться.

Но ей была нужна эта работа. Только поэтому Стар, стиснув зубы, улыбалась, старательно изображала полную безмятежность и выполняла все поручения босса.

Честно говоря, у нее были начальники и похуже. Тот же Дивас, который позволял себе толкать девушку, грубить ей, заставлять тянуться у станка так, что в следующее мгновение мышцы, казалось, должны были лопнуть от перенапряжения. Или другие признанные профессионалы, давным-давно покинувшие сцену, но при этом требовавшие, чтобы танцовщицы стояли ровнее, выше поднимали ноги, ниже приседали.

Пот стекал с нее литрами вместе с непрошеными слезами за время генеральных репетиций фламенко. Стар порвала сухожилие во время мамбо-марафона и упала в обморок после целого дня репетиций с польским хореографом, заставлявшим ее повторять движения мазурки и полонеза до тех пор, пока все мышцы не свело судорогами, а пальцы на ногах не начали кровоточить.

По сравнению с этими моральными уродами работа с Кэлламом, безусловно, выигрывала. По крайней мере, никто не требовал, чтобы она завязалась в узел.

Ее взгляд упал на маленького нефритового слона, притаившегося на каминной полке с гордо поднятым хоботом. Очевидно, это талисман, притягивающий удачу.

Стар хмыкнула: «Это не единственный слон в посудной лавке. Второй, и куда более заметный, не покидал нас ни на секунду, несмотря на то, что оба упорно отказывались признавать его существование. Обоюдная страсть…»

И теперь она приготовилась пережидать вечер в одиночестве, пока самый сексуальный мужчина на свете, скорее всего, уже скользнул под атласные простыни. Обнаженный. Стар была готова отдать все, что угодно, лишь бы получить право сейчас вернуться в главный дом и потребовать, чтобы они продолжили начатое в прошлый раз.

Однако теперь ее сдерживала ею же проведенная черта. Вторая ночь резко изменит их отношения, какими бы четкими сейчас ни казались правила. Увы, Стар никогда не была способна разграничить работу и личную жизнь. Если она начинала встречаться с парнем, то готова была подарить ему свою душу и сердце. А вручить эти дары человеку вроде Кэллама… это как танцевать со сломанными пальцами. Невыносимо.

Он не искал серьезных отношений и сам сообщил ей об этом.

На протяжении последней недели она позволила себе помечтать немного о ненавязчивом, легкомысленном романе без всяких обязательств, но в итоге отказалась от этой идеи. Не было смысла отрицать появление слабой надежды на то, что Кэллам в процессе может захотеть чего-то большего…

Она столько времени потратила на Сержио! Он прекрасно подходил Стар: такая же работа, общие друзья, схожие интересы и цели. Но в первый же год они стали отдаляться друг от друга. Стар пыталась как-то смягчить положение, все свои усилия направив на создание уютного дома. Она долгое время довольствовалась игрой в великую любовь, хотя на деле у нее был посредственный, ничем не примечательный роман.

Ни к чему не обязывающий секс с Кэлламом – чистой воды мазохизм. Как Стар не пыталась убедить себя, что сможет наслаждаться маленькими радостями жизни в постели и не думать о других сторонах отношений, ей это не удалось.

Пробормотав пару ругательств, она переоделась в ночную рубашку, чувствуя себя слишком уставшей, чтобы принимать ванну, и легла в постель. Ей нравилась эта кровать. Каждый вечер, устраиваясь на мягких подушках и глядя на газовый полог, мягкими складками ниспадающий вниз, на пол, она чувствовала себя настоящей принцессой.

Далекое ворчание грома приблизилось, и Стар закрыла глаза, надеясь, что гроза быстро пройдет. Она всей душой ненавидела такую погоду – жуткие ураганы Квинсленда были весьма свежи в ее памяти.

Стар знала, что никогда не забудет, как, согнувшись в три погибели, пряталась в буфете, зажав уши руками и не утруждаясь вытирать потоки слез, когда завывающий ветер бил в окна и хлопал ставнями, а молнии всполохами освещали стены их небольшого прицепа.

Девушка невольно охнула и открыла глаза, когда раздался оглушительный удар грома. Она нырнула под одеяло с головой, обхватив себя руками.

Да, это глупо.

Стар пережила огромное количество гроз, и не все пугали ее до дрожи. Это просто еще одна. Заставив себя расслабиться, девушка села, взяла стакан с прикроватного столика и выпила воды.

Небо озарилось новым всполохом молнии, комната на миг осветилась, и Стар снова напряглась, ожидая неизбежного раската грома. У нее было целых десять секунд. Однако она оказалась совершенно не готова к оглушительному треску, за которым последовал настоящий взрыв прямо у нее над головой.

Пролив на себя оставшуюся воду, Стар уронила стакан и метнулась к двери, испугавшись, что сейчас крыша обрушится прямо на голову. Все розетки в доме шипели и искрились, а термостат, висевший на стене, с громким треском осветился.

Девушка еще не успела осознать, что произошло. Зато сработал инстинкт самосохранения, заставляя ее босиком бежать по тропинке, спотыкаясь о камни. Крупные капли дождя хлестали по ее телу.

Едкий запах горящих проводов наполнил ноздри, когда Стар, задыхаясь, мчалась к главному дому. Взлетев по ступенькам крыльца, девушка без сил привалилась к задней двери и начала стучать кулаками по толстому стеклу. Новый раскат грома заставил ее закричать от страха.

– Кэллам! – завопила она, продолжая молотить кулаками по двери, когда неожиданно та распахнулась.

В следующее мгновение Стар уже плакала, вцепившись в мужчину и прижавшись к его груди.

– Все в порядке, я с тобой.

Теперь, когда одна сильная рука крепко обнимала ее, а другая гладила по волосам, Стар поверила, что все в порядке. Сердце немного успокоилось, она сделала несколько неровных глубоких вдохов и отстранилась, чтобы вытереть глаза.

– Гроза… Молния ударила в коттедж. Был взрыв…

Кэллам кивнул:

– Я все видел сверху. Молния ударила прямо в антенну на крыше. Черепица полетела во все стороны. Я уже спускался вниз, когда услышал, что ты стучишь в дверь.

– Ты должен что-то предпринять! Вся эта шикарная мебель будет уничтожена, там, наверное, уже полно воды…

– Я разберусь. С тобой все будет в порядке, если я оставлю тебя на несколько минут и схожу посмотреть, что происходит в коттедже?

– Угу…

Голос жалко дрогнул, и Стар, поморщившись, мягко подтолкнула его к ступенькам.

– Иди. Я буду ждать здесь.

Помедлив, Кэллам погладил девушку по щеке, а потом взял фонарь и нырнул под дождь.

Зубы громко клацали от холода. Стар отчаянно терла свои голые руки, надеясь, что Кэллам скоро вернется. Она подскочила от страха, когда раздался новый раскат грома. Запоздало осознав, что совсем промокла и замерзла, Стар выглянула из-за двери, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь пелену дождя. Она почувствовала себя очень глупо, запоздало сообразив, что не смогла бы увидеть коттедж, потому что от большого дома и бассейна его отделяет изгородь.

Она точно проклята! Видимо, судьбой ей предназначено терять любой дом, который только начинал нравиться…

То же самое случилось, когда ей было семь лет. Они жили в Аделаиде, и родители задержались там больше чем на год. Стар успела даже украсить комнату постерами и фотографиями. Так было с квартирой у самой гавани в Сиднее, а теперь еще и с этим коттеджем, в котором она не успела прожить и десяти дней.

– Да, это хорошее, качественное проклятье. Может, даже наследственное, – пробормотала девушка.

Она снова подскочила от неожиданности, когда сквозь дождь к ней метнулась тень. Сердце сжалось, когда Стар поняла, что перед ней промокший насквозь Кэллам.

– Там все в порядке?

– Угу. Потолок выдержал, но на крыше огромная дыра там, где отлетела черепица. Я позвоню в свою страховую компанию, и они кого-нибудь пришлют, чтобы сегодня же ее заделать. А завтра займутся ремонтом как следует.

Кэллам схватил телефон со скамейки и смахнул с лица облепившие голову пряди мокрых волос.

Колени у Стар снова начали подкашиваться, но на сей раз не от столь близкого знакомства с капризами матери-природы. Кэллам выглядел очень сексуально – мокрая рубашка липла к мускулистой груди, брюки обтянули стройные, длинные ноги, мелкие капли дрожали на длинных ресницах.

Этот парень был просто неподражаем, и Стар, решив справиться со своим страхом, сосредоточилась на соблазнительном бизнесмене.

Ничто не могло выбить его из колеи. Даже сейчас, когда большинство мужчин бесились бы при одной мысли, что пострадала их собственность, Кэллам держал себя в руках, оставаясь спокойным и собранным.

Ей это нравилось. Слишком сильно…

Он посмотрел на Стар, закатил глаза и жестом дал ей понять, что страховой агент оказался весьма словоохотливым типом. По всей видимости, в список его достоинств можно было добавить и терпеливость, если он еще не взорвался от ярости и не оборвал болтуна.

– Замечательно. В таком случае мы ждем вашего специалиста. Об остальном позаботимся завтра. Да, отлично. Спасибо. – Он закрыл телефон и вытер лоб. – Ф-фух. Столько бюрократии только для того, чтобы залатать дыру в крыше.

– В конце концов, это их работа.

Стар пожала плечами, неожиданно почувствовав себя очень неуютно. Все, чего ей сейчас хотелось, – это вернуться в коттедж и спрятаться. Подальше от галантного, властного босса с проницательным взглядом.

– Что стряслось?

– Это, – отозвалась Стар, красноречивым жестом указав на низкие тучи, вспарываемые молниями и истекающие дождем. – Просто поверить не могу…

– Мы не можем управлять погодой. Не волнуйся, ты вернешься в коттедж, как только починят крышу. – Жестокость этих слов произвела на Стар такое же впечатление, как если бы в нее саму ударила молния. – А до тех пор, разумеется, останешься здесь.

Первым ее порывом было запротестовать, однако девушка понимала, что будет выглядеть глупо. Конечно, придется остаться. Больше некуда идти.

Нельзя сказать, что она совсем не знает Кэллама. Однако, стоя здесь, глядя, как с его пушистых ресниц стекают капли воды, видя беспокойство в темных глазах, Стар почувствовала, как события вырываются из-под ее контроля и с бешеной скоростью несутся вскачь.

– Спасибо.

Она сумела жалко улыбнуться, а потом зубы снова застучали. Кэллам выругался, обнял девушку за плечи и повел в дом к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Идем, тебе нужно как можно быстрее избавиться от мокрой одежды.

– Что верно, то верно, – пробормотала Стар, необъяснимым образом почувствовав себя согревшейся и отчаянно пытаясь не прижаться к мужчине всем телом.

По крайней мере, у нее есть крыша над головой, работа и, возможно, даже смена одежды. Пусть она слишком испугалась грозы, но теперь, оказавшись в надежных объятиях Кэллама, Стар ощутила сладостное чувство безопасности. Никогда еще ей не было так хорошо.

Он отпустил ее и открыл одну из дверей:

– Это комната для гостей. В ванной есть полотенца, туалетные принадлежности и халаты. Может, примешь душ, а я пока поищу что-нибудь на ужин?

– Спасибо, но я не голодна.

– Откажешься даже от фирменного шоколада?

– Как ты узнал?

Кэллам улыбнулся, и сердце девушки забилось чаще.

– Случайно обнаружил твои запасы, пока выяснял, велик ли ущерб.

– Да, но это не объясняет, откуда он взялся у тебя.

Кэллам принял вид оскорбленной невинности:

– К твоему сведению, я человек с весьма тонким вкусом.

– И?…

– Моя предыдущая секретарша тоже питала слабость к этой ерунде и оставила здесь все свои запасы, когда сбежала со своим приятелем.

Они вместе расхохотались, и, несмотря на неприятно льнущую к телу мокрую ночнушку, взлохмаченные волосы и усталость, Стар почувствовала, что могла бы стоять здесь целую вечность.

– Тебе тоже нужен душ.

Она ляпнула первое, что пришло в голову, когда взгляд вновь опустился к рубашке, прилипшей к груди, а затем снова скользнул вверх, отметив, что волосы Кэллама, намокнув, начали виться на концах.

Он был неподражаем. И сегодня она проведет с ним ночь. Даром что в другой комнате.

Наверное, мужчина почувствовал, в каком направлении потекли ее мысли. Он подтолкнул девушку к двери комнаты:

– Иди. Я тоже быстренько приму душ и спущусь на кухню. Нужно еще дождаться кровельщика и разогреть шоколад…

– Хорошо. Встретимся внизу.

Кэллам покачал головой и провел пальцем по ее щеке:

– Ты выглядишь совсем измученной. Расслабься, ложись в постель. Я оставлю чашку на столике, если ты заснешь.

Одна мысль о том, что можно лечь на чистые простыни и завернуться в одеяло, приносила райское блаженство, однако Стар заколебалась, гадая, позволит ли она Кэлламу выйти из ее спальни, если он по неосторожности окажется там.

И словно в напоминание о том, что сил совсем не осталось, девушка не сумела сдержать широкий зевок.

– Марш в постель!

– Тоже мне босс, – пробормотала она с благодарной улыбкой.

– И тебе лучше об этом помнить.

Он подождал, пока Стар открыла дверь, а потом, шутливо отдав честь, направился к лестнице.

Глава 9

Кэллам тихонько постучал в дверь спальни, осторожно приоткрыл ее, одной рукой удерживая поднос с ужином. Прислушался, надеясь уловить ответ, однако ничто не нарушало тишины. Тогда мужчина беззвучно вошел в комнату.

Разумеется, молчание означало, что Стар легла спать, как он и посоветовал. Это подсказывала логика. С другой стороны, с тех пор как эта хорошенькая блондинка появилась в его жизни, логике уже ничто не подчинялось.

Кэллам все время думал о ней, проигрывая по минутам долгий, напряженный день и тот момент, когда увидел, как в коттедж ударила молния. Он чуть не лишился рассудка от ужаса. Никогда еще ему не доводилось бегать так быстро. Тогда он думал только об одном: пусть с ней все будет в порядке.

– Кэллам?

Стар села в постели, взлохмаченная, и заспанная, и такая милая… Она сонно моргала, черты лица казались нежными, а его выражение – совсем беззащитным. Никогда еще Кэллам не встречал такой желанной женщины…

– Тише, я оставлю здесь твой ужин.

Стар выпрямилась и потерла глаза. Кэллам обнаружил, что очень трудно не смотреть на искушающий вырез халата, открывающий соблазнительную грудь.

Девушка наблюдала за тем, как он медленно обходит постель. С каждым шагом мужчина все отчетливее понимал, что будет почти невозможно повернуться и уйти, как только он поставит поднос.

– Пахнет замечательно.

– Это точно.

Он говорил вовсе не о горячем шоколаде и подогретом сэндвиче с сыром. Скорее о соблазнительном аромате роз, донесшемся от постели и вскружившем ему голову. Здесь, конечно, бывали и другие гости, которые тоже пользовались этим шампунем и гелем, но ни одна женщина не пахла так соблазнительно, как Стар…

– Вот, держи!

Он практически выполнил свою миссию, оставив поднос и собравшись трусливо сбежать, когда девушка неожиданно коснулась его руки. По телу пробежал огонь.

– Останься.

Взглянув в ее большие глаза, Кэллам, к своему удивлению, увидел, что в них плещется страх, а вовсе не желание, как можно было ожидать.

– Что-то не так?

Девушка убрала руку, когда он опустился на краешек постели, вцепившись в сотканное вручную покрывало.

– Это очень глупо, но я всегда жутко боялась гроз.

– Сейчас ты в безопасности. И я совсем неподалеку.

Он не мог остаться здесь. Стар слишком многого просила.

Кем она его считала? Святым?!

Белые зубы отчаянно терзали нижнюю губу, и он с трудом подавил стон, вызванный неожиданно острым желанием сделать то же самое.

Не-ет, ему определенно нельзя здесь оставаться!

Но Стар подняла на него расширенные от страха глаза – настоящие голубые озера…

– Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты меня обнял.

И Кэллам понял, что ему конец.

Мысленно ругаясь последними словами, он раскрыл объятия:

– Тогда двигайся.

Девушка повиновалась, оставив достаточно места, чтобы можно было нормально лечь, и прильнула к Кэлламу. Теплая, приятно пахнущая розой, практически обнаженная.

Да, ночь будет долгой…

Стар проснулась и немедленно захотела вернуться в сладостное забытье. Она в последнее время страдала от бессонницы, боясь всего подряд – что не найдет нормальную работу, что ей негде будет жить, но вчера ночью уснула мгновенно.

Довольно и расслабленно вздохнув, девушка завернулась в одеяло, наслаждаясь приятным теплом, окутывавшим все ее тело. Еще несколько минут – и она встанет, начнет день с небольшой растяжки, как обычно, а потом соберется на работу.

Да, еще несколько минут… Она немного поерзала, и неожиданно теплый кокон пошевелился сам по себе. Ее глаза тут же распахнулись. Реальность обрушилась на девушку не хуже вчерашней грозы.

Кэллам лежал в ее постели. Очень возбужденный Кэллам. И вполне разбуженный Кэллам, который вопросительно смотрел на нее.

На этот вопрос она должна была ответить «нет», хотя все ее существо кричало: «Да!»

– Доброе утро, – произнесла Стар, только сейчас сообразив, что теплое гнездышко было создано теплыми руками и ногами мужчины, переплетенными с ее собственными.

От его тела исходил согревающий жар, наполнявший девушку сладостной истомой.

– Хорошо спала?

– Как младенец.

– Никогда не понимал, что имеется в виду под этим. – Он разомкнул объятия и сел, свесив ноги с постели. Стар тут же охватил неприятный холод. – Я слышал, что младенцы ночью громко орут и не дают спать родителям.

Кэллам наклонился вперед, собираясь подняться, и девушка положила руку ему на спину. Он тут же напрягся.

– Ты куда?

– Хочу принять душ. У нас впереди тяжелый день.

Что правда, то правда. Придется игнорировать тот факт, что Кэллам провел ночь, держа девушку в своих объятиях, и не важно, что между ними больше ничего не было. Нужно как можно скорее забыть об этом и сосредоточиться на работе.

То ли молния угодила в нее вместо коттеджа, то ли сон еще не совсем слетел, то ли Стар просто хотелось снова оказаться в его объятиях – еще хотя бы на несколько минут, но в это самое мгновение она категорически не желала отпускать Кэллама.

Ее рука нежно сжала плечо мужчины, заставляя его обернуться.

– А зачем так спешить?

Вспышка яростного желания в его глазах заставила Стар вздрогнуть от сладостного предвкушения блаженства. Однако он в тот же миг погасил это пламя и сбросил ее руку:

– Сейчас не самое подходящее время.

Девушка села в постели, автоматически вцепившись в простыню. Она не сразу вспомнила, что легла спать в халате.

– Оно никогда не настанет.

Мужчина пронзил ее суровым, угрожающим взглядом:

– Ты сейчас слишком уязвима и не способна связно мыслить.

Уязвима? Она?! Еще чего! Она переживала и куда более страшные вещи, чем одна хлипкая гроза.

– Я просто перенервничала вчера, только и всего. Это пустяки.

Она широко улыбнулась Кэлламу, взлохматила волосы соблазнительным движением, ни капли не заботясь о том, что ее прическа и без того напоминает воронье гнездо. Каждое утро у Стар уходила куча времени на то, чтобы справиться с непослушными локонами.

Ей хотелось, наконец, объясниться с Кэлламом. Она не позволит ему и дальше изображать невинного праведника.

– Вчера ты была перепугана до полусмерти, поэтому не надо говорить, будто это были пустяки.

Он пристально вгляделся в ее глаза, ища подтверждения.

Расправив плечи, девушка бросила ему вызов, от которого – и это она знала наверняка! – Кэллам не сможет отказаться:

– Ты хочешь меня!

Снова вспышка огня в глазах и судорожно дернувшаяся жилка – она попала в яблочко.

– В данный момент не имеет никакого значения, чего я хочу. Тебе нужно…

– Не смей говорить, что мне нужно! – Она ткнула пальцем в грудь мужчины, надеясь его спровоцировать. – Я и сама прекрасно это знаю! А как насчет тебя? Скажи, что нужно тебе?

На его лице отразилась внутренняя борьба, ослепляющая вспышка страсти против благих намерений. А потом Кэллам потянулся к ней. В темных глазах горело желание, на которое ее тело мгновенно откликнулось.

– Это.

Он толкнул Стар на постель и накрыл своим телом, давая возможность прочувствовать всю силу своего желания, пока их губы встретились в сокрушительном поцелуе, который выжег клеймо в ее душе.

Девушка выгнулась дугой, пытаясь прижаться как можно теснее, почувствовать его целиком, ощутить внутри себя.

Но Кэллам в этот раз играл не по правилам. Пока его губы сводили девушку с ума, заставляя забыть обо всем на свете, он сам перекатился на бок, не прерывая поцелуя, и развязал узел ее халата. Лаская кожу, уже влажную от выступившего пота, его рука скользила все ниже и ниже…

Стар так давно хотела его, что ей хватило минуты, чтобы достичь вершины блаженства. Сила экстаза сотрясла все ее тело. Волны чувственного удовольствия накатывали на нее до тех пор, пока она не вцепилась в Кэллама, громко вскрикнув.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Стар сумела снова открыть глаза. Кэллам смотрел на нее, не скрывая голода во взгляде. А потом он медленно свел полы ее халата и завязал узел, прежде чем отодвинуться подальше.

Девушка грязно выругалась:

– Почему тебе обязательно нужно быть таким правильным и ответственным, черт побери?!

Он вздрогнул, словно Стар его ударила, и встал:

– Потому что я такой и есть.

Кэллам деревянными шагами направился к двери, не обернувшись, расправив плечи.

– Кэллам, постой. Не уходи вот так. Мы еще не закончили…

Он замер и быстро оглянулся через плечо. Выражение его лица было, как обычно, непроницаемым, когда он четко произнес:

– Еще как закончили.

Грохот захлопнувшейся двери эхом отразился в ее опустевшем сердце.

– В коттедже безопасно?

– Как в сейфе.

Электрик усмехнулся своей неуклюжей остроте, но Кэлламу было отнюдь не весело. Он хотел, чтобы коттедж как можно скорее починили, чтобы нежданная гостья, наконец, вернулась в свое временное жилье.

Он все утро вел себя как настоящий маньяк, изводя страховую компанию требованиями, чтобы сегодня же залатали крышу и проверили проводку. В конце концов они сдались.

Нужно как можно быстрее выдворить Стар из его дома. И держаться как можно дальше, чтобы он не мог к ней прикоснуться… пока окончательно не утратил разум.

Он сегодня чуть было не испортил все.

Проснувшись и держа девушку в своих объятиях, Кэллам испытал прилив всепоглощающей страсти. Но желание было не только физическим, и это напугало его больше всего. Поэтому он так поспешно сбежал из комнаты, пытаясь отгородиться от произошедшего.

Чувства ему не нужны.

– Я представлю отчет страховой компании, но дом в полном порядке, приятель. Чинить нечего. Повезло.

Да уж, повезло! Если не считать того факта, что за одну ночь очаровательная секретарша, неожиданно представшая перед ним напуганной и уязвимой, сумела пробраться в его сердце.

– Спасибо.

– Без проблем.

Электрик помахал на прощание, взял свой чемоданчик с инструментами и направился прочь по тропинке, ведущей к главному дому. Кэллам смотрел на коттедж и пытался понять настоящую причину вчерашней истерики Стар.

Конечно, молния, угодившая в крышу, напугает кого угодно. Но реакция была и впрямь поразительной, особенно если учесть ее обычную сдержанность и невозмутимость.

Стар собрала вещи, переехала в новый город, взялась за довольно сложную работу и старалась выполнять ее как можно лучше. Уверенная и бесстрашная, она не была похожа на женщину, которая до истерики боится обычной грозы. И все же пришла в ужас при мысли о том, что останется в одиночестве. Это Кэллам прочел в ее глазах.

Слава богу, самоконтроль вовремя вернулся к нему. И все же сегодня утром, после того, как она поерзала немного в его объятиях, Кэллам чуть было не сдался. Он целовал Стар, ласкал, довел до оргазма, который потряс его самого до глубины души.

Он держал ее, обнаженную и горящую от страсти, отвечающую на каждое движение, в своих объятиях. Однако, увидев, как девушка, беззащитная и доверчивая, смотрит на него, Кэллам почувствовал, как в его душе что-то проснулось. Добралось до самого сердца и сильно, до боли сжало.

Он не хотел ничего чувствовать к ней. Секс, если бы таковой предвиделся, должен, был, быть жарким, страстным и… не затрагивающим чувства.

Кэллам усвоил утренний урок. Несмотря на все протесты и доводы рассудка, он знал, что еще одной ночи не избежать. Это лишь вопрос времени.

Осталось только убедиться, что в следующий раз с его стороны это будет просто похоть и страсть. Никаких чувств.

Глава 10

Кэллам вздохнул и потер переносицу, искренне обрадовавшись звонку Райса и в то же время отчаянно желая, чтобы тот выбрал другое время.

– Ты избегаешь меня, братишка, – заметил Райс.

Какое ужасное утро! Кэллам не мог ни на чем сосредоточиться, кроме обольстительной женщины, сидевшей напротив него за своим столом. Она ни словом не упомянула о том, что произошло сегодня утром. Но ей и не нужно было говорить. Все написано на красивом лице.

Стар продолжит изводить его до тех пор, пока он не сделает то, что должен был совершить еще после того поцелуя у бассейна.

Не сдастся!

– О чем ты?

– Что это за малышка, которая ответила на звонок? Она не похожа на тех, кого ты обычно к себе водишь.

Слава богу, она как раз ушла из офиса на обед.

– Стар – моя новая секретарша.

– И все?

– Отвечу коротко: отвали.

Райс рассмеялся, как всегда делал, когда слышал приказ.

– Ну, Кэл, если ты настолько заведен, значит, она тебе нравится. Так почему бы и не зайти подальше?

В этом-то и проблема. Он уже «зашел подальше» и теперь думал об этой женщине постоянно.

Стар быстро превращалась в женщину, с которой Кэлламу хотелось не просто «зайти подальше». Ему совершенно не нравились чувства, которые она в нем пробуждала. Он хотел только одного: оставаться безучастным по отношению к этой девушке, чтобы секс был только приятной игрой и приносил чисто физическое удовольствие.

– О… – понимающе протянул его брат.

– Что?

– Да она тебе очень нравится!

– И что с того?

– А как же твое правило «не влюбляться»? Я еще ни разу не слышал, чтобы ты упоминал хоть одну женщину, да еще и позволял мне так безнаказанно тебя подначивать. Из чего следует…

– Я не влюблен!

– Я на это не куплюсь, братец.

Райс был единственным родственником, с которым Кэллам был относительно близок, – только по этой причине суровый босс терпел его бесконечные шуточки, хотя любого другого поставил бы на место.

– Тебе что-то нужно или ты просто решил немного потрепать мне нервы?

Райс рассмеялся:

– Хотел удостовериться, что ты в порядке.

Кэллам знал, что Райс на самом деле имеет в виду.

Годовщина смерти Арчи всегда заставляла братьев ощущать особую связь. Он мог не получать вестей от Райса несколько месяцев кряду, но каждый год ближе к концу февраля начинались телефонные звонки. Это причиняло столько же боли, сколько и радости – знать, что есть Райс, который думал о нем, и при этом понимать, что именно он, Кэллам, и лишил его другого брата.

Арчи был настоящим силачом, гигантом – не только по росту, но и как бизнесмен. Когда он входил в комнату, сидевшие там невольно выпрямлялись. Арчи заставлял всех остальных казаться карликами и все же не позволял младшим братьям чувствовать себя ущербными.

Старший брат присматривал за Кэлламом, понимая, почему тот столько пьет и беспорядочно сорит деньгами. Он никогда не осуждал, не читал проповедей – просто был рядом. И, в конце концов, погиб из-за этого…

Поэтому Кэллам пытался быть лучшим во всем со дня бессмысленной, нелепой смерти старшего брата. Этого всегда хотел Арчи.

Иногда он даже завидовал Райсу, который справился со своим горем другим способом – сбежал. Они оба были большими любителями приключений, и, в то время как Кэллам взял на себя управление делом Арчи, то есть предпочел ответственность, Райс путешествовал по разным континентам, держась как можно дальше от дома.

Слава богу, их родители делали то же самое.

– Да, все в порядке. А ты?

– Проблем не намечается.

Кэллам с трудом подавил желание надавить на брата и узнать правду. За Райсом нужно было присматривать, ему необходима твердая направляющая рука. По крайней мере, это Кэллам был обязан обеспечить, после того как лишил их обоих заботы старшего брата.

– Это хорошо. Если что-то потребуется, сразу же звони.

Ему хотелось стереть из памяти глаза брата, полные щенячьей тоски и потрясения. Это выражение оставалось в них целый год после смерти Арчи, и Кэллам был готов пойти на что угодно, чтобы сделать младшего брата счастливым.

Но Райс всегда был независимым – иногда Кэллам понимал его. Однако маленькая часть его всегда желала, чтобы все это навсегда осталось в прошлом и никто не напоминал ему о случившемся с Арчи. Никогда.

– Не волнуйся. До скорого, брат. И попрощайся за меня со своей сексуальной секретаршей.

Кэллам изо всех сил вцепился в телефонную трубку, не заметив, как в ней зазвучали короткие гудки.

Сексуальная секретарша?

Райс не знал и половины всей правды.

Кэллам поднял глаза от документов, разбросанных на его столе, и потянулся.

Пора уходить. И запускать свой план в действие.

– На сегодня хватит.

Стар подняла указательный палец, прося подождать, написала что-то на листке бумаги, а потом оттолкнулась от стола и покрутилась на стуле, вытянув длинные ноги. Кэллам нервно сглотнул.

– Это хорошо. У меня от этих столбиков в глазах рябит.

Не только у нее.

– Подожди, впереди тебя ждут еще более впечатляющие объемы работы. Я оставлю тебе на эту неделю тонну неразобранных бумаг.

Девушка скривилась:

– Ты нарываешься.

Еще нет, но сейчас начнет.

– Поскольку ты застрянешь здесь на целых семь дней, думаю, будет только справедливо, если сегодня мы оба выберемся в город.

– В город?

К ее чести, Стар довольно быстро оправилась от изумления и счастливо улыбнулась.

– Да, мы едем в город. – Он скрестил руки на груди, уверенный, что его план сработает. – На свидание, если тебе интересно.

– Свидание?

– Ну да, свидание. Знаешь,- именно это делают люди, которые нравятся друг другу. Особенно если один из них провинился. – Он провел рукой по лицу, жалея, что не может стереть воспоминание о том, как ушел от нее сегодня. – Извини, что утром сорвался.

– Принято.

Стар постукивала карандашом по губам, притворяясь, что обдумывает предложение.

– Знаешь, мы вроде бы миновали эту стадию, не добравшись до нее.

Поэтому Кэллам и принял такое решение.

Ему до сих пор было не по себе оттого, что он никогда не обращался со Стар как с настоящей леди, и, чувствуя себя виноватым за утренний срыв, он решил загладить этот промах.

– Верно. Та первая ночь… словом, было не до свиданий. И с тех самых пор мы так и не вошли в ритм.

Девушка наклонилась вперед, и Кэллам с трудом заставил себя смотреть ей в глаза, а не заглядывать в вырез.

– Знаешь, я знаю потрясающий способ войти в ритм.

Он понимал, о чем говорит Стар. Кэлламу тут же захотелось сбросить все бумаги со стола и приступить к делу.

Поманив его к себе пальчиком, девушка прошептала:

– Танец. Мы с тобой обязательно потанцуем после свидания.

Воспоминания о том, как соблазнительно Стар покачивалась в такт музыке в бальном зале, пронеслись у Кэллама перед глазами. Как она поднимала руки, покачивала бедрами…

Поерзав в кресле, он вспомнил известное выражение и вкрадчиво поинтересовался:

– А если мне ноги мешают?

– Будем импровизировать.

Ее предложение словно повисло в воздухе, дразня, искушая, и Кэллам с трудом удержался от того, чтобы не пробормотать что-то вроде «К черту свидание» и не взять ее тут же, на месте.

Взглянув на часы, он произнес:

– Сколько времени тебе понадобится на подготовку?

– Дай мне пять минут, чтобы переодеться, – и я в твоем распоряжении.

– Ловлю тебя на слове, – пробормотал он.

Становилось все интереснее и интереснее. Девушка вышла из комнаты, соблазнительно покачивая бедрами.

* * *

Кэллам оказался идеальным собеседником.

Очаровательным, внимательным, остроумным. Он то и дело бросал на Стар многозначительные взгляды, периодически поглаживая пальцами ее колено под столом. Постоянное сексуальное напряжение делало свое дело. У девушки голова шла кругом.

Ужин они кое-как пережили. Идея потанцевать принадлежала Стар, поэтому ей принадлежала и честь выбрать подходящее место.

– Интересное заведение.

Его рука лежала на талии девушки с того момента, как они вошли в тускло освещенный джазовый клуб. При первых же звуках музыки Стар почувствовала, что не может спокойно стоять на месте.

– Как ты его нашла?

– С помощью онлайн-тура. Там было сказано, что это лучший джазовый клуб в городе.

– Ты любительница джаза?

– Еще бы!

– Я тоже.

Стар не понимала, почему мысль о том, что у них есть что-то общее, так ее взбудоражила. Сколько бы раз девушка ни пыталась убедить себя, что их связывает только страсть, похоть, вызванная воспоминаниями о той ночи в Сиднее, это ей никак не удавалось.

– Потанцуем.

Всего один быстрый круг по площадке. Стар больше не могла выносить это напряжение и постоянное подначивание внутреннего голоса, который шептал: «Ты слишком глубоко увязла».

Кэллам замер на месте. Серьезное выражение лица оказалось несколько подпорчено лукавым блеском глаз.

– Я тебе соврал.

– Насчет чего?

Кэллам легонько подтолкнул ее бедром:

– Ноги мне не мешают.

– Конечно-конечно. Может, у тебя еще и доказательства есть?

– В старших классах я выигрывал соревнования по бальным танцам два года подряд.

– Ты что, на самом деле умеешь танцевать?…

Самодовольная улыбка только добавляла ему очарования.

– Я что, похож на неуклюжего тюфяка?

Он куда больше походил на мужчину из девичьих грез.

– Ты попросту напрашиваешься на комплименты.

Тряхнув волосами, Стар приняла протянутую руку.

Интересно, насколько идеальным он может быть? Еще немного – и Кэллам скажет, что обожает суши, вызывающие украшения и ванны с ароматическими маслами.

С очаровательной улыбкой он спросил:

– А что, получается?

– У меня есть смутное подозрение, что ты и сам знаешь, насколько хорош.

– Знаешь, небольшой комплимент мужчине не повредит.

– Пошли, чемпион по бальным танцам, посмотрим, из чего ты сделан.

Дернув Стар за руку, Кэллам заставил ее упасть в его объятия и произнес на ухо:

– Принимаю вызов, если ты готова.

– Я готова ко всему.

Девушка устремила на него жадный взор, не оставляя ни малейших сомнений относительно того, что именно она имела в виду.

Легонько поцеловав Стар в губы, Кэллам пробормотал:

– А теперь давай быстренько потанцуем и наконец уберемся отсюда.

Они пришли к взаимопониманию. Беда заключалась в том, что Стар прекрасно знала, какая глава последует за этой. Но вот будет ли у этого романа счастливый конец?…

Когда сексуальная, заводная музыка наполнила клуб, Кэллам крепко прижал ее к себе, безошибочно двигаясь в ритме румбы.

Стар должна была почувствовать себя в своей стихии, забыть обо всем, кроме музыки, всегда уносившей ее в особый мир. Но сейчас крепкие руки Кэллама и его сильное тело не давали ей сосредоточиться ни на чем, кроме него.

Когда музыка изменилась, он отпустил Стар и заставил ее поднять глаза:

– Ну что, не хочешь оценить мое выступление?

– По шкале от одного до десяти?

– Разумеется.

Проведя пальцем по его щеке. Стар нахально отозвалась:

– Девять с половиной.

– Каким образом я потерял полбалла?

– Ты танцевал стоя.

Его глаза расширились и потемнели, отражая сексуальное безумие. Стар, боясь утратить преимущество и внезапную смелость, схватила его за руку и потащила к выходу.

Глава 11

Когда они вошли в гостиную, Кэллам рассмеялся и прижал девушку к себе.

– Я уже и забыл, как здесь хорошо.

– Хорошо?! – Стар удивленно посмотрела на него. – Здесь просто великолепно!

– Думаю, я просто никогда сюда не спускался.

– Никогда?…

– Нет. Не было причин. Молнии в коттедж не каждый день попадают.

Девушка вздрогнула, и Кэллам дал себе мысленную затрещину.

– Не напоминай. Кофе?

– Еще бы. Протянуть тебе руку помощи?

Его темные глаза хитро блеснули.

– Возможно, попозже, – возразила Стар, чувствуя, как участился пульс.

Возбужденный ее неожиданной смелостью, Кэллам смотрел, как девушка порхает по кухне, едва не вальсируя. Каждое движение завораживало своей грациозностью, и он наслаждался, наблюдая, как она ставит чайник или наливает воду в чашки. Мужчина мог бы восхищаться ее текучей грацией всю ночь напролет, но теперь, оказавшись в этом доме, никак не мог справиться с охватившей его нервозностью.

Завтра рано вставать, бежать на самолет… Секс странным образом выбивался из расписания, что Кэллама несколько не устраивало.

Стар заслуживала того, чтобы ее обнимали, ласкали, лелеяли всю ночь напролет, но он не мог потратить столько времени, иначе пострадает бизнес. Новая сделка была слишком важной, каким бы сильным ни было искушение отложить ее на потом.

– А еще кто-нибудь раньше жил здесь?

Он взял чашку с кофе из ее рук:

– Спасибо. Нет, ты первая.

Ее губы изогнулись в чувственной улыбке.

– Мне повезло.

Глядя на ее губы, Кэллам понял, что самый удачливый из них двоих – он сам. И скоро ему повезет еще больше.

Она обхватила кружку ладонями и сделала маленький глоток, не отрывая многообещающего взгляда от лица своего босса.

– Так что это за важная сделка, ради которой ты опять срываешься с места?

– Возможное слияние корпорации «Картрайт» и одной финансовой компании.

Ее глаза озарились лукавством.

– Наверное, та еще работка, особенно если учесть, что ты забронировал остров Хеймен на целую неделю.

Кэллам пожал плечами. Он лично считал, что ради хорошей сделки можно отправиться хоть в Тимбукту.

– Этих ребят стоит умаслить.

– Значит, и им повезло.

– Мы всю ночь будем говорить о работе?

Девушка поставила чашку, поднялась со стула напротив и села рядом с Кэлламом. Его снова захватил ее нежный цветочный аромат, завораживая и подчиняя.

– Я любопытна от природы. – Стар шутливо ткнула его локтем в бок, надеясь развеять напряжение. – Один из моих немногочисленных недостатков.

Благодарный за смену темы, он допил кофе и тоже поставил кружку на стол.

– Есть и другие?

– Хм… посмотрим. – Стар задумчиво постукивала пальцем по полной нижней губе. – Я люблю суши, странные украшения, танцевальные туфли и высоких, симпатичных, властных мужчин, – загибая пальцы, перечислила она. – Но не обязательно в этом порядке.

– Мужчин, значит?…

Ее глаза неожиданно утратили лукавое выражение, потемнев до сапфирового оттенка, когда она тихо произнесла:

– Что ж, возможно, одного из них – особенно.

Кэллам провел кончиком указательного пальца по ее щеке, подбородку, ключице, наслаждаясь первыми искрами страсти, разгоравшимися в ее медленно затуманивавшихся глазах.

– Надеюсь, ты смотришь прямо на него?

– Угу, – отозвалась Стар, а через секунду обхватила лицо Кэллама ладонями и самозабвенно поцеловала в губы.

Ему нравилась эта спонтанность, яркость, отзывчивость с ее стороны, и он с радостью позволил ей вести.

Стар углубила поцелуй, дразнящими прикосновениями языка, вынуждая ответить. Каждый ее стон заводил Кэллама еще сильнее, и вскоре он начал понимать, что значит потерять контроль. Изведенный неделями постоянного напряжения, он чуть не сорвал с нее красное облегающее платье, осыпая тело Стар беспорядочными поцелуями. Его руки и губы, казалось, успевали побывать везде, лаская нежную кожу.

– Ты потрясающая…

Он застонал, когда девушка прикоснулась к твердой выпуклости в его штанах. Острые коготки провокационно царапнули молнию.

– Ты тоже, – последовал ответ.

Раздался характерный звук расстегиваемой молнии, и в следующее мгновение ее пальчики сжали твердый стержень, доводя Кэллама до безумия. Тогда он подхватил Стар на руки и опустил на постель с пологом.

– Дай-ка я посмотрю на тебя.

Ее руки ласково коснулись мужской груди, исследуя, поглаживая, и Кэллам стиснул зубы, когда девушка двинулась дальше…

– Мне положительно нравится твоя властность, – пробормотал Кэллам, стягивая с нее трусики.

У него перехватило дыхание от потрясающего вида: обнаженная Стар раскинулась перед ним на постели…

– Вот и хорошо, потому что это тебе понравится еще больше.

Одним быстрым движением, поменявшись с ним местами, девушка коварно усмехнулась, окидывая взглядом мускулистое тело мужчины.

– Они тебе не понадобятся. – С этими словами она быстро освободила его от брюк, за которыми последовали трусы, и Кэллам громко застонал, чувствуя, как его так тщательно оберегаемый самоконтроль разбивается вдребезги. – По-прежнему в восторге от моей властности?

– Обожаю, – кое-как выдавил он, когда Стар медленно опустилась, сантиметр за сантиметром вбирая его в себя.

– Я тоже.

После этого оба не сказали ни единого слова. Он обхватил ее ягодицы, яростно вонзаясь снизу, а Стар, запрокинув голову, следовала его ритму. Ее груди покачивались, а пальцы до боли стискивали его запястья. Кэллам знал, что надолго запомнит эту картину – и эту незабываемую женщину.

Ее страстный отклик заводил еще сильнее, поэтому он ускорил темп и почувствовал, как тесные мышцы судорожно сжимаются, а Стар, выкрикнув его имя, достигает пика наслаждения. Следом за ней и он взлетел на волне блаженства.

Она была права. Иногда лучше позволить другим перехватить лидерство. Оно того стоит.

– Мне нужно идти.

Стар сладко потянулась, удовлетворенная и удивительно красивая.

– Так быстро?

– Самолет рано утром, а до этого еще куча дел, особенно если учесть, что прошлой ночью кто-то меня отвлек…

– Будешь жаловаться?

Она перекатилась набок, оперлась на локоть. Простыня едва прикрывала великолепную грудь, и Кэллам сглотнул, зная, что если не сбежит прямо сейчас, то уже никогда не уйдет.

– Даже не собирался.

Их взгляды встретились, и каждый понял, о чем думает другой, благо их мысли шли параллельно.

– Вернусь через неделю.

– После того как я успею справиться с жутким списком дел, который ты мне оставил.

Он помолчал, не в силах понять это, невесть откуда взявшееся, желание остаться.

Раньше ничего подобного не происходило. Кэллам всегда спал с женщинами, которые знали, чего ожидать от него, – после сеанса секса он всегда уходил, и они не возражали. Но сейчас, наблюдая за Стар, лежащей в постели, видя ее растрепанные волосы и провокационно вздымающуюся грудь, мужчина внезапно почувствовал, что ноги словно приросли к полу.

– Что-то не так?

Он нахмурился, не в силах выразить охватившие его чувства словами и еще больше разозлившись на себя за то, что вообще что-то ощутил.

– Даже не думай о том, чтобы сейчас начать читать мне очередную мораль после такой ночи, потому что… – произнесла Стар, но он ее тут же перебил:

– Поехали со мной!

Она резко села на постели.

– Что?…

Черт! Он ненароком выболтал самую сокровенную мысль, а теперь слишком поздно пытаться взять свои слова назад. На этой неделе ему совершенно необходимо сосредоточиться, чтобы успешно провести сделку, а присутствие не в меру сексуальной секретарши очень и очень помешает…

– Может, поедешь со мной? Конечно, работы будет море, но у тебя появится шанс и отдохнуть…

Кэллама вновь охватило чувство вины. В конце концов, работа – не единственная причина… Теперь, вновь вкусив блаженство с этой восхитительной женщиной, он хотел, чтобы она была рядом всю ночь. Каждую ночь, пока их время не подойдет к концу.

– Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой?

– В деловую поездку.

Услышав это нелепое уточнение, Стар не сумела сдержать самодовольной улыбки:

– Что ж, в таком случае, полагаю, я не могу отказать собственному боссу.

С элегантностью королевы в царственных одеждах девушка обернула свое роскошное тело простыней и поднялась с кровати с грацией греческой богини.

– Иди сюда.

Кэллам заключил Стар в объятия, впился в ее губы страстным поцелуем.

Она покорно прильнула к мужчине, отвечая таким же желанием. Эта женщина идеально подходила ему.

Придя в ужас от этой мысли, Кэллам отстранился, жадно вдыхая воздух и надеясь хоть немного прояснить сознание.

Стар со смехом провела указательным пальцем по его груди:

– Это будет очень жаркая неделя.

Она озвучила его мысли.

Глава 12

Стар грациозно вошла в отдельный кабинет их бунгало, вознамерившись ненадолго отвлечь своего, не в меру работящего, босса. Они уже провели здесь добрых восемь часов, пришло время немножко повеселиться.

Она, конечно, не купилась на его глупую болтовню о деловой поездке. Разумеется, Кэллам мог попросить секретаря отправиться с ним на целую неделю на остров Хеймен, но после того, как они с таким трудом выбрались из постели, о настоящей причине догадаться было нетрудно.

Ему мало одной ночи. И ей, откровенно говоря, тоже…

Кэллам не слышал, как Стар вошла. Склонив голову, он что-то быстро набирал на ноутбуке. Одного его вида было достаточно, чтобы ее сердце начинало бешено колотиться, а дыхание перехватывало.

Этот парень был очень красив, от макушки до кончиков дорогих туфель.

Стар никогда не нравились парни в костюмах. Она предпочитала мужчин, одевающихся скорее небрежно, в выцветшие джинсы и обтягивающие футболки, длинноволосых парней в потертых кожаных куртках.

Кэллам не был одним из них. Всегда одет в накрахмаленные рубашки, строгие галстуки и дорогие костюмы, волосы аккуратно приглажены. И все-таки она хотела его больше, чем кого бы то ни было, даже больше, чем Сержио.

– Послушай, пора сделать перерыв.

Он поднял глаза от стопки документов:

– Уже поздно?

Девушка танцующей походкой прошлась по комнате, возблагодарив небеса за то, что уже успела переодеться в свое любимое бикини, которое едва прикрывало женские прелести, а поверх повязать полупрозрачное парео. Кэллам не мог отвести затуманившихся глаз от ее тела. Что ж, если она не сможет сейчас оторвать его от работы, значит, это не удастся никому.

– Достаточно для того, чтобы ты закрыл свой ноутбук и искупался вместе со мной.

– Хочешь поплавать? – Он поднялся, а потом обошел стол и приблизился к Стар, пожирая ее глазами: – Я бы лучше задержался здесь.

И прежде чем Стар успела ответить, он поцеловал ее – жарко, страстно, несдержанно.

То, что существовало между ними, объяснялось не только физиологией. Было нечто большее. Стар дополняла его, прекрасно подходила ему, разжигала пламя, которое в конечном итоге опаляло их обоих.

Он заставил ее отступить на шаг и прижал к столу.

– Значит, на сегодня работа закончена?

– Скорее мы только начинаем, – пробормотал он, уткнувшись в изгиб шеи Стар и осыпая ее страстными поцелуями.

– Вот это совсем другое дело.

Она хотела этого. Хотела, чтобы он, задыхаясь и шепча ее имя, снова вознес ее на райские вершины.

Одно резкое движение рукой – и бумаги слетели со стола. Стар с удовольствием услышала, как ручки посыпались на пол.

– Ух, ты, всегда хотела это сделать!

– А я всегда хотел сделать вот это.

Их губы встретились, опаляя и окрыляя. Поцелуй захватил ее душу, заставляя целиком отдаваться удовольствию, занимаясь любовью с настоящим мастером, умевшим дарить женщине блаженство.

Кэллам просматривал одну и ту же страницу со столбцами цифр уже в десятый раз за последние несколько минут – и все без толку.

Он еще никогда не был до такой степени рассеян, еще никогда не позволял никому и ничему отвлечь себя от поставленной цели. А она была проста: превратить корпорацию «Картрайт» в лучшую финансовую компанию в стране. Это стало бы достойной памятью Арчи.

Но как это сделать, если не удается сосредоточиться!

Не надо было привозить Стар на остров Хеймен. Если он не возьмет себя в руки, пострадает бизнес. Кэллам хотел ее, каждую секунду. Каждый день.

Безумие…

Он просто помешался на этой женщине, отвлекавшей его от работы одним своим присутствием. Кого он обманывал? То, что происходило между ними, было большим, чем просто еще одна интрижка. Они работали вместе, развлекались вместе, спали вместе – и с каждым днем Кэллам хотел Стар все сильнее и сильнее…

И это рождало новый вопрос. Что случится, когда они вернутся в Мельбурн, Стар найдет себе новую работу и уйдет от него?

Что? Какого черта он оказался в этой западне?!

Он обратил внимание на Стар сразу же, как та вошла в офис, и нацепил на лицо маску вежливого интереса, чтобы скрыть острую потребность прикоснуться к ней сию же секунду.

– Японские инвесторы скоро будут здесь.

– Бумаги готовы?

Стар рассмеялась и танцующей походкой направилась к столу. Легкая многослойная свободная юбка обнимала стройные лодыжки, гибкое, стройное тело танцовщицы непринужденно покачивалось в такт шагам.

– Разумеется.

Она присела на край стола, призывно вильнув бедром, а затем одарила его провокационным взглядом, который соблазнил бы и монаха.

– Я стала незаменима, а?

– Не бывает незаменимых людей.

Это Кэллам узнал на собственном горьком опыте, слишком рано оказавшись в директорском кресле корпорации «Картрайт». Заменив легендарного Арчи Картрайта, который считался незаменимым.

– Да ладно тебе, неужели нельзя немного польстить девушке?

Кэллам поднялся, обошел стол и встал прямо перед Стар:

– Честно говоря, могу с ходу назвать с десяток вещей, которые я бы с куда большим удовольствием проделал с этой девушкой.

Она подняла руки и уперлась ему в грудь с низким, грудным смешком:

– Подумайте о своей репутации, мистер Картрайт! Это же рабочий кабинет!

Быстро поцеловав ее, Кэллам пробормотал:

– А еще это тропический остров, и я бы предпочел, чтобы ты была одета полегче, когда я вернусь в бунгало.

Кокетливо похлопав ресницами, девушка уточнила:

– Это ваш новый приказ, босс? Что ж, в таком случае я обязана его выполнить. – Она легко спрыгнула со стола и обняла Кэллама. – Не хотела бы получить выговор.

Разумеется, они часто поддразнивали друг друга, но с недавних пор Кэллам начал чувствовать себя очень неуютно в своей роли. У них были странные отношения: случайные партнеры – коллеги – любовники.

Все казалось каким-то неправильным, нестабильным. Кэллам обнаружил, что ему не нравится это подвешенное состояние.

– Что случилось? – спросила Стар, отступив на шаг и непонимающе нахмурившись.

– Нервничаю из-за предстоящего совещания.

– Дело не только в этом.

Она была чертовски права. Было еще непонимание, смущение и головная боль каждый раз, когда Кэллам думал, в каком направлении они двинутся дальше.

Смогут ли они поддерживать серьезные отношения, когда вернутся в Мельбурн?

Стар была совершенно не в его вкусе.

Слишком яркая, огненная, страстная – такая девушка была просто обязана превратить его жизнь в бедлам. Если он когда-нибудь решит остепениться, то его спутницей должна стать женщина спокойная, приятная, сговорчивая, которая не будет спорить, возражать, смущать его.

Кэллам любил порядок. Ему нравилась спокойная, размеренная жизнь.

А что, если Стар ему все-таки нравилась больше?

– Мне нужно возвращаться к работе.

Стар лишь фыркнула:

– Разумеется.

Он специально бросил взгляд на часы.

– Увидимся здесь, в бунгало, когда я вернусь.

Ее глаза опасно сузились, разве что не искрясь.

Она великолепна!

– Если тебе повезет.

– И что это должно означать?

Она одарила его сердитым взглядом.

– Прости, что я такой зануда.

Ее пальцы крепко сжали воротник рубашки Кэллама, словно Стар не хотела отпускать его. Он почти физически ощутил, как любовная петля затягивается на его шее.

Нежно притянув Стар к себе, мужчина прижался к ее лбу своим, надеясь, что хотя бы часть его спутанных мыслей и чувств чудодейственным образом передастся девушке и она все поймет… Когда он, наконец, выпрямился, казалось, прошла целая вечность. Неприкрытое желание и тоска, отразившиеся на ее лице, ударили Кэллама в самое уязвимое место.

Прямо в сердце.

– Ты убиваешь меня, знаешь об этом?

– Почему? Потому что не хочу отступать, как бы сильно ты ни отталкивал меня?

Слово «прости» застыло на губах, умоляя позволить ему слететь с языка, но Кэллам не без труда проглотил его. Сейчас было совершенно неподходящее время и место для дискуссий о том, что он делал, как и почему.

Легко поцеловав Стар в губы, он пробормотал:

– Позже. Увидимся позже.

Стар выскользнула из его объятий. Кэллам знал, что должен немедленно сосредоточиться на предстоящем совещании, но в его мыслях по-прежнему главное место занимала красивая, сексуальная женщина, танцующей походкой направлявшаяся к двери.

* * *

Встреча с японскими инвесторами прошла куда лучше, чем ожидал Кэллам, однако вместо того, чтобы вернуться в бунгало пораньше, на что он втайне надеялся, ему придется застрять здесь еще на несколько часов.

Взяв сотовый телефон, он набрал номер Стар и нетерпеливо ждал гудков, барабаня пальцами по столу. К завтрашнему совещанию было необходимо подготовить целую стопку документов, позвонить в Лондон и решить этот вопрос с конференцией, просмотреть несколько копий контрактов, но все это должно было подождать…

Сейчас у Кэллама имелось более срочное дело.

– О, привет!

Его тело откликнулось на звук хрипловатого голоса Стар.

– Как ты узнала, что это я?

Тихий смешок прозвучал так соблазнительно, что Кэллам почувствовал, как волоски на шее становятся дыбом, и непроизвольно потер затылок.

– Знаешь, потрясающая вещь – этот определитель номера. Кроме того, никогда не знаешь, когда может понадобиться один красавчик директор.

– Красавчик? И только?

– Всего лишь оборот речи.

Он обожал это – ее спонтанность, флирт, способность превратить рутину в нечто яркое, смешное и жизнерадостное.

– Какие у тебя сегодня планы на вечер?

– Это зависит…

– От чего именно?

– Скажем так, если ты собираешься попросить меня заняться дополнительной работой, то я мою голову. Хотя если ты хочешь спросить, занята ли я, потому что у тебя самого появились потрясающие планы, которые подразумевают мое добровольное участие, то я совершенно свободна.

– Вот и хорошо. В таком случае я сегодня забираю тебя с собой.

– Как можно отказаться от такого предложения?

В голосе Стар мужчина расслышал намек на тайну, некое волшебство и почувствовал, что не сможет дождаться вечера.

– Никак. Мне придется застрять здесь еще на пару часов – дольше, чем я думал. Поэтому заскочу за тобой в бунгало около семи.

– А куда мы отправимся?

Кэллам взглянул на буклеты, которые ему всучил один из сотрудников:

– Скоро узнаешь.

Ее недовольный вздох заставил его улыбнуться.

– Что мне надеть?

Чувствуя, как мысли о скорой встрече наполняют вены жаром, Кэллам понизил голос и произнес:

– Что-нибудь сексуальное.

Глава 13

Стар нервно мерила шагами террасу бунгало, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться потрясающим видом – бескрайний океан, не тронутый цивилизацией белый песчаный пляж, роскошная зелень. Она в очередной раз переступила с ноги на ногу.

Ей было о чем подумать. Кэллам совершенно сбивал девушку с толку: в одно мгновение он охотно флиртовал с ней, в следующее отталкивал от себя. Он стал таким жизнерадостным за эту неделю, перед ней был совсем другой человек. Но сегодня вечером этот же мужчина так странно смотрел на нее… В его глазах Стар прочла напряжение, раздражение, словно он вел какое-то сражение с самим собой. А она ему мешала.

Конечно, их отношения давно вышли за рамки ни к чему не обязывающего секса. И продвинулись гораздо дальше.

И что теперь?

Она уже потеряла одну работу и один дом по милости своего глупого сердца. Что произойдет, если она позволит себе влюбиться еще раз?

Ей очень нравилось жить в коттедже. Девушка была искренне благодарна Кэлламу, что наконец-то у нее появились деньги, которые можно отложить на черный день. И хотя они оказались так тесно связаны здесь, на острове, Стар опасалась, что Кэллам, вернувшись в Мельбурн, снова превратится в сдержанного, солидного бизнесмена, которого волнует только работа. Там, в Мельбурне, он может исключить ее из своей жизни.

У нее были причины так полагать. Сегодня днем, стоило девушке подойти слишком близко, он оттолкнул ее. Несмотря на то, что Кэллам извинился (и похоже, искренне), она была неприятно поражена. Черт побери, ее приводила в ужас сама мысль о том, что однажды он может просто уйти и даже не оглянуться…

Что снова возвращало Стар к самому первому вопросу. Не останется ли она еще раз без дома, без работы и без денег?

Донесшееся до девушки ворчание приближающегося автомобиля отвлекло ее от мрачных мыслей, и она вгляделась в сгущающиеся сумерки. Сердце радостно подпрыгнуло в груди, когда машина Кэллама остановилась перед их бунгало.

Он не стал заглушать мотор, а выбрался из машины и, обойдя ее, открыл перед Стар дверцу.

– Ну что, готова к незабываемому вечеру?

– Могу поспорить, ты говоришь это всем девушкам.

– Только если платье достаточно короткое, чтобы сойти за длинный топик.

– Тебе это нравится?

Усевшись в машину, она не стала одергивать подол своего украшенного блестками платьица лимонного цвета, наслаждаясь тем, как жадный взгляд мужчины задерживается вновь и вновь на ее бедрах.

– Еще как!

– Так куда ты меня повезешь?

– Это сюрприз.

– Отлично. Ты знаешь, как я люблю сюрпризы.

Сегодня Стар хотела от души повеселиться, наслаждаясь их оставшимися вечерами. Она мечтала заложить основы, способные сделать их дальнейшие отношения в Мельбурне возможными, узнать, есть ли между ними что-то более существенное, чем обжигающая искра страсти.

Искра? Это больше походило на лесной пожар, и, если Кэллам сейчас не нажмет на газ, они рискуют вернуться к тому, с чего начали: окажутся обнаженными в постели и покинут ее очень нескоро.

Постучав по рулю с напускной бравадой, девушка весело произнесла:

– Ну что, помчались. Пора удивляться!

Его напряженный взгляд задержался на ее лице на секунду, а потом Кэллам широко улыбнулся и посмотрел на дорогу.

– Стар?

– М-м-м?

– Я действительно с нетерпением ждал этого вечера.

Искренность низкого голоса подкупала, и она коснулась его руки, расслабленно лежащей на руле, не в силах противиться желанию почувствовать тепло сильных пальцев:

– Я тоже.

Кэллам все спланировал.

Отвезти Стар на ужин у самой кромки воды, за которым последует романтическая прогулка по пляжу, завершившаяся танцами до ночи… Это свидание произведет впечатление, доставит ей удовольствие, продемонстрирует, что для него действительно важно ее порадовать.

А толку с этого планирования?

– Ты уверена, что я не могу отнести тебя к машине?

Девушка покачала головой:

– Боюсь, тогда твой образ рыцаря в сияющих доспехах окончательно укрепится в моем сознании.

Рыцаря? Кэллам не смог бы почувствовать себя таковым, даже если бы очень этого захотел.

Ужин, захваченный из первоклассного ресторана, был изрядно подмочен неожиданно начавшимся тропическим ливнем, за которым последовало нашествие нежеланных гостей в виде тучи москитов. А романтическая прогулка по пляжу обернулась катастрофой, когда Стар неудачно подвернула ногу и сломала каблук.

И теперь они старательно хромали по пляжу: девушка – в буквальном смысле слова, его гордость – в переносном. Еще ни разу Кэллам не терпел такого сокрушительного поражения, пытаясь произвести впечатление на женщину.

– Не так уж это и страшно, в конце концов. – «Отлично! Теперь она заметит мою мрачность и начнет утешать». – Я так хотел, чтобы сегодняшний вечер был…

– Особенным? – Она остановилась, взяла мужчину за руку и сжала пальцы. – Тебе удалось.

– Как ты можешь так говорить? Еда промокла, нас чуть не сожрали заживо москиты, а потом еще и…

– Посмотри вокруг. – Свободной рукой Стар указала на океан. Туфелька со сломанным каблуком забавно покачивалась на указательном пальце – неприятное напоминание о разбитых мечтах. – Вечер замечательный, мы на потрясающе красивом острове – вместе. Чего еще можно желать?

Окончательно покоренный ее непреходящим оптимизмом, Кэллам тоже окинул взглядом окрестности. Мерцающие огни курорта на фоне ночного неба, бесконечный океан, над которым нависает горная гряда…

Ему никогда не хватало времени на то, чтобы просто полюбоваться видом. Мельбурн оставался для Кэллама деловой столицей Австралии, а не городом, где находился огромный парк. Неспешные прогулки? О чем вы?

Вдохнув острые запахи моря, мокрой коры и изысканных десертов, подававшихся в ресторане неподалеку, он невольно задумался о том, почему эта женщина, так непохожая на остальных, заставляла его воспринимать многочисленные мелочи совершенно по-другому?

В это мгновение до них донеслась душевная песня саксофона, и Кэллам прикрыл глаза, вцепившись в руку Стар и чувствуя, что оказался на грани пропасти.

Он боролся с этим. Боролся из последних сил, каждой клеточкой напряженного, подчиненного жесткому контролю тела.

Но Кэллам оставался реалистом.

Он был влюблен в нее. И с этим уже ничего не поделаешь…

– Кэллам?

Его глаза распахнулись, взор устремился на нежное, обеспокоенное лицо. В мягком лунном свете, отражавшемся от воды, глаза Стар сверкали, как редчайшие голубые бриллианты. Губы девушки изогнулись в сексуальной и лукавой улыбке. Волосы, растрепанные ветром, были в совершенном беспорядке.

Он хотел ее до боли, но при этом отчаянно желал спасти то, что еще осталось от их неудавшегося свидания. Кэлламу было необходимо доказать ей, что он может преуспеть во всем так же, как и в бизнесе.

– Потанцуешь со мной?

Девушка удивленно подняла брови, глаза загорелись восторгом.

– Прямо здесь?

Он кивнул, не отрывая взгляда от ее лица, надеясь, что Стар прочтет в его глазах все чувства – в том числе и те, в которых он пока просто не мог признаться.

– Как одна мудрая женщина недавно сказала, у нас есть все необходимое: прекрасный пейзаж, замечательная музыка… и мы сами.

Сунув ее туфельку в карман своей легкой куртки, который смешно оттопырился, Кэллам заключил девушку в объятия.

К саксофону присоединились гитара, фортепиано и ударные, слаженно наигрывавшие плавную джазовую композицию. Музыка нахлынула на них, подчиняя своему ритму, гармонии и магии.

– Мне очень нравится, как ты двигаешься, – произнесла Стар, прильнув головой к его груди и нежно обняв мужчину за пояс.

– Подожди, ты еще не видела, как я танцую танго и фокстрот.

Нужно было отшутиться в ответ, немного разрядить атмосферу, пока он не выдал своих самых сокровенных чувств. Еще не время для этого. Слишком рано признавать что-либо, помимо того что им чертовски хорошо вместе!

– Ты полон неожиданностей.

Она немного отстранилась, чтобы взглянуть на Кэллама, быстро облизнула пересохшие губы, и этот незначительный жест пробудил в нем желание и нежность.

На нее точно так же действовала атмосфера, и тот факт, что, уверенная в себе и дерзкая, Стар нервничает ничуть не меньше, странным образом ободрил Кэллама.

– Могу поспорить, мне еще не раз удастся тебя удивить.

Он подмигнул ей и наконец добился желаемого эффекта: девушка рассмеялась и игриво стукнула его в грудь кулачком:

– В таком случае можем вернуться в бунгало, и я покажу тебе свои туфли для степа.

– Подтекст тот же, как если бы ты пригласила меня на чашечку кофе?

– Угу.

Ее рука медленно опустилась вниз, прочертив дорожку вдоль пояса его брюк. Эти прикосновения обжигали, и Кэллам застонал, а затем перехватил ее руку:

– Пошли. У меня внезапно появилось сильнейшее желание увидеть всю коллекцию твоей дурацкой обуви.

Стар открыла глаза и улыбнулась – на постели рядом с ней вытянулся Кэллам, опираясь на локоть и сонно моргая. Взлохмаченный и совершенно неотразимый.

– О чем ты думаешь? – хрипло спросила она.

Он лениво прошелся взглядом по ее телу, и девушка вздрогнула, когда неожиданная тень на мгновение мелькнула в его глазах.

– О том, что сегодняшняя ночь превзошла все мои ожидания.

– Каким образом?

– Дело в тебе. – Кэллам прикоснулся к ее обнаженному плечу кончиком указательного пальца. – В нас.

В нас…

Одно короткое слово, сказавшее обоим так много…

После недели, проведенной на острове, они должны были начать этот разговор. Но мрачное выражение его лица останавливало Стар.

– Значит, теперь есть мы?

– А ты как считаешь?

Чувствуя себя все более неуютно под его пронизывающим взглядом, девушка опустила глаза, теребя простыню руками.

Должна ли она сказать правду? Признаться, что успела по уши влюбиться в него? Что до смерти боится, когда он снова превратится в самоуверенного, застегнутого на все пуговицы босса, стоит им вернуться в Мельбурн? Что у нее давно такое ощущение, будто собственное сердце лежит на ее ладони, и каждый раз, когда она разжимает пальцы, Кэллам лишь покровительственно поглаживает его, отказываясь принять дар? Что она боится потерять его? Потерять все?…

– Если мы хотим, чтобы у нас что-то получилось, ты должна быть честна со мной.

Стар сделала глубокий вдох и медленно выдохнула:

– Ты мне нравишься, Кэллам. Очень. И вместе с тем ты постоянно сбиваешь меня с толку. За эту неделю ты превратился в совершенно другого человека, и я не представляю себе, как долго продлится эта метаморфоза. Останешься ли ты таким, или мы сейчас живем в выдуманном мире на волшебном острове?

За этой невнятной тирадой последовало молчание, и Стар неохотно подняла глаза, ожидая увидеть в лучшем случае любопытство, в худшем – насмешку.

Однако она прочла в его взгляде то, от чего перехватило дыхание.

Чувство, которое превосходило понимание, сочувствие или заботу.

В этих глубоких красивых карих глазах она прочла любовь.

Ту самую, о которой Стар всегда мечтала и которую так и не получила от своих безответственных родителей.

Любовь, которую она так желала и считала, что обрела ее с Сержио.

Любовь, о которой можно только мечтать, встречаясь с таким мужчиной, как Кэллам.

– Кто же ты, Кэллам Картрайт? – прошептала она, отчаянно желая броситься в его объятия, но при этом чувствуя острую потребность получить ответ.

С того самого мгновения, как их отношения превратились, из ни к чему не обязывающего секса, в нечто большее, Стар умирала от желания узнать о Кэлламе больше. Черт, она хотела знать о нем все!

– Человек, который без ума от тебя. – Он притянул ее к себе и так крепко обнял, что ей стало трудно дышать. – А еще я парень, у которого не бывает серьезных отношений.

– О-о-о…

– По крайней мере, не было до этого дня. У меня никогда не было времени на романы – да и особого интереса тоже, честно говоря. Я был полностью погружен в бизнес.

– Но ведь твоя корпорация фактически самоуправляется теперь, когда она так успешна. Благодаря тебе, кстати.

Он помолчал, помрачнев:

– Не только мне.

– Я не понимаю… – прошептала Стар.

Проведя ладонью по лицу, Кэллам закрыл глаза, но тут же распахнул их, когда она потянулась к нему, желая успокоить. Пустота, отразившаяся в его взгляде, отозвалась болью в ее сердце.

– Я взял на себя обязанности своего старшего брата Арчи, когда он… погиб.

– Мне очень жаль. Сколько тебе было лет?

– Девятнадцать.

– Черт побери! Наверное, тебе пришлось нелегко…

Кэллам кивнул. Застарелая боль исказила его черты.

– Это была моя вина, – прошептал он.

Девушка настороженно подобралась:

– Что ты имеешь в виду?

– Я отрывался с друзьями. Мы пили, шумели, задирались. Нас задержали за нарушение общественного порядка и посадили в обезьянник, чтобы хорошенько проучить. – Его губы дернулись. – Я позвонил Арчи, как делал всегда в подобных ситуациях. Брат… погиб в автокатастрофе по дороге в участок.

От неприкрытой боли, которая сейчас читалась на лице Кэллама, у Стар сжалось сердце. Она ласково погладила его по щеке:

– Такие вещи иногда случаются. Ты не можешь все контролировать. – В одно мгновение Стар поняла, что на самом деле скрывалось в его одержимости своей работой, в стремлении преуспеть во всем. – Ты считаешь себя виноватым…

Только когда его глаза расширились, а губы приоткрылись, она осознала, что сказала это вслух, и отвесила себе мысленную затрещину за такую толстокожесть.

– Прости, пожалуйста, я не хотела…

– Не извиняйся. Ты права. – Кэллам покачал головой. – Арчи был лучшим директором корпорации «Картрайт» за все время ее существования, и я провел половину жизни, пытаясь загладить свою вину и сделать нашу компанию лучшей.

– А другие родственники у тебя есть?

– Мой младший брат Райс справился со своим горем, фактически убежав из дома, а родители сейчас обосновались в Лондоне.

– И ты их совсем не видишь?

– Папа по-прежнему активно занимается бизнесом за границей, но мы не очень близки.

– А маму? Райса?

– Мама винит меня в смерти Арчи. Мы не разговаривали с того самого дня. Райс иногда звонит.

Стар хотела узнать, что сделало Кэллама таким правильным и безупречным? Что ж, теперь ответы у нее есть. Жаль только, что вместе с этим открылась застарелая душевная рана, которую Стар не надеялась залечить.

Если только ей удастся отвлечь его…

– А мои родители давно умерли, но мы тоже не были особенно близки. Они были довольно странные. Актеры. Жили только для того, чтобы реализовывать каждый свой безумный каприз, постоянно ездили на прослушивания и таскали меня за собой по всей стране.

– И тебе это не нравилось?

– Ну конечно! Все, чего мне когда-либо хотелось, – это иметь свой дом, свое место, где у меня будут настоящие друзья. Знать, что я каждый вечер буду возвращаться в свою комнату, где смогу расслабиться, не боясь обнаружить там собранный чемодан.

– Так вот почему ты так любишь этот коттедж?

Девушка кивнула:

– Я думала, что наконец-то обрела свой дом в Сиднее, со своим… бывшим приятелем. Я работала до изнеможения, платила по счетам, поверила, что он создаст новую танцевальную студию для нас обоих. А он все разрушил… – Крепкое ругательство Кэллама заставило ее улыбнуться: – Да, он тоже любил так выражаться. Я, как дура, верила каждому слову, которое слетало с его лживого языка. Он говорил, что любит меня и сделает настоящей звездой. Что, если я буду платить ренту, он начнет откладывать свои деньги, чтобы через несколько лет открыть студию…

– И?…

Кэллам мягко прикоснулся к ее руке.

– И он меня обманул. Угрожал, что сделает все, только бы лишить меня работы, если я от него уйду, а когда я это сделала и попросила его вернуть половину той суммы, которую платила за квартиру, оказалось, что Сержио бывает верен слову.

– Но ведь это были твои деньги…

– Технически – да, мы фактически сожительствовали, поэтому половина суммы должна была быть моей. Но мне совершенно не хотелось таскаться по судам, а Сержио именно этого и добивался. Он сохранил все свои сбережения. У меня ничего не осталось. Оно того не стоило.

– Этот мерзавец воспользовался тобой! Просто позволь…

– Нет. – Стар подняла руку, желая оставить прошлое позади раз и навсегда. – Я уехала из Сиднея именно для того, чтобы забыть об этой истории. Мир танца очень тесный. Сержио знает владельцев всех крупных студий. Я не могу рисковать своей карьерой из-за какого-то ублюдка, как бы сильно ни хотелось ему досадить.

– Но ведь есть что-то, что можно сделать? Ты обращалась к адвокату? Или…

– Нет, стоп! Ты опять ведешь себя как босс.

– Привычка. Извини.

Стар обожала мужчин, которые умели признавать свою неправоту. Если говорить еще точнее, она обожала именно этого мужчину. Сильного, властного и правильного.

– Сидней остался в прошлом. Когда я начала работать с тобой и переехала в коттедж, то впервые за долгое время снова почувствовала себя в безопасности.

– Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь…

Стар одарила его выразительным взглядом:

– Дело не в коттедже. Дело в тебе. Это ты заставляешь меня чувствовать себя защищенной. Не работа, не коттедж. Ты.

Она придвинулась к Кэлламу и взяла его руки в свои. Стар была готова поспорить, что ее последующие слова окончательно ввергнут его в шоковое состояние.

– Только приехав в Мельбурн, я поняла, что никогда не любила Сержио. Да, я обожала наш образ жизни – мы знали одних и тех же людей, вращались в одном круге, жили вместе. Я думала, что всегда мечтала именно об этом. Пока не встретила тебя…

Он резким движением прижал Стар к себе, прильнув к ее губам в нежном и мягком поцелуе.

– Я влюбился в тебя, – выдал он, оторвавшись от ее рта.

– Тут мы с тобой солидарны.

Ее лукавая ухмылка точно отражала выражение его лица, когда оба они удивленно уставились друг на друга. Стар почувствовала, что ее сердце расширяется, не в силах вместить столько чувств одновременно.

– И что мы будем делать теперь?

Мужчина нежно провел по ее полной нижней губе большим пальцем.

– Как думаешь, справишься с бурным и долгим романом?

– Я справлюсь с чем угодно, если это устроит тебя самого.

– Именно поэтому я так хотел, чтобы прошлый вечер был особенным. Это сделало бы наши отношения настоящими.

Скользнув рукой по его бедру, Стар сжала простыню в кулаке и плавно потащила вниз, пока Кэллам не остался едва прикрыт. Она улыбалась, как женщина, у которой есть все и которая собирается заполучить кое-что в довесок.

– Мне кажется, вот это – вполне настоящее.

Кончики ее пальчиков забрались под простыню, легонько царапнув коготками гордо воспрянувшую часть его тела. Стар наслаждалась ощущением своей власти над ним. Кэллам с рычанием отбросил ее руку и опрокинул девушку на спину.

– Да, еще какое настоящее, – пробормотал он, осыпая поцелуями ее шею, подбородок, нежную кожу в вырезе халата и обнажая пышную грудь.

Страсть, разгоревшаяся в глазах Стар, не уступала его собственному желанию.

– Люби меня, – приказала она и притянула Кэллама к себе.

Глава 14

Катя, одна из горничных, стояла рядом со Стар, наблюдая за Кэлламом, направлявшимся к машине.

– Уже седьмое утро подряд вижу, как этот мужчина выходит отсюда на рассвете и направляется в конференц-зал.

Стар вздохнула и прислонилась к косяку двери, помахав Кэлламу на прощание. Тот кивнул в ответ, многообещающе улыбнувшись.

Разговор по душам превзошел ее самые дикие ожидания. Теперь, зная, что Кэллам влюблен в нее, зная, куда ведут эти отношения – к счастливому концу, о котором Стар всегда мечтала, – она могла бы отправиться на материк пешком по воде.

– Здорово, наверное, работать на такого мужчину и при этом еще и поддерживать нормальные отношения вне работы.

Услышав замечание горничной, Стар наконец вырвалась из мира грез.

Они фактически жили вместе с тех пор, как начали вместе работать. Стар проводила с ним почти все свое время днем и находилась рядом каждую ночь.

Не была ли та сумасшедшая скорость, с которой развивался их роман, побочным эффектом этой постоянной близости? И что произойдет, когда она, наконец, найдет себе работу, связанную с танцами? Вернется ли Кэллам к своему надежному бизнесу, продолжая лелеять свое чувство вины и не оставляя в своей жизни места для нее, Стар?

Ледяной ужас охватил девушку, стоило ей представить себе это. Недавняя уверенность в завтрашнем дне, появившаяся после признания Кэллама, исчезла без следа.

Он сказал, что любит ее. Этого должно быть достаточно. Однако Стар и раньше слышала заверения в любви – пустые слова, не больше, используемые мужчинами для того, чтобы добиваться своего.

Но Кэллам не такой! Она просто позволяет своим старым, глупым страхам взять верх…

Не подозревая о ее мучениях, Катя продолжала:

– Это надежный человек, можете мне поверить. Пока вы с ним, ни в чем не будете нуждаться. Повезло вам…

«Да уж, повезло», – подумала Стар, тут же раскаявшись в том, что усомнилась в Кэлламе.

– Что это я все болтаю да болтаю, – спохватилась горничная. – Лучше уберу-ка ваше бунгало да отправлюсь восвояси.

– Хорошо.

Стар взглянула на часы, гадая, сколько пройдет времени, прежде чем у Кэллама начнется совещание в конференц-зале, а потом задумчиво посмотрела на пляжные полотенца и бикини. У нее появилась прекрасная идея. Если все получится, она забудет обо всех своих сомнениях – по крайней мере, на сегодня.

Кэллам бросил полотенце на бортик бассейна, потянулся и сделал глубокий вдох, рассматривая роскошный зеленый сад, освещенный лучами утреннего солнца. Все казалось на удивление ярким – недавно подстриженная трава и живая изгородь, полураспустившиеся бутоны цветов, вода, словно вобравшая чистый цвет неба.

Он знал, почему это утро кажется таким потрясающим. Дело было вовсе не в погоде и окружающей красоте, а в одной божественной, дерзкой, страстной женщине, которая убедила его взять выходной – впервые за долгую карьеру.

Они удивительно подходили друг другу в постели. Такой секс обычно обсуждают в мужских раздевалках, хвастаясь перед друзьями. Кэллам всегда полагал, что эти истории основаны скорее на фантазиях, нежели на правде. Однако, как выяснилось, все было несколько сложнее. Например, у них со Стар определенно возникла некая душевная связь – настоящая…

Вчерашнее признание должно было заставить его трусливо сбежать на следующую же конференцию куда-нибудь в Гренландию. Вместо этого Кэллам впервые со дня гибели Арчи почувствовал себя счастливым. Ожила какая-то новая часть его души, о существовании которой он до этого момента не подозревал.

Поделившись со Стар своими самыми сокровенными мыслями, особенно теми, которые касались смерти брата, Кэллам понял, что сказанного хватило бы на роман длиною в жизнь. Он никогда никому не открывал своих чувств, и обсуждать их со Стар оказалось до странности легко.

То, что расцвело между ними, было настоящим. Настоящим и пугающим. Но его страх мало-помалу проходил, сменяясь страстью и теплом.

С сожалением покачав головой, он нырнул в бассейн, надеясь, что несколько минут, проведенные в прохладной воде, помогут ему хоть немного прояснить затуманенное любовью сознание.

Кэллам едва закончил третий круг, когда на другом конце бассейна появилась тень, и, вынырнув, он обнаружил, что в мелкой части стоит женщина его мечты в узкой полоске алой ткани, призванной изображать бикини.

– Что-то новенькое?

– Тебе нравится?

– Еще бы, черт побери!

Он потянулся к Стар, совершенно не готовый к последовавшему резкому тычку в грудь. Кэллам потерял равновесие и плюхнулся в воду.

Он вынырнул на поверхность и обнаружил, что Стар звонко смеется, а ее глаза лукаво блестят. Сердце сжалось от осознания того, как сильно он любит эту женщину.

– Не нужно было делать этого.

Ее губы изогнулись в ехидной улыбке.

– Почему? Что ты со мной сделаешь?

– Вот это!

Не успела она и глазом моргнуть, как Кэллам скрылся под водой, с силой дернул ее за ноги, и они оба окунулись с головой. Когда они вместе вынырнули, Кэллам в очередной раз отметил, как ему нравится ее звонкий смех. Стар обхватила его ногами за талию, крепко обняв за шею.

– Значит, ты у нас здоровый, сильный парень?

– Честно говоря, я постепенно превращаюсь в настоящего тюфяка, – притворно нахмурился он. – Только никому не рассказывай. Это будет ужасный удар по моей репутации и плохо отразится на бизнесе.

Ее улыбка поблекла, и девушка прикусила нижнюю губу.

– Что я такого сказал?

Стар сморщила нос.

– Не знаю, должна ли я сейчас говорить тебе об этом и портить наш последний день. Когда я выходила из бунгало, поступил телефонный звонок. Какой-то тип сказал, что дело очень срочное, но не оставил ни номера, ни сообщения.

Кэллам поспешно принялся перебирать кандидатов, способных заявить подобное, но тут же заставил себя успокоиться. Он уже много лет не брал выходной и хотел провести этот последний день на острове вместе со Стар.

– Хотя, с другой стороны… – она пожала плечами, – он произнес что-то вроде: «Скажи, чтобы этот чертов выскочка мне перезвонил».

Черт побери!

Только один человек на свете мог сказать что-то в этом роде.

И тот факт, что дорогой папуля решил связаться с ним накануне самой важной сделки, которую когда-либо заключала корпорация «Картрайт», Кэллама, мягко говоря, не обрадовал.

– Стар, извини, мне нужно…

– Иди. – Она вздохнула и высвободилась из его объятий. – Я так и думала, что, если расскажу, ты поспешишь удрать.

– Но ты поступила правильно.

Поднявшись по лестнице, Кэллам выбрался из бассейна, схватил полотенце и обернул его вокруг пояса, чувствуя неожиданный холод, вызванный отнюдь не налетевшим порывом ветра. Чего мог хотеть Фрэнк Картрайт?

Войдя в бунгало, Кэллам бросил пляжное полотенце на спинку стула и потянулся за сотовым телефоном. Чем раньше он покончит с этим, тем быстрее сможет вернуться к Стар!

– Где ты был, черт побери?

Как обычно, вежливого приветствия не наблюдалось. Из чистого духа противоречия Кэлламу захотелось соблюсти все правила хорошего тона.

– Здравствуй, пап. У меня все в порядке. Как у тебя дела?

Он давным-давно научился сохранять хладнокровие и не терять терпения, когда имеет дело с отцом. Это только подогревало вспыльчивый нрав Фрэнка.

– Эта сделка вот-вот сорвется, а ты обмениваешься любезностями?! Что, черт побери, с тобой такое?!

Упоминание о сделке заставило Кэллама наконец сосредоточиться, и он прижал телефон к уху. Насколько он знал, все документы были подписаны, запечатаны и доставлены. Именно поэтому Кэллам и решил сегодня взять выходной – и еще потому, что не смог отказать Стар…

– Со сделкой все в порядке.

– В порядке, как же! За последние полчаса я получил пять телефонных звонков от наших заместителей, которые никак не могут с тобой связаться! Что со сделкой?!

– Все в порядке, говорю же…

– Ты вообще меня слушаешь? Чертова сделка накрылась! Они отложили принятие решения на неопределенный срок!

Пораженный, Кэллам опустился на ближайший стул:

– Но я лично все уладил. Они же…

– Все это время искали лучшее предложение – и нашли его, черт бы их побрал! Ты облажался!

Отвращение волной прокатилось по коже, и Кэллам потер занывший затылок. Судя по всему, у него подскочило давление. Но больнее всего было знать, что отец, как всегда, считает его совершенно никчемным.

– Ну, давай, пап, скажи уж это! – Сожаление и чувство вины вновь заворочалось в груди, терзая острыми когтями. – Я облажался.

Молчание. Резкий выкрик:

– Это ты сказал, а не я!

– Прости, мне больше нечем загладить свою вину в смерти Арчи, папа. Его нет, и я делаю все, что в моих силах, чтобы…

– Не смей впутывать сюда своего брата! Его больше нет по твоей вине!

Ядовитые интонации, с которыми это было сказано, Кэллам знал слишком хорошо. Но в этот момент он понял нечто новое. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, этого все равно будет недостаточно.

Кэллам всю жизнь пытался извиниться за смерть Арчи, примириться с родителями.

Все, что он делает для корпорации Картрайтов, начиная с этого мгновения будет посвящено ему самому, Райсу и памяти их покойного брата, которого обоим так не хватало. А Фрэнк может провалиться к черту!

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти сделку.

Сказать то же самое об отношениях с родителями Кэллам не мог.

Отец только презрительно фыркнул:

– Что ж, желаю тебе удачи.

– Пока, папа.

Он повесил трубку, оборвав разговор с человеком, который никогда не был ему настоящим отцом, потому что попросту не знал значения этого слова. С силой швырнув телефон о стену, Кэллам не испытал ни малейшего удовлетворения.

Ярость пульсировала по венам, пока он мерил комнату широкими шагами, сжимая кулаки и желая сорвать на чем-нибудь свой гнев.

Подростком Кэллам нашел один ответ на равнодушие матери и отца – он бунтовал. Делал все, чтобы привлечь их внимание. Но им было все равно – его родители слишком увлеклись, изображая лучшую семейную чету в высших кругах Австралии, стараясь соответствовать репутации их компании.

Арчи был их любимчиком, наследником, старшим, который всегда осуществлял все желания родителей. Фрэнк и Марин обожали его, сделав своего первенца центром мироздания. А для других сыновей не осталось ничего…

Было очень легко послать ответственность к черту и жить в свое удовольствие. Вплоть до той ночи, когда погиб Арчи. Никто из них так и не оправился от трагедии.

– Проклятье!

Кэллам с силой ударил кулаком по стене, даже не почувствовав боли. Именно в этот момент в комнату вошла Стар:

– Эй, все в порядке?

Раскрыв объятия, она бросилась к Кэлламу, но тот отшатнулся. Ему сейчас было нужно пространство, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и вернуться к работе. Возможно, удастся спасти то, что осталось от несостоявшейся сделки.

Выражение боли в ее глазах Кэлламу совершенно не понравилось, и он быстро отошел к противоположной стене, схватил костюм, рубашку и галстук, а потом направился в ванную.

– Кэллам, поговори со мной!

Он развернулся. Ярость сводила его с ума.

– О чем? Хочешь узнать, что, взяв выходной, я потерял несколько миллионов долларов?

Стар жалко поникла, но тут же выпрямилась:

– Я думала, сделка состоялась.

– Что ж, ты ошиблась.

Она вздрогнула. Умом Кэллам понимал, что Стар не заслужила столь несправедливых обвинений, что он просто срывает на ней свою злость. Чего, кстати, никогда раньше не делал.

– Это поправимо?

Ее спокойный тон только еще больше разозлил мужчину. Он хотел, чтобы Стар взбунтовалась, обозвала его идиотом, дав тем самым возможность послать контроль к чертям и излить на нее всю свою ярость.

– Я могу что-нибудь сделать?

– Да. Оставь меня, черт побери!

В тот же миг ее напускное спокойствие куда-то испарилось. Грудь Стар теперь тяжело вздымалась, волосы разметались по плечам, глаза горели адским пламенем. Кэллам мог думать только о том, что Стар сейчас выглядела просто божественно и что больше всего на свете ему хочется взять ее прямо сейчас, прижав спиной к стене…

– Ты хочешь сказать, что это моя вина?

Спокойный ледяной тон неприятно резанул по всем нервным окончаниям, раздражая не хуже скрежета ножа по стеклу. Осознание содеянного нахлынуло на Кэллама волной, сметающей все на своем пути.

Он действительно обвинял ее. Кэллам в равной степени разозлился на своего отца, на себя, на бессмысленную смерть Арчи и на эту страстную, соблазнительную женщину. За то, что сумела отвлечь его от действительно важных дел. Заставила потерять контроль.

Если Стар сейчас уйдет, давая ему возможность остыть, то, скорее всего, слова, о которых Кэллам успеет горько пожалеть, так и не прозвучат.

Вместо этого губы девушки искривились, а в глазах отразилась острая боль. И именно он был тому причиной!

Поэтому он и старался избегать чувств. Влюбившись в кого-то и начав беспокоиться о том, что этот человек может подумать о тебе, ты сам себя лишаешь здравого смысла и контроля над ситуацией. Кэллам ненавидел это ощущение, поклявшись в прошлый раз, что больше никогда его не испытает.

Оставалось только одно: оттолкнуть Стар сейчас, прежде чем он лишится остатков разума. Иначе компания, которая значила для него больше, чем жизнь, потеряет все.

Скрестив руки на груди, Кэллам прислонился спиной к двери ванной и кивнул:

– Я ничего не хочу сказать. Я констатирую факт. Это же ты убедила меня взять выходной. Своими улыбками, жизнерадостностью и дурацким оптимизмом. – Он обвиняюще ткнул пальцем в ее сторону. Ярость изливалась потоком. – Вот почему я никогда не влюбляюсь. Это лишает способности сосредоточиться, страдает работа. Ты…

– Хватит!

В глазах девушки стояли слезы, придав им неземной голубой цвет. И что-то сломалось глубоко в его душе.

Что он наделал?

– Стар…

– Нет! – Она моргнула, и слезы, прильнувшие к пушистым ресницам, заблестели, как бриллианты. – Больше ни слова.

Сожаление, боль потери, гнев исказили ее черты. Попятившись, Стар бросилась к двери.

Кэллам мог бы позвать ее. Помчаться следом. Заставить выслушать его.

Но не сделал этого. Отвернувшись, Кэллам захлопнул за собой дверь ванной.

Оставив позади лучшее, что когда-либо было в его никчемной жизни.

Глава 15

Стар пришлось бежать, чтобы успеть на последний трамвай. Не обращая внимания на любопытные взгляды пассажиров, девушка, спотыкаясь, поднялась по ступенькам и без сил опустилась на ближайшее сиденье.

Она стиснула сумку, успокаиваясь при одном воспоминании о содержимом: ее любимый наряд, в котором Стар обычно ходила на прослушивания. Яркое оранжевое трико, старые бальные туфли и талисман на удачу: браслетик из пластиковых бабочек.

– Вы получили работу, мисс Мерридей. Добро пожаловать в студию «Болеро».

Эта фраза по-прежнему эхом отдавалась в ее голове, подгоняя, заставляя бежать быстрее по улице к трамвайной остановке. Стар должна была быть вне себя от радости, прыгать и смеяться. Вместо этого она опустилась на сиденье, крепко прижимая сумку к груди и пытаясь не обращать внимания на ноющую боль в сердце.

Будь проклят Кэллам Картрайт за то, что лишил ее чувства триумфа! Это ведь первая настоящая работа в Мельбурне. И будь он проклят за то, что разбил ее сердце!

Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Коттедж, работа, потрясающий мужчина. Все оказалось миражом, который исчез так же быстро, как его предполагаемая любовь.

Любовь?! Чушь какая…

Стар должна была испытывать благодарность. Когда она вылетела с острова Хеймен, отправив заявление об увольнении по электронной почте, ей потребовался целый день, чтобы сделать то, чем нужно было заняться в первую же неделю.

Найти подходящую роль в танцевальном представлении. Не настраиваться на отказ. Добиваться кастинга в студиях, которые ей по зубам.

И теперь она, наконец, могла съехать из дома подруги Кит в маленькую квартирку над студией «Болеро».

Стар ушла до того, как Кэллам успел вернуться, – на что и надеялась. Она не смогла бы выдержать еще одну встречу.

Ее пальцы судорожно сжали соломенную сумку.

Теперь мечта исполнилась. Танец был смыслом ее жизни.

В тот момент, когда Стар шагнула на старую сцену студии под яркие огни прожекторов, скрывавшие от нее кресла, обитые тяжелым пыльным бархатом, и почувствовала знакомый запах грима, ее охватило сладостное чувство возвращения домой. Она, наконец, обрела свое место. Это ощущение мог принести только танец…

Заиграла музыка – знакомая мелодия, от которой у Стар побежали по спине мурашки. Она прослушала несколько тактов, а затем с головой погрузилась в музыку. Все движения казались естественными – прыжки, повороты, растяжки, падение на колени…

Она танцевала на одном дыхании, прикрыв глаза, чувствуя музыку, пульсирующий ритм и всепоглощающую жизнь, бившуюся в ней.

Какие бы проблемы ни ждали девушку за пределами сцены, танец по-прежнему остался единственной неизменяемой величиной. Он никогда не подводил ее – в отличие от мужчин.

– Мисс?

Стар, вздрогнув, распахнула глаза и обнаружила, что над ней нависает кондуктор. Показав билет, девушка бросила быстрый взгляд в окно – ей нужно выходить.

Чем быстрее она соберет свои вещи и вернется в «Болеро», тем быстрее сможет немного расслабиться. Ей сейчас нужна теплая ванна, кружка горячего шоколада и вечер, проведенный за просмотром «Секса в большом городе». Может, тогда наконец прояснится в голове?

Она поступила правильно. Жизнь снова вошла в свою колею.

Тогда почему она чувствует себя такой несчастной?

* * *

– Получил привет от папы?

Кэллам перестал изучать взглядом содержимое своей чашки с кофе и вместо этого попытался испепелить взглядом телефон, из которого доносился голос Райса.

– Так, молчи, я сам угадаю, – буркнул он. – Папенька позвонил тебе, чтобы воздать мне хвалу.

– Не переживай, мне тоже кое-что перепало, – горько пошутил Райс. – Очевидно, я настоящий позор семьи Картрайт. Ничего не стоящий ублюдок, напрасно прожигающий жизнь. Старик в отличной форме. Что новенького?

Кэллам откинулся на спинку кожаного кресла.

– Он позвонил мне, пока я был на острове Хеймен. По всей видимости, стоило мне взять первый выходной за четырнадцать лет, и компания тут же потеряла многомиллионную сделку.

Райс выругался:

– Правда? Только не говори, что ты воспринял папочкины вопли всерьез.

Отношения со Стар разбились навсегда. Кэллам не мог сосредоточиться на деле, корпорация перенесла серьезные потери за последний квартал, расплачиваясь за прогоревшее слияние.

Всерьез… Он стал настоящим ходячим несчастьем!

– Кэл? Что ты натворил?

Райс замолчал, ожидая ответа.

Хотя они никогда не были особенно близки, сейчас Кэллам ощутил непреодолимое желание поделиться с братом своими проблемами.

– Я облажался.

– С этой сделкой?

– И со всем остальным.

Райс присвистнул:

– Значит, ты развалил и роман с той сексуальной секретаршей?

– Это мягко сказано…

Как бы сильно Кэллам ни пытался сосредоточиться на деле, он не мог стереть из памяти образ Стар – со слезами на глазах, искривившимися губами и исказившимся от боли лицом. Он знал, что оттолкнул ее. Потому что потерпел поражение.

Это воспоминание вгрызалось в душу, отравляя ее и оставляя безудержную боль во внезапно опустевшем сердце. Кэллам не хотел говорить об этом, не хотел признавать, что с каждой секундой, проведенной вдали от Стар, в его душе что-то умирало.

– Милые бранятся?…

Он бы отчитал сейчас Райса, если бы не услышал нотку искреннего беспокойства в голосе брата.

– Все кончено.

– Что случилось?

– Я свалил всю вину на нее. Она отвлекла меня. Из-за нее я взял выходной, и сделка накрылась.

Райс выругался:

– Значит, старикан все-таки тебя достал. Надо было сбежать подальше, взяв пример с меня, а не торчать в этом дерьме.

– Я делаю это не ради него.

Райс вздохнул:

– Я знаю, Кэл. Это ради Арчи. Но сколько еще ты будешь губить собственную жизнь? Ты ведь только и делаешь, что работаешь. Ни с кем не общаешься, не веселишься.

– Знаешь, это сейчас не помогает.

– Я всего лишь говорю правду.

И самое мерзкое – Райс был прав. Той ночью, когда погиб Арчи, Кэллам отвернулся от всего, что приносило ему удовольствие. Забыл о дайвинге, прыжках с парашютом, дельтапланеризме. Никаких вечеринок, свиданий, пьянок.

Он закрылся от жизни физически и эмоционально, а потом его разбудила дерзкая, неистовая танцовщица с длинными ногами и пухлыми губами.

И что он сделал? Оттолкнул любимую женщину!

– Ты любишь ее?

Кэллам встал и начал нервно мерить шагами кабинет, то и дело награждая телефон яростными взглядами.

– Еще бы.

– Тогда начинай пресмыкаться. Забудь о своей высокой моральности. Хватит убеждать себя, что без нее тебе только лучше. Извинись, пока не поздно.

– Тоже мне эксперт!

– Слушай, Ромео, а когда ты в последний раз встречался с женщиной всерьез?

– А ты?

Райс снова рассмеялся. Кэллам криво усмехнулся. Они раньше никогда так не разговаривали. Он был сосредоточен на бизнесе, Райс – на приключениях. Так было много лет.

А потом его осенило.

Пока он впрягался в работу и ничего не видел в жизни, брат успел стать настоящим мужчиной. Который находил время, чтобы позвонить своему брату, редко возвращавшему эту услугу. Который смог дать хороший совет. Который просто выслушал…

Никакие благие намерения не могли вернуть Арчи. Нужно начать налаживать отношения с братом, который пока еще жив и здоров.

– Прости, что я столько лет тебя игнорировал.

Райс помолчал, а потом прокашлялся и заговорил странным хриплым голосом:

– Никогда не слышал, чтобы ты говорил так эмоционально. Похоже, разбитое сердце плохо на тебе сказывается.

– Заткнись и выслушай меня…

– Да ладно, я и так все понял. Мы оба тяжело перенесли гибель Арчи. Каждый нашел свой способ справиться с потерей…

– Дело не только в этом…

– У тебя было предостаточно времени, чтобы стать для меня мудрым старшим братом. Кто знает, может, однажды я вернусь в Мельбурн и мы с тобой посидим в каком-нибудь баре за парой бутылок пива? А сейчас тебе нужно возвращать свою жизнь в нормальное русло. Я лично знаю, чего хочу. А ты?

Кэллам знал.

Стар стянула с себя трико и бросила его рядом с туфлями для степа, когда зазвонил мобильный телефон.

Возненавидев себя за то, с какой надеждой заколотилось сердце, она, к своему разочарованию, обнаружила на экране номер Кит.

Господи, какая мазохистка захочет побеседовать с парнем, который, не дрогнув, прогнал ее из своей жизни?

Плюхнувшись на хромоногий диван, Стар поерзала, пытаясь отыскать местечко поудобнее, без торчащих пружин или подозрительных провалов. Эта квартира, конечно, здорово ее выручила, но оказалась не слишком удобной.

– Привет, Китти-Кэт. Давненько я тебя не слышала.

– Совсем спятила? Я же звонила вчера!

Окинув взглядом крошечную квартиру (это слово было настоящим комплиментом), Стар отметила потертые, расшатанные стулья, полы, испещренные царапинами, единственное окно, в которое жутко дуло. Никакого уюта. Словно прошло несколько лет с последнего звонка подруги…

Новая работа оказалась великолепна, но вот жилье оставляло желать лучшего. Каждый раз, закрывая глаза, Стар вспоминала роскошный коттедж с ярко-желтыми стенами, золотистым полом, удобными мягкими диванчиками. Стар очень жалела, что не может собрать вещи, вызвать такси и вернуться в Торак.

– Как работа?

Мельком взглянув на рекламку нового сезона мюзикла «Чикаго», Стар в очередной раз убедилась, что дела идут отлично, но…

– Все здорово. Много талантливых людей.

– И как обычно, большинство – редкостные стервы?

– Еще бы!

– Все будет в порядке. Ты и не таких ставила на место. – За этим утверждением последовал характерный хруст разламываемой плитки шоколада и громкое чавканье. – Кстати, о местах. Твой приятель не звонил?

– С чего бы?

Прошло два дня с тех пор, как она освободила коттедж и переехала сюда. Сорок восемь долгих, мучительных часов, на протяжении которых Стар то и дело хваталась за телефон, надеясь обнаружить сообщение или пропущенный вызов. Она гадала, что Кэллам делает сейчас, больше всего на свете желая, чтобы он приехал к ней и сказал, что совершил ужасную ошибку.

Какая нелепость! Даже если это произойдет, она подробно объяснит, куда можно засунуть свои извинения. Но вот чего Стар не ожидала, так это того, что будет так скучать.

– Так даже лучше.

Неженственное фырканье, последовавшее за этим высказыванием, заставило Стар слегка отодвинуть телефон от уха.

– Лучше для кого? Тебе этот парень замечательно подходил. После слизняка Сержио…

– Слушай, а мы можем не упоминать это имя? А то меня начинает тошнить.

– Знаешь, ты ведь таким счастливым голосом рассказывала о своих делах… Не верю, что секрет заключался в скучной офисной работе. Наверняка ты торчала со своим боссом по двадцать четыре часа в сутки, а значит, успела освоить новые танцевальные позиции…

– Я могу хоть слово вставить?

– Если повезет.

Смех Кит несколько согрел Стар – как всегда. Подруга была одной из немногих, кому Стар доверяла. Так почему бы не признаться во всем? Зачем держать в себе боль сейчас, если обо всех проблемах с Сержио она рассказала как на духу?

В глубине души Стар знала ответ.

Как можно было озвучить хотя бы часть своих чувств, передать глубину любви, когда даже самой себе она не хотела признаваться в ее существовании?

– Так что между вами все-таки произошло?

С чего бы начать?… С того, что с самого первого дня Стар с трудом удавалось сдерживать желание прикоснуться к нему? Или с того, что она влюбилась в Кэллама так быстро, что до сих пор не могла в это поверить? Или с того, что ей потребуется вся оставшаяся жизнь, чтобы залечить эту рану?

Нет, только не это!

Придется импровизировать.

– Видишь ли, мне нужно пространство. Я нашла хорошую работу и съехала. Слишком уютно было работать и жить вместе.

– Не вешай лапшу мне на уши! Ты всегда мечтала об уюте.

Стар напряглась, уловив невысказанный намек: «О безопасном месте, в котором ты будешь чувствовать себя защищенной».

Да, она мечтала об этом. Поэтому так долго оставалась рядом с Сержио. Однако Кэллам оказался не тем мужчиной, которым она его считала. Он не смог дать Стар желаемого, и мысли о нем по-прежнему причиняли острую боль.

– Ты ведь знаешь, что та работа была только временной.

– А господин директор? Он тоже был временным? Или я могу назвать его побочным эффектом разбившихся надежд?

– Он вовсе не был побочным эффектом!

– Отлично, теперь ты его защищаешь. С чего бы это?

Стар размяла шею, пытаясь расслабиться.

Могла бы и сразу догадаться, к чему ведет Кит. Та обладала недюжинным талантом хитростью выманивать правду по кусочкам. Но на сей раз Стар промолчала.

– Мне пора на репетицию.

Еще один смешок.

– Похоже, в искусстве убегать ты добилась небывалых успехов.

Но, глядя на рекламу «Чикаго», Стар понимала, что поступила правильно.

– Мельбурн мне подходит. Сама увидишь, если когда-нибудь приедешь в гости.

– Еще три месяца – и я у тебя.

– Ловлю тебя на слове.

– И, милая моя…

– Да?

– Может, мой визит по чистой случайности совпадет с твоей свадьбой?

Рассмеявшись над вырвавшимся у подруги ругательством, Кит повесила трубку, предоставив Стар возможность поразмыслить над сказанным. Однако предложенный сценарий принадлежал к царству фантазий.

Этого не будет. Никогда.

Глава 16

Сделав несколько важных телефонных звонков, Кэллам наконец-то получил нужные ему сведения. Первым его порывом было как можно быстрее отправиться в квартиру Стар и наконец поступить должным образом.

Однако, если им суждено было быть вместе, сначала следовало уладить кое-какие дела.

Вытерев ладонь, покрывшуюся холодным липким потом о брюки, он взял телефон и набрал номер, зная, что следовало сделать это давным-давно.

– Фрэнк Картрайт.

– Отец, это я.

– Надеюсь, у тебя есть хорошие новости после того фиаско со слиянием.

Напрашивалось предложение засунуть замечание себе в задницу, но Кэллам сдержался. Ему нужен был этот разговор, чтобы наконец обрести покой.

– Я звоню не по делам.

– А что тебе нужно? У меня нет времени на нелепую болтовню…

– Нам нужно поговорить об Арчи.

Фрэнк выругался. Откровенно говоря, ничего нового Кэллам не услышал. Он привык к тому, что никогда не сможет соответствовать ожиданиям своего отца.

– Не лезь туда, черт бы тебя побрал!

Кэллам присел на краешек стола и потер грудь, где теперь поселилась постоянная боль, вызванная бессмысленной потерей обожаемого брата, собственной молодости и женщины, которая значила для него все.

– Тебе говорить не придется. Можешь просто слушать. – Реакция Фрэнка на это заявление была вполне предсказуема, поэтому Кэллам поспешил добавить: – И даже не думай повесить трубку. Если ты это сделаешь, я просто уволюсь.

И это была не пустая угроза. Если для того, чтобы наконец заставить отца выслушать его, понадобится бросить корпорацию, Кэллам был готов принести эту жертву.

– К чему это все?

Голос отца звучал сердито, но, по крайней мере, он снизошел до того, чтобы выслушать своего сына.

– С меня хватит! Я устал пытаться загладить свою вину за тот несчастный случай, в котором погиб Арчи. Ты не обращаешь ни малейшего внимания на все, что я успел сделать для нашей компании, на то, какой вклад я внес. Звонишь только в тех случаях, когда что-то идет не так, чтобы отчитать меня. Я с этим мирился, считая, что виноват, но теперь с меня хватит!

– И что ты собираешься сделать?

Насмешливый тон отца ничуть не задел Кэллама.

У него была целая жизнь на то, чтобы привыкнуть к этой снисходительной горечи.

– Я тебе расскажу, каково это. – Он потер переносицу, надеясь остановить подступающую головную боль. – Я не просил об этой должности и не хотел ее. Единственная причина, по которой я согласился тогда возглавить корпорацию, – почтить память Арчи. Ты винишь меня в его смерти? В любом случае не больше, чем я себя. И честно говоря, каждый день, проведенный в кресле директора, увеличивает это чувство вины. – Он сделал глубокий вдох и продолжил, надеясь наконец сбросить с души этот камень. – Не имеет значения, что ты всегда был слишком занят своим всемогущим бизнесом и игнорировал нас с Райсом. Не имеет значения, что все мои слова не достигали твоих ушей. И мне плевать на то, что я четырнадцать лет из кожи вон лез, с каждым годом удваивая доходы, надеясь, что ты, наконец, дашь мне передышку. – Встав, Кэллам прошелся по своему кабинету и выглянул в окно. Один вид опустевшего коттеджа придал ему сил покончить с этим раз и навсегда. – Зато значение имеет тот факт, что я останусь во главе этой корпорации. Только у меня нет ни малейшего желания работать сутки напролет и постоянно вылетать к тебе в Лондон. Хватит с меня постоянного труда до седьмого пота! И я надеюсь, что звонков вроде того, который поступил на остров Хеймен, больше никогда не будет. Начиная с этого момента, я буду принимать все решения сам!

В глубине души Кэлламу хотелось услышать извинения, которые бы свидетельствовали о проблеске отцовской любви. Возможно, когда-то она все-таки существовала…

Но от бесплодных мечтаний Кэллам отказался давным-давно, когда, цепляясь за руку Арчи в больнице, услышал его последний вздох и отчаянно пожалел, что не может повернуть время вспять. Поэтому он понимал, что Фрэнк никогда вновь не признает своего сына.

– Главное – чтобы прибыли не понижались! – прорычал тот тоном, преисполненным угрозы.

– Это все, что ты можешь мне сказать?!

– Прощай, сын.

В трубке раздались короткие гудки, и Кэллам уставился на телефон. Недоверие смешивалось с облегчением.

Он высказал отцу все!

Похоже, в жизни наступала пора значительных перемен к лучшему. Но больше всего Кэллама поразило то, что Фрэнк назвал его сыном – впервые.

Пусть он и не получил извинений или признания, которого заслужил. Со стороны самовлюбленного Фрэнка Картрайта это слово было показателем, что начинается новая эра.

Что ж, может, старый мерзавец не так уж безнадежен?

Стар заскрипела зубами, старательно улыбаясь – уже который раз за вечер! – и жалея, что согласилась пойти на это занятие по джазовому танцу.

Одно дело – просто заменить заболевшую преподавательницу. Но непрерывно махать руками и ногами, улыбаясь толпе безголовых подростков, – совсем другое.

Неужели сейчас все дети такие? Они были выше, наглее и самодовольнее, чем Стар в этом возрасте. И если ей придется сегодня ответить еще хоть на один дерзкий вопрос, она с удовольствием поглядит, как они все плюхаются на свои брюшки, утыканные пирсингом.

– Извините, мисс?

Сделав глубокий вдох, Стар зафиксировала на лице благожелательную улыбку:

– Да?

– Скажите, а вон тот красавчик – ваш приятель? Если вдруг это не так, мы были бы не прочь попытать счастья.

Очередное дерзкое замечание со стороны кучки хихикающих идиоток, которые оказались здесь только потому, что утомленные родители жаждали расстаться со своими чадами хоть на несколько часов и были готовы заплатить приличные деньги за эту радость.

Правда, девочки играли весьма убедительно. Они призывно улыбались, хлопали ресничками, бросали многозначительные взгляды куда-то позади нее. С раздраженным вздохом Стар наконец повернулась, готовая наорать на них, если это очередной розыгрыш.

Однако слова застряли в горле, а злость неожиданно сменилась ликованием. А оно, в свою очередь, сожалением и грустью.

Как он посмел появиться здесь после всего, что произошло?!

– Извините меня, девочки.

Она подошла к двери, не замечая возбужденного гула голосов и решив избавиться от Кэллама как можно быстрее. Пока день не завершился окончательной катастрофой.

– Послушай, прости, что я вот так появился на пороге, но…

– Я занята. Уходи.

Она снова повернулась к группе, члены которой сейчас во все глаза пялились на Кэллама и обменивались комментариями.

– Нет.

Он схватил Стар за руку, заставляя остановиться.

– Отпусти меня, – тихо, еле слышно прошипела она, разозлившись на то, что Кэллам решил выяснить отношения при свидетелях. – Я работаю. Думаю, уж тебе-то это понятие знакомо.

– Я не уйду!

Упрямый болван.

– Отлично. В таком случае можешь присоединиться к занятию.

Она подняла голову, с вызовом глядя на Кэллама. Теперь-то он точно уберется отсюда.

Можно подумать, помешанный на контроле, застегнутый на все пуговицы Кэллам Картрайт согласится влиться в группу хихикающих школьниц.

– Это, конечно, не бальный зал, но какая, в общем, разница?

Стар пораженно наблюдала за тем, как этот респектабельный мужчина стаскивает пиджак, бросает его на ближайший стул, а потом стягивает галстук и небрежно засовывает его в карман брюк. Кэллам закатал рукава рубашки и расстегнул ворот, ухмыляясь во весь рот.

Думает, он победил? Ничего, сейчас получит по полной…

Указав на группу хихикающих и перешептывающихся девчонок, она сладко произнесла:

– Ты пропустил разминку, но прошу. Чувствуй себя как дома.

Вот теперь он точно уйдет. Выдумает подходящий предлог и направится к двери. Однако Кэллам спокойно подошел к девушкам, представился, став причиной нежного румянца, страстных вздохов и кокетливых смешков, а потом повернулся к Стар и расправил плечи.

Высокий сильный мужчина стоял среди юных девочек, прекрасно сознавая свою власть над ней. Крепкий орешек.

Несколько раз хлопнув в ладоши, Стар дождалась тишины.

– Ну что ж, девочки… – она ехидно покосилась на Кэллама, – и мальчики, давайте поработаем.

Девочки явно получали удовольствие от процесса.

Стар щелкнула кнопкой допотопного магнитофона, и из колонок полилась музыка с завораживающим, сильным ритмом.

Продолжая игнорировать Кэллама, девушка позволила музыке захватить себя. Тело само нашло нужный темп, и она показала несколько движений, которые представляли бы сложность даже для опытных танцоров.

Девочки остались в восторге, и, к чести Кэллама, он сумел более или менее достойно повторить их следом за Стар, широко ухмыляясь.

И она невольно ловила взглядом каждое его движение, поражаясь тому, насколько тонко этот мужчина чувствовал музыку. О да, двигаться он определенно умел – и не только на танцевальной площадке…

Кожу начало знакомо покалывать от возбуждения, жар медленно разливался по телу…

С трудом оторвав жадный взгляд от чувственного зрелища, Стар сосредоточилась на девочках и шагах, которые она должна была показать. Она учила группу подстраиваться под музыку, своевременно менять темп и ритм. И ей действительно удалось отвлечься. Вплоть до того момента, когда музыка стихла и Стар, посмотрев на часы, поняла, что занятие окончено.

– Отличная работа. На сегодня все.

Она кивком ответила на аплодисменты и направилась в дальний угол студии за своей сумкой, надеясь, что Кэллам сейчас уйдет.

Ага, как же!

Когда смешки и шаркающие шаги стихли, Стар рискнула оглянуться и обнаружила, что мужчина стоит у двери, перекинув пиджак через плечо и небрежно прислонившись к стене.

Почему, почему ему непременно надо быть таким соблазнительным, когда она обязана вышвырнуть его отсюда?!

– Я никуда не уйду, пока мы не поговорим. – Он смерил девушку взглядом, в котором горела решимость. Значит, разговор будет серьезным. – Я не из тех, кто легко уходит. От чего бы то ни было.

Проигнорировав предательски трепыхнувшееся в груди сердце, Стар пожала плечами:

– А я думала, что ты уже это сделал.

– И напрасно. Здесь есть место, где можно поговорить с глазу на глаз?

Она не хотела делать этого – обсуждать их неудавшиеся отношения, давать ему шанс все объяснить, боясь, что ее решимость может поколебаться. Особенно если учесть, что для этого было достаточно одного его вида.

– Нам нечего больше сказать друг другу. Уходи.

– Пожалуйста. Это важно.

Высказанная просьба произвела на Стар не такое сильное впечатление, как мольба, застывшая в темных глазах.

– Поднимайся, – вздохнула девушка, вешая сумку на плечо. – У тебя есть пять минут. Потом я должна начать репетировать.

– Звучит вполне приемлемо.

Он пропустил ее вперед.

Ага, как же! Чтобы Кэллам всю дорогу пялился на ее зад?

– Ну, уж нет, джентльмены вперед!

Широко усмехнувшись, он отозвался:

– Честно говоря, ко мне этот термин вряд ли применим.

Старая скрипучая лестница была слишком узкой, чтобы идти по ней вдвоем, поэтому, добравшись до верхней площадки, девушке пришлось протискиваться мимо Кэллама. Джентльмен бы подвинулся, однако, как совершенно справедливо заметил этот мужчина, он таковым не являлся.

Кэллам замер на месте, самодовольно ухмыляясь. Когда Стар юркнула мимо него, на краткий миг прижавшись всем телом, глаза его опасно потемнели.

Стиснув зубы, чтобы побороть искушение помедлить, она резким движением сняла сумку с плеча и не без удовольствия услышала приглушенное ругательство Кэллама.

Вынув из сумки ключ, Стар отперла и распахнула дверь:

– У тебя есть пять минут. Время пошло.

– Вот и хорошо. Думаю, нужно начать с этого.

Девушка задержалась в дверях и неожиданно почувствовала, как сильные руки прижимают ее к твердому мужскому телу. Кэллам поцеловал ее – крепко, отчаянно, страстно.

Этот поцелуй разрушил все барьеры, опалил ее жаром, обрушившись огненным дождем на каждую клеточку тела и спалив дотла причины, по которым им не следует оставаться вместе.

Когда Стар наконец опомнилась, уже было слишком поздно. Кэллам прервал поцелуй и отстранился, хотя именно она должна была гордо оттолкнуть его.

– Это нельзя назвать разговором, знаешь ли! – возмутилась девушка.

Отпихнув его, она захлопнула дверь и прошла к окну.

Ну что, что такого особенного было в этом парне, чей один-единственный поцелуй повергал ее в трепет?

– Да, зато так гораздо веселее, не находишь?

Смерив его уничижительным взглядом, Стар многозначительно постучала по часам:

– Три минуты тридцать секунд. Начинай говорить.

– Ладно.

Он повесил пиджак на спинку стула и протянул руки к Стар. Можно подумать, она такая дура, что готова поверить, будто у него в рукаве не припрятан еще как минимум один козырь!

– Мне очень жаль, что там, на острове, я так отреагировал… и сорвал на тебе злость. Прогнал тебя.

Стар очень хотелось ему поверить, однако воспоминания о двуличности Сержио навсегда врезались в ее память. Пусть когда-то она была доверчивой идиоткой, но это время давно прошло.

Когда, так и не ответив, Стар многозначительно взглянула на часы, Кэллам продолжил:

– Я сорвался, излил на тебя злость, хотя на самом деле сердился только на себя: за то, что утратил сосредоточенность и способность здраво оценивать происходящее. – Он покачал головой с искренним сожалением. – Я винил тебя в том, что сделка сорвалась, но с моей стороны это было попросту подло.

– Именно. Ты повел себя как настоящий идиот, отказавшись от того, что у нас было.

– Ты права. Таких дураков еще свет не видывал!

Стар очень хотелось разозлиться. Топать ногами, выкрикивать оскорбления, махать руками. Но сейчас было не самое подходящее время для подобного спектакля. Пришла пора наконец узнать правду. По крайней мере, это Кэллам ей задолжал.

– И чем был вызван такой поток ярости? Не думаю, что дело в какой-то сорвавшейся сделке.

Он замер на месте с непроницаемым выражением лица:

– Ты снова угадала. Было еще кое-что. И я знаю: для того чтобы у нас появился шанс, ты должна узнать правду. Всю.

Ее сердце снова подскочило, когда Кэллам упомянул о будущем, но здравый смысл грубым хлопком вернул его на место. Она больше не позволит этому типу запудрить себе мозги. И сейчас ему придется унижаться и пресмыкаться, ползая перед ней на коленях и вымаливая прощение.

Несколько укрепив ослабевшую волю, Стар нетерпеливо взмахнула рукой:

– Продолжай, я слушаю.

– Я не всегда был трудоголиком. До того, как погиб Арчи, никто и представить себе не мог бы, что я вообще могу работать с финансами. – Его кривая усмешка несколько смягчила посуровевшие черты. – Я не представлял, чем хочу заниматься в жизни, наслаждаясь серфингом, дайвингом, хоккеем и самыми разными экстремальными видами спорта.

Стар открыла рот от удивления. Она слышала слова, но не воспринимала их. Хоккей? Дайвинг? Этим занимался Кэллам?

Кэллам, наконец, рассмеялся:

– Я был настоящим бунтовщиком. Заботился только о собственных развлечениях. Это Арчи был хорошим, ответственным сыном.

– Значит, когда твой брат умер, чувство вины заставило тебя взяться за ум. Да, ты уже говорил об этом…

Кэллам покачал головой:

– Это не вся история. Я бунтовал потому, что готов был пойти на что угодно, лишь бы заставить родителей – и особенно отца – обратить на меня внимание. Но ничего не получалось.

Стар слишком хорошо понимала, что такое тяжелое детство и каково приходится в подростковые годы, когда ты чувствуешь себя ненужным и нежеланным, а родители не заботятся ни о ком, кроме себя.

Поэтому она в свое время и занялась танцами – это доводило родителей до бешенства. Вероятно, они боялись, что однажды дочь затмит их на сцене.

Ирония судьбы. В конечном итоге Стар выбрала карьеру, очень похожую на жизненный путь родителей. Она хотела преуспеть на сцене – там, где им это сделать не удалось.

– Да, я взялся за эту работу из чувства вины, но это была не единственная причина. Я думал, что если посвящу всего себя нашей корпорации, то смогу отогнать демонов прошлого, заставлю отца понять, что я вовсе не неудачник, которым он меня считал. – Кэллам пожал плечами. – Я хотел признания, одобрения, чтобы он увидел, что есть еще один сын, готовый на все, лишь бы помириться с отцом.

– Ох…

Стар затопило чувство всепоглощающей, безграничной печали. Она слишком хорошо могла представить, как отчаянно Кэллам желал получить одобрение отца. Неужели он не понял еще тогда, что некоторым людям твоих усилий всегда недостаточно?

Стар вспомнила, как горечь смешивалась с горем, когда она хоронила родителей, зная, что уже никогда не получит их одобрения. Отец и мать не отметят ее достижения в жизни, сколько бы звездных ролей не получила их дочь.

– Я понимаю.

– Понимаешь?

Кэллам направился к девушке, заставляя ее отступать до тех пор, пока та не почувствовала, что дальше идти некуда, там стоял диван.

Он остановился совсем рядом.

– Вся моя жизнь была нацелена на то, чтобы корпорация «Картрайт» добилась успеха. Я не беру выходные. Работаю днем и ночью. И я не привык думать ни о чем, кроме дела, которому посвятил себя без остатка. – Он склонился к Стар, и она ощутила жар его тела, окончательно спутавший ее чувства. – Так было до недавнего времени. Теперь я неожиданно понял, что в моей жизни появилось нечто куда более важное.

Девушка нервно облизнула внезапно пересохшие губы. В горле стоял ком.

– И что это? – выдавила она.

– Ты.

Кэллам погладил ее по щеке, потом провел большим пальцем по полной нижней губе… Стар с трудом сопротивлялась желанию броситься в его объятия, разом простив ему все грехи.

– Ты самое важное, что есть в моей жизни, Стар Мерридей. Я люблю тебя, такую непредсказуемую, волшебную, непонятную, и хочу, чтобы ты разделила мою жизнь. Навсегда.

Ее охватил безудержный восторг, побежавший по венам и ударивший в голову не хуже дорогого шампанского. Стар вгляделась в его лицо, отмечая малейшие черточки, от темных искренних глаз до изгиба тонких, мужественных губ.

Кэллам говорил правду.

И это осознание в один миг разрушило до основания возведенную стену вокруг ее сердца, уничтожило страх перед новой душевной болью. Чувства, которые девушка испытывала к этому поразительному мужчине, вырвались из-под контроля, подчиняя ее себе, заставляя дать ему еще один шанс.

– Так ты клянешься, что я для тебя – самое важное? Без обмана?

Он усмехнулся и прижал одну руку к сердцу:

– Без обмана. Обещаю.

– И ты по-прежнему останешься генеральным директором корпорации «Картрайт»?

– Да, но моя роль теперь радикально изменится. – Кэллам начал перечислять, загибая пальцы. – Я больше не буду работать двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. У меня будет отпуск. Теперь я настоящий босс и делаю все по-своему, а не из стремления угодить отцу.

– Это хорошо. – Стар подняла голову, вперив в Кэллама дерзкий взгляд. – А я? Каково мое место в твоих планах?

Улыбка разожгла лукавые огоньки в его глазах.

– Я уже говорил. Первое. А работа далеко-далеко, на втором месте.

Она иронически изогнула бровь:

– Правда?

– Правда, – рассмеялся Кэллам. – Только учти, это я босс, я принимаю решения, а окружающие покорно подчиняются. – Проведя пальцем по щеке Стар, он очертил контур ее губ и улыбнулся, услышав прерывистый вздох: – Кроме тебя.

Заключив Стар в объятия, Кэллам крепко прижал ее к себе, но она успела заметить, что его глаза потемнели от страсти.

– Думаю, немалый вклад в мой срыв внес и тот факт, что я постоянно терял контроль, если дело касалось тебя. Ты – моя самая большая слабость.

Крепко обняв Кэллама и спрятав лицо у него на груди, Стар позволила себе наконец раствориться в собственном счастье, чувствуя, как знакомый терпкий запах его кожи унимает боль, а потерянная частичка ее души начинает оживать.

В его объятиях она снова почувствовала себя в безопасности, и не было в мире места, которое она предпочла бы сильным мужским рукам.

Она в безопасности. Рядом с ним.

– Ох!

Отстранившись, Стар потрясла его за грудки, заставляя прийти в себя.

– Что стряслось?

– Я… Я идиотка!

– Ну, возможно, упряма как ослица… – со смешком протянул Кэллам. – Но идиотка?…

Отпустив его, Стар разгладила рубашку:

– Просто выслушай.

– Хорошо.

– Всю свою жизнь я хотела обрести безопасность.

– Дай угадаю. Это очень плохо, потому что…

– Просто слушай.

Она легонько стукнула мужчину кулачком в грудь, а потом отстранилась, надеясь, что расстояние поможет хоть немного привести мысли в порядок. Стар должна, была, заставить его понять…

– Ты уже знаешь о том, что мы все время переезжали. И я говорила, что с тобой чувствую себя защищенной. Но дело не только в этом. – Она резко развернулась и щелкнула пальцами. – Та неделя на острове была самой счастливой в моей жизни. Хочешь узнать почему?

– Секс?

Стар треснула его по руке:

– Близость. Интимность. Пусть это продлилось всего неделю, но мы разговаривали, делились самыми сокровенными мыслями и переживаниями… – Кэллам выразительно изогнул бровь, и девушка поспешно поправилась: – По крайней мере, до определенной степени. Но такой близости я еще никогда не испытывала ни с одним человеком.

– Даже со своим бывшим приятелем?

Стар громко фыркнула:

– Жить с человеком в одной квартире – еще не гарантия настоящей душевной близости.

– Ну, не мне об этом судить. В конце концов, я в этом деле как невинная девица, впервые замужем и все такое…

Стар рассмеялась и бросилась в объятия Кэллама.

– Слушай, а то, о чем ты упоминал чуть раньше…

Осыпая поцелуями шею девушки и прикусывая нежную кожу, Кэллам пробормотал:

– О чем именно?

Она запрокинула голову назад и тихо застонала:

– Ну, о том, что любишь меня… и хочешь, чтобы мы всегда были вместе…

– А что не так?

Обхватив его красивое лицо ладонями, Стар посмотрела в глубокие темные глаза:

– Взаимно.

Счастливая, открытая усмешка сделала Кэллама похожим на озорного мальчишку, наконец стерев с его лица маску напряжения, которую он надевал так же привычно, как свои костюмы.

– Ты и я. Вместе. Навсегда, – пробормотал он за мгновение до того, как их губы встретились в страстном поцелуе, подтвердившем то, что оба и так уже знали.

Сколько бы оваций Стар не снискала в будущем, сколько бы идеальных пируэтов не исполнила, ничто и никогда не сможет сравниться с чувством, когда ты любишь и любима.

Примечания

[1] Star – звезда (англ.).

Content

Никола Марш
Жаркая неделя
(Seduction in the City – 1)

Аннотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Примечания