Натали Старк

Досадное недоразумение

1

Дэн Роджерс сидел в машине перед внушительным четырехэтажным зданием, построенным в начале прошлого века. Когда-то здесь был городской особняк аристократического семейства, потом — гостиница, а последние пятнадцать лет располагался санаторий доктора Сондерса.

Место тихое и уединенное, несмотря на то что находится почти в центре города. От шумных улиц его отделяет просторный старинный парк, обнесенный чугунной оградой. Прекрасное место для прогулок, особенно сейчас, весной, когда все цветет и благоухает, а яркая весенняя зелень создает праздничное настроение.

Въезжая в распахнутые высокие ворота, Дэн невольно залюбовался открывшимся видом: широкая платановая аллея, огромный дом из серого камня, напоминающий замок, с небольшими башенками и стенами, увитыми плющом…

Вообще-то сейчас он должен быть внутри, а не снаружи. Наверное, его уже ищут… Дэн снова погрузился в задумчивость.

В последнее время жизнь преподносит ему странные сюрпризы. И загадывает загадки. Главный и самый приятный сюрприз — это, конечно, встреча с голубоглазой грациозной феей, которая обитает в этом заколдованном замке…

Дэн улыбнулся своим мыслям. Он и сам не знал, что может быть таким романтичным. Но он действительно готов сражаться с любыми драконами, которые вздумают помешать ему добиться благосклонности этой девушки. А добиться ее, как он уже убедился, будет очень нелегко.

Да, эта встреча — самое лучшее и светлое событие в его жизни за последние много лет. Но есть и не такие приятные сюрпризы. Есть загадки, в которых нет абсолютно ничего приятного и которые он должен разгадать во что бы то ни стало и как можно скорее. Он с трудом вернулся к реальности от своих мыслей и собрался выходить из машины.

Неожиданно одно из окон первого этажа распахнулось, и Дэн увидел знакомый силуэт. Его сердце забилось быстрее, он невольно улыбнулся, но через секунду снова нахмурился. Придется объехать санаторий и войти через черный ход. Конечно, он всегда может придумать объяснение своему отсутствию, но лучше не привлекать к этому внимания.

Розмари положила трубку телефона и подошла к окну. Она распахнула обе створки и полной грудью вдохнула терпкий весенний воздух. Ее глаза были широко открыты, но она не видела ни нежной зеленой травы, ни цветущих деревьев, ни маленьких пташек, весело порхающих с ветки на ветку. Ее сердце замерло в неясной тревоге. Она и сама себе не могла толком объяснить причину своей подавленности.

Звонил Стив. Напомнил, что они собирались провести этот уик-энд вместе. Сказал, что приготовил ей сюрприз… Розмари догадывалась какой. Она вдруг почувствовала себя как птица, которая случайно залетела в красивую золоченую клетку. Еще миг — и дверца захлопнется, а она останется в неволе навсегда.

Розмари пробормотала в трубку что-то невнятное, потом сказала, что сейчас она очень занята и перезвонит попозже.

— Я заеду за тобой вечером, — сказал Стив. — Ты сегодня заканчиваешь как обычно?

— Да, — только и смогла ответить Розмари.

Она скрестила руки на груди, ее лицо приняло сосредоточенное выражение.

Розмари была не просто мила или очаровательна. Она обладала качествами, о которых сама не подозревала, так как они не отражаются в зеркале, — грацией и обаянием. Она двигалась легко и непринужденно, ее тонкие руки и длинная шея придавали облику изящество балерины, хотя Розмари никогда не занималась балетом. Когда она улыбалась, в ее темно-голубых глазах вспыхивали искорки. Ее улыбка была такой искренней и располагающей, что никого не могла оставить равнодушным.

Розмари вовсе не была слабой или легко поддающейся чужому влиянию, об этом можно было догадаться и по ее небольшому решительному подбородку, и по упрямой складке, которая появлялась на ее высоком лбу, когда она принимала какое-нибудь решение и не собиралась от него отступать.

Но все же бывали ситуации, когда на нее вдруг нападала нерешительность. Как сейчас, со Стивом. Все зашло слишком далеко. Розмари давно поняла, что ошиблась в выборе. Она должна набраться смелости и сделать этот трудный, но необходимый шаг…

Ее размышления прервал осторожный стук.

— Входите…

Дверь распахнулась. Розмари вздохнула. На пороге стоял Дэн Роджерс. Растрепанная шевелюра, легкая небритость и смеющиеся серые глаза. Одет он был в джинсы и клетчатую рубашку.

Ему бы еще ковбойскую шляпу и лошадь, подумала Розмари. Вылитый ковбой!

Высокий рост, широкие плечи и проступающие под рубашкой мускулы не оставляли сомнений в том, что этот парень мог бы справиться с целым табуном норовистых лошадей.

Он уверенно направился к ее столу и уселся в кресло для посетителей. Розмари обратила внимание на его легкую походку — еще один пациент, которым может гордиться доктор Сондерс. А ведь всего лишь месяц назад Дэн опирался на тросточку.

Он смотрел на Розмари и молчал. На его лицо, обычно беззаботное и улыбающееся, набежала тень.

— Добрый день, — прервала молчание Розмари.

— О, извините! — воскликнул Дэн Роджерс. Когда вижу вас, забываю обо всем на свете. Даже об элементарных приличиях. Здравствуйте.

Опять он за свое. Его поведение выводило Розмари из равновесия. Бывали моменты, когда ей просто хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. И только серьезное отношение к занимаемой должности удерживало ее от этого.

Она так гордилась своей работой. Ей удалось получить место администратора в известном санатории доктора Сондерса. Она успешно прошла все туры собеседования, и из всех претендентов выбрали именно ее! Да, она могла быть собой довольна.

Вот уже почти год, как она здесь работает, прекрасно справляется со своими обязанностями и пользуется уважением персонала и пациентов. Недавно доктор Сондерс назначил ее старшим администратором и даже выделил ей собственный кабинет… И тут появляется Дэн Роджерс. Со своими шуточками, демонстративным ухаживанием и покровительственным отношением. Да он просто издевается над ней! На глазах у всего санатория. Что он задумал на этот раз?

— Я к вам по делу… — Лицо Дэна приобрело преувеличенно серьезное выражение. — Хочу пожаловаться.

— Что случилось? Вы недовольны обслуживанием? — невозмутимо спросила Розмари. Вряд ли это так. Обслуживание в санатории на самом высоком уровне. И в этом есть и ее заслуга.

— В том-то и дело, что совершенно не к чему придраться. Вы работаете безупречно. — Он изобразил легкий поклон в ее сторону. — Так что невозможно найти повод для встречи с вами. Именно это меня и возмущает.

— Но вы все-таки нашли повод…

— Как видите, я очень изобретателен. Ну ладно, — продолжал Дэн, — повод я озвучил, теперь главное. Вы знаете, я скоро уезжаю. Возвращаюсь домой. — Он вздохнул. — Это грустно.

— Почему же? По-моему, это замечательно.

— Наверно, вы будете рады, когда я уеду. — В его глазах была такая искренняя грусть, что Розмари смутилась.

— Да нет, что вы…

— Это мой последний уик-энд здесь… Может, мы с вами сходим куда-нибудь?

Розмари удивленно на него посмотрела. Она настолько привыкла воспринимать Дэна как пациента, что ей и в голову не могло прийти принять такое приглашение.

— Ну так как? — спросил Дэн с надеждой.

— Во-первых, у вас режим, — сказала Розмари строго. — Во-вторых, это против правил. А в-третьих, у меня другие планы.

— Значит, инвалиды вас не интересуют… — протянул Дэн.

— Не пытайтесь давить на жалость, — возмутилась Розмари, — какой же вы инвалид? Только вчера доктор Сондерс говорил, что вы удивительно быстро восстанавливаетесь.

— Да, заживает как на собаке, — сказал Дэн хмуро. — А другие планы — это тот респектабельный красавчик, который заезжает за вами на «бентли»?

— А вот это вас не касается. — Розмари рассердилась.

— Опять я сказал что-то не то, — сокрушенно пробормотал Дэн.

— Почему вы всегда иронизируете? — спросила Розмари.

— Не всегда, — ответил Дэн. — Только с вами.

— Почему? Почему бы вам не вести себя проще, естественнее?

— Мой психоаналитик говорит, это потому, что я вас до смерти боюсь… — Он опустил глаза и посмотрел на Розмари исподлобья.

— Никогда бы не подумала, что вы ходите к психоаналитику.

— Да я и не хожу, — улыбнулся Дэн, — только собираюсь.

Когда он ушел, Розмари облегченно вздохнула. Ну что за человек! Совершенно непонятно, чего от него ожидать.

Все в санатории его просто обожают, медсестры от него без ума, еще бы, такой обаятельный и за словом в карман не лезет. Шутит и смеется даже во время болезненных процедур.

Как-то она спросила его об аварии, в которой он получил травму. Вообще-то в санатории это не принято, но так получилось, что разговор свернул на эту тему.

— Как-то выпил я виски, еду, смотрю, столб на меня несется, хотел увернуться, а их уже два, — невозмутимо объяснил Дэн.

Ну что тут скажешь?

Розмари поудобнее уселась в своем кожаном кресле и стала просматривать бумаги, которые ей могут сегодня понадобиться для встречи с поставщиками.

Когда Розмари впервые увидела свой кабинет, то чуть не запрыгала от радости. Он оказался именно таким, каким ей хотелось бы его видеть. Стены обиты дубовыми панелями, на полу толстый темно-зеленый ковер, потолок украшает старинная хрустальная люстра. Массивный дубовый стол с многочисленными ящиками, высокие застекленные стеллажи и несколько мягких кожаных кресел дополняли картину благородной старинной респектабельности.

Верхние этажи санатория, где располагались комнаты пациентов и медицинские кабинеты, были полностью переделаны. Там все было выполнено в светлых тонах, красиво, очень удобно и функционально, но, на взгляд Розмари, слишком современно.

Ей больше нравился первый этаж, который занимали кабинеты сотрудников. Его отреставрировали, оставив, по возможности, в прежнем виде. В просторном холле и в кабинете доктора Сондерса даже сохранились камины, которые создавали особую атмосферу и поддерживали дух старины. Мебель тоже была старой, почти антикварной, что безумно нравилось Розмари: каждая вещь обладала своим характером и имела свою историю. Даже воздух в кабинете Розмари был не такой, как на верхних этажах, ей всегда казалось, что, вдыхая его, она начинает мыслить яснее и вести себя увереннее.

Вечером, когда Стив подвозил ее до дома, Розмари сказала, что плохо себя чувствует и вряд ли сможет поехать на уик-энд. Это почти не было уловкой. Ее самочувствие действительно оставляло желать лучшего, а мысль о том, чтобы делать над собой усилие, притворяться довольной и оживленной, была просто невыносима.

— Но мы так давно это планировали, — сказал Стив расстроенным голосом.

— Я же не специально, — проговорила Розмари жалобно. — Понимаешь, совершенно нет сил. Чувствую себя разбитой…

— Надо проконсультироваться с врачом.

— Да нет, я просто очень устала. Приму пару таблеток аспирина, хорошенько высплюсь, побуду дома, и все пройдет.

— А как же я? — возмутился Стив.

— А ты поезжай. Ты же будешь не один. Там будет куча народа. Да еще и этот, как его, с кем ты хотел встретиться…

— Не «этот», а, возможно, будущий член парламента Джонсон. Очень полезный человек для моей карьеры. Ты все время забываешь то, что для меня важно, — сказал он с упреком.

Розмари промолчала. Что тут возразишь, если это правда. Да, ей неинтересны были все эти приемы, на которых Стив встречался с полезными людьми. Каждый пытался показать, какая он важная персона, каждый мог говорить часами о своих планах и проектах, и никто никого не слушал.

И Стив хотел стать таким же. Да он уже такой. Его карьера — вот что его интересует в первую очередь. А также во вторую и в третью.

А она, она разве не такая же? В последний год ее не интересовало ничего, кроме работы. Даже в выходные она думала о том, что нужно будет сделать в понедельник. И со Стивом встречалась больше по инерции.

Они знали друг друга с детства. Ходили в одну школу. Он на три года старше, учился в одном классе с ее сестрой. Были времена, когда он дергал ее за косички, а она, смастерив рогатку, однажды ему отомстила, обстреляв перезревшими вишнями.

Потом она уехала в колледж, а когда вернулась, Стив смотрел на нее совсем другими глазами. Он начал приглашать ее на дискотеки и возить на долгие прогулки по окрестным лугам. Было весело и легко. Но постепенно их отношения стали какими-то формальными, как будто они — уставшие друг от друга супруги, которые живут вместе уже не один десяток лет…

На следующий день Розмари проснулась с твердым намерением отдыхать и расслабляться. Ничего не делать и ни о чем серьезном не думать. Она долго нежилась в постели, потом выпила кофе и решила принять ванну.

Лежа в ароматной пене, наслаждаясь безмятежностью и покоем, она вдруг обнаружила, что перед ее мысленным взором постоянно всплывает лицо Дэна. Не такое, каким она привыкла его видеть, — насмешливое, с задорным блеском в глазах, а такое, каким оно было вчера, — непривычно серьезное, немного усталое, с затаенной грустью. Интересно, что он за человек? Не похож ни на кого из ее знакомых.

Она вспомнила, как он появился в санатории. Она как раз стояла у входа, обсуждала с представителем рекламного агентства, как обновить вывеску. Ей хотелось, чтобы та не нарушала общий вид старого здания.

Подъехало такси, из него вышел элегантный мужчина с тросточкой. Он прихрамывал, но все же двигался легко и непринужденно.

Поравнявшись с Розмари, он остановился, поздоровался и сказал:

— С первого взгляда вижу, что пребывание здесь пойдет мне на пользу. Вы случайно не мой лечащий врач?

— Нет, я старший администратор, — ответила Розмари, чувствуя непонятное беспокойство и смущение под его пристальным взглядом.

— Меня зовут Дэн Роджерс. Очень приятно, что мы с вами будем часто видеться.

Розмари вовсе не была уверена, что они будут часто видеться и что это будет так уж приятно. Но она не стала высказывать вслух свои мысли, а просто представилась:

— Розмари Кларк.

— Вы замужем? — неожиданно спросил он.

— Какая разница? — Розмари была возмущена его фамильярностью.

— Значит, нет… — Он задумчиво посмотрел на нее и сказал с улыбкой: — Я очень рад.

Так, с самого начала, их отношения не вписывались в официальные рамки, хотя Розмари очень этого хотелось. Она пыталась соблюдать дистанцию, но Дэн все время ее нарушал, делал вид, что вообще понятия не имеет об общепринятых нормах поведения. Но с другими-то он вел себя вполне корректно!

Она всегда считала, что он выбрал ее объектом для своих насмешек, потому что почувствовал, что на самом деле она не так уверена в себе, как хочет выглядеть. Потому что она еще молода и неопытна и не знает, как вести себя с пациентами в ситуациях, не предусмотренных правилами санатория.

А вчера, когда он вроде бы в шутку сказал, что боится ее, она неожиданно почувствовала в его словах искренность… Может, дело действительно в том, что она ему нравится, и он, как мальчишка, который подсовывает понравившейся девочке жабу в портфель, старается таким способом привлечь внимание?

Неожиданный телефонный звонок прервал ее размышления. Хорошо, что Розмари взяла телефон с собой в ванную. По звонку она поняла, что это Саманта, ее сестра.

— Розмари, ты дома? — начала Саманта без предисловий.

— Дома, — ответила Розмари, — лежу в ванне.

— Как здорово, что ты никуда не уехала, — обрадовалась Саманта. — Я и не надеялась, просто утопающий за соломинку хватается. Ты вроде уезжать собиралась, со Стивом?

— Я передумала. А что случилось-то? У тебя потоп?

— Хуже. Майкл уехал в командировку, у няни сегодня выходной, я с самого утра одна с этими бандитами. Приезжай! Только ты можешь меня спасти! — взмолилась Саманта.

— Ну ладно… — Розмари понимала, что другого выхода у нее нет. — Только мне надо волосы высушить.

— Суши быстрее и приезжай! Если будешь собираться слишком долго, приедешь на руины, которые останутся от нашего дома. Они уже пытались запустить ракету… Эй, что вы делаете! — закричала Саманта, и в телефоне раздались короткие гудки.

Что ж, Розмари с удовольствием повидается со своими племянниками-близнецами Бобом и Полом. Понятно, что они могут свести с ума кого угодно, но она их обожает. Няни у них надолго не задерживаются, маму они очень любят, но не очень слушаются, а Розмари для них — «свой парень». Непререкаемым авторитетом для мальчишек является отец. Потому что у него есть большая машина, а еще он может скакать на лошади и стрелять. Для близнецов он — идеал, они беспрекословно его слушаются. Но сейчас он уехал… Бедная Саманта.

Розмари быстро высушила волосы, не заботясь о прическе, натянула джинсы, первый попавшийся свитер и села в подъехавшее такси.

Когда она открыла дверь, на нее с криками «Рози приехала!» налетел настоящий вихрь из всклокоченных голов, вымазанных шоколадом щек и липких рук. Саманта вышла из кухни с чашкой кофе в руках.

— Будешь кофе? — спросила она Розмари.

— Не отказалась бы.

— Пойдем, посмотришь на нашу ракету! — закричали близнецы. — Она совсем почти настоящая, только нужно еще реактивное топливо, нам толстый Джек обещал завтра принести…

Розмари пришлось пойти в детскую, осмотреть ракету, выразить восхищение, заодно испытать в действии новую железную дорогу и полюбоваться двумя роботами на дистанционном управлении, которых братья запустили наперегонки. Выступив в роли судьи и объявив, что победила дружба, Розмари наконец отправилась на кухню выпить кофе.

Саманта домывала посуду. Кухня сияла чистотой.

— Ты меня просто спасла! — воскликнула Саманта при виде Розмари. — Ты не представляешь, что тут творилось перед твоим приходом.

— Быстро ты управилась.

— А как же! У меня знаешь какой опыт скоростной уборки. А также готовки, глажки и прочего.

— Да, ты у нас супермама, — сказала Розмари, наливая себе кофе. — У меня идея. Давай съездим в детский центр. Пусть там порезвятся.

— Это ты здорово придумала. Одной тяжело — и в машине они вертятся, и на улице разбегаются в разные стороны… А вдвоем мы легко управимся.

Близнецы, услышав радостную новость о предстоящей поездке, завопили и запрыгали вокруг Саманты и Розмари.

— Так, — строго сказала Саманта, пытаясь перекричать мальчишек, — мы поедем только в том случае, если вы уберетесь за пятнадцать минут.

— Рози! Ты нам поможешь? Помоги нам, пожалуйста! — взмолились Боб и Пол.

— Я вам помогу, — согласилась Розмари, — но это не значит, что я буду делать уборку, а вы бегать и кричать.

— Время пошло, — объявила Саманта, и мальчишки наперегонки побежали к ящикам и полкам, прихватывая по пути игрушки.

Комната выглядела относительно опрятной уже через десять минут. А на то, что при открывании дверцы шкафчика оттуда могло что-нибудь вывалиться прямо на голову, а в ящиках игрушки лежали вперемешку с носками и шоколадными батончиками, никто не собирался обращать внимания.

Саманта, уже одетая для прогулки, достала близнецам по паре брюк, футболки, свитера и кроссовки. Все это они быстро натянули на себя, стараясь обогнать друг друга. Единственный способ заставить их сделать что-нибудь быстро — это устроить соревнование. Дух соперничества был очень силен в близнецах, и Саманта научилась этим пользоваться.

На этот раз Боб запутался в носках, и поэтому победил Пол, который был страшно горд, что Розмари присутствовала при его победе.

Усадив мальчишек в машину, Саманта попросила Розмари сесть на заднее сиденье, чтобы присматривать за озорниками. Время в поездке пролетело незаметно: они распевали хором веселые песенки и играли в игру «угадай модель машины», причем Розмари все время проигрывала Бобу и Полу, которые разбирались в автомобилях не хуже, чем многие взрослые.

Вечером, когда довольные поездкой и уставшие близнецы наконец-то уснули, Розмари с Самантой удобно устроились на диване в гостиной с бокалами вина. В доме было непривычно тихо, так, что даже было слышно тиканье больших часов в прихожей. Саманта выключила верхний свет, оставив включенными пару небольших бра в форме нераскрывшихся бутонов, которые были расположены на стене возле дивана. Мягкий свет создавал атмосферу уюта и откровенности.

— Ну рассказывай, — сказала Саманта.

— Что рассказывать?

— Не знаю, что, но что-то тебя гложет.

Саманта всегда угадывала настроение сестры.

— По-моему, Стив собирается сделать мне предложение, — решилась Розмари.

— Похоже, поздравлений ты не ждешь… — Саманта внимательно смотрела на Розмари.

— Я не уверена, что хочу выходить за него.

— Понятно. — Саманта помолчала. — Ты должна помнить одно: ты не обязана делать то, чего тебе не хочется.

— Получается, что я его обманывала… — нерешительно произнесла Розмари.

— Какие глупости! — воскликнула Саманта. — Ты — и обманывала! Да ты даже в мелочах врать не умеешь.

— Я не знаю, что мне делать.

— Делай то, что хочешь, — уверенно сказала Саманта.

— У тебя все так легко… — сказала Розмари с сомнением. — У меня почему-то совсем не так. Я и сама не знаю, чего хочу.

— Но ты знаешь, чего не хочешь.

— Да… Сначала я думала: может, мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о замужестве. Может, я просто еще до этого не доросла. Или боюсь ответственности. Но теперь я осознала, что вообще не хочу быть со Стивом. Давно не хочу, но боялась в этом признаться даже себе. Я ведь вообще трусиха…

Розмари отпила глоток вина и поставила бокал на журнальный столик.

— Ну… это не совсем так. Просто иногда ты любишь прятать голову в песок. Пора взрослеть, сестренка. — Саманта ободряюще улыбнулась. — А вроде у вас неплохо все начиналось… — проговорила она.

— Да, сначала мне было с ним легко и весело. Но это длилось, в общем-то, недолго. Как-то постепенно из наших разговоров исчезли все темы, кроме его блестящей карьеры… Понимаешь, он заранее все распланировал. Что он будет делать через пять лет, какую должность будет занимать через десять. Где мы будем жить, какой у нас будет дом, даже как будут звать наших детей и чем они будут заниматься, когда вырастут.

— Стив всегда был занудой. Уж я-то знаю. В школе его называли «мочалка Стив».

— «Мочалка Стив»? — Розмари рассмеялась. — Я и не знала. А почему мочалка?

— Кто-то сказал, что он разговаривает, как мочалку жует. Так и прилипло.

Розмари и Саманта посмотрели друг на друга и захохотали.

— Мочалка Стив, — повторила Розмари перед последней вспышкой смеха.

Саманта сходила на кухню и принесла тарелки с сыром и фруктами. Розмари задумчиво жевала финик.

— Значит, скоро мне предстоит неприятный разговор. Возможны некрасивые сцены, резкие слова, — вздохнула она.

— Не трусь.

— Да я не трушу, просто очень все это не люблю.

— Ничего страшного в этом нет. Такое случается. Какое-то время вам было хорошо вместе, потом это прошло… Будете просто друзьями, — успокаивающе говорила Саманта.

— Видно, ты плохо знаешь Стива, — с горечью возразила Розмари. — Если я его отвергну, то стану для него врагом номер один. Какая уж тут дружба…

Саманта непонимающе смотрела на Розмари.

— Ну ты даешь! И из-за такого человека — столько переживаний. Да пусть он катится! А ты — радуйся, что вовремя опомнилась.

Саманта снова наполнила бокалы и предложила выпить «за приятные сюрпризы, которые ждут нас в будущем».

— Сюрпризы, — задумчиво сказала Розмари, — не знаю, готова ли я к сюрпризам…

— Может, ты тоже хочешь написать план своего будущего, как Стив? — поддразнила ее Саманта. — Может, ты от него подхватила вирус занудности?

Розмари тряхнула волосами.

— Ладно, за сюрпризы!

Бокалы со звоном ударились друг о друга.

2

Стив не собирался терять времени даром. Наладив нужные деловые контакты, он подцепил симпатичную блондинку, которая скрасила его одиночество во время уик-энда. Оказалось, что Кэтрин — так звали девицу — живет в той же части города, что и Стив. Он галантно предложил подвезти ее до дома.

В машине девушка вела себя очень раскрепощенно и действовала руками так умело, что Стив забыл обо всем на свете, в том числе и о правиле никогда не приводить случайных девиц в свою квартиру. Он привез Кэтрин к себе, и они страстно продолжали начатое в машине.

Розмари, под впечатлением вчерашней беседы с Самантой, хотела покончить с неприятным разговором как можно скорее. Рассчитав, что Стив уже должен вернуться, она поехала к нему. Звонить не стала — разве по телефону что-нибудь объяснишь? А говорить банальные вещи и делать вид, что все по-прежнему, ей не хотелось.

Она нервничала и всю дорогу до дома Стива придумывала слова, которые должна ему сказать. Будет ли это для него неожиданностью? Скорее всего, да. Похоже, он не заметил, как изменились их отношения, или считал, что так и должно быть. Период ухаживания закончился, начались будни. Он оказывает ей знаки внимания, собирается сделать своей женой, что еще ей нужно? Розмари была уверена, что именно в этом направлении текут мысли Стива, если он когда-нибудь задумывается о ней.

А что ей нужно на самом деле? Розмари попыталась представить человека, с которым ей захотелось бы отправиться на край света и провести всю жизнь. Каким бы ей хотелось видеть своего избранника? Она и сама не знала. Она только была уверена, что у нее должно быстрее биться сердце, когда он рядом, и что их души должны быть открыты друг другу.

Ничего подобного со Стивом она не испытывала. И вообще не испытывала никогда. Ей хотелось любви. Настоящей, всепоглощающей, заставляющей забыть обо всем на свете. Может быть, такое бывает только в романах или с кем-то другим, а она просто не способна на сильные чувства? Но тогда лучше быть одной. Она больше не может делать то, чему противится все ее существо.

Поднявшись на пятый этаж, Розмари позвонила в дверь. Никто не отвечал. Погруженная в свои мысли, Розмари, когда входила, не обратила внимания на машину Стива, стоявшую возле дома. Видно, еще не вернулся, решила она. Достав свой ключ, она открыла дверь и вошла. И сразу поняла, что в квартире она не одна. По всему коридору были разбросаны предметы мужской и женской одежды, из спальни доносились недвусмысленные звуки.

Постояв немного в прихожей и взяв себя в руки, Розмари направилась в сторону спальни. Она остановилась в дверях. Стив, закрыв глаза и издавая стоны, возлежал на подушках. Белокурая обнаженная девица старательно извивалась сверху.

Совершенно неожиданно для себя Розмари расхохоталась. Стив открыл глаза, и его лицо исказила гримаса застуканного с поличным воришки. Девица замедлила движения и лениво оглянулась.

Стив оттолкнул ее и вскочил. Розмари к этому моменту уже хлопнула входной дверью.

— Розмари! — крикнул Стив, распахнув дверь и прикрываясь первым попавшимся под руку клочком ткани. Им оказалась женская блузка. — Подожди! Я тебе все объясню.

Розмари обернулась.

— Не надо. Я взрослая девочка, все поняла.

— Розмари, это вышло случайно, не уходи! — умолял он.

— Не уходить? Может, мне присоединиться? — Розмари сама удивилась тому, сколько сарказма можно вложить в несколько слов. — Вы тут заканчивайте, поговорим завтра.

И она пошла вниз, сама не понимая, что ощущает — отвращение, разочарование, облегчение?..

Розмари стояла перед зеркалом, собираясь на работу. Она вглядывалась в свое лицо. У нее было такое ощущение, что со вчерашнего дня она очень сильно изменилась. Да, круги под глазами заметны. Надо попробовать скрыть их тональным кремом…

Она почти всю ночь не спала. Перед глазами все время была та парочка. Розмари чувствовала тупую боль в области сердца. И разочарование. Как он мог? Она почему-то была уверена, что та девица далеко не первая и не единственная.

Раньше такие мысли не приходили Розмари в голову. Она не была ревнива. Никогда не устраивала сцен и допросов с пристрастием. Теперь-то она понимала, что в половине случаев, когда Стив не брал трубку, а потом говорил, что был на совещании, на самом деле он занимался совсем другим…

Да, в последнее время ее не устраивали их отношения. Но они все еще были вместе, и Розмари ни за что не стала бы заводить интрижки за его спиной. Она всегда была уверена, что главное в отношениях — честность. Видимо, Стив думает по-другому. Оказывается, она его совсем не знала.

Но теперь это не важно. Все к лучшему. Розмари откинула волосы назад и попыталась улыбнуться своему отражению. Все. Их неудавшийся роман закончен. Хорошо бы обойтись без объяснений. Она ничего не хочет слушать. Хватит с нее лжи.

Розмари собрала свои густые каштановые волосы в узел, надела маленькие изящные сережки с жемчужинами и окинула взглядом свое отражение. Элегантный брючный костюм в мелкую полоску, белая блузка с воротником под горло, классические туфли-лодочки — она всегда одевалась на работу очень строго. И старалась выглядеть старше и серьезнее.

Она знала, что выглядит моложе своих двадцати пяти лет, в джинсах и футболке ее часто принимали за школьницу. На работе ей это очень мешало. Кто будет воспринимать всерьез какую-то девчонку? И она научилась подбирать одежду и макияж таким образом, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, что перед ними настоящая деловая женщина.

Как всегда по понедельникам, работы с утра было много: планерка, согласование планов на неделю, нужно было лично все проконтролировать и проверить. Когда выдалась наконец свободная минутка, Розмари отправилась в свой кабинет — выпить чашку кофе и подумать о том, что еще нужно сделать.

Открыв дверь, она увидела Дэна Роджерса. Он, как ни в чем не бывало, сидел в кресле и смотрел на нее с таким видом, будто это она врывается в его кабинет, а не наоборот. При ее появлении он встал, подождал, пока она займет свое место, и снова уселся.

— Доброе утро, прекрасная Розмари, — торжественно проговорил он.

— Здравствуйте, — ответила Розмари, стараясь выглядеть безразличной.

— Вы знаете, я сегодня уезжаю. Доктор Сондерс меня выписывает. Говорит, что я здоров, как бык.

— Это очень хорошо, — отозвалась Розмари. — Я рада, что у вас все в порядке.

— У меня не все в порядке. И мне совсем не хочется уезжать. Вы, наверное, любите море? — неожиданно спросил он.

— Почему вы так думаете? — удивилась Розмари.

— Потому что у вас глаза такие же, как море. Иногда голубые, иногда синие. Когда вы злитесь, то они становятся зелеными, как у кошки. Очень красивый цвет. А сейчас они у вас темно-серые. Похоже, вы чем-то расстроены? — спросил он тихо.

— Нет, все в порядке.

— Не пытайтесь меня обманывать. По вашим глазам все очень хорошо видно. Вас кто-то обидел? Этот ваш друг… как его… Стив? Хотите, я его поколочу?

Розмари невольно улыбнулась.

— Нет, не надо, я сама справлюсь.

— Так вы любите море? — снова спросил Дэн.

— Люблю, — ответила Розмари. Она вспомнила тихий шелест волн, крики чаек, солнце, которое так приятно греет кожу. Хорошо бы сейчас оказаться где-нибудь подальше отсюда, на морском берегу…

— Вы знаете, где я живу?

Розмари вспомнила его регистрационную карту. Место жительства — Плимут, известный морской курорт. Так вот почему он заговорил о море.

— Если вам захочется отдохнуть, подышать морским воздухом или уплыть на яхте куда-нибудь далеко-далеко — звоните. — Он протянул Розмари визитную карточку. — И не думайте, что я приглашаю вас к себе домой. У нас много замечательных отелей. Я помогу вам подобрать то, что нужно.

— Спасибо, — сказала Розмари. — Может быть, когда-нибудь… — Вообще-то она не собиралась ему звонить.

— И еще… — Тон его изменился, он опустил глаза, а потом посмотрел прямо на Розмари. — Я хочу извиниться. Я вел себя как идиот.

— Ничего, — ответила Розмари. — Для меня это был полезный опыт. После вас мне никто не страшен. Мало ли какие будут пациенты…

— Желаю вам, чтобы такие шалопаи, как я, больше не попадались.

Розмари вдруг поняла, что они улыбаются друг другу и разговаривают, как старые приятели.

— Просто, когда я тебя в первый раз увидел, ты обсуждала что-то с дизайнером, — продолжал Дэн, — меня очень задело, что ты на меня даже не взглянула. Стояла там, такая важная, и была похожа на маленькую девочку, которая притворяется взрослой… Эта особа очень высокого о себе мнения, подумал я.

— Какая ерунда! — воскликнула Розмари.

— Теперь-то я знаю, — сказал Дэн. — Ты просто боишься, что кто-нибудь догадается, что на самом деле ты еще ребенок, а вовсе не взрослая женщина, какой стараешься казаться… И, честно говоря, мне нравилось, когда я видел в твоих глазах неуверенность и даже панику при моем приближении. Хоть какие-то эмоции… Лучше, чем безразличие.

— Что за глупости! — воскликнула Розмари.

— Поверь моему жизненному опыту, дитя мое…

— Так, все, хватит! Дэн Роджерс, вы совершенно не умеете себя вести!

— Ну вот, опять я все испортил, — сокрушенно вздохнул Дэн. — А я ведь еще хотел попросить ваш телефон…

— Зачем это? — строго спросила Розмари.

— Вдруг у меня вопросы какие-то появятся… Или я снова захочу приехать в ваш чудесный санаторий. Может же так случиться, что я сломаю еще какую-нибудь часть тела…

— Если будут вопросы, звоните в регистратуру. Все номера телефонов вам дадут при выписке.

— А если у меня будут личные вопросы?

— Вряд ли я смогу на них ответить, — сказала Розмари.

— Понятно. — Дэн помолчал. От его веселости не осталось и следа. — Еще раз извините. Я на самом деле вел себя отвратительно.

Он встал, дошел до двери и обернулся.

— До свидания. Я почему-то уверен, что мы еще увидимся.

— До свидания, — отозвалась Розмари.

Дэна провожал весь санаторий. Розмари, проходившая через холл, застала сцену прощания Дэна с докторами и медсестрами. Похоже, его действительно все полюбили… Самая старшая медсестра в санатории, которую все звали тетушкой Полли, даже прослезилась.

— Хороший мальчик, — сказала она, прикладывая платок к глазам. — Такой добрый и чуткий… Большая редкость в наше время. А достанется, наверное, какой-нибудь вертихвостке, — неожиданно закончила она и посмотрела почему-то на Розмари.

Розмари пожала плечами и отправилась в свой кабинет.

Виски сжимала головная боль, она ощущала себя совершенно разбитой. А правда, как хорошо было бы сейчас уехать куда-нибудь, подумала Розмари. Слова Дэна об отдыхе на море попали в самую точку. Ведь с тех пор, как она здесь работает, она ни разу не была в отпуске. Наверняка доктор Сондерс отпустит ее на пару недель. Никаких срочных дел, кажется, нет, работа налажена, все идет своим чередом.

Конечно, она не собирается ехать в Плимут. Разве мало других курортов? Но как приятно было бы сейчас отдохнуть от всего, побыть одной, просто бродить по берегу моря, наслаждаться покоем… А потом вернуться другим человеком. И начать новую жизнь, никогда больше не вспоминая Стива.

Удивительно, но доктор Сондерс сам заговорил об отпуске. Наверное, я совсем уж плохо выгляжу, подумала Розмари.

— Вы прекрасно потрудились, — сказал доктор, — все идеально налажено и работает как часы. Я очень вам благодарен. И не хочу потерять такого ценного сотрудника! — шутливо воскликнул он.

— Я рада, что у меня получилось. Я так волновалась вначале… — смущенно сказала Розмари.

— Вы выглядите уставшей. Вам просто необходимо хорошенько отдохнуть. Так что готовьтесь — со следующей недели вы в отпуске. Поезжайте куда-нибудь, отдыхайте, развлекайтесь и выбросьте из головы работу. На время, конечно… — Доктор Сондерс на минуту задумался и продолжил: — Я бы рекомендовал вам поехать к морю. Морские и солнечные ванны, легкое вино… Да, именно так. Сезон еще не начался, с местами в гостинице проблем не будет. Мы с женой в прошлом году отдыхали недалеко от Плимута, в местечке Сент-Ив. Небольшой городок, очень уютный. Обслуживание прекрасное. Отель называется «Лазурный берег». Могу дать вам координаты.

— Спасибо, — поблагодарила Розмари.

Первое, что Розмари увидела, когда вышла из санатория, — Стива с огромным букетом красных роз. Он был в черном костюме и белой рубашке, как всегда, безукоризненный, с торжественным выражением лица. Слишком безукоризненный, подумала Розмари, как манекен. И до сих пор не знает, что мне не нравятся красные розы. Она с удивлением поняла, что Стив не вызывает у нее никаких эмоций. Она даже не чувствовала обиды. Ей просто не хотелось его видеть. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Здравствуй, — сказал он и протянул ей цветы.

Она молча, не шевелясь, смотрела на него. Он опустил руку с букетом и сказал:

— Прости меня. Я сам не знаю, как это вышло. Это глупая случайность…

Розмари покачала головой и попыталась пройти мимо него. Он схватил ее за руку.

— Нам нужно поговорить.

— Я ничего не хочу слушать, — сказала Розмари, выхватывая свою руку. — И не хочу больше тебя видеть.

— Ну выслушай же меня! — умоляюще воскликнул Стив. — Хочешь, я встану на колени.

— Не надо делать глупости. Костюм помнется… Хорошо, давай поговорим. Ты хочешь разговаривать прямо здесь, на улице? — Розмари оглянулась и увидела любопытные лица.

— Вообще-то я хотел пригласить тебя в ресторан… — начал Стив.

— Мне бы не хотелось объясняться в присутствии посторонних. Хотя, с другой стороны, какая разница, — безразлично произнесла Розмари.

Стив посмотрел на нее с опаской. Голос Розмари звучал необычно жестко. На нее это так не похоже…

— Давай поедем ко мне. Или к тебе, если хочешь, — предложил он нерешительно.

Розмари уверенным шагом пошла к его машине и села на переднее сиденье. Стив брел за ней, не зная, куда деть букет. В конце концов, он положил его на заднее сиденье, сел и завел машину.

— Так куда поедем? — спросил он преувеличенно бодрым голосом.

— Отвези меня домой, а поговорить можно и в машине.

Розмари молчала, пока Стив не остановился возле ее дома. Он по дороге несколько раз пытался заговорить, но не мог выдавить из себя ничего вразумительного. Холодное молчание Розмари пугало его и лишало дара речи.

— Наши отношения закончены, — сказала Розмари.

— Но, дорогая…

— Если хочешь, пришлю тебе уведомление по почте. Может, так тебе будет понятнее. — Розмари злилась и хотела поскорее со всем этим покончить.

— Пойми, для меня только ты имеешь значение. Я люблю тебя. А то, что было вчера, — это абсолютно ничего не значит… Просто случайный секс.

— Значит, если бы у меня был с кем-нибудь случайный секс, ты бы только обрадовался? — Розмари чувствовала, как внутри у нее закипает раздражение.

— Но я же мужчина. Мужчины полигамны, это все знают…

— Ах, вот как! Значит, ты мужчина. А я кто? Твоя будущая жена, которая будет сидеть дома и ждать тебя, пока ты развлекаешься с очередной любовницей?

— Знаешь, в этот уик-энд я собирался сделать тебе предложение… — Стив выглядел довольно жалким.

— Сделай его этой своей девице. А я бы ответила тебе «нет» в любом случае.

Розмари вышла из машины, хлопнув дверцей, и зашла в дом.

Несколько минут она постояла, прислонившись к двери, потом сказала себе: все, с этой минуты я забуду о прошлом и буду думать только о будущем. О моем будущем.

Почувствовав, что не в силах сидеть дома в одиночестве, Розмари позвонила подруге, с которой давно не виделась.

— Розмари, привет, — обрадовалась Лола. — Сто лет тебя не видела. Ты совсем заработалась, нигде не появляешься… Как у вас со Стивом?

— Лучше не спрашивай, — ответила Розмари.

— Все ясно, — сказал Лола, — расскажешь, когда захочешь. Слушай, мы как раз собираемся в клуб, давай с нами! Повеселимся. Будет здорово, вот увидишь, — щебетала в трубку Лола.

— Хорошо, — сказала Розмари, — когда встречаемся?

Да, это именно то, что нужно, — музыка, веселье, новые лица…

Розмари достала из шкафа короткую джинсовую юбку, которую не надевала уже больше года, подобрала к ней черный открытый топ, распустила волосы… Сапоги и кожаная курточка дополнили сногсшибательный облик.

— Выглядишь потрясно, — сказала Лола, позвякивая замысловатыми длинными сережками, которые, как ни странно, гармонично сочетались с ее мальчишеской стрижкой. — Аманду тебе представлять не нужно, а это Люси и Бэт-си, мы вместе работаем. У нас сегодня девичник. Мы празднуем свободу от мужчин! — провозгласила Лола.

Она была мастером произносить тосты и речи, и любому тривиальному событию могла придать особый смысл.

Клуб назывался «Midnight killer», интерьер был выполнен в черном цвете с ярко-красными цветовыми акцентами. Бледные официанты в черных костюмах изображали последователей графа Дракулы, а фирменным напитком считалась «Кровавая Мэри» в обновленном варианте, тайна новых ингредиентов которой держалась в строжайшем секрете.

Войдя, Розмари огляделась. В отличие от подруг, она была здесь в первый раз, и ей было интересно, как на самом деле выглядит этот разрекламированный клуб. Несмотря на мрачную тематику, заведение оказалось довольно уютным.

На танцполе ритмично двигались несколько десятков человек, остальные расположились за барной стойкой или на темно-красных диванчиках, произвольно разбросанных по всему заведению.

Розмари почувствовала, что ее тело отзывается на звуки музыки, и, взяв у Лолы бокал с коктейлем, устремилась в гущу танцующих. Подруга последовала за ней, и вскоре они, переглядываясь, стали синхронно двигаться в заводном ритме.

Какой-то смуглый брюнет, тут же придвинувшись вплотную к Розмари, прокричал в самое ухо:

— Потанцуем?

— Я с подругой, — ответила Розмари, встретившись глазами с Лолой из-за его плеча.

— Ну и что? — удивился незнакомец.

— Мы — вдвоем, — веско сказала Розмари.

— Ах, вот что, — «догадался» он. — Ну так мы и подругу с собой прихватим.

Полуобернувшись к Лоле, он обнял их обеих за талии.

— Убери руки! — прикрикнула на него Лола.

Розмари молча стряхнула его руку.

— Ладно, ладно, — он поднял ладони, — развлекайтесь вдвоем, — и исчез в толпе.

Натанцевавшись, Розмари и Лола упали на диванчик в самом темном и тихом углу зала.

— Значит, вы со Стивом расстались? — спросила Лола.

— Да, — кивнула Розмари.

— Ты знаешь, я этому рада, — сказала Лола и вопросительно посмотрела на Розмари, — ничего, что я так говорю? Никогда не могла понять, что ты в нем нашла.

— Я пришла к нему, чтобы порвать с ним, и застала его в постели с какой-то девицей, — сообщила Розмари.

Лола чуть не поперхнулась коктейлем.

— Вот это номер! — воскликнула она. — Хотя, с другой стороны, он облегчил тебе задачу.

— Да. А за день до этого он собирался сделать мне предложение, — продолжила Розмари.

— Я, конечно, знала, что он бабник, но чтобы так…

— Похоже, все это знали, кроме меня, — подытожила Розмари.

— Ну что ж, поздравляю тебя с началом новой жизни! — провозгласила Лола и снова потянула Розмари на танцпол. — Эта мелодия мне жутко нравится!

3

Будильник звенел и звенел, а Розмари никак не могла выбраться из жуткого сна. Ей снилось, что она идет по шаткому мостику через горную речку. Мостик скрипит, доски разъезжаются, и она вот-вот упадет в бурлящий поток… Неожиданно появилась огромная белая птица, схватила ее когтями за шиворот и перенесла на берег. Розмари в порыве благодарности обняла птицу за шею и посмотрела ей в глаза, в серые, смеющиеся и абсолютно человеческие глаза. Где-то она их видела, но где? Вдруг поднялся страшный грохот, Розмари взглянула вверх и увидела несущуюся на нее лавину камней…

Она вздрогнула, проснулась и поняла, что это всего лишь звонок будильника. Но ощущение было такое, как будто лавина ее уже накрыла: голова раскалывалась, все тело ломило, любое движение причиняло боль. Перед глазами прыгали разноцветные круги, их хаотичное движение вызывало отвращение, доходящее до тошноты.

Выключив будильник, Розмари откинулась на подушки. Как она пойдет на работу?! Она не в состоянии даже добрести до кухни и налить себе воды, а так хочется пить. Да что это такое? Неужели она заболела?

Постепенно Розмари все вспомнила: две бессонные ночи, пережитые волнения, выпитые коктейли… Как можно после всего этого встать в семь утра, куда-то идти и что-то делать?

Такое с ней впервые: она вчера веселилась в клубе до двух ночи, выпила бесчисленное количество коктейлей, не думая о том, что с утра придется идти на работу! Розмари, всегда ответственная и обязательная, никогда раньше такого себе не позволяла.

Она в течение нескольких минут пыталась собрать силу воли, встать и начать одеваться, но вскоре поняла, что это абсолютно невозможно. Воля для этого нужна поистине нечеловеческая, у нее такой нет. Вдруг закралась мысль: а пусть все катится к черту… работа, ответственность… буду спать.

В конце концов, приняв единственно верное решение, она взяла свой сотовый телефон, который валялся возле кровати, и нашла номер доктора Сондерса. Она звонила ему только в крайних случаях, поэтому он сразу спросил:

— Что-то случилось?

— Кажется, я немного приболела, — пролепетала Розмари в трубку. — Мы вчера говорили об отпуске… Как вы думаете, можно перенести его со следующей недели на эту? То есть мне хотелось бы прямо с сегодняшнего дня…

— Надеюсь, ничего серьезного? — встревоженно спросил доктор.

— Нет-нет, видимо, я действительно слегка переутомилась.

— Я так и предполагал, — сказал он укоризненно, — нужно бережнее относиться к своему здоровью. В последнее время ты выглядела усталой. Конечно, отдыхай. Может, тебе что-нибудь нужно?

Когда они разговаривали в неофициальной обстановке, доктор Сондерс всегда переходил на «ты» и даже называл ее «деточка».

— Огромное вам спасибо! Нет, мне ничего не нужно, просто немного свободного времени.

Как хорошо, что у нее такой прекрасный начальник! Относится к ней ну просто как к родной дочери. Да и не только к ней… Доктор Сондерс был во всех отношениях замечательным человеком. После окончания медицинской академии он десять лет проработал под началом известного врача-ортопеда Майкла Олденбрау, а потом, когда понял, что уже созрел для самостоятельной работы, открыл собственный санаторий. Он разработал новые методы восстановления двигательной активности для людей, перенесших серьезные травмы, и для тех, у кого есть какие-либо проблемы с позвоночником.

Методы оказались очень действенными. Его санаторий в течение нескольких лет стал необыкновенно популярным. На лечение записывались за несколько месяцев вперед. У доктора Сондерса было огромное количество последователей и учеников, которые стажировались в санатории.

Он руководил санаторием, как отец — большим семейством. К каждому сотруднику находил подход, умел поддержать и направить в нужное русло…

Да, ей очень повезло с начальником. Розмари выключила телефон, свернулась калачиком и сладко уснула.

Второе пробуждение было гораздо более приятным. Розмари сладко потянулась, повернула к себе будильник… Надо же, уже пять часов вечера! Здорово она поспала. Самочувствие было прекрасным, если не считать легкой головной боли, но на такие мелочи можно не обращать внимания — наверняка пройдет после чашки кофе.

Розмари встала под душ, это ее сразу взбодрило. Но она решила придать себе дополнительной бодрости и воспользовалась для этого проверенным методом — чередованием горячей и ледяной воды. Вообще-то Розмари не очень любила холодную воду, но знала, что эффект будет потрясающим.

Она накинула махровый халат, расчесала свои длинные волосы и направилась на кухню. Здесь, как и во всей квартире Розмари, царил порядок и уют. Кремовые стены делали пространство мягким и гармоничным. Мебель ретро из светлого дерева создавала впечатление, что кухня находится в загородном доме, это очень нравилось Розмари. Мягкие стулья с голубой обивкой, шторы такого же цвета из английского ситца с цветочным узором и льняная скатерть завершали деревенский стиль интерьера. Конечно, на кухне Розмари были все необходимые современные приспособления, но они не бросались в глаза, теряясь на фоне старинного уюта.

Розмари сварила кофе и, удобно устроившись в кресле у окна, выпила две чашки с хрустящими хлебцами. Почувствовав, что это только разожгло ее аппетит, она приготовила омлет с зеленым горошком и свои фирменные сандвичи с огурцами.

Итак, куда она отправится? Доктор Сондерс советовал Сент-Ив… Ну что ж, пусть будет Сент-Ив.

Розмари отправилась на вокзал. Конечно, можно было заказать билет по телефону, но ей хотелось прогуляться. Ехать она решила завтра, а сегодня — небольшая прогулка и упаковка чемоданов. Вернее, одного чемодана. Много вещей она брать не собирается, лучше прогуляться по магазинам Сент-Ива — тоже расслабляющее занятие.

Розмари включила телефон — восемь непринятых звонков от Стива. Что ему нужно? Она не собиралась отвечать. Разве остались какие-то неясности? Все абсолютно ясно: между ними все кончено и возврата к прошлому быть не может. Ни за что!

Розмари купила билет до Сент-Ива и решила побродить по улицам. Был вечер, все торопились домой с работы, тротуар был заполнен людьми. Розмари не хотелось толкаться, поэтому она направилась в парк.

Возле фонтана расположилась группа студентов, они пили пиво и хохотали до упаду над каждым сказанным словом. Они выглядели такими жизнерадостными и беззаботными…

Розмари вдруг подумала, что совсем недавно и она была такой же беззаботной. Встречалась с друзьями, ходила на вечеринки, а в уик-энды они веселой толпой отправлялись в какое-нибудь путешествие. Что же с ней случилось? Нежели она и впрямь заразилась от Стива его занудностью?

В последнее время она почти не встречалась со своими старыми друзьями, думала только о работе, да еще посещала вместе со Стивом дурацкие приемы и другие светские мероприятия, которые ей совсем не нравились.

Встретившись вчера с Лолой, она поняла, что ей не хватало старых друзей, их веселой болтовни, шуток и ненавязчивого внимания. Она решила, что, когда вернется из отпуска, будет проводить с ними больше времени. Тем более что теперь ее вечера и уик-энды свободны.

Вернувшись домой, Розмари позвонила сестре и вкратце рассказала о последних событиях.

— Знаешь, сестренка, я думаю, все к лучшему, — бодро сказала Саманта. — Конечно, тебе пришлось пережить очень неприятные мгновения… Но зато теперь ты не будешь чувствовать себя виноватой за то, что бросила его.

Розмари хмыкнула.

— Да уж…

— Я же тебя знаю, ты бы потом мучилась, что поступила с ним так жестоко… А ведь на самом деле он просто зануда и бабник и вообще не заслуживает, чтобы ты о нем думала.

— Он все еще мне названивает… Так что я выключу телефон. Когда приеду, позвоню тебе.

— Хорошо. Приятного тебе отдыха! Надеюсь, там найдется какой-нибудь одинокий знойный красавец…

— Только этого мне не хватало! — Розмари положила трубку.

Отель, рекомендованный доктором Сондерсом, действительно оказался очень уютным. Он располагался в окрестностях Плимута, в маленьком городке Сент-Ив. Хозяева отеля — пожилая супружеская пара — встретили Розмари очень радушно, особенно когда узнали, что она работает в санатории доктора Сондерса. Оказывается, хозяин, мистер Уорвик, несколько лет назад лечился в их санатории.

— Доктор Сондерс — врач от бога! — воскликнул он. — От моего ревматизма и следа не осталось. Вот, супруга тоже собирается к вам после окончания сезона, хочет подлечить старые болячки.

Розмари объяснила, что нужно пройти предварительное обследование, после которого доктор назначит необходимый курс лечения. Тогда и можно будет договориться о времени посещения санатория.

Номер Розмари состоял из двух комнат: гостиной и спальни. Обе были выдержаны в пастельных тонах, в спальне преобладали розовый и сиреневый цвета, в гостиной — голубой.

В спальне стояла внушительных размеров кровать старинного красного дерева под покрывалом из тяжелого шелка. В гостиной — небольшой диванчик и два кресла, обитые жаккардовой тканью с бледно-розовыми цветами на голубом фоне. Напротив дивана располагался довольно большой телевизор, пульт от которого лежал на журнальном столике, на стенах висели акварели, изображавшие морские пейзажи.

Розмари подошла к окну и раздвинула тяжелые портьеры. Вид из окна открывался чудесный: необозримый морской простор, несколько белоснежных яхт у причала, набережная с изящными парапетами и фонарями в старинном стиле и симпатичный дворик возле отеля с террасой, зеленым газоном и аккуратными клумбами.

Найдя в сумочке телефон, Розмари включила его и позвонила сначала сестре, а потом и на работу, сообщила, где можно ее найти в случае необходимости.

Потом она разобрала вещи, приняла душ и переоделась. Почувствовав, что ужасно проголодалась, она спустилась в ресторан отеля, который ей уже показали супруги Уорвик.

Расположившись за столиком у окна, Розмари огляделась. В столовой кроме нее было еще несколько человек. В дальнем углу неторопливо пила чай пожилая дама с тщательно уложенными седыми волосами и безукоризненно прямой осанкой. Молодой человек и девушка, сидевшие напротив Розмари, нежно держались за руки и не отрывали взглядов друг от друга. Возможно, проводят здесь медовый месяц, подумала Розмари. Семья с двумя детьми, которые самозабвенно поглощали мороженое с фруктами под заботливыми взглядами родителей, и двое мужчин, по виду бизнесменов, что-то оживленно обсуждавших за бокалом вина, — вот и все общество.

Как и ожидалось, постояльцев в это время года немного. Возможно, в отеле есть и другие гости, которые ужинают позже, но в любом случае обстановка отличается от той, которая обычно царит в отелях в разгар курортного сезона.

Это неплохо, Розмари вовсе не хотелось шума и суеты. Напротив, все, что ей сейчас нужно, — это возможность спокойно отдохнуть и разобраться в себе.

Подошел официант, и Розмари стала изучать меню, которое оказалось на удивление разнообразным.

После ужина Розмари накинула жакет и пошла прогуляться по набережной. С моря дул легкий бриз, на небе ярко светила полная луна, отдыхающие не спеша прогуливались или сидели на удобных скамейках с высокими изогнутыми спинками. Розмари облокотилась о парапет и стала смотреть на море.

Поверхность моря была глубокого синего цвета, она казалась почти черной и непрозрачной, как густые чернила. Серебристый лунный свет, скользящий по поверхности, придавал морскому пейзажу сказочное очарование. Широкая лунная дорожка, мерцающая, яркая, как будто приглашала отправиться по ней в неведомое путешествие…

Розмари чувствовала себя довольной и умиротворенной. Более расслабляющей атмосферы невозможно даже представить. А как ей нравится этот чистый морской воздух, наполненный запахом йода и освежающей прохладой!

— Добрый вечер! — услышала она голос справа.

— Необыкновенно приятная погода, не правда ли? — А этот голос прозвучал слева.

Розмари посмотрела сначала направо, потом налево и увидела своих соседей по отелю, которых она приняла за бизнесменов. Они сменили деловые костюмы на джинсы и свитера и теперь уже не выглядели так представительно, как за ужином. Они оба были молодыми, не старше тридцати пяти лет, и удивительно похожими: у обоих карие глаза, темно-русые волосы и обаятельные белозубые улыбки. Правда, один из них был повыше и пошире в плечах, а второй отличался волнистыми волосами и темными глазами с густыми черными ресницами, которые придавали его взгляду некоторую томность.

— Меня зовут Джеф, — сказал тот, что находился справа от Розмари и был повыше ростом.

— А я — Райан, — представился второй. — Мы с вами живем в одном отеле.

Розмари кивнула.

— Я вас видела за ужином. Меня зовут Розмари. — проговорила она.

— Красивое имя, — сказал Райан, — вам подходит. Мы тут прогуливались и увидели, что вы стоите одна, скучаете…

— И мы решили, что, так как мы с вами соседи, то не будет выглядеть навязчивым, если мы попытаемся вас немного развлечь. Ведь вы только сегодня приехали? — продолжил Джеф.

— Да, — ответила Розмари. — Только я не скучаю. Я наслаждаюсь.

Они оба понимающе кивнули.

— Нам тоже здесь очень нравится, — сказал Джеф. — В это время года в Сент-Иве намного лучше, чем в разгар сезона.

— Вы здесь отдыхаете? — спросила Розмари.

— Если бы! — воскликнул Райан. — Мы тут трудимся в поте лица.

— Мы архитекторы, — объяснил Джеф, — фирма «Барнэби и Стайлз, проектирование и дизайн». Мы сейчас работаем над проектом нового отеля для Лондонской строительной компании.

— Наша фирма тоже в Лондоне, — продолжал рассказ Райан, — но в последнее время мы тут частые гости. Приезжаем по два-три раза в месяц. Жаль, что ненадолго. Вот и сейчас мы тут пробыли всего два дня и завтра уже уезжаем.

— Закончим проект, тогда и отдохнем по-настоящему, — мечтательно сказал Джеф.

— Кстати, может, пройдем на террасу нашего отеля, закажем бутылку красного вина из запасов старого Уорвика и отметим ваш первый день и наш последний? — предложил Райан.

Джеф с энтузиазмом поддержал эту идею, да и Розмари она понравилась. Джеф и Райан вели себя так просто и дружелюбно, что Розмари было легко и приятно с ними общаться. Они держались с ней на равных, но в то же время соблюдали необходимую дистанцию, не были навязчивыми или нескромными, не задавали лишних вопросов, предоставив ей самой решать, хочет ли она рассказывать о себе. Даже то, что они завтра уезжают, показалось Розмари аргументом в их пользу. Вечер в компании двух интересных собеседников, с которыми она никогда больше не увидится, — не самый плохой вариант времяпрепровождения.

— У вас очень интересная работа, — сказала Розмари, когда они уселись за один из столиков и заказали официанту бутылку вина с легкими закусками.

— Да, — отозвался Райан, — я всегда хотел, чтобы в моей работе присутствовало творчество. От рутины я чахну. Так что, когда Джеф поступил на факультет архитектуры и дизайна, я отправился вслед за ним. Тем более что с детства любил рисовать домики…

— А вы, случайно, не родственники? — спросила Розмари. Теперь, когда они сидели рядом, их сходство было более заметным. Разрез глаз, форма подбородка и манера улыбаться, слегка наклонив голову набок, были очень похожи.

— Вы заметили, — усмехнулся Джеф. — Он — мой двоюродный брат. Младший и более избалованный. Всеобщий любимец.

— Вот это врет! — притворно возмутился Райан. — Не верьте ему, Розмари. Рядом с ним на меня вообще никто не обращает внимания. Все девушки смотрят только на его накачанный торс.

— Ладно, не комплексуй, — усмехнулся Джеф и посмотрел на Розмари, — не будем утомлять девушку разбором наших достоинств. Ей это не интересно.

Розмари улыбнулась и ничего не ответила. Они, конечно, оба очень симпатичные. Джеф выглядит более мужественно, а Райан со своим загадочным взглядом — настоящий романтический герой. Но Розмари предпочла бы поговорить с ними об архитектуре. Эта тема ее всегда интересовала.

— Как будет выглядеть отель, который вы проектируете? — спросила она. — Наверное, что-нибудь оригинальное.

— В основе проекта — хай-тек и минимализм, — начал объяснять Райан.

— Не люблю хай-тек, — задумчиво проговорила Розмари, опершись рукой о щеку.

— Но это совсем не тот хай-тек, который был популярен в конце прошлого века! — воскликнул Райан. — Вы, наверное, сразу представили абстракционистскую картинку с обилием стекла, металла и гладких искусственных поверхностей холодных оттенков.

Розмари кивнула.

— Мне такие интерьеры напоминают операционную. Слишком пусто и функционально. И как-то все неестественно, потому что цвета ненатуральные.

— Минимализм двадцать первого века выглядит совсем по-другому, — сказал Джеф. — Новые виды синтетических материалов уже никому не интересны. Сейчас в моде все только натуральное: от материалов, из которых строится дом, до внутренней отделки.

— Например, полы в нашем отеле будут покрыты матами из водорослей, все окна и двери будут из дерева, для мягкой мебели будет использован лен, обработанный специальным составом…

— Но тогда это не хай-тек… — вырвалось у Розмари, — хотя вам, конечно, виднее.

— Да нет, вы верно заметили, — сказал Джеф. — Многие дизайнеры называют этот стиль новым натурализмом. У вас определенно художественное мышление!

— Ну что вы, — смутилась Розмари, — я в этом мало что понимаю. А вообще мне нравится викторианский стиль. Это, конечно, старомодно, но так уютно. Мне бы хотелось жить в старом доме с камином и большими французскими окнами, выходящими в немного запущенный сад…

— Вы с Райаном нашли бы общий язык, — сказал Джеф, — он тоже обожает старые дома, чем старее, тем лучше. А уж при виде каких-нибудь древних развалин он становится в стойку, как гончая при виде зайца. Мы тут недавно проезжали недалеко от руин Тинтагеля, знаете, на вершине скалы, где по легенде родился король Артур, недалеко от Плимута. Так вот, он, несмотря на то, что у нас совсем не было времени, два часа там рыскал с бешеными глазами…

— Там так интересно? — Розмари повернулась к Райану.

— Это, конечно, не готический замок с привидениями, но все равно чувствуется атмосфера давно ушедших дней…

— А дух короля Артура тебе там не встречался? — засмеялся Джеф.

Райан посмотрел на него укоризненно и продолжил:

— В старых постройках заложена большая сила и энергия. Это не то, что сейчас: пригнали краны, экскаваторы, построили все за несколько месяцев. А тогда на постройку замка или даже обычного жилого дома уходили годы и даже десятилетия. И каждый камень уложен практически вручную. А уж если это место, где жили твои предки, то ты точно будешь чувствовать себя там совершенно по-особенному.

— Мне ужасно нравился дом, в котором жили мои прадедушка и прабабушка, — сказала Розмари. — Я бывала там только в раннем детстве, но все очень хорошо помню. Он был огромный, каменный, с запутанными коридорами, может быть, не очень удобный по нынешним меркам, но я там чувствовала себя просто великолепно. Жаль, что его потом продали.

Так они беседовали до полуночи, за первой бутылкой вина незаметно исчезла и вторая, хотя Розмари почти не принимала участия в ее уничтожении. Все постояльцы отеля разошлись по своим комнатам, и Розмари тоже решила пойти спать.

— Жаль, что мы завтра уезжаем, — сказал Райан.

— Очень приятно было с вами пообщаться, — подхватил Джеф.

— Я тоже прекрасно провела время. И узнала много интересного об архитектурных стилях, — улыбнулась Розмари.

— Будете в Лондоне, заходите.

Райан протянул визитку, на которой был лондонский адрес фирмы «Барнэби и Стайлз, проектирование и дизайн».

Розмари пожелала им спокойной ночи и, отказавшись от предложения проводить ее, отправилась в свой номер.

Открыв дверь, она обнаружила на журнальном столике огромную корзину тюльпанов разных оттенков розового и красного цветов. Комната наполнилась тонким весенним ароматом, ярким и праздничным.

Розмари застыла от удивления. Неужели здесь так встречают всех гостей? Подойдя ближе, она заметила карточку, которую держал в руках маленький плюшевый медвежонок, прикрепленный сбоку к ручке корзины. На бледно-голубой бумаге синими буквами было написано: «Вы свежи и прекрасны, как эти цветы». И подпись: «Таинственный поклонник».

— Что все это значит?! — воскликнула Розмари.

Какой еще таинственный поклонник, она ведь только сегодня приехала и никого здесь не знает… Розмари взяла в руки плюшевого медвежонка. Он выглядел очень милым в своей клетчатой курточке. Но кто в Сент-Иве мог знать о ее детском увлечении плюшевыми медведями?

Дома у нее была огромная коллекция медведей всех цветов, видов и размеров. Она обожала их с раннего детства. Когда подруги играли с куклами, она возилась со своими медвежатами: шила им одежду, кормила, укладывала спать.

Потом игрушки превратились в коллекцию, она и сейчас не могла удержаться, встретив в магазине какой-нибудь симпатичный экземпляр. Близкие друзья, зная о ее увлечении, часто дарили ей каких-нибудь необычных медведей.

Наверное, это просто какое-то совпадение. Она здесь впервые, и у нее точно нет никаких знакомых в этом городе. Ну что ж, наверное, скоро все прояснится. Тайное всегда становится явным. «Таинственный поклонник» объявится…

А тюльпаны очень красивые. Она провела рукой по нежным головкам цветов, вдохнула их аромат и направилась в спальню. Медвежонок наблюдал за ней с журнального столика.

Розмари мгновенно уснула, едва прикоснувшись головой к прохладной подушке. Она всегда прекрасно спала на новом месте.

Утром Розмари спросила у миссис Уорвик, как в ее комнату попали цветы.

— Их принес посыльный из цветочного салона, — ответила та, — для мисс Розмари Кларк. И я попросила горничную поставить их в вашем номере. Что-нибудь не так?

— Нет-нет, все в порядке, — проговорила Розмари.

И все-таки, кто бы это мог быть?

4

После завтрака Розмари расположилась на удобной скамейке, окруженной цветущим кустарником. Она прихватила с собой целую кипу рекламных проспектов и теперь разглядывала их, выбирая, какие из достопримечательностей ей хотелось бы увидеть.

Экскурсии предлагались не только в Плимут, но и в другие города — Саутгемптон, Пензанс, Бьюд, а также в замки, знаменитые поместья и живописные рыбацкие деревушки. Турагентства набирали группы желающих для поездок на экскурсионных автобусах или автомобилях.

Розмари разглядывала фотографию северных городских ворот Саутгемптона, построенных в двенадцатом веке, когда над ее ухом раздался удивительно знакомый голос:

— Не хотите ли посмотреть на этот образец средневековой архитектуры поближе?

Розмари вздрогнула от неожиданности и оглянулась. За спинкой скамейки стоял Дэн Роджерс и улыбался во весь рот.

— Дэн Роджерс! — воскликнула Розмари. — Откуда вы здесь взялись?

— Добрый день, — подчеркнуто вежливо ответил он, — я тоже очень рад вас видеть.

Он обошел скамейку и сел рядом с Розмари.

— Как вы меня нашли?

Дэн удивленно поднял брови.

— Я просто проходил мимо, смотрю — знакомая девушка сидит на скамейке. Вообще-то я здесь по делу, у меня встреча в этом отеле.

— Странное совпадение, — растерянно проговорила Розмари.

Неужели это действительно совпадение? Только она приехала, как появляется Дэн Роджерс… Нет, это действительно случайность. Он не мог знать, что она здесь. Ведь она никому не говорила, где остановится, только Саманте и секретарю санатория.

А может, это судьба? — мелькнуло в голове у Розмари. Но она тотчас же отогнала эту непрошеную мысль.

— Мне очень приятно, что вы так быстро решили воспользоваться моим советом, — сказал Дэн. — Зря только вы мне не позвонили. Я бы вас встретил.

Розмари подумала, что он ведет себя слишком самоуверенно.

— Ваш совет тут совершенно ни при чем, — сердито сказала она. — Просто доктор Сондерс решил, что мне срочно нужен отпуск. Он считает, что я переутомилась. Может, так оно и есть, — закончила Розмари уже не таким уверенным тоном.

Выражение лица Дэна сразу изменилось.

— А ведь правда, — сказал он, — вы выглядели усталой. Особенно в последний день. Наверное, слишком много работали. А работа у вас непростая. Пациенты разные попадаются… Надеюсь, я не был одной из причин вашего переутомления? — спросил он встревоженно, стараясь заглянуть Розмари в глаза.

— Да вы просто какой-то пуп земли! — со смехом воскликнула Розмари. — Видимо, ничто в мире не происходит без вашего участия! Поверьте, для переутомления были другие причины. Так что можете спать спокойно — ваша совесть чиста.

Дэн вздохнул с преувеличенным облегчением.

— Вы сказали, что у вас здесь деловая встреча. А чем вы, собственно, занимаетесь? — поинтересовалась Розмари.

— Яхтами, — ответил Дэн. — У меня яхт-клуб в Плимуте. А здесь я встречаюсь с одним из своих деловых партнеров.

— Так вы владелец яхт-клуба? — задумчиво проговорила Розмари, разглядывая Дэна. Только сейчас она заметила, что он выглядит не так, как она привыкла. На нем превосходный синий костюм в тонкую серую полоску, голубая рубашка и темно-серые замшевые туфли. Даже его непослушные волосы как будто меньше торчат в разные стороны.

Он выглядит как настоящий денди, подумала Розмари, только глаза остались такими же озорными и мальчишескими.

— А вы, наверное, думали, что я в цирке выступаю? — В его голосе снова звучала насмешка.

— Да нет… — Она помолчала. — Как раз это занятие вам очень подходит.

Он взглянул на часы.

— Так как насчет Баргейта?

— Баргейта? — переспросила Розмари.

— Эти средневековые ворота называются Баргейт, — пояснил Дэн. — На днях я собираюсь в Саутгемптон. Если хотите, можете поехать со мной. Там действительно много интересного, а главное — сейчас цветут рододендроны. Очень красиво.

Розмари задумалась, не зная, что ответить.

— Решайтесь, — сказал Дэн. — Имейте в виду: я домчу вас туда гораздо быстрее, чем экскурсионный автобус. И с гораздо большим комфортом.

— Я подумаю, — проговорила наконец Розмари.

— К сожалению, мне сейчас нужно идти. Дэн поднялся со скамейки. — Я вам позвоню. Было очень приятно встретить вас здесь, — сказал он и удалился.

Он сказал «позвоню»? — удивилась Розмари. Он же не знает моего номера… Наверное, он имел в виду телефон отеля.

Даже если он дозвонится до нее, пожалуй, не стоит принимать его приглашение. Ничего хорошего из этого не выйдет. И она продолжила изучение рекламных проспектов.

Через некоторое время Розмари решила вернуться в номер, чтобы переодеться. Солнце начинало припекать, и ей стало жарко в теплом свитере. Проходя через холл, она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд и остановилась.

На диване в самом дальнем углу сидел Стив. Увидев, что Розмари его заметила, он встал и направился к ней. Он шел ей навстречу и улыбался так, как будто ничего не случилось и она должна очень обрадоваться, увидев его. Розмари почувствовала, как в ней закипает раздражение.

— Здравствуй, — сказал Стив и потянулся к Розмари, чтобы поцеловать ее.

Розмари отодвинулась от него и спросила:

— Как ты меня нашел?

— Узнал у секретаря санатория, куда ты поехала.

Значит, я не так уж хорошо спряталась, вынуждена была признать Розмари. В санатории Стива многие знают, и никому не пришло в голову, что она не хотела бы, чтобы он знал о ее местонахождении.

— Что тебе нужно? — спросила она холодно.

— Может, поднимемся к тебе в номер? — предложил Стив вкрадчивым голосом.

Розмари совершенно этого не хотелось, но еще меньше она хотела привлекать к себе внимание, а это неизбежно произойдет, ведь нормального разговора у них в любом случае не получится.

Она молча стала подниматься по лестнице, Стив шел за ней.

Как только закрылась дверь номера, Розмари заявила:

— Я позволила тебе подняться сюда только потому, что не хотела разговаривать при всех. Сказать я тебе могу только одно: ты зря теряешь время.

— Я приехал за тобой. — Стив как будто ее не слышал.

Розмари уставилась на него в недоумении. Он прошел в гостиную и сел в кресло. Розмари продолжала стоять. Она не собиралась вести с ним долгих разговоров.

— Я тоже взял отпуск, хоть это было непросто, — сказал Стив многозначительно, — и забронировал для нас номер в отеле на Мальдивах. Самолет сегодня вечером, из Лондона. Ты вполне успеешь собраться. — Он выглядел очень довольным и, похоже, не сомневался в успехе.

Розмари стояла, потрясенная. Наконец ее прорвало:

— Ты, похоже, не в своем уме! — воскликнула она. — Как ты мог вообразить, что я с тобой куда-то поеду! Что я вообще стану с тобой разговаривать!

— Мы уладим все недоразумения, — как ни в чем не бывало, продолжал Стив. — Розмари, мы должны быть вместе. Мы любим друг друга и обязательно поженимся.

Розмари впервые в жизни почувствовала желание ругаться нецензурными словами.

— Убирайся вон! — сказала она дрожащим от гнева голосом.

Лицо Стива перекосилось. С ним никто так не разговаривал! Он не мог понять, что ей еще нужно. Он пришел к ней с повинной, предлагает руку и сердце, поездку на Мальдивы (в самый шикарный отель, между прочим). Другая на ее месте была бы счастлива. Подумаешь, изменил. Все нормальные мужчины имеют любовниц…

— Вон! — повторила Розмари, указывая на дверь.

Стив поднялся и, стараясь сохранять достоинство, медленно пошел к двери. Перед тем как выйти, он оглянулся и прошипел:

— Ты еще пожалеешь об этом!

Розмари закрыла дверь на ключ и заметалась по комнате, словно тигр в клетке. Она чувствовала себя оскорбленной до глубины души. Как она могла встречаться с этим напыщенным ничтожеством? Как она раньше ничего не замечала?

Он что, на самом деле думал, что она радостно бросится ему на шею, раз он предлагает ей такой шикарный отдых, да еще руку и сердце в придачу? Он просто осёл. Как хорошо, что она с ним рассталась!

Розмари подошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу и стала смотреть на море. Созерцание этой бирюзовой поверхности действовало на нее успокаивающе. Нужно пойти охладиться, решила она. Возможно, свежий морской ветер остудит разгоряченный мозг.

Она сняла свитер, надела тонкую рубашку, а ботинки поменяла на босоножки. Потом сняла заколку, которая неприятно давила на голову, и волосы рассыпались по плечам. Бросив взгляд в зеркало, Розмари увидела, что на щеках ее горит алый румянец, а глаза мечут молнии. Она сделала несколько глубоких вздохов и отправилась на улицу.

У входа в отель стоял Дэн Роджерс.

— Прекрасно выглядите, — сказал он. — С делами я уже разобрался и решил прогуляться. Составите компанию?

Розмари бросила на него уничтожающий взгляд. Еще один! Все мужчины одинаковы! Они постоянно врут и мечтают о том, чтобы завести гарем. Никто из них не знает, что такое настоящие чувства. И никто из них не достоин ее внимания.

Розмари молча прошла мимо Дэна. Он пожал плечами и направился за ней.

— Выглядите, как разъяренная фурия, — произнес он. — От вас просто пар идет. Того и гляди, взорветесь.

Розмари быстрым шагом шла в дальний конец набережной, туда, где нет скамеек и почти никто не ходит. Ей очень понравился этот уединенный уголок, который она обнаружила еще вчера. Вот только зачем ей там нужен Дэн Роджерс?

Она остановилась и повернулась к нему.

— Вам что, мало длинноногих блондинок, которые наверняка стаями ходят вокруг вас и вашего яхт-клуба? — спросила она с неожиданной злостью в голосе.

Дэн от удивления на несколько секунд потерял дар речи. Потом он проговорил:

— Вообще-то мне нравятся девушки с волосами цвета осенних листьев… Вернее, одна девушка. Больше таких нет.

— Вы все время врете! — воскликнула Розмари.

Он опустил глаза, вспомнив, что действительно был не до конца откровенен. На самом деле его встреча с Розмари была вовсе не случайной.

— Вот! — обвиняющим тоном сказала Розмари. — По лицу вижу, что врете! Ненавижу, когда врут.

— Я вовсе не такой плохой, как вам сейчас кажется, — тихо сказал Дэн, — постепенно вы это поймете.

— Не хочу я ничего понимать! Не хочу никого видеть!

Розмари почувствовала, что сейчас разрыдается или запустит в него сумочкой, а может, даже расцарапает ему лицо.

Да что с ней такое творится? Это совершенно на нее не похоже. Она — спокойный и уравновешенный человек. Откуда такая буря эмоций?

Поняв, что с ней происходит, Дэн сказал:

— Вам необходимо выпустить пар. Вы сейчас, как кипящий чайник. Если перекрыть выход пара, он просто разлетится на мелкие кусочки.

Розмари сердито на него посмотрела. Он еще иронизирует!

— Вы так заботливы, мистер Роджерс, — язвительно сказала она.

— Доброта и заботливость — главные мои качества, — проговорил Дэн, скромно опустив глаза.

— Что-то раньше я этого не замечала! — воскликнула Розмари и замолчала, стиснув зубы.

— Можете меня укусить, — вдруг сказал Дэн, — правда, я разрешаю. Или побить. Ну давайте, решайтесь. Это прекрасное средство для психологической разрядки.

При других обстоятельства ее бы рассмешило это предложение, но сейчас она молчала и ощущала внутреннее кипение.

— Ну хорошо, — сказал он, — я вам помогу. Но помните: это для вас. Чтобы вы не лопнули от злости.

Дэн шагнул к ней, крепко обхватил ее руками и прижал к себе. Розмари вырывалась, как разъяренная кошка. Она колотила его руками по груди, пытаясь освободиться от тесных объятий. Она царапалась и даже хотела укусить его за шею, но он увернулся.

Он прижал ее к себе еще крепче, наклонился и поцеловал в губы. Розмари растерялась и позволила ему на несколько секунд прижаться упругими, нежными губами к ее горячему рту. Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, как по всему телу проходит горячая волна и ее руки, вцепившиеся в рубашку Дэна, слабеют…

Она очнулась от наваждения, с размаху залепила Дэну пощечину и вырвалась из его объятий. Они оба тяжело дышали, но Дэн улыбался, а Розмари выглядела растерянной.

— Ну вот и все, — спокойно сказал Дэн и жестом пригласил ее сесть на ближайшую скамейку. — Скажите честно, вам ведь стало легче? И злость куда-то улетучилась.

Задумавшись, Розмари кивнула.

— Вы слегка растерзали меня, а в моем лице и всю мужскую половину человечества. Правильно. Мы это заслужили. А теперь вы снова — спокойная и уравновешенная Розмари.

Розмари поняла, что действительно все разрушительные эмоции улетучились, о Стиве она с этого момента просто забудет, а Дэн… Она посмотрела на него. Верхняя пуговица рубашки оторвана, на щеке отпечатался след ее ладони, волосы взъерошены… Ну и вид! Неужели это все она? Теперь, когда буря утихла, Розмари чувствовала себя очень неловко.

— Ничего, — сказал Дэн, поправляя рубашку и приглаживая волосы.

— Извините за ваш испорченный внешний вид, — виновато сказала Розмари, — надеюсь, у вас сегодня больше нет важных встреч? Но вы тоже хороши… — Она вспомнила подробности их «поединка» и ощутила, что она одновременно смущена, сердита на него и в то же время ей приятно вспоминать о его прикосновениях…

— И вы меня извините, — сказал Дэн. — Метод немного необычный, но очень действенный, как видите. И поверьте, я получил ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Я сейчас опять разозлюсь, если вы не прекратите, — пригрозила Розмари.

Дэн испуганно посмотрел на нее, и они оба расхохотались.

Через некоторое время он сказал:

— Запишите на всякий случай мой номер телефона. Вдруг вам снова понадобится помощь.

— Не понадобится, — уверенно ответила Розмари.

— Но вы же не можете знать точно, — настаивал Дэн. — Я не только хороший психолог, но и вообще на все руки мастер.

— Главное, очень скромный, — усмехнулась Розмари.

— Включайте телефон и записывайте, — скомандовал Дэн.

— А почему вы думаете, что он у меня выключен?

— Просто показалось, — неожиданно смутился Дэн. — Если бы был включен, наверняка вам бы уже кто-нибудь позвонил.

— Как-то вы неубедительно врете, — сказала Розмари. — Вы что, мне звонили? Откуда вы знаете мой номер?

— Да с чего вы взяли? — возмутился Дэн. — Обвиняете меня неизвестно в чем. Может, я и домашний адрес ваш знаю, и в каких комнатах вы живете? А по ночам под окнами стою?

Розмари промолчала. Она и не догадывалась, что все это правда. Дэн выяснил о Розмари все, что только смог. И действительно, вчера ночью он стоял во дворике отеля и смотрел на ее окна. И даже пару раз видел ее неясный силуэт за шторами.

— Я просто хотел помочь растерявшемуся от собственных эмоций ребенку. Должен же за вами кто-нибудь присматривать.

— Я не ребенок, — возразила Розмари, — мне, между прочим, двадцать пять лет. И не надо со мной разговаривать тоном взрослого дядюшки.

— Не может быть! — воскликнул Дэн. — А я думал, что вы буквально вчера со школьной скамьи. Особенно сейчас, когда вы не носите эти свои брючные костюмы и строгие прически. Мне, кстати, уже почти тридцать, так что я в любом случае мудрее и опытнее… А еще я мечтаю увидеть вас в юбке, — продолжал он. — Ну… или в платье. Одна моя мечта уже сбылась: мне выпало счастье лицезреть вас с распущенными волосами. — Он восхищенно посмотрел на разметавшиеся по плечам золотистые волосы Розмари.

— Опять вы надо мной издеваетесь, — грустно сказала Розмари.

— Ничего подобного! — Он приложил руку к сердцу. — Я совершенно искренен. Я в восхищении.

— Мне пора, — сказала Розмари, вставая. — Спасибо за компанию.

Она пошла к отелю. Дэн растерянно смотрел ей вслед. Опять я вел себя как последний кретин! — подумал он. Эта девушка совершенно свела его с ума. Она просто невероятна. Внешне такая серьезная, строгая, а внутри — настоящий чертенок. Как бы ему хотелось узнать ее поближе! Но она все время его отталкивает. Сам виноват. Дэн давно уже заметил, что если он испытывает смущение, то почему-то начинает вести себя очень развязно. А при виде Розмари он постоянно чувствовал себя смущенным, боялся сказать и сделать что-нибудь не так… и в результате вел себя как самоуверенный болван.

Вечером Розмари устроилась в дворике отеля с книжкой. Хотелось просто почитать, ни о чем не думая. Но ее отвлекли мальчик и девочка, которых она видела вчера в столовой. Они принесли пушистого рыжего котенка, чтобы показать ей.

— Правда, он очень симпатичный? — спросила девочка.

— Правда, — согласилась Розмари.

— А у вас дома есть кошка? — поинтересовался мальчик. Он был немного выше сестры и держался по отношению к ней покровительственно.

— Нет, — ответила Розмари, — кошки у меня, к сожалению, нет. Но вообще-то я люблю кошек. И собак тоже.

Розмари взяла котенка и посадила к себе на колени. Он тут же принялся играть с веточкой, которую ему протянула девочка.

— А у нас дома есть кот. Его зовут Пират. Он, правда, уже старый и не хочет играть, — сказала девочка. — А вас как зовут?

— Розмари. А вас?

— Я Энтони. А это Люси, моя сестренка, — важно сказал мальчик. — Мне уже семь лет, а ей только пять. У меня дома есть огромный игрушечный грузовик, вот такой! — Он широко развел руки.

— Ничего себе, — восхитилась Розмари.

— А Люси только в куклы играет, — пренебрежительно сказал он.

— А я люблю плюшевых медведей, — призналась Розмари.

Она вдруг вспомнила про букет и медвежонка. Наверное, это все-таки Дэн. Но он же не знал, что она здесь. И про медведей он знать не может. Значит, Стив? Нет, совершенно на него не похоже. Он бы написал на карточке свое имя.

Во двор вышли родители Люси и Энтони.

— Они, наверное, вас совсем замучили! — воскликнула очаровательная молодая мама.

— Да нет, что вы, — возразила Розмари, — у меня большой опыт общения с детьми. Да еще с такими, по сравнению с которыми ваши — настоящие ангелочки.

Мириам и Джек Лесли — так звали соседей по отелю — оказались очень приятными людьми. За ужином она присоединилась к шумному семейству, и они очень весело провели время. Розмари рассказывала о проделках своих племянников, Мириам и Джек — о разных забавных случаях из жизни их дружной семьи.

Когда пришло время укладывать детей спать, Джек сказал, глядя на Люси и Энтони:

— Кто первый окажется в постели, в пижаме, умытый и с почищенными зубами, тот и будет выбирать, какую сказку сегодня слушать.

Дети наперегонки побежали вверх по лестнице, Джек отправился за ними, а Розмари и Мириам расположились в холле, на одном из уютных диванчиков.

Официант предложил им напитки, Мириам порекомендовала Розмари молодое розовое вино. Вино действительно оказалось очень приятным на вкус и ароматным. Розмари с удовольствием пила его небольшими глотками, наслаждаясь ярко выраженным вкусом солнечных ягод.

Когда речь зашла об экскурсиях, Мириам воскликнула:

— Вам непременно нужно съездить в Саутгемптон! Мы были там позавчера. Вы не представляете: огромное количество великолепных садов прямо в центре города. Сейчас все цветет — деревья, кустарники, цветы на клумбах. Нет, словами это не описать. Это нужно увидеть. Больше всего меня впечатлили тюльпаны. И еще рододендроны, — проговорила она, и на ее лице появилось мечтательное выражение.

Розмари вспомнила слова Дэна. Значит, иногда он все же говорит правду. О рододендронах, например…

— Я сама заядлый садовод, — с воодушевлением продолжала Мириам. — Но, конечно, моему скромному садику далеко до такого великолепия.

Она взглянула на задумавшуюся Розмари.

— Наверное, я вас утомила своей болтовней о цветах, — сказала она извиняющимся тоном, — когда я начинаю говорить на эту тему, меня невозможно остановить.

— Ну что вы, мне очень интересно вас слушать, — возразила Розмари. — Возможно, я тоже побываю в Саутгемптоне.

Когда Джек вернулся, Розмари попрощалась со своими новыми знакомыми. Они приглашали ее присоединиться к ним на прогулке по ночным увеселительным заведениям, но Розмари, сославшись на усталость, отказалась.

Во-первых, она и в самом деле чувствовала себя усталой после сегодняшних бурных событий, а во-вторых, она подумала, что им наверняка хочется остаться одним. Видно, что они все еще влюблены друг в друга, несмотря на то, что уже столько лет вместе. Ей вдруг стало грустно и одиноко.

Розмари долго ворочалась в постели и не могла уснуть, несмотря на усталость. Она пыталась отогнать мысли о Дэне, но впечатления от его объятий и необыкновенно нежного поцелуя как будто стали еще ярче. Как только Розмари закрывала глаза, она ощущала его сильные руки, его теплое дыхание, его страстные губы… У нее снова кружилась голова, и она чувствовала себя летящей в пугающую и одновременно манящую неизвестность.

5

Розмари испытывала наслаждение, прогуливаясь по очаровательному курортному городку. Она забрела довольно далеко от своего отеля, который, как оказалось, располагался почти на окраине, но возвращаться пока не собиралась.

Сначала она попала в район новостроек — ничего особенного, обычные дома, такие же, как в любом другом месте. Но ближе к центру города архитектура изменилась: попадалось все больше старинных зданий и уютных коттеджей, перед которыми были разбиты цветущие клумбы.

Розмари уже успела зайти в несколько небольших магазинчиков, которые уместнее было бы назвать лавками. В одном из них она приобрела фарфоровую вазочку, которая займет свое место в спальне, так как на ней нарисованы точно такие же голубые цветы, как на шторах. В другом — оригинальную шкатулку для Саманты, ее сестра очень любила всякие шкатулочки и коробочки.

Еще ей встретился художественный салон, где были выставлены на продажу картины местных художников, в основном изображающие прелести здешней природы. А также антикварный магазинчик, где Розмари долго разглядывала выставленный в витрине столик для рукоделия с обитыми розовым шелком внутренними ящичками. Розмари рукоделием не занималась и не собиралась его покупать, особенно учитывая неправдоподобно высокую цену, но ей нравились подобные затейливые вещички…

Она зашла в кондитерскую и, заказав чашку чая и шоколадный торт с орехами, устроилась у окна. Как хорошо, наверное, жить в таком маленьком городке, пришло вдруг в голову Розмари. Как тут тихо и спокойно, кажется, что никто никуда не торопится, все приветливые и доброжелательные…

Розмари вспомнила обстановку клуба, где она несколько дней назад отдыхала с подругами, и, окинув взглядом обои с пышными розами и рюшечки на занавесках, невольно улыбнулась. Конечно, и в Сент-Иве есть ночные клубы с эпатирующими интерьерами, но, находясь здесь, в это трудно поверить…

Розмари была очень довольна своей прогулкой и собиралась в ближайшие дни продолжить исследование окрестностей. Такое самостоятельное знакомство с городом нравилось ей гораздо больше, чем организованные экскурсии. Тем более что самой интересной достопримечательностью для нее могло стать то, на что туристические агентства не обратили бы внимания: какой-нибудь необыкновенно живописный дом, не представляющий исторической ценности, заброшенный сквер или, к примеру, кондитерская, которую она обнаружила сегодня.

Подкрепившись, Розмари продолжила свое небольшое путешествие. Море она уже видела, поэтому пошла в противоположную сторону по неширокой улице, полого поднимающейся вверх.

Потом она несколько раз сворачивала в какие-то переулки, переходила с одного тротуара на другой и петляла по тропинкам, ведущим через небольшие скверы и зеленые лужайки. Через какое-то время, оглянувшись, она поняла, что ушла от моря на приличное расстояние: оно мелькало вдалеке сияющей на солнце голубизной.

Розмари присела на скамейку в скверике и только в этот момент поняла, что очень устала: ноги просто гудят от непривычной нагрузки, и еще она, кажется, немного перегрелась. Весеннее солнце, ласковое и теплое, в больших дозах может оказаться опасным.

Здесь, в тени высоких раскидистых деревьев, было прохладно, легкий ветерок приятно охлаждал разгоряченное лицо, и Розмари, расслабившись, чуть не задремала.

Она понимала, что обратная дорога ей не по силам, да и вряд ли она сможет вернуться тем же путем, что пришла сюда, у нее в голове образовалась абсолютная путаница из улиц, дорог и переулков. Единственное, что остается, — поймать такси.

Розмари вышла на более оживленную улицу, проголосовала и уже через пару минут сидела в салоне автомобиля, вдыхая охлажденный кондиционером воздух.

Пожилой водитель оказался очень словоохотливым. Он без умолку рассказывал о том, какой прекрасный курорт Сент-Ив, перечислял все местные достопримечательности и настойчиво рекомендовал Розмари их посетить.

Розмари кивала и на все его предложения отвечала, что она, конечно, обязательно сходит в местный театр, а также посетит Кентские пещеры и посмотрит самый глубокий в Европе аквариум, который находится в Плимуте.

— А почему вы гуляете одна? — спросил он в конце поездки.

— А что? — удивилась Розмари. — Разве здесь опасно? Мне показалось, что Сент-Ив — удивительно тихий и спокойный городок.

— Нехорошо, когда молодая красивая девушка бродит одна по незнакомым улицам… — Он покачал головой. — Всякое может случиться.

— Глупости, — сказала Розмари. — У нас же не мусульманская страна. Вы бы еще паранджу предложили надеть.

— Зачем паранджу! — воскликнул он. — Нельзя такую красоту прятать. Я вот что хочу сказать, — продолжил он заговорщицким тоном, — у меня есть старший сын, замечательный молодой человек, умный, красивый… Так вот, он бы с удовольствием сводил вас в театр или в ресторан…

— Ну уж нет, — возмутилась Розмари, — я не сомневаюсь, что сын у вас действительно замечательный, но я не собираюсь с ним никуда ходить. И раз он такой умный и красивый, то почему сам не найдет себе девушку?

— Почему не найдет? — ответил водитель. — Находит. Каждую неделю новая девушка. Но что это за девушки! — сокрушенно воскликнул он. — То дырка в пупке, то волосы розовые, а одна была — вообще как с кладбища: вся в черном, лицо бледное, а на ногах — солдатские ботинки.

Розмари рассмеялась.

— Да ничего страшного в этом нет, — сказала она. — Это все пройдет с возрастом.

— Не знаю, не знаю… — Он недоверчиво покачал головой и вздохнул.

Они уже были рядом с отелем. Розмари поблагодарила водителя, попрощалась и вышла из машины.

— Можно пригласить вас на ужин? Здесь есть несколько очень приличных заведений. Какую кухню вы предпочитаете?

Дэн Роджерс стоял возле входа в отель, опершись рукой о стену и перекрыв Розмари дорогу. Он внезапно откуда-то появился, когда она, усталая, но наполненная приятными впечатлениями от прогулки, вышла из такси. Он улыбался, и улыбка его была простой и искренней.

Но Розмари по привычке ожидала от него какого-нибудь подвоха.

— Я отдыхаю, — сказала она.

Он удивленно поднял брови.

— Я прослежу, чтобы вас не заставили там мыть посуду.

Розмари невольно улыбнулась.

— В том числе и от мужчин, — объяснила она.

— О! У вас, видно, много мужчин, — протянул Дэн Роджерс.

— Достаточно, — Розмари скрыла смущение за самоуверенной улыбкой.

Конечно, время от времени нужно от них отдыхать, — преувеличенно серьезно сказал Дэн. — Но неужели вы подумали, что я приглашаю вас как мужчина? Ни за что. Просто как друг. Вы здесь гостья, а мы, жители побережья, как известно, очень гостеприимны… Мы не позволяем нашим гостям скучать.

— Насколько я помню, вы живете в Плимуте, а я отдыхаю в Сент-Иве, так что вряд ли могу считаться вашей гостьей, — парировала Розмари.

— Но это же совсем рядом! Я здесь совершенно как дома. Кстати, может быть, перестанем обращаться друг к другу официально? — продолжал Дэн.

— Пожалуй, — подумав, осторожно согласилась Розмари.

— Мне кажется, ты меня все еще боишься, — сказал Дэн.

— Боюсь? Ничего подобного, — уверенно ответил Розмари, — не такой уж ты и страшный, как тебе кажется… — Она окинула его взглядом.

Возможно, это был первый раз, когда она по-настоящему на него посмотрела. И Розмари вдруг поняла, что Дэн Роджерс — весьма привлекательный мужчина. Высокий, загорелый, с тренированным, мускулистым телом. Его серые глаза, непослушные светлые волосы и элегантная небрежность в одежде наверняка заставляют многих женщин смотреть ему вслед и искать и ним встречи…

Ну и пусть. Она на это не попадется. Я не собираюсь терять голову из-за какого-то красавца, подумала Розмари, вспомнив слова сестры, которые та сказала ей перед отъездом.

Конечно, он не обделен женским вниманием, особенно в разгар сезона, когда на курорт съезжаются девушки со всех уголков страны. А сейчас здесь почти никого нет, ему скучно, и он оттачивает свое искусство обольщения на ней. Он и не подозревает, что старается совершенно напрасно.

— Конечно, мы уже не в санатории, я теперь не пациент, так что ничто не мешает тебе просто послать меня куда подальше. Особенно если вспомнить, как я себя вел… Но я торжественно обещаю, что исправлюсь. — Он умоляюще посмотрел на нее. — Ну так что, поужинаем вместе?

— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась Розмари, — встретимся в восемь.

Значит, он совершенно не воспринимает ее как женщину! Розмари чувствовала себя задетой. То он видит в ней маленькую девочку, то строгого администратора, то относится как к другу… У Розмари возникло желание доказать ему, что он заблуждается. Он еще увидит! Ей захотелось, чтобы он был сражен ее красотой.

Она даже не подозревала, что ей вовсе не нужно завоевывать Дэна, он давно завоеван. Но Розмари, разочарованная, недоверчивая и пытающаяся избежать новых ошибок, ни за что бы не поверила в это.

Возиться с волосами самой не хотелось, она решила расслабиться, доверив себя профессионалу. В парикмахерской Розмари встретила молодая улыбчивая девушка.

Она восхищенно оглядела волосы Розмари.

— У вас просто роскошные волосы. Мечта любого мастера. Столько вариантов укладки… — мечтательно проговорила она. — Вы хотите какую-то конкретную прическу?

— У меня нет четкой идеи, но хочется, чтобы волосы лежали волнами, — попыталась объяснить Розмари. — Делайте, как считаете нужным. Я почему-то уверена, что мне понравится результат, — улыбнулась Розмари.

Через два часа она разглядывала себя в зеркале и не узнавала. Неужели эта загадочная красавица со свободно ниспадающими локонами, горделивой посадкой головы и уверенным взглядом победительницы и есть она, Розмари?

— Это просто чудо! — воскликнула она. — Никогда не думала, что могу выглядеть такой привлекательной и… раскрепощенной. Как будто я каждый день хожу по подиуму…

— Вы легко могли бы ходить по подиуму, — сказала девушка-парикмахер. — У вас для этого есть все, что нужно: стройная фигура, тонкие черты лица… А я бы вас причесывала.

Розмари рассмеялась.

— Наверное, уже поздно менять профессию. А вот вам действительно нужно ехать в Париж. Или в Милан. Думаю, мир моды будет в огромном выигрыше, если заполучит вас.

Розмари поднялась в номер. Еще час до приезда Дэна.

Она достала свое любимое голубое платье в стиле Одри Хэпберн — с вырезом лодочкой, пышной юбкой и узким ремешком, который так изящно подчеркивает ее тонкую талию. К нему подойдут кремовые туфли-лодочки на высоком каблуке и небольшая сумочка. И, конечно, любимые жемчужные сережки.

Розмари решила, что большое количество косметики ей ни к чему. Ее глаза и так блестят каким-то странным, пугающим ее саму блеском, со щек не сходит легкий румянец… Она только подкрасила ресницы и губы.

Увидев под окном машину Дэна, она бросила последний взгляд в зеркало. Еще немного блеска для губ… все, образ закончен.

Когда она открыла дверь, Дэн застыл на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Все слова просто вылетели у него из головы. Он не ожидал, что эта очаровательная девушка-подросток, какой ему всегда представлялась Розмари, может выглядеть как обольстительная женщина…

Она смотрела на него в спокойном ожидании.

— Я… ты… — пробормотал он. — Я хочу сказать, что ты выглядишь потрясающе.

Он заметил легкую насмешку в ее глазах.

— Обворожительно. Очень женственно, — продолжал он. — Ничего удивительного, что я потерял дар речи. — Голос его зазвучал увереннее. — Другой бы на моем месте вообще потерял сознание, а я, как видишь, еще держусь.

Когда они выходили из отеля, взгляды всех сидящих в холле обратились им вслед. Сам хозяин отеля вышел из-за стойки, чтобы распахнуть перед ними дверь. Дэн кивком поблагодарил его и повел Розмари к машине.

Усадив ее, он обошел автомобиль, сел на свое место и повернулся к Розмари:

— Предлагаю начать с «Золотого якоря», — сказал он.

— Что это? — поинтересовалась Розмари.

— Очень хороший ресторан. Думаю, тебе понравится. Ты будешь прекрасно выглядеть в атмосфере романтической старины.

Оказалось, что ресторан находится в старом замке. Все в нем поражало своей величественностью: огромные залы, высокие арки, темные бархатные драпировки на стенах. И в то же время там оказалось очень уютно, мерцание свечей в старинных канделябрах создавало интимную атмосферу, звучала негромкая классическая музыка, столики были расположены достаточно далеко друг от друга, чтобы посетители могли чувствовать себя в приятном уединении.

Дэн смотрел на Розмари, в глазах которой отражалось пламя свечей, и чувствовал странную неуверенность. Девушка была божественно прекрасна.

Ее тонкие черты, аристократическая осанка и грациозные движения казались ему почти нереальными. Он готов был смотреть на нее часами и был уверен, что ему никогда не надоест это зрелище. Когда она ему улыбалась (а это пока случалось, к его сожалению, не часто), он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

И чем лучше он ее узнавал, тем отчетливее понимал, что без нее никогда не будет счастлив. Вот только захочет ли богиня иметь дело с простым смертным? Особенно сейчас, когда в его жизни появился неизвестный и очень беспокоящий его фактор.

Дэн задумался, на его лбу появилась неглубокая поперечная морщина, которая сразу сделала его старше и серьезнее. Ему неожиданно вспомнились все странности, которые случились за последнее время с ним и с его фирмой. Происходило что-то непонятное…

Но сейчас не время думать об этом. Дэн тряхнул головой, чтобы отогнать тревожные мысли. Все дела и неприятности подождут. Этот вечер принадлежит только им.

Когда зазвучали звуки вальса, Дэн встал.

— Можно пригласить вас на танец? — спросил он Розмари с галантным поклоном.

Она кивнула и поднялась. Дэн обхватил ее одной рукой за талию, второй осторожно взял ее тонкие пальцы и, встретившись с ней глазами, улыбнулся. Розмари улыбнулась в ответ, и они закружились в танце.

Дэн оказался безупречным партнером. Он легко и непринужденно вел Розмари, направляя ее движение, поддерживая и уводя в сторону при приближении других пар. Розмари, сначала немного напряженная, расслабилась и получала от танца ни с чем не сравнимое удовольствие.

Он прижимал ее к себе все крепче, она чувствовала на своем лице его горячее дыхание и не могла понять, отчего ее бросает то в жар, то в холод. Ей казалось: еще немного, и они оторвутся от земли и, кружась, взлетят к звездам. Розмари забыла обо всем, что их окружало, у нее было такое ощущение, что они одни во всей вселенной. Все исчезло, осталась только музыка, сильные и уверенные руки Дэна и легкое, невесомое скольжение по волнам прекрасной мелодии.

Когда вальс закончился, Дэн нехотя разжал объятия и отвел разгоряченную Розмари обратно к столику.

— Ты великолепно танцуешь, — произнес он, поднося ее руку к губам.

Официант разлил шампанское, и Розмари, сделав несколько глотков, сказала:

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь танцевать вальс.

— Почему это? — возмутился Дэн. — Я что, не похож на настоящего джентльмена? Моя мама бы очень огорчилась, если бы об этом узнала. — Он улыбнулся, и Розмари вдруг заметила, что, когда он улыбается, на его щеках появляются ямочки. — А ты, наверное, училась в институте благородных девиц. Я сразу это понял, поэтому не сомневался, что ты прекрасно танцуешь.

— Разве сейчас есть такие институты? — засмеялась Розмари.

— Наверняка, — сказал Дэн, — иначе откуда берутся такие утонченные барышни, знающие правила хорошего тона и разбирающиеся в танцах, музыке и прочих изящных искусствах?

— Расскажи мне о своей семье, — попросила вдруг Розмари.

— Род мой знатный и древний, — начал Дэн голосом сказочника, рассказывающего таинственную историю, — но давно разорившийся. Мои предки были крупными землевладельцами во времена Королевы Елизаветы.

— В девятнадцатом веке?

— Да. Им принадлежали поместья и титулы. Кстати, мой двоюродный дед до сих пор носит титул графа. Последний осколок былого величия. А родители мои — обычные люди. Для них все это не имеет значения, как, впрочем, и для меня.

— У тебя есть братья или сестры? — спросила Розмари.

— К сожалению, нет, — ответил Дэн. — В детстве мне страшно хотелось иметь брата. Но братьев у меня не было даже двоюродных. Сплошные кузины в бантах и розовых платьях. Может быть, еще и поэтому я водился с хулиганами и постоянно изводил своих юных родственниц. — Дэн вздохнул и продолжил: — Теперь они выросли, и мы прекрасно ладим. Хотя и видимся нечасто.

Розмари представила себе Дэна в коротких штанишках и с рогаткой в руках, в окружении разодетых девочек, и улыбнулась.

— Теперь твоя очередь, — сказал Дэн.

— Ты хочешь узнать, достаточно ли благородное у меня происхождение? — усмехнулась Розмари.

— Я и так знаю, что ты королевских кровей. Это сразу видно.

— Ничего подобного, — сказала Розмари. — Правда, родственники моей бабушки находили на ветвях своего генеалогического дерева особ королевской крови, но зато дедушка — простой ирландский моряк. Ну, может, не совсем простой — со временем он стал капитаном. Но начинал как простой матрос и всего достиг сам.

— Наверное, твоя бабушка его очень любила? — спросил Дэн. — Раз вышла за него замуж. Наверняка ее родные были против.

— Да, бабушка все делала по-своему. — Розмари грустно улыбнулась, вспомнив своих обожаемых дедушку и бабушку. Дедушку, к сожалению, она уже никогда не увидит…

— Своенравная английская леди и бравый ирландский моряк, — задумчиво проговорил Дэн. — Теперь понятно, откуда эта морская синева глаз и темное золото волос — из Ирландии. А эта гордая осанка и желание всегда выглядеть невозмутимой — старая добрая Англия.

— А мой папа — наполовину француз. По материнской линии, — заявила Розмари и посмотрела на Дэна, довольная произведенным эффектом.

— Ох! — Он схватился за сердце. — Боюсь даже предположить, что досталось тебе от этих любвеобильных французов.

Она смутилась, потом подняла глаза на Дэна, и они рассмеялись.

Розмари почти не притронулась к еде, хотя все выглядело очень аппетитно. У нее всегда было так: когда она волновалась, аппетит совершенно пропадал. Хотя это не относилось к сладкому. Бывало, что в волнении она съедала плитку шоколада, не замечая этого, а потом очень удивлялась, обнаружив в своих руках пустую обертку.

Но почему она волнуется сейчас? Вроде бы не происходит ничего экстраординарного: она просто ужинает в ресторане со знакомым мужчиной, они мило беседуют… Тогда почему щеки ее горят, в голове все путается и хочется все время смотреть в его глаза, не отрываясь и ощущая, как между ними пульсирует электрический ток высокого напряжения?

К тому времени, как принесли десерт, Розмари почти справилась со своим волнением. Дэн так красочно рассказывал о своем детстве, об отчаянных друзьях, строгих учителях и любящих родителях, что ей стало казаться, будто они знакомы много лет.

Она, в свою очередь, поведала ему о своей любимой сестре, о родителях, с которыми встречается нечасто, так как сейчас они живут во Франции, и даже рассказала о своей детской мечте стать великим путешественником, как Колумб.

К моменту окончания ужина Розмари почти забыла, что она собиралась ни за что не поддаваться на коварные чары Дэна. Да он уже и не казался ни коварным, ни слишком самоуверенным.

А Дэн, осознав, что у него все же есть надежда занять место в сердце этой красавицы, чувствовал прилив небывалого вдохновения. Розмари затронула давно дремавшие струны в его сердце и, сама не замечая этого, заставляла его трепетать от восторга и внезапно нахлынувшей нежности.

Когда они подъехали к отелю и вышли из машины, Розмари случайно взглянула на небо и замерла в восхищении: опустившийся очень низко молодой месяц ярко выделялся на темно-синем небе, как будто вырезанный из золотой фольги. А рядом с ним горели две серебристые звездочки.

— Ты знаешь, что все важные дела нужно начинать на растущей луне? — спросил Дэн, проследив за ее взглядом.

— Да, я что-то такое слышала.

— Так что сейчас очень подходящий момент для начала, — сказал он.

— Для начала чего? — спросила Розмари.

— Для начала чего-то нового, очень светлого и очень хорошего, Видишь эти две звездочки?

Розмари кивнула.

— Ты когда-нибудь раньше такое видела?

— Нет… — Она помотала головой.

— И я нет. Я думаю, это знак.

— Ты веришь в знаки? Может, ты еще шарахаешься от черных кошек и плюешь через левое плечо? И советуешься с астрологом, прежде чем заключить какую-нибудь сделку? — засмеялась Розмари.

— Я верю в то, что мне нравится, — сказал Дэн. — Мне нравятся эти две звездочки рядом с новорожденным месяцем. Поэтому я верю, что это добрый знак. А черных кошек я люблю. Но еще больше — рыжих. Диких и не желающих поддаваться приручению.

Розмари неожиданно для себя самой показала ему язык. Дэн рассмеялся, протянул руку и предложил:

— Прогуляемся? Сегодня удивительно теплая ночь для конца апреля. Как летом.

Розмари дала ему руку, и они направились в сторону моря.

— Ты замерзла? — спросил Дэн.

— Вовсе нет. Мне даже немного жарко. — Розмари чувствовала, что щеки ее горят ярким румянцем.

— Тогда почему у тебя руки такие холодные? — Дэн озадаченно посмотрел на руку Розмари, которая на его большой ладони выглядела особенно маленькой и беззащитной.

— Они у меня всегда холодные, — сказала Розмари с улыбкой. — Дедушка говорил, что это потому, что я русалка. Я даже верила ему в детстве. А мама говорит, это потому, что у меня кровь медленно движется. А я не знаю.

Дэн положил ладонь Розмари на свой разгоряченный лоб.

— Это здорово, что у тебя руки холодные. Так приятно. А у меня постоянно голова перегревается. От мыслей.

— А ты меньше думай, — посоветовала Розмари, осторожно освобождая свою руку. Ощущения от прикосновения к горячей коже Дэна были такими сильными, что она немного испугалась.

Они подошли к самой воде, и Розмари присела на забытый кем-то шезлонг. Морские волны тихо шуршали о мелкую гальку, то приближаясь, то удаляясь. Море как будто размеренно дышало, и дыхание его было прохладным и умиротворяющим.

— Такое ощущение, что оно живое, — сказала Розмари.

— Конечно живое, — уверенно сказал Дэн.

Он сел на корточки и бросил небольшой камешек в воду. Раздался тихий всплеск. Розмари тоже бросила камешек. Почувствовав, что атмосфера снова становится слишком наэлектризованной, Розмари притворно зевнула и сказала:

— Кажется, я сейчас усну. Жаль, что кровати не ставят прямо на берегу моря. Было бы просто замечательно, засыпая, смотреть на звезды и дышать морским воздухом.

— Это можно устроить, — улыбнулся Дэн. — Я привезу сюда кровать. И буду охранять твой сон.

— Как-нибудь в другой раз, — проговорила Розмари, вставая, — а пока что я лучше пойду в свой номер.

Дэн проводил ее до отеля.

— Мы завтра увидимся? — спросил он с плохо скрываемым волнением в голосе.

— Всякое может случиться, — отозвалась Розмари. — Спасибо за прекрасный вечер. Мне очень понравился этот старый замок.

— Здесь много других интересных мест, — намекнул Дэн.

— И ты их постоянный посетитель, — подытожила Розмари.

— Говоря об интересных местах, я имею в виду не только рестораны. Не могу сказать, что я там так уж часто бываю. Мне нравятся более дикие места — пещеры, скалы, нависшие над морем; руины древних построек.

— Это правда интересно! — воскликнула Розмари.

— Я так и думал, что тебе понравится.

Они попрощались. Розмари отправилась в номер, Дэн побрел к машине, удрученный, что они так и не договорились о новой встрече. Может быть, Розмари не хочет больше его видеть?

Розмари была в отчаянии. Она приехала сюда, чтобы побыть в одиночестве. Ей нужно было обо всем подумать, разобраться в себе, в своих желаниях… Она совершенно не готова была к тому, чтобы потерять голову из-за мужчины. Но именно это с ней и происходило. Дэн Роджерс с каждым часом занимал все больше места в ее мыслях и в ее сердце. Ее желание не договариваться о встрече было лишь попыткой защитить себя от неумолимо поглощающего ее чувства…

А вдруг мы не увидимся больше? — Эта мысль оказалась неожиданно болезненной…

6

Волнение Розмари после первого свидания оказалось напрасным, они с Дэном виделись каждый день. Причем встречи эти происходили чаще как бы случайно. Розмари, все еще пытаясь охранять свою независимость, не назначала Дэну свиданий. Просто, выходя из какого-нибудь кафе или возвращаясь с очередной прогулки по городку, она вдруг встречала Дэна.

С каждым разом ей было все труднее скрывать радость от этих встреч, все труднее давались расставания, и уже ее саму тяготило отсутствие определенности.

А вдруг завтра он не придет? — думала она каждый день с замиранием сердца. Мозг ей говорил, что как раз это было бы хорошо и что ее настроение теперь слишком зависит от его присутствия, а это опасно. Это может привести к боли и разочарованию. Но сердце не слушало доводов рассудка и радостно трепетало, когда Дэн был рядом.

А он неизменно был рядом… Однажды Розмари все же спросила, как получается, что он ее всегда находит.

— Мой компас настроен на тебя, Розмари, — ответил он шутливо. — Так что я всегда знаю, куда надо идти: на север или на восток, чтобы совершенно случайно встретить тебя.

На самом деле Дэну иногда часами приходилось ждать или искать Розмари по всему городку. Но он был готов и не на такие жертвы, чтобы быть рядом с любимой девушкой. А в том, что он по-настоящему любит Розмари, Дэн не сомневался. Это не просто увлечение, это настоящее, глубокое чувство, которое с каждым днем становится все сильнее, так как каждый новый день приносит новые приятные открытия.

Они обошли и объездили все окрестности Сент-Ива и Плимута. Взбирались на высокие холмы, карабкались по скалам, бродили по дикому морскому берегу в тех местах, куда не забредают туристы, а однажды даже отправились на рыбалку.

По вечерам они ужинали в каком-нибудь из ресторанчиков, танцевали, весело смеялись и разговаривали обо всем на свете.

Их неудержимо тянуло друг к другу, но они ограничивались рукопожатиями и дружескими поцелуями при прощании. Дэн замирал, когда она легко касалась его щеки губами, вдыхал запах ее кожи и старался растянуть это мгновение до бесконечности.

Ему нестерпимо хотелось сжать ее в объятиях, зарыться лицом в ее волосы, покрыть поцелуями лицо… Но он держал себя в руках, не хотел торопить Розмари. Он знал о том, что произошло между ней и Стивом, чувствовал ее недоверчивость и страх перед новыми отношениями и понимал, что ей нужно время.

А Розмари боялась того, что происходит у нее внутри, когда она касается Дэна. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Все ее предыдущие романы были скорее дружескими — теперь она это понимала. Она принимала за влюбленность и страсть простую симпатию.

А страсть — это то, что она испытывает сейчас. То, что сжигает ее изнутри, делает хрупкой и уязвимой. Отдаться страсти — это утратить защиту, утратить невозмутимость, которой она окружила себя, как забором.

Однажды они отправились на машине Дэна осматривать старые пещеры. Это были не те пещеры, о которых сообщали все рекламные проспекты турагентств. А что-то, по словам Дэна, совершенно уникальное и неизвестное широкой публике.

— Туда не водят экскурсии, — объяснял Дэн, — пещеры очень старые и заброшенные, и добираться до них неудобно: последние два-три километра нужно идти пешком, на машине не проехать.

— Так, значит, там не будет никого, кроме нас? — спросила Розмари.

— Иногда туда кто-нибудь забредает, но может случиться и так, что мы будем одни, — ответил Дэн.

— Там, наверное, страшно, — поежилась Розмари. — Темно, сыро и водятся какие-нибудь духи или привидения…

— Ты что, боишься? — поддразнил ее Дэн.

— Не то чтобы боюсь, но одна бы я туда ни за что не пошла. А с тобой не страшно.

Дэн состроил жуткую гримасу.

— Конечно. При виде меня все привидения разбегутся. Вместе с духами.

Розмари улыбнулась.

— Но мы не будем углубляться, — продолжал Дэн, — это опасно. В любой момент может что-нибудь обрушиться.

— Должна признаться, что у меня легкая форма клаустрофобии, — сказала Розмари. — В тесных помещениях мне очень неуютно. Но пещеры посмотреть все-таки интересно. А откуда ты про них знаешь?

— Мальчишками мы часто приплывали туда на лодке из Плимута. По морю это недалеко, но причалить на яхте практически невозможно, возле берега очень мелко.

— А родители, наверное, ничего не знали…

— Еще бы! Кто бы отпустил нас в такое опасное место. А нам было чем страшнее, тем интереснее. А один раз мы действительно видели там привидение.

— Правда? — Глаза Розмари округлились.

— Честно говоря, и сам не знаю, — признался Дэн. — Среди местных ходили слухи, что в пещере лет сто назад скрывался какой-то беглый каторжник. Якобы он там умер и теперь его дух является тем, кто тревожит его покой. Сначала он звенит своими кандалами, а потом появляется сам — огромный, лохматый, в белом балахоне…

— И вы его видели?

— Что-то там загремело, один из нас крикнул: «каторжник», и мы, не чуя под собой ног, помчались прочь от пещер. За несколько секунд взлетели вверх по очень крутой тропинке. Остановились не меньше, чем через километр. И каждый уверял, что видел лохматую фигуру, двигавшуюся на нас из темноты.

Розмари рассмеялась.

— Наверное, у каждого в детстве было свое привидение, увиденное под впечатлением страшных историй.

Дэн остановил машину, когда проселочная дорога, и так еле заметная среди заросших травой холмов, окончательно исчезла. Дальше нужно было идти пешком. Дэн взял рюкзак с запасами воды и бутербродами, Розмари пошла налегке.

Дэн достал из багажника бейсболку и натянул ей на голову.

— Это еще зачем? — возмутилась Розмари. Она не любила головных уборов и даже зимой редко носила шапку, только когда становилось уж совсем холодно.

— Затем, — безапелляционным тоном ответил Дэн. — Чтобы голову не напекло. Солнце сейчас коварное. Вроде бы его и не заметно, а потом раз — и солнечный удар.

— У меня никогда не было солнечных ударов, — заявила Розмари.

— Очень хорошо, — сказал Дэн. — И не будет.

— А чего это ты раскомандовался? — сердито спросила Розмари.

— А что? — Дэн оставался невозмутимым. — Я тут главный.

— Почему это?

— Потому что я старше, опытнее и знаю правила безопасности. Тебе что, никто не говорил, что нужно слушаться старших?

Улыбка Дэна была мягкой и располагающей, Розмари не хотелось больше спорить, тем более, что он был прав. Она помнила, какой обессилевшей чувствовала себя после долгой прогулки под ярким весенним солнцем с непокрытой головой.

Они шли сначала по пологим холмам, потом пересекли сосновую рощу и наконец начали спуск по тропинке, петляющей среди скал.

— Ты, случайно, не боишься высоты? — спросил Дэн, прежде чем ступить на узкую тропинку.

Розмари подошла к краю обрыва и увидела совершенно незаметную издали расщелину между скалами, где и было начало тропы.

Морской берег здесь был высоким, а полоска пляжа внизу — очень узкой, не больше метра, и к тому же ее покрывали острые камни и обломки скал.

— Да, купаться здесь не очень удобно, — проговорила Розмари, глядя сверху на прозрачную голубую воду, сквозь которую были видны густые водоросли.

— А тут никто и не купается. Хотя ходить по этим водорослям босиком довольно приятно. Получается мягкий и очень плотный ковер. Обычно мы здесь вылезали из лодки и шли по воде, а лодку ставили на якорь возле того камня. — Дэн показал на огромный камень, по виду обломок скалы, который возвышался в нескольких метрах от берега. — Я вижу, голова у тебя не закружилась, — сказал он. — Почему-то я был уверен, что для тебя не проблема пройти по узкой тропке высоко среди скал.

— Не такая уж она и узкая, — отозвалась Розмари. — Вот если бы ты заставил меня ходить по натянутому канату, тогда бы у меня голова, может быть, и закружилась. А это — пустяки… Очень красиво, — выдохнула она, с восторгом оглядывая изумрудно-зеленый морской простор, простирающийся до самого горизонта. — Так и хочется раскинуть руки и полететь…

— Поосторожнее с такими желаниями, — улыбнулся Дэн. — Я пойду впереди, ты — сразу за мной. Если что, я тебя поймаю.

Дэн начал спускаться, постоянно оглядываясь на Розмари и пытаясь ей помочь. Но она легко справлялась сама, перепрыгивая с камня на камень и уверенно преодолевая все препятствия.

Пещеры располагались примерно на середине между пляжем и самой высокой точкой скалистого берега. Там была образовавшаяся естественным путем площадка, около двух метров шириной и метров десять длиной. Ближе к краю темнел вход в пещеру.

Розмари с опаской заглянула туда. Глаза после яркого света ничего не различали. Сплошная чернота. Камни нагрелись на солнце, и от них исходило приятное тепло. Похоже, сырости в пещере тоже не было.

— Я думала, там будет сыро и холодно, — сказала Розмари. — А там сухо и тепло. Но темнота, конечно, невообразимая.

— Тепло только вначале, в глубине скалы холодно. Чем дальше идешь, тем холоднее. Сырость тоже бывает, после сильного шторма. Если волны высокие, они попадают в пещеру.

— Не может быть! — воскликнула Розмари. — Да тут же метров пятнадцать от воды.

— На самом деле меньше десяти. Ну, может, не сами волны, а брызги от них. Во время шторма я тут не был, хватило ума, но то, что после шторма здесь полно воды, — это точно.

Дэн достал фонарик и осветил внутренность пещеры. Розмари с интересом разглядывала неровный каменный пол, потолок, состоящий из разноуровневых плит, и стены, похожие на слоеный пирог из скалистого материала. Ничего страшного.

Но она почему-то чувствовала слабость в коленях и по спине бегали мурашки. Особенно когда смотрела на темневший в углу пещеры проем, который вел дальше.

— Это место мы называли «прихожая», — сказал Дэн, входя в пещеру и проводя фонариком по всем стенам и потолку. — Тут, кажется, все нормально. Никаких трещин нет. Дальше идет «коридор», потом «гостиная», «столовая» и несколько «спален».

— Там везде такой высокий потолок? — спросила Розмари.

— Нет, кое-где приходится пробираться, пригнувшись. Но потом снова можно выпрямиться. Хотя теперь я не знаю, — он усмехнулся, — когда я в последний раз доходил до последней «комнаты», роста во мне было значительно меньше.

Розмари неуверенно вошла в пещеру вслед за Дэном. Он посветил фонариком вверх, и Розмари увидела, что между стеной и потолком темнеет расщелина, неровным зигзагом прорезавшая светлую поверхность скалы.

— Это значит, что пещера разрушается? — спросила Розмари.

— Нет, — ответил Дэн. — Эта расщелина тут очень давно, и она ни о чем не говорит. Трещины появились дальше, в самых дальних ответвлениях. Там есть вероятность обрушения, хотя я думаю, что это произойдет не раньше, чем лет через пятьдесят, а может, и все сто. Материал очень прочный. — Он похлопал рукой по стене.

Ощущения Розмари были двойственными: с одной стороны, ей очень нравилось это место, было что-то невероятно притягательное в этом созданной природой уютном жилище. Особенно успокаивающим казалось тепло, исходящее от нагретых на солнце каменных стен. Но, когда она смотрела в пронзительную темноту, ей казалось, что такого глубокого и непроницаемого черного цвета она не видела никогда и что в нем есть что-то первобытное и пугающее.

Дэна, похоже, никакие страхи не тревожили, он спокойно передвигался по пещере неслышной кошачьей походкой, выхватывая светом фонарика разные ее части и по-хозяйски их оглядывая. Когда он направился в сторону «коридора», Розмари, двинувшаяся было за ним, резко остановилась и непроизвольно схватила его за руку.

— Ты куда? — вырвалось у нее. Она изо всех сил старалась, чтобы ее голос не дрожал от страха.

— Хочу заглянуть в остальные помещения. Интересно, там тоже все без изменений? — сказал Дэн рассеянно. Он был приятно удивлен, ощутив в своей руке ладошку Розмари, и осторожно сжал ее, почувствовав легкую дрожь.

Розмари вдруг охватил панический ужас, но она ни за что не хотела в этом признаваться.

— Ты же говорил, там опасно, — сказала она небрежно.

— Я не собираюсь далеко идти, только загляну.

Розмари не знала, что делать. Ей было страшно отпустить руку Дэна и остаться одной, но еще страшнее было сделать хотя бы шаг в направлении пугающей ее черноты. Они стояли всего в нескольких метрах от входа, через который проникали яркие солнечные лучи, и, тем не менее, Розмари вся дрожала.

Дэн потянул ее за собой, она подчинилась, сделала несколько шагов на негнущихся ногах и в этот момент услышала металлический звук, от которого внутри все похолодело и волосы на голове встали дыбом. Она мгновенно вспомнила рассказ Дэна о духе каторжника и о звуке кандалов, который предвещает его появление. Она боялась смотреть в сторону черного проема, но физически ощущала, что там что-то движется.

Розмари вскрикнула и бросилась к выходу, увлекая за собой Дэна, который подчинился ей, не понимая, в чем причина такого поспешного бегства.

— Розмари, что случилось? — спрашивал он, торопясь за ней.

Только выскочив на яркий солнечный свет, Розмари немного пришла в себя и смогла едва слышно прошептать непослушными губами:

— Там… каторжник…

Дэн не расслышал ее слов, но увидев, как она побледнела и как изменилось ее лицо, встревожился не на шутку.

— Розмари, что случилось, тебе плохо?

Он осторожно усадил ее на большой плоский камень, присел рядом на корточки и попытался поймать ее взгляд, но Розмари не отрывала глаз от входа в пещеру.

— Ты это слышал? — спросила она. — Ты видел его? — Она наконец посмотрела на Дэна.

— Кого?

— Каторжника, — ответила Розмари. Но теперь, когда страшные черные углы пещеры были далеко и волна страха отступила, ей самой ее слова показались глупыми. — Она отвела взгляд. — Мне показалось, что я слышала, как звенят кандалы каторжника, — сказала она тихо.

— Вот так? — спросил Дэн и, опустив руку в карман, погремел ключами.

Розмари подняла на него глаза, и Дэн увидел, как недоверие и изумление на ее лице сменились смущением.

Розмари осознала, что вела себя совершенно нелепо. Это надо же было такое вообразить! Призрак каторжника! Где она оставила свою голову? Она не знала, куда деваться от стыда. Дэн решит, что она законченная дурочка!

Дэн смотрел на нее с улыбкой. Череда чувств, промелькнувшая за несколько секунд на ее лице, сделала ее такой забавной, беззащитной и почему-то очень близкой…

— Ну и идиотка же я, — проговорила Розмари. — Не знаю почему, но внутри пещеры на меня напал просто панический ужас, а когда я услышала этот звук…

— То ринулась спасаться от разъяренного привидения, — докончил Дэн, и они вместе расхохотались.

— Теперь ты всю жизнь будешь надо мной издеваться, — обиженно сказала Розмари и легонько толкнула Дэна, сидящего перед ней в неустойчивом положении. Он, падая, ухватился за ее руку и потянул за собой.

Розмари приземлилась на его грудь, но испугалась такой близости и села рядом, прислонившись спиной к теплому камню. Дэн удобно устроился лежа, положив голову на рюкзак. Время от времени они переглядывались и, вспоминая подробности пережитого приключения, снова принимались хохотать.

— Только пообещай, — сказала Розмари серьезно, — что никому об этом не расскажешь.

— Торжественно клянусь, — сказал Дэн. — Хочешь, я заверю клятву кровью?

— Не надо. Я и так верю, — великодушно сказала Розмари.

— Ну и зря ты такая доверчивая. Я сейчас, конечно, никому рассказывать не буду, но когда-нибудь потом, через много лет, когда буду тут прогуливаться с внуками, я им открою эту страшную тайну…

— Пожалуйста, — ответила Розмари. — Лет через сорок-пятьдесят можешь рассказать. Тем более что я вряд ли буду знакома с твоими внуками.

— Скажешь тоже, — возразил Дэн, — как это не будешь знакома, если это будут и твои внуки тоже?

Розмари не знала, что ответить на такое заявление. Дэн тоже смешался, поняв, что фантазия завела его слишком далеко.

Чтобы преодолеть неловкость, он достал из рюкзака бутерброды и предложил подкрепиться. Розмари с радостью согласилась.

Бросив последний взгляд с обрыва на захватывающую картину, Дэн и Розмари отправились обратно. Как это обычно бывает, обратный путь показался им короче. Сосновая роща, холмы — и вот уже виден автомобиль Дэна, кажущийся издалека игрушечным.

Машина нагрелась на солнце так, что, казалось, прямо на поверхности можно жарить яичницу. Дэн открыл все двери, уложил багаж и предложил Розмари садиться.

— Я включу кондиционер, и через несколько минут будет прохладно, как в осеннем лесу, — пообещал он.

Вскоре машина, подпрыгивая на кочках и ухабах, резво двинулась по направлению к дороге, до которой оставалось несколько километров.

Когда бездорожье уже почти закончилось и появилась надежда, что скоро их движение станет более комфортным, машина вдруг завиляла, и Дэн заглушил мотор. Он вышел, обошел машину сзади и вернулся на место с удрученным видом.

— Что-то случилось? — спросила Розмари.

— Колесо, — ответил Дэн. — Не представляю, откуда на дороге взялся этот старый гвоздь, да еще и с куском доски, которая, видимо, поддерживала его острием кверху.

Он виновато посмотрел на Розмари.

— Придется менять колесо. Это займет минут двадцать…

— Я уж думала, мы тут навсегда застряли, такое у тебя расстроенное лицо. А раз колесо есть и ты можешь его поменять, то все в порядке. Или еще что-то не так?

— Нет, ничего, — ответил Дэн. — Извини, что придется терпеть такие неудобства.

Розмари пожала плечами и вышла из машины. Пока Дэн, разложив инструменты, менял колесо, Розмари прекрасно провела время, гуляя по цветущему лугу. Это был настоящий ковер из одуванчиков, Розмари еще никогда такого не видела. Сочетание ярко-желтого и ярко-зеленого цветов создавало потрясающий эффект…

Розмари подумала, что в такие места нужно приходить гулять, когда у тебя плохое настроение. Потому что абсолютно невозможно продолжать грустить, когда видишь такое буйство жизнерадостных красок.

Она собрала букет из одуванчиков, а потом, усевшись на траву, сплела красивый желтый венок.

Когда Дэн закончил ремонт, она подошла и торжественно водрузила венок ему на голову.

Дэн легко подхватил ее на руки и закружил так, что небо, трава и его глаза слились в одну разноцветную полосу. Сначала она смеялась, запрокинув голову, а потом запросила пощады:

— Поставь меня на место! У меня кружится голова! Я уже не понимаю, где верх, а где низ.

Дэн неохотно опустил ее на землю, придерживая, пока не пройдет головокружение. Ему совсем не хотелось отпускать ее. В этот момент Розмари показалась Дэну такой невыразимо близкой и родной… Ее волосы пахли весной, глаза были точно такого же оттенка, как безоблачное голубое небо, хрупкие плечи и тонкая шея притягивали его, он мечтал о том, чтобы нежно прикоснуться к ним губами…

Розмари повернулась, поправила венок на его голове и, мурлыча что-то себе под нос, пошла к машине. Дэн, стряхивая наваждение, медленно пошел за ней.

— Ты совершенно необычная девушка, — сказал Дэн, когда они уже ехали по широкой заасфальтированной дороге.

— Почему это? — спросила Розмари.

— Вообще-то по многим причинам, — ответил Дэн. — Но я сейчас назову только одну. Потому что ты не жалуешься, не выражаешь недовольства, когда что-то идет не так…

— Ты хочешь сказать, что я не ною и не хнычу?

— Да, это очень точные слова, я просто не осмелился так выразиться. Ты спокойно принимаешь ситуацию. И даже можешь получать от нее удовольствие.

Розмари кивнула.

— Да, я не вижу смысла тратить время и силы на негативные эмоции. Вот если бы это могло чем-то помочь, я бы, вероятно, устроила истерику, а так…

— Что-то я сомневаюсь, что ты умеешь устраивать истерики. Очень трудно представить тебя визжащей и бьющей посуду. Хотя… — Дэн оценивающе посмотрел на Розмари.

— Даже не сомневайся. Если надо — смогу. Хотя никогда не приходилось, — призналась Розмари.

— Я же говорю — ты необычная, — подытожил Дэн.

— Не вижу в этом ничего необычного. Видимо, тебе часто приходилось иметь дело с капризными барышнями…

— Мне вообще редко приходится иметь дело с барышнями. Все больше с яхтами и моряками, — возразил Дэн.

— Тогда откуда такое знание женской неуравновешенной психологии? — язвительно спросила Розмари.

— Из наблюдений, — сказал Дэн уверенно. — Смотрю я иногда на некоторых своих друзей с их подругами и думаю: «Лучше уж совсем одному пропадать, чем так».

— Совершенно правильно думаешь, — заметила Розмари, не уменьшая язвительности в тоне.

— Но теперь все изменилось, — продолжал Дэн, не обращая внимания на тон Розмари. — Раньше я даже представить себе не мог, что такие девушки, как ты, существуют в реальности. Думал, только в моем богатом воображении. Ты — само совершенство…

— Знаешь, что, — строго сказала Розмари, — я знаю, что язык у тебя хорошо подвешен, но ты лучше прибереги свое красноречие для какого-нибудь другого случая.

Дэн замолчал, и Розмари сразу пожалела о том, что ее слова прозвучали слишком резко. Но ей было так неловко от его похвал!.. Она искоса смотрела на сосредоточенное, серьезное лицо Дэна и понимала, что у него были все основания обидеться на нее. Как ей в этот момент хотелось, чтобы он улыбнулся!

— Дэн, — произнесла она, еще не зная, что скажет дальше.

— Розмари, — сказал он в то же самое мгновение.

Они засмеялись.

— Что ты хотела сказать? — спросил Дэн.

— Сначала ты, — выкрутилась Розмари.

— Я хотел сказать, — начал Дэн, — знаешь, совершенно вылетело из головы, что же я хотел сказать…

— У меня тоже! — воскликнула Розмари.

Их руки встретились, и пальцы тесно переплелись в нежном дружеском пожатии.

7

Давно планируемая поездка в Саутгемптон получилась такой же увлекательной, как и все остальные совместные путешествия. Правда, раньше они так далеко не забирались. Дэн сказал, что у него там встреча с юристом, который ведет некоторые его дела, и с возможными партнерами.

Поэтому, собираясь, Розмари никак не могла решить, что ей надеть. Обычно на их прогулки она натягивала джинсы, удобные ботинки и какую-нибудь рубашку или футболку. А тут — деловая встреча. Розмари не знала, пойдет ли она на нее вместе с Дэном. Если да — то нужно надеть что-то более официальное, если нет — в строгой одежде она будет выглядеть неуместно.

Наконец она вспомнила о тонком бледно-голубом свитере из шелковой нити. Его подарила ей бабушка со словами, что у настоящей леди обязательно должен быть такой свитер на все случаи жизни и что в нем можно пойти куда угодно и везде выглядеть уместно и элегантно.

Розмари надела свитер, свободные брюки и туфли на низком каблуке. Волосы она оставила распущенными, заколов спадающие на лицо пряди тонкой заколкой из перламутра. Ну все, теперь она готова к любым неожиданностям: от официального обеда в роскошном ресторане до пикника на лужайке.

Оказалось, что предстоит и то, и другое. Сначала был официальный обед с будущими партнерами Дэна по бизнесу. Розмари хотела увильнуть под предлогом того, что она предпочитает погулять по магазинам и купить сувениры друзьям и родным. Но Дэн сказал, что она — его талисман и не имеет права оставить его в такой важный момент.

— Это что, действительно так важно? — спросила Розмари.

— Да. Если мы договоримся, то я стану партнером в одном новом и очень привлекательном проекте, связанном с туристическим бизнесом.

— А может, я, наоборот, все испорчу. Они подумают, что ты несерьезный человек, раз приводишь с собой на деловую встречу неизвестно кого.

Дэн посмотрел на нее укоризненно.

— Ты — не неизвестно кто. А самый главный для меня человек. — Но, поняв, что сейчас не время для откровений, он продолжил: — Я скажу, что ты — мой помощник. И это правда. Я уверен, что твое присутствие принесет мне удачу.

Розмари не оставалось ничего другого, как согласиться. Конечно, она не участвовала в переговорах, она даже почти не понимала, о чем речь, когда они говорили о делах. Но ее красота, обаяние и умение вести светскую беседу создали дружескую и непринужденную атмосферу. Дэн, имея такого «помощника», сразу расположил к себе бизнесменов, и они договорились о дальнейшем сотрудничестве.

— Ну я же говорил! — воскликнул Дэн, когда они вышли из ресторана. — Всегда буду брать тебя с собой!

Но тут, вспомнив, что Розмари скоро уедет домой, он помрачнел. Розмари, поняв ход его мыслей, тоже ощутила прилив острого сожаления.

Но Дэн уже улыбался.

— Это надо отметить! — провозгласил он. — Я приглашаю тебя на пикник в центральный сад города!

— Пикник в саду? — переспросила Розмари.

— Сама все увидишь, — сказал Дэн и повел Розмари к машине.

Сады оказались потрясающими. Они располагались в самом центре города и занимали довольно большую площадь. Сейчас было самое лучшее время, когда цвели практически все растения: деревья были усыпаны белыми и розовыми мелкими цветами, на клумбах царило настоящее буйство тюльпанов — белых, желтых, розовых и даже темно-синих. Но самое сильное впечатление производили рододендроны — кусты, покрытые пышной пеной великолепных ярко-красных цветов.

У Розмари даже закружилась голова от изобилия красок и букета весенних запахов. В садах располагались столы и скамейки для пикников, которые явно не страдали от отсутствия туристов, желающих насладиться закусками и молодыми винами на свежем воздухе.

Дэн, отошедший на минутку, вынырнул откуда-то с плетеной корзинкой внушительных размеров. На удивленный взгляд Розмари он ответил:

— Представь себе, тут продают полностью укомплектованные корзинки для пикников!

— Очень удобно, — одобрила Розмари.

Они расположились в отдалении от многочисленных туристов, прямо на зеленой травке под цветущей яблоней.

— Как в раю, — выдохнула Розмари.

— Только без змеев, — подхватил Дэн.

Он разложил многочисленные яства и откупорил бутылку красного вина. В корзинке нашлись даже стеклянные бокалы, хотя тарелки и скатерть были одноразовыми.

— Ты что, не наелся в ресторане? — спросила Розмари, увидев, как Дэн достает сандвичи, фрукты и тонко нарезанный сыр.

— Да я там вообще не ел, — сказал Дэн, — я думал и разговаривал. Не мог же я говорить с набитым ртом!

— А я успела подкрепиться, когда вы начали обсуждать бухгалтерию, — заметила Розмари. — Хотя от чего-нибудь сладкого, наверное, не отказалась бы…

— Я и не сомневался, — улыбнулся Дэн, извлекая из корзины жестяную коробочку с рахат-лукумом.

Розмари немедленно приступила к дегустации.

Они прекрасно проводили время, но в какой-то момент Розмари заметила, что лицо Дэна вдруг изменилось, стало серьезным и напряженным. Розмари попыталась проследить за его взглядом, но не увидела ничего интересного. На траве резвились несколько детей, а через лужайку проходил молодой широкоплечий парень в черной футболке и темных очках.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила она Дэна.

— Нет. То есть да. Но я пока не хотел бы говорить об этом…

Через несколько минут он уже смеялся и тряс дерево, осыпая Розмари лепестками. Потом они долго оттряхивались и извлекали лепестки, запутавшиеся в длинных волосах Розмари. Дэн был в восторге от этого занятия и, если бы Розмари не сопротивлялась, вероятно, растянул бы его на полдня.

На обратном пути Розмари задремала и не заметила, как они доехали до Сент-Ива.

— Давно хотела тебя спросить, — проговорила Розмари, когда они уже подъезжали к отелю. — А чем именно занимаются владельцы яхт-клубов?

— Как чем, — ответил Дэн с улыбкой, — бездельничают и разгильдяйствуют.

— Да ну тебя, — сказала Розмари, — я серьезно спрашиваю.

— Ну а если серьезно, у меня примерно такая же работа, как и у тебя. Слежу, чтобы все было в порядке, все делалось вовремя и наилучшим образом. Сейчас, когда все уже налажено, особых проблем нет.

— А сначала были?

— Конечно. Новое дело всегда требует больших затрат времени и энергии. Сначала я занимался работой двадцать четыре часа в сутки. Зато теперь я могу позволить себе в рабочее время катать на яхте самую красивую девушку на свете… — Он взял ее за руку. — Ты согласна?

— Согласна на что? — спросила Розмари.

— Прокатиться на яхте, — сказал Дэн, с надеждой глядя в глаза Розмари.

— Наверное, это будет здорово, — произнесла Розмари мечтательно.

— Тебе нравятся яхты?

— Нравятся. Издалека. Пару раз я была на яхте, но это было давно…

— Решено, — сказал Дэн. — Завтра едем кататься.

Розмари задумалась: интересно, а что же она наденет?

— По глазам вижу, ты раздумываешь, какое из вечерних платьев надеть и какой высоты должны быть каблуки. — Опять он издевается!

— Ты просто мысли читаешь! — парировала Розмари.

— Форма одежды — простая и удобная, никаких каблуков. Обувь должна быть прочной и устойчивой.

— Я бы и сама догадалась.

Попрощавшись с Дэном, Розмари легко вспорхнула по лестнице. Если бы не присутствие жильцов, она бы, наверное, закружилась посреди холла. Внутри нее звучала волнующая мелодия, неслышная окружающим, которая придавала ее движениям плавность и заставляла ее следовать своему ритму.

На лестнице Розмари встретила все семейство Лесли. Они спускались к ужину.

— Привет, Розмари! — радостно закричали дети. — Мы идем ужинать, а потом будем кататься на карусели! Пойдешь с нами?

— Как-нибудь в другой раз, — ответила Розмари и потрепала их по светлым головкам.

— Прекрасно выглядишь, — заметил Энтони. — Глаза сияют ну просто как алмазы. Не иначе, влюбилась, — подытожил он.

Дети убежали вниз, а Мириам на несколько секунд остановилась, чтобы переброситься с Розмари парой слов.

— Я вижу, ты хорошо проводишь время. — Она понимающе улыбнулась Розмари. — Очень за тебя рада. Ты присоединишься к нам за ужином?

Розмари на мгновение задумалась.

— Странно, мне почему-то совсем не хочется есть, — ответила она немного смущенно.

— Все понятно. Не хочется есть, а хочется петь и танцевать… — Мириам лукаво посмотрела на Розмари. — Или предаваться мечтам и воспоминаниям. Прекрасное время! Ну ладно, еще увидимся.

Она помахала рукой и отправилась на поиски своего семейства.

Розмари, поднимаясь по ступенькам, недоумевала: неужели по ней все так заметно? Похоже, все окружающие догадываются о ее состоянии, о тех мыслях и эмоциях, которые она все еще пытается скрывать от самой себя…

Оказавшись в номере, Розмари по привычке подошла к окну, хотя и не надеялась увидеть там Дэна или его машину. Ведь он торопился на встречу. Но машина почему-то все еще стояла у входа в отель.

Розмари оглядела окрестности. Из машины, которая стояла на другой стороне дороги, вышел молодой парень в джинсах и черной футболке. Он перешел через улицу и сел за столик на открытой террасе. Розмари была уверена, что это тот самый человек, которого она сегодня уже дважды видела в Саутгемптоне. Один раз в саду, когда он проходил мимо них по лужайке, второй — возле витрины одного из магазинов на Восточной улице, где они бродили с Дэном после пикника. Два раза за день встретить одного и того же незнакомого человека — уже необычное совпадение. Но в третий раз и уже в другом городе — это уж слишком странно.

Розмари почувствовала неясную тревогу, но попыталась успокоиться и не придавать этому значения. Совпадение, конечно, странное, но чего только в жизни не случается. И каких только совпадений не бывает…

Тут она увидела Дэна, который вышел из своей машины и направился вслед за незнакомцем. Розмари насторожилась, особенно когда увидела, что Дэн подсел к нему за столик. Несколько минут они о чем-то разговаривали. Выражений их лиц не было видно, но по жестам и позам Розмари догадалась, что атмосфера была напряженной.

Незнакомец встал и пошел к своей машине, Дэн направился за ним и попытался его остановить, схватив за плечо. Парень стряхнул руку Дэна и, развернувшись, попытался с силой толкнуть его. Дэн схватил его за грудки, парень сделал то же самое. Дэн, не удержавшись на ногах, начал падать на асфальт…

Это было последнее, что Розмари видела в окно, прежде чем выбежать из комнаты. Она помчалась вниз по лестнице, не представляя, что именно собирается сделать. Она молнией пронеслась через холл, заставив мистера Уэверли удивленно покачать головой, и выскочила на улицу. Парень в черной футболке лежал на асфальте лицом вниз, Дэн сидел на нем сверху, вывернув назад его руку. Лицо его было красным и очень довольным. Вокруг собралась небольшая толпа зевак.

Розмари уставилась на эту картину, не веря своим глазам. Он ведет себя как мальчишка! Как какой-нибудь десятилетний разгильдяй! Устроил драку на улице и, видно, очень доволен своей победой. Сейчас кто-нибудь вызовет полицию, и его увезут в отделение. Ну и пусть! Так ему и надо! Пора уже научиться вести себя как нормальный взрослый человек.

В этот момент Дэн встретился глазами с Розмари. Лицо его сразу стало виноватым, когда он увидел ее сурово сжатые губы. Он ослабил хватку, чем не преминул воспользоваться его противник, который быстро, как кошка, вскочил на ноги, рванул к своей машине и вскоре укатил в неизвестном направлении.

Зрители начали расходиться. Мистер Уорвик наконец заметил, что что-то происходит, и вышел из отеля. Он спросил у какой-то женщины, что случилось, та пожала плечами и пошла дальше. Мистер Уэверли тоже решил вернуться за стойку.

Дэн, отряхиваясь, подошел к Розмари.

— Извини за представление, — сказал он устало, — видимо, пришло время кое-что тебе рассказать.

Розмари кивнула. Она была растеряна и недоумевала, какие страшные тайны о себе собирается ей поведать Дэн.

Дэн огляделся.

— Найти бы какое-нибудь тихое местечко, — пробормотал он. — Без лишних ушей.

— Пойдем ко мне в номер, — сказала Розмари и, развернувшись, решительной походкой направилась в отель. Дэн, удивленный и польщенный приглашением, пошел за ней.

Розмари села в кресло поближе к окну, Дэн устроился напротив. Некоторое время царило напряженное молчание.

— Даже не знаю, с чего начать, — сказал Дэн и потер виски.

— Начни с начала, как это ни банально, — подсказала Розмари.

— Хорошо, — решился он. — Началось все, когда я лежал в вашем санатории. — Он многозначительно посмотрел на Розмари. — Я наслаждался жизнью. Нога быстро и успешно приходила в нормальное состояние, я отдыхал, и все мои мысли были заняты только прекрасными голубыми глазами.

Розмари улыбнулась, вспомнив об их перепалках.

— Но однажды мне позвонил управляющий и сказал, что срочно хочет со мной встретиться. Для этого он собирался даже приехать в Ковентри. Утверждал, что это не телефонный разговор. Я знал, что это не тот человек, который; будет беспокоиться по пустякам. И если он бросает клуб и едет ко мне, значит, действительно, случилось что-то серьезное.

Дэн немного помолчал. Розмари слушала очень внимательно, не перебивала и не подгоняла его.

— Как оказалось, все действительно было серьезно, — продолжал Дэн, — и, что самое неприятное, непонятно. Непонятно до сих пор. — Он вздохнул. — Когда существует конкретная опасность, то бороться с ней легко. Во всяком случае, возможно. А когда кто-то копает под тебя исподтишка, с совершенно неизвестной тебе целью, — это совсем другое дело.

Управляющий рассказал, что кто-то наводит обо мне справки. Разными способами, через разных людей выясняют, как работает мой яхт-клуб, как ведется отчетность, какой недвижимостью я владею, с кем провожу свободное время, и так далее. Действуют разные люди, и совершенно непонятно, кто же инициатор всей этой затеи. Если это конкуренты, то к чему такая таинственность? Я ничего не скрываю, веду свои дела законно и открыто. И, кроме того, — Дэн нахмурился, — по-моему, они начали следить и за тобой.

— За мной? — удивилась Розмари.

Дэн кивнул. Розмари посмотрела на него и увидела, как взгляд его стал жестким и непреклонным.

— Я никому не позволю причинить тебе зло, — сказал он жестко. — Этого парня я заметил еще в Саутгемптоне.

— Я тоже его видела.

— Правда? — удивился Дэн. — Ты наблюдательная. Да и они в этот раз, кажется, послали какого-то непрофессионала. Обычно слежку бывает не так легко заметить. Никогда не знаешь, следят за тобой или нет… Это выводит из равновесия.

Розмари сочувственно погладила его по руке.

— Ты не обращался в полицию?

Дэн покачал головой.

— А что я им скажу?! — воскликнул он. — «Мне кажется, за мной кто-то следит»? Они решат, что у меня паранойя.

— А может, это какое-то совпадение?

— Невозможно. Как и то, что у меня действительно начальная стадия паранойи, как мне иногда приходит в голову. Ведь не я первый все это заметил. Мой управляющий — очень опытный в делах человек. Он не мог ошибиться.

— Так, значит, сегодня я тебе помешала узнать правду… — проговорила Розмари.

Дэн стряхнул с себя тревогу и озабоченность и ласково посмотрел на Розмари.

— Как ты там оказалась? — спросил он.

— Я видела все в окно, — ответила Розмари. — Он схватил тебя, и…

— И ты побежала мне на помощь? — лукаво улыбнулся Дэн.

— Не знаю. Наверное, да. Я не думала.

Дэн взял ее за руку, потянул к себе, и Розмари, не успев ничего понять, оказалась у него на коленях. Дэн обнял ее и нежно поцеловал в лоб.

— Все-таки, если бы не я…

— Если бы не ты, — Дэн снова поцеловал ее, на этот раз в уголок рта, — я не был самым счастливым человеком на свете.

Он продолжал целовать ее, его губы становились все более нетерпеливыми и пылкими. Розмари теснее прижалась к нему, отдавшись поцелуям, которые начались как нежное прикосновение теплого летнего дождика, мягкое и приятное, но постепенно переходили в настоящий ливень — страстный, необузданный, разрушающий все преграды…

Розмари чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног, что ее затягивает водоворот неведомых, но невыразимо приятных ощущений. Ей казалось, что она умирает и снова появляется на свет — уже не такая, как прежде.

Ее дыхание сбивалось с ритма, сердце билось быстро и неровно, но в какой-то момент она осознала, что боится двигаться дальше. Она немного отстранилась от Дэна и тихо прошептала:

— Подожди… У меня слишком сильно кружится голова…

Дэн снова потянулся к ней", но, встретив мягкое сопротивление, разжал объятия, продолжая держать Розмари за руку. Он не хотел ничего делать против ее воли. Больше всего на свете Дэн боялся оттолкнуть Розмари излишней настойчивостью, каким-нибудь неуместным слоном или действием.

Розмари сжала его руку в своих ладонях. Она была благодарна Дэну за понимание.

Свернувшись клубочком у него на коленях, она чувствовала себя так уютно и спокойно под защитой обнимающих ее сильных рук… Она положила голову Дэну на плечо, он перебирал пальцами ее густые длинные волосы. Они молчали, наслаждаясь прекрасным мгновением, и чувствовали себя одним целым…

8

— Вот моя старушка, — сказал Дэн, указывая на небольшую, но очень изящную белоснежную красавицу.

— Почему это она — старушка? — спросила Розмари. — По-моему, выглядит очень даже ничего. И вообще, ты не боишься, что она обидится?

Дэн улыбнулся и покачал головой.

— Ну что ты, она прекрасно знает, как я ее люблю! — Он погладил поручень трапа.

Розмари почувствовала легкий укол ревности. Ее тянуло к Дэну, она с трудом боролась с желанием прижаться к нему и почувствовать его сильные и нежные руки… Она тряхнула головой, чтобы избавиться от непрошеных мыслей.

— Это моя самая первая яхта, — объяснял Дэн. — Здесь довольно просто, но все необходимое есть. Главное — это надежный, проверенный друг. Понимает меня с полуслова. Вернее, с полуприкосновения к штурвалу. Но, если хочешь, мы может прокатиться на чем-нибудь более роскошном… — Он махнул рукой в направлении длинного ряда яхт, мерно покачивающихся у причала.

— Нет, — ответила Розмари, — мне нравится эта. Она такая уютная…

— Хорошо, — сказал Дэн, подавая руку Розмари, — начнем с этой. Остальные подождут до следующего раза.

До следующего раза… Розмари приятно было слышать эти слова. Значит, он думает о будущем. О будущем, где они вместе.

Сначала Дэн показал яхту. Она оказалась довольно вместительной: две каюты, туалетная комната с душем, камбуз и салон, обитый деревянными панелями, с небольшими мягкими диванчиками и барной стойкой.

— Да это целый дом на воде! — воскликнула Розмари.

— Ну… дом не дом, — отозвался Дэн, — а вполне пригодная для жизни хижина. Когда-то я проводил здесь целые недели.

Дэн встал за штурвал, Розмари устроилась рядом, и они поплыли навстречу солнцу и соленому морскому ветру, пропитанному мелкими брызгами.

Розмари слушала крики чаек, вдыхала свежий морской воздух и смотрела на руки Дэна, который ловко управлялся со штурвалом, не забывая время от времени поглядывать на нее и улыбаться своей мальчишеской улыбкой.

Между ними уже давно исчезло напряжение, присутствовавшее в начале знакомства. Они чувствовали взаимный интерес, у них оказалось очень много общего, и они стали настоящими друзьями. Друзьями? Себе-то Розмари могла признаться, что испытывает к Дэну не только дружеские чувства. С того момента, как он впервые обнял ее, пытаясь избавить от разрушительных эмоций, все ее тело наполнялось томлением при одном взгляде на него. Интересно, чувствует ли он то же самое? Его взгляды из-под опущенных ресниц, которые он бросал на нее, когда думал, что она не смотрит, обжигали огнем. Скорее всего, его тоже обуревают страстные желания…

— А как тебе пришло в голову заняться яхт-клубом? — спросила Розмари.

— Вообще-то у меня юридическое образование… — Дэн искоса взглянул на Розмари. — Когда я окончил университет, пошел работать в одну юридическую контору. Известная, уважаемая фирма, престижная работа…

Розмари внимательно слушала.

— Но так как я всегда был шалопаем, то долго выдержать этого не мог. Документы, отчеты, судебные разбирательства… Тоска смертная.

— Многие так и живут, — сказала Розмари.

— Да, многие. Но я не хотел. Я с детства обожал яхты. И всегда мечтал о яхт-клубе. Денег для этого дела у меня было маловато, но зато энергии хоть отбавляй. Я сделал все расчеты, взял кредит в банке — и пошло-поехало. Недавно окончательно расплатился со всеми долгами. Авария чуть было не помешала — три месяца провалялся на больничной койке, потом еще месяц в вашем санатории… — Он посмотрел на Розмари. — К счастью, мой управляющий, да и все мои сотрудники — замечательные ребята. Поддержали в трудный момент. Я и лежа в больнице продолжал работать. Но теперь все проблемы позади. Чувствую, что в моей жизни начинается светлая полоса.

Розмари задумчиво смотрела на Дэна. Чем больше она узнает о нем, тем ближе и роднее он становится… Он такой замечательный. Самый лучший.

— Я вот иногда думаю, — тихо сказал Дэн, отпуская штурвал и садясь рядом с Розмари, — если бы я не попал в аварию, то не приехал бы в ваш санаторий и не встретил бы тебя… И мне становится страшно. — Он протянул руку и обнял ее за плечи. — Хотя, с другой стороны, я уверен, что все равно бы тебя нашел. Планета у нас небольшая, никуда бы ты от меня не спряталась.

Розмари улыбалась, уткнувшись ему в плечо.

— Что ты молчишь? — спросил Дэн, осторожно приподнимая ее лицо за подбородок и заглядывая ей в глаза, — надеюсь, ты не сомневаешься, что ты — моя половинка?

Розмари пожала плечами, в этот момент яхта качнулась, и Дэн встал к штурвалу, чтобы поправить курс.

— А все-таки, как получилось, что ты попал в аварию? — задала Розмари давно интересующий ее вопрос. — Неужели ты действительно был пьян?

— А ты еще не заметила, что я законченный алкоголик? — Дэн состроил гримасу.

— Ну пра-авда, — протянула Розмари.

— Да ничего интересного, — ответил Дэн. — Просто был гололед, водитель, который ехал мне навстречу, не справился с управлением. От него я увернулся, а от столба не смог. Я в него врезался, он упал и расплющил половину моей машины. К счастью, не ту, где находился я. Но ногу слегка прищемило.

Розмари, представив окровавленного Дэна, сидящего в раздавленной машине, содрогнулась.

— Как хорошо, что все благополучно закончилось! — воскликнула она.

Днем наступил полный штиль, Дэн бросил якорь, и они устроили пикник на палубе. Дэн принес корзинку с продуктами и достал из холодильника бутылку шаманского.

Когда шампанское было разлито, Дэн подал бокал Розмари и провозгласил тост:

— За наше будущее!

Розмари с улыбкой протянула свой бокал, раздался мелодичный звон, шампанское слегка расплескалось из наполненных до краев бокалов.

— Пусть и у нас будет всего через край, — закончил тост Дэн.

— Только хорошего, — добавила Розмари.

— Само собой, — подтвердил Дэн.

Розмари, проголодавшись, с аппетитом уплетала все за обе щеки. Вдруг она поймала на себе взгляд Дэна. Он смотрел на нее с такой нежностью… Застигнутая врасплох, она чуть не поперхнулась.

— Ну что ты на меня так смотришь? — сказала она с легким упреком, сразу же перестав жевать. — У меня чуть кусок в горле не застрял. Думаешь, я обжора?

— Конечно нет, — ласково сказал Дэн, — мне нравится, как ты ешь. Когда ты берешь крылышко и вонзаешь в него свои прекрасные белые зубки, у меня просто мурашки бегают по позвоночнику.

Розмари посмотрела на запеченное крылышко индейки, которое было у нее в руках.

— Ну вот, теперь я есть не смогу. — Она положила крылышко, вытерла салфеткой руки и взяла бокал с шампанским.

— Ну что ты! — воскликнул Дэн. — Я вовсе не хотел тебя смутить! Пожалуйста, продолжай. Если хочешь, я отвернусь.

— Да нет, я уже сыта, — сказала Розмари. — Правда, от маленького кусочка чего-нибудь сладкого не отказалась бы.

— Значит, я не ошибся, — сказал Дэн и достал маленькую розовую коробочку с изображением черных кошек.

— Что это? — спросила Розмари с любопытством.

— Это французское печенье. Знаешь, как называется? «Кошачьи язычки».

Он протянул ей коробку. Печенье оказалось сказочно вкусным. Оно таяло на языке, оставляя во рту шоколадно-ореховый вкус.

Пока Розмари наслаждалась печеньем, Дэн сложил в корзину остатки пикника и собрал посуду.

— Я помогу тебе все убрать, — сказала Розмари, вставая.

— Даже и не думай, — остановил ее Дэн, — ты у меня в гостях, еще не хватало, чтобы ты мыла посуду. И потом, мне очень приятно за тобой ухаживать.

Дэн усадил ее в шезлонг, поставил на столик шампанское и печенье, дополнил натюрморт фруктами и удалился.

Розмари, повалявшись несколько минут в шезлонге, вдруг почувствовала прилив энергии, потянулась и встала. Она прошлась по палубе, потрогала паруса, заглянула за борт. Вода была бирюзовая и абсолютно прозрачная. Но дна видно не было. Наверное, тут очень глубоко, подумала она. В воде носилась стайка маленьких рыбок, их длинные хвосты переливались на солнце всеми цветами радуги. Розмари свесилась вниз, чтобы разглядеть их получше.

Неожиданно ее нога скользнула по палубе, она потеряла равновесие и полетела в воду. Дэн, услышав ее вскрик и плеск воды, выскочил из каюты.

Увидев Розмари, барахтающуюся в воде возле яхты, он бросил ей спасательный круг и прыгнул вслед за ним.

Розмари, от неожиданности не успев ничего понять, вынырнула на поверхность. Холодная вода обжигала тело, одежда, и особенно кроссовки, мешали двигаться, и сначала Розмари испугалась, но, увидев рядом Дэна, сразу успокоилась.

Дэн подплыл к ней, толкая перед собой спасательный круг, и обхватил ее за талию.

— Держись, — сказал он, и она ухватилась за круг. — Ты плавать умеешь?

— Умею, — отозвалась Розмари, — только одежда мешает.

— Ничего, тут всего несколько метров.

Он потянул ее за собой, и, обогнув яхту, они оказались у трапа. Ступеньки были широкие, но находись довольно высоко. Руки Розмари ослабели, и, попытавшись вкарабкаться на лестницу, она поняла, что не сможет. Дэн легко подтянулся на руках, встал на нижнюю ступеньку и подал руку Розмари. Она ухватилась одной рукой за его руку, другой — за поручень, мгновение — и она уже в его крепких объятиях.

— Как ты меня напугала, — прошептал Дэн, прижимая ее к себе.

— Я нечаянно, — виновато сказала Розмари, — там были такие красивые рыбки…

Он подтолкнул ее вперед, и они поднялись на палубу.

— А сейчас — в каюту и быстро переодеваться. Женской одежды у меня нет, но что-нибудь найду.

Он почти затолкал ее в каюту, а через пару минут постучался и протянул сверток с одеждой.

— Извини, больше ничего не нашлось, — сказал он из-за двери. — Но сейчас главное — переодеться в сухое. Там в шкафу должны быть полотенца. — Он закрыл дверь.

Розмари первым делом сняла тяжелые кроссовки, расшнуровав их с большим трудом, потом стянула футболку и джинсы. Оставшись в трусиках и бюстгальтере, Розмари поежилась и, почувствовав, что ее начинает бить озноб, сняла и их.

В свертке оказалась футболка с длинными рукавами, размеров на десять больше, чем нужно Розмари, мужские джинсы и хлопчатобумажные носки. Она натянула все это на себя, вытерла волосы полотенцем, найденным в шкафу, и подошла к зеркалу.

Да, элегантным ее вид точно не назовешь. Джинсы приходилось придерживать руками, чтобы они не упали. Рукава футболки она закатала. Та была светлой, и сквозь ткань просвечивали набухшие от холода соски. Мокрые и растрепанные волосы довершали картину.

И как я покажусь на глаза Дэну в таком виде, удрученно подумала Розмари. Чучело огородное, да и только.

Раздался стук в дверь и голос Дэна:

— Ну как ты там, переоделась? Я тебе одеяло принес. Можно войти?

— Заходи, — сказала Розмари.

Он вошел и протянул ей одеяло. Она поспешно взяла его и постаралась побыстрее закутаться. Но получилось не сразу, замерзшие руки не слушались, так что Дэн успел насладиться прекрасным зрелищем, открывшимся его взору. Розмари догадалась об этом, увидев, как смущенно он отводит глаза.

— Так, а сейчас — в салон. Я уже поставил чайник. А я пока развешу одежду. На ветру она быстро высохнет.

— Я сама, — запротестовала Розмари, посмотрев на мокрую кучу на полу, на самом верху которой красовались ее голубые трусики и такой же лифчик.

Проследив за ее взглядом, Дэн строго сказал:

— Так, милая леди, бывают ситуации, когда следует забыть о неуместном смущении. Я, например, свое бельишко уже развесил, — улыбнулся он. — Надеюсь, ты не будешь шокирована, когда поднимешься на палубу.

Он проводил ее в салон, удобно устроил на диванчике, накрыл еще одним одеялом и дал ей в руку стакан с бренди.

— Это нужно выпить обязательно, — сказал он, — не хватало еще тебе подхватить воспаление легких.

Розмари понюхала содержимое стакана.

— Я бы лучше выпила чаю, — начала она несмело, — крепкие напитки в меня как-то не лезут…

— Чаю — обязательно, но сначала бренди.

— А ты? — спросила Розмари.

Он взял еще один стакан и налил себе немного из бутылки. Потом взял его в руку и выпил одним глотком.

— Видела? — спросил он Розмари. — Повтори.

Розмари зажмурилась и, стараясь не дышать, вылила в себя обжигающую жидкость. По телу сразу разлилось приятное тепло, она почувствовала, что дрожь наконец унимается.

— Я на минутку, — сказал Дэн и исчез.

Вернулся он с подносом, уставленным чайными чашками, сладостями, вазочками с джемом и медом. Возвышался надо всем вместительный чайник.

Розмари, решив тоже поучаствовать в приготовлениях, помогла все расставить и разлить чай. Она уже начала согреваться и постепенно освобождалась от укутывавших ее одеял, как бабочка от кокона. Совершенно забыв о полупрозрачной футболке, она принимала такие соблазнительные позы, что Дэну приходилось изо всех сил стискивать горячую кружку, чтобы держать себя в руках.

Напившись чаю и окончательно отогревшись, Розмари и Дэн, немного разморенные, расположились на диванчике.

— Наверное, я сейчас усну, — сказала Розмари сонным голосом и положила голову на плечо Дэна.

— Это будет самое правильное. — Дэн укрыл ее одеялом, которое она сбросила.

— Дэн, — тихо спросила она, — ты на меня не сердишься?

— За что? — он удивленно поднял брови.

— За то, что я устроила ЧП на твоей яхте…

— Я сам виноват, — его голос был серьезным, — я должен был надеть на тебя спасательный жилет и страховочный пояс с тросом. И не оставлять тебя одну на палубе после того, как ты выпила шампанского. В общем, я объявляю себе самый строгий выговор, — закончил он.

— Ты что же, хочешь сказать, что я напилась и поэтому упала за борт? — возмутилась Розмари.

— Я совсем не так сказал, — возразил Дэн.

— Я просто увидела там рыбок с разноцветными хвостиками и хотела их разглядеть!

— Конечно, но, если бы не шампанское, ты бы, может быть, не потеряла равновесие. В любом случае, это только моя вина.

— А если бы ты не услышал, я бы утонула… А может, и нет. Я все-таки умею плавать, хотя и не очень хорошо, — задумчиво проговорила Розмари. — Спасибо, что ты меня спас.

— Розмари, — сказал Дэн неожиданно дрогнувшим голосом, — я бы не дал тебе утонуть. Я бы тебя и со дна достал. Когда я увидел тебя в воде, то ужасно за тебя испугался. Именно в тот момент я понял, что не могу без тебя жить.

Дэн смотрел в глаза Розмари, и она понимала, что эти слова идут от самого его сердца.

— Я люблю тебя Розмари. Полюбил тебя с того самого момента, как увидел. Я сразу понял, что ты — именно та девушка, которую я искал всю жизнь. Ты совершенно особенная, ни на кого не похожа. Я не знаю, есть ли у меня надежда на взаимность… Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня. Но я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной.

Розмари провела рукой по его непослушным волосам и, обхватив его лицо руками, поцеловала в губы. Поцелуй был долгим, сладостным, у Розмари закружилась голова. Дэн обнял ее за талию и прижал к себе…

Их поцелуи становились все более жаркими, руки Дэна скользнули под футболку Розмари… Девушка слегка вздрагивала, выгибалась ему навстречу и с трудом сдерживала стоны. Когда он прикоснулся губами к ее соску, последние преграды рухнули, плотина ее чувств прорвалась, и Розмари со всей страстью впервые по-настоящему полюбившей женщины отдалась Дэну.

Дэн нежно шептал слова любви, которые кружили голову Розмари. Она терялась в водовороте новых ощущений, забывая себя, и они вместе парили в невесомости, поднимаясь на все новую высоту, пока наконец не рухнули, обессиленные и изумленные невыносимым блаженством…

Потом они долго лежали, крепко обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

— Я так давно об этом мечтал, — прошептал Дэн. — Бессонными ночами думал о тебе. И во всех моих снах была ты…

— Я тоже в последнее время мучилась от бессонницы, — призналась Розмари.

— Из-за меня? — с надеждой спросил Дэн.

Розмари молча пожала плечами. Что-то мешало ей сказать Дэну, что она любит его. Хотя несколько минут назад она, кажется, шептала эти слова, не помня о своих страхах. Дэн, почувствовав ее затруднение, не стал настаивать на ответе, а вместо этого зарылся лицом в волосы Розмари, прижался губами к ее шее и снова стал целовать ее, пробуждая новую вспышку неистового желания.

Когда они отправились в обратный путь, солнце уже садилось. Все окрасилось в необыкновенно красивые цвета: небо было розовым, облака из белых стали малиновыми, а море меняло свои оттенки от пурпурного до сиреневого…

Солнце раскаленным золотым диском медленно опускалось в воду, и казалось, что вода сейчас зашипит от соприкосновения с ним.

Когда солнце скрылось за линией горизонта, цвета немного потускнели, но все еще были достаточно яркими, а небо оставалось светлым. На фоне красноватого неба появились четкие силуэты птиц. Издалека они казались темными, но, по мере приближения к яхте, силуэты светлели, и в конце концов обнаружилось, что птицы белого цвета.

— Чайки! — воскликнула Розмари. — Какие они красивые! И какие огромные, просто слоны!

Дэн рассмеялся.

— Да, чайки тут откормленные. И очень наглые. Ты думаешь, они на тебя прилетели посмотреть?

— Не знаю… — Розмари задумалась. — А что, они собираются на нас напасть?

— Что-то я не слышал о нападении чаек на людей, — улыбнулся Дэн. — Хотя есть легенда, — продолжал он зловещим голосом, — что некоторые особо крупные чайки собираются в банды и нападают на яхты, чтобы утащить самую красивую девушку. Что они потом с ней делают, я не знаю.

Розмари посмотрела на него укоризненно.

— Опять выдумываешь! Лишь бы чего-нибудь наврать. А я в первое мгновение чуть не поверила и даже хотела испугаться.

— Я просто шучу, — примирительно сказал Дэн. — Вообще-то они прилетели попрошайничать. Привыкли, что туристы с экскурсионных теплоходов все время их кормят.

— Давай их покормим, — обрадовалась Розмари, — это так интересно!

Дэн ушел в каюту и вернулся с двумя булками хлеба. Одну он протянул Розмари, а от другой начал отламывать кусочки и бросать чайкам. Розмари стала повторять за ним.

— Чайки ловили хлеб прямо на лету или пикировали за ним в воду. Они громко и требовательно кричали каркающими голосами и хлопали огромными белыми крыльями в какой-нибудь паре метров от лица Розмари. Она видела их изогнутые клювы, большие желтые лапы с коготками и черные глаза.

Чаек становилось все больше, а хлеб уже закончился.

— Откуда они берутся? — спросила Розмари. — Такое ощущение, что они появляются прямо из воздуха. Только что ничего не было, потом появляется черная точка, она постепенно увеличивается и превращается в чайку.

— Они живут в скалах, вон на том берегу. — Дэн махнул рукой по направлению к берегу в стороне от Плимута. — У них там огромные колонии.

— А что они едят?

— Рыбу. Они прекрасные рыболовы. Летают над поверхностью моря, выслеживают добычу, а потом камнем падают вниз, ныряют и хватают рыбешку.

Дэн принес еще хлеба, который они тоже скормили чайкам.

— Ну все, хватит с них, — сказал Дэн. — Эти обжоры все равно никогда не наедаются, а у меня запасы закончились.

Чайки еще какое-то время сопровождали яхту, а потом исчезли так же неожиданно, как и появились.

До берега оставалось совсем немного, но Дэн остановил яхту и бросил якорь.

— Я думаю, тебе понравится любоваться звездами с борта яхты, — сказал он Розмари.

Розмари стояла у борта и смотрела на темнеющее небо. Дэн подошел к ней сзади, обнял ее и зарылся лицом в ее волосы.

— Ты так вкусно пахнешь, — прошептал он.

Розмари чувствовала его теплое дыхание, жар его тела, и внутри у нее что-то оттаивало, ее сердце оживало и начинало биться в унисон с сердцем Дэна.

— Интересно, что там с нашей одеждой? — спросила Розмари через какое-то время.

— Она уже высохла, — ответил Дэн, — и я отнес ее в каюту.

— И когда ты все успеваешь? — удивилась Розмари. — Ты делаешь все так быстро и незаметно.

— Море не любит ленивых и медлительных, — отозвался Дэн.

— Таких, как я? — спросила Розмари.

— Разве ты медлительная? Я видел, как ты работаешь. Все со свистом разлетается по своим местам.

— Но здесь я какая-то заторможенная.

— Ты же на отдыхе. В непривычной обстановке. Так что тебе положено немного притормаживать.

Розмари улыбнулась, повернулась к Дэну и медленно поцеловала его в губы.

Потом они устроились на мягком пледе, который Дэн расстелил прямо на палубе, и наблюдали за тем, как на небе появляются большие и маленькие звезды и восходит луна.

— Может, останемся на ночь здесь? — предложил Дэн. — Я не имею в виду прямо на палубе, в каютах есть удобные кровати.

Розмари покачала головой.

— Мне нужно привести себя в порядок, — сказала она. — Волосы жесткие от соли. Да и с одеждой неизвестно что. Не могу же я выглядеть как пугало.

— Глупышка, — сказал Дэн, — ты в любой одежде самая красивая. А без нее еще лучше…

— И все же давай не сегодня, — сказала Розмари.

— Действительно, — согласился Дэн. — Еще успеем. У нас вся жизнь впереди.

Одежда была сухой, но какой-то картонной, твердой от соленой морской воды.

— Эх, надо было ее сначала прополоскать под краном, — сокрушался Дэн. — Зря ты меня хвалила. Не очень-то я оказался предусмотрительным.

Розмари разглядывала свои джинсы, покрывшиеся белыми пятнами.

— И как я в таком виде пойду по улице?! — воскликнула она.

— А по улице тебе идти и не придется. Только дойти до машины. И к тому же сейчас темно. Может, тебе вообще не переодеваться? — предложил он.

Розмари многозначительно посмотрела на просвечивающую футболку. Дэн посмотрел туда же, бросил свои джинсы и подошел к Розмари. Он положил ладони на ее грудь, ее соски мгновенно затвердели.

— Дэн, — укоризненно сказала Розмари. — Не отвлекайся.

— Не могу, — ответил он и, наклонившись, поцеловал горячими губами ее шею, потом губы скользнули к выступающим хрупким ключицам, потом еще ниже.

— Дэн, — хрипло прошептала Розмари.

Он подхватил ее на руки и отнес на кровать.

Она вернулась в отель уже за полночь.

9

Когда она встретилась с Дэном на следующий день, то сначала чувствовала неловкость. Особенно когда вспоминала, как раскованно вела себя вчера, как забыла обо всех приличиях…

Но Дэн нежно обнял ее и прижал к себе, вся ее неловкость исчезла, сменившись уверенностью в том, что она — самая любимая и самая желанная. Именно эти слова Дэн успел прошептать ей на ушко.

— Сегодня я собираюсь пройтись по магазинам, — сказала Розмари. — Хочу наконец купить сувениры родным. И особенно — племянникам. Ума не приложу, что для них выбрать…

— Пол? Возраст? Количество? — деловым тоном осведомился Дэн.

— Двое мальчишек-близнецов. По шесть лет.

— Так, — задумчиво сказал Дэн, — мальчишки… Прекрасно. Уверен, что знаю, что им нужно.

— Только что-нибудь безопасное, — попросила Розмари, — не шумное, не взрывающееся, не стреляющее. А то Саманта меня убьет. Я как-то подарила им ружья, стреляющие такими штуками, не знаю, как они называются, с присосками…

— Да, я понял. У меня в детстве тоже было такое ружье, здорово стреляло, — мечтательно сказал Дэн.

— Так вот, они намазали присоски вареньем и обстреляли гостей, пришедших к родителям на вечеринку.

Дэн расхохотался.

— А это, между прочим, были коллеги Майкла, в том числе и его начальник. Досталось потом не только мальчишкам, но и мне.

— Ну, я думаю, люди с нормальным чувством юмора не будут обижаться на детей, — сказал Дэн.

— Да, но все-таки нужно что-то поспокойнее. Хотя мальчишки, конечно, не любят спокойные игры.

— У них дома есть бассейн?

— Есть. А что ты задумал?

— Увидишь, — ответил Дэн.

Дэн привел ее в просторный магазин, расположенный на тихой улочке, в котором, тем не менее, было довольно много народу. В основном мальчишки всех возрастов, а также взрослые мужчины и всего три женщины, включая Розмари.

Все стояли вокруг большого бассейна причудливой формы, держали в руках пульты и управляли игрушечным морским транспортом всех мастей. Чего тут только не было: и огромные теплоходы, и небольшие катера, и сухогрузы, и яхты, и даже одна подводная лодка, которая, впрочем, плавала по поверхности.

Дэн тут же выбрал себе быстроходную яхту и с азартом принялся нажимать на кнопки пульта. Розмари смотрела на него и улыбалась. Какой он все-таки еще мальчишка! А может, именно это и привлекло ее в нем? Он естественный, непосредственный, умеет радоваться жизни и наслаждаться каждым ее моментом…

Поймав взгляд Розмари, Дэн смутился, пришвартовал свою яхту и спросил:

— Ну как?

— Отлично. Я бы никогда не додумалась до чего-нибудь подобного. И уж тем более не забрела бы в этот магазин.

— Хоть какая-то от меня польза. Что мы выберем? Предлагаю две яхты. Нужно ведь, чтобы они были одинаковые, правильно я понимаю?

— Точно, — подтвердила Розмари, — иначе передерутся. Давай возьмем вот эти… — Розмари указала на витрину. — Одну с синей полоской, другую — с зеленой.

— Хороший выбор, — одобрил Дэн.

Вечером, когда Дэн зашел за ней, чтобы пойти ужинать, он протянул ей маленькую бархатную коробочку.

— Что это? — спросила Розмари, разглядывая темно-синий прямоугольник, который Дэн держал на ладони.

— Это тебе, — смущенно сказал Дэн.

Розмари открыла футляр. В нем лежала небольшая морская звезда, с филигранной точностью выполненная из белого золота, с маленькими бриллиантами на конце каждого луча.

— Тебе нравится? — с волнением спросил Дэн.

— Очень красивая, — ответила Розмари.

Она почему-то чувствовала себя неловко.

— Ты не сердишься? — спросил Дэн, заглядывая ей в глаза. — Мне так хотелось что-нибудь тебе подарить… Что-нибудь красивое. Понимаешь, я ведь совсем не умею ухаживать. Не знаю, что принято, а что нет. Может, есть какие-то правила… А тем более, ты — совершенно особенная. Я совсем запутался и сам не знаю, что говорю… — Он замолчал, глядя себе под ноги.

Розмари смотрела на него и улыбалась. Он сказал, не поднимая глаз:

— Я что-нибудь не так сделал?

— Почему ты так решил? — спросила Розмари.

Он наконец посмотрел на нее, и взгляд его смягчился.

— Мне показалось, ты рассердилась.

Розмари покачала головой.

— Это очень красивая вещь. Мне нравится.

Розмари достала украшение из футляра, расстегнула тонкую цепочку, подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Дэн подошел сзади, помог ей застегнуть миниатюрную застежку, поцеловал ее тонкие пальцы, потом шею, плечи…

— Мы, кажется, собирались ужинать, — напомнила Розмари, но он закрыл ее губы нежным поцелуем. Она повернулась к нему, он обхватил ее за талию, потом его руки скользнули выше, губы стали более требовательными.

Розмари немного отстранилась.

— Ты хочешь, чтобы я умерла с голоду? — спросила она.

— Конечно нет, — поспешно сказал Дэн, стараясь взять себя в руки. — Пойдем скорее, съедим что-нибудь вкусное. Но ты знаешь, что я хочу на десерт… — Он дотронулся до ее груди. Розмари почувствовала сладкую волну, пробежавшую по телу.

— Ну все, идем! — Она кинула взгляд в зеркало, поправила волосы, дотронулась до сияющей морской звездочки, которая очень гармонично дополнила ее светло-серую шелковую блузку. Дэн, отступив на несколько шагов, восхищенно смотрел на нее.

— Скажи мне вот что: откуда ты узнал про медведей? — спросила Розмари, положив голову на плечо Дэна.

После ужина они вернулись в комнату Розмари. Дэн сказал, что сегодня прохладно и ей просто необходимо взять жакет, прежде чем идти на прогулку. Но оба прекрасно понимали, что это лишь предлог, чтобы остаться наедине. И вот теперь они сидели на диване и делали вид, что смотрят телевизор, хотя вряд ли кто-нибудь из них смог бы ответить на вопрос, что именно показывают.

Дэн обнял ее и прижал к себе.

— Каких медведей?

— В букете тюльпанов был плюшевый медвежонок…

— Он тебе понравился? — спросил Дэн.

— Понравился. Но откуда ты узнал? — настаивала Розмари.

— Видел приблизительно такого же у тебя в кабинете. В книжном шкафу, — признался Дэн, — и еще я видел брелок на твоих ключах. После этого я уже не сомневался, что ты — любительница медведей.

— Ты такой наблюдательный, — улыбнулась Розмари.

— В том, что касается тебя, — да. Я много о тебе знаю… ты даже не подозреваешь, сколько, — прошептал Дэн, наклонившись и целуя Розмари в висок. Потом его губы скользнули к мочке уха, потом он покрыл легкими поцелуями шею Розмари.

Ее дыхание прервалось, но она все же нашла в себе силы проговорить:

— Подожди-подожди, я еще кое-что хотела спросить…

— Спрашивай, — ответил Дэн, расстегивая верхнюю пуговицу ее блузки.

Но она уже ни о чем не хотела спрашивать, а только хотела, чтобы он не останавливался, когда его губы коснулись ее груди и стали медленно приближаться к соску, а руки нашли на спине застежку бюстгальтера и осторожно ее расстегнули. Розмари непроизвольно изогнулась ему навстречу, а с ее губ слетел легкий стон.

Дэн накрыл ее губы властным поцелуем, его язык встретился с ее трепещущим языком, поцелуй длился бесконечно долго… Она расстегнула его рубашку, и он крепко прижал ее к своей обнаженной груди. Он постепенно освобождал ее от остальных предметов одежды, покрывая поцелуями каждый миллиметр ее кожи.

Розмари ощущала, как ее грудь наполнялась огнем желания, как этот огонь перемещался в низ живота и еще ниже, следуя за чуткими руками и губами Дэна. Его прикосновения были то легкими и почти невесомыми, то страстными и неистовыми, когда она чувствовала, как сильно ее сжимают его горячие ладони. Ей приятна была и его сила, и его нежность.

Наконец они слились в одно целое, наполняя друг друга почти невыносимым блаженством, шептали друг другу слова безумной страсти, переплетались руками и ногами, смотрели друг другу в глаза и тонули в этой бездонной глубине…

На пике блаженства Розмари впилась ногтями в его спину, даже не заметив этого. Он сжал ее, все же стараясь контролировать себя и не причинить боли этому хрупкому, ставшему таким желанным и родным существу.

— Ты, оказывается, дикая кошечка, а вовсе не ручной котенок, — сказал он, когда они лежали, обессиленные, в объятиях друг друга.

— Почему это? — спросила она и посмотрела ему в глаза с такой нежностью, что он не удержался и поцеловал ее в кончик аккуратного носика.

— Посмотри на мою спину. — Он слегка повернулся.

Розмари застыла от изумления.

— Неужели это я сделала? Бедняжка, тебе, наверное, было больно? — сочувственно спросила она.

— Глупышка, — ответил он, — мне было очень приятно.

— Может, стоит обработать их зеленкой или еще чем-нибудь? — спросила Розмари.

— Ну вот еще, — обиженно сказал Дэн, — что я, барышня какая-нибудь? Надеюсь, в следующий раз ты вообще на мне живого места не оставишь, — игриво продолжил он.

— В какой еще следующий раз? — притворно удивилась Розмари.

— Сейчас узнаешь, — Дэн нежно провел пальцами по ее спине, задержав руку на изящном изгибе талии, потом прикоснулся к волосам, поднял их вверх и поцеловал шею ниже затылка.

Розмари почувствовала, что в ее груди снова разгорается пламя…

— А о чем ты хотела меня спросить? Помнишь, я тебя отвлек? — поинтересовался Дэн.

Розмари вспомнила и смущенно опустила глаза, почувствовав, как на щеках загорается румянец. Они прогуливались по набережной, держась за руки.

— Я хотела спросить: как ты узнал, что я здесь, именно в этом отеле?

Дэн улыбнулся:

— Ну как я могу выдать своего информатора? Настоящие суперагенты так не поступают.

— Я тебя буду пытать, — пригрозила Розмари.

— О-о! — вдохновенно воскликнул Дэн. — Начинай прямо сейчас.

Он остановился и прижал ее к парапету. Она повернулась к нему и легким поцелуем прикоснулась к его губам.

— Очень приятно, — сказал Дэн, — но совсем не страшно. Придется тебе придумать пытку поизощреннее.

Розмари оглянулась по сторонам, они были в самом конце набережной, и вокруг никого не было. Она обняла его за шею, встала на цыпочки и приникла к его губам в долгом и страстном поцелуе. Дэн взял ее за талию и легко усадил на парапет. Теперь их глаза были на одном уровне. Она расстегнула верхнюю пуговицу блузки, глаза Дэна загорелись огнем. Розмари коварно улыбнулась и снова застегнула пуговицу. Дэн изобразил отчаяние.

— Говори! — приказала Розмари.

— Ну что мне остается делать, — покорно согласился Дэн. — Это просто нечеловеческая жестокость. Мой информатор — миссис Макгинти.

— Тетушка Полли! — воскликнула Розмари. — Вот уж не ожидала!

— Ты что, недовольна результатом? — с упреком спросил Дэн.

— Очень довольна, — призналась Розмари, — но все-таки я не думала, что тетушка Полли…

— Сначала она ни за что не соглашалась. Но мне удалось убедить ее, что у меня самые серьезные намерения. Я ей понравился.

Розмари вспомнила слова тетушки Полли «Какой хороший мальчик!». Действительно, хороший…

Дэн продолжал:

— В конце концов она сказала: да, я вижу, что ты больше подойдешь нашей девочке, чем этот надутый индюк Стив!

— Так и сказала? — удивилась Розмари.

— Ее слова, — подтвердил Дэн. — Я тоже хотел тебя кое о чем спросить.

— Попробуй, — с усмешкой разрешила Розмари.

— Ты что, не собираешься быть такой же откровенной, как я? — с притворной обидой спросил Дэн.

— Смотря о чем ты спросишь. Если это секрет, то я тебе его не выдам.

— А у меня нет от тебя секретов, — сказал Дэн.

— А у меня, может быть, есть, — игриво сказала Розмари.

Дэн вздохнул и насупился, Розмари погладила его по голове, и он улыбнулся.

— Почему ты меня все время лохматишь? — спросил Дэн, когда Розмари снова взъерошила ему шевелюру.

— Мне нравится, — заявила Розмари. — Во-первых, нравится трогать твои волосы. Во-вторых, нравится, как ты выглядишь, когда растрепанный. Ты похож на плюшевого медвежонка!

— Разве медведи лохматые?

— Медведи нет, а ты — да.

— Надеюсь, в твоей любимой коллекции больше нет таких крупных особей? — грозно спросил Дэн.

— Ну… — Розмари изобразила нерешительность.

Дэн схватил ее в охапку и слегка укусил за шею.

— Признавайся!

— Ну конечно нет, — сказала Розмари. — Ты у меня один.

— Так вот, я хотел тебя спросить, — продолжал Дэн. — Помнишь первый вечер, когда ты приехала?

— Помню. Мы с тобой тогда еще не встретились. Случайно.

Розмари показала Дэну язык. Он улыбнулся.

— Ты еще допоздна сидела на террасе с какими-то двумя мужчинами…

— Ты что, следил за мной? — воскликнула Розмари.

Дэн пожал плечами.

— Не знаю, как это назвать… Мне невыносимо хотелось тебя увидеть. Я знал, что ты в Сент-Иве, узнал адрес отеля и послал цветы. Но это меня не очень успокоило. Я пытался подождать следующего дня, но не смог. Я подъехал к отелю и увидел тебя на террасе. Ты была такой оживленной, веселой…

— Да, беседа была приятной, — кивнула Розмари.

— Я все гадал, кто из них тебе нравится…

Розмари улыбнулась.

— Да ты, оказывается, ревнивец.

— В тот момент я действительно сгорал от ревности. Ну скажи мне наконец, кто это был?

— Ты имеешь в виду, кто из них?

— Розмари! — воскликнул Дэн. — Перестань издеваться.

— Почему это? — спросила Розмари. — Между прочим, когда-то я мечтала отомстить тебе за все насмешки. Но я сегодня добрая. Так что признаюсь. Это были просто случайные знакомые. Архитекторы. Они здесь строят отель.

Дэн вздохнул с облегчением.

— Кстати, оба такие симпатичные, — сказала Розмари коварным голосом. — Но ты — самый лучший, — закончила она.

10

— Было бы просто замечательно, если бы оставшиеся дни ты провела у меня, — сказал Дэн.

— У тебя? — переспросила Розмари.

— Да, у меня, в Плимуте, в моей квартире.

Он смотрел на Розмари выжидательно. Она задумалась.

— Что тебя смущает? — тихо спросил он.

— Да нет, ничего не смущает. Хорошо. Почему бы нет?

— Мне сейчас нужно уехать на несколько часов — одна важная встреча, а вечером я за тобой приеду. Отвезем твои вещи в мою квартиру, потом сходим куда-нибудь. Я думаю, это будет особенный вечер… — Он посмотрел на нее многозначительно.

— Особенный? — Розмари боялась даже догадаться, на что он намекает.

— Да, — сказал Дэн, наклонился к Розмари и поцеловал ее в губы.

Розмари села в кресло и задумалась. Осталось всего три дня. Время пролетело так быстро. Она с улыбкой вспомнила свой первый день на отдыхе. Она мечтала о тишине и одиночестве, а вместо этого… Вместо этого встретила мужчину своей мечты! Она и предположить не могла ничего подобного.

Да, в последние дни пребывания Дэна в санатории она почувствовала к нему определенную симпатию, и, может быть, это и было начало влюбленности, но, погруженная в свои проблемы, она тогда этого не заметила.

Она вообще многого не замечала. Дэн помог ей посмотреть на мир другими глазами. Принять себя такой, какая есть. Просто быть собой и радоваться жизни.

Находясь рядом с Дэном, невозможно не заразиться его азартом, его увлеченностью тем, что он делает в данный момент, его потрясающим чувством юмора. А когда-то она так злилась на его безобидные шутки… Какой же глупой она была! Если бы она улыбнулась, а не пыталась сохранить важный вид, возможно, они подружились бы гораздо раньше.

Неожиданно легкая тень набежала на лицо Розмари. А не слишком ли все быстро произошло? Может, нужно было подождать, проверить свои и его чувства? Их отношения развивались так стремительно. Уже через три дня ей казалось, что она знает его всю жизнь… А ведь она почти ничего не знает о его прошлом. Они рассказывали друг другу о своем детстве, о семье, но он никогда не говорил о женщинах, которые были у него до нее. А ведь очевидно, что их было немало. При его-то внешности, обаянии и образе жизни…

Неужели она ревнует? Ревнует к его прошлому? Но это же глупо. Конечно, у него кто-то был. Хотя он и говорит, что всю жизнь искал именно ее, но этот поиск явно был активным…

У нее тоже был Стив. И до него была парочка романов — так, ничего серьезного… Она вспомнила, как Дэн предложил поколотить Стива. Это было так трогательно. А ведь он тоже ревновал. И сейчас ревнует, когда кто-то обращает на нее внимание. Ревность — нормальное чувство, в небольших дозах. Но не стоит позволять себе переходить границы.

Быстрее бы приехал Дэн. Она так по нему соскучилась! Розмари отправилась собирать вещи.

В дверь постучали. Кто бы это мог быть? Розмари открыла. На пороге стояла высокая блондинка в облегающем платье цвета спелой вишни. На ее губах была помада такого же насыщенного цвета, волосы с тщательно продуманной небрежностью рассыпались по плечам. Она окинула Розмари изучающим взглядом и, обойдя ее, направилась в гостиную. Розмари ничего больше не оставалось, как последовать за ней.

— Вы кого-то ищете? — спросила она.

— Мне нужна Розмари, — проговорила женщина, усаживаясь в кресло. Голос у нее был низкий и обволакивающий.

— Это я, — Розмари была растеряна, — мы с вами знакомы?

— Я Маргарет Роджерс, — представилась та. На губах ее застыла усмешка.

Роджерс? Какая-то родственница Дэна?

— Миссис Дэн Роджерс, — уточнила та, наблюдая за произведенным эффектом. Это явно доставляло ей удовольствие.

Розмари почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Она села и, не в силах произнести ни слова, смотрела на посетительницу широко раскрытыми глазами.

Та не торопясь открыла свою лакированную черную сумочку, достала серебряный портсигар и извлекла из него длинную тонкую сигарету. Закурив, она выпустила струю дыма и откинулась на спинку кресла.

— Да, я жена Дэна. Он вам говорил, что женат?

Розмари медленно покачала головой. Маргарет вздохнула.

— Вы, конечно, не первая, с кем он развлекается за моей спиной. Я к этому привыкла и не придаю значения его мелким интрижкам, — она небрежно махнула рукой, — но на этот раз все зашло слишком далеко. Поэтому я сочла нужным вмешаться.

Розмари молчала. Она чувствовала себя маленькой и ничтожной. Ей хотелось исчезнуть, раствориться или оказаться где-нибудь в другом месте. Подальше от этого кошмара.

— Это, конечно, жестоко по отношению к вам, — продолжала Маргарет, — наверняка он подавал вам какие-то надежды. Дэн никогда не отличался особой щепетильностью. Хочу вас предупредить: о разводе не может быть и речи. Он всегда возвращается ко мне, — закончила она.

Розмари непроизвольно вздрогнула. Развод… Жена Дэна… Она никак не могла прийти в себя.

Маргарет встала.

— Надеюсь, мы с вами правильно друг друга поняли, — сказала она и выжидающе посмотрела на Розмари.

— Да, — сказала Розмари твердым голосом, собрав все свои силы. — Все ясно. Он сегодня же вернется к вам. Как всегда.

Женщина кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.

Розмари, пребывая в каком-то оцепенении, продолжила собирать вещи. Она позвонила портье, попросила заказать билет на ближайший скорый поезд до Ковентри и вызвать такси.

Закончив сборы, она спустилась вниз, села в такси и уехала.

Только оказавшись в поезде, глядя в окно на убегающий перрон, Розмари почувствовала, что по щекам ее текут слезы. Она ощущала внутри себя такую пустоту, что ей казалось: всё, жизнь закончена. Кругом только предательство и обман, самый лучший на свете мужчина оказался обычным ловеласом… А она всего лишь еще одна доверчивая дурочка.

Но разве это возможно? Розмари вспоминала глаза Дэна, слова, которые он ей говорил, что она единственная, что он искал ее всю жизнь и любит ее одну… Неужели все это обман? Он выглядел таким искренним, таким трогательным. Она поверила ему и ответила на его чувство со всей силой, на которую только была способна. Она полюбила его.

Эти мысли вызывали острую боль в сердце. Она любила его… И сейчас любит. Несмотря ни на что. Они никогда не будут вместе. Она ни за что этого не позволит. Встречаться тайно, вести двойную жизнь — это не для нее. Строить свое счастье на горе других — тоже. Пусть он возвращается в семью.

А она вернется к своей работе и забудет о том, что существует такое понятие, как личная жизнь. Дэна она, конечно, никогда не забудет. Но об этом никто не будет знать…

Перед глазами Розмари встало лицо этой женщины, Маргарет. Она выглядела такой надменной… Наверное, это только маска. Но все же было в ней что-то неестественное, театральное. Можно было подумать, что она получает удовольствие от этого спектакля.

Розмари тряхнула головой. Главное сейчас — не думать. Не вспоминать. Особенно Дэна, его слова, его прикосновения…

Дэн тщательно готовился к предстоящему вечеру. Он надел свой лучший светло-серый костюм, долго не мог подобрать рубашку, пока не остановился на своей любимой, темно-синей. В карман пиджака он положил маленькую коробочку, в которой было кольцо с бриллиантом. Он постарался выбрать не слишком вычурное, изящное, в классическом стиле. Именно такое, по его мнению, должно понравиться Розмари.

Розмари… при одном воспоминании о ней по его телу пробежала легкая дрожь. Он полюбил ее с того самого мгновения, как увидел тогда, на ступеньках санатория. Она с деловитым видом отдавала распоряжения по поводу вывески. А он видел перед собой маленькую девочку, которая просто играет во взрослые игры, а на самом деле любит сказки, игрушки и шоколадные конфеты. Так и есть. Она еще совсем дитя… Ему часто хочется прижать ее к себе покрепче и не отпускать, защитить ее от всего мира, от всех забот и неприятностей.

Когда он видел Розмари в санатории, всегда в строгих костюмах, с волосами, убранными в узел, и серьезным взглядом, он мечтал о том, чтобы увидеть ее другой — уютной, домашней, непринужденной. Он часто представлял, как вытаскивает шпильки из ее прически и ее густые каштановые волосы рассыпаются по плечам, превращая ее из строгого администратора в прекрасную фею.

И он увидел это превращение — на их первом свидании, когда он повез ее на ужин в старинный замок. Оно потрясло его до глубины души. Сначала он воспринимал ее как маленькую девочку, которую ему хотелось опекать, но, когда она предстала перед ним в тот вечер, такая соблазнительная, женственная и неприступная, он был окончательно сражен. Страсть, нежность, желание быть вместе и видеть ее счастливой — вот что привело его к этому шагу, на который он решится сегодня.

Дэн дотронулся до кармана пиджака. Коробочка с кольцом на месте. Сегодня он сделает ей предложение.

Дэн волновался, как никогда в жизни. Что она ответит? Относится ли она к нему так же серьезно, как он к ней? Ведь она еще ни разу не сказала, что любит его. Хотя он чувствовал, что это так. По ее взглядам, жестам, прикосновениям…

Подъехав к отелю, Дэн посмотрел в окна номера Розмари. Иногда он видел там ее силуэт. Сейчас в окнах было пусто.

У входа Дэн чуть не столкнулся с какой-то блондинкой. Та фамильярно ухватила его за рукав.

— Дэн Роджерс! — воскликнула она. — Вот это встреча!

Он посмотрел на нее и узнал Маргарет Дэвис. Дэн вежливо поздоровался, пробормотал, что очень торопится, и хотел пройти мимо, но не тут-то было.

— Я так рада тебя видеть! Просто счастлива! — прощебетала она, цепко ухватила его под руку и повела в сторону от входа.

Что ей от меня нужно? — недоумевал Дэн. Когда-то его познакомила с Маргарет двоюродная сестра, Сьюзан. Они даже какое-то время встречались, но недолго. Она очень быстро нашла ему замену в лице сына богатого фабриканта.

Маргарет всегда тянуло к большим деньгам, а Дэн был просто мимолетным увлечением. Впрочем, как и она для него. Расстались они легко, без скандалов. Но общаться с Маргарет Дэну вовсе не хотелось. Что у них может быть общего?

— Я как раз недавно о тебе вспоминала! — Маргарет смотрела на него из-под томно опущенных век.

— Очень приятно, — сухо сказал Дэн. — Но мне действительно нужно идти.

— Но, дорогой, — Маргарет капризно надула губки, — неужели ты не рад меня видеть?

— Ты действительно хочешь услышать правду? — Дэна начала раздражать эта ситуация.

— Если ты все же почувствуешь себя одиноким, — многозначительно сказала Маргарет, — звони. — И она протянула ему визитку.

Дэн машинально сунул визитку в карман, кивнул ей и вошел в отель. Поднявшись по лестнице, он постучал. Тишина. Постучал еще раз. Никакого движения. Набрал номер Розмари, хотя знал, что она решила не включать на отдыхе сотовый. Телефон выключен.

Дэн спустился вниз. У стойки стоял сам хозяин отеля.

— Мисс Кларк уехала, — сообщил он.

— Как уехала? Когда? — спросил Дэн в недоумении. — Она не сказала, когда вернется?

— Мисс Кларк собрала вещи, заказала билет на поезд и уехала, — объяснил мистер Уорвик.

Дэн стоял, как громом пораженный. Что могло случиться?

— Она ничего не просила мне передать?

Мистер Уорвик покачал головой:

— Нет, она ничего не передавала.

Дэн отошел от стойки и, не зная, что предпринять, опустился на диван. Неужели она бросила его? Решила оборвать их отношения, ничего не объясняя? Нет, это на Розмари совсем не похоже. Если бы она хотела с ним расстаться, то сказала бы об этом прямо. А ведь утром она выглядела совершенно счастливой и безмятежной. Значит, что-то случилось, сказал себе Дэн. Он снова подошел к хозяину отеля:

— Скажите, а как выглядела мисс Кларк? Не была ли она взволнованной?

Мистер Уорвик задумался. На его лице появилось выражение неуверенности.

— Теперь, когда вы спросили, я припоминаю, — проговорил он, — по-моему, мисс Кларк выглядела не совсем здоровой. Да, она была очень бледной. И рассеянной. Чуть не забыла на стойке свою сумочку. И не услышала, когда я ее окликнул. Мне пришлось догонять ее и возвращать сумочку самому.

Но, если что-то случилось, может быть, какая-то неприятность с ее близкими, то почему она ему не позвонила? Дэн ничего не понимал.

Выйдя из отеля, он остановился и задумался. Что же делать? Где искать Розмари? Она исчезла… Как я раньше жил без нее? — вдруг подумал Дэн. Ему стало страшно от мысли, что он может потерять Розмари.

Да нет, конечно, я ее найду, успокоил он себя. Вероятно, просто случилось что-то непредвиденное, о чем она не успела меня предупредить. И все-таки это странно…

Дэн решил, что, раз Розмари собрала чемоданы, значит, она поехала домой, в Ковентри. Дэн выяснил ее домашний адрес еще во время своего пребывания в санатории.

Он сел в машину и помчался на максимальной скорости в Ковентри. Все те несколько часов, что он провел в дороге, в его голове вертелась только одна мысль: «я должен найти Розмари во что бы то ни стало».

Когда он въехал в город, уже стемнело. На улицах зажглись фонари, окна домов светились уютным светом. Где же среди них окна Розмари? И обнаружит ли он ее дома? Дэн был взволнован, он горел нетерпением увидеть Розмари, выяснить причину ее отъезда и помочь ей во всех ее неприятностях.

Он купил путеводитель с картой города и нашел нужную улицу, которая оказалась совершенно в другой части Ковентри. Дэн прикинул, как лучше добраться до того района, и, сверяясь с картой, отправился к дому Розмари.

Оказалось, что она живет в небольшом домике с двумя отдельными входами. Он прочитал ее имя на почтовом ящике и понял, что ее квартира находится справа. В окнах Розмари горел свет, и сердце Дэна забилось быстрее. Подойдя к двери, он нажал на звонок. По квартире разнеслась незамысловатая мелодия, и через некоторое время ему показалось, что он услышал легкие шаги. Дэн прислушался, но из-за двери больше не доносилось никаких звуков. Он позвонил еще раз.

Внезапно дверь распахнулась. Он увидел Розмари, в джинсах и длинной футболке, с растрепанными волосами. Он заметил ее покрасневшие глаза и сжатые губы.

— Розмари, что случилось?.. — начал он, но она оборвала его.

— Пожалуйста, уходи. Я все знаю и не хочу тебя видеть. — Она смотрела на него отчужденно.

— Я ничего не понимаю, — Дэн был в растерянности, — что ты знаешь? Почему не хочешь меня видеть?

Дверь резко захлопнулась прямо перед его носом.

— Розмари! — крикнул он. — Подожди! Объясни, в чем дело.

Он забарабанил в дверь. Из окна соседей высунулось удивленное женское лицо.

Розмари приоткрыла дверь.

— Если ты не уйдешь, — проговорила она безжизненным голосом, — соседи вызовут полицию. Поверь, я не шучу.

Дэн не сомневался, что она говорит серьезно.

— Розмари, я ничего не понимаю. Почему мы не можем поговорить? Я тебя чем-то обидел?

— Я ненавижу ложь, — сказала Розмари и снова захлопнула дверь.

Дэн, провожаемый подозрительными взглядами соседей, медленно пошел к машине. У него было ощущение, что он сошел с ума. Все происходит, как в запутанном сне, когда одна нелепость нагромождается на другую. Но он не собирается сдаваться. Он выяснит, в чем дело, и сделает все, чтобы вернуть Розмари. Видимо, произошло какое-то недоразумение. У него не было от нее тайн, никаких скелетов в шкафу…

Есть ли у него враги? Такие, которые могли умышленно очернить его в глазах Розмари? Ему всегда казалось, что нет. И тут Дэн вспомнил о слежке. Поглощенный тревогой и мыслями о Розмари, Дэн несколько часов не вспоминал о своей проблеме. Он огляделся. На улице, кроме его машины, припарковано еще несколько, но все они пустые. Может быть, это только видимость.

Он задумался. Для Розмари это не тайна. Он сам рассказал ей все. Но ведь он до сих пор не выяснил, в чем тут дело. Возможно, что именно действия этого таинственного соглядатая привели к тому, что Розмари перестала ему верить. Но как она могла поверить каким-то чужим людям? Наверное, они умеют быть убедительными. Дэн схватился за голову.

Его охватило отчаяние. Не с кем даже посоветоваться. Он почувствовал себя невероятно одиноким… И ему на память пришла Маргарет с ее намеками на его возможное одиночество. Дэн выпрямился. Неужели она в этом замешана? Ее всегда интересовали в первую очередь деньги, и, судя по всему, ей до сих пор не удалось заполучить подходящего мужа.

Дэн достал визитку, свой телефон и набрал ее номер.

— Алло, — произнесла Маргарет своим низким голосом.

— Это Дэн Роджерс.

— О-о, Дэн, — обрадовалась она, — я так и думала, что ты позвонишь. Я сейчас на вечеринке у Элли, но, если хочешь, мы можем встретиться. Я так по тебе скучала…

— Маргарет, — прервал ее излияния Дэн, — ты виделась с Розмари?

— Розмари? — фальшиво удивилась Маргарет. — Кто это?

В телефон ворвался шум, крики и звуки музыки.

— Маргарет! — Дэн чувствовал, как в нем закипает раздражение. — Сейчас же найди тихое место и расскажи мне все. Иначе я приеду на твою вечеринку и вытащу тебя оттуда за шиворот.

— Ну что ты, Дэн, — захныкала Маргарет, и Дэн догадался, что она успела выпить уже не один коктейль. — Не надо со мной так грубо разговаривать. Тем более из-за этой глупой девчонки.

Дэн похолодел.

— Так ты действительно встречалась с ней? Что ты ей наговорила?

Маргарет захихикала.

— Я сказала ей, что ты мой муж. Представляешь? Она мне сразу же поверила.

— Что? — Дэн не верил своим ушам. — Зачем ты это сделала?

— Дэн, — Маргарет попыталась быть игривой, — милый, я же без ума от тебя. Она тебе совершенно не подходит. Рядом с тобой должна быть роскошная женщина. Такая, как я.

— Маргарет, ты спятила! Благодари бога, что мы разговариваем по телефону! Иначе не знаю, что бы я с тобой сделал!

— Дэн, ты никогда не был грубым с женщинами, — продолжала Маргарет голосом избалованной девочки, — ты такой мужественный и сексуальный…

— Или ты мне сейчас же объясняешь, зачем ты это сделала, — сказал Дэн жестко, — или я приеду, и тогда тебе несдобровать.

— Но, Дэн, я же объяснила… — Она попыталась продолжать в том же духе, но решимости в голосе убавилось.

— Маргарет, я в последний раз говорю. Ты меня знаешь. Если у меня есть цель, я все сметаю на пути. Сейчас моя цель — вернуть Розмари.

— Ладно, — неохотно проговорила Маргарет. По всей видимости, последние слова Дэна ее окончательно отрезвили. — Я действительно хочу выйти за тебя замуж.

— Перестань, — в голосе Дэна звучал металл, — конечно, мое финансовое положение сейчас лучше, чем в те времена, когда мы встречались, но я все еще не того полета птица…

— Ты сам ничего не знаешь, — сказала окончательно сникшая Маргарет. — Старый Элиот собирается оставить тебе наследство. Я слышала от Сьюзан.

— Что за бред! — воскликнул Дэн. — Какое еще наследство? Свою развалюху с долгами в придачу? Ты совершенно ума лишилась в своей погоне за деньгами! Ты бы хоть сначала разобралась, о чем речь, а потом уже что-то делала… А лучше бы ты вообще сидела дома!

Он в ярости бросил трубку.

Значит, эта охотница за чужим наследством пришла к Розмари и заявила, что она его жена. Дэн стиснул зубы, представив себе эту сцену, лицо Розмари… Бедная девочка! Она, наверное, даже не усомнилась в словах Маргарет. Его сердце разрывалось при мысли о том, что она тогда почувствовала и что чувствует сейчас. А он сидит здесь, возле ее дома и ничем не может помочь! Какая идиотская ситуация!

Дэн вышел из машины и почти бегом направился по усыпанной гравием дорожке к крыльцу Розмари. Он позвонил, а потом и забарабанил в дверь. Никакого ответа. Он снова нажал на звонок.

— Розмари, открой! — крикнул он и попытался заглянуть в окно. Но окна были высоко и на них были плотные шторы.

— Молодой человек, я вызываю полицию, — заявила соседка Розмари, приоткрыв форточку.

— Мне очень нужно поговорить с Розмари! — воскликнул Дэн.

— Вы нарушаете общественный порядок, силой врываетесь на частную территорию. Я жду пятнадцать секунд и набираю номер полиции. — Она захлопнула форточку.

Дэн поплелся назад. Ночевать в полицейском участке в его планы не входило…

Он нашел в путеводителе адрес ближайшей гостиницы и направился в супермаркет, который он заметил, когда искал дом Розмари. Он купил зубную щетку, бритвенный станок, нашел даже рубашку, подходящую к его костюму. Он не собирается предстать завтра перед Розмари оборванцем.

Проходя мимо винного отдела, Дэн прихватил маленькую бутылку бренди. Не потому, что хотел утопить в ней свое горе, а просто, чтобы заснуть. Завтра его ждет тяжелый день, а после всех событий, свалившихся сегодня ему на голову, бессонница гарантирована.

Расплачиваясь в кассе, он краем глаза заметил немолодого мужчину в джинсах и коричневой куртке, который скользнул взглядом по лицу Дэна и тут же отвернулся. Дэн насторожился, но не подал виду. Он расплатился, вышел и сел в машину.

Сделав вид, что возится с зажиганием, Дэн наблюдал за дверью магазина. Его предполагаемый «хвост» вышел, огляделся и небрежной походкой отправился к небольшому фургону, припаркованному на противоположной стороне тротуара. Дэн тронулся. Фургон следовал за ним на небольшом отдалении. Дэн покружил по улицам, и, когда он снова увидел фургон в зеркале заднего вида, у него исчезли последние сомнения.

Он остановился, подождал, пока фургон остановится в нескольких метрах от него и водитель заглушит мотор. Дэн быстро вышел из машины и направился к фургону. Водитель, увидев его, на секунду растерялся, а потом быстро повернул ключ зажигания. Но завести машину он не успел. Дэн распахнул дверцу и сказал:

— Вылезай.

— В чем дело? — пробовал отпираться водитель, но и сам уже понимал, что его игра проиграна.

Дэн схватил его за руку и вытащил из машины.

— Сам пойдешь или помочь? — Он угрожающе навис над щуплым на вид водителем.

Тому ничего не оставалось делать, как согласиться с требованием Дэна сесть в его машину.

— На кого работаешь? — спросил Дэн, когда они уселись.

— Детективное агентство Дрейка, — нехотя ответил тот.

— Я хочу поговорить с начальством. Понял?

Мужчина пожал плечами.

— Мне за телесные повреждения не платят. Хай-стрит, 24.

— Показывай дорогу, — бросил Дэн, и они поехали.

Агентство располагалось в новом бизнес-центре на одной из главных улиц города. Они прошли мимо швейцара, пересекли просторный холл с мраморным полом и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Перед дверью с надписью «Детективное агентство Дрейка» мужчина остановился.

Дэн нажал на ручку двери, втолкнул своего спутника и следом вошел сам.

— Мистер Дрейк? — спросил он сидящего перед включенным монитором господина в очках и с сигарой в руках.

Тот кивнул, оглядел Дэна, кинул недовольный взгляд в сторону своего сотрудника и, оценив ситуацию, отпустил его кивком головы.

— С тобой мы потом поговорим, — сказал он.

— Меня зовут Дэн Роджерс, как вам, наверное, известно, — начал Дэн. — И я хочу знать, кто вас нанял следить за мной.

— Деловой подход, — отозвался мистер Дрейк. — Но мы не разглашаем имен наших клиентов. — Он развел руками.

— Я сейчас пойду в полицию, — сказал Дэн, — напишу заявление о преследовании и о том, что ваш агент пытался меня ударить.

— Но он же не пытался? — Дрейк поднял брови.

— На время разбирательства действие вашей лицензии будет приостановлено. И на вашей репутации все это точно отразится не лучшим образом.

Дрейк внимательно смотрел на Дэна.

— Вижу, мистер Роджерс, что годы учебы на юридическом факультете не прошли для вас даром, — усмехнулся он. — Ну что ж, если вы ставите вопрос таким образом… Нас нанял сэр Элиот Кингсли Роджерс.

— Старый Элиот?! — изумленно воскликнул Дэн. — Видимо, он окончательно впал в старческий маразм.

Дрейк покачал головой.

— У мистера Элиота голова работает не хуже, чем у меня или у вас. У пожилого джентльмена есть свои причуды, но не более того.

— И что ему от меня нужно?

— Он хотел знать о вас все: как вы живете, как ведете бизнес, с кем встречаетесь… Ваша девушка тоже его интересовала.

— Ничего не понимаю. А почему он обратился в агентство из Ковентри? — Дрейк спросил первое, что пришло в голову. Вопросов было столько, что он не знал, с чего начать.

— Когда сэр Элиот нанимал нас, вы находились в Ковентри, в санатории. Но это, в общем, не имеет значения. У нас сеть по всей стране.

— Так, значит, это вы выслеживали и вынюхивали? — Изумление Дэна сменилось возмущением.

— Мы действовали строго в рамках закона, — с достоинством сказал Дрейк. — И потом, мы не обнаружили относительно вас ничего предосудительного. Так что можете быть довольны.

— Чем это, интересно, я должен быть доволен? Я до сих пор не понимаю, с чего это старый Элиот так мной заинтересовался. И потом, мог бы сам меня расспросить, вместо того чтобы нанимать ищеек.

— Сэр Элиот человек осторожный и опытный в делах. Он хотел быть уверен, что его наследник окажется достойным джентльменом. Это его собственные слова, — усмехнулся Дрейк.

— Опять это наследство! — воскликнул Дэн. — По-моему, все просто с ума посходили. Надеюсь, на этом наше знакомство закончится, — обратился он к Дрейку.

Тот кивнул.

— Завтра должен был быть последний день наблюдения, но, учитывая сложившиеся обстоятельства, мы закончим сегодня. Тем более что все отчеты уже готовы.

— А ведь услуги ваши стоят недешево, — сказал Дэн. — И после этого вы будете утверждать, что старик не выжил из ума! Тратить кучу денег для того, чтобы завещать полуразвалившийся дом! Очень хорошая идея!

Дэн вышел, не попрощавшись.

На улице моросил мелкий дождь. Дэн с удовольствием ощутил его прохладу своим разгоряченным лбом. Ну и дела! Что ж, теперь загадка преследования решена. Но это не поможет ему вернуть Розмари. Если бы не старый Элиот со своими безумными идеями, у Маргарет не возникла бы мысль поймать Дэна на крючок… Эх, попался бы ему сейчас этот старикашка!

Дэн неожиданно улыбнулся. Совсем дошел до ручки! Скоро начнет драться с пожилыми людьми и женщинами… Но он в таком отчаянном положении, его переполняют эмоции, для которых нет выхода. Надо расслабиться, решил он, садясь в машину. А потом, когда измученный мозг отдохнет, найти верное решение.

Получив номер в гостинице, Дэн принял душ, поставил будильник в телефоне на семь утра, налил себе стакан бренди, залпом выпил и забылся тяжелым сном.

11

Утром все события предстали перед Дэном с поразительной ясностью.

Итак, его двоюродный дед, лорд Элиот Кингсли Роджерс, которого в семье звали просто старый Элиот, решил оставить ему наследство. Почему именно Дэну — догадаться нетрудно. Несмотря на то, что граф Элиот давно рассорился с отцом Дэна, так же как в свое время с его дедом, Дэн был единственным мужчиной среди молодого поколения семьи Роджерсов.

Сэр Элиот был страшно недоволен тем, что жена не смогла родить ему сына, а дочери не подарили внуков: ему некому было передать свой титул. Дэн вспомнил, как Элиот постоянно твердил о том, что в его поместье обязательно должны жить Роджерсы. А Дэн теперь — единственный продолжатель рода.

Но зачем устраивать слежку? Можно подумать, старик действительно собирается завещать миллионы. Конечно, его поместье расположено в прекрасном месте на берегу моря, за Саутгемптоном, но его огромный дом давно находится в плачевном состоянии, имение наверняка не раз заложено, и жить там не по средствам ни Дэну, ни любому другому из отпрысков аристократических семей.

А Маргарет, услышав о поместье и не разобравшись, в чем дело, вообразила, что Дэн станет миллионером. Как он вообще мог иметь какие-то отношения с этой пустой и алчной женщиной? Теперь приходится расплачиваться за свои ошибки.

Дэн понимал, что Розмари сейчас не захочет его видеть, не будет слушать никакие его объяснения. Он с таким трудом добивался ее доверия, а теперь… Она просто вычеркнет его из своей жизни, и он не сможет пробиться через стену, которую она воздвигнет между ними.

Я должен что-то придумать. Обязательно должен. Это вопрос жизни и смерти, думал Дэн, пока умывался и приводил себя в порядок. Разглядывая мятый пиджак, Дэн порадовался своей предусмотрительности: свежая рубашка будет очень кстати, хоть немного приведет его в соответствующий вид.

Дэн спустился в кафе, проглотил завтрак, даже не почувствовав вкуса, и запил его двумя чашками кофе. Садясь в машину, он еще не представлял, что должен предпринять и куда отправиться. Отпуск Розмари еще не закончился, и, вероятно, она дома. Хотя, с другой стороны, она могла отправиться куда угодно: к подруге, к сестре… В этот момент ему в голову пришло правильное решение. Он понял, что должен сделать.

Он вспомнил, как Розмари рассказывала о свой сестре. Похоже, у них очень близкие отношения. Розмари не будет слушать его, но наверняка выслушает свою сестру. Он должен найти ее, все ей рассказать и убедить помочь. Судя по тому, что Розмари о ней рассказывала, она согласится. Это Розмари сейчас захлестнули эмоции, она снова переживает недоверие к миру и к мужчинам. А ее сестра, которая к тому же старше, а, следовательно, обладает большим жизненным опытом, сможет трезво взглянуть на вещи и во всем разобраться.

Дэн помнил, что зовут ее Саманта. И все, больше ничего он о ней не знал. Ни адреса, ни телефона, ни даже фамилии. Как он найдет ее в огромном городе? Ведь сделать это нужно как можно быстрее.

И тут Дэн вспомнил про своего доброго ангела — тетушку Полли. Это от нее он узнал, что Розмари уехала в отпуск, и даже выяснил ее точный адрес. Конечно, тетушка Полли ему поможет.

Дэн нашел в мобильнике нужный номер и в большом волнении стал слушать длинные гудки. Неужели она не возьмет трубку? Конечно, если она занята с пациентами, то телефон лежит где-нибудь в сумке, и она его не слышит…

Наконец он с облегчением услышал:

— Алло.

— Тетушка Полли, это Дэн Роджерс, помните меня?

— Как не помнить! — откликнулась миссис Макгинти.

— Мне очень нужна ваша помощь.

— Так я и думала, — сказала тетушка Полли, что ты натворил на этот раз? Надеюсь, ты там не обижаешь мою девочку?

— Поверьте, у меня даже в мыслях не было обижать Розмари. Но сложилась очень странная ситуация… В общем, мне нужен адрес сестры Розмари, Саманты. Очень нужен. Поверьте, это вопрос жизни и смерти.

— Что-нибудь случилось с Розмари? — заволновалась тетушка Полли.

— Нет, с Розмари все в порядке, я вам потом все объясню, обещаю. Вы можете мне помочь? Это очень срочно.

— Перезвони мне минут через десять. Я постараюсь выяснить.

Эти десять минут тянулись для Дэна целую вечность. Он ерзал, как на иголках, и считал секунды до того момента, когда можно будет снова набрать номер.

Наконец в трубке раздался голос миссис Макгинти, диктующей адрес.

— Огромное вам спасибо! — прокричал в трубку Дэн. — Я обязательно навещу вас и расскажу всю историю.

— Ну что ж, удачи тебе, что бы ты ни задумал, — проворчала тетушка Полли. — Мне кажется, ты не сделаешь ничего дурного. Все-таки ты неплохой мальчик, хоть и шебутной.

Подъехав к дому Саманты, Дэн услышал детские голоса в саду, увидел разбросанные на газоне игрушки и вспомнил, как они с Розмари выбирали яхты… Но наверняка Розмари еще здесь не появлялась. Прошло слишком мало времени.

Дэн позвонил. Дверь распахнулась, и Дэн увидел молодую женщину, удивительно похожую на Розмари, только волосы у нее были другого оттенка и черты лица немного резче.

— Вы Саманта, сестра Розмари? — спросил Дэн. — Меня зовут Дэн Роджерс.

— Проходите, — сказала Саманта, отступая от двери.

— Кто там пришел? — раздался сверху голос Майкла.

— Это друг Розмари, — ответила Саманта. — Мы с ним побеседуем в гостиной. Посмотри, пожалуйста, за мальчиками, они бегают в саду, а может, уже поднялись в детскую.

— Хорошо, — отозвался Майкл и исчез.

Саманта предложила Дэну кресло, сама устроилась на диване, оценивающе разглядывая Дэна.

— Розмари говорила вам обо мне? — спросил Дэн.

— Да. Она говорила, что вы замечательный и что она потом мне обо всем расскажет.

— Вы сказали, что я друг Розмари… Я не просто друг. Вчера я собирался сделать ей предложение, — начал Дэн, заметно волнуясь.

— По всей видимости, вам что-то помешало… — проговорила Саманта.

— Мне очень нужна ваша помощь, — вырвалось у Дэна.

— Расскажите мне все, — сказала Саманта, — и я вам скажу, можете ли вы рассчитывать на мою поддержку.

Дэн начал свой рассказ с того момента, как он увидел Розмари в санатории… Иногда он запинался, не мог подобрать нужных слов, перескакивал с одного на другое. Но Саманта была очень терпеливой слушательницей. Она догадывалась о том, о чем он предпочитал умолчать, связывала воедино все ниточки его рассказа, и в конце концов перед ней предстала очень ясная картина.

Саманта была тронута искренностью, с которой Дэн описал все события, она слышала в его голосе истинное чувство, когда он говорил о Розмари, и приняла решение помочь влюбленным вновь соединиться. Но она все же собиралась кое-что проверить.

— Конечно, вся эта история, то есть ее последняя часть, звучит довольно фантастично, — сказала Саманта, когда Дэн закончил.

— Но это всё правда! — воскликнул Дэн.

— Я вам верю, — отозвалась Саманта. — И не только потому, что ваш голос звучит очень искренне, но еще и потому, что если бы вы захотели соврать, то наверняка придумали бы что-нибудь менее фантастическое.

— Значит, вы мне поможете? — воспрянул Дэн.

— Да, — ответила Саманта. — Но я собираюсь проверить вас. Не обижайтесь, тут дело не в том, что я считаю вас нечестным человеком. Просто, если у меня будут факты, а не только эмоции, я буду чувствовать себя более уверенно. И мне легче будет убедить Розмари.

— А как вы собираетесь меня проверять? — спросил Дэн. — Нет, я не против… Надеюсь, это не займет много времени? Вы имеете в виду детектор лжи или что-то в этом роде?

Саманта рассмеялась.

— Все гораздо проще. Моя подруга работает в муниципалитете Плимута. Занимает довольно высокую должность, между прочим. Я думаю, ей не составит особого труда навести подробные справки о вас.

— Прекрасная идея! — воскликнул Дэн. — Мне бы никогда такое в голову не пришло. Но давайте скорее поедем к Розмари.

— Спокойно, — сказала Саманта. — Я сейчас позвоню, и пока я соберусь, ну, в крайнем случае, пока мы доедем, я буду знать всю вашу жизнь с самого рождения.

Саманта убежала наверх, а Дэн принялся ходить по гостиной, из угла в угол, как тигр, запертый в клетке.

Вскоре Саманта спустилась. Дэн вскочил.

— Давайте быстрее поедем к Розмари. Мне невыносима мысль о том, что она сейчас переживает.

— Ну что ж, поехали. Теперь я точно знаю, что вы действительно не женаты.

Когда они подъехали к дому Розмари, Дэн выскочил из машины и почти бегом направился к двери. Он позвонил, Розмари открыла, но, увидев его, попыталась снова захлопнуть дверь. Дэн помешал ей, подставив ногу. Он поразился ее болезненной бледности, ему было больно смотреть на ее покрасневшие, припухшие глаза и крепко сжатые губы. Розмари была в тех же джинсах с футболкой, что и вчера, и складывалось впечатление, что она вообще не ложилась спать.

— Розмари, — произнес он тихо.

— Не надо ничего говорить, — остановила его Розмари. — Я все понимаю. Молчи. Уходи.

— Выслушай меня, Розмари.

— Я не буду тебя слушать. Что бы ты ни сказал, это ничего не изменит. Уходи, пожалуйста, мне очень тяжело тебя видеть.

Она смотрела в пол или в сторону, ни разу не встретившись взглядом с Дэном.

— Ты любишь меня? — спросил Дэн.

Розмари закусила губу, пытаясь сдержать рыдания.

— Я люблю тебя, Розмари. И знаю, что ты меня любишь. Это все чудовищная ошибка. Пожалуйста, позволь мне все объяснить.

— Ошибка?! — в гневе воскликнула Розмари. — Ты называешь ошибкой свою жену? Это подло. Подло и низко.

— Розмари, — сказала подоспевшая Саманта, — погоди разбрасываться такими словами. Может, стоит сначала разобраться?

— Саманта? — Удивлению Розмари не было предела. — А ты откуда тут взялась? И что ты об этом знаешь?

— Я знаю все, — твердо ответила Саманта.

— Не знаю, что он там тебе наговорил, но он врет. Он и меня обманывал. Неужели ты, опытная женщина, тоже поддалась обаянию его прекрасных глаз и поверила ему?

— Может, все же впустишь нас? — спросила Саманта, оглядываясь. — Скоро тут соберется толпа любопытных.

Розмари вошла в дом, Саманта и Дэн последовали за ней.

— Возможно, я и не поверила бы Дэну, несмотря на все его обаяние, — сказала Саманта, усаживаясь в кресло.

Дэн примостился на краешке другого кресла. Розмари подошла к окну и, сложив на груди руки, обернулась. Ее взгляд избегал Дэна. Она смотрела только на Саманту.

— Но у меня нет оснований не доверять своей подруге Кэти. Кэти Гейтс, может, ты ее помнишь? Она вышла замуж и переехала в Плимут.

Розмари смотрела недоверчиво и выжидательно, лицо ее было очень напряженным. Дэн не отводил от нее глаз.

— Она работает в муниципалитете города. Я позвонила ей и попросила выяснить все о Дэне Роджерсе. Особенно — о его семейном положении. Она все узнала. Дэн действительно не женат, и я думаю, что ты должна выслушать его.

Розмари опустилась на стул, обхватив голову руками. В этот момент силы совершенно покинули ее, и комната закружилась у нее перед глазами. Розмари ничего не понимала.

Что происходит? Одно наслаивается на другое, невозможно отличить ложь от правды, нет никакой точки опоры и непонятно, что теперь делать и что думать… И вдруг в этом круговороте неопределенности и неясности Розмари увидела что-то родное и близкое… Это были глаза Дэна.

В них были тревога и ожидание. Забота о ней. Нежность. Любовь. Она глубоко вздохнула, ощутив, что все плохое, кажется, заканчивается.

— Но как такое возможно? — проговорила она. — Эта женщина… Кто она?

— Это Маргарет Дэвис, — сказал Дэн. — Когда-то я с ней встречался, очень недолго. Совершенно бестолковое существо, думающее только о деньгах, нарядах и драгоценностях. Она решила, что я разбогател, и захотела прибрать меня к рукам. Таким вот способом. Розмари, — голос его дрогнул, — извини, что я не смог оградить тебя от этого…

Розмари закрыла лицо руками. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Дэн бросился к ней и опустился на колени перед ее стулом. Он осторожно отнял одну руку Розмари от ее лица, нежно поцеловал ее тонкие пальцы…

Саманта деликатно удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.

Розмари нерешительно подняла глаза на Дэна.

— Это все было как во сне, — тихо сказала она.

— Да, любовь моя, — отозвался он, — это был дурной сон. Теперь ты проснулась, и все снова хорошо. Я с тобой. И всегда буду с тобой.

Розмари чувствовала, что по ее щекам текут слезы, но ничего не могла с этим поделать. Она улыбалась, но лицо ее еще оставалось бледным, и в глубине глаз еще была печаль, которая потихоньку таяла под нежными поцелуями Дэна.

— Пообещай мне одну вещь, — попросил Дэн, когда они сидели, уютно устроившись на диване в гостиной Розмари. Розмари поджала под себя ноги, Дэн положил голову ей на колени.

— Какую? — Розмари наклонилась к нему.

— Пообещай: что бы ни случилось… когда-нибудь потом, в будущем, ты всегда в первую очередь выслушаешь меня. А уж потом будешь предпринимать какие-то действия.

— Обещаю, — сказала Розмари серьезно. — Если бы я сделала так в этот раз, многих волнений можно было избежать.

Розмари вздохнула. Она взлохматила волосы Дэна и, полюбовавшись на результат, сказала:

— Не помню, ела ли я сегодня что-нибудь. Кажется, нет…

— И я голоден, как дикий зверь. Давно чувствую, как в животе урчит. Просто стеснялся сказать.

Розмари попыталась встать, убирая голову Дэна со своих коленей. Он обхватил ее за талию, и она, не удержав равновесия, снова упала на диван. Дэн приподнялся и припал губами к ее губам…

Придя в себя после умопомрачительного поцелуя, Розмари сказала:

— Нет, так не пойдет, ты мой гость и я не могу оставить тебя голодным. Я сейчас что-нибудь быстренько приготовлю.

— Ты умеешь готовить? — спросил Дэн, удивленно посмотрев на Розмари.

— А что тебя так удивляет? — спросила Розмари.

— Я и представить не мог, что ты, ослепительно прекрасная леди и успешная деловая женщина, еще и можешь вот так запросто пойти на кухню и приготовить… ну… омлет, например. Или пожарить отбивную с картошкой. Или…

Дэн сглотнул слюну.

— Моя бабушка говорила, что настоящая леди должна уметь все: шить, вязать, вышивать, готовить все основные блюда и, кроме того, знать несколько необычных, экзотических рецептов. Мало ли что в жизни пригодится.

— Не хочешь ли ты сказать, — не мог оправиться от изумления Дэн, — что ты умеешь шить, вязать и вышивать?

— Конечно, я все это умею, — спокойно ответила Розмари, — я же все каникулы проводила у бабушки.

— Честно говоря, я не очень-то хорошо представляю, что значит «вышивать». Это что-то вроде живописи по ткани?

— Что-то вроде этого, — согласилась Розмари. — Честно говоря, шить и вышивать я не очень люблю. Но вот вязание — другое дело. Оно так успокаивает… Иногда я сажусь в кресло перед телевизором и вяжу. Хотя это как-то не модно…

— Мода — это чепуха, — сказал Дэн, глядя на Розмари с восхищением. — Так и представляю, как долгими зимними вечерами ты будешь сидеть в кресле и вязать, а я буду сидеть рядом с тобой на полу и смотреть на тебя.

Розмари смутилось, осознав, что Дэн говорит об их будущем. Она еще не совсем пришла в себя, и ей почему-то казалось, что все в их отношениях стало как-то зыбко и неопределенно.

Дэн же думал совсем иначе. Он понимал, что нужно немного подождать, пока все наладится, но кольцо, лежавшее в кармане, просто жгло его. Он так хотел увидеть его на пальце Розмари… и так боялся, что она ответит отказом или предложит не торопить события… Он не мог ждать. Он хотел быть уверенным, что Розмари будет принадлежать только ему. Навсегда.

— Мы отвлеклись, — сказала Розмари. — Я же собиралась что-нибудь приготовить. Вот только в холодильнике, наверное, не густо. Перед отъездом я выбросила все портящиеся продукты… А вчера мне было не до этого.

— Может, лучше съездим куда-нибудь поужинать? Я думаю, ты слишком устала, чтобы еще и готовить.

— Я слишком устала, чтобы куда-нибудь идти, — вздохнула Розмари, — совершенно не хочется оказаться там, где много народу. Хочется просто побыть дома. С тобой.

Она взглянула на него из-под опущенных ресниц, и от этого взгляда у Дэна на сердце стало легко и радостно. И появилась уверенность, что все будет хорошо.

— Тогда давай сделаем так. Я съезжу в супермаркет, куплю все необходимое, а ты пока отдохни. А потом я помогу тебе с ужином.

— Прекрасная идея, — согласилась Розмари. Только давай сначала выпьем чаю. Печенье и шоколад у меня всегда есть.

Когда Дэн уехал, Розмари, решив, что у нее есть по крайней мере час, свернулась калачиком на диване и закрыла глаза. Уснула она мгновенно.

Вернувшись, Дэн осторожно открыл дверь взятым с собой ключом. Он был почти уверен, что Розмари спит. Она выглядела такой уставшей… Он отнес пакеты с покупками на кухню и, на цыпочках прокравшись в гостиную, увидел, что его ожидания оправдались. Розмари крепко спала.

Дэн неслышно подошел, сел на пол возле Розмари и стал смотреть на нее, боясь пошевелиться и выдать свое присутствие. Ее дыхание было глубоким и медленным, но выражение лица все еще оставалось напряженным. Он провел рукой по ее лбу, прогоняя неприятные сны, осторожно поцеловал в висок и укрыл пледом. Лоб Розмари разгладился, на лице появилась улыбка.

С трудом оторвавшись от созерцания спящей девушки, Дэн вышел из гостиной, плотно прикрыл дверь и отправился на кухню. Он разобрал пакеты с продуктами, разложил все по полкам холодильника и шкафчиков и приступил к приготовлению ужина.

Ему нравилась кухня Розмари. Его любимый голубой цвет сочетался с приятными оттенками бледно-желтого, все было очень удобно организовано. Было ясно, что дизайн кухни тщательно продумывался, каждая вещь и каждый предмет мебели были на своем месте.

Все здесь соответствовало характеру Розмари — мягкому, спокойному, гармоничному. Мы с ней во многом похожи, подумал Дэн, нам будет хорошо вместе.

Он поставил мясо в духовку, приготовил гарнир из зеленой фасоли с базиликом, сделал салат. Шампанское остывало в холодильнике, на десерт предполагалось мороженое с фруктами и шоколадом.

Когда все было готово и стол был накрыт, Дэн снова прокрался в гостиную. Он не хотел будить Розмари, но она проснулась сама.

— Ты уже приехал? — спросила Розмари сонным голосом. — Я, кажется, немного задремала.

Она села и потянулась.

— Чувствую себя такой отдохнувшей, как будто проспала несколько часов, — заявила Розмари. — Ну что, идем готовить?

Войдя на кухню, она застыла в дверях и удивленно оглянулась на Дэна.

— Что это? Когда ты всё успел? Так я правда спала несколько часов? — спросила Розмари. Она потянула носом воздух. — А пахнет-то как вкусно… Ты просто волшебник.

Дэн сиял. Он жестом пригласил Розмари к столу. Она задумалась, взглянула на себя и сказала:

— Ты подождешь еще несколько минут?

— Я готов ждать сколько угодно, — преданно глядя ей в глаза, ответил Дэн.

Розмари только сейчас поняла, что выглядит совершенно ужасно. Как только Дэн не испугался и не убежал при виде ее непричесанной головы, мятой одежды и опухших от слез глаз?

В этот момент события сегодняшнего утра казались такими далекими и нереальными…

Розмари приняла душ. Подумав, решила не надевать вечернее платье — ведь ужин у них домашний, почти семейный… Она надела серую шелковую тунику с восточным орнаментом, подняла волосы и заколола их, добавила к загадочному образу восточной красавицы длинные серебряные сережки и босоножки с тонкими ремешками. Блеск для губ и немного туши…

Дэн стоял возле окна, смотрел на разноцветные огни проезжающих машин и впервые за последние пять лет чувствовал желание закурить. От этой дурной привычки он давно избавился, но сейчас так волновался, что готов был прибегнуть к любым мерам, чтобы успокоить нервы.

Услышав за спиной легкие шаги, он обернулся и увидел Розмари. Ослепительно прекрасную Розмари… Несколько минут назад, сонная, с разметавшимися по плечам волосами, она выглядела такой близкой. А сейчас она снова — величественная королева. А он — ее верный паж. У Дэна появились сомнения: а достоин ли он этой девушки? И тут же пришел ответ: он сделает все возможное и невозможное, чтобы ей было хорошо с ним. И чтобы она никогда не пожалела о том, что ответила «да»… если только она ответит «да».

Розмари улыбнулась Дэну, и сердце его растаяло. Он разлил шампанское по фужерам и предложил приступить к трапезе.

Они оба очень проголодались и некоторое время были заняты только поглощением пищи.

— Все так вкусно! — воскликнула Розмари. — Ты, оказывается, хороший повар…

— Ну какой я повар, — возразил Дэн, — я могу готовить только очень простые блюда. Никакой экзотики. Я живу один, а по ресторанам не всегда хочется ходить, вот и пришлось освоить кое-что.

— Наверное, у тебя получается все, за что ты берешься, — сказала Розмари.

— Просто я берусь только за то, чего мне по-настоящему хочется… Знаешь, чего еще мне очень хочется? — решился Дэн.

Розмари посмотрела в его глаза, но, увидев пылающее там пламя, смущенно отвела глаза.

— Я очень хочу, — тихо продолжал Дэн, — стать хорошим мужем. Самым лучшим. Ты выйдешь за меня замуж?

Розмари почувствовала, как сильно забилось ее сердце, как легкая дрожь пробежала по всему телу и горло перехватило от невыразимо сильных эмоций. Она робко взглянула на Дэна. Он смотрел на нее влюбленными глазами и в ее глазах видел отражение своей любви. Все было ясно и без слов, но Розмари все же ответила:

— Да.

Дэн надел ей на палец кольцо, они потянулись друг к другу, и губы их слились в долгом поцелуе…

— Я должен кое-что тебе рассказать, — сказал Дэн на следующее утро за завтраком. — Вчера совсем забыл об этом. Я разгадал тайну слежки и наблюдения.

— Да ну! — воскликнула Розмари. — Ты поймал кого-то из них и подверг пыткам?

— Вроде того, — усмехнулся Дэн. — Знаешь, кто это все устроил? Мой двоюродный дед. Старый Элиот. Помнишь, я тебе о нем рассказывал?

— Но зачем? — Розмари застыла от удивления с чашкой кофе в руке.

— Видимо, он спятил, — объяснил Дэн. — Старческий маразм или что-то в этом роде. Жаль старика. В молодости был настоящий кремень.

— Но все-таки… зачем ему нужно было следить за тобой?

— Он решил сделать меня своим наследником и хотел убедиться, что я этого достоин, — со смехом сказал Дэн.

— Убедился?

— Не знаю, — Дэн пожал плечами. — Да и какое это имеет значение? Все его наследство — это заложенный старый дом, выкупить из залога и содержать который мне не под силу. Но место, конечно, прекрасное, — сказал Дэн задумчиво, — я очень любил бывать там в детстве…

— Там, наверное, замечательно, если это действительно такой старый дом, как ты утверждаешь, — проговорила Розмари.

— Тебе что, нравятся старые дома? — удивился Дэн.

— Очень нравятся, — подтвердила Розмари. — Особенно викторианские. Мне бывает очень жаль, когда их сносят и строят на их месте однотипные современные здания.

— Ну тогда вы бы нашли общий язык со старым Элиотом. Он тоже помешан на своем доме, не хотел его продавать даже в самые тяжелые времена, готов был голодать, лишь бы жить в своем любимом огромном домище.

И Дэн снова принялся намазывать джем на тосты.

12

Через несколько дней после начала работы доктор Сондерс попросил Розмари зайти к нему в кабинет для разговора. Когда она вошла, он жестом предложил ей сесть. Розмари села и посмотрела на доктора Сондерса. Почувствовав какую-то напряженность в атмосфере, Розмари сказала:

— Если вы по поводу того отчета, то я сегодня его закончу.

Он отрицательно покачал головой. Она недоумевала: зачем доктор Сондерс мог ее вызвать? Все рабочие моменты они обсудили еще утром…

— Сегодня мне пришла анонимка, — произнес Сондерс. Он поднял брови. — Необычное происшествие. За всю жизнь я всего пару раз сталкивался с такими вещами. Не буду пересказывать все, что там было написано, но суть сводилась к следующему. — Он помолчал. — Неизвестный нам автор утверждает, что моя сотрудница, Розмари Кларк, ведет себя неподобающим образом, а именно… соблазняет пациентов моего санатория.

Розмари уставилась на доктора Сондерса, не в силах вымолвить ни слова. Что за бред!

— В качестве примера, — продолжал он, — описан случай неподобающих отношений между мисс Кларк и пациентом Роджерсом, которые порочат репутацию моего санатория.

Розмари была поражена до глубины души. Кто мог такое написать? Какие еще порочащие отношения? Во-первых, Дэн уже не пациент, во-вторых… неужели доктор Сондерс серьезно отнесся к этому? А ведь он может ее уволить… И после такого скандального увольнения она вряд ли найдет себе работу.

Розмари вдруг догадалась, чьих рук это дело. Это мог быть только Стив. Какая низость! Видимо, он был очень задет, когда узнал, что она помолвлена с Дэном. И, конечно, стал подозревать, что она давно ему изменяла. Каждый судит по себе.

— Что скажешь, Розмари? — спросил доктор Сондерс.

— Но ведь я… — начала она неуверенно, — но ведь мы с Дэном… Вы хотите меня уволить?

Доктор Сондерс сверкнул глазами.

— Значит, вы признаете, что состоите в отношениях с мистером Роджерсом?

— Да, — ответила Розмари, гордо подняв голову, — только я не понимаю, что тут порочного?

Доктор Сондерс расхохотался.

— Розмари, я вас от всей души поздравляю! Дэн Роджерс — отличный парень.

Она растерянно улыбнулась, все еще не до конца понимая, что происходит.

— Ну неужели вы подумали, что я собираюсь уволить вас из-за какой-то анонимки?! — воскликнул доктор Роджерс. — Да это же абсолютная чепуха! Я никогда не говорил, что запрещаю своим сотрудницам влюбляться в пациентов, особенно если они молодые и привлекательные. — Он весело подмигнул Розмари.

— Но я… — начала она. — Когда он был пациентом, ничего такого…

— Ну-ну, я все понимаю, — сказал доктор Роджерс уже серьезно. — Я знаю, что вы человек очень ответственный и не позволите ничего лишнего. Еще раз вас поздравляю. Когда свадьба? — спросил он с улыбкой, указывая глазами на колечко, сверкающее на пальце Розмари.

— В сентябре. — Розмари смущенно опустила глаза.

— Эх, — вздохнул доктор Роджерс, — очень жаль, что мистер Роджерс живет в Плимуте. Вы, наверное, планируете переехать к нему?

— Я еще не знаю, — проговорила Розмари.

— Что-то мне подсказывает, что вы все же нас покинете, — сказал Сондерс, — надеюсь, хотя бы через несколько месяцев, тогда у меня будет время подобрать вам замену.

— Я еще не решила, — повторила Розмари, — поверьте, мне очень нравится эта работа.

— А что касается анонимки, — вернулся он к началу разговора, — выбросьте это из головы. Надеюсь, наш неизвестный автор поймет, что он занимается очень некрасивым и глупым делом. А главное, подсудным. — В его голосе прозвучала угроза. — Если что, мы найдем на него управу.

— Я думаю, все будет в порядке, — уверенно сказала Розмари. — Я пойду? Мне еще нужно отчет закончить.

— Да, конечно, — ответил доктор Роджерс.

Вечером Розмари встретилась с подругами, Лолой и Амандой. Они сидели в кафе и болтали. Главной темой дня был новый парень Лолы.

— Он просто чудо! — постоянно восклицала эмоциональная подруга. — Как только я увидела его, у меня просто голова пошла кругом. Это любовь с первого взгляда!

— А как же тот гитарист, от которого ты была без ума в прошлом месяце?

Лола посмотрела на Розмари с упреком.

— Это было просто легкое увлечение. С Грегом все совсем по-другому. Он такой милый… Вчера подарил мне букет фиалок. А потом мы ходили в театр.

— В театр? — удивилась Розмари. — Я думала, ты ходишь только в клубы и на дискотеки.

Лола мечтательно вздохнула в ответ.

— Ты знаешь, она действительно очень изменилась, — сказала Аманда, которая виделась с Лолой чаще. — Стала такая тихая и задумчивая. Наверное, это действительно любовь.

— Вы еще сомневаетесь? — возмутилась Лола. — Кстати, вчера случайно встретила Стива. Он мне едва кивнул, будто мы и не знакомы. Ничего, что я о нем заговорила? — спросила она.

— Ты бы сначала спросила, а потом уже заговаривала, — многозначительно сказала Аманда, увидев, что лицо Розмари изменилось.

— Да нет, все в порядке, — сказала Розмари. — Стив — далекое прошлое. Правда, он не дает о себе забыть.

Розмари рассказала подругам об анонимке. Лола и Аманда выразили свое возмущение.

— Ну и свинья этот Стив! — сказала Лола.

— Да уж, — подтвердила Аманда. — Не мужчина, а крыса какая-то.

— Надо ему отомстить, — заявила Лола, — нельзя же оставлять такие поступки безнаказанными! Давайте тоже напишем анонимку его начальству. — У Лолы разыгралось ее буйное воображение. — Нарисуем Стива с длинными ушами, жующего сено, и подпишем: ваш сотрудник — осёл! Или нет. Давайте подкараулим его и закидаем тухлыми яйцами. И гнилыми помидорами! — Лола была в полном восторге от своих идей. — А еще лучше…

— Ну хватит! — Розмари еле ее остановила. — Я сама с ним разберусь.

— Интересно, как? — спросила Аманда.

— Просто поговорю. Хотя я уверена, что ему и самому уже неловко за эту анонимку.

Лола и Аманда недоверчиво покачали головами.

Розмари действительно позвонила Стиву. И сделать это оказалось совсем нетрудно. Она уже не чувствовала никакой обиды и вовсе не собиралась нападать на него с упреками.

— Привет, — сказала она.

— Здравствуй, — ответил немного удивленный голос Стива. Он явно не ожидал звонка и не знал, что говорить.

— Как у тебя дела? — спросила Розмари.

— Все в порядке, — ответил Стив. — А у тебя?

— У меня тоже все хорошо.

Они помолчали.

— Розмари, — начал Стив нерешительно. — Я недавно совершил один дурацкий поступок. — Он вздохнул. — Написал анонимку. Я сразу же пожалел об этом, как только отправил, но было уже поздно. Не знаю, что на меня нашло. Извини.

— Я понимаю, — сказала Розмари.

— Надеюсь, никто не воспримет это всерьез.

— Конечно нет.

— Я надеюсь, ты будешь счастлива… — произнес он.

— Я тоже желаю тебе всего хорошего.

Розмари повесила трубку, и в ту же секунду ее телефон зазвонил. Дэн! Как она по нему соскучилась!

— Здравствуй, моя радость! — Его голос звучал оживленно. — Никак не мог до тебя дозвониться. С кем это ты разговариваешь, когда тебе звонит твой любимый медвежонок?

— Я разговаривала со Стивом.

— Со Стивом? — Голос Дэн изменился. — Все в порядке?

— Да, все в порядке. Мы просто выяснили некоторые недоразумения и пожелали друг другу всего хорошего.

— Розмари, я не могу ждать до выходных! Я приеду завтра! — воскликнул Дэн.

— А как же твоя работа?

— Какая уж тут работа, когда все мысли — только о тебе! Утром у меня одна встреча, а потом — сажусь в машину и мчусь к тебе! Ты рада? — спросил Дэн.

— Очень рада. Я так по тебе скучаю…

Они ворковали еще полчаса, не в силах прервать разговор и расстаться. Как хочется, чтобы Дэн все время был рядом, думала Розмари, укладываясь спать. Без него ей так одиноко, она подолгу не может уснуть, вспоминая его нежные руки, его жаркие поцелуи…

Она вспомнила разговор с доктором Сондерсом. Действительно, как ни жаль, а с санаторием ей придется расстаться. Дэн еще не заговаривал с ней о переезде, наверное, думает, что ей не хочется оставлять работу. Может быть, она найдет и в Плимуте что-то подобное? Наверняка доктор Сондерс даст ей хорошие рекомендации.

— Ты помнишь, что мы с тобой собираемся пожениться? — спросил Дэн, перебирая локоны Розмари.

Они лежали в кровати в спальне Розмари. Их встреча после трехдневной разлуки прошла очень бурно. Они прижимались друг к другу, все еще разгоряченные, составляющие одно неразрывное целое.

— Ну так вот, — продолжал Дэн. — Ты уже думала о том, где мы будем жить после свадьбы?

Розмари блаженно потянулась, обняла его за шею и поцеловала в щеку.

— Сейчас моей голове совсем не до этого, — игриво сказала она. — Когда я смотрю в твои глаза так близко, то вообще не могу ни о чем думать. Мне просто хочется быть с тобой рядом. Все время.

— Мне тоже совершенно не хочется с тобой расставаться. Даже на несколько часов. А уж несколько дней без тебя кажутся мне вечностью.

Дэн зарылся лицом в волосы Розмари. Как они чудесно пахнут!

— Я как раз об этом и хотел поговорить. Я понимаю, что ты очень любишь свою работу… — начал он.

— Но тебя я люблю больше, — закончила Розмари.

Он посмотрел на нее с изумлением.

— Правда? Ты согласна… Я имею в виду, оставить работу?..

Розмари кивнула.

— А я думал, мне придется долго тебя уговаривать… Если вообще удастся вырвать из лап этого коварного Сондерса.

— Зря ты на него наговариваешь, — рассмеялась Розмари. — Между прочим, он вчера сам заговорил об этом. Сказал, что ему очень жаль со мной расставаться, но он все понимает.

Дэн готов был прыгать от восторга.

— Обожаю твоего начальника! Значит, ты переедешь ко мне, в Плимут! — Он крепко сжал ее в объятиях. — Я тебя никуда больше не отпущу!

— Но не сегодня же, — попыталась унять его энтузиазм Розмари. — Я еще поработаю пару месяцев, пока доктор Сондерс найдет мне замену.

— Пару месяцев! — взвыл Дэн. — Я умру за это время!

— Будь хорошим мальчиком, — она взъерошила его шевелюру, — думаешь, мне легко? Особенно по ночам… Но не могу же я подвести Сондерса. Он так много для меня сделал.

— Да я понимаю, — согласился Дэн. — Я буду ждать столько, сколько нужно.

Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Розмари свернулась клубочком в его руках, ей было так уютно и хорошо, что хотелось остаться в этом положении навсегда. Но, к сожалению, нужно было идти на работу.

— Ты сегодня уедешь? — спросила она Дэна.

— Нет уж, — ответил Дэн с довольной улыбкой. — Я уеду завтра утром. Так что впереди у нас еще целый день. И ночь.

— Но мне же нужно на работу!

— Я поеду с тобой.

— Но я не могу взять тебя с собой, — растерянно сказала Розмари.

— Да не волнуйся ты, я буду вести себя прилично. Во-первых, я должен показаться доктору Сондерсу, он сам просил меня приехать через месяц. Сейчас как раз почти месяц прошел. Ну и, во-вторых, я обещал тетушке Полли рассказать, чем закончилась эта история. А обещания нужно выполнять.

— И все начнут сплетничать про нас…

— Ну и на здоровье! — воскликнул Дэн. — Вот увидишь, нашу историю будут передавать из уст в уста. Мы же Ромео и Джульетта вашего санатория. И все сотрудницы будут тебе завидовать и высматривать среди пациентов своего суженого…

— Какой же ты самоуверенный, Дэн Роджерс, — сказала Розмари. — Собирайся, а то я опоздаю. А вечером мы поедем к Саманте, — добавила она. — Я обещала ей сегодня помочь с мальчишками. Я же не знала, что ты приедешь.

Дэн, взъерошенный и страшно довольный, появился из-за угла дома, держа под мышками Боба и Пола. Те болтали ногами и улыбались до ушей. Они были страшно довольны. Еще бы, у них появился новый товарищ по играм.

Он подошел к Розмари и Саманте, которые сидели в плетеных креслах и пили чай, и сказал, обращаясь к Розмари:

— Посмотри на них. Видишь? Хочу таких же. И еще — пару девчонок.

Розмари почувствовала, как ее глаза увлажнились. Это не слезы, просто она так счастлива, что иногда даже страшно…

Дэн поставил мальчишек на землю, и они немедленно убежали в сторону бассейна. Саманта пошла за ними, чтобы заставить умыться, что было совсем непросто.

Дэн сел рядом с Розмари и взял ее за руку.

— Ты какая-то грустная сегодня… — сказал он встревоженно, — что-нибудь случилось?

— Я не грустная, я просто тихая… боюсь спугнуть счастье.

Она посмотрела в его глаза и заметила, что они тоже блестят.

— Розмари, — сказал он внезапно дрогнувшим голосом, — я так люблю тебя… Я так невероятно счастлив, у меня внутри все поет, когда я смотрю на тебя. А когда я тебя не вижу, я все равно тебя чувствую, вот здесь… — Он положил ладонь на сердце. — Я не хочу, чтобы ты грустила. Поверь, мы вместе навсегда. Ничто и никогда не разлучит нас. Я обещаю.

Он придвинулся и обнял ее. Розмари положила голову на его плечо. Они смотрели на заходящее розовое солнце, на темнеющие силуэты деревьев и чувствовали тепло друг друга.

Розмари вышла из поезда и сразу увидела Дэна. Он спешил ей навстречу, пробираясь через толпу пассажиров и встречающих. Дэн улыбался и махал ей рукой. Она тоже ему помахала и, заколебавшись на минуту, решила не идти ему навстречу, а дождаться на месте. Все же чемодан у нее сегодня довольно внушительный.

Дэн сжал ее в объятиях, Розмари почувствовала, как ее ноги на минуту оторвались от земли. Она взъерошила его волосы и поцеловала в щеку.

— И это все? — разочарованно воскликнул Дэн. — Я тебя пять дней не видел…

И он прижался губами к ее губам. Розмари сначала чувствовала себя немного неловко, ведь вокруг было столько народу, но потом, забыв обо всем на свете, страстно ответила на его поцелуй.

— Совсем другое дело, — сказал Дэн и удивленно посмотрел на чемодан. — Это твой?

Его удивление вполне можно было понять: чемодан действительно был не маленький. Если бы не проводник, Розмари вряд ли смогла втиснуть его в вагон. Хорошо, что он был на колесиках, так что проблем с переносом не было, только нелегко было протискиваться в толпе с таким крупногабаритным грузом.

— Ты сказал, что мы приглашены в имение графа Элиота. Я знаю, что в таких случаях нужно очень много одежды. И обуви. Сапоги для прогулок по лесу, ведь там могут оказаться заболоченные места, несколько платьев и туфель, чтобы каждый раз переодеваться к обеду и ужину, — перечисляла Розмари, — ну и спортивная одежда для развлечений на свежем воздухе.

— Уверяю тебя, все не так страшно, — сказал Дэн.

— Я должна быть готова ко всему, — упрямо ответила Розмари. — Бери чемодан, — скомандовала она.

— Так, значит, там будут все твои родственники? — спросила Розмари, когда до дома сэра Элиота оставалось совсем немного. — Я волнуюсь, как на экзаменах при поступлении в колледж.

— Розмари, — с упреком сказал Дэн, — я же тебе говорил, они все милые люди. Никто не будет тебя критически осматривать и искать в тебе недостатки. Я на двести процентов уверен, что ты всем понравишься. Но на самом деле меня это совершенно не волнует. Меня больше волнует, чтобы они тебе понравились. Имей в виду, если тебе покажется, что что-то не так, мы просто уедем.

Розмари посмотрела на Дэна с благодарностью. Она ясно понимала, что волноваться не о чем, но все равно ощущала слабость в коленках…

Вскоре показалась старинная постройка причудливой архитектуры, окруженная большим парком. Дом стоял на холме, вдали тоже зеленели холмы, а с другой стороны было видно море. До него было довольно далеко, но вид с холма открывался превосходный.

Дом показался Розмари необычайно красивым. Он был величественным и в то же время уютным. Перед домом располагалась зеленая тенистая лужайка. Все дышало покоем. Розмари смотрела как завороженная.

— Вот и наше родовое имение! — шутливо воскликнул Дэн. — Мне действительно очень нравится это место. Жаль, что оно заложено, и жаль, что нынешним отпрыскам аристократов все достается не так легко, как в былые времена. Боюсь, вблизи все выглядит не так живописно. Насколько я помню, дом очень давно нуждается в ремонте. А уж внутри, наверное, все окончательно развалилось.

Опасения Дэна не оправдались: как внутри, так и снаружи дом выглядел свежим и отремонтированным. Дэн только удивленно присвистнул, увидев произошедшие перемены.

Их встретил чопорный дворецкий, распахнул двери и произнес:

— Сэр Элиот ждет вас в кабинете.

Розмари чуть не застыла от удивления: ей показалось, что они перенеслись в далекое прошлое. И дворецкий, и обстановка дома показались ей какими-то нереальными, как в кино или на страницах какой-нибудь старой книги.

Присмотревшись, она поняла, что не все здесь такое уж старое. Антикварная мебель сочетается с вполне современной, выполненной под старину, да и в оформлении помещений много новых материалов. Просто все подобрано таким образом, что интерьер кажется полностью взятым из девятнадцатого века.

Сэт Элиот оказался сухоньким старичком, сохранившим, тем не менее, прямую осанку. Он был совершенно лыс, лишь остатки седых волос сохранились на затылке и около ушей, что придавало ему несколько комичный вид.

Поздоровавшись, он начал беззастенчиво рассматривать Розмари.

— Дорогой граф, — шутливо сказал Дэн, — если вы будете так беззастенчиво разглядывать мою невесту, она может обидеться.

Граф грозно сверкнул глазами в сторону Дэна.

— Я думаю, молодая леди простит мой интерес. Я же должен знать, кто будет матерью моих правнуков. — Он улыбнулся Розмари и снова посмотрел на Дэна. — Я доволен твоим выбором, — произнес он. — Сразу видно, это настоящая леди. Так что теперь я могу умереть спокойно.

— Я уверена, что у вас прекрасное здоровье, — произнесла Розмари, — и вы проживете еще очень-очень долго. И даже правнуков увидите… — Она смущенно отвела глаза.

— На здоровье я и правда не жалуюсь, — сказал старый Элиот, — но я очень устал. В последнее время было столько хлопот с этим ремонтом… — Он обвел рукой комнату.

— Дед, ты, наверное, нашел клад, зарытый здесь Ричардом Львиное Сердце? Откуда такая роскошь? — Дэн оставил официальный тон и с интересом смотрел на старика.

— Эх, мой мальчик, — ответил тот самодовольно, — просто я опытный бизнесмен. Когда-то, еще лет пятьдесят назад, я приобрел акции одной компании, которая добывала алмазы в Африке. Алмазы в тех шахтах давно кончились, но зато они нашли олово! Так что я теперь могу себе позволить вернуть нашему родовому гнезду достойное его величие.

— Вот это да! — воскликнул Дэн. — Никогда бы не подумал, что такое возможно.

— Вот что, мой мальчик, я хочу, чтобы после моей смерти ты поселился здесь. Ты станешь главой рода, и жить в каких-то там квартирах для тебя будет неприлично.

— Вообще-то я… — начал Дэн, но, увидев грозный взгляд сэра Элиота, сказал: — Я подумаю, сэр.

— Я уверен, вы будете жить здесь долго и счастливо, — закончил беседу граф и знаком показал, что он устал. За его спиной тут же возник дворецкий с пузырьком какого-то лекарства на подносе.

Дэн и Розмари чувствовали себя нашалившими школьниками, которых грозный директор случайно отпустил без наказания. Удалившись от кабинета на приличное расстояние, они посмотрели друг на друга, Дэн грозно нахмурил брови, и они расхохотались, уже не пытаясь сдерживаться.

Они стремительно пробежали по всему пустынному дому, заглянули на чердак, осмотрели роскошные ванные комнаты размером с гостиную Розмари и вышли в парк.

— Где же остальные твои знатные родственники? — спросила Розмари.

— Оказывается, они приезжают только завтра, — ответил Дэн. — Дед специально пригласил нас пораньше, чтобы познакомиться с тобой и побеседовать без свидетелей. Мне Томас рассказал. Это дворецкий, а заодно камердинер и доверенное лицо деда. Так что сегодня мы здесь одни.

Он подхватил Розмари и легко закружил ее вокруг себя.

— Я покажу тебе дерево с дуплом, где у меня был тайник. И старый сундук с сокровищами, который спрятан в подвале. И еще…

Дэн задумался.

— Розмари, — произнес он, — если дед не передумает, ты хотела бы жить здесь?

— Я даже не знаю, — ответила Розмари. — Здесь как в сказке…

— Но ты же любишь сказки?..

— Люблю. Просто не могу поверить… Да и вообще все это будет еще не скоро. Потом и решим.

— Конечно, — воскликнул Дэн, — а сейчас давай наслаждаться сегодняшним чудесным днем!

Розмари посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы то, что сейчас между нами, длилось очень-очень долго, — тихо проговорила она.

— Знаешь, я уверен, что со временем мы будем любить друг друга еще больше. Конечно, все меняется, и наши чувства станут немного другими… Сначала ты была для меня как наваждение, которое преследовало меня в мыслях днем и ночью…

— А я сначала очень боялась полюбить тебя, — подхватила Розмари.

— А сейчас боишься? — с некоторой тревогой спросил Дэн.

— Нет, — уверенно ответила Розмари.

— Наши чувства будут меняться вместе с нами. Мы будем вместе очень долго. И впереди у нас столько интересного: наш дом, наши дети, а потом внуки, а может, и правнуки. Я всегда буду любить тебя. — Дэн обнял Розмари.

— И я буду любить тебя всегда! — Розмари смотрела в его глаза, которые вблизи казались не серыми, а нежно-голубыми, и чувствовала, что ее оставляют все тревоги и сомнения.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Натали Старк
Досадное недоразумение

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12