Джессика Стил

Однажды в грозу

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Феликс не хотела приезжать. Она любила Швейцарию, но раньше бывала здесь только зимой, в разгар лыжного сезона.

Сейчас был сентябрь, стояла теплая солнечная погода, и снег лежал только на вершинах гор. Прибыв вчера сюда, в Давос-Платц, она все еще испытывала раздражение, поскольку не видела причин для своего нахождения здесь.

Ее отец сказал, что это деловая поездка. Она работала юристом в «Эдвард Брэдбери системз», компании отца, но никогда прежде ей не приходилось присутствовать на недельной научно-технической конференции.

— Не понимаю, почему я должна туда ехать, — пожала она плечами.

— Потому что я так сказал! — отрезал Эдвард Брэдбери.

Раньше она выполняла все распоряжения своего деспотичного отца, но то время давно прошло.

— Зачем это надо? — не унималась Феликс. Ей понадобилось много времени, чтобы стать той, кем она была сейчас. От наивной, слабой девчонки, какой она была восемь лет назад, в ней не осталось ничего. — Я еще понимаю, если бы это имело отношение к моей работе, но зачем мне проводить целую неделю в Швейцарии с толпой ученых, которые…

— Установление контактов! — перебил ее Эдвард Брэдбери. Затем он довольно спокойно объяснил ей, что, по слухам, корпорация «Джи Пи Си холдингз», один из крупнейших представителей их индустрии, собирается передать другой компании производство большей части своей технической продукции. Он вместе с руководителями конкурирующих компаний был приглашен на конференцию в Швейцарию, где будут представители «Джи Пи Си». — Компания, которой достанется контракт, получит миллионы. — Его глаза лихорадочно горели, но Феликс по-прежнему не понимала, зачем ей присутствовать на этой конференции. — С тобой поедут Уорд и Уотсон. Я хочу, чтобы вы держали ухо востро. Я должен быть в курсе всего, что там будет происходить.

Дункан Уорд и Кристофер Уотсон были учеными и настоящими гениями электроники. Но Феликс сомневалась, что на конференции будет что-то помимо нудных речей. Однако она симпатизировала обоим ученым и была рада, что они едут с ней.

— Я забронировал номера в одном из лучших отелей, — сказал ее отец, словно этим можно было ее заманить.

— Для Уорда и Уотсона тоже? — спросила она.

— Разумеется, — сухо ответил он, и на этом его миссия закончилась.

В отличие от Феликс. На следующий день она отправилась к Генри Скотту, ее другу и наставнику, который также был главным юристом компании. Генри было около шестидесяти лет. Он был другом ее матери.

Судя по всему, хорошим другом. Потому что именно Генри ее мать позвонила в ту ночь, когда ее не стало.

Феликс вернулась мыслями в ту ужасную ночь, когда Фелисити Брэдбери сбежала из дома, задержавшись лишь для того, чтобы сделать телефонный звонок и одеться. Соединив впоследствии все детали, Феликс решила, что ее мать, должно быть, увидела горящие фары приближающегося автомобиля и бросилась к нему под проливным дождем, думая, что это Генри. Водитель не успел затормозить и сбил ее. Генри задержало упавшее дерево, которое перегородило дорогу. Когда ему удалось найти объездной путь и добраться до ее дома, он узнал, что прибыл слишком поздно. Полиция не пропустила его на место происшествия.

Он не смог помочь Фелисити, зато помог ее дочери.

Именно Генри восемь лет назад поддержал Феликс, когда она решила, что хочет сделать карьеру.

— Быть корпоративным юристом не так скучно, как может показаться на первый взгляд, — сказал он тогда.

— Думаете, я смогла бы стать юристом? — спросила она, впервые испытав при этой мысли радостное волнение.

— Уверен, что смогла бы, если бы захотела. У тебя светлая голова, Феликс. Тебе придется много учиться и работать, если ты хочешь добиться высот на юридическом поприще.

И она считала, что сделала правильный выбор. Восемь лет назад ей часто приходилось иметь дело с юристами. Они оказались людьми откровенными и заслуживающими доверие, чего она не могла сказать о своем отце.

Он не поддержал ее решение изучать юриспруденцию — скорее всего, потому, что это не было его идеей. Но она должна была в ближайшее время получить десять процентов от крупной суммы, завещанной ей дедом.

— Я говорю нет! — неистово заявил Эдвард Брэдбери-младший. — Я запрещаю!

В те дни она еще испытывала благоговейный трепет перед отцом, но понимала, что это была отличная возможность освободиться от его тирании.

— Мне уже восемнадцать, папа, и мне больше не требуется твое разрешение, — осмелилась возразить она.

Отец подошел к ней. Его лицо было багровым от гнева. Он выглядел так, словно собирался ее ударить. Ей пришлось призвать на помощь всю свою смелость, чтобы не отступить.

— Я не стану оплачивать твое обучение! — яростно бросил он.

— Тебе и не нужно, — ответила она, наблюдая за тем, как он сжимает и разжимает кулаки. — Я посетила дедушкиных адвокатов, и они сказали мне…

— Что ты сделала?

Она не собиралась повторять.

— Они очень удивились, когда узнали, что я не получила ни одного из их писем. — Но не так, как она сама, когда узнала, какую сумму завещал ей дедушка и при каких условиях она может ее получить. — То, что произошло с письмами, адресованными лично мне, уже не имеет значения. Теперь я знаю, что у меня достаточно денег, чтобы оплатить мое обучение.

Эдвард Брэдбери бросил на нее испепеляющий взгляд. Она всегда знала, что отец ее не любит, и раньше задавала себе вопрос, как бы он к ней относился, будь она сыном, которого ему так хотелось иметь. Он не любил и ее мать, которая не смогла подарить ему желанного наследника.

— Ты хочешь, чтобы я ушла из дома? — смело бросила Феликс, надеясь услышать положительный ответ.

Впрочем, она заранее знала, что отец скажет «нет». Причиной этому была экономка Грейс, которая после смерти ее дорогой Фелисити осталась в доме Брэдбери только ради ее дочери. Эдварда полностью устраивало, как Грейс ведет хозяйство, и ему не хотелось тратить время на поиски новой прислуги.

— Нет, не хочу! — прорычал он и вышел из комнаты.

Вернувшись к реальности, Феликс подумала, что ей пора идти в конференц-центр. Предстоящее мероприятие не вызывало у нее особого энтузиазма. Будут нудные вступительные речи, бесконечная череда знакомств. Установление контактов, как сказал ее отец.

Сейчас Феликс была зла на него как никогда. Не позвони она вчера Генри из аэропорта, она бы так и не узнала истинную причину своего нахождения здесь.

— Мне, правда, нужно там быть? — спросила она у главного юриста.

— Если ты не поедешь, твой отец будет рвать и метать, — мягко ответил Генри. — Хотя… — он помедлил.

— Что? — Феликс чувствовала, что его ответ придется ей не по душе.

— Э-э… ты возвращаешься через неделю?

— Я приеду как можно скорее. Хотя, думаю, будет лучше, если я останусь там на неделю. Мой отец и все остальные руководители прибудут в следующую среду. Слава богу, что в моем присутствии уже не будет необходимости.

— Э-э… не все руководители отложили свой приезд до следующей недели.

У нее внутри все упало. Нет, она никуда не поедет! Впрочем, отец никогда бы не послал ее на эту конференцию, имей он хоть малейшее подозрение, что там будет он.

— Кто из них уже приехал? — произнесла она, затаив дыхание.

— Росс Доусон, — ответил Генри, и Феликс испытала чувство облегчения.

За которым тут же последовал новый приступ раздражения. Росс Доусон был всего несколькими годами старше двадцатишестилетней Феликс. Он был сыном председателя «Доусон энд Кросс» и ухлестывал за Феликс, хотя она неоднократно говорила ему, что он зря тратит время.

— Окажете мне одну услугу, Генри?

— Уже оказал, — рассмеялся пожилой мужчина, и Феликс рассмеялась в ответ. Генри не сомневался, что она позвонит ему перед отъездом.

— Итак, где я буду жить? — спросила она, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

— В небольшом отеле в полумиле от конференц-центра, — ответил он. — Тебе там будет комфортно.

— Вы отменили предыдущий заказ на мое имя?

— Не беспокойся, я обо всем позаботился, — заверил ее Генри.

Феликс не сомневалась, что ее отец придет в бешенство, если узнает, но ей было все равно.

Перед выходом она окинула взглядом свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела серьезная элегантная женщина с блестящими черными волосами до середины шеи, почти без макияжа и в строгом брючном костюме такого же изумрудно-зеленого цвета, как ее глаза.

Феликс одобрительно кивнула той, в кого ей с таким трудом удалось превратиться. В ней ничего не осталось от той застенчивой длинноволосой девчонки, какой она была восемь лет назад. И она была очень этому рада.

Как и тому, что благодаря Генри ей не придется часто видеться с Россом. Не то чтобы этот молодой человек был ей неприятен. Скорее, наоборот. Все дело было в том, что ее отец, у которого всегда на первом месте были собственные деловые интересы, подталкивал ее к Доусону. Эдвард Брэдбери надеялся, что, если они остановятся в одном отеле, она будет чаще сталкиваться с Россом и из этого может что-нибудь получиться. А Феликс ненавидела, когда ею пытались манипулировать. И кто, учитывая произошедшие события, мог ее в этом винить?

Она знала, что у ее отца уже много лет был роман с его личной помощницей Анной Фрай. Пусть лучше бы он сосредоточил все внимание на Анне и не впутывал дочь в свои махинации!

Приблизившись к конференц-центру, Феликс увидела группу элегантно одетых мужчин, направляющихся к входу в здание. К счастью, Росса Доусона среди них не было.

Она вошла в здание, надеясь, что во время этой поездки у нее не будет неприятных сюрпризов.

— Куда ты запропастилась? — Обернувшись, она увидела Дункана Уорда и Криса Уотсона. — Вчера вечером мы тебя обыскались. Администратор сказал, что тебя нет среди постояльцев.

Было очень приятно знать, что хоть кто-то о ней беспокоится.

— Мне следовало вам сообщить, — произнесла она извиняющимся тоном. — Простите меня. Я подумала, что мне будет комфортнее в другом отеле.

— Ты готова терпеть наше присутствие днем, но вечерами хочешь от нас отдыхать? — ухмыльнулся Крис.

Феликс рассмеялась.

— Вы оба тут ни при чем.

Не успела она сказать что-то еще, как кто-то позвал ее.

— Феликс! — Оглянувшись, она увидела направляющегося к ней Росса Доусона. — Феликс Брэдбери! — воскликнул он.

— Привет, Росс, — ответила она и, пока он целовал ее в обе щеки, заметила краем глаза высокого темноволосого мужчину в обществе эффектной блондинки и еще одного мужчины. Это был он! У Феликс зазвенело в ушах. Ей понадобилось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы оставаться спокойной. Она отвернулась, но было уже слишком поздно. Он заметил ее!

Внутри у нее все сжалось. Они виделись всего дважды, но она узнала бы его повсюду. Тогда ей было всего восемнадцать, а ему двадцать восемь. Значит, теперь ему тридцать шесть.

Феликс немного успокоилась. Прошло целых восемь лет, и он вряд ли мог ее узнать. У нее не было ни малейшего сходства с той неуклюжей, долговязой девчонкой, которую он знал когда-то. И все же ей лучше не рисковать.

Но несмотря на свой страх, Феликс понимала, что не могла просто сбежать. Но и остаться она тоже не могла! Ей следует сказать Крису или Дункану, что у нее болит голова, вернуться в отель и забронировать билет на самолет в Англию.

До последнего надеясь, что это было плодом ее воображения, она все же была вынуждена признать, что ей чертовски хочется взглянуть на него еще раз.

Он был высоким и выделялся в толпе. Феликс перевела взгляд на его великолепную спутницу с внешностью топ-модели. Это его подружка?

Определенно не жена.

О боже, он опять на нее смотрит! Феликс снова отвернулась. Она привыкла к тому, что мужчины задерживают на ней взгляд, но это было совсем другое.

Она попыталась сосредоточиться на болтовне Росса, Криса и Дункана, но в следующий момент темноволосый мужчина покинул своих спутников и направился в ее сторону. Феликс молилась, чтобы его кто-нибудь задержал, но этого не случилось.

Когда он поравнялся с ними, ее сердце бешено заколотилось.

— Росс, — поприветствовал он Доусона, затем кивнул Дункану и Крису.

И наконец обратил на нее холодный взгляд своих серых глаз. Феликс не могла понять, как ей удалось сохранить спокойствие в самую долгую секунду в ее жизни. Затем он произнес небрежным тоном, словно они виделись каждый день:

— Как дела, Феликс?

У нее сдавило горло, но за прошедшие восемь лет она научилась держать себя в руках.

— Привет, Натан, — ответила она. — У меня все хорошо, а у тебя?

— Вы знакомы? — спросил Росс.

— Уже давно, — протянул Натан Мэллори, не сводя с нее глаз. Должно быть, он не мог поверить, что стоящая перед ним элегантная и уверенная в себе бизнес-леди и есть та неприметная тихоня, которую он знал когда-то.

— Ты прибыл сюда на конференцию? — спросила Феликс и тут же отругала себя за то, что задала ему такой глупый вопрос.

— Один из наших докладчиков не сможет принять в ней участие, и я подумал, что могу приехать пораньше и заменить его.

Феликс вежливо улыбнулась и кивнула. Теперь она знала, почему в списке докладчиков не было его имени. Подозревая, что он будет в Давосе на следующей неделе вместе с другими руководителями, она тщательно изучила программу конференции, прежде чем наконец уступила отцу.

— А теперь прошу меня извинить, я должна зарегистрироваться, — произнесла Феликс.

Каким-то чудесным образом ей удалось на внезапно потяжелевших ногах добрести до регистрационной стойки.

Позднее, сидя в зале, она не услышала ни одного слова из приветственной речи председателя конференции.

Постепенно ей удалось прийти в себя после встречи с Натаном Мэллори. Натан был умопомрачительно красив. Он мог бы обладать любой женщиной, какую только захотел. Но Натан Мэллори — она судорожно вздохнула — был ее мужем! Несмотря на то, что она представлялась как Феликс Брэдбери, на самом деле она была миссис Натан Мэллори.

Рассеянно вращая кольцо на безымянном пальце, Феликс вернулась в мыслях на восемь лет назад, когда она еще не знала Натана. Она перестала слышать голос докладчика и перенеслась в холодный унылый дом в Беркшире, где жила с отцом. Конференц-зал внезапно превратился в отцовский кабинет.

Ее дедушка, суровый и внушающий страх Эдвард Брэдбери-старший, умер вскоре после ее матери. В то время Феликс так не хватало любви и тепла, что она вообразила себе, будто влюбилась в Ли Томпсона, сына их садовника, приехавшего домой на каникулы.

Феликс казалось, что они с Ли были созданы друг для друга. Она всегда была робкой и замкнутой, но Ли это не отталкивало. Он любил ее такую как она есть. По крайней мере она так думала.

И все же он позволил ей одной пойти к ее отцу и сообщить, что они собираются пожениться.

— Пожениться! — взревел тот.

— Мы любим друг друга, — объяснила она.

— Ты, может, его и любишь. Посмотрим, насколько ты для него важна, — отрезал Эдвард Брэдбери.

Это был конец их разговора и конец ее романа с Ли.

Ли нарушил обещание и не позвонил ей. Тогда она позвонила ему сама и узнала, что ее отец уволил его отца, а самого Ли подкупил, чтобы он оставил ее в покое.

Феликс была слишком потрясена, чтобы полностью осознать смысл его слов.

— Хочешь сказать, мой отец обещал выплатить все твои студенческие займы? — удивилась она.

— Послушай, Феликс, я в долгах как в шелках. Не понимаю, о чем я только думал, когда делал тебе предложение. Мы бы прозябали в нищете! Ты не работаешь, и…

— Я найду работу, — поспешила заверить его она.

— Какую? Ты ведь ничего не умеешь. В любом случае, сколько бы ты денег ни зарабатывала, этого все равно было бы недостаточно.

Гордость Феликс была задета, и она, глубоко вдохнув, спросила:

— Значит, из-за денег ты готов отказаться от наших планов?

— У меня нет выбора. Прости. Мне не следовало отвечать на твой звонок. Я рискую потерять дополнительную сумму, которую твой отец обещал мне заплатить, если я…

— Прощай, Ли, — перебила его она и положила трубку.

Они больше никогда не виделись, но Феликс не особенно переживала по этому поводу. Через несколько дней она поняла, что этот разрыв больше задел ее гордость, чем чувства. Она не любила Ли по-настоящему, и ее желание выйти за него замуж было скорее желанием что-то изменить, возможностью покинуть дом, освободиться от влияния деспотичного отца.

И, поскольку Ли тоже ее не любил, их брак был бы обречен с самого начала. Не то чтобы она считала, что отец оказал ей хорошую услугу. Ей по-прежнему хотелось вырваться из дома, но очень скоро она поняла, что не может себе позволить даже снимать комнату в самом дешевом общежитии. Да и кто возьмет ее на работу без образования и опыта?

Она чувствовала себя еще более подавленной, когда неделю спустя отец позвал ее к себе в кабинет.

— Садись, — произнес он более мягким тоном, чем обычно.

Феликс подчинилась.

— Я только что узнал содержание завещания твоего дедушки, — продолжил он.

При чем здесь она, удивилась Феликс. Дедушка был таким же скупым, как отец. Наверное, у него было много денег, вот только вряд ли он хоть что-то оставил ей.

— Твой дедушка проявил большую щедрость по отношению к тебе.

— Правда? — удивленно воскликнула Феликс. При жизни он никогда не удостаивал ее своим вниманием.

— Но, боюсь, что ты не сможешь потребовать свою довольно внушительную долю до того, как тебе исполнится двадцать пять, — сообщил ей отец, и надежда в ней так же быстро потухла, как и загорелась. Ее желание купить собственное жилье пока так и останется мечтой. — Но это лишь в том случае, если ты не… — задумчиво пробормотал он.

— Если я не… что?

— Ты знаешь, с каким трепетом твой дед относился к брачным узам?

На взгляд Феликс, ее деда куда больше волновала несправедливость развода. Он зациклился на этом, когда от него ушла жена и, несмотря на все его усилия сохранить брак, развелась с ним. Его сын унаследовал от него презрение к женщинам, нарушающим брачные клятвы. Однажды во время своей очередной размолвки Феликс с отцом мать призналась ей, что не смогла бы взять ее с собой, если бы ушла от него.

— Когда тебе исполнится восемнадцать, — пообещала мать, — мы обе уйдем.

Она погибла, когда Феликс было семнадцать.

— Э-э… да. — Вернувшись к реальности, Феликс увидела, как отец барабанит пальцами по столу, словно дожидаясь ее подтверждения.

— Он хотел, чтобы ты была счастлива. — Ее отец почти улыбнулся.

— Д-да, — согласилась Феликс, не замечавшая такого за своим дедом.

— Именно по этой причине он включил в свое завещание следующее условие.

Ее дед так просто своего не отдал бы, мрачно подумала девушка.

— Итак, если ты выйдешь замуж до того, как тебе исполнится двадцать пять, ты сможешь получить десять процентов от суммы, которую он тебе завещал.

— Правда? — К ней вернулась надежда, которую омрачало небольшое сожаление. О, если бы только все это случилось несколькими неделями раньше! Она могла бы выйти замуж за Ли, получить свои десять процентов и обрести желанную свободу. Впрочем, ее сожаление касалось только денег, а не ее несостоявшегося брака с Ли. Он не принес бы счастья ни одному из них.

— Очевидно, твой дедушка не хотел, чтобы ты испытывала финансовые трудности, если рано выйдешь замуж.

— Понимаю, — спокойно ответила она.

— И как ты ко всему этому относишься?

Она не ослышалась? Отец действительно хотел узнать ее мнение? Это было впервые.

— Ну, я была бы не против иметь немного собственных денег, — осмелилась произнести Феликс.

Это было еще мягко сказано. Отец запрещал ей устраиваться на низкооплачиваемую работу, чтобы не позорить его, и ей приходилось довольствоваться его крохотными подачками.

— Что ж, мы попробуем найти для тебя подходящего мужа. Как ему только хватило наглости такое сказать, когда он совсем недавно отделался от ее жениха?

На этом их разговор завершился, но через два дня отец снова позвал ее к себе в кабинет.

— Я решил эту маленькую проблему, — сказал он.

— Какую еще проблему?

Он бросил на нее нетерпеливый взгляд.

— Нашел для тебя мужа, как и обещал.

— Но мне не нужен муж! — в ужасе воскликнула она.

— Разумеется, нужен, — возразил ее отец. — Ты ведь хочешь получить свое наследство, не так ли? Его десятая часть уже представляет собой внушительную сумму.

— Да, но…

— Не беспокойся, твой брак будет аннулирован до того, как на брачном свидетельстве высохнут чернила, — продолжил он. — Это свидетельство — единственное, что нужно будет показать юристам твоего дедушки и…

— Подожди-ка, — осмелилась перебить его Феликс, — ты хочешь сказать, что уже нашел мужчину, который согласился на мне жениться?

— Да, ты все правильно поняла.

Феликс тупо уставилась на отца. Она не могла в это поверить.

— Это Ли? — спросила она.

— Разумеется, нет! — отрезал Эдвард Брэдбери.

— Но ведь ты говоришь, что нашел кого-то…

— Господь Всемогущий! — раздраженно воскликнул ее отец и после небольшой паузы уже более спокойно добавил: — Да, именно это я и сказал.

В школе учителя говорили Феликс, что она все схватывает на лету. Похоже, они ей льстили.

— Значит, сразу, как только юристы увидят мое брачное свидетельство, я смогу развестись с этим человеком? — Что-то здесь было не так. Ее отец так же плохо относился к разводам, как и дед.

— Тебе даже не придется с ним разводиться. Поскольку вы не будете жить вместе, мы сможем запросто аннулировать этот брак.

Несмотря на некоторые опасения, Феликс заинтересовалась этой идеей. Даже испытала приятное волнение.

— Сколько ему лет? — спросила она, подумав, что ей совсем не хотелось бы стать женой кого-то из друзей ее отца.

— Двадцать восемь.

Феликс почувствовала облегчение. Возраст будущего мужа ее вполне устраивал.

— А этот мужчина правда согласен заключить со мной брак? — осторожно спросила она, боясь доверять собственному отцу.

— В противном случае я не стал бы заводить этот разговор, — сухо ответил Эдвард.

Тогда Феликс еще не знала, каким коварным и расчетливым может быть ее отец, когда дело касается материальной выгоды.

— А он что с этого будет иметь? — Феликс сомневалась, что кто-то согласился бы безвозмездно жениться на стеснительной, угловатой девчонке без образования и жизненного опыта. — Он на тебя работает? — Она подозревала, что бедного парня заставили каким-то образом это сделать.

Губы Эдварда Брэдбери превратились в тонкую линию. Он привык задавать вопросы, а не отвечать на них.

— У них с отцом собственная научная компания, занимающаяся электроникой, — отрезал он.

Феликс поняла, что разозлила отца, но все же сказала.

— Я не понимаю.

— Ради Бога! — яростно выпалил ее отец, но быстро взял себя в руки. — Ну раз тебе так необходимо это знать, ходят слухи, что Натан Мэллори и его отец сейчас испытывают финансовые трудности. Я связался с Натаном и сказал, что помогу ему, если он сделает кое-что для меня.

Ее отец помогал конкуренту? В это было трудно поверить. С другой стороны, какое ей дело до того, что происходит в мире большого бизнеса? Самое главное для нее сейчас — обрести долгожданную свободу.

— Ты сказал, что дашь ему денег, если…

— Не дам! — Вот это уже больше походило на ее отца. — Я сказал ему, что в обмен на брак с тобой он получит выгодное предложение — большой заем, который можно будет возвращать в течение двух лет. У тебя есть еще ко мне вопросы?

Судя по всему, Натану Мэллори этот брак был выгоден не меньше, чем ей. Это немного успокоило ее.

— А он… э-э… знает, что это временно? Что наш брак сразу же будет аннулирован?

Отец не стал щадить ее чувства и бросил ей в лицо:

— Я видел, каких красоток он предпочитает, так что можешь не беспокоиться, он обратится к своим юристом раньше, чем высохнут чернила на брачном свидетельстве.

Но все оказалось совсем не так, как планировал ее отец. Он думал, что они смогут получить особое разрешение и заключить брак в течение недели. Но в действительности им пришлось появиться в регистрационном бюро лично и ждать около месяца после подачи заявки.

Итак, за три недели до назначенной даты Феликс пришла в регистрационное бюро и впервые встретилась с мужчиной, с которым собиралась заключить брак. Если бы она питала хоть малейшую надежду на то, что отец придет ее поддержать, то была бы глубоко разочарована. У него была «важная деловая встреча».

— Как я его узнаю? — взволнованно спросила она.

— Он узнает тебя.

Судя по всему, Натан видел ее фото. Высокий темноволосый мужчина появился в бюро минутой позже и подошел прямо к ней.

— Привет, Феликс, — сказал Натан, и она чуть не умерла на месте. В свои двадцать восемь лет он казался опытным и уверенным в себе.

— Привет, — робко ответила она, зная, что краснеет. Ее успокаивало лишь то, что их брак будет всего лишь формальной церемонией.

— Нам придется подождать несколько минут. Может, пойдем присядем? — предложил он.

Взяв ее за локоть, он повел ее в угол комнаты. Ей хотелось что-то сказать, но от волнения ничего не приходило на ум.

Когда они сели на банкетку, Натан спросил:

— Ты действительно этого хочешь, Феликс?

Она застенчиво кивнула и пролепетала:

— Да.

— Причины у тебя действительно такие, какие назвал твой отец? — поинтересовался Натан.

— М-мой дедушка… э-э… я не могу получить его наследство до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять. Но если я выйду замуж, то смогу уже сейчас получить десять процентов, — произнесла она уже более уверенно. — Дело в том, что я бы хотела иметь собственные деньги.

— Собираешься поступать в университет? — спросил Натан.

— Нет, — кратко ответила она. Ему незачем было знать, что ее отец категорически возражал против этого.

— Ты не работаешь?

Феликс снова покраснела. Как она могла сказать человеку, уважающему Эдварда Брэдбери, что деспотичный отец не давал ни ей, ни ее покойной матери и шагу самостоятельно ступить.

— Нет, — отрезала она, ненавидя себя за слабость. — Ты ведь тоже пошел на это по финансовым соображениям, не так ли?

Натан Мэллори пристально посмотрел на нее серыми глазами.

— Пройдут годы, прежде чем я смогу позволить себе жениться по-настоящему, — серьезно произнес он. — Ты понимаешь, Феликс, что наш брак закончится за дверью кабинета регистратора?

— Это отлично мне подходит, — сухо ответила она.

Натан внезапно улыбнулся, и на мгновение Феликс пожалела, что их брак будет простой формальностью.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Взрыв аплодисментов вернул Феликс в настоящее.

— Отличный доклад, правда? — спросил Дункан Уорд, сидящий рядом с ней.

— Да, — ответила Феликс, хотя не слышала ни единого слова из речи докладчика.

— Пойдем пить кофе? — послышался голос из прохода между рядами кресел. Это был Росс Доусон, отделившийся от своей группы.

Феликс обратилась к двум своим коллегам:

— Вы идете?

Крис Уотсон удивленно посмотрел на нее. Он прекрасно понимал, что Росс Доусон его не приглашал.

— У меня так сухо во рту, что я выпил бы целое море, — признался он.

Через несколько минут они с Дунканом ждали, когда Крис и Росс принесут кофе.

— Ты остаешься на всю неделю? — поинтересовался Дункан.

— Мой отец, очевидно, считает, что я принесу прибыль компании, торча здесь в понедельник утром, — раздраженно ответила Феликс. Она до сих пор не понимала, зачем это ему было нужно. Да еще эта неожиданная встреча с Натаном, который не больше ее хотел, чтобы кто-то узнал об их браке.

Когда вернулись Росс и Крис, она украдкой посмотрела налево. Натан разговаривал с высокой блондинкой.

Феликс с трудом отвела от него взгляд. Внутри у нее все трепетало. Натан Мэллори всегда оказывал на нее такое воздействие. Но сейчас, обнаружив, что обладает большей силой духа, чем предполагала, она взяла себя в руки и присоединилась к непринужденной болтовне своих спутников.

— Поужинаешь со мной? — спросил Росс, когда они вернулись в зал.

— Прости, мне нужно выполнить кое-какую работу.

— Но нельзя же все время работать! — возразил он.

— На это у меня нет ответа, — тепло улыбнулась Феликс. Росс не был виноват в том, что не интересовал ее как мужчина.

— Значит, все-таки поужинаем?

— С удовольствием, если ты не будешь снова предлагать мне выйти за тебя замуж.

— Какая ты все-таки непробиваемая, Феликс. Если я когда-нибудь встречу твоего таинственного мужа, то обязательно ему об этом скажу.

— Тогда в семь у тебя в отеле, — весело ответила она и, повернув голову, неожиданно уставилась прямо в глаза Натана Мэллори и улыбнулась ему. Он точно не был плодом ее воображения.

Натан заговорщически улыбнулся ей в ответ, и ее сердце замерло.

Феликс сидела в своем кресле, не позволяя себе снова возвращаться мыслями в прошлое. Речь очередного докладчика была долгой и нудной. Она по-прежнему не могла понять цель своего пребывания здесь. За исключением встречи с Россом Доусоном, разумеется. Ее отец все еще надеялся, что если они с Россом поженятся, то он, Эдвард Брэдбери, сможет в один прекрасный день управлять империей «Брэдбери, Доусон и Кросс».

Однако этот брак был невозможен, и Эдвард Брэдбери прекрасно понимал, что сам во всем виноват. Его поведение после их с Натаном брачной церемонии было возмутительным. До тех пор она даже не подозревала, насколько коварным и беспринципным может быть ее отец. Она давно хотела освободиться от его власти, и произошедшее в ту ночь дало ей мощный толчок. Вскоре после этого она узнала нечто такое, что лишило ее остатков уважения к нему…

Чувствуя, что снова начинает отвлекаться, Феликс заставила себя сосредоточиться на словах докладчика.

— Встречи с глазу на глаз лучше видеоконференций, — выразил он свое мнение.

Собравшиеся не много потеряли бы, если бы смотрели его выступление по видео, подумала она.

Когда наступил долгожданный перерыв на обед, Феликс отправилась в свой отель. Поднявшись к себе в номер, она достала из сумки ноутбук, но вдруг поняла, что ей совсем не хочется работать. Вместо этого она взяла с тарелки яблоко и завернутый в целлофан кусок пирога, вышла на балкон и растянулась на шезлонге.

Открывающийся с балкона вид был фантастическим. На переднем плане находилась церковь с большими часами на фасаде, на заднем возвышались горы, поросшие соснами. Высокие, могучие, суровые… Почему-то ее мысли снова вернулись к Натану Мэллори.

Они поженились в жаркий влажный день. Феликс надела синий костюм, который тогда ей казался модным и элегантным, а на самом деле был скучным и чопорным.

Ее отец не смог присутствовать на церемонии: боялся пропустить важный звонок. Зато он обещал быть дома, когда они туда приедут, чтобы обменять брачное свидетельство на чек, который спасет «Мэллори энд Мэллори» от разорения.

Натан был напряжен и немногословен.

— Мне очень жаль, — пробормотала Феликс, которой уже начало казаться, что он передумал.

В ответ на это Натан лишь пробурчал: «Да что он за отец такой?», после чего выполнил свою часть сделки.

— Это все? — спросила Феликс, когда они покинула здание регистрационного бюро.

— Да, — ответил он. — Конечно, нужно еще будет уладить кое-какие формальности, чтобы аннулировать наш брак.

Но он так и не был аннулирован…

— Где ты оставила свою машину? — спросил он.

— У меня нет машины, — ответила Феликс, начиная ненавидеть жалкое, беспомощное существо, которым стала по вине обстоятельств. Как только она получит свои десять процентов, она, несмотря на запрет отца, запишется на курсы вождения и купит себе автомобиль…

— Тогда поедем на моей, — отрезал Натан и повел ее на стоянку.

Ее дом был внушительным, богато обставленным, но лишенным домашнего уюта, несмотря на все старания Грейс Робертс. Грейс понятия не имела, что высокий красивый мужчина, приехавший с Феликс, стал сегодня ее мужем.

— Твоему отцу пришлось срочно уехать, — сказала Грейс, — но он велел оставить документ на столе в его кабинете.

Феликс бросило в жар. Она начала смутно подозревать, что ее отец и не собирался выполнять свою часть сделки, что Натан, честно выполнивший свою, останется ни с чем.

— Спасибо, Грейс, — удалось произнести ей. — Это мистер Мэллори… э-э…

— Вам принести чаю? — спросила Грейс.

— Да, пожалуйста, — ответила Феликс, и Грейс ушла на кухню. — Отец, наверное, оставил конверт для тебя у себя в кабинете, — сказала она Натану, надеясь, что ее опасения беспочвенны.

Но никакого конверта там не оказалось. Ее щеки залила краска. Ей казалось, что она умрет от смущения.

— Мне жаль, — сказала она еще сильнее помрачневшему Натану. — Уверена, что мой отец скоро придет. Почему бы нам пока не выпить чаю?

За исключением Генри Скотта, который время от времени привозил ее отцу на подпись важные бумаги, Феликс не привыкла никого развлекать. Если отец задерживался, мать всегда предлагала Генри что-нибудь выпить.

Сегодня у Грейс был свободный вечер. Она шла в театр с подругой и собиралась остаться у нее на ночь.

Принеся им чай, Грейс спросила:

— Вам больше ничего не нужно?

— Нет, спасибо, Грейс. Можешь идти. Желаю хорошо провести вечер.

— Как давно Грейс работает у вас? — вежливо спросил Натан.

— Около шести лет. Она обожала мою мать.

— Твоя мать погибла в дорожно-транспортном происшествии, если я не ошибаюсь?

Феликс не хотелось об этом говорить. Она никогда не забудет ту ужасную ночь. Тот день был так похож на сегодняшний. Воздух был жарким и влажным, как перед грозой.

— Мне правда очень жаль, — повторила она. — Не знаю, что могло задержать отца. — Чувствуя, что Натан не хочет проводить с ней ни минутой больше, чем от него требовалось, она предложила ему: — Послушай, если ты спешишь, я могу тебе позвонить сразу, как только вернется отец.

— Я подожду, — отрезал Натан. — Этот чек — моя последняя надежда.

Феликс прекрасно понимала его чувства. Натан выполнил свою часть сделки и ждал такой же честности от ее отца, однако его холодный взгляд говорил, что ему не терпится отсюда уйти. Она чувствовала себя униженной, но это было ничто по сравнению с чувствами, которые, должно быть, испытывал сейчас Натан Мэллори. Этот чек был для его компании последним шансом.

— Твой отец знает о нашем браке? — спросила она.

— Я решил, что будет лучше сначала получить чек, а уже потом сообщить ему.

Это заставило ее чувствовать себя еще более виноватой.

— Мне очень жаль, — искренне произнесла она. — Правда.

Натан посмотрел на нее. Его взгляд немного потеплел.

— Я знаю.

Прошло два часа, но ее отец так и не появился.

Тогда она прошла в кабинет и позвонила его личной помощнице. Энн Фрай не знала, где он. Затем она связалась с Генри, но и он тоже был не в курсе. Он забеспокоился, но Феликс заверила его, что все в порядке.

Тогда она вернулась в гостиную и дала Натану вечернюю газету. Небо стало почти черным, вдалеке послышались раскаты грома. Ее волнение усилилось. Грозы всегда приводили ее в ужас.

Феликс попыталась думать о чем-то другом, но первая вспышка молнии, прорезавшая небо, вернула ее в ту ночь, когда погибла ее мать. Тогда была страшная гроза. Феликс разбудил раскат грома. Приподнявшись в постели, она стала ждать, когда придет мать и составит ей компанию. Ее мать тоже боялась грозы.

Подождав еще немного, Феликс сама пошла к ней. Когда она открыла дверь, вспышки молнии одна за другой осветили комнату ее матери — и ужасную сцену, которая там происходила. Мать была в постели не одна.

— Что ты делаешь? — прокричала Феликс, видя, как отец насилует ее.

Эдвард Брэдбери грубо приказал ей уйти. Но по крайней мере она смогла немного его отвлечь, и матери удалось выбраться из постели и накинуть на плечи халат.

— Иди к себе, дорогая, — сказала она дочери.

Феликс не знала, что ее больше напугало, гроза или сцена, навсегда врезавшаяся в ее память. Она не сдвинулась с места.

— Нет, я никуда не пойду!

— Мы поговорим утром, — пообещала ей мать, выпроваживая ее за дверь.

Это были последние слова, которые они сказали друг другу. Феликс больше не видела мать живой.

Раскат грома напомнил ей, что она находится в гостиной с человеком, за которого сегодня вышла замуж. Но страх по-прежнему не отпускал ее. Дождь хлестал по стеклам, вспышки молний одна за другой пронзали комнату. Феликс едва сдерживалась, чтобы не закричать.

— Т-ты не возражаешь, если я пойду к себе? — спросила она, не желая опозориться перед ним.

— Нет, нисколько, — ответил Натан.

Оказавшись в своей спальне, Феликс быстро разделась и, не выключая свет, легла в постель. Она закрыла глаза и попыталась заснуть, но это было невозможно.

Феликс не знала, сколько времени пролежала без сна, когда после очередного раската грома погас свет. Теперь ее комнату освещали только вспышки молний, в которых ей мерещилось злое лицо отца, нависшего над матерью. Отчаянно пытаясь прогнать мучительные образы, Феликс заставила себя вспомнить о госте, которого оставила в одиночестве в гостиной. С этой мыслью Феликс покинула свою комнату и побежала вниз по лестнице.

— Натан! — прокричала она, когда над головой вновь загрохотал гром. При вспышке молнии, она обнаружила, что он покинул гостиную и идет навстречу ей.

— С тобой все в порядке? — мягко спросил Натан.

На мгновение Феликс потеряла дар речи. Тот факт, что он все еще был здесь, свидетельствовал о том, как сильно он нуждался в деньгах.

— О, Натан, — пролепетала она, и в следующую секунду он уже стоял рядом.

— Испугалась? — мягко спросил он.

Она лишь кивнула.

— Ты вся дрожишь.

— В ночь, когда погибла моя мать, была такая же страшная гроза, — тихо произнесла она.

— Бедняжка, — сказал Натан. Феликс не знала, что мужчины могут быть такими добрыми и нежными. — Позволь мне отвести тебя обратно в спальню.

Она стояла на месте, не в силах пошевелиться. Тогда он взял ее на руки и понес вверх по лестнице. Оказавшись в ее комнате, он осторожно положил ее на кровать.

— Не уходи! — взмолилась она, когда стены затряслись от ужасающего раската грома.

Вдруг ей стало стыдно, но не настолько, чтобы его отпустить. Тем временем Натан снял ботинки и пиджак и сел на кровать рядом с ней.

— Тебе ничего не угрожает, — тихо сказал он и нашел в темноте ее руку.

Она оставила его одного в чужой гостиной в полной темноте, а он ее утешает!

Вдруг комнату озарила новая вспышка молнии, и на Феликс снова нахлынули мучительные воспоминания. Она вцепилась в руку Натана.

— Все хорошо, — успокаивал ее он. — Гроза скоро кончится.

Затем он высвободил свою руку и обнял ее за худенькие плечи. Феликс инстинктивно повернулась и уткнулась лицом ему в грудь.

Она не знала, в какой момент заснула, но ее разбудил свет внезапно включившейся лампы.

— Ой! — воскликнула она, обнаружив, что Натан все еще находится в ее постели, и отстранилась. Натан молча поднялся и посмотрел на нее.

— О Натан, мне так жаль, — пробормотала Феликс. Гроза закончилась, реальность вернулась, а вместе с ней и чувство стыда. Этот мужчина женился на ней просто так, поверив на слово ее отцу. Она с трудом сдерживала слезы. У него достаточно проблем и без этого.

— Ты, наверное, голоден, — сказала Феликс, в ужасе осознав, что сама с утра ничего не ела. Только она хотела предложить ему подкрепиться, как за окном промелькнул свет автомобильных фар. — Отец вернулся, — пробормотала она.

— Меня удивляет, что он вообще появился, — усмехнулся Натан, надевая ботинки.

Он был абсолютно спокоен, но Феликс смогла разглядеть за его внешней невозмутимостью обиду и отчаяние.

— Что ты будешь делать? — участливо спросила Феликс, понимая, что ее отец не собирается выполнять свои условия.

— Честно говоря, не знаю, — печально ответил Натан, и у нее вдруг защемило сердце.

— Можешь взять мои деньги, — предложила она. — Я не знаю, сколько получу, но готова отдать тебе все.

Натан мрачно улыбнулся.

— Спасибо, я и так уже сыт по уши.

— Ты их не хочешь?

Натан покачал головой.

— Запомни мои слова, малышка, я скорее перережу себе горло, чем возьму хоть пенни из денег Брэдбери, — отрывисто произнес он.

В этот момент они услышали, как ее отец поднимается по лестнице. С воинственным блеском в глазах Натан схватил пиджак и направился к двери. Феликс ненавидела скандалы, но оказалась бессильна в тот момент, когда ее отец увидел Натана, выходящего из ее спальни.

— В какую, черт возьми, игру ты играешь? — прорычал Эдвард Брэдбери.

— Я мог бы задать вам этот же вопрос!

— Я проверил: ты действительно на ней женился, — довольно произнес ее отец.

— Да, я выполнил свою часть сделки, — холодно согласился Натан.

— Можешь этим гордиться.

— Хотите сказать, вы не собирались давать мне чек?

— Зачем мне это тебе говорить? Ты сам все прекрасно понял, — ехидно сказал ее отец, — так что о чеке и думать забудь.

Именно в этот момент Феликс поняла, что обладала большей смелостью, чем всегда считала. Она не могла сидеть на месте, когда за дверью ее спальни творилась такая несправедливость.

— Папа! — Феликс высочила на площадку лестницы. Ей было стыдно за своего отца. Он вызывал у нее отвращение. — Ты не можешь…

— Не смей мне указывать, что я могу, а что нет! — прорычал Эдвард Брэдбери.

— Но ты должен…

— Я ничего ему не должен! Он может забыть о деньгах и…

— А вы, сэр, — перебил его Натан, — можете подавиться своими деньгами, — он неистово сверкнул глазами, — и забыть об аннулировании брака!

Эдвард Брэдбери внезапно побледнел.

— Что ты сказал? — воскликнул он. Феликс никогда еще ни видела его таким потерянным.

— Вы прекрасно меня слышали, — отрезал Натан.

Отец бросил взгляд в сторону ее спальни, и Феликс испугалась, что он взорвется от ярости.

— Это правда? — спросил он у своей дочери, на которой не было ничего, кроме ночной рубашки. — Отвечай! — Его лицо побагровело от гнева.

Феликс в свои восемнадцать еще была наивна во многих вопросах, но поняла, что он имеет в виду. И поняла, что ей нужно ответить. Судя по всему, Натан хотел отомстить ее отцу, заставив его думать, что они были любовниками.

Ее бросило в жар. Она не любила лгать, но чувство справедливости подсказывало ей, что в этой ситуации она должна принять сторону Натана, а не своего вероломного отца.

— Если ты спрашиваешь, спала ли я с Натаном, то мой ответ положительный. Да, мы были любовниками.

Феликс не осмелилась посмотреть на Натана, но, должно быть, все сделала правильно, потому что он гордо сказал ее отцу: «Мы квиты, Брэдбери» — и покинул их дом.

Больше она его не видела. Хотя план отца сразу же аннулировать их брак провалился, Эдвард Брэдбери не собирался так просто сдаваться. Он искал другие способы, советовался с лучшими адвокатами.

Несколько дней спустя Феликс поняла, почему для него было так важно аннулировать этот брак. Потрясенная до глубины души тем, что родной человек пытался так бесцеремонно ее обмануть, она потеряла остатки уважения к отцу и отказалась давать свое согласие на аннулирование брака или развод.

Попроси ее об этом Натан, она бы сразу согласилась, но он больше не появлялся.

Бой часов на фасаде церкви прервал ее воспоминания.

Поняв, что опаздывает на конференцию, она соскочила с шезлонга и помчалась в конференц-центр. Всю дорогу ее не отпускали мысли о Натане Мэллори. Это из-за него она весь день думает о том, что произошло много лет назад. Знай она, что он прибудет в Давос на этой неделе, ее бы здесь не было. Разумеется, ей было известно, что «Мэллори энд Мэллори» давно выбралась из финансовой ямы и входила в число самых успешных компаний в своей области. Но она была уверена, что руководство этих компаний появится здесь только на следующей неделе вместе с верхушкой «Джи Пи Си холдингз».

И все же какое ей дело до Натана Мэллори? Они обменялись парой вежливых фраз и вряд ли скажут друг другу хоть слово до окончания конференции.

Заняв место рядом с Крисом и Дунканом, она испытала облегчение, обнаружив Натана в другом конце зала. Она так и не подала на развод, и, судя по тому, что Натан тоже не сделал этого, можно было предположить, что он еще не нашел женщину, на которой захотел бы жениться.

Когда после очередной скучной лекции начался перерыв, Феликс обрадовалась. Она сказала Крису, что пойдет подышать свежим воздухом, и выскользнула из зала прежде, чем ее заметил Росс Доусон.

Был прекрасный солнечный день. Гуляя по парку, она остановилась у памятника сэру Артуру Конан Дойлу, чтобы прочитать надпись на табличке. Именно он привлек внимание всего мира к новому виду спорта, ездя на горных лыжах из Давоса в Аросу.

Вдруг у нее за спиной раздался знакомый голос:

— Наслаждаешься свободой?

Повернувшись, она уставилась в холодные серые глаза Натана Мэллори.

— Я не знала, что ты здесь? — воскликнула она, не подумав.

— Иначе держалась бы подальше?

Феликс помедлила. Ей не хотелось, чтобы Натан считал ее такой же нечестной, как ее отец. Она заставила себя собраться с духом.

— Я до сих пор прихожу в ужас, когда вспоминаю нашу последнюю встречу. — Он тоже вряд ли когда-нибудь ее забудет. — С тех пор ты очень преуспел.

— Насколько я слышал, твои дела тоже идут неплохо, — ответил он. — Может, пройдемся?

Феликс неожиданно занервничала. Но причин для отказа не было. Этот человек не сделал ей ничего плохого. Напротив, он был рядом с ней в ту ужасную ночь, когда она так испугалась.

Они пошли по дорожке в форме подковы.

— Ты слышал, что я изучала юриспруденцию? — спросила она для поддержания разговора.

— Я знаком с Генри Скоттом, — ответил Натан. — Время от времени я сталкиваюсь с ним на всевозможных деловых и благотворительных мероприятиях. Я знал, что он работает на Брэдбери, и однажды спросил его, как ты поживаешь. Он очень тебя любит.

— Генри замечательный. Я сомневаюсь, что сдала бы экзамены без его помощи.

— Судя по тому, что он о тебе рассказывал, уверен, что смогла бы, — сказал Натан. — Ты изменилась.

— Мне это было жизненно необходимо! Когда я оглядываюсь назад…

— Не надо, — перебил ее он. — Никогда не оглядывайся.

Она пожала плечами.

— Разумеется, ты прав.

— Расскажи мне об этой новой Феликс Брэдбери.

— Да рассказывать особенно и нечего, — ответила она. — Я много работаю.

— И это все, что ты можешь сказать о последних восьми годах? — скептически произнес он.

Они одновременно остановились и посмотрели друг другу в глаза. Ее сердце неожиданно затрепетало, и она отвернулась, чтобы взять себя в руки. Она всегда знала, что «день расплаты» однажды настанет.

Феликс глубоко вдохнула.

— Ты спрашиваешь меня об истинной причине, по которой мой отец так спешил выдать меня замуж, а потом аннулировать мой брак? — Несмотря на ее душевное смятение, это прозвучало на удивление спокойно. Они двинулись вперед по дорожке.

— Для начала было бы неплохо.

Он заслуживал, чтобы она сказала ему правду.

— Уверена, ты и сам обо всем догадался.

Натан кивнул.

— В то время я был слишком озабочен тем, как спасти компанию от банкротства, чтобы искать подвох в предложении твоего отца. Но я сразу понял, что им двигали другие причины. Я не знал, какие, но это было очевидно. Вот только было уже слишком поздно.

От его последних слов ее бросило в дрожь.

— В таком случае ты гораздо сообразительнее меня, — заметила Феликс. — Ты ведь именно поэтому отказался аннулировать наш брак, не так ли?

— В ту ночь я впервые увидел вас с ним вместе. Судя по тому, как он с тобой обращался, аннулирование брака было для него важнее, чем исполнение отцовских обязанностей. Он переменился в лице, когда услышал мой отказ. — Натан пожал плечами. — Естественно, у меня не мог не возникнуть вопрос: если он так груб с тобой, зачем ему было прилагать столько усилий, чтобы помочь тебе получить десять процентов наследства. Таким образом, я пришел к выводу, что он преследовал другие цели.

— И для достижения этих целей ему было необходимо как можно скорее аннулировать наш брак, — сказала Феликс.

— Ты все знала заранее? — резко спросил Натан.

— Конечно, нет! — неистово возразила она. — Даже не подозревала. Я оставалась в полном неведении до тех пор, пока на следующее утро к нам домой не пришел Генри Скотт. Я приготовила ему кофе. Грейс еще не вернулась, — припомнила Феликс.

— Да, у нее был выходной. Она ходила в театр с подругой.

— Ты это помнишь?

— Я помню события той ночи до мелочей, — мрачно произнес Натан.

Ее сердце учащенно забилось. Они вместе лежали в ее постели. Он утешал ее…

— Э-э… Грейс до сих пор у нас работает. Она могла бы уже давно уйти на пенсию, но… — она сглотнула, — но я еще не могу прийти в себя после неожиданной смерти матери. Итак, Генри с присущей ему деликатностью вытянул из меня то, что произошло.

— Ты сказала ему, что вышла замуж за меня? — спросил Натан.

— Я была очень расстроена из-за того, как несправедливо обошелся с тобой отец. Рассказала ему все как было, не упоминая твоего имени. Уверена, мой отец тоже никому его не называл.

Натан кивнул.

— Значит, ты сказала Генри, с какой целью вышла замуж?

— Да, и очень этому рада, — ответила она. — Генри намного мудрее и проницательнее меня. Он спросил меня, видела ли я дедушкино завещание. Разумеется, я его не видела. Тогда он спросил, что было в письме от дедушкиных адвокатов.

— Но ты не получала никакого письма, — заметил Натан.

— Вот видишь, ты тоже проницательнее меня. Тебе, наверное, скучно, все это слушать.

— Не смей останавливаться! Я целых восемь лет ждал, чтобы узнать правду.

Феликс посмотрела на него. Он имел полное право все знать.

— Мне не хотелось бы плохо говорить о своем отце, — робко начала она.

— Ради бога, женщина! — воскликнул Натан, резко остановившись. — Думаешь, этот человек заслуживает твоего хорошего отношения? — Феликс тоже остановилась и заглянула в его полные гнева глаза. — Он ведь использовал тебя в своих корыстных целях и потерял право на твое уважение! — Немного помедлив, он добавил более спокойным тоном: — Даю тебе честное слово, Феликс, что бы ни сделал твой отец, я не стану обращаться в прессу.

Феликс задумчиво побрела вперед. Когда Натан догнал ее, она произнесла:

— Генри позвонил мне, когда вернулся к себе в офис и назначил для меня встречу с дедушкиными юристами.

— Ты ничего не сказала отцу?

Она покачала головой.

— Думаю, в тот день я начала взрослеть. — Она печально улыбнулась. — Юристы моего деда очень удивились и не могли понять, почему я не получила ни одного из их писем. — Во время той встречи она наконец поняла, с какой целью ее отец задерживался по утрам дома. Он ждал почту. — Они разъяснили мне, что мой дедушка, ненавидевший разводы, оставил мне деньги па определенных условиях. Как мне уже сказал отец, в том случае, если я выйду замуж до достижения двадцати пяти лет, я получу десять процентов от суммы. Но он умолчал о том, что если мой брак будет расторгнут или аннулирован до того, как мне исполнится двадцать пять, то оставшаяся часть суммы и значительная часть акций, включая тысячи акций «Эдвард Брэдбери системз», незамедлительно перейдут к моему отцу.

— Боже мой! Да он просто… — Натан прервался. — Значит, ему просто были нужны твои акции! Вот почему он так спешил аннулировать наш брак.

— Да, аннулировать быстрее. Для развода нужно состоять в браке не меньше года.

— А твой отец хотел прибрать к рукам твои акции как можно скорее.

— Да, — согласилась она. — Вот и вся история.

Глядя в лицо Натану, она с удивлением обнаружила, что его глаза улыбаются.

— И что ты чувствуешь после того, как расстроила его коварный план?

Ее губы дернулись, и она не смогла сдержать улыбки.

— Но ведь я, правда, с тобой спала.

— Что-то я такого не припомню, — усмехнулся Натан.

Феликс почувствовала, что у нее горят щеки. Она уже давно не краснела. Пора сменить тему.

— Что ты думаешь о конференции? — нашлась она.

— Ты все еще носишь обручальное кольцо! — неожиданно заметил Натан.

— Наверное, потому что я замужем.

— Ты с кем-то живешь?

Она не удержалась от смеха и покачала головой.

— Какой неожиданный вопрос для человека, чьей женой я являюсь вот уже восемь лет.

— В таком случае почему бы нам не поужинать вместе?

— Извини, — вежливо произнесла Феликс, — но я уже обещала другому человеку.

Они снова остановились, и Натан, встретившись с ней взглядом, протянул:

— Разве твой бедный несчастный муж не имеет приоритета?

Ее сердце подпрыгнуло, но ей удалось сохранить внешнее спокойствие.

— Вот уж не назвала бы тебя ни бедным, ни несчастным, — усмехнулась она.

Тогда он улыбнулся ей, и Феликс снова пожалела, что они женаты не по-настоящему.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Нет, так дело не пойдет, сказала себе Феликс, одеваясь для ужина с Россом. Нельзя постоянно думать о Натане Мэллори.

Не была ли она с ним слишком дружелюбной? Какой ей следовало с ним быть? Она поступила правильно, рассказав ему о махинациях своего отца.

Она была глубоко потрясена, когда юристы ознакомили ее с содержанием завещания. Ей не верилось, что родной отец мог так подло с ней обойтись. Будь ее брак аннулирован, она бы потеряла все, за исключением первоначальных десяти процентов.

Отец разработал хитроумный план, чтобы все у нее отобрать.

Только тогда она поняла, почему он так возражал против ее брака с Ли Томпсоном. Выйди она замуж за Ли, об аннулировании брака не могло быть и речи. Этот брак непременно закончился бы разводом, но этого пришлось бы слишком долго ждать, а ее отцу не терпелось заполучить ее акции. Она должна благодарить Натана за то, что он не согласился аннулировать их брак.

Сидя за рулем взятой напрокат машины, Феликс думала, почему Натан не развелся с ней позже.

— Ты, как всегда, потрясающе выглядишь! — воскликнул Росс, когда она появилась в вестибюле его отеля.

— Ты мне льстишь, — улыбнулась Феликс.

— Я говорю чистую правду, — ответил он и повел ее в ресторан.

Феликс всегда считала его веселым и непосредственным и до определенной степени могла расслабиться в его обществе. Росс знал, что она замужем. Их отношения ограничивались лишь дружеским ужином время от времени.

И все же он не терял надежды.

— Твой муж знает, где ты проводишь этот вечер? — спросил Росс, когда они просматривали меню.

Он часто спрашивал ее о ее «таинственном муже», и обычно она уклонялась от прямого ответа, но сегодня сделала исключение.

— Да, он знает, что в Давосе.

— Правда? — удивился Росс.

— Чистая правда.

— Но ты вроде бы по-прежнему живешь в доме отца. Почему ты не живешь вместе со своим мужем?

— Он много путешествует.

— Он в данный момент в Англии? — не унимался Росс.

— За границей. — Где?

Феликс уже начала жалеть о своей откровенности.

— Зачем тебе это знать?

— Я бы хотел с ним встретиться.

— Зачем?

— Хочу уговорить его дать тебе развод, чтобы самому на тебе жениться.

Феликс рассмеялась и тут же посерьезнела, когда поймала на себе холодный взгляд Натана Мэллори — человека, о котором они говорили. Он появился в ресторане в сопровождении высокой блондинки. Когда он, проходя мимо их столика, поприветствовал ее еле заметным кивком головы, Феликс застыла на месте. Ее сердце учащенно забилось.

— Ты бы согласилась?

Феликс с трудом переключила свое внимание обратно на Росса Доусона.

— Согласилась на что? — рассеянно произнесла она, неприятно удивленная холодностью Натана. Или тем, что его снова сопровождала высокая блондинка.

— Я только что предложил тебе выйти за меня замуж.

— Но ты же обещал больше этого не делать! — возмутилась Феликс.

Надо же! Совсем недавно приглашал ее на ужин и так быстро нашел себе другую спутницу.

— Ты действительно замужем? — спросил ее Росс.

Феликс тяжело вздохнула.

— Я согласилась с тобой поужинать, Росс, потому что ты мне симпатичен, но мой брак тебя не касается.

Росс тоже вздохнул.

— То есть либо я это принимаю, либо мне придется ужинать в одиночестве?

— Ты все правильно понял, Росс.

— Но твой старик хотел бы видеть нас вместе, — снова попытался Доусон.

Именно поэтому она и отклоняла ухаживания Росса. Феликс не могла рассказать ему о своих отношениях с отцом и попыталась сменить тему:

— Что ты думаешь о конференции?

— Я люблю тебя, ты же знаешь.

— Тогда ешь свой шпинат и веди себя хорошо.

Он рассмеялся, и Феликс пожалела, что не может ответить ему взаимностью. Во время ужина ее взгляд часто устремлялся в сторону Натана Мэллори, и ей пришлось прилагать огромные усилия, чтобы не таращиться на него.

Поэтому, когда ужин закончился, она испытала облегчение. Неужели Натан решил ее игнорировать? Что изменилось после их дружеской беседы в парке? В любом случае он мог хотя бы сказать ей «привет».

Феликс была рада, что надела нарядное зеленое платье выше колен. Ослепительно улыбаясь Россу, она позволила ему положить руку ей на талию, когда они направлялись к выходу из ресторана. При этом она ни разу не посмотрела в сторону Натана Мэллори.

— Может, напоследок что-нибудь выпьем в баре? — предложил Росс.

— Лучше не надо.

— Я тебя провожу.

— Я приехала сюда на машине.

— Тогда, может, как-нибудь на днях?

— Спокойной ночи, Росс.

Он все же проводил ее до стоянки и расцеловал в обе щеки. Феликс улыбнулась ему на прощание.

Но когда она вернулась к себе в отель, внутри у нее все кипело от гнева. Как он посмел ее игнорировать? Кем себя возомнил Натан Мэллори?

Феликс не привыкла, чтобы мужчины так с ней обращались. В течение следующих пяти минут она заверяла себя, что непременно разведется с этим высокомерным негодяем. Когда поток обидных прозвищ иссяк, Феликс рассмеялась. Натан Мэллори не так уж и плох. За восемь лет брака он не сказал ей ни единого грубого слова. Возможно, когда эта конференция закончится, пройдет еще восемь лет, прежде чем они встретятся снова.

Но, приняв душ и забравшись в постель, она вдруг осознала, что не хочет так долго ждать.

Плавая следующим утром в бассейне, Феликс вспомнила, о чем думала накануне перед сном. Она все еще отчитывала себя за глупости, когда по пути в ресторан столкнулась с Натаном Мэллори. Он выходил из лифта.

— Феликс, — произнес он, ничуть не удивленный тем, что они остановились в одном отеле. В отличие от нее.

— Натан, — кивнула она и тут же отвернулась.

Когда она садилась за столик, внутри у нее все трепетало. Интересно, он остановился здесь вместе с высокой блондинкой?

Решив, что ее это не касается, Феликс внезапно обнаружила, что у нее пропал аппетит. Она могла бы допить кофе и уйти, но почему-то медлила. Что, если?..

Феликс мысленно отругала себя. Неужели она боится, что может снова столкнуться с Мэллори? Какая нелепость!

Она увидела его снова только в конференц-зале, на том же месте, что и вчера. И она снова думала о нем, вместо того чтобы слушать докладчика.

Когда выступление закончилось и стихли аплодисменты, Натан вышел на сцену и поприветствовал аудиторию.

Сначала Феликс почувствовала сильное волнение, но речь Натана увлекла ее настолько, что она забыла обо всем остальном. Он говорил четко, уверенно и по существу. Несмотря на то что ее не связывало с этим мужчиной ничего, кроме свидетельства о браке, ее сердце переполняла гордость. На мгновение их взгляды встретились, и он сделал небольшую паузу, но затем продолжил как ни в чем не бывало.

Когда Феликс аплодировала ему вместе с остальными, все ее мысли были лишь о том, как бы незаметно уйти и побыть одной во время перерыва.

— Пойдешь пить кофе? — спросил ее Дункан.

— Э-э… я вернусь к себе в отель. Мне нужно сделать несколько важных звонков, — солгала она.

Из-за большого скопления людей ей не удалось быстро покинуть конференц-зал, но, к счастью, ее больше никто не остановил.

О, Натан! Он был просто великолепен. От него было невозможно отвести глаз.

Немедленно прекрати! Ты не должна о нем думать.

Этот мужчина как-то странно на нее действовал. Она безмерно им восхищалась. А почему нет? Пока он делал свой доклад, в зале не было слышно ни звука. Вот только это никак не объясняло ее желание сбежать и побыть одной.

Но, приближаясь к фуникулеру Шатцальп, она обнаружила, что совсем не хочет идти в отель. Давос находился выше других городов Швейцарии, а фуникулер давал возможность посмотреть на него с высокой горы. Ей нужно было немного проветриться, поэтому она, не раздумывая, села в одну из кабинок и стала ждать, когда подъемный механизм придет в движение.

Но ей так и не удалось побыть одной. Через несколько минут в ее кабинку вошел высокий темноволосый мужчина.

— Спасаешься бегством? — усмехнулся он.

— Нет, отдыхаю от работы, — с деланным спокойствием ответила Феликс, когда он сел на скамейку рядом с ней. — Кстати, хорошее выступление, — добавила она, чтобы что-то сказать. — Э-э… если ты хочешь побыть один…

— Если бы я этого хотел, я не пошел бы следом за тобой, — спокойно произнес Натан.

— Ты меня преследовал? — спросила Феликс, когда механизм пришел в движение. Вчера вечером и сегодня утром он делал вид, что она ему абсолютно безразлична, а теперь… Она решила притвориться, что ей тоже все равно. — Говорить со мной о бизнесе бессмысленно. Я занимаюсь только юридическими вопросами, поэтому…

— Меня не интересует ваш семейный бизнес, — перебил ее Натан. Очевидно, он хотел о чем-то с ней поговорить, но по пути на гору больше не произнес ни слова.

Когда они пять минут спустя прибыли на место, там оказался небольшой ресторанчик с открытой верандой.

— Может, выпьем кофе? — предложил Натан.

Феликс согласилась, все еще гадая, зачем он за ней следил. Он не собирался говорить с ней о делах. Тогда о чем? Неужели о разводе?

Но уже принесли кофе с бисквитами, а он все не начинал. Что такое несколько минут в сравнении с восьмью годами? Ей было тоже некуда спешить, поэтому она молча любовалась живописным горным пейзажем. Она не хотела развода. Их брак вполне ее устраивал, но ее отец нечестно обошелся с Натаном, поэтому, если Мэллори хочет развода, он его получит.

Глядя на кусты рябины с гроздьями оранжевых ягод, она вдруг спросила:

— Ты остановился в «Швайцерхоф»?

— Я подумал, моя команда будет чувствовать себя более спокойно, если я буду жить в другом месте.

— Сколько вас? — осторожно спросила она, желая знать, что его связывает с блондинкой.

— Трое.

— Итак, это ты, пожилой мужчина и… — она не удержалась, — светловолосая женщина? Прости. — Феликс тут же извинилась. Что с ней творится, черт побери? — Эта дама, скорее, простой слушатель, нежели…

Натан посмотрел на нее так, словно прочитал ее мысли, и на мгновение она его возненавидела.

— Дульси Грин — ученый, — сказал он. — Настоящее светило в своей области. Нам очень повезло, что она в нашей команде. Но, говоря между нами, — заговорщически добавил он, — вчера я все же предпочел бы поужинать со своей женой.

Феликс рассмеялась. Похоже, он только что дал ей понять, что между ним и блондинкой ничего нет.

— А ты? — спросил Натан. — Почему ты не остановилась в одном отеле с Уордом и Уотсоном?

Она не стала говорить ему о том, что поступила так наперекор отцу. Прежде чем она смогла придумать подходящий ответ, Натан спросил:

— А где остановился Доусон?

Феликс удивленно посмотрела на него.

— При чем тут Доусон?

Натан проигнорировал ее вопрос.

— Кем он тебе приходится?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно знаешь что.

— Э-э… — Она не знала, что на это ответить.

— Он знает, что ты замужем?

Натан Мэллори определенно от нее не отстанет, пока все не узнает, решила она.

— Да, — ответила она, — правда, не очень в это верит.

— Ты собираешься выйти за него замуж?

Феликс заглянула в холодные серые глаза Натана, затем отвернулась.

— Меня более чем устраивает мое нынешнее положение. А тебя? — добавила она, желая как можно скорее узнать, зачем он следовал за ней.

Не ответив ей, он спросил:

— Я так понимаю, у тебя никого не было?

— У меня нет времени на личную жизнь, — сказала она.

— Потому что ты много работаешь?

Феликс небрежно пожала плечами.

— Уверена, ты сам знаешь, что это такое. Должно быть, ты работал по вечерам и в выходные, чтобы стать тем, кем являешься сейчас.

— Как и ты, — произнес он с улыбкой, от которой ее сердце растаяло. — Значит, у тебя не было серьезных отношений?

Она могла бы спросить его о том же, но ей не хотелось слышать о его женщинах.

— Нет, — ответила она, затем внезапно вспомнила о Ли Томпсоне.

— Нет? — спросил Натан, заметив ее секундное колебание.

— Почти, — призналась Феликс, но ей не хотелось об этом говорить. Она встала из-за стола. — Я допила кофе. Думаю, мне пора.

Натан тоже поднялся и огляделся вокруг.

— Мы спустимся пешком.

Феликс открыла рот, чтобы возразить. Она не привыкла, чтобы за нее решали.

— У тебя подходящая обувь, — добавил он, не сводя глаз с ее лица. Интересно, когда он заметил, что на ней были туфли на плоской подошве.

Ее возражение так и осталось невысказанным. Она поняла, что хочет прогуляться с ним.

— Ты часто делаешь физические упражнения? — спросила Феликс, когда они направились к зигзагообразной горной тропинке, рядом с которой стоял указатель «Дорога Томаса Манна».

— Всегда, когда есть свободное время. А ты?

Судя по расстоянию на указателе, их путь до Давоса займет минут сорок.

— У нас дома есть бассейн. Я плаваю почти каждое утро.

Внезапно Феликс охватило чувство радости, когда она вместе с Натаном шла между сосен, на ветвях которых сидели птицы, названия которых она не знала.

— Но любовники-то, разумеется, у тебя были? — спросил Натан через некоторое время.

— Мы, кажется, говорили о физических упражнениях, — сухо произнесла Феликс.

Он снова обворожительно улыбнулся, и ее сердце пропустило удар.

— Да черт с ними, с упражнениями. Мне бы хотелось больше узнать о потрясающей женщине, на которой я был женат все эти годы.

Ее лицо вытянулось от удивления.

— Так ты поэтому меня преследовал?

— Признаюсь, не только потому, что хотел узнать о твоей личной жизни, — ответил Натан. — Хотя меня немного заинтриговало то, что ты носишь обручальное кольцо.

— Считаешь, мне не следовало бы?

— Это твое дело, — ответил Натан. — Скажи, это то самое кольцо, которое я надел тебе на палец.

— Я не думала, что ты станешь возражать. Никто не знает, за кем я замужем и…

— Я не возражаю, — перебил ее он.

— Оно сослужило мне хорошую службу, когда я не ходила на свидания и думала только об учебе.

— Наверное, оно раздражает твоего отца, — заметил Натан.

— Не то слово, — ответила Феликс, вспомнив, какой разразился скандал, когда отец впервые увидел на ее пальце кольцо. Эдвард Брэдбери рвал и метал, но она наотрез отказалась его снимать.

— Но твоих поклонников наличие кольца не останавливало, — предположил Натан.

— Я несколько раз ходила на свидания, — призналась Феликс поймав на себе его пристальный взгляд. — Так, ничего серьезного.

— Хочешь сказать, что у тебя не было любовника? — Очевидно, он в этом сомневался. — А как насчет Доусона?

— У меня с ним ничего не было. Ни с кем ничего не было, — неловко произнесла она.

Неожиданно Натан остановился, и Феликс натолкнулась на него. Она непременно упала бы, не поддержи он ее. Он был так близко, что все ее чувства обострились.

— Ни с кем? — переспросил он. — Ты никогда…

У нее пересохло во рту, когда он посмотрел на нее с удивлением и восхищением.

— Ни разу, — пробормотала она и, когда его взгляд задержался на ее губах, поняла, что он собирается ее поцеловать.

Его руки по-прежнему держали ее, вызывая в ее теле дрожь, но Феликс была не готова и отстранилась — и тут же об этом пожалела. Она хотела ощутить прикосновение его губ к своим губам, узнать их вкус. Но было уже слишком поздно. Натан отпустил ее, и они пошли дальше по тропинке. Только теперь Феликс было труднее сконцентрироваться на деревьях, птицах и белках. Каждая клеточка ее тела звенела как натянутая струна.

— У тебя какие-то предубеждения против мужчин, Феликс?

Этот вопрос привел ее в замешательство, но за долгие годы практики она научилась не подавать виду.

— Потому что у меня не было любовника?

— Тебе двадцать шесть, и ты достаточно зрелая для того, чтобы иметь сексуальный опыт. Думаю, всему виной твое несчастливое детство. Твоя мать трагически погибла, а твой отец не из тех, кого волнуют чувства других.

— Собираешься устроить мне сеанс психоанализа?

Натан покачал головой.

— Я чувствую себя виноватым в том, что за все эти годы ни разу не поинтересовался, как ты живешь.

— Ты ничего мне не должен! — возмутилась она.

— Я дал тебе свое имя, но мне следовало сделать для тебя больше.

— Не говори ерунды! — резко бросила Феликс и тут же об этом пожалела. Она не понимала, что с ней творится. Ее бросало то в жар, то в холод. Она грубила Натану и тут же об этом сожалела. — В любом случае ты в трудные для вашей компании времена вспомнил обо мне и поинтересовался у Генри Скотта, как я живу.

— Ах да, Генри, — пробормотал он. В этот момент они подошли к указателю с двумя стрелками. Одна дорога вела в сторону конференц-центра, вторая — в сторону Давос-Платц и ее отеля.

— Мне направо, — сказала Феликс.

— Я должен присутствовать на деловом обеде. — Это прозвучало так, словно Натан жалел, что не может пойти с ней. — Я бы пригласил тебя, — добавил он, — но ты представляешь нашего конкурента.

— Если бы ты мне доверял, я бы, возможно, приняла твое приглашение, — надменно произнесла Феликс.

Неожиданно их взгляды встретились, и они оба заулыбались. Ее сердце бешено заколотилось.

— Хочешь пойти? — спросил он.

— Думаю, лучше не стоит, — ответила она внезапно охрипшим голосом.

Не успела Феликс сдвинуться с места, как Натан приблизился к ней.

— Ты очень красивая женщина, Феликс, — мягко сказал он, затем наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ты тоже ничего, — ответила она и быстро свернула направо, боясь, что может передумать и пойти с ним.

Феликс неслась по дорожке как угорелая. Все ее мысли спутались, чувства обострились до предела. Как это произошло?

Внезапно она остановилась, почувствовав себя опустошенной, когда столкнулась с горькой правдой. Она любила его!

Боже милостивый, она любила Натана Мэллори, своего мужа, и совсем не хотела с ним разводиться!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Возвращаясь в отель, Феликс ничего не замечала вокруг. Ей бы очень хотелось думать, что она просто увлеклась Натаном, но она твердо знала, что это не так.

Она не понимала, как это произошло, но всем сердцем любила Натана Мэллори. Вместо того чтобы работать, она постоянно думала о нем и пришла к выводу, что он всегда был ей небезразличен.

Она с нетерпением ждала сегодняшнего утра и испытала огромное разочарование, когда не увидела Натана на конференции. Блондинка и пожилой мужчина сидели на своих местах, а его кресло было пустым.

У Феликс заныло сердце. Как она сможет это вынести? Очевидно, вчерашний доклад и деловой обед были единственной причиной его приезда сюда. Скорее всего, он уже на обратном пути в Лондон.

— Поужинаешь сегодня со мной? — предложил ей Росс по окончании сегодняшнего заседания.

Росс был очень мил, но сегодня она не хотела его компании и, сославшись на дела, отказалась. Доусон продолжал настаивать, и ей ничего не оставалось, как согласиться пообедать с ним завтра.

Вернувшись в отель, Феликс вышла на балкон и легла на шезлонг, но отдохнуть ей не удалось. Все ее мысли по-прежнему занимал Натан. Она была почти не голодна, поэтому не стала спускаться в ресторан, а заказала себе в номер чай и немного фруктов. Чтобы отвлечься, она решила принять душ.

Когда она сушила волосы, раздался стук в дверь. Феликс подумала, что это принесли заказ, и прямо в халате пошла открывать.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда вместо служащего с подносом она увидела на пороге Натана Мэллори.

— Я… э-э… — пролепетала Феликс, когда Натан молча оглядел ее с головы до ног. Ее волосы были влажными, на лице не было ни капли макияжа. Она чувствовала, как горят ее щеки. Чтобы нарушить напряженное молчание, она взболтнула первое, что пришло ей в голову. — Я думала, ты вернулся в Лондон.

— Правда?

Феликс не знала, как воспринимать этот ответ, но была безумно рада его приходу.

— Ты останешься до конца конференции? Я подумала, что раз ты сделал свой доклад, а высшее руководство появится здесь не раньше следующей среды… — Она осеклась, удивленная тем, что вопреки своему обыкновению болтает без умолку. Это было так не похоже на сдержанную и уверенную в себе Феликс Брэдбери. Но еще больше она смутилась, когда поняла, что халат не скрывает верхнюю часть ее груди. — Я не одета! — воскликнула она.

В ответ на это Натан обворожительно улыбнулся.

— Услышь я эти слова от любой другой женщины, я бы воспринял их как приглашение, — протянул он, запахивая халат у нее на груди. Когда его пальцы коснулись ее кожи, по ее спине пробежала дрожь. — Но, зная тебя, Феликс, я понял, что тебе неловко и ты хочешь, чтобы я побыстрее сообщил цель своего визита и дал тебе время одеться.

— И какова же цель твоего визита? — спросила она, улыбаясь.

— Я подумал, раз ты отказалась от моего вчерашнего приглашения на обед, может, поужинаем сегодня вместе.

— Вдвоем?

— Да, только ты и я, — подтвердил он. — Если хочешь, мы можем взять с собой Доусона.

Феликс рассмеялась.

— Во сколько?

— Я зайду за тобой в семь.

— Отлично.

Как только за ним закрылась дверь, Феликс поняла, что давно уже не чувствовала себя такой счастливой.

Когда Натан постучал в ее дверь, Феликс не заставила долго себя ждать. Он окинул одобрительным взглядом ее фигуру в шелковом платье цвета янтаря, и она поняла, что не ошиблась в выборе наряда.

Так начался самый чудесный вечер в ее жизни. Они спустись в гостиную и заказали в баре напитки.

— Как хорошо иногда расслабиться, — заметила Феликс, потягивая свой джин-тоник.

— Ты много работаешь дома, в Англии?

— Кому, как не тебе, знать, что это такое, — ответила она, не сомневаясь, что для человека с его должностью рабочий день не заканчивался в пять часов.

— Ты получаешь удовольствие от своей работы?

— Да. Главным образом потому, что я работаю под началом Генри. Он очень многому меня научил. — Затем ее внезапно осенило, что он мог иметь в виду на самом деле. — Я действительно работаю. — Она была не обязана перед ним отчитываться, но ей хотелось, чтобы он видел в ней взрослую женщину и квалифицированного специалиста. — Не просто занимаю место, потому что я дочка босса.

— Я в этом не сомневаюсь, — перебил ее Натан. — Зная твоего отца, я уверен, ты заслуживаешь каждое пенни из своего жалованья и даже больше. Кстати, чьей было идеей, чтобы ты работала в отцовской компании?

— Это было частью сделки между мной и моим отцом, — ответила Феликс. — Он привык мной командовать. С ним всегда было сложно, но я не смогла смириться с тем, как несправедливо он с тобой обошелся.

— Забудь об этом, — спокойно произнес Натан, но Феликс знала, что сам он никогда не забудет. И не простит.

— Твой отец знает? — спросила она.

— О браке? — Прежде чем ответить, Натан несколько секунд пристально смотрел на нее. — Я решил приберечь эту информацию до тех пор, пока не получу чек. — Он помедлил. — Но поскольку я его не получил, то не стал еще больше расстраивать отца.

— Прости, — сказала Феликс.

— Не ты должна извиняться, — мягко произнес Натан. — Итак, что заставило тебя изучать юриспруденцию и работать в отцовской компании?

Феликс помедлила.

— Я боюсь тебе наскучить.

— Сомневаюсь, что это может произойти, — с улыбкой ответил Натан, и у нее от радости закружилась голова.

— Итак, сначала деньги были мне нужны, чтобы стать независимой и покинуть дом.

— Но ведь ты до сих пор там живешь.

Должно быть, он узнал об этом от Генри, подумала Феликс.

— Это было частью сделки. Когда Генри предложил мне изучать юриспруденцию и я увлеклась этой идеей… э-э… — Она остановилась, понимая, что ей придется плохо говорить об отце.

— И что было дальше?

Она любила его и не могла ему не ответить.

— Я знала, что мне, возможно, понадобится все мое наследство, чтобы оплатить обучение.

— Ты оплачивала свое обучение, но продолжала жить с отцом, потому что не могла себе позволить иметь собственное жилье?

— Не совсем. Мой отец вышел из себя, когда я сообщила ему о своем желании пойти учиться, — ответила Феликс. — Второй скандал был, когда он узнал, что я собираюсь переехать.

— Он хотел, чтобы ты осталась дома?

— Не думаю. Но он знал, что, если я уйду, Грейс тоже уйдет. Она отлично вела хозяйство, и он понимал, что не найдет ей равноценную замену.

— Итак, ты осталась ради его комфорта?

— Не столько ради отца, сколько ради Грейс. Она давно работает у нас, ей было хорошо в доме Брэдбери, но она часто говорила мне, что уйдет, если уйду я. До пенсии ей оставалось несколько лет, и в ее возрасте ей вряд ли удалось бы найти новую работу. Когда я попросила совета у Генри, он сказал, что мне лучше остаться дома, поскольку я все равно редко сталкиваюсь с отцом.

— И тебя это устроило?

— Это показалось мне наилучшим компромиссом. Моему отцу не понравилось, что я собралась изучать юриспруденцию, но он смирился, когда понял, что я делаю успехи.

— Он считал, что это твоя причуда, и в конце концов ты бросишь учебу?

— Что-то в этом роде. Ладно, пора завязывать с этой темой.

Прежде она никому так не открывалась, кроме Генри.

— Но ты не сказала, что заставило тебя пойти работать в отцовскую компанию, — напомнил ей Натан.

— Мой отец заявил, что я брошу тень на имя Брэдбери, если буду работать в другом месте, — ответила она. — В любом случае я хотела работать с Генри, поэтому решение далось мне легко.

— Ты очень любишь Генри, не так ли? — спросил Натан.

— Он был хорошим другом моей матери. Он очень мне помог, и я буду благодарна ему до конца жизни. Думаю, теперь действительно все, — подытожила она.

Натан серьезно посмотрел на нее и так нежно улыбнулся, что она рассказала бы ему все, о чем бы он только ни попросил.

— Ты голодна? — спросил он.

Феликс кивнула, и они прошли в ресторан. Когда девушка читала меню, у нее потекли слюнки. Она и не подозревала, что так проголодалась.

Наслаждаясь жаренным на гриле тунцом и овощным салатом, Феликс поняла, что с Натаном можно говорить на любую тему. Он был остроумным рассказчиком и внимательным слушателем. Похоже, его действительно интересовали ее мнения и идеи. Перейдя к бифштексу, картофелю фри и шпинату, Натан спросил ее, чем она занимается в свободное время и как часто ходит на свидания. — В основном я куда-нибудь хожу с коллегами по работе. У меня мало времени, чтобы вести светскую жизнь, — ответила она.

— Ты уже тогда была разборчива, — заметил Натан.

За десертом она задала ему вопрос о его личной жизни.

— Э-э… а как насчет тебя? У тебя кто-нибудь есть?

Натан внимательно посмотрел на нее, но ничего не ответил, и она подумала, что перешагнула черту дозволенного.

Затем он неожиданно улыбнулся и в полушутливой манере произнес:

— У меня нет женщины, ради которой я бы хотел с тобой развестись, Феликс.

Ее сердце учащенно забилось, и она отвернулась. Как же приятно ей было это услышать!

Заметив, что она доела свой шербет, Натан предложил:

— Будем пить кофе здесь или в гостиной?

— В гостиной, — ответила она.

Когда они заняли свои прежние места и заказали кофе, Натан как бы невзначай спросил:

— Итак, кто он был?

— Ты о ком? — удивилась Феликс.

— О твоем бывшем бойфренде.

— И что ты хочешь о нем знать? — В этот чудесный вечер ей совсем не хотелось говорить о Ли Томпсоне.

— Почему вы расстались?

— Это долгая история.

— Это было до моего появления?

Этот допрос начал действовать ей на нервы.

— Да, — отрезала она.

Натан наклонился вперед.

— Ты очень красивая, когда сердишься.

Феликс рассмеялась и поняла, что на него невозможно сердиться.

— Его звали Ли Томпсон. Он был сыном нашего садовника и приехал домой на каникулы. Мы собирались пожениться.

Брови Натана взметнулись вверх.

— Вот те на! Вы были любовниками?

— Нет, мы не занимались сексом, если тебя это интересует.

— Что случилось? — настаивал он.

Глубоко вдохнув, Феликс ответила:

— Мой отец случился.

— Он не хотел, чтобы ты выходила замуж.

— Когда я сообщила ему, что мы с Ли собираемся пожениться, он вышел из себя.

— За сколько это было до моего появления? — Похоже, он начал сопоставлять в уме все факты…

— За пару недель.

Натан кивнул.

— Все ясно. Твой отец не хотел, чтобы ты выходила замуж по-настоящему. — Он прервался, когда им принесли кофе, затем продолжил: — Ему нужно было, чтобы твой брак был аннулирован как можно скорее. Этого не произошло бы, выйди ты замуж за человека, которого выбрала сама.

— Я поняла это позже.

— Что произошло с Ли?

Феликс наморщила нос.

— Отец заплатил ему, чтобы он держался от меня подальше, и уволил его отца. Все это было так неприятно. — Она тяжело вздохнула. — Почти сразу после этого отец сказал, что я смогу получить десять процентов наследства, если выйду замуж до того, как мне исполнится двадцать пять.

— И ты почувствовала, что можешь наконец освободиться от его тирании?

— Не сразу. Но когда пару дней спустя он сообщил, что нашел человека, который согласился на мне жениться, я осознала, что с этими деньгами смогу наконец начать жить своей жизнью. — Феликс улыбнулась. — Я постоянно спрашивала себя, какую выгоду получит он от этого и почему не дал мне выйти замуж за Ли Томпсона. Тогда я предполагала, что ему просто надоело меня содержать.

— Ты во всей этой истории невинная жертва, — мягко произнес Натан. — Тебя обманул отец, предал жених, не говоря уже о том, что ты страдала из-за смерти матери. Но, несмотря на все это, тебе удалось стать сильной самостоятельной женщиной.

Он улыбнулся, и у нее перехватило дыхание.

— Во многом благодаря тебе. Ты быстро сообразил, что за желанием отца аннулировать мой брак скрывается нечто большее.

— Я не знал, что конкретно, — ответил Натан, — но, когда он так вероломно нарушил наше соглашение, я был готов помешать ему любыми способами.

— И нашел самый эффективный — отказался аннулировать брак?

Натан весело кивнул.

— Нет, я действовал, целиком полагаясь на интуицию, — ответил он. — А ты замечательно мне подыграла. Ты уже сказала ему?

— О чем?

— Что между нами ничего не было и аннулирование было возможно?

Его глаза искрились весельем.

Феликс хотелось смеяться. От любви к этому мужчине у нее кружилась голова.

— Я приберегла это для следующего скандала, — серьезно ответила она, но затем не удержалась и рассмеялась.

— Если я хорошо тебя попрошу, ты позволишь мне сказать ему?

— Какой ты все-таки несносный тип, Натан Мэллори, — усмехнулась Феликс, чувствуя, что с каждой минутой влюбляется в него все больше. И это ее пугало. — Думаю, мне пора, — сказала она, и не смогла понять, обрадовалась или нет, когда Натан не остановил ее.

— Я пойду с тобой. Наши номера расположены на одном этаже.

Они вместе покинули гостиную и поднялись на лифте на пятый этаж. Она не хотела с ним расставаться, но старалась вести себя благоразумно, однако между разумом и чувствами было так мало общего.

— Ты остаешься до следующей недели? — вежливо спросила она.

— Возможно. А ты?

— Я лечу домой в следующий четверг.

Внезапно Феликс почувствовала себя не в своей тарелке. Они непринужденно болтали весь вечер, но сейчас она не знала, что сказать.

К счастью, лифт скоро остановился. Когда они дошли до двери ее номера, Феликс собралась пожелать Натану спокойной ночи, но он неожиданно спросил:

— Ты любила его?

Она посмотрела ему в глаза.

— Кого? — Все ее мысли были заняты этим мужчиной, поэтому она не могла трезво соображать.

— Томпсона. Ты ведь собиралась выйти за него замуж.

— Нет, не любила, — честно призналась она. — Разумеется, я говорила себе, что люблю его. Была уязвлена, когда он предпочел мне деньги. Но очень скоро я испытала огромное облегчение, что не вышла за него.

— Бедняжка, — мягко произнес Натан. — Мне жаль, что твоя гордость пострадала.

Их взгляды встретились, и в следующую секунду он наклонился и поцеловал ее.

Он прикасался к ней только губами, его руки лежали на двери по обеим сторонам от нее. Тогда Феликс, к своему ужасу, сама крепко его обняла и прижала к себе.

Когда он наконец поднял голову и посмотрел на нее с нежностью, Феликс едва не лишилась чувств.

— С тех пор я сильно повзрослела, — пробормотала она.

— И стала намного красивее.

— Мне очень приятно это слышать, — с улыбкой ответила она. — Спокойной ночи, Натан.

Он смотрел на нее так, словно хотел поцеловать снова, но вместо этого взял у нее ключ и помог ей открыть дверь.

— Спокойной ночи, Феликс.

Она быстро вошла в свой номер и закрыла дверь. Ее голова все еще кружилась от поцелуя, губы слегка покалывало. На ватных ногах она добрела до кровати и, опустившись на нее, начала прокручивать в памяти события этого замечательного вечера. Неожиданно на туалетном столике зазвонил телефон.

Натан! Ее пульс снова участился. Но зачем Натану ей звонить, когда они только что попрощались? Глубоко вдохнув, она сняла трубку — и упала с небес на землю, когда услышала знакомый сердитый голос.

— В какую, черт возьми, игру ты играешь? — начал, не церемонясь, ее отец.

Нет! Нет! Ей не хотелось с ним говорить. Он все испортит! Она не хотела выходить из состояния эйфории.

— И тебе тоже добрый вечер, папа, — спокойно ответила она.

— Я не бронировал тебе номер в этом отеле! — прорычал он.

— Здесь очень мило. А что, была какая-то особая причина поселить меня в другом месте?

— Я пытался с тобой связаться, но нигде тебя не нашел! — бросил он. — Мне ничего не оставалось, кроме как позвонить Россу Доусону.

Ну спасибо тебе, Росс.

— Зачем я тебе понадобилась?

— А что обязательно должна быть причина?

Разумеется!

— Дома все в порядке?

— Нет, не в порядке! Грейс уволилась.

— Но что произошло? — Феликс была потрясена.

— Мы поругались. Я сказал ей, что со мной никто не смеет разговаривать таким тоном, и она ушла.

— Хочешь сказать, ты ее уволил?

— Нет, я этого не хотел! — отрезал ее отец, и Феликс поняла, что это правда. Может, он и разозлился на Грейс, но слишком ценил ее профессиональные качества, чтобы отказаться от них. — Где ты была? — неожиданно спросил он. — Росс Доусон сказал, что пригласил тебя на ужин, но ты отказалась. Почему? Неужели ты не видишь преимущества, которые может нам дать родство с Доусонами? Я…

— На самом деле, — перебила его Феликс раздраженная тем, что ее отец во всем искал материальную выгоду, — я ужинала с другим человеком, — сказала она и тут же пожалела. Это касалось только ее и Натана.

— С кем?

Феликс ненавидела ложь, поэтому не стала опускаться до уровня своего отца и откровенно призналась:

— С Натаном Мэллори.

Молчание длилось несколько секунд, затем Феликс чуть не оглохла, когда ее отец прорычал в трубку:

— Натан Мэллори в Давосе? Ты с ним ужинала?

— Да, я хорошо провела время, — спокойно ответила она.

— Тебе следовало держаться от него подальше! — прорычал Эдвард Брэдбери.

Ей было двадцать шесть, а этот богатый и влиятельный человек, являющийся ее отцом, не сделал для нее абсолютно ничего.

— Назови мне для этого хотя бы одну причину.

— Ему нельзя доверять!

Чья бы корова мычала, подумала Феликс.

— А я считаю, что можно! — возразила она, чувствуя, что больше не может сдерживать гнев. — Я уже достаточно взрослая и могу сама принимать решения.

— Не смей… — Он начал угрожать, но передумал. — Хочешь сказать, что, если Мэллори снова тебя пригласит, ты согласишься, несмотря на мой запрет?

Феликс не знала, пригласит ли Натан ее снова или нет, но не собиралась пасовать перед отцом.

— Именно это я и хочу сказать! — твердо произнесла она.

— Я этого так не оставлю! — прокричал Эдвард Брэдбери и бросил трубку.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В четверг Феликс проснулась рано. Она плохо спала. Ей не давал покоя телефонный разговор с отцом.

Слишком взволнованная, чтобы оставаться в постели, она пошла в душ. Ее раздирали сомнения, причиной которых был Натан. Она знала, что ее отец сделает все возможное, чтобы испортить ее отношения с Натаном. Впрочем, и портить-то было особенно нечего. Они с Натаном гуляли, пили кофе, ужинали, но это вряд ли можно было назвать отношениями.

Один поцелуй еще ни о чем не говорил. Ли Томпсон и отец заставили ее страдать, и она не была уверена, хочет ли впустить в свою жизнь еще одного мужчину.

Возможно, ею управлял инстинкт самосохранения, но она была достаточно умна, чтобы понимать, что если их с Натаном отношения зайдут дальше, при расставании больнее всего будет ей.

Имея перед глазами печальный пример своей матери, полюбившей жестокого, эгоистичного Эдварда Брэдбери, она не хотела последовать ее примеру. Чтобы немного отвлечься, она надела купальник и белый банный халат и отправилась в бассейн отеля.

Проплыв пять раз туда-обратно, она поняла, что ошибалась. Натан не был похож ни на ее отца, ни на Ли Томпсона. Она не сомневалась, что он мог быть жестким в бизнесе, но видела и его лучшие стороны. Впрочем, она сама придумала себе проблему. Возможно, она не интересовала Натана. Ведь за прошедшие восемь лет он ни разу не попытался с ней связаться.

Неожиданно кто-то, подплыв, схватил Феликс за лодыжку. Она пошатнулась и ушла под воду, но сильные руки схватили ее за талию и подняли на поверхность.

Откинув с лица волосы, она уставилась в смеющиеся серые глаза мужчины, который последние несколько дней занимал все ее мысли.

— Доброе утро, мисс Брэдбери, — поприветствовал ее Натан. Его руки все еще лежали у нее на талии. За одно мгновение все ее тревоги развеялись.

— Ты понимаешь, что мне понадобится целая вечность, чтобы высушить волосы? — серьезно произнесла она, хотя ее душа пела.

Как же она его любила!

— Тебе некуда спешить.

— Ты не говорил, что плаваешь, — пробормотала она, завороженная близостью его широкой груди, покрытой темными волосками.

— Сегодня я пришел сюда в первый раз, — ответил он, задев бедром ее бедро.

— Ты взял плавки с собой?

— Нет, я предпочитаю купаться в обнаженном виде, — улыбнулся он.

Феликс почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Расслабься, Феликс. Я пошутил. Через дорогу есть магазин спортивных товаров.

Он купил плавки вчера, значит, планировал встретиться с ней в бассейне сегодня утром.

— Думаю, мне лучше… — пробормотала она, не зная, как себя вести в этой ситуации.

Заметив ее смущение, Натан отстранился.

— Я… э-э… — Феликс начала выбираться из бассейна. — Увидимся позже. — О боже! Это прозвучало так, словно она пригласила его на свидание. — На конференции.

— Или, — сказал он, следуя за ней, — мы могли бы ее прогулять и провести вместе целый день… — Его взгляд скользил по ее телу.

Феликс отвернулась. Она знала, что с фигурой у нее все в порядке, но внезапно почувствовала себя уязвимой. Схватив полотенце, она обмотала его вокруг головы и надела халат. Теперь она могла спокойно обдумать его предложение. Выбор был очевиден. Разве можно было предпочесть скучную конференцию обществу Натана Мэллори?

Натан вылез из воды и потянулся за полотенцем. Он был великолепен.

— Я… э-э… обещала пойти на ленч с Россом Доусоном, — честно призналась Феликс.

— Не может быть, черт побери!

— Я отказалась ужинать с ним вчера, поэтому, чтобы не обижать его, пришлось согласиться на сегодняшний ленч.

— В таком случае я тебя прощаю. — Ну разве можно было ему в чем-то отказать, когда он так улыбался? — У меня тоже есть кое-какие дела. Давай я зайду за тобой в десять, и мы вместе выпьем кофе. Надень удобную обувь.

Она подумывала сказать ему о звонке отца. Но отец не имел ко всему этому никакого отношения.

— Хорошо, — согласилась она, желая, чтобы он ее поцеловал. — Увидимся.

С этими словами она быстро покинула бассейн.

Время тянулось медленно, но Феликс провела эти несколько часов с пользой. Она привела себя в порядок, чтобы предстать перед Натаном в лучшем виде, но внезапно ее начали охватывать сомнения. Когда она была рядом с Натаном, все казалось просто и ясно.

Она не знала, в чем сомневается. Натан не предлагал ей ограбить банк или совершить другое преступление. Все, что он ей предлагал, — это выпить с ним кофе. Но ее отец будет рвать и метать, если узнает, что ее не было на конференции.

Но от сомнений не осталось и следа, когда ровно в десять Натан постучал в ее дверь.

— Не хочешь подняться на гору, — предложил он.

— На ту, с которой мы спускались вчера?

— Уверен, тебе понравится.

— Конечно, — ответила она, понимая, что готова идти с ним куда угодно.

Они шли вверх по зигзагообразной тропинке и разговаривали обо всем на свете. Феликс хотелось запечатлеть в памяти каждую минуту этой прогулки. Во вторник она уезжает и вряд ли увидит его снова.

— Вчера мы говорили с тобой о нашей… э-э… брачной сделке, — неловко начала Феликс. — Ты поэтому следовал за мной? Хотел узнать, почему я работаю на… э-э… — Она осеклась. Ну разумеется, идиотка! Какая еще могла у него быть причина?

— Расскажи мне о Генри, — неожиданно попросил ее Натан.

Удивленная его просьбой, Феликс застыла на месте.

— О Генри Скотте?

Натан тоже остановился.

— Да, о нем.

— Генри… — Она продолжила идти, и Натан последовал за ней. Сначала она подумала, что он просто хотел сменить тему разговора, но, взглянув на него, поняла, что это не было праздным любопытством. — Ты уже знаешь, что я полностью ему доверяю. Он был другом моей матери. Даже ухаживал за ней.

— Они были любовниками?

— Нет! — возмутилась Феликс, затем, успокоившись, добавила: — Я не знаю. Ей, доброй и кроткой, нелегко жилось рядом с таким человеком, как мой отец. Генри всегда был рядом с ней, поддерживал ее. Когда ее не стало, он перенес свою заботу на меня. — Она слабо улыбнулась. — Он столько раз оказывал мне помощь. Не только в работе, но и в самые трудные минуты моей жизни.

— Вместо твоего отца?

— Почему тебя так интересует Генри? — спросила Феликс, уклоняясь от ответа на его вопрос.

— Он знает.

— Знает о чем? — удивилась она.

— Генри знает, что я тот человек, за которого ты вышла замуж.

Феликс застыла как вкопанная.

— Он не может ничего знать! — возразила она. — Я не говорила ему. Никому не говорила! Откуда он может знать?

Натан взял ее за руку и подвел к деревянной скамейке неподалеку.

— Кое-что из того, что ты мне сказала во вторник, навело меня на эту мысль, — сообщил ей он, когда они одновременно сели.

Феликс не понимала, что он имеет в виду.

— И что я тебе сказала?

Натан уставился вдаль.

— Что Генри возмутило, как Эдвард Брэдбери обошелся с человеком, который вступил с тобой в брак. Что Генри знал всех и…

— Не понимаю, как это могло заставить тебя думать, будто он все знает.

— Хорошо, я попытаюсь все тебе объяснить, — терпеливо начал Натан. — Итак, восемь лет назад я заключил сделку с твоим отцом в отчаянной попытке спасти свою компанию. Она не увенчалась успехом. Мы с отцом были на грани разорения и ничего не могли поделать. Но за два дня до того, как мы собирались сделать официальное заявление о банкротстве «Мэллори энд Мэллори», на наш домашний адрес пришло письмо, которое меня обнадежило.

— Письмо? — Феликс была заинтригована. — Но от кого.

— В нем не было ни подписи, ни обратного адреса, — ответил Натан. — Когда я его прочитал, передавший его человек уже скрылся из виду на своем мотоцикле. Я много раз пытался найти того, кто послал письмо, но все безуспешно. — Ты когда-нибудь слышала о человеке по имени Оскар Ливингстоун?

— Конечно, он миллиардер и известный филантроп. Если не ошибаюсь, он оказывает помощь театрам, — ответила Феликс. — Генри вместе с ним учился в Оксфорде.

— Я знал! — воскликнул Натан, широко улыбаясь. — Знал! — Неожиданно он обнял ее за плечи и поцеловал в приоткрытые от удивления губы.

— Я бы тоже хотела знать, — улыбнулась в ответ Феликс.

— Восемь лет назад Оскар Ливингстоун хотел вложить деньги в компанию, обладающую большим потенциалом, но испытывающую финансовые трудности.

Феликс уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Оскар Ливингстоун инвестировал деньги в твою компанию?

— Без его помощи мы бы пошли ко дну.

— Но как он…

— И я задаю себе тот же вопрос. Как он о нас узнал. Мы с отцом не распространялись о наших финансовых проблемах. Только твой отец знал всю серьезность нашего положения.

— И мой отец вряд ли стал бы помогать своему конкуренту.

— Это еще мягко сказано, — усмехнулся Натан. — Оскар Ливингстоун отказался говорить, кто рассказал ему о нас. Но это был твой друг Генри. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

— Но к-как?..

— Как он узнал, что в тот день ты вышла замуж за меня? — спросил Натан и тут же сам ответил: — Он знал дату, и ему оставалось только заглянуть в регистрационное бюро. Таким образом, он смог узнать не только имя человека, за которого в тот день вышла замуж Феликс Элизабет Брэдбери, но также его домашний адрес и род занятий.

— Боже мой! Почему я об этом не подумала?

— Потому что тебе не нужно было об этом думать. Сама того не сознавая, ты очень мне помогла, рассказав Генри о своем фиктивном браке. Через несколько дней — очевидно, когда Генри узнал мое имя — я получил письмо, в котором говорилось: «Оскар Ливингстоун ждет вашего звонка». За этим следовал номер телефона.

— Ты позвонил по нему?

— Я был в отчаянии и уцепился за это письмо как утопающий за соломинку. Ты даже представить себе не можешь, как я обрадовался, когда Ливингстоун пригласил нас к отцом к себе в офис для деловой беседы.

— Он вас поддержал?

— Да, но наотрез отказался назвать имя человека, от которого узнал о нас.

— Не сомневаюсь, что это был Генри, — с восхищением произнесла Феликс.

— Я тоже так считаю, — ответил Натан, нежно глядя на нее. Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лица, но неожиданно отстранился и встал со скамейки. — Ну что, пойдем пить кофе?

Они молча прошли остаток пути, погруженные каждый в свои мысли.

Феликс думала о Генри, добром славном Генри, который, видя, как она переживает из-за того, что ее отец несправедливо обошелся с Натаном, решил ради нее помочь Мэллори. Чтобы она не чувствовала себя виноватой.

Солнце светило ярко, и они, как и в прошлый раз, сели за столик на веранде.

— Я все еще не могу в это поверить, — сказала Феликс, когда официантка принесла кофе.

— Привыкнешь, — заверил ее Натан. — Это останется между нами, Феликс?

— Как я могу не поблагодарить Генри? — искренне произнесла она.

— Когда сделаешь это, дай мне знать.

Ее сердце учащенно забилось. Она была уверена, что после ее отъезда во вторник они больше не увидятся. Теперь она может рассчитывать по меньшей мере на один телефонный разговор.

— Я сам хочу его поблагодарить.

— Конечно, — ответила она.

— Ты возьмешь мое сердце, Феликс? — неожиданно спросил он.

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Чувствуя, что краснеет, она уставилась на стол и почувствовала облегчение: он всего лишь предлагал ей печенье в форме сердечка.

Боясь, что голос выдаст ее, она покачала головой. Боже, какую же идиотку сделала из нее любовь! Неужели она и вправду подумала, что Натан отдает ей свое сердце! Собравшись с духом, она произнесла легкомысленным тоном:

— Не хочу портить аппетит перед ленчем.

Его лицо тут же помрачнело, и на мгновение ей показалось, что он ревнует ее к Россу Доусону.

— Я не хочу, чтобы ты ходила на ленч с Доусоном, — прямо сказал он.

Улыбнувшись, она кокетливо произнесла:

— Если будешь хорошо себя вести, я поужинаю с тобой.

Натан заглянул в ее смеющиеся глаза.

— Заходи за мной в семь.

Некоторое время спустя Феликс посмотрела на часы.

— Мне пора, — произнесла она, хотя больше всего на свете ей хотелось остаться здесь с Натаном. — Пожалуй, спущусь на фуникулере.

Через десять минут они оба уже стояли на Променаде, главной улице города.

— Тебе туда? — Он кивком указал ей в сторону конференц-центра.

— Я лучше загляну в отель и приму душ.

Натан пристально посмотрел на нее.

— Ты понимаешь, что ты моя жена? — дерзко спросил он.

— И это дает мне определенные преимущества, — ответила Феликс с тем же озорством, затем неожиданно для самой себя встала на цыпочки и поцеловала его. — Спасибо за кофе, — быстро добавила она и пошла прочь.

Оказавшись у себя в номере, Феликс пожалела о своем импульсивном поступке. Она же могла выдать себя с головой. Если Натан узнает, какие глубокие чувства она к нему испытывает, он тут же подаст на развод. Ему не нужна ее любовь.

Уж лучше бы она вообще не приезжала в Давос и не встречалась с ним!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ленч с Россом проходил в довольно приятной обстановке.

— Я не видел тебя сегодня утром на конференции, — сказал он, когда они сели за столик.

— Я пропустила что-нибудь интересное? — спросила она, не желая рассказывать ему, где и с кем провела утро.

— Самое интересное начнется, когда прибудет руководство «Джи Пи Си холдингз».

— Я тоже так считаю, — ответила Феликс.

— Твоему отцу удалось вчера вечером с тобой связаться? — поинтересовался Росс.

— Да. Спасибо, что сказал ему, где меня искать, — небрежно ответила она. Россу было незачем знать о том, что ее отношения с отцом оставляли желать лучшего.

Оставшуюся часть ленча они непринужденно болтали, но при выходе из ресторана конференц-центра Росс неожиданно спросил:

— Не хочешь прогулять оставшуюся часть сегодняшней конференции?

— Разве я похожа на прогульщицу? — рассмеялась Феликс и тут же посерьезнела, когда прямо перед ней возник Натан Мэллори. Сдержанно кивнув Россу, он спросил:

— Хорошо провели время?

— Еще бы, — ответил Росс, улыбаясь ей.

Натан кивнул ей в знак приветствия, после чего удалился. Феликс спокойно шла рядом с Россом, но на душе у нее было тревожно. Прошло каких-то два часа, а она уже соскучилась по Натану. Что же будет, когда она вернется в Англию?

Днем она увидела Натана еще раз. Он был с другими людьми, но улыбнулся ей. Феликс кивнула и обнаружила, что сама улыбается во весь рот. Господи, что этот мужчина делает с ней! Она считала минуты до их следующей встречи.

Едва последний докладчик закончил свое выступление, как Феликс, отказавшись от приглашения Росса, понеслась к себе в отель. Просматривая свой гардероб, она пожалела, что взяла с собой недостаточно выходной одежды. Завтра она вместо конференции отправится за покупками. Ее отца хватит удар, когда он об этом узнает.

Но, стоя под душем, Феликс начала смеяться над собственной глупостью. Натан еще никуда не пригласил ее на завтра, а она уже планирует обновить гардероб.

Когда девушка вышла из ванной, зазвонил телефон. Прогнав неприятные мысли, она сняла трубку.

— Алло? — произнесла она в надежде услышать голос Натана.

— Феликс? — прорычал Эдвард Брэдбери.

У нее внутри все упало.

— Да? — ответила она.

— Приезжай ко мне. Нам нужно встретиться.

Она опустилась на кровать. Похоже, его зловещее «Я этого так не оставлю!» уже сегодня воплотится в жизнь.

— Где ты? — осторожно спросила она.

— В отеле, где должна была остановиться ты!

— Ты прилетел в?..

— Мы поужинаем здесь. Нам нужно обсудить важные дела?

— Но меня уже пригласили в другое место, — возразила Феликс.

— Ты меня не слышала? Нам нужно обсудить важные дела!

— Это ты меня не слышал. Я ужинаю у себя в отеле.

За этим последовало напряженное молчание.

— Очень хорошо, — процедил сквозь зубы Эдвард Брэдбери. — Тогда забронируй столик на троих.

Этот человек был ее отцом, но ей так и не удалось его полюбить.

— Я приеду к тебе, — произнесла Феликс, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Эдвард Брэдбери снова проявил себя как искусный манипулятор. Феликс ничего не оставалось, кроме как уступить. Ужинать одновременно с отцом и Натаном было невозможно. Тяжело вздохнув, она положила трубку. Ее первой мыслью было позвонить Натану, но ей очень хотелось его видеть. Надев зеленое платье и быстро расчесав волосы, она отправилась к нему в номер.

Увидев ее, Натан даже не улыбнулся. Очевидно, он понял, что что-то было не так.

— Заходи. Подождешь, пока я обуюсь.

— Я не могу пойти с тобой на ужин, — выпалила Феликс, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Натан пристально посмотрел на нее.

— Получила приглашение получше?

Эти слова задели Феликс, и ей захотелось ответить «да» и хлопнуть дверью, но вместо этого она лишь пролепетала:

— М-мой отец здесь. Ему нужно со мной поговорить.

Натан оставался спокойным.

— В этом отеле? — спросил он.

— Нет, — ответила Феликс.

— А ко мне это имеет какое-нибудь отношение? — холодно произнес он, и ее сердце замерло.

Она сказала все, что намеревалась, но гордость не позволила ей уйти молча.

— Никакого, — так же холодно ответила Феликс, развернулась и пошла к себе.

За спиной у нее громко хлопнула дверь, и она поняла, что это конец. Натан больше никуда ее не пригласит, а даже если и пригласит, она все равно откажется.

Феликс поехала в отель к отцу, желая, чтобы их совместный ужин закончился как можно скорее. Они жили под одной крышей, но она не могла припомнить, когда они в последний раз вместе ели.

Когда она вошла, ее отец сидел в кресле в гостиной и читал газету. Там было еще несколько человек, но они держались поодаль, словно боялись помешать всемогущему Эдварду Брэдбери.

— Папа, — произнесла она, подойдя к нему.

Он даже не встал, чтобы поцеловать ее в щеку. Это было так на него похоже.

— Присаживайся. — Отец указал ей на кресло напротив.

— Ты хорошо долетел? — вежливо спросила она.

Но Эдвард Брэдбери не привык церемониться.

— Что здесь делает Мэллори? — прорычал он.

— То же, что и ты, — дерзко ответила Феликс.

— Я запретил тебе с ним встречаться.

— Ты потерял право что-то мне запрещать в тот день, когда я вышла за него замуж, — спокойно ответила девушка. В отличие от него, она помнила о присутствии других людей.

— Гмм… И все же пока ты живешь в моем доме… — начал он, но внезапно замолчал, увидев самодовольную улыбку на лице Феликс.

— Если я не смогу убедить Грейс вернуться, то больше не буду жить в твоем доме.

— Не смеши меня!

— Послушай, нам действительно необходимо продолжать этот фарс?

— Ты отменила свой ужин с Мэллори?

Феликс кивнула, и на лице ее отца промелькнуло подобие улыбки. Хоть чем-то она смогла ему угодить.

— Итак, что ты выяснила?

— Ты о чем?

— Ты здесь с понедельника! Определенно тебе удалось что-нибудь узнать о том, кому «Джи Пи Си холдингз» собирается передать производство.

Феликс не могла сказать отцу, что пропустила несколько выступлений и не подслушивала чужие разговоры, поскольку голова у нее была забита совсем другим.

— Все ведут себя очень осторожно, — ответила она, сытая по горло этой словесной дуэлью. Вечер был окончательно испорчен. — Итак, что за важные дела ты хотел со мной обсудить? — Обычно все юридические вопросы ее отец решал с Генри.

Неожиданно Эдвард Брэдбери отвернулся, словно увидел кого-то.

— А-а, вот и ты, Росс! — воскликнул он, широко улыбаясь, затем обратился к дочери: — Я пригласил Росса поужинать с нами.

Возмущению Феликс не было предела. Ради важного разговора с отцом она отказалась от ужина с Натаном, а ее отец с самого начала планировал это!

— Ты удивлена моим появлением? — спросил Росс.

Вот тут ей и пригодилось хорошее воспитание, полученное от матери.

— Я всегда рада тебя видеть, — ответила она, не зная, огорчаться ей или радоваться. Похоже, ее отец вовсе не собирался говорить с ней о делах. Зато в присутствии Росса он не будет повышать на нее голос.

У Феликс почти не было аппетита. Ковыряясь вилкой в тарелке, она делала вид, что внимательно слушает деловой разговор мужчин, время от времени вставляя подходящие фразы. Мыслями и душой она находилась в «Швайцерхоф» с Натаном. Была готова простить ему обиду, только бы снова его увидеть.

Они уже доедали основное блюдо, когда ей показалось, что в ресторан вошел Натан. Нет, это не было плодом ее воображения. В их сторону уверенной походкой двигался Натан Мэллори. Внутри у Феликс все сжалось, когда он остановился возле их столика. Проигнорировав ее отца, он вежливо кивнул Россу, затем наклонился к ней.

— Приглашаю выпить со мной бокал вина после вашего ужина.

Ее сердце заколотилось так громко, что его стук, наверное, слышали все присутствующие.

— Было бы замечательно, — ответила она.

Но у ее отца было на этот счет другое мнение.

— Нам с дочерью еще нужно обсудить много важных вопросов. Боюсь, будет уже поздно…

Не обращая на него внимания, Натан взял левую руку Феликс и поднес к губам.

— Ничего, я подожду, — сказал он и удалился.

Феликс была на седьмом небе от счастья, в то время как ее отец был вот-вот готов лопнуть от ярости. Росс попытался разрядить обстановку.

— Насколько хорошо ты знаешь Натана Мэллори? — спросил он Феликс, немного расстроенный тем, что она в его присутствии приняла приглашение другого мужчины.

— Мы познакомились довольно давно, — ответила она.

— Между вами что-то было?

— Боже мой, конечно, нет! — вмешался Эдвард Брэдбери. — Просто Феликс слишком деликатна, чтобы отказать одному из наших конкурентов.

— Мне она отказала, — проворчал Росс.

— Она просто притворяется недотрогой, — сообщил ему Эдвард Брэдбери, словно ее там не было. Но Феликс было все равно. Самое главное, Натан больше не злился на нее, и они скоро увидятся.

Вот только ее отец делал все возможное, чтобы подольше ее задержать. Он настаивал на том, чтобы после ужина они пропустили по стаканчику бренди.

— Я за рулем, — сказала Феликс.

— Тогда выпьешь кофе. Твой бедный старый отец не видел тебя целую неделю. — Последнее было рассчитано на Росса.

Феликс чуть не стошнило от такого лицемерия. Только хорошие манеры помогли ей сдержаться и не сказать ему в присутствии Росса, что ее «бедный старый отец» и дома видится с ней не чаще, но нисколько не расстраивается.

Феликс была очень признательна Россу, который все то время, что они сидели в гостиной, пересказывал ее отцу самые интересные моменты конференции.

— Должно быть, ты устал после перелета, — обратилась она к отцу. Скорее всего, Натан пригласил ее в бар их отеля. Она боялась, что он не дождался ее и пошел спать.

— Нисколько! — возразил ее отец.

— Думаю, я лучше пойду…

— Я привез кое-какие бумаги и хочу, чтобы мы просмотрели их вместе.

Феликс демонстративно посмотрела на часы.

Была уже половина двенадцатого, когда они, попрощавшись с Россом, поднялись в номер ее отца, где он начал показывать ей бумаги, которые Феликс уже видела, и говорить с ней о работе, не имевшей к ней никакого отношения. Эдвард Брэдбери лез и кожи вон, чтобы помешать ей встретиться с Натаном.

Наконец она не выдержала и прямо заявила отцу, что запрещать ей видеться с Натаном Мэллори бесполезно.

— А как же Росс Доусон? — спросил он.

— При чем здесь Росс?

— Он хочет на тебе жениться. Ваш брак был очень выгоден для…

— Забудь об этом, папа. Я никогда не выйду замуж за Росса Доусона.

— Ты ведешь себя неразумно! — яростно бросил Эдвард Брэдбери. — Росс хороший парень. Он…

— Я отлично вижу, что представляет собой Росс. Согласна, он действительно хороший парень. Но мне он не подходит. Я никогда не выйду за него замуж.

— Уж лучше оставаться женой этого… этого… — Ее отец весь побагровел от ярости. Похоже, он наконец осознал, что «Брэдбери, Доусон энд Кросс» так и останется для него несбыточной мечтой.

— Его зовут Натан Мэллори, — перебила его Феликс. — И я собираюсь с ним встретиться, если он не устал меня ждать.

— Очень надеюсь, что устал, — бросил Эдвард Брэдбери. — Он тебе не подходит.

— Спокойной ночи, папа.

— Попомни мои слова. Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы мне отомстить! — Видя, что Феликс никак на это не реагирует, он не стал больше ее задерживать. — Утром первым делом сюда! — приказал он и повернулся к ней спиной.

Когда Феликс вернулась к себе в отель, была уже почти полночь. Ее душили слезы. Она понимала, что идти в бар не имеет смысла: Натан уже, наверное, спит.

Ее радости не было предела, когда она нашла его в гостиной. Увидев ее, он поднялся.

— Я уже не надеялась тебя здесь застать, — произнесла она, подойдя к нему.

— Я же сказал, что подожду, — ответил Натан. — Садись.

Они заняли те же места, что и прошлым вечером.

— Что будешь пить?

Ей ничего не хотелось, но она ни за что не упустит возможность побыть с ним.

— Пожалуй, кофе, — ответила она.

Натан заказал две чашки кофе. Похоже, он не меньше ее был рад, что их свидание все же состоялось.

— Ты знала, что твой отец едет сюда? — спокойно спросил он, но Феликс чувствовала его напряжение.

Она покачала головой.

— Он вчера звонил, когда я вернулась к себе в номер. Э-э… Грейс, наша экономка, уволилась.

— Он сказал, что приедет сегодня?

— Нет, — ответила девушка.

— Значит, он появился внезапно?

— Ты устраиваешь такие допросы всем женщинам, которых приглашаешь на чашку кофе?

Встретившись в ней взглядом, Натан спокойно ответил:

— Только тем, которые мне небезразличны.

Ее сердце подпрыгнуло.

— Тогда ладно, — небрежно произнесла Феликс. Ей не следовало воспринимать всерьез его слова. Наверное, он говорил такое всем своим подругам.

— Ты случайно не упоминала во время вашего вчерашнего разговора, что я тоже здесь? — спросил он.

— Да, я упомянула, что ужинала с тобой, — призналась она.

— Готов поспорить, он очень обрадовался, — усмехнулся Натан. — Завтра ты тоже будешь ужинать вместе с ним и Доусоном?

— Надеюсь, что нет. На самом деле сегодня я согласилась с ним поужинать, потому что в противном случае он собирался приехать сюда. — Немного помедлив, она добавила: — Я не знала, что там будет Доусон.

— Твой отец хочет, чтобы ты вышла за него замуж?

— Это вряд ли возможно, пока на пути у него стоит Мэллори, — улыбнулась она.

— Всегда рад быть полезным, — ответил Натан, затем неожиданно посерьезнел. — Тебя правда не интересует Доусон?

— Он приятный молодой человек, но я никогда не выйду за него замуж.

— Значит, Доусон делал тебе предложение? Он влюблен в тебя?

— Э-э… мне неудобно обсуждать чувства другого человека ко мне в его отсутствие. Это было бы несправедливо по отношению к Россу.

Натан серьезно посмотрел на нее.

— Знаешь, Феликс Брэдбери, ты особенная.

Она опустила глаза. Каждая клеточка в ее теле трепетала от радости. Она что-то для него значила. Он считал ее особенной. Еще немного, и она запоет.

— Боюсь, утром мы не сможем продрать глаза, — произнесла Феликс, глядя на их пустые кофейные чашки. Она тут же пожалела о своих словах, но было уже поздно. Натан понял ее намек и поднялся.

Они вместе дошли до лифта, поднялись на пятый этаж, но Натан так и не спросил, что она делает завтра вечером. Возможно, он не хотел, чтобы из-за него у нее были проблемы с отцом.

Когда они оказались у двери ее номера, Натан посмотрел на нее. Вчера вечером он ее поцеловал, и она хотела, чтобы это повторилось.

— Спокойной ночи, — произнесла какая-то другая женщина внутри нее, не ждавшая поцелуев этого мужчины.

Но в следующую секунду Натан наклонился и, притянув ее к себе, поцеловал в губы. Это было настоящее блаженство.

— Спокойной ночи, — мягко произнес он, отстранившись.

— И тебе т-тоже, — пролепетала Феликс и внезапно обнаружила, что не может сдвинуться с места.

Тогда Натан взял у нее ключ, открыл дверь и зажег свет. Феликс медленно прошла внутрь, и он закрыл за ней дверь.

— Здесь нам никто не помешает. — С этими словами он снова заключил ее в объятия и впился в ее губы так, словно изголодался по ним. Феликс охотно ответила на его поцелуй. Затем он немного отстранился и внимательно на нее посмотрел.

Должно быть, он прочитал по ее глазам, что ей никогда еще не было так хорошо. Когда его руки заскользили по ее спине, ей захотелось прокричать его имя, но от наслаждения она потеряла дар речи.

Натан поднял голову.

— Все в порядке? — осторожно спросил он, словно боясь переступить черту дозволенного.

— Да, в полном, — заверила его Феликс, прижимаясь еще теснее к нему и отвечая на его поцелуй.

Затем ее взгляд упал на кровать в просторной нише. Горничная аккуратно разложила на атласном покрывале ее белую с кружевом ночную рубашку, которую она засунула утром под подушку. Неожиданно она поняла, что еще не готова зайти так далеко.

— Я… э-э… — начала она, и Натан проследил за направлением ее взгляда.

Большинство мужчин не остановило бы последнее незримое препятствие, но Натан повел себя безукоризненно, Вместо того чтобы настаивать, он безобидно поддразнил ее:

— Что, глаза слипаются?

— О Натан! — Феликс рассмеялась. Ей действительно хотелось спать. — Ты не возражаешь?

Натан поцеловал ее в губы.

— Ты не должна делать то, в чем не уверена на сто процентов, — произнес он, отстраняясь.

— Дело не в тебе, — сказала Феликс.

— Я знаю, дорогая, — мягко произнес он.

— Спокойной ночи, Натан.

— Спокойной ночи, дорогая, — ответил он и тут же удалился.

Феликс с глупой улыбкой уставилась на дверь. Разве удивительно, что она влюбилась в него?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Этой ночью Феликс долго лежала без сна. Разве могла она заснуть? Натан назвал ее «дорогая», доказал, что она ему небезразлична. Безусловно, он, как истинный джентльмен, относился с уважением ко всем представительницам ее пола. И все же ее он считал особенной.

Томно вздохнув, она перевернулась на другой бок. Разумеется, это не доказывало, что он испытывает к ней такие же глубокие чувства, как она к нему.

Она любит его, и до вторника у нее еще есть время. Наверное, ей следует вести себя более сдержанно, чтобы не наскучить Натану своей восторженностью. Кто знает, может, их отношения продолжатся за пределами Давоса….

С этой мыслью она начала погружаться в сон. Казалось, телефон зазвонил, едва она закрыла глаза. Приподнявшись, она включила свет и, сняв трубку, посмотрела на часы. Половина шестого! Кому еще она понадобилась в такую рань?

— Алло?

— Я забронировал для тебя билет на ближайший рейс до Лондона, — послышался в трубке голос ее отца. — Начинай собирать вещи.

Феликс насторожилась. Ее отец опять что-то задумал, но она не собиралась поддаваться на его очередную манипуляцию. Она не девочка на побегушках и будет встречаться с кем хочет.

— Я не планировала никуда ехать, — спокойно произнесла она. — Я остаюсь до вторника, как и планировала.

— Ну, раз ты так считаешь нужным, не стану тебя неволить, — неожиданно согласился ее отец.

Что-то произошло! Ее отец никогда так просто не уступал.

— Спасибо, что разбудил меня в полшестого для такого важного разговора, — сказала Феликс.

— Ах ты маленькая др!.. — Он едва сдержался. — Если хочешь остаться, будь по-твоему. Уверен, Генри Скотт быстро поправится и…

Вражда с отцом была мгновенно забыта.

— Генри? Что с Генри? — забеспокоилась она. — Он болен?

— Вчера вечером мне звонили из Лондона.

Очевидно, его любовница, подумала Феликс.

— Ему стало плохо, и его отвезли на «скорой» в больницу.

— Что с ним? — спросила она.

— Я не знаю и не могу сказать, в какой он больнице, но, кажется, он просил найти тебя.

Бедный Генри. Феликс подавила приступ паники.

— И ты забронировал для меня билет?

— Да, на самый ранний рейс, на который только было возможно. Я подумал, ты захочешь к нему поехать.

— Спасибо тебе, папа, — тихо сказала Феликс, удивленная столь необычной для ее отца предупредительностью. Ей даже стало немного стыдно. В нем было что-то хорошее, даже если он тщательно это и скрывал.

— Не за что, — ответил он и продиктовал ей информацию о предстоящем рейсе.

Положив трубку, Феликс быстро приняла душ и упаковала вещи. Она знала, что не вернется сюда. Судя по всему, с Генри произошло что-то серьезное, иначе он не стал бы ее звать. Она должна как можно скорее приехать к нему.

Но даже сейчас, обеспокоенная здоровьем Генри, она не могла не думать о Натане.

Ей хотелось позвонить ему или написать записку, но она побоялась, что он сочтет ее навязчивой.

По дороге домой Феликс вдруг поняла, что в то время, как она многое рассказала о себе Натану, ей о нем почти ничего не известно. Чувства к нему делали ее уязвимой, и она была рада, что не сообщила ему о своем отъезде.

Что он мог ей сказать, кроме «Пока!». А она чувствовала бы себя полной идиоткой из-за того, что подняла его в такую рань. Что ж, по крайней мере она избежала неловкой ситуации и не выставила себя полной дурой.

Лондон встретил ее жаркой солнечной погодой. Она не знала, в какой больнице находится Генри, поэтому решила заглянуть в офис и у кого-нибудь спросить, где он и что с ним.

С замирающим от волнения сердцем Феликс вошла в здание компании и направилась прямиком в юридический отдел. Первым человеком, которого она встретила в коридоре, был не кто иной, как Генри Скотт. Он совсем не выглядел больным.

— Феликс! — радостно воскликнул он. — Не ожидал, что ты так быстро вернешься. — Он пристально посмотрел на нее. — Ты очень бледна. С тобой все в порядке?

У нее отлегло от сердца. Похоже, все обошлось.

— Пришлось поторопиться. Мне сообщили, что вы при смерти, — произнесла она, не подумав.

— Там, наверху, я еще не нужен, — усмехнулся он. — Пойдем в мой кабинет. Расскажешь мне о своей поездке.

— Что с вами случилось? — спросила она, когда Генри закрыл дверь и сел в кресло напротив нее.

— Твой отец? — предположил Генри. — Он тебе позвонил?

Лгать не имело смысла. Генри слишком хорошо знал Эдварда Брэдбери и привык к его фокусам.

— Он в Давосе, — сообщила Феликс.

Лицо Генри выражало удивление.

— Я этого не знал.

И неудивительно. Ее отец намеренно ничего не сказал Генри, чтобы тот не предупредил ее о его приезде.

— Рано утром он позвонил мне и сказал, что вас увезли в больницу. Что с вами все-таки произошло? Вы больны? — В данный момент Феликс больше беспокоило здоровье Генри, чем то, что собственный отец предпочел до смерти ее перепугать, лишь бы отослать ее подальше от Натана Мэллори.

— Ничего серьезного, — ответил Генри, и она испытала чувство облегчения. — Представляешь, вчера впервые в жизни я каким-то образом умудрился забыть про инъекцию инсулина.

— Инсул… Вы диабетик? — удивилась Феликс.

— Да.

— Я не знала.

— Ты и не могла знать. Все было под контролем.

— До вчерашнего дня?

— Да, и я ругаю себя за эту оплошность.

— Вы потеряли сознание?

— Да, в магазине во время перерыва на ленч. Очнулся в больнице. Пока я был без сознания, врачи измерили уровень сахара у меня в крови и вкололи мне инсулин. Мое состояние не вызывало опасений, и уже вечером они отпустили меня домой.

— Зачем вы сегодня пришли на работу? Вам нужен отдых.

— Не волнуйся, девочка, — произнес он отеческим тоном. — Я в полном порядке.

— А мне сказали, что я срочно вам понадобилась, — улыбнулась девушка.

— Кого еще я стал бы звать, если бы находился при смерти? — поддразнил ее Генри. — Разве мы с тобой не друзья, Феликс.

Теперь, когда она убедилась, что здоровью Генри ничего не угрожает, можно было переходить к другим вопросам.

— Да, вы мой самый лучший друг, Генри, — сказала она. — Поэтому ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. Вы ведь знали имя человека, за которого я вышла замуж, не так ли?

— Да. Я узнал его на следующий день после того, как вы поженились, — признался пожилой мужчина.

— Вы ходили в регистрационное бюро?

— Не сердись, Феликс, — виновато улыбнулся Генри, но она и не сердилась вовсе. Ты была очень расстроена, а я не исполнил бы свой долг перед твоей матерью, если бы не узнал, кто твой муж и с какими последствиями ты можешь столкнуться.

— О Генри, — мягко произнесла она, затем задала ему вопрос, который не решалась задать все эти годы: — Вы ведь любили мою мать, правда?

Генри отвернулся на мгновение, затем снова посмотрел на нее.

— Фелисити была святой. Я искренне надеялся, что однажды смогу на ней жениться.

На глаза Феликс навернулись слезы. Ее мать могла бы беззаботно жить с Генри, но ради дочери оставалась с грубым, деспотичным мужем.

— Мой дорогой Генри, — прошептала Феликс, — вы знали, что отец жестоко с ней обращался?

— Если бы я попытался его приструнить, было бы только хуже, — признался он.

— Но вы продолжали на него работать.

— Я отказался от нескольких более выгодных предложений. Но если бы я перестал работать на Брэдбери, то потерял бы возможность приходить в ваш дом и делать то немногое, что я мог делать для Фелисити. А когда ее не стало…

— Вы остались здесь ради меня, — предположила Феликс.

— Я боялся, что ты повторишь судьбу своей матери, но, к счастью, этого не произошло. — Пожилой мужчина улыбнулся. — Думаю, ты начала обретать себя в тот день, когда стала женой Натана Мэллори.

— А вы поддерживали каждый мой шаг на этом пути.

— Если бы все сложилось, как я хотел, ты стала бы моей падчерицей, — ответил он. — Естественно, я тебя поддерживал.

Феликс знала, что из него получился бы отличный муж и отчим. При мысли о том, как счастлива могла бы быть ее мать, ее охватила печаль. И все же Феликс нашла в себе силы спросить:

— Это вы послали записку Натану Мэллори?

— Какую еще записку?

— Не притворяйтесь, Генри, — пожурила его она. — Я знаю, что это были вы. — Генри ничего не ответил, но она не собиралась сдаваться. — Оскар Ливингстоун — помните такого?

— Черт побери!

Феликс улыбнулась.

— Когда я рассказала вам, как несправедливо обошелся мой отец с Натаном, вы выяснили, за кого я вышла замуж, и обратились к мистеру Ливингстоуну. Договорившись с ним, вы послали Натану записку с номером телефона вашего друга.

— Черт побери! — снова воскликнул Генри. — Как ты догадалась?

— Не я, Натан Мэллори. Он в Давосе. Мы разговаривали. — Она внезапно замолчала, вспомнив объятия и поцелуи Натана. Знает ли он о ее отъезде?

— Натан Мэллори все узнал? — Кажется, Генри совсем не удивило, что Натан тоже был в Швейцарии. — Но как?

— Я сказала ему, что вы знали о моем браке и о том, как несправедливо поступил мой отец с моим мужем. Тогда он рассказал мне о записке и спросил, слышала ли я об Оскаре Ливингстоуне. Этот человек был вашим университетским другом, и догадаться, кто свел его с Мэллори, ему не составило труда.

— И как проходила ваша встреча? — поинтересовался Генри.

Феликс покраснела.

— Очень хорошо. Один раз мы вместе ужинали, и я по глупости сказала об этом отцу, когда он мне позвонил.

— Готов поспорить, он тут же помчался в аэропорт, — весело произнес Генри.

Рассмеявшись, Феликс подошла к старому другу.

— Большое вам спасибо за то, что помогли Натану избежать разорения, — мягко произнесла она и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

— Этот человек доказал, что более чем достоин этой помощи, — искренне ответил Генри. — Как думаешь, мне следует позвонить твоему отцу и сказать, чтобы он обо мне не беспокоился?

— Не забудьте передать привет от меня, — улыбнулась Феликс.

После этого она прошла в свой кабинет, но не смогла сосредоточиться на работе. Сказав себе, что ее не ждали здесь до среды, она решила устроить себе небольшой выходной и поехала домой.

Дом без Грейс опустел. Бесцельно слоняясь по пустым комнатам этого холодного, бездушного склепа, Феликс не понимала, как могла прожить здесь столько лет.

Она распаковала чемодан, перемыла всю грязную посуду, оставленную отцом в раковине, приготовила кофе, но так и не смогла отделаться от тревожных мыслей. Вчера она чуть не занялась любовью с Натаном, а сегодня уехала, даже не предупредив его. Ее сердце осталось в Давосе, и она не находила себе места. Но разум подсказывал ей, что она поступила правильно. Все закончилось, а, с точки зрения Натана, возможно, и не начиналось. Это она после нескольких поцелуев навоображала себе бог знает что.

Чтобы немного отвлечься, Феликс прошла на кухню, где Грейс хранила блокнот с телефонными номерами, и позвонила ее подруге Мидж.

— Вы случайно не знаете, где Грейс? — спросила она, представившись.

— Она сейчас здесь. Подождите минутку.

Мгновение спустя в трубке послышался голос Грейс.

— Ты уже вернулась? — спросила пожилая женщина.

— Да, вернулась сегодня, — ответила Феликс. — Что произошло, Грейс?

— Я много лет готовила ему его любимый стейк, а тут он заявил, что моя стряпня никуда не годится, — недовольно проворчала Грейс.

— Вы поссорились?

— Чуть не подрались, — рассмеялась Грейс.

— Тебе уже полегчало?

— Я не вернусь, если ты спрашиваешь об этом.

— Нет, не об этом, — ответила Феликс. — Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— Я в полном порядке и останусь у Мидж, пока не решу, что делать дальше. Не принимай это на свой счет, Феликс, но вне вашего дома я наконец-то могу спокойно вздохнуть.

Феликс прекрасно понимала Грейс и даже завидовала ей. Жаль, что она не может так же просто собрать вещи и уйти.

Или может? Эта мысль показалась ей заманчивой. Правда, придется подождать, пока она не найдет новую экономку. Но затем она… Отдаленный раскат грома прервал ее размышления.

Когда Феликс ложилась спать, еще парило, но, к ее облегчению, гроза оставалась далеко. Ее мысли по-прежнему занимал Натан Мэллори. Он был ее единственной любовью, а она в лучшем случае одним из его коротких увлечений.

Проснувшись субботним утром, Феликс принялась наводить порядок в доме. Когда нигде не осталось ни соринки, ни пятнышка, она отправилась в магазин за продуктами. Из-за жары у нее не было аппетита, но ей все же удалось проглотить немного салата и банан.

Приняв душ, Феликс облачилась в тонкий шелковый костюм и уселась с книгой на диване в гостиной, но уже скоро поняла, что это бесполезное занятие. Она не помнила ни строчки из прочитанного: ее мысли были далеко. Ложиться в постель было еще рано, поэтому, выпив стакан молока, она попыталась снова сосредоточиться на книге, но на этот раз ей помешал сильный раскат грома. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но ее сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда в дверь позвонили. Она побежала открывать и, напуганная страшным грохотом, забыла об осторожности и распахнула дверь настежь.

Потрясение было так велико, что Феликс застыла на пороге как вкопанная.

— Натан! — произнесла она, не веря своим глазам. Вспышка молнии пронзила небо. — Заходи. Не стой под дождем.

Ее радость была так велика, что сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Как он здесь оказался? Ему следует быть в Швейцарии.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — небрежно произнесла Феликс, пытаясь унять свое волнение. После скандала восьмилетней давности она не думала, что он снова переступит порог этого дома. Но он был здесь! По какой-то причине покинул Швейцарию и приехал повидаться с ней!

— Моя машина сломалась неподалеку, — ответил Натан, но его серые глаза улыбались, и она поняла, что он лжет.

— Попытайся еще раз, — сказала она. — Сомневаюсь, что ты покупаешь себе такие некачественные автомобили.

Натан улыбнулся.

— Мне стало скучно.

Феликс окинула его взглядом. На нем был элегантный костюм с галстуком.

— Такой нарядный — и некуда пойти?

— Мы ужинали в ресторане. Я отвез ее домой, но на кофе не остался.

Феликс не знала, ревновать ли его или радоваться, что ему наскучило общество другой женщины. В этот момент его взгляд задержался на ее груди, и ей стало неловко. Очевидно, он заметил, что под тонким шелковым топом на ней больше ничего нет.

— Было очень жарко, — произнесла она, краснея.

— Тебе очень идет этот костюм, дорогая, — ответил Натан.

— Будешь кофе? — быстро предложила она, пока он не сказал что-нибудь еще, смутив ее окончательно.

Натан нежно посмотрел на нее, словно понимая, что она сейчас чувствует.

— Да, с удовольствием.

Примерив на себя роль гостеприимной хозяйки, она открыла дверь в гостиную:

— Располагайся.

Феликс была очень благодарна ему за то, что он позволил ей побыть одной эти несколько минут.

Неожиданно над головой сильно загремело, свет погас, и Феликс услышала собственный крик. Но мгновение спустя Натан уже был рядом и крепко ее обнимал.

— Испугалась? — произнес он с сочувствием.

— Теперь все в порядке. — Рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности. — Правда.

Феликс попыталась высвободиться.

— Не вредничай, — мягко пожурил ее Натан. — Ты же знаешь, как мне нравится тебя обнимать.

— О Натан, — протянула она, улыбаясь во весь рот. — Мы совсем забыли про кофе. — На этот раз ей удалось выскользнуть из его объятий, но Натан наклонился и поцеловал ее.

— Кофе меня уже не интересует.

В его серых глазах она прочитала его истинный интерес, но не была до конца уверена в правильности своей догадки.

— Так твоя машина сломалась или нет? — осторожно спросила она.

Натан покачал головой.

— Она припаркована на вашей подъездной аллее. Я хотел видеть тебя, Феликс, — мягко добавил он.

О Натан! Ее ноги внезапно стали ватными.

— Это хорошо, — пролепетала она.

Натан рассмеялся.

— А может быть еще лучше.

Заглянув в его глаза, Феликс поняла, что это полностью в ее силах. Приподнявшись на цыпочках, она поцеловала его в щеку.

— Так лучше? — спросила она, но не успела отстраниться, как он крепко прижал ее к себе.

— Должен признаться, на этот раз все может зайти гораздо дальше, — серьезно сказал Натан.

Феликс посмотрела ему в глаза.

— Не знаю, как я к этому отнесусь, — честно призналась она, но ей не понравилось, когда Натан немного отстранился. — Но это не означает, что я не хотела бы… э-э…

— Попробовать?

Феликс бросило в жар.

— Я… я приготовлю кофе, — пробормотала она, но Натан не отпустил ее.

— Лучше скажи, почему не предупредила меня о своем отъезде, — упрекнул ее он.

— Я хотела, но… — Она не могла сказать ему, что не сделала этого, потому что боялась показаться ему навязчивой.

— Но предпочла, чтобы я обо всем узнал от твоего отца?

— Это он тебе сказал?

— По его словам, он приехал в отель оплатить твой счет, но, поскольку я уверен, что ты сделала это сама, он нарочно искал встречи со мной, чтобы сообщить, будто ты попросила его забронировать для тебя билет на ближайший рейс до Лондона.

— Все было не совсем так, — возразила Феликс. — Э-э…

— Не потому ли ты уехала, что я показался тебе слишком настойчивым? — спросил он всерьез.

Ошеломленная, Феликс уставилась на него. Неужели он мог такое подумать? Был единственный способ оказать ему, что он ошибался.

Встав на цыпочки, она крепко поцеловала его в губы. Когда она отстранилась, Натан, глядя в ее широко распахнутые зеленые глаза, произнес:

— Ты меня убедила.

Тогда он возобновил то, на чем остановился в четверг вечером. Вскоре его пиджак и галстук оказались на спинке стула, и Феликс почувствовала тепло его груди сквозь тонкую ткань топа. При этом ее соски затвердели.

— Ты прекрасна, моя дорогая, — прошептал он, ответив на ее поцелуй.

Она любила его. Ей было так уютно в его объятиях.

До тех пор, пока его руки не скользнули под ее топ и не начали подниматься вверх. Внутри нее начала зарождаться непонятная стихия, угрожающая поработить все ее существо. Она резко отпрянула и отошла в сторону.

— П-прости, — смущенно пролепетала она.

— Тебе не за что извиняться, — спокойно заверил ее Натан.

— Ты, наверное, думаешь, что я тебя дразню.

— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так думать.

— Ты меня знаешь? — удивилась она. — Мы общались меньше недели.

— Мы женаты целых восемь лет, забыла? — улыбнулся он. — Я знаю, что ты умная, добрая и честная. Думаю, для начала вполне достаточно.

Для начала чего? Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Я собиралась оставить тебе записку, но передумала. Не хотела, чтобы ты подумал… — Она замялась.

— Полагаю, тебе следует научиться больше доверять своим инстинктам, — посоветовал ей Натан.

— Правда?

— Но и об осторожности при этом забывать не следует.

Феликс улыбнулась. Ей захотелось снова его поцеловать, но она не рискнула. Она не знала, в чем дело, но не могла преодолеть последний барьер.

— М-мой отец сообщил мне, что Генри стало плохо и я нужна ему, — выпалила она.

— Ты слишком далеко от меня, — заметил Натан, но не приблизился ни на шаг.

Доверяй своим инстинктам, сказал он. Глубоко вдохнув, Феликс подошла к нему и положила руки ему на талию.

— Что со мной не так? — спросила она. Натан заглянул ей в глаза.

— Дорогая, ты настолько хороша, что я боюсь проснуться и обнаружить, что ты лишь прекрасный сон.

— Сомневаюсь, что ты вообще можешь чего-то бояться, — ответила она, улыбаясь.

Натан обнял ее за плечи.

— Расслабься и расскажи мне, как здоровье Генри. У него был сердечный приступ?

Удивительно, но ей и вправду удалось расслабиться.

— Я тоже так подумала. Я не знала, в какой он больнице, поэтому сначала заехала в офис. Представляешь, как я удивилась, когда встретила там Генри, здорового и бодрого. Оказалось, что он просто забыл сделать себе инъекцию инсулина. Я понятия не имела, что он диабетик.

— Бедная Феликс, — посочувствовал ей Натан.

— Бедный Генри. — Она широко улыбнулась. — Ты был прав. Ту записку действительно послал тебе Генри.

Натан улыбнулся в ответ.

— Ты рассказала ему о моих догадках?

— Мне пришлось. Он хотел знать, как я обо всем догадалась.

— Я обязательно с ним встречусь, — сказал Натан, и Феликс поверила ему.

Когда она заглянула ему в глаза, ей показалось, что он чего-то ждет, но чего, она не знала. Ее переполняла любовь к нему, и она больше не могла это выносить.

— Я хочу тебя поцеловать, — услышала она свой собственный хриплый голос.

Выражение лица Натана не изменилась.

— Если хочешь, давай. Я нисколько не возражаю.

— А что, если я снова чего-то испугаюсь?

Он нежно улыбнулся.

— Я большой мальчик. Справлюсь.

Тогда она прильнула к его губам и почувствовала себя еще более смелой.

— Можно еще раз?

Натан рассмеялся.

— Думаю, мы можем это устроить.

Когда их губы встретились снова, она словно воспарила на седьмое небо.

Они продолжали обмениваться поцелуями. Натан сжимал ее в объятиях, но не настаивал на более интимных ласках.

Постепенно их поцелуи становились все жарче. Внутри Феликс начал разгораться огонь, и она, окончательно осмелев, прижалась к Натану.

Закончив очередной поцелуй, он слегка отстранился и нежно произнес:

— Моя дорогая Феликс, я очень тебя люблю, но…

Ее лицо залила краска. Он любил ее! Она никогда еще не испытывала такой радости. Это все, чего она хотела. Его признание разрушило последний барьер, и теперь она была готова впустить его туда, где до него никто еще не бывал.

Она тоже хотела признаться ему в своих чувствах, но вместо этого почему-то произнесла:

— Натан, я хочу заняться с тобой любовью.

Он остановился и посмотрел на нее так, словно не верил своим глазам.

— Да, — немедленно подтвердила она.

Посмотрев ей в глаза, Натан притянул ее к себе и запустил руки под ее топ.

От удовольствия Феликс задержала дыхание.

— Ты уверена?

— Да, — хрипло повторила она и была щедро вознаграждена, когда его ладони накрыли ее грудь.

— Точно?

Для нее это были абсолютно новые ощущения. Она впервые хотела мужчину. Натан был не просто мужчиной, а ее мужем, человеком, которого она любила.

— Я никогда еще ни в чем так не была уверена.

— Ты очень смелая, моя дорогая. — С этими словами он взял ее на руки, покинул кухню и направился к лестнице.

— Я значительно тяжелее, чем восемь лет назад, — улыбнулась Феликс.

— Это очень приятная тяжесть, — ответил Натан, целуя ее.

Феликс приятно удивило, что он безошибочно нашел ее спальню, где однажды провел вместе с ней ночь.

Только на этот раз все было по-другому. Она уже не была робкой девочкой-подростком, которую нужно было защищать в грозу. Теперь она была взрослой сексуальной женщиной, жаждущей удовлетворить свое желание.

Включив торшер, Натан быстро снял с себя рубашку. Завороженная его мужественной красотой, Феликс протянула руку и коснулась его обнаженной груди. В ответ он нежно на нее посмотрел, поцеловал и привлек к себе. Она так сильно его любила, что была готова ему отдаться.

Однако, когда Натан начал снимать с нее топ, Феликс обнаружила, что некоторая неловкость еще осталась. Схватив его за запястья, она нервно произнесла:

— Я не могу.

Натан тут же остановился.

— Не можешь заниматься любовью? — В его голосе не было ни капли раздражения.

Феликс покачала головой.

— Свет, — сказала она, опустив глаза.

— О дорогая, — нежно улыбнулся он и выключил торшер.

Феликс стала еще больше им восхищаться. Он понял, что она пока еще не была готова предстать перед ним обнаженной при свете.

Затем она снова оказалась в его объятиях, и уже не возражала, когда Натан стащил с нее топ.

Вскоре они уже стояли, полностью обнаженные, и он покрывал поцелуями ее грудь. Феликс потеряла способность мыслить. Остались только эмоции. Почувствовав, как к ее животу прижимается его твердая плоть, она задрожала.

— Все хорошо, дорогая, — подбодрил ее Натан, после чего вместе с ней опустился на кровать и продолжил ее ласкать.

Феликс хотелось доставить ему такое же удовольствие, но она не знала как.

— Что я должна делать? — пролепетала она.

— О моя дорогая невинная девочка, — мягко произнес Натан. — Делай все, что считаешь правильным.

С каждым новым поцелуем, с каждой лаской она становилась все более раскрепощенной. Ее губы покрывали поцелуями его лицо и шею, руки скользили по его спине, ноги переплелись с его ногами.

Ей хотелось принадлежать ему, но, когда его пальцы коснулись трепещущей складки между ее бедрами, у нее перехватило дыхание, и она вскрикнула от неожиданности.

Натан приподнялся.

— Что-то не так? — спросил он, словно подозревая, что она могла испугаться и передумать.

Боясь, что он может остановиться, Феликс быстро обрела дар речи.

— Просто немного застеснялась, но все уже прошло. — В подтверждение этого она теснее прижалась к нему и раздвинула бедра.

— Как же я люблю тебя, дорогая, — прошептал он, снова ложась на нее, и мгновение спустя их тела наконец слились воедино.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Проснувшись утром в объятиях любимого мужчины, Феликс испытала ни с чем не сравнимое ощущение. Сначала она подумала, что это всего лишь прекрасный сон, но тепло тела лежащего рядом Натана убедило ее в обратном.

О Натан. Она никогда не думала, что мужчина может быть таким нежным, внимательным и терпеливым.

Она томно вздохнула и обрадовалась, когда обнаружила, что он тоже не спит.

— Доброе утро, миссис Мэллори, — прошептал он.

— О Натан. — Феликс повернулась к нему лицом, и их тела столкнулись. Она почувствовала, как ее щеки заливает краска.

— Все еще краснеешь? — поддразнил ее он, глядя на нее полными нежности глазами.

Ей хотелось признаться ему в своих чувствах, но застенчивость помешала ей это сделать.

— Э-э… доброе утро, мистер Мэллори, — произнесла Феликс.

Когда Натан наклонился и поцеловал ее, она обнаружила, что в ней снова разгорается пламя желания.

— Я хочу тебя, — призналась она, ответив на его поцелуй.

— Я рад, — сказал Натан, улыбаясь.

Но им не удалось снова заняться любовью. В следующую секунду стены затряслись от оглушительного громового раската, и в спальню ворвался Эдвард Брэдбери.

Ошеломленная, Феликс тупо уставилась на отца…

— Я это знал! — прорычал он с искаженным от гнева лицом. — Немедленно убирайся из моего дома, мерзавец!

Сцена была просто отвратительная. Огонь желания мгновенно потух. Удивительно, но Феликс совсем не чувствовала себя виноватой перед отцом. Напротив, она была возмущена тем, что он так разговаривал с Натаном.

— Не вы меня сюда приглашали, сэр, — спокойно ответил Натан, приподнимаясь в постели.

— В этом ты чертовски прав, Мэллори! Этот дом принадлежит мне, и я никогда бы не позволил тебе переступить его порог! — бросил он, и при вспышке молнии Феликс заметила, как исказилось его лицо. Прямо как в ту ночь, когда погибла ее мать. Кровь отхлынула от ее лица, к горлу подступила тошнота, и ей с трудом удавалось сохранять спокойствие.

Натан поднялся с постели и начал одеваться. Ее отец по-прежнему на него кричал. Спорить с ним было бесполезно. Феликс было мучительно сознавать, что Натану пришлось все это выслушивать по ее вине.

Она видела, как Натан стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Ей казалось, еще немного, и он не выдержит и ударит ее отца. Неожиданно он повернулся и посмотрел на ее побледневшее лицо.

— Феликс… — Его голос немного успокоил ее, но она не хотела слышать то, что он собирался сказать ей дальше. Ее отец еще сильнее разозлится.

— Уходи, Натан, — взмолилась она, натягивая простыню до подбородка. — Прошу тебя.

Натан наблюдал за ее движениями. По его глазам было видно, как внутри у него идет мучительная борьба.

— Я не оставлю тебя с этим сумасшедшим. Он…

— Делай, как она сказала! Выметайся отсюда, пока я не вызвал полицию! — прокричал Эдвард Брэдбери.

Натан проигнорировал его.

— Феликс, ты…

— Тебе правда лучше уйти, — перебила его она, в глубине души надеясь, что Натан позовет ее с собой. Но он этого не сделал, и она добавила: — Когда ты уйдешь, он успокоится.

Натан медлил.

— Если я останусь, будет хуже?

— Да, — ответила она. — Пожалуйста, уходи.

— С тобой все будет в порядке, если я уйду? — спросил он.

На глаза Феликс навернулись слезы. Она кивнула, молясь, чтобы он ушел, пока ее отец не излил на него поток нецензурной брани.

— Я к нему привыкла. Он скоро успокоится.

Посмотрев на нее так, что у нее сжалось сердце, Натан развернулся на каблуках и направился к двери. Ее отец последовал за ним.

Из глаз Феликс ручьем хлынули слезы, и она помчалась в ванную и заперлась там. Гроза еще бушевала, но она, стоя под душем, почти не замечала ее.

Этим утром она впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой, но ее отец, как обычно, все испортил.

Ванная была надежным убежищем, но Феликс понимала, что не может просидеть там весь день. Разговора с отцом ей все равно не избежать.

Глубоко вздохнув, она вышла из душа, оделась и принялась сушить волосы. Зазвонил телефон, но ее отец снял трубку в своем кабинете прежде, чем она успела добежать до аппарата на кухне. Феликс взяла трубку, но в ней уже были гудки. Скорее всего, звонил Натан, но спрашивать отца было бесполезно. Он все равно ей не скажет.

Вернувшись в свою комнату, Феликс принялась собирать вещи. Она возьмет все необходимое, чтобы больше сюда не возвращаться. Наконец она сделает то, что ей следовало сделать уже давно.

Отнеся в машину два чемодана, она вернулась за третьим и сумкой с туалетными принадлежностями и вместе с вещами прошла в гостиную поговорить с отцом.

При виде чемодана его губы сжались в тонкую линию. Феликс заговорила первой:

— Тебе лучше начать искать себе новую экономку. Я разговаривала с Грейс. Она не вернется. И я тоже ухожу.

— Ты ведь не думаешь, что Мэллори хочет, чтобы ты побежала вслед за ним как собачонка? — мрачно усмехнулся он. — Он получил, что хотел, и ты больше ему не нужна.

Феликс почувствовала тошноту. Как она могла быть дочерью этого человека? Она была рада, что характером пошла в мать.

— Я не поеду к Натану, — ответила она с достоинством.

— Тогда куда, черт побери, ты собираешься?

— Еще не решила, но точно не вернусь, — сказала она и повернулась, чтобы уйти.

Но ее отец хотел, чтобы последнее слово осталось за ним.

— Это сработало, не так ли?

— Что сработало? — спросила она, хотя знала, что ответ ей не понравится.

— Мэллори окрутил тебя.

— Зачем? Чтобы отомстить тебе? — с вызовом произнесла она.

Он покачал головой.

— Он тебя охмурил, а ты отдалась ему.

— Мне не интересно это слушать.

— Говорил тебе, что любит, не так ли?

Феликс отвернулась. Кровь застучала у нее в висках.

— Ну разумеется, говорил! — цинично бросил Эдвард Брэдбери. — И ты ему поверила. Должно быть, ему не составило труда затащить тебя в постель.

Ее всю трясло, но она старалась сохранять спокойствие. Отец и раньше неоднократно прибегал к подобным приемам, чтобы поколебать ее уверенность.

— Ты быстро его выпроводил, не так ли? — Она отказывалась сдаваться.

— А почему нет? Он только в пятницу заявил мне, что намерен с тобой развестись при первой же возможности!

У нее перехватило дыхание. Неужели Натан… Нет, он вряд ли стал бы обсуждать с ее отцом их брак.

Похоже, Эдвард Брэдбери заметил ее сомнение.

— Спроси у него сама, — сухо произнес он. — Спроси, и он это подтвердит. Ему больше незачем притворяться.

Сердце Феликс замерло. Если Натан действительно хотел с ней развестись, значит, все его слова о любви были ложью.

— Я знаю Натана Мэллори гораздо лучше, чем ты, — безжалостно продолжал ее отец. — Он злопамятен и готов пойти на все что угодно, лишь бы расквитаться со мной.

— Разве ты можешь его винить после того, как подло с ним обошелся? — бросила в ответ Феликс.

— Все зашло намного дальше банальной мести. Теперь на кону стоит контракт с «Джи Пи Си».

Феликс удивленно посмотрела на него.

— Мэллори прекрасно знает, что в этом деле у меня больше шансов. По правде говоря, оно уже давно было решено в мою пользу.

Феликс уставилась на него. Это не имело смысла.

— Мне что-то в это не верится. Зачем, если судьба контракта уже решена, руководителям компаний собираться на следующей неделе в Швейцарии?

— Для того чтобы соблюсти формальности. Разумеется, остальные претенденты ничего не знают. Именно поэтому Мэллори и крутился возле тебя. Чтобы получить информацию. — Неужели этот грубый, жестокий человек действительно ее родной отец? — Ему было известно, что ты работаешь в моей компании. Кто знает, может, в постели ты проболталась бы ему о том, что мы собираемся предложить «Джи Пи Си». Тогда у Мэллори появилась бы возможность предложить им более выгодные условия.

Сомнения росли как снежный ком.

— Узнав, что ты едешь в Давос, он немедленно отправился туда, чтобы тебя охмурить, — подытожил Эдвард Брэдбери.

— Натан не знал, что я буду в Давосе! — неистово возразила Феликс. В этом она была абсолютно уверена.

— Разумеется, знал и спланировал все до мельчайших деталей.

Она не могла в это поверить.

— Натан даже не собирался в Давос на прошлой неделе! Просто один человек из его группы не смог поехать, и ему пришлось…

— Как ты думаешь, кто запретил этому человеку ехать в Давос?

— Я тебе не верю. — Феликс хотелось убежать, но ее ноги словно приросли к полу. Нет, на этот раз она не позволит отцу сказать последнее слово. — Натан отправился туда только потому…

— Потому что он узнал, что там будешь ты, и увидел в этом отличный шанс. Он целую неделю пудрил тебе мозги.

— Ты ошибаешься!

— Ты прекрасно знаешь, что нет. Любой из сотрудников Мэллори мог прочитать тот доклад. Ему не было необходимости делать это самому.

Нет! — бунтовало сердце, но разум говорил, что это правда. Натан мог бы поручить этот доклад любому из своих специалистов. У него не было причин приезжать туда лично.

Внезапно ее мир начал разваливаться на части, но гордость не позволяла ей признать поражение.

— Я тебе не верю! — высокомерно заявила она.

— Дело твое, — отрезал ее отец. — Можешь обманываться и дальше. Но, поверь мне, я разбираюсь в людях лучше тебя. Я знаю таких людей, как Мэллори, так что не думай, будто он хочет оставаться твоим мужем. Это не так. — Он повысил голос. — Единственное, что ему было от тебя нужно, — это узнать, что мы делаем для получения контракта. Этот мерзавец — настоящий специалист в такого рода делах. Думаешь, вы случайно остановились в одном отеле? — Феликс открыла рот, но он не дал ей и слова сказать. — Можешь мне не верить, но только не приходи ко мне плакаться, когда он пришлет тебе бумаги о разводе.

— И не подумаю! — бросила она и ушла, прежде чем из ее глаз хлынули слезы.

Только в машине она дала волю слезам. Циничные слова отца отзывались эхом в ее голове, но она отказывалась им верить.

Натан мог знать, что она будет в Швейцарии. Ее поездка была запланирована несколько недель назад, и это было нетрудно выяснить.

Однако он не мог знать заранее, в каком отеле она остановится. Ведь Генри в последний момент забронировал для нее номер в другом отеле, следовательно, это простое совпадение. Феликс немного приободрилась.

В любом случае она очень изменилась со времени их с Натаном последней встречи восемь лет назад. Тогда она была долговязой неуклюжей девчонкой. Вряд ли он стал бы приударять за дурнушкой даже ради контракта.

Впрочем, этот довод был неубедительным. Ради многомиллионного контракта можно было закрыть на это глаза. Кроме того, Натан довольно часто сталкивался с Генри. Тот, наверное, сказал ему, что она превратилась из замухрышки в привлекательную деловую женщину.

Неожиданно сомнения вернулись. Полная отчаяния, она вспомнила, как они с Натаном вместе гуляли, смеялись. Как любили друг друга прошлой ночью. Определенно мужчина не может быть таким нежным и терпеливым с женщиной, если ничего к ней не испытывает.

Но в таком случае зачем он сказал ее отцу, что хочет как можно скорее с ней развестись? Разумеется, если он действительно это сказал.

Забронировав номер в первом попавшемся отеле, Феликс, не разбирая чемоданы, легла на кровать. Ей хотелось забыться, но голова, казалось, вот-вот лопнет от противоречивых доводов. Сейчас она была в еще большем смятении, чем после ухода из дома. Ее сердце по-прежнему отказывалось верить, что Натан ее использовал.

Звонок мобильного телефона вернул ее к реальности.

Не многие знали ее номер. Отец вряд ли стал бы ей звонить: они уже все сказали друг другу.

Возможно, это Генри. Вдруг он что-то знает…

Она ответила на звонок и чуть не выронила телефон, услышав голос Натана.

— Феликс, с тобой все в порядке?

К глазам подступили слезы, но она взяла себя в руки.

— Как ты узнал мой номер? — Ее голос прозвучал на удивление спокойно.

— Позвонил Генри Скотту. Как ты, дорогая? — От этого ласкового обращения ее сердце чуть не разорвалось. — Прости, что оставил тебя наедине с этим чудовищем.

— Я в порядке, — сухо произнесла она.

— Я звонил тебе на домашний, но нарвался на твоего отца. С ним мы разберемся позже. Сейчас я рядом с твоим домом. Только скажи, и я войду и заберу тебя.

— Меня там нет, — ответила Феликс. — Я собрала вещи и ушла из дома.

— Молодец! Я сам хотел тебе это предложить.

Похоже, он улыбался. Феликс вспомнила его обворожительную улыбку, и у нее заныло сердце.

— Назови адрес, и я за тобой…

— Натан, — перебила его она, боясь поддаться искушению, — ты знал, что я еду в Давос, до того, как сам решил туда отправиться?

За этим последовала небольшая пауза, во время которой она чуть не взорвалась от напряжения.

— Да, знал, — ответил он. — А почему…

— Т-ты из-за меня… — Она сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в голосе. — Ты из-за меня решил приехать на конференцию раньше остальных руководителей?

Снова пауза.

— Признаюсь, любовь моя, ты была одной из причин, — наконец послышалось на другом конце линии.

Феликс рухнула на кровать.

— Спасибо тебе, Натан, — поблагодарила она его за честность. — Прощай. Нам больше нечего сказать друг другу.

Не дожидаясь его ответа, она прервала соединение и отключила телефон.

Натан, мужчина, которого она любила, использовал ее в корыстных целях.

Воскресенье, которое так великолепно началось, стало одним из худших дней в ее жизни. Его остаток и ночь она пролежала на кровати без сна, вспоминая каждую минуту, проведенную с Натаном. К утру усталость все же взяла свое, и она проспала до полудня, но ей не нужно было спешить на работу. Если бы не Генри, ее ноги больше бы там не было.

Приехав в офис, она у себя в кабинете напечатала заявление об уходе, после чего отправилась к Генри. Он встретил ее приветливой улыбкой, но тут же посерьезнел.

— Что-то случилось? Ты неважно выглядишь?

— Вот мое заявление об уходе, — ответила она, протягивая ему бумагу, которую только что подписала.

— Садись, Феликс, — предложил Генри, — поговори со мной.

Девушка тяжело вздохнула. С чего начать?

— Вчера я поругалась с отцом. — Он дома?

— Да, неожиданно вернулся вчера и застал меня с Натаном Мэллори.

— Представляю себе его реакцию.

— Он выгнал Натана. Тот не хотел оставлять меня одну, но я убедила его, что так будет лучше.

Генри посмотрел ей в глаза.

— А после этого Брэдбери обрушил свой гнев на тебя?

— Вы же его знаете! — Тяжело сглотнув, Феликс продолжила: — Грейс уволилась на прошлой неделе. Мне больше нет смысла там оставаться.

— Ты ушла из дома! — воскликнул Генри, словно не веря своим ушам. — Где ты остановилась? Можешь приехать ко мне, если…

— Это очень великодушно с вашей стороны, Генри, но мне удобно и в отеле. Уже завтра я начну подыскивать себе жилье.

— Натан Мэллори хотел вчера с тобой связаться, — неожиданно сказал пожилой мужчина.

— Он звонил мне на мобильный.

— Я подумал, ты не станешь возражать, если я дам ему твой номер. Я бы отказал ему, не будь я абсолютно уверен в его честности и порядочности.

Это озадачило Феликс. Генри был человеком проницательным и отлично разбирался в людях.

— Вы считаете его порядочным? — спросила она.

— Разумеется, — без промедления ответил Генри. — Я получил о нем хорошие отзывы, иначе не стал бы рекомендовать его Оскару Ливингстоуну. С тех пор мое мнение о нем не изменилось.

Внутри у Феликс все сжалось.

— Вы… э-э… слышали о нем хорошие отзывы?

— Редкий прием проходит без того, чтобы кто-нибудь не похвалил Натана или его компанию.

Мысли Феликс снова перепутались, но ей удалось сформулировать мучивший ее вопрос:

— Как вы считаете, Натан способен прибегнуть к какой-нибудь грязной уловке, чтобы заполучить контракт «Джи Пи Си холдинге»?

В глазах Генри промелькнуло удивление.

— Не сомневаюсь, что в бизнесе Натан Мэллори может быть жестким и требовательным, иначе он не преуспел бы восемь лет назад, когда многие другие компании пошли ко дну. Он предприимчив, как любой хороший бизнесмен, но за ним не было замечено ни одного поступка, порочащего его репутацию. Что же касается грязных уловок, боюсь, здесь пальма первенства принадлежит твоему отцу.

Внезапно Феликс почувствовала необходимость побыть одной.

— Значит, вы считаете, что Мэллори можно доверять? — спросила она.

Генри кивнул.

— Даю голову на отсечение.

Феликс поднялась.

— Я… э-э… пойду соберу вещи.

— Я позвоню тебе в конце недели. Поужинаем вместе, — предложил он.

— С удовольствием, — ответила Феликс и вернулась к себе в кабинет.

В голове у нее по-прежнему царил хаос.

Неужели она ошиблась?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, она битый час думала над разговором с Генри. Благодаря ему она смогла взглянуть на ситуацию с другой стороны и отличить факты от эмоций и правду от лжи. До нее вдруг дошло, что Натан ни разу не спросил ее ни о чем, что имело хотя бы какое-то отношение к контракту. Его больше интересовало то, как она жила последние восемь лет, словно…

Словно она действительно была ему небезразлична.

О боже! Какой же дурой она была! Натан вел себя с ней как истинный джентльмен. Даже пригласил ее на деловой ленч с членами своей команды. Потому что доверял ей! А она усомнилась в нем после того, как он признался ей в любви. После того, как он терпеливо ждал, когда она преодолеет свои внутренние барьеры.

Боль обиды уступила место чувству вины и надежде.

Простит ли ее Натан за то, что она так резко с ним порвала, ничего ему не объяснив? Это зависело только от нее. Он не придет к ней первым. Она вспомнила, с какой гордостью он восемь лет назад заявил, что не возьмет ни пенни из денег Брэдбери.

Феликс посмотрела на телефон на столе.

«Учись доверять своим инстинктам», — как-то сказал ей Натан. В данный момент ей ничего другого и не оставалось.

У нее не было номера его телефона, зато ей было известно название его компании. Найдя в телефонном справочнике нужный номер, она набрала его.

— Это Феликс Брэдбери из «Эдвард Брэдбери системз». Будьте добры Натана Мэллори.

Пока ее соединяли с приемной Натана Мэллори, ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Мистера Мэллори нет в здании, — наконец сообщила ей его помощница. — Сегодня его уже не будет. Ему что-нибудь передать?

— Нет, спасибо. Мне нужно поговорить с ним лично, — ответила Феликс.

— В таком случае, боюсь, вам придется ждать до следующей недели.

Вдруг Феликс осенило.

— Да, да, конечно же. Он на конференции в Давосе. Э-э… я сама была там на прошлой неделе, — зачем-то добавила она. — Не беспокойтесь, это не очень важно. Я перезвоню.

Либо Натан уже вылетел в Давос, либо сделает это завтра утром. Переговоры начнутся только в среду, но директора крупных компаний предпочитают прибывать на столь важные мероприятия заранее.

Вернувшись в отель, Феликс забронировала билет на завтрашний рейс до Цюриха и провалялась несколько часов на кровати, обдумывая предстоящий разговор с Натаном.

После бессонной ночи она рано поднялась и, чтобы немного отвлечься, отправилась в риелторскую компанию. Она пролистала несколько каталогов с фотографиями домов, но так ничего и не выбрала. «Не делай того, в чем ты не уверена на сто процентов», — вспомнила она, и внезапно затея с покупкой жилья показалась ей бессмысленной. Ее дом там, где ее муж. Вот только захочет ли Натан разделить с ней свой кров?

В самолете она вся была как на иголках, но по дороге в «Давос-Платц» немного успокоилась. Однако на стоянке отеля ей пришла в голову одна мысль.

Она не знает наверняка, в каком отеле остановился Натан. Он мог отменить бронирование и поселиться в другом месте. Возможно, он где-нибудь ужинает со своим отцом, и ей не удастся сегодня с ним поговорить. Она не выдержит еще одну бессонную ночь.

Феликс была на грани отчаяния. Что, если Натан откажется с ней разговаривать? Разве она могла его винить после того, как, ничего не объяснив, сказала ему «прощай» и бросила трубку?

Собравшись с духом, она, оставив багаж в машине, быстро вошла в отель и поднялась на пятый этаж. Ее сердце бешено колотилось, когда она постучалась в дверь номера, который раньше занимал Натан. Когда внутри послышался какой-то шорох, ей захотелось исчезнуть, но ноги словно приросли к полу.

Когда дверь открылась, у Феликс перехватило дыхание. Номер не был сдан другому постояльцу. На мгновение ей показалось, что при виде нее серые глаза Натана загорелись, но в следующую секунду они пронзили ее холодом. Натан молча смотрел на нее, и, когда она уже испугалась, что он может захлопнуть дверь у нее перед носом, он неожиданно произнес:

— Похоже, ты не спешила. Заходи.

Вот только особой радости в его голосе она не услышала.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Феликс шла по небольшому коридору. Номер Натана был как две капли воды похож на тот, который снимала она. В глубокой нише в стене за занавеской находилась двуспальная кровать, а перед ней была гостиная. Она услышала, как у нее за спиной тихо закрылась дверь.

Натан ждал ее? «Похоже, ты не спешила», — сказал он.

Пройдя в середину комнаты, Феликс обернулась.

— Ты знал, что я собираюсь приехать? — произнесла она хриплым от волнения голосом. Она никому ничего не говорила.

— После ленча я связался со своей помощницей. Она сказала мне, что ты вчера звонила, но это было не очень важно. Так это все-таки было важно или нет? — Он пристально посмотрел на нее и задумчиво добавил: — Почему-то мне кажется, что весьма важно, иначе бы ты не проделала такой долгий путь.

Феликс открыла рот, но слова, которые она уже давно хотела сказать, почему-то не шли.

— Я уволилась, — выпалила она вместо этого.

Похоже, Натана это не впечатлило.

— То есть тебе было нечем заняться и ты решила съездить в Швейцарию?

— Нет! — неистово возразила она, чувствуя, как к ней возвращается смелость. — Ты не ошибся. Мне действительно было очень нужно с тобой встретиться.

Должно быть, Натан заметил, как она напряжена, поэтому предложил:

— В таком случае почему бы тебе не сесть и все мне не рассказать?

Его тон по-прежнему оставался холодным, но предложение ее обрадовало. Она опустилась на край дивана, а Натан взял стул и сел напротив.

— Я… э-э… — начала она, но слова будто застряли в горле.

— Рассказывай.

Его тон был уже более мягким, и к ней вернулась уверенность.

— Я… я была с тобой груба и хотела бы извиниться.

Выражение его лица не изменилось.

— Для этого не обязательно было тащиться в такую даль. Могла бы просто позвонить.

Феликс пристально посмотрела на него. Он выглядел усталым, словно так же, как и она, провел без сна несколько ночей.

— Мне нужно сказать тебе еще кое-что. Это не телефонный разговор.

Натан кивнул.

— Дай попробую угадать. После моего ухода твой отец наговорил тебе обо мне всяких гадостей, и, когда я позвонил, ты была не в себе.

— Примерно так, — ответила она.

— А теперь ты пришла в себя?

Феликс хотелось, чтобы он обнял ее. Так ей было бы легче говорить ему о своих чувствах. Но разве могла она на это рассчитывать, когда задела его гордость, усомнившись в его любви?

Сейчас его лицо было непроницаемым. Ничто не выдавало его чувств.

— Да, пришла, — спокойно ответила Феликс. — В течение долгих лет отец не давал мне и шагу самой ступить. Он неоднократно подавлял мою уверенность в себе.

— Неужели такой умной и красивой женщине может недоставать уверенности?

Он считал ее красивой! Это обнадеживало.

— Мой отец сухой и холодный человек. В нашем доме было не принято говорить о чувствах, поэтому я не умею открыто их выражать. Но одно я знаю наверняка. Ни один мужчина прежде не был мне так дорог, как… — Она потупилась, чувствуя, что ее щеки заливает краска.

— Полагаю, речь идет обо мне?

Феликс робко подняла глаза. Его лицо оставалось таким же бесстрастным.

— И ты еще спрашиваешь? — возмутилась она. — После того, как мы…

— Помимо секса есть много других способов показать человеку, что он тебе дорог, — отрезал Натан.

Это был конец. Феликс поднялась с дивана.

— Ты не собираешься меня прощать, не так ли? — спросила она, не нуждаясь в ответе. — Мне больше нечего сказать.

Она направилась к двери, но не успела сделать и двух шагов, как Натан схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

— Ты чертовски умна, Феликс Брэдбери, зато в чувствах совсем не разбираешься. Но ты перевернула мою жизнь с ног на голову, и я так просто тебя не отпущу.

Все еще злясь на него, Феликс попыталась высвободиться, но Натан схватил ее за второе запястье.

— Думаешь, только у тебя были бессонные ночи? — отрезала она.

— Так тебе и надо! — бросил он в ответ, но, посмотрев на ее лицо, внезапно воскликнул: — Черт побери, ну не могу я на тебя больше злиться! Затем продолжил более мягким тоном: — За эти восемь дней мы проделали долгий путь, Феликс. Я наблюдал за твоим превращением из гордой недотроги в отзывчивую, чувственную женщину. С восхищением наблюдал, как ты борешься со своими чувствами, и ждал.

— Ждал чего? — спросила она. Одним своим прикосновением он лишил ее способности мыслить логически.

Натан заглянул в ее широко распахнутые зеленые глаза.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

— Ничего не изменилось? — взволнованно пролепетала Феликс, боясь что своим недоверием убила его любовь.

— Ты знаешь, — повторил он, и ей стало ясно, что он больше не скажет ей о своих чувствах до тех пор, пока она не признается ему в любви.

— Я тебе доверяю, — сказала она для начала.

— Ты уверена?

Феликс думала, что доказала это своим приездом в Давос. Очевидно, его обида была глубже, чем она предполагала.

— Я чувствую себя такой виноватой.

Чтобы прояснить мысли, девушка высвободилась и отошла в сторону. Увидев, что она направляется к дивану, а не к двери, Натан не стал ее удерживать.

Когда они заняли прежние места, Феликс продолжила свое объяснение.

— Я пребывала в состоянии эйфории, когда мой отец ворвался в спальню в то утро. — Она помедлила. — За годы сосуществования под одной крышей я привыкла к его вспышкам гнева, но в тот раз все произошло в моей спальне после… — Она судорожно вдохнула. — В общем, мои мысли и чувства и так перепутались, а тут еще страшная гроза. Там был он, и его лицо было искажено от гнева, как в ту ночь… Ту роковую ночь…

Неожиданно Натан поднялся со стула и, сев рядом с ней, взял ее за руку.

— Какую ночь? — мягко произнес он.

Внутри нее словно что-то переключилось, и впервые в жизни она почувствовала, что может кому-то рассказать о самом страшном потрясении в своей жизни.

— В ту ночь, когда погибла моя мать, была ужасная гроза, — начала девушка. — Меня разбудил раскат грома. Мать тоже боялась грозы, и я пошла к ней в спальню, чтобы убедиться, что у нее все в порядке. Мои родители спали в разных комнатах, поэтому я не ожидала увидеть там отца. — Она остановилась, заново переживая тот кошмар. — В комнате было темно, но при вспышке молнии я увидела его лицо, исказившееся от гнева… Такое злое, угрожающее… — Ее голос оборвался, но Натан крепко сжал ее руку, и она нашла в себе силы договорить до конца. — Он насиловал ее.

— О моя дорогая!

Внезапно Натан забыл о своей обиде и заключил ее в объятия.

— Моя мать была доброй и кроткой. В ту ночь она убежала из дома. Мама уже давно хотела уйти от отца, но ей пришлось бы расстаться со мной, поэтому она решила подождать до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. Однако в ту ночь она поняла, что так больше не может продолжаться, и позвонила Генри. Они были друзьями. Генри любил ее и надеялся, что однажды сможет на ней жениться. К сожалению, мама так об этом и не узнала. В ту ночь ее сбила машина.

Натан нежно поцеловал ее в лоб.

— Продолжай.

— С тех пор всякий раз, когда бушует гроза, я будто заново переживаю ту ужасную ночь. — Она глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь в голосе. — Странно, но рядом с тобой в то утро я не обращала внимания на грозу, пока не появился мой отец и не стал на тебя орать. Мне никогда еще не было так стыдно.

— За то, что произошло между нами?

— Нет! — воскликнула она. — Рядом с тобой я была счастлива. — Натан крепче сжал ее в объятиях. — Мне было стыдно перед тобой за своего отца. Смотреть, как он тебя оскорбляет, было просто невыносимо. Я понимала, что, в отличие от меня, ты не привык к подобным сценам, и не хотела тебя в это вовлекать.

— Я хотел увезти тебя с собой, — признался Натан.

— Правда? — Ее сердце затрепетало от радости.

— Да, я очень этого хотел, но ты умоляла меня уйти. Судя по тому, как ты отчаянно вцепилась в простыню, я понял, что ты не станешь вылезать из кровати в присутствии двух мужчин.

Щеки Феликс порозовели. Под простыней на ней ничего не было, и Натан это знал и не стал ее смущать. Должно быть, он помнил, что она попросила его выключить свет перед тем, как позволила ее раздеть.

— Думаю, ты был прав, — согласилась она. — Но, признаюсь, я хотела, чтобы ты попросил меня поехать с тобой.

Натан нежно поцеловал ее в губы.

— Дорогая Феликс, — сказал он. — Я вернулся за тобой, но остался снаружи, чтобы не усложнять ситуацию. Я пытался до тебя дозвониться, но твой отец блокировал мои звонки.

— Тогда ты попросил у Генри номер моего мобильного.

— После долгого ожидания мне ничего не оставалось.

— Прости, я была с тобой груба.

— Я был готов тебя придушить, — признался Натан, но его глаза улыбались. — После того звонка я понял, что твой отец настроил тебя против меня. Не знаю, что он тебе наговорил, но как ты могла ему поверить после того, что между нами было? Я думал, ты мне доверяешь.

— Прости меня, — снова извинилась она. — Я… Мне… э-э… мне трудно сближаться с людьми, но… э-э…

— Что но? — подтолкнул ее Натан.

— Но я учусь.

— Я тебя научу, — пообещал он, так обворожительно улыбаясь, что она сама не удержалась от улыбки.

— Я ездила к Генри, чтобы передать ему заявление об уходе. Я была подавлена, — призналась она. — Мой отец постарался на славу, но Генри сказал, что доверяет тебе больше, чем моему отцу, и я взглянула на ситуацию с другой стороны.

— Ты поверила, когда я сказал, что люблю тебя?

— О Натан! — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Не надо разводить сырость, дорогая, — произнес он, и Феликс рассмеялась. Боже, как же она его любила!

— Так ты меня простишь?

— За то, что ты хладнокровно со мной попрощалась после того, как я признался тебе в любви?

— Ты на меня разозлился?

— Очень, — весело ответил он. — Но, признаюсь, я прилетел сюда вчера, чтобы не отправиться искать тебя по всем лондонским отелям.

— Правда?

— У меня было два варианта. Я мог либо поехать тебя искать после того звонка, либо надеяться, что ты образумишься и сама меня найдешь. Я боялся, что ты не станешь меня слушать и захлопнешь дверь у меня перед носом, поэтому решил дать тебе время. — Он улыбнулся. — Я думал, ты попросишь у моей помощницы номер моего мобильного, и даже не предполагал, что ты отправишься вслед за мной в Швейцарию. Но ты здесь, и я хочу, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений на мой счет.

— У меня нет никаких сомнений. Я полностью тебе доверяю, — искренне ответила Феликс, глядя ему в глаза.

— Это меня радует, — улыбнулся Натан, снова целуя ее. — Но что все-таки Брэдбери наговорил тебе про меня?

Феликс не хотела, чтобы между ними оставались недомолвки, поэтому решила все ему рассказать.

— Отец заявил, будто ты меня использовал, чтобы узнать, что мы собираемся предложить «Джи Пи Си» для получения контракта.

— Брэдбери в своем репертуаре, — усмехнулся Натан.

— Я ему не поверила, тогда он сказал, что ты приехал в Давос на неделю раньше только из-за меня и…

— Это правда, — перебил ее Натан. — Только из-за тебя.

Ее глаза расширились.

— Но…

Натан накрыл ее губы своими, не дав ей договорить.

— Хочешь знать, почему я вдруг тобой заинтересовался? — спросил он и тут же сам ответил: — Генри Скотт много мне рассказывал о женщине, на которой я женился. О твоем блестящем уме, твоих успехах в учебе и работе, твоей красоте. Это от него я узнал, что ты будешь в Давосе. Признаюсь, он так меня заинтриговал, что мне захотелось познакомиться с тобой поближе.

— Ай да Генри! Вот уж не думала, что он может взять на себя роль Купидона, — весело произнесла Феликс. — Как же я рада, что благодаря нашему общему другу мы снова встретились.

— Я тоже, — ответил Натан. — Я захотел тебя сразу, как только увидел. Роскошная женщина рядом с Дунканом Уордом и Крисом Уотсоном имела мало общего с робкой долговязой девчонкой, которую я утешал во время грозы восемь лет назад.

— Не будь я с ними, ты бы меня не узнал?

— Я узнал тебя, как только заглянул в твои прекрасные зеленые глаза.

— О Натан!

— Моя дорогая Феликс, ты меня мгновенно околдовала.

— Правда? — Она не могла в это поверить. — Та встреча в первый день в парке тоже не была случайной?

— Нет, — признался он. — Уже тогда я начал испытывать необходимость быть там, где ты.

Ее глаза расширились.

— Не может быть…

Впрочем, она сама прекрасно понимала, что для одной недели у них было слишком много случайных встреч.

Его губы растянулись в очаровательной улыбке.

— Признаюсь, ты затронула струны моей души еще в ту ночь, когда я, вместо того чтобы убраться из твоего дома, остался тебя утешать.

Феликс посмотрела на него и чуть было не сказала, что любит. Что-то по-прежнему ее сдерживало, поэтому она просто поцеловала его.

— Поначалу я боролся со своими чувствами. Убеждал себя, что мне было безразлично, когда ты ужинала с Доусоном.

— Ты едва меня замечал.

— А как я, по-твоему, должен был себя вести, когда ты наслаждалась обществом другого мужчины?

— Ты меня ревновал? — удивилась она.

— Ужасно, — признался Натан.

— Но ведь мы снова встретились в тот день!

— Я говорил себе то же самое, но все без толку. Даже собирался уехать после своего выступления. Которое, кстати, ты мне чуть не испортила.

— Каким образом?

— Когда наши взгляды встретились, мое сердце бешено заколотилось, и я забыл, о чем собирался говорить дальше.

— Бедняжка, — вздохнула Феликс. — Признаюсь, я хотела улететь первым же рейсом, когда увидела тебя на конференции.

— Я рад, что ты осталась, — ответил Натан. — Представляешь, что со мной было, когда твой отец в прошлую пятницу сообщил мне, что ты вернулась домой? Это сейчас я знаю правду. Тогда я думал, что напугал тебя накануне.

— Когда поцеловал? Нет, ты нисколько меня не напугал.

Они снова поцеловались.

— Т-ты мне доверяешь? — спросил Натан.

— Да. Мне невыносимо думать, что я могла в тебе усомниться.

— В таком случае ты прощена.

— Помнишь, как в тот день, когда мы пешком спускались с горы, ты хотел взять меня с собой на деловой ленч с членами твоей команды? — спросила Феликс.

— Еще бы, — без промедления ответил он. — Это был решающий момент.

— Решающий?

— Да. Именно тогда я понял, что пропал, — весело признался Натан. — Пригласить тебя на тот ленч означало нарушить одно из основных правил бизнеса: ты работала на моего конкурента. Однако я не хотел с тобой расставаться. Именно поэтому я так разозлился, когда в прошлый четверг ты сообщила, что не можешь поужинать со мной.

— Мне пришлось отказаться, иначе к нам присоединился бы мой отец.

— Эта участь хуже смерти, — ухмыльнулся он. — Но я не мог без тебя, поэтому заявился в ресторан, где вы ужинали, и предложил тебе выпить со мной. Ты согласилась, и у меня появилась надежда на то, что я тебе небезразличен. Я так обрадовался, что был готов ждать тебя хоть всю ночь.

Пока он говорил, Феликс с удивлением обнаружила, что последний барьер рухнул и она готова сказать ему самые важные слова.

— Когда в кафе на горе я предложил тебе свое сердце, я не шутил. Не шучу и сейчас. — Он внезапно посерьезнел. — Ты возьмешь его, Феликс?

Ее сердце подпрыгнуло. Он все еще ее любил!

— Только если ты возьмешь мое, — еле слышно ответила девушка.

Натан ошеломленно смотрел на нее, и она, не в силах больше сдерживать свои чувства, добавила:

— Потому что я люблю тебя, Натан.

— О дорогая! — пробормотал он и привлек ее к себе.

Они долго сидели обнявшись, наслаждаясь близостью друг друга.

Телефонный звонок вернул их к реальности.

— А-а, это, наверное, мой отец. Я сейчас вернусь. — Натан неохотно отпустил ее и подошел к аппарату на туалетном столике.

— Извини, — произнес он в трубку. — Мы спустимся через несколько минут. — За этим последовала пауза. — Да, Феликс приехала и избавила меня от хандры. — Снова пауза. — Увидимся.

Положив трубку, он вернулся к ней. Феликс уже была на ногах.

— Я… э-э… — нервно пробормотала она.

Натан обнял ее за плечи.

— Все хорошо, — сказал он, целуя ее в кончик носа. — Я рассказал о тебе своему отцу, и он очень хочет с тобой познакомиться.

— Ты рассказал ему? — удивилась она.

Натан улыбнулся.

— Да, вчера в самолете. Он заметил, что я сам не свой, и я поведал ему о красивой девушке, на которой женился восемь лет назад.

— Он все знает? — Глаза Феликс расширились.

— По-твоему, мне не следовало ничего ему говорить? — Натан серьезно посмотрел на нее.

— Дело не в этом, — заверила его Феликс. — Просто мой отец сказал мне, будто ты собираешься как можно скорее со мной развестись, и я подумала…

— Перестань думать и выслушай меня.

— Значит, ты ничего не говорил моему отцу?

— Говорил, — признался Натан. — Умеет же он все извратить! — добавил он с презрением. — Послушай меня, дорогая. У твоего отца был такой самодовольный вид, когда он сообщил мне, что ты вернулась в Лондон первым рейсом. Я, естественно, не мог показать ему, как сильно меня это расстроило, и заявил, что намерен в ближайшее время с тобой развестись.

— Ты хочешь развода? — спокойно спросила Феликс.

— Уже нет, — ответил он. — Я хотел положить конец этому браку, который был махинацией твоего отца, чтобы затем жениться на тебе снова. По нашему обоюдному желанию, без его вмешательства. Так было до субботы. До того, как я сделал тебя своей, дорогая. С тех пор я считал тебя своей женой, частью себя. Если хочешь, я с радостью с тобой обвенчаюсь.

Феликс была потрясена.

— Ты правда хочешь сохранить наш брак? — прошептала она.

— Теперь ты никуда от меня не денешься, Феликс Мэллори, — улыбнулся он. — Ты ведь не оставишь меня, правда?

— Никогда, — серьезно ответила девушка.

— Ты переедешь ко мне?

Феликс никогда еще не была так счастлива.

— Конечно!

— Тогда еще один поцелуй, дорогая, и ты пойдешь знакомиться со своим свекром.

— С удовольствием.

За первым поцелуем последовало еще два, но все же влюбленные смогли наконец оторваться друг от друга.

— Я… э-э… мне нужно будет снять номер, — заметила Феликс.

Натан с усмешкой посмотрел на нее.

— Что?

— Мы женаты, любовь моя, забыла? На моей кровати хватит места двоим. Ты готова сегодня ночью разделить ее со мной?

— С удовольствием, — ответила Феликс.

Content

Джессика Стил
Однажды в грозу

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ