Анатолий Галкин

Защита вздорного свидетеля

Уже две недели пансионат «Аркадия» гудел слухами и сплетнями. Всех занимала не сама новость. О том, что их шеф Артур Шмаков рано или поздно женится на докторше Оксане Боровик, знали давно.

Но теперь, наконец, назначена дата свадьбы – это двадцатое мая. До Мендельсона, банкета и брачной ночи оставалось десять дней.

И вот теперь начиналось самое интересное. Сотрудники судачили по всем вопросам: что, где, кто и сколько?

Например, сколько будет гостей? Всех ли сотрудников «Аркадии» пригласят или только избранных? В чем будет невеста? С фатой или без?

А главное: где будет свадьба? Если в «Аркадии», то будут ли сотрудники гостями или обслугой?

Жених с невестой всё это знали, но их занимали другие вопросы.

Оксана не могла понять, как нерешительный Артур решился сделать предложение. И не просто походя, типа: «Ну, мы как, будем жениться? Давай пойдем в ЗАГС»…

Нет, в начале мая он в жаркий день пришел к ней в костюме, с бабочкой и с охапкой белых роз.

Она стояла лицом к двери на краю ковра и не могла ничего вымолвить…

Начал говорить он:

– Оксана, отойди назад на два метра.

– Зачем?

– Чтоб коленкам не было больно!

– Чьим коленкам?

– Моим, конечно… Вот ты, Ксюша стоишь на ковре. А я сейчас бухнусь перед тобой на колени, и куда? На кафель? Больно же…

– Больно… Артур, а зачем тебе на колени падать?

– Это я потом скажу… Ты найди пока банку для цветов. Неудобно держать. Я сейчас развалю всю эту охапку.

Оксана побежала за вазой… Потом они вдвоем красиво установили букет на ее столе… А затем сами разместились в центре кабинета. Но встали именно так, чтоб перед Артуром был ворсистый ковер.

Оксана, предчувствуя серьезный разговор, скрестила руки на груди и замерла…

Они стояли очень близко друг к другу. Когда Артур натурально упал перед ней на колени, то он почти уперся Оксане в живот. Чтоб говорить, видя ее лицо, Шмакову пришлось закинуть голову.

– Оксана, я раньше говорил, что жить без тебя не могу?

– Говорил.

– Это было правильно! Это верно, но не так, как надо… Сейчас я тебе официально заявляю, что люблю тебя.

– Тогда, Артур, прими ответное заявление – я тебя тоже люблю. Честное слово!

– Отлично!.. А я боялся…

Шмаков встал в полный рост и облегченно вздохнул. Половина сложного дела была сделана. Но оставалось самое главное.

– Оксана! Я давно собирался тебе сказать что-то важное… Ты знаешь, о чем?

– Не знаю, Артур, но догадываюсь…

– Вот именно это!.. Я предлагаю тебе руку и сердце!.. Одним словом, пойдем завтра в ЗАГС. Я уже там договорился. Нас быстро распишут… Ты согласна?

– Я должна подумать.

– Не понял… Это как?

– А вот так, Артур!.. Если ты официально, то и я действую по всем правилам!.. Девушка не должна сразу соглашаться. Тогда она выглядит слишком доступной и легкомысленной… Я должна подумать!

Шмаков опешил. Он, конечно, очень волновался, но не ожидал такого поворота… А если она будет думать месяц? Или подумает и откажет? А если у нее еще кто-то есть?

У Артура закружилась голова, и совсем пересохло во рту…

Шмаков попытался спросить ее о самом главном, но язык плохо шевелился…

Он с трудом произнес:

– Я не понял, Оксана… Ты долго будешь думать?

– Долго!.. Целую минуту.

Оксана взглянула на часы, которые висели над дверью… Секундная стрелка двигалась медленно и лениво. Ей-то что! Ей спешить некуда… Через сорок секунд Оксана почти закричала:

– Да!! Я согласна!.. Я скорей хочу в ЗАГС. Прямо сейчас.

– Уже вечер! Они там все разбежались… Пойдем завтра! Рано утром… Так значит теперь ты моя невеста?

– Вот именно!.. И целоваться мы можем теперь официально! Даже при всех… А не как-то там исподтишка.

Это было неделю назад.

На следующий день, еще до подачи заявления жених и невеста собрали коллектив и в общих чертах объявили о предстоящей свадьбе.

А сегодня он приехал из банка с большим черным кейсом и решил поставить все точки там, где надо… Он созвал всех, кто сейчас не работал с отдыхающими.

Всего в кабинет набилось человек пятнадцать.

Понятно, что Оксана стояла по правую руку от жениха, а все остальные напротив.

Шмаков открыл кейс и показал зрителям… Внутри было красиво! Там лежали наши российские деньги. Около сотни банковских упаковок… Одна с пятитысячными, пять-шесть с тысячными, а остальные пачки с купюрами меньшего номинала.

– Здесь – полтора миллиона! Если надо, то добавлю еще!.. Нам для свадьбы ничего не жалко!

Заявление прозвучало ярко, но чуть старомодно. Как у купца первой гильдии.

– Гулять будем здесь, в «Аркадии». В столовой, в холле и на вольном воздухе… Еду и официантов закажем в ресторане, а все сотрудники и отдыхающие – наши гости. Как говорится – танцуют все! И понятно, что вместе с семьями, друзьями и подругами.

Сказав главное, Шмаков открыл сейф и начал забрасывать туда пачки денег, как дрова в топку паровоза.

Закончив эту финансовую операцию, Артур продолжил.

– Я тут набросал схему праздника. Прошу помочь… Надо закупить шампанское, петарды для салюта, всякие ленты, гирлянды, цветочки-розочки… И все подумайте, как сделать это дело ярко. Чтоб навсегда запомнилось!

* * *

Миша Шустриков очень любил Сочи. Он бывал здесь по два раза в году. Хорошо, что финансовые условия позволяли – его отец владел в Москве механическим заводом «Передовик».

Если честно, то завода почти не осталось. Но было заводоуправление, был клуб, цеха и территория почти в центре Москвы… Оборотистый Владимир Петрович использовал всё это на 200 %.

Он сдавал в аренду залы, комнаты, этажи, мастерские. Он подтянул сюда всех родственников и знакомых со своей малой родины. Эти простоватые люди служили ему верой и правдой.

Правда, характер у старшего Шустрикова был вздорный. И по каким-то генам это передалось сыну. Тот тоже любил выкручивать всем руки, орать и изредка уходить в запой… Но Миша не умел руководить и не стремился к власти. Он понимал, что займет место отца, но не спешил с этим делом. Пока вот уже десять лет он мотался в Сочи и каждый раз заводил новых подружек.

В этот раз он поселился в пансионате «Аркадия». У него был отличный одноместный номер с одноместной кроватью… А уже к вечеру оказалось, что ему нужен люкс с большим будуаром.

Прямо на площади у вокзала Михаил увидел мечту всей своей жизни… Толстая девичья коса, черные густые брови, длинные ресницы и огромные карие глаза. И все остальные параметры – как на заказ.

«Мечта» стояла с чемоданом на колесиках и обозревала окрестности.

Миша подошел свободно, гордо и вразвалочку.

– Добрый день, красавица… Я бизнесмен из Москвы – Михаил Шустриков.

– А я из Полтавы… Меня зовут Мила.

– Очень точное имя!.. Ты первый раз в Сочи.

– Первый!.. Вот взяла и приехала.

– Есть где остановиться?

– Нет…

Пока Людмила Кравчук не соврала ни разу. За исключением невнятной фразы «Вот взяла и приехала».

Мамаша долго внушала Миле, что русские мужики глупее хохлов и значительно богаче. Украинца просто так на «черные брови и карие очи» не возьмешь. Он хитрый, хваткий и сам себе на уме… А русак простоват, влюбчив и доверчив.

– Только запомни, Мила! Сразу не отдавайся. Это только отпугнет… Играй невинную девочку.

– Мамочка, а когда отдаваться?

– Не сразу!.. Надо сначала всё проверить.

– Чувства?

– Вот дура! При чем тут чувства?.. Надо проверить, не женат ли он. Богатый ли, щедрый ли, честный ли?.. А то наобещает три короба, возьмет своё и в кусты.

– Я поняла, мамочка… А что еще проверять, прежде чем начать?

– Надо, Людмила, понять, насколько он на тебя запал… Сейчас много таких, кто использует девушку, как подружку. И никакой страсти, никаких поползновений.

– Не та ориентация!

– Вот именно, дочка… Тут не наука, а искусство! Нужна особая интуиция…

– А если он очень богатый?

– Вот тут другое дело… Если почувствуешь, что все сходится, то можно и в первый день. Но при этом всё равно отпирайся. Будто бы он насильно тебя берет… Пусть, гад, навсегда вину свою чувствует!

Мила Кравчук была очень послушной девочкой. И она делала всё, как учила ее мать… Но в прошлом году при поездке в Анапу ничего не получилось.

Первый парень был всем хорош! Смотрел на нее, как на богиню… Но оказался офицером. А они сейчас не котируются.

Второй, сорокалетний бизнесмен был скучный и не очень активный. Она уже сама ему отдавалась, а он никак не брал… Только время с ним потеряла!

С третьим всё сложилось по полной программе – красивый, богатый и влюбчивый. Мила просто млела в его руках… Но она была близорука, а очки носить стеснялась. И только на пятый день Людмила разглядела на его безымянном пальце след от обручального кольца… Снял, подлец, еще в поезде и носил в плавках, в кармашке на молнии.

В этом году Милочка Кравчук решила приехать сюда… Сочи – это вам не Анапа! Это город Олимпиады… Здесь резиденции двух лидеров государства!

Людмила верила, что здесь она подцепит подходящего мужика… Ей не надо большого олигарха с особняками и с шестью яхтами. Она согласна на маленького с трехэтажным коттеджем и с одной яхточкой.

Миша ей сразу понравился.

Следа от кольца у него не было… Он ходил вразвалочку, а не строевым шагом… Из его бумажника торчали доллары, а таксисту он кинул пять тысяч.

С вокзала они сразу отвезли вещи в «Аркадию». Там в шикарном номере Шустрикова они впервые поцеловались. Мила немножко противилась, сжимала губы, но потом сдалась…

Девушка четко поняла, что он заглотнул наживку! Он ее хочет!

А Миша опять решил, что это его судьба – красивая, скромная, послушная… Судя по ее неумелому поведению, он первый, с кем она целовалась.

Но жить в этом номере вдвоем невозможно. Он заранее спланирован для одного человека.

Шустриков спросил, почти не сомневаясь в ответе:

– Милочка, будешь жить со мной в одном люксе.

– Не знаю… Если только в разных комнатах… Или хотя бы под разными одеялами, то я согласна.

– Тогда пойдем к директору. Сейчас посмотришь, как московские бизнесмены делают дела.

Они почти бежали по тропинкам к административному корпусу… Шустриков жил в «Аркадии» не так долго, но он сразу понял, что обстановка изменилась.

Везде бегали какие-то люди и ящиками и коробками. В кабинет директора что-то заносили, а потом уносили… Но это были их дела.

А Мише Шустрикову нужен люкс с большой кроватью, и он добьется своего в любом случае.

Парочка ворвалась к Шмакову, несмотря на то, что у директора был народ…

Кабинет напоминал склад… На подоконнике и рядом лежали коробки с китайскими петардами. Ближе к дивану громоздились ящики с заморским шампанским. Справа от сейфа валялись мешки с чем-то мягким. На шкафу стояли десятки конфетных коробок.

Сотрудники обсуждали не отдых курортников, подсветку фонтанов, форму и время салюта, украшения на деревьях и гирлянды в столовой. Но самое смешное, что каждую минуту произносилось слово свадьба.

Миша распихал всех и вплотную подошел к Шмакову.

– Господин директор, мне нужен просторный люкс. И немедленно!

Артур переглянулся с Оксаной. Он немного опешил от такой наглости, но мельком глянул на список отдыхающих и произнес максимально вежливо:

– Я вас понимаю, Михаил Владимирович. И я смогу вам помочь, но только через десять дней.

– Как это через десять? Почему?

– Понимаете, у нас свадьба. И все люксы напрочь заняты гостями. Как, кстати, и все другие номера.

– Мне плевать на ваших гостей! Мне нужен люкс сейчас. И я его получу!.. Да или нет?

– Нет, Михаил Владимирович!.. А хотите я позвоню начальникам соседних санаториев? У кого-нибудь обязательно есть люкс.

– Понятно, господин директор! Надеетесь вышвырнуть нас из «Аркадии»?.. Не получится! Хотите войны? Будет война! Я сделаю так, что никакой свадьбы не будет!

– Нет, товарищ Шустриков, свадьба будет! Будет потому, что мы с Оксаной любим друг друга…А любовь побеждает все преграды!.. Итак, спасибо, молодой человек. Покиньте помещение и не мешайте работать.

Шмаков явно гордился собой… А что? Про любовь он сказал очень красиво. Завтра эту фразу будут повторять все сотрудники… И Оксана запомнит это навсегда.

Но в это же время полтавская тигрица Мила Кравчук решила, что пришло время продемонстрировать «жениху» свою верность.

Она подскочила к Артуру, схватила его за рубашку, начала трясти и орать.

– Как ты разговариваешь с Михаилом? Кто ты такой?.. Ты думаешь, что ты жених? Ты – козел плешивый!

У Шмакова никогда не было большой шевелюры. Кроме того, последнее время у него действительно стали редеть волосы на макушке. И Артур очень этого стеснялся…

А разъяренная тигрица Милка Кравчук, упомянув прическу Шмакова, сразу вцепилась ему в виски и начала вырывать последнюю красоту.

Ребята быстро отцепили ее от директора, и парочка гордо удалилась.

Все молчали, напрочь забыв, чем они занимались до того.

Обстановку немного разрядила Оксана.

– Какая смешная парочка! Людмила, понятно, для него играла. Зарабатывала очки… А каков Шустриков. Сначала показался нормальным парнем.

Артур уже пригладил волосы и чуть успокоился.

– Верно, что казался! Точно говорят, что деньги портят людей… Получил от папаши сто тысяч баксов, и сразу показалось, что весь мир в его кармане… Из моей практики – самый вздорный отдыхающий.

* * *

Они встретились не в людном месте, а на окраине «Дендрария». Уставшие посетители сюда не заходили. Тем более в разгар жаркого майского дня… Вода в море еще не прогрелась, но полежать на пляже и подышать особым морским воздухом более приятное занятие, чем глядеть на австралийскую пальму с мудреным названием.

На одинокой лавочке сидели двое мужчин среднего возраста. Для поколения «Пепси» это были старики. А для глубоких пенсионеров – вполне еще молодые люди… Сидящим на скамейке было около пятидесяти лет.

Вокруг было пустынно, но они говорили шепотом, часто меняя позы и придвигаясь к уху собеседника.

– Поверь, Виктор, это верное дело. И почти без риска… Я всё продумал!

– Вот это меня и пугает.

– Ты считаешь меня полным дураком?

– Нет, конечно… Ты извини, Никита, но легкая придурь в тебе есть. Ты до сих пор считаешь, что бег в мешках это вершина развлечений.

Возможно, Никита обиделся, и они около минуты молчали… Потом «обиженный» продолжил беседу.

– Хорошо! Давай оставим мешки в покое… Давай четко по моему предложению. Я сам видел, как Шмаков спрятал в сейф полтора миллиона… Ты мне веришь?

– Верю…

– Дыру в заборе я тебе показал еще месяц назад. Она почти рядом с корпусом, где кабинет Шмакова… Показал дыру?

– Показал…

– Слепки ключей я тебе сделал?

– Сделал…

– Не понимаю, Виктор, что тебя смущает?

– Слишком всё просто!

– А тебе надо, чтоб обязательно сорвалось на какой-то загогулине… Только работать надо не ночью, когда полная тишина. Начинать надо в одиннадцать. Уже темно, но еще шумно. Еще сериалы не закончились, а где-то у соседей дискотеки гремят.

– Это ясно… Хорошо, Никита! Если возьмем полтора лимона, то пятьсот кусков мои. Остальное делим на три части – тебе и двоим моим ребятам.

– Это значит, что триста тридцать три тысячи?

– Каждому!

* * *

Уходя из кабинета Шустриков от злости и вздорности характера смачно хлопнул дверью… Раздался характерный перезвон.

Точно! ключи директора торчали в двери. И это был не один ключ, а целая связка… Миша осмотрел приемную – секретаря, Карины, на месте не было.

Он на цыпочках подошел к замку и нежно вынул ключ… Теперь он знал, как мстить!

– Вот что, Мила! Сегодня спать нам придется на моей узкой кровати. Безвыходное положение!

– Если безвыходное, то да… Но только обещай, что без того самого.

– Это, Милочка, как получится… Но перед кроватью мы зайдем сюда.

Миша победно потряс связкой ключей.

– Мы придем с тобой сюда и устроим им Варфоломееву ночь!

– Это как?

– Разбросаем по полу все конфеты, польем их шампанским, запалим петарды и убежим!

– Ты молодец, Мишка! Здорово придумал… Только все конфеты разбрасывать не будем. Сначала я съем одну коробку…

Была еще середина дня и парочка поехала к парку «Ривьера»… До вечера они обошли четыре ресторана, откушав в каждом что-то оригинальное. Вроде осетрины в красном вине или кальмаров, фаршированных мидиями, грибами и грецкими орехами.

Около одиннадцати вечера они вернулись в «Аркадию»… Почти все окна были темны, кроме столовой. Очевидно, что там «жених» с дружками занимались украшательством…

Шустриков шел впереди и вел Милу по темным аллеям… Пришлось перетрясти связку, пока нашелся нужный ключ от боковой двери корпуса.

Потом проход по полутемным коридорам, и вот она – приемная директора.

Ключ от кабинета нашелся сразу… Они вошли, и Михаил запер за собой дверь… Зачем? А так – на всякий случай.

Если везде горели тусклые лампочки дежурного освещения, то в кабинете была полная темнота.

Они стояли и ждали, пока привыкнут глаза.

От страха Мила прижалась к парню, а опытный Миша дал волю рукам… Его суматошные ласки становились всё откровенней, и наконец он потащил девушку к широкому директорскому дивану.

Перед тем, как лечь, они замерли в долгом тихом поцелуе… И в этой тишине за дверью раздался шорох и послышался скрип от ключа, вставляемого в замочную скважину.

Миша шустро схватил девушку в охапку и потащил за диван. Очевидно, что его недавно отодвинули от стены, освобождая место для свадебных товаров… Часть коробок уже там стояла, прикрывая парочку от входа. Они сели на пол и затаились…

В кабинет вошли трое…

И это не директор с сотрудниками!.. Это были явно посторонние люди, которые вели себя осторожно. Они не включили верхний свет, а зажгли бра над умывальником.

Незнакомцы говорили мало, называя друг друга странными именами – «Старик», «Левша» и «Суслик»… Просто не имена, а бандитские клички!

Было ясно, что они работают около сейфа. Они ругались, что какой-то «придурок Никита» сделал плохой слепок ключа, и теперь сейф не так просто вскрыть… Не просто, но можно!

«Левша» что-то подпиливал на ходу, и наконец дверь со скрипом открылась.

Вероятно, бандиты вывалили на стол пачки денег и стали быстро считать… Наконец «Старик» сообщил: «Порядок! Все полтора миллиона».

Мила Кравчук почему-то решила, что названа сумма в долларах… А это такие деньги, что у девушки зашлось сердце. Она непроизвольно сказала «Ой» и встала за диваном.

Уже через три секунды она поняла всю опасность своего поступка. Она толкнула коробки, стоявшие вдоль стены, и бросилась к двери.

Перескочив через стол и, разбрасывая пачки денег, за ней рванулся «Суслик» – парень очень крепкой наружности.

Спортсмен догнал Людмилу у двери, схватил за волосы и развернул к себе. Он понял, что девица сейчас начнет орать…

«Суслик» моментально попытался ладонью левой руки прикрыть её пухлые губы. Но Мила откинула голову, и несколько бандитских пальцев провалилось ей в рот…

И она не упустила момент!.. Девушка со всей силой сжала крепкие молодые зубы!

Боль была дикая!..

В первый момент «Суслику» показалось, что его пальчики хрустнули, и косточки раздробились на кусочки… Он никому бы не простил такой подлости и такого свинства!

Юра Суслов выхватил из кармана заточку, размахнулся и всадил сверху вниз. В то место, которое называется красивым словом декольте…

Девушка что-то прохрипела и упала, ударившись головой о дверь.

«Суслик» хотел вынуть из тела и вытереть заточку, но его остановил голос «Старика».

– Ты что наделал, сопляк? Только трупа нам здесь не хватало… Посмотри за диваном. Вдруг там еще кто-нибудь…

Шустриков сообразил, что счет пошел на доли секунды. Он встал в полный рост и бросил взгляд на троих налетчиков. Он запомнил их навсегда!

А через секунду Миша поднял тяжеленное кресло и кинул его в окно. Потом он сам взлетел на подоконник и прыгнул вниз… Но не на кресло, а чуть правее, туда, где была мягкая клумба.

«Суслик» просто не хотел догонять и, кроме того, он был очень далеко от окна… И «Левша» никогда не был мастером спорта. Прыжки вниз – это не его профиль!

А «Старик» и подавно не любил физкультуру… Он подошел к разбитому окну, глянул вниз на разломанное кресло, от злости бросил горящую сигарету в пачку петард на подоконнике и обернулся к «Суслику».

– Оттащи девку от двери, мокрушник!.. Надо срочно бежать. Через три минуты здесь будет толпа народа.

Он скинул в сумку деньги, которые остались на столе и побежал трусцой к выходу. Туда, где рядом дырка в заборе…

«Суслик» и «Левша» бежали за ним…

А сигарета, брошенная «Стариком» потихоньку тлела в коробке с петардами…

Ветра почти не было и огонь никак не разгорался…

* * *

Ему казалось, что за ним гонятся!

И Михаил побежал не туда, где, на ночь глядя, еще работали люди. Он побежал не прямо к столовой, а стал петлять по дорожкам, как опытный заяц…

В зал, где готовились через два дня играть свадьбу Оксаны и Артура, он подошел не с главного входа…

Отдышавшись, Миша Шустриков появился со стороны кухни и сразу заговорил с Оксаной. Она растягивала гирлянду и была ближе всех к нему.

– Давайте помогу, госпожа Боровик!.. Мне даже как-то неудобно.

– Почему это?

– Я как бездельник наблюдаю за вашей работой. Уже полчаса здесь стою.

– Миша, а где же ваша подружка.

– Это вы про Милку Кравчук… Мы с ней давно разошлись, как корабли в море! Сразу после ужина… И я теперь один. Вот стою тут уже полчаса и скучаю.

Оксана зацепила наконец край гирлянды и спустилась со стремянки… Чувствуя, что их беседу слушают все, она задала Шустрикову очень ехидный вопрос.

– Но днем вы требовали от нас номер-люкс! И, как я понимаю, для совместного проживания с этой Милочкой… А теперь вдруг «разошлись»… Ветреный вы мужчина, Михаил!

– Да, Оксана! Я такой… Если бы не ваша свадьба, я бы и к вам подкатился.

– Вы, Миша, не в моем вкусе!

– Знаю!.. Поэтому тихо стою здесь тридцать минут и завидую вашему жениху.

Про эти выдуманные «полчаса» Миша упомянул уже третий раз… Это было его алиби! Надо, чтоб все запомнили, что он был в столовой, когда эту девку убивали.

Михаил был личностью вздорной, но он не был дураком. Он понимал, что четкое алиби нужно не только для полиции, но и для налетчиков, которые будут искать лишнего свидетеля…

И Шустриков решил закрепить память о своем визите в столовую… Нужно было что-то яркое – скандал или драка.

И он придумал!

– Я не шучу, Оксана! Я в вас почти влюбился… Полчаса наблюдал, и просто восхищался вашими формами. Особенно, когда вы на стремянке – там полный обзор!

Опытный Шустриков считал, что после таких слов у жениха Артура вскипит кровь, и он рванется в драку… Но, вероятно, что Шмаков просто не услышал последних слов. Он встал и подошел к окну, которое выходило на административный корпус.

– Там что-то странное! В моем кабинете свет горит. А я точно помню, что всё выключил… И как-то необычно – будто бы окно распахнуто… Пойду посмотрю!

Артур вышел через главный вход. И все попытались смотреть в окна, рассматривая кабинет директора… А Миша на минутку юркнул на кухню. Там на столике сестры-хозяйки стоял обычный городской телефон.

Шустриков взял трубку платочком и набрал стандартный телефон полиции «02»…

На полицейском телефоне ответил женский голос… Миша говорил быстро, четко, но с каким-то густым кавказским акцентом – дикая смесь грузинского с бакинским и ереванским.

– Слушай, дорогая! Я всё видел! Директор «Аркадии» только что зарезал девушку…

– Какую девушку?

– Красавицу, украинку из Полтавы… Прямо, как барана, понимаешь!

– Где это было?

– Он прямо в своем кабинете. Только что!.. Я мимо шел и всё видел.

– Назовите себя!.. Вы кто?

– Я – прохожий!

Михаил аккуратно положил трубку и поспешил ко всем, кто глядел в окна на директорский кабинет.

Шустриков протиснулся между двумя официантками и обнял их за талию, опуская руки всё ниже и ниже… Та, что была постарше, восприняла это хамство с некоторым удовольствием. А молодая встрепенулась, вскрикнула, развернулась и влепила Шустрикову оплеуху…

Она забыла наставления шефа о том, что отдыхающий всегда прав!

Но Миша был доволен!.. Пощечина была такой звонкой, что ее не могли не заметить. Теперь все запомнят – он был здесь, был с ними, а не ходил куда-то звонить.

* * *

Как врач, Шмаков не верил во всякую мистику. Но он допускал, что у человека есть инстинкты, нюх и интуиция…

И вот сейчас это внутреннее чутье подсказывало ему, что свет в его кабинете это серьезно и страшно.

Шмаков огибал корпус так, что его кабинет оставался с другой стороны. Иначе бы он сразу заметил разбитое окно и остатки кресла, развалившиеся возле клумбы.

Боковая дверь была открыта.

Артур ускорил шаг и даже побежал по лестнице… Он открыл дверь своего кабинета и замер!

И дело не в том, что вокруг был полный бардак – выбито окно вместе с рамой, открыт сейф, вокруг разбросаны бумаги, пачки денег и красивые вещицы с письменного стола… Но дело не в этом!

Самое страшное, что в углу лежала девушка с заточкой в груди…

Она лежала навзничь и слегка хрипела, а значит, что была еще жива.

Как врач, Шмаков машинально бросился к пациенту. Он сел рядом с девушкой и рванул платье на ее груди, обнажая рану… Кровь не била фонтаном, не пульсировала – она маленькой струйкой текла из-под заточки.

Артур схватился за лакированную рукоятку, собираясь вытащить самодельный кинжал. Но он вовремя вспомнил, что хирургия не рекомендует этого делать – может быть только хуже…

Вообще-то Шмаков был слабым врачом… У него был особый склад ума. Его голова могла перед экзаменом заглотать кучу информации, а потом всё это испарялось, освобождая место для новой порции знаний.

Вот сейчас он совершенно не помнил, как остановить кровь, и вообще – что делать в подобных случаях?

Артур сидел на полу в липкой красной луже. Он приподнял девушку, подтянул к себе и уложил ее лопатки на свои ноги…

Шмаков понимал, что пострадавшая умирает у него на глазах. Он суетливо шарил руками вокруг заточки, пытаясь нащупать ту вену, которую следует пережать…

И одновременно он почувствовал запах дыма.

Правильно говорят, что нет дыма без огня!.. Ночной бриз раздул тлеющую бумагу и лежащая на подоконнике коробка с петардами загорелась!

Дрожащей рукой Артур вытащил свой мобильник и хотел набрать какой-то номер. Или полиции, или «Скорой помощи», или пожарных из МЧС.

Он даже не успел позвонить, а под окнами раздался вой сирен, скрежет тормозов, топот мощных каблуков и лязг автоматных затворов…

Полиция приехала сама и, главное, быстро.

Молодцы!

* * *

Три полицейские «Нивы» под вой сирен и цветомузыку «мигалок» встали на площадке перед административным корпусом.

Первым вышел старший группы – майор Фирсов… Еще минуту назад он сомневался, срывая людей по анонимному звонку. Но теперь понял, что всё идёт в масть!

Интуиция подсказывала Михаилу Петровичу, что сегодня у них есть шанс задержать убийцу!.. Трупа пока нет, но почему у клумбы валяется кресло, почему разбито окно в кабинете Шмакова и почему на подоконнике горит подозрительная коробка?

Вслед за Фирсовым вылезли его оперативники из «Убойного отдела» и группа бойцов ОМОН. Эти ребята были без масок, но с автоматами и в бронежилетах… Без команды старшего они рассредоточились, передернули затворы и направили оружие на странное окно второго этажа.

Майор подумал, что операция начинает напоминать захват боевиков в горном ауле.

Понятно, что Шмаков не террорист. Они с Оксаной – добрые приятели Миши Фирсова. Почти друзья!.. Но анонимный звонок был! А, как учит полковник Сироткин, на сигналы общественности надо реагировать быстро и невзирая на лица.

Фирсов решил для начала окружить корпус. Он хотел дать команду на этот счет, но не успел.

Взорвалась первая петарда!

Эта небольшая ракета, похожая на сардельку на палочке, должна была стартовать вертикально в небо и там взрываться красивым салютом… Но почти сгоревшая коробка лежала боком, и петарда со злым шипением полетела вперед и вниз.

Она ворвалась в окно средней «Нивы» и взорвалась там оглушительно и ярко.

Вторая ракета ударила бойца в бронежилет. Это не больно, но очень обидно!.. Кому приятно, когда из тебя во все стороны искры сыплются?

И боец азартно дал длинную очередь в окно кабинета… Потом он шарахнул в стену из подствольного гранатомета.

Вся группа ОМОН решила, что прошла команда «Огонь!», и все стали усердно обстреливать окно, из которого на них с визгом летели ракеты…

Всё завершилось за минуту…

Сначала закончились петарды. Потом опустели магазины у «Калашниковых». И, главное то, что в наступившей паузе майор Фирсов заорал диким голосом: «Прекратить огонь! Почему начали без команды?.. Окружить здание. Больше не стрелять! Всех брать живыми»…

Услышав тишину, повалил народ из столовой и даже из спального корпуса.

Где стреляют, там интересно!.. Каждый хочет ощутить опасность. Риск – благородное дело!

Фирсов с оперативниками зашел в корпус через боковой вход… Молча поднялись на второй этаж.

Они шли по широкому холлу, держа в руках пистолеты. Майор – впереди. Двое ребят чуть сзади и справа. Двое других – чуть сзади и слева…

Они наступали на кабинет Шмакова тактическим строем Тевтонских рыцарей под названием «свинья».

Перед дверью Фирсов крикнул для порядка: «Вы полностью окружены! Сдавайтесь немедленно!.. Сопротивление бесполезно».

Майор крикнул это и вошел…

Он не узнал знакомый кабинет…

ОМОН хорошо стреляет! В окно палили семь автоматов. По тридцать патронов в одном магазине… Значит в стене над дверью и в потолке около двухсот пробоин… В воздухе стойкая пыль, на полу каменная крошка, пачки денег, бумаги, карандаши и всякие мелочи с письменного стола.

Сейф открыт!

Но вот в углу сам Шмаков, склонившийся над трупом… Нет! Пока не над трупом! Полуобнаженное тело девушки еще хрипло дышало.

Фирсов понимал, что неэтично приставать с допросом к умирающей потерпевшей. Но он не удержался. Он наклонился и ласково спросил красавицу из Полтавы: «Кто это вас так ранил?.. Нам сообщили, что это господин Шмаков».

Глаза у Милы загорелись. Она хотела сообщить что-то важное… Для разговора ей надо было глубоко вдохнуть. Это она смогла сделать… А вот выдохнуть у нее не получилось.

Девушка вздрогнула и замерла.

При виде смерти всё становится мелким, ничтожным и глупым… Оперативники стояли столбами. И Михаил на три минуты впал в ступор.

Но смерть – дело житейское! Все там будем…

Фирсов решил, что пора работать.

– Гражданин Шмаков, мы застали вас на месте преступления! Это вы убили девушку?

– Нет, не я.

– Никто не хочет сознаваться в убийстве!.. Но пойми, Артур – вот ты, а вот труп. А нам позвонили и сказали, что Шмаков девушку зарезал… Потом это – вооруженное сопротивление! Между прочим, одна «Нива» сгорела, а двое ребят пострадали.

– Я не сопротивлялся. Это петарды для свадьбы. Они сами загорелись.

– Сами?.. Поймите, Шмаков, для суда – это детский лепет… Скажи, Артур, на заточке есть твои отпечатки?

– Вероятно, да… Я брался за рукоятку, когда хотел вытащить.

Майор сделал два шага назад. Там стойко стояли его оперативники, направив четыре пистолета на дрожащего и грязного Шмакова.

Фирсов хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Значит так, ребята… Я не верю, что это Артур, но все улики против него. Поэтому делаем так… Лейтенант Барсов берет подозреваемого в наручники и везет в отдел… Славин берет понятых и с криминалистами работает здесь… Все остальные – поиск и допросы свидетелей… Всё ясно? Тогда – поехали!

* * *

Успешные адвокаты стараются жить в центре города. Дорогая и шикарная квартира сразу говорит клиенту, что этому юристу удавалось вытаскивать сложные дела. А значит, и платить ему надо щедро.

Осип Семенович Штурм имел особняк в районе Зимнего театра. Этот коттедж был построен недавно, но было видно, что строители хорошо изучали историю архитектуры…

Просторный трехэтажный домик вобрал в себя шедевры всех времен и народов!

Здесь было накручено всё – римский портик над фасадом, элементы мрачной готики, веселое барокко с завитушками, окна в стиле «модерн». А вход напоминал крыльцо русского терема. Башенки на крыше были скопированы с замков в долине Луары.

Адвокат Штурм имел хороший вкус, но был веселым человеком. Эту архитектурную мешанину, он называл праздником жизни.

Внутри особняка Осип Семенович тоже не сохранял единый стиль. Он коллекционировал «всё прекрасное»… На стенах коттеджа висели иконы, картины реалистов, импрессионистов, модернистов. На широких полках почти вперемешку стояли шкатулки «Палеха», бронзовые фигурки эпохи Возрождения и яркий советский фарфор довоенных времен.

Оксана бывала у адвоката несколько раз. Ее привел сюда Шмаков, который когда-то сделал что-то хорошее для Штурма… Непонятно, что это было, но при встречах адвокат все время заявлял, что он должник Артема.

Как профессионал, Семен Осипович сразу вошел в курс дела. Он верил в честность Шмакова однозначно.

– Я вижу Артема насквозь! Он может пошутить, может рискнуть или нарушить глупые инструкции. Но резать красивых девушек – это не его стиль.

– Я тоже верю Артему, но все улики против него!.. Что делать, Семен Осипович?

– Не надо впадать в панику… У меня, Оксана, были дела и посложнее! Сейчас есть одни улики, так потом будут другие.

– Так вы беретесь за это дело?

– Берусь! И очень крепко… Я должник товарища Шмакова. Пусть люди знают, что я всегда плачу долги!

Последние фразы Штурм произносил из соседней комнаты. Там он переодевался, готовясь к войне на всех фронтах.

Через пять минут он вышел, излучая адвокатский шарм и запах дорогого одеколона… На нем был серый костюм из ткани «с искоркой» и пестрый пышный галстук-бабочка в красных тонах.

Они поехали вместе. И через час были собраны все документы. Лучший адвокат Сочи Осип Штурм стал официальным защитником Шмакова…

Поскольку родственники Артура были далеко, то формально адвоката наняла Оксана. А в бумагах для полицейских следователей была справка из ЗАГС о том, что госпожа Боровик О. Л. является законной невестой подозреваемого.

Более того – она почти жена! Свадьба назначена на ближайшую субботу…

* * *

Майор принял у адвоката бумаги стоя, как верительные грамоты у посла.

В этот момент проводился допрос свидетеля, и добрый Фирсов на правах хорошего знакомого разрешил присутствовать не только Штурму, но и Оксане… Тем более, что Михаил уже «расколол» медсестру Громову и получил важный козырь обвинения – мотив убийства!

Семен Осипович и Оксана сели так, чтоб видеть лицо свидетеля. Светлана Громова не должна была «топить». Специально для гостей майор повторил основные вопросы.

– Так значит вы, Светлана Егоровна, подтверждаете, что накануне между Артемом Шмаковым и убитой Людмилой Кравчук была ссора.

Старшая медсестра выслушала вопрос, понурив голову. И Оксана Боровик и сам Шмаков были ее начальниками. И говорить против них – это себе дороже! Когда-нибудь, да аукнется…

Но в детстве мама всегда пугала Свету милицией. У нее на подкорке сидел образ сильных злых мужчин в форме, которые вдруг приходят и забирают в свои застенки… Сейчас они называются полицейскими, но это еще страшнее!

Громова подняла глаза и несколько секунд печально смотрела Оксане в глаза.

– Вы меня простите! Я вас с Артуром Олеговичем очень люблю, но здесь надо говорить правду и ничего, кроме правды… Да, гражданин начальник, у Шмакова был конфликт с этой шалавой!

Майор немного смутился… Если объективно посмотреть со стороны, то свидетельница Громова выглядела очень благородно, а он вел себя, как хитрый и злой следователь из НКВД.

– Я для вас, Светлана Егоровна, не «гражданин начальник». Вы же пока не подсудимая или осужденная… У нас идет спокойный дружелюбный допрос. Называйте меня попросту – Михаил Петрович.

– Понятно, господин майор…

– Хорошо, Светлана!.. Почему вы назвали Людмилу Кравчук «шалавой»?

– Это я зря! О покойниках нельзя говорить плохо… Но эта Милка просто достала! Ощетинилась, что мой кактус, злыми глазками на всех зыркает, а говор, как у привокзальной девки…

– Но драка между ними была?

– Странный вопрос!.. Какая это драка, Михаил Петрович? Совершенно без повода эта макака набросилась на Артура Олеговича… Она чуть лицо ему не расцарапала. Как кошка в него вцепилась и при этом выла, как…

– Как собака?

– Нет, товарищ майор. Она выла, как гиена!

– И, значит, Светлана Егоровна, после конфликта Шмаков мог обидится на потерпевшую?

– Конечно, мог!

– Отлично! А на фоне обиды и большой неприязни подозреваемый мог подкараулить девушку и в состоянии аффекта убить.

– Вот уж нет, майор! Дудки!.. Шмаков – мужик добрый. Обиделся и быстро забыл!.. У него не могло быть никаких аффектов!

– Я же не утверждаю, Светлана Егоровна. Это просто версия… Я говорю чисто теоретически.

– А теоретически, гражданин полицейский, и вы могли убить… У вас алиби есть? Где вы были вчера около одиннадцати?

– Я дома был. Жена может подтвердить. Мы с ней уже спать собирались… Постойте, Светлана Егоровна! Вы не забывайтесь! Здесь я вас допрашиваю, а не наоборот… Подпишите протоколы. На каждом листе фразу: «С моих слов записано верно». Ну и дату, подпись…

Громова подписала бумаги, получила пропуск на выход и ушла… У самой двери она оглянулась и взглянула на Оксану виноватым взглядом.

После ухода свидетельницы майор Фирсов встал. Он не мог разговаривать со Штурмом сидя… Это был, конечно, адвокат, но он самый мудрый и важный защитник в городе.

Генерал среди адвокатов!

Фирсов понимал, что в этом деле у него на руках все козыри. Но он боялся Штурма!.. Семен Осипович всегда умел любую версию перевернуть с ног на голову… И наоборот!

И всё-таки майор пытался держаться бодро.

– Я полагаю, Семен Осипович, что в этом деле защите не светит!.. Все улики налицо. Весь состав преступления – объект, субъект, место, время, мотив… Вот заключение по отпечаткам на заточке, вот кровь на одежде Артема, вот время смерти. Всё совпадает!

– И у вас нет никаких сомнений?

– Ни на грамм! Всё чисто… О других версиях даже и не думаю.

– Жалко, майор.

– Что жалко?

– Жаль, что вы не думаете… Какими ключами открыт сейф? Кто разбросал часть денег, и где остальные? Зачем выбросили кресло в окно? Чей обгоревший окурок в коробке от петард?.. Это малая часть вопросов.

– А я, господин Штурм, отвечу сразу на все!.. Они не имеют отношения к делу. Всё очень просто! Где-то совпадение, где-то недоразумение, а где-то сознательное запутывание следов… Бросил кресло в окно, и пусть следствие ломает голову.

– Завидую я вам, майор!.. Легко жить, когда всё очень просто.

* * *

В олимпийском городе должно быть всё прекрасно – и море, и парки, и спортивные трассы и полицейское СИЗО… Это сооружение начали приводить в порядок в первую очередь. Камеры ремонтировали по европейскому стандарту.

Ушли в прошлое двухъярусные нары, открытые унитазы в углу, небольшие окна под потолком, грязные стены с остатками зеленой краски.

При сдаче объекта он смотрелся почти, как курорт. Вместо камеры на двенадцать коек с парашей – чистенький уютный номер на пятерых. Просторный номер с тумбочками, с буфетом, с обеденным столом и душем.

Но всё это было год назад, при торжественной сдаче объекта. Сейчас светлые стены покрылись картинками, надписями и рисунками. Мебель расшаталась и к пяти кроватям добавилась еще одна.

Население СИЗО изменилось мало. Сюда попадала не лучшая часть горожан. Изредка здесь встречались матерые бандиты или воры в законе. Чаще ловились мелкие урки, карманники, домушники и хулиганы. Совсем редко попадались маньяки и «мокрушники» – убийцы разного уровня.

Шмаков относился к последней категории. И это не бытовуха, не поножовщина по пьянке…

Заколоть полтавскую хохлушку в своем рабочем кабинете, это «высший пилотаж в криминальной» иерархии. И поэтому Артура в камере очень уважали.

Обычно молодым новичкам организуют прописку, устраивая всякие хохмы и подлянки…

Нарисуют, например, на стене боксера со зверской рожей и предлагают свеженькому сокамернику побить того типа. Под общий хохот неопытный заключенный бьет кулаками по стене… А знающий арестант небрежно бросит через плечо: «Пусть этот тип первым меня ударит. Тогда я ему покажу»…

Со Шмаковым ничего подобного не делали по ряду причин.

Во-первых – возраст. Он не был мальчишкой или молодым лохом.

Во-вторых – его крутили по убойной статье. А такие люди в авторитете.

В-третьих – Артура сразу пригрел смотрящий в камере по кличке «Шурин». Это был солидный добродушный мужчина, который выглядел лет на пятьдесят… По паспорту он значился очень красиво – Кирилл Ильич Шаранов.

Из всех традиций для новичков «Шурин» ограничился одной. Он сам придумал Артуру криминальный псевдоним – «кликуху». Но она была совсем не обидная, и просто совпадала с его должностью. Так в тюремной среде хозяин «Аркадии» стал «Паном директором».

Это потом Шмаков узнал, что смотрящий – опытный медвежатник. После первой посадки «Шурин» тридцать лет работал регулярно и безупречно.

Но и на старуху бывает проруха!

Недавно, работая над сейфом в тонких резиновых перчатках, Шаранов прорвал их в двух местах и оставил на замке отпечатки.

А теперь бравые следователи пытались повесить на него всех «глухарей», все висячие дела по этой линии, все вскрытые сейфы Краснодарского края.

Артур долго объяснял «Шурину», что он не убивал Милу Кравчук. Он детально рассказывал о своих действиях от момента выхода из столовой до того, как его в наручниках повезли в СИЗО.

Кирилл Ильич ничему не верил и ехидно улыбался, заявляя, что и он совсем не виноват. И никто здесь не виноват. Просто у всех такая судьба-злодейка!

– Я так думаю, Артур, что твоя версия хорошая. Но она не пройдет.

– Слишком обычная. Очень простая, без изюминок и загогулинок.

– Но это правда, «Шурин». Так всё и было.

– Для суда нужна правдивая ложь!.. Придумай про ребят, которые вскрыли твой сейф, разбросали деньги, покурили около петард и стали насиловать девчонку.

– Они всё делали одновременно?.. Кто в это поверит?

– Еще как!.. Чем глупее версия, тем скорей в нее верят… Сочини, «Директор» красивую байку про любовь. Судьи – бабы! Они это любят.

– Какая любовь, «Шурин»?.. Эта Мила утром при всех набросилась на меня.

– Правильно! Это она тебя из-за ревности.

– К кому?

– К Оксане, конечно… А ночью Милка пробралась в твой кабинет в надежде на интим.

– С кем?

– С тобой, конечно! Вы с ней заранее договорились… Ты хоть и «Директор», но тормоз…

– Да, «Шурин», я что-то туго соображаю.

– Тогда слушай дальше!.. Ты приходишь, а тут ребята с сейфом закончили и собираются твою милашку оприходовать. Ты, конечно, бросился спасать, а главный насильник засадил девке заточку.

– И сделал это со словами: «Так не доставайся же ты никому»!

– Хорошо придумал, Артур! Нормальная фраза… Только суд не очень поверит. Отпечатки твои есть, труп есть, а насильники сбежали. Нет других свидетелей!.. Если разжалобишь судью, то даст тебе не пятнашку, а на два-три года меньше.

Они долго молчали… Кирилл Шаранов начинал верить, что «Пан директор» не убивал.

Понимал он, что и сам сядет надолго. А так неохота менять Сочи на Колыму или Мордовию.

– Есть выход, Артур!.. Нам надо бежать.

– Зачем?.. Всё равно же поймают.

– А мы с тобой ляжем на дно. И уже там будем искать настоящего убийцу… У тебя, Артур, деньги есть? А хорошие связи в городе?

– Полно!.. А как мы убежим?

– Придумаем!.. Было бы желание, деньги и друзья. Остальное – дело техники!

* * *

Такой обстановки в «Аркадии» еще никогда не было!.. Все сотрудники ходили злые и понурые.

Причины были очень разные!

Кто-то сочувствовал своему шефу и верил в его невиновность.

Кто-то осуждал Шмакова и жалел «бедную девочку».

Кто-то сокрушался о несостоявшейся свадьбе. Вернее, о банкете, который обещал быть ярким, пышным и обильным.

Кто-то думал о работе, которая у всех валилась из рук – садовник не поливал цветы, массажистки массировали вяло, повар пересолил и первое и второе.

Отдыхающие тоже не очень-то веселились… Все притихли, кроме одного!

На следующий день Миша Шустриков бегал по «Аркадии» немного – от завтрака до обеда. Всего несколько часов. Но дел успел наделать он немало! Он шумел, как десяток базарных баб во время ссоры.

Парнишка имел вздорный характер, но он не был дураком. Михаил прекрасно понимал, что тогда в кабинете он пять секунд смотрел в лица преступников и запомнил их навсегда.

И Шустриков точно знал, что бандиты знают, что он их запомнил. Он единственный и бесспорный свидетель.

Он именно такой свидетель, которого надо убрать!

Миша бегал по «Аркадии», приставал к каждому встречному и рвал на себе волосы. Он почти рыдал, вспоминая красавицу из Полтавы. Он ругал себя за то, что они накануне повздорили, и он не был с ней в последние часы.

Это должны были запомнить все! И, когда бандиты начнут искать того, кто прятался за диваном, то получится, что там был кто угодно, но не он…

Пусть ищут!

А еще Шустриков сообщал всем, что не останется в этом вертепе, где людей режут прямо в кабинете директора. Он, якобы, немедленно едет в Москву. И не самолетом или поездом, а на машине случайного знакомого по какой-то секретной дороге.

Пусть бандиты ищут приятеля, его машину и странную дорогу!

Потом пусть ловят его в Москве! А он будет жить почти рядом – в Хосте, в маленьком домике Жанны Айвазян.

Эту женщину Миша вспоминал с нежностью и восторгом. Ей сейчас под пятьдесят, а тогда она была молодая одинокая красавица…

Точно! В тот август ей было всего тридцать шесть лет.

В тот год Миша только окончил школу и сразу поступил в институт… До первого сентября оставались три недели, и счастливые родители решили порадовать будущего студента.

Владимир Петрович Шустриков к этому времени уже был бизнесменом средней руки. Он выделил сыночку десять тысяч баксов и отправил его в Сочи.

Предполагалось, что Миша снимет номер в хорошей гостинице у моря. Но в зале прилета аэропорта всё сразу пошло наперекосяк.

Знойная женщина Жанна Айвазян пыталась найти пару курортников, готовых снять часть ее домика в Хосте… Михаил остановился рядом и смотрел на армянку, как зачарованный.

Через пять минут он понял ситуацию и согласился снять сразу обе комнатки, которые сдавала Жанна. При этом он предложил заплатить в три раза больше!

У хозяйки был отдельный вход, но через кухню две половины дома соединялись.

Юный Шустриков еще не имел в любовных делах практического опыта. С одноклассницами у него, конечно, были шутливые объятья и театральные поцелуи.

Но тут совсем другое дело! Тут взрослая женщина, которая ждала от него совсем других нежностей. А он только со страстью смотрел на жгучую брюнетку Жанну, вздыхал и облизывался.

А она уже на второй лень пригласила его к себе, усадила на диван и стала рассказывать, гладя его по голове, как ребенка. Она говорила о своих двух мужьях, о знакомстве с ними, о причинах развода.

На третий день они уже сидели обнявшись, а Жанна общалась с Мишей, как с сокровенной подружкой. Она говорила о своих девичьих мечтах, о первой брачной ночи, о неумелых мужьях, которые делали всё не так, как ей хотелось.

В какой-то момент Михаил настолько расхрабрился и возбудился, что повалил женщину на диван и стал целовать везде, где только можно.

Жанна не возражала и не сопротивлялась. Она только прошептала: «Выключи свет, дорогой. Соседи могут увидеть»…

Он побежал к выключателю, а она за эти секунды успела освободиться от части одежды…

Следующие две недели были раем для Михаила. Он не видел пальм, моря, ресторанов… Самым важным для него была Жанна – ее улыбка, ее глаза и все ее прелести…

Улетая из Сочи, Шустриков даже заплакал, прощаясь со своей ненаглядной, со своей любимой, со своей первой женщиной.

Потом он часто приезжал в Сочи с молоденькими подружками из Москвы. Но каждый раз ездил в Хосту. Он обязательно выбирал несколько дней для свиданий со стареющей Жанной Айвазян.

Стареющей?.. Ей неделю назад исполнилось всего сорок восемь!

Шустриков уезжал из «Аркадии» с помпой! Он загрузил свои сумки, потом подогнал такси к административному корпусу и демонстративно бросил букет роз под разбитое окно Шмакова.

Первое такси Миша бросил на Курортном проспекте, доехав до Зимнего театра.

На втором такси он сделал несколько кругов по городу, выбирая пустынные улицы… Хвоста не было!

Третье такси он сменил у парка «Ривьера». На нем Миша и поехал в Хосту.

Жанна встретила его влюбленным и слегка смущенным взглядом.

– Почему не позвонил? Все комнаты сейчас заняты… Давай сделаем так, Миша! Эту ночь спишь в моей комнате, а завтра я отвезу тебя на край поселка. Там у подруги пустует мансарда.

– Я не понял, Жанна! Меня поселяешь в свою комнату, а ты где?

– И я там!.. В одной кровати спать будем. Тесно, но как-нибудь переночуем!.. Или ты не хочешь?

– Еще как хочу!.. Я с тобой, Жанна, хоть куда!

– Вот и хорошо!.. А в смежной комнате будет спать Володя.

– Я не понял, Жанна! Это кто еще такой?

– Вова – это мальчик. Я назвала его в честь твоего отца.

– Почему?

– А потому, что это твой сын. Ему сейчас девять лет… Что с тобой, Миша?

* * *

Фирсов страдал!.. Вчера ночью, задерживая Шмакова в его кабинете, он был уверен, что честно выполняет свой долг.

Но прошли почти сутки, майор стал сомневаться во всем…

Они были знакомы не первый год!.. Всё говорило о том, что не тот человек Артур Шмаков, чтоб девушек колоть. Это интеллигент и романтик…

А как нежно он поет под гитару песни Визбора, Окуджавы, Никитина. Майора всегда прошибала слеза, когда он слышал про солнышко лесное, про виноградную косточку или про ёжика с дыркой в боку…

Нет! Такой человек не может убить. Тем более – вульгарной заточкой.

Артур из тех мужиков, которые никогда не поднимут руку на женщину!

Понятно, что все улики есть!

Понятно, что полковник Сироткин будет торопить со сдачей дела в суд.

Понятно, что, если не убивал Шмаков, то значит, убил кто-то другой… Кто он? Ищи-свищи!

Майор ждал на допрос одного из главных свидетелей. Эту убитую девушку привел в «Аркадию» некто Шустриков – тридцатилетний лоботряс из Москвы. Прожигатель жизни. Сынок богатенького родителя…

Некоторые свидетели намекали, что этот «прожигатель» находился с убитой в интимных отношениях… Горничная прямо сказала, что накануне видела эту парочку в одной постели…

Шустриков – важнейший свидетель!.. Но он опаздывал уже на полчаса…

Майор снял трубку и позвонил в «Аркадию».

Ответила секретарь пансионата Карина Погосян. Это была молоденькая девушка со звонким голосом, с двумя черными косами и игривыми глазами.

Фирсов знал, что он не совсем к ней равнодушен… Не в смысле любви или серьезного романа, а просто так! Она его каждый раз волновала настолько, что он смущался и не мог смотреть на нее.

Майор боялся, что все вокруг неправильно поймут его намерения в отношении Карины. Все могут смеяться, ехидничать и намекать про всякое такое… Женатый солидный мужчина, а ведет себя, как мальчишка.

Со стороны могло показаться, что он ее хочет… И это было правдой!

– Карина? Здравствуй!.. Это Фирсов.

– Как хорошо, майор, что вы позвонили. Я уже на вас всех собак спустила.

– Почему?

– А вы сами не знаете?.. Зачем вы посадили Артура Олеговича. Вы же понимаете, что он не виноват. Вам просто нужна галочка в отчете.

– Нет, Кариночка, я действовал правильно. Все улики говорят…

– Ой, господин полицейский. Или вы не знаете, что стоят такие улики?.. Вы узнали, кто вскрыл сейф и разбросал деньги? Вы поняли, зачем бросили кресло в окно? Вы нашли, чей окурок зажег коробку с петардами?

– Не торопитесь, Карина. Мы ищем!.. А Шмаков сидит в СИЗО временно. Только потому, что других подозреваемых пока нет… Вот сейчас я готовлюсь допросить Михаила Шустрикова. Вы не знаете, где он?

– Знаю! Он сбежал!.. После обеда он вызвал такси и с вещами уехал.

– Как уехал?.. Странно, Карина! Он же важный свидетель.

– А может быть, майор, он самый главный подозреваемый?.. Отпустите Шмакова! Я не от себя прошу. От коллектива!.. И Оксану жалко.

* * *

Виктор Николаевич Старцев не был профессиональным грабителем. Но за свои пятьдесят лет он организовал около двадцати операций по изъятию ценностей у граждан и государства.

В обычной жизни «Старик» был хорошим специалистом по компьютерам. Он работал в солидной фирме и был не простым сотрудником, а заместителем Генерального директора…

Старцев имел легкую лысину, носил модные очки и даже в жару ходил в костюме и галстуке.

Но у Виктора Николаевича с юности был маленький заскок в психике… Это что-то вроде клептомании! Это то, когда нормальные успешные люди не могут удержаться от воровства. Они крадут в универмагах, в музеях или на квартирах друзей…

Это, конечно, психическое отклонение и даже неприличная болезнь, но общественность относится к таким маниям с пониманием – сочувственно, дружелюбно и благосклонно. Примерно, так же, как и к сексуальным меньшинствам.

У Старцева была клептомания, но по крупному!

Раз в год на него накатывало страстное желание совершить криминальный налет. Его просто трясло, как при мерцательной аритмии. Сердце билось в разные стороны и требовало очередной порции какого-то гормона…

Что-то вроде ломки у наркоманов.

Как честный человек, Виктор Николаевич пытался сопротивляться, но вскоре сдавался, уверяя себя, что это в последний раз.

Он собирал команду, разрабатывал план и грабил маленький банк, офис или богатую квартиру.

Старцев был отличный программист, и разрабатывал стратегию действий под любой вариант развития событий. Если случится «это», то мы действуем так, а если случится «иное», то мы поступаем совсем по-другому.

Но кто мог предположить, что, когда уже вскрыт сейф с крупной суммой, из-за дивана вдруг появится орущая девица.

Очень жаль, что отморозок «Суслик» заколол ее… А что вы прикажите ему делать? Не в ресторан же ее приглашать?..

Но дальше произошло еще более непредвиденное. Такого не предугадать ни одной компьютерной программой…

Страшно вспомнить!..

Из-за дивана встал парень, который внимательно рассмотрел всех и метнул кресло в окно… Потом паника, бегство и ожидание развязки.

Если парень, прыгнувший в окно, сразу попал в полицию, то сейчас сыщики составляют три фоторобота… А завтра красивые портреты налетчиков на «Аркадию» будут висеть на каждом столбе.

Старцев не был кровожаден. Он нежно относился к женщинам, любил стихи, собак и скрипичные концерты Моцарта… Но логика жизни говорила, что «метатель кресел» должен быть изъят из жизни, как вирус из компьютера.

Он – главный свидетель обвинения! Без его показаний в суде любой фоторобот – лубочная картинка!.. Более того, на него можно свалить и убийство.

Как говорили в одной пьесе: «Кто за диваном сидел, тот и девушку пришил».

Голова мудрого программиста Виктора Старцева стала работать, выискивая нужный алгоритм действий.

Сначала надо установить свидетеля, того парня, который занимался с девицей любовью…

То, что там за диваном был секс, «Старик» даже не сомневался. А что еще можно делать ночью в таком месте?

* * *

Адвокат Штурм работал по своему методу… Вернее – совсем без метода, без догм и правил.

Он творил, как свободный художник!..

Ни в одном юридическом учебнике нельзя описать, как защитить человека перед судом. Любые сухие схемы не отражают всех жизненных ситуаций, всех человеческих характеров, всех деталей и тонкостей дела.

Семен Осипович не строил долгих планов. Он собирал любую информацию, запихивал ее в свою голову и ждал, пока интуиция сформирует свои версии.

До сих пор у него всё получалось.

Уже к вечеру первого дня адвокат начал догадываться, что всё дело по пансионату «Аркадия» вертится не вокруг Артура Шмакова, а где-то возле богатого приятеля убитой – исчезнувшего свидетеля Михаила Шустрикова… Раз парень весь день был рядом с Людмилой Кравчук, то он мог быть с ней и в момент убийства…

А мог и сам приложить к ней руку с заточкой!.. Иначе – зачем так срочно исчезать из города?

Логично?.. Почти в яблочко!

Уже через час Штурм знал, что Шмаков уехал из «Аркадии» на такси и собирался добираться в Москву «на перекладных» – сначала на попутных машинах, а в Краснодаре или Ростове сесть на самолет.

Так не уезжают от обиды или горя. Так бегут от страха, спасаясь от возможной погони.

Из свободных помощников у Семена Осиповича оставался лишь Дима Кацман – хороший веселый парень, но без царя в голове…

Штурм знал, что этот студент-юрист никогда не будет адвокатом. Димочка не то, чтоб туповат, но нет в нем искорки. Нет таланта сыщика. И это несмотря на его национальность!.. И на старуху бывает проруха.

Кацман пришел через три минуты после звонка.

Семен Осипович встал, широко улыбнулся, сделал пять шагов навстречу и первым протянул руку.

Он мог бы и сидеть, поздоровавшись кивком и вяло ставя перед помощником задачу. Мог бы!

Но тогда Штурм не был бы лучшим адвокатом города, который знает, что основное качество «королей» не только точность, но и вежливость.

Будь с народом добродушен, честен, открыт, и люди к тебе потянутся!

– Вот что, Димочка! Задание у меня очень важное… Понимаешь, в Москву сбежал наш основной свидетель защиты. Сложность в том, что он сынок маленького олигарха. Его надо найти и доставить ко мне… Ты поедешь с Оксаной Боровик из «Аркадии». Она будет основным переговорщиком, а ты обеспечишь тылы.

Когда Дмитрий побежал договариваться о срочных билетах на Москву, Штурм позвонил Оксане.

Он ни секунды не сомневался – она согласится без раздумий.

Девушка любила Шмакова!..

А любовь, понимаете, это такое чувство, что ради него можно и в Москву слетать и горы свернуть!

* * *

Получив задание от «Старика» Юра Суслов начал искать свидетеля.

«Суслик» дал десять долларов охраннику и прошел на пляж санатория «Газовщик». Это был сосед «Аркадии».

Юра расположился около волнореза. Он неторопливо вошел в воду, проплыл до буйков, развернулся и вышел на соседском берегу, как свой человек.

Все отдыхающие «Аркадии» были готовы обсуждать вопросы несостоявшейся свадьбы врача Оксаны Львовны, убийства шальной девицы из Полтавы и ареста жениха – положительного во всех отношениях Артура Шмакова.

Переползая от одной группы загорающих к другой и возбуждая нужный разговор, Юра Суслов узнал, что девушка, которую он заколол, не из этого пансионата. Ее притащил в «Аркадию» какой-то Миша Шустриков.

По возрасту и отдельным приметам это наверняка был тот парень из-за дивана.

Почти не прикладывая усилий, «Суслик» узнал, что Шустриков – сынок богатого московского директора. А главное то, что вчера днем он скоропостижно покинул «Аркадию»… Странно то, что, отрываясь от возможной опасности, этот тип всем говорил, как он поедет из Сочи – не самолетом, не поездом, а на попутных машинах.

Даже не очень далекий Суслов понял, что свидетель блефует!.. И отсюда появляются важные выводы. Богатый Шустриков, конечно, не поедет на попутках – не царское это дело. Или самолет, или железка в вагоне с «СВ».

Но, скорее, третий вариант. Если клиент громко кричит, что бежит в Москву, то вполне возможно он останется в Сочи и переждет напряженный месяц где-нибудь в Лазаревском или Адлере… А то и на Красной поляне!

* * *

Попасть во владения Владимира Петровича Шустрикова было почти невозможно – охрана стояла чуть не в три ряда. А по внутреннему телефону секретарша директора отбивалась, как теннисистка на корте.

Видя, как волнуется Оксана, трубку взял Дима.

– Милая девушка, передайте директору, что я – Кацман!.. С его сыном случилось несчастье, и только мы можем помочь. Поняла?.. Бегом доложить шефу!

Через минуту они уже поднимались в лифте на шестой этаж…

Как и большинство новых русских богачей Владимир Шустриков был самодуром. В какой-то момент ему показалось, что главная ценность в мире – это деньги.

Да, он поверил, что ни любовь, ни доброта, ни ум, ни совесть не имеют той силы, как зеленоватые бумажки с портретами американских стариков.

Он, конечно, ошибался, но десятки людей помогали ему обмануться. Вокруг директора крутились люди, которые за хорошую сумму продавали себя, продавали друзей, бросали любимых и выполняли все его прихоти.

Постепенно Владимир Шустриков – деловой и властный человек стал вздорным и даже злобным самодуром. Он не терпел возражений, подавлял любую самостоятельность, требовал полного подчинения…

Переговоры, как и велел адвокат Штурм, начала Оксана. Она говорила эмоционально, взволнованно, но вполне убедительно.

– Ваш сын очень хороший человек. Он случайно попал в эту переделку… Ничего страшного, но есть реальная опасность его жизни.

– Слушаю вас, Оксана Львовна!.. Что произошло? Где сейчас Михаил?

– А разве он не в Москве?

– Сегодня утром он звонил из Сочи.

– И что говорил?

– Говорил, что отдыхает, что живет в пансионате «Аркадия». Я не очень ему доверяю, и мои технари проверили – звонок действительно был из Сочи… А что случилось?

– Вчера днем Михаил уехал из «Аркадии», сообщив, что возвращается в Москву… Мы думаем, Владимир Петрович, что ваш сын стал свидетелем убийства. Он видел бандитов, а те могут искать его.

– Зачем?

– Чтоб заставить замолчать!

– Как?.. Впрочем, всё понятно, Оксана Львовна. Уговаривать его они не будут. Покупать тоже… Остается только крайняя мера.

Владимир Шустриков нетвердым шагом подошел к большому сейфу и открыл его. Там кроме бумаг, денежных пачек и бархатных коробочек с драгоценностями стояла бутылка простой водки.

Директор налил себе почти полный стакан и выпил залпом.

– Значит так, Оксана! Сейчас я вызову толкового парня из своей охраны. Это оперативник Константин Дзюбин… Так вот, девочка – ты с Костей и со своим Кацманом срочно летите в Сочи… Вот деньги! Здесь на всё хватит.

– Не надо, Владимир Петрович.

– Надо! Деньги решают всё!.. Во Внуково я пришлю Володю Молоканова. Это мой племянник с Украины. Прошлый год он вместе с Мишей летал в Сочи… Вова может кое-что знать. Только припугните его. Скажите, что я велел!

* * *

Десять лет назад милиция занялась поголовной «компьютерной грамотностью». И первоклассный специалист Виктор Старцев вел трехмесячные курсы у молодых сыщиков.

Теперь у «Старика» в полиции были свои люди. Самый обученный и самый доверчивый работал с компьютерными базами данных. Капитан Леонид принимал Старцева за своего учителя и откликался на любые его просьбы.

А сейчас вопрос не стоил выеденного яйца! Пустяковая задачка – прогнать по всем базам москвича Михаила Шустрикова…

Пять минут – и ответ готов!

До дела с убийством Милы Кравчук парень попадал в поле зрения всего один раз – два года назад дебош в ресторане «Катюша».

Правда, потом выяснилось, что всю эту заваруху начала местная жительница Марина Носырева. Она пришла сюда вместе с Шустриковым и в протоколах проходила, как его подруга.

Конфликт начался из-за пустяка. Когда Михаил вышел «припудрить носик», то кто-то из посетителей пригласил Маринку потанцевать. И он, с ее слов, сделал это грубо, намекая на интим и предлагая деньги…

Гордая сочинка Носырева дала нахалу в челюсть. Рука у нее была крепкая! Наглец отлетел, перевернув соседний столик с цветами, салатами и шашлыком.

Когда Миша вернулся, то ресторанный хам встал и полез на Маринку, собираясь отомстить…

Тут началось самое интересное. Шустриков решил пробиваться к выходу, отбрасывая в стороны и правых и виноватых!.. А особенно официантов.

Старцев взял у капитана Бондаря протокол, где был адрес Марии Носыревой, а в ответ вручил Леониду бумажку поменьше – купюру в пятьдесят долларов.

Сам «Старик» никогда не светился перед посторонними. На встречу с девушкой он послал хитрого мужика Васю Мамонова по кличке «Левша». Это опытный технарь, который вскрывал сейф в кабинете директора «Аркадии».

* * *

Володя Молоканов успел во Внуково за двадцать минут до посадки.

Еще, когда он мчался по Ленинскому проспекту, его по телефону проинструктировал сам Владимир Шустриков. Он прямо сказал, что оторвет племяннику голову, если тот не вспомнит то, что нужно Оксане Львовне и Косте Дзюбину… Все знали, что Директор умеет сдержать свое слово!

Уже выезжая из Москвы, Молоканов вспомнил!

Вбежав в зал отлета, он отыскал глазами знакомую личность – Костю Дзюбина. А рядом стояла молодая миловидная женщина. Вероятно, это и была важная персона из Сочи по имени Оксана.

Испуганный Владимир бросился к ним, боясь забыть то, что вспомнил.

– Послушайте, Оксана Львовна, это очень важно… У Мишки есть подруга, которая живет в Хосте. Она старше его, но у них уже давно нежные и близкие отношения… Вы понимаете, на что я намекаю?

– Понимаю.

– Миша дважды бросал меня и ездил к ней. Я считаю, что она его приворожила!.. Он говорил, что верит ей, как никому другому.

– Вы считаете, Володя, что при опасности Михаил мог спрятаться у нее?

– Однозначно!

– Как ее зовут?

– Честное слово, Оксана Львовна, но имени я не знаю!.. А фамилия похожа на художника Айвазовского, но на армянский манер.

– Айвазян?

– Точно!.. Жанна Айвазян из Хосты!

* * *

Василий Мамонов мог не только сейфы вскрывать. Он умел сделать любую вещь!.. Не даром его звали «Левша».

В числе всего другого Вася создавал липовые документы. Не на продажу, не всем, а только себе и очень близким людям.

Недавно Мамонов нарисовал себе удостоверение майора полиции. С этой «ксивой» он и пошел к Марине Носыревой.

Девушка встретила его приветливо. Она, вероятно, только что вылезла из ванны. На ней был очень фривольный халатик, который постоянно норовил распахнуться.

Вася лишь вздохнул, понимая, что пришел сюда не за этим.

– Гражданка Носырева, внимательно прочтите мое удостоверение.

– Читаю… Майор Иванов Петр Сидорович, отдел по раскрытию убийств.

– Да, Марина! Я из убойного отдела.

– А я тут причем?

– Кто знает?.. Где может скрываться ваш сообщник Михаил Шустриков.

– Какой он мне сообщник? Я жила с ним всего месяц. И то – два года назад.

– Где он сейчас?.. У него есть друзья в Сочи?

– Без понятия, господин Иванов… Впрочем, он говорил, что у него есть единственный и верный друг. Это армянка, она живет в Хосте. Он даже ездил к ней два раза.

– Кто она? Ее адрес, фамилия и прочее.

– Значит так – адреса я не знаю!.. Зовут ее Жанной. А фамилия Петросян, или Саркисян… Или что-то в этом роде.

– Понятно, гражданка Носырева.

– Послушай, майор, а ты очень спешишь?.. Я могу ужин приготовить, а ты пока в душ сходи…

* * *

Быть полковником полиции – это приятно. Но только не в курортном городе!..

На Илью Борисовича Сироткина наваливалась груда побочных функций. Постоянно звонили большие начальники из Москвы, Питера и Краснодара.

Какой-нибудь генерал, направляя в Сочи жену с детьми, обязательно звонил и просил организовать культурную программу по всей форме. А это значит поездка на Красную поляну и Аквапарк, организация пикника в горах и рыбалки в вечернем море…

Нет, если бы это была одна жена одного генерала, то ради бога! Иногда даже приятно наставить рога московскому начальству.

Но в сезон жены шли косяком. А к бархатному сезону наезжали сами генералы, их адъютанты, старшие инспекторы и сотрудники Управления собственной безопасности.

И каждому поклонись, обустрой и сопровождай не хуже других. Иначе – кровная обида и возможные кадровые последствия.

Полковник Сироткин любил Сочи с ноября по апрель. Тогда тихо и можно работать.

О деле, которое вел майор Фирсов, было известно всем. Громкое убийство в «Аркадии» имело резонанс. Но Сироткин не углублялся в детали. Некогда!..

Полковник знал, что злодей задержан на месте преступления, и по горячим следам собран весь букет доказательств. Осталось оформить дело и посадить голубчика… Да, нестыковки есть, но их можно отбросить. Улик-то больше!

Звонок майора насторожил Сироткина.

Вообще-то Фирсов хороший парень!.. Он старается не выпячивать свои мысли, он нормальный покладистый карьерист, он всегда уважает мнение начальников…

Но иногда чувствуется, что майор кипит в глубине души. Внешне он спокоен, но чуть дрожит, как вулкан перед взрывом.

Вот и с этим Шмаковым!.. Ведь готовый подсудимый. Но нет! Фирсову надо еще что-то проверить… Мы – полиция! Это не то место, где версии выдвигают.

Фирсов пришел в назначенное время.

Майор знал мнение полковника, и никак не мог начать разговор. Он не привык перечить руководству.

– Товарищ полковник! Я считаю, что Шмакова надо отпускать. Не мог он заточкой в девушку… Он не из того теста сделан!

– Любопытно, Фирсов!.. Значит, «не из того теста». А ты где учился? В кулинарном техникуме?

– Нет, Илья Борисович! Я юрист.

– А если ты юрист, то чего ты кота за гланды тянешь?.. У тебя по Шмакову весь состав преступления, как на блюдечке!.. Есть кто, есть кого, когда, как, чем. И, главное, есть – почему и зачем!.. Мотив у тебя есть?

– Есть мотив. Но он слабенький для убийства. Шмаков, конечно, обиделся на пострадавшую, но он не красная девица!.. Кроме того, Илья Борисович, открылись новые обстоятельства.

– Какие?

– При странных обстоятельствах исчез главный свидетель.

– Кто?

– Пропал Михаил Шустриков. А он для убитой друг, товарищ и сожитель! Он весь день от Милы Кравчук не отходил.

– Алиби у этого шустрика есть?

– Есть, но шаткое… Свидетель появился в столовой еще при Шмакове. Но точное время убийства неизвестно. И не очень ясно, когда тот пришел – до того или раньше?

– Лихо закрутил!

– Это еще не всё!.. Шустриков всем говорил, что едет в Москву, а час назад засекли его мобильник в Хосте. Он от скуки позвонил своей московской подружке.

– Значит так, майор… Свидетеля в Хосте надо найти. А Шмаков пока посидит!

– Но он жених. Ему завтра в ЗАГС.

– Будет сидеть! Это я сказал!

* * *

Армянок в Хосте было много. И каждая пятая – Жанна. Это Вася Мамонов знал точно!

Поэтому он решил действовать тупо и прямолинейно. Он достал план поселка, и стол обходить все улицы, спрашивая про армянку Жанну, к которой часто приезжает богатый парень из Москвы…

«Левше» повезло! Через час своих похождений по Хосте он чуть не столкнулся с самим клиентом. Из маленького магазинчика с увесистой сумкой появился он – именно тот парень, который в полумраке кабинета выскочил из-за дивана… Тот, который швырнул кресло в окно и сбежал.

Удача!.. «Левша» даже не удивился. Он всегда считал себя фартовым парнем.

Почти рядом с магазином был добротный дом, куда и зашел объект со своей сумкой… А через несколько минут старушки на лавочке сказали Мамонову, что в этом доме живет Жанна Айвазян.

Через тридцать пять минут за домом Жанны остановилась неприметная серая «девятка», из которой осторожно выполз Юра Суслов.

Он выполнял правила конспирации… Почти вприсядку он подошел к багажнику и достал сверток с отличной винтовочкой.

«Суслик» вообще любил оружие, и его очень печалило то, что «Старик» велел после дела оставить на месте этот шедевр с оптическим прицелом.

«Левша» отвел Юру на холм, с которого весь двор дома Айвазян был, как на ладони… Здесь наверху росли небольшие кустики, в которых можно было залечь и ждать, наблюдая за выходом из дома.

Когда снайпер устроился и замаскировался, Вася Мамонов спустился к машине и увел «девятку» за холм, поближе к основной трассе.

Тут он должен был ждать «Суслика» и после акции отвести его в город…

Юра Суслов лежал в кустах уже час.

Из дома армянки Жанны выходили люди, но все они были женского пола.

От скуки Суслов начал мечтать.

Он вспомнил свою первую девушку, которая всегда очень нежно дрожала от страха. Она и стеснялась, и хотела, и боялась…

Ее звали Надежда… Смешная девчонка!

Потом были другие. Они, конечно, разные, но все излишне опытные, неприятно спокойные и слегка наглые.

«Суслик» понимал, что криминальная дорожка приведет его в тупик. А, если точно, то на зону… Этого он не хотел. У него был свой план.

Уже через год у него будет достаточная сумма, чтоб открыть свой ресторанчик на десять столиков. И тогда он найдет скромную девчонку, похожую на ту первую Надежду. Он будет любить ее, женится и станет делать детей… Трех или четырех!

И еще! Как совестливый и добрый человек «Суслик» дал себе зарок, что с «мокрыми» делами завяжет после пятого случая.

Сегодняшний клиент был четвертым…

Только через два часа он вышел!..

Правда, тогда в кабинете директора «Аркадии», после последних объятий с девушкой Юра Суслов был очень взволнован. Он плохо запомнил свидетеля за диваном. Да и сейчас через оптику не все черты лица разглядишь…

Но это был точно он – его клиент! И фигура плотная, и нос курносый, и одет в футболку.

«Суслик» никак не мог прицелиться. Парень вышел покурить с какой-то высокой толстой девицей. Она стояла спиной к снайперу, прикрывая объект своим соблазнительным телом…

Можно было стрелять и через нее, но нет никаких гарантий. Нельзя предугадать, где пуля пройдет насквозь, а где закопается в костях.

Суслов терпеливо ждал…

Вот парочка бросила сигареты и спустилась с крыльца… Вот открылась калитка, и на двор вошли трое полицейских – два в форме и один по гражданке… Вот они оттеснили толстую девку и с трех сторон окружили свидетеля… Похоже, что они проверяют у него документы.

В перекрестье оптики попала поясница парня… «Суслик» поднял ствол чуть выше, держа прицел между лопатками.

Перед нажатием спускового крючка он затаил дыхание, но при виде зловещих погон и фуражек руки предательски дрожали.

* * *

Майор Фирсов открыл калитку и первым шагнул на участок гражданки Айвазян… За ним вошел смешной участковый, чем-то напоминавший артиста Никулина, и молоденький сержант Петя, водитель полицейской «Газели».

Они думали найти Жанну, поговорить с ней, узнать, где находится Миша Шустриков, как он вел себя в последние сутки…

Но планы сразу изменились, когда навстречу вышел он сам…

Фото свидетеля было любительское. Оперативники раздобыли Фирсову снимок Шустрикова на пляже. А сделан он был сотовым телефоном. И поэтому не хватало пикселей для четких черт лица… Но встречный парень был очень похож на Михаила.

Участковый сразу отстранил спутницу «гражданина, похожего на свидетеля».

Сержант Петя страховал с левой стороны.

А человек в гражданском начал разговор.

– Я майор Фирсов. Убойный отдел полиции… У вас документы с собой?

– Да! Сегодня случайно взял. Мы с Машей за билетами собирались… Это вот стоит Мария. Она моя жена и может подтвердить личность.

Парень протянул майору два паспорта. Фирсов открыл первый, и сразу сверил фото с оригиналом.

– Так, значит вы Зыков Виктор Петрович из Томска?

– Да! А жена моя – Зыкова Мария Петровна… Вот она стоит. Она может подтвердить.

– Так!.. А парень, похожий на вас, не появлялся здесь вчера?

– Появлялся! Моя Мария тоже сказала, что он на меня похож. Она может подтвердить!

– И где этот парень?

– Понял, товарищ майор… Зовут его Миша. Ночевал он в комнате у Жанны. Мы этого не видели, но хорошо всё слышали. Мария может подтвердить.

– А где он сейчас?

– Не знаем! Мы с утра его не видели…

То, что и это может подтвердить Мария, Витя Зыков не успел сказать. Раздался яркий сухой звук винтовочного выстрела, а горное эхо стало повторять его на разные голоса.

Все на две-три секунды замерли, а сержант Петя схватился за грудь, и сквозь его пальцы начала сочиться кровь. Он сначала опустился на колени, а потом упал на бок, дернулся один раз и замер.

Фирсов бросился на землю, вытаскивая в полете пистолет. Он лишь примерно определил траекторию пули и три раза выстрелил в том направлении.

И участковый с колена начал стрелять туда же.

Но палили они по кустам на соседнем холме.

Зыков тоже развернулся туда, пытаясь увидеть самое интересное… Он просто подставил себя под прицел «Суслика».

Пуля вошла Виктору точно в центр груди. Как в тире – в десяточку!

Сибиряк Витя Зыков из Томска не сразу упал. Он крепко стоял на ногах, похоже, соображая, что произошло…

«Суслик» успел сделать еще один выстрел – контрольный в голову.

* * *

Капитан Бондарь знал, что скоро заработает хорошую сумму. Если честно, то он рассчитывал на пятьсот долларов.

Леонид был программист, а значит, по складу ума – аналитик… Если его учитель Виктор Старцев запрашивал данные на некого Шустрикова, то его очень заинтересуют подробности перестрелки в Хосте.

В первый день детали этого происшествия держали а тайне, но Бондарь сразу знал, что майор Фирсов искал там свидетеля Михаила Шустрикова.

Следовательно, решил Леонид, ко мне скоро заявится Старцев с вопросом о деталях убийства во дворе Жанны Айвазян. А я обдеру его, как липку!..

И Старцев появился!

Вечером он пригласил Бондаря в тихий ресторанчик у моря. Они немного выпили, обсудили знакомых женщин, погоду, природу, глупых начальников…

После пятой рюмки «Старик» приступил к делу.

– Помнишь, Леня, я спрашивал тебя о Мише Шустрикове?

– Не помню… Я такие вещи сразу забываю!

– Это правильно!.. Сейчас меня интересует сегодняшняя перестрелка в Хосте.

– Кое-что слышал. Но это дело сильно засекретили.

– Почему?

– Тут, Виктор Николаевич, большая политика. Может пострадать репутация Управления полиции.

– Почему?

– Убито гражданское лицо! Ранен сержант полиции! Стрелка не взяли!..

– Леонид, узнай у ребят подробности. Кого убили? Какие зацепки по делу? По какой версии они работают?

– Хорошо, Виктор Николаевич! Я узнаю… Но ребята жадные стали. Так просто не скажут.

– Понял, Леонид… Ребятам триста долларов хватит?

– Нет! Они захотят пятьсот!

Старцев начинал понимать, что эти деньги капитан Бондарь возьмет себе – элементарный хапуга! Казалось, что это друг, товарищ и брат, а он торгуется из-за пустяковой услуги… Исчезла мораль и совесть. Куда народ катится?

Виктор Николаевич извлек из рыжего фирменного портмоне пять бумажек и предъявил их Леониду.

– Мне срочно нужна эта информация! Если я дам тебе деньги прямо сейчас, то когда получу сведения?

– Прямо сейчас!.. Я уже всё узнал.

– Ну, Леонид, ты король! На тебя просто невозможно обижаться… Держи баксы.

Бондарь небрежно засунул валюту в карман и начал рассказ, старательно обходя острые углы.

– Самое главное то, что снайпер убил не того, кого надо! Не Мишу Шустрикова, а случайного придурка из Сибири.

– Я так и думал!.. А где Михаил?

– Он сбежал!.. Айвазян подтвердила, что он ночевал у нее. Но утром, говорит, ушел в неизвестном направлении.

– Скажи, Леня, она знает, где Миша?

– Фирсов считает, что она знает. Завтра на три часа он вызвал ее в Управление. Будут допрашивать вместе с психологом…

– Понятно, брат!.. А зачем им нужен этот Шустриков. Они же взяли начальника «Аркадии» прямо на трупе.

– Да, взяли… Но Фирсов не верит в эту версию. Он считает, что Шустриков – свидетель, который видел настоящих убийц.

* * *

Свой красный «Рено» перед отлетом в Москву Оксана оставила в Адлере, где-то в километре от аэропорта.

Костя Дзюбин нес на плече спортивную сумку, а у Оксаны вещей было еще меньше.

Они пешком дошли до машины. По дороге Константину кто-то позвонил, и теперь они знали точный адрес Жанны Айвазян – улица Подгорная, дом номер семь.

Хоста – не такой большой поселок. Но большинство встречных прохожих это люди не местные. Курортники! Они точно знают только дорогу к морю…

А про Подгорную улицу Оксана спрашивала три раза. И все трое солидных граждан направляли ее «Рено» в три разные стороны…

Это потому, что горы окружают Хосту с трех сторон, а по нормальной человеческой логике Подгорная улица должна быть под горой. Но нужная улица изгибалась вдоль холмов, за которыми располагалась большая часть поселка.

Когда был найден дом Жанны Айвазян, то Костя предложил обойти его с тыла.

И это правильно!.. Миша мог испугаться, рвануть и побежать, Но обычно убегают не вперед, а назад.

Они прошли по боковой улице, а потом за кустами вдоль подножия холма.

Вот он – задний забор дома Айвазян. Он составлен из старых разнокалиберных досок высотой в человеческий рост. В таких изгородях наверняка есть не только щели, но и дыры, в которые можно пролезть…

Дзюбин хотел подойти поближе и изучить забор, но вдруг замер и присел за куст, увлекая за собой Оксану…

Вдоль ограды шли двое парней. Молодые ребята – одному чуть за двадцать, а другому чуть за тридцать. Они явно осторожничали, стараясь, чтоб их не заметили из-за забора.

Но ребята на ходу проверяли доски, выискивая в них самое слабое звено.

Почти в самом центре одна из широких деревяшек отвалилась. А рядом был прибит трухлявый горбыль, который держался на одном гвозде.

Молодые люди отодвинули доску и спокойно влезли на участок.

После короткого совещания было решено, что Оксана обогнет дом, вызовет Жанну и попробует деликатно объяснить ей, что самому Мише ничего не угрожает, но из-за него страдает хороший человек… И свадьба из-за него развалилась!

Айвазян должна понять! Для женщины свадьба – это смысл жизни.

Ну а Костя останется у дыры в заборе для решения двух задач… Прежде всего – надо страховать возможный побег Михаила. И второе – хорошо бы сфотографировать этих двух нарушителей границы, если они полезут назад тем же путем…

Кто знает, с какой целью они забрались во двор Айвазян?

* * *

«Старик» поставил им очень простую цель!

Суслову и Мамонову надо было скрытно проникнуть к мадам Айвазян и узнать, где скрывается Михаил Шустриков.

Как узнавать Старцев сказал четко – «вытянуть любыми способами»… Но, что делать с самой армянкой, он объяснил невнятно, в общих словах, намекнув, что, когда Жанна скажет про Шустрикова, то сама станет лишним свидетелем…

«Старик» даже ничего не приказывал, а говорил шутливо и ехидно.

– Ты, «Суслик» зачем вчера мирного сибиряка застрелил?

– Так я думал, что он – это Шустриков. Они похожи, как два яблока.

– Другими словами – ты ошибся. Промашка вышла… А зачем ты сержанта подстрелил?

– Случайно… Рука дрогнула.

– А что ты тогда, мокрушник, с Жанной будешь делать?.. Впрочем, тебе уже все равно – одним больше, одним меньше.

Они договорились допрашивать Айвазян, как в хороших детективах. «Левша» будет играть хорошего следователя, а «Суслик» плохого, скверного и даже гадкого.

Дом был почти пуст. Все, кроме хозяйки были у моря. Жанна возилась на кухне и что-то напевала про любовь и верность.

«Добрый следователь» Вася Мамонов поздоровался и сразу спросил о Михаиле Шустрикове.

А «Злой» Юра Суслов вытащил обшарпанный пистолет ТТ и стал демонстративно ввинчивать в него глушитель.

Жанна сразу перестала петь!

Она понял, что тот, который с пистолетом – чистый отморозок. И он будет стрелять в любом случае, скажет она что-нибудь или нет.

Айвазян на первый раз не очень громко крикнула: «Спасите! Насилуют». При этом она подпрыгнула, развернулась и бросилась к двери.

Но на ее пути с добродушной улыбкой стоял Вася Мамонов. Он увидел, что она бежит, но не понял куда.

А Жанна вытянула вперед руки, толкнула в грудь «Левшу», повалила его на пол, пробежала через него и оказалась у двери.

«Суслик» сообразил, что сейчас она убежит и будет на улице орать те же самые слова. Он вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

Жанна вскрикнула и остановилась. Она на секунду замерла, держась за косяк двери и рухнула на грудь…

Крови было очень много!.. При падении платье на спине сместилось немного вниз и вправо. И бандиты, перешагивая через жертву, четко видели, что входное пулевое отверстие находится между лопаток. А в таком случае и контрольный выстрел не нужен.

Перед побегом «Левша» успел бросить в свой кейс сотовый телефон и кучу бумаг, лежавших на комоде Жанны. Там были и счета, и еженедельник, и листочки из календаря, и записные книжки…

На эту операцию понадобилось всего две секунды, и потом они с «Сусликом» бросились в боковой коридор, выбежали из дома и помчались к знакомой дырке в заборе.

Здесь их испуганные и наглые рожи удачно попали под фотоаппарат Кости Дзюбина, который сидел в засаде. Он не слышал выстрела и продолжал ждать сигнала от Оксаны.

* * *

Оксана слышала шум впереди, но на кухне бывает грохот от посуды, от шкафчиков или от приготовления отбивных котлет.

Она прошла чуть дальше и увидела тело женщины, лежащей на пороге. Часть спины была залита кровью, но пострадавшая шевелилась, давая понять, что она не убита, а только ранена.

Как врач, помня клятву Гиппократа, Оксана бросилась к телу. Она рывком разорвала платье и сразу поняла, что рана средней тяжести. Пуля прошла навылет в районе левого плеча.

Кость наверняка не задета. Крупные сосуды тоже. Только болевой шок и разорванные мышцы.

«Скорая помощь» нужна обязательно! И Оксана очень обрадовалась, когда услышала вой сирены. Возможно, что кто-то узнал о раненой и вызвал врачей…

Понятно, что Оксана не знала, что у ворот воет полицейская «Газель»… Просто Фирсов решил облегчить жизнь Жанне Айвазян. Он послал за ней служебный транспорт и своего сотрудника капитана Славина.

Оксана рвала платье на полосы, затыкала рану и перевязывала плечо. Ее руки и одежда были перепачканы кровью.

И в этот момент вошел Славин.

Капитан трезво оценил обстановку, рывком вытащил своего «Макарова», направил на Оксану и скомандовал: «Руки вверх!»

Не отвлекаясь, доктор Боровик настойчиво попросила:

– Надо срочно вызвать «Скорую». У нее большая потеря крови… Я заканчиваю перевязку, а вы звоните скорей!

– Я сам знаю, что мне делать!

Не отводя от Оксаны ствол, Славин вытащил телефон и торопливо вызвал «Скорую»… Потом он вытащил наручники и позвонил ими, как Санта Клаус колокольчиками.

– Ну как, гражданка Боровик? Завершили перевязку?

– Да, кровь я остановила.

– Вот и отлично… Протяните ваши ручки. Я задерживаю вас.

– За что?

– Если Айвазян жива, то за причинение телесных повреждений… Чем вы ее так? Ножом или из пистолета?

– С вами все ясно!.. Позвоните моему адвокату, Семену Осиповичу Штурму.

– Так, Боровик! У тебя лучший адвокат города?.. Значит, преступление готовилось заранее?

– Дурак ты, капитан! Хотя и полицейский!.. Но как был ментом, так им и остался.

* * *

Под крики дежурного офицера Семен Осипович ворвался в кабинет Сироткина. Там проходило очередное совещание по зачистке показателей работы.

Штурм рванулся к полковнику, не обращая внимания на сидящих майоров, капитанов и даже лейтенантов.

– Вы допускаете произвол, гражданин полковник!

– Нет, мы стоим на страже!.. Где произвол?

– Почему вы держите в камере Оксану Боровик?

– Так ее взяли на месте преступления! Как и ее жениха, между прочим… Она сидела верхом на потерпевшей, руки были в крови… Всё по закону!

– Боровик – врач! Она перевязывала раненую. Фактически, Оксана спасла жизнь Жанне Айвазян!.. Я был в больнице. Вот записка от потерпевшей. На нее напали совсем другие люди…

– Это вы, адвокат, были в больнице. А следствие идет своим чередом… Через день-другой майор Фирсов допросит Айвазян под протокол. Потом ее показания проверят и тогда, возможно, отпустят вашу клиентку… Идите, Штурм! Не мешайте нам работать.

– Вы работаете?!. Значит так, полковник. Если через двадцать минут Оксана не будет на свободе, я обещаю вам много неприятностей… И не маленьких, а очень больших!

Когда Штурм поправил бабочку и гордо ушел, Сироткин обратился к офицерам.

– Нет, вы его видели?.. Все адвокаты такие! Они не дают задерживать того, кого надо… А в результате страдают показатели отчетности.

Сироткин снял трубку и очень быстро дозвонился до главного врача больницы, где лежала Жанна Айвазян.

– …Так, значит, у вас был адвокат Штурм?.. Он разговаривал с нашей потерпевшей?.. И даже при вас?.. Значит, Айвазян подтвердила, что на нее напали двое парней, а совсем не та, которую задержали мы?.. Спасибо вам!

Сироткин долго ворчал. Сначала он похвалил себя за оперативность: «Вот как надо работать»… Потом выразил сомнение: «Хорошо бы протоколом оформить»… И, наконец, позвонил Фирсову.

– Я не понял, майор, почему твой Славин допускает самоуправство?.. Срочно пиши бумагу и дуй в СИЗО… Если через пятнадцать минут Боровик не будет на свободе, то я обещаю тебе неприятности. И не маленькие, а огромные!

* * *

Дом супругов Мироненко стоял на самом краю Хосты. Можно сказать – на отшибе.

Сам Григорий Иванович, бывший полковник погранвойск называл свое жилище берлогой.

Правда, «берлога» была каменная. Она имела два этажа с мансардой и летний флигель для дачников.

Жена полковника запаса была когда-то театральной гримершей. А сейчас они вместе вкалывали, пытаясь выжить в дорогом курортном городе.

Но работа была только в сезон – с мая по октябрь. Они обслуживали четыре семьи дачников, обеспечивая их едой, чистым постельным бельем, самодеятельными экскурсиями и всем, что захочет клиент, имеющий лишние деньги.

Зимой они приводили всё в порядок и отдыхали, беседуя на любые темы.

Чаще всего они ворчали на современную власть, считая ее бездушной и бутафорской. Она напоминала им длинный и нудный сериал, в котором закадровые звуки подсказывают глупому народу, когда надо смеяться, кого стоит одобрять, за кого голосовать.

У них с сегодняшнего утра освободилась комната, и добрая знакомая Жанна Айвазян привела нового отдыхающего – Михаила Шустрикова из Москвы…

Клиент был денежный, и супруги Мироненко развернули почти весь набор южного гостеприимства.

Они не всё успели!

Через два часа один из отдыхающих, возвращаясь с моря, принес известие о перестрелке во дворе дома Айвазян, о ранении сержанта полиции и об убийстве парня, очень похожего на нового постояльца Мишу.

Витю Зыкова, сибиряка из Томска Шустриков видел. Они действительно были очень похожи. И было просто перепутать!.. Особенно, если издалека и в оптический прицел.

Михаил был в панике до такой степени, что Ирина Денисовна Мироненко затащила парня в светелку на мансарде и стала успокаивать, отпаивая валерьянкой.

Вскоре парень размяк, почти разрыдался и бросился на пышную грудь достаточно молодой задорной пенсионерки.

Женщина торопливо успокаивала Мишу, прижимала к себе и гладила везде, куда доставали руки… Она только боялась случайного прихода мужа.

Полковник запаса Мироненко давно уже не был способен на такие нежности. Ирина Денисовна соскучилась по мужским ласкам, и ее волновал этот порыв!..

Мироненко прекрасно понимала, что со стороны Миши это не страсть, а страх. Она старалась на пару минут обмануть себя, представляя, что молодой москвич влюбился в нее без памяти.

Но вскоре Шустриков совсем поплыл, выкладывая все свои тайны.

– Это меня хотели убить!.. Я вовремя улизнул, а Витя Зыков остался. А мы похожи… Они хотели меня застрелить, а попали в него. А у Вити жена хорошая! Машей зовут… Теперь она вдова? И всё из-за меня?.. Что делать, Ирина Денисовна?

– А кто тебя преследует?

– Местная мафия! Трое бандитов… Я случайно видел, как они сейф вскрыли, а потом мою подружку зарезали.

– Ясно, Миша! Ты для них лишний свидетель! Таких всегда убирают… Надо бежать!

– Как?

– Умно, быстро и аккуратно!.. Вызывай такси и поезжай в город. За любые деньги купи себе паспорт. Лучше, чтоб был мужик с бородой и усами.

– Зачем?

– Я, Миша, работала гримером. И у меня всё есть – парики, накладки, усы… Я тебя точно под паспорт сделаю!

* * *

Виктор Николаевич Старцев не просто считал себя аналитиком, он был им!.. Сейчас стало модным не рассуждение и размышление, а совсем наоборот! Надо иметь в голове набор фактов и уметь ловко выбрать один ответ из четырех предложенных… Экзамены стали напоминать игры в наперстки.

А «Старик» всегда думал, сопоставлял факты и искал нестандартные решения.

Впрочем, на сегодня «мудрому аналитику» предстояла детская задачка…

Жанна Айвазян, как старая подружка Шустрикова, наверняка спрятала его там же в Хосте!.. Ее дом слишком приметен, и она должна была найти Михаилу хату на тихой окраине.

Виктор Николаевич проверил все контакты Жанны по мобильнику за последние двое суток. Он выбрал три подходящих адреса, среди жителей дальних улочек Хосты. Среди них был и дом Григория Мироненко.

Потом «Старик» просмотрел еженедельник Жанны, и всё стало на свои места. На вчерашний день было много коротких и не совсем понятных записей. Но среди них было слово «Мирон», что вполне могло означать фамилию Мироненко. А рядом стояла «галочка», что могло быть знаком договоренности с хозяином дома… Только так!

А дальше совсем просто: буква «Ш» со стрелочкой и цифры 13.30… Тут даже туповатый полицейский сыщик сообразит, что Айвазян в половине второго повела Шустрикова к новым хозяевам.

Старцев очень пожалел, что бедная Жанна не сможет подтвердить точность его анализа. По словам Васи Мамонова пуля вошла ей точно между лопаток.

Надоел этот «мокрушник» Суслов!.. Виктор Николаевич решил, больше он с «Сусликом» дел иметь не будет. Вот закончит с Шустриковым – и всё!..

«Старик» не знал, что Жанна ранена в плечо. Что ее состояние не вызывает опасений. Что она ждет следователей полиции, которые почему-то не идут и не идут…

* * *

В то время, когда адвокат Штурм боролся за освобождение Оксаны, в Хосте оставался Костя Дзюбин.

Он терпеливо ждал пока местные сыщики, участковый и ребята из убойного отдела осмотрят дом раненой Жанны Айвазян.

Потом он ждал, пока они опросят всех возможных свидетелей, обойдут ближайшие дома и еще раз обшарят холм, с которого недавно стрелял снайпер.

Только к вечеру Костя начал работать сам, показывая местным жителям удостоверение сотрудника московской охранной фирмы «Конкорд».

Люди, возбужденные опасным и любопытным приключением, охотно шли на контакт. Им хотелось выговориться и сбросить стресс!..

Еще бы! Такая удача – во двор соседки стрелял снайпер с горы!.. И даже есть труп и ранен сержант полиции… В кино такие штуки происходят постоянно. А в жизни такое счастье выпадает один раз!

И в киношных сериалах всё не так!.. Если покрутить программы, то один и тот же артист по одному каналу красиво умирает, истекая вишневым компотом, по другому целуется и женится, а по третьему сам убивает всех врагов.

По телевизору дурят нашего брата! А тут все в натуре – и кровь, и сыщики, и «Скорая помощь».

Больше всего Дзюбину повезло у осетина Георгия Дзакоева. Этот человек был мелким предпринимателем. И, как любой буржуй, он знал, что всё покупается и всё продается!..

У Дзакоева была информация, которую искал Константин. Но он не продал ее сразу. Вначале он всучил Константину бочонок кислой «Изабеллы» из местного хостинского винограда.

А за информацию Георгий запросил такую сумму, что Дзюбин крякнул, но заплатил. А что делать? Старший Шустриков приказал на поиски сына денег не жалеть.

Получив тысячу долларов, Дзакоев сообщил, что друг Жанны по имени Миша ночевал у нее, и они спали в одной постели. Это точно, поскольку с чердака Георгия в бинокль хорошо просматривается несколько комнат Айвазян.

Но не это главное! Сразу после той любопытной ночи Жанна повела своего партнера в дальнюю часть Хосты. Туда, где живут ее приятели супруги Мироненко. Там всегда есть свободные комнаты для отдыхающих.

Кстати, этот развратный Миша очень похож на убитого Витю из Сибири!.. Но это так – между прочим!

А если где и скрывается дружок Жанны, то это в доме Мироненко. Однозначно!

После выпитой «Изабеллы» Костя был тепленький. Он решил не форсировать события. В дом Мироненко стоит идти завтра.

А пока можно переспать у гостеприимного винодела Георгия.

Дзакоев разрешил ему ночлег.

Не бесплатно, конечно! Но и не очень дорого…

* * *

Миша вызвал такси на десять часов вечера. Он, как знаток ресторанной жизни, был уверен, что это лучшее время для добывания паспортов.

И действительно, когда он зашел в «Магнолию», то посетителей было не больше трети. И все, кто остался, находились в хорошей стадии подпития. В нужной кондиции!.. Можно было подавать дичь!

Шустриков оглядел зал.

За некоторыми столиками сидели компании… Где-то влюбленные парочки разного возраста… И шесть одиночек, одна из которых женщина пенсионного возраста.

Значит всего пять мужиков!

Из них надо выбрать одного – желательно жадного простачка, но подходящего по возрасту и комплекции.

Мише повезло! Был такой парень… Более того, он имел очки и усы. Это самые яркие точки для маскировки.

Свободных столиков было много, и официант так и не понял, почему Шустриков просит принести дорогой коньяк и семгу с ананасами на тот столик, где уже давно сидел усатый парень в очках.

Сцена была смехотворная! Тридцатилетний мужик из Нижнего Новгорода Вася Бабкин начал трезветь на глазах!

Он приехал в Сочи с определенной суммой денег, которая уже заканчивалась. Сегодня, сидя в шикарном ресторане, он за весь вечер заказал триста грамм самой дешевой водки и ассорти – два кусочка колбаски с листиком салата и нарезкой соленых огурцов.

И вдруг перед Василием стали появляться крупные плошки с черной и красной икрой. Потом горячая буженина, семга с маслинами, маринованные рыжики, заливная осетрина с хреном и пузатая бутылка коньяка с рожей Наполеона Бонапарта.

Так бывает в сказках, когда скомандуешь скатерти-самобранке!.. Но Бабкин точно помнил, что никаких команд он не давал…

Да и скатерть в этом кабаке была обычного вида – слегка грязная и с дырками от сигарет.

Вася обвел зал глазами и вдруг заметил приятного добродушного парня, который приближался к его столику… Бабкин с трудом смог встать и широким купеческим жестом указал на соседний стул.

– Прошу к моему шалашу!..

– Спасибо!.. Меня зовут Михаил Шустриков.

– А я Бабкин Василий Сергеевич… Нет! Просто Вася!.. Я из Нижнего Новгорода… Это на Волге.

– Знаю, Вася!.. А вот я не могу пить один. Прошу разделить со мной коньячок и эту скромную еду.

– Понял, Миша! Так это ваш Наполеон с закуской?.. А я думаю – откуда они взялись?.. Я готов разделить! Вещи все знакомые. Я и черную икру однажды пробовал. Страшная дрянь!

Они выпили пару раз и хорошо закусили. И тогда Шустриков перешел к основному вопросу.

– Знаешь, Василий, мне деньги надоели хуже горькой редьки!

– А у меня они и вовсе кончились.

– Завидую я тебе, Бабкин… Мне бы вот так пожить – две-три недельки совсем без денег… Свобода!

– А у меня, Миша, другая мечта!.. Очень похожая мечта. Тоже две-три недельки, но наоборот. Чтоб деньги в карманах не переводились!.. Ты их тратишь, тратишь, а их еще больше становится!

Шустриков сделал вид, что думает… И вдруг его осенило! Как Архимеда в ванной или Ньютона под яблоней…

– Эврика!.. Я понял, Вася, как нам осуществить свои мечты… Я даю тебе много денег…

– Сколько?

– Двести тысяч рублей!

– Нормальный ход!.. Но это мало! Я предлагаю десять тысяч долларов… А за что?

– Я даю тебе, Вася, эти деньги, даю свою куртку, мобильник и паспорт… Держи! А ты мне давай всё своё!

– Запросто! Вот мой паспорт, Миша. Вот полторы тысячи рублей и билет до Нижнего… Только ты в документе без усов.

– Сбрей их, Вася… А я себе наклею, как у тебя!

– Нормально!.. Завтра сбрею!.. А хорошо у нас получается. Прямо, как в фильме «Карнавальная ночь»… Я тебя, Мишка, очень уважаю! Давай еще выпьем…

– Давай!.. Только, не знаю за что? За демократию или за осетрину с хреном?

* * *

Дзюбин даже не ожидал, что встреча с Оксаной будет такой радостной. Это так приятно, когда друзей выпускают из СИЗО!

Они сразу позвонили адвокату, а Семен Осипович сразу и безоговорочно пригласил обоих в свой особняк.

Штурму было приятно намекнуть, что свобода Оксаны – это дело его рук.

Он, как корыстный человек, рассчитывал получить за свой «подвиг» скромную девичью благодарность – улыбку, нежную слезу, легкий поцелуй в щечку.

Но освобожденная из тюрьмы девушка устроила бурю восторга, множество крепких объятий и десяток мощных поцелуев… Это намного больше того, на что рассчитывал адвокат.

Кроме того Штурм заявил, что на пять часов созвал консилиум. Он пригласил троих местных авторитетов, которые очень обязаны ему – лучшему защитнику «униженных и оскорбленных»… Цель сходки – посмотреть на фото, которое Костя успел сделать у дома Айвазян. Две рожи, вылезающие из дырки в заборе.

Понятно, что в криминальной среде есть особые понятия. И своих они не сдадут даже из благодарности Штурму… Но, если это два залетных фраера, которые режут невинных девушек, стреляют в честных армянок и случайных мужиков из Сибири, то это явный беспредел.

Штурм попросил Дзюбина передать ему фотографии и приехать с Оксаной в шесть вечера. К этому времени его «стрелка» с авторитетами должна бы завершиться. Может быть, появится важная информация.

От адвоката Костя с Оксаной вместе поехали в Хосту…

Заметный красный «Рено» оставили в переулке за три участка до дома пенсионеров Мироненко.

Выходя на основную улицу они чуть было не столкнулись с ним! С тем, чья фотография осталась на столе Семена Осиповича… Это был тот молоденький парень, который первым вылезал из дыры в заборе раненой в плечо Жанны Айвазян.

Они пока не знали его клички…

А «Суслик» шел к дому Мироненко с конкретной целью… Шеф сказал, что свидетель живет здесь. Поскольку в прошлый раз Юра стрельнул не того парня, то сейчас предстоит исправить ошибку.

«Старик» сказал, что надо удалить свидетеля – значит надо удалить! И сделать это наверняка. Не издалека снайперской пулей, а боевой гранатой…

Тут уж без вариантов – двадцать осколков в грудь, и привет Черному морю!

* * *

Миша уже собрал чемодан и вызвал такси.

Он сидел в кресле у бывшего гримера мадам Мироненко и видел, как преображается его лицо.

Задача у Ирины Денисовны была сложная. Надо было сделать образ, который естественно продержится больше недели.

Нельзя было применять парик, усы и накладки, которые смажутся при умывании… Только крепчайший клей, химическая завивка бровей и долговечные подтяжки для припухлости щек и губ.

Шустриков терпел, видя, как незаметно превращается в Васю Бабкина. Вернее в тот образ, который запечатлен на паспортном фото.

А гример Мироненко профессионально вела отвлекающий разговор, а потом вдруг перешла к важнейшему вопросу.

– Послушайте, Миша!.. Жанна будет в больнице две недели. И это минимум!

– Да, вероятно так… Я постараюсь заехать к ней. Проведать, привезти что-нибудь.

– Ни в коем случае!.. Вас там кто-то подстережет. Или бандиты, или полиция. И то, и другое – плохо!.. Я сама передам ей привет от вас.

– А что делать мне?.. Я очень доверяю вам, Ирина Денисовна.

– Это правильно!.. Вам надо ехать на Красную Поляну. Там живут родители Жанны… У них хороший дом и своя пасека. Мама у нее русская, а папа…

– Юрист?

– Вы шутник, Миша! У вас крепкие нервы и слегка вздорный характер… Папа у Жанны – армянин.

– Я поеду, Ирина Денисовна. Буду любоваться горами, есть мед и исправлять характер.

За окном просигналила машина такси. Оставались последние минуты, и мадам Мироненко перешла к самому главному.

– Слушайте меня, Миша! Вам надо поехать не одному, а с Володей… Я его уже собрала.

– Кто такой Володя?

– Чудесный мальчик. Он так похож на вас… Это сын Жанны Айвазян. Если вы не знаете, то он и ваш сын тоже.

– Знаю! Жанна сказала мне об этом. Но недавно… Я как-то еще не привык.

– Привыкайте, Миша!.. Вы отец красивого и умного мальчика… Вы повезете Вову к его бабушке и дедушке и будете жить там одной семьей. Согласны?

– Конечно, согласен!

– Я вспоминаю Жанну девять лет назад! Она так сильно вас любила.

– А сейчас?

– А сейчас ее любовь перешла на вашего сына… Вас она тоже любит, но безнадежно!

Ирина Денисовна подошла к двери и позвала мужа.

– Жора! Где ты, наконец?.. Иди провожать Мишу с сыном. Такси уже пришло.

Шустриков вышел во двор, где его уже ждали Григорий Иванович и девятилетний Володя Айвазян.

Первым делом Миша подумал, что надо сменить фамилию мальчика.

Ну, даже по внешнему виду – какой он армянин? Он Владимир Михайлович Шустриков!

Миша оглянулся на окно, в котором была видна Ирина Денисовна, махнул ей дружелюбно, взял свой чемодан и вещи Володи и первым пошел к калитке…

А Ирина Мироненко обернулась к зеркалу и там увидела раскрытый паспорт Василия Бабкина. С его фотографии она делала грим… Как же так? На Красной Поляне особый режим. Там нельзя без паспорта!

Ирина Денисовна выглянула в окно и громко позвала Михаила…

* * *

Виктора Старцева все считали стратегом, аналитиком и корифеем!

Вот и сейчас «Суслик» удостоверился в мудрости шефа… «Старик» предупредил, что свидетель теперь станет гримироваться: «Шустриков может надеть очки, приклеить усы»…

Шеф, как в воду смотрел!

Подойдя к калитке, рядом с которой стояло такси, Юра Суслов услышал, как баба в окошке предлагала мужу проводить Мишу до такси. И почти сразу на крыльцо вышел парень, который смутно напоминал свидетеля Шустрикова. Точно такой, но в усах и очках.

Усатый парень взял чемоданы и направился к калитке. А шофер такси, видя это, вышел из машины, встал спиной к «Суслику», открыл багажник и начал его освобождать, перекладывая коробки в зад.

Счет пошел на секунды! Юра вынул гранату, на которой уже были привязаны две прочные бечевки.

Сама крупная «лимонка» в одно касание была прицеплена слева от входа. Зеленая граната слилась с листьями винограда, которые густо обвивали забор.

А веревочку от кольца «Суслик» нацепил на штакетину калитки. Получилась нормальная мина-растяжка. Но не на земле, а на заборе.

Таксист, как и раньше, стоял спиной. Свидетель неумолимо приближался к калитке. В метре за ним шел пацан среднего школьного возраста. А замыкал процессию пенсионер с военной выправкой.

Юра согнулся ниже забора и зигзагами побежал прочь… Дом стоял на отшибе, и впереди было, где спрятаться – и горы, и овраги, темный лес…

Последнее, что услышал «Суслик», это возглас бабушки в окошке: «Миша! Шустриков!.. Вы паспорт забыли».

Эта фраза даже обрадовала Юру! Если прошлый раз он случайно подстрелил сибиряка из Томска, то сейчас к капкану шел нужный зверь…

Растяжку вскроет именно он – любитель ночных посиделок за диваном.

Именно он – метатель кресел Миша Шустриков!

«Суслик» уже вбежал в лес, когда раздался мощный взрыв…

* * *

Дзюбин с Оксаной боялись, что парень их увидит… Они затаились в двадцати метрах от калитки. Их прикрывал толстый платан и желтая машина такси.

Они не видели бандита, который копошился у забора. Но сам дом Мироненко и дорожка к выходу были видны четко!

К калитке шел усатый парень в очках. Дзюбин, знавший сына хозяина, как облупленного, сразу понял «кто есть кто».

Шустриков шел к калитке неторопливо и солидно, как ходят отцы семейства… Костя даже подумал, что вслед за Михаилом идет его сын, а третий – его тесть.

Вдруг из окошка выглянула «теща» и крикнула: «Миша! Вернись! Паспорт забыл»…

Шустриков поставил вещи и быстро пошел на зов…

Женщина наклонилась через подоконник, протянула Мише документ, поцеловала в макушку и сверху перекрестила.

Пенсионер, который шел третьим, обогнал пацана, подхватил оставленные Шустриковым вещи и быстро пошел к калитке.

А школьник колебался. Он тоже хотел побежать за знакомым с детства дядькой, но вдруг развернулся и побежал к почти незнакомому отцу.

Что было дальше, Дзюбин не видел…

Он только потом понял, что произошло.

Пенсионер, или, вероятно, Григорий Мироненко подошел к калитке, распахнул ее и мельком увидел веревку, на которой болталось кольцо от гранаты.

Хоста – это не чеченские тропы. Здесь нет такой настороженности и чувства опасности. Но, как человек военный, Григорий Иванович сразу понял, что наткнулся на растяжку.

У него были две-три секунды, чтоб сгруппироваться и отпрыгнуть в сторону. Но навстречу шел таксист. Он собирался подхватить чемоданы, уложить их в багажник и этим заработать чуть больше чаевых.

Мироненко крикнул шоферу: «Беги! Тут мина». И на этом благородном поступке он потерял еще полторы секунды.

Военный пенсионер успел чуть присесть, оттолкнуться от земли и прыгнуть в сторону.

Но поздно! Взрыв достал его в полете.

Таксиста подбросило взрывной волной, согнуло и вмяло в пустой багажник. Он получил десяток осколков в грудь.

Мироненко был за калиткой. И ему досталось в два раза меньше. Но вполне достаточно для летального исхода…

Дзюбин сразу достал мобильник и позвонил по единому номеру МЧС.

– Внимание! Взрыв гранаты в Хосте. Минимум два двухсотых и, возможно есть раненые… Преступник, заложивший растяжку, бежит в сторону гор. Ему двадцать лет. Блондин. Одет в темные джинсы и голубую рубаху…

Потом Костя назвал точный адрес, отключил мобильник и обратился к Оксане.

– Нам надо уходить!.. Меня будут искать по номеру телефона. Когда найдут, то скажу, что просто гулял по Хосте. Или так – искал квартиру для отдыха. Увидел преступление и просигнализировал, как честный человек… А тебя здесь вообще не было!.. Миша жив и здоров. Идем отсюда скорей!

* * *

Понятие «вызвать на ковер» в кабинете Сироткина понималось буквально.

Если у полковника шли обычные нудные совещания, то приглашенные сидели в удобных креслах за длинным столом.

А если шеф кого-то распекал, то тот должен был стоять перед начальником сбоку на небольшом красивом коврике полтора на два метра.

Сегодня на ковер был вызван майор Фирсов.

После покушения на Айвазян и взрыва в Хосте процент раскрываемости убийств упал, как курс доллара в сентябре 1998 года… Полный дефолт!

У полковника был план спасения полицейской репутации, но он знал, что Фирсов с этим не согласится. Слишком много в этом майоре чести, совести, и благородства!.. Прямо не полицейский, а какой-то памятник нерукотворный.

Не то время на дворе! Хочешь жить по правде – иди в дворники или в бомжи. А чем больше у тебя должностей и денег, тем меньше совести.

Сироткин искал слова, чтоб объяснить майору эту простую истину. Вор должен сидеть в тюрьме! А вот кто у нас будет вором или убийцей, назначаем мы – сотрудники полиции!

– Позор, майор!.. В городе находится тандем руководителей, а у тебя три убийства висят!.. И еще покушение на дамочку армянской национальности.

– На Жанну Айвазян.

– Именно, майор!.. Вот имена пострадавших ты знаешь, а с убийцами тянешь! Хотя всё ясно, как божий день!

– А мне пока ничего не ясно… Расскажите, товарищ полковник.

– Расскажу, для бездарей!.. По первому убийству, когда девушку заточкой – уже схвачен Артур Шмаков. Улик столько, что пора дело в суд передавать…

– Рано!

– Нормально, майор!.. Итак, пытаясь запутать следствие, наш убийца Шмаков прямо из СИЗО приказывает своему подельнику убить Айвазян…Ты же установил, что сбежавший Шустриков был знаком и с убитой Кравченко и с армянкой из Хосты.

– Да, Илья Борисович, он знал и ту и другую.

– Вот, Михаил Петрович! Всё сходится… Теперь пенсионер Мироненко! Он, например, случайно увидел, как Шустриков стреляет в армянку, и тот убрал его гранатой.

– Я понял, товарищ полковник… А таксист случайно оказался на месте действия.

– Именно так!.. Тебе надо сделать всего две вещи. Найти самого Шустрикова. И найти свидетелей, которые скажут то, что надо сказать.

– А дальше?

– Дальше, Фирсов, у нас полный успех!.. Этих двоих срочно направляем в суд. Пусть себе едут в лагеря. А нам с тобой – и слава, и почет!.. Как говорят: даёшь награды, лавры и цветы!.. Майор, ты хочешь стать подполковником?..

* * *

Дзюбин с Оксаной приехали к адвокату, когда закончился криминальный консилиум.

Штурм внимательно выслушал историю с гранатой, и ограничился общим замечанием, что дело принимает крутой оборот…

У самого Семена Осиповича были успехи, но не очень большие.

Он приятно побеседовал с авторитетами, и те заверили адвоката, что уважают его и готовы сотрудничать, не нарушая понятий.

По фотографиям только один сказал, что видел когда-то молодого парня в компании со своим шофером…

Вызвали водителя. Тот глянул на фото и сообщил, что с этим типом пересекался однажды и случайно…

Молодого парня на снимке зовут Юрой. Кличка – «Суслик». Судя по его рассказам – отморозок и беспредельщик… Приехал в Сочи недавно. Месяц назад начал работать на какого-то «Старика». Они втроем с кем-то готовят крупное дело…

Всё! Больше водитель не мог вспомнить ничего…

Авторитеты пытались вспомнить простую кличку «Старик», и тоже ничего не вспомнили. Ни имен, ни паролей, ни явок!

На том и разошлись…

За ужином Штурм вдруг перешел на шепот. Он обращался прежде всего к Оксане.

– Я знаю полковника Сироткина. Он сделает всё, чтоб поскорее посадить Артура…

– И что нам делать?

– Думаю, что ему надо бежать! Не навсегда, а до лучших времен…

– Вы поможете, Семен Осипович?

– Я не могу содействовать этому напрямую. Это не очень этично. Но я наведу вас на кое-какие связи…

* * *

Большие деньги меняют человека. А если это шальные бабки, полученные вдруг и без труда – они напрочь искажают психику. Из глубины подсознания появляются дикие страсти и всякие пороки.

То, что без денег было никак нельзя, то теперь допустимо… Теперь всё можно!

Вася Бабкин никогда в жизни не общался с проститутками. Он регулярно жил с женой, а об умелых порочных женщинах иногда мечтал. Особенно перед сном…

Эти «бабочки» были, конечно, и в его Нижнем Новгороде. Их везде полно – хоть пруд пруди! Но, если не брать привокзальных шлюх, эти дамочки доступны состоятельным мужикам. А Вася жил с женой и на одну зарплату… Тут всё на виду! Нельзя для баловства изъять из бюджета сотню баксов.

А сейчас у Бабкина были десять тысяч этих долларов. И если разделить всё на часовую оплату, то никаких сил не хватит!

У Васи была нормальная комната с отдельным входом. Через день он должен был покинуть помещение.

Но после встречи с Мишей Шустриковым на следующее утро Бабкин сбрил усы и пошел договариваться с хозяйкой.

Он продлил аренду еще на две недели.

После этого Бабкин направился к центру города и стал изучать сквер у центральной гостиницы.

Продажные женщины были заметны. Они стояли по своим точкам, ждали внимания и сами заманивали клиентов.

Но на Васю они внимания не обращали. Весь его вид говорил им, что в его карманах не доллары, а рубли и копейки…

Как они ошибались!

Но такое положение даже радовало Бабкина. Он мог спокойно приглядываться к ним и выбирать…

Пройдя вдоль торговой галереи, он увидел ее и погиб!.. Ему показалось, что девушка не совсем из тех, которые толпятся у гостиницы.

Даже совсем не из тех!

На ее лице отражалась нежность, кротость и беспокойство… Вася решил, что если она и вышла на панель, то это в первый раз.

Он подошел поближе и широко улыбнулся, чтоб привлечь ее внимание.

– Здравствуйте, девушка… Хорошая погода, не правда ли?

– Да, тепло, но не жарко.

– А вы местная?

– Да, я живу в Сочи.

– Вы такая красивая… А как вас зовут?

– Наташа… Наталья Чуранова.

– А я из Нижнего Новгорода… Вася Бабкин.

– Очень приятно, Вася.

– И мне приятно… Наташенька, а вы не хотите со мной погулять.

– Я не могу гулять просто так. Я вчера на работе потеряла деньги. И вот первый раз в жизни пришлось выйти сюда… Мне так стыдно!

– Это хорошо, что ты первый раз!.. Сколько ты собиралась заработать за сутки.

– За весь день?.. Пятьсот долларов… Только я не всё умею делать. Готова на всё, но не знаю как.

– Пойдем, Натали!.. Это всё ерунда! Любовь – дело не хитрое. Я сам тебя буду учить.

И они пошли в сторону порта. Скромная Наташа прикрывала лицо бейсболкой.

Она очень боялась встретить своих бывших клиентов, число которых давно перевалило за три сотни…

* * *

Дзюбин звонил шефу ежедневно. Сообщения были самые разные.

С одной стороны Константин докладывал, что вокруг сына Владимира Шустрикова появляются новые трупы, и по всем данным охота идет именно за Михаилом.

А с другой стороны точно установлено, что младший Шустриков жив и здоров. Пока он ловко уходит от покушений, но и противник очень настойчивый… Дзюбин сообщил, что установлены две клички преследователей – главарь этой шайки «Старик» и двадцатилетний отморозок «Суслик». На молодого киллера есть даже вполне хорошее фото…

Через час после последнего доклада Владимир Петрович сам перезвонил Дзюбину.

– Значит так, Костя!.. Всеми силами ищи выход на этого «Старика». Скоро я прилечу в Сочи, и хотел бы поторговаться с этим типом… Безопасность Миши можно купить. Сейчас всё продается и всё покупается!

– Все понял, шеф!.. Мы будем работать во всю силу.

– Кто это «мы»?

– Я, Оксана Боровик, адвокат Штурм.

– Любопытно! У тебя там интересная компания собралась… Приеду – разберусь!

* * *

Они шли вдоль моря, болтая о разных разностях.

Наташка была отличным психологом по мужской части. Она говорила только то, что хотел услышать Вася Бабкин. И говорила это тоном, который ему нравился – иногда скромно и кротко, иногда игриво и с намеками на беспредельную любовную игру.

«Яхт-клуб» попался на их дороге сам по себе.

Вася слышал, что маленький белый кораблик был мечтой всех девушек…

Что у них в голове в первую очередь?.. Муж-олигарх, куча бриллиантов, высокий коттедж у моря, солидная яхта и молодой капитан в фуражке с якорем.

Бабкин решил устроить своей Наташке праздник.

Они зашли в клуб, и Вася попытался заказать прогулку на небольшой яхте… Но свободные суда были только на вечер. И это даже обрадовало. Закат солнца романтичен и настраивает на любовь и нежность.

Бабкин начал оформлять заявку на девять часов вечера. Естественно, что он предъявил паспорт Шустрикова Михаила Владимировича.

У Васи с Наташей Чурановой было пять свободных часов…

Бабкин на такси довез девушку до свой квартирки. По дороге они заехали в магазин и отоварились, как белые люди.

Вася купил три бутылки шампанского, две коробки конфет и множество всяких дорогих закусок.

В своей берлоге с отдельным входом он сразу отодвинул стол и разложил скрипучий диван.

Первые десять минут Бабкин вспоминал жену из Нижнего и стеснялся себя самого. Но потом всё стало само собой раскручиваться, сверкать, как в калейдоскопе и взлетать от восторга.

Через два часа Василий понял, что мужики не зря платят продажным дамам. Эти профессионалки умеют такое, о чем и не слышали бесплатные женщины – жены, соседки и любовницы.

Почти сразу после ухода заказчика, директор «Яхт-клуба» проверил клиента по своим базам и удивился. Этого невзрачного «вахлака» искали многие.

Первым сигнал получил Юра Суслов… Три дня назад он обещал за эту информацию штуку баксов, и он не обманул.

Юра приехал сразу и попросил без лишних глаз осмотреть яхту. А за тысячу долларов чего не сделаешь?

Директор отослал капитана погулять, а «Суслик» двадцать минут возился на корме в районе роскошного дивана для пассажиров.

Яхта называлась «Ласточка».

Но это была не совсем яхта. Это, скорее, большой белый катер с экипажем из одного человека, которого называли «капитан». Но он же был и рулевым, и штурманом, и механиком, и просто матросом.

Каюты у «Ласточки» не было, но под лобовым стеклом и штурвалом имелся небольшой навес, под которым от брызг и дождя могли спрятаться двое-трое.

Самая большая часть у яхты – плоская носовая палуба. Если считать ее плавучим пляжем, то можно уместить десяток человек.

Пока они шли в открытое море, то Бабкин с Наташей сидели на мягком диване на корме. И не просто сидели, а слушали рокот мотора, смотрели на уходящие вдаль берега, любовались наступающим закатом и целовались.

От этих нежностей и от этой экзотики им захотелось еще больших ласк.

Вася подошел к капитану и хлопнул его по плечу.

– Послушай, шеф, ты можешь на время застопорить мотор?

– Могу!

Капитан пожал плечами, потом на своем пульте нажал три кнопки и сразу начали гаснуть сигнальные лампочки. Двигатель резко затих…

Яхта легла в дрейф, неторопливо покачиваясь с боку на бок..

– Отлично, капитан!.. А у тебя есть одеяла или что-то в этом роде. Мы хотим позагорать на носу!

– Одеяла есть, но солнце заходит.

– А мы хотим!.. Мы любим загорать на закате.

– Ваше дело! Клиент всегда прав!

Капитан зашел под навес. Там под лавками были ящики, в которых лежали спасательные жилеты и два больших пляжных коврика.

Всё это капитан передал Бабкину, ехидно сообщив, что по инструкции на носу яхты можно находиться лишь в оранжевых спасательных жилетах.

– Понятно, шеф!.. А почему улыбаемся? В чем прикол?

– Так в жилетах загорать сложно.

– А мы постараемся!

– Как хотите!.. Клиент всегда прав.

Пол навесом Вася с Наташкой сбросили с себя всё лишнее и остались в купальниках. Потом они с трудом нацепили неудобные жилеты, взяли коврики и полезли на нос яхты.

В последний момент Бабкин нацепил на шею герметичный пластиковый карман, в котором были все бабки, паспорт Шустрикова и ключ от комнаты с отдельным выходом.

Они разлеглись на носу и сразу ощутили кайф!

Возбуждало всё – и заходящее солнце, и покачивание яхты, и спасательные жилеты, и наблюдающий за ними капитан.

Правда, по последнему пункту возникли разногласия. Наташа Чуранова была согласна, чтоб парень в белой фуражке подглядывал и мог видеть всё!.. А Вася никак не мог расслабиться… Он знал, что в этих случаях действует простое правило: «Третий лишний».

Поэтому Бабкин крикнул, не поднимаясь с лежака.

– Послушай, шеф! А нельзя накрыть лобовое стекло тряпочкой. Мы стесняемся!.. Нам загорать неудобно.

– Можно и накрыть… Но я мог бы лечь на диван лицом к спинке. Спать очень хочется.

– Нормально!.. Когда надо, мы разбудим.

– Как скажете!.. Клиент всегда прав.

Когда физиономия капитана перестала мелькать в лобовом стекле яхты, Вася почувствовал прилив сил! Он никогда не занимался этим на носу яхты, да еще в спасательном жилете…

Их ласки становились всё откровенней!.. Они же не знали, что с берега за ними наблюдает некто по кличке «Суслик».

Правда, Юра Суслов по своей природной дури не взял с собой бинокль.

Яхту он видел, но с такого расстояния не различал людей и не понимал, что они делают.

Он заметил, что белый катер остановился и застыл на месте… Странно!

Юра нахмурил брови и стал думать… Если девку укачало, то они могут повернуть назад. А взрывать у берега очень не хотелось. Здесь много моторных лодок. Это лишние свидетели и возможные спасатели.

«Суслик» решил действовать весело! Не просто так, а с понтами!.. Достав мобильник, он вывел нужный номер и набрал сообщение СМС: «Желаю удачи» Семь футов под килем».

Теперь оставалось только нажать одну кнопку.

И он нажал!

Пока шло сообщение, Юра прищурился, всматриваясь в яхту. Ему показалось, что на палубе копошатся люди… Он хотел еще приглядеться, но не успел.

Над ласковым морем раздался взрыв и «Ласточка» разлетелась в разные стороны.

Зрелище было красивым – как сноп праздничного салюта!

В этот момент Василий со страстной Наташкой действительно копошились на носу катера.

Страшный грохот застал их в самый интересный момент.

Взрыв не только разорвал диванчик вместе со спящим капитаном. Он отбросил двигатель, разворотил днище и, как крышку консервной банки, отогнул носовую палубу.

Нежных любовников отбросило в сторону вместе с их ковриками, смягчившими удар.

Они упали в воду в тридцати метрах от тонущей «Ласточки».

Фартовая парочка приводнилась без единой царапины!..

А со стороны берега зажужжали моторы. Это ближайшие лодки и катера бросились на помощь…

И первым опомнился стеснительный Вася.

– Это они нас спасать плывут!

– Вот и хорошо.

– Чего хорошего! Ты подумай, Наталья. Это же стыдно!.. Нас вытащат, а мы в таком виде!

– В каком?

– В одних жилетах!

* * *

Майор Фирсов встретился с Оксаной, как заговорщик. Он не пригласил ее к себе в кабинет, или не заехал к ней в «Аркадию».

По ее просьбе он спустился в приморский парк за мостом через основную реку в центре Сочи.

Это место и днем не очень многолюдно, а, когда стемнело, то здесь вообще ни души!.. Только редкие криминальные сходки и смелые влюбленные, приехавшие из других городов.

Фирсов понимал, что Оксана оберегает его. Лишний контакт с невестой Шмакова, крепко сидящего в СИЗО, мог не понравиться полковнику… Да, у нас это просто! Сегодня ты перспективный майор полиции, а завтра оборотень в погонах!

Они прошли поближе к забору, за которым начинался порт. Здесь было совсем безлюдно… И фонарей поменьше.

– Послушай, Оксана, меня убеждать не надо. Сейчас я точно знаю, что Артур не виноват.

– А раньше ты сомневался?.. Ты думал, что он девушку заколкой в грудь?

– Не заколкой, а заточкой!.. Не надо придираться к словам. Тогда у меня были одни факты, а сейчас другие.

– Какие другие? Колись, Фирсов! А никому не скажу.

Майор оглянулся несколько раз и повел Ксюшу вплотную к забору. Для конспирации он даже обнял девушку и приблизил свои губы к ее уху…

Никто не отличил бы их от курортных влюбленных.

– Два часа назад у нас появился новый труп.

– Кто?

– Сотрудник здешнего «Яхт-клуба»… Миша Шустриков арендовал катер и со своей очередной подружкой вышел в море. Пока нам сообщили, пока мы искали дежурный катер… Короче, в километре от берега яхту взорвали!

– Все погибли?

– Нет!.. Я же сказал, что один труп – капитан этой посудины. А Шустрикова с его девкой как-то сбросило в море. Их подобрал рыбак на моторке и отвез на берег.

По ходу разговора Фирсов, вероятно для той же конспирации, все крепче обнимал Оксану. Он говорил ей уже не в ухо, а чуть правее, шевеля губами прямо по щеке…

В другой момент можно было возмутиться и даже залепить майору оплеуху, но слишком важной была информация!.. А в таком положении майор был откровенен и говорлив.

Это, как в той народной поговорке: «Взялся за грудь – говори что-нибудь».

– Фирсов, миленький, вы их поймали?

– Куда там!.. Наш катер крутился на месте взрыва, а моторка высадила их на пляж «Ривьеры», и те испарились в неизвестном направлении.

Они помолчали. Майор вдруг понял, что превысил пределы необходимой близости… Как ни крути, но они старые приятели. И, если бы он сам не надел на Артура наручники, то сейчас Оксана была бы женой Шмакова.

Вот сволочная работа!.. Никто не смог бы расстроить свадьбу этих хороших ребят, а полицейский майор запросто!

Фирсов отодвинулся от Оксаны и пролепетал длинную и невнятную фразу, которая означала «Извини, так получилось».

Боровик тоже прошептала что-то длинное, хотя могла сказать два слова: «Пустяки, майор».

– Вот так, Оксана! Все трупы крутятся вокруг Шустрикова. Мила Кравчук – его подружка. Жанну Айвазян Михаил знает десять лет.

– Но Жанна жива.

– Жива! Но это случайность. В нее стреляли с двух метров… Теперь пенсионер Мироненко из Хосты. Выяснилось, что Шустриков жил у него сутки. А таксист собирался его куда-то везти.

– Правильно, Фирсов! А сегодняшний капитан яхты – тот вообще случайно попал… Все трупы крутятся вокруг одной точки, вокруг Миши Шустрикова. А за что сидит Артур? Так, по стечению обстоятельств.

– Ты права, Оксана, но отпустить его я не могу… Пока не могу!

– Вспомни, Михаил Петрович, ты же нам свадьбу разрушил… Мне стыдно говорить, но я прошу тебя, Фирсов, устрой нам с Артуром свидание. И не под присмотром, и не на десять минут, а наедине и надолго… Это мне вместо первой брачной ночи.

– А что тут стыдного, Оксана. Я не мальчик и про любовь всё понимаю… Не обещаю, но постараюсь! Думаю, что получится.

* * *

Старцев впервые попал в такую ситуацию.

Раньше раз в год на него накатывало что-то вроде ломки или приступа клептомании – страстного желания украсть что-то солидное.

И тогда он сам или с кем-то из подобранной команды составлял план и грабил небольшую фирму, буржуйскую квартиру или маленький банк.

Они делили добычу и разбегались. И приступ у Старцева сразу отступал. Нервная дрожь внутри утихала, и он мог нормально работать, как честный человек…

А через год всё повторялось!

На этот раз ломка у Старцева продолжалась до сих пор…

Да, они ограбили сейф «Аркадии» и взяли крупную сумму.

Но ушли они не очень чисто. Наследили, оставив за собой труп и лишнего свидетеля. И пока в этом деле не будет финальной точки, «Старика» будет терзать нервный трепет, тошнотворная паника и ночные кошмары…

Ломка, она и в Африке ломка!

Виктор Николаевич своей крутой логикой и каким-то восьмым чувством осознавал, что этой финальной точкой должно стать решение вопроса с Михаилом Шустриковым. Или мирный договор с ним, или его физическое устранение…

Вот тогда всё войдет в свою колею, а душа успокоится до следующего года.

По просьбе Старцева «Левша» давно уже подключился к основным телефонам «Аркадии». Он узнал много секретов из личной жизни сотрудников, но про Мишу Шустрикова было много общего трепа и никаких фактов.

И только сегодня Вася Мамонов удачно зацепил звонок некого Кости в кабинет Оксаны Боровик. Было понятно, что раньше они общались по мобильникам, но тут что-то не сложилось, и парень позвонил прямо в кабинет докторши.

«Левша» записал разговор и сразу позвонил «Старику».

– Привет, шеф!.. Есть важная информация.

– Говори.

– Старший Шустриков очень богатый человек.

– Это я знаю.

– Он уже давно прислал на поиски свидетеля своего человека. Зовут – Костя. По моим прикидкам это профи! Сыщик высшей категории.

– Интересно!.. Что еще?

– Старший Шустриков завтра прилетает из Москвы. Его цель – выкупить жизнь сына.

– Это как? Ты внятней говори, «Левша»!

– Я, шеф, говорю, как слышал… Он хочет найти нас и заплатить, чтоб мы оставили его сына в покое.

– А кого они будут искать?

– Тебя!.. Этот Костя так и сказал Оксане, что надо срочно найти «Старика». Но это сложно, поскольку никто о нем не знает.

– Понятно! Молодец, «Левша»!.. Я до вечера подумаю, а завтра будем играть со старшим Шустриковым.

– Во что играть?

– Не во что, Мамонов, а как!.. Мы будем играть с ним, как кошка с мышкой.

* * *

Капитан Бородин на всех уровнях считался примерным семьянином. Он прожил со своей Маринкой пятнадцать лет.

У них было всё, как советуют в учебниках по любви и браку…

К моменту свадьбы ей было девятнадцать, а ему двадцать один. До этого они встречались ровно год, узнавая друг друга, совмещая интересы и характеры.

У Маринки вообще не было никакого опыта по части общения с мужчинами.

А Олег тоже не был профи в этом деле…

Только в армии был случай. Он несколько раз встречался с женой майора Стечкина… Олег целое лето ремонтировал дачу командиру роты. А сорокалетняя майорша часто приезжала проверять работу.

Она была строга и грозила гауптвахтой! Но однажды она так разозлилась, что затащила парня в постель…

Потом такое удовольствие было с ним еще два-три раза… Или пять-шесть.

А с Маринкой до свадьбы они только нежно ворковали и стеснительно целовались.

И всё!..

Перед Загсом Олег Бородин был почти невинен.

Потом был медовый месяц, и как-то сразу пошли дети. Затем навалились домашние заботы, пришли мелкие ссоры, начались служебные заварушки…

Его жизнь была светлой, хорошей, но какой-то однообразной и скучной.

Капитан все пятнадцать лет служил в местном СИЗО… И все эти годы он вспоминал майоршу Веру Стечкину. Он часто мечтал встретить похожую женщину…

Не навсегда, а только на один-два раза.

И не из молоденьких дешевок, которые околачиваются в центре города. А встретить солидную даму – страстную, опытную и голодную.

С женой у Бородина всё было хорошо, но он хотел повторить те первые ощущения…

Оксана случайно выбрала Олега… А возможно, что своим женским чутьем она почувствовала слабое звено в его характере.

Боровик сидела в своем красном «Рено», когда начальник смены капитан Бородин закончил работу и вышел за забор СИЗО…

Он сегодня не стал переодеваться, а поехал домой прямо в форме – в фуражке, с портупеей и тяжелой кобурой с пистолетом… Олег сел в свои старенькие серые «Жигули» девятой модели и без спешки поехал домой.

Бородин освободился днем, а его Маринка закончит работу лишь вечером… Есть три часа свободного времени!

Смена была спокойной, и он нормально отдыхал в своем кабинете. Он проспал на диване девять часов и после суточного дежурства был бодр и полон сил…

Правда, его внимательность явно притупилась. Он не заметил юркую машинку «Рено», которая прицепилась к нему у ворот его родной конторы.

Ближе к центру города красная иномарка обогнала серую «девятку» Бородина.

А еще через два квартала из-за платанов на пешеходную «зебру» выбежала женщина – красивая и молодая…

«Девятка» двигалась чуть быстрей, чем черепаха. Но красавицу слегка зацепило правым бортом и отбросило на бордюрный камень.

Бородин резко затормозил, выбежал из машины и поспешил назад…

Молодая женщина лежала, раскинув руки, и не подавала признаков жизни.

Олег присел, приподнял ее голову, со страхом ожидая увидеть кровь. Но все было чисто! Только легкая ссадина под коленом на левой ноге.

«Пострадавшая» открыла глаза, попыталась встать и сморщилась от боли.

– Нога болит!.. Кажется, я вывихнула лодыжку.

– Вызвать «Скорую помощь»?

– Не стоит… Доберусь домой – там видно будет. Если перелома нет, то через день станет легче.

– Вы сможете идти сами?

– Постараюсь!

Оксана встала и попробовала сделать первый шаг…

Не получилось! Ее лицо опять исказилось от боли.

Капитан подхватил женщину, обнял за талию и повел к машине… Платье было тонким, и он ощущал ее теплое тело, ее дыхание и легкие складки возле живота.

– Вы извините, девушка, это я вас сбил… Вы были на «зебре», а я, как дурак…

– Пустяки, капитан!.. Я сама не меньше виновата. Увидела переход и понеслась, как танк.

– Да, но формально я виноват. Готов искупить!

– Готовы?.. Тогда довезите меня до дому. Это недалеко. Соседняя улица.

Бородин помог Оксане дойти до машины и втиснуться в тесную «девятку»… Довезя ее до подъезда, Олег вдруг понял, что она сама не дойдет до входной двери.

А еще он понял, что ему хочется подольше провожать ее, обнимая за уютную талию.

– Вот что, девушка! Я виноват, и буду искупать до конца!.. Я доведу вас до квартиры.

– Хорошо!.. А как внутри квартиры? После падения на асфальт мне бы надо в душ. А я сама не залезу в ванну… Шучу, капитан! Не бойтесь, я не покушаюсь на вашу нравственность.

– А я не боюсь! Покушайтесь! Я совсем не против… Даже с удовольствием.

– Тогда давайте знакомиться…

В этой квартире Оксана бывала несколько раз. Но сейчас тут всё изменилось. Уже два месяца Артур готовил свою квартиру к новому этапу – к жизни после свадьбы.

У Ксюши были ключи от их будущего дома, но она в первый раз в жизни сама открывала эту дверь.

Как ведущий, Бородин боком протиснулся в прихожую, поддерживая девушку и увлекая ее за собой…

Прихрамывая, Оксана зашла, зажгла свет в холле и закрыла за собой дверь.

– Спасибо, Олег!.. Без вас бы я не дошла.

– О чем вы, Оксана? Я вас сбил, и вы меня благодарите?.. Простите, я виноват.

– Кто прав, кто виноват – судить не нам, но без чая я вас не отпущу… У меня холодильник забит под завязку. Будем его опустошать.

– Неудобно как-то…

– Это потому, Олег Леонидович, что вы в кителе и портупее… У вас там футболка есть?

– Да.

– Тогда снимайте эти ремни и китель… По такой жаре и я надену что-то домашнее.

Чувствуя, что капитан Бородин будет слега сопротивляться, Оксана сама начала медленно расстегивать ремни и пуговицы на кителе.

Портупея с тяжелой кобурой легла на трюмо, а полевая форма с капитанскими погонами была аккуратно повешена на плечики.

– Смелее, Олег Леонидович, не стесняйтесь, Или мы уже перейдем на «ты»?

– Да, пора… Хотя всё как-то стремительно!

– Пойдем, Олег, я покажу тебе квартиру – гостиную, кабинет, спальню…

Он понял, что это намек на самое главное…

У Бородина сердце стало стучать часто и тревожно. А дышать стало трудно. Почти, как на докладе у генерала…

Они быстро прошли гостиную и вошли в комнату с красивой широкой кроватью. Здесь всё было шикарно – старинная люстра, ковры, обои под гобелен, мощный дубовый шкаф и такой же комод…

Оксана взяла с кресла халатик, бросила его на кровать и, не стесняясь Олега, стянула платье через голову.

Возможно, что у капитана вид был ошалевший и глупый. Он смотрел на Оксану с восторгом и страхом.

Перед тем, как надеть халат, она, уже не хромая, подошла к Олегу, обняла его и крепко поцеловала в щеку, прошептав на ухо что-то приятное, ласковое… Капитану ничего не оставалось, как обнять Оксану, развернуть лицом к себе и повалить навзничь на кровать.

Он начал дрожать от предстоящего удовольствия, а она вдруг что-то вспомнила и отстранилась.

– Подожди, Олеженька! Я спешила, чтоб передать соседке одну вещь… Подожди две-три минутки. Я мигом!

Она встала, надела халат, подошла к шкафу и стала копошиться на полке, которая на уровне ее плеч.

Через минуту она что-то спрятала в карман, обернулась и помахала рукой капитану, лежащему на кровати.

Потом она позвонила кому-то по мобильнику и сообщила:

– Всё готово, Констанция! Подходи к двери…

Бородин лежал, ожидая чуда!.. За пятнадцать лет он впервые был в спальне не с женой, а с другой девушкой… Это будет его третья женщина!

Двадцать лет назад возникла неподражаемая Верочка, жена майора Стечкина… Потом он всё время жил с Маринкой – верная, работящая, но немного скучная… А теперь вот Оксана – шальная, яркая, сочная.

– Ксюша, а странное имя у твоей соседки – Констанция! Она француженка?

– Почти! Мы с ней из Одессы… А имя в честь дедушки. Константин Дзюбин… Ты не слышал о таком?

– Нет.

– Еще услышишь!.. Ну, я пошла. Не скучай, милый! Я быстренько…

Но через пять минут она не появилась!.. Соседки любят потрепаться. Особенно о своих новых мужиках!

С какой-то гордостью Бородин встал и обошел кровать…

Вот шкаф, вот полка, где копалась Ксюша. Что тут?.. А на полке среди умных книг стояла видеокамера и фотоаппарат. И то, и другое было вскрыто – без диска и карты памяти.

Олег не хотел верить такому повороту событий, и поэтому соображал туго…

Он пытался придумать версии, оправдывающие Оксану, но ничего не получалось.

И тут пришла она!.. Заметив, что Бородин держит в руках фотоаппарат, она вынула из кармана несколько фотографий.

– Смотри, Олег, как мы быстро работаем. Очень четкие фото… Вот ты меня схватил и валишь на кровать… Вот я под тобой лежу и ножками дрыгаю.

– Так ничего же не было!

– Не было! Но на фотках кажется, что было… Смотри и снимок на стене попал.

– Кто это?

– Это родители Артура Шмакова. Ты сейчас в его квартире.

– Какого еще Артура?.. Подожди, это Шмакова, который у меня в седьмой камере сидит?

– Да!

– А ты кто?

– Я – Оксана Боровик, его невеста… Еще десять минут назад я ничего о тебе не знала. А теперь мне известно, что у тебя, Олег, трое детей и очень ревнивая жена Марина.

– Ты шпионила за мной?

– Не я, а другие, более опытные товарищи!.. Они подсказали, что ты скоро получаешь майора и можешь стать заместителем начальника СИЗО… И станешь! Если будешь нас слушать.

Бородин решил переломить ситуацию!.. Надо припугнуть эту девку, и всё вернется на свои места. Он уничтожит все фотографии, снова сядет в свою девятку и поедет домой к Мариночке…

С криком: «Убью гадину! Застрелю», капитан бросился вон из спальни. Но у двери он услышал четкие слова.

– Нечем меня застрелить! Твой пистолет уже далеко.

– Где?

– Там же, где твое удостоверение, где фуражка, портупея и всё остальное.

– Ох, и змея!.. Ты кому всё передала?

– Очень надежным людям!.. Кстати, у них уже есть показания очевидцев о том, как ты меня сбил на «зебре». И еще – я подписала заявление в прокуратуру, о том, что ты меня домогался. За передачу Артуру лекарств ты требовал от меня интим… А фотографии говорят, что ты добился своего!

Бородин совсем сник. Оксана даже его пожалела… Хватит издеваться над хорошим мужиком. Пора его вербовать!..

– Не печалься, Олег Леонидович! Сейчас мы пойдем на кухню, выпьем чайку и поговорим, как нам уладить ситуацию.

– А ее можно уладить?

– Конечно!.. Тебя сейчас вербуют профессионалы. Лучше не сопротивляться, а подчиняться.

– Что я должен делать?

– Сначала, капитан, напишешь расписку о сотрудничестве. Потом несколько сообщений.

– О чем?

– О своем родном СИЗО и обо всех отделах полиции. О том, какой там везде бардак!

– Подробно писать?

– Очень подробно, капитан!.. Полковник Сироткин берет взятки?

– Илья Борисович? Берет, но крупные… И дела фальсифицирует, и с криминалом связан.

– Вот и пиши, капитан. Время у нас есть…

– А потом что?

– А потом мы вернем тебе оружие, документы, форму и ключи от «девятки»… После этого начнем плотно работать.

– Что надо делать?

– Будем готовить побег Артура Шмакова!

* * *

Они ехали встречать старшего Шустрикова.

Дзюбин был мрачен. Он знал, что шеф будет зол, как сотня чертей!.. Информации у них с Оксаной очень много. Про «Старика» и «Суслика», про Жанну Айвазян и события в Хосте, про намеки вдовы Мироненко и про взрыв яхты.

Много фактов!.. Но что он ответит на простой вопрос Владимира Петровича: «Где мой ребенок»?

Уже в Адлере перед поворотом к аэропорту у Дзюбина запел мобильник и, после первой фразы, Костя начал активно размахивать свободной рукой, изображая пальцами какие-то фигуры.

Возможно, что на языке спецназа это что-то обозначало, но Оксана ничего не поняла… На всякий случай она резко сбросила скорость, прижалась к правой бровке и остановила свой красненький «Рено».

И правильно сделала!

Разговор у Дзюбина был короткий, но очень важный. Чувствовалось, что Костя волнуется, а руки у него дрожат.

Потом он отключил трубку и минуту молчал…

– Оксана, мы успеем к самолету?

– Да, Костя! До прилета более получаса, а тут ехать пять минут… Это кто звонил? Это «Старик»?

– Почти угадала!.. Этот парень назвался Максом и сказал, что ему надо встретиться с Шустриковым.

– С Мишей?

– Почти угадала!.. Не с Михаилом, а с Владимиром Петровичем… Парень сказал, что может вывести его на «Старика».

– Только его?

– Да! Он сказал, что встретится со старшим Шустриковым один на один.

– Костя, а Макс не сказал, что будет дальше?

– Нет! Он как-то выведет его на «Старика»… Странно, Оксана, то, что они всё узнали. То, что прилетает шеф. То, что он согласен выкупить жизнь сына. То, что этим занимаемся мы с тобой…

– Костя, а где этот Макс?

– Он сказал, что будет ждать Шустрикова у реки сразу за форелевым хозяйством… Оксана, ты хорошо представляешь это место? Это где?

– Знаю! Я там бывала.

– Ну и как?

– Красиво!.. И очень удобно для Макса – безлюдная, гористая местность. Река мелкая – легко перебежать вброд. Кругом заросли. Можно спрятаться, осмотреться и, в случае чего, убежать.

– Ты молодец, Оксана! Четко описала… Едем встречать шефа!

* * *

Они сменили такси три раза… Сначала на частнике доехали до магазинчика, где купили себе спортивные костюмы… Вся их одежда утонула, а появляться в центре Сочи в одних купальниках – это дурной тон!

Потом они доехали до галереи, где теснились модные магазины, и там прикупили себе джины, рубахи, кроссовки и другой модный прикид.

И уже на третьей машине удачливый Вася Бабкин со своей Наташкой приехал в свою комнатку с отдельным входом.

Даже в такую жару нервная дрожь не давала им согреться… Они сразу сбросили с себя новые вещи, забрались в кровать и до подбородков натянули старенькие одеяла.

– Скажи, Чуранова, я заплатил тебе за сутки?

– Да! Я буду всю ночь с тобой… И завтра до вечера!

– А потом?

– Не знаю, Вася… Я боюсь одна. Вдруг это на меня покушались.

– Ты дура, Наташка! Кому ты нужна, чтоб из-за тебя яхту взрывать.

– А вот и нужна!.. Пять лет назад у меня жених был. Моряк из Новороссийска. А когда он надолго уплыл, я стала гулять на стороне.

– С одним?

– Нет, Вася! Я со многими гуляла… Моряк приплыл, узнал, расстроился и бросил меня.

– Он тебе по морде дал?

– Дал! Даже три раза… Он меня очень любил!

– Вот и всё, Наталья, финиш! Кончен бал! Вы разошлись с ним, как в море корабли. Зачем ему через пять лет «Ласточку» взрывать?.. Нет, подруга! Тут другой компот заварен!

– Какой?

Около минуты Вася Бабкин думал, возможно ли посвящать милую проститутку Чуранову в тонкости аферы с паспортами…

С одной стороны он обещал этому Мише Шустрикову… Но и тот не предупредил, что за его паспорт будут взрывать невинных людей. Это форменное свинство!

– Слушай, Наташка! Меня один тип подставил. Мы с ним паспортами поменялись.

– Я знаю! Я слышала, когда ты оформлял яхту, то дал паспорт и сказал, что ты Михаил на букву «Ш».

– Верно! Я – Вася Бабкин, а имею паспорт Миши Шустрикова… Я думаю, что его хотели убить! Иначе, зачем он мне свой паспорт отдал и кучу бабок отвалил?.. Точно! Его хотели взорвать…

– Ошибочка у них вышла? Хотели кока, а съели Кука!

– Нет, Натали, нас еще не съели!.. Васю из Новгорода так просто без хрена не съешь! Я устрою им козью морду!.. Ты будешь мне помогать? Не сутки, а двое, трое, пятеро…

– Бесплатно?

– Конечно!

– Нет, Вася. Бесплатно я не могу!.. Давай так – не пятьсот, а сто долларов в сутки. И я твоя для любых дел… У меня даже пистолет дома есть!

* * *

Владимир Петрович Шустриков после пятиминутного доклада Дзюбина сразу всё понял…

Директор был самодур, но не дурак. Природная крестьянская хитринка всегда помогала ему находить верные решения.

Ясно, что Михаил пока жив! Понятно, что люди какого-то «Старика» гоняются за ним, как последние отморозки. Они стреляют, взрывают, топят яхты…

С этими придурками надо договариваться! А выход на «Старика» пока один – некто Макс, который через пятнадцать минут ждет у реки за форелевым хозяйством.

Шустриков оставил в аэропорту прилетевшую с ним охрану. Надо получить багаж, перевезти его в Сочи, устроиться в небольшой элитной гостинице под эффектным названием «Пампасы»…

Всё равно на берег реки брать охрану нельзя! Эти хлопцы очень прямолинейны. Они машинально скрутят Макса и начнут вынимать из него кишки… А возможно, что этот человек мелкая шестерка, шушера, «попка дурак», который ничего не знает о «Старике».

Максимум, у этого Макса может быть номер глухого мобильника «Старика» или пароль для связи с очередным посредником…

Нет! Надо идти самому.

Шустриков попросил Оксану подвезти его к месту встречи, которое уже изменить нельзя!.. Дзюбин тоже поехал в красном «Рено», но с условием – тихо сидеть в машине и ждать конца «саммита».

* * *

Сначала Вася Бабкин позвонил в гостиницу «Пурпурная» и выяснил, что там полно свободных номеров.

Потом он и Наташка поехали на вокзал.

Только из Москвы за сутки приходило шесть поездов… А еще питерские, поволжские, уральские, сибирские.

Каждый час – по три-четыре состава, из которых вываливалась разношерстная толпа, желавшая солнца, моря и всяких развлечений.

Пассажиров московского поезда пришлось пропустить. Слишком умные! У каждого на лбу написаны десять классов, институт или аспирантура… А Василию нужна была простоватая публика, которую легко провести на мякине.

Второй поезд назывался «Самара – Сочи»… Именно тут Бабкин нашел подходящую парочку, в которой парень неуловимо напоминал его самого и того, который Миша Шустриков.

Наташка Чуранова подкатила первой.

– Поздравляю вас, ребята!.. Наш винный завод проводит рекламную акцию. Вам повезло! Вы подходите нам по всем параметрам.

Приехавший парень, как муж и глава семьи вышел вперед и выпятил грудь.

– Знаем мы ваши акции!.. Денег у нас нет!

Тогда в игру вступил сам Вася Бабкин. Он подошел и рассмеялся так искренне, как зритель юмористического шоу.

– Кому нужны ваши деньги?.. Вам повезло, ребята! Вы будете не давать, а получать.

– Мы в Самаре тоже слышали про бесплатный сыр!

– А почему бесплатный?.. Рекламная компания – это работа!.. Вам придется три дня пожить в самой шикарной гостинице и иногда фотографироваться с нашими винами.

– И пить их можно?

– Как хотите!.. Можно пробовать, можно и выпить. Но обязательно надо красиво наливать, поднимать бокалы и улыбаться… Сможете?

– Это у нас получится!.. Опыт есть! У нас в Самаре умеют культурно проводить досуг.

– Отлично, ребята!.. Тогда вот вам первый подарок.

Бабкин открыл новенький кейс, в котором дружно лежали пять бутылок различных красных вин.

– Смотрите, друзья! Это наше «Каберне» с шестью медалями. Вот полусухое «Слеза Тамани». А это вообще шедевр – кагор «Малая земля»!

– Это всё нам?

– Вам, дорогие мои жители Самары… Но это только начало! Сейчас едем в отель «Пурпурная». Я уже заказал номер с видом на море. Питание в ресторане оплачено! Живите и наслаждайтесь.

– Простите, но мы не познакомились…

– Я Михаил Шустриков… Поскольку номер заказан по моему паспорту, то и вы говорите всем, что вы Миша Шустриков из Москвы… Зачем нам лишняя путаница?.. Вам она нужна?

– Нам не нужна.

– Тогда поехали в отель… Первый тост будем пить за прекрасных дам! А потом за Самару!

* * *

Позади оставались не очень уютные задворки форелевого хозяйства… Впереди была красота!

Чуть левее начинались высокие скалистые берега, густо поросшие всевозможной южной растительностью.

Чувствовалось, что весной сама река становится широким бурным потоком. А сейчас она обмелела, и по ее руслу появились островки из песка, гальки и мусора.

Рыбаков на реке не было. И только один чудак сидел недалеко от берега, держа удочку над протокой, которая больше похожа на неглубокую лужу.

Шустриков сразу понял, что это и есть Макс. Просто не из чего было выбирать – других здесь не было.

Парень сидел не спиной к берегу, а чуть боком, делая вид, что ловит рыбу. А на самом деле он смотрел наверх искоса, низко голову наклоня!

Когда Шустриков начал спускаться на песок обмелевшего русла, Макс встал и пошел навстречу… Оказалось, что это не мальчик и не бандит. Тридцатилетний парень в очках напоминал офисного клерка или молодого доктора.

Они не протянули друг другу руки, но переговоры начались в теплой и дружеской обстановке.

– Ты Макс?

– Да!.. А ты Вова Шустриков?

– Не хами, мальчик! Я старше тебя!

– А я думал, что умнее… Короче, Шустриков, если я тебе нужен, то начинаем базарить. А нет, так я пошел.

– Куда пошел?.. Нет, Максим, вы мне очень нужны. Мне очень нужно встретиться с человеком, который называет себя «Стариком».

– Ясно!.. Я такого не знаю. Но у меня случайно есть мобильник для связи с ним… Эта игрушка продается.

– Сколько? Говори, Макс!.. Тысячи баксов хватит?.. Или нет – полторы тысячи!

– Мало, Шустриков!.. Три тысячи!

– Ну и цены у вас!

Владимир Петрович вытащим бумажник и отсчитал тридцать сотенных купюр. В обмен он получил простенький мобильный телефон, в памяти которого был записан один единственный номер…

– Максим, я могу позвонить ему?

– Нет… Он сам свяжется с вами через двадцать минут… Посидите на том камне. Половите рыбку.

Макс не очень боялся ситуации. Он в Сочи, а это его территория!..

Шустриков со своей командой – люди не здешние! Пришлый народ, который обязан жить по уставу сочинского монастыря…

Пройдя мимо конторы и ресторанчика при форелевом хозяйстве, Макс свернул налево, вышел на стоянку и начал искать свободную машину, которая довезла бы его до города.

Три первых авто стояли без водителей, в красном «Рено» целовалась парочка, а возле остальных машин стояли мужики и крутили в руках ключи на брелоках… Так делают все настоящие «бомбилы».

Максим поговорил с водителем синего «Форда», а потом они сели в машину и она медленно отчалила…

Если бы Макс обернулся, то он бы заметил, как из «Рено», где только что обжималась парочка, вышел крепкий парень и побежал к другим водителям.

Не торгуясь, Дзюбин сел в неприметное «Пежо» и приказал не выпускать из виду синий «Форд». И при этом не очень светиться…

Сыщику повезло! Костя довез Максима до его дома…

Да еще Дзюбин провел легкую установку, разузнав у соседских старушек про семью, про характер и про собутыльников Максима Злобина.

Одна бабуля шепотом сообщила, что главный «кореш» у Макса – Вася Мамонов. Очень большой прохвост, хотя парень работящий, умный, смекалистый… У него даже кличка точная – «Левша».

Последнее, что узнал Дзюбин, это данные о машине Васи Мамонова – желтая «Хонда», которая стоит за забором…

Делая вид, что он беззаботно гуляет, Костя обогнул забор и увидел это чудо канареечного цвета.

В сумке у Дзюбина было много хитрых игрушек!

Он выбрал простой маячок на магнитном креплении. Штука большая, старая, но надежная! Она сигналила почти на километр и могла продержаться две недели.

Никого вокруг не было. Но, на всякий случай Костя сделал вид, что уронил зажигалку рядом с «Хондой». Он наклонился и стал искать в сухой траве дорогой сувенир.

Незаметно Дзюбин прикрепил маячок к днищу канареечной иномарки, а потом поднялся и продемонстрировал найденную зажигалку… Это простое правило конспирации!

А вот зачем он вообще нацепил маяк на машину Васи Мамонова по кличке «Левша»?.. Костя точно не знал! Но его интуиция говорила, что, раз этот парень кореш Макса, который знает «Старика»…

Тут что-то может сложиться!

А может быть и нет!..

Как говорят у нас в Одессе: «Потом будем посмотреть»…

* * *

Устроив в номере ребят из Самары, Вася Бабкин остался в засаде у их номера.

Если у бандитов все гостиницы «схвачены», то им уже сообщили, что Михаил Шустриков снял номер 711 в «Пурпурной»… А если нет, то у Васи был припасен другой верный вариант.

Сам он остался в засаде. Он сидел за фикусом в холле седьмого этажа и смотрел на дверь номера 711… А Наташку Вася отправил в специальную командировку.

Чуранова вломилась к директору «Яхт-клуба» и начала качать права… Типа того, что она поплыла с другом Мишей на «Ласточке», а яхта взорвалась. Погибли ее вещи, деньги, документы!.. Кто будет компенсировать?

Чтоб урезонить буйную девушку, директор пригласил главбуха, старшего техника и всех свободных капитанов. Они пытались что-то объяснить, но безуспешно. Оскорбленная Натали кипела!

Покричав и потопав ногами, мадам Чуранова ушла, потребовав вернуть всё утраченное. И вернуть туда, где они сейчас проживают с Мишей Шустриковым…

Наташка в кабинете директора «Яхт-клуба» повторила адрес несколько раз и для верности записала помадой на зеркале: «Отель «Пурпурная», номер 711»…

* * *

Расположившись в гостинице «Пампасы», Владимир Петрович Шустриков сразу спустился в ресторан… Сегодня он уже пил, но очень мало!.. Сто пятьдесят до вылета. Столько же в самолете. И чуть меньше там, на реке, когда он ждал звонка «Старика».

Этот бандюга разговаривал, как хозяин положения. Он диктовал условия, суммы и порядок передачи.

Условия были не очень жесткие. Всего два простых и понятных пункта.

Первое – спонсорский взнос в сто тысяч баксов.

Второе – показания Михаила Шустрикова о том, что он сидел за диваном и видел, как Милочку Кравчук заколол директор «Аркадии» Шмаков… Он, гад, и на Мишу напал! Но шустрый парень бросил в окно кресло, выпрыгнул в клумбу и потому спасся… Всё!

Владимир Петрович принял условия. Но внутри затаилась обида!.. Кто такой этот Макс? Кто такой «Старик»?.. Как они смеют так разговаривать с ним – с представителем элиты общества.

Эти бандиты – простые жулики и воры!.. Шустриков, конечно, знал, что и он переступает закон. Но не так же нагло!.. Если ты воруешь, то делай это виртуозно! Так, чтоб никто не догадался… И так, чтоб были довольны все, кто может тебя поймать.

А что тут? Хамство и чистый беспредел!

Шустриков даже не принял душ!.. Он оставил охрану в номере, а сам спустился в ресторан, где было много народа, и на пяти сомкнутых столах начали праздновать свадьбу.

Обида терзала изнутри, и загасить ее было трудно!.. Владимир Петрович мечтал расслабиться! Он всё пил и совсем не закусывал. И, конечно, его развезло!..

Спустившаяся вниз охрана видела, как он кричал «Горько!» и лез под юбку невесте… Потом он сам танцевал на столе и разбрасывал вокруг стодолларовые купюры… В завершении банкета он швырнул хрустальную вазу в огромное зеркало в бронзовом обрамлении…

Когда привыкшие ко всему охранники тащили шефа наверх, они удивлялись, что на этот раз осколки никого не поранили…

* * *

Капитан Бородин давно хотел избавиться от Юры Дунаева. Этот лейтенант был изгоем в здоровом коллективе СИЗО. Он был белой вороной!

Так сложилось, что государство платило служивым людям мизерные оклады, угрожая военной пенсией, которая ниже низшего предела.

Это был явный намек на свободу дополнительных заработков. Никто явно не говорил, что воруйте или берите взятки. Но негласно поощрялся принцип: «Крутитесь, как хотите!»

И все крутились!.. Кто-то передавал туда-сюда письма, кто-то пропускал адвокатов и родственников, кто-то снабжал камеры продуктами, водкой и даже наркотиками, а кто-то по особым просьбам уничтожал улики и угрожал свидетелям… За хорошие деньги делали всё, слегка переступая закон.

Но вдруг появился лейтенант Дунаев!.. Чужой среди своих! Это выродок какой-то!.. И как таких честных земля носит?

Юра Дунаев и сам не брал взяток, и другим не давал!.. Нет, он не стучал в вышестоящие органы. Но в личных разговорах протестовал и клеймил, не взирая на лица!

Он всех достал!.. Начальник СИЗО активно искал способ, избавиться от диссидента.

А вот капитану Бородину такой способ представился…

Побег Артура Шмакова планировался на смену Юрия Дунаева. Но сценарий собирались играть такой, что будто бы лейтенант организует побег Кирилла Шаранова по кличке «Шурин»…

А, поскольку Шмаков сидит в одной камере, то его уводят насильно. Вроде как, Артур не бежал, а случайно попал под раздачу!

Бородин провел встречу с «Шуриным», и тот сразу согласился. Одно дело бежать самому, а совсем другое под крышей капитана СИЗО… Это не одно и тоже. Тут две большие разницы!

Сам Шмаков вначале был против. Но согласился, услышав, что в организации дела участвуют Оксана Боровик и адвокат Штурм.

И тогда Олег Бородин начал готовить операцию, включая сообщников, реквизит и улики против лейтенанта Дунаева…

Всё! Больше в СИЗО не будет белой вороны!.. Ишь он какой! Захотел чистеньким быть?.. Нет уж! Когда в стране воруют с головы и ниже, то и ты будь добр идти в общем строю…

Один за всех, и все за одного!

* * *

Через пять минут после ухода Наташи Чурановой директор «Яхт-клуба» позвонил «Левше».

Потом информация дошла до «Старика», который долго думал, выискивая правильное решение… С одной стороны, деньги, обещанные старшим Шустриковым, соблазняли.

Но приступ, толкнувший Старцева на ограбление «Аркадии» до сих пор не прошел. Виктора Николаевича каждую ночь трясло, как при ломке… А почему?

Подсознательно он понимал, что оставив в живых свидетеля Мишу Шустрикова, он не завершит дело и не вылечит себя…

Старцев позвонил «Суслику» и направил его в «Пурпурную», в номер 711.

– Но я прошу тебя, Юра, чтоб сейчас без проколов! Сделай всё очень аккуратно. Не надо идти через основной холл и попадать под камеры… И не вечером, когда полно народа, а глубокой ночью. Не раньше полуночи!

– Теперь я ученый!.. Ошибок не допущу. Сделаю всё четко, как в аптеке!..

– Верю в тебя, Суслов!.. Действуй!

– Ночью в «Пурпурную» продукты привозят… Я зайду в полночь со стороны складов при кухне…

* * *

В полночь у Кирилла Ильича Шаранова случился сердечный приступ. Он хватался за грудь, закатывал глаза и жалобно стонал, прося о помощи.

Камера была полупустой – на шесть шконок всего трое «отдыхающих».

Это Артур Шмаков, Игорь Сапелкин по кличке «Сопло» и умирающий сердечник «Шурин».

Здоровые жители камеры дружно колотили в дверь, требуя то врача, то доктора.

Охранник в звании сержанта не стал открывать сам, а позвонил старшему смены лейтенанту Дунаеву.

Они вместе открыли дверь, и сержант, на всякий случай, поставил Шмакова и Сапелкина лицом к стене, а Юра Дунаев попытался осмотреть больного…

«Шурин» играл по системе Станиславского, сопереживая себе и проникая в образ сердечника с приступом… Это было очень убедительно, и честный лейтенант Дунаев сказал «Верю! Это не симуляция».

Сержант остался на этаже, а Шмаков и Сапелкин подхватили стонущего «Шурина» и поволокли его в медицинский пункт на первом этаже.

Дунаев шел сзади, расстегнув на всякий случай кобуру и придерживая правой рукой пистолет… Он знал, что ни врача, ни сменного фельдшера в СИЗО нет. Но там есть какие-то сердечные лекарства, телефон для вызова «Скорой» и выход к площадке, куда может подъехать санитарная машина.

В медпункте Кирилла Шаранова положили на кушетку, и лейтенант позвонил в «Скорую помощь». После этого он сразу связался с постом у ворот, приказав пропустить медиков, которые приедут через десять-двадцать минут.

Времени для «Шурина» оставалось очень мало. Он начал стонать громче, говоря что-то не очень внятное. Но можно было различить отдельные фразы типа: «Подойди поближе, лейтенант… Хочу перед смертью сознаться… Это очень важно».

Юрий Дунаев был не только честным человеком, а и доверчивым!.. Он подошел к кушетке, оставив за спиной тоже честного Артура Шмакова и рецидивиста Игорька Сапелкина.

«Шурин» говорил всё тише, и лейтенант наклонился над ним… А «Сопло» схватил простой деревянный табурет, развернул его ножками вверх и в два прыжка оказался около койки.

Дунаев успел обернуться и хорошо увидел, в чьих руках оружие, которое стремительно опускается на его голову…

Удар был сильный, но глухой. Вероятно, что фуражка смягчила последствия, и череп не раскололся… А вот табуретка разлетелась на куски!

Но лейтенант упал, не издав ни звука…

Сразу с кушетки вскочил Шаранов, и они с Сапелкиным начали раздевать Дунаева.

«Шурин» был посолидней в плечах и в талии. Форму лейтенанта надел Сапелкин!.. А самого Дунаева положили, как больного.

И вовремя!..

Послышался вой санитарной сирены. Потом скрип ворот, а затем шуршание шин рядом с широкой дверью медпункта…

Всё это время Артур стоял вжавшись в стену, не понимая, как себя вести. Он чувствовал, что действие идет не по сценарию, который одобрил бы адвокат Штурм… Бежать, возможно, и надо! Это дело великое. Но зачем об голову лейтенанта табуретки ломать?

Вошел водитель машины в форме фельдшера и женщина-врач в такой же синей куртке. Медики сами поняли, кто здесь больной и готовились осмотреть лежащего на топчане Дунаева.

Но они не успели!.. Сапелкин, одетый в форму лейтенанта, подошел к фельдшеру сзади и ручкой пистолета резко ударил в голову. Не в висок, а чуть повыше.

Молодая врачиха, видевшая это, сразу онемела от страха. И, когда «Шурин» схватил ее сзади и начал снимать синюю куртку, она не сопротивлялась и не орала… Потом он присел и стянул с нее форменные штаны.

Кирилл Шаранов вошел в раж! Ему захотелось полностью раздеть медичку. Но Сапелкин грубо остановил его. Для побега нужны лишь брюки и куртка… «А развлекаться будем потом»…

«Шурин» надел форму фельдшера, а Артура заставили натянуть одежду оторопевшей женщины.

Про фельдшера решили, что он не скоро придет в себя. А докторшу «Шурин» привязал к стулу, и, придерживая ее за грудь, долго впихивал кляп…

Потом беглецы на виду поста у ворот вынесли носилки с Дунаевым и засунули их в машину.

«Шурин» сел на место шофера, включил двигатель и передвинулся правее. А Сапелкин в лейтенантской форме встал рядом с машиной и несколько раз махнул рукой в сторону ворот…

Артуру ничего не оставалось делать, как сесть в «Скорую помощь». Но не впереди, где лобовое стекло, а сбоку, рядом с носилками, на которых лежал бедный Юра Дунаев.

Постовой понял сигнал «лейтенанта», и ворота начали со скрипом открываться.

Сапелкин запрыгнул на место водителя, нажал на газ, и «Газель» с мигалкой начала набирать скорость.

Только тут постовой начал понимать, что тут что-то не так!.. И лицо у лейтенанта не такое, как было, и не может офицер, старший смены уезжать за рулем «Скорой»…

В последние секунды сержант снял с плеча автомат и пытался загородить дорогу, но было уже поздно!..

Проезжая мимо, Сапелкин оторвал левую руку от руля, высунул ее в окно и схватился за ремень «Калашникова». Постовой потерял равновесие и упал, выпуская из рук оружие…

* * *

У Васи Бабкина была простая логика. Тот, кто взрывал яхту «Ласточка», думал, что он уничтожает Мишу Шустрикова… А если это так, то этот тип должен пробраться в «Пурпурную» и взорвать номер 711.

С детства Бабкин не позволял обижать себя безнаказанно!.. И Наташке Чурановой надо показать мужскую силу духа. Нас, которые из Нижнего Новгорода, так просто не сожрешь!

При оформлении номера Вася получил на себя и на Наташку карточки гостей «Пурпурной». Имея эти документики, они могли свободно слоняться по холлам седьмого этажа, наблюдая за номером 711.

А как только появится взрывник, то Вася его схватит, скрутит и тепленького доставит в руки нашей доблестной полиции…

Ждать пришлось долго!

В полночь, избегая камер наружного наблюдения, «Суслик» подошел к одной из дверей продовольственного склада при ресторане.

Совсем недалеко работали грузчики, освобождая машину с надписью «Молоко».

Юра поработал отмычками с большим навесным замком и «Сезам» открылся. Внутри было темно и страшно!.. «Суслик» шел почти на ощупь, чувствуя овощные ароматы – лук, помидоры и подгнившая капуста.

Возле лифта горел тусклый дежурный свет.

После нажатия кнопки всё внутри шахты пришло в движение. Вскоре кабина остановилась на этаже, и двери сами собой открылись.

Здесь в мрачном овощном хранилище казалось, что и лифт приедет весь раздолбанный и вонючий.

Но нет!.. Кабина внутри сверкала никелем, зеркалами и плитками под мрамор.

«Суслик» вошел, переложил в карман пистолет с глушителем и нажал кнопку номер семь…

В холле седьмого этажа, куда приехал лифт, оказалась развилка трех широких коридоров.

В первом проходе, куда заглянул Юра Суслов, были номера далекие от 711. Дверей было очень мало – похоже это были люксы на три-четыре комнаты.

В боковом коридоре «Суслик» наткнулся на номер 701… Это уже ближе!

Он широкими шагами двинулся к цели!.. После номера 709 слева располагался холл с пальмой и выходом на широкий балкон.

Всё нормально! Тем более, что впереди маячил еще один огромный холл, похожий на зимний сад.

Одна странность – в кресле под пальмой сидела девушка и грустила. Всякое бывает, но в первом часу ночи таким красоткам пора лежать в кровати…

Подойдя к двери номера 711, Юра Суслов начал работать отмычками. Он даже порадовался своему мастерству – замок открылся за минуту.

«Суслик» постарался открывать тихо, чтоб петли не скрипели. Он уже вошел в номер, как сзади послышался строгий мужской голос: «Стоп, парень! Доигрался! Приехали»…

Кто-то взял Суслова за плечо, и это заставило его отпрыгнуть и отбежать!..

Номер был двухкомнатный, и Юрий машинально вбежал в спальню. Там на широкой кровати, натянув простыни до подбородков, лежали две фигуры… Лежали и дрожали!

В руках «Суслика» был пистолет с глушителем. Он стоял у окна и смотрел на входную дверь.

А вот появился и преследователь. Он тоже был вооружен Вася сжимал в кулаке короткую дубинку. Что-то вроде обрезка черенка для лопаты.

Вид Бабкина был грозен. Он наступал, поднимая над головой деревяшку!.. А кроме того, за его спиной появилась красивая девушка – та, которая скучала в холле под пальмой.

«Суслик» понял, что нападавший на него, псих. Он распустил хвост, как павлин, и будет идти напролом. Он не сможет отступить и опозориться перед женщиной!.. Его можно уважать!

Юрий вскинул створ и выстрелил в грудь «уважаемого» храбреца.

Вася упал, а Наталья не замерла в ужасе, а бросилась на стрелка с голыми руками.

Не хотелось сразу стрелять в красавицу. В глубине души «Суслик» был добрым человеком. И он очень любил женский пол!.. Успев развернуть пистолет, Юрий ударил нападавшую рукояткой.

Он попал ей в скулу. Удар не смертельный, но чувствительный.

Наташа Чуранова закатила глаза, и, как лунатик, сделала три шага к выходу и рухнула на пороге спальни.

Юный киллер решил, что с девушкой разберется в последний момент. Сейчас надо работать с тем, ради кого он пришел.

Он направил пистолет на лежащего парня, который повторял про себя только одно – здесь в «Пурпурной» его фамилия Шустриков!.. Надо говорить только так – иначе убьют.

– Ты кто такой?

– Я Миша Шустриков. Из Самары.

– Как из Самары?.. Ты должен быть из Москвы!

– Ой, совсем забыл… Конечно же мы из Москвы. И я, и моя жена.

– К жене потом вопросы будут… Встать, Шустриков!

Парень помедлил немного и встал. На нем были узкие трусы, похожие на ярко-красные плавки.

Суслов улыбнулся и перешел к допросу жены.

– Твой муж Михаил Шустриков?

– Да…

– Так почему ты лежишь?.. Быстро вставай рядом с ним!

– Я не могу встать.

– Почему это?

– Я не совсем одета.

– Ну и что?

– Вернее, я совсем не одета.

– Ну и что?.. Ты, дура, видишь пистолет? По сравнению с ним – всё остальное ерунда!.. Вставай, или стреляю!

Вероятно, аргумент с пистолетом очень сильная вещь!.. Девушка откинула простыню и встала рядом с мужем, пытаясь руками прикрыть отдельные места.

«Суслик» приготовил для Шустрикова гневную речь. Но сейчас всё забыл!.. Он сказал коротко.

– Долго же ты от меня бегал, козел! Но у каждой веревочки есть свой конец… Жену твою жалко! Вон она ручками прикрывается. Прямо, как скульптура греческая. Жаль!.. Но у этой игры такие правила.

«Суслик» вскинул пистолет и выстрелил два раза. Сначала в парня из Самары. А потом в его жену…

Это очень несправедливо!.. Ребята только приехали в Сочи. Они совсем еще не успели отдохнуть и позагорать!

Завершив с основным делом, Юра подумал, что красавицу из-под пальмы на определенных условиях можно и простить!.. Он обернулся с самыми добрыми намерениями, но прощать было некого!

Пока он мочил голых ребят из Самары – Наташка Чуранова вернулась из нокдауна и уползла в коридор.

А там она встала и побежала!.. Но не в полицию! А туда, куда глаза глядят…

* * *

Артур сидел внутри санитарной машины и не видел, куда они едут. Но по тряске и по наклону корпуса он понимал, что «Скорая» мчится вверх по каменистой горной дороге.

Наконец они остановились!.. В ночной тишине Шмаков четко слышал переговоры в водительской кабине.

– Слушай, «Сопло», ты понимаешь, что побег готовили?

– Соображаю! Не дурак…

– И никто не думал, что ты начнешь табуреткой лейтенанта глушить.

– Случайно получилось, «Шурин»!.. Я не хотел, гадом буду!

– Ладно, проехали… Сейчас разбегаемся в разные стороны. Но, если кого возьмут, то говорим, что Шмаков не хотел бежать. И мы его прихватили, как заложника.

– Понял! Если возьмут, то я что угодно скажу… А автомат ты куда денешь?

– Протру и в кабине оставлю. И ты пистолет положи в кобуру!..Нам с тобой лишняя статья нужна?.. Нет! Нам и так хватит.

Шаранов повернулся и отодвинул окно в салон. Обращаясь к Артуру, он спросил.

– Как там лейтенант?

– Жив! И, кажется, приходит в себя.

– Это хорошо!.. Сейчас «Сопло» снимет лейтенантскую форму, и мы уйдем. А ты переодень парня, и тоже беги!.. Если поймают, говори, что мы тебя насильно увели.

– А как же вы без одежды?

– Найдем!.. Вон внизу дачи. Там всегда барахла навалом.

Через две минуты они ушли, а Шмаков стал натягивать на Дунаева брюки, китель, портупею… Лейтенант пытался помогать и что-то бормотал о погоне, о засадах, о плане «Перехват»…

Он даже открыл глаза, но взгляд был пока мутный и беспомощный.

Артур сел за руль и повел «Скорую» вниз. Поближе к асфальту и жилым домам.

Перед побегом капитан Бородин передал ему от Оксаны деньги и сообщение, что она будет ждать всю ночь на знакомой им площадке перед пивным баром «Золотой петушок».

Когда внизу показался город, и Артур смог сориентироваться, он повел машину именно туда. Но, естественно, он не доехал до места встречи несколько кварталов. Шмаков остановился у редкого в наши дни телефона-автомата.

Он вышел из машины, не очень надеясь, что аппарат будет исправен. Но внутри трубки послышался гудок, и Артур набрал полицейский номер «02».

– Алло!.. Вы знаете, что недавно у вас был побег из СИЗО?

– Знаем!.. Кто говорит?

– Я знаю, где стоит «Скорая помощь», на которой бежали.

– Это очень важно!.. Кто говорит?

– В машине оружие и лейтенант Дунаев.

– Это тот, который организовал побег?.. Кто со мной говорит?

– Дунаев не виноват! Его самого подставили. Он сильно ранен! Срочно вызывайте медиков.

– Вызываем! Только адрес продиктуйте!.. И кто, черт побери, со мной говорит?

– Говорит Артур Шмаков. Меня тут задержали и увезли. Временно я не смогу вернуться в СИЗО… Записывайте адрес…

Повесив трубку, Артур побежал вниз, где у «Золотого петушка» его ждала Оксана на своем красном «Рено».

Уже через километр они встретили две полицейские машины и автобус ОМОН. Они мчались по адресу, который продиктовал Шмаков.

А еще через минуту туда же проехала машина «Скорой помощи»…

* * *

Рано утром майор Фирсов постучал в номер гостиницы «Пампасы».

Дверь открыл один из охранников Шустрикова. Раньше Вячеслав тоже был майором милиции. Но ему надоела возня вокруг аттестаций при переделке конторы в полицию. Он видел, что хороших ребят бросают за борт, а удобные остаются.

Слава ушел сам!

Фирсов сразу понял, то старший Шустриков немножко не в кондиции. Но делать надо срочно!

– Послушай, Вячеслав! Пойми меня, как майор запаса… Ты Мишу Шустрикова хорошо знаешь?

– Отлично! Сотни раз встречались… И у отца в кабинете, и на рыбалке, и с банкетов я его домой приносил… А в чем дело?

– Понимаешь, брат, тут такое дело. В «Пурпурной» обнаружены трупы. При одном из них паспорт Михаила… По фото слегка похож, но я чувствую, что это не он.

– Где труп, майор?

– В морге… Поехали?

– Да, я поеду.

– Но это будет официальное опознание. Со следаком и под протокол.

– Понял! Я согласен…

Через двадцать минут они были в морге…

Слава осмотрел оба трупа – И Васю Бабкина, и парня из Самары.

Майор запаса однозначно заявил, что Михаила Шустрикова среди них нет.

Но Вячеслав был опытным сыщиком. Не хуже, чем Фирсов!.. Оба согласились, что охота шла на сына Владимира Петровича.

Скорее всего, Михаил стал неудобным очевидцем преступления.

И надо бы защитить этого вздорного свидетеля! А как, когда он сам в бегах?

* * *

Ночью они проникли в «Аркадию» через знакомую дыру в заборе… Оксана решила поселить Шмакова там, где его меньше всего будут искать – в резервном люксе пансионата номер 201.

Более того – еще вчера на собрании коллектива она заявила, что ей одной трудно руководить, каждый вечер мотаясь в город!.. Оксана сказала, что теперь будет ночевать на территории «Аркадии». До возвращения Шмакова она будет жить в двести первом люксе!

И будет совершенно естественно, если к ней будет приходить сыщик Костя Дзюбин, адвокат Штурм и другие люди.

А вот горничных и уборщиц она здесь видеть не хочет!.. Почему? А потому, что на это время двести первый люкс – это ее квартира, а не номер в пансионате.

* * *

Макс позвонил Шустрикову неожиданно. Он сказал, что обстоятельства изменились и нужна срочная встреча… «Через час на том же месте».

И Владимир Петрович сам рванулся искать такси и, уйдя от охраны, поехал к форелевому хозяйству…

Макс сидел на том же камне на высохшем русле реки. Перед ним была большая лужа, а в руках он держал удочку.

Только подойдя поближе, можно было разглядеть, что он ловит рыбу на длинную тонкую ветку без лески и крючка.

Шустриков приблизился на два метра и окликнул Максима.

Он сделал это очень вежливо и даже подобострастно.

– Простите, Максим, вы мне звонили?

– Да, Шустриков!.. «Старик» сказал, что надо форсировать события! Он отстанет от твоего сына за сто кусков зелени… Когда сможешь достать бабки?

– Завтра утром!.. Сто тысяч долларов – сумма приличная.

– Хорошо! Тогда завтра в полдень пойдешь во двор, который я укажу. Там будет стоять бочка. Бросишь в нее пакет с баксами и быстро уйдешь… Держи схему – вот рынок, вот вокзал, вот двор, здесь бочка.

– Всё понятно… Простите, Максим, а где гарантии, что мой сын будет жив?

– Есть гарантии! Это мое честное слово!..

* * *

Майор Фирсов в очередной раз стоял на ковре перед полковником Сироткиным.

Илья Борисович бросил на стол бульварную газету, в которой были яркие фотографии и броский заголовок «Кровавая трагедия в «Пурпурной»…

– Что скажите, майор?

– Там в статье много ошибок!.. Сказано, что Миша Шустриков убит, а это не он.

– Ошибки? А три трупа – это тоже ошибка?.. А побег из СИЗО с ранением офицера? Это тоже ошибка?.. Ушли два рецидивиста и убийца Шмаков.

– Он не виноват! Его насильно увели… Шмаков звонил нам, и этим спас лейтенанта Дунаева.

– Этот Дунаев тоже штучка! Есть улики, что он организовал побег… Значит так, майор! Даю вам сутки, чтоб найти убийц!

– Я постараюсь, товарищ полковник!

– Не «постараюсь», а найти обязательно!.. Пойми, Фирсов. Послезавтра в город приезжает тандем.

– Сразу оба?

– Утром один, а днем другой… Если в то время в городе будет еще труп, то мы с тобой полетим вверх тормашками! Сразу оба!

* * *

Совещание шло нервно! Причиной тому присутствие Оксаны Боровик.

Обычно на таких сходках Владимир Шустриков матерился, как пьяный сапожник. Через каждое слово он ругал своих противников, своих подчиненных, родное правительство, погоду, природу…

А говорить привычным языком при Оксане он стеснялся. Связной речи не получалось – редкие слова и множество междометий.

– Не верю я «Старику»… Этот тип и деньги возьмет и Мишу убьет… Как думаешь Дзюбин?

– Согласен, Владимир Петрович! Банду надо брать при передаче денег.

– Правильно, Костя!.. Деньги – вот они! Настоящие!.. Надо в одну из пачек спрятать маяк. Не сам же «Старик» придет за деньгами. Я думаю, что пакет из бочки возьмет «шестерка». Потом он передаст деньги «валету», а тот поедет к «тузу»… Я верно мыслю, Дзюбин?

– Точно, Владимир Петрович!.. Надо вести их до «Старика». Двор, где бочка стоит, надо проверить, но осторожно… Я договорился с таксистами – у нас будет шесть машин. И приедут пять человек из одного охранного предприятия.

– Это хорошо, Костя!.. Надо обложить этих гадов, как шведов пол Полтавой!.. Оксана, вы тоже с нами поедете?

– Конечно, Владимир Петрович! И я, и Артур Шмаков.

– Как так, Оксана? Он же в розыске! Это опасно для него.

– Артур это понимает. Но он считает, что это дело чести.

– Уважаю!.. Настоящий мужик!

* * *

Старцев почувствовал, что его болезнь проходит… Не прошла еще, но находится на пике обострения.

Если они чисто возьмут деньги бизнесмена Шустрикова, то приступ сразу пройдет и можно спокойно жить до следующего раза… Через год или полтора опять накатит страстная горячая волна. Эта пакость будет жечь его изнутри и требовать солидного криминального дела – грабежа, разбоя или кражи в особо крупном размере.

А сейчас он сидел в Адлере прямо на берегу моря. Там у него был эллинг – гараж для небольшого катера. На втором этаже этого сооружения была большая комната с балконом и с широким окном, выходящим на море.

Эллинг Старцева из-за Олимпиады доживал последние дни. Уютный домик у моря собирались снести.

Конечно, по закону хозяину обещали предоставить такой же объект, но где-то за Туапсе.

Это ближе, чем на Луне, но добираться до своего катера пять часов – мало кому понравится!..

Старцев сидел в своем эллинге и ждал от «Левши» добрых вестей.

* * *

В красном «Рено» Костя Дзюбин, Артур Шмаков и Оксана, сидевшая за рулем. Там был установлен маленький экран, по которому можно было следить за перемещением маячка, спрятанного в пачке долларов.

Такие же приборы были и в двух такси, где сидели охранники Шустрикова.

А сам Владимир Петрович шел с пластиковым пакетом, на котором красовалось лицо жгучей блондинки с вульгарными губами.

«Шеф» приближаясь ко двору, в центре которого стояла бочка.

На юге, где много солнца и дурманящих ароматов, любой облезлый дом кажется красивой экзотикой. Вроде римских руин…

Зелень, вьющаяся по стенам, цветы между каменных плит и эффектная ржавая бочка превращали этот закуток в итальянский дворик.

Шустриков получил от Кости Дзюбина массу полезных инструкций – каким шагом идти, куда смотреть и как опускать пакет с блондинкой.

Подойдя к бочке он осторожно посмотрел внутрь бочки… Там не было взрывных устройств и других бесхозных вещей.

На дне было простое дно! Такое же зеленое, как все остальное. С такими же ржавыми проплешинами, с горстью мусора, семян и старых листьев.

Приподняв над бочкой пакет с губами, Шустриков ласково опустил его вниз… Как приказал Макс, он сделал это ровно в полдень по местному времени.

Потом Владимир Петрович спокойно прошел проходной двор и выбрался на улицу. Надо ловить такси…

Но не любую машину, а именно ту, которая давно ждала его за углом!

Оксана остановила красный «Рено» в ста метрах от облезлого дома с вьющейся зеленью на стенах.

Дзюбин настроил экран, на котором был кусочек карты города…

Вот он проходной дворик, в центре которого мерцает огонек. Это сигнал от маячка!

Маячок в пачке зеленых долларов.

Пачка в пакете с блондинкой.

Пакет в ржавой бочке.

Бочка в раздолбанном дворе.

А значит, что пока всё в ажуре!.. Надо терпеливо ждать и наблюдать.

* * *

«Левша» и «Суслик» уже час сидели под землей на перекрестке двух туннелей городской канализации.

Стены были выложены старым замшелым кирпичом. Здесь были прикреплены телефонные и, возможно, силовые кабели… Куда они вели, на Белые скалы или на Черную речку – неизвестно!

По полу проходила канавка, по которой к реке текла мутная, но не очень вонючая жидкость.

Над их головой был колодец, накрытый листом плотной бумаги, которая светилась зеленым светом.

Собственно говоря, этот лист был дном той самой бочки, которая стояла на открытом люке…

Снизу бумага была обычного белого цвета с блестящими полосками скотча, приклеенного для крепости. А снаружи «Левша» нарисовал днище бочки – с зеленой облупившейся краской, со ржавчиной и всем прочим…

Они долго сидели в сырой прохладе и глядели наверх, смотрели на святящийся зеленый круг с рыжими пятнами.

Ровно в полдень на экран набежала круглая тень. И это не тучка! Это кто-то заглянул в бочку и долго изучал ее пустоту.

Потом над экраном нависло нечто и начало нежно опускаться вниз.

Пакет аккуратно лег на бумажное дно бочки.

Тень от головы удалилась, и всё замерло…

Выждав минуту, «Левша», цепляясь за скобы, поднялся наверх и финкой вскрыл бумажное днище бочки… Он делал всё аккуратно, ведя нож по кругу – примерно так, как вскрывают консервную банку.

Лист откинулся вниз, и на голову Васи Мамонова сполз пакет с вульгарной блондинкой.

Спустившись вниз, «Левша» повесил пакет на скобу, по которой проходили кабели, и вытащил из кармана небольшой приборчик… Когда Мамонов включил прибор и поднес его к губам красавицы – красная лампочка дико замигала, а маленький динамик стал пищать, как первый спутник.

«Суслик» все понял! Он пошел готовить кота.

В десяти метрах от люка он оставил сумку с несчастным пляжным котом. Тот только вначале яростно сопротивлялся, а последнее время лишь изредка подавал голос.

На покоренной кошке была сбруя, к которой крепился кармашек на липучке и три колокольчика на веревочке…

Через минуту «Левша» нашел в одной из пачек маячок, вынул его, заложил в кармашек на спине кота и отпустил животное, направляя его в тоннель, ведущий к морю.

Кот, подгоняемый звоном колокольчиков, взвыл и рванулся к пляжу быстрее любого курортника.

А Вася Мамонов с Юрой Сусловым уложили доллары в кошачью сумку и побрели в другую сторону.

Возле дома «Левши» их ожидала желтая «Хонда».

А в адлерском эллинге у моря их встретит тот, кто придумал эту комбинацию – Виктор Николаевич Старцев, по кличке «Старик».

* * *

Две машины держали вход в проходной двор и две машины выход… Один сыщик сидел на чердаке, вглядываясь в край бочки из слухового окна.

Первые десять минут все шло нормально.

Никого в округе не было, а маячок сигналил из центра двора.

И вдруг Дзюбин заметил, что сигнал стремительно перемещается.

Судя по карте, маяк двигался вдоль набережной прямо на них!.. Вот он прорвался через место, где стоял красный «Рено», и устремился к морю, к порту, к пляжу.

Это сразу заметили и на других машинах. В эфире началась паника, которая закончилась короткой командой Шустрикова: «Догнать! Брать только живыми»…

Машины ушли по параллельным улицам, а Дзюбин выскочил из машины и побежал во двор. Он вначале взглянул в бочку, а потом со злости перевернул ее ногой, обнажая бумажное донышко и открытое отверстие люка.

Когда Костя вернулся в «Рено», маячок уже перебрался на другой берег и вдоль ресторанчиков двигался к пляжу «Кавказской Ривьеры».

Огромный риск – не послушать приказа Шустрикова. Шеф может и голову открутить. Но Дзюбин рассуждал, задавая вопросы Артуру и Оксане одновременно.

– Это надо такое придумать – бездонная бочка над пустым люком.

– Как бездонная?

– Дно было, но это картинка из бумаги… Думаю, что они даже очень не дураки! Я прав?

– Да! Смекалистые ребята.

– Они могли сообразить, что в деньги спрятан маячок?.. Что они делали под люком двенадцать минут? Не деньги же по карманам распихивали?

– Мы думаем, Костя, что они искали маяк.

– Вот!.. Нашли и отправили его в сторону моря.

– Как отправили?

– Это не так важно!.. Взяли с собой восьмилетнего хулигана и отправили в порт. Там он сбросит маячок под пирс – и ищи-свищи!

– Похоже, что так и есть… Только сигнал крутится возле пляжных ресторанов.

– Забыли про сигнал!.. Если он направился к морю, то деньги ушли в другую сторону… Через триста метров дом, где живет Макс!.. У него есть друг Вася Мамонов. Я на его желтую «Хонду» свой маяк поставил.

– Мы не поняли, Константин, а причем тут Мамонов?

– У него кличка «Левша». А такую штуку с бочкой мог проделать только русский умелец… Вперед, ребята! Едем к дому Макса!

* * *

Все наши предки когда-то охотились на мамонтов. И, очевидно, что охотничий азарт сидит в любом мужике.

Шустриков не любил шляться по лесу с ружьем, не любил гоняться за зверьем, стрелять по беззащитным животным, а потом наслаждаться разделкой теплой туши…

Но тут Владимира Петровича проняло! Его зацепил задор погони, древний охотничий инстинкт. Он смотрел на экран, суетился и подгонял водителей, выражая свои эмоции ярко и нецензурно.

А объект погони вел себя странно!.. Он по пешеходному переходу перебрался на другой берег реки и проник в запутанную зону пляжных ресторанов, кафе и закусочных.

Пока охотники догоняли его по большому мосту, сигнал маячка остановился там, где не было дорог. Только проходы, тропинки и заборы.

Сыщики сразу окружили это место. Они приближались с разных сторон, сверяясь с экранами поисковых приборов.

Наконец они подошли к высокой груде строительного мусора – обрезки бруса, кривые доски, неформатные листы фанеры.

Сигнал шел из центра этой кучи!

Охранники Шустрикова обнажили пистолеты, а ребята из местного сыскного бюро начали осторожно разгребать фанеру и деревяшки.

В какой-то момент в полной тишине раздался истошный кошачий визг, и из-под досок выскочил испуганный маленький «тигр» с колокольчиками на веревке и со сбруей на спине.

Один из охранников, державших в руках экран, вдруг заметил перемещение сигнала маячка. Через пару секунд он, указывая на кота, орал бессвязно отдельные слова: «Маяк!.. Оно там!.. Лови!.. Убежит, гад!.. Колокольчики у него»…

Взволнованного охранника поняли и погоня началась!.. Шесть крепких мужиков гнали звенящего и орущего кота.

Шустрое животное пробегало под заборами, мангалами и столами. А сыщики бежали напролом, снося заборы со столбами, мангалы с горящим углем, посетителей с вилками в руках и официанток с подносами…

В команде Шустрикова был один бывший спортсмен. Более того – вратарь!.. И именно он в красивом прыжке схватил кота.

«Вратарь» сразу получил расцарапанную до крови морду, дикий кошачий визг и самое дорогое – благодарность шефа.

Шустриков сам расстегнул кармашек на спине кота и вынул маячок.

Потом он велел освободить кота от сбруи и колокольчиков… Освободить и отпустить!

Владимир Петрович, как и большинство «новых русских», был самодур!.. Но он любил животных.

Правда, не всех, а только кошек, хомячков и морских свинок…

* * *

Красный «Рено» стоял на пустыре в сорока метрах от желтой «Хонды».

Если Дзюбин не ошибался, то они успели!.. Ехать на машине, это значительно быстрее, чем продвигаться в мрачном грязном и душном тоннеле под землей.

Между «Рено» и «Хондой» был невысокий кирпичный колодец, а на нем тяжелый чугунный диск.

В какой-то момент эта крышка со скрежетом приподнялась и откинулась… Из-под земли появились двое парней и пакет с красавицей.

Как вежливые люди, они закрыли люк чугунным диском и поспешили к «Хонде».

Дзюбин сразу узнал их!

– Ребята, а я их помню!.. У меня в кармане лежат их фото.

– Это те, которые были в доме Айвазян?

– Да, там я их и заснял. Это когда они из дыры в заборе выползали… Старший – «Левша», а младший, вероятно, «Суслик».

– Это тот тип, который взорвал таксиста и парня, похожего на Михаила? Так, Костя?

– Да!.. Но не только это! Похоже, что «Суслик» взорвал яхту «Ласточка» и пострелял ребят в «Пурпурной»… Это киллер, но какой-то отмороженный.

К этому времени бойцы сели в «Хонду», и она начала разворачиваться…

Дзюбин настроил экран, и маячок на «Хонде» заработал, медленно и осторожно двигаясь в сторону центра города.

– Вот что интересно, ребята! «Левша» человек смекалистый. Он нашел маяк в пачке долларов. А свою машину на закладки не проверил!.. Вроде бы не глупый, а дурак!

– А как ты думаешь, Костя, куда они едут?

– Тут и думать нечего! Они едут к «Старику»…

Вероятно, что «Хонда» боялась полицейских проверок на дорогах. Машина шла настолько аккуратно, что именно это могло вызвать подозрение…

Но им сегодня фартило!.. Пока им везло!

Через полтора часа они добрались до Адлера. А вскоре – до эллинга на берегу моря.

Дзюбин оставил «Рено» далеко за кустами. Хорошая машинка, но уж очень красненькая, слишком яркая для слежки.

Трое «отдыхающих» пробрались к морю и расположились, держа под присмотром вход в эллинг.

Понятно, что там наверху, над гаражом для катера, делили деньги, добытые непосильным трудом. Но делить – процесс быстрый!.. Вскоре они начали отмечать победу.

Это надо быть дураком, чтоб пить водку днем почти на границе с Абхазией. Да еще в жарком душном эллинге!

«Суслик» первым решил проветриться.

Пока он в одних плавках нетвердым шагом спускался к морю, его лицо светилось радостью. Теперь он богатый человек. Он может купить себе хорошую тачку и еще что-нибудь…

Жаль, что большая часть баксов досталась «Старику». Но так надо!.. Это честно!

«Суслик» понимал, что именно Старцев вдохновитель и организатор всех побед!..

Проходя рядом с группой загорающих, Юра споткнулся о чью-то ногу и растянулся на гальке.

Его быстро связали, упаковали, заклеили рот пластырем и оттащили в тенек за бетонную плиту…

Вторым из эллинга вышел «Левша». Он с трудом повторил путь Юры Суслова, и вскоре с пластырем на губах улегся на влажную гальку в полосе прибоя.

Костя Дзюбин и Артур Шмаков не стали ждать «Старика». Они решили его брать!

Как в боевиках о спецназе они, стоя у двери, объяснялись жестами!.. У Константина был пистолет, и он намекнул, что первым ворвется в помещение.

Артур поднял обе руки ладонями вверх, затем указал на дверь и поднял два пальца. Потом сжал правую руку в кулак и сделал суровое лицо.

Все вместе это означало, что он согласен с планом Дзюбина и готов идти вторым. Но он зол на «Старика» и будет драться со всей решительностью!

Костя кивнул, поднял к плечу створ, распахнул дверь и рванулся внутрь. Вслед за ним в комнату влетел и Артур.

Они остановились возле кресла, в котором, посапывая, спал Виктор Николаевич Старцев. Приступ острой клептомании оставил его, и он был счастлив.

«Старик» не проснулся даже тогда, когда его вязали по рукам и ногам…

По всем телефонам звонила Оксана… С разрешения Дзюбина, она говорила, что именно Артур Шмаков связал главаря банды Виктора Старцева!.. Это было не полной правдой, но правдой!..

Шустриков со своими бойцами и шесть полицейских машин прибыли почти одновременно.

Майор Фирсов с оперативниками, следователи и криминалисты начали работать по своим направлениям. А полковник Сироткин, улыбаясь, подошел к Шмакову.

Если откровенно, то Артур рассчитывал на слова благодарности. Он даже протянул полковнику руку для приветствия. Но на правом запястье сразу защелкнулся браслет.

А какой-то услужливый сержант схватил Шмакова за левую руку и загнул ее так, чтоб Сироткину было удобно нацепить второе кольцо наручников.

И формально полковник был прав!.. По делу об убийстве Милы Кравчук пока главный подозреваемый Шмаков, который недавно дерзко бежал из СИЗО…

Оксана рванулась вперед, намереваясь отбить Артура, но Дзюбин удержал ее.

* * *

Не зря Штурм был самым опытным адвокатом в городе Сочи.

После сбивчивого рассказа Оксаны он сразу всё понял и начал действовать!.. Семен Осипович сразу позвонил Сироткину. Он разговаривал не как проситель, а как рэкетир, совершающий наезд!

– Вы на месте, полковник? Вам лучше сидеть в кабинете и ждать меня!.. Это не мне нужно, а вам!.. Если вы уйдете, то у вас будут большие неприятности. Поверьте старому еврею!.. Я зря не говорю. Мое слово стоит дорого.

Он взял у Оксаны копии отчетов и доносов, которые в день своей вербовки написал капитан Бородин.

Тогда от страха Олег Леонидович написал правду-матку – кого «крышует» полиция, кто берет взятки, как завязаны суд, следствие, прокуратура…

Но, по просьбе Оксаны, особо выделил Бородин роль полковника Сироткина. Он выглядел, как главный «пахан» сочинской полиции…

Через час адвокат Штурм был в кабинете Ильи Борисовича Сироткина.

– У меня к вам, полковник, два вопроса.

– Слушаю первый!

– Почему вы посадили в СИЗО заведомо невиновного человека?

– Вы про кого, Семен Осипович? Про Шмакова?.. Но тут всё юридически чисто! Он дерзко бежал из изолятора. И по убийству гражданки Кравчук вопрос не снят… Нет, я понимаю, что не он ее заколол, но улик слишком много… А люди, которых он помогал задержать, это еще не банда! Тут надо очень долго разбираться…

– С вами всё ясно, полковник!.. Теперь я задам второй вопрос, а вы пока ознакомьтесь с интересными документами… Как вы понимаете, это копии. А подлинники в надежном месте. И под каждый факт есть доказательства, свидетели, улики… Читайте!

Сироткин попытался сделать вид, что неохотно выполняет просьбу известного адвоката. Просто так, из-за доброты и уважения к юристу!

Но с первых же фраз он перестал изображать «доброго следователя». Его лицо начала искажать гримаса злости, боли и беспомощности.

Левая щека Ильи Борисовича начала дергаться в нервном тике.

– Какой вопрос вы хотели задать, Семен Осипович?.. Слушаю вас!

– Скажите, полковник, эти документы сразу направлять в Москву, или через десять минут Шмаков будет на свободе?

Сироткин не стал отвечать. Он снял трубку и нажал на пульте кнопку прямой связи.

– Фирсов?.. Готовь, майор, документы на освобождение Шмакова!.. Не под подписку, а совсем. Закрывай его дело «За отсутствием состава»… Не к обеду, а немедленно!.. Чтоб через десять минут всё было у меня!

Полковник отключил связь с Фирсовым, взял трубку городского телефона и набрал номер начальника СИЗО.

– Послушай, Прокопенко! Немедленно вези ко мне Шмакова… Не в наручниках! Не на допрос, а так – как свободного человека! Как моего гостя!.. Не через час, а срочно. Чтоб через десять минут он был здесь!.. Какие пробки? Включи мигалку с сиреной и дуй по встречной!..

Сироткин немного повеселел. Часть дела он сделал. Теперь оставалось самое главное.

– Заметили, адвокат, как мы умеем решать дела?.. Главное – быстро и справедливо!

– Но это не всегда, полковник. Это, когда вас сильно припрёт!

– Да, согласен!.. В нашей работе пока есть ошибки. Но это милицейские пережитки! Мы сейчас полиция, а это совсем другой уровень…

– Хотелось бы верить.

– Точно, адвокат! Мы теперь другие… Я что хотел спросить! Когда Шмаков будет на свободе, вы отдадите мне подлинники этих бумаг?

– А что еще?

– А еще, Семен Осипович, сообщите, пожалуйста, имя своего информатора у нас… Правдолюбец! Оборотень!.. Мы этого гада ползучего на куски…

– Размечтались, полковник!.. Вы серьезно считаете, что я дурак? Вот так возьму и отдам свои козыри?.. Нет, дорогой друг! Игра у нас с вами длинная…

* * *

Вечером Владимир Шустриков со всей своей командой покинул гостиницу «Пампасы» и переселился в пансионат «Аркадия». Это был акт вежливости, символ полного доверия и благодарности.

В кабинете Артура Шмакова начинался банкет по поводу его освобождения и предстоящей свадьбы…

Но до первых тостов Шустриков предложил обсудить план поисков Михаила.

Конечно, с арестом «Старика» и его группы можно было не опасаться за жизнь сына.

Шмаков торжественно сообщил, что появилась точная информация – Миша жив!

Час назад Артуру позвонил майор Фирсов и рассказал об интересном случае…

Сегодня днем в городскую больницу зашел парень с паспортом Василия Бабкина. Он был весел и раздавал врачам дорогие подарки!.. Он говорил, что Жанна Айвазян его родственница, и она будет долечиваться в другом месте!..

Короче, он забрал женщину и увез ее куда-то в сторону Адлера.

Фролов послал в больницу оперативников, и те предъявили врачам фото Миши Шустрикова. И все опознали его однозначно!

Это хорошая новость, но искать парня надо!

Дзюбин предложил срочно проверить всех друзей, знакомых и родственников Жанны Айвазян. Если они с Мишей скрываются, то вместе!

Шмаков тоже попытался предложить свой план поисков, но его прервал звонок по городскому телефону.

После первой фразы Артур включил громкую связь, и на весь кабинет зазвучал голос Миши Шустрикова.

– …А я вам раз пять звонил, Артур Олегович! И вчера, и пять дней назад. Хотел со свадьбой поздравить!.. А вас всё на месте не было.

– Я был занят, Миша!.. Я сидел в СИЗО.

– За что?

– За твою подругу.

– Так не вы же ее убили!

– Это я знаю, Миша! И ты это знаешь!.. Я в полиции решили наоборот.

– И как же дальше?

– У меня много друзей, Миша!.. Вот пришлось найти настоящих убийц, связать и сдать куда надо.

– Вы извините, Артур Олегович, что я стекло у вас разбил. И кресло, должно быть, развалилось.

– Пустяки! Кресло купим, а окно уже починили… Михаил, ты не хочешь со своим отцом поговорить?

– Я в Москву звонил – там говорят, что отец в командировке!.. А он в Сочи?

– Не только в Сочи! Он в метре от меня, Миша… Говорите!

Но в кабинете зависла пауза. Ни отец, ни сын не были готовы к такому повороту. Они выжидали…

Наконец послышался голос младшего Шустрикова.

– Папа, ты меня слышишь?

– Отлично слышу, сын!.. Знаю, что тебя пытались убить!.. Я очень рад, что ты живой.

– Я тоже рад!.. Папа, мы приедем в «Аркадию» завтра утром.

– Кто это «мы»?

– Я, Жанна и твой внук.

– Внук?.. Как внук?.. Он что, армянин?

– Он такой же армянин, как Пушкин эфиоп!.. И он такой же гениальный!

– Уже стихи пишет?

– Нет! Но уже мог бы!.. Ему девять лет. Он с компьютером общается, как бог!

– И как зовут этого парня?

– Владимир… Между прочим, в твою честь назвали.

– Мне приятно, Миша… А вы не можете сегодня приехать?

Content

Анатолий Галкин
Защита вздорного свидетеля