Николай Александрович Шефов

Вторая мировая

1939–1945

История великой войны

Глава I

Ступени к пропасти

Долой Версаль

«Это не мир, это перемирие на двадцать лет». Так охарактеризовал маршал Фош подписанный в Версале мирный договор (1919). Полководец, победно завершивший Первую мировую войну, оказался редким провидцем. Спустя двадцать лет после Версаля мир погрузился в пучину бед и страданий, еще невиданных в истории человечества. Инициатором развязывания Второй мировой войны вновь стала Германия, попытавшаяся «железом и кровью» подмять под себя остальной мир.

Основы германского милитаризма XX столетия были заложены во второй половине XIX века, когда в результате победоносных войн Пруссии против Дании, Австрии и Франции была образована Германская империя (1871). С тех пор в центре Европы появилась могущественная, прекрасно вооруженная держава. С образованием Германской империи ее геополитические интересы расширяются. Доминантой внешней стратегии Германии стала борьба за расширение «жизненного пространства» немецкой нации. Эту задачу предполагалось осуществить за счет земель и эксплуатации других народов. «Прошли уже времена, когда другие народы делили между собой земли и воды, а мы, немцы, довольствовались лишь голубым небом… Мы требуем и для себя места под солнцем», — заявлял канцлер фон Бюлов.

Причины назревавшего мирового конфликта коренились в стремлении Германии получить дополнительные источники сырья и рынки сбыта, которые в то время контролировали Англия, Франция и Россия. Для достижения этих целей Германия стремилась нанести поражение этим державам и захватить — колонии у Англии с Францией и западные земли у России (Польша, Прибалтика, Украина, Белоруссия).

Однако развязанная Германией Первая мировая война (1914–1918) окончилась поражением германских вооруженных сил, которые не смогли выполнить поставленные перед ними задачи. Разбитая на поле сражений, ограниченная рамками Версальского мира Германия была предоставлена своей судьбе и с трудом приходила в себя после военных потрясений.

К тому времени «жизненное пространство» Германии сократилось, а ее основные соперники по Первой мировой войне — Англия и Франция контролировали почти две трети мира. В ближайшем будущем увеличения земель и ресурсов для немцев не предвиделось, что ограничивало возможности роста их и так надорвавшейся за годы войны экономики. Отсутствие завораживающих перспектив, горечь поражения и национального унижения — стали питательной почвой для рождения иллюзий и идей реванша.

Новым ударом для едва оправившейся от войны Германии стал разразившийся спустя 10 лет после Версаля мировой экономический кризис, который вверг страну в бездну новых испытаний. Сокращение производства, падение жизненного уровня, 6-миллионная безработица, деморализация работоспособной молодежи, вынужденной слоняться без дела, рост преступности — таковы были последствия кризиса для Германии.

Беспомощность лидеров Веймарской республики в борьбе с кризисом 1929 года, от которого Германия пострадала больше других держав, лишь усилила тягу немецкого населения к авторитарному правлению. Таковы были важнейшие причины радикализации населения Германии и прихода к власти лидера национал-социалистической партии Германии Адольфа Гитлера, обещавшего решительными мерами вывести страну из кризиса.

Вступивший в политику из солдатской массы и смотревший на мир из глубины окопа Первой мировой войны, Гитлер был понятен и близок миллионам простых униженных поражением немцев. С другой стороны, он был неадекватен для западных лидеров — выходцев из другой среды. Фюрер был прост, парадоксален, злобен, искренен и в то же время беспринципен по отношению к противникам. Его фигура была неожиданна для англо-французской дипломатии, воспитанной в иных традициях. Он привык к простым, эффектным ходам, и там, где его оппоненты строили многоходовые комбинации между двумя точками, Гитлер сразу проводил прямую линию. Цепкость, решительность, циничность и фанатичный азарт дали фюреру хороший стартовый задел.

С 1933 года национал-социалистическое руководство во главе с Гитлером делает ставку на возрождение Германии в качестве ведущей военной державы и подготовку к борьбе за передел мира. Результатом подобной политики становится отличавшая беспрецедентными темпами и размахом милитаризация экономки. Так, за три года капиталовложения в военную экономику выросли (по сравнению с 1932 годом) более чем в восемь раз (с 620 млн до 5150 млн марок). Подобный скачок привел к резкому увеличению доли инвестиций в военное производство, которые к 1935 году достигли 57 % от всех капиталовложений в германскую экономику.

Денежный дождь благотворно повлиял на выпуск военной продукции, объемы которого стали расти как на дрожжах. Об этом можно судить по данным выпуска самолетов. Если в 1931 году их было произведено всего 13 штук, то в 1933-м — уже 368, а спустя два года — 3183. Таких темпов затрат и выпуска не знала в то время ни одна держава мира.

Усиливается концентрация экономики. Для ее управления был создан Генеральный совет немецкого хозяйства. В него вошли 18 крупнейших хозяйственников страны. Во главе каждой отрасли промышленности стоял свой «фюрер». Хозяева производства были наделены полномочиями представителей государственной власти. Владельца предприятия объявляли «фюрером», а рабочих — «командой фюрера». Всякое сопротивление произволу капиталиста рассматривалось как выступление против государства и жестоко подавлялось.

Власти ликвидировали все компании с капиталом менее 100 тыс. марок. Ограничивая снабжение мелких предприятий сырьем, рабочей силой и оборудованием, они добились того, что сотни тысяч мелких буржуа разорились. Вскоре после прихода Гитлера к власти 29 сентября 1933 года был также издан закон «О наследственных дворах». По этому закону хозяйства размером 7,5 гектара и выше разделу не подлежали. Они переходили по наследству к старшему сыну. Эта политика привела к отрыву от земли значительной части немецкого крестьянства. Так создавалось «избыточное население», которое было вынуждено пополнять ряды вооруженных сил и полиции. Их дальнейшее благополучие было связано с захватом и ограблением чужих территорий. Пожизненной профессией для этих выброшенных из привычной среды людей становилась война.

Для обеспечения военной подготовки молодежи руководство Германии ввело двухгодичную трудовую повинность для юношей и девушек в возрасте от 18 до 25 лет. Молодые люди жили в специальных лагерях, где работали и одновременно проходили военное обучение. Таким образом, в короткий срок в Германии была создана готовая к войне многомиллионная армия молодых резервистов.

21 мая 1935 года в Германии был принят закон «Об обороне империи». Он устанавливал должность уполномоченного по военной экономике, на которого возлагалась подготовка хозяйства страны к войне. Наряду с развитием военной промышленности она предусматривала: автаркию в снабжении сырьем, равномерное распределение промышленных объектов по территории страны, увеличение мощностей оборонных предприятий, техническую реконструкцию и рационализацию военного производства. Для усиления плановых начал в подготовке к войне в 1935–1936 годах был разработан четырехлетний план развертывания военного производства. Он предусматривал окончательную подготовку экономики Германии к войне не позднее 1940 года.

Нацистские лидеры продемонстрировали волю, творческий подход и решительность. Они готовили к войне не только экономику страны, но и общество. После прихода нацистов к власти их пропаганда приобрела тотальный характер, проникая во все сферы жизни общества. В Германии образуется специальное министерство пропаганды во главе с И. Геббельсом. Оно взяло под свой контроль и поставило на службу идеям национал-социализма все средства духовной культуры — народное образование, печать, кино, радио, библиотеки, музеи, театры и т. д. Характерной чертой нацистской пропаганды было ее монопольное положение в стране и опора на государственный аппарат. Инакомыслие преследовалось вплоть до заключения в концентрационный лагерь.

В общественной жизни происходит энергичное возрождение темы о «землях и водах». Немецкий народ вновь объявлялся незаслуженно обделенным «жизненным пространством». Этим нацисты объясняли экономические трудности текущего периода. Тем самым население страны подталкивалось на захват чужих территорий и порабощение других народов. Всячески возвеличивалась война и насилие как движущие силы в истории человечества. Идея борьбы за «жизненное пространство» стала духовным обоснованием сути проводимых реформ.

Особое место в обосновании перевооружения Германии после прихода Гитлера к власти занимала антиверсальская тема. Лозунгом дня становится клич «Долой версальские оковы!». Он находил отклик в сердцах миллионов отчаявшихся немцев, которые были готовы верить в любое чудо, способное быстро изменить их жизнь к лучшему. Пропаганда велась под лозунгами «свободы» и «равноправия» для немцев, их «права на самоопределение». Под этим подразумевалось освобождение Германии от стеснительных статей Версальского мирного договора.

Однако идеологи нацизма сумели привлечь людей, не только играя на струнах национальной гордости, но и конкретными делами, которые позволили улучшить жизнь простого человека. Важнейшим средством привлечения народных масс стала социальная политика Гитлера и его окружения. Придя к власти, они начали проводить в жизнь широкие социальные программы, призванные улучшить положение широких слоев населения. В стране ликвидируется массовая безработица, ведется активное жилищное строительство, повышаются зарплаты, создаются дешевые марки автомобилей для народа, формируется широко разветвленная сфера обслуживания населения.

Гитлер сумел зажечь немецкое общество новыми идеями и привлечь к своей работе людей, объединенных стремлением переустройства привычного мира. Настойчивая социальная политика нацистов пронизывала практически все стороны жизни немецкого населения, что вкупе с постоянным высвечиванием пропагандой успехов и достижений, создавало у людей стойкое чувство улучшения их положения. Своими действиями Гитлер убедил население Германии, что только нацистское государство способно эффективно решить социальные проблемы трудящихся. Укрепление национальной гордости вместе с завораживающими идеями справедливого социального переустройства давали мощный импульс всплеску энергии немецкого народа и его веры в фюрера.

Стоит отметить, что идеи фашизма и национал-социализма пользовались определенной популярностью и имели сторонников во многих странах Европы. Симпатии к нацизму среди части влиятельных кругов в государствах Запада стали одной из причин успехов немцев на международной арене[1].

Нацистский милитаризм активно притягивал к себе «людей войны» со всей Европы. Не случайно в вермахте служили представители многих европейских народов, для которых склонность к авторитаризму и само участие в войне были своего рода жизненным кредо. По образному выражению американского экономиста Дж. Кейнса, новая военная сила, имевшая свой духовный центр в Бранденбурге (Пруссия), привлекала к себе все военные таланты и всех воинственных искателей приключений, всех тех, кто с любовью вспоминал императоров и ненавидел демократию.

Успешная социально-экономическая политика во многом объяснялась тем, что нацистам удалось привлечь на свою сторону крупный национальный капитал, который финансировал их деятельность. Собственно, приход Гитлера к власти был обеспечен денежной поддержкой немецких капиталистов, которые видели в национал-социалистической партии единственную в стране реальную силу, способную обеспечить их интересы. Между нацистами и капиталистами был достигнут определенный компромисс. Новая власть давала промышленникам крупные военные заказы и обещала возрождение экономической мощи за счет будущих военных побед. Капиталисты давали власти деньги и соблюдали социальные правила народного государства. Предприятия становились «народными», но во главе с прежними владельцами, которые не выпячивали напоказ свои богатства. Так, во времена Гитлера ведущий немецкий промышленник Крупп все время ходил в одном костюме, знал имена всех мастеров и здоровался с ними за руку.

Между тем одновременный рост социальных благ и военного производства требовал огромных затрат. Такое долгое напряжение было не под силу экономике провозглашенного Гитлером Третьего рейха. Нацистское экономическое чудо не могло продолжаться долго. В ближайшей перспективе Германию ждали горы наштампованного стареющего оружия, пустая казна и крах созданного Гитлером общества иллюзий. Выход из этой ситуации нацистский лидер видел в развязывании войны и ограблении других стран, что должно было обеспечить процветание Германии. Захватнические цели маскировались не только стремлением восстановления исторической справедливости, но и задачей социального переустройства Старого Света на идеях национал-социализма и строительства новой Европы во главе с Германией.

Идеологи национал-социализма открыто пропагандировали войну, видя в ней основное средство достижения поставленных целей. Вот характерные рассуждения одного из авторов многочисленных статей о тотальной войне Э. Вальтера: «Двадцатый век будет назван грядущим историком веком войны… Если раньше мир хотел придать войне свой собственный порядок, втиснуть ее в правовые нормы, принудить к соблюдению своих законов и ценностей, то ныне, наоборот, он должен подчиняться требованиям войны, которая стала негласной госпожой века и отодвинула мир на положение перемирия. Эта эмансипация войны, которая является самым главным событием и чертой эпохи, требует завершающего этапа: упразднения социального порядка, основанного на предпосылках мира, и замены его таким, который соответствует требованиям войны. Создание подобной социальной конституции войны — специфическая задача нынешнего времени…»

Делая ставку на войну как средство достижения своих целей, Гитлер уделил особое внимание созданию массовой армии. Так, с 1932 по 1935 год количество дивизий германской армии выросло с 10 до 31, т. е. в три раза. Решающий шаг на пути развертывания вооруженных сил был сделан 16 марта 1935 года, когда в Германии вышел закон о создании вермахта и вводилась всеобщая воинская повинность. В связи с введением всеобщей воинской повинности германское руководство официально заявило, что не считает больше себя связанным версальскими договоренностями в вопросах вооружения. Так Гитлер подарил Германии свободу вооружаться. В 1935 году численность вооруженных сил Германии достигла 900 тыс. чел. Это многократно превосходило ту 100-тысячную армию, которую Германия должная была иметь в соответствии с Версальским мирным договором.

Вермахт имел принципиально иную форму подчиненности. Если присяга Веймарской республики требовала от военных служения германскому государству и конституции, то воины Третьего рейха приносили присягу лично фюреру — Адольфу Гитлеру, который становился также и верховным главнокомандующим. Таким образом, руководитель государства получал абсолютную власть над вооруженными силами страны, которые становились беспрекословным орудием в осуществлении его агрессивных планов.

Вот как описывал обстановку в Германии вскоре после прихода к власти гитлеровцев бывший офицер немецкого Генерального штаба С. Эркнер: «Образ жизни армии выступает в качестве всеобщей социальной формы существования общества, силы которого полностью мобилизованы на подготовку войны. Все безраздельно подчиняется армии… В гитлеровской Германии все, абсолютно все — люди и вещи существуют отныне, лишь находясь в зависимости от войны, то есть применительно к условиям военного времени».

Итак, в 1933–1935 годах в Германии было создано государство войны, подготовке к которой были подчинены экономика, идеология и жизнь общества. Национал-социализм сумел мобилизовать имевшиеся в стране ресурсы и централизованно направить их на нужды вооружавшегося государства. Решительность в следовании выбранному курсу, активная идеологическая обработка общества, жестокая социальная и трудовая дисциплина, умелая перекачка рабочих рук из аграрного сектора в армию, сравнительно высокий уровень образования — вот важнейшие причины успехов Германии на данном пути.

Сюда стоит добавить умелое использование германским руководством противоречий ведущих держав с целью эрозии «версальского лагеря» и невмешательства западных держав в агрессивную политику рейха. Этому способствовало серьезное изменение международных отношений после Первой мировой войны. Прежде всего, на карте мира появилась жесткая и непримиримая к Западу Советская Россия. Западный мир не просто лишился на востоке лояльного и могущественного союзника в противостоянии германскому милитаризму, а получил взамен грозного идеологического противника, стремившегося к ликвидации капиталистической системы. Общность интересов, на которой основывалась прежняя Антанта, канула в Лету.

Да и среди творцов Версаля больше не наблюдалось былого единодушия. Так, например, интересы Соединенных Штатов Америки в Европе резко сталкивались с французскими. Поэтому США были не против возрождения германского могущества в противовес послевоенным амбициям Франции — признанного лидера версальской системы на европейском континенте.

Сама же Франция оказалась неспособна удержать в руках созданный в Европе миропорядок. Ослабленная войной (1914–1918), мировым кризисом, раздираемая внутриполитическими и социальными противоречиями она не смогла дать адекватный ответ германскому рывку в области вооружений. Более того, французы, отдавшие на алтарь победы 1,3 млн жизней своих мужчин (восьмая часть мужского населения страны), больше не хотели нести такие катастрофические жертвы. Схожие настроения превалировали и у их союзников — англичан.

Ни те ни другие не желали отстаивать с оружием в руках созданную ими систему, уповая на мирные дипломатические методы разрешения возникающих противоречий. Им и в голову не могло прийти, что после такой невиданной бойни в Германии найдется политик, способный поставить Европу на грань уничтожения. В западном обществе преобладало убеждение, что разрушительная сила современного оружия служит важнейшим фактором, сдерживающим развязывание войны.

Таким образом, военные принципы, которых придерживались новые германские вожди, были полной противоположностью оборонческой стратегии ведущих западных демократий, которые считали, что войны можно избежать. В то же время сами борцы против Версаля — Гитлер и его окружение — отнюдь не выступали на мировой арене с угрозами по отношению к Западу. Во внешней политике они в полной мере использовали новый фактор международных отношений — противоречия СССР и западного мира.

Берлинские политики весьма эффективно разыгрывали «советскую карту». Выступая с антикоммунистических позиций, Гитлер всячески стремился изобразить Германию в качестве бастиона западного мира против набирающей индустриальную мощь Советской России. Фашистские руководители и дипломаты уверяли, что Германия вооружается только ради обеспечения своей безопасности и ограждения других европейских государств от «угрозы большевизма». Так, 18 декабря 1935 года Гитлер заявил польскому послу в Берлине, что единственное его желание — препятствовать «продвижению России на Запад», что он «за солидарность стран Европы, но она не должна идти дальше польско-советской границы… Как можно связать себя с Советской Россией, которая проповедует мировую революцию?».

В то же время своим приближенным он говорил иное: «Мне придется играть в мяч с капитализмом и сдерживать версальские державы при помощи призрака большевизма, заставляя их верить, что Германия — последний оплот против красного потопа. Для нас это единственный способ пережить критический период, разделаться с Версалем и снова вооружиться». По мнению английского социолога Зимана, нехитрые уловки фюрера обеспечили ему полный успех, ибо тот, кто хотел быть обманутым, оказался обманутым. Антикоммунистическая пропаганда убедила европейцев в приемлемости диктатуры Гитлера и в том, что Германии — оплоту против большевизма — следует разрешить усиливать свою мощь.

Важным шагом на пути дезинформации мировой общественности стала польско-германская Декларация о неприменении силы от 26 января 1934 года. Германо-польское сближение было выгодно Берлину для нарушения системы французских союзов в Европе. Оно отдаляло Польшу от ее традиционной покровительницы Франции и втягивало польское руководство в фарватер агрессивной антисоветской политики гитлеровской Германии. Не случайно фашистские лидеры не раз обсуждали с польскими руководителями планы совместного нападения на СССР. Например, во время визита Геринга в Польшу в 1935 году, тот предложил польскому диктатору Пилсудскому возглавить объединенные польско-германские силы в войне против СССР. Предложение было встречено с восторгом.

Антисоветская риторика вождей Третьего рейха была направлена, прежде всего, для воздействия на Англию. Гитлер, считавший Британию «естественным союзником», исходил из того, что Англия хочет видеть сильную Германию в противовес быстрому усилению России. Заигрывая с Великобританией, фюрер стремился расшатать англо-французский союз — важнейшую потенциальную силу, способную пресечь милитаристский курс Германии.

Гитлер не просчитался, когда, введя в марте 1935 года всеобщую воинскую обязанность, он не встретил противодействия Великобритании. Прибывшему в Берлин английскому министру иностранных дел А. Идену Гитлер заявил, что, вооружаясь, Германия оказывает огромную услугу Европе, защищая ее от зла большевизма. Более того, Англия фактически пошла по пути поощрения милитаристских устремлений Германии. Уже 18 июня 1935 года английское правительство, возглавляемое Болдуином, подписало англо-германское морское соглашение. Оно открывало для Германии возможности значительного увеличения военно-морских сил. Лондон сделал этот шаг без согласования со своей главной союзницей по Первой мировой войне — Францией. По воспоминаниям Риббентропа, «Гитлер был счастлив, как никогда». Еще бы, это соглашение фактически легализовало бесконтрольное перевооружение Третьего рейха и поощряло его руководство на дальнейшее нарушение международных обязательств.

В отличие от Великобритании, Франция и Чехословакия были менее склонны верить защитнику Европы от «зла большевизма». После введения в Германии всеобщей воинской обязанности они стали искать новых союзников и подписали в том же году договоры о взаимопомощи с СССР. Тексты этих двух договоров почти идентичны. Исключение представляла лишь ст. 2 протокола о подписании советско-чехословацкого договора, в которой отмечалось, что участники договора окажут помощь друг другу только в том случае, если Франция придёт на помощь государству, ставшему жертвой агрессии. Эта оговорка была сделана для того, чтобы не оставить советскую страну один на один с агрессором. Советский Союз взял обязательство прийти на помощь и оказать всяческую поддержку Чехословакии при условии, если ей окажет помощь Франция. Тем самым выполнение условий советско-чехословацкого договора ставилось в зависимость от поведения Франции.

Эти договоры стали первым шагом на пути создания антигитлеровской коалиции в Европе и реальным подтверждением приверженности СССР провозглашенной им в 1933 году концепции коллективной безопасности. Эта концепция исходила из неделимости мира и необходимости коллективных усилий государств в противостоянии агрессии. СССР призывал к сотрудничеству государств по поддержанию международного мира и, в случае необходимости, подавлению актов агрессии. Концепция коллективной безопасности была альтернативой политике «умиротворения», которая в тот момент способствовала реализации агрессивных планов Гитлера.

Добившись фактического признания и даже поощрения милитаристского курса Германии со стороны ведущих держав Запада, Гитлер перешел к практической реализации своих территориальных претензий. Первым шагом стало присоединение к Германии Саарской области путем плебисцита, организованного 13 января 1935 года. 1 марта Саарская область была присоединена к рейху, получившему в свое распоряжение этот важнейший угольно-металлургический район.

Следующим, рубежным шагом стала оккупация 7 марта 1936 года германскими войсками демилитаризированной Рейнской зоны. Этот шаг был сделан Гитлером при серьезном противодействии немецких генералов, которые испытывали серьезные сомнения в успехе данной акции. В данном отношении Гитлер шел по лезвию бритвы. Германия была не готова к вооруженному конфликту с Францией из-за Рейнской области, и вся эта акция носила густой налет авантюризма. Достаточно сказать, что общая численность вошедших в Рейнскую демилитаризированную зону германских войск не превышала двадцати тысяч, а постоянная французская армия насчитывала без всякой мобилизации пятьсот тысяч.

Переводчик Гитлера П. Шмидт вспоминает, как тот говорил: «Сорок восемь часов после вступления войск в Рейнланд были временем самого большого напряжения для моих нервов во всей моей жизни. Если бы французы двинулись в Рейнскую область, мы должны были бы отступить, поджав хвост, поскольку военные ресурсы, имевшиеся в нашем распоряжении, были абсолютно недостаточны даже для слабого сопротивления». Впоследствии выяснилось, что, примени Франция силу, немецкие генералы низложили бы Гитлера и вывели войска из Рейнской зоны.

Министр иностранных дел Франции П. Фланден 11 марта просил британское правительство поддержать Францию в военном противодействии немцам в Рейнской области. Но британское правительство отказало в поддержке. И Франция решила не вмешиваться. Теперь Гитлеру стало ясно, что Париж и Лондон не готовы к серьезному противодействию Германии.

Возвращение немецких войск в Рейнскую область изменило баланс сил в Европе, став своеобразным триумфом трехлетнего правления нацистского режима. Успех этого силового акта резко повысил позиции и престиж Гитлера внутри страны, дав ему уверенность в правильности проводимого курса. Серьезно задумались и руководители стран «Малой Антанты». Румынский министр иностранных дел Титулеску прямо заявил своему французскому коллеге: «Каким же образом Франция будет защищать своих отдаленных союзников… Она не может защитить сама себя!»

После разрешения рейнского кризиса вспыхнула Гражданская война в Испании. Она сблизила фашистские режимы Италии и Германии, которые выступили в поддержку режима Франко. В Испании немцы опробовали свое оружие, испытали своих пилотов. Все это помогало Германии продолжать перевооружение и готовить военные кадры.

Дальнейшие милитаристские планы Германии получили развитие в ходе исторического совещания Гитлера с высшими военачальниками рейха 5 ноября 1937 года. Протокол, оставленный адъютантом фюрера полковником Хосбахом, проливает свет на цели Гитлера. По мнению фюрера, 85 миллионов немцев скучены на узком пространстве, страдая более, чем какой-либо другой народ. «Цель германской политики — обеспечить и сохранить расовое сообщество, расширить сферу его действия. Поэтому встает вопрос о жизненном пространстве. Немцы имеют право жить на большем жизненном пространстве, чем другие народы… Будущее Германии полностью зависит от разрешения проблемы ее жизненного пространства… Единственное средство — приобрести большее жизненное пространство. История всех времен, в частности история Римской и Британской империй, показала, что экспансия может осуществляться лишь путем борьбы с окружающим миром и при условии готовности к риску… Никогда еще не было владения без хозяина, и нет такового сегодня; нападающий всегда выступает против владельца». Главными объектами в политических устремлениях Германии являются Британия, Франция и Россия. «Проблема Германии может быть решена лишь обращением к оружию, а это всегда сопровождается наличием риска… Остается ответить на вопросы „где“ и „когда“».

По мнению Гитлера, жизненное пространство нужно было искать в Европе, а не за морем. Оснащение армии, флота и воздушных сил почти завершено. Оружие и техника отвечают требованиям сегодняшнего дня; в дальнейшем возникает опасность их устаревания… Внешний мир будет крепить свою оборону, и мы должны предпринять наступление заранее… Наша первая задача заключается в одновременном захвате Чехословакии и Австрии с целью уничтожения угрозы нашему флангу в любых возможных операциях против Запада. Границы станут короче и более удобны для обороны. Аннексия этих двух государств будет означать «приобретение продуктов питания для 5–6 млн человек, учитывая тот факт, что вполне предсказуема принудительная эмиграция 2 млн человек из Чехословакии и одного миллиона из Австрии».

К марту 1938 года германские вооруженные силы насчитывали в своих рядах 4 млн солдат и офицеров. Наступало время реализации поставленных целей. Первой на пути гитлеровских планов лежала Австрия.

Аншлюс Австрии

Строительство великой германской империи Гитлер начал с Австрии, как с наиболее легкого участка. Будучи уроженцем Австрии, фюрер полагал, что этнически и культурно близкая Германии страна вряд ли будет упорно сопротивляться поглощению ее более могущественным северным соседом. Тем более Австро-Венгрия была верным союзником Германии по Первой мировой войне. В самой Австрии было немало сторонников сближения с фашистской Германией. Об этом свидетельствовал нацистский путч в Вене 1934 года.

Испытывая ностальгию по временам державы Габсбургов, немалая часть австрийского общества грезила былым величием и считала себя обделенной после поражения в мировой войне. Будучи не в силах взять реванш самостоятельно, австрийские реваншисты тяготели к совместным действиям с делающим быстрые успехи Гитлером.

Тот же оказывал им самую широкую поддержку. Благодаря ей к 1938 году сторонники объединения с фашистской Германией имели сильное влияние в австрийском обществе, в том числе и в системе государственного аппарата.

Гораздо больше беспокоило Гитлера отношение западных держав к проблеме аншлюса. Первой среди них была Англия. Поэтому накануне немцы провели с английской стороной необходимые консультации. Ее позиция обнадежила лидеров Третьего рейха. 19 ноября 1937 года во время встречи с Гитлером в Оберзальцберге лорд Галифакс заявил, что Англия заинтересована в решении проблемы Австрии путем мирной эволюции. Тем самым Англия устами своего официального представителя фактически заявила, что не будет воевать с Германией в случае аншлюса.

Это подтолкнуло Гитлера к активным действиям. 7 февраля 1938 года он пригласил австрийского канцлера Шушнига прибыть в свою резиденцию Берхтесгаден. На состоявшейся 12 февраля встрече германский фюрер в ультимативной форме потребовал от австрийского канцлера снять запрет на деятельность в Австрии нацистской партии, амнистировать заключенных в тюрьмы нацистов, назначить на ведущие посты в государстве нацистских лидеров. Гитлеровский ультиматум предполагал, что германская и австрийская армии должны были установить тесные отношения, включая обмен офицерами, а Австрия включалась в германскую «экономическую систему». Под давлением Гитлера Шушнинг подписал этот «смертный приговор своей стране».

Подписанный документ фактически развязал руки австрийским нацистам. Провоцируемые выступлениями Гитлера в Германии, они устраивали массовые демонстрации, срывали австрийские национальные флаги, водружая нацистские полотнища со свастикой. Полиция, руководимая назначенным министром внутренних дел нацистом Зейсс-Инквартом, не препятствовала бесчинствам. Для разрешения назревавшего кризиса канцлер Шушнинг решил провести общенациональный плебисцит. Ставился вопрос: «Выступаете ли вы за свободную, независимую, социальную, христианскую и единую Австрию? Да или нет». Назначенный на 13 марта плебисцит так и не состоялся.

12 марта 8-я немецкая армия генерала Федора фон Бока в соответствии с гитлеровским планом «Отто» пересекла границу Австрии. Немцы нигде не встретили сопротивления. Главным препятствием для них стали собственные танки, которые то и дело ломались по дороге. Одновременно немецкие самолеты разбрасывали листовки над Веной и другими городами Австрии.

По воспоминаниям генерала Гудериана, рисующего идиллические картины, встреча германских войск проходила мирно и даже радостно. «Население видело, что мы идем, имея мирные намерения, и повсюду радостно нас встречало. На дорогах стояли старые солдаты — участники Первой мировой войны с боевыми орденами на груди и приветствовали нас. На каждой остановке жители украшали наши автомашины, а солдат снабжали продуктами. Повсюду можно было видеть рукопожатия, объятия, слезы радости. Не было никаких конфликтов при осуществлении этого давно ожидаемого и не раз срывавшегося аншлюса. Дети одного народа, которые в течение многих десятилетий были разобщены из-за злополучной политики, ликовали, встретившись, наконец, друг с другом». Гитлер прибыл в родной город Линц, а 14 марта 1938 года подписал документ о полном аншлюсе Австрии. Австрия становилась «провинцией германского рейха».

Момент для аншлюса был выбран удачный. Франция находилась в то время в состоянии очередного правительственного кризиса. Бывший гарант австрийской независимости — Италия, втянутая в войну в Эфиопии, все больше зависела от политики Германии и не стала препятствовать аншлюсу Австрии. 11 марта итальянский лидер Муссолини передал Гитлеру, что Австрия была для него «несущественна». С Англией сумел договориться Риббентроп. 9 марта он прибыл в Лондон и встретился с премьер-министром Чемберленом, лордом Галифаксом, королем Георгом VI и архиепископом Кентерберийским. 10 марта он сообщил в Берлин, что «Англия ничего не сделает в отношении Австрии». В результате попытки австрийского правительства заручиться поддержкой Англии натолкнулись на отказ.

Не шелохнулась и соседняя Чехословакия. 11 марта маршал Геринг разыскал в Государственной опере посла Чехословакии доктора Масны и дал ему слово чести, что Чехословакии нечего опасаться Германии. Ввод немецких войск в Австрию «семейное дело», а Гитлер желает улучшения отношений с Прагой. Позвонив в свое министерство иностранных дел, Масны вскоре дал ответ, что чехословацкая армия не мобилизуется. Оставленная соседями и гарантами своей целостности, Австрия была мгновенно поглощена Германией. Так была перечеркнута еще одна опора Версальской системы, провозглашавшей независимость Австрии.

В сложившейся ситуации лишь Советский Союз выступил 17 марта за проведение международной конференции с целью определения метода предотвращения дальнейшей германской агрессии. По словам наркома иностранных дел М. М. Литвинова, «на этот раз насилие совершено в центре Европы, создав несомненную опасность не только для ныне граничащих с агрессором 11 стран, но и для всех европейских государств, и не только европейских…». Однако советский призыв не был поддержан западными державами.

На апрельском референдуме, проведенном после аншлюса, 99,7 % участвовавших в нем австрийцев высказались в его поддержку. Скорее всего, эта цифра завышена. Однако австрийские историки подтверждают — большинство населения голосовало за союз с Гитлером. Тому были свои причины. За месяц, прошедший от ввода войск до референдума, нацисты активно старались завоевать симпатии австрийцев. Детей стали отправлять в образцовые немецкие санатории, безработных обеспечили работой на военных объектах.

В результате аншлюса территория рейха увеличилась на 17 процентов, население — на 10 процентов., т. е. на 6,7 млн человек. 50-тысячная австрийская армия влилась в ряды вермахта. Спустя три месяца после аншлюса на австрийцев стала распространяться всеобщая воинская повинность, действующая в Германии. Овладев Веной, немцы получили центр всех коммуникаций бывшей Австрийской империи, что значительно усиливало их влияние в Юго-Восточной Европе.

Высокоразвитая австрийская промышленность усиливала экономический потенциал Германии. В 1937 г. в Австрии было выплавлено 385 000 т чугуна и 690 000 т стали. В стране имелась машиностроительная, электротехническая и текстильная промышленность.

Германия получила высококачественную железную руду месторождений Штирии. К тому же Австрия занимала 1-е место в мире по запасам магнезита, который наряду с графитом является важнейшим видом сырья для металлургической промышленности. Собственное производство магнезита в Германии было незначительным, и по снабжению этим важнейшим стратегическим сырьем Германия полностью зависела от Австрии.

В Австрии добывались также такие ценные полезные ископаемые, как цинковые, свинцовые руды, серебро, но что самое важное — нефть, которую обнаружили там лишь в 30-х гг. XX века, незадолго до аншлюса. Последнее обстоятельство особенно привлекало Гитлера. В 1937 г. добыча нефти составила 33 000 т. Германия захватила и австрийский золотой запас, который вместе с иностранной валютой составлял около 300 млн немецких марок.

Присоединение Австрии значительно улучшило военно-стратегическое положение Германии, что было особенно важно для подготовки агрессии против Чехословакии.

Мюнхенский договор

Оккупация Чехословакии

Сговорчивость, с которой западные державы пошли на аншлюс Австрии, еще больше ободрила Гитлера. Он не стал откладывать дел в долгий ящик. Буквально спустя два месяца после ввода немецких войск в Австрию вектор его экспансии получает новое направление — Чехословакию.

Поводом к вмешательству послужила активность проживающих в Чехословакии (в пограничной с Германией Судетской области) немцев, которые при прямой поддержке германского руководства выступали за объединение с исторической родиной. Они составляли около четвертой части населения Чехословакии и постоянно громогласно заявляли о дискриминационных мерах по отношению к ним. Эти претензии были отчасти обоснованны — почти половину из 1 млн безработных в стране составляли судетские немцы.

Одна из наиболее процветающих стран Центральной Европы — Чехословакия представляла для Германии весьма лакомый кусок. На чехословацкой территории располагались многие важнейшие промышленные предприятия, в том числе сталелитейные заводы Шкода и военные заводы.

Начало чехословацкому кризису положили события в пограничном городе Хеб 21 мая 1938 года, когда при столкновении с чешскими полицейскими погибло два судетских немца. Это событие дало повод развернуть в Германии открытую античешскую кампанию. Гитлер выдвинул германские войска к границе с Чехословакией. Но когда Советский Союз и Франция предупредили Германию, что исполнят свои обязательства по отношению к Чехословакии, Гитлер был вынужден отвести войска от границы. Он откладывает на время силовой вариант и делает попытку договориться о судьбе Чехословакии с ведущими западными державами. Одновременно германское руководство усиливает сепаратистское движение судетских немцев внутри страны.

Все лето чехословацкий кризис вызревал усилиями дипломатов. В данное время достаточно четко вырисовывается позиция Великобритании, которая в вопросе о Чехословакии все больше отдалялась от своей союзницы по Первой мировой войне и шла на поводу у гитлеровской Германии. В Лондоне крепло мнение, что пора отдалиться от охваченной социалистическим брожением, слабеющей Франции и соединить усилия с Германией для создания единого фронта против набирающего мощь Советского Союза. В данном отношении британским лидерам более импонировала прогерманская Чехословакия — отличный щит против СССР.

Еще одной существенной причиной потворства германской агрессии была неготовность западных держав к серьезной войне. Так в обширной записке Имперского комитета начальников штабов, поданной на имя премьер-министра Чемберлена в сентябре 1938 года, давались рекомендации ни при каких обстоятельствах не вступать в войну с Германией, поскольку это может привести только к одному — полному поражению. Имперский комитет начальников штабов допускал в будущем наступательную войну, но лишь с завершением программы по перевооружению. Пока же, по словам военного министра Великобритании Хор-Белиша, воевать против Германии «всё равно, что выйти охотиться на тигра с незаряженным ружьём».

Тогдашний премьер-министр Великобритании Невиль Чемберлен считал нормальным, что Германия должна господствовать над Центральной Европой: «Мы должны позволить ей это, иначе у нас будет война каждые 15–20 лет». С такими мыслями и настроениями английское руководство фактически вымостило Гитлеру прямую дорогу к его дипломатическому триумфу 1938 года.

Планируя захват Чехословакии, германская дипломатия провела также активную внешнеполитическую подготовку среди ее соседей. Гитлеру фактически удалось сколотить против Чехословакии коалицию из Польши и Венгрии, которые имели к своей соседке территориальные претензии. Польша стремилась получить у Чехословакии Тешинский округ, Венгрия — южные районы Словакии и закарпатскую Русь.

Прощупав летом позицию западных держав, которые фактически не собирались воевать за спасение Чехословакии, Гитлер ускорил решение вопроса. По его указанию разворачивается интенсивная деятельность по подрыву внутренней стабильности Чехословакии. 12 сентября в Судетах вспыхнул спровоцированный им мятеж сепаратистов. Подавленный правительственными войсками, этот мятеж привел лишь к обострению обстановки.

15 сентября 1938 года в Берхтесгадене состоялась встреча Чемберлена и Гитлера. На ней британский премьер фактически согласился с требованием фюрера о передаче Германии пограничных чехословацких территорий. Франция, также опасавшаяся войны, последовала в этом вопросе за Англией. 18 сентября последовал англо-французский ультиматум о передаче Германии части чехословацкой территории. Этот документ гласил от том, что «необходимо уступить Германии районы, населенные преимущественно судетскими немцами, чтобы избежать общеевропейской войны».

Тем временем для вторжения в Чехословакию были подготовлены 36 немецких дивизий. Гитлер планировал начать его 1 октября 1938 года.

22 сентября к границам Чехословакии подошли также польские и венгерские войска, нацеленные на захват требуемых ими территорий.

Лишь СССР, для которого захват Гитлером Чехословакии означал создание непосредственной угрозы западным границам, продолжал активно выступать против германских требований. Нарком иностранных дел СССР Литвинов 21 сентября официально объявил, что его страна остается верной договору с Чехословакией и готова прийти на помощь своей союзнице в случае германской агрессии. Правда, помощь СССР была обусловлена одновременной поддержкой Чехословакии со стороны Франции. Но СССР дал понять чешскому руководству, что готов прийти на помощь даже в случае отказа Франции выступить против Германии.

В сентябре для помощи Чехословакии в боевую готовность были приведены более 40 советских дивизий (стрелковых и кавалерийских). Всего же СССР мог выставить до 90 дивизий. С 45 мобилизованными чехословацкими дивизиями это была внушительная сила, способная дать отпор германской агрессии. В случае вступления в конфликт Франции шансы на успех Германии и ее союзников были крайне невелики.

Однако призыв СССР остался гласом вопиющего в пустыне. Франция и Англия открыто игнорировали советские инициативы. Чехословацкое же правительство, верившее западным державам больше, чем СССР, не пошло навстречу советским предложениям о помощи.

В этот момент итальянский лидер Муссолини посоветовал Гитлеру созвать четырехстороннее совещание с целью уладить все возникшие проблемы. Согласившись на это предложение, Гитлер выступил 26 сентября на массовом митинге во Дворце спорта в Берлине с речью. Он заверил Чемберлена и весь мир, что если проблема судетских немцев будет решена, то он не станет выдвигать дальнейших территориальных претензий в Европе: «Мы подходим сейчас к последней проблеме, требующей своего разрешения. Это последнее территориальное требование, которое я выдвигаю перед Европой». Этот миролюбивый жест был быстро оценен английской стороной. 28 сентября британское правительство выступило с предложением Муссолини стать посредником в судетском вопросе. Гитлер охотно согласился на проведение конференции, итоги которой были фактически уже согласованы им с Францией и Англией.

29 сентября в Мюнхене открылась конференция четырех держав — Германии, Италии. Англии и Франции. Советский Союз и Чехословакия не были допущены на переговоры. Чемберлен и французский премьер-министр Даладье приняли условия Гитлера. Чехословацкое правительство лишь информировали о том, что если Мюнхенское соглашение будет отвергнуто, Чехословакия останется наедине с Германией.

Мюнхенское соглашение четырех держав предусматривало передачу Германии в срок с 1 по 10 октября 1938 года Судетской области Чехословакии (со всеми сооружениями и укреплениями, фабриками, заводами, запасами сырья, путями сообщения и др.). Соглашение также учитывало территориальные притязания к Чехословакии ее соседей — Польши и Венгрии. Эти притязания подлежали удовлетворению в течение трех месяцев. Участники соглашения гарантировали новые границы Чехословакии. 30 сентября чехословацкое правительство, брошенное сговорившимися с Гитлером западными державами и не желавшее попасть в объятия СССР, приняло мюнхенский диктат.

На другой день Чемберлен попросил Гитлера подписать британско-германскую декларацию, в которой стороны заявляли о намерении никогда не воевать друг с другом и решать все проблемы методом консультаций. Гитлер охотно подписал заявление, которое, как оказалось, ничего для него не значило. Чемберлен был в восторге и заявил, что «это мир для целого поколения». Впрочем, не все в Англии разделяли подобный оптимизм. По словам бывшего в оппозиции политике Чемберлена У. Черчилля, «нет никаких оснований надеяться, что этим все закончится. Это только первый глоток из горькой чаши, которая будет предложена нам со дня на день».

В ночь на 1 октября 1938 года немецкие войска вступили в Судетскую область. Лишь после ее оккупации выяснились в полной мере весь авантюризм Гитлера и близорукость его западных покровителей. После осмотра чешских укреплений в Судетах фюрер признался: «То, что мы узнали о военной мощи Чехословакии после Мюнхена, ужаснуло. Мы подвергали себя большой опасности. Чешские генералы подготовили серьезный план. Только тогда я понял, почему мои генералы меня удерживали». Позднее фельдмаршал Манштейн на Нюрнбергском процессе свидетельствовал: «Не вызывает сомнений, если бы Чехословакия решилась защищаться, ее укрепления устояли бы, так как у нас не было средств для их прорыва».

Мюнхенское соглашение стало кульминацией политики «умиротворения» агрессора, с помощью которой западные державы пытались установить новый международный порядок с участием гитлеровской Германии. Итоги этой политики подвел Уинстон Черчилль: «Оглянемся назад и посмотрим, с чем мы последовательно мирились или от чего отказались: разоружение Германии на основании торжественно заключенного договора; перевооружение Германии в нарушение торжественно заключенного договора; ликвидация превосходства или даже равенства сил в воздухе; насильственная оккупация Рейнской области и строительство или начало строительства линии Зигфрида; создание оси Берлин — Рим; растерзанная и поглощенная рейхом Австрия; покинутая и загубленная мюнхенским сговором Чехословакия; переход ее линии крепостей в руки Германии; ее мощный арсенал „Шкода“ выпускает отныне вооружение для германских армий; с одной стороны, отвергнутая попытка президента Рузвельта стабилизировать положение в Европе вмешательством США, а с другой — игнорирование несомненного желания Советской России присоединиться к западным державам и принять любые меры для спасения Чехословакии; отказ от помощи 35 чехословацких дивизий против еще не созревшей немецкой армии, когда сама Великобритания для укрепления фронта во Франции могла послать только две дивизии».

Для Советского Союза, не допущенного на переговоры, Мюнхенский договор стал отрезвляющей пощечиной. Он означал крушение иллюзий на проведение политики коллективной безопасности и фактическую изоляцию СССР, отстраненного от принятия кардинальных решений в международной политике. С другой стороны, это был крупный внешнеполитический успех Гитлера, в полной мере использовавшего «советскую карту» в игре с Англией и Францией. Так, советский лидер И. Сталин оценил Мюнхенский договор и отдачу немцам районов Чехословакии «как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом».

В отличие от Деладье и Чемберлена, выдававших желаемое за действительное, в Москве Мюнхенское соглашение оценили как катастрофу для всего мира. По мнению наркома иностранных дел СССР Максима Литвинова, давшего прогноз послемюнхенских сценариев, «либо Англия и Франция будут продолжать исполнять все требования Гитлера, и он в конце концов добьется господства в Европе и над колониями, а затем на какое-то время успокоится, чтобы переварить то, что проглотил, либо Англия и Франция увидят опасность и начнут искать способы противодействия гитлеровскому динамизму. В этом случае они неизбежно обратятся к нам, но с ними будут уже разговаривать иначе».

В Мюнхене Гитлеру была отдана наиболее высокоразвитая промышленная часть Чехословакии. На нее приходилось 40 процентов экспорта оружия. Там находились ведущие предприятия военной промышленности. В результате гитлеровская Германия получила мощный импульс к росту производства вооружений и превысила военно-экономический потенциал Великобритании и Франции. За счет вхождения в состав рейха новых территорий увеличился и его мобилизационный потенциал. Германия получила важнейшую стратегическую территорию в центре Европы, откуда могла угрожать целому ряду стран.

Подписанный в Мюнхене документ имел тяжелейшие внешнеполитические последствия. С заключением Мюнхенского соглашения фактически рухнул советско-чехословацко-французский договор, а вместе с ним и вся система коллективной безопасности в Европе. Вскоре после Мюнхена (в октябре — ноябре 1938 г.) при активной поддержке Германии удовлетворили свои территориальные претензии к Чехословакии и Польша с Венгрией. Первая получила индустриально развитый Тешинский округ, вторая — южные районы Словакии и закарпатскую Русь.

Рассчитывая ценой территориальных уступок Чехословакии умиротворить Берлин, Англия и Франция грубо просчитались. В их глазах Мюнхен знаменовал начало нового мирного этапа в истории Европы. Для Гитлера же это была лишь умелая оттяжка грядущей войны со стороны еще недостаточно готовой к ней Германии. Мюнхен стал промежуточным этапом ступенчатого плана развала и захвата всего чехословацкого государства.

Помимо очевидных экономических и психологических выгод это давало Германии очевидное геополитическое преимущество в Восточной Европе, позволяя ударить по Польше с юга и по Балканам с севера. В данном отношении Гитлер стал прямым продолжателем геополитики Бисмарка, который в свое время отмечал: «Кто властвует над Чехией, властвует над Европой».

Ослаблением единого чехословацкого государства воспользовались словацкие сепаратисты. 6 октября 1938 года они выдвинули требование об автономии Словакии. 19 ноября чехословацкая палата депутатов утвердила закон об автономии Словакии. Так готовился выгодный Германии раскол страны.

Германское руководство активно поощряло словацкий сепаратизм, чтобы ускорить развал Чехословакии. После того как лидер сепаратистов Тисо 12 марта 1939 года посетил Гитлера в Берлине, Словакия объявила о своей независимости. Этот акт поддержала соседняя Польша, связанная с Германией узами раздела Чехословакии.

Раскол Чехословакии фактически аннулировал мюнхенские гарантии этому государству, которое перестало существовать. После этого оставшаяся от раскола Чехия как спелый плод угодила в лапы Гитлера. Подобный поворот событий снимал с мюнхенских гарантов (Великобритании и Франции) обязательство защищать уже несуществующее государство. Этим тут же воспользовался Гитлер. Под угрозой военного вмешательства фюрер заставил прибывшего в Берлин президента Чехии Гаха согласиться на германский протекторат над Богемией.

15 марта 1939 года немецкие войска оккупировали чешские земли. Гитлер заявил, что Богемия и Моравия на протяжении тысячелетий были частью немецкого жизненного пространства и отныне будут принадлежать рейху. 16 марта протекторат Германии признала и провозгласившая накануне свою независимость Словакия. Бывшие гаранты целостности Чехословакии даже не пошевелили пальцем. Единственной державой, активно осудившей захват Чехословакии, был Советский Союз.

В результате захвата Чехословакии фашистская Германия получила 1582 самолета, 501 зенитное орудие, 2175 пушек, 469 танков, свыше 1 млн винтовок, 1 млрд патронов, 3 млн снарядов. Без боя из рядов противников фашистской Германии была также выведена более чем миллионная чехословацкая армия. Захватив военные предприятия и снаряжение Чехословакии, гитлеровская Германия превысила уровень производства вооружений, достигнутый Англией и Францией к марту 1939 года. Таким образом, захват Чехословакии изменил стратегическое равновесие в Европе.

Вдохновленная примером Германии фашистская Италия 7 апреля 1939 года захватила Албанию, а спустя пять дней включила это государство в свой состав. В связи с этой агрессией Англия выступила с заявлением о готовности защищать свои интересы в Средиземноморье. Но дело ограничилось лишь приведением в боевую готовность английской эскадры в Средиземном море.

Гитлер же не собирался останавливаться на достигнутом. 22 марта был предъявлен ультиматум Литве, и она безропотно отдала Германии Мемель с прилегающими территориями. 23 марта Гитлер торжественно прибыл в «освобожденный» город.

Это был очень неприятный «звонок» для Польши. Ведь почти одновременно министр иностранных дел Германии И. фон Риббентроп в беседе с польским послом предъявил претензии Германии на Данциг. Его захват соединил бы основную часть Германии с Восточной Пруссией. Риббентроп также потребовал права Германии на строительство экстерриториальной железной дороги и автострады, которые связали бы Германию и Восточную Пруссию. В ответ Германия обещала Польше гарантию ее границ и приглашала своего партнера по разделу Чехословакии присоединиться к Антикоментерновскому пакту, направленному своим острием против СССР. Фактически полякам делался намек, что в случае решения проблемы Данцига их могут ждать крупные территориальные приращения на востоке.

Итак, оказалось, что Судеты далеко не последний пункт в территориальных устремлениях Германии. Мюнхен не умерил, а лишь раздразнил аппетиты фюрера. Политика «умиротворения» оказалась недейственной.

Иллюзии Запада наконец рассеялись. В конце марта 1939 года Чемберлен резко меняет свой внешнеполитический курс. Бывший умиротворитель заявляет в палате общин о том, что Англия и Франция «предоставят польскому правительству всю возможную помощь, какую в силах оказать, если Польша подвергнется нападению». В отличие от Чехословакии, Польша, получившая подобные заверения, не желала уступать ни пяди своей территории и заняла непримиримую позицию по отношению к Германии.

Гарантии, данные Польше, свидетельствовали о конце политики «умиротворения». Начинается новый внешнеполитический курс западных держав, получивший название «политики гарантий». Он означал предоставление ведущими державами гарантий безопасности странам Европы, ставшим объектами гитлеровского давления.

Но джинн был уже выпущен из бутылки. В отличие от Первой мировой войны, предопределенной всеобщим вооружением, шансы избежать Второй мировой были значительно выше. Однако годы безнаказанности и попустительства позволили вырастить в центре Европы огромного военного монстра, который к 1939 году вырвался из-под контроля и уже не обращал ни на кого внимания.

Дипломатическая игра Гитлера с западными демократиями была в целом окончена. Его флирт с Лондоном терял к тому времени всякий смысл. В ответ на британские гарантии Польше немецкие генералы 3 апреля 1939 года по приказу фюрера начали отработку плана нападения на Польшу (план «Вайс») к 1 сентября того же года. Недавняя союзница Люцифера теперь уже сама оказалась перед его открытой пастью.

Токио бросает вызов

Если в Европе первой половины XX века энергия милитаризма сконцентрировалась в Германии, то в Азии эта «честь» выпала на долю Японии. Несмотря на определенные различия, путь обеих стран ко Второй мировой войне был весьма схожим. Оба государства, «опоздавшие» в XIX веке ко времени дележа «мирового пирога», стремились наверстать упущенное.

Стоит отметить, что обе страны почти одновременно встали на путь милитаризации как средства расширения территорий и ресурсной базы.

Старт японской модернизации, создавшей военное могущество страны, дала революция Мэйдзи (1867–1868), после которой в Японии было создано централизованное государство во главе с императором Муцухито. Период его правления получил название «Мэйдзи», что в переводе с японского означает «просвещенное правление».

В ходе реформ Мэйдзи в Японии были упразднены феодальные кланы, а феодалы лишились земельных владений. В деревне произошло освобождение крестьян от крепостного права. Они стали свободны от произвола хозяев, но остались при своих мизерных земельных наделах. Земли феодалов выкупили те, у кого имелись деньги. Образовался класс «новых помещиков». Постепенное разорение мелкого крестьянства и дворянства, концентрация земель у фермеров-«кулаков» высвободили для промышленности колоссальные и очень дешевые трудовые ресурсы, а для армии — целых корпус безземельных дворян-офицеров.

Эпоха Мэйдзи открыла страну для международного опыта. В Японию были приглашены сотни инженеров и десятки ученых. Они возглавили новые предприятия и научные учреждения. Впервые японцы поехали учиться в Европу и Америку. Систематическое и настойчивое использование западного опыта стало одним из краеугольных камней японской модели развития. В то же время этот опыт стал для Японии не фетишем, а удобным инструментом достижения мирового лидерства. Джеймс Фаллоус, автор бестселлера о Японии «Глядя на Солнце», так объяснял японское «западничество»: «Япония в эру Мэйдзи была, вероятно, уникальной в своей систематической попытке научиться всему тому, что достиг остальной мир к этому времени, и применить это как можно быстрее и возможнее в Японии…Чтобы избежать иностранного доминирования, японское руководство начало натиск систематического изучения достижений остального мира».

Несмотря на активное копирование зарубежных моделей, японская модернизация по сути своей была глубоко национальным явлением. Ее главный побудительный мотив можно выразить следующими словами — Япония должна измениться, если желает выжить. Идея борьбы за национальное выживание стала духовным обоснованием сути проводимых реформ.

Лидеры эпохи Мэйдзи обосновали идеологию выживания нации («кокутай»), что привело к поднятию духа и сплоченности людей, аккумулируя их энергию к усердному труду с целью победить. Таким способом японскому руководству удалось мобилизовать общество против потенциального «иностранного вторжения». В глазах японцев такой курс придал необходимость проводимым преобразованиям. Можно сказать, что нация была сплочена на «образе врага» через активную учебу у последнего.

Важнейшей составляющей японской модернизации стала милитаризация жизни страны. Реформирование страны имело целью создание эффективной социально-экономической системы, служащей прежде всего росту военного могущества. Так, за семь лет с 1893 по 1900 год военный бюджет Японии вырос с 20 до 133 млн иен (иена в то время примерно равнялась 1 рублю), т. е. в шесть с половиною раз. Такого резкого роста за такой короткий срок не знала в то время ни одна из ведущих стран мира. Подобные суммы, сопоставимые с расходами на оборону крупнейших военных держав, позволили Японии создать сильные современные вооруженные силы.

Именно военное могущество позволяло лидерам «просвещенного правления» наиболее быстрым путем достичь возможности проводить независимую от Запада политику и получить в свои руки крупные ресурсы за счет ограбления соседних стран. Собственно, и здесь Япония стала достойным учеником Запада, заставив в конце концов содрогнуться своего учителя.

Не случайно, что, следуя милитаристскому курсу, японцы остановили свой выбор главным образом на копировании германской модели экономического и политического развития второй половины XIX века. Армия была реорганизована по прусскому образцу и получила более совершенные виды вооружения. Для ее обучения были приглашены немецкие инструктора. Удалось создать также сильный военно-морской флот. По немецкому образцу была введена всеобщая воинская повинность. Созданию положительного образа армии активно служили японская литература, пресса, школа, общественные организации.

Во второй половине XIX века в Японии сложилось жестко централизованное и милитаризированное государство. В результате этой стране, в отличие от других азиатских государств, удалось не только избежать европейской экспансии, но и стать агрессором, проводящим активную колониальную политику.

Необходимость создания мощной армии и флота породила потребность в огромных военные заказах. Из-за отсутствия развитого класса капиталистов поначалу эти заказы обеспечивало прежде всего государство. Оно начало за свой счет строить заводы тяжелой и военной промышленности. В то же время военные заказы постепенно помогли подняться и нарождающимся частным промышленным корпорациям. Превосходно организованная промышленная разведка обеспечила японскую индустрию самыми передовыми западными технологиями. Трудолюбие японцев и его беспощадная эксплуатация позволили Японии уже к концу XIX века стать сильной региональной державой.

Авторитарный национализм сумел мобилизовать имевшиеся в стране ресурсы и централизованно направить их на нужды вооружавшегося государства. Решительность в следовании выбранному курсу, единство и патриотизм общества, жестокая социальная и трудовая дисциплина, умелая перекачка рабочих рук из аграрного сектора в промышленный, сравнительно высокий уровень образования — вот важнейшие причины успехов Японии на данном пути. Сюда стоит добавить умелое использование японским руководством противоречий ведущих держав с целью получения кредитов и поддержки проведению своей агрессивной политики. Япония Мэйдзи дала красноречивый пример, каких успехов может добиться общество, обладающее решимостью и настойчивостью в достижении поставленных целей.

Первый крупный успех милитаристских устремлений Японии был достигнут в Японо-китайской войне (1894–1895). В результате победы над Китаем Япония вступила в ряды колониальных империй. Из 365 млн иен контрибуции, полученной от Китая, 325 млн пошло на выплату займа, выпущенного для покрытия военных расходов на увеличение вооружений. Причем 200 млн иен ушло непосредственно на нужды армии и флота. Некогда выдвинутый в ходе преобразований Мэйдзи призыв «Богатая страна — сильная армия» превратился из лозунга в реальность. Эта война положила начало созданию японской колониальной империи и обострению борьбы великих держав за раздел Китая.

Следующим военным успехом Японии стала ее победа над Россией в войне 1904–1905 годов. Эта война возвестила миру о появлении нового претендента на господство в азиатско-тихоокеанском регионе. Спустя 10 лет Япония как союзник Великобритании воспользовалась Первой мировой войной для захвата германских концессий в Китае, Маршалловых, Каролинских и Марианских островов в Тихом океане. Эти приобретения Японии были закреплены Версальским мирным договором, сделавшим ее доминирующей державой в западной части Тихого океана.

В то же время японская экспансия натолкнулась на сильное противодействие других держав, особенно Соединенных Штатов Америки, имевших в тихоокеанском регионе свои интересы. Так, из-за протестов США японцам не удалось установить свой контроль над Китаем. Японо-американские противоречия резко усугубились в результате Вашингтонского договора 1921 года об ограничении морских вооружений. Япония была вынуждена согласиться на ограничение боевых возможностей своего флота как в количественном, так и в качественном отношении. Другим поводом для недовольства японцев стало подписание Договора девяти держав, гарантирующих целостность Китая (1922). В результате Японии пришлось вернуть Китаю провинцию Шаньдун, захваченную в годы Первой мировой войны и бывшую до этого германской концессией.

После этого руководство военно-морских сил, проводящее имперскую политику, стало рассматривать США как основного потенциального противника. В то же время командованию сухопутных войск в этом образе больше импонировал СССР. Изжить раздвоения внимания между Югом (колонии Великобритания и США) и Севером (Китай и Советский Союз) Японии так и не удалось. В результате все последующие годы флот готовился к одной войне, а армия — к другой.

Мировой экономический кризис 1929 года подорвал позиции либеральных кругов Японии. Рост недовольства в стране использовали милитаристы, утверждавшие, что только возобновление экспансии позволит преодолеть трудности и дать Японии новые возможности для процветания. С этих пор Япония становится на путь агрессии, настойчиво расширяя свои плацдармы в Азии за счет охваченного гражданской войной Китая.

В 1931 году японские войска захватывают Маньчжурию и создают на ее территории своего сателлита — марионеточное государство Маньчжоу-Го. Это государство стало плацдармом потенциальной японской агрессии, направленной против Китая и СССР. В этот период «северное» направление становится доминантой в планах японских милитаристов. В этот период Япония тесно сближается с гитлеровской Германией. В 1936 году эти страны заключают между собой Антикоминтерновский пакт, направленный своим острием против СССР.

7 июля 1937 года произошел так называемый «Китайский инцидент». Проводя ночные маневры неподалеку от Пекина, японские войска на мосту Лугоуцяо (мост Марко Поло) якобы столкнулись с китайскими. Дело дошло до применения не только стрелкового оружия, но и артиллерии. Это послужило предлогом для полномасштабного вторжения в Китай. В известном смысле это событие можно считать фактическим началом Второй мировой войны.

К моменту агрессии китайская армия гоминьдановского правительства генералиссимуса Чан Кайши насчитывала приблизительно два миллиона плохо обученных и экипированных солдат. Кроме того, в борьбе против японцев Чан Кайши поддерживали коммунисты, имевшие в северо-западном Китае партизанскую армию численностью приблизительно в 150 тысяч человек. Из 45 тысяч этих партизан гоминьдановское правительство сформировало новую 8-ю походную армию под командованием Чжу Дэ.

Слабым местом китайских вооруженных сил было их техническое оснащение. Военно-морского флота у Китая не было. К началу войны с Японией Китай располагал 500 самолетами, 70 танками, 1000 орудий разных калибров. Обученные резервы вовсе отсутствовали. Китайская промышленность не в состоянии была обеспечить ведения крупной войны.

Японская армия, действовавшая против Китая, насчитывала около 300 тысяч человек, вооруженных по последнему слову техники, до 1300 самолетов, около 1000 танков и бронемашин, 1,5 тыс. орудий. Кроме того, имелось еще около 150 тысяч неплохо обученных маньчжурских и монгольских солдат, служивших под началом японских офицеров. В самой Японии имелся обученный двухмиллионный резерв. Япония была мощной индустриальной державой, способной производить большое количество военной техники.

Японские войска быстро захватили Пекин (28 июля) и Тяньцзинь (29 июль). Затем их войска двинулись на юг, встречая довольно слабое сопротивление. Тем временем 8 августа 7-тысячный японский десант высадился в районе Шанхая. Однако взять его сразу не удалось. Китайские войска (10 тыс. чел.) в районе Шанхая упорно сопротивлялись. Лишь к концу третьего месяца боев японцы, увеличив экспедиционный корпус до 115 тыс. чел., 100 танков и 140 самолетов, смогли овладеть городом.

Единственной страной, оказавшей в тот момент поддержку Китаю, стал Советский Союз. 21 августа 1937 года между СССР и Китаем был заключен договор о ненападении. Это договор заложил основы военной помощи Китаю со стороны СССР. Всего с октября 1937-го по сентябрь 1939 года Советский Союз поставил Китаю 985 самолетов, 82 танка, более 1300 орудий, свыше 14 тыс. пулеметов, а также боеприпасы, оборудование и снаряжение. Кроме того, с конца 1937 года в Китай начали прибывать советские военные советники и специалисты. К середине февраля 1-939 года в Китае работало и воевало 3665 советских специалистов. В Синцяне (провинция на северо-западе Китая) работали созданные с помощью СССР военно-воздушная школа и завод по сборке самолетов. С ноября 1937 года советские летчики-добровольцы в составе китайской армии участвовали в боях, защищая небо Китая.

Захватив Шанхай, японская армия двинулась на Нанкин — резиденцию правительства Гоминьдана. Для обороны города правительство Китая стянуло в данный район наиболее боеспособные части. Бои за Нанкин носили крайне ожесточенный характер. Только после мощной, разрушившей город бомбардировки 7 декабря 1937 года японские войска сумели через пять дней ворваться в Нанкин. Они устроили там кровавую резню, в которой погибло 50 тыс. жителей.

В боях за свою столицу китайские войска потеряли все танки, самолеты и артиллерию. Тем не менее гоминьдановская армия не прекратила сопротивления. Более того, в апреле 1938 года китайские войска сумели временно остановить натиск с севера и нанести японцам поражение при Тайэрчжуане. 200-тысячная китайская армия окружила в данном районе 60-тысячную японскую группировку. Лишь после тяжелых боев японцам, потерявшим убитыми треть личного состава и значительную часть техники, удалось пробиться из окружения и отступить на север. Однако эта первая крупная победа китайской армии не остановила японского наступления. В конце июня 1938 года северная и южная японские группировки соединились, добившись полного контроля над железной дорогой Пекин — Нанкин.

Теперь японцы двинулись на запад, вдоль реки Хуанхэ. Для отражения этого натиска китайцы затопили на сотни километров долину реки Хуанхэ, сорвав тем самым наступление японских войск, которые потеряли в воде множество танков и другой техники. Тогда японское командование изменило направление главного удара, направив его в сторону города Ханькоу, бывшего в то время резиденцией Чан Кайши. Битва за Ханькоу стала одной из самых кровопролитных за время японо-китайской войны. Решающую роль в ней сыграла имевшая безусловное превосходство в воздухе японская авиация. Благодаря ее ударам японские войска 25 октября 1938 года сумели захватить город. Правительство Чан Кайши перебралось в Чунцин.

В это же время японский морской десант захватил порт Гуанджоу — южные ворота Китая. Кроме того, на китайском побережье были захвачены основные порты, что исключало снабжение этой страны со стороны моря. В результате Китай был блокирован с моря. Однако продолжали существовать три канала снабжения войск Чан Кайши: через Бирму, Индокитай и советскую Среднюю Азию. С помощью этих каналов китайская армия снабжалась вооружениями и боеприпасами, что не позволило японцам одержать над ней верх.

Под контролем японцев к концу 1941 года находилась территория с населением в 215 млн чел. Для ослабления Китая японское руководство стремилось к его расчленению. На оккупированных территориях действовали марионеточные власти: в Северо-Восточном Китае — правительство бывшего китайского императора Пу И, в Нанкине — правительство Ван Цзинвея, во Внешней Монголии — правительство князя Дэвана, в Пекине — политический совет во главе с Ван Итаном. Впрочем, и противостоящие Японии силы не отличались единством. Часть неоккупированной территории подчинялась правительству Гоминьдана, часть — коммунистам, а ряд районов вообще никому не подчинялись.

Хотя китайцы потеряли крупнейшие порты, важнейшие промышленные и сельскохозяйственные районы, их армия не была разгромлена. Основная стратегическая цель японского командования — уничтожение китайской армии — не была достигнута. Китайские войска отошли на новые рубежи обороны, сохранив материальную часть. В то же время положение японской армии в Китае ухудшилось. Фронт растянулся, войска оторвались от баз снабжения, возросла угроза тылам со стороны партизан.

Дальнейшие наступательные операции японцев в 1939–1941 годах не принесли существенных результатов. Китайское командование весьма успешно применяло тактику, рассчитанную на действия в условиях больших расстояний и бездорожья против небольшой, но хорошо вооруженной армии. Пользуясь своим численным превосходством, китайские войска концентрировались на основных путях продвижения японских сил, создавая своего рода «пробки» из живой силы. Японский натиск наталкивался на сопротивление огромной человеческой массы. Поскольку японская армия имела военно-техническое превосходство, китайские войска в конце концов, отступали. Однако за это время они разрушали мосты и дороги, что приводило к невозможности дальнейшего использования противником своей техники. Силы японцев изматывались, а темпы их наступления замедлялись. В этот момент китайские войска наносили контрудар и, как правило, вынуждали японцев, коммуникации которых плохо работали или вовсе перерезались, к отходу. Например, с помощью такой тактики китайская армия одержала победу при Чанше (1939).

Китайская армия стойко оборонялась и сумела отразить японский натиск, нанеся захватчикам ряд поражений. В частности, в сентябре 1939 года под Чаншей. Месяцем раньше японские войска, пытавшиеся развить агрессию в северном направлении, против СССР, были разгромлены при Халхин-Голе. Война на материке затягивалась, истощая ресурсы Японии.

Агрессия не привела к достижению цели: японцы завязли в огромной стране. Лишь один большой плацдарм, охватывавший северные провинции громадного государства от Пекина до Шанхая, где была установлена власть коллаборационистского режима Ван Цзинвэя со столицей в Нанкине, находился в японских руках. Да и то не полностью, так как многие его районы контролировались партизанами.

Чан Кайши, отказываясь от переговоров с японцами, следовал стратегии пассивного сопротивления захватчикам. Он не предпринимал против японских войск крупных наступательных операций. Его стратегия состояла в изматывании экономических и людских ресурсов Японии, чтобы затем нанести ей решающее поражение при помощи Запада, а при возможности и Советского Союза. Между тем Франция и Англия вступили в борьбу с Германией, а США и СССР оставались пока нейтральными. Таким образом, в Китае к 1940 году создалась патовая ситуация, грозящая затянуться на длительный срок.

Россия между мировыми войнами

Подписанный в 1919 году без участия России Версальский мирный договор завершил Первую мировую войну. Он стал триумфом западной англо-романской цивилизации. В Версале она единолично вершила судьбы мира, оставив за бортом таких крупнейших игроков, как Германия и Россия. Впрочем, «стратегия эгоизма» западных союзников по отношению к царской России оказалась близорукой. Экономя на своих усилиях по отношению к восточному партнеру, Англия и Франция получили взамен жесткую и непримиримую Советскую Россию, сумевшую нарушить гегемонию западного мира. Униженные и восставшие из руин два исполина — Германия и СССР — взорвали старый миропорядок в момент, когда, казалось, ему уже ничто не угрожало.

В Первую мировую войну русская армия потеряла погибшими 1,7 млн чел. (убитые, умершие от ран, газов, в плену и т. д.). Общие же ее потери составили 7,036 млн человек. Война стоила России 25 млрд долларов. Наряду с материальными потерями была нанесена глубокая моральная травма нации, впервые за многие столетия потерпевшей столь жестокое поражение. Боль о растраченных впустую жизнях, мужестве, преданности долгу и идеалам вызвала сильную национальную трагедию. Она стала одной из причин мощных внутренних потрясений России и отчаянных попыток населения страны устроить свою жизнь заново.

После Первой мировой войны Россия и Германия оказались отброшенными в разряд второстепенных держав. Страны-изгои, оказавшиеся за бортом Версальской системы, нуждались друг в друге не только по причине общего несчастья. СССР испытывал нужду в немецкой технике. Германия нуждалась в советских рынках сбыта, сырье, а также территориях для закрытых испытаний своей новой военной техники, на производство которой накладывал ограничения Версальский договор.

Период тесного германо-советского сотрудничества прервался в 1933 году, когда к власти в Берлине пришел Гитлер с его резко антикоммунистической позицией. При нем начинается стремительное открытое наращивание военного потенциала Германии. С 1934 по 1940 год военное производство увеличилось там в 22 раза, а численность вооруженных сил более чем в 35 раз (с 100 тыс. до 3,7 млн чел.).

В Москве с беспокойством взирали на рост германской военной мощи и пытались максимально использовать этот период для укрепления обороноспособности. Впрочем, задача резкого наращивания советского военного потенциала была не нова. Ее появление совпало по времени с началом мирового экономического кризиса (1929), давшего старт новой гонке вооружений в Европе.

В этот период Советский Союз практически не имел реальных союзников, за исключением Монголии. После крушения надежд на мировую революцию большевики оказались один на один с враждебным миром. Им пришлось опираться в своей деятельности на ресурсы России и ее народа.

Опора на собственные силы в условиях далеко не дружественного окружения возрождала в советском государстве тех лет элементы давно ушедшей эпохи Московского военного лагеря с ее первостепенными задачами национальной обороны, которым подчинялась жизнь всех слоев общества. Этой цели — выстоять вопреки всему — служила и господствующая коммунистическая идеология. Ее мессианство было явно сродни теории «Третьего Рима» — быть в окружении враждебного мира и нести праведную идею.

При враждебных отношениях с миром капитала экономическая слабость СССР могла обернуться консервацией технико-экономической отсталости и возможной потерей независимости. Поэтому стремление большевиков поскорее сделать свою страну промышленно развитой диктовалось не только марксистскими догмами, но и конкретной обстановкой того периода. Подчинив жизнь страны суровой логике борьбы за выживание, сталинский СССР вступает на путь Не только идеологического, но и экономического соревнования с капиталистическим Западом.

Большевизм, захвативший власть в экстремальных условиях войны и разрухи, воссоздал в новых исторических условиях мобилизационную модель экономики. Логическим завершением этой системы стал сталинский строй 30-х годов, в котором зримо проступают черты петровской России. Характерными чертами этого строя были: ставка на техническую модернизацию, милитаризация хозяйства и подчинение всех слоев общества нуждам государства. Именно эта система позволила в конечном итоге переломить начавшийся с Крымской войны период военных неудач России и вывести страну в разряд сверхдержав.

Суть советской индустриализации 30-х годов сжато выразили слова Сталина: «Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Этот лозунг безотказно действовал на глубинные инстинкты национального самосохранения, выработанные многими столетиями тяжелой борьбы России за независимое существование.

Индустриализация стала средством преодоления не только технического отставания, но и чувства национального унижения, вызванного поражением страны в мировой войне. По мнению политэмигранта С. Дмитриевского, советские руководители той эпохи «боролись не столько за отвлеченные принципы, сколько за родную землю, за ее независимость, богатство, мощь… Коммунизм был для них не столько целью, сколько орудием национальной борьбы…».

В 30-е годы ценой невиданного напряжения сил и лишений Советский Союз резко увеличил свой экономический и военный потенциал. СССР придал русскому могуществу новое измерение. Теперь во главе государства стоял не мягкий Николай II, а жесткая, прагматическая власть, сумевшая путем террора и новой идеологии обеспечить единство общества и модернизацию страны.

По глубине изменений 30-е годы не имеют себе равных в российской истории. «Это были дни, когда возвращавшиеся не узнавали покинутых улиц, насиженных мест. Так быстро менялся облик земли», — такими видел эти годы писатель Иван Катаев. За десять лет в СССР появились целые новые отрасли, оснащенные передовой (в основном импортной) техникой. Они производили станки, автомобили, самолеты, трактора, комбайны. Только в Первую пятилетку было введено в строй 1500 индустриальных объектов. Днепрогэс, Магнитогорский и Кузнецкий металлургический комбинаты, Сталинградский и Харьковский тракторные заводы, Горьковский и Московский автозаводы — таков перечень важных строек.

За две пятилетки национальный доход страны увеличился почти в три раза. Еще быстрее росли показатели промышленного производства. Так, выплавка стали поднялась с 4 до 17,7 млн т, добыча угля — с 35,4 до 128 млн т. Была ликвидирована неграмотность. В результате окончившие школу новобранцы начала 40-годов могли быстрее и увереннее овладеть военной техникой, чем их сверстники времен Первой мировой войны[2].

Темпы экономического развития СССР в 1928–1940 гг. (1928 — 100 %)

1932

1937

1940

Национальный доход

180

390

510

Валовая продукция промышленности

200

440

650

Производительность труда в промышленности

140

260

340

Валовая продукция сельского хозяйства

90

110

110

В течение одного десятилетия Советский Союз совершил то, что не могла сделать Россия за предшествующие столетия — обошел Францию, Германию и Великобританию по основным экономическим показателям. Преодоление серьезного технического отставания от Запада позволило СССР устранить традиционную «ахиллесову пяту» русской армии со времен Крымской войны.

Развитие промышленного производства в некоторых странах Европы в 1929–1937 гг. (1929 г. — 100 %)

1931

1934

1937

Доля в мировом промышленном производстве в 1937 г. (%)

Германия

72

83

116

11,4

Франция

89

78

83

4,5

Великобритания

84

99

124

9,4

СССР

161

238

424

14,1

Заложенная в те годы индустриальная база во многом обслуживала рост военного могущества СССР, став его материальной основой. Пожалуй, никогда еще со времен Петра Великого жизнь страны не была так подчинена нуждам вооруженных сил и военной индустрии. Фактически в тот период страна жила в режиме мобилизационной экономики, призванной ускорить развитие оборонной промышленности.

Подобный приоритет обеспечил значительный рост производства вооружений. Например, если перед Первой мировой войной Россия уступала передовым странам в развитии самолетостроения, то к концу 30-х СССР пятикратно увеличил выпуск самолетов и занял первое место в мире по их производству (10 тыс. в 1939 г.). Особенно быстро рос выпуск военной продукции в 1939–1941 годах. Так, в 1940 году ее объем увеличился по сравнению с 1939 годом более чем на одну треть. За тот же период численность армии выросла в 2,8 раза и достигла 5,3 млн человек.

В этот же период нарком обороны СССР С. К. Тимошенко и начальник Генштаба РККА Б. М. Шапошников направили Сталину записку по основам стратегического развертывания советских вооруженных сил на 1940–1941 гг. В ней прямо говорилось о возможной в данный период оборонительной войне на два фронта. Против Германии (поддержанной Италией, Финляндией и Румынией) — на западе и Японии — на востоке. Таким образом, советская военная доктрина предусматривала вариант двустороннего удара по СССР на западных и дальневосточных границах. Это существенно отличало положение страны от ситуации накануне Первой мировой войны.

В целом, советское руководство достаточно серьезно учло негативный опыт Первой мировой войны. Введение жесткого государственного регулирования и контроля над экономикой исключало возникновение в массовом масштабе безнаказанных хищений, коррупции, спекуляции и других язв, которыми страдал тыл царской России времен Первой мировой. В стране была проведена и широкая моральная подготовка общества к войне, чего не делалось перед 1914 годом. Подобная задача облегчалась тем, что, в отличие от дореволюционного общества, население СССР, дважды испытавшее агрессию с Запада (в период Первой мировой и Гражданской войн), не питало миролюбых чувств к Европе.

Военное производство в Германии и СССР в первой половине 1941 г.

Германия

СССР

Автоматы

120 891

3110

Орудия

9809

7913

Танки и САУ

1621

1848

Самолеты

5470*

5958

Минометы

7876

10 480

* Рассчитано по среднемесячному производству.

Наращивая мощь вооруженных сил, СССР сумел добиться значительных количественных показателей. По оснащенности армии техникой (за исключением автомобилей, автоматического оружия и др.) он в целом не уступал Германии. Но немалую часть советской военной техники (танков, самолетов) составили устаревшие образцы. Новые конструкции только начинали поступать на вооружение. Слабым местом военной промышленности СССР было отставание в выпуске боеприпасов, без достаточного количества которых впечатляющее число «стволов» остается лишь «бумажным тигром». По некоторым данным, к июню 1941 года Красная Армия имела почти вдвое меньше боеприпасов, чем германские войска.

Существенно отставала Красная Армия от немецкой по уровню подготовки войск, штабов и комсостава. Проблема подготовки военных кадров была, пожалуй, одной из самых острых.

Серьезный удар по ним нанесли чистки в армии, которые отчасти снизили уровень командного звена и оказали на него деморализующее воздействие. Падению качества комсостава способствовал и установившийся после революции разрыв в традициях воспитания профессиональных военных, над которыми к тому же тяготел во многом бесполезный и даже вредный опыт Гражданской войны. Ослабляла подготовку армии и введенная в 20-е годы смешанная система комплектования. Наряду с небольшой кадровой армией существовали и территориальные войска. В них рядовой и часть командного состава привлекались к военному обучению лишь периодически (на военных сборах и т. д.). Уровень подготовки там был на порядок ниже, чем в кадровых частях. Многие не имели ни представления о современном бое, ни опыта взаимодействия с танками и артиллерией.

От территориальной системы комплектования СССР полностью отошел лишь к 1939 году. В том же году был принят Закон «О всеобщей воинской обязанности». Он закрепил кадровый принцип формирования вооруженных сил и отменил классовые ограничения при призыве на военную службу. Однако успешно подготовить кадровую армию к овладению новой техникой и ведению современной войны советское руководство не успело.

Эффективное соединение человека с техникой приобретало в тот период решающее значение. 30-е годы стали переломным периодом в развитии военного дела, когда новые технические средства (танки, автомашины, авиация) революционизировали войну, придав ей невиданные ранее скорости и возможности.

Подвижные танковые и авиационные соединения, оснащенные мощным вооружением (пушками, пулеметами, бомбами), могли осуществлять быстрые глубокие прорывы неприятельской обороны и наносить удары по основному нерву массовых армий — тыловым коммуникациям. Активное использование авиации позволило войне заполнить воздушное пространство, сделав уязвимым уже и глубокий тыл. Разгром коммуникаций и баз снабжения дезорганизовал армию противника, парализуя ее действия и волю к сопротивлению.

Немцы сумели успешно применить теорию молниеносной механизированной войны. Они первыми мере воспользовались преимуществами новой техники, успешно отработав на практике ее ошеломляющее воздействие. Это дало вермахту неоспоримое преимущество на первых этапах Второй мировой войны.

Наличие такого превосходства позволяло Гитлеру с должным основанием заявлять: «Наши танковые войска и военно-воздушные силы… достигли в настоящее время такого технического совершенства, какого нет ни в одной стране мира. Их стратегический потенциал в боевых действиях обеспечивается должной организацией и опытным руководством, каких не имеет никакая другая страна». Большое значение германское руководство уделяло пропаганде, которая играла огромную роль в дезорганизации противника и подавлении его воли к сопротивлению. Кроме того, Германия имела довольно развитую сеть агентуры, а также своих агентов влияния в странах, на которые собиралась нападать.

Германское руководство эффективно внедрило в жизнь новую военную стратегию, предполагавшую достижение успеха за счет маневренных механизированных соединений и четкого взаимодействия пехоты, танков и авиации. В целом по степени оснащенности современным оружием и особенно по уровню подготовки германские вооруженные силы в начале Великой Отечественной войны превосходили Красную Армию.

В данный период основной практический боевой опыт советские вооруженные силы получали на Дальнем Востоке, где им пришлось воевать, защищая свои границы.

Проба сил в Маньчжурии, на Хасане и Халхин-Голе

1929-й известен в советской истории, как год великого перелома. Это было время сворачивания нэпа, начала коллективизации и индустриализации. В международной жизни этот год ознаменовался советско-китайским вооруженным столкновением на Дальнем Востоке.

В середине 20-х годов в Китае шла гражданская война, что усилило сепаратизм окраинных территорий этой страны. В Маньчжурии в тот период фактически независимо от центральной власти правил Чжан Сюэлян, располагавший крупными вооруженными силами. В его распоряжении находилась так называемая Мукденская армия численностью около 300 тыс. человек. Маньчжурское правительство Чжан Сюэляна предъявляло претензии на Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), которая по советско-китайскому договору 1924 года находилась в совместном пользовании СССР и Китая. Агрессивность маньчжурского руководства имела под собой и финансовую подоплеку. За 5 лет китайская сторона задолжала дороге более 20 млн золотых рублей.

Важную роль в разжигании конфликта вокруг КВЖД сыграло руководство Гоминьдана во главе с Чан Кайши. 20 июля 1929 года Чан Кайши обратился к китайской армии с призывом к борьбе против СССР. В результате провокации китайских частей на дальневосточной границе приняли систематический характер. Всего с июля до начала ноября 1929 года было отмечено 245 обстрелов и совершено 42 нападения на территорию СССР. В результате вооруженных столкновений было убито 56 и ранено 118 советских граждан.

Вот как характеризовал причины конфликта участник тех событий, будущий маршал Советского Союза В. И. Чуйков: «Военное выступление Чан Кайши осуществлялось под нажимом империалистических держав, которые были заинтересованы прощупать мощь Красной Армии штыками китайцев. Нельзя было исключить и попытку самого Чан Кайши испытать наши силы на Дальнем Востоке. Способна ли наша Дальневосточная армия отразить вторжение, или мы пойдем немедленно на крупные уступки? Не расчистит ли эта „разведка боем“ дорогу для более серьезного вторжения, не двинет ли в случае удачи китайских войск свои силы и Япония? Это очень устроило бы Чан Кайши: втянуть Японию в длительную войну на советском Дальнем Востоке и, опираясь на ее поддержку, решить внутренние проблемы борьбы с КПК. Думается, немалую роль в решимости Чан Кайши пойти на вооруженный конфликт с Советской Россией сыграли русские белоэмигранты, которые убеждали Чана в слабости Страны Советов и ее Красной Армии».

10 июля 1929 года отряды китайских войск и белогвардейцев захватили КВЖД вместе с подвижным составом и арестовали более 200 советских граждан. Одновременно войска Чжан Сюэляна стали сосредоточиваться у границы, обстреливать пограничные заставы и населенные пункты. Неоднократные протесты советской стороны не остановили агрессивную деятельность маньчжурских властей.

Тогда СССР применил силу. Из Сибирского военного округа было переброшено два стрелковых корпуса (один — в Забайкалье, другой — в Приморье). Из них 7 августа 1929 года была образована Особая Дальневосточная армия под командованием В. К. Блюхера.

К концу октября 1929 года основные силы правительства Чжан Сюэляна были сосредоточены на четырех приграничных направлениях:

Забайкальском (ст. Маньчжурия, Хайлар, Цицикар) — около 59 тыс. чел., 107 пулеметов, 70 орудий, 100 бомбометов, 2 бронепоезда и 3 самолета;

Благовещенском — до 5 тыс. чел.;

Сунгарийском — 5,5 тыс. чел., 26 пулеметов, 20 орудий и 16 бомбометов;

Приморском — 63 тыс. чел., 200 пулеметов, 120 орудий.

Группировка советских войск на Дальнем Востоке к началу боевых действий состояла из 18,5 тыс. человек. По численности она значительно уступала китайской группировке, дислоцированной в приграничных районах. Однако Особая Дальневосточная армия имела превосходство в техническом оснащении и степени боевой подготовки.

Основные военные действия с советской стороны развернулись в ноябре месяце. Они представляли собой двойной удар со стороны Забайкалья и Приморья. Разгром группировки Чжан Сюэляна был осуществлен Особой Дальневосточной армией в трех последовательных наступательных операциях: Фугдинской (30 октября — 2 ноября), Мишаньфуской (17–18 ноября) и Маньчжуро-Чжалайнорской (17–20 ноября).

Начало боевым действиям положила Амурская военная флотилия (8 кораблей и 14 судов с десантом), которая, совместно с войсками Особой Дальневосточной армии, провела операцию на реке Сунгари, в районе города Фугдин. 30 октября Амурская флотилия вошла в устье Сунгари и на следующий день уничтожила при поддержке авиации части Сунгарийской флотилии китайцев. В то же время высаженный на берег десант с боем овладел Фугдином.

В ходе операции китайские войска потеряли 7 боевых кораблей, около 500 солдат и офицеров убитыми и несколько тысяч пленными. 2 ноября, выполнив поставленную задачу, корабли Амурской флотилии с десантом покинули Фугдин. Поражение китайской группировки в фугдинском районе устранило непосредственную угрозу Хабаровску.

Спустя две недели в бой вступили основные силы Дальневосточной армии. 17 ноября 1929 года, в ответ на систематические нарушения советской границы в районе озера Ханка, перешла в наступление группа под командованием А. Я. Лапина (1-я стрелковая дивизия, 9-я отд. кавалерийская бригада и авиагруппа). Она атаковала расположенные в районе города Мишаньфу (Мишань) китайские части (1-я Мукденская дивизия, 1-я кавалерийская бригада и 42-й пехотный полк) и отбросила их к 18 ноября до реки Мулинхэ (приток Уссури).

Одновременно 17–20 ноября 1929 года расположенная в Забайкалье советская группировка провела Маньчжуро-Чжалайнорскую операцию. Главный удар был нанесен в районе станций Маньчжурия и Чжалайнор (КВЖД). Там находилась основная ударная группировка маньчжурских войск под командованием Лян Чжуцзяна (около 59 тыс. чел.).

Решающую роль в Маньчжуро-Чжалайнорской операции сыграла Забайкальская группа под командованием С. С. Вострецова (8 тыс. чел.). Она рассекла и окружила передовую китайскую группировку (свыше 15 тыс. чел.) в районе станций Маньчжурия и Чжалайнор, а затем заставила капитулировать гарнизоны этих опорных пунктов. Потери китайских войск составили 2,5 тыс. убитыми и ранеными, свыше 8 тыс. пленными (в том числе в плен попал командующий генерал Лян Чжуцзян со своим штабом). После этой победы части Красной Армии двинулись вдоль КВЖД и овладели городом Хайлар. Советские войска потеряли в обеих операциях около 1 тыс. чел. (в том числе 143 убитых).

Результатом этих трех операций стал полный разгром войск Чжан Сюэляна. Несмотря на значительное численное превосходство, они оказались не в состоянии серьезно противостоять регулярным частям Красной Армии. Советско-китайский конфликт 1929 года значительно обогатил опыт проведения вооруженными силами СССР масштабных военных операций на Дальнем Востоке. Этот опыт затем был успешно использован советским командованием при проведении Маньчжурской операции 1945 года.

Потерпев полное поражение, маньчжурское руководство вступило в переговоры о перемирии. Тем не менее Чан Кайши еще надеялся на западную помощь. 26 ноября представитель гоминьдановского правительства в Лиге Наций пытался поднять вопрос об «агрессии» СССР. Однако ожидаемой поддержки он не получил. Даже представитель Англии, занимавший в целом враждебную СССР позицию, высказался против вынесения данного предложения на рассмотрение Лиги Наций.

Неудачей окончилась и попытка Чан Кайши создать «смешанную комиссию» по расследованию обстоятельств конфликта с председателем — «гражданином нейтральной страны». Не сумев втянуть в разрешение конфликта представителей западных держав, руководство Китая было вынуждено пойти с СССР на мировую.

22 декабря 1929 года в Хабаровске советская и китайская стороны подписали специальный Протокол. Он предусматривал восстановление прав СССР на КВЖД в соответствии с советско-китайским договором 1924 года. Китайские власти обязались разоружить находящиеся на территории Маньчжурии белоэмигрантские формирования. Протокол также предусматривал восстановление нормального положения на советско-китайской границе.

После этого Красная Армия покинула территорию Маньчжурии. Последний эшелон с советскими бойцами вернулся в СССР в ночь на 25 декабря 1929 года. Это была первая со времен Гражданской войны победа Красной Армии над армией крупного иностранного государства. Советский Союз зримо показал всему миру, что может успешно защитить свои дальневосточные рубежи.

Впрочем, этот успех Красной Армии не привел к укреплению позиций СССР в Маньчжурии. Советское присутствие на КВЖД оказалось недолгим. Убедившись в росте советской военной мощи на Дальнем Востоке, в спор за влияние в Северо-Восточном Китае вступила Япония. В 1931 году японские войска оккупировали Маньчжурию, и КВЖД вновь стала объектом провокаций. Не желая вступать в конфликт с Японией, СССР продал в 1935 году КВЖД маньчжурскому правительству.

После захвата Японией Маньчжурии (1931–1933) у восточных границ СССР возник серьезный очаг военной напряженности. Однако дальнейшая японская экспансия стала распространяться в район Центрального Китая. Тем не менее руководство Японии проверило обороноспособность северного соседа, которого считало одним из своих основных противников. Во многом с целью нейтрализации СССР Япония пошла на заключение Антикоминтерновского пакта с Германией (1936). В результате японо-германского альянса Советский Союз оказался зажат с запада и востока между двумя мощными враждебными державами, имеющими виды на его территории. Антикоминтерновский пакт значительно усилил для СССР угрозу войны на два фронта.

Заключив пакт, Япония начала проверку прочности советских рубежей. В 1936–1937 годах на дальневосточных границах СССР произошел ряд вооруженных инцидентов с участием японских военнослужащих. В мае — июне 1938 года в японской прессе началась широкая пропагандистская кампания по поводу так называемых «спорных территорий» на границе Маньчжурии с советским Приморьем.

В середине июля 1938 года японский посол в Москве Сигэмицу предъявил советскому правительству категорическое требование о передаче Японии «спорных территорий» в Приморье. Отвергнув это требование, советские власти представили японцам официальные документы царского правительства с четким обозначением принадлежности России данных территорий.

Японцы документов представить не смогли и попытались решить проблему силой. 22 июля на совещании министров японского правительства был одобрен план нападения на советскую территорию в районе озера Хасан, чтобы успешными военными действиями поддержать усилия своих дипломатов. Озеро Хасан располагалось в самой южной части советского Приморья на стыке границ Маньчжурии, Кореи и СССР. По заверению военного министра Японии Итагаки, этот район был наиболее «слабо подготовлен Советами к обороне».

Действительно, с советской стороны этот стратегически важный район не был серьезно подготовлен для действий войск. Инженерные сооружения вдоль границы отсутствовали. Лишь после прибытия японских войск в район озера Хасан советские пограничники начали рыть окопы и ставить проволочные заграждения. Началась переброска туда и регулярных частей. Но они не успели своевременно занять позиции, как японцы нанесли удар. Для него практически было все подготовлено. Еще в 1933 году японцы начали топографическую подготовку пограничной с Хасаном местности. Сюда были проведены железные и шоссейные дороги, а к июлю 1938 года проложена и телефонная связь.

29 июля японские войска силами до двух рот вторглись на советскую территорию. Объектом натиска стала господствующая над местностью высота Безымянная. В тот момент там находилось всего 11 пограничников во главе с лейтенантом Алексеем Махалиным. Несмотря на неравенство сил, они приняли бой с регулярными частями императорской армии и в течение нескольких часов удерживали занятые позиции. Потеряв пять человек (в том числе геройски погибшего в рукопашной схватке лейтенанта Махалина), защитники Безымянной оставили высоту.

Тем временем на помощь товарищам уже спешили бойцы соседней погранзаставы и рота поддержки лейтенанта Левченко с взводом танков. Под прикрытием бронированных машин советские бойцы поднялись на высоту и к шести вечера выбили захватчиков с Безымянной. На следующий день в район боев прибыл стрелковый батальон, занявший позиции на западном берегу озера.

Но на этом инцидент не был исчерпан. Атака 29 июля оказалась лишь первой пробой сил. Спустя два дня японцы возобновили натиск уже более крупными соединениями (3 пехотные дивизии, кавалерийский полк и механизированная бригада). После сильной артподготовки два японских батальона в два часа ночи 31 июля атаковали высоту Заозерная, а еще один батальон — Безымянную. Большую поддержку атакующим оказала артиллерия, которая вела непрерывный огонь. Советским же артиллеристам было запрещено стрелять по чужой территории. В конце концов под натиском превосходящих сил советские войска оставили занимаемые высоты и стали отходить к северному и южному берегу озера, где заняли новую линию обороны.

Ответ из Кремля на развязывание Японией военных действий последовал незамедлительный. 1 августа 1938 года советские войска получили приказ наркома обороны К. Е. Ворошилова «смести и уничтожить интервентов, занявших высоты Заозерная и Безымянная».

Однако предпринятые 2–3 августа попытки выбить оттуда японские войска силами лишь одной прибывшей к Хасану 40-й дивизии потерпели неудачу. Японцы, заранее готовившие операцию, успели всего за двое суток превратить высоты в мощные опорные пункты. Кроме того, опасаясь обострять внешнеполитический конфликт, советские войска не обстреливали маньчжурскую территорию. Это давало возможность японцам беспрепятственно подтягивать к захваченным высотам резервы. Приказ Ворошилова вести огонь по японским войскам на маньчжурской территории был дан лишь 4 августа.

Пока шли бои, к Хасану выдвигались все новые силы. К 5 августа, совершив 200-километровый марш по российскому бездорожью, в район боев прибыла 32-я дивизия. В результате численность советских войск превысила 15 тыс. чел. (две стрелковые дивизии и одна механизированная бригада). Для поддержки сухопутных частей были выделены 250 самолетов, в том числе 180 бомбардировщиков и 70 истребителей. Войска имели 237 орудий и 285 танков. Руководить боевыми действиями был назначен начальник штаба Дальневосточного фронта комкор Г. М. Штерн.

6 августа 32-я и 40-я дивизии при поддержке артиллерии, танков и авиации перешли в новое наступление. Из-за неблагоприятной погоды (сильный утренний туман) план артиллерийско-авиационной подготовки был сорван. Авиацию удалось задействовать лишь во второй половине дня. Был сделан один массированный налет. Несмотря на высокую плотность бомбометания, его результаты оказались не впечатляющими. Фугасные бомбы большого калибра, разрываясь в песчаном грунте, не давали большого поражения. Не смог подавить большинство огневых точек и артиллерийский огонь.

Основная тяжесть сражения легла на пехоту. Жестокие бои на ограниченном участке территории развернулись буквально за каждый метр. Японцы сражались отчаянно, встречая атакующих лавиной огня. Лишь после двух дней упорных атак советским войскам удалось отбить высоту Черная, что дало возможность осуществить фланговый маневр и обойти Безымянную. Днем 8 августа части 40-й дивизии совместно с 96-м полком 32-й дивизии овладели высотой Заозерная. Водрузив на ней знамя, они приступили к инженерному оборудованию позиций.

К 9 августа японские войска были полностью изгнаны с советской территории. Не смирившись с поражением, они попытались 10 августа отбить Заозерную. Но тщетно. После провала военной акции японская сторона быстро проявила миролюбие. Уже 10 августа на переговорах в Москве дипломаты достигли договоренности о прекращении огня и восстановлении на границе статуса-кво. 11 августа Красная Армия получила приказ о прекращении огня.

Однако после того как советские орудия были разряжены, с японской стороны в 12.30 вновь начался обстрел территории СССР. Тогда по приказу комкора Штерна был произведен пятиминутный огненный налет из 70 орудий разных калибров. Подобная демонстрация силы заставила японцев окончательно прекратить огонь. Через несколько часов состоялась встреча представителей обеих сторон, где они оговорили условия перемирия. В дальнейшем при демаркации границы использовались документы, предоставленные исключительно советской стороной.

Значение боев у Хасана гораздо шире, чем возврат нескольких сопок. Здесь впервые японцы получили серьезный адекватный контрудар на советской границе и смогли реально почувствовать возросшую военную мощь СССР. В этом сражении Красная Армия получила первый боевой опыт взаимодействия пехоты, артиллерии, танков и авиации в столкновении с регулярными частями крупной державы. Потери японцев у Хасана, по их данным, составили 500 чел. убитыми и 900 чел. ранеными. Урон Красной Армии составил 792 чел. убитыми и 2752 чел. ранеными. Участники боев у озера Хасан стали первыми обладателями учрежденной в октябре 1938 года медали «За отвагу». 26 воинов получили звания Героев Советского Союза.

Более крупный пограничный конфликт разгорелся в мае 1939 года в районе Халхин-Гола, на востоке Монголии. Японцы захватили часть территории МНР до реки Халхин-Гол с целью создать там укрепленный рубеж, который прикрывал проектируемую западнее КВЖД стратегическую железную дорогу к границам советского Забайкалья. СССР пришел на помощь своей союзнице — Монголии.

Конфликт на Халхин-Голе начался 11 мая 1939 года. В этот день японские войска атаковали позиции монгольских пограничников и оттеснили их к Халхин-Голу. Эта река, по утверждению японцев, должна была стать границей между Монголией и созданным Японией на территории Маньчжурии государством Маньчжоу-Го.

Вскоре монгольские войска изгнали японцев со своей территории. Тогда японская группировка численностью до 2,5 тыс. чел. при поддержке танков, авиации и артиллерии возобновила наступление и отбросила монгольские части на западный берег Халхин-Гола. Тогда на помощь дружественной Монголии (в соответствии с Протоколом о взаимопомощи 1936 года) пришел Советский Союз.

В связи с расширением масштаба конфликта японцы увеличили численность своей группировки, которая к концу июня возросла до 38 тыс. чел., 135 танков и 225 самолетов. Имея опыт боев в Китае, японцы прежде всего стремились завоевать господство в воздухе, чтобы парализовать растянутые коммуникации советско-монгольских войск. Так, расстояние от ближайшей станции снабжения союзников до реки Халхин-Гол составляло 650 км по голой степной местности. Внезапными налетами японская авиация разгромила известные ей аэродромы на территории Монголии, уничтожив там немалое число советских самолетов. В воздушных боях в мае — июне японские истребители новых конструкций сумели превзойти советские И-16 и завоевать господство в воздухе.

Проиграв первую фазу боев на Халхин-Голе, советское командование принимает решительные и кардинальные меры, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. В район конфликта срочно перебрасываются советские истребители новых конструкций (И-153), а также летчики, имевшие опыт боев в Испании во главе с известным асом — комкором Я. В. Смушкевичем. В июне командующим советско-монгольской группировкой у Халхин-Гола (12,5 тыс. чел., 135 танков и 225 самолетов) был назначен комдив Г. К. Жуков.

Ободренная успехами, Япония решила расширить зону своего влияния в данном районе. В начале июля ее войска перешли в новое наступление с целью закрепиться уже на западном берегу Халхин-Гола. Им удалось захватить там плацдарм, но в сражении 4–5 июля они потерпели поражение и были отброшены обратно за реку. В этих боях японцам пришлось столкнуться уже с опытными советскими танкистами и летчиками. Так, в ликвидации плацдарма отличилась 11-я танковая бригада (комбриг М. П. Яковлев). В целом японские танки проигрывали советским машинам аналогичных типов. Немалую помощь наземным войскам оказала авиаэскадрилья комкора Смушкевича. После нескольких крупных боев (22–26 июня) она нанесла японской авиации жестокое поражение и с тех пор завоевала господство в воздухе.

По воспоминаниям Жукова, даже в годы Великой Отечественной войны он не видел такого количества одновременно участвовавших в воздушном бою самолетов. Так, в сражении 22 июня участвовало одновременно 215 самолетов (95 советских и 120 японских). За эти четыре дня боев, масштабы которых превзошли все прежде проводимые японцами, их авиация потеряла 64 самолета. Кстати, на Халхин-Голе советская авиация впервые применила боевые ракеты. Победа советских летчиков имела решающее значение. Она позволила осуществлять бесперебойное снабжение войск, которые находились в пустынной местности, за сотни километров от своих баз.

В августе японцы, не смирившись с поражением, подтянули к Халхин-Голу лучшие ударные силы своей материковой Квантунской армии. В этом районе была сосредоточена 6-я армия под командованием генерала Риппо (75 тыс. чел., 182 танка и 300 самолетов). Ее костяк составили наиболее опытные японские соединения, прошедшие школу войны в Китае. Наступление планировалось развернуть к началу предполагаемого развязывания Германией войны в Европе.

Советско-монгольские войска также получили подкрепление и были сведены в 1-ю армейскую группу под командованием комкора Жукова (57 тыс. чел., 498 танков и 515 самолетов). Он планировал упредить японское наступление и нанести фланговые удары по армии О. Риппо с целью ее окружения. Операция готовилась тщательно и скрытно. Накануне, с помощью воздушной и наземной разведки, была проведена большая работа по сбору данных о расположении японских войск. Условия подготовки операции отличались большой сложностью, особенно в области материально-технической поддержки. Ее участникам приходилось преодолевать огромные расстояния по грунтовым дорогам автомобильным транспортом в условиях изнуряющей жары и сильных ветров.

20 августа в воскресенье (многие старшие японские офицеры получили в тот день воскресные отпуска) советско-монгольские войска неожиданно для японцев перешли в наступление. Ему предшествовали трехчасовая артподготовка и бомбовые удары авиации. Этот огненный шквал оказался настолько силен и эффективен, что в первые полтора часа японцы не могли открыть ответный огонь. Выиграв после упорных боев борьбу за фланги, советские бронетанковые и механизированные части прорвали фронт и к 26 августа завершили окружение 6-й армии. Далее она была расчленена на отдельные группировки и к 31 августа, несмотря на их ожесточенное сопротивление, полностью ликвидирована, так и не успев получить подкрепления. 4 и 8 сентября подошедшая к монгольской границе японская пехотная дивизия пыталась нанести ответный удар, но была с потерями отброшена.

Почти одновременно с победой у Халхин-Гола был заключен советско-германский Пакт о ненападении (23 августа 1939 года), который не оставил Японии надежд на возможную помощь со стороны Германии. Вера Страны восходящего солнца в своего союзника по Антикоминтерновскому пакту была серьезно поколеблена. Втягиваться же в одиночку в более серьезный конфликт с СССР Япония после Халхин-Гола не решилась. 16 сентября по просьбе японской стороны боевые действия были прекращены. В боях с мая по сентябрь японцы потеряли 61 тыс. чел. (в том числе 25 тыс. убитыми). Потери советско-монгольских войск составили 18,5 тыс. человек. За победу на Халхин-Голе Жуков был удостоен звания Героя Советского Союза.

Халхин-гольский разгром потряс непобедимую доселе Квантунскую армию. Ее избалованному прежними победами командованию пришлось в полном составе уйти в отставку. На этот раз северный сосед окончательно убедил Японию в своем военном превосходстве. Достаточно сказать, что на маленьком халхин-гольском пятачке японские войска потеряли больше людей и техники, чем за весь первый год войны в огромном Китае.

Сокрушительное поражение у Халхин-Гола серьезно повлияло на внешнеполитическую стратегию Японии, удержав ее от дальнейшей экспансии в северном направлении. После халхин-гольского урока Япония меняет свои приоритеты и направляет энергию на завоевание Юго-Восточной Азии и бассейна Тихого океана, где ее основными соперниками становятся США и Великобритания.

С другой стороны, победа на Халхин-Голе снизила опасность крупного конфликта на востоке страны. Это позволило СССР проводить более активную политику на своих западных рубежах.

Вскоре советской дипломатии удалось достичь важного успеха на азиатском направлении. 13 апреля 1941 года между Советским Союзом и Японией был заключен пакт о нейтралитете. Одновременно была подписана и советско-японская декларация о взаимном уважении и территориальной целостности и неприкосновенности границ Монголии и Маньчжоу-Го. Этот документ фиксировал частичный раздел сфер влияния СССР и Японии на Дальнем Востоке. Монголия относилась к советской сфере, а Маньчжоу-Го — к японской. Япония, решившая к тому времени начать экспансию в южном направлении, нуждалась в нейтралитете СССР.

Для Советского Союза договор с Японией снижал вероятность войны на два фронта и позволял высвободить силы для их концентрации для возможных военных действий на европейском театре (хотя определенная часть сил Красной Армии продолжала оставаться на Дальнем Востоке в течение всей войны). Договор был рассчитан на пять лет (до апреля 1946 г.) с возможностью автоматического продления на следующие пять лет, если одна из сторон не объявит за год до истечения срока действия договора о своем намерении его денонсировать. Одновременно с подписанием советско-японских документов был проведен обмен письмами, в которых содержалось обязательство Японии ликвидировать все сохранявшиеся в ее руках концессии на Северном Сахалине.

Советско-германское сближение

С приходом Гитлера к власти, который вызвал обострение отношений СССР с Германией, советское руководство пошло на сближение с Англией и Францией ради создания системы коллективной безопасности против новой германской угрозы. Так, в 1935 году СССР и Франция подписали договор о взаимопомощи. Однако он не стал прообразом русско-французского союза начала XX столетия и так и не сыграл своей потенциально важной роли в деле ликвидации зарождавшейся фашистской угрозы. Дело в том, что ни Лондон, ни Париж не испытывали симпатий к Москве. Их больше беспокоил рост советского могущества, которое вкупе с наступательной коммунистической идеологией представляло угрозу миру капитала.

В этой ситуации более приемлемой для западных лидеров стала политика подталкивания Германии на восток, чтобы устроить там смертельную схватку двух поднявшихся с колен гигантов, которые уже не вписывались в рамки выгодной победителям Первой мировой войны Версальской системы. Так родилась знаменитая политика «умиротворения», когда ведущие европейские страны фактически потворствовали росту германского военного могущества и агрессивной стратегии Гитлера. Жертвами политики «умиротворения» стали республиканская Испания, Австрия, Чехословакия. Фактически СССР был исключен из процесса диалога западных держав с Гитлером, что особенно ярко проявилось в период чехословацкого кризиса 1938 года.

Потворствуя фашистской агрессии, английское правительство выражало удовлетворение тем, что Гитлер превратил Германию «в бастион Запада против большевизма». Есть также версия, что укреплявшая германскую мощь политика англо-французской дипломатии была в немалой степени связана с влиянием США. В развязывании новой мировой войны американское руководство видело прекрасную возможность ослабления стран-конкурентов и восстановления мирового лидерства, поколебленного экономическим кризисом 1929 года. Новый мировой конфликт мог дать экономике США крупные военные заказы и помочь ей преодолеть тяжелые последствия кризиса.

Оккупация Германией Чехословакии и Мемеля вызвала резкую смену внешнеполитического курса Великобритании к гитлеровской Германии и конец политики «умиротворения». Между тем гарантии, данные английским правительством Польше, могли быть реально выполнены лишь при условии поддержки их Советским Союзом — державы, имевшей с поляками общую границу и способной оказать им непосредственную помощь.

Стали сбываться прогнозы Литвинова. 21 марта 1939 года посол Англии в СССР Сидс вручил Наркоминделу СССР проект декларации Англии, СССР, Франции и Польши о совместном сопротивлении этих стран возможной агрессии против них. Это послужило началом советско-англо-французских переговоров о возможных совместных действиях против агрессора. Однако попытки наркома иностранных дел Литвинова в марте — апреле добиться союзнических отношений с Западом потерпели неудачу. В связи с этим Литвинов был снят с занимаемой должности, а на его место назначен В. М. Молотов.

Стремление Англии и Франции вовлечь Советский Союз в создание совместного антигитлеровского фронта было вялым и неискренним. Их предложения в конце апреля — начале мая сводились либо к оказанию СССР помощи Великобритании и Франции в связи с выполнением ими своих гарантий третьим странам, либо к односторонним обязательствам СССР в поддержку этих гарантий. Кроме того, желая спасти Польшу с советской помощью, Англия и Франция не хотели в то же время брать на себя обязательства помочь СССР в случае агрессии против него. Помимо весьма двусмысленной и нечеткой англо-французской позиции серьезно мешала созданию антигитлеровской коалиции позиция самой Польши, которая вообще выступала против военной помощи СССР и считала, что может обойтись и без нее.

Небезынтересна оценка тогдашних руководителей СССР этих переговоров. По мнению нового советского наркома иностранных дел Вячеслава Молотова, «англичане и французы требуют от нас односторонней и даровой помощи, не берясь оказать нам эквивалентную помощь». Более образно и кратко выразился Иосиф Сталин: «Англичане и французы хотели иметь нас в батраках и при этом ничего не платить». Мюнхенский урок был достаточно крепко усвоен советскими руководителями, которые серьезно сомневались в готовности и решимости западных держав противостоять Гитлеру.

Кстати, далеко не все английские политики разделяли позицию официального Лондона. Так, выступая 19 мая в английском парламенте по вопросу о соглашении с СССР, У. Черчилль заявил: «Предложения, выдвинутые русским правительством, несомненно, имеют в виду тройственный союз между Англией, Францией и Россией… Единственная цель союза — оказать сопротивление дальнейшим актам агрессии и защитить жертвы агрессии. Я не вижу, что в этом предосудительного?..

Ясно, что Россия не пойдет на заключение соглашений, если к ней не будут относиться как к равной и, кроме того, если она не будет уверена, что методы, используемые союзниками… могут привести к успеху…

Перед нами предложение — справедливое, и, по-моему, более выгодное, чем те условия, которых хочет добиться наше правительство. Это предложение проще, прямее и более действенно. Нельзя допускать, чтобы его отложили в сторону, чтобы оно ни к чему не привело».

Однако правительство Чемберлена не разделяло позицию Черчилля. Так, в секретном меморандуме Форин офиса от 22 мая отмечалось, что если будет заключен подобный договор, то может сложиться впечатление, что «правительство его величества окончательно отказалось от всякой надежды добиться урегулирования с Германией». Таким образом, ведя переговоры с Кремлем, Лондон продолжал надеяться на возможность договориться с Гитлером за спиной СССР.

Москва же не оставляла надежды на полноценный союз с Западом в противостоянии гитлеровскому экспансионизму. 2 июня Молотов вручил представителям Англии и Франции советский проект тройственного соглашения. Он предусматривал «немедленную, всестороннюю, эффективную помощь» друг другу в случае, если одно из договаривающихся государств оказалось втянутым в военные действия в результате прямой агрессии, либо в результате агрессии против Бельгии, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии, Финляндии, которых участники соглашения обязались защищать. Однако британское правительство оказалось не готово принять советские пожелания, в том числе признавать СССР гарантом безопасности Латвии, Эстонии и Финляндии. Фактически это был отказ признавать интересы СССР в Восточной Европе.

Вялотекущие контакты оживились в августе, когда в Москву прибыли военные миссии Англии и Франции. Члены английской и французской делегаций не занимали ответственных постов и, по сути дела, не обладали реальными полномочиями. На состоявшихся с 12 по 21 августа переговорах советская сторона представила конкретный план развертывания своих войск на западных границах. В случае агрессии Германии СССР был готов выставить 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 тысяч тяжелых орудий, 9–10 тысяч танков, от 5 до 5,5 тысячи боевых самолетов. Сосредоточение армий производилось в течение восьми-двадцати дней.

Однако в ходе переговоров выяснилось, что английская и французская делегации не имеют планов совместных действий. Они не могли сообщить, какие силы с их стороны и в какие сроки могут быть выделены для ведения боевых действий. Более того, оказалось, что председатель британской военной миссии адмирал Дракс вообще не имел формального мандата на ведение переговоров и полномочий подписывать итоговые документы.

Одним из важнейших вопросов на переговорах стала проблема пропуска советских войск через территорию Польши и Румынии в случае начала германской агрессии. Польша категорически отвергала подобный сценарий. Английская и французская делегации сказали, что запросят об этом свои правительства. Но ответа на этот вопрос так и не поступило. 18 августа переговоры были прерваны, а 21 августа прекращены.

В известном смысле, переговоры с Москвой были нужны Лондону как средство давления на Берлин, чтобы сделать Гитлера более сговорчивым в деле подписания англо-германского договора о разделе сфер влияния. Интересно, что с 18 по 21 июля, в разгар московских переговоров, в Лондоне шли неофициальные консультации. Они велись сотрудником германского ведомства по осуществлению четырехлетнего плана К. Вольтатом с доверенным советником Чемберлена Вильсоном и министром внешней торговли Хадсоном. Обсуждался вопрос о разграничении сфер интересов Германии и империи. Причем инициатива переговоров исходила именно от англичан. У Вильсона имелся заготовленный проект соглашения, целью которого, как разъяснил сэр Гораций, является «широчайшая англо-германская договоренность по всем важным вопросам». При этом «Вильсон определенно сказал г. Вольтату, что заключение пакта о ненападении дало бы Англии возможность освободиться от обязательств в отношении Польши», — докладывал в Берлин германский посол Дирксен. Он же уточнял: «сэр Вильсон дал совершенно ясно понять, что Чемберлен одобряет эту программу; Вильсон предложил Вольтату немедленно переговорить с Чемберленом — для того, чтобы Вольтат получил от него подтверждение сказанного Вильсоном. Однако Вольтат, ввиду неофициального характера своих переговоров, счел неуместной для себя такую беседу с Чемберленом». Переговоры Вольтата с Хадсоном и Вильсоном прервались, поскольку их конфиденциальность была нарушена журналистами.

Двойственная политика Лондона исходила из неверной оценки стратегических планов Гитлера. Политика лидера Третьего рейха, одинаково враждебная и Востоку и Западу, была лишь более беспринципной формой борьбы за «жизненное пространство», провозглашенной германскими идеологами в XIX столетии. Ловко играя на антисоветских убеждениях лидеров западного мира, он неизменно разъединял своих противников и настойчиво продвигался к своей цели. «Официально, — говорил один из гитлеровских идеологов, И. Риббентроп, раскрывая политику своего фюрера, — в качестве врага будет названа Россия, но в действительности все будет направлено против Англии и Франции. Выступление одновременно против Англии, Франции и России было ошибкой, и она не должна быть повторена».

Если Лондон не торопился сближаться с Москвой, то совершенно по-иному действовал Гитлер, и до этого ловко игравший на советско-западных противоречиях. Он энергично использовал тот шанс, который предоставляли ему недальновидные руководители европейских держав.

Ведь причиной новой мировой войны были те же неразрешимые противоречия между Германией и англо-романскими странами, которые контролировали к тому времени две трети мира. Планируя начать войну за передел мира и господство над ним, Гитлер нуждался в обеспечении восточного тыла в Европе. Для этого германский лидер воспользовался фактической изоляцией Советского Союза, который так и не смог найти взаимопонимания у западных стран в деле коллективного отпора фашистской угрозе.

Пробные шаги к заключению советско-германского союза были предприняты еще в апреле 1939 года. Переговоры двух идеологических антагонистов проходили в атмосфере взаимного недоверия и сдержанности. Каждая из сторон подозревала другую в стремлении совершить закулисную сделку с Западом. Тем не менее застой в советско-англо-французских переговорах, самоуверенная, неуступчивая и фактически враждебная по отношению к СССР позиция Польши все более повышали шансы немцев в успехе сделки с Москвой.

В конце концов, так и не поддержанный Западом в ходе советско-англо-французских переговоров летом 1939 года, СССР повернулся лицом к Германии, которая настойчиво добивалась соглашения с Советами. Поскольку ни в Москве, ни в Берлине решительно не принимали Версальской системы, существовала основа для сближения двух стран. Англо-французско-польская политика по отношению к СССР убедила наконец Сталина в деструктивной позиции Парижа и Лондона. В тот нестабильный период, когда союзники менялись «как перчатки», а бал правили политическая беспринципность и двуличие, советский лидер был вынужден искать альтернативные решения и начал играть свою игру.

23 августа 1939 года в Москве был подписан советско-германский пакт о ненападении. Для немцев договор устранял угрозу войны на два фронта. Благожелательный нейтралитет Москвы позволил немцам (как и во времена Бисмарка) одержать крупные победы в Европе и сокрушить свою главную западную противницу на континенте — Францию. Советско-германский пакт поворачивал агрессию Гитлера в сторону тех, кто чуть раньше путем «умиротворения» подталкивал фюрера к походу на Восток.

Таков в конечном итоге стал ответ Москвы на многолетнюю политику Чемберлена, направленную на столкновение Германии с СССР.

Подписав пакт, Сталин сталкивал лбами западные страны и Германию, что ослабляло их и могло обеспечить СССР доминирующее положение в послевоенном мире. Свою внешнеполитическую позицию после подписания советско-германского пакта Сталин сформулировал 7 сентября 1939 года в беседе с руководством Коминтерна: «Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии будет расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расстраивает, подрывает капиталистическую систему… Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. Пакт о ненападении в некоторой степени помогает Германии. Следующий момент— подталкивать другую сторону».

Подобный расчет строился на сценарии затяжного конфликта на Западе по аналогии с опытом Первой мировой войны. В Кремле переоценивали обороноспособность западных стран и недооценили силу Германии. Тем не менее пакт дал стране почти два мирных года подготовки к решающему столкновению.

В целом, начало Второй мировой войны в Европе и раскол Запада на две делящие мир враждебные группировки повышали международный вес Советского Союза, который, сохраняя нейтралитет, обеспечивал безопасный восточный тыл для Германии. В известной степени, подобный поворот событий повторял ситуацию Тридцатилетней войны (1618–1648), когда Россия, благодаря расколу Европы, попыталась вернуть утраченные в годы Смутного времени территории. Тогда Москва не смогла в силу ряда причин воспользоваться предоставившимся шансом. СССР же максимально использовал редкую историческую ситуацию. «Если политика русских и была холодно-расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной», — так оценил значение пакта 1939 года Уинстон Черчилль.

Получая гарантии СССР на невмешательство, Германия в свою очередь соглашалась на расширение сферы советского влияния в Европе. Это касалось, прежде всего, территорий Западной Украины и Белоруссии, Прибалтийских республик, Финляндии и Бессарабии (Молдавии), т. е. речь преимущественно шла о территориях в рамках границ бывшей Российской империи.

В той исторической ситуации Сталин защищал национально-государственные интересы своей страны. Он старался обеспечить ее безопасность в условиях роста агрессивности Германии, пассивности западных стран и потенциальных угроз, в том числе со стороны Польши, которая в свое время вела переговоры с Гитлером о разделе СССР.

Благодаря пакту с Германией Советский Союз смог в 1939–1940 годах отодвинуть свои рубежи на 300–400 км к западу, включив в свой состав западные части Украины и Белоруссии, Прибалтику, Молдавию, а также территорию бывшей Выборгской губернии. Западные части Украины и Белоруссии, а также территория бывшей Выборгской губернии были включены в состав СССР в результате похода в Польшу и войны с Финляндией. Следом, уже без военных действий, к СССР были присоединены Прибалтика (территории Литвы, Латвии и Эстонии) и Молдавия (в основном территория бывшей Бессарабии, находившейся под властью Румынии). Туда по договоренности с местными правительствами были введены части Красной Армии, а затем установлена советская власть.

В результате население СССР увеличилось на 23 млн чел., а его границы уперлись в Балтийское море, Карпаты и устье Дуная, что существенно улучшало геостратегическое положение страны. Присоединение Карельского перешейка и восточного побережья Балтики обеспечивало безопасность Ленинграда. Рубежи Немана, Буга и Карпат препятствовали прямому вторжению в страну на центральном направлении. На юго-западе крупные водные преграды — Прут и Днестр прикрывали степные пространства. Фактически Сталин воссоздавал геополитические рубежи страны на западе, которые в течение столетия формировались российскими правителями, начиная с Петра Великого до Александра I.

Советско-германский пакт имел и важную восточную составляющую. Он ослабил напряженность на дальневосточных рубежах страны, отрезвляюще подействовав на Японию, которая накануне Второй мировой войны настойчиво нагнетала нестабильность у границ СССР в надежде на совместный германо-японский удар по советской державе. Сближение Москвы и Берлина оказалось для Токио полной неожиданностью. Это усилило недоверие и сдержанность японского руководства по отношению к политике Германии. На следующий день после подписания пакта японское правительство выразило протест германскому руководству и заявило в своей ноте, что этот документ «является серьезным нарушением сепаратного соглашения, связанного с Антикоминтерновским пактом, между Японией и Германией». В ноте отмечалось, что японское правительство отменяет ранее выработанный курс по отношению к Европе и будет проводить новую, независимую политику.

Ответом Токио на пренебрежение Берлином интересами Японии стало изменение вектора ее агрессии с северного направления на южное. Там уже сталкивались японские и англо-американские интересы. Тем самым Сталину удалось развести во времени советско-германское и советско-японское столкновения, избежав губительной для СССР войны на два фронта и сделав США своим потенциальным союзником на востоке.

Фактически пакт 1939 года означал крушение Версальской системы и ликвидацию последствий Брестского мира, на смену которым приходили новые геополитические реалии. В 1939–1940 годах западные границы СССР вернулись к прежним имперским рубежам (кроме территорий Польши и Финляндии). Советско-германский договор и одновременный разгром японцев на Халхин-Голе обеспечили в тот момент безопасность границ СССР на западе и востоке.

Сближение с Германией имело важное экономическое значение для СССР. 19 августа, накануне пакта, в Берлине было подписано торгово-кредитное советско-германское соглашение. Оно давало советской стороне столь необходимый Москве доступ к закупкам и изучению германских передовых (в том числе военных) технологий. В свою очередь, Германия получала дополнительную возможность закупок сырьевых ресурсов на востоке.

Благодаря пакту Советский Союз впервые в своей истории добился признания своих интересов в Восточной Европе со стороны великой европейской державы. В 1939–1940 годах уже не создатели Версальской системы, а новые державы — СССР и Германия меняли карту Европы. Так, в 1940 году Германия присоединила к себе от поверженной Франции Эльзас и Лотарингию, а с помощью Венских арбитражей передала Венгрии Северную Трансильванию, присоединенную к Румынии после Первой мировой войны.

Однако дальнейшая советская внешнеполитическая активность встретила возрастающее противодействие Германии. Попытки Кремля договориться с Гитлером по обеспечению позиций СССР в Юго-Восточной Европе и в зоне черноморских проливов успеха не имели. После включения в состав СССР Прибалтийских стран и Молдавии Германия всячески препятствовала действиям советской дипломатии в этой части Европы. В сентябре 1940 года Германия, Япония и Италия заключили Трехсторонний пакт, направленный против Британской империи. В ноябре 1940 года к Тройственному пакту присоединились Венгрия, Румыния и Словакия. Стремясь к международной изоляции Англии, Гитлер предложил Сталину также присоединиться к пакту.

Зондаж позиции двух держав произошел во время визита в Берлин министра иностранных дел СССР В. М. Молотова. Гитлер предложил советской стороне полномасштабный союз на основе раздела на сферы влияния теперь уже не Восточной Европы, а всей Евразии с целью совместного раздела владений Британской империи. Для расширения сфер влияния Советскому Союзу рекомендовалось обратить свои взоры на юг, в сторону Персидского залива и Индийского океана. Для начала Москве предлагалось приобрести выход к Аравийскому морю и Персидскому заливу. Гитлер всячески стремился увлечь советское руководство южным направлением и максимально отвести внимание СССР от Европы.

Имелось в виду, что все четыре державы — Германия, СССР, Италия и Япония — развернут свое продвижение в южном направлении. Япония направляла свою активность в сторону к югу от Японских островов, но ее позиция еще подлежала уточнению. Италия планировала приобрести новые владения в Северной и Восточной Африке, а Германия после окончательного упрочения нового порядка в Западной Европе намеревалась возвратить себе утраченные центральноафриканские колонии.

Молотов, однако, не высказал прямой заинтересованности СССР в совместной с Германией глобальной борьбе против Англии. Его больше волновали вопросы о традиционных сферах российских интересов — Польше, Балтике, Балканах и черноморских проливах. То есть тех территорий, откуда уже не раз в истории исходила военная угроза России и Советскому Союзу. В целом Молотова интересовала судьба всего пояса стран между Германией и Советским Союзом. Особую озабоченность советской стороны вызывал, в частности, ввод немецких войск в граничащие с СССР государства — Финляндию и Румынию.

Германская же сторона уклонялась от обсуждения конкретных вопросов, интересовавших Молотова. В частности, Берлин избегал конкретизировать решение проблемы пересмотра режима черноморских проливов, в котором был заинтересован СССР. Этот вопрос предполагалось рассмотреть уже в рамках нового союза, который, по мнению немецкой стороны, открывал благоприятные возможности для воздействия на Турцию.

Со своей стороны, Гитлер ясно обозначил желание закрепиться в Румынии и не торопился уступать СССР в вопросе о нахождении немецких войск в Финляндии, которая была отнесена к сфере советских интересов. Попытка Молотова «компенсировать» это согласием Германии на признание советских интересов в Болгарии также была решительно отклонена Берлином. Таким образом, новых договоренностей по советско-германскому разделу сфер влияния в Европе достигнуть не удалось.

Кроме того, Молотов так и не получил от немецкой стороны четких разъяснений о конкретных границах сфер влияния Японии в Азии. Это также прямо задевало интересы СССР. Например, признание Берлином японского лидерства в «великом восточно-азиатском пространстве» могло, в частности, подразумевать как дальневосточные территории СССР, так и те районы, на влияние в которых претендовал Советский Союз (Монголия, Синьцзян).

В результате конструктивного советско-германского диалога не получилось. Выяснив советскую позицию, Гитлер уже больше ничего не собирался уступать Сталину. Нового разграничения сфер влияния достичь не удалось. Исход берлинских переговоров в ноябре 1940 года подтолкнул фюрера к походу против СССР. Спустя месяц родился план «Барбаросса».

После окончания советско-германских переговоров последовало присоединение к Тройственному пакту Венгрии, Румынии и Словакии (20, 23 и 24 ноября 1940 г.). Тем самым СССР оказывался на западе в окружении Германии и ее союзников. 25 ноября 1940 года Сталин сделал еще одну попытку договориться с германским руководством. СССР официально сообщил германской стороне об условиях своего присоединения к Тройственному пакту:

— Германские войска выводятся из Финляндии.

— В течение ближайших нескольких месяцев безопасность Советского Союза в черноморских проливах закрепляется заключением пакта о взаимной помощи между СССР и Болгарией, а также созданием базы для наземных и военно-морских сил Советского Союза в районе Босфора и Дарданелл на основе долгосрочной аренды.

— Территория к югу от линии Баку — Батуми в сторону Персидского залива признается центром интересов Советского Союза.

— Япония отказывается от своих прав на угольные и нефтяные концессии на Северном Сахалине.

В тот же день, не дожидаясь германской реакции, СССР предложил правительству Болгарии заключить пакт о взаимопомощи. Советское предложение было отвергнуто. Несмотря на неоднократные напоминания Москвы, Сталин так и не дождался от Гитлера ответа на свои предложения об условиях присоединения к Тройственному пакту. В Берлине уже вовсю готовились к нападению на СССР и не стремились возобновлять прерванный диалог. Руководство III рейха больше не учитывало интересы своего партнера по пакту 1939 года.

Так, в феврале 1941 года к Тройственному пакту присоединилась Болгария. Несмотря на протесты Москвы, в Болгарию были введены немецкие войска. Подписанный 5 апреля 1941 года СССР и Югославией Договор о дружбе и ненападении на следующий день был перечеркнут вторжением немецких войск на ее территорию. Советская политика в Юго-Восточной Европе потерпела фиаско. Все это свидетельствовало, что Германия более не намерена считаться с интересами СССР, который после разгрома Франции и распада англо-французского блока уже не имел, в отличие от 1939 года, возможности внешнеполитического маневра.

В условиях фактической внешнеполитической изоляции, без союзников, перед лицом мощного гитлеровского блока Сталин начинает педантично проводить политику непровоцирования Гитлера с целью оттянуть возможное нападение Германии. Подводя итоги визита Молотова в Берлин, Сталин, в частности, дал свое видение политики Гитлера и значения советско-германского пакта для СССР: «Гитлеровцы не связывают себя никакими нравственными нормами, правилами. У них все средства хороши для достижения поставленной цели. Главным принципом их политики является вероломство. Гитлер постоянно твердит о своем миролюбии. Он был связан договорами с Австрией, Польшей, Чехословакией, Бельгией и Голландией. И не одному из них он не придавал значения и не собирался соблюдать и при первой необходимости их нарушил. И такую же участь готовит Гитлер договору с нами, но, заключив договор о ненападении с Германией, мы уже выиграли больше года для подготовки решительной и смертельной схватки с гитлеризмом».

Итак, проводя беспринципную политику, разделяя своих противников и поднимаясь по ступенькам их просчетов, Гитлер уверенно шел к заветной цели — установления мировой гегемонии Германии. Но в конечном счете просчитался именно он. Правда, миру за все эти просчеты пришлось заплатить слишком дорогую цену.

Предвоенное пятилетие красноречиво продемонстрировало, что войны, которой многие не хотели, можно было избежать. В отличие от Первой мировой, народы и руководители не питали накануне нового мирового конфликта особого воодушевления начать все сначала. Потребовались безумная энергия и фанатичный авантюризм Гитлера, чтобы раскачать ситуацию. Сила лидера III рейха во многом определялась бессилием его западных оппонентов.

Попустительство и нежелание объединяться перед нарастающей военной угрозой — вот важнейшие причины, которые породили возможность начала Второй мировой войны. Политики той поры предали забвению ту истину, что войну легко начать, но трудно закончить. Забывающие историю были обязаны ее повторить.

Глава II

Заря блицкрига

Трагедия Польши

1 сентября 1939 года в 4 часа 4 минуты германские войска вторглись на территорию Польши. Так началась Вторая мировая война. Яблоком раздора между двумя странами был так называемый «Данцигский коридор». Созданный Версальским договором для того, чтобы обеспечить Польше выход к морю, район Данцига отрезал территорию Германии от Восточной Пруссии.

Причиной нападения немцев на Польшу стал отказ польского правительства передать Германии вольный город Данциг и предоставить ей право построить экстерриториальные магистрали в Восточную Пруссию. В более широком смысле агрессия против Польши стала лишь новым этапом выполнения программы Гитлера по захвату «жизненного пространства». Если в случае с Австрией и Чехословакией нацистскому лидеру удавалось достигать своих целей с помощью дипломатической игры, угроз и шантажа, то теперь наступал новый этап реализации его программы — силовой.

«Я завершил политические приготовления, теперь дорога открыта для солдата», — заявил Гитлер перед началом вторжения. Заручившись поддержкой Советского Союза, Германия больше не нуждалась в заигрывании с Западом. Гитлеру уже не нужен был берхтесгаденский визит Чемберлена. «Пусть только посмеет явиться ко мне в Берхтесгаден этот „человек с зонтиком“, — говорил фюрер о Чемберлене в кругу своих единомышленников. — Я спущу его с лестницы пинком в зад. И я позабочусь, чтобы при этой сцене присутствовало как можно больше журналистов».

Состав вооруженных сил Германии и Польши в германо-польской войне 1939 г.

Германия

Польша

Численность вооруженных сил, млн чел.

1,6

1

Танки

2800

870 (с танкетками)

Орудия и минометы

6000

4300

Боевые самолеты

2000

407

Против Польши Гитлер сосредоточил две трети всех своих дивизий, а также все имеющиеся у Германии танки и самолеты. На западной границе для отражения возможного удара Франции он оставил тридцать три дивизии. Против них французы имели 70 дивизий и 3 тысячи танков. Однако, несмотря на объявление Францией и Англией 3 сентября войны Германии, эти силы так и не были активно задействованы. Риск Гитлера в данном случае полностью оправдался. Пассивность Франции и Англии позволили Германии не беспокоиться за свои западные границы, что во многом обусловило конечный успех вермахта на востоке.

Ранним утром 1 сентября немецкие войска двинулись вперед, наступая на обоих флангах той широкой дуги, которую представляла собой польская граница. В первом эшелоне действовало до 40 дивизий, в том числе все имевшиеся механизированные и моторизованные соединения, следом за ними продвигалось еще 13 дивизий резерва.

Нападение на Польшу дало германскому командованию возможность проверить на практике свои теории применения крупных танковых и авиационных соединений. Массированное применение танковых и моторизованных сил при активной поддержке крупных сил авиации позволило немцам осуществить в Польше операцию блицкрига. Пока бомбардировщики дезорганизовали тылы, немецкие танки осуществляли прорыв в четко установленном месте. Впервые танки действовали массированно для выполнения стратегической задачи.

Полякам нечего было противопоставить шести немецким танковым дивизиям. Тем более их страна наилучшим образом подходила для демонстрации блицкрига. Протяженность ее границ была весьма значительной и составляла в общей сложности около 3500 миль, из которых 1250 миль приходилось на германо-польскую границу (после оккупации Чехословакии протяженность этого участка границы возросла до 1750 миль). Миллионная польская армия довольно равномерно рассредоточилась вдоль границ, не имевших сильных оборонительных рубежей. Это давало немцам удобную возможность создавать на отдельных участках прорыва значительное превосходство.

Равнинная местность обеспечивала высокие темпы продвижения мобильным войскам агрессора. Используя линию границы, охватывающую польскую территорию с запада и севера, а также превосходство в авиации и танках, германское командование провело крупную операцию на окружение и уничтожение польских войск.

Немецкие войска действовали в составе двух групп армий: Северная под командованием генерала фон Бока (3-я и 4-я армии — всего 25 дивизий) и Южная под командованием генерала фон Рундштедта (8-я, 10-я и 14-я армии — всего 35 дивизий). Им противостояли 6 польских армий и группа «Нарев» под общим командованием маршала Э. Рыдз-Смиглы.

Успеху немецких войск в Польше способствовали и просчеты ее военного руководства. Оно считало, что союзники нанесут удар по Германии с запада, а польские вооруженные силы осуществят наступление на берлинском направлении. Наступательная доктрина польской армии привела к тому, что войска не имели серьезной линии обороны. Вот что, к примеру, пишет об этих заблуждениях американский исследователь Хенсон Болдуин, работавший в годы войны военным редактором «Нью-Йорк таймс»: «Поляки были горды и слишком самоуверенны, живя прошлым. Многие польские солдаты, пропитанные военным духом своего народа и своей традиционной ненавистью к немцам, говорили и мечтали о „марше на Берлин“. Их надежды хорошо отражают слова одной из песен: „…одетые в сталь и броню, ведомые Рыдзом-Смиглы, мы маршем пойдем на Рейн…“».

Польский главный штаб недооценил силы вермахта, и в особенности возможности танковых войск и авиации. Серьезную ошибку допустило польское командование в развертывании своих вооруженных сил. Стремясь прикрыть территорию страны от вторжения и расположив войска вдоль границ, польский главный штаб отказался от идеи создания обороны на таких сильных естественных рубежах, как реки Нарев Висла и Сан. Организация обороны на этих рубежах значительно сократила бы фронт борьбы и обеспечила создание крупных оперативных резервов.

Военные действия в Польше можно разделить на два основных этапа: первый (1–6 сентября) — прорыв польского фронта; второй (7–18 сентября) — уничтожение польских войск к западу от Вислы и обход оборонительной линии Нарев — Висла — Дунаец. В дальнейшем, до начала октября, шла ликвидация отдельных очагов сопротивления.

На рассвете 1 сентября немецкие войска пошли в наступление. Их поддерживала мощная авиация, которая быстро обеспечила себе господство в воздухе. С 1 по 6 сентября немцы добились следующих результатов. 3-я армия, после того как она прорвала польскую оборону на границе с Восточной Пруссией, вышла к реке Нарев и форсировала ее у Ружана. Правее наступала 4-я армия, которая ударом из Померании прошла «данцигский коридор» и начала продвигаться на юг по обоим берегам Вислы. В центре наступали 8-я и 10-я армии. Первая — на Лодзь, вторая — на Варшаву. Очутившись в треугольнике Лодзь — Кутно — Модлин, три польские армии («Торунь», «Познань», «Лодзь») безуспешно пытались пробиться на юго-восток или к столице. Таков был первый этап операции на окружение.

Уже первые дни кампании в Польше показали миру, что наступает эпоха новой войны. Многие ждали повторения варианта Первой мировой с ее окопами, позиционным сидением и мучительно длительными прорывами. Получилось все с точностью до наоборот. Нападение, благодаря мотору, оказалось сильнее обороны. По оценкам французского командования, Польша должна была продержаться до весны 1940 года. Немцам же хватило буквально пяти дней, чтобы сокрушить основной костяк польской армии, которая оказалась не готова к ведению современной войны с массированным применением танков и авиации.

Слабые места и прорехи в польской обороне тут же прорывались мобильными танковыми соединениями, которые особенно не пеклись о защите своих флангов. Вслед за танками порыв заполняли механизированные пехотные соединения. Темпы наступления измерялись десятками километров в день. Всему миру стало теперь понятно, что такое блицкриг. В известной степени успех немцев был обеспечен еще и тем, что польские войска не имели глубокоэшелонированной обороны. Основные их силы располагались вдоль границ и приняли на себя всю нерастраченную мощь первоначального удара вермахта.

Гитлер лично контролировал действия немецких войск. Командир танкового корпуса генерал Гудериан вспоминал об этих днях: «5 сентября корпус неожиданно посетил Адольф Гитлер. Я встретил его у Плевно на шоссе, идущем из Тухель (Тухоля) на Шветц (Свеце), сел в его машину и по шоссе, по которому велось преследование противника, провез его мимо разгромленной польской артиллерии в Шветц (Свеце), а оттуда вдоль нашего переднего края кольца окружения в Грауденц (Грудзендз), где он остановился на некоторое время у взорванного моста через Вислу. Глядя на уничтоженную артиллерию, Гитлер спросил: „Это сделали, наверно, наши пикирующие бомбардировщики?“ Мой ответ „Нет, наши танки!“, видимо, удивил Гитлера».

Фюрера интересовали также потери на этом участке фронта. Гудериан продолжает: «Во время поездки мы сначала беседовали о боевой обстановке на участке моего корпуса. Гитлер осведомился о потерях. Я назвал ему известные мне цифры: 150 убитых и 700 раненых в четырех подчиненных мне на время сражения в „коридоре“ дивизиях. Он был очень удивлен такими незначительными потерями и назвал мне для сравнения цифры потерь его полка „Листа“ во время первой мировой войны после первого дня боевых действий; они достигали 2000 убитых и раненых в одном полку. Я мог указать на то, что незначительные потери в этих боях против храброго и упорного противника следует объяснить главным образом эффективностью танков».

Тем не менее значительной части польских войск удалось на первом этапе избежать окружения и отойти на восток. Перед польским командованием на северном участке фронта теперь возникла задача создать новый оборонительный рубеж за Наревом, Бугом, Вислой и попытаться задержать немцев. Для создания нового фронта использовались отошедшие части, вновь прибывающие войска, а также гарнизоны расположенных вблизи городов. Оборонительный рубеж на южных берегах Нарева и Буга оказался слабым. Многие части, прибывшие после боев, были настолько истощенными, что не могло быть и речи об использовании их в дальнейших боях, а новые соединения еще не успели полностью сосредоточиться.

Для ликвидации польских войск за Вислой немецкое командование увеличило охватывающие фланговые удары своих армий. Группа армий «Север» получила приказ прорвать оборону на реке Нарев и обойти Варшаву с востока. 3-я немецкая армия, усиленная переброшенным в полосу ее наступления 19-м танковым корпусом Гудериана, 9 сентября прорвала оборону на реке Нарев в районе Ломжи и своими подвижными частями устремилась на юго-восток. 10 сентября ее части форсировали Буг и вышли на железную дорогу Варшава — Брест. 4-я немецкая армия продвигалась тем временем вперед в направлении Модлин, Варшава.

Группа армий «Юг», продолжая операцию по уничтожению польских войск между Саном и Вислой, получила задачу своей правофланговой 14-й армией нанести удар на Люблин-Холмском направлении и наступать на соединение с войсками группы армий «Север». В то же время правое крыло 14-й армии форсировало Сан и начало наступление на Львов. 10-я немецкая армия продолжала наступать на Варшаву с юга. 8-я армия вела наступление на Варшаву на центральном направлении, через Лодзь.

Таким образом, и на втором этапе польские войска почти на всех участках фронта были вынуждены отступать. Тем не менее, несмотря на отход значительной части польских войск на восток, за Вислу, на западе еще продолжались упорные бои. 9 сентября специально созданная группа в составе трех польских дивизий нанесла из района Кутно внезапный контрудар по открытому флангу 8-й немецкой армии. Впервые с начала войны поляки имели успех. Форсировав реку Бзура, наступавшие создали угрозу немецким тыловым коммуникациям и резервам. По свидетельству генерала Манштейна, «обстановка для немецких войск в этом районе приняла характер кризиса». Но контрудар польской группировки на Бзуре не оказал решающего влияния на исход сражения. Не испытывая затруднений на других участках фронта, немецкое командование сумело быстро осуществить перегруппировку войск и нанести концентрические удары по наступающей польской группировке, которая была окружена и в конечном итоге разгромлена.

Тем временем упорные бои развернулись в северных пригородах польской столицы, куда 10 сентября вышли соединения 3-й немецкой армии. Танковый корпус Гудериана вел наступление восточнее Варшавы в южном направлении и 15 сентября вышел к Бресту. К югу от Варшавы части 10-й армии 13 сентября закончили разгром окруженной польской группировки в районе Радома. 15 сентября немецкие войска, действовавшие за Вислой, взяли Люблин. 16 сентября соединения 3-й армии, наступающие с севера, соединились в районе Влодавы с частями 10-й армии. Таким образом, группы армий «Север» и «Юг» соединились за Вислой, и кольцо окружения польских сил восточнее Варшавы окончательно сомкнулось. Немецкие войска вышли на линию Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток. Так закончился второй этап боевых действий в Польше. На этом этапе организованное сопротивление польской армии фактически завершилось.

16 сентября польское правительстве бежало в Румынию, не разделив со своим народом тяжесть борьбы и горечь поражений. На третьем этапе борьбу вели лишь отдельные очаги сопротивления. Отчаянная оборона Варшавы, которая длилась до 28 сентября, стала агонией Польши, брошенной собственным правительством на произвол судьбы в тяжелый час испытаний. С 22 по 27 сентября немцы вели обстрел и бомбардировки города. В них участвовало 1150 самолетов люфтваффе. Это был первый пример массовой бомбардировки жилого города. В результате число погибших в городе мирных жителей в 5 раз превысило число убитых во время его обороны.

Последнее крупное соединение польских войск сложило оружие под Коцком 5 октября. Быстрота действий немецкой армии, ее современное вооружение, фактор внезапности и отсутствие фронта на западе — способствовали разгрому Польши в течение месяца.

После вторжения в Польшу немцы неоднократно предлагали Советскому Союзу вмешаться в начавшийся конфликт для занятия своей сферы влияния, обусловленной секретным протоколом к Пакту от 23 августа. Однако советское руководство заняло выжидательную позицию. И лишь когда стало достаточно очевидно, что немцы сокрушили польскую армию, а реальной помощи от союзников Польши — Англии и Франции — не предвидится, сосредоточенная у западных границ СССР мощная советская группировка получила приказ перейти к решительным действиям. Так начался Польский поход Красной Армии.

После того как польское правительство покинуло свою страну и бежало в Румынию, Красная Армия 17 сентября перешла советско-польскую границу. Этот акт был мотивирован советской стороной необходимостью защиты белорусского и украинского народов в условиях крушения польского государства, безвластия и разразившейся войны[3].

Послав войска в восточные районы Польши, советское руководство ставило цель ликвидации последствий Рижского договора 1921 года, возврата территорий, захваченных польской армией в ходе войны против Советской России 1920 года, и воссоединения разделенных народов (украинцев и белорусов). В походе участвовали Белорусский (командарм 2-го ранга М. П. Ковалев) и Украинский (командарм 1-го ранга С. К. Тимошенко) фронты. Их численность к началу операции составляла свыше 617 тыс. человек.

Вмешательство СССР лишило поляков последней надежды организовать оборону на востоке. Оно оказалось для польских властей полной неожиданностью. Поляки оказали упорное сопротивление лишь в отдельных местах (Сарненский укрепрайон, Тарнопольский и Пинский районы, г. Гродно). Это точечное сопротивление (в основном частей жандармерии и военных поселенцев) было быстро подавлено. Основные же силы польских войск, деморализованных быстрым разгромом немцами, в столкновениях на востоке не участвовали, а сдавались в плен. Общее число взятых в плен превысило 450 тыс. чел. (для сравнения: немецкой армии сдалось 420 тыс. чел.).

В известной степени советское вмешательство, ограничивавшее германскую зону оккупации в Польше, предоставляло шанс тем, кто по тем или иным причинам не хотел попасть к немцам. Этим отчасти объясняется большее число пленных, сдавшихся Красной Армии, а также приказ главнокомандующего польской армией Рыдз-Смиглы воздерживаться от боевых действий с Советами.

19–20 сентября 1939 года передовые советские части вошли в соприкосновение с германскими войсками на линии Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток. 20 сентября между Германией и СССР начались переговоры о проведении демаркационной линии. Они завершились в Москве 28 сентября 1939 года подписанием советско-германского договора о дружбе и границе между СССР и Германией. Новая советская граница прошла в основном по так называемой «линии Керзона» (рекомендованная Верховным советом Антанты в 1919 году восточная граница Польши). По достигнутым договоренностям немецкие войска отошли к западу от ранее занятых рубежей (в районе Львова, Бреста и др.). На переговорах в Москве Сталин отказался от первоначальных претензий на этнически польские земли между Вислой и Бугом. Взамен он потребовал отказа немцев от притязаний на Литву. Германская сторона согласилась с таким предложением. Литва была отнесена к сфере интересов Советского Союза. Взамен чего СССР согласился на переход в зону германских интересов Люблинского и части Варшавского воеводств.

После заключения договора о дружбе Советский Союз включился в интенсивный экономический обмен с Германией, поставляя ей продовольствие и стратегические материалы — нефть, хлопок, хром, другие цветные металлы, платину и иное сырье, получая взамен антрацит, стальной прокат, машины, оборудование и готовые изделия. Поставки сырья из СССР во многом сводили на нет эффективность экономической блокады, введенной с началом войны против Германии западными странами. Об активности внешнеэкономических связей свидетельствовал рост доли Германии во внешней торговле СССР. Эта доля с 1939 по 1940 г. выросла с 7,4 до 40,4 процента.

Во время Польского похода 1939 года урон Красной Армии составил 715 чел. убитыми и 1876 чел. ранеными. Поляки потеряли в боях с ней 35 тыс. чел. убитыми, 20 тыс. ранеными и свыше 450 тыс. чел. пленными (из них основная часть, прежде всего рядовой состав из украинцев и белорусов, была распущена по домам).

Осуществив Польский поход, Советский Союз фактически вступил во Вторую мировую войну в качестве третьей силы, которая стояла над коалициями и преследовала свои узкоконкретные цели. Независимость от союзов давала СССР (в отличие от царской России перед Первой мировой войной) возможность внешнеполитического маневра, прежде всего в игре на германо-английских противоречиях.

Каждая из вступивших во Вторую мировую войну сторон была заинтересована в привлечении на свою сторону СССР, который обладал достаточным военным могуществом и обеспечивал восточный тыл общеевропейского конфликта. И Советский Союз, соблюдая дистанцию по отношению к ведущим державам, умело извлек выгоду из своего «привилегированного» положения. Власти СССР использовали редкий исторический шанс и без особого труда реализовали за год свои территориальные интересы на Западе.

Впрочем, легкость, с которой был осуществлен Польский поход, оказала расхолаживающее влияние на военно-политическое руководство СССР. В частности, этот успех, достигнутый прежде всего за счет разгрома Польши силами вермахта, советская пропаганда представила в качестве подтверждения тезиса «о непобедимости Красной Армии». Подобные завышенные самооценки усилили шапкозакидательские настроения, которые сыграли отрицательную роль в советско-финляндской войне (1939–1940) и при подготовке к отражению германской агрессии.

Потери немцев в ходе германо-польской войны 1939 г. составили 44 тыс. чел. (из них убитыми — 10,5 тыс. чел.). Поляки потеряли в боях с немцами 66,3 тыс. чел. убитыми и пропавшими без вести, 133, 7 тыс. чел. ранеными, а также 420 тыс. пленными. После разгрома Польши ее западные районы были присоединены к Третьему рейху, а на территории в треугольнике Варшава — Люблин — Краков было создано генерал-губернаторство, оккупированное германскими войсками.

Так рухнуло очередное детище Версаля. Польша, которой устроители Версальской системы отводили роль «санитарного кордона» против Советской России, перестала существовать, уничтоженная другим взлелеянным Западом «бастионом против коммунизма» — фашистской Германией.

В результате Польского похода 1939 г. произошло воссоединение разделенных народов — украинцев и белорусов. К СССР были присоединены не этнические польские земли, а территории, населенные в основном восточными славянами (украинцами и белорусами). В ноябре 1939 года они вошли в состав Украинской ССР и Белорусской ССР. Территория СССР увеличилась на 196 тыс. кв. км, а население — на 13 млн чел. Советские рубежи отодвинулись на 300–400 км к западу.

Ввод советских войск за западные районы Польской Республики сопровождался интенсивными попытками СССР добиться от трех прибалтийских государств — Эстонии, Латвии и Литвы — согласия на размещение на их территории советских военных гарнизонов.

Одновременно СССР занялся обеспечением своих интересов в Прибалтике. В сентябре — начале октября 1939 г. правительство СССР предъявило прибалтийским странам серию требований, смысл которых состоял в создании юридической базы для размещения на их территории советских войск. Прежде всего, Москве важно было установить свое влияние в Эстонии. От эстонского правительства СССР добивался предоставления военно-морской базы на Балтике и базы ВВС на эстонских островах. Все это должно было сопровождаться заключением советско-эстонского военного союза. Попытки эстонской стороны противиться подписанию договора и добиться дипломатической поддержки со стороны Германии не дали результатов.

Пакт о взаимопомощи между СССР и Эстонией был подписан в один день с советско-германским договором о дружбе и границах — 28 сентября 1939 г. 5 октября такой же договор был подписан Советским Союзом с Латвией, а 10 — с Литвой. Согласно этим договорам в каждую из трех республик вводился ограниченный контингент советских войск (от 20 до 25 тыс. чел.). Кроме того, СССР передал Литве Вильнюсский округ, прежде оккупированный Польшей.

Второй этап присоединения Прибалтики начался летом 1940 года. Воспользовавшись разгромом Франции и изоляцией Англии, советское руководство активизировало свою политику в Прибалтике. В середине июня 1940 г. в СССР началась пропагандистская кампания в связи со случаями нападения литовского населения на советских военнослужащих в Литве. Как утверждала советская сторона, это свидетельствовало о неспособности литовского правительства справляться со своими обязанностями.

15 и 16 июня 1940 г. СССР предъявил правительствам Литвы, Латвии и Эстонии требования относительно размещения на их территории дополнительных контингентов советских войск. Эти требования были приняты. После ввода советских войск в Прибалтике были проведены новые выборы и установлены лояльные Москве режимы. Местные воинские формирования включались в состав Красной Армии. В июле 1940 года высшие законодательные органы Эстонии, Латвии и Литвы обратились с просьбой к Верховному Совету СССР о включении их в состав Советского Союза. Они были туда приняты в августе 1940 года в качестве союзных республик. Действия Советского Союза в Прибалтике были с пониманием встречены в Берлине. Однако США и Великобритания не признали их законности.

Незнаменитая война

С началом Второй мировой войны стратегическое значение Скандинавского полуострова как северного фланга общеевропейского конфликта резко возросло. Например, англо-французское командование разрабатывало план удара по Германии со стороны Скандинавии. В свою очередь немцы готовились высадиться в Норвегии, чтобы парализовать подобные действия, а также сузить зону действия британского флота в Норвежском и Северном морях. В то же время, контролируя данный полуостров, и англо-французские союзники, и немцы могли непосредственно угрожать северо-западным границам СССР, а также контролировать выход советского флота в Атлантику. Таким образом, данный регион имел стратегическое значение для безопасности советских северо-западных рубежей.

Первым в борьбу в данном регионе вступил СССР, который стремился обеспечить здесь свои интересы. Они касались прежде всего районов соседней Финляндии, к которой у советского руководства имелись территориальные претензии. Речь прежде всего шла о претензиях на финскую часть Карельского перешейка для обеспечения безопасности Ленинграда. В то время советско-финляндская граница находилась от бывшей столицы лишь в 32 км (на расстоянии выстрела дальнобойного орудия). В Ленинграде же, по словам Сталина, размещалось тогда до трети оборонной промышленности страны. Сталин мотивировал необходимость переноса границы не опасностью финской агрессии, а возможностью в той грозной международной ситуации использования территории Финляндии другими державами для нападения на СССР.

Правда, на этот раз речь не шла о полном включении Финляндии в состав СССР (подобные документы до сих пор не обнаружены). Советский Союз претендовал в основном на земли бывшей Выборгской губернии. Она вошла в состав России по Ништадтскому миру (1721) и была, по словам Петра I, «подушкой для Петербурга». Однако в 1811 году, спустя два года после включения Финляндии в состав Российской империи император Александр I присоединил Выборгскую губернию к Великому княжеству Финляндскому. Пока Финляндия находилась в составе России, особых проблем по этому поводу не возникало. Они появились позже, когда Финляндия получила в 1917 году государственную независимость. Разойдясь с Россией, она прихватила с собой и «александровский подарок» — Выборгскую губернию.

В августе — сентябре 1939 года произошли события, предопределившие дальнейшую судьбу Финляндии. 23 августа 1939 года был подписан советско-германский договор о ненападении, означавший раздел сфер влияния между Германией и СССР. 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, отвлекшая западные страны от дел на Востоке. Эти два события дали Сталину редкий исторический шанс вернуть утерянные Россией земли на северо-западе. Присоединение Западной Украины и Белоруссии, заключение договоров с Прибалтийскими государствами улучшили стратегическое положение СССР на Западе и позволили ему приступить к решению проблем северо-западных рубежей.

Силовой вариант ее решения во многом предопределила неуступчивость финской стороны, отвергшей советские предложения территориального обмена. Так, 14 октября 1939 года советская сторона предложила финской обменять требуемые СССР земли (аренда полуострова Ханко, передача СССР части полуостровов Рыбачий и Средний, а также земель на Карельском перешейке — всего 2761 кв. км) на часть территории советской Карелии (5528 кв. км).

Несмотря на крупные территориальные уступки со стороны СССР, Финляндии предлагалось отдать значительно более освоенные и стратегически важные земли, где, в частности, находился ее главный комплекс оборонительных сооружений — «линия Маннергейма». Поэтому неуступчивость финской стороны имела серьезные основания. Кроме того, Финляндия рассчитывала на военную помощь западных держав, чтобы вместе с ними перейти в наступление и добиться отторжения от СССР Восточной Карелии и Кольского полуострова.

Война началась 30 ноября 1939 года после ряда пограничных инцидентов, в которых каждая из сторон винила другую. Фактически же инициатором военного конфликта был СССР, стремившийся реализовать свои стратегические цели на северо-западе. За счет массовой мобилизации вооруженные силы Финляндии выросли до 600 тыс. чел. (около 17 % населения). Подобного военного напряжения сил народа не знала в тот момент ни одна из страна в Европе. Красная Армия превосходила финскую в 1,6 раза по личному составу и в 5 раз по артиллерии. Подавляющим было превосходство в танках и авиации. Соотношение сил сторон накануне войны приведено в таблице:

Советские войска

Финские войска

Личный состав (тыс. чел.)

425,6

265,5

Орудия и минометы

2876

534

Танки

2289

26

Самолеты

2446

270

Но эффективно использовать данные преимущества советские войска не смогли по целому ряду причин. На ход войны существенно повлияли географические и климатические условия данной местности. Густая сеть озер и лесов, а также лежащая на Крайнем Севере покрытая скалами тундра создавали идеальные условия для обороны, препятствуя наступлению значительных масс войск с применением танков и тяжелой артиллерии. Преимущество в данных условиях получал одиночный, хорошо знавший местность боец, вооруженный стрелковым оружием и гранатой. Кроме того, эта война велась в зимнее время при 40–45-градусных морозах (мир до этого не знал активных военных действий при такой температуре). Глубокие снега также сковывали наступательную активность, исключая движение вне дорог.

Все эти сложности не были учтены советским командованием, которое не готовило армию к серьезной войне на северо-западе. Достаточно сказать, что ни разведка, ни войска Ленинградского военного округа как следует не изучали финскую систему обороны и предполагаемый театр военных действий. Главная ставка делалась на подавляющее превосходство сил и средств. А в результате Красная Армия поначалу уподобилась неповоротливому слепому циклопу, который то и дело напарывался на препятствия, нанося при этом удары по пустому месту.

Фактически война с Финляндией стала первым за последние 20 лет серьезным военным столкновением СССР с иностранным государством. Между тем войска имели туманные представления о финской армии. Они были дезориентированы советской пропагандой, убеждавшей их, что финский народ ждет Красную Армию как свою освободительницу от власти «помещиков и капиталистов». В данном случае расхолаживающе повлиял на войска завораживающий успех Польского похода 1939 г. Красноармейцы оказались морально не готовы к стойкому сопротивлению финнов, сражавшихся за свою землю.

В результате от «шапкозакидательских» настроений советские солдаты впали в другую крайность — «финнобоязнь». Например, среди солдат распространялись дикие легенды о финских резиновых дотах, от которых отскакивают любые снаряды, о взрывающейся кругом земле и т. п. Впрочем, что говорить о простых бойцах, если само военное руководство страны, как признал затем нарком обороны К. Е. Ворошилов, «вначале совершенно не представляло себе всех особенностей и трудностей, связанных с этой войной».

Низким оказался уровень боевой подготовки. В частности, это не позволило наладить должное взаимодействие пехоты, артиллерии, авиации и танков. Отсутствовал опыт по прорыву мощных оборонительных рубежей. «Танки того времени, не имея мощного орудия, не могли сами подавить доты и в лучшем случае закрывали их амбразуры своим корпусом. Выяснилось также, что нельзя начинать атаку издали: требовалось, несмотря на глубокий снег, приблизить к дотам исходное положение для атаки. Из-за малого количества проходов в инженерных заграждениях танки скучивались и становились хорошей мишенью», — вспоминал командующий советскими войсками командарм 2-го ранга К. А. Мерецков. Красная Армия не имела современных средств ведения боя. Например, она понесла большие потери от мин. Миноискатели пришлось срочно разрабатывать и запускать в производство уже после начала войны.

Серьезно снизили боеспособность чистки командного состава армии, которые проводились во второй половине 30-х годов. Быстрый и массовый приток на освободившиеся должности недостаточно опытных командиров низшего звена ухудшил качество управления войсками. Например, лишь 17 % командиров знали компас, карту, умели ходить по азимуту. Кроме того, чистки оказали деморализующее влияние на командный состав, который больше волновался за свое политическое, а не профессиональное соответствие занимаемой должности.

В целом почти все свидетели этой войны отмечали низкий уровень младшего и среднего комсостава, что в значительной степени предопределило слабую дисциплину и плохую индивидуальную подготовку рядовых бойцов пехоты. И тем и другим пришлось переучиваться уже под огнем противника.

Советско-финская война шла на огромном фронте длиной 1,5 тыс. км (от Финского залива до Баренцева моря). Главные бои развернулись на Карельском перешейке, где находилась «линия Маннергейма».

С ней финны связывали свои главные надежды. Это была мощная система из трех полос долговременных укреплений глубиной в 90 км. Они тянулись в ширину от Финского залива до западного берега Ладожского озера. Из общего числа оборонительных сооружений 350 были железобетонными, 2400 — деревянно-земляными, отлично замаскированными.

Проволочные заграждения имели в среднем по 30 рядов каждое. На возможных участках прорыва были выкопаны гигантские волчьи ямы глубиной 7–10 м и диаметром 10–15 м. На каждый погонный километр ставилось по 200 мин. «Линию Маннергейма» защищала финская Карельская армия во главе с генералом Х. В. Эстерманом (135 тыс. чел.). Против нее действовала 7-я армия (командарм 2-го ранга В. Ф. Яковлев, с 9 декабря — командарм 2-го ранга К. А. Мерецков) численностью до 200 тыс. человек. Таким образом, на Карельском перешейке находились 45–50 % сил двух противоборствующих сторон.

С самого начала боевые действия на Карельском перешейке приняли крайне ожесточенный характер. Наступавшим здесь частям лишь 12 декабря удалось подойти к самой линии (советское руководство считало, что война закончится в 12-дневный срок). Первоначальное полуторное превосходство советских войск в живой силе оказалось явно недостаточным для прорыва столь мощных укреплений. Несмотря на мощные удары советской артиллерии и авиации, укрепления финнов выстояли. Предпринятые в декабре без должной разведки неоднократные попытки прорвать главную полосу финской обороны не принесли желаемого результата и стоили больших жертв.

Солдаты подрывались на минах и отступали, боясь идти дальше. К борьбе с минными полями в таких масштабах Красная Армия оказалась неподготовленной. Когда танки прорывались вперед, пехота обычно отсекалась пулеметным огнем из дотов. Лишенные ее поддержки бронированные машины имели слабые пушки, неспособные пробивать железобетонные укрепления. Они становились беззащитны против финской обороны и расстреливались из орудий. Понеся большие потери, советские войска 29 декабря прекратили наступление. Положение могло стать и хуже, имей финны достаточное количество артиллерии и авиации. Слабое обеспечение финских войск этими видами техники позволило Красной Армии иметь по крайней мере прочный, неуязвимый от огня и бомбовых ударов тыл.

Лишь кровавым методом проб и ошибок советское командование наконец разобралось в том, что из себя представляет «линия Маннергейма». 7 января 1940 года Ленинградский военный округ был преобразован в Северо-Западный фронт, который возглавил командарм 1-го ранга Семен Тимошенко. На Карельском перешейке к 7-й была добавлена 13-я армия (комкор В. Д. Грендаль). За месяц подготовки к наступлению была обстоятельно разведана система укреплений. Обнаружено множество скрытых дотов и дзотов, по которым был открыт методический артиллерийский огонь. Улучшено питание и обмундирование бойцов. Например, вместо традиционных буденновок, шинелей и сапог солдаты получили шапки-ушанки, полушубки и валенки. В ближнем тылу войска отрабатывали методы штурма. Подтягивались новые резервы, оружие и боеприпасы. К началу февраля численность советских войск на Карельском перешейке превысила 400 тыс. человек. Она имела более чем тройное превосходство в людях и абсолютное — в танках и авиации.

Однако ограниченный фронт наступления в условиях зимнего бездорожья препятствовал маневренным действиям и получению выгод от численного превосходства. Советскому командованию приходилось вести лобовой, фронтальный натиск без использования флангового маневра. Подобная тактика требовала огромных затрат физических сил и материальных ресурсов атакующих, а также грозила им большими потерями.

Кстати, мировая практика еще не знала примера столь масштабного прорыва такой мощной системы долговременных укреплений, к тому же в условиях необычайно суровой зимы. К примеру, ни немцы, ни французы ни разу не рискнули штурмовать воздвигнутые ими линии Мажино и Зигфрида. Так, немецкая армия и в Первую, и во Вторую мировые войны предпочла фронтальному удару обход французских оборонительных позиций через Бельгию.

Наступление предполагалось вести на широком фронте, чтобы «растащить» резервы финнов. Генеральный штурм всей «линии Маннергейма» начался 11 февраля 1940 года после мощной более чем 2-часовой артиллерийской подготовки, которая оказалась весьма эффективной. Только в полосе наступления 7-й армии в день прорыва по финскими позициям было выпущено около 150 тыс. снарядов. Примерно такое же количество залпов дала 13-я армия. Сигналом к началу наступления стали специальные ракеты и перенос артиллерийского огня в глубину финской обороны. Вслед за огненным валом в бой двинулась советская пехота. Ей удалось без особого труда овладеть перепаханной снарядами первой линией укреплений. Но затем продвижение вперед застопорилось, перейдя в стадию «прогрызания» финской обороны.

Особенно тяжелой оказалась борьба с железобетонными, толстостенными (до 2 м) дотами, огонь которых мешал движению вперед пехоты. Только разрушив бетон, по словам Мерецкова, можно было обеспечить необходимое взаимодействие танков и пехоты. «Разрушение бетона» далось крайне нелегко. Только для уничтожения одного дота № 006 подвезенная танками на санях штурмовая группа израсходовала до 1 тонны взрывчатки. В разных ситуациях боя уничтожавшим доты мужественным саперам приходилось прилагать немыслимые, титанические усилия — сотни метров тащить взрывчатку по снегу на руках, перебираться под огнем через надолбы и завалы, расчищать минные поля, засыпать стреляющие амбразуры тяжелыми камнями.

Лишь после разрушения линии дотов были созданы условия для глубокого прорыва финской обороны. Только в полосе наступления 123-й стрелковой дивизии за три дня наступления было уничтожено 10 дотов и 30 дзотов. За успешные действия эта дивизия уже 13 февраля 1940 года первой была награждена высшей по тем временам правительственной наградой — орденом Ленина.

В районе наступления находилось немало густых, покрытых глубоким снегом лесов, что крайне затрудняло движение техники. Советским бойцам приходилось бороться не только с финской армией, но и с самой природой — разгребать снежные заносы, прорубать просеки и т. д. Многочисленная сеть речек и озер также создавала дополнительные препятствия для наступающих.

К 14 февраля в обороне финнов была пробита брешь длиной 4 км по фронту и 8–10 км в глубину. В ночь на 17 февраля финское командование, опасаясь выхода Красной Армии в тыл обороняющимся войскам, начало отводить их на вторую линию обороны, к которой передовые советские части вышли 21 февраля. Прорвать ее сходу не удалось. Сказалась, в частности, недостаточная подготовленность бойцов к перегрузкам зимнего наступления. Как вспоминал участник прорыва майор Рослый, «больной вопрос, который выявился во всех боях — это то, что наши бойцы и командиры мешковаты, неповоротливы, плохие физкультурники, быстро выдыхаются…».

На второй линии фронт временно стабилизировался. 26 февраля финские войска попытались перейти в контрнаступление, но были с потерями отражены. Оказалось, что финская армия плохо подготовлена к проведению энергичных контратак и более приспособлена к пассивной обороне. Советское наступление возобновилось 28 февраля. 2 марта наступавшие, несмотря на ожесточенное сопротивление финнов, прорвали большую часть линий обороны. Здесь был использован фланговый маневр. Советские воины совершили поход по льду Выборгского залива, что позволило им к 5 марта окружить Выборг — второй по значению политический, экономический и военный центр Финляндии.

7–9 марта наступавшие части пробились к окраинами города. 12 марта в Выборге еще шли ожесточенные бои, когда советская и финская стороны подписали в Москве мирный договор, который прекратил эту войну. 13 марта военные действия завершились. В ходе штурма «линии Маннергейма» Красная Армия понесла большие потери, которые составили 190 тыс. человек. Урон финнов — свыше 50 тыс. человек. За прорыв «линии Маннергейма» Тимошенко получил звание маршала.

Помимо борьбы за Карельский перешеек военные действия против Финляндии охватывали огромную территорию, протянувшуюся на тысячу километров от Ладожского озера до Баренцева моря. Здесь можно выделить три основных участка — северный, центральный и южный. Северный участок в основном ограничился районом Петсамо (ныне Печенга) в Заполярье, где действовала 14-я армия (комдив Фролов). Ей противостояла Лапландская группа генерала Валениуса.

Наиболее протяженным был центральный участок, протянувшийся более чем на 400 км от Кандалакши до района населенного пункта Реболы. Здесь действовала 9-я армия (комкоры М. П. Духанов, затем В. И. Чуйков). Им противостояла северофинляндская группа генерала Туомпо. Далее от Реболы до Ладожского озера шел южный участок, где располагалась 8-я армия (комдив И. Н. Хабаров, затем командарм 2-го ранга Г. М. Штерн). На данном участке действовали Карельская группа генерала Талвела и IV корпус генерала Хегглунда. Общая среднемесячная численность советских армий севернее Ладожского озера превышала 350 тыс. человек.

Общая задача всех трех перечисленных советских армий заключалась в оттягивании части финских сил с Карельского перешейка за счет их рассредоточения по всему периметру границы. Имелись и более конкретные стратегические цели. Речь прежде всего идет о южном и центральном участках. Так, советские войска, наступавшие на южном участке, могли прорваться севернее Ладожского озера и выйти в тыл находившейся на Карельском перешейке «линии Маннергейма». Не менее ценным в стратегическом отношении был центральный участок, прежде всего район Ухты. На данной параллели находилось самое узкое место финской территории. Наступая из района Ухты, Красная Армия выходила в район Ботнического залива и разрезала Финляндию пополам.

Однако из-за слабого взаимодействия войск, их неподготовленности к действиям в специфических условиях зимнего продвижения и незнания местности реализация наступательных задач на центральном и южном участках закончилась неудачей. Малая заселенность этих районов, недостаточно развитая сеть дорог, болотисто-лесистая местность и большая протяженность территорий усиливали отрицательное влияние зимы на данных участках военных действий. В ходе боев севернее Ладоги в декабре — феврале 1939–1940 гг. обладавшие меньшей численностью финны последовательно нанесли поражение нескольким советским дивизиям, часть из которых навеки исчезла в заснеженных лесах.

Схема проведения операций с обеих сторон во всех случаях была примерно одинаковой. В условиях зимнего и лесного бездорожья (глубокий снежный покров и густые леса) советские дивизии наступали только по основным магистралям. В промежутках между ними господствовали хорошо знакомые с местностью финские лыжные соединения, величиной до полка. Советская дивизия, растянутая лентой вдоль дороги, обычно упиралась в укрепленный населенный пункт и не имела возможности воспользоваться численным преимуществом из-за своего построения.

Тем временем небольшие и мобильные финские части, вооруженные автоматическим стрелковым оружием, активно использовали элемент внезапности. Финские солдаты оказались мастерами боя в лесу. Они неожиданно (часто в ночное время) проводили фланговые атаки в стыки отдельных советских колонн и групп, отсекая их друг от друга и перерезая им коммуникации. Лес и глубокий снег препятствовали применению техники (танков и артиллерии), которая в сложившихся условиях становилась не средством поддержки, а обузой для советской пехоты. Хвойный лес, скрывавший финские соединения, мешал также и работе авиации.

Таким образом, перегруженные техникой и привязанные к дороге советские войска (к тому же обычно и не имевшие специальных лыжных частей) оказывались малоподвижными и неспособными вести эффективный маневренный бой. Крайне неповоротливая на узкой полосе дороги, наступавшая дивизия имела незащищенные фланги и сковывалась ударами значительно меньших по численности финских отрядов. В лучшем случае, испытав сложности со снабжением, она с потерями отступала, в худшем — попадала в окружение и по частям уничтожалась.

На южном участке 8-я армии в декабре 1939 года начала продвижение вперед по нескольким изолированным друг от друга дорогам. На правом фланге наступала 139-я дивизия. К 8 декабря она продвинулась на 50–85 км вглубь финской территории. Однако, растянувшись вдоль дороги, советская дивизия попала под фланговые удары финских лыжных частей в районе Толваярви. Посланная ей на помощь 75-я дивизия потерпела поражение. Обе дивизии были вынуждены отступить обратно, потеряв до 5 тыс. погибшими и 1 тыс. пленными.

На левом фланге 8-й армии в обход Ладожского озера, грозя выйти в тыл «линии Маннергейма», наступал 56-й корпус комдива Черепанова (до 30 тыс. чел.). Войска двигались по заснеженной, лесистой местности и были жестко привязаны к немногочисленным дорогам. 27–28 декабря 1939 г. части 56-го корпуса (18-я и 168-я дивизии) попали в окружение в районе Леметти. Против них действовала финская группа под командованием генерала Ю. В. Хеглунда (до 15 тыс. чел.).

Финское командование, имея ограниченные силы, умело использовало местность и систему заграждений. Обладая превосходством в лыжной подготовке, небольшие и мобильные финские части стали проникать в тыл советских дивизий, перерезая им коммуникации и создавая минированные завалы на дорогах. К концу декабря финнам удалось полностью прекратить движение по магистралям, которые связывали наступавшие войска с тыловым обеспечением. Попытки пробиться к окруженным дивизиям в январе 1940 г. успеха не имели. Финны, создав на участках дорог сильную оборону, отразили натиск.

К началу советского наступления на Карельском перешейке действия на южном участке активизировались. 11 февраля в дополнение к 8-й армии здесь была создана 15-я армия (командарм 2-го ранга М. П. Ковалев) численностью в 117 тыс. человек. Она получила задачу наступать вдоль северного берега Ладоги в тыл «линии Маннергейма».

Однако проведенная 15-й армией во второй половине февраля 1940 года Лоймолловская операция (между населенным пунктом Лоймолла и Ладожским озером) окончилась провалом. Командарм Ковалев вмешивался в действия отдельных соединений, вплоть до батальонов, не сумев в то же время наладить общее руководство армией. Войска вводились в бой по частям, по мере их подхода к фронту, без накапливания сил и создания ударной группировки. В результате операция свелась к разрозненным действиям наступавших без тесной связи друг с другом дивизий, которые стали жертвами фланговых ударов Карельской группы Талвела.

Провал Лоймолловской операции ухудшил положение окруженных 168-й и 18-й дивизий. 168-я дивизия смогла удержать свои позиции и обеспечить связь с тылом по льду Ладожского озера. Эта дорога, которую финны так и не смогли перерезать, позволила дивизии выстоять двухмесячную осаду и удержать позиции.

Хуже сложилась ситуация у 18-й дивизии, окруженной севернее, вдоль дороги от Уома до Леметти. Она была переброшена на фронт из украинских степей без обучения бойцов войне в лесистой местности и снегах. Ее части были полностью блокированы финнами в отрезанных друг от друга 13 гарнизонах. Их снабжение осуществлялось по воздуху и отличалось крайней нерегулярностью. Ко второй половине февраля окруженные гарнизоны были частично уничтожены, остальные понесли большие потери. Бойцы страдали от холода и недостатка продовольствия. Они были истощены и деморализованы.

В ночь с 28 на 29 февраля 1940 г. остатки 18-й дивизии, получив разрешение Ставки, начали выход из окружения. Бросив технику и тяжелораненых, бойцы дивизии с большими потерями прорвались через линию фронта. Тяжело раненного командира дивизии Кондрашева солдаты вынесли на руках (уже в госпитале он был арестован и вскоре расстрелян по приговору трибунала). Знамя 18-й дивизии досталось финнам. Как утратившую знамя эту дивизию расформировали. Командир 56-го корпуса Черепанов 8 марта застрелился. Потери 168-й дивизии составили 7 тыс. чел., 18-й дивизии — 14 тыс. человек.

Субъективным фактором поражения 18-й дивизии, по мнению начальника артиллерии Красной Армии H. H. Воронова, стали царившие в ней «шапкозакидательские настроения» и недооценка финской армии. Таким образом, использовать части 15-й армии для выхода в тыл «линии Маннергейма» на Карельском перешейке советскому командованию не удалось. Общие потери 15-й армии составили около 50 тыс. человек.

Неудачей окончились и попытки наступления на центральном участке 9-й армии. Наиболее тяжелое поражение ее войска потерпели в районе финского поселка Суомуссалми. Наступавшая на данном направлении 163-я дивизия к 7 декабря проникла вглубь Финляндии на 60–70 км. Подойдя к Суомуссалми, советская дивизия попала в озерный район и в течение 4 дней (7–11 декабря) стояла, чтобы определиться на местности. Тем временем подошедшая в данный район 9-я финская дивизия окружила советские части и перерезала им коммуникации.

Посланная на помощь 44-я моторизованная дивизия была остановлена финскими войсками в межозерном дефиле и окопалась в 8 км от Суомуссалми, где ей перерезали коммуникации финские лыжные соединения, в том числе за счет создания лесных завалов на дороге. Имея незащищенные фланги, эта дивизии вела себя довольно беспечно: почти не занималась оборудованием по пути своего движения опорных пунктов, не вела должной разведки, что позволило финским частям действовать активно и почти безнаказанно.

Обе советские дивизии остались без снабжения и поддержки на 40-градусном морозе. К концу декабря положение 163-й дивизии стало угрожающим и она, с разрешения Ставки, отошла в северном направлении к границе, потеряв до 5 тыс. чел. погибшими и 500 чел. пленными. С отходом 163-й дивизии перед финскими войсками осталась лишь застывшая на дороге 44-я дивизия. Ее командир — комбриг Виноградов вместе с начальником штаба и комиссаром бежали, бросив солдат на произвол судьбы (за это они были 11 января расстреляны перед строем дивизии). С 3 по 7 января 1940 года лишенные единого командования деморализованные части 44-й дивизии группами пытались выйти из окружения, потеряв основную часть состава (в том числе 1,3 тыс. чел. пленными) и почти всю технику (в том числе 37 танков, 71 пушку, 150 автомашин, 280 пулеметов). Финны потеряли 900 убитыми и 1700 ранеными.

После этого основные силы 9-й финской дивизии были брошены против 54-й советской дивизии (комдив Гусевский), наступавшей из района Реболы на Нурмес (восточная часть центральной Финляндии). 29–30 января 1940 г. она была окружена в районе Кухмо. В начале февраля для ее спасения была сформирована лыжная бригада (3 лыжных батальона). Однако в боях 13–14 февраля она была разбита финскими лыжными подразделениями. Несмотря на интенсивный артиллерийский обстрел позиций 54-й дивизии, атаки финнов были отбиты. Командование дивизии сумело запастись продовольствием, которого вместе со сбрасываемыми с самолетов припасами, хватило до конца блокады. Она завершилась с окончанием военных действий 12 марта 1940 г. Потери дивизии составили 6423 человек.

Наиболее успешно действовала на центральном участке 122-я дивизия, наступавшая из района Кандалакши на Куолаярви. Ей удалось продвинуться вглубь территории Финляндии на 140 км и при этом отразить настойчивые попытки финских частей перерезать ей коммуникации. 11–16 января 1940 года 122-я дивизия, из-за опасности оторваться от тылов, отошла к озеру Меркаярви. Ведя маневренную войну против финских лыжных соединений, эта дивизия сумела избежать окружения и закрепиться на финской территории в районе Куолаярви.

Успешными стали и наступательные действия 14-й армии на северном участке, в Заполярье. На данном направлении финны отступили на 100–130 км. В том числе они оставили свой северный порт Петсамо (Печенга). Но условия тундры ограничили здесь возможность широкомасштабного и глубокого наступления. Поэтому данный успех имел локальное значение. По приказу Ставки 14-я армия прекратила наступление и прочно удерживала занятые позиции до конца войны. Общие потери Красной Армии в боевых действиях к северу от Ладоги составили примерно 90 тыс. человек.

Советско-финляндский конфликт (1939–1940) протекал в сложной международной обстановке начала Второй мировой войны. Он вызвал резкое обострение отношений СССР с Францией и Англией, которые оказывали Финляндии существенную материальную поддержку. За период войны Англия, Франция и Швеция поставили Финляндии 191 самолет, 28 танков и тракторов, 223 полевых и морских орудия, 100 минометов, 166 зениток и т. д. Ожиданиями западной помощи во многом и объяснялась неуступчивость финской стороны, что способствовало разжиганию конфликта.

В ходе советско-финляндской войны Англия и Франция планировали нападение на советское Закавказье, прежде всего район бакинских нефтепромыслов. Вот что пишет об операции английский исследователь Лен Дейтон: «Было решено просто нанести бомбовый удар по нефтяным месторождениям России (нейтральной), не заботясь о таких мелочах, как объявление войны. Французская воздушная армия выделила пять эскадрилий бомбардировщиков „Мартин Мериленд“, которым предстояло вылететь с баз в северо-восточной части Сирии и нанести удары по Батуми и Грозному… Королевским [британским] ВВС предстояло задействовать четыре эскадрильи бомбардировщиков „Бристоль Бленхейм“ и эскадрилью допотопных одномоторных „Виккерс Уэллсли“, базировавшихся на аэродроме Мосул в Ираке. Для подготовки к ночному налету предстояло произвести аэрофотосъемку целей. 30 марта 1940 года гражданский „Локхид 14 Супер-электра“ с опознавательными знаками пассажирской авиации взлетел с аэродрома Королевских ВВС в Хаббании в Ираке. Экипаж был одет в гражданскую одежду и имел при себе фальшивые документы. Это были летчики 224-й эскадрильи Королевских ВВС, на вооружении которых стояли самолеты „Локхид Гудзон“, военная версия „Электры“. Англичане без труда сфотографировали Баку, но когда 5 апреля разведчики направились, чтобы заснять нефтяные причалы в районе Батуми, советские зенитчики были готовы к встрече. „Электра“ вернулась, имея на негативах лишь три четверти потенциальных целей. Все снимки были переправлены в Генеральный штаб сил на Ближнем Востоке в Каире, чтобы составить полетные карты с обозначением целей. „Локхид Электра“ возвратился в Великобританию и приземлился на базе Королевских ВВС Хестон 9 мая 1940 г., накануне немецкого наступления на Запад. Вторжение немецких войск во Францию, последовавшие за этим перемирие и общее смятение положили конец планам бомбардировки Советского Союза».

Однако непосредственные соседи Финляндии — Скандинавские страны (Норвегия и Швеция), напуганные перспективой втягивания в мировой конфликт, заняли твердую позицию отстаивания своего нейтралитета. Так, Норвегия и Швеция неоднократно отвергали предложения Англии и Франции о транзите через их территории англо-французских войск для помощи Финляндии.

Тем не менее англо-французская сторона все же решила в конце концов, начать высадку своих войск в Скандинавии. Для этого предназначался район норвежского порта Нарвик, связанный со Швецией и Финляндией прямым железнодорожным сообщением. Высадку планировалось осуществить 20 марта. Лишь успешный прорыв «линии Маннергейма» и подписание мира сорвало этот план, грозящий затягиванием советско-финского конфликта.

После прорыва «линии Маннергейма» в финском руководстве начались дебаты о заключении мира. Одни стояли за продолжение войны, надеялись на весеннюю распутицу и прибытие морем англо-французского 150-тысячного экспедиционного корпуса. Но главнокомандующий финской армией маршал Маннергейм скептически относился к помощи союзных войск в условиях неуступчивой позиции Скандинавских стран по вопросу о транзите и намечавшегося немецкого наступления на Западе.

Без реальной англо-французской поддержки Финляндия была не в состоянии продолжать борьбу. Финские войска потеряли основные укрепления, понесли относительно крупные потери, были утомлены тяжелыми боями и не имели достаточных резервов. Более того, падение «линии Маннергейма», в неприступности которой финские солдаты и офицеры были почти абсолютно уверены, оказало на них деморализующее воздействие. Да и экономика страны не могла долго выдержать столь сильное мобилизационное напряжение.

Все это вынудило Финляндию 12 марта 1940 года согласиться на заключение с СССР Московского мирного договора. Со своей стороны СССР также не был заинтересован в затягивании войны, которая могла перерасти в масштабное столкновение с Западом. Для Советского Союза, умело использовавшего выгоды от вооруженной борьбы Германии с Англией и Францией, нейтральная позиция в мировом конфликте представляла оптимальный вариант.

Согласно условиям Московского мирного договора, Советский Союз получал весь Карельский перешеек с Выборгом, район севернее Ладожского озера, плюс территорию в районе Куолаярви и западную часть полуострова Рыбачий. Еще СССР приобрел в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко (Гангут) у входа в Финский залив. Расстояние от Ленинграда до новой государственной границы выросло до 150 км. «Линия Маннергейма» была разрушена.

Все это значительно улучшило стратегическое положение СССР, который, по оценке начальников штабов английских вооруженных сил, получил возможность «доминировать в Финском заливе». Получение Советским Союзом баз в Выборге и Ханко (Гангуте) позволило ему контролировать Финский залив, создавая при этом двустороннюю угрозу жизненным центрам Финляндии, прежде всего Хельсинки. Московский договор имел также большое международное значение, поскольку лишал Англию и Францию удобного повода для вмешательства в дела Скандинавского региона.

Несмотря на видимый успех для СССР, советско-финская война резко снизила престиж Красной Армии. О ней стали говорить как о «колоссе на глиняных ногах». Так, в своей речи по радио 20 января 1940 года Черчилль заявил, что Финляндия «открыла всему миру слабость Красной Армии». Подобная поверхностная точка зрения, не учитывавшая всех сложностей той войны и имевшая во многом пропагандистский характер, получила широкое распространение. В конечном итоге это привело к недооценке общего потенциала советских вооруженных сил. Ей оказалось роковым образом подвержено и германское руководство. «Русские проявили в течение всей войны такую тактическую неповоротливость и такое плохое командование, — писал немецкий генерал Типпельскирх, — что во всем мире сложилось неблагоприятное мнение о боеспособности Красной Армии». Это стало одной из причин, подтолкнувших Гитлера напасть на СССР.

Советско-финляндская война стала серьезным практическим уроком для советских вооруженных сил. Войска получили в ней необходимый опыт современных боев. По словам Сталина, «хорошо, что наша армия имела возможность получить этот опыт не у германской авиации, а в Финляндии с Божьей помощью». Особенно ценными стали приобретенные навыки прорыва сильных укрепленных районов, а также ведения зимней войны. В частности, уже во время финской кампании началось формирование специальных лыжных соединений, которые в период Великой Отечественной войны очень пригодились в зимних наступательных операциях Красной Армии.

Советское руководство сделало определенные выводы из этой войны. Было критически пересмотрено отношение к опыту Гражданской войны, решительно отвергнута точка зрения об «экономии боеприпасов», тормозившая внедрение автоматического оружия и минометов. В стране значительно ускорился выпуск новых видов вооружений: автоматов, минометов, самолетов и танков. Стало больше уделяться внимания подготовке офицерских кадров. Началось активное создание механизированных корпусов.

Новые территории не обеспечили безопасность северо-западных границ СССР. Напротив, Московский мир подтолкнул финское правительство на союз с Гитлером. Воспользовавшись нападением Германии на СССР, финны в 1941 году отбросили советские войска на довоенные рубежи и захватили часть советской Карелии. Впрочем, сейчас трудно судить, осталась бы Финляндия нейтральной после 22 июня 1941 года, не случись войны 1939–1940 гг. В этой стране и до 1939 года имелись влиятельные силы, грезившие о создании Великой Финляндии, которая включала бы и территорию Карелии. В любом случае конфликт 1939–1940 гг. усилил их позиции.

Общие потери Красной Армии в ходе советско-финляндской войны (1939–1940) составили 333 084 человек. Из них:

Убито и умерло от ран — 65 384

Пропало без вести — 19 690 (из них св. 5,5 тыс. пленных)

Ранено, контужено, обожжено — 186 584

Обморожено — 9614

Заболело — 51 892

Финны уничтожили 450 самолетов, 653 танка, 422 орудия и миномета. Урон финской стороны — около 70 тыс. чел. (из них 23 тыс. убитыми), 62 самолета, 500 орудий. Эту войну в СССР старались не вспоминать. И не только из-за крупных тактических промахов, которые обернулись большими жертвами. «Незнаменитой», по выражению поэта А. Твардовского, она стала и по моральным соображениям, которые часто отходят на второй план, когда в дело вступает право сильного.

Страсти по Норвегии

Во время советско-финляндской войны Скандинавский полуостров стал местом пристального внимания гитлеровской Германии и англо-французского блока. Прежде всего обе стороны интересовала Норвегия. Для англичан с французами контроль над ней давал серьезные преимущества в борьбе с Германией как стратегического, так и экономического характера.

Роль Норвегии в стратегических планах Парижа и Лондона определялась тем, что, владея этой страной, союзники запирали для немцев выход из Балтийского моря. В то же время это давало возможность английскому флоту постоянно угрожать побережью Германии. Имелись и серьезные экономические причины. Так, через норвежский порт Нарвик шел в Германию основной поток высококачественной шведской руды — стратегического сырья для германской военной промышленности[4].

Для Германии захват Норвегии давал возможность широкого выхода ее флота в океан (прежде всего для подводных лодок), блокировал вход англичан в Балтийское море, а также делал стабильными поставки железной руды из Швеции. Все это существенно ухудшало стратегическое положение Англии. Тем не менее Гитлер не стремился к обязательному захвату Норвегии, поскольку подобная операция существенно растягивала коммуникации германских войск. Особенно в преддверии войны с Францией. Вначале он желал оставить Норвегию нейтральной. Однако явное стремление англо-французской стороны получить контроль над этой страной подтолкнуло фюрера к решительным действиям.

Толчок к военным приготовлениям против Норвегии дал инцидент с немецким судном «Альтмарк», произошедший 16 февраля 1940 года. На борту этого судна находилось 229 английских пленных, захваченных немцами на торговых судах. Атакованный в море английским эсминцем «Коссак», стремящимся спасти пленных, «Альтмарк» вошел в нейтральные воды Норвегии. Однако это не остановило англичан. Несмотря на протесты норвежцев, «Коссак» взял «Альтмарк» на абордаж и освободил пленников. Легкость, с которой англичане нарушили нейтралитет Норвегии, подтолкнула Гитлера начать разработку операции по вторжению в Норвегию.

В дальнейшем обе противоборствующие стороны шли примерно с одинаковой скоростью по пути — от разработки плана вторжения в Норвегию до его реализации. Союзники планировали начать свои действия в Норвегии в начале апреля. Однако отложили их до восьмого числа. Это сыграло роковую роль в судьбе Норвегии. 8 апреля англичане начали минирование норвежских территориальных вод. Хотя английская сторона стартовала раньше, немцы действовали решительнее и опередили «накоротке» своих противников.

9 апреля 1940 года немецкие войска приступили к одновременному захвату Дании и Норвегии. Операция предусматривала внезапное вторжение с моря и воздуха на широком фронте с целью овладения важнейшими норвежскими и датскими центрами (портами и аэродромами). В задачу флота входила переброска и высадка десантов с последующим быстрым отходом в базы. Для этого было создано одиннадцать корабельных групп. Каждой из них предстояло обеспечить захват определенного порта.

Силы, задействованные немецкой стороной для норвежской операции, были сравнительно невелики. В их состав входили 2 линейных крейсера, «карманный» линкор, 7 крейсеров, 14 эсминцев, 28 подводных лодок, ряд вспомогательных судов и около 10 тыс. чел. личного состава из передовых подразделений трех дивизий, использованных для вторжения. Ни в одном месте численность первого эшелона десанта не превышала 2 тыс. человек. В захвате аэродромов в Осло и Ставангере участвовал всего один парашютно-десантный батальон. Кстати, это был первый случай использования парашютных войск в войне, и они показали себя весьма эффективным средством.

Впрочем, и противостоящие немцам силы были немногочисленны. Так, к моменту нападения вооруженные силы Норвегии были неотмобилизованы и составляли всего 15 тыс. человек. Это были милиционные войска, которые не шли ни в какое сравнение с кадровыми германскими частями. Поэтому к моменту вторжения немцам серьезно никто и не противостоял. Это позволило им добиться быстрого успеха. Однако решающую роль в конечном итоге сыграли воздушные силы Германии. В операции против Норвегии участвовало 800 боевых и 250 транспортных самолетов. Авиация буквально ошеломила норвежское население, а затем сумела парализовать контрмеры союзников.

Немецкие десанты были высажены 9 апреля одновременно в ключевых портах Норвегии — Осло, Бергене, Тронхейме и Нарвике. Высадка прошла, как правило, без особых затруднений. Застигнутые врасплох милиционные части норвежской армии не оказали сильного сопротивления. С 9 по 14 апреля немцы установили контроль над всеми районами своей высадки. Оккупация Дании была осуществлена вообще без сопротивления.

Быстрота и одновременность захвата немцами ключевых норвежских пунктов потрясла англо-французское руководство. Особенно невероятным казался захват северного Нарвика, который находился от границ Германии на расстоянии 1600 км по прямой. Тем не менее союзное командование решило поскорее исправить ситуацию. С 14 по 18 апреля к северу и югу от Тронхейма (центр Норвегии) и в районе Нарвика (север Норвегии) были высажены англо-французские десанты. Благодаря господству на море английского флота немецкие десантные отряды в данных районах были фактически блокированы.

Но если открытое западное побережье Норвегии было почти беззащитно против сил английского флота, то южная часть страны была достаточно тесно связана с материком через пролив, и ничто не мешало германскому командованию наращивать там свои силы. Оттуда, с юга, в сторону Тронхейма и Бергена были двинуты немецкие войска. На данных направлениях наступали дивизии генералов Пелленгара (на Тронхейм) и Энгельбрехта (на Берген). Задачей наступавших было соединить изолированные немецкие гарнизоны в южной и центральной частях Норвегии в единое целое.

Преодолевая упорное сопротивление норвежских отрядов под командованием генерала Рюге (5 тыс. чел.), немецкие войска с трудом продвигались по горным дорогам. Если учесть, что от Осло до Тронхейма по прямой более 400 км, то можно представить те трудности, с которыми пришлось столкнуться наступавшим в незнакомой, горной местности. Применительно к ее условиям, немцы наступали небольшими мобильными группами. 23 апреля во встречном бою у Треттена немецкие войска нанесли поражение английскому передовому отряду, который бежал с поля боя.

Если в море англичане имели существенное преимущество, то в воздухе господствовали немцы. Это парализовало успешные действия союзных десантов в районе Тронхейма. В конце концов английское командование 28 апреля решило эвакуировать из района Тронхейма свой 13-тысячный десант, который не был никак защищен с воздуха и подвергался постоянным ударам немецкой авиации. 1–2 мая английские войска эвакуировались из центральной части Норвегии. Оставшись один на один с превосходящими силами немцев, норвежцы подняли руки. Утром 3 мая был подписал акт о капитуляции норвежских войск в Центральной Норвегии, которая окончательно попала под контроль германской армии.

Гораздо более упорные и затяжные бои развернулись в северной Норвегии, районе Нарвика. Туда отступили остатки норвежских войск и перебралось правительство страны во главе с королем Хаконом VII. Германское командование не могло оказать действенной помощи находящемуся в данном районе десантному отряду под командованием генерала Дитля (5 тыс. чел.), и он был блокирован превосходящими силами противника (английским десантом и норвежскими войсками).

В помощь Дитлю была направлена 2-я горноегерская дивизия генерала Фейерштейна. Но ей предстояло пройти огромное расстояние (от Тронхейма до Нарвика по прямой 650 км) по гористой местности, где шло интенсивное таяние снегов. Двигаясь по единственной горной дороге, наполненной снегом и водой, немецкие солдаты медленно продвигались на север, преодолевая сопротивление не только природы, но и местных отрядов.

Тем временем блокированный гарнизон Нарвика продолжал упорное сопротивление. На 24 апреля англичане назначили штурм города. Находившиеся в этом районе крейсеры, эсминцы и линкор «Уорспайт» подготовились к артиллерийскому обстрелу немецких позиций в Нарвике, где затем должен был высадиться десантный отряд шотландских стрелков. Однако сама природа ополчилась на англичан. В день штурма разразился снежный шторм. Трехчасовая артиллерийская подготовка проводилась в условиях плохой видимости и оказалась почти безрезультатной. Огневые точки немцев уничтожены не были. От атаки Нарвика пришлось отказаться.

Несмотря на провал штурма, положение блокированного гарнизона ухудшилось. Он получал эпизодическую помощь лишь по воздуху. Дивизия Фейерштейна находилась еще далеко. Войска же союзников продолжали прибывать в Северную Норвегию. Сюда прибыли 27-я французская альпийская полубригада и два батальона французского иностранного легиона. 8 мая здесь также высадилась польская бригада, доставленная из Франции. К 10 мая количество союзных войск в районе Нарвика достигло 25 тыс. человек. Здесь же были сосредоточены значительные силы флота, в том числе авианосец «Арк Ройал».

Но, несмотря на подавляющее численное превосходство, союзникам удалось далеко не сразу сломить стойкость защитников Нарвика, возглавляемых энергичным Дитлем. В ходе общего наступления, предпринятого 12 мая, союзным и норвежским войскам удалось лишь несколько потеснить немцев. Цепляясь за господствующие высоты, отрывая окопы и траншеи прямо в снегу, солдаты Дитля продолжали еще две недели упорно удерживать свои рубежи.

Новый штурм состоялся 28 мая и завершился взятием Нарвика. Потеряв свою базу, немецкие войска тем не менее не капитулировали, а продолжали сражаться в условиях полного окружения. Они с боем отошли к шведской границе, где заняли последнюю линию обороны. У них кончались боеприпасы, и они находились на грани истощения.

Но неожиданно ситуация в корне изменилась — и победители превратились в побежденных. К тому времени эхо немецких побед во Франции докатилось и до Нарвика. Начавшееся там 10 мая наступление германских войск и их стремительные успехи круто изменили ход событий. Теперь английское и французское командование думало уже не столько о Нарвике, сколько о спешном выводе войск из Норвегии для обороны своих стран.

20 мая занявший пост Чемберлена новый премьер-министр Англии У. Черчилль высказал мысль, что «может быть, было бы правильно после овладения Нарвиком оставить его». Черчилль обосновывал эту точку зрения, ссылаясь на необходимость укрепления обороны самой Англии. Начальники штабов английских вооруженных сил считали, что в сложившихся условиях Норвегия как плацдарм борьбы с Германией уже не представляет серьезной ценности. Взятие Нарвика предоставило англо-французским экспедиционным войскам лишь удобный морской порт для эвакуации и более ничего. В это время их боевые товарищи во Франции уже начали эвакуацию из Дюнкерка.

В июне англо-французские войска приступили к эвакуации из Нарвика. Она завершилась в ночь на 8 июня. К тому времени двигавшаяся с юга дивизия Фейерштейна еще только достигла Буде, находясь в 200 км от Нарвика. Брошенные своими союзниками норвежские войска, у которых кончались боеприпасы, были вынуждены капитулировать перед уже самими готовыми к капитуляции егерями Дитля. 10 июня немецкие солдаты, не веря своим глазам, вновь вступали в покинутый ими две недели назад, казалось, уже навсегда потерянный Нарвик.

Так завершилась длившаяся два месяца борьба немцев за Норвегию. По затраченным силам, быстроте, масштабам и результатам — это была одна из самых красивых и эффектных операций вермахта во Второй мировой войне. Данная операция резко контрастирует с тяжелой и кровавой советско-финляндской войной. При этом стоит учесть, что население и территории Норвегии и Финляндии примерно одинаковы.

За время норвежской кампании потери сторон были сравнительно небольшими. Норвежская армия потеряла примерно 1700 чел., англичане — около 4400 чел., французские и польские части — 530 человек. Немцам захват Норвегии обошелся в 1317 чел. убитыми, 1604 ранеными и 2375 пропавшими без вести. За время боев немцы потеряли 127 самолетов, а западные союзники — 112.

Более значительным оказался урон военно-морских флотов. Англичане потеряли 1 авианосец, 1 крейсер, 1 крейсер противовоздушной обороны, 7 миноносцев и 4 подводные лодки. Немцы — 3 крейсера, 10 эсминцев, 4 подводные лодки, 1 артиллерийское учебное судно и 10 малых судов. Тяжелые повреждения получили линейные корабли «Шарнхорст» и «Гнейзенау». К концу июня 1940 года у Германии оставался только один тяжелый крейсер, два легких крейсера и четыре эсминца, которые могли быть использованы для ведения боевых действий на море. Таким образом, в борьбе за Норвегию больше всего пострадали военно-морские силы Германии, что существенно снизило ее шансы на успех в предстоящей битве за Англию.

Захват Норвегии и Дании улучшил стратегическое положение Германии. Фактически он означал победу Гитлера в борьбе за контроль над Северной Европой. Наряду с разгромом Франции успех немцев в Норвегии оказал должное воздействие на руководство Финляндии, которое меняет свою внешеполитическую ориентацию и заключает союз с Германией. В 1940 году в Финляндию вводятся немецкие войска. В результате Норвегия и Финляндия попадают в сферу германского влияния. Между ними оказывается зажата нейтральная Швеция, которая соглашается на пропуск германских войск через свою территорию. Шведский транзит почти до самого конца Второй мировой войны в Европе оставался надежным источником связей Германии с внешним миром.

Крушение Франции

Расправившись с Польшей, Гитлер 6 октября 1939 года протянул своим противникам оливковую ветвь мира. Он предложил западным союзникам мир в обмен на признание ими «естественности судьбы польского государства». Впрочем, этот жест был рассчитан прежде всего на немецкий народ, которому внушалось миролюбие фюрера. Противоборствующие стороны уже не питали иллюзий относительно друг друга. Еще до своей мирной инициативы Гитлер 27 сентября 1939 года велел немецким генералам готовить наступление на западе, которое получило название план «Гельб».

Гитлер считал, что длительная война с Францией и Англией истощит ресурсы Германии и поставит ее под угрозу смертельного удара со стороны СССР. Он полагал, что Францию необходимо принудить к миру наступательными действиями. По мнению фюрера, выход Франция из игры подтолкнет Англию принять его условия. Хотя Гитлер признавал превосходство Франции в оружии старого типа (особенно в тяжелой артиллерии), он утверждал, что в «маневренной войне это оружие вообще не имеет сколько-нибудь существенного значения». Поэтому фюрер предлагал делать упор на новые виды вооружений — танки и самолеты, которые дадут Германии необходимое превосходство.

Наступление предполагалось начать уже в середине ноября 1939 года. И на этот раз Гитлер стремился сыграть на опережение. Правда, сроки нападения вызвали серьезные сомнения у германского генералитета. Руководство вооруженными силами считало выступление преждевременным из-за недостаточной подготовки. После польской кампании немецкие войска нуждались в отдыхе и пополнении. Так, в начале октября вермахт располагал боеприпасами всего на 28 дней боев. Танковые части не получили новой техники. Значительная часть транспортных средств вышла из строя на польских дорогах. Эти проблемы, а также установившаяся с ноября ненастная погода, парализовавшая деятельность авиации (важнейший наступательный козырь Германии) вынудили Гитлера постоянно откладывать готовящееся наступление. Достаточно сказать, что с осени 1939 по весну 1940 г. оно переносилось под разными предлогами 29 раз.

В данный период в Европе наступила стратегическая пауза. Она активно использовалась Германией для подготовки к предстоящим сражениям. За это время в ее войска поступило 680 новых танков, 1368 полевых орудий, 1500 самолетов. Численность армии выросла до 3,3 млн человек.

Пока к востоку от Рейна шла настойчивая подготовка к наступлению, союзники не проявляли особой активности. Они больше уповали на мощь своей обороны и прежде всего расположенную на франко-германской границе оборонительную «линию Мажино», считавшуюся неприступной. Вместо боевой подготовки союзные войска играли в карты, футбол. Потакая подобному времяпрепровождению, французское правительство даже выпустило 29 февраля 1940 года декрет об отмене налога на игральные карты, «предназначенные для действующей армии». Через некоторое время планировалось закупить для солдат на позициях до 10 тысяч футбольных мячей. Словом, власти и армия, как могли, заполняли вакуум бездействия.

Так протекал этот период, получивший в литературе название «странная война». Немцы не тревожили покой своих противников, которые явно не желали воевать. Новая война была непопулярна во Франции. Ее народ, потерявший в 1914–1918 гг. 27 процентов молодежи от 18 до 27 лет, не хотел вновь платить такую страшную цену. Тем более у французов и англичан не было серьезных причин воевать. Они не горели боевым пылом и надеялись отсидеться за железобетоном своей «линии Мажино». Несмотря на очевидность польского урока 1939 года, идеи Первой мировой войны о превосходстве обороны над нападением продолжали царить в головах англо-французских военных теоретиков.

Впрочем, нельзя сказать, что союзники не планировали удара по Германии. Такие планы были. Так, в течение зимы союзное командование обдумывало планы самых различных операций. По Германии планировалось нанести удары через Норвегию, Швецию и Финляндию, через Бельгию, через Грецию и Балканы. Разрабатывался также план удара по советским нефтеносным районам на Кавказе с целью отрезать Германию от источников снабжения нефтью. Весь этот набор геополитических химер рассыпался под германским ударом 10 мая 1940 года.

Немецкие планы нападения на Францию были не столь обширны, зато более конкретны. Существовало два основных варианта вторжения. Первый из них фактически повторял старый план Шлиффена, который предполагал нанесение главного удара по Франции через Голландию и Бельгию правым флангом немецких армий. Именно его и предполагало использовать вначале немецкое военное руководство.

Второй план принадлежал генералу Манштейну. Он считал, что шлиффеновский вариант слишком очевиден, и союзное командование к нему готово. Более того, наступление через Бельгию и Голландию с большим числом речек и оборонительных сооружений не позволит немцам успешно использовать свой главный козырь — танковые соединения. В результате реализация этого плана могла привести к тяжелому фронтальному сражению без решающего успеха для обеих сторон.

Манштейн предложил нанести главный удар южнее, в Арденнах, где союзники будут захвачены врасплох. После проработки своего плана Манштейн пришел к выводу, что гористо-лесистая местность Арденн не может стать препятствием для движения танковых соединений. Зато она благоприятна для их скрытного передвижения и достижения фактора внезапности.

Таким образом, план Манштейна предполагал не фланговый обход противника, а прорыв его позиций в центре. В случае прорыва фронт противника рассекался надвое с последующим уничтожением рассеченных частей. Этот план страдал высокой степенью риска, прежде всего от возможного двустороннего контрудара союзников по прорвавшимся из Арденн соединениям, что грозило немцам общим провалом наступления. Зато в случае успешной реализации манштейновский план сулил быструю и кардинальную победу. В штабе сухопутных войск, где придерживались шлиффеновского варианта, план Манштейна поначалу отвергли.

Возможно, разработка Манштейна так и осталась бы нереализованной, не вмешайся случай. 10 января из Мюнстера в Бонн вылетел офицер связи, имевший при себе полный оперативный план наступления на Западе. Из-за морозной погоды и сильного ветра над Рейном самолет сбился с курса и залетел на территорию Бельгии, где совершил вынужденную посадку. Офицер не сумел сжечь важный документ. В результате общее содержание немецкого плана досталось бельгийцам и стало в конце концов достоянием союзников. Это подтолкнуло Гитлера полностью отменить первоначальный план и вместо него принять манштейновский вариант, который импонировал фюреру быстротой и кардинальностью решения вопроса.

К началу мая 1940 года свыше 3 млн немецких солдат были сконцентрированы на западных границах Германии. Они были разделены на три группы армий. Самая северная — группа армий «В» (командующий — генерал Федор фон Бок) — состояла из двух армий, располагавшихся от Северного моря до Аахена. Группа армий «А» (командующий — генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт) состояла из четырех армий и мощной бронетанковой группы, располагавшихся в сравнительно узкой зоне между Аахеном и Саарбургом. Здесь была сосредоточена большая часть германских танков. Группа армий «С» (командующий — генерал-фельдмаршал Вильгельм Йозеф фон Лееб) состояла из двух армий, дислоцированных прямо напротив французских оборонительных сооружений, расположенных в восточной Лотарингии и вдоль Рейна.

Наземные войска поддерживались двумя воздушными флотами, в которых насчитывалось 3824 боевых самолета. Общее командование осуществлял сам Гитлер, а начальником штаба являлся генерал Вильгельм Кейтель. Непосредственное командование осуществлял генерал Генрих Альфред Вальтер фон Браухич, до этого руководивший вторжением в Польшу.

Этой армии вторжения противостояли англо-французские войска (около 3 млн чел. — преимущественно французов). Они были также разбиты на три группы армий. Первая под командованием генерала Густава Байота состояла из пяти армий, занимавших участок от Ла-Манша до Монмеди. Вторая группа под командованием генерала Гастона Претелаа имела три армии, располагавшиеся вдоль линии Мажино. Третья группа, состоявшая всего из одной армии, занимала под командованием генерала Безансона непосредственно укрепления линии Мажино. Общее командование союзными армиями осуществлял генерала Морис Гюстав Гамелен.

Союзное командование, имевшее у себя шлиффеновский вариант германского плана, собиралось действовать именно против него, т. е. отражать главный удар немецких войск в Голландии и Бельгии. Согласно своему плану, союзные армии с началом военных действий выдвигались на территорию Бельгии, где вместе с бельгийскими войсками занимали оборонительный рубеж на реке Диль. Вступление англо-французских войск на территорию Бельгии предполагалось лишь в случае нападения на нее Германии, поскольку бельгийское правительство строго придерживалось нейтралитета своей страны. Это не позволяло союзникам создать более прочную оборону на бельгийской территории.

Соотношение сил перед началом немецкого наступления на Западе 10 мая 1940 г.

Франция

Англия

Бельгия

Голландия

Всего у союзников

Германия

Личный состав (тыс. чел.)

2440

395

600

350

3785

3300

Танки

2789

310

—

—

3099

2580

Самолеты

1648

1837

186

120

3791

3894

Орудия

11 200

1350

1338

656

14 544

7378

В целом соотношение сил (за исключением самолетов) было в пользу противостоящих Германии союзных армий. Наземные войска союзников превосходили немцев в силах и средствах. Но за этим численным преимуществом скрывались серьезные качественные недостатки. Немцам противостояли армии стран, руководство и народы которых были не готовы дать эффективный отпор агрессору. К западу от Рейна царило нежелание воевать. Подобный моральный настрой таил в себе опасность поражения при любом сколько-нибудь существенном первоначальном успехе немцев.

Отсутствие интереса к новым формам ведения войны сказалось и на структуре военного производства. Так, французская промышленность не уделяла внимания выпуску достаточного количества противотанковых средств. В конце концов это самым роковым образом сказалось во время немецкого танкового броска от Арденн к морю.

Кроме того, германское командование обладало неизвестным союзникам наступательным планом, что давало немецкой армии преимущества фактора внезапности. Имея меньшую численность войск, немцы сосредоточили их так, чтобы добиться подавляющего превосходства на направлении главного удара. На северном участке фронта они имели 29 дивизий против 58 (французских, английских, бельгийских и голландских). При этом первоначальный удар здесь наносился по голландским и бельгийским войскам. Поэтому к моменту подхода англо-французских частей фон Бок имел возможность продвинуться вглубь Бельгии и Голландии.

На Арденнском же участке, на довольно узком фронте в 80 км, сосредоточилось 45 немецких дивизий (в том числе семь танковых). Здесь им противостояли 16 французских дивизий. А вот в Эльзас-Лотарингии для обороны «линии Мажино» союзники сосредоточили целых 50 дивизий. Против них немцы поставили 19 дивизий фон Лееба. Такая расстановка сил стала роковой для союзников.

В развертывании германской армии преобладала идея наступления. На направлении главного удара в Арденнах немцы создали трехкратное превосходство, прежде всего в мобильных танковых соединениях. В их использовании немцы обладали серьезным тактическим преимуществом. Немецкие танки были сведены в крупные самостоятельные соединения (дивизии), что обеспечивало возможность их массированного применения. Танки союзников, хотя зачастую и превосходили немецкие по уровню бронезащиты и вооружения, обычно использовались как средство поддержки пехоты и не имели самостоятельных тактических задач. Да и в целом немецкие войска уже имели опыт современной войны.

Немцам, в отличие от французов и англичан, было за что воевать. Они любили свой строй, при котором наконец стали получать труднодоступные ранее блага, и стремились выиграть войну, чтобы зажить еще лучше. Они четко знали свои задачи и были нацелены на победу.

На рассвете 10 мая немецкие войска пересекли границы Голландии и Бельгии. Это наступление началось с ошеломляющих успехов воздушно-десантных войск, которые продемонстрировали свою эффективность. Парашютные десанты, выброшенные в окрестностях Роттердама, Гааги, Мурдейка (расположенного южнее Роттердама, близ стратегически важного моста через Холландс-Дип) и Дортрехта быстро парализовали внутренние районы Голландии. Захват центров коммуникаций обеспечил быстрое продвижение немецких войск.

Особенно фантастический успех выпал на долю немцев в бельгийском форте Эбен-Эмаэль. В начале дня небольшой отряд из 85 десантников высадился на планерах в этом ключевом пункте бельгийской обороны, который защищал гарнизон в 1200 человек. Используя внезапность нападения, десантникам удалось захватить основные точки форта и дождаться подхода основных сил. Таким образом, практически без потерь немцы пробили в бельгийской обороне существенную брешь.

Одновременно немецкие самолеты нанесли мощные бомбовые удары по французским аэродромам, парализовав тем самым союзную авиацию и завоевав господство в воздухе. Мощный натиск на фронте в сочетании с бомбардировками внутренних областей обеих стран привели население в состояние паники и смятения. 14 мая голландское командование, учитывая бесполезность дальнейшего сопротивления, решило начать переговоры о капитуляции. Уже в тот же день в 21 час 30 мин огонь был прекращен.

Несмотря на первоначальный ошеломляющий успех, удар в Бельгии и Голландии не играл решающей роли. Однако он оказал большое влияние на ход кампании. Видя энергичное выполнение немцами шлиффеновского плана, англо-французское командование спешно начало выдвижение своих основных сил на рубеж реки Диль. Хотя Голландия к тому времени была фактически уже потеряна, в Бельгии французы имели возможность успешно защищаться. Тем более союзники имели на данном участке двукратное превосходство над немцами в численности войск.

Об этом свидетельствовали уже первые фронтальные столкновения противоборствующих армий. Так, 13 мая 16-й танковый корпус генерала Гепнера, наступавший в первом эшелоне 6-й немецкой армии, завязал бои с передовыми французскими танковыми частями корпуса генерала Р. Приу. Стороны понесли тяжелые потери. 3-я французская легкая механизированная дивизия лишилась 105 танков. Немцы же, по данным западных историков, потеряли 164 танка. Это были первые крупные танковые бои Второй мировой войны. Борьба на данном участке приобретала упорный позиционный характер.

Однако чем дальше углублялись в Бельгию и растягивали свои коммуникации франко-английские части, тем больше возрастала уязвимость их тыла от удара войск группы армии Рундштедта из района Арденн. Пока французы и англичане стремились спасти Бельгию, на небольшом участке у границы Люксембурга немцы сконцентрировали невиданное еще в истории количество танков. Здесь расположилось три танковых корпуса. В первом и втором эшелонах должны были наступать танковые дивизии, а в третьем — моторизованные.

Первоначальному продвижению немцев в Арденнах препятствовал труднодоступный характер местности. Однако эта задержка оказалась весьма кстати, чтобы дать время основным силам союзников выдвинуться в Бельгию. Лишь к 12 мая немецкие войска достигли реки Маас. Французы не допускали, что немцы нанесут основной удар через лесистые Арденны. Поэтому на основном участке прорыва немецким танкам противостояли небольшие франко-бельгийские силы. Их оказалось недостаточно, чтобы сдержать напор превосходящих танковых сил немцев.

13–15 мая немецкие войска под прикрытием ударов авиации сумели форсировать Маас и, разгромив брошенные против них французские соединения, вырвались на оперативный простор. Прикрыв свой левый фланг рекой Сомма, лавина танковых дивизий вермахта стремительно продвигалась к морю, отсекая с юга англо-французскую группировку в Бельгии. Немецкие танки проходили в день до 50 км. Следом за ними двигалась моторизованная пехота, заполняя образовавшийся прорыв и укрепляя его фланги. Стоит отметить, что в период прорыва немецкие сухопутные силы имели постоянную поддержку с воздуха. Жесткая связка самолета и танка позволила достигнуть мощного наступательного эффекта.

Удар немцев через Арденны и их обход с юга северной группировки союзников в Бельгии делал бессмысленной оборону по реке Диль. Для северной группировки союзников создалась угроза быть отрезанной с юга. Столь стремительное изменение ситуации деморализовало французские войска. Союзное командование, привыкшее к медлительным методам времен Первой мировой войны, оказалось морально не готово быстро ответить на немецкий вызов. Оно упустило момент своевременного маневра резервами, способного парализовать танковый удар, и теперь вдогонку событиям лихорадочно искало пути выхода из создавшейся ситуации.

У армий союзников оставалась единственная возможность вырваться из окружения и избежать катастрофы — оторваться от войск Бока, наседавших с фронта, и нанести удар в южном направлении, чтобы пробиться через немецкий танковый коридор в долине Соммы. По существу, к этому и сводился приказ Гамелена, отданный им утром 19 мая. Но в тот же день он был замещен генералом Максимом Вейганом, который тут же отменил этот приказ. Пока новый командующий входил в курс дела, французская армия потеряла драгоценные дни для организации контрмер.

Пока французское руководство размышляло, что делать, немецкие танки, пройдя долину Соммы, вышли 20 мая к морю в районе Па-де-Кале. Итак, за 10 дней стальные машины вермахта прошли по прямой более 300 км, завершив бросок от Арденн к морю. В результате коммуникации союзных армий в Бельгии оказались полностью отрезанными.

В конце концов Вейган пришел к решению осуществить прорыв из окружения, которое чуть раньше уже принял его предшественник. Но эта роковая задержка дорого обошлась союзникам. Немцы уже достаточно плотно заполнили коридор прорыва. 21 мая войска союзников в Бельгии попытались прорвать кольцо окружения, нанеся контрудар в районе Арраса. Однако, испытывая давления с фронта войск Бока, союзное командование выделило для прорыва ограниченные силы. В результате контрудар под Аррасом, который мог создать для прорвавшихся к морю немецких войск критическую ситуацию, не изменил ситуации. Он был отражен, похоронив надежды союзников на успех. Запоздалое наступление с юга, предпринятое Вейганом для оказания помощи северной группировке, также разбилось о заслон из немецких моторизованных дивизий на реке Сомма.

План Манштейна удался вполне. После этого Гитлер поставил перед своими войсками новые задачи — уничтожить северную группировку союзников в Бельгии и начать подготовку к вторжению в Центральную Францию. Тем временем английское командование, видя надвигавшийся хаос, приняло решение об эвакуации своих войск.

Итак, в результате прорыва немецких танковых соединений к морю войска союзников в Бельгии (10 английских, 18 французских и 12 бельгийских дивизий) оказались отрезанными и прижатыми к морю в районе Гравлин, Аррас, Брюгге. С запада и юго-запада против них наступали войска группы армий «А», с востока и юго-востока — группа армий «В» (18-я и 6-я армии).

22 мая немецкие войска, двигаясь вдоль моря в северном направлении, отрезали пути отступления союзников к Булони, а на следующий день — к Кале. Далее немцы вышли к Гравлину. За ним в 10 милях находился Дюнкерк — последний порт, остававшийся в руках англичан. И вот здесь продвижение танков было остановлено по приказу Гитлера. Это была первая во Второй мировой войне крупная ошибка немецкого верховного командования, ставшая предметом острейших споров не только для немецких генералов, но и для военных историков.

Не исключено, что Гитлер рассчитывал допустить возвращение в Англию деморализованных английских солдат и этим жестом доброй воли побудить правительство Великобритании к заключению мира. Вместе с тем германское командование оказалось также не готово к столь ошеломительному успеху. Гитлер никак не мог поверить, что у французов нет серьезных резервов. Поэтому, останавливая наступление на Дюнкерк, он стремился избежать потерь в танках, чтобы сохранить их для действий против главных сил французской армии. Большую же часть эвакуирующихся английских войск Гитлер рассчитывал уничтожить силами авиации.

Однако наступление немецкой пехоты натолкнулось на упорное сопротивление союзников и не имело успеха. Тогда 27 мая немецкое командование снова бросило в бой танковые группы. Но танки уже не смогли преодолеть усилившуюся оборону англичан, которые в дни Дюнкерка убедительно доказали, на что они способны, если им угрожает смертельная опасность. В этой крупнейшей операции по спасению союзных войск участвовало 860 кораблей английских и французских ВМФ, рыболовных, транспортных и спортивных судов.

Целый флот моторных катеров, баркасов, парусных судов, спасательных лодок, пассажирских пароходов с Темзы, лихтеров и яхт, напоминавший огромный рой ос, все время держался неподалеку от побережья. Самые мелкие суда подходили к берегу, погружали людей и доставляли их на многочисленные военные корабли, начиная от торпедных катеров и кончая эскадренными миноносцами, на которых они добирались до спасительного побережья Англии. Войска сохраняли исключительную дисциплину, что способствовало успешной погрузке на суда.

В течение всего этого времени над районом погрузки шли ожесточенные воздушные бои, в которых прикрывавшая ее английская истребительная авиация показала образцы самоотверженности и мужества. С 27 мая по 4 июня английские летчики совершили 2739 самолето-вылетов и сбили 140 немецких самолетов. При этом английские потери в боях под Дюнкерком составили 106 самолетов. Из судов, участвующих в эвакуации, 224 было потоплено и примерно столько же повреждено. Англичане потеряли также свыше 68 тыс. человек, всю боевую технику и вооружение. Основной же массе союзных войск — свыше 338 тыс. человек (из них 112 тыс. французов и бельгийцев) удалось к 4 июня эвакуироваться из Дюнкерка. 28 мая бельгийская армия капитулировала. 4 июня сдались в плен около 40 тыс. французов, прикрывавших эвакуацию и оставшихся без боеприпасов.

Так завершилась Дюнкеркская операция, благодаря которой англичанам удалось спасти костяк своей армии. Главная стратегическая задача плана «Гельб» — окружение и пленение англо-французских войск во Фландрии — не была выполнена. Британскому командованию удалось эвакуировать основные свои экспедиционные силы, а также свыше 100 тыс. солдат и офицеров союзников. Это была единственная крупная удача союзников в данной войне.

В целом же за месяц боев союзники потерпели жестокое поражение в Бельгии и Голландии, лишившись там половины всех своих войск. Отныне соотношение сил резко изменилось в пользу вермахта. Теперь у Вейгана оставалось всего 71 дивизия с личным составом, деморализованным предшествующим разгромом. Против французской армии сосредоточилось почти 140 немецких дивизий, воодушевленных успехом и готовых к новым победам. Моральный подъем у немецких солдат был очень высок. Немецкой авиации, которая почти полностью сохранила свою боевую мощь, французы могли противопоставить лишь 400 истребителей, качественно уступавших немецким, и 70 бомбардировщиков.

С 5 июня, после того как смолкли последние выстрелы в Дюнкерке, немцы приступили ко второму этапу битвы за Францию. Он получил название план «Рот» и предусматривал окончательный разгром вооруженных сил Франции. Согласно плану «Рот» группа армий «В» под командованием фон Бока располагалась вдоль Соммы, доходя на востоке до Буржа. Группа армий «А» фон Рундштедта тянулась дальше на восток, до Мозеля, а группа армий «С» фон Лееба растянулась оттуда до швейцарской границы.

Напротив, за реками Сомма, Эна и «линией Мажино», занимали оборону французские войска. 3-я группа армий под командованием генерала Бессона располагалась от моря на восток до Реймса. 4-я группа армий (командующий — генерал Шарль Юнцигер) тянулась до Меза (Мааса) и дальше до Монмеди. 2-я группа армий генерала Претелаа располагалась за «линией Мажино». При этом на «линии Мажино» оставили 17 дивизий, главным образом крепостных, 22 дивизии выделили для создания резервов армий и главного командования. Таким образом, только 27 дивизий непосредственно вели боевые действия, так что каждая дивизия оборонялась на фронте от 12 до 14 км. Нехватка сил на «линии Вейгана» мешала создать глубоко эшелонированную оборону.

Немецкое наступление началось 5 июня на западном участке фронта между Лаоном и морем. Французы упорно сопротивлялись лишь в течение первых двух дней. Но 7 июня немецкие танковые корпуса, совершив фланговый охват, вырвались на дорогу к Руану.

Французское командование исчерпало резервы и вело бои одними и теми же соединениями. Французские войска целый день сражались, а ночью отходили на новые позиции, так продолжалось уже несколько суток. Войска были крайне измотаны. В некоторых дивизиях оставалось по два-три батальона, в то время как другие состояли, по существу, уже только из артиллерийского полка со слабым пехотным прикрытием. Количество истребительной авиации сократилось до 170–180 самолетов.

После прорыва у Руана оборона французских войск распалась, и 9 июня при форсировании Сены немцы уже не встретили серьезного сопротивления. 9 июня началось немецкое наступление в Шампани. Здесь сопротивление французов было быстро сломлено, и немецкие танки устремились к Шалону-на-Марне, а затем на восток. К 11 июня немецкие войска форсировали реку Марна у Шато-Тьерри. Продвижение шло быстрыми темпами по плато Лангр к Безансону и швейцарской границе. В результате все французские войска, занимавшие оборону на «линии Мажино», были обойдены с запада. Они оказались отрезанными от остальных сил армии, так и не сумев воспользоваться мощью своих дорогостоящих укреплений, ставших печальным символом французского «колосса на глиняных ногах». Уже 8 июня Вейган заявил, что «битва за Сомму проиграна». На следующий день правительство покинуло Париж и выехало в Тур.

10 июня в войну против фактически уже поверженной Франции вступила Италия. Однако наступление итальянских войск было задержано слабыми французскими силами. 12 июня Вейган в своем докладе правительству заявил, что война проиграна. Действительно, к тому времени французская армия практически прекратила организованное сопротивление и безостановочно откатывалась на юг, смешавшись с колоннами беженцев. В перепутавшихся друг с другом соединениях усиливалась неразбериха. Их снабжение прекратилось. Правительство переехало в Бордо.

14 июня немцы вошли в Париж, а их фланговые группировки продолжали продвигаться на юг. 16 июня они достигли долины реки Рона. В это время новый премьер министр Великобритании У. Черчилль, стремясь реанимировать англо-французский союз, предложил создать единое франко-английское государство и продолжить сопротивление в Северной Африке. Но французское правительство отвергло его предложение, готовясь к капитуляции.

Для общего настроения тех дней был весьма характерным следующий факт. Когда 11 июня, после вступления в войну Италии, на одном из аэродромов Южной Франции английские бомбардировщики хотели стартовать для налета на итальянские аэродромы, население устроило на взлетных дорожках баррикады. Французы не хотели больше воздушных налетов, которые могли привести только к ответным действиям и разрушению их страны.

Передовые отряды немцев приближались к Луаре. 16 июня премьер-министр Франции Рейно, не желая брать на себя ответственность, подал в отставку. Среди французского руководства были сильны пораженческие настроения. 17 июня премьер-министром Франции стал лидер «пораженцев» маршал Петэн, который предложил немцам перемирие. Его условия были переданы французским парламентерам 20 июня в Компьенском лесу в том же историческом железнодорожном вагоне, в котором немецкие парламентеры подписали перемирие в 1918 году.

Известие о том, что правительство предложило заключить перемирие, парализовало стремление французской армии продолжать, по ее мнению, бесполезное сопротивление. С 18 июня серьезных боев не было. Солдаты обеих сторон были убеждены в бесцельности дальнейшего кровопролития. Там, где французы добровольно складывали оружие, их брали в плен; если они еще не хотели сдаваться, то войска отходили на некоторое расстояние друг от друга, как на маневрах, и затем полагались на будущее, которое уже не вызывало сомнений.

22 июня условия перемирия были приняты, и оно вступило в силу 25 июня. Согласно условиям перемирия, французское правительство прекращало военные действия против Германии, которая оккупировала примерно 2/3 французской территории. Оккупация распространялась на северные, наиболее развитые и богатые районы страны, а также на Атлантическое побережье Франции. В оккупацию попали районы, где находились наиболее крупные промышленные предприятия страны, выплавлялось до войны 97 процентов французского чугуна, 94 процента стали, добывалось 79 процентов угля и 100 процентов железной руды. В оккупированной зоне вся власть передавалась германскому командованию. Кроме того, от Франции отторгались районы Эльзаса и Лотарингии, которые входили в состав Третьего рейха.

В южных районах Франции сохранялась национальная власть и действовало правительство во главе с Петэном, выбравшего себе резиденцией город Виши. Это правительство оставляло за собой также власть над французскими колониями. Тем не менее в своих действиях правительство Петэна полностью зависело от Германии. Сохранение французского государства не давало Англии законной возможности начать захват заморских колоний Франции. Германия, не имевшая мощного флота, не могла их беспрепятственно заполучить в любом случае. Поэтому существование вишистской Франции давало немцам до поры до времени нужного хранителя колониального наследия Французской республики.

По условиям перемирия французская армия подлежала демобилизации и разоружению. Французский военно-морской флот (7 линкоров, 18 крейсеров, 1 авианосец, 1 авиатранспорт, 48 эсминцев, 11 миноносцев, 71 подводная лодка) должен быть сосредоточен во французских портах и разоружен под контролем Германии и Италии. Французское правительство обязывалось нести расходы по содержанию германских оккупационных войск. Правительство Петэна получило право иметь армию для поддержания внутреннего порядка в размере не более 7 дивизий. Французские военнопленные оставались в Германии до подписания мирного договора.

Кампания против Франции продолжалась всего 44 дня. За это время немецкие войска разгромили вооруженные силы Франции, Бельгии и Голландии. Французская армия потеряла 84 тыс. чел. убитыми, свыше 15 млн чел. попало в плен. Немцы потеряли 27 тыс. убитыми, 18 тыс. чел. пропали без вести, 111 тыс. чел. получили ранения. Это был феноменальный успех. За 1,5 месяца фашистские войска добились того, чего кайзеровской Германии не удалось сделать за четыре тяжелых, кровавых года Первой мировой войны. За победу над Францией все командующие немецкими группами армий получили фельдмаршальские жезлы.

Пассивность в сдерживании агрессии и неспособность защитить свою родину обернулись для французского народа жестокими испытаниями. «…На французов были возложены новые обязательства. Франция должна была поставлять, поставлять, поставлять… А французы должны были работать, работать и снова работать… Грузовые маршруты и поезда с отпускниками направлялись в Германию. Солдаты посылали на родину посылочки, офицеры — посылки, а генералы — целые товарные вагоны… Потом покатили в Германию поезда с французскими рабочими во всё большем и большем количестве.

Наконец появились британские бомбардировщики. Они были брошены против нас, но при этом неизбежно превращались в развалины французские фабрики, города и деревни; испепелялись церкви, замки и музеи; сгорали дома и деревенские дворы; погибло множество невинных людей.

Перемирие, которое французы отчасти со вздохом облегчения, отчасти в унынии приветствовали, вовсе не было концом, оно было началом новой поры чудовищных страданий, через которые, однако, надо было пройти для того, чтобы освободить Францию от фашистской оккупации», — вспоминал о тех событиях их участник немецкий офицер Бруно Винцер.

Сокрушительное поражение Франции вывело из войны одну из крупнейших военных держав, способных противостоять нацистскому режиму в Европе. Гегемония Германии в этой части мира стала неоспоримой. Великобритания, понеся крупные потери, должна была сосредоточить все силы на обороне собственной территории. Малые страны Европы были полностью запуганы происшедшим. Что касается США, то они по-прежнему считали вмешательство в европейский конфликт преждевременным. В отличие от Великобритании, не признавшей режим Виши, США сохранили дипотношения с правительством Петэна и даже добились от него привилегий для американской торговли во французских колониях.

Великобритания, с приходом У. Черчилля, стала уделять главное внимание повышению своей способности противостоять нацистской угрозе военными методами. Она резко активизировала попытки вступить в военно-политический союз с США. Одновременно Лондону было чрезвычайно важно содействовать тому, чтобы взаимная настороженность СССР и Германии, которая не могла не возникнуть после повсеместного шока от поражения Франции, переросла в открытый конфликт. Только военное столкновение Советского Союза с нацистским режимом могло обеспечить соотношение сил, при котором победа над Германией могла оказаться реальной.

Со своей стороны Сталин был серьезно обеспокоен быстротой, с которой была одержана победа над Францией. Москва с самого начала рассчитывала на затяжную войну Германии с евроатлантическим блоком, которая бы позволила СССР провести мероприятия по укреплению своей обороноспособности и одновременно ослабила бы Германию — союзника, который становился в глазах советского руководства слишком сильным.

Теперь все побережье Атлантического океана от Нарвика до франко-испанской границы находилось в руках немцев. Власть Гитлера простиралась от Бреста на западе до Бреста на востоке. Это был апогей его величия. Все прежние противники Гитлера, за исключением Англии, были разгромлены. Теперь надо заставить покориться и эту «опоясанную морем скалу».

Альбион не сдается

Крушение Франции оставило Великобританию один на один с Германией, которая теперь безраздельно господствовала в Центральной и Западной Европе. Хотя большей части английских войск во Франции удалось избежать уничтожения и эвакуироваться обратно в Англию, вооруженные силы страны к июлю 1940 года находилась в плачевном состоянии по сравнению с мощью вермахта. На территории страны находилось в строю всего 217 танков, 446 истребителей и 491 бомбардировщик. Для защиты метрополии английское командование могло выставить всего 26 дивизий. Единственной силой, обладавшей превосходством над немцами, был британский военно-морской флот.

Многие считали положение Англии безнадежным. Того же мнения придерживался и Гитлер, ожидавший, подобно Наполеону у стен Москвы, «поклонной» делегации от смирившегося со своей участью противника. Однако этого не произошло. Гордый Альбион не склонил головы. Английское правительство, возглавляемое энергичным У. Черчиллем, отклонило идею мирных переговоров с Гитлером и провозгласило продолжение войны с ним вопреки всему.

В своей речи 4 июля Черчилль заявил всему миру: «Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться в местах высадки, мы будем сражаться в полях, на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся».

Эта решительная патриотическая позиция получила поддержку народа Англии, готового дать отпор агрессору. Нависшая над страной опасность всколыхнула англичан, удвоив их энергию. Летом, казалось бы побитая и брошенная всеми Англия, словно обрела второе дыхание. Английская промышленность резко наращивает объемы производства вооружений. Так, в июле — августе 1940 года выпуск истребителей вырастает в полтора раза, достигнув цифры 1418 штук.

При этом правительство Черчилля не ушло в глухую оборону. Оно начинает проводить активную военную политику с целью лишить немцев достигнутых преимуществ. Наиболее крупной акцией в июле 1940 года становится захват и уничтожение англичанами кораблей французского флота, который мог быть использован немцами против Англии. После подписания соглашения о перемирии французский флот был сосредоточен в Тулоне, в Северной Африке и Дакаре (Западная Африка). 2 французских линкора, 12 эсминцев и несколько подводных лодок оказались в английских портах.

Черчилль принял решение о захвате французских военных кораблей, поскольку их использование немцами могло изменить баланс военно-морских сил в пользу Германии. Англичане разрабатывают операцию под кодовым названием «Катапульта», которая была проведена 3–4 июля 1940 года. Если в Англии французские моряки перешли на сторону англичан практически без сопротивления, то в Северной Африке британский флот применил силу. 3 июля в Оране (Алжир) после отказа французов принять английский ультиматум английские корабли открыли огонь по стоящей там на рейде французской эскадре. В ходе обстрела были потоплены три французских линкора, четвертому удалось уйти, а пять эсминцев направились в Тулон. Англичане почти не получили повреждений. В тот же день французская эскадра в Александрии (линкор, четыре крейсера и три эсминца) разоружилась по приказу адмирала Каннингема, командующего британским флотом Восточного Средиземноморья.

В результате англичанам удалось парализовать или захватить значительную часть французского флота. Этот конфликт ожесточил многих французов. Правительство Петэна в Виши разорвало дипломатические отношения с Англией (5 июля). В ответ самолеты подконтрольной Петэну авиации даже бомбили британскую военную базу в Гибралтаре с аэродромов в Северной Африке.

В свою очередь на территории Англии было создано движение «Свободная Франция» (с 1942 г. — «Сражающаяся Франция»). Его возглавил генерал Шарль де Голль, занимавший до этого пост заместителя министра обороны в последнем правительстве независимой Франции. Эта организация объединяла тех французов, которые не подчинились условиям капитуляции, не признали правительство Петэна и продолжили борьбу с немцами на стороне англичан. Своей целью она провозгласила борьбу против нацизма и освобождение Франции. Не имея возможности действовать на территории, оккупированной немцами, и в зоне Виши, власти которого объявили де Голля мятежником, «Свободная Франция» перенесла центр своей деятельности во французские колонии — главным образом в Африке.

Действия же нового английского руководства резко контрастировали с прежней соглашательской политикой Чемберлена. На призыв Гитлера заключить мир с Британией, озвученный в речи 19 июля 1940 года, английское правительство явно дало понять, что сдаваться не собирается. Фактический отказ Англии от переговоров и энергичная антифашистская позиция Черчилля стали для Гитлера неприятным сюрпризом. Уповая на то, что англичане признают после разгрома Франции «свое безнадежное положение», лидер нацистов не разработал никакого плана борьбы против Англии. Поэтому ему пришлось в срочном порядке изучать вопрос о вторжении в Англию. 16 июля он отдал приказ о подготовке к вторжению на Британские острова. Операция получила кодовое наименование «Морской лев».

Подобная операция свалилась на немецких военных, как снег на голову. К моменту падения Франции немецкая армия не готовилась к вторжению в Англию и не обучалась действиям в морских десантных операциях. В штабе сухопутных войск даже не рассматривали подобную возможность. Поэтому неожиданно возникший в мозгу Гитлера «Морской лев» во многом носил характер импровизации. Подробности и трудности этой операции стали выявляться только в ходе подготовки к ее проведению.

Основная роль в операции отводилась группе армий «А» под командованием фельдмаршала фон Рундштедта. В ее состав входили 16-я и 9-я армии. Войска десанта планировалось погрузить на суда в различных портах между устьями рек Шельда и Сена, а затем высадить на юго-восточном побережье Англии между Фолкстоном и Брайтоном. Ширина высадки по прямой превышала 150 км. Район Дувр — Фолкстон должен был захватить воздушный десант.

В первой волне десанта предполагалось за четыре дня высадить десять дивизий. Им предстояло создать широкий плацдарм. Через неделю после высадки планировалось начать наступление с плацдарма вглубь страны с ближайшей задачей овладеть районами по дуге от устья реки Темза до Портсмута. На следующем этапе намечалось отрезать Лондон с запада. Проведение отвлекающего удара возлагалось на 6-ю армия фельдмаршала Рейхенау. Она перебрасывалась море из Шербура в район Портленд-Билла (залив Лайм). Затем ее части должны были продвигаться на север к устью реки Северн.

Общая численность войск первой волны составляла 250 тыс. человек. В первом эшелоне намечалось высадить 90 тыс. чел., т. е. около трети сил вторжения. Для переброски войск первой волны к пунктам высадки требовалось 155 транспортов общим водоизмещением 700 тыс. т и свыше 3 тыс. мелких судов: 1722 парома, 471 буксир и 1161 моторный катер. К 4 сентября это количество было перекрыто. В распоряжении немцев имелось 168 судов, 1910 паромов, 419 буксиров, 1600 катеров.

Во второй волне десанта планировалось высадить мобильные силы в составе шести танковых и трех моторизованных дивизий, сведенных в три корпуса. Затем должны были последовать третья волна в составе девяти пехотных дивизий и четвертая — в составе восьми пехотных дивизий. Эти масштабные приготовления начались в конце июля. Завершить их планировалось не раньше середины сентября. «Я лично убежден, — писал уже после войны генерал Ф. Гальдер, — что при правильном использовании сил мы прочно закрепились бы на острове, несмотря на превосходство Англии на море».

Командование сухопутных сил верило в то, что их войска одержат верх над англичанами. Однако оно серьезно сомневалось в способности военно-морского флота и авиации успешно прикрыть переброску сухопутных войск. Еще большие сомнения испытывало руководство немецких ВМС, которое опасалось энергичного противодействия английского флота. И те и другие настаивали на необходимости предварительного завоевания господства в воздухе как непременном условии достижения успеха высадки на островах.

Выполнение этой задачи было возложено на руководство германских ВВС во главе с Германом Герингом. В отличие от пехотинцев и моряков он не испытывал сомнений в успехе своих подопечных. Им предстояло одержать победу в битве в воздухе, которая стала первой и решающей стадией схватки за Англию.

Немецкое авиационное наступление осуществлялось силами 2-го и 3-го воздушных флотов под командованием фельдмаршалов Кессельринга и Шперля. 2-й флот базировался на северо-востоке Франции и в Нидерландах. 3-й — на севере и северо-западе Франции. К началу авиационного наступления 10 августа они насчитывай 1191 бомбардировщик и 929 истребителей.

Кроме того, базировавшийся в Норвегии и Дании 5-й воздушный флот под командованием генерала Штумпфа имел в своем составе 123 бомбардировщика. Однако этот флот принимал участие в боях всего один день — 15 августа. От его услуг пришлось отказаться из-за больших потерь. И все же своим существованием он вынудил англичан держать часть сил истребительного авиационного командования на северо-востоке страны. В конце августа из состава этого флота было выделено около 100 бомбардировщиков, чтобы возместить потери 2-го и 3-го воздушных флотов.

Битва за небо Англии началась 8 августа. Ежедневные массированные налеты люфтваффе — от 1485 вылетов (в первый день) до 1786 вылетов (15 августа) — сразу наткнулись на упорное сопротивление английских ВВС. До 18 августа немецкие ВВС потеряли 367 самолетов, английские — 213.

Воздушные бои сразу выявили существенные недостатки германских ВВС. Немецкие самолеты создавались прежде всего как средство поддержки наземных сил. Радиус их действия был ограничен. Они могли долететь до наземных целей в Англии, но для боя у них оставалось уже не так много времени. Для дальних полетов и решения крупных задач стратегической авиации немецкие самолеты были мало приспособлены. Кроме того, они обладали недостаточной бомбовой нагрузкой и слабым вооружением. Англичане, сражавшиеся близ своих баз, обладали в данном случае преимуществом. Тем более, благодаря изобретению радара, они всегда знали о приближении немецких самолетов и могли сосредоточивать основные силы против нападавших. Да и в самих воздушных боях английские истребители «Спитфайер» превосходили в скорости и маневренности немецкие «мессершмитты».

Помимо летчиков-истребителей, люфтваффе в своих налетах на Англию пришлось столкнуться и с активным противодействием зенитной артиллерии противовоздушной обороны Англии. И хотя зенитная артиллерия сбила относительно немного немецких бомбардировщиков, ее действия в значительной степени затрудняли точность бомбовых ударов немецкой авиации.

С 24 августа по 5 сентября немцы сосредоточили главные удары на бомбардировках основных баз ВВС Англии. В этот период германская авиация как никогда была близка к завоеванию господства в воздухе. За две недели, с 24 августа по 6 сентября, англичане потеряли 295 истребителей. 171 истребитель получил серьезные повреждения. За этот же срок в Англии было выпущено и отремонтировано 269 самолетов. Потери немецкой авиации в истребителях Me-109 были вдвое меньше потерь англичан. Но зато немцы потеряли больше сотни бомбардировщиков.

В ответ англичане с 24 по 29 августа силами 80 бомбардировщиков осуществили две крупные бомбардировки Берлина. В итоге город подвергся разрушению, многие его жители были убиты или получили ранения. Состоялись налеты и на другие города Германии (Дюссельдорф, Эссен). После этого взбешенный этим фактом Гитлер отдал приказ прекратить бомбардировки британских аэродромов и сосредоточить удары по Лондону и другим городам. Такой поворот событий дал понесшим тяжелые потери английским ВВС необходимую передышку.

Тем временем началось военное сотрудничество между Англией и США. Первое соглашение было подписано 2 сентября 1940 г. Оно предусматривало поставки для британской армии американских вооружений и 50 боевых кораблей. Взамен Британия передала в аренду США сроком на 99 лет восемь своих военно-морских и военно-воздушных баз в Северной и Южной Америке.

При этом администрация президента США Рузвельта не скрывала, что ее целью было избежать прямого вовлечения страны в войну и бороться против нацизма путем оказания поддержки всем борющимся против него силам. В январе 1941 г. в конгресс был представлен, а в марте 1941 г. утвержден закон о ленд-лизе. Он разрешал администрации за счет государственного бюджета оказывать помощь государствам, сопротивление которых агрессии имело жизненно важное значение для обороны США. В то время речь шла главным образом о Великобритании, о формировании ее союза с США.

7 сентября 1940 года началась новая фаза воздушного наступления немцев, когда главными их целями стали крупные города. В этот день воздушная армада в составе почти 1000 самолетов 2-го воздушного флота (около 300 бомбардировщиков, сопровождаемых 648 истребителями) взяла курс на Лондон. На город было сброшено 300 тонн фугасных и 13 тыс. зажигательных бомб. Столица Англии оказалась слабо подготовленной к отражению налетов.

Но постепенно сопротивление англичан росло. Когда 15 сентября 1000 немецких самолетов в очередной раз совершили налет на Лондон, над городом развернулось настоящее воздушное сражение. Зенитная артиллерия и истребительная авиация дали нападавшим серьезный отпор. В этом налете немцы потеряли 60 самолетов. Англичане — 26. Такой уровень потерь люфтваффе могло выдержать недолго.

Но самое главное, что бомбардировки не сломили население Англии, которое достойно встретило удары судьбы. Вот как описывал в своей книге «Ко всему и против всего» Лондон той поры Ж. Сустель: «Трудно себе представить нечто более высокопарное, чем Лондон в эти месяцы. Большим утешением было оказаться в тяжелую пору среди людей, воздерживающихся от каких-либо проявлений чувств. Вместо разбитых вдребезги витрин магазинов вывешивали табличку „Открыто как обычно“. Я вспоминаю парикмахера, который после того, как у него бомбой снесло витрину, сделал надпись: „Более открыто, чем обычно“. Каждый делал свое дело, и работы хватало всем: светские дамы работали на заводе, и никто не заставлял их это делать. По вечерам, устав после тяжелого трудового дня, многие мужчины и женщины надевали на голову плоскую каску и шли бороться с пожарами».

В то же время английская авиация сама вела активные наступательные действия. 14–15 сентября она нанесла сильный ответный удар по портам Франции, где были сосредоточены переправочные средства. В ходе налета было уничтожено 200 барж — десятая часть того, что предполагалось использовать для перевозки сил вторжения.

Расчеты Геринга на скорое подавление английских ВВС не оправдались. Прошел целый месяц напряженной воздушной битвы, стоившей немцам крупных потерь, а английская сторона не проявляла признаков ослабления. В середине месяца, когда стало очевидно, что блицкриг в воздухе не удался и борьба затягивается, Гитлер отложил операцию «Морской лев», назначенную на 27 сентября. 12 октября начало операции было перенесено на весну 1941 года.

В начале ноября 1940 года немцы, которые понесли большие потери в дневных бомбардировках, меняют методы авиационного наступления. Главная роль они теперь отводят ночным налетам. Наиболее успешным был налет в ночь на 14 ноября на Ковентри. Однако последовавшие за этим бомбовые удары по Бирмингему, Бристолю, Плимуту и Ливерпулю уже не имели такого эффекта. Накануне Нового года, 29 декабря, немецкие бомбардировщики причинили сильный ущерб центральной части Лондона. Затем до марта из-за неблагоприятной погоды интенсивность налетов уменьшилась.

В этот период Англия резко нарастила свою военную мощь. Так, к концу 1940 года английские заводы выпустили 15 049 самолетов всех видов. Объем их выпуска в полтора раза превысил аналогичные показатели германской авиапромышленности. Кроме того, 578 истребителей Англия получила из США. В 1940 году английская промышленность произвела также 1773 танка, 1359 полевых орудий, 80 763 винтовки и 30 179 пулеметов. Резко возросло и число боевых кораблей. В 1940 году было построено: 1 линкор, 2 авианосца, 7 крейсеров, 27 эсминцев. Таким образом, период военной слабости был преодолен, и Англия была готова во всеоружии встретить агрессора.

Совершен был прорыв и на интеллектуальном фронте. 27 октября 1940 года в поместье Блечли британские специалисты с помощью разработок польских ученых смогли понять принципы работы лучшей в мире немецкой шифровальной машины «Энигма». Они создали свою систему «Ультра», способную расшифровывать немецкие радиопередачи. Благодаря созданию «Ультры» многие замыслы германского командования становились известны противнику. «Ультра» открыла англичанам глаза и уши, в то время как немцы до конца войны пребывали в твердой уверенности, что их «Энигму» воспроизвести, а тем более расшифровать не сможет никто.

В январе 1941 года Гитлер велел прекратить приготовления к вторжению. К тому времени уже был составлен план «Барбаросса», и помыслы нацистского лидера были теперь устремлены на восток, в сторону СССР. Последний крупный разрушительный налет на Лондон состоялся в ночь на 10 мая, в первую годовщину начала блицкрига на Западе. Однако этот всплеск активности имел прежде всего цель замаскировать приготовления немцев на востоке. 16 мая основные силы люфтваффе были переброшены к границам СССР. Битва в английском небе завершилась.

Накануне вторжения немцы сделали экстравагантный политический ход. 10 мая 1941 года заместитель Гитлера по руководству нацистской партией Р. Гесс приземлился с парашютом в Англии. По распространенной версии Гесс от имени Гитлера должен был предложить английскому руководству заключить мир с Германией и начать совместную войну против СССР. Однако времена, когда немцам удавалось водить за нос английских политиков, канули в Лету. Миссия Гесса окончилась провалом. Он был арестован и посажен в тюрьму. Пережившая бомбардировки люфтваффе Англия Черчилля уже не шла на компромиссы.

В ходе битвы за Англию, с июля по октябрь 1940 года, немцы потеряли 1733 самолета и 1000 пилотов. Английская авиация лишилась 915 истребителей и 450 летчиков. Это позволило У. Черчиллю заявить: «Никогда еще за всю историю человеческих конфликтов столь многие были так обязаны столь немногим». Гораздо более тяжелыми оказались потери мирного населения от бомбардировок. К середине мая 1941 года на Британских островах насчитывалось 40 тысяч погибших, из них 25 тыс. — в Лондоне. 46 тыс. человек получили ранения. Но эти жертвы не снизили, а лишь усилили волю англичан к борьбе против агрессора. Расчет германского командования сломить воздушным наступлением сопротивление английского народа оказался несостоятельным.

На атлантических просторах

Важнейшим районом германо-английского противоборства были просторы Атлантического океана. Война в Атлантике имела жизненно важное значение для Великобритании, поскольку она не могла полностью обеспечивать себя продовольствием, топливом и вооружениями. Огромную роль в снабжении страны играли внешние поставки: импорт и ввоз из колоний. Их же поток шел через Атлантический океан. Немецкая морская стратегия борьбы с торговыми судами союзников включала три базовых элемента — подводные лодки, надводные суда и бомбардировочная авиация наземного базирования.

Уже в первые дни Второй мировой войны немецкие подводные лодки вышли в Атлантический океан, чтобы топить корабли союзников и блокировать их морские коммуникации. Поначалу этих лодок было всего 27. Проблемой немцев было не только малое количество лодок (все силы были брошены на постройку крейсеров и линкоров), но и неудачное положение Германии как морской державы. Немецким подлодкам приходилось идти в Атлантику либо через тщательно охраняемый союзниками Ла-Манш, либо через Северное море, также полное английских военных кораблей, самолетов и минных полей.

Однако победы вермахта 1940 года в корне изменили ситуацию. Сначала немцы захватили Норвегию, получив прекрасные базы для подлодок в Ставангере, Тронхейме, Бергене и других портах норвежского побережья. Весной — летом 1940 года немцы оккупировали побережье Франции. Особое значение для подлодок имели порты на побережье Бискайского залива. В Бресте, Бордо, Сен-Назере стремительно возводились бетонированные доки и верфи для подлодок — немцы готовились к настоящей морской войне против не желающей сдаваться Англии.

Немецкие подлодки теперь выходили в море, сократив до минимума свой путь в Атлантику. В 1940 году количество ежедневно находящихся в море лодок было невелико — 10–13. Но они стали использовать тактику «волчьих стай» — совместных действий нескольких подводных лодок вместо одиночных атак. Эта тактика значительно повысила эффективность действий подводного флота Германии.

Тоннаж потопленных судов союзников начал стремительно расти — в июне 1940 года он достиг 500 тыс. т. К концу 1940 года общий объем их тоннажа составил 2,2 млн т. На счету некоторых подлодок рекордсменов, было по 3–4 десятка потопленных судов. Период 1940–1941 годов, когда немцы ценой сравнительно небольших потерь добились в подводной войне поразительных успехов, они впоследствии назвали «жирными годами».

Наряду с подлодками борьбу с торговым флотом вели немецкие надводные силы. Сначала надводная война шла на равных. В январе 1941 года линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вышли из Киля в двухмесячный круиз, в ходе которого они потопили и захватили 22 корабля (115 600 тонн). Аналогичные губительные набеги успешно совершали карманный линкор «Адмирал Шеер» и тяжелый крейсер «Хиппер». Например, в ходе круиза в октябре 1940 — марте 1941 года, который дезорганизовал все судоходство через Атлантику, «Адмирал Шеер» потопил 19 судов, а 2 танкера отослал на родину в качестве призов. Всего немецкие надводные суда потопили в 1941 году 113 судов союзных и нейтральных государств.

В мае 1941 года к надводному флоту присоединился вступивший в строй линкор «Бисмарк» — самый крупный в то время в мире линейный корабль. С верфей Гданьска он отправился в Атлантику в сопровождении тяжелого крейсера «Принц Евгений». Попытки английских кораблей — линкора «Принц Уэльский» и крейсера «Худ» — преградить путь «Бисмарку» в Датском проливе окончилась плачевно. В сражении 24 мая 1941 года «Худ» был потоплен, а «Принц Уэльский» получил тяжелые повреждения.

Однако англичане не отступили. 27 мая в 1300 км к западу от Бреста «Бисмарк» был атакован английскими самолетами с авианосца «Арк Ройал». Одно попадание пришлось в броневой пояс, другое угодило в корму и повредило систему управления. Потерявший управляемость гигант был настигнут 27 мая двумя английскими линкорами «Кинг Джордж V» и «Родней», которые в течение полутора часов расстреливали его из тяжелых орудий. Кроме того, «Бисмарк» был окружен флотилией английских эсминцев. Вскоре к месту боя подоспел английский крейсер «Дорсетшир», которому выпала честь прикончить тремя торпедами охваченного пламенем и уже тонущего исполина.

Гибель «Бисмарка» развеяла надежды германского руководства выиграть битву за Атлантику с помощью надводных кораблей. Потопив «Бисмарк», англичане стали предпринимать систематические налеты на французские порты, чтобы вывести из строя остававшиеся там крупные немецкие военные корабли. Все новые и новые повреждения линкоров «Шарнгорст» и «Гнейзенау», к которым по окончании крейсерства в Атлантике присоединился также и «Принц Евгений», побудили немцев в феврале 1942 года перебросить все эти три корабля через Па-де-Кале в немецкие порты. В дальнейшем основным местом действий немецкого надводного флота становится район Норвегии, где они вели борьбу с конвоями союзников.

Хотя прорыв немецких кораблей через Ла-Манш и удался, но стратегический успех был на стороне англичан. Они сделали невозможным пребывание немецких кораблей во французских портах и устранили серьезную угрозу их главным коммуникациям в Атлантике. Кроме того, вскоре после прихода в Киль линкора «Гнейзенау» английской авиации удалось причинить ему такие тяжелые повреждения, что он уже до конца войны не принимал участия в боевых действиях. Несколько позже был поврежден и «Принц Евгений». При входе в Тронхейм он был торпедирован английской подводной лодкой и на пять месяцев вышел из строя.

С началом войны против СССР Германия полностью сосредотачивается на сухопутной стратегии и резко сокращает программы строительства надводного флота. За всю войну немцы так и не спустили на воду ни одного авианосца. Приоритет в строительстве военно-морских сил отдается подводному флоту, с помощью которого Германия пыталась решить проблему морской блокады Англии.

В 1942 году союзники потеряли 1664 корабля (7,79 млн т), из них 1160 были потоплены подводными лодками. Немало пострадал танкерный флот, что привело к перебоям в снабжении топливом Великобритании. Основная часть подводных операций падала на трансатлантические линии, но были и другие жизненно важные районы: Индийский океан, маршрут конвоев на Мальту, а также путь на Мурманск и Архангельск.

Война на море начала складываться в пользу союзников с осени 1942 года. Главным фактором здесь послужила воздушная мощь. Начиная с осени 1942 г. береговая авиация получила в свое распоряжение больше самолетов, способных осуществлять патрулирование до 1000 км от берега, была также задействована авиация, базировавшаяся на сопровождавших конвои авианосцах. Дальнейшему оживлению деятельности союзных флотов послужили коротковолновые радары, обнаруживавшие находившиеся поблизости подводные лодки.

Отчаянная борьба продолжалась всю зиму 1942–1943 гг. В это время немцы держали в море уже до 100 подводных лодок. В марте 1943 года союзники потеряли примерно 108 судов. В тот момент немцы были близки к нарушению коммуникаций между Америкой и Европой. Но это был их последний крупный успех.

В апреле 1943 года в море вышли американские и английские противолодочные ударные группы во главе с эскортными авианосцами. К тому времени уже вступили в строй новые типы самолетов большого радиуса действия, а также мощные радары. Новая система начала приносить результаты. В мае конвой «ЗC-130», следовавший из Канады и поддержанный авиацией из Исландии, пробился невредимым, выдержав бой, стоивший немцам 5 подводных лодок. К концу мая были подведены страшные для Германии итоги. Всего за месяц в море погибла 41 немецкая подлодка, а потери союзного торгового флота резко упали.

Теперь все резко изменилось. Самолеты союзников стали постоянно летать над Бискайским заливом, который превратился в настоящее кладбище немецких подлодок. Отлично оборудованные французские порты стали теперь ловушками, поскольку вырваться из них удавалось немногим. Так, в июле 1942 года в Бискайском заливе из 86 подводных лодок, пытавшихся пересечь залив, 55 было обнаружено, а 17 сразу потоплено.

В открытом море подлодки преследовались самолетами и кораблями, лишь изредка получая шанс атаковать хорошо защищенные конвои. Патрулирование авиации вынуждало немецкие подлодки постоянно находиться в погруженном положении, что снижало их маневренность и препятствовало нападениям на конвои. Превосходство союзников на море и в воздухе парализовало героизм немецких подводников, погибавших в неравных схватках.

К концу 1944 года немцы окончательно проиграли «Битву за Атлантику». Тем не менее подводные лодки не прекращали своих операций, и абсолютных средств их уничтожения так и не было найдено. Немцы постоянно наращивали выпуск своего подводного флота, и на место потопленных подлодок в строй вступали новые. В январе 1945 года были введены в строй 30 новых подводных лодок, а в последнем квартале 1944 года строились в среднем по 18 подлодок в месяц. В марте 1945 года подводный флот Германии достиг максимальной численности — 463 единицы.

Более того, к концу войны немцы изобрели новые легкие подводные лодки с электродвигателями. Они развивали скорость в два раза быстрее прежних, а также могли плавать на более дальние расстояния. Имея улучшенное навигационное оборудование, они могли выпускать торпеды, не нуждаясь в зрительном наблюдении. Их было крайне трудно обнаружить. Массовое появление таких лодок могло бы в корне изменить характер подводной войны. Однако было уже поздно.

Всего до конца войны немцы потеряли 785 из 1162 подводных лодок. В целом, немецкие подводные лодки потопили 3000 судов общим тоннажем 14,6 млн тонн, что составило почти 70 процентов от общего тоннажа, потопленного немцами в годы Второй мировой войны. Остальные жертвы поделили между собой авиация, минные заграждения и надводные корабли.

Немецкие подлодки потопили также 178 военных кораблей союзников. В то же время строительство судов странами антигитлеровской коалиции в целом значительно превосходило их потери. Так, в ходе войны тоннаж флота США увеличился с 9,2 до 40,2 млн т. С другой стороны, тоннаж флота Англии, наоборот, уменьшался с 21,5 до 14,5 т.

Африканская ось

Когда с началом второго этапа битвы за Францию поражение французов стало очевидным, в войну 10 июня 1940 года вступила Италия, стремившаяся получить свою долю пирога. Сферой ее интересов был прежде всего Средиземноморский регион, где лидер итальянских фашистов Б. Муссолини грезил воссоздать «великую Римскую империю».

27 сентября 1940 года Германия, Италия и Япония заключили Тройственный пакт, согласно которому каждый из союзников обязывался оказывать помощь любому из остальных. Создание оси «Рим — Берлин — Токио» сразу же отозвалось на средиземноморских берегах. Заручившись поддержкой Германии, Муссолини приступил к реализации своих имперских планов.

С разгромом Франции единственной страной, способной реально противостоять захватническим планам стран «оси», оставалась Великобритания. Для нее Средиземноморский регион был своего рода «линией жизни». Именно через Средиземное море шел кратчайший морской путь, связывающий Англию с Индией, Австралией и Новой Зеландией. Ключевыми стратегическими точками средиземноморского пути Англии были: Суэцкий канал, Мальта и Гибралтар. Контроль стран «оси» над данным регионом резко ухудшал связь Англии с ресурсной базой в ее колониях. К примеру, путь из Индии в Европу вокруг Африки был на 8 тыс. км длиннее, чем через Суэцкий канал. Из Средиземноморья также открывался прямой путь к крупнейшим мировым запасам нефти в Иране, Ираке и Саудовской Аравии.

Поражение Франции и начало битвы за Англию серьезно поколебало английские позиции в Средиземноморье и на Ближнем Востоке. У англичан совершенно не было возможностей усилить войска, охраняющие данные регионы. Тем не менее Черчилль, несмотря на прямую угрозу Англии, все же направил в Египет бронетанковую дивизию. И все же сил для охраны огромных территорий у Англии было немного. На обширной территории от Палестины до Кении англичане имели летом 1940 года только 100 тыс. человек, из которых 36 тыс. находились в Египте и 27 тыс. — в Палестине. Для использования Восточной Африки имелось 9 тыс. человек в Судане, 5500 — в Кении, 1470 — Британском Сомали и 2500 — в Адене. Общее командование этими силами осуществлял фельдмаршал А. Уэйвелл.

Превосходство итальянцев в данном регионе было подавляющим. В Ливии под командованием маршала Бальбо находились около 250 тыс. человек. В Итальянской Восточной Африке, которая наряду со старыми колониями Эритреей и Сомали включала завоеванную в 1936 году Абиссинию, было 350 тыс. человек под командованием герцога Аоста. После развала англо-французского союза итальянский военно-морской флот (4 линкора, 22 крейсера, 128 эсминцев и миноносцев, 115 подводных лодок) численно превосходил английский средиземноморский флот, имевший к началу июня в своем составе 5 линкоров, 2 авианосца, 13 крейсеров, 40 эсминцев и миноносцев, 18 подводных лодок. Количество военно-воздушных сил, которым противостояла вся итальянская авиация, было очень небольшим и не могло быть серьезно увеличено до тех пор, пока существовала прямая угроза немецкого вторжения на Британские острова. Таким образом, сложившееся летом 1940 года соотношение сил в Средиземноморье сулило Италии многообещающие перспективы.

Первые воздушные удары итальянской авиации 11 июня 1940 года принял на себя остров Мальта — промежуточная английская база на пути Суэц — Гибралтар. Без ее захвата итальянцы не могли обеспечить себе нормальные коммуникации с Северной Африкой. Однако попытки сломить английский гарнизон на Мальте оказались тщетными.

В июле 1940 года итальянцы начали наступление в Восточной Африке. Их усилия были направлены на Британское Сомали, расположенное у Аденского залива, близ южного входа в Красное море. Гарнизон этой колонии, едва насчитывающий 1500 человек, не мог воспрепятствовать захвату ее итальянцами. 20 августа итальянцы оккупировали столицу Британского Сомали — порт Берберу. Однако морской путь через Красное море в Александрию итальянцы не могли перерезать, пока в руках англичан находился порт Аден, расположенный по другую сторону Аденского залива.

Добившись некоторого успеха в Восточной Африке, итальянское командование решило потревожить англичан на главном направлении. Оно планировало ударом из Ливии захватить Суэцкий канал. 13 сентября 1940 года, в разгар битвы за Англию, итальянские войска под командованием маршала Р. Грациани пересекли ливийско-египетскую границу и двинулись вдоль побережья в сторону Суэца. Они имели в своем составе 236 тыс. солдат и офицеров, 1800 орудий и 315 самолетов. Противостоящие им войска насчитывали 60 тыс. человек (из них 50 % составляли египтяне) и 168 самолетов.

Британцы начали отход перед численно превосходящими силами, предоставляя работу своим артиллеристам и летчикам. Таким образом, они пытались нанести итальянцам максимальный урон, без потерь со своей стороны. 16 сентября итальянцы, пройдя 90 км, заняли Сиди-Баррани. Там они и закончили свое наступление в Египте. В данном районе итальянские войска создали цепь укрепленных лагерей, которые, однако, оказались слишком удаленными друг от друга, чтобы вовремя оказать поддержку соседу. Англичане отошли за 130 км от итальянских позиций, на укрепленный рубеж у города Мерса-Матрух.

После трех дней итальянского продвижения наступило длительное затишье. Разделенные 130-километровой ничейной зоной, стороны не беспокоили друг друга. Два с половиной месяца «потомки римских легионеров» стояли на месте, дав возможность британцам подготовиться к своему контрнаступлению. В то время как итальянцы строили Виа делла Виттория («Дороги Победы»), в Египет прибывали войска из Британской империи.

Причина осторожности итальянского командования крылась скорее всего в недостаточной подготовке и оснащенности их армии, состоявшей по большей части из местных жителей. Известно, что Грациани не питал иллюзий относительно неготовности своих войск и просил руководство страны отложить нападение как минимум на месяц. Однако Муссолини, уверенный, что фашизм сделал из итальянского солдата героя, способного на любые подвиги, не пожелал прислушаться к доводам своего маршала.

Англичане хорошо использовали предоставленное им время. Помимо переброски подкреплений (1 танковую дивизию из Англии и 1 дивизию из Индии), они обеспечили себе перевес на море, нанеся 11 ноября авиаудар по итальянской военно-морской базе в Таранто. В результате нескольких налетов пикирующих бомбардировщиков из шести, находящихся в порту линейных кораблей, три вышли из строя (один получил сильный крен, другой затонул, третий наскочил на мель). Два крейсера также получили серьезные повреждения. Англичане потеряли всего 2 из 21 самолета, участвовавшего в налетах. Эта успешная акция восстановила английское превосходство на Средиземном море. В последующие месяцы английские конвои спокойно проходили из Гибралтара через Средиземное море. После тяжелого удара, полученного 11 ноября, итальянский флот так и не смог оправиться.

Получив подкрепления, фельдмаршал Уэйвелл намеревался закончить подготовку к наступлению, когда вспыхнула итало-греческая война, которая заставила англичан временно отложить осуществление своего плана. Вторжение в Грецию стало очередным звеном в имперских замыслах Муссолини. Диктатор Италии болезненно реагировал на успехи своего более удачливого партнера по «оси» и стремился пока не поздно отхватить новые территории.

28 октября 1940 года Муссолини бодро сообщил прибывшему во Флоренцию Гитлеру: «Фюрер, мы на марше! Победоносные итальянские войска пересекли албано-греческую границу сегодня на рассвете». Против Греции была направлена с территории Албании 9-я итальянская армия под командованием генерала Висконти Праска. Она насчитывала в своих рядах до 200 тыс. человек, 250 танков, 700 орудий, 400 самолетов. Греция имела на границе части Эпирской армии генерала Папагоса, в которых насчитывалось 27 тыс. человек, 20 танков, 70 орудий и 36 самолетов.

Уверенное в быстром разгроме противника итальянское командование развернуло широкое наступление на Касторию и Флорину, планируя захватить Эпир, затем оккупировать всю Грецию. Однако греческая армия, умело используя горную местность, оказала упорное сопротивление и 14 ноября остановила итальянское наступление, а затем, увеличив свои силы до 12 пехотных, 2 кавалерийских дивизий и 3 пехотных бригад, перешла в контрнаступление. 21 ноября греческие войска, преследуя отступавшего противника, вступили на территорию Албании, где были поддержаны албанскими партизанами. Греки продвинулись на албанскую территорию от 25 до 60 км. Итальянское командование спешно подтянуло подкрепления и создало 11-ю армию, объединенную с 9-й в группу армий «Албания» (27 дивизий, командующий генерал Содду). Но этих сил хватило лишь для обороны.

Итальянские солдаты в горной Албании, в снегах и льдах, без налаженного снабжения и с ограниченными боевыми средствами, испытывали серьезные трудности. Правда, и греческая армия тоже была вооружена относительно слабым и устаревшим оружием, что несколько уравнивало шансы воюющих сторон. В противном случае итальянцам не удалось бы избежать катастрофы. Бои отличались ожесточением. Так как современной техники не хватало, обе стороны прибегали к кровопролитным рукопашным схваткам. Борьба приняла упорный позиционный характер.

Итак, через четыре недели греческая кампания закончилась полным провалом. Это был первый пример провала наступления стран «оси» в Европе. Аппетиты и желания Италии явно не соответствовали ее возможностям. Муссолини переоценил возможности своей страны. Итальянские вооруженные силы, действующие на трех разных направлениях (в Греции, Египте и Сомали), были неспособны выполнить такой объем задач и оказались на пороге кризиса. Этим незамедлительно воспользовалась английская сторона.

Фельдмаршал Уэйвелл решил, что, поскольку итальянцы не проявляют активности, нужно нанести им неожиданный удар. Получив пополнение в две дивизии (в том числе 1 танковая) английская армия «Нил» перешла 9 декабря 1940 года в наступление. За время своего стояния итальянцы не оборудовали ни одной сильной оборонительной позиции или хотя бы цепи опорных пунктов. Они располагались в нескольких больших лагерях, очень удаленных друг от друга и потому не имевших между собой никакой тактической связи.

Противники находились за сотню верст друг от друга, что отчасти объясняет столь неосторожное поведение итальянских войск. Чтобы не быть обнаруженными, англичане выводили свои силы на исходные позиции в течение двух ночных переходов. Днем эти войска отдыхали в пустыне, лишенной всяких укрытий. Но беспечность итальянцев проявилась и в отсутствии воздушной разведки, поэтому армия «Нил» добилась внезапности нападения.

Англичане располагали для наступления следующими силами: 7-й танковой и 4-й индийской пехотной дивизией, одним усиленным полком, одним полком пехотных танков. Главная заслуга в успехе операции принадлежала командиру отряда «Западная Пустыня» генералу О’Коннору. В его распоряжении было 30 тыс. человек, а у противника — 80 тыс. Но зато англичане имели 275 танков против 120. Особенно грозную силу представляли 50 новых танков «Матильда». Они были неуязвимыми для противотанковых орудий противника, сыграли решающую роль в этом и последующих боях.

Утром 9 декабря пехотные части индийской 4-й дивизии атаковали с тыла лагерь «Нибейва». Впереди атакующих подразделений шел 7-й танковый полк. Итальянцы были застигнуты врасплох и потеряли 4 тыс. человек. Затем танки «Матильда» двинулись на север и во второй половине дня штурмом овладели лагерем «Туммар Вест», а к ночи захватили лагерь «Туммар Ист». На следующий день индийская 4-я дивизия двинулась на север, к группе итальянских укрепленных лагерей вокруг Сиди-Баррани и к вечеру овладела большей их частью.

На третий день одна из бригад 7-й бронетанковой дивизии, выполнявшая задачу охвата позиций противника с запада, вышла к побережью в районе Бук-Бук и разгромила колонну отступавших итальянских войск. Было захвачено 14 тыс. пленных и 88 орудий. Таким образом, общее число пленных достигло 40 тыс. человек, а захваченных орудий — 400.

Разгромленные итальянские войска в панике отступали на запад. 5 января 1941 года англичане взяли штурмом Бардию. Во взятии этой крепости отличились 22 танка «Матильда». Гарнизон, насчитывавший около 45 тыс. человек, 462 орудия и 129 танков, сдался. 21 января англичане атаковали Тобрук и на следующий день овладели городом, захватив 30 тыс. пленных, 236 орудий и 7 танков. Во взятии города решающая роль вновь принадлежала танкам «Матильда».

Спустя несколько дней английские танки вступили в Киренаику. Передовые танковые соединения быстро пересекли пустыню. 6 февраля они взяли Бенгази, отрезав пути отхода остальным итальянским войскам в восточной Ливии. За два месяца наступления английские войска продвинулись вперед более чем на 800 км. Они захватили восточную часть Ливии, разгромив здесь превосходящие силы итальянской армии. Она потеряла 130 тыс. человек пленными, около 400 танков и 1290 орудий. Англичане при этом понесли минимальные потери: 475 человек убитыми, 1225 ранеными и 43 пропавшими без вести.

Основная причина катастрофы итальянских войск, не выдержавших военных испытаний, коренилась в их недостаточной технической оснащенности и слабой боевой выучке по сравнению с англичанами. Главную роль в успехе армии «Нил» сыграли танковые войска, перед которыми итальянская армия оказалась беспомощной. О слабости военной промышленности Италии свидетельствовал, например, тот факт, что она могла вооружить только половину подлежащих призыву людских ресурсов страны.

В январе 1941 года английские колониальные войска численностью до 150 тыс. человек начали наступление в Восточной Африке против находившейся там 110-тысячной итальянской группировки. Значительную помощь англичанам оказали эфиопские повстанцы, общая численность которых колебалась от 100 до 500 тыс. человек.

4 апреля 1941 года английские войска, преодолев за время своего наступления в общей сложности 1600 км в трудных условиях горной местности, взяли столицу Эфиопии Аддис-Абебу. Итальянская группировка, измотанная налетами партизан, не смогла оказать англичанам сильного сопротивления. 18 мая 1941 года остатки итальянских войск в Восточной Африке, отступивших на север Эфиопии к Амба-Алаге, капитулировали. Отныне угроза с юга Суэцкому каналу и Красному морю была окончательно ликвидирована. В результате Британская империя высвободила значительные силы для борьбы в Северной Африке.

Это были первые крупные победы англичан во Второй мировой войне. После поражения в Греции, Северной и Восточной Африке итальянские вооруженные силы уже не смогли оправиться. Если они после этого и вели боевые действия, то только при поддержке немецких соединений, которые играли первостепенную роль. Сокрушительный разгром Грациани имел и важные международные последствия для Великобритании. После столь явной демонстрации английской силы испанский диктатор Франко занял выжидательную позицию и ответил отказом на предложение Гитлера о совместном захвате британской базы в Гибралтаре.

Однако завершить столь успешно начатую операцию полным изгнанием итальянцев из Ливии не удалось. 11 февраля 1941 года английский комитет обороны принял решение остановить наступающие войска в Ливии на позициях у Эль-Агейлы. Вместо того чтобы довершить разгром деморализованных итальянских войск и полностью овладеть Ливией, английское правительство решило перебросить наиболее боеспособные части из Ливии в Грецию.

Переброска войск общей численностью до 62 тыс. чел. была осуществлена в марте и прошла удачно. Пытавшийся помешать ей итальянский флот потерпел поражение у мыса Матапан. В этом бою англичане потопили 3 итальянских крейсера и 2 эсминца. Англичане потеряли 1 самолет. После этого сражения итальянские надводные корабли перестали играть активную роль и укрылись в портах.

Черчилль, вдохновленный успехами в Ливии, а также упорной обороной греческих войск, вынашивал идею союза Балканских стран (Греции, Югославии и Турции) против Германии. Английский лидер стремился зацепиться за Балканы, чтобы открыть здесь новую линию антифашистского фронта. Это сулило Великобритании существенные стратегические выгоды.

Закрепившись в Греции, англичане прикрывали Суэц и свои ближневосточные владения, а также получали возможность оказывать давление на Турцию. Балканский фронт мог создать реальную угрозу флангового удара по рейху во время его будущей агрессии против СССР. С территории Греции английская авиация была способна бомбить нефтяные районы Плоешти — главный источник снабжения топливом механизированных частей вермахта.

Однако заманчивая идея о балканском фронте, почерпнутая из успешного опыта Первой мировой войны, была в тех условиях нереальна. Слабые армии Балканских стран не могли противостоять мощи вермахта, а Англия была тогда еще не в состоянии оказать им существенную помощь. В результате реальный шанс захвата Ливии англичанами был упущен. Крупный стратегический успех был отдан в жертву явной политической химере.

Разгром итальянских войск в Египте стал для Гитлера полной неожиданностью. Еще в ноябре он считал положение итальянцев настолько благоприятным, что рассчитывал на их дальнейшее наступление в ближайшее время. Планировалось, что после захвата итальянцами Мерса-Матруха к их наступлению подключится немецкая авиация, а затем и танковая дивизия.

Однако неожиданное поражение в декабре коренным образом изменило обстановку. Помощь Германии, запланированная для развития успешного наступления, которое могло решить судьбу Суэца, служила теперь лишь средством предотвращения катастрофы. В январе 1941 года для помощи своему союзнику Гитлер перебросил из Норвегии в Сицилию 10-й немецкий авиационный корпус (500 самолетов).

В первую очередь появление сил люфтваффе почувствовала на себе британская эскадра, которая до сих пор беспрепятственно оказывала с моря существенную поддержку продвижению своих войск. Немецкие самолеты атаковали на бреющем полете английские военные корабли и суда, осуществлявшие снабжение войск вдоль побережья. Проводку конвоев через Средиземное море пришлось прекратить после того, как немецкой авиацией был тяжело поврежден авианосец «Илластриес», а крейсер «Саутгэмптон» потоплен.

Кроме того, порт и остров Мальта были заминированы поставленными немецкой авиацией магнитными и акустическими минами. Такой же участи подвергся и Суэцкий канал. В конце января 1941 года германские самолеты так активно забросали его магнитными минами, что судоходство по каналу пришлось закрыть на 14 дней. До конца июня движение по Суэцкому каналу прекращалось в общей сложности на 66 суток. Это значительно ограничило темпы и объемы перевозок. Действия люфтваффе создали благоприятные условия для обеспечения коммуникаций и усиления германо-итальянской группировки в Северной Африке.

Гитлер, планирующий в 1941 году вторжение в Россию, не придавал североафриканскому театру военных действий важного значения. И все же, ради поддержки итальянских союзников, он был вынужден отправить часть своих сил в Северную Африку. Командующим немецким «Африканским корпусом» (1 танковая и 1 пехотная дивизии) был назначен генерал Э. Роммель, который отличился до этого на войне во Франции. Итальянскими силами вместо смещенного маршала Грациани было поручено командовать генералу Гарибальди.

Видя, что англичане не намерены наступать, а их коммуникации сильно растянуты, Роммель решил нанести удар теми силами, которые были у него в распоряжении — две танковые и одна пехотная дивизии. В конце марта 1941 года они перешли в наступление, которое оказалось для англичан полностью неожиданным. Прежде всего, Роммель планировал захватить дефиле у Эль-Агейлы. 31 марта немцы легко выполнили эту задачу, и Роммель решил двигаться дальше.

Немецкий командующий хорошо рассчитал удар по времени. В конце февраля английская 7-я бронетанковая дивизия была отправлена в Египет для отдыха и пополнения. Ее место заняли части не имевшей боевого опыта 2-й бронетанковой дивизии. Она не была полностью готова к боям, ее танки (частично это были трофейные итальянские машины) имели большие технические недостатки. Наиболее боеспособные части отправили в Грецию. Сменившая их 9-я пехотная дивизия была плохо обучена и имела некомплект вооружения. Кроме того, немцы имели преимущество в воздухе, и это позволило им скрыть от английского командования слабость их сухопутных сил. Да и само наступление в жаркое время года казалось английскому командованию безумием.

Когда вечером 31 марта немецкое наступление привело к полному успеху, Роммель, как он сам выразился, не мог устоять перед искушением использовать благоприятный случай и решил наступать дальше. Этот удар также был успешным, англичане отошли в направлении на Бенгази. Их явное стремление уклониться от всякого решающего боя подтолкнуло Роммеля захватить всю Киренаику. 4 апреля порт Бенгази уже был в руках немцев.

После этого Роммель предпринял смелый маневр. Его план заключался в том, чтобы броском через пустыню отрезать английские войска в Северной Киренаике. Это был риск, поскольку немецким танкам впервые пришлось бы преодолеть 300-километровое безводное пространство пустыни. И все же Роммель решился на этот шаг, который в конечном итоге принес ему победу.

Итальянцы наступали с фронта вдоль прибрежного шоссе. Немецкие же войска двинулись в обход по пустыне в сторону Тобрука. Они нередко сбивались с пути, нехватка горючего замедляла движение, песчаные бури разъединяли колонны. Но все же эффект от дерзкого удара Роммеля оказался потрясающим. Из-за угрозы окружения англичане начали поспешно отходить из Северной Киренаики. О панике и неразберихе, царившей в английских частях, свидетельствовал захват в плен срочно вызванного из отпуска героя прошлого английского наступления генерала О’Коннора. 6 апреля он был пленен вместе с генералом Нимом немецкими авангардными частями во время изучения местности в районе Барка-Дерна.

Бои продолжались в Северной Киренаике до 8 апреля. После их завершения основным силам австралийской дивизии удалось уйти по прибрежному шоссе и укрыться в Тобруке. Более печальная участь постигла 2-ю бронетанковую дивизию и индийскую бригаду. Они были окружены в районе Эль-Мекили и, после тщетных попыток прорваться, уничтожены. 9 апреля войска Роммеля заняли Бардию, а еще через день вышли к ливийско-египетской границе. Таким образом, за две недели энергичного наступления Роммель сумел отвоевать все захваченные англичанами за два месяца территории. Теперь англичанам приходилось начинать в Северной Африке все сначала, но в более трудных условиях, связанных с появлением Роммеля.

Для фельдмаршала Уэйвелла сложилась критическая ситуация. Кроме спешно собранных небольших сил у ливийско-египетской границы, у англичан имелись только окруженная в Тобруке австралийская дивизия и стоявшая в Египте 7-я бронетанковая дивизия. И все же, несмотря на столь быстрый и решительный успех, итало-германских войск было недостаточно не только для дальнейшего наступления и выхода к Каиру, но захвата Тобрука. Нахождение в тылу итало-германских войск этой крепости парализовало любое дальнейшее движение вперед. Для продолжения натиска Роммель нуждался в подкреплениях.

Однако германское руководство, начавшее в то время кампанию на Балканах и планировавшее в ближайшее время напасть на СССР, не стало посылать в Африку дополнительные силы. Оно вполне удовлетворилось неожиданным успехом Роммеля, и было радо, что не надо больше посылать силы на этот театр военных действий. Вернуться к нему предполагалось не раньше осени. Так была упущена реальная возможность выхода немецких войск к Суэцу.

Упущен был и шанс закрепиться на Ближнем Востоке, где успехи немецких войск создали угрозу британскому влиянию. Победы Роммеля в Северной Африке гулко отозвались на берегах Евфрата. 3 апреля в Ираке произошел государственный переворот. К власти там пришло правительство Решида-Али, настроенное враждебно к Англии и дружественно по отношению к державам «оси». Новые власти Ирака запретили проход английских войск через свою территорию и обратились за помощью к Германии. В Мосуле была создана итало-германская военно-воздушная база. Однако эта помощь была недостаточна, чтобы сделать иракские вооруженные силы способными противостоять регулярным английским войскам. Те же действовали быстро и решительно. 30 мая они захватили Багдад и поставили у власти лояльное им правительство.

Борьба в Ираке имела серьезные последствия для соседних французских владений в Ливане и Сирии, подконтрольных правительству Виши. Придравшись к посадке на этих территориях немецких самолетов, которые следовали в Ирак, англичане начали 8 июня военные действия против 30-тысячной группировки французских войск в Сирии и Ливии. Более 4 недель английские соединения общей численностью 20 тыс. человек (англичане, австралийцы, индийцы), а также части «Свободной Франции» вели тяжелые бои против вишистов. 21 июня союзники взяли Дамаск. 14 июля было заключено перемирие, по которому Англия получила право на военный контроль над Сирией и Ливаном. Большинство вишистских войск влились в состав «Свободной Франции». Путь державам «оси» на Ближний Восток был перекрыт.

Балканский блицкриг

Апрель 1941 года открыл для Британской империи новый этап тяжелых испытаний. В то время как победоносные войска Роммеля стремительно теснили англичан в Северной Африке, Гитлер приступил к разрушению «воздушных замков» Черчилля на Балканах. Собственно, дипломатическая борьба в данном регионе началась уже давно и протекала весьма успешно для Германии. К началу 1941 года Гитлеру удалось привлечь к своей «оси» Венгрию, Румынию и Болгарию. В эту кампанию предполагалось завлечь и Югославию с Грецией. Юго-Восточная Европа интересовала Германию прежде всего как источник ценного сырья, в частности нефти и цветных металлов.

Военное же решение балканских проблем было вызвано прежде всего неуклюжим вторжением Италии на территорию Греции, которой, согласно планам Муссолини, также предстояло попасть в сферу влияния «великой Римской империи». Агрессия Италии толкнула Грецию в ряды непримиримых врагов держав «оси».

Неудачи итальянских войск на греческом фронте открыли дверь попыткам Англии сколотить на Балканах свой блок. Это вынудило Гитлера заняться проработкой вопроса об оказании военной помощи своему союзнику с целью разгрома Греции как основного канала британского влияния в данном регионе. К концу 1940 года немецкий генеральный штаб разработал план «Марита», который предполагал участие Германии в войне против Греции. Для проведения данной операции планировалось задействовать до 24 немецких дивизий.

Ни Германии, ни Англии не удалось привлечь на свою сторону Турцию, которая твердо заявила о своем нейтралитете. Последней балканской страной, не определившейся в своих внешнеполитических симпатиях и продолжавшей лавировать между двумя силами, оставалась Югославия. Но в конечном итоге германской дипломатии удалось и здесь добиться серьезного успеха. 25 марта 1941 года в Вене был подписан протокол о присоединении этой страны к Тройственному пакту. В качестве подарка Югославии немцы обещали передать ей после войны греческий порт Салоники.

Но далеко не все в Югославии приветствовали данный акт. Напротив, его подписание вызвало в стране массовые выражения протеста. Надежды противников германской ориентации серьезно подогревал ввод английских экспедиционных сил (всего свыше 60 тыс. чел.) в Грецию в марте 1941 года. 27 марта в Югославии произошел государственный переворот. Генерал Симович и его сторонники свергли правительство, которое только что заключило пакт со странами «оси». Новое югославское правительство почти немедленно (5 апреля) заключило с СССР договор о дружбе. Подобный поворот событий заставил немцев опасаться, что Советский Союз и Англия могут объединить свои усилия для недопущения германской агрессии на Балканах.

Гитлера настолько разгневало известие о перевороте в Белграде, что он в тот же день принял решение начать наступление против Югославии. Для этого требовалась коренная переработка всего плана «Марита», который теперь рассматривался как единая военная операция против Югославии и Греции. Число немецких сил, задействованных в предстоящей войне на Балканах, было увеличено.

План «Марита» удалось переделать буквально за считанные дни, что стало ярким примером поразительной оперативности немецкого генерального штаба. Помимо Германии, в агрессии против Югославии и Греции так или иначе приняли участие все сопредельные страны — союзники по «оси» (Италия, Венгрия, Румыния, Болгария). Итальянцы и венгры непосредственно сражались вместе с немцами. Румыния и Болгария предоставили свои территории для развертывания войск агрессора.

Для войны на Балканах были привлечены 12-я и 2-я армии, а также 1-я танковая группа вермахта (32 дивизии, из них — 10 танковых). На вспомогательных направлениях действовали итальянские (43 дивизии) и венгерские (свыше 8 дивизий) войска. Армии агрессоров (прежде всего немецкие) располагали более 2 тыс. самолетов и до 2 тыс. танков.

Югославия могла противопоставить силам вторжения 28 пехотных и 3 кавалерийские дивизии, а также 32 отдельных полка. Югославская армия находилась в стадии первоначального развертывания (официальная мобилизация намечалась на 9 апреля) и была слабо технически оснащена. Она имела на вооружении всего 110 танков и 416 самолетов устаревших конструкций. Противотанкового и зенитного оружия было очень мало. Кроме того, в стране имелись сильные национальные противоречия (прежде всего между сербами и хорватами), что серьезно ослабляло обороноспособность страны. Греция располагала 21 пехотной дивизией и переброшенным из Северной Африки британским экспедиционным корпусом (австралийская и новозеландская пехотные дивизии, а также танковая бригада). Вопросы о тесном взаимодействии трех союзных сил находились лишь в стадии согласования.

6 апреля германское правительство объявило, что немецкие войска вынуждены вступить в Грецию и Югославию, чтобы окончательно изгнать Англию из Европы. Главный удар по Югославии немцы нанесли частью сил 12-й армии из Болгарии в район Македонии. Тем самым они стремились отсечь югославские войска от греческих и не допустить создания ими совместного фронта. Одновременно для срыва стратегического развертывания югославских вооруженных сил немецкая авиация начала наносить удары по путям сообщения противника и особенно по Белграду.

Успех удара в Македонии был обусловлен прежде всего превосходством германской технической мощи. 500 немецким танкам, наступавшим на данном направлении, югославы могли противопоставить менее 30 противотанковых орудий. Прорыв стальных машин активно поддержала авиация, которая сразу завоевала господство в воздухе. К исходу второго дня боев югославские войска в данном районе были разбиты. Югославские вооруженные силы были отрезаны от англо-греческих войск и оказались один на один с силами агрессоров.

8 апреля из района Софии в направлении на Ниш нанесла удар 1-я немецкая танковая группа. Она быстро прорвала фронт сильно растянутой вдоль границы 5-й югославской армии и начала стремительное продвижение на северо-запад. За три дня немцы прошли почти 200 км, захватив Ниш, Парачин, Ягодину и создав угрозу с юга Белграду. Югославские войска на данном направлении были настолько ошеломлены и дезорганизованы, что у них не нашлось сил перерезать еще пока слабые немецкие коммуникации на 200-километровом участке между Нишем и Белградом. 12 апреля немецкие танки уже стояли на высотах южнее Белграда.

С запада на Югославию из Австрии двинулась 2-я германская армия. Хотя она начала наступление с запозданием (10 апреля), но зато быстро прорвалась через линии приграничной обороны. Ее успеху способствовал тот факт, что находившиеся здесь части югославской армии состояли в основном из хорватов, которые выказывали сепаратистские настроения и не желали сражаться за единое государство. Уже на следующий день немецкие войска заняли столицу Хорватии Загреб, где было провозглашено создание независимого Хорватского государства. Этот акт означал политический развал Югославии.

11 апреля в войну вступила Венгрия. Ее правительство мотивировало свои действия необходимостью защиты венгерского населения в Воеводине после развала единого югославского государства. Разгромленные югославские войска тем временем отступали к центру страны — в Сербию, а их командование уже фактически утратило возможность оперативного руководства.

В отчаянии от создавшегося положения генерал Симович подал 14 апреля в отставку с поста главнокомандующего сухопутной армией. 17 апреля был подписан акт о безоговорочной капитуляции югославских вооруженных сил. К тому времени король и правительство Югославии уже покинули страну.

Югославское государство было тут же растащено по кускам победителями. На ее территории было создано «независимое» государство Хорватия, оккупированное германо-итальянскими войсками. Италия и Германия поделили земли Словении. Венгрии достался кусок Воеводины. Болгарии — значительная часть Македонии. Остальная территория Югославии (в основном сербские земли и др.) попала под власть немецкой военной администрации.

Чуть дольше сопротивлялась Греция. Ее основные силы (армии Эпир и Западная Македония) были связаны на западе, в Албании, итальянскими войсками. Основной же удар по грекам немцы нанесли с севера, с территории Болгарии. Входивший в состав 12-й армии 18-й корпус атаковал находящуюся на северо-востоке Греции армию «Восточная Македония». Она опиралась на линию укреплений «Метаксаса» и выгодный для обороны горный рельеф местности. Несмотря на применение немцами большого количества пикирующих бомбардировщиков, тяжелой артиллерии и танков, греки в течение трех дней успешно сдерживали натиск.

Судьбу этого сражения решил успех немцев в Македонии. 2-я танковая дивизия немцев броском через югославскую территорию обошла линию «Метаксаса» с запада. 9 апреля немцы вошли в Салоники, отрезав «Восточной Македонии» пути отхода на запад. На следующий день окруженная греческая армия сложила оружие.

Теперь 12-я немецкая армия направила свои усилия против армии «Центральная Македония» и английского экспедиционного корпуса. Главный удар был нанесен району Битоль (Монастир).

10–12 апреля на данном направлении шли тяжелые бои, в которых греки неоднократно переходили в контратаки. 12 апреля немцы при эффективной поддержке своей авиации прорвали во многих местах греческую оборону и начали стремительно продвигаться на юго-восток.

Данный прорыв поставил под удар тылы греческих армий в Албании. Эти непобедимые соединения были вынуждены начать отход с завоеванных кровью позиций. Отступавшие с разных сторон войска создавали большие пробки на дорогах. В гонке к югу немцы опередили своих противников, отрезав шестнадцати греческим дивизиям отход в центральные районы страны. 21 апреля эта греческая группировка, скопившаяся в районе Янины, капитулировала.

От англичан помощи уже ждать не приходилось. С 14 апреля они начали спешный отход к портам, огрызаясь от наседавших немцев обороной своих арьергардов. 20 апреля англичане заняли позиции у Фермопил. Спустя 4 дня она была взята немецкими горными стрелками. 27 апреля немцы вступили в Афины. Тем временем в портах страны шла погрузка английских войск на суда. Она велась при абсолютном господстве немецкой авиации. Эвакуация войск продолжалась подряд пять ночей с 24 по 29 апреля. Английский флот выделил для обеспечения эвакуации все легкие силы, в том числе шесть крейсеров и девятнадцать эскадренных миноносцев. В общей сложности из 62 тыс. англичан погрузились на суда 50 тыс., около 12 тыс. человек погибли или попали в плен. Было потеряно 20 судов, а также все тяжелое вооружение.

Балканская кампания стала наиболее ярким проявлением теории блицкрига. Всего за 24 дня (с 6 по 29 апреля) Германия с минимальными потерями установила господство на Балканах. В ходе боевых действий германская армия потеряла примерно 2,5 тыс. убитыми, 3 тыс. пропавшими без вести и около 6 тыс. ранеными. Потери Югославии и Греции были во много раз больше. Только пленными югославская армия потеряла 375 тыс. человек, греческая — 225 тыс. человек. Англичане в ходе балканской кампании потеряли убитыми, ранеными и пленными около 12 тыс. человек.

Заключительной операцией этой войны стал захват немецко-итальянскими войсками острова Крит. Владея этим островом, можно было блокировать вход в Эгейское море и контролировать подступы к восточной части Средиземного моря, Египту, Суэцкому каналу и Ближнему Востоку. Захват планировалось осуществить главным образом с воздуха.

Это была крупнейшая воздушно-десантная операция, к которой были привлечены 15 тыс. стрелков-парашютистов и 8,5 тыс. горных егерей. Для прикрытия десанта с воздуха, подавления английского флота и поддержки на поле боя был выделен 8-й авиационный корпус в составе 280 бомбардировщиков, 150 пикирующих бомбардировщиков и 180 истребителей. Расстояния от Крита до немецких воздушных баз, созданных на материке и островах, колебались от 120 до 240 км, что не превышало радиуса действия немецких самолетов.

Нападение на остров было произведено 20 мая, когда на Крит было сброшено около 3 тыс. немецких парашютистов. Остров обороняли английские войска численностью около 30 тыс. человек, а также 14 тыс. греческих солдат. К исходу первого дня численность немецких войск на острове более чем удвоилась, поскольку выброска парашютистов продолжалась. Десант высаживался с планеров и доставлялся на транспортных самолетах.

Немцы несли большие потери убитыми и ранеными при авариях планеров во время приземления и от упорной обороны англо-греческих войск. В районе аэропорта Малеме один батальон, сброшенный восточнее аэродрома, попал на занятые противником позиции на командующих высотах и был почти полностью уничтожен. Парашютисты другого батальона, приземлившиеся западнее аэродрома, были вынуждены с пистолетами и гранатами в руках пробиваться через пулеметные позиции к сброшенным контейнерам с оружием. Только резервный батальон, сброшенный в район, где не было противника, смог начать наступление для захвата аэродрома.

К концу дня немцам удалось взять штурмом аэропорт в Малеме, куда стали приземляться транспортные самолеты. Это и решило исход операции. Общая численность немецких солдат, переброшенных по воздуху, достигла примерно 22 тыс. человек. Действия же десантов против аэродромов в Ретимноне и Гераклионе не имели успеха.

Провалом окончилась и попытка осуществления немцами высадки морских десантов. 21–22 апреля они были разгромлены кораблями английского флота на подходе к острову. Большая часть судов пошла ко дну вместе со своим грузом. Остальные были вынуждены повернуть обратно. Успешно прошла лишь высадка итальянского десанта на востоке острова. Но и английские корабли понесли большие потери от непрерывных атак немецкой авиации. Два крейсера и два эскадренных миноносца были потоплены, один линкор и два крейсера тяжело повреждены. Такие потери были для англичан слишком тяжелыми. Английский флот был вынужден отойти от Крита.

Лишь полное господство в воздухе немецкой авиации дало возможность в последующие дни перебросить новые части горно-стрелковой дивизии, которые очистили от упорно оборонявшихся новозеландцев район вокруг аэродрома Малеме радиусом до 3,5 км.

Теперь немцы могли подвезти по морю вооружение и организовать снабжение войск. Силы, переброшенные на транспортных самолетах в Малеме, были достаточны, чтобы перейти к постепенному захвату острова. К 27 мая немецкие войска взяли Канию и очистили западную часть Крита.

После этого командующий английскими войсками на Крите генерал Фрейберг был вынужден в ночь на 28 мая начать эвакуацию войск, закончившуюся ночью 31 мая. Она сопровождалась постоянными налетами немецкой авиации. В целом удалось эвакуировать 16,5 тыс. чел., в том числе около 2 тыс. греков. Остальные попали в плен или были убиты. Потери флота составили свыше 2 тыс. человек. Были потоплены 4 крейсера и 6 эсминцев, серьезные повреждения получили 13 других кораблей, в том числе 4 линкора и единственный имевшийся тогда в составе английского Средиземноморского флота авианосец.

Немцы лишились около 4 тыс. человек убитыми и около 2 тыс. ранеными. Число убитых значительно превышало показатели балканской кампании. При этом немцы потеряли в основном элитных воинов единственной тогда у них парашютной дивизии. Известие о таком высоком уроне потерь крайне расстроило Гитлера, и он больше не прибегал к подобным крупным воздушно-десантным операциям. Отчасти благодаря этому впоследствии не был взят остров Мальта.

Несмотря на крупные потери, взятие Крита стало крупным стратегическим успехом стран «оси». Действия британского флота в Средиземном море были еще больше стеснены, связь с островом Мальта затруднена, а нефтяные районы Румынии оказались вне досягаемости английских бомбардировщиков. Крит вместе с итальянским островом Родосом образовывал удобную позицию для ведения дальнейших операций в восточной части Средиземного моря.

Правда, британцы по праву могли себя утешить победой в Атлантике, где они в тот момент потопили лучший германский линкор «Бисмарк». Это, кстати, отрезвляющее подействовало на Турцию, которую немцы пытались привлечь на сторону «оси». Турки трезво оценили два эти события и подвели неутешительный для рейха итог: «у англичан еще много островов, а второго „Бисмарка“ у немцев нет».

Если же говорить о возможностях, которые давал захват Крита, как, впрочем, и победы в Ливии, то они так до конца и остались неиспользованными. Балканская и североафриканская кампании первой половины 1941 года были лишь ступенями в борьбе за Средиземноморье и их успех имел промежуточный характер. Окончательная победа в борьбе за данный регион могла наступить только в случае переброски сюда более крупных германских сил.

Кстати, подобный вариант рассматривался в ноябре 1940 года в докладной записке адмирала Редера. После провала воздушной битвы за Англию он изложил Гитлеру южный план удушения Британской империи с помощью захвата Средиземноморья. Данный проект был более реально выполним и менее затратен, чем, к примеру, план «Барбаросса».

При привлечении дополнительных немецких сил Германия и Италия были вполне в состоянии захватить Египет, установить контроль над Ближним Востоком. Задача облегчалась еще и тем, что среди местного арабского населения были сильны антианглийские настроения. За счет своих успехов в данном регионе Германия вполне могла заполучить себе в союзники Испанию, вишистскую Францию, Иран и Турцию. Подобный сценарий сулил странам «оси» полное изгнание из Средиземного моря английского флота, контроль над нефтяными богатствами Арабского Востока и создавал прямую угрозу британским колониям в Индии.

К броску на юг предполагалось привлечь и Советский Союз. Ведь одновременно с рассмотрением южного сценария в Берлине шли переговоры между Молотовым и высшим германским руководством (Гитлером и Риббентропом). В ходе бесед советскому министру иностранных дел было прямо предложено рассмотреть вопрос о возможном распространении сферы влияния СССР в районе Персидского залива и Аравийского моря. Выход советских войск к Индийскому океану как нельзя лучше вписывался в план Редера. По мнению Риббентропа, основной вопрос заключался в том, готов ли Советский Союз сотрудничать с Германией в деле ликвидации Британской империи. Стороны не пришли тогда к однозначному взаимопониманию по данной проблеме.

Возможно, в тот момент германское руководство стояло на перепутье между двумя направлениями — восточным и южным. В конечном итоге Гитлер отбросил вариант броска на юг и твердо склонился к более масштабной задаче — походу против СССР. В результате Средиземноморье превратилось для Германии в периферийный театр военных действий. Предпринимаемые там полумеры лишь истощали ресурсы Германии без достижения крупного стратегического результата. На Балканах и в Северной Африке немцам приходилось держать более 10 дивизий, которые вели постоянную и бесперспективную борьбу с англичанами и партизанами. Этот фронт так и остался в тени великой битвы на востоке, которая решила судьбу мира.

План «Барбаросса»

План нападения на СССР появился у Гитлера после победы над Францией. Расправившись со своей главной континентальной противницей на западе, германский лидер обратил взоры на восток. Теперь Германия, в отличие от Первой мировой войны, имела свободный тыл для удара по советской державе. Следующий этап вызревания этой идеи начался после провала операции «Морской лев», который утвердил Гитлера в мысли о необходимости прежде расправиться с СССР. Окончательное же решение фюрер, скорее всего, принял после завершения советско-германских переговоров в ноябре 1940 года в Берлине.

Пакт с СССР был для Гитлера лишь временным инструментом, облегчающим Германии реализацию ее ближайших военно-политических целей. Партнерство двух могущественных держав оказалось недолговечным. Добившись власти почти над всей континентальной Европой, глава Третьего рейха готовился начать новый этап борьбы за мировое господство. И Советский Союз становился уже преградой для экспансионистских планов германского руководства.

С разгромом СССР Гитлер решал для себя две основные задачи.

Во-первых, он уничтожал советскую мощь, добивался гегемонии в континентальной Европе и мог уже без оглядки на восток бросить все силы на Англию, которую он не смог одолеть в ходе во многом импровизированной операции «Морской лев». Отбросив «морской» способ достижения победы во Второй мировой войне, Гитлер отдал предпочтение более близкому для него — «континентальному» варианту. Вторжение в Англию откладывалось до завершения Восточной кампании.

Смертельный же удар «гордому Альбиону» Гитлер решил нанести не прямым нападением, а с помощью тактики «подрезания корней». «Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению… Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии… Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет всякую надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия», — так выразил он суть своей новой внешней стратегии высшему командованию вермахта 15 сентября 1940 года.

Во-вторых, и это главное, Гитлер получал земли и ресурсы на востоке, без которых Германия не могла достичь мирового господства. Первая мировая война ясно показала, что, обладая лучшей армией, Германия проиграла противоборство с союзниками прежде всего от недостатка ресурсов. Учитывая этот опыт, Гитлер стремился максимально обеспечить Третий рейх ресурсной базой.

Более того, начав борьбу за мировое господство, Германия вновь не смогла завершить ее в кратчайшие сроки и была поставлена перед перспективой затяжного противоборства в условиях нехватки ресурсов. Берлину было накладно в течение длительного времени оплачивать остро необходимый импорт продовольствия и сырья из СССР. В этих условиях нацистское руководство предпочитало установить непосредственный контроль над советскими ресурсами. Получив в полное распоряжение неисчерпаемые богатства на востоке, немцы значительно повышали свои шансы на успех в мировой войне.

Достаточно заглянуть в «Майн Кампф», где раскрывается смысл агрессии против СССР. «Германия либо станет мировой державой, — писал Гитлер, — либо перестанет существовать. Но чтобы стать мировой державой, ей нужны такие размеры, которые в нынешнее время дадут ей необходимую значимость, а ее гражданам — жизнь… Когда сейчас в Европе мы говорим о новых землях, мы в первую очередь можем думать только о России…» Таким образом, восточный вектор немецкой агрессии был постоянен независимо от того, находилась ли Россия в антигерманской коалиции (Первая мировая война) или была (в случае с СССР) партнером Германии (в начале Второй мировой войны).

План войны против Советского Союза (план «Барбаросса») был изложен в директиве Гитлера № 21 от 18 декабря 1940 года. Она предполагала нанести поражение Советскому Союзу в быстротечной, «молниеносной» кампании, опыт проведения которых был отработан в войнах 1939–1940 годов. Директива начиналась словами: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии».

По свидетельству генерала Гудериана, предполагалось, что военная мощь России будет уничтожена еще до наступления осенней распутицы. Исходя из этого, Гитлер рассчитывал ограничиться созданием в России только одной линии опорных пунктов и думал отвести после этого обратно на родину до 60–80 дивизий. Все приготовления сводились к подготовке исключительно летней кампании, которая должна была привести к политическому разложению большевистского государства и к разделу России на мелкие государства, организованные по принципу областного деления.

Уверенность Гитлера в возможности «молниеносного» разгрома СССР основывалась на ряде аналитических выводов о международном и внутреннем положении Советского государства.

Руководство рейха делало ставку на антисоветскую политику западных держав. Оно считало, что в начале войны Германии с Советским Союзом западные демократии не придут ему на помощь. В результате СССР окажется в изоляции и не сможет ниоткуда получить ни политической поддержки, ни экономической и военной помощи.

Большие надежды правители Германии возлагали и на непрочность социального строя СССР. Они считали, что при первых же неудачах на фронте скрытые противоречия сталинской системы неизбежно приведут к междоусобной борьбе, дезорганизации государственного аппарата, вспышке национальной розни и крушению государства. В планировании войны против СССР этому фактору отводилась решающая роль.

Замысел блицкрига строился также на оценке низкой боеспособности советских вооруженных сил, которые находились в стадии реорганизации и перевооружения. Однако руководители Германии считали эту слабость временным фактором. Они признавали, что «широкая перестройка армии» даст положительные результаты, поэтому торопились с нанесением удара. Наращивание советской военной мощи сильно беспокоило лидера Третьего рейха. «Русские вооруженные силы хотя и представляют собой глиняный колосс без головы, но их дальнейшее развитие нельзя точно предвидеть. Так как Россия все равно должна быть разбита, то лучше это сделать сейчас, когда русские вооруженные силы не имеют вождей и плохо вооружены», — так обосновывал он необходимость скорейшего нападения на СССР. По мнению генерала Типпельскирха, к 1943 году можно было ожидать существенного роста как численности Красной Армии, так и ее боевых возможностей.

Тем не менее руководство рейха не могло не принимать во внимание огромную протяженность советско-германского фронта и обширность территории СССР. Оно учитывало и реальную возможность активного сопротивления Красной Армии. Поэтому германское командование планировало достичь конечных целей кампании в течение трех этапов.

На первом, решающем этапе войны с помощью танковых группировок немцы планировали окружить и разгромить главные силы Красной Армии в приграничной зоне и не допустить их отхода за реки Западная Двина и Днепр. Начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Гальдер в докладе Гитлеру указывал: «…Замысел немцев должен сводиться к тому, чтобы с помощью танковых клиньев не допустить создания русскими сплошного оборонительного фронта западнее этих двух рек». Наступление велось по трем расходящимся линиям: на Ленинград, Москву и Киев. В ходе этого этапа предполагалось овладеть Прибалтикой и Ленинградом. В основу замысла начальных операций была положена идея внезапного применения крупных масс авиации и танков.

На втором этапе намечалось развернуть преследование остатков разгромленных войск и сломить разрозненное сопротивление ограниченных резервов, выдвигающихся из глубины страны. К концу этапа планировалось овладеть Москвой и Донбассом. На третьем, завершающем этапе предусматривался выход немецкой армии на линию Архангельск — Волга — Астрахань. Промышленный район на Урале предполагалось вывести из строя с помощью бомбовых ударов авиации.

Однако этот масштабный, грандиозный план страдал слабой проработкой. Наиболее четко были отработаны задачи первого этапа. Далее ставились лишь общие стратегические цели, но не прописывались детали и подробности их осуществления. Важнейшей причиной недостаточной проработки деталей была твердая уверенность руководства Германии в том, что при первом же мощном ударе советский колосс рухнет и развалится на куски. На этой слепой убежденности была густо замешана вся немецкая стратегия относительно войны с СССР[5].

С другой стороны, серьезный, глубокий анализ предстоящего столкновения привел бы лидеров Третьего рейха к неутешительным выводам относительно бесперспективности успешной борьбы с великой страной и ее народом. А вот этого как раз и не хотел видеть Гитлер. Ведь трезвый, объективный расчет полностью перечеркивал амбициозные устремления фюрера. В данном случае Гитлер и его окружение уподобились азартным игрокам, которые стремились сорвать огромный куш вопреки здравому смыслу. Так что составленный заведомыми авантюристами план «Барбаросса» изначально носил в себе отличительные черты своих создателей.

Возможно, именно подспудный страх перед невозможностью осуществления поставленных задач обусловил особую жестокость вождей фашизма по отношению к населению советской державы. Особенностью предстоящей войны был ее «истребительный» характер. На Восточно-Европейской равнине Гитлер планировал уничтожить значительную часть славянского населения и заселить эти пространства немецкими колонистами, которые ставились в положение господ по отношению к сохранившимся туземцам. «Русский должен умереть, чтобы мы жили», — таков был один из фашистских лозунгов той войны.

В начале марта 1941 года Гитлер обратился к военной верхушке рейха с такими словами: «Война против России будет такой, что ее не следует вести с элементами рыцарственности. Это будет битва идеологий и расовых различий, и она должна проводиться с беспрецедентной безжалостной и неослабеваемой жестокостью. Все офицеры должны избавиться от устаревших идеологий… Я абсолютно настаиваю на том, чтобы мои приказы выполнялись беспрекословно. Комиссары являются носителями идеологии, прямо противоположной национал-социализму. Поэтому комиссары должны быть ликвидированы. Германские солдаты, виновные в нарушении международных законов, будут прощены. Россия не участвовала в Гаагской конвенции и поэтому не имеет соответствующих прав».

По воле фюрера германская армия освобождалась на востоке от всяческих морально-этических норм и могла совершать там преступления любой тяжести. Подобные преступления даже культивировались. Достаточно заглянуть в памятку немецкого солдата, где прямо указывалось: «Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик…». Фактически это была война на уничтожение государства, лежащего к востоку от Бреста.

План «Барбаросса» не предусматривал ничего, кроме полного исчезновения СССР с карты земного шара. У разработчиков этого плана даже не возник вопрос о новых границах побежденной страны, о выплате ею контрибуции или каких-либо других параметрах мирного договора в случае победы Германии. Стране с тысячелетней историей было вообще отказало в существовании. По замыслу Гитлера, Советский Союз расчленялся на отдельные оккупированные территории, эксплуатация которых необходима для жизнеобеспечения Германии. Высказывания других высших должностных лиц Третьего рейха не оставляли сомнений в том, что подобные планы будут неукоснительно выполняться.

Вот, к примеру, каким видел основное назначение оккупированный страны назначенный в апреле 1941 года ее главным управляющим А. Розенберг. В выступлении перед будущими администраторами восточных территорий рейха он сказал: «Задача обеспечения продовольствием германского народа стоит во главе списка требований Германии на востоке… Мы не видим абсолютно никакого смысла во взятии на себя обязательств по предоставлению продовольствия, выращиваемого на этих дополнительных территориях, русскому народу. Мы знаем, что такова жесткая необходимость».

Постепенно Гитлер пришел к идее уничтожения Москвы. «Я разрушу этот город до основания и создам на его месте искусственное озеро, которое будет давать воду электростанции. Имя „Москва“ исчезнет навсегда». Подобная судьба была уготована и Ленинграду. В меморандуме штаба военно-морских сил говорилось: «Фюрер полон решимости уничтожить Петербург до основания. Нет никакого смысла в существовании этого большого населенного пункта после поражения Советской России. Финляндия тоже объявила, что не заинтересована в сохранении этого большого города, находящегося так близко к ее новым границам… Следует окружить город и затем уничтожить его посредством артиллерийского обстрела и продолжительной бомбардировки с воздуха. Взятие пленных неприемлемо, поскольку мы не можем и не желаем разрешать проблему квартирования и питания населения. Мы не заинтересованы в том, чтобы сохранить какую-либо часть населения в ходе этой борьбы Германии за выживание».

На Украине фюрер мечтал создать систему крепостей наподобие средневековых замков Ливонского ордена. Они располагались бы в стратегических пунктах. В крепостях находились войска СС, предполагалось наличие аэродрома и радиостанции. В случае малейшего неповиновения местных жителей из крепостей на них выдвигались бы танки.

Позднее в одном из своих выступлений Гитлер поведал окружающим о будущей роли России для новой Европы: «Территория России будет для нас тем, чем является Индия для англичан. Только бы я смог заставить немецкий народ понять, что эти пространства означают для нашего будущего!.. Мы не должны более позволять немцам эмигрировать в Америку. Более того, мы должны привлечь норвежцев, шведов, датчан и голландцев на наши новые восточные территории. Они станут жителями германского рейха… Германский колонист должен жить на красивой, большой ферме. Германские официальные учреждения будут размещены в прекрасных зданиях, губернаторы будут жить во дворцах… Вокруг города, в радиусе от тридцати до сорока километров, мы создадим пояс привлекательных деревень, связанных между собой прекрасными дорогами. За пределами этих поясов будет находиться другой мир, в котором мы намерены позволить русским жить так, как они хотят. Простая необходимость диктует, чтобы мы управляли ими».

Таким образом, за ужасами безначалия следовали ужасы угнетения. Гитлер фактически освобождал свой народ от всяких сдерживающих норм. Для расы господ не существовало никаких моральных преград. С захватом «жизненного пространства» на восточных территориях угнетаемый жизнью и начальством обычный немец, благодаря политике своего фюрера, превращался в существо высшего порядка.

В некоторых чертах планы Гитлера воспроизводили средневековую модель государства германских крестоносцев в Прибалтике, где коренные народы превратились в людей «второго сорта». Хозяевами (высшими классами) там стали захватчики. На низах же социальной лестницы оказались местные жители, испытавшие на себе не только ограничение прав, но и политику национального истребления.

В целом можно выделить следующие основные политические и социально-экономические цели Германии в войне против СССР:

1. Уничтожение государства и его руководства.

2. Подавление советского общества путем частичного уничтожения и низведения оставшейся в живых части до уровня примитивной социальной организации.

3. Эксплуатация материальных и трудовых ресурсов захваченных территорий, их частичное заселение колонистами из Европы в качестве новых хозяев.

Вначале нападение на СССР планировалось на середину мая 1941 года. Затем сроки пришлось перенести на вторую половину июня. Это произошло по нескольким причинам. Первая была связана с погодными условиями. Немецкий генералитет сомневался, достаточно ли сухим будет грунт, если начать вторжение в мае. Влажная почва могла сковать быстрое продвижение и широту маневра ударной силы вермахта — механизированных соединений. Кстати, по мнению начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерала Ф. Гальдера, погодные условия до второй половины июня 1941 года действительно не благоприятствовали вторжению.

Вторая, более глобальная причина заключалась в стремлении Гитлера предварить нападение на СССР балканской кампанией против находившихся в антигерманском лагере Югославии и Греции, которые могли стать плацдармом удара по Германии со стороны Англии и СССР (в случае советско-германской войны). Получив контроль над Балканами, немцы надежно обеспечивали юго-восточный фланг своего вторжения на советскую территорию.

Еще одна причина, на которую указал английский историк А. Тейлор, была связана с незавершенностью к 15 мая немецких мобилизационных планов на востоке. В войсках, развернутых вдоль советской границы, еще не хватало к тому моменту боевой техники, в особенности колесных машин.

Накануне решающей схватки

К середине 1941 года Третий рейх пребывал на вершине успехов. Под его контролем находились Западная, Центральная, Юго-Восточная Европа и часть Северной Африки. Все страны Европы, за исключением ведущей войну Великобритании, были лояльны к Германии или зависимы от нее. К тому времени руководство рейха отбросило два возможных варианта будущих основных ударов: против Великобритании или в Средиземноморье. Главный удар планировалось нанести против СССР.

За три года Германия сумела одержать верх над всеми своими соперниками и оккупировать площадь в четыре раза больше, чем своя территория. Однако феноменальные успехи вермахта коренились не столько в силе Германии, сколько в слабости ее соперников. Несмотря на захват большого числа стран и увеличения ресурсной базы, экономика Германии, «подсевшая на иглу» ускоренной милитаризации, испытывала серьезные трудности. Она была способна обеспечить успех Германии в военной гонке на короткие дистанции. Но на длительный забег ее возможности были ограничены. Для Гитлера были необходимы быстрые победы, дававшие новую добычу для поддержания хромающего хозяйства. Задержка «допинга» была чревата сбоями во всей системе.

Пока Германия воевала лишь с Англией, возможности их экономических потенциалов (с учетом американской помощи Альбиону) были примерно равны. Однако со вступлением в войну СССР, бывшего в то время крупным поставщиком сырья для III рейха, баланс сил нарушался. В случае затягивания войны, а тем более при вступлении в нее Соединенных Штатов, разница потенциалов приобретала для Германии смертельный характер.

Готовясь к войне против Советского Союза, германская сторона тщательно изучала предполагаемый театр военных действий. Об этом косвенно свидетельствуют масштабы активности Абвера (немецкой военной разведки) накануне вторжения. Так, только контрразведка Петрозаводско-Ленинградского военного округа в начале 1941 года вскрыла на своей территории 66 резидентур и разоблачила свыше 1600 немецких агентов.

Однако, несмотря на высокую активность Абвера, немцам не удалось достичь сколько-нибудь крупных успехов на невидимом фронте. В стране не нашлось предателей, готовых поставлять Абверу ценную информацию. Немецкие оценки советского общества и военного потенциала СССР страдали схематизмом и явной заниженностью (примерно в два раза). Не случайно вожди Третьего рейха впоследствии не раз сетовали на то, что начали воевать со страной, которую фактически толком не знали. Не смогли немцы (на протяжении всей войны) узнать и шифры командования Красной Армии. Советское военное планирование так и осталось для них тайной за семью печатями, что стало причиной многих ошибок и просчетов вермахта.

Большинство немецких оценок Советского Союза носили оттенок национального превосходства и самоуверенности. Подобный подход был не нов для завоевателей с Запада. Самоуверенность, презрение к России, авантюризм отличали и знаменитых предшественников Гитлера — Наполеона и Карла XII. Конец у них всех был один.

Можно привести одно из немногих аналитических обобщений стратегического порядка от германского агента: «Когда дело дойдет до конфликта Советского Союза с сильным противником, коммунистическая партия развалится исключительно быстро и не сможет более владеть ситуацией. Советский Союз распадется и превратится в гряду независимых государств». На документе аналитики Абвера сделали специальную отметку: «Особо точная оценка». Вышло же все с точностью до наоборот.

Впрочем, оптимистическими иллюзиями отличалась и противоположная сторона. Планы советского командования относительно будущей войны исходили из господствовавшей тогда наступательной доктрины. Проект Полевого устава Красной Армии 1939 года утверждал: «Если враг навяжет нам войну, Рабоче-Крестьянская Красная Армия будет самой нападающей из всех когда-либо нападавших армий».

Идея «ответного удара» стала стержнем советской военной доктрины. Она не исключала и оборону, но ставила ее в подчиненное положение по отношению к наступлению. Выдвигая широкомасштабные наступательные задачи, советское руководство в то же время не уделяло должного внимания отработке конкретных способов взаимодействия фронтов и различных родов войск. Подобные вопросы рассматривались лишь в общих чертах.

Считая свою рабоче-крестьянскую армию «самой нападающей», военное руководство СССР, видимо, не допускало, что такими же решительными качествами может обладать и ее потенциальный противник. Возможность глубокого прорыва советской обороны мощными механизированными соединениями считалась маловероятной. Серьезная проработка подобного сценария не велась. Советский маршал Иван Баграмян вспоминал по этому поводу: «Мы перед войной… главным образом учились наступать. А такому важному маневру, как отступление, не придавали должного значения». В результате советские солдаты не приучались серьезно окапываться и неохотно брались за лопату, считая, что победа достается лишь тем, кто смело наступает.

Видимо, намного реалистичней оценивали дело советские хозяйственники. Об этом косвенно свидетельствует блестяще проведенная в 1941 году эвакуация промышленности и стремительное развертывание на востоке страны эвакуируемых предприятий.

При разработке стратегических планов Красной Армии в 1940–1941 годах всегда четко проступала линия на подготовку армии к наступательной войне, вплоть до нанесения превентивного удара по вермахту («Соображения по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», подготовленные в мае 1941 г.). В данном отношении советский Генштаб действовал в русле общей тенденции. Акцент на наступательные действия, от которых в конечном итоге зависит победа, отличал профессиональное военное планирование практически всех основных участников мировых войн. Другой вопрос, могла ли Красная Армия в тот момент успешно наступать против вермахта?

Несмотря на грозную риторику, развертывание советских войск на западе страны в 1941 году не имело выраженного наступательного характера. «После перехода границы немецкие генералы убедились, насколько далеки были русские от агрессивных намерений…» — таково мнение известного английского военного теоретика Б. Лиддел Гарта.

Об этом свидетельствовала и сама нападавшая сторона. Вот, к примеру, что писал по данному вопросу один из наиболее авторитетных германских полководцев — фельдмаршал Э. Манштейн: «Более всего будет соответствовать правде утверждение о том, что развертывание советских войск, уже начавшееся с развертывания крупных сил еще в период занятия Восточной Польши, Бессарабии и Прибалтики, было „развертыванием на всякий случай“. К 22 июня 1941 года советские войска были, бесспорно, так глубоко эшелонированы, что при таком их расположении они были готовы только для ведения обороны».

Красная Армия образца 1941 года не имела объективных возможностей для успешной реализации стратегии наступления против вермахта — лучшей на тот момент военной организации Европы. Прежде всего по причине неготовности к ведению в массовом масштабе войны современного типа. Одной из самых насущных проблем Красной Армии стала задача эффективного соединения передовой военной техники с мужеством солдата. Быстрый, почти трехкратный, предвоенный рост советских вооруженных сил со всей остротой поставил вопрос об освоении и умелом использовании прибывавшими пополнениями новой техники, которая стала тогда в больших масштабах поступать в армию. Призванные на службу (по большей части вчерашние крестьяне) оказались просто не в состоянии в сжатые сроки свыкнуться с новой техникой, обучиться методам современного боя и четкому взаимодействию разных видов оружия.

«Делали все спешно. И спешно все переделывали. Без головы… Материальная часть совершенно новая стала поступать: принципиально новая и везде. И тылы новые. И командиры новые. Вот и сам подумай: одновременно все новое делали и всего за полгода-год до нападения. Мыслимо ли все это освоить, да еще в этом совсем новом механизме успеть все звенышки-шестереночки отладить? Повторяю: все это происходило во всех родах войск, во всех округах!» — вспоминал о том времени старшина Семен Матвеев.

Более того, сам процесс обучения носил весьма поверхностный, недостаточный характер. Например, советские танкисты в первой половине 1941 года имели, в среднем, двухчасовой опыт вождения танков, а основные занятия проводили на тренажерах. Из пушек не стреляли вообще (из-за экономии снарядов), а рациями пользоваться не умели. Да и учить новобранцев по большому счету было особенно некому. К подобным новшествам оказался не подготовлен и командный состав, имевший в лучшем случае практику Гражданской войны или Финской кампании.

Отставание массового сознания от технического прогресса, характерное для царской России и СССР периода ускоренной индустриализации, стало одним из важнейших недостатков предвоенной армии. Нехватка боевой выучки, неумение пользоваться новой техникой, низкий, в целом, уровень командного состава — именно эти слабые звенья и сыграли роковую роль в разрыве цепи, позволив германской армии достичь блистательных результатов при нападении на Советский Союз. Его войска были слабо обучены методам современной войны и плохо организованы. На низком уровне находилась радиосвязь, разведка, управление, взаимодействие частей, тактика. Словом, те компоненты военного ремесла, без которых ни одна армия не может эффективно реализовать свой людской и технический потенциал. Как в Первую, так и во Вторую мировую войну немцы успели опередить в подготовке русских, которые традиционно «долго запрягались»[6].

К июню 1941 года немцы сумели подчинить основную часть континентальной Европы, заставив работать на них ее потенциал. К примеру, за счет союзников и оккупированных стран Германия увеличила к середине 1941 года свои ресурсы по стали в 2,2 раза, по железной руде — в 7,7 раза, по нефти — в 20 раз, алюминию — в 1,7 раза, автомобилям — в 2 раза. Германская промышленность, объединив европейскую индустриальную мощь, превосходила советскую по производству чугуна, стали, электроэнергии, алюминия, станков.

Основные показатели военно-экономического потенциала Германии к середине 1941 г. (годовое производство)

Германия с Австрией

Европейские союзники Германии

Оккупированные Германией страны

Всего

Электроэнергия (млрд к/ч)

52

15

43

110

Каменный уголь (млн т)

185

2

161

348

Железная руда (млн т)

3,4

0,5

22,4

26,3

Нефть (млн т)

0,5

8,7

0,8

10

Сталь (млн т)

20

3,2

20,4

43,6

Алюминий (тыс. т)

131

23

64

218

Автомобили (тыс. шт.)

333

75

268

676

Зерновые (млн ц)

136

148

264

548

Крупный рогатый скот (млн голов)

22,9

15,3

45,4

83,6

С 1940-го по май 1941 года состав вооруженных сил Германии вырос почти в два раза и достиг 7,3 млн чел. Немецкая армия располагала отличным оружием и богатым опытом боевых действий. Ее состав был в основном укомплектован индустриальными рабочими — методичными, дисциплинированными, хорошо знакомыми с техникой. Они были психологически подготовлены к войне и нацелены на победу.

Для нападения на Советский Союз немцы сформировали три основные группы армий: «Север» (фельдмаршал В. Лееб), «Центр» (фельдмаршал Ф. Бок) и «Юг» (фельдмаршал Г. Рундштедт). Они располагались на фронте в 2 тыс. км от Мемеля до Дуная.

Наиболее сильной была группа армий «Центр» (4-я и 9-я полевые армии, 2-я и 3-я танковые группы). Она наступала из района восточнее Варшавы на Минск и далее на Москву. На этом направлении, по мнению немецкого командования, Красная Армия должна была сосредоточить свои главные силы как в начале войны, так и на последующих ее этапах, когда возникнет угроза Москве.

Группа армий «Центр» имела задачу, сосредоточив главные усилия на флангах, окружить и уничтожить группировку советских войск в Белоруссии. Действовавшие на флангах танковые группы должны были, развивая наступление по сходящимся направлениям, соединиться в районе Минска, затем продолжать наступление к Днепру, форсировать его с ходу и выйти в район Смоленска.

Группа армий «Юг» (11, 17, 6-я полевые армии, 1-я танковая группа) наступала южнее реки Припять в общем направлении на Киев. Перед ней была поставлена задача уничтожить советские войска в Галиции и Западной Украине к западу от реки Днепр. В ходе наступления требовалось своевременно захватить переправы на Днепре в районе Киева и южнее его, создав тем самым предпосылки для продолжения операций восточнее Днепра. Танковая группа должна была стремительными действиями прорваться в район Киева, а затем наступлением вдоль Днепра не допустить отхода советских войск на левый берег реки.

Группа армий «Север» (16-я и 18-я полевые армии, 4-я танковая группа) получила задачу наступать из района Восточной Пруссии в общем направлении на Двинск (Даугавпилс), Псков, Ленинград, уничтожить советские войска в Прибалтике, захватить порты на Балтийском море. При этом войска группы не должны были допустить отхода боеспособных советских войск из Прибалтики на восток, с тем чтобы получить благоприятные условия для успешного продвижения на Ленинград.

Для действий на флангах советско-германского фронта привлекались вооруженные силы союзников Германии — Финляндии и Румынии. Они должны были выполнять частные задачи, предпринимая наступление на отдельных операционных направлениях и сковывая советские войска в полосе своих действий. Численность войск Германии и ее союзников у границ СССР составляла 4,2 млн чел.

Первые стратегические операции планировались на глубину 500–600 км. Решающую роль в окружении советских войск в Белоруссии, Прибалтике и на Украине должны были сыграть танковые группы. Они имели мощную авиационную поддержку. Группу армий «Север» поддерживал 1-й воздушный флот. Группу армий «Центр» — 2-й воздушный флот. Группу армий «Юг» — 4-й воздушный флот.

К войне привлекались также и ВМС Германии. Им ставилась задача обеспечить немецкие коммуникации на Балтийском и Баренцевом морях и блокировать Финский залив. Главная роль в борьбе против ВМФ СССР отводилась авиации и сухопутным войскам, которые должны были захватить порты и военно-морские базы с суши.

Этим грозным силам вторжения, состоящим из прошедших «огонь и воду» кадровых соединений, противостояли войска западных округов общей численностью 3,2 млн чел. (свыше 50 % состава советских вооруженных сил). Непосредственно на границе находилось 100 тыс. чел. (пограничные и оперативные части, подразделения внутренних войск).

Данные по обеспечению советских и германских войск танками, самолетами и др. сильно разнятся. Можно сказать, что по общему числу танков и самолетов советские войска обладали превосходством. Однако оно зачастую сводилось на нет недостатками организационного и технического характера. Так, советские танковые корпуса не имели достаточного количества поддерживающей пехоты, артиллерии, автомашин, радиосвязи для успешного ведения боя. Полностью исправные машины среди танков старых марок составляли примерно 27 %.

Помимо богатого опыта ведения современной войны, германская армия существенно превосходила советскую по количеству средств механизации. Так, уже в 1940 году вермахт имел в своем составе 420 тысяч машин (каждый 10-й человек в действующей армии был водителем), что делало его подразделения высокоманевренными и повышало их успех на поле боя.

Среди решающих преимуществ вермахта была его полная отмобилизованность и готовность к нападению. У Красной Армии такого преимущества не было. Она находилась лишь в стадии развертывания и ожидания. Во Второй мировой войне Гитлер применил новый для международных отношений метод внезапного нападения, отбросив традиционные правовые нормы, которые давали противоборствующим сторонам провести необходимую подготовку (обмен нотами, ультиматумами, объявление войны). Нанесение неожиданного удара давало немцам возможность захватить инициативу и получить фору в самом начале войны.

Соотношение сил в приграничных округах накануне нападения Германии на СССР

СССР

Германия и ее союзники

Личный состав (млн чел.)

3,2

4,2 (3,5)*

Орудия и минометы

59 787

42 601

Танки

15 687

4171

Самолеты

10 743

4846

* В скобках дана численность немецких войск.

Германское военное руководство достаточно объективно оценивало способности Красной Армии к ведению войны нового типа. Согласно его стратегическим разработкам советские войска были неспособны на проведение масштабных наступательных операций против вермахта. В лучшем случае прогнозировалась возможность частной наступательной операции ограниченных масштабов против Румынии и Финляндии. Наиболее вероятным сценарием немцы считали попытку СССР отстоять свои западные рубежи с отходом в глубь страны при неблагоприятном для русских развитии событий.

Для немцев, которые стремились поскорее разгромить как можно больше советских войск, превентивный удар Красной Армии был даже желателен. В этом случае на территории Румынии и Польши вступили бы передовые советские войска, а к границе выдвинулись резервы второго эшелона. Это позволяло вермахту подтянуть к себе наибольшее число советских дивизий и прочно «связать» их в нужном ему районе, к западу от линии Днепра и Западной Двины.

Но, несмотря на неоднократные провокации у границы (с октября 1939 г. до начала войны немецкие самолеты более 500 раз вторгались в воздушное пространство СССР) и поступавшие сведения о дате нападения, Сталин стоически не реагировал на эти факты. Не исключено, что он учел опыт Первой мировой войны, когда германский кайзер Вильгельм II сумел придраться к начатой Николаем II мобилизации, спровоцированной нападением Австро-Венгрии на Сербию.

Да и сама обстановка была достаточно неопределенной. Так, по донесению разведуправления Генштаба Красной Армии, распределение немецких войск к июню 1941 года было следующим:

— против Англии (на всех фронтах) — 122–126 дивизий

— против СССР — 120–122 дивизии

— резервов — 44–48 дивизий.

Таким образом, распределение сил вермахта далеко неочевидно свидетельствовало о его ближайших наступательных планах. Возможно, в Кремле надеялись, что обстановку прояснит традиционное для начала агрессии дипломатическое давление, угрозы, требования, что давало время на подготовку развертывания Красной Армии.

Но Гитлер, отбросивший в войне с СССР нормы морали и права, избрал другой, вероломный путь. Встав на него, лидер III рейха лишился шансов упрекнуть СССР в агрессии и заманить Красную Армию в пасть вермахта. «Русский сфинкс» не шелохнулся, и злодеяние Германии стало непреложным фактом. Как с сожалением констатировал немецкий генерал Эрих Макс, «русские не оказали нам любезность своим нападением».

В известном смысле, во взаимоотношениях с СССР Гитлер повторял сценарий, разыгранный им в 1938–1939 годах с Польшей: разграничение сфер интересов и получение за счет этого двумя сторонами территориальных выигрышей. Затем переориентация Германии на силовое решение — быстрое и внезапное нападение на партнера. С началом агрессии Германии против СССР завершался первый этап Второй мировой войны.

Глава III

Зенит «оси»

Нападение Германии на СССР

Приграничные сражения

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. В этот день, в 3 часа 30 минут, немецкие войска без объявления войны вторглись на территорию СССР. На стороне Германии выступили Румыния, Финляндия, Словакия, Венгрия и Италия[7].

В германских войсках находились также подразделения французов, бельгийцев, голландцев, испанцев, датчан, хорватов и других европейских народов. Даже традиционно мирная Швейцария и та послала на Восточный фронт 46 своих добровольцев. Как и в 1812 году Россия оказалась один на один с силами объединенной Европы. Менялись полководцы и их идеи, неизменным оставался лишь восточный вектор европейских нашествий, главной целью которых была борьба за земли и ресурсы.

Как и в предыдущих кампаниях Второй мировой войны, германской армии удалось добиться внезапности нападения. Создав на направлениях главных ударов 3–4-кратное превосходство в живой силе и технике, немцы уже в первый день наступления продвинулись вперед от 10 до 50 км. Как установлено по военным архивам, первый эшелон прикрытия советских войск, встретивший 22 июня натиск немецкой мощи, состоял всего из 56 дивизий. К началу войны выдвинуться к границе смогли лишь 4 дивизии из 32 намеченных.

Удар же германских вооруженных сил осуществили 103 дивизии (причем, их штатная численность, в среднем, на 25 % превосходила советские). Особо стоит выделить успех германской авиации. Уже в первые часы вторжения она бомбила пять советских городов — Каунас, Ровно, Минск, Одессу и Севастополь. В нападении были задействованы 2500 самолетов люфтваффе (60 процентов всей военной авиации Германии). Основной удар немецкие бомбардировщики нанесли по шестидесяти шести основным советским аэродромам. Только в первые сутки они сумели уничтожить 1200 советских самолетов (в значительной части на аэродромах). За первую же неделю войны советские ВВС лишились 4000 самолетов. В итоге немцы завоевали господство в воздухе. Сыграв роль дальнобойной артиллерии, немецкая авиация расчистила путь ударным группировкам вермахта.

Наряду с авиацией большую роль в первоначальном успехе наступавших сыграли диверсионные группы и десанты. Они захватывали мосты, уничтожали линии электропередачи, железнодорожные развязки, нарушая снабжение Красной Армии и сея панику среди ее бойцов.

С началом войны советские военные округа на западной границе были преобразованы во фронты: Северо-Западный (генерал Ф. И. Кузнецов), Западный (генерал Д. Г. Павлов), Юго-Западный (генерал М. П. Кирпонос). Их схватка с войсками вермахта в начале войны включала в себя три стратегические оборонительные операции: Прибалтийскую (22 июня — 9 июля), Белорусскую (22 июня — 9 июля), Западноукраинскую или Львовско-Черновицкую (22 июня — 6 июля).

Несмотря на стойкость и героизм отдельных пограничных отрядов (Августовский, Брестский, Перемышльский, Рава-Русский, Владимир-Волынский и др.), Красная Армия не смогла, в целом, успешно противостоять силам вторжения. Прежде всего сказалась профессиональная и психологическая неподготовленность к войне. Командование и штабы фронтов многих армий оказались неспособны организовать эффективное управление войсками. Почти полностью отсутствовало взаимодействие пехоты, танков, артиллерии и авиации. Не поддерживалась должная связь и на уровне отдельных подразделений.

Поражению способствовала нехватка некоторых современных средств вооруженной борьбы. Так, недостаточное обеспечение радиосвязью привело к нарушению управления войсками и их взаимодействия, даже на уровне соседних частей. Серьезной проблемой стала слабая механизация советских пехотных соединений. Она не позволяла своевременно выводить части из-под удара, перебрасывать их на другие участки, вовремя подтягивать резервы. Все это способствовало быстрому достижению немцами решительного успеха.

Благодаря глубоким танковым прорывам и ударам авиации немцам удалось уже в первые дни нарушить снабжение и управление, что парализовало возможности эффективного сопротивления. Танки, пикирующие бомбардировщики и выброшенные десанты парашютистов нарушали коммуникации советских войск, создавали беспорядок в тылу, сея там панику и неразбериху. «Огромной силы внезапный удар, стремительное продвижение врага в глубь нашей территории ошеломили многих. Нелегко было избавиться от этого шока», — вспоминал участник тех событий генерал Константин Рокоссовский.

Большая протяженность фронта и незначительное число естественных препятствий давали немцам большие возможности для проведения маневра и просачивания на неприкрытых участках. Успеху вторжения способствовало и то, что господствовавшие в Красной Армии наступательные доктрины не позволили ей должным образом подготовиться к умелой обороне. В частности, это сказалось в недостаточном внимании к строительству оборонительных сооружений в районах дислокации войск. Кроме того, немцы имели больше боеприпасов и могли обеспечить высокую интенсивность огня.

Если говорить о главных слабых сторонах Красной Армии, которые позволили вермахту достигнуть быстрых успехов, то их было несколько. К ним можно отнести отсутствие опыта ведения современной войны, а также низкий уровень боевой выучки и владения техникой. В приграничной полосе не было развитой системы укреплений. У советского командования отсутствовала четкая стратегия ведения оборонительной войны. Большинство войск находилось в неразвернутом состоянии и, как следствие, было неспособно отразить неожиданный удар.

На стороне же германской армии были такие важнейшие в военном деле преимущества, как фактор внезапности, полная боеготовность, богатый опыт современной войны, налаженное взаимодействие родов войск, умение воевать, высокий боевой дух и нацеленность на победу.

Советское командование уже на второй день войны приняло решение о контрударе силами механизированных корпусов. Однако предназначенные для этого силы либо уже оказались втянуты в оборонительные бои, либо находились в 200–400 км от рубежей развертывания. Механизированные корпуса вступали в бой по частям (по мере подхода к фронту), без авиационного прикрытия и должного взаимодействия с пехотой, а также при нарушенной системе снабжения горючим и боеприпасами.

Проведенные в июне контрудары на разных участках фронта (под Гродно, Шауляем, Луцком и др.) привели к серьезным потерям у атакующих (значительное число танков было брошено своими экипажами из-за отсутствия топлива и боеприпасов).

Тем не менее эти контрудары создали для немцев напряженную ситуацию. Наиболее сильное сопротивление немецкие войска встретили на Украине. Здесь находилась самая боеспособная советская группировка, поскольку именно на данном направлении руководство СССР ожидало нанесение главного удара. Подобные расчеты строились на опыте Первой мировой войны, когда немцы в 1918 году бросили главные силы на Украину для эксплуатации ее продовольственных и сырьевых ресурсов. С другой стороны, войска Юго-Западного фронта, которые планировалось использовать для наступательных действий (прежде всего против нефтяных районов Румынии), в наибольшей степени были оснащены моторизованными соединениями. Однако этим соединениям пришлось сыграть в начале войны совсем иную роль.

Уже 23 июня 1941 года в районе Луцка — Дубно — Ровно произошло крупнейшее на тот момент шестидневное танковое сражение. С обеих сторон в нем участвовало свыше 1,5 тыс. танков. Советское командование пыталось фланговыми ударами (с севера и юга) четырех механизированных корпусов (генералы И. И. Карпезо, К. К. Рокоссовский, Д. И. Рябышев, А. В. Фекленко) отрезать и разгромить вырвавшиеся вперед подразделения 1-й танковой группы генерала Э. Клейста (два моторизированных и два армейских корпуса).

В боях, которые происходили по фронту до 200 км и в глубину 150 км, участвовало с обеих сторон до 2,5 тыс. танков. Это было крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны. На 22 июня 1941 года в пяти советских мехкорпусах насчитывалось около 3 тыс. танков (среди них имелись новые танки Т-34 и КВ). Однако непосредственно в боевых действиях участвовало немногим более половины машин (из-за поломок по дороге во время маршей, нехватки горючего, запчастей и т. д.). С немецкой стороны в сражении участвовало около 700 танков.

23–24 июня части 15-го и 22-го мехкорпусов контратаковали из районов Брод и Луцка вторгшиеся на территорию СССР немецкие войска. Эти атаки не имели успеха. Советские мехкорпуса понесли большие потери не только от противотанковой обороны и авиации немцев, но и собственных просчетов. Например, 41-я танковая дивизия (полковник П. П. Павлов), выдвигаясь к северо-западу от Луцка, угодила из-за отсутствия подробных карт в болото, где застряла значительная часть танков.

25 июня части 1-й танковой группы с помощью флангового маневра заняли Луцк. В это время в район битвы выдвигались 9-й, 19-й и 8-й мехкорпуса, которые 26 июня нанесли фланговые контрудары по прорвавшимся на восток частям 1-й танковой группы. Ударами с севера из района Луцка (9-й и 19-й) и юга из района Брод (8-й и 15-й) советское командование пыталось отрезать и разгромить вырвавшиеся вперед немецкие соединения. В этом крупнейшем танковом сражении советским войскам удалось перерезать дорогу Луцк — Ровно, а также занять Дубно (к юго-востоку от Луцка).

Тем не менее Красная Армия, имевшая значительное танковое превосходство, не смогла нанести поражение группе Клейста. Мощного и одновременного удара не получилось. Войска вводились в бой разрозненно, без единого командования, после длительных 200–400-километровых маршей (одни части заканчивали атаку, другие начинали, третьи лишь подходили к месту боя). Рекорд побил 8-й мехкорпус, который из-за противоречивых приказов вышестоящих инстанций неоднократно менял места дислокации и вышел в район сражения, пройдя путь в 500 км (после такой интенсивной эксплуатации свыше 50 % машин вышли из строя по дороге, а оставшиеся испытывали нехватку в горючем). Недостаточное обеспечение радиосвязью препятствовало взаимодействию войск даже на уровне соседних частей. Почти не велась разведка. Танки не имели своевременной поддержки пехоты и тыловых служб обеспечения.

В результате беспорядочных передвижений и атак многие машины получили серьезные поломки, лишились боезапаса и горючего (для новых образцов Т-34 дизельное топливо часто вообще отсутствовало). Большую роль в срыве контрнаступления сыграло господство в воздухе немецкой авиации, уничтожавшей бомбовыми ударами идущие на прорыв танки.

27–29 июня немцы, имевшие в целом превосходство в уровне боевой подготовки и управления войсками, с помощью умелого маневра в сочетании с противотанковой обороной отбили разрозненные контрудары. Введя в бой дополнительные силы (9-я танковая дивизия), они нанесли советским войскам тяжелое поражение. 28 июня немецкие танки ворвались в Ровно, грозя охватом с севера сражавшимся на Западной Украине войскам Юго-Западного фронта (генерал М. П. Кирпонос). Спустя 2 дня они были вынуждены начать отход.

В районе Луцк — Брод — Дубно — Ровно Красная Армия лишилась более 2,5 тыс. танков. При этом в боевых действиях было потеряно примерно треть машин. Основная часть вышла из строя по дороге из-за отсутствия горючего, была брошена или уничтожена экипажами при отходе. Гибель советской танковой армады ярко продемонстрировала, что никакое техническое превосходство не спасет войска, если они не сумеют им должным образом воспользоваться. Урон немцев — свыше 200 танков, что составило почти две трети всех танковых потерь вермахта в приграничных сражениях.

Хотя советские танковые удары не увенчались успехом, они на неделю задержали группу армий «Юг». Это позволило основным силам Юго-Западного фронта отойти в укрепленный район на старой государственной границе и занять там оборону. Быстрый захват немцами Киева и промышленных районов Украины в намеченные сроки не состоялся.

Брошенные в бой на западных рубежах СССР огромные массы техники стали своеобразным «стальным щитом», позволившим советским войскам избежать жестокого разгрома и окружения. Сохранив основной состав, части Юго-Западного, а также Северо-Западного фронтов достаточно организованно отошли на новые рубежи: к Киеву и Западной Двине.

Гораздо в меньшей степени повезло Западному фронту, который потерпел сокрушительное поражение в Белоруссии. Прекрасные профессионалы боя — немецкие солдаты действовали дерзко, напористо и энергично. Они в полной мере реализовали здесь свою (шлиффеновскую) доктрину фланговых охватов. Прорвав советскую оборону, германские механизированные соединения окружили в районе Белостока значительную часть войск у западной границы. Организованный 23–24 июня из района Гродно контрудар двух механизированных корпусов провалился. Немецкие части вновь перешли в наступление. Его вели 2-я и 3-я танковые группы по двум сходящимся направлениям на Минск (с юга и с севера). Немецкие танковые потоки пронеслись в обход громоздких скоплений советских войск и 27 июня встретились под Минском, завершив двойное окружение основных сил Западного фронта.

Такому успеху в значительной степени способствовало отсутствие у советских войск серьезной системы противотанковой обороны. Паника и смятение от стремительного танкового удара были увеличены массированными действиями авиации. В котел западнее белорусской столицы попали 11 советских дивизий, которые оказались не в состоянии разомкнуть клещи. Войска не имели опыта борьбы в окружении. Более того, в уставах Красной Армии подобная ситуация рассматривалась вскользь, лишь в рамках боя отдельных пехотных подразделений. О действии в окружении целых армий речи не шло. В результате окруженные в Белоруссии войска не сумели создать сплошного фронта обороны с единым командованием. Они оказались децентрализованы, рассечены и разгромлены.

Несмотря на это, на уровне отдельных соединений советские воины продолжали отчаянно защищаться. Ликвидация окруженных войск завершились лишь к 9 июля. В плен попало свыше 300 тыс. чел., более 3 тыс. танков и 2 тыс. орудий. В целом, в Белорусской оборонительной операции Красная Армия понесла больше половины всех людских потерь в сражениях вермахта с войсками приграничных округов (св. 417 тыс. чел.). Катастрофа в Белоруссии стала первым поражением Красной Армии такого масштаба. Вина за нее была возложена на командование Западного фронта во главе с генералом Павловым. Его отдали под суд и расстреляли.

Схватка вермахта с войсками советских пограничных округов — наиболее грандиозное по масштабам и результатам сражение Великой Отечественной войны. За 2,5 недели после начала войны (до 9 июля) Красная Армия потеряла в трех стратегических оборонительных операциях около 750 тыс. чел. (из них безвозвратные потери составили около 590 тыс. чел., в основном пленными), 11 703 танка, 18 794 орудия и миномета, 3985 самолетов. Советские потери в первые недели войны резко контрастировали с германскими — 79 тыс. чел, 1000 орудий, 350 танков, 826 самолетов. Это был самое тяжелое за все время войны поражение советских войск.

Столь ошеломляющий успех на начальном этапе придал германскому руководству уверенность и оптимизм. 4 июля Гитлер заявил: «Я все время стараюсь поставить себя на место противника. Практически он войну уже проиграл». Нацистский лидер считал, что советская военная мощь подорвана настолько, что никакое ее восстановление, ввиду невероятных потерь в технике, уже не сможет спасти СССР от гибели.

Подобная точка зрения имела серьезные основания. Последствия крупных потерь в технике имели долговременный характер, поскольку из-за сдачи важных индустриальных районов и эвакуации промышленности восстановить утраченный технический потенциал удалось далеко не сразу. В результате кампания 1941 года отличалась принципиально разным уровнем возможностей ведения операций у вермахта и у Красной Армии.

Разгром и фактическое исчезновение механизированных корпусов делали советские войска статичными и неспособными осуществлять маневренную, наступательную войну. Немецкая же сторона, напротив, получила широкую свободу выбора нанесения безнаказанных танковых ударов на разных участках фронта. Эффективно парировать эти удары Красной Армии было практически нечем. Передвигавшаяся пешком пехота не могла успешно противостоять маневренным танковым клиньям вермахта, способным на быстрые перемещения и нахождения брешей в советской обороне.

Не имея грозного оружия в виде крупных механизированных соединений, советское командование отдало инициативу вермахту. Владение ей позволяло немцам концентрировать на выбранном направлении крупные маневренные силы (прежде всего танки и авиацию) для проведения успешных операций на окружение. Это стало важнейшей причиной крупнейших окружений и гибели советских армий в т. н. «котлах 1941 года».

Победа в приграничных сражениях позволила немцам за короткий срок захватить значительные территории: основную часть Прибалтики и Белоруссии, часть Правобережной Украины и Молдавии, что соответствовало выполнению первоначальных задач плана «Барбаросса». Тем не менее вывести из строя основную живую силу советских войск вермахту не удалось. В целом они избежали полного разгрома и сохранили 75 % личного состава, отошедшего на новые позиции. Лишь в Белоруссии немцы смогли окружить и уничтожить значительное число подразделений и техники. В Прибалтике и на Украине немецкие войска не нанесли решающего поражения советским войскам, которые были лишь оттеснены в глубь страны.

Первые дни войны выявили слабую управляемость и плохое взаимодействие советских войск. Вермахт превзошел их в основных компонентах военного ремесла. Особенно в слаженной работе всех звеньев военной машины и тактической выучке командного звена. Опыт приграничных сражений красноречиво показал, что само по себе техническое обеспечение без соответствующей подготовки личного состава неэффективно. Никакая техника не спасет войска, если те не умеют ею должным образом пользоваться.

Но в одном немцам не удалось добиться решительного успеха — подавить волю советских бойцов к сопротивлению. Это был вынужден признать и противник. «Солдатские качества русского воина, особенно его дисциплина, способность действовать не обращая внимания на огонь противника и собственные потери, его стойкость в перенесении лишений и тягот войны были, вне всякого сомнения, очень высокими», — писал генерал фон Бутлар. Это стало одной из важнейших причин срыва планов молниеносной войны.

Хотя внешне все, и даже в более крупных масштабах, напоминало германскую кампанию во Франции, немцы сразу прочувствовали принципиальную разницу. Вот что записал в своем дневнике капитан 18-й танковой дивизии: «Несмотря на огромные пройденные расстояния, не было чувства, что мы входим в побежденную страну. Напротив — здесь было сопротивление, всегда сопротивление, каким бы безнадежным оно ни было». Об этом свидетельствует и начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер, который 29 июня отметил в своем дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека…».

О доблести и самоотверженности советских воинов в тех боях ярко свидетельствует, например, подвиг капитана Н. Ф. Гастелло, направившего свой подбитый и объятый пламенем самолет на танковую колонну немцев. За этот подвиг мужественный летчик удостоен звания Героя Советского Союза. На уровне отдельных гарнизонов и подразделений советские воины оказывали немцам ожесточенное и упорное сопротивление. Об этом свидетельствует героизм защитников Брестской крепости, Перемышля, Лиепаи и др.

В результате личный состав и техника немецких войск уже в первые дни войны стали нести серьезные потери. Несмотря на ничтожность по сравнению с убылью Красной Армии, они оказались на порядок выше, чем в предыдущих кампаниях. Например, завоевание господства в воздухе досталось немцам дорогой ценой. За первые две недели войны среднесуточные потери люфтваффе составили 57 самолетов. Таких потерь немцы еще не несли. К примеру, в воздушной «Битве за Англию» — самой интенсивной операции германских ВВС — среднесуточные потери люфтваффе (с августа по октябрь 1940 г.) находились примерно на уровне 19–20 самолетов. Да и победа в шестинедельной кампании Германии против Франции (май — июнь 1940 г.) обошлась вермахту в 138 тыс. убитых и раненых. Здесь же война еще только начиналась.

Иными оказались и масштабы сражений. Проводя операцию на глубину в сотни километров при упорном сопротивлении оборонявшихся, немцы столкнулись с нехваткой пехоты, которая не поспевала за своими танками. Так, на Западном фронте ее основные силы (до 25 дивизий) оказались втянутыми в борьбу с окруженной западнее Минска советской группировкой. Это не дало германской армии возможности закрепить свои глубокие танковые прорывы и добиться в дальнейшем столь же внушительных результатов.

Да и сами бескрайние территории гасили эффект блицкрига, давая Красной Армии некоторый срок, чтобы прийти в себя. «Пыльные, неблагоустроенные дороги быстро выводили из строя машины, портили автоматическое оружие. Особенно сильным был износ моторов. Значительно снизилась мощность танков и тягачей. Пополнение прибывало лишь в ограниченном до минимума количестве. Обмундирование и в особенности обувь пехотинцев износились… Паразиты и мухи вызывали самые разнообразные болезни. Никто не захотел заранее подумать о тех трудностях, с которыми, как показал опыт Карла XII и Наполеона I, могли столкнуться наступающие в этой стране», — отмечал о трудностях наступления германской армии генерал Гудериан.

29 июня вышла Директива партии и правительства СССР, содержавшая программу мобилизации всех сил страны на отпор агрессору. «Война радикально изменила всю ситуацию, наша родина находится под страшной угрозой, и мы должны быстро и решительно перевести всю нашу работу на военные рельсы», — отмечалось в Директиве. Теперь речь пошла о борьбе за выживание. Руководство страны призвало «не оставлять врагу ни единого локомотива, ни грузовика, ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозы должны уводить свой скот… вся имеющая ценность собственность, включая металл, хлеб и горючее, которые не могут быть взяты с собой, должны быть все без исключения уничтожены». Это было первое указание на то, что борьба предстоит длительная и беспощадная. Немцев ждали упорное сопротивление и выжженная земля.

30 июня был создан Государственный комитет обороны (ГКО). В него вошли всего восемь высших руководителей государства, но его функции стояли над всеми законами. Члены ГКО имели право заседать в ставке. Председателем ГКО стал И. В. Сталин. 3 июля он обратился к народу. Вот слова из этого обращения: «Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, захват нашего хлеба и нашей нефти. Он ставит своей целью разрушение национальной культуры и национальной государственности свободных народов Советского Союза, их онемечение, их превращение в рабов… Речь идет, таким образом, о жизни и смерти народов СССР, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение».

Собственно речь Сталина стала прямым ответом на план «Барбаросса». Она давала ясную характеристику целям захватчиков и намечала основные направления борьбы с агрессором. Сталин предлагал: перестроить экономику на военный лад, обороняться «до последней капли крови», применять тактику выжженной земли, создавать партизанские отряды, безжалостно пресекать панические настроения и дезертирство, обеспечить всенародную помощь фронту, создать антифашистскую коалицию.

Фактически германский блицкриг показал эффективность на расстоянии до 500–600 км. Но на данном пространстве вся вооруженная мощь СССР не была уничтожена. К тому времени в боевые действия начали втягиваться советские войска второго стратегического эшелона.

Подобный поворот событий стал для командования вермахта весьма неприятной неожиданностью, поскольку оно считало, что главная часть работы в приграничных сражениях уже выполнена. Если угрожающие последствия советских потерь в технике руководство вермахта оценило достаточно объективно, то советские мобилизационные возможности были им явно занижены.

На деле оказалось, что основные силы Красной Армии вовсе не разгромлены. Отныне немецкие войска теряют единое операционное пространство и приступают к проведению отдельных самостоятельных операций. Ближайшими из них стали битвы за Киев, Смоленск и Ленинград.

Огненная дуга: Киев — Смоленск — Ленинград

На киевском направлении действовала группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала Г. Рундштедта (св. 1,2 млн чел.). Им противостояли войска Юго-Западного фронта генерала М. П. Кирпоноса (около 700 тыс. чел.). 11 июля немцы прорвали фронт у Житомира и вышли на ближайшие подступы к Киеву. Но в 15–20 км от столицы Украины германские войска были остановлены жесткой обороной защитников города и фланговыми ударами советских частей.

Тогда Рундштедт прекратил фронтальный натиск на Киев и решил надежно обеспечить свой правый фланг. Нанеся удар в южном направлении, 1-я немецкая танковая группа совершила мощный прорыв западнее Умани. Одновременно у Винницы прорвалась 17-я немецкая армия. 2 августа обе эти группировки сомкнули свои клещи южнее Умани, окружив в ее районе основные силы 6-й (генерал И. Н. Музыченко) и 12-й (генерал П. Г. Понеделин) советских армий. Попытки прорвать фронт окружения извне (силами 5-го кавалерийского корпуса) были пресечены господствовавшей в небе германской авиацией, которая буквально рассеяла идущую на прорыв конницу. Обезумевшие от взрывов бомб лошади были перебиты и разогнаны.

7 августа обе окруженные и деморализованные советские армии прекратили организованное сопротивление. В сводке германского командования сообщалось, что немцы взяли в плен 103 тыс. чел. (в том числе обоих командармов), 317 танков и 858 орудий. Этот успех позволил немецким войскам к концу августа выйти на линию Днепра от Черкасс до Херсона и фактически овладеть всей Правобережной Украиной.

Однако гибель 6-й и 12-й армий не сломила волю защитников Киева к сопротивлению. Красная Армия не покинула город. В начале августа сражение за него разгорелось с новой силой. Группа армий «Юг» получила приказ Гитлера взять столицу Украины 8 августа (в этот день на Крещатике планировалось провести немецкий военный парад). Но в упорных боях защитники города отбили все атаки. 11 августа германское командование было вынуждено прекратить штурм. «Измученная немецкая пехота не может более вести наступательные бои», — записал в своем дневнике по поводу прекращения этого наступления генерал Гальдер.

Помимо политической, это была серьезная военная неудача. Без взятия Киева немцы не могли организовать надежное взаимодействие групп армий «Юг» и «Центр», которые были до сих пор разобщены Пинскими болотами. Для восстановления связи между южной и центральной группировками Гитлер впервые с начала войны вносит существенные коррективы в план «Барбаросса». Своей директивой от 21 августа глава Третьего рейха поставил задачу прекратить наступление на Москву.

Не разгромив Красную Армию на Украине, наступавшие на советскую столицу немецкие войска имели постоянную угрозу флангового удара с юга. В известной степени Гитлер столкнулся с той же проблемой, что и Карл XII во время похода на Россию. И тот и другой не могли успешно наступать на Москву, не обеспечив безопасности своего южного фланга. Кстати, недооценка данной проблемы Наполеоном привела французскую армию к катастрофе на Березине.

Кроме того, германских руководителей, которые стали испытывать сомнения в реальности блицкрига, начинает больше интересовать борьба за ресурсы, дающие преимущество в затяжной войне. Поэтому Гитлер приостановил наступление на Москву. Он отдает приоритет быстрому захвату Украины, чтобы воспользоваться ее богатым урожаем текущего года, а также ресурсами угольных и железнорудных бассейнов. В войне с Советским Союзом Гитлер впервые попытался внести серьезные изменения в военную стратегию, сместив акцент борьбы на экономические объекты.

По новому гитлеровскому плану часть сил группы армий «Центр» (2-й армии и 2-й танковой группы), действовавших на московском направлении, должна была повернуть на юг с целью окружения на Левобережной Украине войск Юго-Западного фронта. Для проведения подобной операции уже созрели благоприятные предпосылки. К тому времени Левобережной Украине угрожал нависший над ней с севера Смоленский выступ, где действовала группа армий «Центр».

Для устранения опасности прорыва немцев со Смоленского выступа на Украину Ставка создала Брянский фронт (генерал Еременко), который с севера прикрыл Левобережье. Но он не смог сдержать танковые соединения генерала Х. Гудериана. Прорвав позиции Брянского фронта, танки Гудериана с ревом устремились на просторы Левобережной Украины. Тем временем части группы армий «Юг» захватили в районе Кременчуга плацдарм на левом берегу Днепра. Здесь была сосредоточена ударная группировка (1-я танковая группа и 17-я армия), которая двинулась с Кременчугского плацдарма навстречу наступавшим с севера войскам Гудериана. 15 сентября обе немецкие группы соединились у Лохвиц, осуществив крупнейшее на тот момент окружение в истории войн. В «котел» попали четыре армии Юго-Западного фронта (5-я, 21-я, 26-я и 37-я) общей численностью свыше 600 тыс. чел.

19 сентября войска Юго-Западного фронта оставили древний центр восточного славянства — Киев. Их отход сопровождался большими потерями (в частности, погиб главком Кирпонос). Это было одно из крупнейших поражений Красной Армии в Великой Отечественной войне. Но столь крупный успех обернулся для немцев серьезными издержками стратегического характера. Для разгрома советских сил на Украине, угрожавших южному флангу группы армий «Центр», германскому командованию не хватило войск Рундштедта и пришлось снять части с центрального направления. Из-за этого немцам пришлось на несколько недель задержать наступление на Москву, что способствовало его неуспеху. Тем самым мужественная борьба войск Юго-Западного фронта оказала существенное влияние на дальнейший ход войны.

Несмотря на победу в Киевской операции, ее триумфатор — командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Рундштедт весьма пессимистично оценивал дальнейшие шансы Германии на успех. Он стал одним из первых немецких военачальников, предлагавших Гитлеру пока не поздно отвести войска назад к границам СССР. Столкнувшись на деле с великой страной и ее армией, Рундштедт сделал следующее признание: «Я понял вскоре после нападения, что все, что было написано о России, является глупостью».

Советские потери в Киевской оборонительной операции превысили 700 тыс. чел. (прежде всего пленными). Огромным оказался урон орудий и минометов — свыше 28 тыс. единиц. Ни в одной из боевых операций Красная Армия не теряла такого количества артиллерии. Что касается танков и самолетов, то их потери для 1941 года были весьма скромными — 411 танков и 343 самолета. Для защитников столицы Украины выпущена медаль «За оборону Киева».

Примерно в одно время с началом Киевской операции разгорелось ожесточенное встречное сражение на смоленском направлении. 10 июля группа армий «Центр» (фельдмаршал Ф. Бок), разгромившая в Белоруссии войска Западного фронта, начала наступление на Смоленск с линии Могилев — Орша — Витебск. Советское командование срочно перебросило на данный участок войска второго стратегического эшелона и буквально воссоздало Западный фронт, который возглавил маршал Тимошенко. Тем не менее возместить огромные потери первых двух недель боев в Белоруссии не удалось. На смоленском направлении немцы имели двукратное превосходство в живой силе и четырехкратное в танках.

Применив танковые клещи, германское командование добилось нового крупного успеха. К 16 июля 2-я танковая группа немцев (генерал X. Гудериан), продвинувшись вперед на 100–150 км, ворвалась с юга в Смоленск. Одновременно 3-я танковая группа (генерал Г. Гот) продвинулась на восток до Ярцева и, повернув на юг, соединилась западнее Смоленска с передовыми частями 2-й танковой группы. В результате севернее города попали в окружение 16-я (генерал М. Ф. Лукин) и 20-я (генерал П. А. Курочкин) армии. В «мешке» оказалось, по немецким данным, 180 тыс. чел. Однако окруженные войска не сложили оружия и продолжали сражаться, в том числе и в самом Смоленске. В результате прорыва немцев образовался Смоленский выступ, направленный своим острием на Москву.

Интересно, что в те дни германское командование фактически попыталось повторить маневр Наполеона по захвату Соловьевой переправы. И вот спустя 129 лет в этом районе подвиг солдат генерала Тучкова повторили воины сводного отряда полковника Александра Лизюкова, которые в течение длительного времени стойко отражали попытки немцев захватить переправу и затянуть горловину «Смоленского мешка». Тем самым отряд Лизюкова обеспечивал снабжение и пути отхода борющимся под Смоленском войскам. У Красной Армии стало появляться новое оружие. Так, 14 июля в боях под Оршей советские войска впервые применили знаменитые реактивные пусковые установки БМ-13, известные под названием «Катюши».

На втором этапе Смоленского сражения, с 21 июля по 7 августа, советское командование предприняло ряд сильных контрударов из районов Белого, Ярцева и Рославля по сходящимся направлениям на Смоленск с целью освобождения окруженных войск. В южной части Смоленского выступа, в районе Гомеля и Бобруйска, наступательные действия вела 21-я армия (генерал В. И. Кузнецов), сковавшая силы трех германских корпусов. Для укрепления смоленского направления в конце июля были сформированы Центральный (генерал Ф. И. Кузнецов) и Резервный (генерал Г. К. Жуков) фронты.

Немцы ценой огромных усилий удержали фронт и не допустили прорыва советских войск к Смоленску. И все же некоторым подразделениям удалось пробиться из окружения. Потеряв в этих боях 250 тыс. чел., группа армий «Центр» не смогла продолжить наступление. К концу июля она лишилась до 20 % личного состава пехотных и до 50 % техники танковых соединений. 30 июля, впервые с начала войны против СССР, немецкие войска получили приказ перейти на смоленском направлении к обороне. Ликвидация окруженных под Смоленском войск завершилась 5 августа.

В этот период впервые возникают серьезные разногласия в высшем руководстве Германии. Так, командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал фон Бок заявил 4 августа Гитлеру, прибывшему на Восточный фронт: «Дальнейшее наступление группы армий „Центр“ я считаю, мой фюрер, опасным и предлагаю в сложившейся обстановке занять прочные позиции, чтобы переждать русскую зиму». Кстати, подобные мысли высказывал и Наполеон сразу после взятия Смоленска в августе 1812 года. Другая часть германских военачальников выступала за продолжение наступления на столицу СССР.

В сложившейся ситуации Гитлер, не добившийся быстрого прорыва к Москве через Смоленск, решил остановить наступление на центральном направлении и повернуть часть сил группы армий «Центр» на Левобережную Украину. Он, видимо, уже тогда начал сомневаться в успехе молниеносной войны и посчитал, что скорейший захват ресурсов — украинского хлеба и донбасского угля важнее, чем военная победа под Москвой. Кроме того, без ликвидации советской группировки под Киевом немецкие войска, наступавшие на Москву со Смоленского выступа, оставались с открытым южным флангом. Это полностью нарушало взаимодействие между группами армий «Центр» и «Юг», что ставило наступавшие на советскую столицу немецкие войска и их коммуникации в крайне рискованное положение.

После войны это решение Гитлера нередко подвергалось критике со стороны немецких военных. Между тем наступление на Москву со Смоленского выступа при той конфигурации фронта могло иметь успех лишь при полной дезорганизации советских войск и потере их воли к сопротивлению. А это было не так. Прорыва к Москве, как «нож в масло», произойти не могло. В данном случае, напротив, проявилось стратегическое мышление Гитлера, который проанализировал все аспекты ситуации и выбрал, как представляется, наиболее оптимальное в той обстановке решение.

Стоит отметить, что немецкие военные нередко рассматривали боевые операции с узкопрофессиональной точки зрения, не обращая должного внимания на экономические, политические, психологические и прочие факторы. Здесь можно привести слова их коллеги — генерала Л. Бека, который еще в 1938 году писал: «Многие из нас и по сей день считают, что большую войну можно решить в свою пользу лишь одними победами на поле брани. Это ложное и роковое заблуждение, и просто необъяснимо, почему оно бытует в наше время, когда везде и всюду только и говорят что о „тотальной войне“». Нелишне добавить, что в критике решений Гитлера со стороны его военных отчасти присутствует стремление снять с себя ответственность за поражения и объяснить их некомпетентностью главы Третьего рейха.

Преимущество Смоленского выступа для немцев заключалось в том, что он находился в центре всего фронта и давал возможность их войскам действовать в любом направлении, создавая одновременно угрозу нескольким объектам. Это вынуждало советское командование распылять силы, ожидая главного удара на любом из направлений.

8 августа 1941 года Сталин занимает пост Верховного Главнокомандующего, соединив в своих руках политическую и военную власть в стране. В это время начинается третий этап Смоленского сражения (8–21 августа), когда основные бои переместились к югу от Смоленска. Там находился Центральный фронт, которому пришлось сдерживать натиск немцев на Украину. В ходе недельных боев (8–16 августа) Центральный фронт потерпел поражение от наступавшей с севера мощной немецкой группировки (свыше 25 дивизий). На его месте Ставка 16 августа создала Брянский фронт (генерал А. И. Еременко). Но и он не смог выдержать удар 2-й танковой группы генерала Гудериана, которая к 21 августа продвинулась вперед на 120–140 км и вышла к границе Украины. Этому не помешали удары Западного и Резервного фронтов, которые были проведены с 8 по 21 августа в районе Духовщины и Ельни.

22 августа начался заключительный этап Смоленского сражения. В этот период развернулись упорные бои на всем 600-километровом протяжении фронта от Торопца до Новгород-Северского. На севере немцы захватили Торопец и Великие Луки. Но их дальнейший натиск был остановлен. На центральном участке, напротив, атаковали войска Западного фронта (16-я, 19-я, 20-я армии), которые 1 сентября перешли в наступление на Смоленск. Продвинувшись за 9 дней всего на несколько километров, они прекратили натиск. На южном участке Брянский фронт вел бои с рвущейся на Левобережную Украину группой Гудериана. Против нее впервые за войну была проведена крупная воздушная операция силами авиации Брянского и Резервного фронтов (460 самолетов). Но остановить 2-ю танковую группу не удалось. 10 сентября ее танки форсировали Десну, создав угрозу тылам Юго-Западного фронта.

Лишь на участке Резервного фронта, под Ельней, советские войска сумели нанести немцам поражение. 6 сентября 24-я армия (генерал К. И. Ракутин) освободила Ельню. Это была одна из первых успешных наступательных операций советских войск. В ходе операции советские войска продвинулись вперед на 24 км и ликвидировали угрожавший Москве Ельнинский выступ. За бои под Ельней 4 советские стрелковые дивизии первыми удостоились звания гвардейских. Но развить успех и ударить в тыл немецким частям, наступавшим с севера на Украину, Красной Армии не удалось. 10 сентября войска Западного, Резервного и Брянского фронтов перешли на смоленском направлении к обороне.

Встречное Смоленское сражение закончилось. В нем немцам не удалось повторить триумфа первых двух недель «русской кампании». На смоленском направлении блицкриг захлебнулся, и план «Барбаросса» впервые дал серьезный сбой. В целом, в упорных боях июля — августа немцы понесли большой урон в живой силе и технике. Генерал Гот отмечал, что «потери в танках составляют теперь 60–70 % состава».

Битва за Смоленск резко контрастировала с июньской катастрофой в Белоруссии. Если за первые две недели войны группа армий «Центр» продвинулась на 500–600 км, то за последующие два месяца — лишь на 150–200 км. «В ходе Смоленского сражения войска Красной Армии, жители города и его окрестностей проявили величайшую стойкость. Ожесточенная борьба шла за каждый дом и улицу, за каждый населенный пункт. Задержка вражеского наступления под Смоленском явилась крупным стратегическим успехом», — вспоминал Г. К. Жуков.

Смоленское сражение лишний раз продемонстрировало, что окружить и уничтожить основные советские силы западнее Днепра, в соответствии с планом «Барбаросса», немцам не удалось. Это кардинально изменило планы германского командования. Ему пришлось отказаться от быстрого захвата Москвы и искать новые решения. «Стало совершенно очевидным, что способ ведения боевых действий и боевой дух противника, равно как и географические условия данной страны, были совсем непохожими на те, с которыми немцы встретились в предыдущих „молниеносных войнах“, приведших к успехам, изумивших весь мир», — писал начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Ф. Гальдер.

По мнению ряда немецких военачальников, задержка под Смоленском отрицательно повлияла на весь дальнейший ход борьбы Германии против СССР. В некоторых исследованиях Смоленская битва рассматривается как генеральное сражение, от результатов которого зависела судьба всей войны. Советские потери в Смоленском сражении составили около 760 тыс. чел. (из них более трети пленными), 1348 танков, 9290 орудий, 903 самолета.

Одновременно со Смоленским сражением началась Ленинградская битва. На Ленинград наступала немецкая группа армий «Север» (фельдмаршал Лееб), до этого овладевшая большей частью Прибалтики. Действовавшие на данном направлении войска Северо-Западного фронта довольно успешно сумели отойти к старой российской границе, не дав германскому командованию возможности нанести им сколько-нибудь крупное поражение. Это было единственное направление, где немцам не удалось окружить ни одной советской армии.

Ленинградская оборонительная операция (10 июля — 30 сентября 1941 г.) началась с наступления группы армий «Север» на Ленинград из района Пскова. Одновременно с ней в районе Карелии перешли в наступление две финские армии (Юго-Восточная и Карельская). Наступавшим противостояли войска Северного (генерал М. М. Попов) и Северо-Западного (генерал П. П. Собенников) фронтов.

Немцам пришлось столкнуться с резко возросшим сопротивлением. Так, с 14 по 18 июля под Сольцами (к западу от озера Ильмень) 11-я армия (генерал В. И. Морозов) фланговыми ударами рассекла надвое вырвавшийся вперед 56-й немецкий корпус (генерал Э. Манштейн), часть которого попала в окружение. Для спасения 56-го корпуса германское командование было вынуждено направить ему подкрепления (соединения 1-го армейского корпуса) и приостановить наступление на Ленинград.

Если за первые три недели войны армии Лееба прошли более 500 км, то до конца июля им удалось продвинуться лишь на 100 км. К началу августа немецкое наступление было остановлено на реке Луга, где немцам пришлось временно перейти к обороне, чтобы произвести перегруппировку сил. В тылу немецких войск оставался не взятый Таллин, защитники которого стойко удерживали город до 28 августа.

8 августа Лееб возобновил наступление на участке Кингисепп — Сабск в направлении на Красногвардейск. К 22 августа передовые части 18 немецкой армии (генерал Г. Кюхлер) вышли к Красногвардейскому укрепленному району и попытались обойти его с юго-востока. Но эти попытки были отражены упорным сопротивлением советских войск. 23 августа Ставка разделила Северный фронт на Карельский (генерал В. А. Фролов) для обороны петрозаводского направления и Ленинградский (генерал М. М. Попов, с 5 сентября маршал К. Е. Ворошилов).

На другом крыле наступления немцы заняли 19 августа Новгород. Стремясь не допустить прорыва немцев на данном направлении, советское командование силами Северо-Западного фронта провело с 12 по 25 августа ряд мощных контрударов южнее озера Ильмень (из района Старой Руссы и Холма). Этот натиск был отражен, и выйти в тыл новгородской группировке немцев советским войскам не удалось.

Тем временем, германское командование, воспользовавшись широкими возможностями маневра механизированными соединениями, перебросило в район Чудова 39-й моторизированный корпус (генерал Р. Шмидт), который перешел в наступление на север, к Ладожскому озеру. Прикрывая свой правый фланг рекой Волхов, эта группировка уже 20 августа заняла Чудово, откуда нанесла стремительный и мощный удар на север, в сторону Ладожского озера. Советское командование не сумело своевременно парировать эту угрозу. 8 сентября немцы вышли с юга к Ладожскому озеру, захватили Шлиссельбург и отрезали Ленинград с суши. Город попал в блокаду.

После этого 9 сентября войска Лееба возобновили наступление на Ленинград из района Красногвардейска. Город защищали 42-я (генерал И. И. Федюнинский) и 55-я (генерал И. Г. Лазарев) армии. Стороны бросили в бой все силы. В частности, для обороны города советское командование сняло войска с Карельского перешейка, которые действовали против финнов. 12 сентября командующим Ленинградским фронтом вместо маршала Ворошилова был назначен генерал Жуков, сыгравший важную роль в организации обороны города. Немецкое командование спешило поскорее овладеть Ленинградом, чтобы перебросить часть сил группы армий «Север» для наступления на Москву.

На ближних подступах к Ленинграду у войск Лееба почти не осталось пространства для маневра. Им пришлось вести ограниченными силами (в середине сентября из их состава на московское направление была переброшена 4-я танковая группа) фронтальный натиск через районы плотной пригородной застройки уже в радиусе действия мощной корабельной артиллерии Балтийского флота.

Ценой больших потерь немцы продвинулись за 10 дней на 30 км. Они вышли к Пулковским высотам, где разгорелось ожесточенное сражение, ставшее кульминацией германского наступления. На этом рубеже оно было остановлено яростным сопротивлением и отчаянными контратаками защитников города. В отдельных местах немецкие части были остановлены почти у черты города (у последних остановок трамваев).

В середине сентября немцам удалось прорваться у Стрельны к Финскому заливу. В результате от Ленинграда оказались отрезанными войска, которые находились на побережье к западу от города, в районе Ораниенбаума. Зажатые на Ораниенбаумском плацдарме, они продержались на своих позициях до полной ликвидации блокады Ленинграда.

Советские же войска не ограничились обороной. Стремясь прорвать блокаду Ленинграда, они нанесли с 10 по 26 сентября удары южнее Ладожского озера. Двусторонний натиск со стороны Ленинграда и Волхова был направлен на населенный пункт Синявино. Хотя 1-я Синявинская операция не достигла цели, она сковала часть сил Лееба (39-й моторизированный корпус и др.), не позволив им принять участие в сентябрьском наступлении на Ленинград. Это оказало существенное влияние на исход сражения в районе Пулковских высот. 25 сентября Лееб, исчерпавший свои резервы, доложил в Берлин, что не может продолжать наступление имеющимися силами.

Не сумев взять город лобовым ударом, немецкие войска перешли на данном направлении к обороне. Это было первое стратегического характера поражение вермахта в войне против СССР. Одновременно было остановлено наступление финских войск на Карельском перешейке (район старой советско-финляндской границы) и восточнее Ладожского озера (на реке Свирь).

Героическая оборона Ленинграда продолжалась 872 дня. Руководство фашисткой Германии планировало полное разрушение Ленинграда, чтобы стереть с лица земли плоды вековых усилий России по выходу к Балтийскому морю. Связь с Ленинградом поддерживалась по Ладожскому озеру, путь через которое получил название «Дорога жизни». Однако снабжение по ней было далеко не достаточным. Наиболее критическая ситуация сложилась зимой 1941–1942 годов. С 20 ноября по 25 декабря продовольственный паек был наименьшим (250 г хлеба рабочим, 125 г служащим, иждивенцам и детям).

Не взяв Ленинград фронтальным натиском, Лееб применил тактику «подрезания корней». Он решился на глубокий обходной маневр и нанес фланговый удар в направлении Тихвин — Лодейное Поле. Этим командующий группы армий «Север» стремился достигнуть двух стратегических задач: соединиться с финскими войсками у реки Свирь и осуществить полную блокаду Ленинграда. Для наступления выделялись два корпуса. Им противостояли 52-я (генерал Н. К. Клыков) и 4-я (генерал В. Ф. Яковлев) армии ослабленного состава. В районе Волхова находилась также 54-я армия (генерал М. С. Хозин). Она предназначалась советским командованием для прорыва блокады Ленинграда.

16 октября немцы перешли в наступление и к 8 ноября заняли Тихвин, пройдя половину пути до соединения с финской армией. Но им не удалось расширить позиции на своих флангах — у Волхова и восточнее Малой Вишеры. В результате образовался Тихвинский выступ. В период немецкого наступления на Тихвин советские войска предприняли 2-ю Синявинскую операцию (20–28 октября) с целью прорыва блокады Ленинграда. Но ее пришлось прекратить из-за переброски части войск на тихвинское направление.

Несмотря на тяжелое положение под Москвой, советское командование, обеспокоенное мрачными перспективами германо-финской встречи на Свири и полной блокады Ленинграда, перебросило на тихвинское направление дополнительные силы. Это позволило достичь численного превосходства над наступавшими германскими войсками (кроме танков). Первой 12 ноября перешла в контрнаступление под Малой Вишерой 52-я армия. Она нанесла удар во фланг занявшим Тихвин немецким частям, грозя тем самым сузить основание Тихвинского выступа. Это вынудило Лееба прекратить наступление и перейти к обороне. Упорные бои длились три недели. В начале декабря советские войска прорвались южнее Тихвина. Из-за угрозы окружения германское командование начало общий отход.

К концу месяца выдавливание немцев из тихвинской «подковы» завершилось, и они отступили на исходные октябрьские рубежи. Потерпев поражение под Тихвином, германское командование не смогло перебросить с северного фронта части для сдерживания советского наступления под Москвой. Неудача немцев под Тихвином имела важное международное значение. Она заставила власти Финляндии серьезно усомниться в возможностях Германии. Отныне финны заняли выжидательную позицию на Восточном фронте. За провал наступления под Ленинградом и Тихвином, а также за разногласия с Гитлером фельдмаршал Лееб был снят с должности командующего группой армий «Север» и заменен генералом Кюхлером.

К северу от 60-й параллели

Рассчитывая на быстрый успех в войне с Советским Союзом, германское руководство недооценило значение Кольского полуострова и мурманской железной дороги. Между тем этот регион в течение всей войны оставался главными морскими воротами, через которые осуществлялась связь Советского Союза с западными союзниками.

К началу нападения Германии на СССР на севере Норвегии и Финляндии была развернута немецкая группировка «Норвегия», переименованная затем в «Лапландию», затем в 20-ю горную армию (генералы Н. Фалькенхорст, затем Э. Дитль, затем Л. Рендулич). Основной целью немцев в Заполярье был захват мурманской железной дороги, которая соединяла незамерзающий порт Мурманск с остальными районами страны. От Каяни до Котки вдоль границ СССР были сосредоточены войска трех армейских корпусов Карельской и Юго-Восточной финских армий. В их задачу входил захват Карельского перешейка и Карелии.

Соотношение сторон к 29 июня 1941 г.

Силы и средства

Советские войска

Немецкие и финские войска

Личный состав (тыс. чел.)

402

530

Орудия и минометы

7750

4300

Танки

1543

206

Самолеты

1794

604

Боевые корабли

32

65

Подводные лодки

15

6

Этим силам противостояли войска Северного (с 23 августа — Карельского) фронта (генерал-лейтенант М. М. Попов), 7-й отдельной армии, Северного флота (контр-адмирал, с 16 сентября 1941 года — вице-адмирал А. Г. Головко) и Беломорской военной флотилии (М. М. Долинин). С 29 июня по 10 октября они провели (от Кольского полуострова до Карелии) оборонительную операцию с целью не допустить захвата немецкими и финскими войсками советского Заполярья и Карелии.

29 июня 1941 года ударные группировки немецких и финских войск перешли в наступление, нанося главный удар на мурманском направлении силами двух дивизий горнострелкового корпуса с задачей овладеть Мурманском. Одновременно 36-й армейский корпус развернул наступление на Кандалакшу, стремясь выйти к Белому морю и отрезать Кольский полуостров от страны. 3-й финский армейский корпус наступал на лоухском направлении с задачей перерезать мурманскую железную дорогу в районе Лоухи.

Особенно тяжелые бои развернулись на мурманском направлении. На данном участке сражались 14-я и 52-я стрелковые дивизии 14-й армии, которые остановили немцев на рубеже в 50 км от Мурманска. В окончательном срыве наступления немцев на мурманском направлении существенную роль сыграли удары, нанесенные 7 и 14 июля силами морских десантов во фланг наступавшим немецким частям. На кандалакшском и лоухском направлениях к середине июля советские войска также остановили натиск германо-финских частей и сорвали их планы выйти к Белому морю.

Наибольшего успеха добились войска Карельской армии финнов. Наступая на петрозаводском и олонецком направлениях, которые защищали части 7-й армии, финны вышли к реке Свирь. 5 сентября Карельская армия захватила Олонец, 2 октября — Петрозаводск. Однако дальнейшее ее продвижение к 10 октября было остановлено на рубеже Ухта, Рогозеро, ст. Масельская, Онежское озеро, р. Свирь. Фронт на данном участке стабилизировался до 1944 года.

31 июля перешла в наступление финская Юго-Восточная армия на Карельском перешейке. К 1 сентября она продвинулась до линии государственной границы 1939 года. На этом рубеже финский натиск был остановлен частями 23-й армии, которая прочно закрепилась на рубеже Карельского укрепрайона. Фронт на данном участке стабилизировался до июня 1944 года. Хотя на данном участке финнам удалось перерезать мурманскую железную дорогу, советские строители в 1942 году проложили от станции Беломорск до Архангельской железной дороги отдельную ветку. Она вновь связала мурманскую железную дорогу с общей железнодорожной сетью страны.

23 августа 1941 года Северный фронт был разделен на Ленинградский (в его состав вошла 23-я армия, генерал-лейтенант М. М. Попов) и Карельский (14-я и 7-я армия, генерал-лейтенант В. А. Фролов) фронты. 23-я армия защищалась на Карельском перешейке. Карельский же фронт занял оборону от Ладожского озера до Баренцева моря.

В Заполярье немецкое наступление возобновилось 8 сентября 1941 года, где армия «Норвегия» вновь попыталась взять Мурманск. Для наступления германское командование перебросило на данный участок около 300 боевых самолетов. Однако северная группа немцев, наступавшая на Полярный, смогла продвинуться за 9 дней всего на 4 км. Южной группе войск горнострелкового корпуса при поддержке авиации удалось к 15 сентября продвинуться на 16 км по дороге к Мурманску, где она была остановлена войсками 14-й армии.

В эти дни в Мурманске была сформирована Полярная дивизия, вошедшая затем в состав 14-й армии как 186-я дивизия. 23 сентября 186-я и 14-я дивизии при поддержке авиации и артиллерии Северного флота нанесли контрудар по вклинившимся частям, разгромили 3-ю горноегерскую дивизию и вынудили немцев перейти к обороне. Фронт, удерживаемый 14-й армией, стабилизировался на рубеже р. Западная Лица, по системе рек и озер в 90 км западнее Кандалакши и 40 км западнее Лоухи.

В результате к концу стратегической оборонительной операции в Заполярье и Карелии немецкие и финские войска были обескровлены и окончательно остановлены на всех направлениях.

В ходе проведенных боев советские армия и флот не позволили изолировать СССР от внешних связей через северные порты и перерезать Северный морской путь на Дальний Восток, обеспечили бесперебойную работу сухопутных и морских внутренних коммуникаций на севере страны. Для страны был сохранен северный участок мурманской железной дороги. Советские войска не позволили финским и немецким войскам соединиться на Карельском перешейке и создать второе кольцо блокады Ленинграда.

Ширина фронта боевых действий составила более 800 км, глубина отхода советских войск — 50–150 км. Безвозвратные потери советских войск в ходе оборонительной операции в Карелии и Заполярье составили 672 тыс. человек. Для участников боевых действий в данном регионе была учреждена медаль «За оборону Советского Заполярья».

Осенью 1941 года фронт на данном направлении стабилизировался, и центр тяжести борьбы переместился на море, где действовала основная морская коммуникация, связывающая СССР с союзниками. Срыв блицкрига, увеличение помощи СССР северным маршрутом, обусловившие активизацию военно-морских сил в Арктике, заставили Гитлера пересмотреть свое отношение к Северу. В одной из своих бесед в начале 1942 года он назвал северный регион «зоной судьбы».

Оборону советских морских просторов на Арктике обеспечивал Северный флот под командованием контр-адмирала А. Г. Головко, который не позволил немцам перерезать морские коммуникации союзников. За время войны в СССР прибыло 738 транспортов в составе 41 конвоя. Одновременно Северный флот вел активные боевые действия на немецких морских коммуникациях у побережья северной Норвегии, по которым осуществлялось снабжение Германии стратегическим сырьем, прежде всего никелевой рудой из Киркенеса. За время войны немцы потеряли от действий Северного флота свыше 200 боевых кораблей, более 400 транспортов, около 1300 самолетов.

Битва за Москву

Овладев Киевом и разгромив юго-западную группировку Красной Армии, германское командование ликвидировало последнее препятствие для похода на Москву. Спустя две недели после взятия «матери городов Русских» войска Третьего рейха двинулись на «Третий Рим». Его падение должно было стать венцом блистательных кампаний вермахта 1941 года. Это уже потом английский фельдмаршал Б. Монтгомери выведет одну из первых заповедей войны — не ходи на Москву. А пока в конце сентября 1941 года солдаты вермахта, подгоняемые энергией недавних успехов, отправились покорять древнюю российскую столицу.

Московская битва включала в себя три стратегические операции: Московскую оборонительную, Московскую наступательную и Ржевско-Вяземскую операции. Московская оборонительная операция (30 сентября — 5 декабря) началась с наступления на Москву силами группы армий «Центр» (фельдмаршал Ф. Бок). Ей противостояли войска Западного (генерал И. С. Конев), Брянского (генерал А. И. Еременко) и Резервного (маршал С. М. Буденный) фронтов. Соотношение сил к началу операции приведено в таблице:

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

800

1000

Орудия и минометы

6800

14 000

Танки

780

1700

Самолеты

545

950

Никогда ранее немцы не использовали столь огромных сил в составе одной группы армий и не развертывали на одном стратегическом направлении три танковые группы (из четырех имеющихся на советско-германском фронте). Ставка не разгадала замысел германского командования: районы сосредоточения основных сил фронтов оказались в стороне от направлений главных ударов.

Советское командование предполагало, что немцы нанесут таранный удар силами 3-й танковой группы в центре — вдоль Минского шоссе, по линии Смоленск — Ярцево — Вязьма. Исходя из данного предположения, на этом направлении была создана сильная, эшелонированная оборона.

Однако германское командование провело перегруппировку войск и принципиально изменило предполагаемый Ставкой характер операции. За счет переброски еще двух танковых групп — 2-й (с Украины) и 4-й (из-под Ленинграда) немцы значительно увеличили маневренность своих соединений и возможность прорыва в разных местах. Это позволило им совершить фланговые охваты по сходящимся направлениям основных советских группировок. Переброска была осуществлена скрытно, что обеспечило столь необходимый для успеха фактор неожиданности.

Используя асимметричное построение, немцы нанесли главные удары там, где плотности советских войск не могли создать устойчивую оборону. Так, 30-я армия, на которую были нацелены основные силы 3-й танковой группы, вообще не имела танков. Создав на направлениях прорыва 5–12-кратное преимущество, немцы без труда взломали советскую оборону.

Обойдя малоподвижные соединения Красной Армии, немецкие танки выиграли темп наступления и вышли на оперативный простор. Они перерезали коммуникации и преградили путь к отступлению многим советским соединениям, которые не смогли вовремя отойти на восток. В районе Вязьмы (7 октября) и Брянска (14 октября) в окружении оказались 6 советских армий. По немецким данным, в плен попало 663 тыс. чел.

Итак, буквально через пару недель после убедительной победы в Киевской операции, немцы добились не менее впечатляющего успеха. Одной из важных причин этого крупнейшего поражения Красной Армии стала потеря управления войсками, которые действовали неорганизованно и без должной связи друг с другом.

За две недели наступления немцы блокировали свыше 80 % состава защищавшей Москву группировки. Их механизированные соединения продвинулись вперед на 200–250 км и вышли на линию Калинин — Можайск — Калуга. К 12 октября в составе Западного фронта, защищавшего данный рубеж, имелось лишь 90 тыс. бойцов. В то же время значительной части немецкой пехоты пришлось вести упорные бои с окруженными советскими войсками, что не позволило германскому командованию быстро подтянуть силы для решающего удара по столице СССР.

В Москве вспыхнула паника. 17 октября 1941 года правительство эвакуировалось в Куйбышев. Однако руководитель страны И. В. Сталин остался в столице, что положительно повлияло на моральный дух ее защитников. 19 октября в Москве было введено осадное положение, и панические настроения удалось пресечь.

Советское командование, не имея в октябре крупных резервов, прикрыло наиболее угрожающие направления, оставляя на других участках лишь слабые прикрытия. Западный и Резервный фронты объединяются в Западный фронт под руководством генерала Г. К. Жукова, которому поручается руководить обороной столицы. На правом крыле создается Калининский фронт под руководством генерала Конева. Перед Москвой на расстоянии 20–60 км начинается строительство новых линий обороны, для сооружения которых привлекается 450 тыс. жителей столицы (из них 75 % женщин). Тем временем из глубины России подтягивались крупные резервы.

В ходе двухнедельных боев немцам удалось к концу октября прорвать Можайскую линию обороны. К 30 октября они вышли на линию Калинин (Тверь) — Тула. На этом первый этап их наступления завершился. Растянутость коммуникаций, осенняя распутица, а главное, доблестное сопротивление советских воинов у стен Москвы и в районе Вяземского котла не позволили группе армий «Центр» успешно продолжить наступление.

В известном смысле здесь повторилась ситуация первых двух недель войны, когда немецкие механизированные соединения ушли далеко вперед и оторвались от основных масс пехоты. Ей же пришлось вести упорные бои с окруженными группировками, которые не капитулировали и продолжали сопротивление. Здесь немцы были вынуждены сражаться в незнакомой лесистой местности, где они не имели возможности использовать массированное применение танков и авиации. Немецкая пехота столкнулась с элементами ближнего боя, в котором советские бойцы выказывали большую доблесть.

Это во многом не позволило немцам закрепить первоначальный тактический успех. Кроме того, бронетанковые части немцев сократились до 50 %, да и пехотные дивизии были не в лучшем состоянии. Блицкриг вновь не состоялся. Несмотря на два жестоких поражения подряд, Красная Армия не развалилась как карточный домик, а продолжала стойко сражаться. «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось, — свидетельствовал немецкий генерал Блюментрит. — С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре — начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила… Все это было для нас полной неожиданностью».

Германское командование начало подтягивание резервов и перегруппировку сил. Оно планировало нанесение фланговых ударов танковыми клиньями с целью окружения Москвы. На левом фланге, от Калинина до Можайска, сосредоточились 3-я (генерал Г. Гот, затем Г. Рейнгардт) и 4-я (генерал Э. Гёпнер) танковые группы. На правом, южнее Тулы, наносила удар 2-я танковая армия (генерал X. Гудериан). В центре позиции, от Можайска до Калуги, располагалась 4-я армия (Х. Г. Клюге). Советское командование использовало передышку: войска получили пополнения, были созданы новые оборонительные рубежи.

Значение Москвы в 1941-м было намного выше, чем в 1812-м. Она представляла крупнейший политический, военно-промышленный и коммуникационный центр страны. Захват немцами советской столицы нанес бы тяжелейший удар по моральному духу населения и ослабил экономический потенциал СССР. В военном отношении Москва была классическим «центром позиции». Взяв Москву, через которую проходили основные радиальные магистрали, немцы фактически рассекали советский фронт надвое. Это нарушало единое операционное пространство, ослабляло устойчивость обороны и крайне затруднило бы советскому командованию проведение операции по всему фронту. Сохранение советского стратегического центра в значительной степени обесценивало фланговую победу Гитлера на юге.

Немцы начали новое наступление 16 ноября (из районов Тулы и Волоколамска). Время было выбрано удачное. Раскисшую от осенних дождей почву сковали первые морозы, но еще не засыпало обильными снегами. В данный момент местность становилась проходимой для танков и их маневров. Наступавшие имели почти в два раза больше солдат и офицеров, в 2,5 раза больше артиллерии и в 1,5 раза больше танков. Но теперь фронт их наступления значительно сузился, а сопротивление Красной Армии резко возросло.

Мужество и стойкость советских воинов не позволили немцам эффективно использовать короткий погодный промежуток, благоприятный для танкового блицкрига. Так, уже в первый день немецкого натиска юго-восточнее Волоколамска 28 пехотинцев из 316-й дивизии генерала И. В. Панфилова, возглавляемые политруком В. Г. Клочковым, в течение 4 часов мужественно сдерживали у разъезда Дубосеково танковые атаки немцев, подбив 18 машин. Герои почти все погибли (в том числе и их командир Клочков), но не допустили прорыва немецких танков к Москве. За этот подвиг воины удостоены звания Герой Советского Союза. Согласно советским средствам массовой информации, участник боя — политрук Клочков произнес в тот день слова, которые вошли в историю: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!».

Самое главное — подобные подвиги совершались повсеместно. Усилиями героев-панфиловцев и многих тысяч других мужественных советских солдат была одержана выдающаяся победа над лучшими соединениями германской армии. По воспоминаниям современников, это было время массового героизма, когда в войсках постоянно присутствовало чувство великой ответственности. Так, буквально через месяц после небывалого разгрома Красной Армии, немцы столкнулись с беззаветным сопротивлением, преодолеть которое они уже не смогли.

Война всколыхнула страну, став мощным средством роста национального самосознания. На первый план власти СССР выдвигают идеи патриотизма, близкие и понятные миллионам людей. Впервые это в полной мере проявилось в критические дни битвы под Москвой. Своеобразным рубежом стал традиционный военный парад 7 ноября на Красной площади, когда Сталин, обращаясь к бойцам, призвал их быть достойными славы предков: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!». Так в роковой час истории России появились из глуби веков и встали рядом со своим народом бессмертные образы его героев[8].

Масштабы военных действий вермахта со всей очевидностью демонстрировали, что страну, которая встала на ноги после тяжелейших испытаний Первой мировой и Гражданской войн, пытаются вновь отбросить на 20 лет назад. У людей, видевших, как разрушается созданный их тяжелым, самоотверженным трудом фундамент для достойной жизни, появлялось все большее ожесточение и ненависть к захватчикам. Подобные настроения нашли отражение и в строках песни защитников Москвы.

Для счастья своими руками

Мы строили город родной.

За каждый расколотый камень

Отплатим мы страшной ценой.

Второй этап немецкого наступления на Москву резко контрастировал с первым. Если в сентябре — октябре немцы наступали с темпом 20–50 км в сутки, то в ноябре темп их суточного наступления упал до 2–3 км. За три недели ожесточенных боев части вермахта продвинулись вперед всего на 50–80 км без достижения решительного успеха. Ближе всего немцы подошли к Москве в районе деревни Крюково (23 км северо-западней столицы). Это был их последний успех.

К тому времени к беспощадным врагам вермахта в России прибавился и Дедушка Мороз. Надо отметить, что германская армия под Москвой впервые в таком масштабе столкнулась с боевыми действиями в суровых зимних условиях. Например, рост снежного покрова и лесистая местность вынудили немцев сузить фронт наступления и продвигаться вперед практически только вдоль основных дорог, что давало оборонявшимся дополнительные преимущества. Не был заранее продуман вопрос снабжения вермахта зимней одеждой. Ведь германское руководство планировало закончить победоносную кампанию до зимних холодов.

Упорное сопротивление советских воинов у стен столицы обескровило наступавших. С 16 ноября по 5 декабря они потеряли 153 тыс. чел. убитыми, ранеными и обмороженными, около 800 танков и 1500 самолетов. Такой урон немецкие войска уже не могли быстро восполнить. В целом же с начала войны немцы, даже по их данным, потеряли около 800 тыс., чел., или 25 % состава той блестящей кадровой армии, которая совершила с июня по ноябрь 1941 года самое грандиозное в военной истории наступление. Равноценной замены ветеранам летней кампании не было. Потери же советских войск в Московской битве, напротив, резко сократились. Если в начале октября они составляли в сутки 83 тыс. чел. (прежде всего за счет попавших в плен), то во второй половине ноября — всего 4–5 тыс. чел.

В конце ноября — начале декабря советские войска провели ряд контрударов под Москвой (в районе Дмитрова, Апрелевки, Каширы), в том числе силами прибывших с востока страны резервов. К этому времени изменилась и обстановка на других фронтах. На севере началось советское наступление под Тихвином. На юге войска Южного фронта (генерал Я. Т. Черевиченко) провели успешную Ростовскую операцию, в ходе которой 29 ноября был освобожден Ростов-на-Дону. Это было первое крупное поражение германских войск на Восточном фронте.

Уже 1 декабря фельдмаршал фон Бок записал в своем дневнике, что дальнейшее наступление под Москвой «не имеет ни цели, ни смысла, поскольку очень близко придвинулся тот момент, когда силы группы будут исчерпаны полностью». Видя, что ресурсы немцев иссякают, советское командование принимает в начале декабря решение о переходе в контрнаступление под Москвой.

Для наступления были привлечены силы Калининского, Западного и правого крыла Юго-Западного (с 24 декабря — Брянского) фронтов. Соотношение сил накануне контрнаступления приведено в таблице:

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1100

1708

Орудия и минометы

7652

13 500

Установки реактивной артиллерии

450

—

Танки

774

1170

Самолеты

1000

615

Не имея численного перевеса, советские воины обладали более высоким боевым духом, твердым желанием защитить свою столицу и разгромить захватчиков. По воспоминаниям участника тех событий — гвардии младшего лейтенанта Григория Архипова, у бойцов тогда словно открылось второе дыхание. Немцы же испытывали кризис, связанный с крушением надежд на легкие победы, борьбой в непривычных, суровых условиях. Кроме того, немецкие войска под Москвой, растянутые на фронте в 1000 км, фактически не имели за спиной подготовленной линии обороны и достаточных резервов. Директива о переходе к обороне была подписана Гитлером только 8 декабря.

Московская наступательная операция (5 декабря 1941 г. — 7 января 1942 г.) началась без оперативной паузы, что позволило обеспечить фактор внезапности. К 7 января советские войска продвинулась вперед на 150–200 км. Были разбиты 11 танковых, 4 моторизованные и 23 пехотные дивизии вермахта.

Важнейшим следствием этого неожиданного и стремительного натиска стали огромные потери техники ударных немецких группировок, которая была брошена в ходе отступления. Просторы Подмосковья были буквально завалены припорошенными снегом танками, тягачами, грузовиками, мотоциклами, бронеавтомобилями и т. д. Только в полосе наступления 1-й ударной армии было захвачено 363 танка, 1882 автомобиля, 349 мотоциклов и т. п. Группа армий «Центр» лишилась в тот момент самых эффективных средств ведения войны. Крупные механизированные соединения отсутствовали тогда и в резерве верховного командования вермахта. Его ближайшей целью становится сохранение захваченных ранее рубежей.

Но полностью разгромить немцев под Москвой не удалось. Сказались нехватка сил (особенно танков, артиллерии и боеприпасов) и те же проблемы зимнего наступления, с которыми прежде столкнулись немцы. Кроме того, германское командование приняло решительные меры по укреплению дисциплины и боеспособности войск, для которых Гитлер впервые ввел безжалостные наказания за сдачу позиций (смертная казнь, перевод в штрафной батальон и т. д.). В этот период немецкими военно-полевыми судами за дезертирство и самовольный отход было осуждено 62 тыс. солдат и офицеров — почти каждый десятый от числа находившихся на подмосковной передовой войск.

Данные меры оказали должное воздействие на немецкие части, прекратив их паническое отступление (для сравнения можно отметить, что подобные жесткие меры были введены в Красной Армии лишь в июле 1942 г.). Оборона германских войск, срочно пополненная резервами, обрела устойчивость. 17 декабря 1941 года командующим группой армий «Центр» вместо фон Бока был назначен фельдмаршал Г. Клюге.

В отличие от многих немецких генералов, считавших, что в сложившейся ситуации логичен быстрый отход подальше на запад к выгодным оборонительным рубежам, Гитлер выдвинул идею упорной обороны. Ее суть сводилась к лозунгу «Ни шагу назад!». Гитлер, сам возглавивший в то время сухопутные силы, придерживался тактики упорного удержания коммуникаций и превращения их центров в крепости, которые должны были удерживаться до последней возможности. Эта тактика, которая затем станет для немцев традиционной, была в то время новой и неожиданной для советских войск. При упорной обороне немцев нехватка личного состава у советских частей сказалась в полной степени. В той обстановке, когда чаша весов успеха постоянно колебалась, подобная тактика себя оправдала.

Советское командование, окрыленное первыми успехами, переоценило свои возможности. Вместо концентрации всех сил для продолжения успешного наступления под Москвой Ставка приняла решение о наступлении на всем советско-германском фронте: под Ленинградом, Демянском, Москвой, Харьковом, в Донбассе и Крыму. Этот амбициозный план преследовал цель ударами по сходящимся направлениям окружить немецкие войска на ключевых участках и переломить ход войны в свою пользу.

Однако реализация столь масштабной задачи привела к распылению сил при примерно равной общей численности противостоящих друг другу войск. На 1 января 1942 года войска Германии и ее союзников, воюющих против СССР, составляли 3909 тыс. чел. Красная Армия насчитывала в своих рядах 4199 тыс. чел. Под Москвой же немцы, за счет переброски подкреплений, продолжали сохранять численное преимущество.

Советское наступление под Москвой возобновилось с началом Ржевско-Вяземской операции (8 января — 20 апреля). Она преследовала цель фланговыми ударами окружить основные силы группы армий «Центр». Наступление велось с севера Калининским (генерал И. С. Конев) и с юго-востока Западным (генерал Г. К. Жуков) фронтами по сходящимся направлениям на Вязьму — важнейший железнодорожный узел, через который шло снабжение оборонявшихся на московском направлении войск. К наступлению были также подключены силы Северо-Западного фронта (генерал Курочкин). Им (4-я ударная армия) ставилась задача глубокого охвата с севера группы армий «Центр».

К началу второго этапа наступления советские войска испытывали серьезную нехватку в резервах и средствах наступления. Они продолжали уступать в численности группе армий «Центр». Так, на 1 января 1942 года в войсках Калининского, Западного и Брянского фронтов насчитывалось 1,2 млн чел., около 8,7 тыс. орудий и минометов, 571 танк. Противостоящая им группа армий «Центр» имела в своем составе 1,5 млн чел., около 13 тыс. орудий и минометов, 110 танков.

В начале операции наибольший успех выпал на долю 4-й ударной армии (генерала Еременко). Скрытно сосредоточенная в заснеженных лесах у озера Селигер, она нанесла удар на стыке групп армий «Север» и «Центр». Наступая по пояс в снегу, в 40-градусный мороз, бойцы Еременко совершили за две недели 250-километровый бросок и вышли с севера на подступы к Смоленску. В результате северный фланг советского наступления навис тяжелой глыбой над магистралью Москва — Минск — главной артерией снабжения немецких войск. Это было самая успешная наступательная операция советских войск начала 1942 гг.

Однако успешно завершить прорыв и перерезать магистраль 4-й армии не удалось. Ее силы были на исходе. В частях закончились боеприпасы, горючее и продовольствие. К Смоленску подошли остатки измученной зимним переходом армии без достаточного количества патрон, снарядов и еды. Для завершающего удара сил у солдат Еременко уже не хватило. Тем не менее глубокий прорыв 4-й ударной армии вынудил германское командование отвести в центре свои войска на новую линию обороны Ржев — Гжатск — Юхнов.

К 1 февраля части Калининского фронта продвинулись на 250 км, Западного — на 80–100 км. В результате их наступления образовался так называемый Ржевско-Вяземский выступ, где сосредоточились 4-я танковая (генерал Р. Руоф) и 9-я (генерал В. Модель) немецкие армии. На этом рубеже зимний прорыв Красной Армии был остановлен. Ее настойчивые попытки в феврале — марте ударами с севера и юго-востока окружить ржевско-вяземскую группировку, замкнув кольцо у Вязьмы, окончились неудачей. Прорыв в район Вязьмы передовых частей Западного фронта (33-я армия, 1-й гв. кавалерийский корпус) вылился в упорные позиционные бои и не принес успеха. Для его развития в данный район были высажены крупнейшие за годы войны советские воздушные десанты (свыше 10 тыс. чел.), но они не смогли переломить ситуацию. Сброшенные в глубокий снег, в лесистой местности, десантники часто не находили друг друга и не могли быстро образовать боеспособные части.

Для такой гигантской операции на окружение на фронте длиной более 1 тыс. км Красная Армия не располагала необходимыми ресурсами. Прежде всего танковыми и моторизованными соединениями. В условиях их недостатка советское командование пыталось широко использовать для выполнения задач окружения конницу (кавалерийские корпуса), которая не обладала достаточными ударными и скоростными возможностями.

Кстати, крупнейшая операция немцев на окружение на Левобережной Украине в сентябре 1941 года имела несколько меньшие масштабы. Но там роль охватывающих «клешней» играли крупные моторизованные соединения, имевшие высокую скорость передвижения и мощные ударные возможности. Советские кавалерийские корпуса, несмотря на их мужество и героизм, не могли заменить собой танковые дивизии.

К тому же советские войска испытывали сильную нехватку боеприпасов. По свидетельству Г. К. Жукова, их норма расхода сократилась до 1–2 выстрелов в сутки. В таких условиях двух немецких пулеметчиков оказывалось достаточно, чтобы остановить продвижение целого батальона. Тем более, условия зимнего наступления по бездорожью вынуждали войска вести в основном прямой натиск на ограниченном пространстве. При упорной обороне и недостатке мощных средств прорыва подобное наступление оборачивалось большими потерями и не приносило существенных результатов.

Немцы же, получив подкрепления (12 дивизий из Западной Европы), вновь обрели уверенность и стойкость. Зимой — весной 1942 года застывшие от холода, заснеженные леса между Ржевом и Вязьмой стали немыми свидетелями титанического противоборства советских и германских воинов, дравшихся зачастую за пределами человеческих возможностей. Невероятными усилиями солдаты вермахта смогли сохранить свою жизненную артерию — магистраль Москва — Минск, нанося контрудары буквально с вокзалов.

1812 год не повторился. В отличие от наполеоновской армии, вермахт устоял на позициях и избежал катастрофы зимнего отступления. В феврале боеспособность германских войск восстанавливается. В февральско-мартовских боях немцы не только удержали ключевые опорные пункты ржевско-вяземского рубежа (Ржев, Сычевка, Вязьма, Оленино), но и с помощью контрударов окружили вышедшие к Вязьме советские соединения. Те находились в окружении до лета 1942 года, пока не были ликвидированы в ходе июльского контрнаступления немцев.

Отстояв Ржевско-Вяземский выступ, германское командование получало, по крайней мере, две важные тактические выгоды. Оно сохраняло удобный трамплин для нового наступления на Москву и угрожало глубоким охватом с юга району дислокации советских войск между озером Селигер и Великими Луками.

Это оказалась наиболее кровавая фаза Московской битвы. В Ржевско-Вяземской операции советские войска потеряли 774 тыс. чел. Немцы — 333 тыс. чел. Не сумев в ходе долгих и упорных боев ликвидировать Ржевско-Вяземский выступ, наступавшие исчерпали силы и перешли 20 апреля к обороне. На этом Московская битва завершилась. В целом немцы потеряли в ней 772 тыс. чел. Красная Армия — 2 млн чел. (из них более трети пленными). Московская битва отличалась высокими потерями советской боевой техники. Они составили — 4171 танк (из них две трети в оборонительный период), 24 478 орудий и минометов, 983 самолета.

Несмотря на незавершенность наступательных задач, победа под Москвой имела огромное значение. Она стала первым крупным поражением вермахта во Второй мировой войне. Отныне немецкая армия лишилась ореола непобедимости. Поражение под Москвой означало окончательный провал плана «молниеносной войны» и срыв всей внешнеполитической программы Гитлера. Фактор внезапности себя исчерпал. Перед Германией со всей очевидностью замаячила мрачная перспектива затяжной войны, выиграть которую немцам оказалось не по силам. Эта победа дала народам СССР «энергию надежды» и значительно повысила авторитет Советского Союза в мире. Для участников Московской битвы выпущена специальная медаль «За оборону Москвы».

Зимне-весеннее противоборство 1942 года

Входе советского зимне-весеннего наступления 1942 года не менее ожесточенные бои развернулись к северу от наступавших под Москвой войск, между озерами Ильмень и Селигер. Здесь рвались вперед войска Северо-Западного фронта (генерал П. А. Курочкин), которые с 7 января по 25 мая 1942 года провели Демянскую наступательную операцию. В ходе наступления 25 февраля в районе Демянска было окружено 6 немецких дивизий, общей численностью до 100 тыс. чел.

Окруженные подразделения во главе с обергруппенфюрером СС Т. Эйком и генералом Брокдорф-Алефельдтом не сдались и 2 месяца стойко оборонялись в Демянском котле. Успех демянской обороны был во многом обусловлен примененным немцами новым методом снабжения окруженных с помощью «воздушного моста». Это была одна из наиболее масштабных и успешных немецких воздушно-транспортных операций в годы Великой Отечественной войны. Немецкие самолеты (транспортные и бомбардировочные) сделали в общей сложности 14 445 вылетов. Ежедневно в Демянский котел прибывало по 100–150 самолетов, перевозивших в среднем около 265 т грузов в день. Это позволяло окруженным не испытывать серьезных затруднений. Подобному успеху способствовало и слабое противодействие советской стороны. Немецкие потери от огня с земли и атак авиации составили лишь 19 самолетов.

27 марта специально созданная корпусная группа «Зейдлиц» под командованием генерала В. Зейдлица (5 дивизий) перешла в наступление для прорыва извне кольца окружения. В ходе напряженных месячных боев немцам встречными ударами (группы «Зейдлиц» с запада, а окруженной группировки с востока) удалось 23 апреля прорвать фронт в районе населенного пункта Рамушево и пробить к Демянску т. н. Рамушевский коридор, который просуществовал весь 1942 год. Потери немцев за время боев в Демянском котле составили свыше 13 тыс. чел.

Несмотря на высокий риск повторного окружения, германское командование продолжало упорно держаться за район Демянска. Подобная настойчивость имела свои тактические причины. Владея Демянским и Ржевско-Вяземским выступами, немцы угрожали глубоким охватом с севера и юга району дислокации советских войск между озером Селигер и Великими Луками.

Неоднократные попытки уничтожить в 1942 году Демянский выступ, грозно нависавший над правым флангом Калининского фронта, успеха не принесли. Тем не менее находившаяся в данном районе 16-я немецкая армия, понеся большие потери, оказалась не в состоянии провести наступательную операцию совместно с ржевско-вяземской группировкой по ликвидации позиций советских войск между Селигером и Великими Луками. Бои в районе Демянска отличались чрезвычайным упорством и напряжением. Немцы называли Демянск «уменьшенным Верденом». Для защитников Демянского котла учрежден почетный знак — нарукавный щит с надписью «Демянск 1942».

Не менее жаркие бои в январе — мае 1942 года развернулись за город Холм на реке Ловать. 21 января 1942 года туда ворвалась 33-я дивизия полковника Макарьева, которая овладела частью города. Но его защитники во главе с генералом Шерером выбили атакующих из города, который, тем не менее, был окружен. Гарнизон Холма, который снабжался по воздуху, выдержал более 100 дней блокады. Упорство защитников Холма поддерживало обещание Гитлера вызволить их из окружения.

В начале мая 1942 года части 16-й немецкой армии прорвали блокаду Холма. Он был освобожден лишь 21 февраля 1944 года. Если оборона Демянска имела свои тактические выгоды, то битва за Холм велась германским руководством почти исключительно в пропагандистских целях для демонстрации «безграничных» возможностей солдат вермахта. В Германии была даже выпущена специальная медаль «За Холм». Широко освещаемая германской пропагандой 100-дневная успешная холмская оборона (наряду с демянской) сыграла заметную роль в укреплении морального состояния немецких войск после поражения под Москвой.

Холм и Демянск — наиболее удачные примеры действий окруженных немецких соединений в Великой Отечественной войне. С другой стороны, спасение Холмской и Демянской группировок ударами извне помешало в дальнейшем руководству Германии более трезво оценивать возможности своих войск. В частности, после окружения 6-й немецкой армии под Сталинградом.

Начало 1942 года ознаменовалось масштабным замыслом советского командования по прорыву блокады Ленинграда. Сходящимися ударами Ленинградского (генерал М. С. Хозин) и Волховского (генерал К. А. Мерецков) фронтов планировалось овладеть станциями Любань и Тосно, окружив немецкую группировку, которая занимала оборону по реке Волхов. Далее предполагался прорыв к Ленинграду вдоль Октябрьской железной дороги с отсечением немецких войск южнее Ладожского озера. С этой целью в январе — марте 1942 года была проведена Любанская наступательная операция.

С северо-востока в сторону Октябрьской железной дороги наступала 54-я армия (Ленинградский фронт). Она продвинулась на 15 км, но на подступах к Любани ее натиск был остановлен. С юго-востока на Любань и Тосно наступала 2-я ударная армия (Волховский фронт). Глубина ее прорыва составила 50 км, но ширина наступления оказалась значительно уже. Так, коридор у основания прорыва (на линии Спасская Полисть — Мясной Бор) составил лишь 12 км. Воспользовавшись этим, германское командование сосредоточило в данном районе до 5 дивизий, которые 15–20 марта ударами с севера и юга перерезали коридор. К середине апреля войска Волховского фронта частично восстановили коридор, но наступление на любанском направлении пришлось прекратить.

На южном участке фронта зимой — весной 1942 года советское командование провело ряд наступательных операций в районе Курска, Харькова и Донбасса. Все эти операции существенных территориальных результатов не дали, за исключением полученного в ходе Барвенковско-Лозовской операцией (18–31 января 1942 г.) выступа в районе Изюма.

Итак, в ходе зимне-весеннего наступления 1941–1942 годов советские войска продвинулись вперед на отдельных участках фронта на 150–400 км и разгромили 50 германских дивизий. Для восполнения потерь немцам срочно пришлось перебросить из Западной Европы на советско-германский фронт 39 дивизий. Тем не менее это зимнее наступление не внесло перелома в ход войны. К апрелю 1942 года советский натиск выдохся. Немцам удалось удержать основные территории, занятые в 1941 году.

Тактика ударов по всему фронту при нехватке сил и средств (особенно танков, артиллерии и боеприпасов) себя не оправдала. Наступление часто велось фронтальными ударами, которые в случае неудачи повторялись в том же месте. Это давало возможность германскому командованию своевременно подтягивать резервы.

Недооценена была и способность немецких солдат к упорному сопротивлению. В ходе зимы 1942 года германской армии удалось создать позиционный фронт, постепенно насытив его эффективными средствами обороны. Сложности с его прорывом, устойчивость и твердость немцев в оборонительных боях, в том числе в условиях окружения, эффективное снабжение германских войск (в т. ч. с помощью воздушных мостов) стали неожиданностью для советского командования. Опыт зимних боев был учтен Ставкой. С осени 1942 года Красная Армия переходит к тактике массированного сосредоточения сил на направлении главного удара, что наиболее ярко проявилось во время контрнаступления под Сталинградом.

С июня 1941 года по апрель 1942 года Советский Союз потерял погибшими и пленными свыше 4 млн человек (из них примерно две трети приходилась на попавших в плен). В боях этой трагической поры была фактически уничтожена кадровая армия, и основная тяжесть войны легла на плечи резервистов. К тому времени немцы оккупировали 1412 кв. км советских земель (6,4 % площади СССР) — большую часть Украины, всю Прибалтику, Белоруссию и Молдавию, почти весь Крым, часть Карелии и западных областей России. Под контролем Германии оказались огромные ресурсы — в захваченных районах до войны проживало около 40 % населения, производилось 68 % чугуна, 58 % стали, 60 % алюминия, 38 % зерна, добывалось 63 % угля. За этот успех немцы заплатили достаточно дорогую цену. Их потери с июня 1941 года по май 1942 года составили 1,1 млн чел.

Утрата Советским Союзом важнейших индустриальных и сельскохозяйственных районов привела к снижению военно-экономического потенциала страны и резкому падению производства основных видов промышленной и аграрной продукции. Только за период с июня по декабрь 1941 года объем валовой продукции уменьшился в 1,9 раза, выпуск проката черных металлов, основы военной промышленности в 1,3 раза. За это время практически прекратился выпуск проката цветных металлов.

Особенно опасным было подобное сокращение в условиях крупных потерь военной техники в первые месяцы войны. Сокращение ее поставок промышленностью (из-за эвакуации многих предприятий из европейской части СССР) привело к значительному снижению технической оснащенности Красной Армии. Эвакуированная промышленность еще не вышла на довоенные уровни производства и пока не могла в достаточном количестве снабжать фронт вооружением и боеприпасами. Так, на 1 января 1942 года в действующей армии имелось, например, лишь 15 % танков, 58 % самолетов, 65 % артиллерийских орудий от их количества в войсках на начало войны. На минимуме находились и запасы боеприпасов, что привело к «снарядному голоду» в войсках. Слабость средств прорыва стала одной из важнейших причин неудач советского зимнего наступления 1941–1942 годов.

В целом поражения 1941 года стали своеобразной гигантской Нарвой, после которой стране пришлось воссоздавать армию и техническую базу вооруженных сил. Правда, на этот раз передышки не вышло. Если после Нарвы Карл XII временно оставил Россию в покое, то Гитлер, напротив, не снизил в 1942 году темп натиска, стремясь поскорее свалить пошатнувшегося гиганта. Времени на раскачку у страны не оставалось. Восстанавливать прежнюю мощь пришлось в неимоверно трудных условиях, каких еще не знала военная история. Фактически до 1944 года включительно Германия обладала экономическим преимуществом над Советским Союзом.

Производство основных видов промышленной продукции в СССР и Германии в 1940–1944 гг.

Продукция

СССР

Германия*

Уровень производства СССР к Германии

Электроэнергия, млрд квт/ч

195,9

352,7**

55 %

Уголь, млн т

607,4

2924

21 %

Сталь, млн т

63,7

162,6

39 %

* С учетом ввоза из оккупированных стран, присоединенных территорий и импорта.

** В границах Германии 1937 г.

Однако существенные потери первого года войны не потрясли советскую экономику, во многом благодаря успешно проведенной эвакуации промышленности. Ее масштабы поистине грандиозны. С июля по ноябрь 1941 года в восточные районы страны были эвакуированы миллионы людей и 1523 промышленных предприятия. 1200 из них уже к весне 1942 года давали продукцию. Кроме того, была эвакуирована значительная часть населения, способная носить оружие.

Образно говоря, на восток за несколько месяцев была перемещена целая индустриальная страна. Все это обеспечило возрождение военного могущества СССР и его дальнейшие победы. Четкая и своевременная эвакуация позволила в кратчайшие сроки создать за Волгой новую экономическую базу. Это делало советскую военную мощь неуязвимой, что перечеркивало значение большинства германских побед. Это был, пожалуй, главный успех советского народа в первый год Великой Отечественной войны.

Формирование антигитлеровской коалиции

Нападение Германии не привело к полной изоляции Советского Союза. Уже вечером 22 июня Черчилль выступил по радио, предложив объединить усилия в борьбе с Гитлером. Это разрушило расчеты немцев на то, что Великобритания не станет союзником СССР, которому придется воевать один на один с Гитлером. Черчилль проявил свойственный ему прагматизм, отбросив свою традиционную неприязнь к коммунизму. «У меня только одна цель — разбить Гитлера. Если бы Гитлер вторгся в ад, то я нашел бы как защитить дьявола в палате общин», — заявил британский премьер вечером 22 июня 1941 года перед своим радиовыступлением в поддержку Советского Союза.

8 июля 1941 года посол Великобритании С. Криппс передал Сталину послание Черчилля, в котором британский премьер обещал сделать все возможное для помощи СССР. Сталин выдвинул свои предложения: декларировать сотрудничество и не заключать сепаратного мира. Лондон согласился, и 12 июля в Москве было подписано соответствующее советско-британское соглашение. Оно создало основу для советско-британского союза против гитлеровской Германии.

Стремление к сближению с СССР проявили и Соединенные Штаты Америки. 26 июня Вашингтон заявил, что его закон о нейтралитете не распространяется на помощь Советскому Союзу. В ответ советское правительство представило американской и британской стороне перечень необходимых поставок. 30 июля 1941 года в Москву прибыл Гарри Гопкинс, доверенное лицо президента Рузвельта. Он убедился, что Советский Союз готов сражаться с Германией до победы, и дал в высшей степени позитивный отчет о своих переговорах. 2 августа 1941 года между СССР и США состоялся обмен нотами. Американская сторона заявила о решении правительства США оказать все возможное экономическое содействие СССР. Американский президент Ф. Рузвельт считал, что нападение Германии на Советский Союз резко увеличило шанс поражения Гитлера. «А чтобы этого добиться, я пожму руку самому дьяволу», — резюмировал он в беседе с лордом Галифаксом.

После переговоров, проходивших на борту военных кораблей в Атлантическом океане, близ Ньюфаундленда, 14 августа 1941 года была подписана декларация глав правительств США и Великобритании — Атлантическая хартия. Она состояла из 8 пунктов, в которых говорилось о целях войны и послевоенном устройстве мира. В декларации США и Англия высказали основные принципы своей национальной политики по отношению к мировому конфликту. Обе державы заявляли, что «…не стремятся к территориальным или другим приобретениям»; «…не согласятся ни на какие территориальные изменения, не находящиеся в согласии со свободно выраженным желанием заинтересованных народов»; «…уважают право всех народов избирать себе форму правления…». Одновременно президент Рузвельт сообщил, что американские военные корабли будут сопровождать все североатлантические караваны западнее Исландии, где месяц назад для поддержки англичан высадились войска США.

В августе Рузвельт и Черчилль предложили Сталину созвать конференцию в Москве, чтобы обсудить проблемы помощи СССР. Сталин видел основную форму помощи в открытии англичанами второго фронта в Европе. 4 сентября советский лидер направил послание Черчиллю о необходимости создания второго фронта на Балканах или во Франции, который оттянул бы на себя 30–40 германских дивизий. Получив отказ, Сталин просил послать 25–30 дивизий в Архангельск или перебросить их через Иран. Необходимость создания второго фронта в Европе, способного оттянуть часть сил вермахта от СССР, оставалась главной практической целью Сталина во взаимоотношениях с западными партнерами.

28 сентября 1941 года британская и американская делегации прибыли в Москву. Британцев возглавлял лорд Бивербрук, американцев — Гарриман. Московская конференция проходила с 29 сентября по 1 октября. Она выработала договоренности о поставках Советскому Союзу. Согласно достигнутому соглашению, СССР ежемесячно поставлялось 400 самолетов, в том числе 100 бомбардировщиков, 500 танков, значительное количество автомобилей, зенитных и противотанковых орудий, телефонное оборудование, алюминий, никель, медь, сталь, нефть, медикаменты и т. д.

Основные каналы англо-американских поставок шли через Мурманск и Иран. Значительная помощь была получена СССР от США по ленд-лизу, который начал действовать в отношении Советского Союза с 7 ноября 1941 года[9].

Общий объем внешних поставок в СССР составил 11 млрд 260 млн 344 тыс. долларов, в том числе 9,8 млрд долл. из США. Эта сумма составила пятую часть американских расходов по ленд-лизу. Четверть всех грузов, поставляемых в СССР, составило продовольствие. В свою очередь, в виде так называемого обратного ленд-лиза СССР поставил в США товаров на сумму 7,3 млрд долларов.

Вот список некоторых грузов, поставленных СССР в 1941–1945 гг.

1. Из Великобритании: 7400 самолетов; 4292 танка; 5000 противотанковых орудий; 472 млн снарядов; 1800 комплектов радиолокационного оборудования; 4000 радиостанций; 55 тыс. км телефонного кабеля; 12 тральщиков.

Кроме того, продовольствия, медикаментов и заводского оборудования на 120 млн фунтов стерлингов.

2. Из Канады: 1188 танков. Автомобили, промышленное оборудование, продовольствие.

3. Из США: 14 795 самолетов; около 7500 танков; 376 тыс. грузовых автомобилей; 51 тыс. джипов; 8 тыс. тягачей; 35 тыс. мотоциклов; 8 тыс. зенитных орудий; 132 тыс. пулеметов; 345 тыс. т взрывчатых веществ; 15 млн пар солдатской обуви; 69 млн кв. м шерстяных тканей; 1981 локомотив; 11 156 железнодорожных вагонов; 96 торговых судов; 28 фрегатов; 77 тральщиков; 78 больших охотников за подводными лодками; 166 торпедных катеров; 60 сторожевых катеров; 43 десантных судна; 3,8 млн автомобильных шин; 2 млн км телефонного кабеля; 2,7 млн т бензина; 842 тыс. т различного химического сырья.

Кроме того, продовольствия на 1,3 млрд долл., а также станки, дизель-генераторы, радиостанции, шинный завод, обмундирование, медикаменты, различное оборудование и запасные части.

В целом общий объем внешней помощи не превысил 4 % от произведенной в СССР за годы войны промышленной продукции. По некоторым видам вооружений поставки от союзников составили: по авиации — 16,7 %, по танкам — 10,5 %, по артиллерии — 2 %, автоматам — 1,7 %, снарядам и минам — менее 1 % от советского объема производства за годы войны.

Хотя общий объем внешних поставок по отношению к внутреннему производству СССР в 1941–1945 гг. и был невелик, по отдельным видам ленд-лизовская техника составляла весьма значительный процент. Например, по автомобилям — около 70 %, морской авиации — 29 %. Некоторые виды поступавшей по ленд-лизу техники (десантные суда, неконтактные тралы, отдельные образцы радиолокационной и гидроакустической аппаратуры) в СССР в годы войны не выпускались вообще.

Если вопрос о помощи на Московской конференции был решен положительно, то решение другой очень волновавшей Советский Союз проблемы — открытие второго фронта в Европе — затянулась на годы. На конференции в Москве Сталин был поставлен перед фактом, что высадка британских войск в Западной Европе в ближайшее время нереальна. Кроме того, советское руководство не получило от представителей западных держав гарантии на свои новые предвоенные границы. Однако под давлением Москвы Лондон все же порвал дипломатические отношения с союзниками Гитлера по нападению на СССР — Финляндией, Венгрией и Румынией.

У Великобритании и США были свои основания не торопиться с широкомасштабной поддержкой СССР. Положение Великобритании оставалось довольно шатким. Она оставалась последним очагом сопротивления Гитлеру в Западной Европе и остерегалась ослабить свое положение посылкой войск или крупной экономической помощью. США же в войну пока не вступали. Лондон и Вашингтон еще четко не определились в своем новом отношении к советским территориальным приобретениям 1939–1940 годов. Имело место и застарелое недоверие к СССР. По образному выражению английского посла в Москве Криппса, «десять лет взаимного недоверия не могут быть нейтрализованы в десять дней». Наконец, США и Англия не были до конца уверены в способности Советского Союза выстоять в войне, поэтому не спешили жертвовать ресурсами в его пользу.

Единственным военным взаимодействием СССР и Англии в данный период было введение войск в Иран. Проблема Ирана беспокоила обе стороны. Громкие победы вермахта вызывали прогерманские настроения в Иране. Возможное вхождение Ирана в германскую сферу влияния было неприемлемо для СССР и Великобритании. Иран мог служить для Германии коридором к Закавказью, а также плацдармом для нападения на Индию.

Уже в июле 1941 года Москва и Лондон достигли взаимопонимания в иранском вопросе. 17 августа 1941 года правительству Ирана была вручена совместная англо-советская нота с требованием высылки из страны всех немецких специалистов. Кроме того, советское правительство потребовало от Ирана пресечь там деятельность немецких агентов. Ответ иранских властей не удовлетворил союзников.

25–31 августа 1941 года была осуществлена операция по вводу советских и английских войск в Иран. Его армия не оказала серьезного сопротивления. Уже 29–31 августа советские авангарды вошли в соприкосновение с английскими войсками, которые наступали двумя колоннами из районов Басры и Багдада. Согласно достигнутой договоренности незанятой союзными войсками оказалась зона радиусом 100 км в районе Тегерана.

Ввод союзных войск в Иран резко ослабил германское влияние в этом государстве, что снимало угрозу южным границам СССР. Кроме того, присутствие союзных войск в Иране позволило создать надежный южный маршрут военных поставок в Советский Союз по программе ленд-лиза (через Иран прошло 23,8 % всех военных грузов, адресованных СССР по программе ленд-лиза).

В начале декабря 1941 года советские войска перешли в контрнаступление под Москвой. Первая победа над германскими войсками во Второй мировой войне была достигнута СССР практически в одиночку. В это же время 8 декабря 1941 года (после нападения японцев на Перл-Харбор) Соединенные Штаты Америки вступили во Вторую мировую войну. С одной стороны, вступление США и Великобритании в войну с Японией расширяло их участие в войне в Азии. А это резко снижало шансы на открытие в ближайшем будущем второго фронта в Европе. С другой стороны, вступление США в войну означало окончательное разделение мира на две группировки и обещало более тесное взаимодействие между Москвой, Лондоном и Вашингтоном.

Новый этап сотрудничества борцов с гитлеровской Германией наступил весной 1942 года. 26 мая 1942 года, во время визита Молотова в Лондон, был подписан советско-английский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. В нем содержались обязательства по взаимодействию во время войны с Германией, а также обязательство не заключать сепаратного мира. Вторая часть договора (она должна была оставаться в силе 20 лет) закладывала основы для послевоенного сотрудничества двух держав. Обе стороны обязались сотрудничать в деле восстановления послевоенного мира «в целях организации безопасности и экономического процветания в Европе». Этот договор стал основой для союза между СССР и Великобританией. Партнеры стали союзниками.

Следующей остановкой на пути Молотова был Вашингтон, где Рузвельт пообещал советскому министру иностранных дел открыть второй фронт в 1942 году. Кстати, необходимостью наращивания сил для открытия второго фронта мотивировалось сокращение союзнических поставок СССР в 1942 году. Между тем второй фронт в Европе в 1942 году так и не был открыт, о чем 14 июля и сообщил Черчилль Сталину. Практически одновременно, после гибели конвоя PQ-17, англичане временно прекратили посылку судов в Советский Союз.

В то же время Англия была обеспокоена поражениями Красной Армии летом 1942 года, что грозило Англии уже в ближайшем будущем весьма негативными последствиями. Подобная обеспокоенность стала причиной визита Черчилля в Москву 12–16 августа 1942 года. Там Черчилль провел переговоры со Сталиным. Это была первая встреча лидеров двух великих держав. Переговоры не сняли принципиальных требований Сталина по открытию второго фронта в Европе. Черчилль пообещал открыть второй фронт в 1943 году. Фактически эта встреча лишь укрепила Сталина в мысли, что союзники ждут взаимного истощения Германии и Советского Союза, чтобы затем вступить в войну на европейском континенте на последнем этапе.

Правда, к тому времени США согласились на высадку в Северной Африке. Но Сталин отказался рассматривать ее как открытие второго фронта и выразил недовольство, что СССР так и не получил от союзников того объема поставок, который был ему обещан. Тем не менее встреча установивших личный контакт двух политиков закончилась на дружественной ноте. Разговор зашел о необходимости встречи Рузвельта и Сталина или всей Большой Тройки. Однако ни к какому окончательному решению Сталин и Черчилль тогда не пришли.

В конечном итоге вопрос о месте и значении СССР в сотрудничестве с западными союзниками напрямую зависел от его успехов на фронте. А их в ту пору еще не было. Антигитлеровская коалиция переживала тяжелые времена. Немцы стояли у стен Сталинграда, и Красная Армия, истекая кровью, оставалась единственной военной силой в Европе, которая вела смертельную борьбу с вермахтом.

В песках Киренаики и Египта

Накануне нападения Германии на СССР, в середине июня 1941 года, англичане вновь попытались перехватить инициативу в Северной Африке. Они стремились пробиться к Тобруку и освободить окруженный гарнизон. Но уже на второй день наступления им не удалось добиться сколько-нибудь существенного продвижения. Против них была брошена 5-я немецкая дивизия и только что прибывшая из Германии 15-я танковая дивизия, которые отбросили наступавших на исходные позиции. Колоссальную роль в сражении сыграли 88-мм зенитные немецкие орудия, буквально разносившие на куски английские танки. Фактически к концу первого дня боев немцы вывели из строя 161 танк из 200, имевшихся у англичан к началу наступления. За неудачное июньское наступление генерал Уэйвелл был заменен генералом Окинлеком.

В последующие месяцы положение не изменилось. Возможности Роммеля по-прежнему были ограничены. Германия уже втянулась в гигантскую битву с СССР, а Италия не могла найти в себе сил для активного ведения войны.

В июле и сентябре 1941 года англичане провели через Средиземное море сильно защищенные конвои, позволившие пополнить силы в Северной Африке. Они готовили там новое наступление, от исхода которого Черчилль ожидал решающего успеха. Он считал, что именно сейчас, пока Германия скована на восточном фронте, быстрый и сокрушительный удар в Африке приобретает решающее значение. В послании войскам английский король приравнивал по значению грядущее наступление с битвой при Ватерлоо.

К ноябрю 1941 года находящаяся в Египте 8-я английская армия насчитывала в своем составе 118 тыс. человек, 942 танка, 760 орудий, 1072 самолета. Численность противостоящих ей итало-германских войск составляла 100 тыс. человек. Они имели на вооружении 552 танка, 520 орудий и 340 самолетов. Итало-немецкими войсками формально командовал итальянский генерал Бастико. Фактически же решающее влияние на фронте играл немецкий генерал Роммель, поскольку главнокомандующий со своим штабом находился в Триполи, на расстоянии 1500 км от боевых действий.

Роммель считал необходимым прежде всего взять Тобрук, чтобы высвободить все силы для отражения ожидаемого наступления англичан. Атака Тобрука планировалась немцами на вторую половину ноября. Подготовка к ней не была еще закончена, когда англичане 18 ноября перешли в наступление. Как и во времена первого натиска против Грациани, англичане сумели обеспечить внезапность удара.

Тем не менее Роммель сразу ответил контрударом. Уже 19 ноября правый фланг англичан был атакован 21-й немецкой танковой дивизией, которая нанесла им большие потери. Однако в тылу у немцев активизировался окруженный Тобрук. Попытку его гарнизона соединиться с наступавшими английскими частями удалось отбить с трудом. Тем временем в районе Хальфайя — Эс-Саллум 13-й английский корпус обошел с юга итало-немецкие войска и грозил их отрезать.

В этой обстановке Роммель принял очень рискованное решение. Оставив в районе Тобрука лишь небольшие силы, он бросил основные войска против 13-го корпуса. Но этот неожиданный удар имел лишь временный успех. Английский главнокомандующий генерал Окинлек не поддался панике. Пока Роммель громил 13-й корпус, англичане силами 30-го корпуса перешли 26 ноября в наступление и установили связь с гарнизоном Тобрука. 6 декабря немцы сняли блокаду этой морской крепости, которая успешно продержалась восемь месяцев.

У Роммеля не хватило сил, чтобы отразить этот двойной удар. 7 декабря он начал отход и отвел войска в район Эль-Газалы. В это время 15-тысячная итало-немецкая группировка в районе Бардии (к востоку от Тобрука) была прижата к морю и полностью окружена.

Роммель же не смог долго удержаться у Эль-Газалы. 16 декабря его войска из-за угрозы глубокого флангового охвата стали отходить к Аджедабии. Здесь немцы, широко используя противотанковые средства, нанесли англичанам существенный урон — свыше сотни танков. Отбив натиск наседавшего английского авангарда, Роммель отошел на более сильную позицию у Эль-Агейлы.

Оставленные на востоке войска под командованием итальянского генерала Джорджи держались в Бардии до 2 января, а у прохода Хальфайя — даже до 17 января, что способствовало благополучному отходу основной группировки. На этом боевые действия временно прекратились. Британская 8-я армия отбросила Роммеля почти на 800 км и вновь овладела Киренаикой. Потери обеих сторон были довольно значительны. Итало-германские войска потеряли 13 тыс. немцев и 20 тыс. итальянцев, 292 танка и 165 самолетов. Англичане — 17,7 тыс. человек, 278 танков и 271 самолет.

Чтобы облегчить положение итало-немецких войск в Ливии, германское верховное командование решило перебросить крупные силы немецкой авиации в Южную Италию. Для этого был использован 2-й воздушный флот под командованием фельдмаршала Кессельринга. В декабре 1941 года количество немецких самолетов в небе над Средиземноморьем возросло почти в два раза и достигло 798.

Кроме того, в Средиземное море началась переброска немецких подводных лодок. К концу года их число было доведено до 25. Совместными усилиями авиации и флота удалось в корне изменить положение на море и в воздухе. Английский флот понес такие большие потери, что в конце декабря в порту Александрия находились в боевой готовности только три крейсера и несколько эскадренных миноносцев. Особый успех выпал на долю итальянских моряков-подводников. 19 декабря они проникли в порт Александрия и с помощью человекоуправляемых торпед вывели из строя два линкора «Куин Элизабет» и «Вэлиант». В конце декабря соединение английских кораблей, состоявшее из трех крейсеров и четырех эскадренных миноносцев, при попытке перехватить шедшие в Триполи итало-немецкие корабли наскочило на только что поставленное минное заграждение и потеряло один крейсер и один эскадренный миноносец.

Одновременно непрерывным атакам с воздуха подвергался остров Мальта, служивший главным препятствием на пути снабжения итало-германских войск в Ливии. Только за шесть последних дней декабря он выдержал 60 воздушных налетов, а в январе 1942 года — 263. В результате энергичных действий державам «оси» удалось наконец очистить Средиземное море от англичан. Теперь транспорты из Италии, направлявшиеся в Ливию, могли беспрепятственно пересекать морские просторы. Тем самым боеспособность итало-немецких соединений была восстановлена, и Роммель решился на новое наступление.

Оно облегчалось тем, что коммуникации англичан в Киренаике были сильно растянуты. На передовых позициях 8-я армия располагала незначительными силами. Этим и воспользовался немецкий командующий. Он создал ударную 35-тысячную группировку, имевшую около 200 танков.

21 января Роммель внезапным танковым ударом смял английские отряды, стоявшие в Аджедабии, пополнил свои запасы из захваченных складов и продолжил наступление на северо-восток, к порту Бенгази. 29 января войска Роммеля достигли Бенгази и взяли город штурмом, захватив там крупные запасы вооружений и горючего. Две сильно потрепанные английские дивизии отошли на восток. Смелый натиск Роммеля был остановлен лишь 7 февраля в районе к западу от Эль-Газала.

В ходе двухнедельного наступления германо-итальянские войска подвинулись вперед на 600 км, уничтожили и захватили 377 танков и бронемашин, 192 орудия, 1220 автомашин и 50 самолетов. Этот удар разрушил планы англичан захватить всю Ливию. Роммель пытался убедить верховное главнокомандование в возможности прорыва итало-германских войск через Египет к нефтепромыслам Ирака, для последующего броска к Кавказу. Для выполнения данного плана он считал необходимым увеличить численность своей группировки. Однако в ставке Гитлера эта идея поддержки не получила. Возможно, фюрер рассчитывал решить эту проблему ударом с севера, через Кавказ. Тем более в тот момент немецкие позиции под Ростовом-на-Дону и Эль-Газалой находились от Багдада примерно на одинаковом расстоянии.

Тем более, пока не пала Мальта, реальность планов Роммеля вызывала в Берлине сильные сомнения. А остров, несмотря на жестокие бомбардировки, не сдавался. От ударов с воздуха Мальта стала непригодной в качестве морской базы надводного флота. Теперь там оставались только подводные лодки. Но англичане упорно старались удержать остров хотя бы как воздушную базу.

А тем временем Роммель готовился к своему следующему удару. Его целью было упредить англичан и разгромить их, прежде чем они перейдут в наступление. К маю противоборствующие силы в Северной Африке имели почти одинаковую численность войск — по 130 тыс. человек. Немцы и итальянцы имели 600 самолетов, англичане — 604. Зато в танках 8-я английская армия, которую возглавлял генерал Н. Ритчи, имела существенное преимущество. Она располагала 1270 стальными машинами против 610 у Роммеля.

Правда, 8-я армия в конце 1941 года отправила часть своих войск на Дальний Восток для борьбы с японским наступлением. Место ветеранов заняли необстрелянные части.

В ночь на 27 мая итальянская танковая дивизия предприняла ложную атаку на оборонительную позицию в районе Эль-Газалы, заставив англичан подтянуть к фронту как можно больше танковых соединений. Главный же удар нанес немецкий танковый корпус, который обошел английские позиции с юга и оказался у них в тылу. Внезапность нападения удалась, так как английская воздушная разведка не сумела своевременно вскрыть намерения немцев.

Несмотря на первые поражения, англичане, которых поддерживали войска «Свободной Франции», не пали духом и упорно защищались. Особенно тяжелые бои развернулись за опорный пункт Бир-Хакейм. К 29 мая у немецких танков кончилось горючее и боеприпасы, и они прекратили движение вперед. Лишь превосходство в воздухе немецкой авиации спасло положение.

В конце концов настойчивость Роммеля взяла верх. К 11 июня вся линия опорных пунктов от Эль-Газалы до Бир-Хакейма оказалась в руках наступавших. К 12 июня немецкие танковые соединения разгромили ударную группу англичан в составе двух бронетанковых дивизий. За несколько дней боев 8-я армия потеряла 10 тыс. человек, 550 танков и 200 орудий. 14 июня англичане начали отход в Египет.

19 июня немцы вновь осадили Тобрук, который англичане в последний момент решили защищать, оставив там часть своих сил. На этот раз Роммель решил сразу покончить с этой крепостью. В ходе двухдневного штурма, в котором решающую роль сыграла авиация, Тобрук был взят. В плен сдалось 33 тыс. человек. Захватив в Тобруке крупную добычу (2 тыс. автомашин и 1400 тонн горючего), Ромелль смог продолжить преследование 8-й армии. В тот период 80 процентов его транспорта составляли трофейные английские машины. Захваченные у англичан трофеи позволяли обеспечивать войска транспортом, горючим и продовольствием.

Впрочем, немецкое наступление обернулось для англичан и существенным выигрышем. Из-за переброски главных сил немецкой авиации в Ливию воспряла духом Мальта. Наступать в Египте и одновременно давить Мальту германское командование было не в состоянии. Муссолини настойчиво советовал Гитлеру считать Мальту решающей целью и оставить все другие планы. Но Гитлер был упоен взятием Тобрука и уже мечтал о захвате Египта. Впрочем, реальность вносила свои коррективы. Две танковые дивизии, подготовленные для применения в тропических условиях, были переброшены в СССР для участия в летнем наступлении, а военно-воздушные силы в Средиземноморье также не были усилены. Восточный фронт продолжал затмевать собой североафриканский.

Но ставший фельдмаршалом Роммель не терял оптимизма. 26 июня в беседе с итальянцами он заявил, что теперь его первой целью является Эль-Аламейн, второй — река Нил, затем Каир или Александрия. Если сегодня удастся прорвать позицию противника в районе Мерса-Матрух, заверял Роммель, то он 30 июня будет в Александрии или в Каире.

В результате проект захвата Мальты был оставлен, и победоносные германо-итальянские войска двинулись в сторону Суэца. Поначалу им сопутствовал успех. 28 июня англичане, деморализованные поражениями, сдали без особого сопротивления оборонительную позицию у Мерса-Матруха. Ее взяла дерзкой атакой ударная группировка Роммеля, не превышавшая 8 тыс. человек. Только в плен победителям сдалось 6 тыс. человек. Остальные войска в беспорядке отступали на восток.

И все же планы Роммеля не сбывались. 30 июня он стоял не у ворот Александрии, а перед английскими позициями у Эль-Аламейна. Это был последний оборонительный рубеж в 100 км к западу от Каира. Он имел длину 55 км, опираясь на севере в Средиземное море, а на юге в непроходимую впадину Каттара. Узнав о том, что Роммель достиг Эль-Аламейна, английский флот покинул Александрию и через Суэцкий канал ушел в Красное море.

Попытка сходу прорвать эти позиции не удалась. Мерс-Матрух не повторился. Англичане отступать не собирались. В немецких танковых дивизиях осталось по 50 машин вместо положенных 370, у итальянцев — лишь немногим больше. 3 июля Роммель возобновил попытку наступления, но к тому времени у него осталось только 26 пригодных для боя танков. Немцам удалось продвинуться в тот день на 9 км, но затем их вновь остановили.

Наступление, предпринятое 10 июля, было уже сорвано контратакой англичан. 15 июля вновь обретшие уверенность английские войска вклинились в ряде мест в расположение итальянцев. Даже ввод в бой немецкой танковой дивизии не смог восстановить положения на этом участке. «В настоящий момент дела мои обстоят просто плохо, во всяком случае в военном отношении. Противник использует свое превосходство, особенно в пехоте, и громит итальянские части одну за другой, а немецкие части слишком слабы, чтобы выстоять без них. От одного этого можно заплакать», — отмечал 17 июля в письме домой недавний триумфатор. Наконец 27 июля натиск англичан выдохся, и фронт стабилизировался.

Впервые Роммель стоял перед позицией, которая не только примыкала одним флангом к морю, но была надежно прикрыта и с другого фланга впадиной Каттара. Таким образом, столь любимый немецким командующим фланговый охват полностью исключался, и оставалось уповать лишь на фронтальный прорыв.

Понимая, что с каждым днем оборона англичан крепнет, Роммель торопился с новым наступлением. В августе численность его танков достигла 440. Правда, у англичан их было 935. Получив в подкрепление воздушно-десантную дивизию, германский фельдмаршал в ночь с 30 на 31 августа предпринял последнюю отчаянную попытку взять Эль-Аламейн. Но неожиданно для наступавших они встретили на своем пути гораздо более мощные минные поля, чем ожидали. Это задержало продвижение войск. Тактическая внезапность не удалась. Новый командующий 8-й армией генерал Монтгомери сумел своевременно ввести резервы для обороны.

У Роммеля оставался последний козырь — боевая выучка немецкого солдата. Вероятно надеясь, что она все-таки позволит достичь желанной победы, фельдмаршал продолжил натиск. Но новые атаки не внесли перелома в сражение. Защитники Эль-Аламейна держались стойко. Особенно сказалось превосходство их авиации, которая подвергала наступавшие части постоянным бомбовым ударам. Превосходство англичан в небе также сорвало своевременную доставку грузов для войск Роммеля, что способствовало их поражению. Из-за нехватки горючего немецкие танки не могли вести наступления в полном объеме.

К исходу третьего дня боев итало-немецкие войска увязли в английской обороне и были остановлены. Горючего у них осталось только на 60 км пути. Его еле хватало, чтобы отойти на исходные позиции, но никак не для броска к Нилу. Вечером 3 сентября Роммель начал вынужденный отход. Осторожный Монтгомери не вел активного преследования сильно измотанных итало-германских частей, что позволило им избежать возможного разгрома. За четыре дня боев германо-итальянские войска потеряли 3 тыс. человек, 50 танков, 40 самолетов и 400 автомашин. Потери англичан составили 1770 человек, 65 танков, 70 самолетов. Войска Роммеля, которые все время вели наступление на пределе своих возможностей, наконец исчерпали их перед последним броском к Нилу. Планы германского командования относительно прорыва к Суэцу потерпели окончательный крах.

Удар по Перл-Харбору

С началом Второй мировой войны в Европе японское руководство встало на распутье. Разочаровавшись в быстром завоевании Китая, часть японских руководителей выступала за заключение с ним мира на условиях ограничения зоны оккупации главным образом территорией Маньчжоу-Го. Эта группировка считала главным противником Японии Советский Союз, для борьбы с которым необходимо было укреплять японские позиции в Маньчжоу-Го и ограничивать масштабы экспансии на материке. Это предполагало необходимость урегулирования японо-китайских отношений. Представителем этой политической линии был принц Ф. Коноэ.

Однако большинство военных требовали расширения агрессии против Китая. Для этого Японии было необходимо изолировать Чан Кайши от внешнего мира. Для этого требовалось перерезать два главных источника снабжения китайского правительства — через Бирму и Индокитай. Их блокада была одной из главных целей Японии в регионе.

Важнейшую роль в дальнейшем выборе японской стратегии сыграли успехи немцев в Европе весной — летом 1940 года. Франция и Нидерланды были разгромлены, а мощь Англии была значительно ослаблена. Таким образом, принадлежавшие им колониальные территории на Дальнем Востоке оказывались слабо защищенными. Это открывало перед Японией заманчивые перспективы захвата англо-голландско-французских колониальных владений — Бирмы, Индокитая, Малайзии, Индонезии. Эти страны были богаты сырьевыми ресурсами (нефтью, оловом, каучуком и др.), без которых Япония не могла успешно продолжать войну. Все это предопределило смешение вектора японских интересов в южном направлении.

В июне 1940 года после ультиматума Японии французские власти в Индокитае запретили поставки Китаю материалов через их территорию. Одновременно союз с Японией заключил Таиланд. В июле 1940 года находившаяся в тяжелом положении Англия согласилась на временное прекращение транспорта в Китай по Бирманской железной дороге. В августе 1940 года вишисткое правительство Петэна было вынуждено согласиться предоставить японцам три аэродрома в Индокитае.

В сентябре 1940 года был подписан «Тройственный пакт», в котором Германия и Италия признали сферу влияния Японии в Восточной Азии. Дальнейшие переговоры с правительством Петэна привели в июле 1941 года к франко-японскому соглашению о военном сотрудничестве в интересах совместной обороны Индокитая. Практически это соглашение означало японскую оккупацию Индокитая. Теперь Бирма, Малайя с очень важным портом Сингапур и Индонезия стали досягаемыми для японцев.

Японская дипломатия пыталась добиться мирного включения в сферу своего влияния и Голландской Ост-Индии (Индонезии). С лета 1940 по лето 1941 г. проходило несколько туров переговоров японских представителей с голландскими колониальными властями. Однако находившееся в Лондоне в эмиграции правительство Нидерландов полностью зависело от Британии и США. Предвидя осложнения отношений этих держав с Японией, оно упорно уклонялось от предлагаемого сотрудничества с Токио. С середины 1941 года контакты голландской колониальной администрации с Японией были заморожены.

Однако активизация японской экспансии в южном направлении встретила нарастающее противодействие США. В 1941 году, в ответ на ввод японских войск в Индокитай, Соединенные Штаты объявили о замораживании японских активов в США. Америка ввела также эмбарго на поставку в Японию стратегических материалов, и в первую очередь нефти. После того как к эмбарго присоединились Великобритания и Голландия, Япония оказалась принужденной начать расходование своих весьма скудных стратегических резервов топлива. Ведь импорт покрывал 88 % потребностей страны в нефти.

Затяжной характер войны в Китае подрывал возможности японской экономики, почти не имевшей собственной сырьевой базы — от железной руды до нефти. Япония не могла продолжать агрессию на материке, не гарантировав себе беспрепятственный доступ к источникам хотя бы основных стратегических ресурсов. Американо-британская блокада должна была убедить Японию в необходимости сдержанности в восточноазиатской политике, подтолкнуть ее к компромиссу с США и урегулированию с Китаем.

С этого момента японское правительство было поставлено перед выбором — скорейшее заключение соглашения с США или начало боевых действий. Внутри японского руководства по этому вопросу не было единства. Группа возглавлявшего японское правительство принца Ф. Коноэ не считала возможным выступать против США в условиях нарастающих трудностей в Китае. Ей противостояла мощная группировка во главе с генералом Хидэки Тодзио, считавшим необходимым немедленно нанести удар по позициям США и Британии на Тихом океане, чем дожидаться экономического удушения своей страны.

В конечном итоге восторжествовала группа Тодзио, который 17 октября 1941 года возглавил японское правительство. Не последнюю роль в выборе южного курса сыграли быстро сокращающиеся стратегические резервы топлива в Японии. Это подтолкнуло Токио к решению о захвате нефти Индонезии. Данный курс означал неизбежность военного столкновения с Британией и США.

Рост производства оружия и боевой техники в Японии в 1939–1941 гг.

Наименование видов оружия

1939

1940

1941

Орудия (шт.)

1732

2723

2096

Самолеты (шт.)

3303

3462

6174

Танки (шт.)

562

1023

1024

Военные корабли (шт.)

23

27

48

Как видно из таблицы, к 1941 году наибольший рост был достигнут в выпуске самолетов и военных кораблей. Это прямо свидетельствовало, что Япония выбрала не сухопутный, а морской вариант экспансии. Этот вариант предполагал, прежде всего, захват западной акватории Тихого океана. План Японии сводился к тому, чтобы комбинированными операциями флота и авиации на длительное время парализовать мощь Соединенных Штатов на Тихом океане, чтобы с помощью десантов и сухопутных сил овладеть Юго-Восточной Азией, включая Филиппины и Индонезию. Тогда была бы разрешена насущная проблема нефти, каучука и других сырьевых ресурсов, а также создан трамплин для достижения дальнейших целей. Обеспечив себя ресурсами, Япония могла расширить войну на континенте и добиться победы над Китаем.

Состав военно-морских сил на Тихом океане в декабре 1941 г.

Линейные корабли

Авианосцы

Крейсеры

Эсминцы

Подводные лодки

Великобритания

2

—

8

13

—

США

9

3

24

80

56

Нидерланды

—

—

2

7

13

Свободная Франция

—

—

1

—

—

Всего у союзников

11

3

35

100

69

Япония

10

10

36

113

63

Несмотря на примерное равенство сил, японцы обладали значительным преимуществом по числу авианосцев, а это был решающий класс кораблей. Япония первой поняла ведущую роль авианосцев для современной морской войны, претворив в жизнь программу их строительства. Кроме того, японцы имели в целом больше новых и лучше вооруженных кораблей. К тому же военно-морские силы союзников были разобщены. Так, их главные базы — Перл-Харбор и Сингапур — разделяло пространство протяженностью свыше 6 тыс. км.

К декабрю 1941-го вооруженные силы Японии насчитывали 2,4 млн чел., 3750 самолетов (из них 575 на авианосцах). В Маньчжурии находилась Квантунская армия под командованием генерала Е. Умэдзу (700 тыс. чел., 560 самолетов). В Китае действовали экспедиционные войска генерала С. Хата (600 тыс. чел., 160 самолетов). Ее также поддерживала полумиллионная армия коллаборационистского правительства Ван Цзинвэя. Им противостояли войска Чан Кайши (2,3 млн чел., 200 самолетов) и коммунистов (600 тыс. чел.), а также партизаны (300 тыс. чел.). Непосредственно в метрополии базировалась 400-тысячная группировка под командованием генерала Ямада.

Для борьбы против США и Великобритании были выделены войска общей численностью до 230 тыс. чел., свыше 1700 самолетов армии и флота, 4 линкора, 7 авианосцев, 32 крейсера, 79 эсминцев и 55 подводных лодок. Объединенным флотом командовали адмирал И. Ямамото. Таким образом, для операции против союзников были привлечены основные силы флота, значительная часть авиации и только 10 процентов сухопутных войск.

Союзные вооруженные силы на Тихоокеанском театре имели свыше 340 тыс. чел. и 1520 самолетов (из них 220 на авианосцах). Они распределялись следующим образом. Англичане имели в Гонконге 11 тыс. чел., в Малайе — 88 тыс. чел. и в Бирме — 35 тыс. чел. (всего 134 тыс. чел.). США имели на Филиппинах свои войска (31 тыс. чел.) и филиппинские формирования (около 110 тыс. чел.). У голландцев было 25 тыс. чел. в регулярных войсках и 40 тыс. ополченцев.

Несмотря на небольшую по сравнению с поставленными задачами численность войск, японцы рассчитывали внезапным ударом добиться господства на море и в воздухе, которое умножалось опытом и более высокой выучкой войск, особенно при проведении десантных операций, при действиях в джунглях и в ночных боях. Кроме того, разработанная японцами тактика морских десантных операций давала им большое преимущество при действиях в океаническом районе.

Японское командование делало ставку на внезапность и быстроту действий, поскольку затяжная война из-за значительной разницы потенциалов была опасна для Японии. Так, только по производству стали Соединенные Штаты в 4 раза превосходили Японию. Американцы производили 28 млн т стали в год, а японцы — 7 млн т. В данном случае японцы рассчитывали на успехи Германии, которые могли серьезно отвлечь США и Англию от азиатского театра военных действий. Создав оборонительное кольцо от Алеутских островов на севере до Бирмы на юге, японцы надеялись, что Соединенные Штаты из-за удаленности театра военных действий от метрополии не смогут прорвать этот пояс и согласятся на компромиссный мир. Подобный вывод делался в том числе исходя из опыта Русско-японской войны, когда более сильная в экономическом плане Россия не смогла одолеть японцев по схожим причинам.

Развязывание войны на южном направлении японское руководство предварило идеологической кампанией под лозунгами «Долой колонизаторов!», «Азия для азиатов!». Японские идеологи объявляли о необходимости изгнания колонизаторов и создания в Восточной Азии с помощью Японии «восточно-азиатской сферы взаимного процветания». Подобные идеи находили отклик среди части населения территорий, страдавших от засилья колонизаторов.

Американскому руководству было хорошо известно о подготовке Японии к войне. Однако оно полагало, что главный удар японцы нанесут по Малайе или Филиппинам. Японское же руководство предпочло более дерзкий вариант — нанесение удара по военно-морской базе США в Перл-Харборе на Гавайских островах. Этим ударом японцы планировали парализовать военно-морскую мощь США на Тихом океане, что давало им возможность добиться господства на море при проведении остальных операций. Подобный вариант был в свое время успешно испробован Японией во время неожиданного нападения на русскую эскадру в Порт-Артуре в 1904 году. Да и идея удара по Перл-Харбору была не нова. Еще в 1927–1928 годах лейтенант Кусака Рюносуке разработал план воздушного нападения на Перл-Харбор с использованием сил палубной авиации.

26 ноября 1941 года японское авианосное соединение под командованием адмирала Ямамото Усироку (2 линкора, 6 авианосцев с 353 самолетами, 9 эсминцев, 3 подводные лодки) вышло из залива Хитокаппу (Курильские острова) и взяло курс на Перл-Харбор. Переход происходил по наиболее протяженному (6300 км) маршруту, отличавшемуся частой штормовой погодой, но наименее посещаемому судами. В целях маскировки был произведен ложный радиообмен, который имитировал нахождение во Внутреннем Японском море всех крупных японских кораблей. На рассвете 7 декабря (по токийскому времени в ночь на 8 декабря) эта армада прибыла в район в 370–500 км к северу от острова Оаху.

К 7 декабря 1941 года в Перл-Харборе находились главные силы Тихоокеанского флота США, в том числе 8 линкоров, 8 крейсеров, 29 эсминцев, 5 подводных лодок, 9 минных заградителей, 10 тральщиков, 24 вспомогательных судна. ВВС базы насчитывали 394 самолета. Несмотря на ожидание войны с Японией и имевшуюся информацию о готовящемся нападении на Перл-Харбор, американское командование было застигнуто врасплох. Оно все-таки не ожидало, что нападение будет предпринято на военно-морскую базу, расположенную в нескольких тысячах километров от Токио. Корабли в гавани и самолеты на аэродроме стояли скученно, представляя удобную мишень для атаки. Противовоздушная оборона базы не была укомплектовано личным составом, боеприпасы находились под замком.

7 декабря поднятые с японских авианосцев самолеты двумя эшелонами с различных направлений в течение 2 часов нанесли ряд ударов по американским кораблям, аэродромам и береговым батареям. В результате было потоплено 4 линкора, 2 эсминца, 1 минный заградитель. Повреждено 4 линкора, 3 крейсера, 1 эсминец, уничтожено 188 самолетов, погибло свыше 3 тыс. человек. Японский флот потерял 29 самолетов и 5 сверхмалых подводных лодок. Флот США на время был парализован и не смог воспрепятствовать японским операциям на юге. Теперь соотношение в крупных кораблях резко изменилось в пользу японских военно-морских сил.

Победа японцев могла быть еще более значительной. Однако, по счастливому для американцев стечению обстоятельств, авианосцы США находились в море и отсутствовали в Перл-Харборе. В результате американцам удалось сохранить авианосный костяк для будущих операций. Погибни в тот день авианосцы, последствия удара по Перл-Харбору были бы для Америки вообще катастрофичными. Кроме того, японцы не сделали попытки уничтожить огромные американские запасы нефти на Гавайях, которые фактически были почти равны всем японским запасам. Видимо, японское командование психологически не было готово к такому успеху и не нанесло еще один смертельный удар. Оно все время ожидало ответных массовых налетов авиации — с наземных баз, с необнаруженных до сих пор авианосцев. Японцы и подумать не могли, что противник не способен к сопротивлению.

Нападение японцев на Перл-Харбор продемонстрировало высокую эффективность авианосных соединений в борьбе против надводных кораблей и береговых объектов. Оно подтвердило правильность курса японского руководства на развитие этого нового вида вооружений, оказавшегося столь необходимым для захвата господства на море. С появлением авианосца эпоха классических морских битв уходила в прошлое. Теперь уже не надводным кораблям, а морской авиации начинала принадлежать ведущая роль в уничтожении себе подобных. Если немцы первыми успешно применили новую тактическую связку танки — авиация, то японцы эффективно соединили действия корабля с самолетом. Во многом благодаря этим тактическим новинкам вооруженные силы держав «оси» смогли добиться преимущества на первых этапах войны.

8 декабря 1941 г. США и Великобритания объявили войну Японии. Вторая мировая война распространилась на район Тихого океана. Завоевав в первый же день военных действий стратегическую инициативу и господство на море, японцы получили возможность проводить широкие наступательные операции на Филиппинах, в Малайзии и в Индонезии.

Япония на пути к «сфере сопроцветания»

После Перл-Харбора операции по захвату американских, британских и голландских владений в Юго-Восточной Азии прошли с завораживающей легкостью. Для действий в западной части Тихого океана и в районе Южных морей была создана Южная группа армий под командованием генерала X. Тэраути.

8 декабря японские войска начали наступление с китайского побережья на английскую базу Гонконг, где находилось только 6 батальонов. Положение этой английской базы, отрезанной с моря и суши, было безнадежным. До 25 декабря англичане оказывали упорное сопротивление превосходящим силам противника, а затем капитулировали. В плен сдалось 12 тыс. человек. Японцы потеряли менее 3 тыс. человек. В это же время японские морские десанты захватили опорные пункты американцев — острова Гуам и Уэйк. Попытка же овладеть островом Мидуэй оказалась безуспешной.

Если потеря Гонконга казалась тяжелой, но неизбежной утратой, то за Сингапур — символ своей мощи в Азии — англичане собирались серьезно побороться. Они затратили на его оборонительные сооружения 60 млн фунтов и сделали, по их мнению, сильнейшей морской крепостью в мире. К тому же туда были посланы для усиления два мощных линкора: «Принц Уэльский» и «Рипалс». Английское правительство не собиралось сдавать Сингапур ни при каких обстоятельствах. По мнению Черчилля, безопасность Сингапура была даже важнее безопасности Египта.

Впрочем, японцы не испытывали должного пиетета по отношению к английской мощи. Они действовали быстро, настойчиво и решительно.

8 декабря японские войска под командованием генерала Т. Ямаситы (около 70 тыс. чел.) при поддержке около 700 самолетов армии и флота начали вторжение в Малайзию. Одновременно они предприняли нападение на военно-воздушные базы английской колонии Малайи, уничтожив на земле значительную часть английских самолетов.

С целью создания плацдарма для захвата Малайзии японцы накануне вторглись в Таиланд. Они захватили перешеек Кра, а также южные сиамские порты Сингора и Патани. 8 декабря была занята столица Сиама Бангкок. Сиамское правительство почти не сопротивлялось и 21 декабря заключило договор о союзе с Японией.

Этим силам вторжения противостояли английские войска под командованием генерала Персиваля (до 100 тыс. чел.). Однако этот самый крупный в Юго-Восточной Азии английский воинский контингент, способный держать в повиновении местное население, оказался не готов к схватке с регулярными частями японской армии. Он не был обучен воевать в суровых тропических условиях и лишен необходимой поддержки с воздуха. В отличие от англичан легко вооруженные, прошедшие учебу борьбы в джунглях японские войска двигались в стороне от больших дорог, легко обходя малоподвижные английские соединения. Англичане были одновременно атакованы с флангов и тыла, куда просочились японцы, в том числе с помощью десантов.

На борьбу с десантами из Сингапура отправились линкоры «Принц Уэльский» и «Ринаун» под командованием адмирала Филлипса. Они следовали без авиационного прикрытия, воздушная разведка тоже не велась, так как аэродромы на севере уже нельзя было использовать. Авианосцев же в этом районе англичане не имели. Кроме того, английское командование вело себя достаточно самонадеянно, недооценивая способности японцев к ведению воздушной войны.

Тем не менее, когда Филлипсу сообщили о появлении большого количества японских бомбардировщиков, он решил вернуться обратно. Но было поздно. 10 декабря японские бомбардировщики атаковали находившиеся в море английские линкоры. После 6 последовательных атак «Принц Уэльский» и «Ринаун», получив тяжелые повреждения, затонули. Японцы потеряли лишь 3 самолета.

Эта катастрофа решила судьбу Малайзии и Сингапура. После Перл-Харбора уничтожение наиболее мощных в данном регионе английских кораблей означало, что Япония завоевала господство на море во всей Восточной Азии. Теперь японцы могли спокойно высаживать десанты на побережье Малайзии, а Сингапур уже не мог получать поддержку с моря.

Начиная с 10 декабря английские войска, не имея поддержки с моря и воздуха, непрерывно отступали вдоль побережья на юг, к Сингапуру. Они несли большие потери от наседавших с фланга и тыла японцев — одна английская дивизия была полностью разгромлена, другая потеряла значительную часть личного состава и снаряжения. Английское командование уже сбросило Малайзию со счетов. Прежде всего оно надеялось отстоять Сингапур, куда стягивало основные силы, в том числе прибывшие из Египта подкрепления (45 тыс. чел. и 141 самолет). Но надежды эти были иллюзорны. Дело в том, что Сингапур укрепляли только со стороны моря. С суши крепость практически не была защищена. До войны английское руководство считало немыслимым наступление на крепость через бездорожную, покрытую джунглями Малайю. Но как раз такое наступление и осуществили японцы, опровергнув все предыдущие расчеты английских стратегов.

Малайская операция характеризовалась стремительным продвижением японских войск вдоль побережья, благодаря умелой высадке морских десантов, завоевания господства в воздухе и на море. К январю 1942 года войска Ямаситы захватили уже две трети страны и вышли на подступы к Сингапуру. 15 января 1942 года они прорвали Джохорскую оборонительную линию (в 40 км к северу от Сингапура). Англичане отступили в островную крепость, взорвав за собой дамбу, соединявшую сушу и остров.

В крепости находились все необходимые запасы, но ее 80-тысячный гарнизон (в основном англичане, австралийцы и индийцы, а также ряд местных формирований), отрезанный с моря и с суши, был деморализован и не горел желанием сражаться без надежды на спасение. Если в битве за небо родины английские летчики сражались без страха и упрека, то в далеком Сингапуре они не проявили своих лучших качеств, уступив пальму первенства превосходящим силам японской авиации. Отсутствие надежного воздушного прикрытия от жестоких, постоянных налетов еще больше деморализовало войска, моральный дух которых был и так уже подорван быстрым отступлением по Малайскому полуострову.

В ночь с 8 на 9 февраля первая волна японских войск (13 тыс. чел.) переправилась через пролив и с боем закрепилась на острове. Переправа производилась на участке протяженностью 10 км, где ширина пролива не превышала 1 км. Этот участок обороняли три батальона австралийцев, которые под натиском японцев, имевших мощную поддержку с воздуха, отошли вглубь острова. Японцы быстро восстановили взорванную накануне дамбу, начав переброску на остров танков и дополнительных подкреплений. Вскоре общая численность японских войск на острове значительно превысила 30 тыс. человек.

14 февраля японские войска, продолжив натиск, овладели водохранилищем, которое располагалось в центре острова. Отныне снабжение водой защитников крепости находилось в руках противника. Это окончательно решило судьбу Сингапура. На следующий день павший духом генерал Персиваль вышел к японцам с белым флагом. 80 тыс. защитников крепости, в том числе только что переброшенная из Египта дивизия, попали в плен.

Сингапур не стал Севастополем, а его падение принесло Англии не только серьезный военный, но и огромный моральный ущерб, имевший долговременные последствия. По мнению Б. Лиддел Гарта, легкость, с которой японцы захватили эту крепость, нанесла сокрушительный удар по престижу европейцев в Азии. «Потеряв ореол волшебства, белый человек утратил и свою власть. Сознание его уязвимости разжигало и стимулировало развернувшуюся в Азии в послевоенный период борьбу против европейского господства и вмешательства».

В Малайской операции японцы разгромили наиболее крупную группировку англичан на Дальнем Востоке. Общие потери английской армии в битве за Малайзию и Сингапур составили 140 тыс. чел. (включая пленных). Британское могущество на Дальнем Востоке рассыпалось в прах, а для японских вооруженных сил создались благоприятные возможности для наступления против Бирмы и Индонезии, а также для свободного выхода в Индийский океан. Японская армия заплатила за столь впечатляющий успех всего 10 тыс. убитыми и ранеными.

Когда судьба Малайзии была уже предрешена, японцы начали операцию по захвату еще одной британской колонии — Бирмы. Эта страна интересовала японское руководство прежде всего как канал поставок вооружений гоминьдановскому Китаю. Для обороны этой огромной страны англичане имели только две дивизии (35 тыс. чел.) и 58 самолетов. Численность японских соединений, начавших наступление в Бирме, была невелика — 35 тыс. человек. Это были части 15-й армии под командованием генерала Иида. Их поддерживало с воздуха 200 самолетов. Планируя столь крупную операцию такими малыми силами, японцы прежде всего рассчитывали на слабую подготовку войск, оборонявших Бирму. В английских войсках было немало бирманцев, не горевших желанием воевать.

21 января японцы захватили Каукарейский перевал — удобный проход для вторжения в Бирму. Затем, используя обходные маневры, войска Ииды вынудили англичан отойти с занимаемых рубежей по рекам Саттанг и Билин. В это время на помощь англичанам из Китая были переброшены две недостаточно укомплектованные гоминьдановские армии. Тем временем 7 марта японцы заняли оставленный англичанами Рангун. После этого Бирманский путь снабжения китайской армии был перерезан. Но японцы не хотели останавливаться на достигнутом. Они решили повернуть на север, чтобы изгнать англичан из всей Бирмы и напасть на Китай с тыла.

Небольшое временное затишье после взятия Рангуна было использовано японцами для получения подкреплений. Их войска были усилены двумя дивизиями и танковыми полками. Численность японской авиации в Бирме удвоилась и превысила 400 самолетов. Англичане также получили за это время подкрепления. На завершающем этапе операции в Бирме действовало 81 тыс. английских, индийских и китайских войск. С ними сражалось до 75 тыс. японских солдат и офицеров.

Получив подкрепления, японские войска возобновили натиск. В апреле они разгромили 6-ю китайскую армию. Другая китайская армия была вместе с английскими войсками оттеснена к индийской границе. 1 мая японцы захватили коммуникационный центр англичан в Бирме — город Мандалай. Англичане оказались прижатыми к лесистым горам Чин, через которые вели лишь отдельные тропинки. По ним они и отступили к индийской границе, бросив все имущество.

Тогда японцы попытались развить наступление в сторону китайско-бирманской границы. В данном случае их манили промышленные предприятия, которые создал Чан Кайши в пограничной провинции Юньнань. Захват данного промышленного центра представлял для японского командования весьма заманчивую цель. Однако японские войска, далеко оторвавшиеся от источников снабжения, натолкнулись на упорное сопротивление китайских соединений и были вынуждены прекратить натиск на данном направлении.

На западе японцы вышли к индийско-бирманской границе, где прекратили наступление и занялись оборудованием своих новых рубежей. В ходе бирманской операции англичане потеряли до 30 тыс. человек. Около половины их считалось «пропавшими без вести». Как правило, это были бирманцы, дезертировавшие из рядов английской армии. Потери японцев составили около 7 тыс. человек.

Вскоре после захвата Сингапура в Индийский океан вошла сильная японская эскадра с несколькими авианосцами. 5 апреля японские самолеты атаковали порт и аэродром Коломбо на острове Цейлон. В последующие дни японские самолеты и корабли потопили один английский авианосец, два тяжелых крейсера и ряд торговых судов. Английское командование, опасаясь полного разгрома своего флота, отвело его остатки к восточному побережью Африки. Судоходство союзников в Индийском океане было парализовано.

Казалось, что японцы готовы создать свои опорные пункты на островах Цейлоне и Мадагаскаре, чтобы перерезать английские морские пути в Индийском океане. Но этот рейд оказался лишь демонстрацией силы. Японцы не имели планов забираться так далеко, и вскоре их ВМС покинули Индийский океан. Тем не менее в мае 1942 года английские войска с превентивной целью заняли французский остров Мадагаскар, заставив сдаться там войска вишистского правительства.

Одновременно с Малайзией японские войска атаковали Филиппины, находившиеся под контролем Соединенных Штатов Америки. Для захвата этого архипелага японское командование направило 14-ю армию под командованием генерала М. Хоммы (50 тыс. чел., 500 самолетов). Архипелаг защищали американо-филиппинские войска под командованием генерала Макартура (свыше 130 тыс. чел.). Они имели на вооружении 250 самолетов. Однако если японская армия состояла из испытанных в боях ветеранов, то основную массу защитников Филиппин составляли местные нерегулярные части.

Первый удар японцы нанесли по базировавшейся на острове американской авиации. В результате неожиданного налета на аэродромах была уничтожена половина американских самолетов. Завоевав господство в воздухе и на море, японцы 10 декабря начали высадку на острове Лусон нескольких десантов. Не сумев сбросить их в море, генерал Макартур в конце декабря отвел свои войска на полуостров Батаан. 2 января японские войска заняли Манилу. На этом захват основной части Филиппин завершился.

Американо-филиппинские войска оказались блокированными с моря и с суши на полуострове Батаан (12,5 тыс. американцев и 67 тыс. филиппинцев). Лишь подводные лодки, прорывая блокаду, доставляли необходимые припасы. Но этот канал снабжения был явно недостаточен для оказавшихся на полуострове 100 тыс. чел. (в том числе беженцев). Тем не менее настойчивые атаки японцев в январе — феврале 1942 года были отражены защитниками Батаана. 11 марта Макартур по приказу своего правительства покинул остров, чтобы принять командование «юго-западным районом Тихого океана». Положение Батаана тем временем ухудшалось. Его защитники страдали от недостатка продовольствия и тропических болезней. К концу марта в госпиталях находилось 24 тыс. человек.

Получив подкрепления численностью 22 тыс. чел., японские войска 3 апреля 1942 года возобновили натиск. При поддержке ударов авиации и артиллерийского огня японцам удалось серьезно потеснить позиции американских войск. Те были прижаты к морю и 9 апреля капитулировали. В плен сдалось 80 тыс. человек. Только морская крепость Коррехидор, прикрывавшая подходы к Манильской бухте, продержалась до 6 мая. Она была захвачена в ходе жестокого боя морским десантом, поддержанным крупными силами авиации. В Коррехидоре в плен попало 12 тыс. человек. По оценочным данным, потери японцев в ходе захвата Филиппин составили (не считая больных) 12 тыс. человек.

Овладев Филиппинами, японцы ликвидировали крупнейшую зону контроля США в Юго-Восточной Азии. Отныне у Америки на Тихом океане оставались лишь три сильно удаленные друг от друга зоны контроля: Алеутские и Гавайские острова, а также Австралия с рядом прилегающих островов.

Захват Филиппин стал первой во Второй мировой войне крупной операцией по овладению обширным архипелагом. Данная операция была успешно проведена японской армией в тесном взаимодействии с авиацией и военно-морским флотом. Все три вида вооруженных сил Японии — сухопутные части, авиация и флот — показали в этой операции отличную подготовку и слаженность действий. Решающую роль в успехе операции сыграло достигнутое японцами господство в воздухе и на море, что лишило защитников архипелага необходимой поддержки. И все же, несмотря на полную блокаду, защитники Филиппин продержались гораздо дольше, чем какие-либо другие группировки, противостоявшие в тот момент японцам. Оборона Филиппин обеспечила США необходимое время для наращивания поколебленной мощи.

Другой крупной архипелагской операцией стал захват японцами Индонезии и примыкающих к ней островов, которые имели важное стратегическое и экономическое значение. Для этого японское командование выделило часть сил 16-й армии. Оборону архипелага осуществляли разрозненные части союзников под общим командованием английского генерала Уэйвелла. Они включали слабые голландские гарнизоны, части английского, американского и голландского флотов. Операция началась 14 декабря 1941 года высадкой морского десанта на британской части острова Борнео, где японское командование стремилось прежде всего овладеть нефтепромыслами.

Закрепившись на Борнео, японцы с января 1942 года стали захватывать один остров за другим. Они захватили западную и центральную части острова Новая Гвинея, Новую Британию, острова Гилберта, большую часть Соломоновых островов. Теперь японцы окружили Австралию большой дугой и могли угрожать морскому сообщению между западным побережьем Америки (а также Гавайскими островами) и Австралией. В этом им снова помогло превосходство в воздухе. Кроме того, противостоящие японцам войска состояли в основном из местных жителей, не отличавшихся особым рвением сражаться.

В феврале 1942 года главные события битвы за Голландскую Ост-Индию сместились в район острова Ява — ключевого центра архипелага. Здесь союзники могли противопоставить японцам до 50 тыс. чел. из состава голландских войск, включая охранные отряды, и до 200 самолетов.

Основным событием первого этапа операции по захвату Явы стала битва в Яванском море. Она произошла 27 февраля — 28 февраля 1942 года между эскадрой союзников под командованием адмирала Доормана (5 крейсеров, 10 эсминцев) и японской эскадрой под командованием контр-адмирала Такаги (4 крейсера, 14 эсминцев). Доорман получил приказ основными силами союзной эскадры нейтрализовать японскую Восточную флотилию, перевозившую десанты на Яву. Для этого ему пришлось вступить в сражение с эскадрой охранения Такаги. В ходе двухдневного боя Доорман был убит, а его эскадра потерпела сокрушительное поражение, потеряв 5 крейсеров и 6 эсминцев.

Разгромив флот союзников, японцы высадили десант на Яву. 9 марта блокированная с моря и воздуха Ява пала. На этом завоевание Голландской Ост-Индии практически завершилось. С захватом Индонезии «Страна Восходящего Солнца» получала в свое распоряжение крупные запасы стратегического сырья и прежде всего огромный нефтяной резервуар, с помощью которого японское руководство надеялось решить многие проблемы. Не менее ценно было и стратегическое расположение архипелага, который прикрывал все подходы к Южно-Китайскому морю от Бирмы до острова Целебес. Отсюда японские войска уже непосредственно угрожали Австралии.

Итак, на земле, в небесах и на море японские вооруженные силы взяли верх. Буквально за полгода они с минимальными потерями сумели подчинить своему контролю огромные территории с населением в 150 млн человек. К лету 1942 года Япония поставила под свой контроль все главные колонии и базы США, Великобритании, Голландии и Франции в регионе: Филиппины, Малайзию, Бирму, Голландскую Ост-Индию, Индокитай. За это время потери союзников составили 300 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, 600 самолетов, 1 авианосец, 9 линкоров, 11 крейсеров, 17 эсминцев. Потери Японии в личном составе были в десять раз меньше. Урон ее ВМС и ВМФ составил чуть больше 100 самолетов и 3 эсминца.

Всего же к тому времени Японии контролировала территорию общей площадью свыше 6 млн кв км. Фактически в создаваемую Японией «сферу взаимного процветания» не входила лишь часть сопротивляющегося Китая. Однако этот впечатляющий успех японских вооруженных сил не привел к концу войны. США и Великобритания не собирались заключать компромиссный мир. Как и гитлеровская Германия, Япония встала перед проблемой затяжной войны, в которой основную роль играли уже военно-промышленные потенциалы сторон. Выполнив свои ближайшие планы, японское руководство находилось теперь перед дилеммой — укреплять захваченные территории или расширять пояс обороны. В Токио выбрали второе решение.

Одесса и Крым

В отличие от тихоокеанских баз союзников основные советские порты на Черном море пали после упорного сопротивления. С прорывом немцев к Днепру у них в тылу оказалась Одесса. Ее защищали войска Одесского оборонительного района под командованием контр-адмирала Г. В. Жукова. Они состояли из частей Отдельной Приморской армии (генерал Г. П. Сафронов, затем генерал И. Е. Петров), моряков Черноморского флота и ополченцев. Против них действовала 4-я румынская армия под командованием генерала Н. Чуперка. Оборона Одессы началась 5 августа 1941 года. Число ее защитников первоначально составляло 34,5 тыс. человек.

Несмотря на численное превосходство противника, войска Одесского оборонительного района более двух месяцев стойко защищали подступы к городу. Отрезанные с суши, защитники Одессы имели активную поддержку с моря. За полтора месяца корабли Черноморского флота совершили 648 рейсов между Одессой и Севастополем. Поддержка флота позволила защитникам города получать подкрепление и даже проводить наступательные операции (десант в районе Григорьевки).

В связи с угрозой прорыва немцев в Крым советское командование приняло решение об эвакуации защитников Одессы на Крымский полуостров. Эвакуация прошла организованно с 1 по 16 октября 1941 года. Все 86 тыс. защитников города с техникой и вооружением были вывезены в Крым. В ходе 73-дневной обороны Одессы ее защитники вывели из строя 160 тыс. солдат и офицеров, около 100 танков и 200 самолетов. Потери оборонявшихся составили около 42 тыс. человек. После Тобрука Одесса стала вторым примером стойкой обороны морской крепости в годы Второй мировой войны. Для защитников города выпущена специальная медаль «За оборону Одессы».

Защитники Одессы были весьма своевременно переброшены в Крым. Буквально спустя 10 дней, 28 октября, 11-я немецкая армия (генерал Э. Манштейн) прорвалась у Перекопа и начала быстрое продвижение по просторам Крымского полуострова. 30 октября ее передовые части вышли на подступы к Севастополю. Но взять город с налету им не удалась из-за стойкого сопротивления местного гарнизона (23 тыс. чел.). Следом за немецкими частями к Севастополю подошли отступавшие с севера подразделения Приморской армии (генерал Петров), которые влились в ряды защитников города. 7 ноября главой Севастопольского оборонительного района (СОР) стал вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, а его заместителем генерал И. Е. Петров.

17 декабря 1941 года немцы предприняли новый штурм Севастополя. Против 60 тыс. защитников СОРа Манштейн выделил 100-тысячную группировку. Ее части прорвались к городу с севера, в районе Макензиевых гор, но в это время к защитникам Севастополя прибыли на кораблях Черноморского флота подкрепления, и совместными усилиями они отбили натиск. В целом Черноморский флот сыграл огромную роль в том, что городу удалось продержаться столь длительный срок. Так, за время обороны Севастополя корабли флота доставили в город свыше 100 тыс. бойцов, десятки тысяч тонн боеприпасов и продовольствия.

В ходе зимнего контрнаступления Красной Армии советское командование поставило цель освободить Крымский полуостров. Для этого с 26 декабря по 30 декабря 1941 года в районе Керчи и Феодосии были высажены крупные советские десанты (свыше 40 тыс. чел.). Вместе с войсками было десантировано 43 танка и 1802 лошади. Это была самая крупная советская десантная операция за годы Великой Отечественной войны. Несмотря на зимний шторм, нехватку специальных средств выгрузки, сопротивление немцев, десантники, используя фактор внезапности, 29 декабря овладели Феодосией и стали наступать в северном направлении.

Командующий 42-м немецким армейским корпусом граф Шпонек, опасаясь, что его части на Керченском полуострове (до 25 тыс. чел.) будут отрезаны, оставил Керчь и начал отход (за это его отдали под трибунал и посадили в тюрьму). В свою очередь советское командование после взятия Феодосии исчерпало запас решимости. Оно действовало осторожно, что позволило немцам беспрепятственно отойти с Керченского полуострова и занять оборону на Парпачайском перешейке.

С началом Керченско-Феодосийской операции Манштейну пришлось прекратить штурм Севастополя (31 декабря) и перебросить часть своих войск против десанта. Благодаря пассивности советского командования немцам удалось перегруппировать силы и перехватить инициативу. 15 января войска Манштейна нанесли контрудар и, прорвав позиции десантников, 18 января отбили у них Феодосию. Советские войска отошли на Ак-Монайский перешеек и заняли оборону на линии Киет — Коктебель.

5 января 1942 года был также высажен вспомогательный десант в Евпатории (700 чел.). В случае его успеха советские войска получали важный плацдарм, откуда могли нанести удар по Перекопскому перешейку и перерезать коммуникации в Крыму 11-й армии. Решительной атакой десантники с помощью партизан и восставшего населения города овладели большей частью Евпатории. Оценив стратегическое значение данной операции, Манштейн спешно направил против них один пехотный полк и два батальона. 8 января после жестоких уличных боев десант был разгромлен. Защитники Евпатории (десантники, партизаны, восставшие жители города) потеряли, по немецким данным, около 1200 чел. убитыми. Остатки десанта сумели вырваться из окружения и уйти в горы к партизанам.

В январе — марте 1942 года защитники Севастополя провели ряд наступательных операций и частично вернули ранее утраченные позиции. Одновременно на Керченском полуострове накапливалась крупная советская группировка (44-я, 47-я и 51-я армии), входящая в состав Крымского фронта под командованием генерала Д. Т. Козлова. Однако ее попытки в феврале — апреле прорваться к Севастополю не принесли желаемого успеха. К маю численность керченской группировки достигла 300 тыс. человек. В ее распоряжении находилось 1526 орудий и 629 танков. Имея двукратное превосходство в людях, Козлов готовился к широкому наступлению с целью освобождения Крыма. Но Манштейн опередил действия Крымского фронта, проведя одну из самых красивых немецких операций в период Великой Отечественной войны.

8 мая Манштейн нанес неожиданный удар вдоль берега Черного моря. Создав численный перевес на этом локальном участке, немцы в течение дня прорвали советскую оборону. У нее в тылу высадился десант, еще больше дезорганизовавший управление. Несмотря на господство на море Черноморского флота, он не оказал серьезной поддержки береговым частям, что позволило войскам Манштейна беспрепятственно продвигаться вдоль побережья. Пассивность флота объяснялась страхом потерь от ударов «с ясного неба» германской авиации, сумевшей создать на данном участке подавляющее превосходство. Существенную роль в успехе германского прорыва сыграло отсутствие у советских войск серьезной линии обороны. Войска располагались в голой степи, не имея специально оборудованных оборонительных рубежей (сплошных траншей, дзотов и т. п.).

После того как Крымский фронт потерял устойчивость, в прорыв вошли германские танки. Пройдя вдоль моря, немецкие ударные части повернули на север и вышли в район дислокации советских резервов. Те, не успев развернуться в боевые порядки, были разбиты. В результате основная советская группировка на севере Керченского полуострова (47-я и 51-я армии) оказалась отрезанной и прижатой к побережью озера Сиваш. Войска Крымского фронта потеряли управление и начали беспорядочный отход на восток. 15 мая немцы взяли Керчь. Советские войска (до 120 тыс. чел.) эвакуировались на Северный Кавказ. Свыше 170 тыс. бойцов попали в плен или погибли. До 18 тыс. чел. укрылись в Аджимушкайских каменоломнях, где героически оборонялись до конца октября 1942 года. Керченский разгром похоронил советский план освобождения Крыма и фактически решил участь Севастополя.

Блестящий успех под Керчью, открывший немцам путь к новым победам в 1942 году, был во многом предопределен слабой компетентностью командования Крымского фронта, которое позволило Манштейну без особого труда реализовать свой красивый, но весьма рискованный план.

Теперь Манштейн смог сосредоточить все силы 11-й армии (свыше 200 тыс. чел.) против Севастополя. Его к тому времени защищало 106 тыс. чел., имевших в своем распоряжении 600 орудий, 38 танков и 53 исправных самолета. По танкам немцы имели 12-кратное превосходство, по авиации — 6-кратное. 2 июня 1942 года немцы начали обстрел города. По мнению немецкого командующего, это было самое массированное применение германской артиллерии в годы Второй мировой войны. Под Севастополь была даже привезена знаменитая немецкая пушка «Дора» (калибр 800 мм), специально сконструированная для разрушения мощных оборонительных сооружений. Для доставки на позиции этого исполинского орудия-монстра потребовалось 60 железнодорожных составов.

7 июня части 11-й армии пошли на третий штурм Севастополя. Бои, которые непрерывно длились почти месяц, отличались крайним упорством с обеих сторон. «На всем широком кольце крепостного фронта ночью были видны вспышки орудий, а днем облака из пыли и обломков скал, поднимаемые разрывами снарядов и бомб… Поистине фантастическое обрамление грандиозного спектакля! Но сильнее, чем природа этой „железной земли“… сильнее, чем все средства техники… оказалась сила и самоотверженность тех солдат, которые боролись здесь за победу… Здесь дух немецкого солдата, его храбрость, инициатива, самоотверженность боролись против отчаянного сопротивления противника, сила которого заключалась в благоприятном для него рельефе местности, выносливости и невероятной стойкости русского солдата… Эту борьбу, длившуюся беспрерывно около месяца, в самое жаркое время года (уже рано утром температура достигала 50 градусов), невозможно хотя бы приблизительно описать, чтобы это описание выражало то напряжение, с которым сражались как наступающие, так и обороняющиеся», — вспоминал Манштейн.

Из-за господства в воздухе немецкой авиации подвоз подкреплений и боеприпасов стал почти невозможен. «Количество самолетов было доведено до предела. Небо над Севастополем их больше не вмещало, — писал о тех боях капитан 1-го ранга Евсеев. — Не раз задавали друг другу вопрос: „Сколько же немец сосредоточил бензина, сколько сосредоточил бомб, сколько участвовало в подвозе топлива и бензина железнодорожных эшелонов и автомашин?“ Мы полагали сначала, что этот рог изобилия, из которого сыпались бомбы, скоро иссякнет, но напрасно… Самолетов было настолько много и настолько тесно им было маневрировать в воздухе, что были зафиксированы случаи столкновения германских самолетов в воздухе друг с другом».

Несмотря на непрерывный обстрел и бомбежки, бойцы СОРа почти месяц стойко отражали яростные атаки 11-й армии. Были здесь и свои герои, повторявшие подвиги «севастопольцев» вековой давности. Например, при обороне города отличилась, подобно знаменитой Дарье Севастопольской, медицинская сестра Прасковья Михайлова. На ее счету было 80 раненых, вынесенных с поля боя. Кстати, в защите Севастополя (1941–1942) принимал участие и геройски погиб внук легендарного «севастопольца» — матроса Кошки.

К 20 июня пала линия фортов, но Севастополь еще продолжал сражаться. 26 июня 1942 года в осажденный город прорвался последний корабль — легендарный лидер эсминцев «Ташкент», доставивший в город подкрепления, топливо и боеприпасы (в целом в июне флот доставил в город свыше 23 тыс. бойцов). В обратный путь эсминец взял раненых бойцов, женщин и детей, а также полотна знаменитой панорамы «Оборона Севастополя 1854–1855», спасенных моряками из горящего музея.

30 июня немцы наконец ворвались в южную часть города, который превратился в сплошные развалины и пожарища. Его защитники во главе с генералом П. Г. Новиковым отошли к полуострову Херсонес, где на раскаленном от солнца кусочке крымской земли геройски сражались до 4 июля. Основная часть защитников Херсонеса (30 тыс. чел.) попала в плен, так как эвакуация проводилась лишь отдельными катерами и подлодками.

Общее число пленных, по немецким данным, составило 97 тыс. чел. Урон немцев в ходе последнего штурма составил, по их данным, 24 тыс. чел.

250-дневная оборона Севастополя сковала значительную часть немецких войск. Она показала, что при создании прочной системы укреплений советские воины могут длительное время отражать удары вермахта. Потеря Севастополя резко сузила зону базирования Черноморского флота. Для Гитлера, который считал Крым советским авианосцем, угрожающим нефтепромыслам Румынии, эта была желанная победа. За взятие Севастополя Манштейн получил чин генерал-фельдмаршала. Для бойцов СОРа учреждена медаль «За оборону Севастополя». Для немцев — участников боев на Крымском полуострове учрежден почетный знак — нарукавный щит с надписью «Крым 1941–1942».

Харьковское сражение

В первый год войны Красная Армия не утратила воли к сопротивлению и даже смогла нанести немцам тяжелое зимнее поражение. Те же имели после зимы сильно поколебленную веру в победу, а также значительный урон в рядах лучших военных кадров и в материальной части. С июня 1941 г. по май 1942 г. германские войска потеряли свыше 1,1 млн человек. В материальной части особенно сказывалась нехватка боеприпасов, выпуск которых под влиянием успехов первых недель войны был неоправданно сокращен.

По сравнению с июнем 1941 года выросла также протяженность самого фронта. Одновременно появились и гигантские территории, которые немцам приходилось контролировать на востоке. Схватка с пространством складывалась явно не в пользу Германии. Наиболее дальновидные представители германского командования (например, фельдмаршалы Рундштедт и Лееб) вообще предлагали пока не поздно прекратить войну и отвести немецкие войска к исходным рубежам, в Польшу.

Но Гитлер и слышать не хотел о переходе к обороне, поскольку это опровергало бы все его громогласные заверения о том, что война против Советского Союза уже выиграна. Если бы немцы перешли к обороне, то сразу исчезли бы все перспективы выиграть войну. С вступлением в нее Соединенных Штатов баланс сил резко качнулся в пользу стран антигитлеровской коалиции, и время уже неумолимо работало против стран «оси». Поэтому немцам надо было спешить нанести поражение СССР, пока на весы мирового противоборства еще не была брошена вся мощь объединенной коалиции.

Несмотря на огромные для вермахта потери, военное руководство Германии смогло (во многом благодаря отсутствию второго фронта на Западе) не только восстановить, но даже увеличить имеющиеся на востоке силы за счет переброски туда крупных пополнений. В том числе за счет дополнительных сил своих союзников — Италии, Венгрии, Румынии (к ноябрю 1942 года на советско-германском фронте каждая четвертая противостоящая Красной Армии дивизия принадлежала союзникам Германии).

Однако после зимнего поражения и понесенных потерь германское командование уже не могло повторить в 1942 году наступление по всему фронту. Отсутствие фактора внезапности, который сыграл важнейшую роль в июне прошлого года, и растянутость коммуникаций также препятствовали наступлению в былых масштабах. При выборе направления главного удара германское руководство отказалось от повторного наступления на Москву. Оно сулило немцам жестокие потери при сомнительном результате. На данном направлении советское командование хорошо подготовилось к обороне, сосредоточив тут значительные силы (треть всех своих войск на фронте). Исходя из сложившейся ситуации Гитлер в летнюю кампанию 1942 года отдал приоритет южному направлению, где он преследовал прежде всего экономические цели.

После провала блицкрига германский лидер решил переиграть СССР в борьбе за ресурсы. Он планировал отрезать Центральную Россию от Юга, захватив богатые хлебом, углем, нефтью районы (Дон, Поволжье, Кавказ). По замыслу Гитлера, это должно было уничтожить жизненные истоки мощи СССР и парализовать советскую экономику. С другой стороны, захват этих районов предоставлял Германии дополнительные ресурсы (особенно нефть) для ведения войны.

Кроме того, южный участок фронта был наиболее выгодным для наступления из-за ровной степной местности, где можно было использовать значительные массы танков (численность танковых дивизий была увеличена с 19 до 25). В отличие от лесов и болот центра и севера России южные степи давали больше пространства для маневра. Да и сама южная группировка немцев была по сравнению с другими все же в лучшей форме. Хотя она и испытала зимой серьезное напряжение, ей пришлось не так тяжело, как другим группам армий.

Предполагалось нанести удар в сторону Воронежа и Сталинграда. Другая часть войск должна была повернуть на юг с целью захвата Кавказа и Закавказья. Гитлер также лелеял надежду, что Красная Армия бросит все силы на защиту Сталинграда, даст на подступах к этому городу генеральное сражение и будет разгромлена. Эта победа открыла бы для его войск путь на север, вдоль Волги, в тыл советских армий, защищавших Москву. В известном смысле, Гитлер, как и вторгавшийся в Россию Наполеон, планируя генеральное сражение, исходил из того варианта кампании, который подходил ему более всего.

На севере предполагалось также нанести вспомогательный удар с целью захвата Ленинграда и соединения с финнами. На других участках фронта немецкие войска должны были укреплять свои оборонительные рубежи. Таким образом, германское наступление 1942 года планировалось провести на флангах. Предпосылкой для немецких наступательных планов было оптимистическое предположение Гитлера, что в ходе зимне-весеннего контрнаступления Красная Армия перенапряглась, и ее силы будут теперь только убывать.

Впрочем, сами участники Восточного похода не питали подобных иллюзий. Уже после войны немецкие солдаты стали делиться чувствами, которые владели ими накануне летнего сезона 1942 года. «Да, мы были героями. Все старались сделать нам что-то хорошее дома, и газеты были полны историями о наших подвигах. Восточный Фронт! В этих словах было нечто, когда ты говорил о нем, окружающие реагировали так, словно ты признался в своей смертельной болезни. Каждый был так дружествен, почти насильственно дружелюбен — но в их глазах был особый блеск животного любопытства, словно они смотрели на нечто обреченное. И где-то там, в глубине, столь многие из нас тоже верили в это. По вечерам мы обычно говорили друг с другом особенно откровенно. Чьи-то узкие монгольские глаза снайпера ожидали каждого из нас. Иногда для нас главным было то, чтобы наши тела перевезли в Рейх так, чтобы наши дети могли посетить наши могилы».

Соотношение сил и средств на советско-германском фронте (май 1942 г.)

Германия

СССР

Численный состав войск (млн чел.)

6,2

5,5

Орудия и минометы

43 000

43 642

Танки

3230

4065

Самолеты

3400

3164

Несмотря на колоссальные безвозвратные потери (с июня 1941 г. по май 1942 г. — 4 млн погибших и пленных), Красная Армия сумела восстановить численный состав. Она не пала духом и была готова сражаться.

Хуже обстояло дело с оснащением боевой техникой. Полностью довести его до уровня начала войны (например, по танкам и самолетам) пока не удалось. При определении планов летнего наступления немцев Ставка считала вероятным возобновление попытки захвата Москвы. Этот вывод подтверждался высокой концентрацией немецких войск на московском направлении (3-я танковая, 9-я и 4-я армии). Не случайно на это направление летом 1942 года была стянута почти треть всех общевойсковых советских армий. Ожидалось и наступление немцев в южном, кавказском направлении.

Разрабатывая план предстоящей кампании, Ставка в целом придерживалась оборонительной концепции. Однако в отношении методов ведения оборонительной войны имелись две разные точки зрения. Одна из них предусматривала упорной обороной обескровить летний немецкий натиск, а затем, после накопления резервов, перейти в наступление.

Представители другой точки зрения считали, что наряду с обороной стоит довести до конца начатые зимой наступательные операции: под Ленинградом, Демянском, Ржевом и Вязьмой, Харьковом и Керчью. Фактически победили сторонники данной концепции. Определенную роль в советских наступательных планах играли надежды на открытие второго фронта в Европе в 1942 году. Первым в цепи намеченных наступательных операций стало Харьковское сражение.

Для нанесения превентивного удара на юге (считалось, что немцы смогут начать здесь активные действия лишь с наступлением летнего тепла) Ставка решила провести в мае 1942 года наступление на Харьков. В нем участвовали войска Юго-Западного (маршал С. К. Тимошенко) и Южного (генерал Р. Я. Малиновский) фронтов. Командование Юго-Западного фронта сумело убедить Сталина в возможности добиться здесь решающей победы. Для проведения операции были задействованы крупные силы: 28 стрелковых дивизий, а также порядка 20 танковых и мотострелковых бригад. Им противостояла немецкая группа армий «Юг», которая в целом не уступала по численности советским войскам.

Советское командование планировало разбить харьковскую группировку немцев и наступать на Днепропетровск. Главный удар с юга на Харьков, с Изюм-Барвенковского выступа (он был образован в ходе советского зимнего наступления 1942 г.), наносил Юго-Западный фронт. Оттуда наступала 6-я армия (генерал А. М. Городнянский) и армейская оперативная группа генерала Л. В. Бобкина. С севера прорывалась к городу 28-я армия (генерал Д. И. Рябышев). Этими двумя сходящимися ударами Тимошенко планировал окружить немецкие войска под Харьковом или, по крайней мере, заставить их покинуть данный район.

Красная Армия перешла в наступление, полная надежд и оптимизма. По воспоминаниям современников, накануне наступления в войсках царила победная эйфория. Многие считали неизбежным скорое освобождение не только Харькова, но даже и Киева. Этому вполне понятному стремлению быстрее освободить свою родину не хватало трезвой оценки обстановки и хорошо проведенной разведки со стороны командования обоих фронтов, которое, видимо, желало поскорее отчитаться перед товарищем Сталиным о своем впечатляющем успехе.

Вообще Великая Отечественная война (особенно ее первый период) дала немало примеров, когда решения советских командующих диктовались не военной целесообразностью, а бюрократической «показухой». В данном случае дух полководца уступал место рвению ловкого чиновника, который с помощью «волевых», эффектных приказов стремился произвести благоприятное впечатление наверху. Не учитывающие многообразия факторов складывающейся обстановки, такие приказы нередко оборачивались тяжелыми поражениями и неоправданно крупными потерями.

Создав на участке прорыва полуторное превосходство в людях и двойное в танках, советские войска 12 мая перешли в наступление. В целом на 1 км прорыва приходилось 31 орудие и 6 танков непосредственной поддержки пехоты[10].

Наступавшие прорвали немецкую оборону и продвинулись вперед на 25–60 км. Однако командование фронтом промедлило с введением в бой танковых соединений. Это привело к потере темпа наступления и позволило немцам подтянуть необходимые резервы. Кроме того, наступавшие не смогли расширить свои позиции на флангах, которые оказались слабо укрепленными и уязвимыми. Так, глубина прорыва оказалась в два раза длиннее ширины полосы наступления (обратно пропорциям старого правила, гласившего, что глубина прорыва равна половине ширины наступления). Подобная конфигурация фронта давала немцам удобную возможность перерезать фланговыми ударами основание образовавшегося выступа.

Немецкое командование, которое уже сосредоточило к тому времени на юге крупные силы для летнего наступления, вовсе не собиралось начинать отход. Оно умело воспользовалось оплошностью советских военачальников, которые, исповедуя принцип «наступать во что бы то ни стало», решительно смотрели только вперед и не оглядывались по сторонам. Немцы применили здесь тактику, которую потом не раз успешно использовали против прорвавшихся соединений. За счет укрепления флангов германское командование не допускало расширения участка вклинения ударных групп, но в то же время не особо пытаясь сдерживать их продвижения с фронта. Затем следовало отсечение прорвавшейся группировки.

17 мая 1942 года армейская группа генерала Э. Клейста (1-я танковая и 17-я армии) нанесла мощный удар из района Краматорска во фланг и тыл наступавшим войскам. Создав на участке прорыва значительное превосходство в силах (особенно в танках и артиллерии), она быстро прорвала слабо защищенный южный фланг советской группировки. Навстречу ударным подразделениям Клейста двинулись с севера части 6-й немецкой армии (генерал Ф. Паулюс).

Несмотря на угрожающее изменение обстановки и высказанные Ставкой опасения в отношении Краматорской группировки немцев, руководство Юго-Западного фронта не обратило должного внимания на укрепление обороны. Переоценив свои силы, оно поставило задачу остановить немецкий натиск на флангах, одновременно продолжая наступление на Харьков. Это решение, принятое без учета ситуации, не было выполнено. Сдержать фланговый напор немцев не удалось, а наступавшие на Харьков советские войска сами залезли в мешок, подготовленный им германским командованием.

23 мая подразделения Клейста и Паулюса встретились в районе Изюма, окружив южнее Харькова крупную советскую группировку. Одновременно были окружены и разгромлены наступавшие на севере части 28-й армии. Попытка основной массы окруженных войск пробиться к своим была встречена быстро организованной немцами завесой артиллерийского и пулеметного огня. Из котла удалось вырваться всего лишь 22 тыс. бойцов. Большинство же направленных на освобождение Харькова войск угодило в плен (240 тыс. чел.). Потеряно было также 2026 орудий и 1249 танков. Такой ценой обернулся для войск наступательный пыл их командующих, не подкрепленный реальной оценкой обстановки.

Одержав майские победы под Керчью и Харьковом, немецкие войска вывели из строя около полумиллиона бойцов Красной Армии и нанесли ей тяжелый материальный урон. Не менее существенным оказался моральный надлом советских воинов, которые после короткого периода успехов вновь ощутили на себе превосходство германской армии. Все это позволило вермахту перехватить на юге инициативу и начать здесь летнее наступление.

Оценивая результаты Харьковского сражения, немецкий военный историк, генерал Типпельскирх отмечал: «Для запланированного немецкого наступления попытка русских помешать ему была только желанным началом. Ослабление оборонительной мощи русских, которого было не так-то легко добиться, должно было теперь облегчить первые наступательные операции вермахта. Но требовались еще дополнительные приготовления, которые заняли почти целый месяц, прежде чем немецкие армии, произведя перегруппировку и пополнив все необходимое, смогли начать наступление».

СССР над бездной

К началу летнего немецкого наступления группе армий «Юг» под командованием фельдмаршала Ф. Бока противостояли войска Брянского (генерал Ф. И. Голиков), Юго-Западного (маршал С. К. Тимошенко) и Южного (генерал Р. Я. Малиновский) фронтов. Непосредственно в полосе наступления советские войска имели примерно равное с немцами соотношение сил по численности войск и танков, но уступали в артиллерии и авиации.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1715

900

Орудия и минометы

16 500

17 000

Танки

2300

1200

Самолеты

758

1640

Немецкое наступление началось 28 июня 1942 года. Первым объектом натиска группы армий «Юг» стал Воронеж. На этом направлении наступали 2-я, 4-я танковая и 2-я венгерская армии. Против них действовали войска образованного Воронежского фронта (генерал Н. Ф. Ватутин). Прорвав фронт в районе Курска, германские части преодолели за неделю 150 км и вышли на подступы к Воронежу. 5 июля немецкие войска почти сходу овладели городом. В ходе 7-дневного наступления им удалось окружить и захватить в плен в районе Старого Оскола свыше 88 тыс. чел. Советские войска потеряли 1007 танков и 1688 орудий.

В результате быстрого прорыва немцев к Воронежу у них образовался открытый левый фланг, чем попыталось воспользоваться советское командование. Оно решило нанести здесь фланговый удар по рвавшимся к Воронежу соединениям. Эта задача возлагалась на Брянский фронт (генерал Ф. И. Голиков), который располагал внушительной наступательной силой — 7 танковыми корпусами.

Обращаясь 30 июня к генералу Голикову, Сталин отметил: «Запомните хорошенько. У Вас теперь на фронте более 1000 танков, а у противника нет и 500 танков… Все зависит теперь от Вашего умения использовать эти силы и управлять ими по-человечески». Однако использовать это преимущество командование Брянским фронтом не сумело. Танковые корпуса двинулись вперед, не закончив сосредоточения, без должной артиллерийской и авиационной поддержки. Брошенные в бой без эффективного прикрытия советские танки стали удобной мишенью для германской авиации, которая сыграла важную роль в срыве этого контрнаступления[11].

В этих боях погиб потерявший управление войсками командир введенной в бой 5-й танковой армии — герой Смоленского сражения — генерал Лизюков.

Несмотря на эту победу, дальше Воронежа немцы продвинуться не смогли. Их попытки форсировать Дон и выйти на оперативный простор были пресечены стойким сопротивлением советских войск, которые были усилены переброшенными сюда резервами. Советские контрудары под Воронежем вызвали определенное нарушение в планах германского командования, которое стремилось с Воронежского выступа как можно скорее осуществить охватывающий маневр в тыл Южного и Юго-Западного фронтов. Войска, оборонявшие район Воронежа летом 1942 года, по словам английского историка Фуллера, «спасли русским всю кампанию». В августе 1942 года советские войска, получив подкрепления, перешли под Воронежем в контрнаступление. Однако их неоднократные попытки (в августе и октябре 1942 г.) отбить город не увенчались успехом.

Новый этап Воронежско-Ворошиловградской операции наступил 7 июля, когда германское командование нанесло удар с южной части Воронежского выступа вдоль правого берега Дона силами 4-й танковой (генерал Г. Гот) и 6-й (генерал Ф. Паулюс) армий. Прикрыв свой левый фланг этой рекой, немцы стремились выйти в тыл находившимся западнее (в районе Северского Донца) основным силам Юго-Западного фронта, которые сковала с фронта 1-я немецкая танковая армия (генерал Э. Клейст). С помощью охватывающего маневра вдоль берега Дона немцам удалось сломить сопротивление Красной Армии.

Тем не менее задержка под Воронежем не позволила германскому командованию осуществить план по окружению советских войск, которым удалось отойти с меньшими потерями. В окружение, в районе Миллерово, попали 15 июля лишь части 9-й и 38-й армий (5 дивизий). Во второй половине июля войска Юго-Западного фронта отступили на восток, к излучине Дона. Войска Южного фронта отошли за Дон, в нижнем его течении, оставив 24 июля Ростов-на-Дону.

9 июля группа армий «Юг» была разделена на группу армий «Б» (генерал М. Вейхс) и группу армий «А» (генерал-фельдмаршал В. Лист). К 25 июля пути обеих групп армий окончательно разошлись по двум операционным направлениям. Группа армий «А» перешла в наступление на Кавказ. Группа армий «Б» — на Сталинград. За задержку под Воронежем генерал-фельдмаршал Ф. Бок от командования был отстранен.

В целом потери трех советских фронтов в продолжавшейся 27 дней Воронежско-Ворошиловградской операции составили свыше 568 тыс. чел., 2436 танков, 13 716 орудий и минометов, 783 самолета. По интенсивности потерь: 21 тыс. чел., 90 танков, 508 орудий и минометов, 29 самолетов в сутки — эта операция относится к числу наиболее неблагоприятных. Это самое тяжелое поражение советских войск в 1942 году фактически открыло германской армии путь на Сталинград.

На сталинградском направлении наступала группа армий «Б» под командованием генерала М. Вейхса. Ее поддерживали силы 4-го воздушного флота под командованием генерала В. Рихтгофена. Им противостоял образованный на данном направлении Сталинградский фронт под командованием генерала В. Н. Гордова. На участке наносившей главный удар 6-й немецкой армии (генерал Ф. Паулюс) соотношение сил было следующим:

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

187

270

Орудия и минометы

2200

3000

Танки

400

500

Самолеты

660

1200

Германское наступление на Сталинград началось 17 июля 1942 года. Казалось, крупные советские потери в предыдущих боях, давшие немцам превосходство в личном составе и технике, сулили вермахту быстрый успех. Однако быстро продвинуться вперед немцам не удалось. Бои в излучине Дона и Волги продолжались целый месяц. Вермахту на данном направлении противостояла немногочисленная советская группировка, воины которой отличались возросшим мастерством, вели цепкую маневренную оборону, в том числе с помощью танковых контрударов, и не допустили своего окружения.

Ситуация с качественным перевесом немецких моторизованных соединений, как это случилось летом — осенью 1941 г., не повторилась. За счет наращивания выпуска военной продукции, у Красной Армии были уже сформированы танковые корпуса (так за 1942 г. промышленность СССР выпустила около 25 тыс. танков). Пусть еще не всегда эффективно они имели возможности маневрирования и нанесения контрударов. В результате вермахт больше не мог безнаказанно плести по всему фронту цепочку гигантских котлов, как это ему удавалось в 1941 году. Советские командующие постепенно осваивали искусство координации танков, пехоты, авиации и стремились избегать окружения с помощью тактических отступлений.

Новая тактика Красной Армии больше способствовала сохранению сил, чем попытка оборонять во что бы то ни стало благоприятную для танковых прорывов ровную степную местность в излучине Дона. Задуманного Гитлером генерального сражения и разгрома главных сил Красной Армии на пути к городу Сталина не произошло. По ту сторону линии фронта подыгрывать подобному замыслу фюрера явно не собирались. Увлекаемые миражом Сталинграда, немцы все дальше углублялись в бескрайнюю степь. Впереди их ждали месяцы позиционных боев на берегу Волги, за которыми скрывался еще невидимый за летним зноем зловещий Дедушка Мороз.

«Если бы мы одержали победу, — писал по поводу боев в излучине Дона адъютант штаба 6-й немецкой армии полковник Адам, — то на таком огромном фронте это выразилось бы в сотнях тысяч пленных, поля сражений были бы усеяны убитыми и ранеными, мы имели бы горы трофейного оружия и разного военного снаряжения. В действительности картина была совсем иная… На поле боя мы обнаружили мало убитых и раненых бойцов Красной Армии. А тяжелое оружие и транспорт советские войска увезли с собой». Упорная оборона на сталинградском направлении вынудила Гитлера перебросить сюда с Кавказа (31 июля) 4-ю танковую армию генерала Г. Гота. После этого немцы усилили натиск и, совершив последний бросок к Волге, в конце августа прорвались к городу.

Пока группа армий «Б» рвалась к Сталинграду, группа армий «А» под командованием фельдмаршала В. Листа 25 июля 1942 года двинулась в поход на Кавказ. Ей противостояли силы Северо-Кавказского фронта (до 28 июля — Южного под командованием генерала Р. Я. Малиновского) под командованием маршала С. М. Буденного. Соотношение сил к началу битвы на участке германского прорыва в районе Нижнего Дона приведено в таблице:

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

112

167

Орудия и минометы

2160

4540

Танки

121

1130

Самолеты

130

1000

Благодаря существенному превосходству в технике, особенно в танках и самолетах (семи-, девятикратное), немцы развили высокий темп наступления. Они без особого труда прорвали советскую оборону в районе Нижнего Дона и стремительно хлынули на просторы кубанских степей.

Наступлением на Кавказ Гитлер преследовал широкие политико-экономические цели. Захватом кавказских нефтяных промыслов, дававших в то время до 95 % всей советской нефти, Германия не только обеспечивала себя крупными дополнительными источниками жидкого топлива, но и лишала таких источников СССР. После захвата Кавказа Гитлер планировал оккупировать Малую Азию, захватить Иран и Ирак, перерезав нефтяные артерии Британской империи. Далее грезы немецкого командования простирались до долины Ганга. Известно, что после взятия Ростова-на-Дону командующий 17-й немецкой армией генерал Р. Руофф заявил прибывшему в район военных действий японскому атташе: «Ворота на Кавказ открыты. Близится час, когда германские войска и войска вашего императора встретятся в Индии».

Уже к 5 августа пал Ставрополь, а 10 августа — Майкоп и Краснодар. Советские войска почти безостановочно отступали, оказывая слабое сопротивление. Вот строки из письма домой красноармейца Ермолова, ярко свидетельствующие о тяжелом положении северо-кавказской группировки: «Да, эта война один ужас, сплошной ад, страшнее нет и быть не может. Исключительно наши неудачи объяснить можно тем, что у нас на передовых позициях мы не видим ни одного нашего самолета, ни одного нашего танка, а у немцев самолетов — как рой пчел, танков не сосчитать. Разве можно устоять перед такой грозной техникой врага? Естественно, что у нас есть — это артиллерия, которая мало-мальски сдерживает продвижение врага, но одной артиллерии и людей, вооруженных винтовками, далеко не достаточно для борьбы с противником, вооруженным такой техникой, поэтому он прет и прет».

Под влиянием неудач на южном направлении нарком обороны И. В. Сталин издал 28 июля 1942 года Приказ № 227, известный под названием «Ни шагу назад!». В нем предельно кратко и ясно была обрисована тяжелая ситуация, в которой оказался Советский Союз к лету 1942 года, выявлены причины и намечены пути преодоления кризисных явлений на фронте[12].

Приказ № 227 предусматривал создание штрафных батальонов и применения жестоких мер к бойцам и командирам, самовольно покидающим боевые позиции. По свидетельству маршала А. М. Василевского, этот документ стал одним из самых сильных по степени воздействия на войска. «Я про себя скажу, — вспоминал об этом приказе ветеран-артиллерист Василий Котов. — Мне этот приказ дал успокоение какое-то. Я уже знал, что пехота, которая нас прикрывает, за так просто не побежит и нас не оставит…. И паника уже не так размножалась. Спокойнее как-то стало. Вот и выходит, что можно стало оборону держать и не коситься глазом назад».

В то же время стоит отметить, что Приказ № 227 был обращен прежде всего к бойцам южного участка советско-германского фронта. На центральном и северном участках фронта советские войска вели в августе решительное наступление, и там смысл многих положений данного приказа был неактуален.

К концу августа группа армий «А», продвинувшись вперед на 400–500 км, вышла к предгорьям Кавказа. Ей противостояли войска образованного 23 августа Закавказского фронта (генерал И. В. Тюленев). 1 сентября Северо-Кавказский фронт был преобразован в Черноморскую группу (генералы Я. Т. Черевиченко, с октября — И. Е. Петров), вошедшую в состав Закавказского фронта. В ее задачу входила оборона Черноморского побережья Кавказа.

В начале сентября темп наступления немцев резко снизился. Они встретили в предгорьях Большого Кавказа хорошо подготовленную оборону, прорвать которую с ходу уже не смогли. В сентябре основные удары фельдмаршал Лист нанес по двум расходящимся направлениям. С одной стороны, он стремился овладеть черноморским побережьем (здесь действовали части 17-й армии под командованием генерала Руоффа), с другой — захватить нефтепромыслы Грозного и Баку (на этом направлении наступала 1-я танковая армия под командованием генерала Э. Клейста). Подобное разделение сил снизило шансы Листа на успех.

Наиболее жестокие бои в сентябре развернулись на горных перевалах, через которые немцы пытались пробиться к Черному морю (в районе Туапсе и Сухуми), а также на подступах к Грозному (в районе Малгобека), куда советское командование подтянуло необходимые резервы.

10 сентября Лист был снят со своего поста. Командование группой «А» временно взял на себя Гитлер.

В конце сентября группу «А» фактически возглавил командующий 1-й танковой армией генерал Клейст. Не сумев прорваться на грозненском направлении, он перегруппировал силы и 25 октября нанес удар в направлении Нальчик — Орджоникидзе. Овладев Нальчиком и Алагиром, немцы вышли к Орджоникидзе. В боях на подступах к городу 6–12 ноября их ударная группировка была разгромлена и отброшена на 40–50 км. После этого Клейст перешел на данном направлении к обороне.

В районе черноморского побережья наиболее значимым успехом немцев в сентябре стал захват Новороссийска. Однако дальше по побережью они продвинуться не смогли. Неудачей окончились и попытки 17-й немецкой армии прорваться в сентябре — декабре через перевалы к черноморскому побережью (прежде всего в районе Туапсе). О напряжении тех боев свидетельствует письмо обер-фельдфебеля Шустера: «Мы находимся в дремучих лесах Кавказа… У города Туапсе идут тяжелые бои, драться приходится за каждый метр… Почти постоянно мы находимся в ближнем бою с противником. Вокруг ужасный грохот, изо всех концов леса летят камни, свистят пули. Русские стрелки невидимы, а у нас потери и снова потери, ибо в горах мы лишены танков и тяжелого вооружения и вынуждены действовать винтовкой и пулеметом… Нас изнуряет жажда на этой отверженной богом высоте. Внизу, в долине воды сколько угодно, но — увы! — там сидят русские, озлобленные и упрямые».

Наступательный порыв немецких армий был на исходе. Они не имели сил, чтобы выйти на оперативный простор. Более того, их главные удары в 1942 году распределились по двум разным направлениям — Волга и Кавказ. Такой щедрый разброс усилий оказался вермахту не по плечу и, в конце концов, стал для него гибельным. СССР же далеко не достиг предела своей выносливости. На чашу весов еще не была брошена вся индустриальная мощь Советского Союза.

Благодаря стойкости советских воинов ни на одном из направлений группа армий «А» не смогла выполнить поставленных задач. На Северном Кавказе для немцев весьма резко проявилось неблагоприятное соотношение между пространством и используемыми в наступлении силами. Углубившись на территорию Северного Кавказа, ее войска растянулись на почти 1000-километровом фронте и фактически потеряли не только первоначальную ударную мощь, но и связь с группой армий «Б». Между ними образовался 400-километровый разрыв. На этом участке, в калмыцких степях, действовала лишь одна 16-я мотопехотная дивизия.

Наконец, случилось то, что должно было рано или поздно случиться при столь растянутых коммуникациях. Немецкие войска стали испытывать хронические трудности со снабжением, которые превратились в настоящее бедствие. Особенно это касалось нехватки горючего. Коммуникации настолько удлинились, что автоколонны, подвозившие бензин, сами расходовали в пути большую часть своего груза. Для транспортировки горючего дело доходило до использования караванов верблюдов.

Дальнейшее наступление на Кавказ, не обеспеченное контролем над линией Волги, хотя бы на участке Астрахань — Сталинград, становилось бесперспективным. В конечном итоге судьба немцев на Кавказе целиком зависела от действий группы армий «Б». Потеряв к концу 1942 года свыше 100 тыс. чел., группа армий «А» перешла к обороне.

Пока на юге вермахт продвигался к намеченным целям, на северном фланге германское командование создавало условия для нанесения удара по Ленинграду. Прежде всего, оно направило силы на ликвидацию Любанского выступа, где находилась 2-я ударная армия. В конце мая немцы вновь перерезали ее коммуникации в районе Спасская Полисть — Мясной Бор. В ходе жестоких боев с 10 по 19 июня советские войска пробили к окруженным узкий коридор. Весь июнь войска Волховского фронта вели тяжелые бои по спасению 2-й ударной армии. Выйти из окружения удалось около 10 тыс. чел. Большинство воинов 2-й ударной армии попали в плен (свыше 30 тыс. чел.). С вышедшими из окружения бойцами не оказалось их командующего генерала А. А. Власова. Он сдался в плен, изменил присяге и перешел на сторону немцев. Понеся в Любанской операции и при выводе из окружения 2-й ударной армии тяжелые потери (свыше 400 тыс. чел.), советские войска перешли к обороне.

Любанский успех создал благоприятные условия для нового наступления немцев под Ленинградом. Для реализации этого плана сюда была переброшена из-под Севастополя 11-я армия под командованием фельдмаршала Манштейна — специалиста по осаде крепостей. План операции, которая должна была начаться в августе 1942 года, предусматривал обход Ленинграда с востока и соединение с финнами в районе Ладожского озера (впрочем, финны, занявшие выжидательную позицию, отказались взаимодействовать с немцами в этом наступлении). Сам город предполагалось не штурмовать, а разрушить с помощью огня мощных осадных орудий, доставленных из Крыма.

Однако войска Ленинградского (генерал Л. А. Говоров) и Волховского (генерал К. А. Мерецков) фронтов упредили готовящийся удар и сами атаковали немцев южнее Ладожского озера, пытаясь встречными ударами прорвать блокаду Ленинграда. Так началась 3-я Синявинская операция (19 августа — 10 октября).

Основной удар наносили войска Волховского фронта (8-я и 2-я ударная армии). Им предстояло преодолеть 16 км насыщенных укреплениями лесов и болот. К 5 сентября глубина вклинения советских войск составила 8–10 км. В сложившейся ситуации Манштейну пришлось бросать прибывающие из Крыма войска на ликвидацию прорыва. Во второй половине сентября немцы нанесли контрудары с севера и юга по флангам наступавшей группировки, окружив выдвинувшиеся вперед части 2-й ударной армии (генерал Н. К. Клыков).

В начале октября Манштейн оттеснил советские войска на исходные рубежи, но от штурма Ленинграда ему пришлось навсегда отказаться. Потеряв в летне-осенних боях 60 тыс. чел. и израсходовав значительную часть боезапасов, немцы упустили последний шанс взять Ленинград. Потери Красной Армии в 3-й Синявинской операции составили 113,7 тыс. чел.

Как и в предыдущую летне-осеннюю кампанию, добившись крупных успехов, немецкие войска не смогли выполнить поставленных стратегических целей. Израсходовав основные резервы, германское командование было вынуждено в середине осени 1942 года перейти к обороне по всему фронту (за исключением локальных участков — Нальчика, Туапсе и Сталинграда).

1942 год стал временем жестокого противоборства двух сторон за стратегическую инициативу. Весной — осенью 1942 года советские наступательные операции прошли почти по всей линии фронта. Несмотря на серьезные поражения, Красная Армия продолжала натиск, стремясь добиться решительных целей. Это было время тяжелой учебы, когда войска отрабатывали современные способы ведения наступления, которые в конечном итоге привели Красную Армию к победе.

В то время как летом 1942 года советские войска на юге отступали, на центральном участке фронта их действия носили активный наступательный характер. Здесь, в районе Ржевско-Вяземского выступа, началось еще одно крупнейшее сражение летней кампании 1942 года. Немцы создали тут мощный «московский плацдарм», где сосредоточилось около двух третей войск группы армий «Центр» (фельдмаршал Г. Клюге). Отсюда они продолжали угрожать Москве, находясь от нее в 150–200 км.

В Ржевско-Вяземском районе был создан классический позиционный фронт с развитой системой укреплений и опорных пунктов по периметру выступа. Узловыми точками немецкой системы обороны были города Ржев — Сычевка — Оленино — Белый, превращенные немцами в мощные бастионы. Основу обороны выступа составляли части 9-й немецкой армии (генерал В. Модель). Для ликвидации выступа в 1942 году советское командование разработало план летней наступательной операции силами Западного и Калининского фронтов.

Однако германское командование упредило готовящийся удар. С 2 по 12 июля 1942 года оно провело операцию «Зейдлиц» по окружению частей 39-й армии (генерал И. И. Масленников), занимавших Холм-Жирковский выступ (между Белым и Сычевкой). Немецким войскам удалось уничтожить окруженную группировку, взяв в плен свыше 30 тыс. чел. Это существенно ухудшило условия для советского наступления, которое, тем не менее, вскоре началось.

30 июля — 23 августа 1942 года Калининский (генерал И. С. Конев) и Западный (генерал Г. К. Жуков) фронты провели Ржевско-Сычевскую наступательную операцию с целью ликвидировать Ржевско-Вяземский выступ. Общая численность наступавших войск составила около 350 тыс. чел. (почти в два раза больше, чем находилось в тот момент на сталинградском направлении). Это был один из первых опытов проведения Красной Армией глубокой наступательной операции. Она предполагала скрытое создание в полосе главного удара решающего перевеса в силах и средствах, длительную артподготовку, пробивание брешей в неприятельской обороне на относительно узких участках с последующим вводом в прорыв подвижных соединений фронта.

30 июля перешли в наступление на Ржев войска Калининского фронта, имевшие на участках прорыва двукратное превосходство над немцами. 4 августа после мощной 1,5-часовой артподготовки (при плотности огня свыше 120 орудий и минометов на 1 км фронта) в районе Погорелого Городища перешли в наступление части Западного фронта. Это был один из первых примеров достижения советскими войсками подобной плотности орудий на участке прорыва. К исходу 5 августа им удалось прорвать полосу немецкой обороны до 30 км по фронту и до 25 км в глубину. На следующий день в прорыв была введена подвижная группа фронта под общим командованием генерала И. В. Галанина (2 танковых и 2 кавалерийских корпуса). Она наступала в направлении станции Сычевка с целью перерезать железнодорожную ветку Ржев — Вязьма.

7–10 августа немцы за счет введенных в бой резервов нанесли контрудар (силами четырех танковых, двух пехотных и одной моторизованной дивизий) по подвижной группе Западного фронта в районе деревень Карманово и Карамзино. Здесь разгорелось крупное встречное сражение. С обеих сторон в нем участвовало свыше 1 тыс. танков. «Повсюду танковое наступление! Потери множились. Одна атака сменялась другой, удар — контрударом. Все атаки были отбиты», — вспоминал о тех днях их участник, командир 6-й немецкой пехотной дивизии генерал X. Гроссман. Немецкие войска, руководимые энергичным командующим 9-й армией генералом Моделем, проявили максимум упорства и сумели отразить советский натиск. Продвижение вперед на сычевском направлении прекратилось. В данный период у немцев уже появилась эффективная противотанковая артиллерия (например, 76-миллиметровые орудия), что вызвало резкий рост потерь советских танков.

Тем временем войска Калининского фронта ликвидировали значительную часть немецкого плацдарма на левом берегу Волги. Но на ближайших подступах к Ржеву их натиск был остановлен. В целом для обороны Ржевско-Вяземского выступа немцы перебросили 12 дивизий (в т. ч. 3 танковые), ослабив сталинградское направление. Тем самым советский натиск не позволил немцам добиться стратегической инициативы и в конечном итоге разрушил их наступательные планы на 1942 год.

К 23 августа оба фронта, исчерпав наступательные возможности, перешли к обороне. В данном наступлении Красная Армия в полной мере столкнулась с «позиционным кризисом», когда противник, опираясь на хорошо подготовленную оборону, мог перебрасывать на угрожаемый участок резервы, уплотнять ими фронт и останавливать продвижение ударной группировки. Тем не менее Ржевско-Сычевская операция позволила Красной Армии отработать основные элементы наступления в глубину обороны противника, которые будут затем успешно использованы советскими войсками в кампаниях 1943–1945 годов.

В сентябре борьба за Ржев вспыхнула с новой силой. Прорвав немецкую оборону, советские части ворвались в город, где разгорелись яростные уличные бои. По воспоминаниям очевидцев, они напоминали идущее в тот же период сражение в Сталинграде. Борьба приняла крайне ожесточенный характер. Вот что, к примеру, писал участник обороны города генерал X. Гроссман: «День за днем борьба за Ржев!.. Спустя четыре недели уже невозможно было узнать ни дома, ни улицы… кратерный пейзаж возник на месте города… Как и раньше, во все последующие за 21 сентября дни продолжались атаки русских: наступление пехоты, танков, огнеметчиков и огнеметных танков. Все, пехотинцы и саперы, дрались с ожесточенной яростью, позволяли врагу пройти и выскакивали в контрударе… Все подразделения держались в этом смертельном кольце выше всяких похвал, пока еще оставалась хоть капля сил». Поле битвы осталось за немцами, которые отбили Ржев ценой огромных усилий. Неудачей окончились и неоднократные попытки Красной Армии ликвидировать Демянский выступ.

Хотя летне-осеннее наступление Красной Армии на центральном участке не принесло желаемых результатов, оно не позволило немцам перехватить здесь инициативу и нанести сходящиеся удары из районов Демянска и Ржева с целью разгрома Северо-Западного и Калининского фронтов. По немецким данным, Красная Армия потеряла в летне-осеннем наступлении около 400 тыс. чел. К середине октября бои стихли.

Лето 1942 года принесло Советскому Союзу новые неудачи и потери. С мая по ноябрь 1942 года Красная Армия потеряла погибшими и пленными свыше 2 млн человек. В это время под контролем германских войск и их союзников находилось 1795 кв. км, или 8,1 % территории СССР от Баренцева моря до Черного моря. Перед войной в захваченных районах проживало около 80 млн чел., или свыше 40 % населения страны. Германская промышленность получила в распоряжение почти половину разработанных в СССР запасов угля, железной и марганцевой руды.

В это время экономическая мощь страны сократилась почти вдвое, дав, получившей в свое распоряжение новые ресурсы Германии, дополнительные преимущества. Германия увеличила превосходство над Советским Союзом в выпуске основных видов промышленной продукции. Так, в 1942 году Германия (вместе с оккупированными странами и союзниками) выплавила 32 млн т стали. СССР — лишь 8,1 млн т. Кроме того, из-за потери территорий Советский Союз утратил свое превосходство над Германией и ее союзниками в численности населения.

Это был самый тяжелый год для советского тыла. В связи с захватом Донбасса центральные районы страны остались без традиционного поставщика угля. Вторжение войск вермахта на Северный Кавказ привело к потере нефтепромыслов Майкопа и отрицательно отразилось на работе грозненского нефтяного района. Выход немцев к Сталинграду фактически отрезал от центральных районов источники бакинской нефти.

После того как было захвачено Запорожье и серьезно пострадал Волховстрой, страна лишилась важнейших центров алюминиевой промышленности, необходимой для выпуска самолетов. Ощутим был и выход из строя предприятий Сталинграда, Орла, Харькова — крупных центров производства качественных металлов, танкостроения и артиллерийского вооружения. Резко сократилось производство танков в блокированном Ленинграде. На всю страну осталось лишь два центра производства танков — в Свердловске и Челябинске.

В 1942 году экономика Советского Союза достигла низших показателей за все годы войны. Так, в 1942 году по сравнению с 1940 годом производство электроэнергии в СССР сократилось в 1,6 раза, стали — в 2,2 раза, нефти — в 1,4 раза, угля — в 2,2 раза, зерновых — в 3,2 раза.

Основные показатели развития народного хозяйства в СССР в 1940–1942 гг.

Показатель

1940 г.

1941 г.

1942 г.

Чугун, млн т

14,9

13,8

4,8

Сталь, млн т

18,3

17,9

8,1

Прокат черных металлов, млн т

13,1

12,6

5,4

Железная руда, млн т

29,9

24,7

9,8

Уголь, млн т

165,9

151,4

75,5

Нефть, млн т

31,1

33

22

Электроэнергия, млрд квт/ч

48,3

46,7

29,1

Автомобили, тыс. шт.

145,4

124,2

35

Кожаная обувь, млн пар

211

157,7

52,7

Сахар-песок, тыс. т

2165

523

114

Валовой сбор зерновых, млн т

95,5

55,9

29,7

Начало осени 1942 года стало пиком военных успехов Германии на Восточном фронте. Своеобразным символом достижений вермахта стало водружение 21 августа группой горных егерей из дивизии «Эдельвейс» немецкого флага со свастикой на высочайшей вершине Кавказа — Эльбрусе. Никогда еще в истории германская армия не контролировала такие огромные территории. Ее солдаты несли службу от Нордкапа на севере до Тобрука на юге, от Бискайского залива на западе до Каспийского моря на востоке. Германия в границах III рейха была наиболее мощным европейским образованием со времен Наполеона.

Хозяйство Германии опиралось на мощь Центральной и Западной Европы, а также оккупированных районов СССР. В 1942 году Германия опережала Советский Союз по выплавке стали в 4 раза, производству алюминия — в 5 раз, добыче угля — 4 раза, выработке электроэнергии — в 2,5, выпуску станков — почти в 5 раз. К осени 1942 года, по некоторым оценкам, германская экономика в четыре раза превосходила советскую.

Если бы войны велись и выигрывались на бумаге, то путем несложных расчетов стало ясно, что в 1942 году преимущество Германии и ее союзников лишь возросло, а шансы Советского Союза победить значительно уменьшились. Казалось, еще немного и он рухнет в бездну. Однако у СССР оставалось еще то, что не учитывается вездесущей статистикой — дух и воля народа. Несмотря на жесточайшие поражения, потерю 6 миллионов бойцов и половины экономики, Советский Союз не утратил волю к победе.

В час своего величайшего испытания народы Евразийской равнины проявили невиданную жизненную мощь. «Никогда, кажется, в истории России не было периода, в котором таким явным образом все народные силы, все ресурсы, вся воля страны были бы направлены на защиту национального бытия… Все: экономическая и политическая структура страны, быт ее граждан, ее социальное устройство, ее чудовищная индустрия, ее административные методы, ее пропаганда — все это как будто было создано гигантской народной волей к жизни…» — отмечал британский историк Эриксон.

«С непоколебимым упорством и терпением, с неизменной последовательностью Россия воспитала несколько поколений людей, которые были созданы для того, чтобы защитить и спасти свою родину. Никакие другие люди не могли их заменить. Никакое другое государство не могло бы так выдержать испытание, которое выпало на долю России. И если бы страна находилась в таком состоянии, в каком она находилась летом 1914 года, — вопрос о восточном фронте перестал бы существовать. Но эти люди были непобедимы…» — писал по этому поводу белоэмигрант Г. Гайтанов.

Это были вынуждены признать и немецкие генералы. Так, по мнению Курта Типпельскирха, русские выказали невероятную способность к сопротивлению. «Они понесли тяжелые потери не только летом 1941 г., но и во время своего зимнего наступления, в котором приняли участие крупные массы войск. Но все это не могло сломить стойкость Красной Армии… В своей массе русские, стихийно вставшие на защиту своей родины, были надежными бойцами», — отмечал немецкий генерал.

Благодаря беззаветной народной самоотверженности СССР продемонстрировал не только военное, но и экономическое чудо. При двукратном сокращении промышленного производства, объемы и качество производимого оружия выросли. Советские танки и самолеты обогнали немецкие и по количеству и по качеству. Достаточно сказать, что в 1942 году только танков Т-34 советская военная индустрия выпустила 5 тысяч штук. А это был лучший танк Второй мировой войны. Потеряв в 1941 году 17 тысяч танков, Советский Союз в следующем году выпустил свыше 24 тысяч стальных машин. Германия таким перевесом выпуска над потерями похвастать не могла.

К концу первого полугодия 1942 года, благодаря величайшему напряжению сил советского народа, уже действовали 1200 эвакуированных предприятий. Кроме того, было введено в эксплуатацию 850 новых заводов, цехов, шахт, электростанций, прокатных станов, доменных и мартеновских печей. Вступали в строй заводы по выпуску танков, автомобилей, гидротурбин, шарикоподшипников, насосов и станков.

Среди экономических районов СССР ведущая роль в обеспечении победы принадлежала Уралу. Там было размещено свыше 450 эвакуированных предприятий. Достаточно сказать, что по производству электроэнергии, стали, алюминия, цветного проката, по выпуску военной продукции этот район занимал в годы войны первое место. «Батюшка Урал» давал фронту 60 % средних и 100 % тяжелых танков. Каждый второй снаряд, выпущенный по вермахту, был сделан из уральской стали.

Крупным районом с мощной тяжелой индустрией стало Поволжье. Принимались меры по форсированию здесь добычи нефти. Расширялись производственные мощности Сибири. После потери Донбасса коксующийся уголь стал давать в основном Кузнецкий угольный бассейн. Металлургия Сибири наладила производство алюминия, были увеличены добыча и производства олова и ртути, редких металлов. Норильск поставлял никель и медь. Казахстан — сурьму, молибден, свинец, медь, цинк.

Советские заводы работали круглые сутки. Ушедших на фронт мужчин сменили за станками женщины и подростки, которые производили высококачественную военную продукцию, созданную выдающимися советскими конструкторами. Несмотря на снижение производства многих видов продукции, СССР в 1942 году превзошел Германию по выпуску важнейших видов военной техники (наибольший рост был достигнут во второй половине года).

Производство военной техники в Германии и странах антигитлеровской коалиции в 1942 г.

Германия

СССР

США

Великобритания

Танки

6200

24 400

27 000

8600

Боевые самолеты

11600

21 700

24 900

17 700

Орудия всех видов

40 500

127 100

187 600

106 100

И, как это ни покажется удивительным, СССР обогнал Германию по производительности труда. Мобилизационные возможности советской экономики оказались на порядок выше германской. СССР сумел максимально сконцентрировать свои сократившиеся ресурсы для развития военной индустрии и намного более результативно использовать каждую тонну металла и топлива, каждую единицу станочного оборудования на нужды фронта.

В целом за годы войны на 1 тыс. т выплавленной стали советская индустрия производила в 5 раз больше танков и орудий, на 1 тыс. металлорежущих станков — в 8 раз больше самолетов, чем германская промышленность. Неимоверными усилиями тружеников тыла страна, вставшая над бездной, восстала из пепла.

Вторгнувшись в просторы России, немецкая армия не смогла разгромить военную мощь СССР. Более того, впечатляющие успехи германского оружия не дестабилизировали советскую систему, которая оказалась намного прочнее, чем предполагали фашистские идеологи. Дух общества не смогли поколебать гораздо более серьезные неудачи на фронте, чем в Первую мировую войну. Это были вынуждены признать и сами захватчики. Так, командующий группой армий «Север» фельдмаршал фон Кюхлер на предложение Гитлера высказать мнение о русской армии, очень высоко оценил ее боевой дух и заявил следующее: «русские солдаты дерутся как звери, до последнего дыхания, их приходится уничтожать одного за другим. Явлений, имевших место в 1916–1917 годах, когда русские при наступлении втыкали штыки в землю и прятались в окопах, теперь нигде наблюдать не приходилось». Под мощными ударами германской военной машины советская система не рассыпалась как карточный домик, а напротив, удерживала СССР от развала. Это обесценило все усилия Гитлера на востоке.

Сталинградский рубеж

23 августа 1942 года части 6-й немецкой армии (генерал Паулюс) вышли к Волге у северной окраины города Сталинграда. Этот успех принадлежал 16-й танковой дивизии, которая, рассекая советскую оборону, совершила в течение дня 60-километровый бросок от Дона до Волги. С юга к городу тем временем прорвалась 4-я танковая армия. Город был взят в клещи. Теперь связь с ним осуществлялась только через реку. Чтобы парализовать юлю защитников города к сопротивлению, германское командование 23 августа направило к Сталинграду все силы 4-го воздушного флота. В течение одного дня на город было сброшено свыше 2 тыс. бомб. После такого удара с ясного неба городские кварталы в одночасье превратились в груды развалин.

В сентябре для взятия Сталинграда немцы создали 170-тысячную группировку (прежде всего из сил 6-й армии). Город защищали 62-я (генерал В. И. Чуйков) и 64-я (генерал М. С. Шумилов) армии. В рядах принявшей основной удар 62-й армии насчитывалось в тот момент 50 тыс. бойцов.

Тем не менее в районе Сталинграда уже существовала достаточно развитая система укреплений, которая начала создаваться еще в 1941 году (на подступах к городу было создано 4 оборонительных обвода).

Захватив Сталинград, немцы могли перерезать линию Волги, что резко затрудняло связь центра страны с кавказским регионом. Кстати, этот волжский город стал единственным за всю войну пунктом, к которому германская армия вышла в соответствии с конечным рубежом своего продвижения по плану «Барбаросса».

13 сентября 6-я армия начала штурм Сталинграда. Если раньше советские войска оставляли города, как правило, без уличных боев, то теперь яростная борьба разгорелась вплоть до домов и этажей. Главный удар наносился в направлении Мамаева кургана и центрального вокзала.

14 сентября немцы захватили Мамаев курган и на южной окраине города прорвались к Волге, отрезав 62-ю армию от остальных сил фронта.

Но в этот роковой для города момент в Сталинград из резерва Ставки была переброшена 13-я гвардейская стрелковая дивизия генерала А. И. Родимцева, которая неожиданным ударом 16 сентября отбила Мамаев курган. С утра 21 сентября ударная группировка немецких войск при поддержке 100 танков и авиации предприняла попытку прорваться к Волге в центре города. Центральный вокзал 13 раз переходил из рук в руки.

Берлинское радио в эти дни поспешило объявить, что «немецкие гренадеры заняли Сталинград». Но это заявление не соответствовало действительности. Борьба продолжалась. Бои шли не только за городские кварталы, но и за разбитые отдельные дома, руины, которые становились неприступной крепостью.

Немцы оттеснили 64-ю армию к южной окраине города, и основная тяжесть сталинградской обороны легла на плечи бойцов Чуйкова. До 27 сентября основная борьба шла за Центральный вокзал. Другими опорными пунктами обороны стали Мамаев курган, Дом Павлова, заводы «Красный Октябрь», «Баррикады», СТЗ. Сражения на 20-километровой полосе вдоль Волги не затихали ни днем ни ночью, переходя от перестрелок к рукопашным схваткам.

По свидетельствам очевидцев, город превратился в море огня, дыма, пыли и развалин. В городских кварталах немецкое наступление раскололось на множество отдельных атак, что уменьшило мощь удара. Война, бывшая доселе маневренной, превратилась в позиционную. Она вылилась в жестокую форму ближнего боя. В нем немецкие войска не имели возможности эффективно применять свои тактико-технические преимущества, а советский солдат выказывал высокие боевые качества.

Если раньше продвижение вермахта измерялось сотнями километров, то на самой восточной точке советско-германского противоборства — в Сталинграде счет пошел уже на метры. Так, с 27 сентября по 8 октября 1942 года немецкие войска продвинулись вперед лишь на 400–600 м. Вермахт прокладывал свой кровавый путь к Волге, оплачивая каждый метр тысячами жизней своих солдат.

Вот впечатления немецкого солдата — участника тех событий. «Мы сражались в течение пятнадцати дней за один-единственный дом, применяя минометы, гранаты, пулеметы и штыки. Уже на третий день пятьдесят четыре немецких трупа лежали в подвалах, в проходах, на лестницах. Фронт пролегает между выжженными комнатами; фронт — это тонкий потолок между двумя этажами. Помощь приходит из соседних домов через пожарные лестницы и камины. Идет бесконечная борьба от полудня до глубокой ночи. От этажа к этажу, лица черные и в поту, мы бомбардируем друг друга гранатами среди взрывов, облаков пыли и дыма, груд минометов, потока крови, фрагментов мебели и человеческих существ. Спроси любого солдата, что означают полчаса рукопашной схватки в таком бою. И представь Сталинград: восемьдесят дней и ночей рукопашных боев. Улицу больше не измеряют метрами, измеряют трупами. Сталинград больше не город. Днем — это огромное горящее облако, слепящий дым; это огромная печь, освещенная бликами огня. А когда приходит ночь, одна из этих кровавых ночей, собаки бросаются в Волгу и отчаянно пытаются достичь противоположного берега. Животные бегут из ада; самые твердые камни не могут вынести этого долго; держатся только люди».

Защитники Сталинграда сохраняли высокий боевой дух и сражались с невиданным упорством. Это отчасти объяснялось тем, что советское руководство придавало огромное значение обороне города. Кроме того, не стоит забывать, что еще никогда агрессор с Запада не заходил так далеко в пределы России. И в критический час на волжском рубеже немцы в полной мере ощутили глубинную мощь русского народа. В советских воинах жил несгибаемый дух многих поколений, создававших великую державу и не допускавших ее подчинения захватчикам.

«Сталинград мог быть взят противником лишь при одном условии, — заявил впоследствии генерал Чуйков, — если бы все до одного солдата погибли. Ни один из защитников Сталинграда не перешел бы с правого берега на левый. Мы дали клятву: „Стоять насмерть!“. От этой клятвы нас могла освободить только смерть. Это убеждение было продиктовано не только стратегической обстановкой и необходимостью удержать город. Это было веление сердца. Оно отражало тот перелом в сознании советского солдата, который произошел в нашей армии у стен Сталинграда: отступать хватит!».

Огромную роль в срыве планов захвата Сталинграда сыграли контрудары войск Сталинградского (с 28 сентября Донского) фронта по северному флангу 6-й армии. Хотя им не удалось прорвать блокаду, нажим и постоянная угроза с севера вынуждали Паулюса разделять силы, отдавая часть их для отражения этого натиска, в котором участвовали 24-я, 1-я гвардейская и 66-я армии. Севернее Сталинграда развернулось изнурительное позиционное сражение, в котором с советской стороны было задействовано значительно больше войск, чем в самом городе. Давление извне привело к тому, что защитникам Сталинграда не пришлось противостоять всей мощи 6-й армии.

14 октября, в день православного праздника Покрова Пресвятой Богородицы, немцы предприняли генеральный штурм Сталинграда. «Это был день самых кровопролитных и ожесточенных боев за все время сражения. В то утро нельзя было услышать отдельные выстрелы или взрывы — все слилось в непрерывный оглушительный грохот», — свидетельствовал Чуйков, который находился в городе вместе со своими солдатами.

Господствовавшая в воздухе немецкая авиация буквально засыпала город градом бомб. «Почти не встречая сопротивления, — писал о тех днях немецкий подполковник Греффрат, — самолеты Xe-111 и Ю-88 день и ночь буквально висели над городом, постепенно превращая его в груды развалин. Вверх поднимались столбы дыма от взрывов и пожаров… Но, несмотря на все усилия немецких летчиков и беспрерывный артиллерийский обстрел города, выбить русских из полуразрушенных жилых кварталов и фабрично-заводских корпусов невозможно». Всего немецкие самолеты в районе Сталинграда сделали вылетов больше, чем за все предшествующие годы войны.

Штурм продолжался три недели. Атакующим удалось овладеть Сталинградским тракторным заводом и выйти к Волге на северном участке обороны 62-й армии. Но защитники Сталинграда, прижатые к реке, с необычайной стойкостью продолжали отражать натиск штурмовых отрядов. Титаническая борьба шла не только за город, но и за последнюю, хрупкую нить, связывающую его с большой землей через Волгу. Всякий раз, когда немецкие бомбардировщики или артиллерия разрушали два наведенных понтонных моста через реку, советским саперам, трудившимся не покладая рук, удавалось их восстанавливать. С восточного берега по немцам била расположенная там артиллерия, которая облегчила тяжелое положение защитников города.

В дни оборонительных боев широкое распространение получило снайперское движение, инициатором которого был старшина В. Г. Зайцев. Для его уничтожения немецкое командование специально вызвало в Сталинград руководителя берлинской школы снайперов — майора Конингса. Получив задание ликвидировать Зайцева, майора Конингс через четыре дня сам был подстрелен своей «жертвой». Об эффективности снайперской работы говорят цифры. К середине ноября 400 снайперов 62-й армии уничтожили более 6 тысяч немецких солдат и офицеров.

11 ноября германское командование предприняло третью попытку полностью овладеть городом. Особую активность проявляли т. н. «пионеры» — небольшие штурмовые группы, специально обученные боям в городских кварталах. Вооруженные динамитом и огнеметами «пионеры» методично уничтожали здание за зданием. После отчаянной борьбы немцы взяли южную часть завода «Баррикады» и прорвались на данном участке к Волге. Это был их последний успех. В целом за время уличных боев бойцы Чуйкова и Шумилова отразили до 700 атак. С июля по ноябрь немцы потеряли в Сталинградской битве 700 тыс. чел. Советские войска — около 644 тыс. чел.

Можно сказать, что в борьбе за Сталинград вермахт сделал все возможное, чтобы достигнуть победы. Однако он не смог преодолеть силу мужества советских солдат и офицеров, перед которой блекло профессиональное мастерство германского воина. Измотанные в тяжелых уличных боях, немецкие войска больше не имели сил для наступления даже на ограниченном участке.

Красная же Армия наращивала свой потенциал. За 1,5 года боев ее воины набрались бесценного боевого опыта. Война выковывала новых бойцов и командиров, способных успешно драться в условиях современного боя. Происходило знакомое русской истории явление, когда тяжелые потери и поражения вели не к ослаблению, а к обновлению мощи.

Произошли изменения в организационной структуре и командовании войсками. Стали создаваться крупные танковые и механизированные соединения. Изменился и подход к формированию резервов. Если до первой половины 1942 года отправляемые на фронт вновь созданные части не имели боевого опыта, то затем пополнения стали формироваться за счет выведенных в резерв и ранее участвовавших в боях соединений. Начинают формироваться штурмовые отряды, способные успешно прорывать позиционную оборону.

Пройдя жестокую школу операций 1942 года, Красная Армия формировала свою технологию наступательных действий. Она готовилась к великому контрнаступлению, которое взломает мощную германскую оборону от Баренцева до Черного моря и не позволит немцам создать, как в Первую мировую войну, непробиваемый позиционный Восточный фронт.

Отныне вермахт сталкивается на востоке уже не только с мужеством, но и с растущим профессионализмом своего противника. Раньше немцы добивались успеха и при численном превосходстве Красной Армии. Теперь решающую победу не обеспечивало даже их превосходство в количестве личного состава, техники и оружия. Таким образом, постепенно исчезала одна из важнейших причин поражений советских войск в первый период войны — нехватка профессионализма и боевого опыта. Отныне определяющую роль начинает играть противоборство военно-промышленных потенциалов двух стран.

Что же касается потенциала экономики СССР и его союзников, то он не оставлял немцам шансов на успех. К тому времени в Советском Союзе уже в полную мощь заработали эвакуированные на восток предприятия, которые снабжали войска современным вооружением. В дело начали вступать коренные источники могущества СССР. «Кажется каким-то чудом, — писал Геббельс, — что из обширных степей России появлялись все новые массы людей и техники, как будто какой-то великий волшебник лепил из уральской глины большевистских людей и технику в любом количестве».

Это было отчетливо видно и по снабжению маленького клочка земли у Волги. Если в августе 1942 года во всем большом районе Сталинграда насчитывалось 123 зенитных орудия, то к октябрю их число выросло до тысячи. За это время в Сталинград поступило полмиллиона винтовок, 80 тыс. автоматов, 17 тыс. пулеметов, 16 тыс. противотанковых ружей, тысяча «Катюш». В целом же, Красная Армия начинает набирать силу. В ее рядах к ноябрю 1942 года насчитывалось 6,1 млн чел., 77 734 орудия и миномета, 6956 танков, 3254 самолета.

Сталинград стал гигантской воронкой, в которую оказались втянуты основные силы группы армий «Б». Глядя в одну сторону, германское командование теряло широту обзора, который фокусировался на лабиринте полуразрушенных зданий вдоль правого берега Волги. В то же время на флангах группы армий «Б» находились менее боеспособные и хуже вооруженные армии союзников Германии — Румынии и Италии, которые не имели подготовленной линии обороны. Скованная в упорном позиционном сражении и имевшая слабые фланги, группа армий Б представляла собой удобную мишень для контрудара. Сталинград истощил ее ресурсы, лишил инициативы и свободы маневра. Это создавало для Красной Армии благоприятные условия для перехода в контрнаступления.

Исходя из данной ситуации, советское командование в сентябре-октябре 1942 года разработало план окружения армии Паулюса. Сталинградский фронт был преобразован в Донской (генерал К. К. Рокоссовский). Юго-Восточный — в Сталинградский (генерал А. И. Еременко). Данная реорганизация отвечала решению Ставки по проведению контрнаступления. Основные силы этих фронтов были сосредоточены против флангов группы армий «Б». Здесь постепенно были накоплены ударные группировки общей численностью до 1 млн чел. и создан перевес сил (хотя, в целом, группа армий «Б» тоже имела в своем составе до 1 млн чел.). План операции предполагал окружение и ликвидацию немецких войск под Сталинградом, а также общее наступление на Ростов для блокирования с севера всей кавказской группировки немцев.

Глава IV

Угол отражения

Перелом во Второй мировой войне

К концу осени 1942 года немецкий натиск выдохся. В то же время благодаря подтягиванию советских резервов и быстрому росту военной продукции на востоке СССР происходит выравнивание численности войск и техники на фронте. На основных же направлениях Красная Армия добивается перевеса. Это позволяет ей в ноябре — декабре 1942 года перейти в крупное контрнаступление (в районе Демянска, Ржева, Воронежа, Сталинграда и на Северном Кавказе). Его стратегическими целями были: окружение немецких войск в районе Демянска и Сталинграда, вытеснение их с Ржевско-Вяземского выступа, а также блокирование группы армий «А» на Северном Кавказе. На северо-западе предполагался прорыв блокады Ленинграда.

19 ноября 1942 года Красная Армия перешла в наступление под Сталинградом. Со стороны Дона наступали Донской (генерал К. К. Рокоссовский) и Юго-Западный (генерал Н. Ф. Ватутин) фронты. С юга им навстречу наносил удар Сталинградский фронт (генерал А. И. Еременко). Ведущую роль в прорыве неприятельской обороны играли танковые и механизированные корпуса, способные развить высокий темп наступления.

Удар был умело рассчитан по времени. Он пришелся на период, когда первые морозы уже сковали почву, прекратив осеннюю распутицу, и в то же время сильные снегопады еще не успели покрыть землю глубоким снегом. Все это обеспечило высокую скорость продвижения войск и дало им возможность широкого применения маневра.

Для германского командования проведение Красной Армией столь масштабной операции на окружение с использованием крупных механизированных соединений оказалось полной неожиданностью. Оно предполагало наступательные действия более локального характера. Подобная недооценка обеспечила фактор внезапности и не позволила немцам подготовить необходимые резервы для своевременного парирования удара[13].

Соотношение сил накануне контрнаступления советских войск под Сталинградом

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1103

1011

Орудия и минометы

15 501

10 250

Танки

1463

675

Самолеты

1350

1216

Наступавшие быстро прорвали фронт беспомощных и не имевших подготовленных оборонительных позиций войск. 23 ноября у Калача наступавшие части встретились, окружив под Сталинградом 330 тыс. чел. (в основном части 6-й армии). Паулюс предлагал скорей начать прорыв на запад. Но руководство Германии, уповая на былые успехи, велело 6-й армии ждать помощь извне. Впрочем, на значительную помощь рассчитывать не приходилось. 7–8 ноября 1942 года началась высадка союзников в Северной Африке, что вынудило Гитлера начать переброску на данный участок дополнительных сил.

Да и сам прорыв через заснеженные степи, при нехватке теплой одежды и горючего, представлял большой риск. Достаточно указать на печальный опыт 94-й немецкой дивизии генерала Зейдлица. В ночь с 23 на 24 ноября эта дивизия по почину своего командующего попытались осуществить самостоятельный прорыв из кольца. Покинув обжитые укрепления, 94-я дивизия была разгромлена в чистом поле подразделениями 62-й армии, которые немедленно начали преследование пытавших прорваться на запад частей. Остальные окруженные подразделения, видя неудачный почин 94-й дивизии, замерли в ожидании. Наутро 24 ноября подоспел приказ Гитлера о создании круговой обороны в «крепости Сталинград».

Попытка Красной Армии с ходу уничтожить окруженную группировку не удалась. Во многом это произошло по причине явной недооценки численности попавших в котел соединений. Предполагалось, что их насчитывается порядка 80–90 тыс. чел. Улов оказался значительно крупней — от 200 до 300 тыс. чел. (по разным данным) или около трети сил группы армий «Б», причем наиболее боеспособных. Немцы заняли круговую оборону и стойко отразили внешний натиск. Осажденные снабжались по воздуху. Однако для такой крупной группировки этот вид снабжения оказался недостаточным. Если раньше в демянский котел самолеты люфтваффе доставляли свыше 200 т грузов в день, то в сталинградский — по 50–80 т. Рассчитанная же германским командованием потребность составляла около 1 тыс. тонн ежесуточно.

16 декабря 1942 года из района Котельниковского на выручку армии Паулюса двинулась срочно сформированная для этой цели армейская группа «Гот» (35 тыс. чел. и 460 танков). Создав на участке прорыва значительное превосходство в танках, немцы 19 декабря протаранили оборону 51-й армии (генерал Н. И. Труфанов) и вышли к реке Мышкова — последнему естественному рубежу на пути к Сталинграду. Отсюда до сталинградского котла оставалось 35–40 км. Для ликвидации прорыва советское командование выдвинуло в район Мышковой 2-ю гвардейскую армию (генерал Р. Я. Малиновский).

В течение нескольких суток немцы настойчиво пытались прорвать этот рубеж. Бои в районе Мышковой отличались интенсивностью и высокой самоотверженностью советских воинов. Так, невероятный подвиг совершил в те дни стрелок-бронебойщик Илья Каплунов. В ближнем бою, несмотря на два ранения, он подбил 9 танков. Герой пал смертью храбрых, но не отступил с занимаемой им позиции. За этот подвиг Каплунов удостоен звания Героя Советского Союза. Существенный вклад в срыв немецкого контрнаступления внес парирующий удар 4-го механизированного корпуса (генерал В. Т. Вольский).

24 декабря, к моменту подхода всех частей 2-й гвардейской армии, советские войска перешли на данном участке в контрнаступление. К 31 декабря они отбросили немцев на 200 км западнее Сталинграда.

Большую роль в этой победе сыграло начавшееся 16 декабря наступление Воронежского и Юго-Западного фронтов на широком участке Среднего Дона (Среднедонская операция). За две недели войска этих фронтов продвинулись вперед на 150–200 км, грозя выходом в тыл германской группировке в районе Мышковой. Особенно отличился 24-й танковый корпус (генерал В. М. Баданов). За 5 дней он преодолел 240 км и захватил станцию Тацинская, перерезав железную дорогу на Сталинград. Германскому командованию пришлось снять часть сил из района Мышковой (6-я танковая дивизия) и направить их на отражение этого натиска.

Сражение на Мышковой имело огромное значение. Это был один из первых примеров успешного отражения советскими войсками в открытом полевом бою удара столь сильной немецкой танковой группировки. Отныне участь армии Паулюса была решена. Расстояние от сталинградского котла до внешнего фронта достигло 250 км. С этого момента 6-я армия превратились, по словами Чуйкова, в «окруженный лагерь военнопленных». Извне их сковали советские армии, изнутри — жестокие морозы.

В военной литературе существует точка зрения, что стоило пропустить части группы «Гот» в Сталинград и там окружить их вместе с 6-й армией, которая была уже неспособна на активные наступательные действия. Обсуждение подобного вопроса, в частности, произошло во время беседы Сталина с генералом Чуйковым летом 1952 года. Говоря о подобной альтернативе, Сталин отметил, что все же рисковать тогда было нельзя, поскольку народ очень ждал победы. В данном отношении политические соображения превалировали над вопросами военной стратегии. Впрочем, надо отметить и тот факт, что советское командование тогда еще не имело достаточного опыта успешной ликвидации крупных немецких группировок[14].

А значительная победа тогда была нужна людям как воздух. Ставка предпочла вариант, надежно гарантирующий от всяких неожиданностей. Именно желание ни в коем случае не выпустить немцев из кольца привело к тому, что вокруг окруженных войск было сосредоточено семь советских армий. Притянув к себе такое количество сил, армия Паулюса упорной обороной существенно помогла успешному выходу германских войск с Кавказа. Это во многом предотвратило разгром всего южного крыла немецкого фронта и не позволило советскому командованию выполнить программу-максимум своего наступления.

После этого наступил завершающий этап Сталинградской битвы.

10 января началась операция «Кольцо», связанная с ликвидацией группировки Паулюса. Она продолжалась три недели. Во второй половине января в Сталинград ворвалась с запада 21-я армия (генерал И. М. Чистяков). С востока усилила натиск 62-я. 26 января обе армии соединились, расчленив немецкие войска в городе на две части. 31 января Южная группа во главе с Паулюсом (накануне он получил чин генерал-фельдмаршала) капитулировала.

Впервые в немецкой истории в плен сдался фельдмаршал. Паулюсу было предложено отдать приказ о капитуляции всех войск. Но фельдмаршал отказался, сославшись на то, что он больше не командующий. Тогда в силу вступил «последний довод короля». 1 февраля против продолжавшей сопротивление северной группировки были стянуты все минометы. В результате плотность огня на данном участке достигла 338 стволов на километр фронта. После 15-минутного огненного шквала 2 февраля началась массовая сдача в плен северной группировки. Сражение в Сталинграде, длившееся почти полгода, завершилось.

Всего в плен попала 91 тыс. чел. В целом в период советского контрнаступления под Сталинградом немцы и их союзники потеряли свыше 800 тыс. чел., до 2 тыс. танков и 3 тыс. боевых и транспортных самолетов. Особенно стоит отметить крупные потери германской авиации (в самолетах и кадровом составе), после которых она перестала безраздельно господствовать на поле боя.

Всего же в Сталинградской битве немцы и их союзники потеряли 1,5 млн убитыми, ранеными и пленными (т. е. четвертую часть всех сил Германии и ее союзников, действовавших тогда на советско-германском фронте). «Никогда прежде за всю историю Германии, — писал немецкой генерал Вестфаль, — не было случая столь страшной гибели такого количества войск». Здесь, у берегов Волги, была похоронена слава германского оружия, добытая блистательными победами 1939–1941 годов. Общие потери Красной Армии в Сталинградской битве составили свыше 1,1 млн чел., 4341 танк, 1656 орудий и минометов, 2769 самолетов.

О сталинградский утес разбилась волна германского натиска на восток. Отсюда, с берегов Волги, началось изгнание захватчиков с территории СССР. Время побед Германии закончилось. В Великой Отечественной войне наступил перелом. Стратегическая инициатива перешла к Красной Армии.

Неоценим был морально-психологический аспект этой победы. Она стала той оздоровительной силой, которая вызвала в народе прилив энергии и подъем духа. После Сталинграда советские воины обрели достаточную уверенность в своих силах. В книге «Солдатами не рождаются» писатель Константин Симонов приводит весьма примечательный разговор двух советских генералов. «Как оцениваешь результат боев под Сталинградом? — Считаю, что на сегодня доказали свою способность воевать, а при превосходстве в силах — бить». Немецкий же солдат стал бояться фланговых ударов. «Если до сих пор он знал, что может спокойно оставаться на угрожаемой позиции… то теперь он утратил эту уверенность и начинал нервничать при каждом прорыве противника на фланге», — писал немецкий историк Рикер. Сталинградская битва подорвала в немецком воине тот дух превосходства, который доселе цементировал германскую армию.

Разгром под Сталинградом резко ослабил внешнеполитические позиции Германии. Нейтральные страны отступились от Гитлера, а иллюзии его союзников насчет победы в войне рассеялись. Эта убедительная победа СССР отрезвляюще подействовала на Японию и Турцию, вынудив их соблюдать осторожность и сдержанность. Для участников Сталинградской битвы выпущена медаль «За оборону Сталинграда».

Почти одновременно с контрнаступлением под Сталинградом советское командование провело 25 ноября 1942 года очередную наступательную операцию в районе Ржевско-Вяземского выступа, который вновь стал ареной жесточайших сражений войны. Операция носила кодовое название «Марс» и имела целью ударами двух фронтов — Западного (генерал И. С. Конев) и Калининского (генерал М. А. Пуркаев) нанести поражение войскам группы армий «Центр», оборонявшим Ржевско-Вяземский выступ. Общая численность войск Калининского и Западного фронтов превышала 1,3 млн чел. (больше, чем при наступлении под Сталинградом). Они располагали 24,6 тыс. орудий (32 % от их общей численности на фронте), 3,3 тыс. танков (45 % от их общей численности на фронте), 1,17 тыс. самолетов (38 % от их общей численности на фронте).

Несмотря на собранную мощь и значительное численное превосходство (на отдельных участках прорыва по личному составу оно было пяти-шестикратным), советским войскам не удалось добиться успеха, подобного сталинградскому. Наступление планировалось на тринадцати основных направлениях по периметру выступа, что привело к распылению сил. Операция увязла в позиционных боях без достижения решительного успеха.

В отличие от Сталинградской битвы, советские войска под Ржевом в полной мере столкнулись с неблагоприятными условиями зимнего наступления в лесистой местности против загодя подготовленной, хорошо оборудованной и привязанной к местному рельефу линии обороны. Немецкие опорные пункты соединялись между собой траншеями с развитой системой ходов сообщения, ДЗОТов и блиндажей. Танки и штурмовые орудия, хорошо пристрелянные на местности, также часто зарывались в землю. Перед передним краем обороны находились минные поля и проволочные заграждения. На важнейших направлениях немцы имели две линии обороны, что стало для советского командования полной неожиданностью.

Под Ржевом Красная Армия не могла в достаточной степени воспользоваться широким маневром, возможности которого были ограничены лесистой местностью, глубоким снегом и коротким зимним днем. Прямой же натиск на узком пространстве свел на нет значительное численное преимущество наступавших. Пехота, поднимаясь в атаку, чаще всего скучивалась и несла большие потери. Хорошая видимость на снегу атакующих бойцов, у которых отсутствовали маскировочные халаты, давала возможность оборонявшимся вести эффективный, прицельный огонь. Советские войска оказались втянуты в кровавые фронтальные бои и увязли в сплошной и недостаточно ими изученной немецкой обороне.

Не всегда достигала цели и мощная артиллерийская поддержка. Лесистая пересеченная местность и частые метели сильно ограничивали видимость. Артиллерийская же разведка почти отсутствовала. В результате орудия и реактивные минометы часто вели огонь не по конкретным целям, а по площадям, что резко снижало эффект попадания. Части переднего края (пехотные и механизированные) также имели слабую разведку, которая не обеспечивала их должными сведениями о немецкой обороне (особенно второго эшелона). Из-за этого войска часто атаковали вслепую и несли тяжелые потери.

К причинам неудач наступления стоит добавить огромное упорство и мастерство немецких солдат, отнявших у наступавших запланированный триумф. Если в ходе контрнаступления под Сталинградом советским войскам противостояли недостаточно стойкие румынские или итальянские части, то под Ржевом — немецкие кадровые соединения. Для немцев — ветеранов Ржевской битвы защита этой уже хорошо знакомой земли, обильно политой кровью боевых товарищей, была в известном смысле делом чести.

Имели место и стратегические соображения. При смене наступательных задач на оборонительные Ржевский выступ приобретал новое значение для германского руководства. На линии Москва — Смоленск — Минск — Варшава — Берлин этот выступ становился выдвинутым на восток, передовым рубежом немецкой обороны против советского натиска на столицу Третьего рейха. Не случайно немцы называли Ржев «воротами на Берлин».

В обороне ржевско-вяземского района немецкие войска проявили высокую доблесть и умение. Они точным огнем отсекали пехоту от танков, которые уничтожались затем из замаскированных укрытий противотанковой артиллерией. Широко применялся метод танковых засад. Потеряв оборонительный объект, немцы, как правило, стремились отбить его в тот же день с помощью контратаки (обычно при поддержке танков). Зимой они проявляли особую стойкость, поскольку отступление грозило им потерей теплых блиндажей и отходом в неизвестность. Среднесуточные темпы продвижения Западного фронта измерялись всего сотнями метров.

Германское командование успело перебросить на угрожаемые участки значительные подкрепления (5 дивизий, в том числе 4 танковых). Появление в данном районе крупных механизированных соединений позволяло оборонявшимся осуществлять быстрый маневр резервами и своевременно перебрасывать их на угрожаемые участки по всему периметру выступа. В умелом использовании оперативных резервов (они не были вскрыты разведкой) немцы явно переиграли командование Красной Армии, что стало важнейшей причиной неудачи «Марса».

Будучи жестко привязаны зимой к дорогам, наступающие части имели узкое построение, что повышало опасность быть отрезанными. Многие танки не имели радиосвязи, что затрудняло взаимодействие войск и управление бронетанковыми подразделениями. Отразив наступление Западного фронта, немцы нанесли мощные фланговые удары по прорвавшимся частям Калининского фронта, которые так и не сумели расширить зону прорыва. Некоторые из них оказались отсечены и попали в окружение. В частности, наступавший южнее Белого механизированный корпус генерала М. Д. Соломатина[15].

В результате Ставке пришлось брать из резерва новые силы (в частности, сибирские дивизии), чтобы вызволять попавшие в ловушку соединения. Дравшихся несколько суток в тяжелейших условиях зимнего окружения бойцов и командиров пришлось отводить в тыл на отдых. Ни о каком их дальнейшем участии в наступлении не могло быть и речи.

15 декабря советское командование было вынуждено прекратить натиск, который зашел в «позиционный тупик». Хотя войска Западного и Калининского фронтов не достигли поставленных целей, но своими активными действиями они оттянули на себя крупные немецкие резервы, что способствовало победе под Сталинградом. Потери Красной Армии в этой трехнедельной зимней битве составили 215 тыс. чел. и 1363 танка.

Другой «котел» советское командование готовило немцам в районе Демянска, где на небольшом пятачке у них располагалось 13 пехотных дивизий. Лесисто-болотистая местность, множество рек и озер препятствовали здесь широким наступательным действиям, зато благоприятствовали упорной и долговременной обороне.

Во второй половине февраля 1943 года Северо-Западный фронт (маршал Тимошенко) провел 2-ю Демянскую наступательную операцию (15–28 февраля). Однако ему не удалось окружить немецкие войска в районе выступа. Германское командование довольно быстро раскрыло данный замысел и стало спешно отводить свои соединения на запад, одновременно укрепив фланги «рамушевского коридора». Немцы сумели пробиться через этот коридор и занять оборону по реке Ловать. Во многом это произошло из-за промедления со сроками наступления. Реально оно началось лишь 24 февраля, когда войск в предполагаемом котле уже не оказалось. Немцы сохранили на данном участке основную часть живой силы, что вынудило советское командование отказаться от планов широкого флангового охвата с юга всей группы армий «Север».

Хотя «Второго Сталинграда» под Демянском не вышло, Демянский выступ, который 17 месяцев причинял столько неудобств советским войскам, был ликвидирован. В начале марта Северо-Западный фронт вновь перешел в наступление. Но в условиях весенней распутицы и стойкой обороны немцев наступавшие продвинулись за две недели всего на 8–10 км. Они были вынуждены остановиться на рубеже реки Редья. Фронт стабилизировался здесь вплоть до зимы 1944 года.

К весне 1943 года, после поражения на южном участке фронта, германское командование больше не могло позволить себе роскошь иметь тактически выгодный, но уже во многом бесполезный и требующий немало войск Ржевско-Вяземский выступ. Для латания возникающих брешей немцам пришлось пойти на сокращение линии фронта группы армий «Центр», что предполагало отвод войск со знаменитого выступа (выведенные отсюда испытанные бойцы использовались для укрепления орловско-брянского направления).

2–31 марта 1943 года Калининский (генерал М. А. Пуркаев) и Западный (генерал В. Д. Соколовский) фронты провели новую наступательную операцию, освободив Ржев и Вязьму. Однако арьергардные бои за данный район, который немцы называли «краеугольным камнем Восточного фронта», по-прежнему отличались ожесточением. Немцы отходили контратакуя. Наступлению препятствовала весенняя распутица, а также широко применяемое отступавшими минирование.

На рассвете 3 марта Красная Армия освободила «заговоренный Ржев», у стен которого на целый год был остановлен ее натиск. В заминированной немцами Покровской церкви ворвавшийся в Ржев штурмовой отряд успел спасти последних жителей города (248 человек), которых перед отходом оккупанты согнали сюда, но не успели уничтожить.

К 31 марта немецкие войска, прикрываясь арьергардами, покинули выступ. Операция завершилась. Ржевско-Вяземский выступ был срезан. Фронт отодвинулся еще на 100 км к западу. Угроза Москве была наконец ликвидирована. Для германского руководства это была тяжелая, но вынужденная утрата. Известно, что Гитлер пожелал лично услышать по телефону взрыв ржевского моста через Волгу при отходе немецких частей. Кстати, Сталин во время поездки по освобожденным районам посетил Ржев одним из первых (в августе 1943 года). По свидетельству современников, этот район представлял собой рукотворную пустыню. По воспоминаниям побывавшего в Вязьме писателя Константина Симонова, она «разбита и сожжена так, что… видны крайние развалины на другом конце города».

Ограниченный результат сражений за Ржевско-Вяземский и Демянский выступы в 1942–1943 годах по сравнению с размерами затрат и жертв подтолкнул советское командование на время отказаться от крупных наступательных действий в болотисто-лесистой местности и перенести основные усилия на южный участок фронта, где степные просторы затрудняли создание системы сплошной обороны и давали возможность ведения более маневренной войны.

Разгром немцев под Сталинградом резко ухудшил стратегическое положение группы армий «А». В случае взятия советскими войсками Ростова она могла быть отрезана от основных сил и угодить в гигантский мешок. Опасаясь застрять на Кавказе, немцы начали быстрый отход в северо-западном направлении, частично к Ростову-на-Дону, частично к Таманскому полуострову.

К этому времени соотношение сил изменилось в пользу Красной Армии.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1054

764

Орудия и минометы

11 341

5290

Танки

1278

700

Самолеты

990

530

Для окружения группы армий «А» на Северном Кавказе советским войскам требовалось овладеть двумя ключевыми объектами: Таманским полуостровом и Ростовом-на-Дону. Чтобы перерезать отход группы армий с Кавказа советское командование силами Южного фронта (генерал Еременко) провело Ростовскую операцию.

К 20 января передовые части фронта вышли в район станицы Манычская (на реке Мыныч) и оказались примерно в 50 км от Ростова. Авангардный отряд танковой бригады генерала Вовченко (8 танков и 200 автоматчиков) даже ворвался в Батайск. Одновременно северный фланг Южного фронта атаковал в излучине Дона группу генерала К. Голлидта, чтобы сковать немецкие силы на центральном направлении. В это же самое время арьергарды группы армий «А» еще находились на линии Ставрополь — Черкесск (более 300 км от Ростова). Тем не менее части сил 1-й танковой армии (генерал Э. Макензен), выходившей с Кавказа через ростовский коридор, удалось к тому времени достичь района Маныча и занять там оборону совместно с подразделениями 4-й танковой армии (генерал Гот).

Немцы опирались на хорошо подготовленную операционную базу в районе «Ростовской горловины», которая стала в тот момент основным нервом всей Кавказской битвы. Имея здесь развитую сеть коммуникаций (в т. ч. ж/д Тихорецкая — Ростов) германское командование могло легко осуществлять переброску сил и средств на угрожаемые участки. Советские же войска, наступавшие по заснеженным степным пространствам, испытывали серьезные затруднения. Они на 350–400 км оторвались от баз снабжения (в том числе горючим) и растеряли значительную часть наступательной мощи. 24–26 января прорвавшимся к Манычу подразделениям 2-й гвардейской армии (генерал Малиновский) пришлось отражать сильные контрудары подошедших с юга немецких танковых соединений (до 150 танков), которых поддержали четыре полка мотопехоты.

В ходе упорных боев немцам удалось очистить Батайск и отбросить советские части за Маныч. В результате советские войска не смогли своевременно перерезать коммуникации 1-й танковой армии и предотвратить ее отход с Северного Кавказа. Этому способствовало и пассивное преследование отступавших войсками образованного 23 января Северо-Кавказского фронта (генерал И. И. Масленников). Отчасти это произошло из-за нехватки у фронта подвижных соединений, отчасти из-за ошибок его командования. Так или иначе, но передовые советские части не смогли быстро преодолеть оборону сильных немецких арьергардов, которые оказывали упорное сопротивление.

Большую роль в срыве советского плана сыграла упорная оборона окруженной в Сталинграде 6-й армии Паулюса. Она оттянула на себя семь советских армий (свыше 210 тыс. чел.), значительно сократив тем самым численность сил на ростовском направлении. 14 февраля Манштейн сдал Ростов-на-Дону и отвел свои части за реку Миус. Попытка Южного фронта прорвать с ходу этот оборонительный рубеж успеха не имела. Фронт на данном участке стабилизировался.

Оставшиеся на Северном Кавказе немецкие войска (17-я армия и две дивизии 1-й танковой армии) отступили на Таманский полуостров в ходе проведенной Северо-Кавказским фронтом Краснодарской операции (9 февраля — 15 марта). Немцы разгромили имевший цель отрезать им пути отступления на Тамань советский десант у Южной Озерейки и к середине марта 1943 года заняли оборону на Таманском полуострове.

К весне 1943 года освобождение Кавказского региона, в основном, завершилось. Битва за Кавказ имела важное международное значение. Она сыграла знаменательную роль в судьбах государств Азии — Ирана, Индии, Ирака, которые значились в агрессивных планах Германии следом за разгромом СССР. Кавказский хребет стал своеобразным советским щитом, который оградил народы Востока от германского нашествия.

Дальнейшая история кавказской эпопеи связана с освобождением Таманского полуострова, которое затянулось до октября 1943 года. Отойдя с Кавказа на Тамань, 17-я и часть сил 1-й танковой армии существенно сократили линию фронта, что позволило им создать на полуострове плотные боевые порядки. Сохраняя присутствие на Таманском полуострове, германское командование, с одной стороны, прикрывало Крым, а с другой — имело плацдарм для возобновления наступательных операций на Кавказе. Тем самым таманской группировке немцев (до 400 тыс. чел.) удалось оттянуть на себя значительные советские силы, которые не смогли принять участие в весенних боях на Украине.

В апреле 1943 года советские войска перешли в наступление на Тамани, пытаясь фронтальными атаками прорвать созданную здесь мощную систему укреплений — «Голубую линию». После ожесточенных боев удалось овладеть лишь одним узловым пунктом немецкой обороны — станицей Крымская. Дальнейшее наступление в районе станиц Киевская и Молдаванская было остановлено мощными ударами с воздуха. Их осуществили 1400 немецких самолетов, действовавших с баз на Керченском полуострове. В ходе майского наступления советские войска вновь не смогли прорвать глубокоэшелонированную «Голубую линию» и перешли в июне 1943 года к обороне.

Более важную роль на данном участке сыграли бои в небе. С 17 апреля по 7 июня 1943 года над Кубанью (от Краснодара до Темрюка) происходили воздушные сражения между советской 4-й воздушной армией (генерал К. А. Вершинин) и германским 4-м воздушным флотом (фельдмаршал В. Рихтгофен). Советская авиация к началу сражений имела 900 самолетов, германская — 1250. Борьба за господство в воздухе на южном участке советско-германского фронта отличалась высокой интенсивностью. Советские летчики были полны решимости вернуть родное небо. В отдельные дни проводилось до 50 групповых боев с участием 30–50 самолетов.

«Небо Кубани в дни весеннего сражения буквально кишело самолетами. Мы бились с немцами на всех высотах — от земли до самого потолка. Это были массовые воздушные бои в полном смысле слова», — вспоминал их участник летчик А. И. Покрышкин. За период этой битвы немцы лишились 1100 самолетов (из них 800 в воздушных боях). Потери советской авиации были не меньшими. На Кубани немецкие ВВС потеряли немало опытных летчиков, что резко ослабило кадровый потенциал люфтваффе (см. таблицу на с. 230).

Не менее важным оказался и психологический результат «воздушного сражения на Кубани», ставшего в известном смысле переломным. После этой битвы советские летчики обрели достаточную уверенность в своих силах, и безраздельному господству немцев в небе пришел конец. Именно на Кубани проявили свои дарования такие прославленные советские асы, как А. И. Покрышкин, Д. Б. Глинка, В. Д. Лавриненков и другие. В более широком смысле воздушные сражения на Кубани положили начало стратегическому господству в воздухе советской авиации на всем советско-германском фронте.

Тактико-технические данные некоторых немецких и советских боевых самолетов периода Второй мировой войны

Тип, назначение

Вес взлетный (кг)

Мощность двигателя (л.с.)

Экипаж (чел.)

Макс. скорость (км/ч)

Макс. дальность (км)

Вооружение

Fw-190A-4, истребитель

3862

2100

1

670

983

2 пулемета и 2 пушки, до 700 кг бомб

JU-87D-1, пикирующий бомбардировщик

6600

1400

2

410

1535

4 пулемета, 1800 кг бомб

Не-11Р-5, бомбардировщик

13 500

1159

4–5

390

2400

6 пулеметов, 8000 кг бомб

Hs-129D-1, штурмовик

5110

700

1

407

560

3 пушки, 2 пулемета

Як-9У, истребитель

3098

1650

1

698

870

1 пушка, 2 пулемета, до 200 кг бомб

Пе-2ФТ, пикирующий бомбардировщик

8520

1260

3

580

1770

2 пушки, 4 пулемета, 1000 кг бомб

Ил-4, бомбардировщик

11 300

1110

3

430

3800

3 пулемета, 2500 кг бомб

Ил-2, штурмовик

6360

1720

2

410

765

2 пушки, 3 пулемета, до 600 кг бомб

10 сентября 1943 года Северо-Кавказский фронт (генерал И. Е. Петров) перешел в новое наступление с целью освобождения Новороссийска и Таманского полуострова. Главное сражение развернулось за Новороссийск, в бухте которого был высажен один из крупнейших в войну советских десантов (6,5 тыс. чел.). 16 сентября Новороссийск был освобожден. Дальнейшие сражения развернулись на Таманском полуострове, где также (для поддержки наступавших войск) было высажено 4 десанта. 9 октября 1943 года немцы были окончательно выбиты с Таманского полуострова. Освобождение Таманского полуострова и Новороссийска значительно улучшило возможности базирования Черноморского флота и создало условия для борьбы за возврат Крыма.

Победа в Новороссийско-Таманской операции означала окончательное завершение битвы за Кавказ. «На Кубани и Таманском полуострове не осталось ни одного живого немца, кроме пленных», — эти слова рапорта генерала Петрова Сталину стали своеобразным эпилогом к этому более чем годовому противоборству. Общие советские потери в ходе битвы за Кавказ составили около 800 тыс. чел. Для участников этой битвы выпущена специальная медаль «За оборону Кавказа».

Поражение немцев под Сталинградом и освобождение Среднего Дона создали благоприятные условия для наступления в районе Верхнего Дона. Данный участок обороняли: 2-я немецкая, 2-я венгерская и часть сил 8-й итальянской армии. Им противостояли, в основном, силы Воронежского фронта. Соотношение сил приведено в таблице:

Советские войска

Немецкие и союзные им войска

Личный состав (тыс. чел.)

502,4

430

Орудия и минометы

6160

3350

Танки

1060

360

Самолеты

208

300

С 13 января по 3 марта 1943 года Воронежский (генерал Ф. И. Голиков), а также часть сил Брянского (генерал М. А. Рейтер) и Юго-Западного (генерал Н. Ф. Ватутин) фронтов провели Воронежско-Харьковскую стратегическую операцию. Она состояла из трех последовательных фронтовых наступательных операций: Острогожско-Россошанской, Воронежско-Касторненской и Харьковской.

Первой стала Острогожско-Россошанская операция, длившаяся с 13 по 27 января. В ней участвовало, в основном, левое крыло и центр Воронежского фронта. Им противостояли 2-я венгерская и часть сил 8-й итальянской армии.

Острогожско-Россошанская операция началась с фланговых ударов советских войск. С юга позиции итальянцев прорвала 3-я танковая армия (генерал П. С. Рыбалко). С севера ей навстречу перешла в наступление 40-я армия (генерал К. С. Москаленко). В центре нанес удар 18-й стрелковый корпус (генерал П. И. Зыков), имевший задачу рассечь окружаемую группировку. В данном случае был учтен опыт Сталинграда, когда не удалось сразу рассечь на части окруженную группировку, что затянуло процесс ее ликвидации. К югу от Воронежского в наступлении участвовала часть сил Юго-Западного фронта (6-я армия).

За счет создания численного превосходства на участках прорыва, умелой маскировки и внезапности удара советским войскам удалось развить высокий темп наступления. За 5 дней они продвинулись вперед на флангах на 80–120 км и 18 января окружили крупную группировку противника. Не снижая темпов натиска, советские армии быстро образовали внешний фронт, удаленный от окруженной группировки на 40–50 км. Одновременно шло рассечение на части окруженных войск, которые были ликвидированы к 27 января. Успеху наступления в немалой степени способствовало отсутствие господства в воздухе немецкой авиации, понесшей в тот момент невосполнимые потери под Сталинградом. В результате советские летчики-истребители (2-й воздушной армии) пресекли попытки бомбардировок наступавших подразделений.

Это была первая советская операция, когда было до минимума сокращено время между прорывом обороны, окружением и уничтожением взятой в кольцо группировки. Об эффективности проведенной операции свидетельствует и соотношение потерь. Венгры и итальянцы потеряли 71 тыс. чел. пленными и 52 тыс. чел. убитыми. Советские войска — 45 тыс. чел. убитыми.

В результате активного продвижения вперед 40-й и 3-й танковой армий фронт в районе Касторное и Воронежа образовал вытянутую на восток дугу. Внутри ее находились 2-я немецкая армия и 3-й венгерский корпус. Подобная конфигурация давала удобную возможность окружения находящихся на воронежско-касторненском выступе соединений. Еще не закончилась Острогожско-Россошанская операция, как советское командование приступило 24 января к проведению Воронежско-Касторненской операции. В ней участвовали часть сил Брянского (13-я армия) и Воронежского (38-я, 60-я и 40-я армии) фронтов. Это был первый яркий пример успешного перехода от одной крупной наступательной операции к другой.

Наступление проходило в условиях зимнего бездорожья, снежных заносов и метелей. Тем не менее уже 25 января советские войска освободили Воронеж, а 28 января с помощью фланговых ударов окружили в районе Касторного до 9 немецких и венгерских дивизий. К исходу 2 февраля наступавшие продвинулись вперед на 120 км и ликвидировали воронежско-касторненский выступ. Попавшие в окружение немецкие войска, в отличие от своих союзников (итальянцев и венгров), действовали напористо и решительно. Часть германских соединений вырвалась из мешка и пробилась на запад в районе Обояни.

И все же прошедшие бои показали, что времена, когда немцы надежно парировали фланговые удары, канули в Лету. С одной стороны, это свидетельствовало о росте мастерства Красной Армии, с другой — о моральном надломе, который произошел в войсках вермахта после Сталинграда. В целом немецкие и венгерские войска только пленными потеряли в Воронежско-Касторненской операции 86 тыс. чел.

Обе эти операции стали крупной победой советских войск, которые за три недели нанесли жестокое поражение трем армиям. Из них 2-я венгерская армия была почти полностью уничтожена. Район Верхнего Дона стал местом крупнейшего поражения в истории венгерских вооруженных сил.

Немецкий фронт на данном направлении рухнул, и в нем образовалась 400-километровая брешь от Ливны до Купянска. Это открывало прямой и свободный путь на Украину. Используя эту благоприятную возможность, командование Воронежского фронта практически без оперативной паузы продолжило наступление и провело с 2 февраля по 3 марта 1943 года Харьковскую наступательную операцию, в ходе которой были освобождены Курск, Белгород и Харьков. Создались условия для удара с юга в тыл группе армий «Центр», что стало одной из причин оставления немцами Ржевско-Вяземского выступа.

В ходе Воронежско-Харьковской операции советские войска продвинулись вперед на 360–520 км и нанесли тяжелое поражение группе армий «Б», фактически ликвидировав союзные Германии венгерские и итальянские армии. Это была одна из крупнейших операций Великой Отечественной войны, в которой Красная Армия успешно отработала методы окружения противника крупными механизированными соединениями. Она свидетельствовала о возросшем военном искусстве советского командования.

Начало 1943 года ознаменовалось еще одним судьбоносным событием — прорывом блокады Ленинграда. В ходе операции «Искра» (12–30 января 1943 г.), которая проводилась под общим руководством генерала Г. К. Жукова, войска Ленинградского (генерал Л. А. Говоров) и Волховского (генерал К. А. Мерецков) фронтов, нанеся встречные удары южнее Ладожского озера, соединились 18 января у Шлиссельбурга. В результате здесь образовался коридор шириной 10 км. Здесь была проложена железная дорога, названная «Дорогой победы». За прорыв блокады Ленинграда, ставший поворотным этапом Ленинградской битвы, Жуков получил звание маршала.

Однако попытки в феврале — марте 1943 года расширить коридор были пресечены упорной обороной немецких войск в районе населенных пунктов Мга — Синявино, превращенных в мощные бастионы. Летом 1943 года войска Ленинградского (генерал Л. А. Говоров) и Волховского (генерал К. А. Мерецков) фронтов вновь попытались расширить шлиссельбургский коридор. Проведенная ими Мгинская операция (22 июля — 22 августа) не принесла желаемого результата. Наступавшим не удалось ликвидировать Мгинский выступ, где немцы создали мощную, глубокоэшелонированную оборону.

В ходе зимнего наступления Красная Армия освободила потерянную в 1942 году территорию и лишила немцев желанных ресурсов, а также восстановила важнейшие коммуникации, связывающие центр страны с югом. Это создало благоприятные условия для переброски войск по фронту. Зимняя победа досталась дорогой ценой. Общие советские потери в данный период составили 2,8 млн чел.

Для немецких армий советское зимнее наступление 1942–1943 годов оказалось гораздо более сокрушительным, чем год назад. Их потери за этот период исчислялись уже не двумя-тремя сотнями тысяч, а превысили миллион солдат и офицеров. В графе потерь впервые оказались сотни тысяч пленных. Огромной оказалась и убыль военной техники — 24 тыс. орудий, свыше 3,5 тыс. танков, 4,3 тыс. самолетов. Такие утраты Германии становилось восстанавливать все труднее. И все же зимой 1942–1943 годов немцам удалось уйти от более тяжелого поражения. Попав в окружение под Сталинградом, они сумели избежать двух других крупных котлов — Кавказского и Демянского, которые готовило для них советское командование.

Оккупационный режим

Партизаны и коллаборационисты

Осуществив нападение на Советский Союз, руководство Третьего рейха преследовало цель завоевания «жизненного пространства». На оккупированных территориях уничтожалась государственная независимость. Они расчленялись на подконтрольные немецкой администрации рейхскоммисариаты, становясь источником снабжения Германии сырьем, аграрной продукцией и рабочей силой. В дальнейшем предполагалась колонизация захваченных земель и уничтожение там «избыточного» местного населения. Богатства России объявлялись общеевропейским (а фактически германским) достоянием.

«Мы заставим работать на нас всех, до последнего человека», — заявил в ноябре 1941 года Гитлер о ближайшей судьбе населения захваченных областей. Директивы по экономической эксплуатации оккупированных территорий были изданы под условным названием «Зеленая папка». В ней указывалось, что до конца войны все ресурсы должны использоваться исключительно в целях снабжения военной промышленности и вермахта. «Зеленая папка» предусматривала полную реквизицию хлебных и других продовольственных запасов, нефтепродуктов и цветных металлов, транспортных средств и всех видов промышленной продукции. Из промышленных предприятий планировалось оставить лишь те, которые работали на вермахт. Также предполагалась мобилизация местного населения для его использования на различных работах.

К выполнению задач по экономической эксплуатации ресурсов СССР гораздо активней, чем в других оккупированных странах, привлекались силы вермахта. Немецких солдат постоянно убеждали в том, что существование их родины как мировой державы напрямую зависит от удержания и использования ресурсов земель на Востоке.

Практически все руководители Третьего рейха крайне негативно относились к населению восточных земель, отнимая у него даже право на существование. Так, Геббельс в своем дневнике отмечал, что «одна из задач германского государственного управления заключается в том, чтобы навсегда прекратить всеми возможными средствами любое развитие славянских рас. Естественные инстинкты всех живых существ подсказывают нам необходимость не только побеждать своих врагов, но и уничтожать их».

Вместе с тем во время войны, пока не была сокрушена мощь СССР, германское руководство для достижения скорейшей победы нуждалось в поддержке местного населения. С целью привлечь его на свою сторону германская пропаганда активно и настойчиво внушала людям, что вермахт несет с собой не оккупацию, а, наоборот, освобождение России от оков большевизма. Населению внушалась мысль, что немцы воюют не против России, а против узурпировавшего власть антинационального, коммунистического режима. Таким образом, борьба «за земли и воды» представлялась совсем в иной плоскости, как конфликт идеологий, не имеющий ничего общего со зловещими планами уничтожения великой страны и порабощения народа. Постоянно подчеркивалась неизбежность победы Германии, бесполезность и аморальность всякого сопротивления.

Подобной пропаганде служила организованная нацистами на оккупированных территориях сеть идеологических и культурно-просветительских структур — печать, радио, кино, школы, театры и т. п. В помощь себе оккупанты также создали подконтрольную им местную администрацию, ведавшую вопросами самоуправления и контроля за населением.

Однако декларируемые нацистской пропагандой цели войны входили в явное противоречие с реальными делами оккупантов. На оккупированной территории был установлен жестокий режим, стремившийся прежде всего обеспечить нужды Германии и ее армии. Для этого использовались такие инструменты, как налоги, трудовая повинность, открытый грабеж населения, вывоз сырья и оборудования в Германию и т. д. Так, только в 1943 году оккупанты изъяли у населения свыше 4 млн т зерна и более 1 млн т мяса. Невыполнение указаний оккупационной администрации строго каралось, вплоть до расстрела (например, за невыход на работу, злостную неуплату налогов).

Результатом крушения системы социальной защиты и дезорганизации хозяйства (а точнее, его организации для нужд Германии и ее армии) стали массовые голодовки населения оккупированных областей. Так, по немецким данным, в Харькове только за первый квартал 1942 года умерло от голода 13 749 жителей.

Особые надежды оккупанты возлагали на свою социально-экономическую и национальную политику, имевшую цель привлечь на свою сторону многомиллионное крестьянство и расколоть советское общество. Отказавшись от сохранения колхозов, немцы пошли на создание единоличных хозяйств. Однако захватчики видели в этих хозяйствах лишь источник снабжения Германии. Задушенные налогами (квота сбора сельхозналога была увеличена вдвое по сравнению с советскими временами) крестьяне быстро поняли истинные цели оккупантов[16].

Не достигла своих конечных целей и национальная политика немецких идеологов, построенная на пропаганде национализма, антисемитизма и германофильства. Сумев привлечь на свою сторону определенную часть националистически настроенных кругов, немцы не смогли расколоть советское общество по национальному признаку.

Политика нацистов по отношению к населению захваченных областей прошла ряд этапов, напрямую связанных с положением дел на фронте. В 1941 году немцы видели роль населения только в экономической поддержке оккупантов. Важнейшей ее частью была обязательная трудовая повинность, введенная приказом рейхсминистра восточных областей А. Розенберга 5 августа 1941 года. Рабочие часто трудились по 14 часов в сутки, получая от 150 до 300 рублей в месяц. В условиях постоянного роста рыночных цен на эти деньги нечего было купить (так, стоимость буханки хлеба на рынке доходила до 300 рублей). Нередко зарплату выдавали продуктовым пайком мизерного размера. Так, по данным государственного архива Новгородской области, норма отпуска хлеба для рабочих составляла 200 г в день (меньше, чем в блокадном Ленинграде). В апреле 1942 года в одном из докладов в Берлин сообщалось, «часто бывает, что рабочие должны бросать тяжелые работы вследствие истощения от недоедания». За проступки рабочие подвергались жестоким репрессиям[17].

Помимо работ на оккупированной территории, немцы (особенно после объявления тотальной войны) в самых широких масштабах начали практиковать отправку местного населения на работы в Германию. Всего с территории СССР туда было отправлено 4 млн 978 тыс. советских граждан. Они носили на своей одежде нашивки с буквой «О», что означало «Остарбайтер», то есть «восточный рабочий». Эти рабочие жили в суровых условиях полуголодного существования. Вместе с советскими военнопленными (свыше 4 млн чел.), активно привлекавшимися к принудительным работам, они составили значительную часть трудовой армии Германии, отчасти заменив ушедших на фронт немецких промышленных и сельскохозяйственных рабочих.

С началом войны в части вермахта стали привлекаться так называемые «добровольные помощники» из числа военнопленных и местных жителей. Сначала они назывались «наши Иваны», а затем получили общее название «хиви» (от немецкого Hilfswillige — добровольные помощники). Их численность в 1943 году составила около 400 тыс. человек. В основном «хиви» занимались самыми тяжелыми и грязными работами: прокладкой дорог, мытьем казарм, посуды, чисткой конюшен, туалетов и т. д.

В 1942 году, в связи с крахом планов молниеносной войны, немцы стали привлекать местное население к военной службе. Они начали создавать охранные отряды, национальные и добровольческие легионы, куда призывались местные жители и военнопленные. С 1943 года, когда ситуация на фронтах стала складываться неблагоприятно для вермахта, нацисты попытались развязать на территории СССР новую гражданскую войну. Они активно использовали для этого диверсионную работу в советском тылу, местные карательные отряды для борьбы с населением и партизанами, посылку национальных соединений на фронт против советских войск.

Так, после поражения под Сталинградом немцы пошли на создание так называемой Русской освободительной армии (РОА), которой руководил генерал Власов. Кроме незначительного количества убежденных противников советской власти, туда вошли лица, пострадавшие в 30-е годы, а также часть военнопленных, не видевших иного пути спастись от голодной смерти. Их надежность была невысока и зависела прежде всего от обстановки на фронте, которая складывалась для немцев неблагоприятно. Данная организация не стала массовой. К концу войны под командованием Власова насчитывалось всего 45 тыс. человек. Эта цифра, например, была более чем в три раза меньше числа служащих в боевых частях вермахта латышей, литовцев и эстонцев (150 тыс. чел.).

Стоит добавить, что германское руководство никогда особенно не доверяло русским национальным формированиям, поскольку нацисты вообще не планировали сохранение российской государственности. Части РОА не могли стать, как того, возможно, хотел Власов, так называемой «третьей силой» в бескомпромиссной схватке СССР и Германии. Они временно использовались немцами как попутчики, под полным контролем нацистской разведки и пропаганды. Да и сами немцы считали Власова «свиньей» и «изменником», о чем прямо заявил руководитель СС Гиммлер в одной из бесед со своими гауляйтерами.

Полицейские функции на оккупированной территории выполняли местные подразделения «оди» (Ordnungsdienst — полицейская служба), численность которых составляла порядка 60–70 тыс. человек. Кроме того, в немецких войсках служили так называемые «шума» (Schutzmanschaft — личный состав обороны), которые, как правило, принимали участие в карательных акциях. Прежде всего, это были: батальон «Бергман», легион крымских татар, 15-я и 16-я латышские дивизии СС, 20-я эстонская дивизия СС, 1-я и 2-я русские дивизии, 14-я дивизия «Галичина», туркестанская бригада СС. Общая численность этих формирований за время войны, по мнению российских исследователей, составляла до 250 тыс. человек. А всего немцам служило, по их данным, порядка 750 тыс. чел. (менее 0,4 % населения страны)[18].

Оккупация части территории СССР не сломила духа советского народа и его веры в победу. С первых дней войны на оккупированных землях начинается сопротивление захватчикам. Население, на собственном опыте убеждавшееся, что такое нацизм и, что он несет людям, поднялось на освободительную борьбу. Неотъемлемой ее частью стало партизанское движение. В результате немцам, помимо боевых действий на фронте, пришлось столкнуться с постоянной «малой войной» у себя в тылу. Огромные просторы страны, большие лесные массивы и болота благоприятствовали развитию партизанского движения. К этому необходимо добавить мужество, инициативу и патриотизм широких народных масс, вставших на борьбу против германского оккупационного режима. Партизаны имели постоянную подпитку наличного состава и поддержку со стороны местного населения.

Собственно, уже в обращении Сталина к народу 3 июля 1941 года партизанское движение было обозначено как одно из важнейших направлений борьбы с захватчиками. Уже 18 июля 1941 года вышло Постановление ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск». Для этого в немецком тылу были оставлены тысячи партийных, советских работников, созданы подпольные обкомы, райкомы и другие партийные органы. Уже к концу 1941 года на оккупированной территории действовало более 2 тысяч партизанских отрядов. Осенью 1941 года возникли даже партизанские края, а к весне 1942 года их было уже 11 общей площадью около 115 тыс. кв. километров.

Деятельность партизан координировалась советским командованием, для чего 30 мая 1942 года при Ставке был создан Центральный штаб партизанского движения. Партизаны систематически снабжались с «Большой земли» оружием, боеприпасами, медикаментами. Все эти факторы позволили партизанскому движению стать мощной и непобедимой силой, сыгравшей существенную роль в Великой Отечественной войне.

В начале войны партизанами, как правило, становились попавшие в окружение солдаты и офицеры, а также местные активисты. Однако довольно скоро в процесс вооруженного сопротивления захватчикам стали активно вовлекаться широкие слои населения. Районами активной партизанской деятельности были Белоруссия, северная часть Украины, Ленинградская, Смоленская, Орловская, Брянская области.

В зависимости от обстановки, характера местности, поставленных задач и т. п. численность партизанский отрядов колебалась от 40 до 200 человек. Однако бывали и крупные партизанские соединения (численностью до 1000 чел. и выше), проводившие крупные рейды и самостоятельные боевые операции (С. А. Ковпака, А. Ф. Федорова и др.).

Основными объектами нападения партизан были железные дороги, мосты, склады снабжения, места дислокации войск. Действуя против коммуникаций вермахта, партизаны сильно затрудняли снабжение немецких войск и проведение ими маневра. Большое значение имели разведывательные сведения, собираемые партизанами (о передвижениях и дислокации войск, складов снабжения, аэродромов и т. д.).

Кроме того, партизаны были основной силой по поддержанию Советской власти на оккупированных территориях. Так, с конца 1943 года партизаны контролировали 60 % территории Белоруссии, причем почти с половины этих земель оккупанты были полностью изгнаны. В Брянской области имелись обширные районы, где вообще никогда не ступала нога оккупанта и продолжали действовать структуры Советской власти. В целом к осени 1943 года партизаны контролировали свыше 200 тыс. кв. км в немецком тылу.

Борьба немцев с партизанами отличалась крайней жестокостью. Широко практиковалась система заложничества, когда за одного убитого немецкого солдата подлежало расстрелу 100 мирных жителей. Так, летом 1943 года в Белоруссии при проведении карательных экспедиций «Котбус» и «Герман» было уничтожено 23 тыс. советских граждан. В целом же физическое уничтожение людей было одной из программных установок оккупационных властей. Только в Киевской области за годы оккупации было истреблено 339 тыс. мирных жителей и военнопленных.

С началом советского наступления партизанские операции все чаще согласовывались с действиями регулярных войск. Среди ярких примеров подобного взаимодействия можно выделить Белорусскую операцию (1944). Накануне операции партизаны провели широкую разведывательную работу, выявив основные места дислокации германских войск. Перед самым началом советского наступления было взорвано свыше 40 тыс. рельсов на важнейших стратегических участках, что парализовало снабжение и маневр немецких войск. В ходе наступления партизаны активно помогали Красной Армии, нанося удары по тылам оккупантов, наводя мосты и переправы для передовых советских частей, преграждая немцам пути отхода на запад. В ходе Белорусской операции партизанами было уничтожено свыше 15 тыс. и взято в плен свыше 17 тыс. немецких солдат и офицеров.

Огромной была помощь партизан и в период Курской битвы, когда партизанские соединения летом 1943 года совершили несколько тысяч налетов на железнодорожные магистрали, затруднив снабжение немецких войск, а также выведя из строя немалое количество техники, которая следовала в район Курской битвы. Так, на одной станции Осиповичи в июле 1943 года народные мстители уничтожили эшелон с горюче-смазочными материалами, два эшелона с боеприпасами и чрезвычайно ценный эшелон с новыми немецкими танками «Тигр».

Помимо борьбы партизан и подпольщиков, серьезный ущерб наносил оккупантам саботаж на крупных предприятиях. Особенно ярко проявился он в Донбассе. Так, за период его оккупации добыча угля составила там 4,1 млн т в год, тогда как довоенная достигала 90 млн т. Дело дошло до того, что уголь в Донбасс пришлось возить из Верхней Силезии. Металлургические заводы Донбасса и Приднепровья, которые по замыслу германского руководства должны были дать в 1943 году 1 млн т продукции, давали в месяц всего 3–6 тыс. т. Массовый саботаж и диверсии не позволили немцам эффективно воспользоваться захваченной промышленной базой.

В целом партизаны и подпольщики уничтожили, ранили, захватили в плен около 1 млн оккупантов и их пособников, вывели из строя свыше 4 тыс. танков и бронемашин, свыше 50 тыс. автомашин, осуществили свыше 20 тыс. крушений железнодорожных эшелонов и вывели из строя 110 тыс. вагонов. Подобные результаты сопоставимы с масштабами крупнейших битв Великой Отечественной войны. Для участников партизанского движения выпущена медаль «Партизану Отечественной войны» 1-й и 2-й степени.

Роль партизанского движения не ограничивалась лишь нанесением материального ущерба захватчикам. Огромной была роль партизан в поддержании духа населения оккупированных областей, укреплении веры людей в победу. Силы советского Сопротивления вели постоянную идеологическую борьбу против нацистов и их пособников, разъясняя населению реальные цели захватчиков. Разъяснительная работа велась как с мирными жителями, так и с полицейскими, легионерами, власовцами. Благодаря ей немало из перешедших на сторону оккупантов раскаялись и встали в ряды борцов с захватчиками.

Сопротивление советского народа захватчикам на оккупированных территориях по своим масштабам, политическим и военным результатам не имеет аналогов в истории войн. Всего в немецком тылу действовало около 6200 партизанских отрядов и подпольных групп, в которых насчитывалось свыше 1 млн человек. Для борьбы с партизанами германское командование начиная с 1942 года было вынуждено отвлекать от действий на фронте до 10 % процентов своих войск.

Мидуэйский барьер

Впечатляющие победы зимы — весны 1942 года вдохновили японское руководство, которое решило не останавливаться на достигнутом. После ряда дискуссий оно на время отклонило грандиозные планы захвата Индии или Австралии и выработало промежуточный вариант. Он предполагал расширение к востоку пояса обороны с включением в него западной части Алеутских островов (на северо-востоке), острова Мидуэй (на востоке), всей Новой Гвинеи, островов Новая Каледония, Фиджи и Самоа (на юго-востоке). Это позволяло японцам установить контроль над большей частью акватории Тихого океана, создать угрозу Аляске, Гавайским островам и создать блокадные клещи для Австралии.

Исходным пунктом японского наступления на юге должен был служить Порт-Морсби (юго-восток Новой Гвинеи). 4 мая 1942 года крупный японский морской десант вышел из Рабаула с целью овладения юго-восточной частью Новой Гвинеи и Порт-Морсби. Его прикрывала эскадра под командованием адмирала Т. Такаги. Она состояла из 3 авианосцев (125 самолетов), 11 крейсеров, 13 эсминцев и 6 подводных лодок.

Однако американцы перехватили японское радиосообщение и, расшифровав его, узнали о планах своих противников. Для перехвата японской эскадры из состава Тихоокеанского флота США в Кораллово море было отправлено два авианосных соединения под командованием адмирала Ф. Флетчера. Оно включало 2 авианосца (143 самолета), 5 крейсеров и 9 эсминцев. Флетчеру также подчинялась находящаяся в Коралловом море австралийская эскадра адмирала Д. Крейса (3 крейсера, 2 миноносца).

7 мая 1942 года между американской и японской эскадрами завязалось двухдневное сражение в Коралловом море. С обеих сторон оно велось исключительно авианосцами, прикрываемыми кораблями других классов. Это было первое в истории войн сражение между флотами, которые так и не увидели друг друга. Главной ударной силой с обеих сторон выступала авиация, которая действовала вне пределов видимости кораблей, отстоявших друг от друга на удалении до 200 миль. Обе стороны потеряли по одному авианосцу и одному эсминцу. Японцы также лишились 77 самолетов, американцы — 66. Однако если японцы потеряли легкий авианосец, то американцы — тяжелый.

Тем не менее для японцев, не имевших до этого серьезных потерь на море, утрата авианосца стала неожиданным и сильным ударом. Впервые во Второй мировой войне японский ВМФ получил адекватный отпор, который просигнализировал, что американцы пришли в себя, и время безнаказанных побед Японии уходит в пошлое. Не решившись с одним авианосцем продолжать операцию, японское командование приказало своему конвою возвращаться обратно в Рабаул. Сражение в Коралловом море завершилось. Стратегически в нем победила американская сторона, поскольку японский план захвата Новой Гвинеи был сорван.

Японское командование временно отказалось от активных действий в этом районе и перенесло центр тяжести морских операций в центральную часть Тихого океана. Объектом главного удара становился атолл Мидуэй (западная часть Гавайских островов), лежащий примерно на трети пути от Перл-Харбора до Токио.

В случае захвата японцами Мидуэя они могли постоянно угрожать американскому флоту на Гавайях, сковывая тем самым его действия.

В дальнейшем Мидуэй мог быть использован как плацдарм для захвата всех Гавайских островов. Это нарушало связность американских позиций в Тихом океане и ставило австралийский рубеж обороны союзников в критическое положение. Другая причина, толкнувшая японское руководство к проведению мидуэйской операции, заключалась в состоявшейся в апреле 1942 года бомбардировке Токио американской авиацией, которая базировалась на Гавайях. По замыслу японских стратегов, захват Мидуэя создавал условия для прекращения подобных бомбардировок.

Одновременно с нападением на Мидуэй планировался отвлекающий удар по западной части Алеутских островов. Японцы рассчитывали, что, получив известие об атаке Алеутских островов, Тихоокеанский флот США с Гавайев поспешит на север и тем самым освободит им путь на Мидуэй. В дальнейшем планировался перехват и уничтожение американского флота в данном регионе.

Таким образом, по американцам одновременно наносились два удара. Один — по Мидуэю, другой по островам Кыска и Атту (Западная часть Алеутской гряды). 3 июня планировалось захватить часть Алеутских островов и подтолкнуть тем самым американский флот к походу на север, а затем 4 июня овладеть атоллом Мидуэй. Для проведения этой грандиозной операции были задействованы основные силы японского флота:

11 линкоров, 8 авианосцев, 22 крейсера, 65 эсминцев, 21 подводная лодка, а также значительное количество транспортных кораблей — всего около 200 судов. С воздуха обеспечение операции проводило около 700 самолетов. Эти силы были сведены в шесть соединений: четыре основных соединения, передовое соединение подводных лодок, соединение базовой авиации. Всей группировкой командовал адмирал Ямамото.

Для вторжения на Мидуэй было создано десантное соединение под командованием вице-адмирала Н. Кондо. Оно имело в своем составе 15 транспортных судов (около 5 тысяч десантников), легкий авианосец,2 авиатранспорта, 2 линкора, 10 крейсеров, 21 эсминец. Его должно было прикрывать авианосное ударное соединение под командованием вице-адмирала Т. Нагумо. В его состав входили: 4 тяжелых авианосца, 2 линкора, 3 крейсера, 12 эсминцев. Мидуэйская группировка японцев насчитывала около 350 самолетов.

В северном секторе против Алеутских островов действовала группировка вице-адмирала М. Хосогоя. В ее состав входили 4 транспортных судна (порядка 2500 солдат десанта), 2 легких авианосца, 6 крейсеров, 12 эсминцев, 6 подводных лодок. Прикрытие десанта обеспечивало соединение, которое включало в себя 4 линкора, 2 крейсера, 12 эсминцев.

Для возможной поддержки обеих (алеутской и мидуэйской) группировок выделялись также крупные силы под командованием адмирала Ямамото. В их составе находились 7 линкоров, 1 авианосец, 3 крейсера, 21 эсминец, 2 авиатранспорта.

В целом японцы имели в данном регионе почти трехкратное превосходство над американцами по общему числу кораблей. В то же время разделение сил не позволило японскому командованию создать подавляющее превосходство на мидуэйском направлении, куда американцы перебросили всю имевшуюся у них на тот момент ударную мощь — 3 тяжелых авианосца (233 самолета). Кроме того, сюда были подтянуты 8 крейсеров и 14 эсминцев. Флот также поддерживала авиация берегового базирования. К июню авиагруппа, базирующаяся на Мидуэе, насчитывала порядка 120 самолетов.

Своевременно укрепить мидуэйский рубеж американская сторона смогла благодаря перехвату и расшифровке японских сообщений. В то время как японское командование было уверено во внезапности нападения и предвкушало второй Перл-Харбор, американцы уже давно находились в курсе всех замыслов своих противников. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом США адмирал Ч. Нимиц начал заранее готовиться к отражению натиска.

Сначала против четырех японских авианосцев («Акаги», «Кага», «Хирю» и «Сорю») американцы могли выставить только два — «Хорнет» и «Энтерпрайз». Однако 25 мая в Перл-Харбор прибыл поврежденный в битве в Коралловом море авианосец «Йорктаун». Его ремонт был выполнен в рекордно короткие сроки — через три дня день «Йорктаун» был готов к выходу. Группировкой авианосных соединений командовал контр-адмирал Ф. Флетчер. Таким образом, за счет своевременного маневра американское командование смогло создать на главном направлении достаточно мощную группировку для отражения готовящегося удара.

3 июня 1942 года японская авиация нанесла удары по американской группировке в районе Алеутских островов. 6 и 7 июня японские десантные войска без особого труда захватили острова Кыска и Атту. Но, зная планы японцев, американский флот не отвлекся на этот удар. Нимиц не шелохнулся, поджидая Нагумо в районе Мидуэя. Уже 3 июня в 600 милях от атолла американский разведывательный самолет обнаружил сильную группировку японских боевых кораблей. В этот же день американцы нанесли первый авиаудар. Но он оказался безуспешным. Армада продолжала неумолимое движение вперед.

4 июня передовые силы японского авианосного соединения находились в 240 милях к северо-западу от атолла. В этот же день с палуб японских авианосцев поднялись в воздух и направились к атоллу 108 самолетов. Однако бомбардировка атолла не решила главной задачи — уничтожение американской базовой авиации. Значительная часть мидуэйских самолетов к тому времени находилась в воздухе, направляясь для нанесения повторного удара по японцам. Чуть позже в помощь им с палуб американских авианосцев поднялось 126 бомбардировщиков и торпедоносцев, а также 26 истребителей.

Японцы не ожидали появления против них столь крупных сил. Из-за неблагоприятных условий погоды японское командование не смогло сразу разобраться в обстановке. Не в последнюю очередь это объяснялось и отсутствием у японцев радиолокационных установок. Американцы могли использовать свои самолеты даже там, где неблагоприятная погода не позволяла вести воздушное наблюдение. Тем не менее второй удар по японской армаде снова не достиг цели. Зато японцам удалось сбить свыше 30 самолетов.

Нагумо уже праздновал победу и отдал приказ менять снаряды на приземлившихся самолетах для очередной бомбардировки. Пока разворачивалась громоздкая операция по перевооружению самолетов, ситуация резко изменилась. До японских авианосцев долетели наконец 37 бомбардировщиков с «Энтерпрайза», которые неожиданно спикировали с высоты 6 км, нацелив свой удар на перегруженные самолетами и боеприпасами палубы. Находившиеся в воздухе японские истребители, которые только что отразили нападение американских бомбардировщиков, не имели возможности набрать высоту и контратаковать. Быстрая и неожиданная атака принесла американцам фантастическую удачу. Бомбовые удары точно угодили в палубы тяжелых авианосцев «Кага», «Акати», «Сорю». В результате все три авианосца вышли из строя и затонули вместе со своими самолетами.

В это время находившийся в отдалении единственный еще не поврежденный тяжелый авианосец «Хирю» нанес во второй половине дня ответный удар по «Йорктауну». Бомбовые удары оказались успешными. Флагманский американский авианосец вышел из строя, а затем затонул после атаки японской подводной лодки. Но торжество последнего японского авианосца было непродолжительным. Уже перед самым вечером 24 американских бомбардировщика настигли «Хирю» и нанесли ему смертельные удары. Продержавшись всю ночь на плаву, «Хирю» наутро затонул. Таким образом, вторая гавайская битва стала для Японии уже не триумфом, а трагедией. Четыре ветерана удара по Перл-Харбору пошли на дно, а американские авианосцы сполна расквитались за гибель своих товарищей 7 декабря 1941 года.

5 июня адмирал Ямамото, получивший сведения о таких потерях, отменил высадку десанта на Мидуэй. Он отозвал свои авианосцы с Алеутских островов на юг. Ямамото надеялся, что американский флот начнет преследование уходящих от Мидуэя транспортов. В этом случае японский адмирал рассчитывал дать американцам сражение в открытом море оставшимися у него достаточно мощными силами.

Но американское командование решило не испытывать судьбу. Несмотря на завораживающий успех, оно проявило умеренность и осторожность, отведя свои корабли обратно к базе. 6 июня американские пикирующие бомбардировщики атаковали японские крейсера из группы поддержки, которая пыталась приблизиться к Мидуэю с юга. Один из них был потоплен, другой получил серьезные повреждения. После этой новой неудачи японская армада, оставшаяся без авиационной поддержки, один на один с самолетами противника, 7 июня взяла курс на Японию. Сражение за Мидуэй завершилось.

На этом завершилась и вся эта наиболее широкомасштабная операция японского флота. В ней ВМФ Японии пришлось довольствоваться лишь захватом двух небольших островов Алеутской гряды. Поскольку центр коммуникаций — атолл Мидуэй остался в руках американцев, алеутский успех не имел серьезного стратегического значения. Захватом части американской земли японцы могли рассчитывать лишь на пропагандистский эффект, который взбудоражил общественность США. Но это было слабым утешением для Японии, потерпевшей свое первое жестокое поражение на море.

В ходе битвы за Мидуэй японцы потеряли: 4 авианосца, тяжелый крейсер, 332 самолета. Получили сильное повреждение: линкор, тяжелый крейсер, 3 эсминца, транспортник. Не менее значимой была гибель большого количества японских летчиков и моряков, имевших за плечами бесценный профессиональный опыт. Найти им равноценную замену Япония в тот момент не могла. Американцы потеряли: тяжелый авианосец, эсминец, 150 самолетов.

Это сражение вновь продемонстрировало ведущую роль в морском бою авианосцев. В данном отношении Япония понесла наиболее жестокую потерю. Мощь ее авианосного флота сократилась более чем вдвое. У японцев остался 1 тяжелый и 4 легких авианосца, в то время как американцы к тому времени уже имели 3 тяжелых. Соотношение авианосных флотов изменилось в пользу США.

Мидуэй стал барьером, о который разбилась волна японских побед. Отныне «Страна Восходящего Солнца» вставала перед перспективой затяжной войны на истощение. Это не сулило Японии ничего хорошего. В борьбе экономических потенциалов она безнадежно проигрывала своим соперникам. В тот момент, когда на японских верфях строилось 6 авианосцев, Соединенные Штаты были готовы в обозримом будущем спустить на воду 28.

Море с железным дном

Так образно можно назвать водные просторы вокруг небольшого острова Гуадалканал (юго-восточная оконечность Соломоновых островов), ставших гигантской могилой для десятков кораблей и самолетов противоборствующих сторон. Во второй половине 1942 года этот мало кому известный заброшенный угол на краю света стал местом одной из самых длительных и интенсивных морских кампаний мировой истории. Шесть месяцев вокруг Гуадалканала шла непрерывная ожесточенная борьба за море, в которой японский военно-морской флот в последний раз попытался отобрать пальму первенства у восходящей тихоокеанской державы.

Несмотря на тяжелое поражение у Мидуэя, японцы не собирались окончательно отказываться от своего наступательного плана. Теперь они сосредоточили все усилия на участке Новая Гвинея — Соломоновы острова. В то же время союзники также имели наступательные планы. Американское командование планировало наступление, конечной целью которого были Филиппины, а промежуточной — северо-западная часть Новой Гвинеи. По мнению генерала Макартура, для осуществления данного плана необходимо было устранить фланговую угрозу, исходящую от японской морской и воздушной базы в Рабауле (о. Новая Британия, к востоку от Новой Гвинеи). Путь к этой базе для американцев лежал через занятые японцами Соломоновы острова.

Японцы упредили наступательные планы США, высадив десант (2,7 тыс. чел.) на южной оконечности Соломоновых островов. Десантники высадились на острове Гуадалканал с целью строительства там аэродрома. С этой крайней точки своего продвижения японцы могли активно угрожать позициям союзников в данной районе, в том числе Порт-Морсби (Новая Гвинея), за который американцы и австралийцы вели упорные оборонительные бои. Кроме того, японские бомбардировщики с Гуадалканала уже могли достигать Новой Каледонии, Сиднея и других пунктов на восточном побережье Австралии. После занятия японцами Гуадалканала американцы лишались удобного исходного пункта наступления на Соломоновых островах.

Прежде чем данный аэродром был закончен, американцы решили положить конец продвижению японцев. 7 августа 1942 года на острове был высажен 11-тысячный американский десант. Большая часть находившихся на острове Гуадалканал японцев, главным образом строительные рабочие, не оказали сопротивления и бежали в джунгли.

Неожиданная высадка американцев на Гуадалканале вынудила японцев временно отложить натиск на Порт-Морсби и перенацелить на этот остров те силы, которые предназначались для захвата Новой Гвинеи. Уже на следующий день после высадки на Гуадалканале войск под звездно-полосатым флагом части 8-го флота японцев под командованием адмирала Г. Микавы (7 крейсеров) атаковали у острова Саво американо-австралийскую эскадру (5 крейсеров) под командованием контр-адмирала С. Тернера. Эта эскадра прикрывала караван союзных транспортов, шедший на помощь десанту. За 32 минуты боя, который проходил в ночь на 9 августа, японские артиллеристы точным огнем потопили 4 крейсера, а пятому нанесли тяжелые повреждения. Японцы показали высокое умение вести ночной бой, чему способствовали хорошие оптические приборы.

Это было одно из самых тяжелых поражений американского флота в войне на море. После победы японцев под угрозой их удара оказалась масса оставшихся без прикрытия транспортов и судов снабжения. Но, к счастью для союзников, Микава не уничтожил ставшие беззащитными транспорты. Он опасался подхода к утру американских авианосцев и покинул район боя, не решив поставленной задачи. Видимо, сказался урок Мидуэя.

Одержав победу у Саво, японцы теперь сами осуществили переброску войск на Гуадалканал. В то же время на острове высадились и новые части морской пехоты США. Стремясь воспрепятствовать взаимным высадкам, обе стороны активизировали действия на море. 24–25 августа 1942 года у Соломоновых островов произошел морской бой между американскими и японскими авианосными соединениями. Американцы стремились не допустить прибытия на Гуадалканал японского транспорта с войсками (1,5 тыс. чел.). Его прикрывали 3 авианосца, 8 линейных кораблей, 5 крейсеров и 17 эсминцев. Против сил прикрытия американцы выставили: 2 авианосца, 1 линкор, 4 крейсера, 10 эсминцев. В ходе боя американцы потопили 1 легкий авианосец и нанесли авиаудар по транспортам, сорвав их высадку на Гуадалканале. В свою очередь японские самолеты сильно повредили авианосец «Энтерпрайз».

После этого боя японцы временно отказались от посылки крупных конвоев с транспортами. Теперь доставка войск на остров стала осуществляться быстроходными катерами и эсминцами в ночное время. Американцы прозвали этот процесс «токийским экспрессом». Все это время на морских просторах не затихала борьба. Главная ее цель для обеих сторон заключалась в том, чтобы снабжать и усиливать свои войска на острове, при этом мешая противнику делать то же самое. 31 августа после атаки японской подлодки надолго был выведен из строя авианосец «Саратога». 14 сентября другая подлодка утопила тяжелый авианосец «Уосп».

На самом острове тем временем шла упорная позиционная война. К середине октября численность американских войск на Гуадалканале достигла 23 тыс. чел., японских — 22 тыс. человек. Американская морская пехота удерживала сравнительно небольшой плацдарм вокруг аэродрома, который раз за разом атаковали японские армейские части. Роль артиллерии у обеих сторон выполняли орудия кораблей и авиация.

Несмотря на отсутствие численного превосходства в сухопутных силах, японское командование решило начать во второй половине октября общее наступление. Поддержать свою пехоту с моря готовились основные авианосные силы Японии (4 авианосца). С ними также находились: 4 линкора, 10 крейсеров и 28 эсминцев. Этим силам противостояло авианосное соединение американцев в составе 2 авианосцев, 1 линкора, 6 крейсеров, 14 эсминцев.

21 октября 1942 года японские войска на острове перешли в наступление. Пока на суше бушевали бои, на море у островов Санта Крус 25–26 октября развернулось новое крупное сражение. На этот раз Мидуэй не повторился. Успех оказался на стороне японцев. Они потопили авианосец «Хорнет», а «Энтерпрайзу» нанесли тяжелые повреждения. Лишившись авианосной поддержки, американский флот отступил на юг. Но если на море японцы одержали верх, то на суше их наступление захлебнулось. Морская пехота США, обороне которой способствовали сильные ливневые дожди, успешно отразила все атаки. К 26 октября, оставив на поле боя около 2 тыс. убитых, японцы отступили.

Положение обеих сторон оставалось сложным из-за растянутых коммуникаций (ближайшие базы снабжения находились от Гуадалканала на расстоянии 600–800 км и более), тяжелого тропического климата, а также инфекционных заболеваний, жертвой которых становилось все больше солдат и офицеров. Тем не менее обе стороны лихорадочно продолжали гонку по наращиванию своих сил на острове. К 12 ноября американский гарнизон достиг численности 29 тыс. чел., японский — 30 тыс. Попытка обеих сторон ускорить процесс увеличения войск привела к серии ожесточенных морских боев 13–15 ноября.

В ночь на 13 ноября 11 японских транспортов (св. 13 тыс. чел.) и боевые корабли попытались высадить на остров крупное подкрепление. Высадку обеспечивали 2 линкора, 1 легкий крейсер и 14 эсминцев под командованием вице-адмирала Абэ. При подходе к острову японские корабли неожиданно обнаружили там американское морское соединение, которое также обеспечивало разгрузку войск и снаряжения. В состав этого соединения входили 2 тяжелых и 3 легких крейсера, а также 8 эсминцев под командованием контр-адмирала Д. Каллахэна.

Столкнувшись в темноте, эскадры открыли друг по другу огонь. Этот жестокий и беспорядочный обстрел, в том числе и прямой наводкой, длился чуть более получаса. В результате американцы потеряли 2 легких крейсера и 4 эсминца, 3 крейсера и 3 эсминца получили серьезные повреждения. У американцев также погибли два адмирала — Д. Каллахэн и Н. Скотт. Японцы лишились 2 эсминцев и линкора «Хиэй»[19].

Хотя американцы понесли тяжелые потери и покинули поле боя, их аэродром остался цел. Это позволило им сохранить главный ударный козырь — авиацию. А тем временем к месту сражения уже спешил, ремонтируясь на ходу, ветеран «Энтерпрайз» — последняя на тот момент надежда авианосных сил США. И он не подкачал. К утру, когда японцы уже подводили свой конвой к острову, наспех отремонтированный «Энтерпрайз» вступил в решающий бой. Присутствие авианосца позволило американцам захватить господство в воздухе и нанести японцам жестокие потери — 7 транспортов из 11 были отправлены на дно, что фактически привело к срыву всей операции по высадке десанта. Японский гарнизон на острове получил лишь небольшую часть войск (2 тыс. чел.) и снаряжения. Бомбардировщики «Энтерпрайза» быстро расправились и с остававшимся на плаву, но беспомощным линкором «Хиэй».

В ночь на 15 ноября японцы вновь попытались доставить подкрепление на Гуадалканал. Эта попытка вызвала новый ночной бой между соединениями японского адмирала Н. Кондо (1 линкор, 4 крейсера и 9 эсминцев) и американского адмирала У. Ли (2 линкора, 1 авианосец и 4 эсминца). В результате ожесточенной схватки японский линкор «Кирисима» получил серьезное повреждение и был затоплен своей командой. Японцы потеряли также 1 эсминец. Потери американцев составили 3 эсминца, тяжелые повреждения получил 1 линкор. На этот раз японцам удалось высадить на остров 2 тыс. чел., но все следовавшее с ними снаряжение и боеприпасы погибли в морской пучине. Главным результатом сражения 13–15 ноября стал срыв японской операции по высадке крупного десанта и восстановление американцами контроля над «морем с железным дном».

Последняя попытка японцев доставить на 8 эсминцах подкрепления на Гуадалканал произошла в ночь на 1 декабря. Путь им преградило американское соединение в составе 5 крейсеров и 6 эсминцев под командованием адмирала К. Райта. В завязавшемся бою японские эсминцы под командованием адмирала Р. Танака потопили 1 крейсер, а другие 3 серьезно повредили. Японцы потеряли лишь 1 эсминец. Но они вынуждены были прекратить попытки доставить продовольствие и снаряжение на остров.

Несмотря на то, что в морских сражениях за Гуадалканал успех, как правило, сопутствовал японскому флоту, он не смог решить главную задачу — обеспечить успешное наращивание сил в борьбе за остров. К концу 1942 года численность американских войск на Гуадалканале достигла 58 тыс. человек. На острове базировалось к тому времени 188 самолетов, которые фактически парализовали действие «токийского экспресса». В течение декабря японцы могли доставлять на остров лишь небольшие партии на подводных лодках.

Японцев на острове находилось к тому времени около 30 тыс. человек. Победа в затяжной гонке по наращиванию сил досталась американской стороне. Это свело на нет все усилия Токио овладеть островом. И все же японцы не желали считать себя побежденными. 24 декабря их войска на острове предприняли еще одну отчаянную попытку сбросить американцев в море. Наступавшие сумели немного продвинуться вперед, но на следующий день были отброшены на исходные позиции контратакой морской пехоты под звездно-полосатым флагом.

Это был последний наступательный порыв Японии на Гуадалканале. Достигнув пределов возможного, японское командование в конце декабря 1942 года приняло решение об эвакуации оттуда своих войск. С 22 января 1943 года «токийский экспресс» начал без устали работать в обратном направлении. 8 февраля последние японские солдаты навсегда покинули берег злосчастного для них острова.

Завершение изнурительной борьбы за Гуадалканал стало следующим после Мидуэя серьезным поражением Японии. Ее настойчивые попытки наступления в юго-восточном направлении с целью овладеть стратегически важным островным районом на подступах к Австралии закончились провалом. Потери японцев в боях за Гуадалканал составили около 25 тыс. человек. Кроме того, Япония лишилась 2 линкоров, 1 авианосца, 5 крейсеров, 12 эсминцев, 23 транспортов и 190 самолетов. Американцы потеряли около 7 тыс. чел., 2 авианосца, 8 крейсеров, 15 эсминцев и 94 самолета.

Зацикленность японского командования на Гуадалканале привела к тому, что на фронте в Новой Гвинее американо-австралийские войска добились значительного численного превосходства. Здесь 30 тыс. союзников сражалось против 12 тыс. японцев. Это позволило американо-австралийским соединениям не только успешно отразить натиск на Порт-Морсби, но и перейти в контрнаступление. В начале января 1943 года союзники отбили у японцев базу в Буне.

Ход боевых действий в последние месяцы 1942 года зримо свидетельствовал о том, что Страна восходящего солнца прошла кульминационную точку своих военных успехов. Встретив жесткий отпор и понеся тяжелые потери, японские вооруженные силы уже не могли проводить широкомасштабные наступательные операции и к концу 1942 года были вынуждены всюду перейти к обороне.

С окончанием боев за Гуадалканал на Тихом океане наступило достаточно длительное затишье. Обе стороны (японцы — уже, а американцы — еще) не могли начать активное наступление. С одной стороны, американский флот, понесший серьезные потери, не располагал к тому времени достаточными силами и опытом для ведения крупномасштабных наступательных океанских операций. С другой стороны, в соответствии с планами союзников основные силы американцев перебрасывались в Северную Африку, откуда США и Англия готовились в 1943 году открыть свой второй фронт в Европе.

«Африка» теряет Африку

Когда бушевали оборонительные бои под Сталинградом и вокруг Гуадалканала, на северо-африканском театре военных действий тоже назревал перелом. С выходом на подступы к Александрии итало-немецкая группировка «Африка» под командованием фельдмаршала Роммеля не смогла прорвать английские позиции у Эль-Аламейна и перешла к обороне. Она не могла продолжать наступление, так как нуждалась в пополнении личным составом, боевой техникой, вооружением, боеприпасами, горючим. Однако из-за тяжелых боев на советско-германском фронте германское руководство могло отправить в Африку лишь незначительное количество вооружения и снаряжения.

Да и те немногие транспорты, направляемые из итальянских портов в Северную Африку, подвергались непрерывным ударам англо-американской авиации. В течение сентября лишь 2/3 итальянских судов добрались через Средиземное море к месту назначения, за октябрь — лишь треть, при этом ни одного танкера. Кроме того, трудности снабжения армии Роммеля усугублялись большой растянутостью ее коммуникаций. Так, расстояние от ближайших портов выгрузки до войск составляло сотни километров. На этих пустынных дорогах транспорты также поджидали в воздухе английские самолеты.

А тем временем британская 8-я армия (командующий генерал Б. Монтгомери) через Суэцкий канал беспрепятственно получала людей и боевую технику. Она наращивала свою мощь, готовясь к контрнаступлению, которое планировалось начать во второй половине октября 1942 года. Еще до начала английского наступления Роммель передал командование армией «Африка» генералу фон Штумме и уехал в Берлин. Накануне наступления английские войска имели почти трехкратное превосходство в личном составе. Они имели в 2,5 раза больше танков и в 4 раза больше самолетов. С такими силами Монтгомери мог серьезно рассчитывать на успех.

Соотношение сил в Египте накануне 23 октября 1942 г.

Силы и средства

Британские войска

Итало-немецкие войска

Личный состав

230 000

80 000

Танки

1440

540

Орудия (полевые и ПТО)

2311

1219

Самолеты

1500

350

23 октября 1942 года, после трехдневной предварительной авиационной и 20-минутной артиллерийской подготовки, английские войска перешли в долгожданное наступление. Однако быстрого успеха, несмотря на подавляющее превосходство на участках прорыва, англичанам достичь не удалось. Позиции «Африки» были заранее укреплены, а ее солдаты сражались с завидным упорством. Прорыв вылился в медленное прогрызание итало-немецкой обороны. Замысел генерала Монтгомери нанести отвлекающий удар на юге, а затем быстро прорвать северную часть позиции и ввести в прорыв танковые соединения потерпел неудачу. Продвижение англичан было остановлено в глубине главной полосы обороны.

Вечером 25 октября к немецким войскам прибыл Роммель, который прервал отпуск и снова принял командование вместо Штумме, погибшего в первый же день наступления. Контратаками резервов, находившихся за северным флангом, а также стянутых с юга, Роммелю удалось в течение нескольких дней ограничить глубокое вклинение англичан. 27 октября Монтгомери был вынужден отвести в тыл свои танковые соединения, чтобы привести их в порядок и перегруппировать силы. Английские пехотные дивизии понесли большие потери, триста танков было выведено из строя.

Но положение «Африки» было намного хуже. Она несла не меньшие потери, которые в условиях общего превосходства англичан носили катастрофический характер. Немецкие запасы бензина подходили к концу. Остававшиеся у Роммеля самолеты самоотверженно пытались воспрепятствовать действиям наступавших, но были отогнаны превосходящими силами английской авиации и заградительным огнем зениток.

Несмотря на отвод части английских сил в тыл, бои продолжались. На приморском участке успех сопутствовал 9-й австралийской дивизии, которая окружила соединения 90-й легкой бригады и грозила прорвать ее оборону. Для исправления ситуации Роммель 28 октября бросил сюда последний танковый резерв. Бои здесь продолжались до 1 ноября. В этот же день Монтгомери закончил перегруппировку сил.

В письме к жене от 29 октября Роммель писал: «У меня осталось мало надежды. Ночью я лежу с широко открытыми глазами и не могу уснуть от тяжелых раздумий. Днем я чувствую себя смертельно усталым. Что будет, если дела здесь пойдут плохо? Эта мысль мучит меня днем и ночью. Если это случится, я не вижу никакого выхода».

На рассвете 2 ноября английские войска перешли в новое наступление. Теперь главный удар они нанесли на итальянском участке фронта, где английский командующий надеялся встретить менее упорное сопротивление. Этот «нокаутирующий» удар, получивший название операция «Сверхатака», длился до 4 ноября. Большое количество танков, брошенных вперед, ценой больших потерь преодолело последние минные поля. Ударами танкового, авиационного и артиллерийского молота Монтгомери методично крушил позиции «Африки». Силы Роммеля таяли, а поддержки им найти было негде.

Англичане постепенно разгромили итальянские пехотные дивизии и вклинились в немецкую оборону. Ликвидировать эти вклинения немцы были уже не в состоянии. У них оставалось всего 35–40 боеспособных танков. Тогда Роммель, несмотря на приказ Гитлера «держаться до конца», велел своим войскам отходить. Продолжение бойни грозило «Африке» полным уничтожением. За время сражения под Эль-Аламейном итало-немецкие войска потеряли 55 тыс. чел. (из них более 30 тыс. пленными), 320 танков и более 1 тыс. орудий. Британские войска — 13 тыс. чел. и 432 танка. Победа англичан под Эль-Аламейном изменила обстановку в Северной Африке и на Средиземном море в пользу союзников.

Перед Монтгомери открывалась блестящая возможность отрезать и уничтожить остатки «Африки». Однако английский командующий действовал излишне осторожно и не вел энергичного преследования войск Роммеля, которые почти безостановочно отходили на запад. В ночь с 12 на 13 ноября англичане заняли Тобрук.

Хотя Роммель успешно ускользал от попыток отрезать ему путь отхода, его войска слишком ослабели, чтобы создать серьезный рубеж обороны в Киренаике. Реальные боевые силы «Африки» в этот момент состояли примерно из 5 тыс. немцев и 2,5 тыс. итальянцев. Они располагали 22 танками и 70 орудиями.

Впрочем, англичане не особенно досаждали отступавшим. Наступление Монтгомери было скорее движением за противником, чем его преследованием. Английский командующий стремился избегать лишних потерь и больше заботился о налаживании своих растягивающихся коммуникаций. Да и слава Роммеля, вкупе с его неожиданными контрударами, создавали должный ореол, который служил дополнительным защитным поясом для ветеранов североафриканской кампании.

20 ноября 1942 года англичане вступили в Бенгази, пройдя за четырнадцать дней 850 км. Днем раньше, в приволжских и донских степях, началось судьбоносное контрнаступление советских войск под Сталинградом. Роммель тем временем отошел на свои старые позиции у Гаср-эль-Брега. Монгомери не торопился со штурмом. Его армия была сильно растянута. Для ее сосредоточения требовалось время, на что ушло несколько недель. Снабжение через Триполи несколько увеличило силы Роммеля, но не настолько, чтобы успешно противостоять усиливавшемуся с каждым днем Монтгомери.

С 11 декабря английская авиация приступила к бомбардировке позиций итало-немецких войск, а спустя три дня Монтгомери перешел в наступление тремя дивизиями (трудности с подвозом не позволяли пока использовать большие силы). Две из них наступали фронтально, а одна (танковая) предприняла глубокий обход. Завязались ожесточенные бои, и немецкие арьергардные части избежали окружения только благодаря удачно проведенной контратаке. Но позицию у Гаср-эль-Брега пришлось оставить.

Опять наступила длительная пауза, прежде чем английская армия развернулась перед новой позицией Роммеля у Буерат-эль-Хсуна. Она прикрывала подступы к столице Ливии — Триполи. 18 января англичане начали наступление, вновь сочетая фронтальную атаку с обходом. Тогда Роммель продолжил отход, бросив столицу итальянской колонии на произвол судьбы. 23 января в Триполи вошли англичане. С потерей ливийской столицы итальянцы лишились остатков своей колониальной империи в Африке, которую они с таким трудом создавали в течение полувека.

Впрочем, германский командующий был далек от переживаний итальянского руководства и не собирался класть головы немецких солдат ради продления на какой-то миг имперских иллюзий своих союзников. Его беспокоили более животрепещущие проблемы. Он стремился поскорее отойти в Тунис на новые оборудованные позиции французской укрепленной зоны в Маретте. Она имела длину 35 км, на северо-востоке примыкала к морю, а на юго-западе — к горам Ксур (высотой до 800 м), непроходимым для колесных машин.

Но, несмотря на все старания Роммеля, последний час его «Африки» уже пробил. С запада на позиции немцев в Тунисе неумолимо надвигались англо-американские войска. Наступление союзников во французской Северной Африке осуществлялось на основании договоренности между Великобританией и США о совместных действиях в данном регионе. В дни, когда Монтгомери начал наступление под Эль-Аламейном, из английских портов вышли морские транспорты с войсками союзников.

Им предстояло осуществить высадку на побережье французских колоний в Северной Африке, от Касабланки до Алжира. Общее число одновременно высаживаемых на побережье войск превышало 100 тыс. человек. Это была крупнейшая к тому времени десантная операция. Она получила название «Торч» («Факел»). Общее командование десантными войсками осуществлял американский генерал Д. Эйзенхауэр.

Огромное значение для успешного проведения операции имела позиция 200-тысячной французской армии в Северной Африке, которая подчинялась правительству Виши. Здесь не были забыты ни Оран, ни Сирия, когда англичане ради своих интересов топили французские корабли и убивали французских солдат. Поэтому провести операцию планировалось так, будто бы дело шло о высадке исключительно американских войск. «Торч» готовился в строжайшем секрете. В интересах безопасности союзники не стали информировать о своих планах даже «Свободную Францию».

Вторжение союзников стало полной неожиданностью для непосвященных и достигло своей цели. 8 ноября 1942 года произошла одновременная высадка в районе Орана, Алжира и Касабланки. В 10 часов утра по радио выступил американский президент Рузвельт. Он заверил французов, что американцы не стремятся к захвату территорий, и призвал их к сотрудничеству.

В Алжире высадка прошла почти беспрепятственно. В Оране французы капитулировали после трехдневного ожесточенного боя. В Касабланке французские морские силы оказывали сопротивление в течение 2 дней. В это время командующий вишисткими войсками адмирал Ж. Дарлан перешел на сторону союзников и 10 ноября отдал приказ всем французским частям в Африке прекратить сопротивление. Путь союзникам в Тунис был открыт, и Роммель, который тогда находился еще в далекой Киренаике, оказался «между двух огней». За время высадки потери союзников составили около 4,5 тыс. человек.

При известии о высадке союзников в Северной Африке Гитлер, не питавший более надежд вовлечь вишисткую Францию в систему своей обороны, отдал приказ о ее оккупации. Немецкие войска быстро захватили Южную Францию, а шесть итальянских дивизий вступили в нее с востока. Вторжение немцев в Южную Францию только способствовало упрочению положения союзников в Африке, так как оно потрясло местных французских командиров. С этого момента продвижение союзников в Северной Африке не встречало сопротивления. Более того, находившийся здесь 200-тысячный французский контингент перешел на их сторону. При известии о вторжении немцев французские моряки успели также затопить оставшуюся в бухте Тулона часть флота, который мог бы стать для стран «оси» хорошим подспорьем на данном этапе борьбы в Средиземноморье.

Тем не менее, решив до конца оборонять Северную Африку, Гитлер действовал быстро и энергично. Он сразу отдал приказ о переброске в Тунис дополнительных войск. Уже 9 ноября в Тунис начали прибывать немецкие самолеты с военнослужащими. С 11 ноября масштабы переброски по воздуху увеличились до 1 тыс. человек в день. Соседние французские части были разоружены, а в тунисский порт Бизерта морским путем стали поступать танки, орудия, машины и боеприпасы. К концу месяца прибыло 15 тыс. немецких и около 9 тыс. итальянских солдат, а также около 100 танков.

Когда к концу ноября передовые части союзников вошли с запада в Тунис, они встретили там организованное сопротивление. Их наступление застопорилось, и надежды американцев отнять у Роммеля последний канал снабжения в Тунисе развеялись. Фронт стабилизировался. Из переброшенных в Северную Африку немецко-итальянских подразделений была создана 5-я танковая армия под командованием генерала Ю. Арнима. В дальнейшем она была объединена с силами Роммеля в группу армий «Африка». Гонку с немцами за Тунис Эйзенхауэр проиграл. Хотя это был несомненный успех Германии, он лишь оттянул и даже усугубил неблагоприятный для нее финал в Северной Африке.

До февраля 1943 года обе стороны воздерживались от решительных действий, накапливая силы. По иронии судьбы Роммель получил значительные подкрепления именно в тот момент, когда они ничего кардинально решить уже не могли. К началу февраля итало-немецкие силы в Тунисе возросли до 100 тыс. человек (74 тыс. немцев и 26 тыс. итальянцев). Общая численность танков составляла 280 машин.

Однако итало-немецкие позиции, вытянутые с севера на юг почти на 500 км, были крайне уязвимы. Ударом с запада союзники легко могли расколоть итало-немецкие позиции надвое, отрезав южную группировку на линии Маретт от дислоцированной на севере 5-й армии Арнима.

По этой причине, но главным образом для того, чтобы нанести противнику на западе тяжелый и по возможности сокрушительный удар, прежде чем Монтгомери на другой стороне фронта накопит силы до опасной концентрации, Роммель предпринял наступление против группировки Эйзенхауэра. Совершив рискованный маневр, германский командующий снял часть войск с линии Маретт и обрушился основными силами на американские позиции в районе Фаида.

14 февраля немецкие танки прорвали оборону американских новобранцев. Те не смогли сдержать удара испытанных в боях немецких ветеранов и отступили, потеряв около 4 тыс. чел. (из них более половины пленными) и около 100 танков. Затем силы Роммеля с боем прорвались через Кассеринский перевал, чтобы зайти с юга в тыл позициям союзников. 20 февраля их положение стало настолько угрожающим, что Монтгомери получил приказ немедленно нанести отвлекающий удар по линии Маретт. В ходе удара 8-й армии Монтгомери немецкие войска, оборонявшиеся еще перед линией Маретт, были отброшены на этот рубеж. В то же время войска Роммеля встретили все возрастающее сопротивление превосходящих сил союзников. Удар же с севера, со стороны 5-й немецкой армии Арнима, запоздал. Все это предопределило неудачу февральского наступления Роммеля.

Немецкий фельдмаршал отвел свои части обратно к линии Маретта, откуда 6 марта попытался нанести удар по 8-й армии Монтгомери. Но англичане отбили натиск, нанеся атакующим большие потери, особенно в технике. После провала своего последнего наступления Роммель 9 марта, сославшись на нездоровье, передал командование «Африкой» Арниму и вылетел в Европу. Фельдмаршал рассчитывал убедить Муссолини и Гитлера в необходимости пока не поздно эвакуировать войска из Африки, но был фактически отстранен от командования группой армий «Африка».

В середине марта союзники превосходили итало-немецкие войска по пехоте — в два раза, по артиллерии — в три раза, по танкам — в четыре раза. 20 марта 1943 года 8-я английская армия начала штурм линии Маретт. Судьбу этого упорного сражения во многом решил обход новозеландским корпусом с юга итало-немецких позиций. Чтобы избежать окружения, итало-немецкие войска 27 марта оставили эту позицию.

Успешно ведя арьергардные бои и задерживая англо-американские части на промежуточных рубежах, южная часть «Африки» отступала на север.

13 апреля она подошла к частям 5-й танковой армии. После объединения итало-немецкие войска заняли плацдарм в районе Бизерта — Тунис. Он имел с севера на юг 130 км, а с запада на восток — 60 км. На этом плацдарме развернулся последний этап борьбы держав «оси» на африканском континенте.

К тому моменту союзники располагали на фронте 300-тысячной группировкой с 3 тыс. самолетов, которые имели полное господство в воздухе, а также 1,1 тыс. танков и около 2 тыс. орудий. Против них итало-германские войска могли выставить лишь 120 танков и 500 орудий. По данным разведки союзников, общая численность боеспособного состава немецких дивизий составляла не более 60 тыс. человек.

Несмотря на такое превосходство, наступление, начатое союзниками 22 апреля, развивалось не по задуманному. Немцы упорно оборонялись и в течение двух недель удерживали фронт. Между тем их ресурсы быстро подходили к концу. Из-за полного господства в небе авиации союзников подвоз в Тунис грузов для итало-немецких войск практически полностью прекратился.

После перегруппировки союзное командование нанесло 6 мая мощный удар на узком участке фронта у Меджез-эль-Баба. Англо-американские войска прорвали фронт и уже на следующий день заняли Тунис и Бизерту. Остатки итало-немецкой группировки отошли к мысу Бон. Лишенные возможности эвакуироваться морем, они капитулировали здесь 13 мая 1943 года. В плен сдалось до 240 тыс. чел. (в том числе 125 тыс. немцев)[20].

Общие потери итало-немецких войск в Тунисской кампании составили 300 тыс. человек. Союзники потеряли 70 тыс. человек. В целом борьба за Северную Африку стоила странам «оси» 620 тыс. чел. (из них треть — немцы). Союзникам она обошлась в 260 тыс. чел. (из них: англичане потеряли 220 тыс. чел., французы — 20 тыс. чел., американцы — 18,5 тыс. чел.).

Для Германии потеря Северной Африки стала вторым крупным поражением после Сталинграда. Главной причиной неудачи Гитлера и Муссолини в Северной Африке, как и до этого Наполеона в Египте, стало отсутствие у них надежных морских коммуникаций и мощного ВМФ. Потеря странами «оси» своего южного форпоста и ликвидация их основной группировки в Тунисе открывали перед союзниками путь для вторжения в Италию.

И снова Харьков

В момент, когда борьба немцев в Тунисе вступала в решающую фазу, советские войска на востоке вступили на территорию Украины. В ходе Харьковской наступательной операции (2 февраля — 3 марта) Воронежский фронт (генерал Ф. И. Голиков) освободил Курск, Белгород и Харьков. Однако с середины февраля, вследствие больших потерь, понесенных в предыдущих боях, перебоев в снабжении и снижения активности авиации из-за большой удаленности аэродромов темпы наступления начали снижаться.

Численность многих стрелковых дивизий Воронежского фронта к тому времени не превышала 3,5–4 тыс. человек. Тылы растянулись на 250–300 км. В войсках не хватало вооружения, боеприпасов, горючего, обмундирования. Ограниченное количество горючего (всего лишь 0,2 заправки) сильно затрудняло доставку боеприпасов и продовольствия, а артиллерия на механической тяге лишилась возможности маневрировать на поле боя. В составе танковых частей фронта было всего 70 танков, в том числе в 3-й танковой армии — 50. Оперативные резервы отсутствовали. Направленные из района Сталинграда в распоряжение Воронежского фронта соединения 64-й армии могли подойти к району боевых действий не ранее 9–10 марта.

Южнее наступал Юго-Западный фронт (генерал Н. Ф. Ватутин), который после победы в Острогожско-Россошанской операции без оперативной паузы продолжил натиск в северной части Донбасса, где с 29 января по 18 февраля 1943 г. провел Ворошиловградскую операцию. На данном направлении оборонялась немецкая группа армий «Дон» (с 13 февраля группа армий «Юг») под командованием фельдмаршала Э. Манштейна.

Ворошиловградская операция началась 29 января 1943 г. ударом 6-й армии (генерал М. Ф. Харитонов). На следующий день в наступление перешли остальные силы Юго-Западного фронта. Успешное начало операции позволило уже в первый день на стыке 6-й и 1-й гвардейской армий ввести в сражение подвижную группу фронта. Это резко ускорило темпы наступления: 6-я армия овладела 6 февраля Балаклеей и Изюмом, а через два дня перерезала железную дорогу Харьков — Лозовая; 1-я гвардейская армия (генерал В. И. Кузнецов) 11 февраля освободила Лозовую и совместно с подвижной группой фронта завязала бои за Славянок и Красноармейское. В это же время 3-я гвардейская армия (генерал Д. Д. Лелюшенко) после упорных боев освободила 14 февраля Ворошиловград.

В первой половине февраля войска Ватутина продвинулись вперед на 120–250 км. Советское командование предполагало, что новым рубежом немецкой обороны станет Днепр. Поэтому войска Юго-Западного фронта получили приказ ускорить темпы наступления, чтобы не дать немцам закрепиться на данном рубеже. К середине февраля передовые части правого крыла Юго-Западного фронта вышли к Днепру на участке между Запорожьем и Днепропетровском. 19 февраля советские танки появились на окраинах Запорожья, сорвав совещание, на которое специально прилетел Гитлер.

Однако наступавшие соединения испытывали те же трудности, что и их северный сосед — Воронежский фронт. Они понесли за время непрерывных боев большие потери, оторвались от баз снабжения на 300–350 км, начали испытывать недостаток горючего и боеприпасов. На завершающем этапе операции войска остались почти без авиационной поддержки из-за удаленности базовых аэродромов. Войска нуждались в паузе для подтягивания тылов. Кроме того, стремясь поскорее прорваться к Днепру, командование Юго-Западного фронта не обратило должного внимания на свои фланги, которые оказались открытыми и незащищенными. Таким образом, «борьба за темп» обернулась существенными издержками.

У немцев, напротив, тыловые базы находились под боком. Немецкое командование не собиралось отступать за Днепр и без боя сдавать жизненно важный для германской экономики Донецкий угольный бассейн. В начале февраля 1943 года в организации немецкой группировки войск на юге произошли существенные изменения. Группы армий «В» и «Дон» были расформированы, и 13 февраля создана группа армий «Юг». Ее возглавил фельдмаршал Манштейн, который поспешил обратить в свою пользу выдыхающийся советский порыв. Для этого фельдмаршал применил традиционный германский метод скрытного сосредоточения и внезапного удара, который предполагал высокую мобильность и четкость действий немецких соединений.

Германский командующий сдал Ростов-на-Дону и отвел войска за реку Миус. За счет этого маневра он значительно сократил линию фронта, прикрыл свое правое крыло миусским оборонительным рубежом, а высвободившиеся силы бросил для атаки во фланг прорвавшейся советской группировке. Кроме того, германское командование усилило южное направление новыми 8 дивизиями. Всего к наступлению привлекались 11 дивизий, которых поддерживало с воздуха 750 самолетов. На направлении главного удара немцы смогли сосредоточить до 800 танков.

19 февраля немцы силами 40-го корпуса 1-й танковой армии при поддержке авиации нанесли со стороны северного Донбасса неожиданный удар по южному флангу рвущихся к Днепру частей правого крыла Юго-Западного фронта. Одновременно навстречу частям 1-й танковой армии перешли в наступление из района Полтавы и Краснограда подразделения 4-й танковой армии. В полосе наступления немцы имели превосходство в личном составе и артиллерии — в 1,2 раза, в танках — 2,4 раза.

Несмотря на внезапность этих мощных сходящихся фланговых ударов, они не смогли отсечь и уничтожить вырвавшееся вперед правое крыло Юго-Западного фронта. После нескольких дней встречных боев Ватутин начал отход из-за нависшей над его подразделениями угрозы окружения.

Манштейну не удалось окружить войска правого крыла Юго-Западного фронта. Они сумели отойти за Северский Донец и отбить попытки немецких войск форсировать эту реку. Немцам удалось взять всего 9 тыс. пленных. Более существенными были советские потери в технике — 615 танков и 423 орудия. В ходе Ворошиловградской операции советские войска заняли северную часть Донбасса. Однако отбросить немцев к линии Днепра и полностью освободить Донецкий угольный бассейн им не удалось.

В связи с отходом войск Юго-Западного фронта (генерал Н. Ф. Ватутин) за Северский Донец у Воронежского фронта (генерал Ф. И. Голиков), который проводил в это время Харьковскую наступательную операцию (2 февраля — 3 марта 1943 г.), образовался открытый левый фланг. К началу марта части Воронежского фронта вышли к Полтаве и Сумам, пройдя с боями сотни километров. Из-за растянутости коммуникаций войска стали испытывать серьезные затруднения. Наступательные возможности фронта были исчерпаны. В это время обстановка южнее Харькова резко ухудшилась.

Используя сложившуюся ситуацию, командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Манштейн создал южнее Харькова ударную группировку в составе 4-й танковой армии (генерал Г. Гот) и группы «Кемпф» (генерал В. Кемпф). Они имели в своем составе 17 дивизий. Им противостояли ослабленные длительным наступлением 40-я (генерал К. С. Москаленко), 69-я (генерал М. И. Казаков) и 3-я танковая (генерал П. С. Рыбалко) армии Воронежского фронта. Так, в 3-й танковой армии имелось всего 50 танков. На участке главного удара немцы превосходили советские войска в личном составе в 2, в артиллерии — в 2,6, в танках — в 11,4, в самолетах — более чем в 3 раза.

4 марта 4-я немецкая танковая армия нанесла сильный удар по левому крылу Воронежского фронта. К 7 марта немецкий танковый таран пробил тридцатикилометровую брешь на стыке 69-й и 3-й танковой армий (юго-западнее Харькова) на глубину 60 км. Развивая наступление, танковая дивизия СС «Мертвая голова» обошла Харьков с севера и перерезала коммуникации упорно оборонявшейся южнее города 3-й танковой армии, которой 15–17 марта пришлось пробиваться из окружения.

В эти дни в составе 25-й гвардейской стрелковой дивизии доблестно сражался 1-й отдельный чехословацкий батальон под командованием полковника Л. Свободы. Особенно ожесточенные бои 8 марта развернулись за поселок Соколово, который обороняла 1-я рота. Против нее противник бросил до 60 танков и мотопехоту. В ходе наступления врагу удалось обойти Соколово, но его защитники продолжали вести бой в окружении. Вечером командир батальона в боевом донесении докладывал командиру 25-й гвардейской стрелковой дивизии: «Бой продолжался в окружении, в церкви и в окопах возле нее. В результате боя враг занял Соколово. Реку Мжу не перешел. Подбито и сожжено 19 танков, 4–6 транспортеров с автоматчиками. Враг потерял убитыми около 300 человек».

В тяжелом неравном бою с гитлеровцами многие защитники Соколово пали смертью храбрых или были ранены. В числе погибших был и командир роты надпоручик О. Ярош, которому 17 апреля 1943 г. посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Это был первый иностранец, удостоенный столь высокого звания.

Под напором крупных сил немцев, умело применявших фланговые прорывы и обходы, войска Воронежского фронта 16 марта оставили Харьков, а затем спустя два дня Белгород. К 25 марта войска Воронежского фронтов отступили на 100–150 км. Дальнейший немецкий натиск на Волчанск и Обоянь был остановлен за счет переброски в район Белгорода крупных резервов (64-й и 21-й армий). С наступлением весенней распутицы на данном участке фронта до лета установилось относительное затишье. Потери Красной Армии в Харьковской оборонительной операции (с 4 по 25 марта) составили свыше 86 тыс. человек.

Немецкое контрнаступление весной 1943 г. сорвало советский бросок к Днепру и отдалило освобождение Левобережной Украины. Это было последнее, имевшее серьезный успех немецкое наступление на Восточном фронте. Оно позволило германскому командованию стабилизировать свой южный участок фронта, прорванный в ходе советского зимнего наступления 1943 г.

Восстав как Феникс из сталинградского пепла, немцы преподали советским войскам новый жестокий урок и в который раз доказали, что не спускают ни малейшей оплошности. Германское командование вновь продемонстрировало, что за счет умелой, быстрой, скрытной перегруппировки сил и внезапности удара оно может достигать существенных успехов даже при ограниченных ресурсах. В то же время немцам не удалось окружить крупную советскую группировку в районе Харькова и нанести Красной Армии поражение, равноценное их разгрому под Сталинградом. Отразив советский бросок на Украину, германское командование смогло приступить к планированию летней наступательной кампании 1943 года.

Последняя попытка «Дранг нах Остен»

Летом 1943 года германское командование вновь попыталось захватить стратегическую инициативу. Вести широкомасштабное наступление, как это было в 1941–1942 годах, оно уже не могло из-за значительных людских потерь. Ресурсы для их пополнения были ограничены. Поэтому для наступления был выбран локальный участок фронта. Это был район т. н. Курского выступа, где открытая местность благоприятствовала атакам крупных механизированных сил. Гитлер планировал провести здесь операцию «Цитадель», чтобы ударами с севера и юга окружить и уничтожить крупную советскую группировку.

Подобный план рождался в борьбе мнений. В германском руководстве имелись серьезные расхождения относительно будущей стратегии. Многие немецкие руководители (прежде всего военные) предлагали перейти к обороне, чтобы максимально сохранить имеющиеся силы.

Однако Гитлер считал, что оборонительная стратегия может привести лишь к затягиванию войны, но не к победе. Он решил поставить на карту все и добиться успеха, чтобы обескровить Красную Армию, сделав ее неспособной наступать в 1943 году. Это рождало патовую ситуацию и давало немцам надежду не столько на военную победу над СССР, сколько на возможность политических решений. Однажды, в 1917 году, подобная ситуация на Восточном фронте принесла Германии политические дивиденды в виде Февральской и Октябрьской революций, которые вывели Россию из войны.

Вера Гитлера в успех «Цитадели» базировалась на опыте прежних кампаний. Ведь пока никому не удавалось остановить летний удар блицкрига. Так, летом 1941–1942 годов вермахт успешно разрушал танковыми клиньями советскую оборону. Проблемы у немцев обычно появлялись лишь при прорыве на глубину в сотни километров, когда начинались сбои в их системе снабжения и коммуникаций. Теперь же Гитлер не планировал крупного наступления в глубь советской территории, а ставил более локальную цель — парализовать наступательные возможности Красной Армии.

Гитлер считал, что после зимне-весеннего контрудара 1943 года немецкие войска преодолели психологическую подавленность и были в состоянии вновь захватить инициативу. И все же немцы больше не имели того качественного превосходства в личном составе, как прежде. Поэтому широкий и смелый маневр мог натолкнуться на равноценный отпор.

Для достижения победы в новой ситуации Гитлер меняет тактику. Он делает ставку на таранный удар на ограниченном участке фронта. Успеха предполагалось достичь за счет превосходства в качестве военной техники. Прежде всего бронетанковых частей и авиации. Большие надежды германское руководство возлагало на новые танки «Пантера» и «Тигр», истребители «Фоке-Вульф-190А». В частности, лобовая броня новых тяжелых танков (ее толщина доходила до 100 мм) была неуязвима для большинства советских противотанковых средств. Под Курском немцы решили выиграть сражение за счет победы брони над снарядом. К тому времени их промышленность уже начала массовый выпуск новой техники. Так, с февраля по май 1943 года производство тяжелых танков в Германии возросло на 200 %.

Фактор внезапности здесь не играл особой роли. В какой-то мере даже, напротив, немцы были заинтересованы притянуть к месту предполагаемого удара побольше советских войск, чтобы «перемолотить» их технической мощью. В известном смысле Гитлер воспроизводил в новых исторических условиях старую немецкую тактику крестоносцев, когда закованные в доспехи всадники раскалывали таранным ударом строй противника и уничтожали его по частям.

Германское руководство стремится максимально использовать ресурсы своей страны и подвластных ей областей для достижения успеха любыми средствами. С 1943 года борьба Германии приобретает крайне ожесточенный и бескомпромиссный характер. В стране проходит тотальная мобилизация, благодаря которой в 1943 году в ряды вермахта было призвано на 2 млн чел. больше, чем в 1942 году. В том числе, около 1 млн рабочих промышленности. Вместо них в широких масштабах начинается использование труда военнопленных и иностранных рабочих — свыше 6 млн в 1943 году. Их безжалостная эксплуатация способствовала подъему германской военной промышленности. Тем не менее, несмотря на ее резкий рост в 1943 году, она продолжала отставать от советской.

Военная промышленность СССР могла дать в руки советского воина тот меч, которым он был способен сокрушить мощь вермахта. «Решающим фактором для нас явилось то, что в результате наступления в неизведанные пространства русской территории мы обнаружили, что противник располагает не только огромными людскими ресурсами, но и обладает таким техническим уровнем военной промышленности, который вынудил нас к ведению тотальной войны и умножению наших усилий в части военной промышленности», — констатировал впоследствии генерал А. Йодль.

Общее превосходство в силах и средствах перешло к Красной Армии. На вооружение Красной Армии поступила новая, более совершенная техника — противотанковая пушка ЗИС-2, пробивавшая лобовую броню «Тигров» и «Пантер», самоходные артиллерийские установки СУ-76М, СУ-85, ИСУ-152. В авиации увеличился выпуск новых истребителей Ла-5, Як-9, штурмовиков Ил-2, бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2. Существенно расширились поставки на фронт «Катюш», производство которых выросло по сравнению с 1941 годом в три раза.

В районе Курска немцы сосредоточили около 50 дивизий (в том числе 16 танковых и моторизованных). С севера на Курск должна была наступать 9-я армия из группы армий «Центр» (фельдмаршал Г. Клюге). Навстречу ей с юга готовились нанести удары: 4-я танковая армия и группа «Кемпф» из группы армий «Юг» (фельдмаршал Э. Манштейн). Общая численность немецких войск составляла 900 тыс. чел. (20 % всех сил на советско-германском фронте). Они располагали для наступления 2,7 тыс. танков, 10 тыс. орудий и чуть более 2 тыс. самолетов. Еще никогда немцы не стягивали на столь ограниченный участок такую наступательную мощь.

Производство военной техники в Германии и странах антигитлеровской коалиции в 1943 г.

Германия

СССР

США

Великобритания

Танки и САУ

10 700

24 100

38 500

7500

Боевые самолеты

19 300

29 900

54 100

21 200

Орудия всех видов

73 700

130 300

220 900

118 200

Соотношение сил и средств на советско-германском фронте (июнь 1943 г.)

Германия

СССР

Численный состав войск (млн чел.)

5,3

6,4

Орудия и минометы

54 300

98 790

Танки и САУ

5850

9580

Самолеты

ок. 3000

8293

Сделав ставку на силу удара, они принесли в жертву фактор внезапности и перенесли сроки наступления, чтобы накопить под Курском больше новой ударной техники (в том числе тяжелых танков). По признанию немецкого генерала Ф. Меллентина, «ни одно наступление не было так тщательно подготовлено». Немцы придавали огромное значение предстоящему сражению. «Если русские отразят это наступление, то никто не сможет с ними справиться в течение многих десятилетий», — писал в своем дневнике участник Курской битвы лейтенант К. Ф. Бранд.

Не менее тщательно готовилось к сражению и советское командование, которое располагало информацией о готовящемся ударе. За этот период происходит существенное обновление советского генералитета, и на крупные командные должности выдвигаются военачальники, на деле доказавшие свои полководческие дарования. Опыт двух неудачных харьковских операций заставил Ставку более глубоко проработать планы летней кампании 1943 года и выбрать оборонительный вариант первого этапа сражения за Курский выступ с целью измотать и обескровить наступающие немецкие войска.

Теперь советское командование, уже обладавшее достаточным опытом, стремилось использовать ожесточенную и упорную оборону, как традиционно сильную сторону российской армии, где такие отличительные черты ее солдат, как стойкость и самоотверженность, проявлялись в наиболее значительной степени. В летней кампании 1943 года Ставка обращается к проверенной временем русской военной тактике — переход от изматывающей противника обороны к наступлению.

Курской битве, которая имела характерные черты генерального сражения, предшествовал титанический труд советских воинов. Впервые за войну они создали столь мощную систему обороны, которая включала 8 оборонительных полос в глубину до 300 км. Общая протяженность траншей и окопов составила 9240 км[21].

Наиболее развитой в инженерном отношении и укрепленной была тактическая зона обороны. Ее глубина впервые за время войны достигла 15–20 км при наличии развитой системы траншей и ходов сообщений. Большую роль играли минные заграждения. Например, только в полосе обороны 40-й армии было установлено почти 60 тыс. противотанковых и более 70 тыс. противопехотных мин. Особое внимание уделялось психологической подготовке бойцов к отражению танковых атак. Каждый воин «обкатывался» танками и учился их забрасывать из траншеи гранатами в наиболее уязвимые места.

Северную часть Курского выступа защищал Центральный фронт (генерал К. К. Рокоссовский), южную — Воронежский фронт (генерал Н. Ф. Ватутин). К началу битвы они насчитывали 1,3 млн чел. и имели на вооружении 19 тыс. орудий, 3,4 тыс. танков, 2,1 тыс. самолетов. Кроме того, восточнее Курска имелся крупный резерв — войска Степного фронта (генерал Конев), численность которых превышала 0,5 млн чел. Они имели на вооружении 3397 орудий и 1551 танк. Таким образом, Красная Армия имела достаточно сил не только для обороны, но и для последующего перехода в наступление. В целом, с учетом войск Степного фронта, в районе Курского выступа было сосредоточено 1,8 млн бойцов (т. е. около 30 % всех сил советского фронта).

Советское командование использовало этот выступ как своеобразную гигантскую приманку для лучших сил вермахта, которые оно надеялось «перемолотить» здесь жесткой обороной. Ему были известны не только дата, но и час начала наступления. Поэтому перед рассветом 5 июля по скоплению германских войск был открыт ураганный артиллерийский огонь. В результате немцы понесли серьезные потери (в том числе новой ударной техники), а также полностью лишились фактора внезапности. Но немецкое командование решило наступать во что бы то ни стало.

Ранним утром 5 июля 1943 года соединения групп армий «Центр» и «Юг» двинулись с двух сторон на Курск в надежде переломить ход войны. На направлении главного удара против войск Центрального фронта немцы ввели в первый день до 500 танков, против Воронежского — до 700 танков и штурмовых орудий. Первыми, группами в 15–20 машин, шли тяжелые танки «Тигр». За каждой такой группой двигалось еще по 50–100 средних танков. Далее следовала на бронетранспортерах пехота. С воздуха немецкие подвижные соединения поддерживала авиация. В группах шло по 150 бомбардировщиков, охраняемых сотнями истребителей. Немцы прощупывали танковыми ударами уязвимые места в советской обороне, а пробив брешь, устремляли туда лавину техники.

Но вся эта армада разбилась о советскую мощь. Лишь после целого ряда танковых атак немцам удалось вклиниться в лабиринт советских полевых укреплений первой линии. На этот раз немецкие бронированные силы столкнулись с гибкой, эшелонированной обороной всех родов войск — пехоты, танков, артиллерии, авиации. Немецкий натиск постоянно парировался сильными контрударами советских танковых соединений. Так, на южном участке Курской дуги, в полосе Южного фронта, немцам активно противостояла 1-я танковая армия генерала М. Е. Катукова, не позволившая им осуществить в первые дни наступления планируемый прорыв.

Вот что вспоминал об этом немецкий офицер — участник сражения: «Нас предупредили о противотанковых орудиях и некоторых статически расположенных танках, а также о возможности появления нескольких бригад менее подвижных КВ. В реальности мы встретили, казалось, бездонный поток бронированных колонн противника — никогда я не получал такого подавляющего воображение представления о русской мощи, как в этот день. Облака пыли сделали очень трудной помощь от люфтваффе, и вскоре множество Т-34 прорвались сквозь наши оборонительные сооружения и стаями устремились по всему полю битвы». Вообще, по свидетельству немецких солдат и офицеров, на Курской дуге они впервые за войну ощутили на себе такую силу удара огня и техники.

В этой решающей схватке за Восточно-Европейскую равнину советские воины сражались с высокой самоотверженностью и инициативой. Генерал Москаленко приводит потрясающие свидетельства энергии и цепкости советских солдат, которые буквально охотились за германской техникой. Боевой генерал вспоминал, что «когда в первые дни было обнаружено, что фашисты отбуксовывают поврежденные танки и, отремонтировав их, снова посылают в бой, то истребители танков с запасом взрывчатки пробирались во вражеский тыл и добивали вражескую технику, превращая ее в металлический лом».

Жестокая битва шла не только на земле, но и в небе. В ней советские летчики, прикрыв свои наземные войска, не позволили самолетам люфтваффе завоевать господство в воздухе и эффективно поддержать танковый натиск. О масштабах воздушных боев, не менее грандиозных, чем танковые, красноречиво говорят данные о потерях германской авиации. По свидетельству конструктора А. С. Яковлева, только за первые шесть дней немецкого наступления советские летчики сбили 1037 самолетов (или половину от первоначального состава). Наиболее отличился старший лейтенант Александр Горовец, который 6 июля 1943 года вступил в бой с 20 немецкими бомбардировщиками и 9 из них сбил. Это был единственный в мире летчик, добившийся таких результатов в одном бою. За этот подвиг Горовец удостоен звания Героя Советского Союза.

В целом наступавшие увязли в глубокоэшелонированной обороне, пройдя за неделю непрерывных жестоких боев навстречу друг другу лишь треть пути. Начавшиеся с 7 июля ливневые дожди также способствовали снижению темпов движения вперед. На севере немецкие войска, преодолевая яростное сопротивление советских воинов, продвинулись на 12 км, на юге — на 35 км. Резервы немцев быстро истощались, а Красная Армия сохраняла свои до поры до времени.

После 4 дней боев на южном участке дуги, где против Воронежского фронта действовала группа армий «Юг», стало очевидно, что кратчайшей путь к Курску через Обоянь труднопреодолим. Тогда командующий рвавшейся к Обояни 4-й танковой армии генерал Г. Гот решил сместить главный удар восточнее, вдоль железной дороги на Прохоровку (поселок с ж/д станцией). Он снял с обоянского и перебросил на прохоровское направление лучшее соединение группы армий «Юг» — 2-й танковый корпус СС (обергруппенфюрер П. Хауссер). Справа его должна была поддержать группа «Кемпф», наступавшая на Прохоровку с юга. На Обоянь продолжал натиск 48-й танковый корпус (генерал О. Кнобельсдорф).

Принимая это решение, Гот не знал, что в то же самое время советская сторона запланировала перейти 12 июля из района Прохоровки в наступление силами выдвигаемых туда из резерва Ставки 5-й гвардейской (генерал А. С. Жадов) и 5-й гвардейской танковой (генерал П. А. Ротмистров) армий. Основной удар наносила 5-я гв. танковая армия. Ей ставилась задача, совместно с атаковавшей западнее Обояни 1-й танковой армией Катукова, взять в клещи и уничтожить передовые части армии Гота. Этот удар Воронежского фронта наносился одновременно с началом советского наступления в районе северного участка Курской дуги.

Пока 5-я гв. ТА направлялась к месту боя, три танково-гренадерские дивизии 2-го тк СС («Мертвая голова», «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Рейх») двинулись 10 июля на Прохоровку. Путь к Курску через Прохоровку был длиннее. Но немцы рассчитывали, что советская оборона здесь слабее. Они планировали прорвать ее и выйти на оперативный простор. В реальности же лучшие танкисты Третьего рейха шли навстречу битве, которая остановит последний порыв «Дранг нах Остен».

За 2 дня жестоких боев испытанные бойцы Хауссера преодолели лишь 3–5 км. Но они верили в успех и неуклонно пробивались к Прохоровке. Приблизившись к ней, 2-й тк СС занял рубежи, с которых намечалась атака 5-й гв. ТА. Та уже подошла к поселку и рассредотачивалась по исходным позициям. Ротмистрову пришлось менять план атаки. Для нее он выделил четыре танковых корпуса (560 танков). В резерве осталось еще 228 танков, чтобы развить успех наступления. Хауссер имел 293 танка. Соотношение сил накануне Прохоровского сражения приведено в таблице (см. таб. на с. 267).

Утром 12 июля советская танковая армада рванула вперед на фронте в 15 км. Главный удар пришелся по центральной дивизии «Лейбштандарт». На нее обрушились 29-й и основные силы 18-го корпуса. Южнее наступали 2-й и 2-й гв. корпуса. Танки с обеих сторон поддерживали: пехота, авиация, артиллерия. Это была битва всех родов войск.

2-й танковый корпус СС

5-я гвардейская танковая армия

Дивизии СС*

Танки и штурмовые орудия

Корпуса*

Танки и самоходные орудия

«Мертвая голова»

121

18-й

190

29-й

191

«ЛАГ»

77

2-й

59

2-й гв. «Тацинский»

120

«Рейх»

95

5-й гв. механизированный

228

Всего

293

Всего

788

* Перечислены в расположении с севера на юг.

«Они атаковали нас утром. Они были вокруг, над нами и среди нас. Мы дрались врукопашную, выскакивали из окопов, чтобы швырнуть магнитные гранаты во вражеские танки, прыгали на свои бронетранспортеры, чтобы попасть в любой танк или солдата врага, какой только удавалось заметить. Это был ад!» — вспоминал комвзвода штурмовых орудий унтерштурмфюрер Гюрс.

Из-за превосходства брони и вооружения новейших немецких машин легкие и средние танки 5-й гв. ТА (они бились под Прохоровкой) искали успеха в ближнем бою. Но их лишил преимуществ маневра переход немцев к обороне. Толстая броня, мощные орудия, хорошие прицелы позволяли немцам точно стрелять на дальних дистанциях, без особого ущерба от огня атакующих.

Из-за неразвитой связи действия советских танкистов были слабо согласованы. Радиопередатчик имел командирский танк. Другие обычно имели приемники и не могли общаться по рации. Неразбериху усилил новый план наступления, изменивший взаимодействие частей, их дислокацию, график артподдержки. «Не было ни времени, ни места оторваться от противника, выстроить боевой порядок или сражаться организованно в составе своей части», — сетовал Ротмистров.

Все это превратило поражающий масштабами удар в ряд сумбурных, часто разрозненных атак. К вечеру бои на центральном участке стихли из-за крайнего утомления войск. 29-й и 18-й корпуса не смогли сокрушить фронт «Лейбштандарта». Но немецкий прорыв через Прохоровку они все же предотвратили.

Главная опасность возникла на флангах 5-й гв. ТА. Так, в 20 км к югу от Прохоровки части группы «Кемпф» (3-й тк) прорвались на участке 69-й армии. Это вынудило 2-й гв. корпус прервать атаку на левом фланге и развернуть основные силы навстречу этой угрозе. В помощь ему Ротмистров направил часть резервов. На другом фланге «Мертвая голова» нанесла после полудня таранный удар, угрожая обойти Прохоровку с севера. Туда были брошены остальные резервы. С задуманным наступлением Ротмистрову пришлось распрощаться. В результате своего контрудара 5-я гв. танковая армия утратила наступательную мощь.

Успешней действовала 1-я танковая армия Катукова. Она прорвала оборону 48-го танкового корпуса и овладела рядом населенных пунктов. Хотя ей также не удалось достичь намеченной цели, но ее удар разрушил планы Кнобельсдорфа пробиться к Обояни.

В тот день под Прохоровкой сражалось (с учетом ввода резервов и 3-го тк группы «Кемпф») порядка 1200 танков. Это была одна из крупнейших танковых битв. Но это не был единый классический бой. Прохоровка стала сплетением разновекторного натиска, часто неожиданных столкновений и не связанных атак на больших, удаленных друг от друга территориях.

По советским данным, 5-я гв. ТА потеряла ок. 300 танков (особенно пострадал 29-й корпус, лишившийся 60 % машин). Такой крупный урон объясняется недостатками подготовки и обеспечения наступления, преимуществом немцев как обороняющейся стороны, высоким уровнем их техники и тактических навыков.

О немецких потерях точных сведений до сих пор нет. Советские источники завышают цифру до 350 танков. Немцы подчас занижают свой урон до нескольких танков. По ряду оценок на основе немецких отчетов 2-й тк СС потерял 60–70 танков. Он сохранил атакующий потенциал. На 13 июля Хауссер намечал: совместный удар «Мертвой головы» и «ЛАГ», соединение правофланговой дивизии «Рейх» с группой «Кемпф» для прорыва к Прохоровке с юга.

Итак, 12 июля не стало днем одновременного советского наступления на Курской дуге. Если на севере Центральный фронт начал Орловскую наступательную операцию, то на юге перелом не наступил. Немцы не только отразили удар Воронежского фронта, но и готовились продолжить натиск на прохоровском направлении. Прибывший 13 июля в Ставку фюрера «Вольфшанце» Манштейн просил выделить ему резервный 24-й тк, как последний шанс успешно завершить битву. Но Гитлер больше не верил в успех «Цитадели».

На то имелись веские основания. На севере удар провалился, и немцам приходилось уже обороняться. На юге наступление частично продолжалось. Но оно не походило на былые блицкриги, а скорее напоминало гонки улиток. Оказалось, что хорошо подготовленная пехота, совместно с танками и авиацией, может остановить танковый блицкриг. Этот «меч-кладенец», которым немцы добывали победы в 1939–1942 годах, был разбит под Курском советским солдатом.

Отныне вермахт нуждался в новых дивизиях уже для сдерживания натиска. И не только на севере Курской дуги, но и в Сицилии, где 10 июля высадились союзники. При такой ситуации Гитлер решил закончить «Цитадель». Манштейн получил не резервы, а лишь разрешение нанести последние удары.

Бойцы под Прохоровкой не знали о «Вольфшанце». Их одолевали иные заботы. 13 июля советские войска сумели оттеснить части «Мертвой головы» на исходные рубежи и отразили мощный удар «Лейбштандарта». К вечеру на этих участках воцарился кровавый пат. Никто не мог наступать.

Но германский натиск не остановился. На правом фланге на 2 км продвинулась дивизия «Рейх». С юга к ней пробивался 3-й тк группы «Кемпф». Именно им пришлось сражаться в последнем броске вермахта к югу от Прохоровки, где борьба шла с яростью прежних дней.

Гордость, упрямство, покорность приказам продолжали гнать немцев вперед. История дивизии «Рейх» за 14 июля сообщает, что гренадеры авангардного полка «Фюрер» были равнодушны к потерям на минных полях и прокладывали свой тернистый путь в жестоких, порой рукопашных, боях. «Рейх» и «Кемпф» все же соединились 15 июля, окружив часть сил 69-й армии. Но это не повлияло на ход операции. До Прохоровки «Кемпф» надо было преодолеть еще 10 км — окопов, мин, брони и советского мужества.

Тем временем, 17 июля к югу от Курской дуги началось наступление Южного фронта, грозившее охватом группировке Манштейна. Ей стало не до Прохоровки. Хауссер получил приказ отходить на позиции, с которых он начинал марш на Курск. Утешением обергруппенфюреру стал Рыцарский крест с Дубовыми листьями.

Прохоровское сражение завершилось несбывшимися планами сторон. Но стратегически выиграла Красная Армия. Она разрушила последний натиск «Цитадели», закрыв эпоху побед немецкого блицкрига.

Тактико-технические характеристики некоторых советских и немецких танков периода Второй мировой войны

Советские

Немецкие

Т-34

КВ-1

ИС-2

T-IV (модерниз.)

T-V «Пантера»

T-VI «Тигр»

Масса, т

30,9

47,5

46

24,6

45

56

Экипаж, чел.

4

5

4

5

5

5

Калибр пушки, мм

76

76

122

75

75

88

Макс. толщина лобовой брони, мм

52

100

120

50

100

100

Макс. мощность двигателя, кВт

368

442

383

221

515

478

Макс. скорость, км/ч

55

35

37

40

46

38

Запас хода по шоссе, км

430

250

150

200

177

100

12 июля завершился, в целом, семидневный оборонительный период Курской битвы, который определил весь дальнейший ход войны. Наступило время перехода в контрнаступление. Оно оказалось полной неожиданностью для германского командования, которое рассчитывало, что после такого мощного удара советские войска не смогут наступать. Немцы ждали передышки, но она не наступила.

В разгар сражения под Прохоровкой началась Орловская наступательная операция (12 июля — 18 августа). Ее провели в районе Орла пополненные резервами войска Центрального (генерал К. К. Рокоссовский), Брянского (генерал М. М. Попов) и Западного (генерал В. Д. Соколовский) фронтов.

Роли поменялись. И теперь уже советским войскам пришлось прорывать глубокоэшелонированную оборону, которую держали ветераны Ржевской битвы из 9-й армии генерала В. Моделя, а также 2-я танковая армия генерала Р. Шмидта. Продвижение советских войск составляло, в среднем, 4–5 км в сутки. На сдерживание темпа наступления серьезно повлияло большое количество минных полей, преодоление которых стоило больших потерь.

На переднем крае (обычно в масштабе армии) большую помощь немецкому командованию в отражении советских ударов, по мнению генерала Типпельскирха, оказывала хорошо поставленная армейская разведка. Негустая сеть советских железных и шоссейных дорог могла легко контролироваться разведывательной авиацией, благодаря которой немцы вовремя узнавали о перебросках войск. Сюда стоит добавить тщательную работу радиоразведки, следившей за советской радиосвязью. Интенсивная деятельность воздушной и радиоразведки дополнялась взятием языков на переднем крае. Все это часто позволяло немцам весьма эффективно использовать ограниченные силы для отражения готовящегося натиска на локальных участках.

Несмотря на ожесточенное сопротивление германских войск, они не смогли отстоять Орел — свой важнейший и сильно укрепленный бастион. Он пал 5 августа. Важную роль в этом успехе сыграла 11-я гвардейская армия (генерал И. Х. Баграмян). Она нанесла сильный фланговый удар с севера и, прорвав немецкую оборону, создала угрозу выхода в тыл орловской группировке. К 18 августа советские войска вышли на подготовленный немцами оборонительный рубеж «Хаген» в районе Брянска, где были остановлены.

Отступая, немцы применяли тактику выжженной земли. Так, по приказу генерала Моделя они сожгли все зерно на полях и угнали в Германию более 250 тыс. жителей. За лето 1943 года на Орловщине был сожжено и разрушено 172 650 домов, более половины школ. Население области к моменту освобождения уменьшилось вдвое.

О тяжести боев на данном участке фронта свидетельствуют потери советской стороны в Орловской наступательной операции — около 430 тыс. чел. (50 % всех людских потерь Красной Армии в Курской битве), более 2,5 тыс. танков (40 % от общего числа потерь) и свыше 1 тыс. самолетов (св. 60 % от общего числа потерь).

Во время проведения Орловской операции войска Южного фронта (генерал Ф. И. Толбухин) попытались 17 июля прорвать немецкую оборону на реке Миус (в районе Таганрога). Им удалось вклиниться в оборону немцев. Однако, 30 июля части 6-й армии (генерал К. Голлидт) нанесли по наступавшим сильный контрудар, в результате которого советские войска были отброшены на исходные рубежи, потеряв только пленными 20 тыс. чел. Несмотря на эту неудачу, активность Южного фронта не позволила германскому командованию перебросить необходимые резервы в район Курской битвы.

На южном участке Курского выступа, после оперативной паузы, Воронежский и введенный в сражение Степной фронт с 3 по 23 августа провели Харьковско-Белгородскую операцию. Она отличалась высокой концентрацией советской техники на участках прорыва (до 230 орудий и минометов, 70 танков на 1 км). 5 августа был освобожден Белгород.

В честь освобождения Орла и Белгорода в Москве впервые состоялся праздничный салют. По мнению маршала Жукова, это событие стало глубоко символичным. «До Берлина было еще далеко, но в этих огнях была видна уже окончательная победа», — вспоминал прославленный военачальник. 23 августа советские части ворвались в Харьков, отразив в этом районе мощные контрудары немецких войск. Наступление под Харьковом осуществлялось во взаимодействии с Донбасской операцией. С освобождением Харькова Курская битва завершилась.

С середины лета 1943 года начинает явственно проступать новая советская наступательная тактика, использующая метод ступенчатости (в еще больших масштабах он был применен в 1944 г.). Учтя, что за неимением крупных резервов немцы вынуждены перебрасывать одни и те же войска на разные участки фронта, Ставка организовала такой график своих наступательных операций, который не позволил германскому командованию эффективно маневрировать скудными ресурсами для латания прорех. Об этом, в частности, свидетельствуют даты начала основных советских наступательных операций лета 1943 года.

Летние наступательные операции Красной Армии в 1943 г.

Название операции

Фронты

Дата начала

Орловская

Центральный, Западный, Брянский

12 июля

Миусская

Южный

17 июля

Мгинская

Ленинградский, Волховский

22 июля

Харьковско-Белгородская

Воронежский, Степной

3 августа

Смоленская

Западный, Брянский

7 августа

Донбасская

Юго-Западный, Южный

13 августа

Черниговско-Полтавская

Центральный, Воронежский, Степной

26 августа

Из приведенной таблицы видно, что разрыв в сроках начала наступления на различных участках фронта колебался в промежутке от 5 до 13 дней. Подобное быстрое и ритмичное чередование ударов приводило к постоянному возникновению то там, то здесь опасных для вермахта ситуаций. Это не позволило немцам в полной мере использовать их традиционный метод контрударов за счет четкой и быстрой перегруппировки сил. Новую тактику советского командования английский военный теоретик Б. Г. Лиддел Гарт образно сравнивал «с игрой пианиста, ударяющего по клавишам то в одном месте клавиатуры, то в другом».

В ходе Курской битвы германская армия потеряла около 500 тыс. чел., свыше 1,5 тыс. танков, 3700 самолетов. Советские потери составили 863 тыс. чел., 6046 танков, 5244 орудия (из них три четверти в оборонительный период), 1626 самолетов. По урону танков это одно из самых неблагоприятных для Красной Армии сражений Великой Отечественной войны. Об интенсивности и крайней ожесточенности Курской битвы свидетельствуют одни из наиболее высоких за войну суточные потери советских войск, которые на отдельных ее этапах достигали в максимуме: св. 12 тыс. чел., 89 танков и 27 самолетов. Прежде всего, это были боевые потери (убитыми, ранеными и т. п.) без большого количества захваченных в плен бойцов и техники, которые часто составляли высокую долю в уроне операций первого периода войны.

С учетом введенных резервов, в этом гигантском «сражении техники» участвовало с обеих сторон свыше 4 млн чел., 13 тыс. танков, до 12 тыс. самолетов. По данным масштабам Курская битва превзошла все предыдущие. В этом крупнейшем «противостоянии огня стали и выдержки» советские войска впервые одержали решительную победу в летней кампании, противопоставив немцам грозную и умело управляемую техническую мощь.

Применение новейшей техники не принесло вермахту ожидаемого результата. Ни «Тигры», ни «Пантеры» не оказали существенного влияния на ход Курской битвы. В том числе по причине технических недоработок. Так, из 196 участвовавших в этой битве «Пантер» только по техническим причинам из строя вышло 162 машины. Что касается «Тигров», то германская промышленность не выполнила запланированный объем выпуска. Их доля в общем количестве немецких танков, наступавших на Курск, составила всего 7,5 процента.

Впервые во Второй мировой войне такое крупное немецкое наступление окончилось полной неудачей. Последний крупный «натиск на Восток» («Drang nach Osten») германских вооруженных сил окончился полным провалом.

Под Курском были навсегда похоронены имперские амбиции нацистской Германии. Больше вермахт не выдвигал никаких крупных тактических новшеств в области наступления. Германская наступательная тактика себя исчерпала. Отныне стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной Армии, которая не выпускала ее из рук вплоть до уничтожения Третьего рейха. Период с августа 1943 года по август 1945 года стал звездным часом российских вооруженных сил, когда они добивались блестящих побед над лучшими армиями Запада и Востока благодаря хорошему уровню вооружения и энергичной наступательной тактике.

В период контрнаступления под Курском, на центральном участке советско-германского фронта, началась Смоленская наступательная операция (7 августа — 2 октября 1943 г.). Она предваряла начало Донбасской операции и упреждала тем самым попытки немецкого командования перебросить на южный участок фронта подмогу с центрального направления. Смоленскую операцию осуществили войска Западного (генерал В. Д. Соколовский) и Калининского (генерал А. И. Еременко) фронтов. Против них действовали войска группы армий «Центр» (фельдмаршал Г. Клюге). Соотношение сил к началу операции приведено в таблице:

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1253

850

Орудия и минометы

20 640

8800

Танки

1436

500

Самолеты

1100

700

Операция проводилась в болотисто-лесистой местности, где немцы в полной мере использовали оборонительные возможности. Опираясь на ржевско-вяземский опыт боев, немецкие войска создали глубокоэшелонированную (из пяти-шести полос), привязанную к особенностям местности оборону. Ее передний край прикрывался тройным рядом колючей проволоки, перед которым находилась сплошь заминированная полоса шириной 200 м. На каждый километр фронта приходилось, в среднем, по 6 ДЗОТов. Основные центры коммуникаций в данном районе (Духовщина, Дорогобуж, Ярцево, Ельня, Спас-Деменск и др.) были превращены в мощные бастионы, способные выдержать длительный натиск.

В результате атакующие наткнулись на крепкую оборону, прорвать которую с ходу не смогли. Смоленская операция отличалась медленными темпами продвижения и оперативными паузами. Она началась с наступления Западного фронта. Бои приняли упорный, затяжной характер. За две недели войска продвинулись незначительно (менее 10 км). Такая же участь постигла начавшееся 13 августа наступление войск Калининского фронта. Им за неделю удалось лишь вклиниться в немецкую оборону на 3–5 км. Тем не менее эти удары способствовали успеху Орловской наступательной операции, вынудив немцев перебросить до 18 августа на смоленское направление 13 дивизий (в основном из-под Орла и Брянска).

После оперативной паузы и перегруппировки сил Западный фронт 28 августа возобновил натиск. За два дня его войска прорвали немецкую оборону на глубину 15 км и заняли Ельню. Но дальнейшее наступление не перешло в маневренную стадию, а свелось к продавливанию немецкой обороны. К 9 сентября Западный фронт продвинулся вперед на 40 км, после чего его движение вновь было остановлено. В это время Калининский фронт настойчиво, но безуспешно пытался прорвать оборону немцев.

Новый этап начался 14–15 сентября, когда после очередной паузы оба фронта вновь атаковали немецкие позиции. На этот раз им удалось в первый же день взломать немецкую оборону. Этому способствовали успешные действия Брянского фронта, войска которого форсировали Десну, грозя ударом с юга защищавшей Смоленск группировке. Развивая наступление, войска Западного и Калининского фронтов начали охватывать Смоленск с юга и севера, что вынудило германское командование начать отход. 25 сентября наступавшие овладели Смоленском и Рославлем.

Немцы отошли к оборонительному рубежу по линии Витебск — Орша — Могилев, на котором смогли организовать эффективное сопротивление. Близ данного рубежа советское наступление было остановлено до лета 1944 года. Смоленская операция знаменательна еще и тем, что в ней с конца сентября 1943 года в составе Западного фронта стало участвовать первое крупное соединение союзной иностранной армии Войска Польского — 1-я дивизия Тадеуша Костюшки под командованием генерала Берлинга. Потери Красной Армии в Смоленской операции превысили 450 тыс. чел.

Вторжение союзников в Италию

Накануне кульминации Курской битвы, когда немецкие танковые дивизии настойчиво двигались к своим целям, в Средиземноморье произошло знаменательное событие — началось вторжение союзников в Сицилию. С момента окончания боев в Тунисе (12 мая) союзники два месяца готовились к этой операции. Всего к ней было привлечено около полумиллиона солдат и офицеров, 600 танков, свыше 3200 боевых кораблей, десантных и высадочных судов (в том числе 6 линкоров, 4 авианосца, 30 крейсеров и др.), 4000 боевых и 900 транспортных самолетов. Командовал группировкой союзников генерал Г. Александер.

На Сицилии находилась 6-я итальянская армия под командованием генерала А. Гуццони. Общее число итало-немецких войск на Сицилии не превышало 255 тыс. чел. (195 тыс. итальянцев и 60 тыс. немцев). Итальянские дивизии состояли из резервистов и были плохо вооружены. Боеспособные части имели лишь немцы.

Помимо значительного численного превосходства, союзники обладали преимуществом широкого выбора направлений и маневра. Имея превосходство на море, они могли высадиться где угодно — от Ла-Манша до Греции, вынуждая германское командование рассредотачивать свои силы по побережью.

Германское командование считало наиболее вероятным местом высадки остров Сардинию или Грецию. Для дезинформации немцев была проведена специальная операция. Спецслужбы союзников подбросили к побережью Испании труп английского офицера с документами, касающимися предстоящей операции. Они свидетельствовали, что союзники намереваются высадиться в Сардинии и Греции, а в Сицилии — нанести отвлекающий удар. План был так хорошо осуществлен, что у руководителей немецкой разведки не родилось сомнений относительно подлинности документов.

В ночь на 10 июля 1943 года началась высадка войск союзников на Сицилии. В начальной стадии операции участвовало 160 тыс. солдат и офицеров. Десант легко и почти без потерь преодолел итальянскую оборону у берега. По свидетельству Александера, итальянские дивизии береговой обороны почти сразу же капитулировали, а полевые дивизии также были легко сметены. Упорное сопротивление оказали лишь немецкие части, прежде всего танковая дивизия «Герман Геринг», которая располагала новыми танками «Тигр». Утром 11 июля она атаковала в районе Джелы американцев и в отдельных пунктах даже вынудила их вернуться на суда. Затем немцы повернули на восток, чтобы нанести удар по частям союзников, продвигавшимся к аэродрому Комизо. Но здесь немецкая дивизия была остановлена. Ее сил было явно недостаточно, чтобы быть повсюду «пожарной командой» и останавливать продвижение крупных соединений союзников.

После того как командующему 6-й итальянской армией стало известно, что союзники ограничились высадкой лишь в юго-восточной части острова, он сконцентрировал рассредоточенные по острову резервы в угрожаемом районе. Находившаяся в северо-западной части острова 15-я гренадерская моторизованная дивизия получила задачу выйти в район Каникатти, Кальтаниссетта и помешать движению американцев из Ликаты в северном направлении. Ее упорное сопротивление способствовало тому, что американцам не удалось продвинуться в северном направлении, имевшем решающее значение для всей обороны острова.

В эти же недели 8-й английской армии пришлось выдержать тяжелое сражение против постепенно возросших вдвое сил немцев (в том числе переброшенных по воздуху с южного побережья Франции). Так как для переброски транспортных средств в район боевых действий понадобилось несколько дней, английской пехоте пришлось идти пешком под палящим июльским солнцем, что привело к снижению темпов ее продвижения.

Итало-немецкие части использовали представившуюся паузу, чтобы усилить свою оборону. Гористая местность существенно облегчала ее организацию даже без тщательного укрепления позиций. И все же, несмотря на упорное сопротивление немцев, союзники, имея превосходство в людях и технике, настойчиво двигались вперед.

Чтобы избежать тунисского варианта, немецкое командование заранее продумало вариант сдачи острова. Он осуществило искусный отход с целью последующей эвакуации. Горная местность на северо-востоке Сицилии благоприятствовала ведению сдерживающих действий. Отходя, немецкие войска разрушали дороги, благодаря чему им удавалось отрываться от наступавших частей союзников. 17 августа американцы вступили в Мессину.

Тем временем все четыре немецкие дивизии почти со всей техникой переправились через пролив. Отвод итало-немецких войск на материк был осуществлен за шесть суток, причем без серьезных помех со стороны авиации и флота союзников. Всего удалось эвакуировать 100 тыс. чел. (40 тыс. немцев и 60 тыс. итальянцев). Немцы сумели также эвакуировать почти 10 тыс. машин, 47 танков и 94 орудия.

К счастью для немцев, пока шла борьба за Сицилию, союзники не попытались осуществить десант у них в тылу, на юге Италии. По мнению командующего немецкими войсками фельдмаршала Кессельринга, это привело бы союзников к триумфальной победе, поскольку до завершения боев в Сицилии немцы располагали на юге Италии всего двумя дивизиями.

Падение Сицилии потрясло Италию. Под влиянием этого успеха союзников в стране 25 июля 1943 года произошел государственный переворот. Глава фашистского правительства Бенито Муссолини по приказу короля был арестован. Король Виктор-Эммануил III поручил сформировать новое итальянское правительство маршалу П. Бадольо. Вскоре оно начало тайные переговоры с союзниками и 1 сентября согласилось на их условия капитуляции.

38-дневная оборона Сицилии позволила германскому командованию выиграть время, чтобы перебросить в Италию дополнительные воинские контингенты. Тем более после свержения Муссолини внутриполитическая обстановка в Италии коренным образом изменилась, и немцам приходилось здесь рассчитывать только на самих себя. В ходе боев за Сицилию союзники потеряли 22,8 тыс. человек. Итало-немецкие войска — 164 тыс. чел. (в основном это были сдавшиеся в плен военнослужащие итальянской армии).

Немцы отдавали себе отчет в том, что после устранения Муссолини Италия недолго продержится на их стороне. Они предприняли все возможное, чтобы как следует подготовиться к возможному разрыву со своим партнером. Гитлер не хотел отказаться ни от северных промышленных районов Италии, ни от сельскохозяйственной продукции этой плодородной страны. Кроме того, захват Италии передвигал авиабазы союзников на многие сотни километров ближе к Германии, а также предоставлял им в руки плацдарм для броска во Францию и Юго-Восточную Европу.

Пока союзное командование готовилось принять капитуляцию Италии, немцы спешно перебрасывали туда дополнительные силы. К началу сентября вермахт уже располагал в Италии 17 дивизиями. Группой армий «Юг» (9 дивизий), оборонявшей южную часть полуострова, командовал фельдмаршал Кессельринг. На севере страны разместилась группа армий «Б» (8 дивизий) во главе с фельдмаршалом Роммелем. Союзники располагали на Средиземноморском театре военных действий 40 дивизиями, которые поддерживали с воздуха 3127 самолетов.

3 сентября 8-я английская армия Монтгомери под прикрытием огромного количества артиллерии и при самой интенсивной поддержке с воздуха высадилась на крайнем юге Апеннинского полуострова, севернее Реджо-ди-Калабрия. Высадка прошла без каких-либо помех. С итальянской стороны не было сделано ни одного выстрела. Лишь на следующий день английская армия вошла в соприкосновение с немецкими войсками, которые вели сдерживающие бои и постепенно отходили. Несмотря на отсутствие сильного сопротивления, англичане продвигались медленно. К 8 сентября они продвинулись всего на 20–25 км.

В этот день 5-я армия США под командованием генерала М. Кларка высадилась на западном побережье Италии в Салерно (в 300 км к северу от Реджо-ди-Калабрия), грозя ударом в тыл немецким частям, которые оборонялись южнее. Здесь американцы встретили очень жесткий отпор. Кессельринг, который предполагал, что союзники высадятся именно в данном районе, сумел своевременно укрепить Салерно. Наземную оборону немцев здесь активно поддерживала авиация. Она наносила мощные удары с воздуха, и, кроме того, вывела из строя американские крейсера «Филадельфия» и «Саванна», а также британский линкор «Уорспайт».

Испытывая сильный натиск немцев, десант находился в тяжелом положении вплоть до 14 сентября. Лишь после высадки тяжелых танков и переброски всех имевшихся самолетов для поддержки десанта ситуация изменилась в пользу союзников. За это время они потеряли 15 тыс. чел., немцы — 8 тыс. человек.

8 сентября, почти одновременно с высадкой в Салерно, союзники объявили по радио о подписанной новым правительством Италии капитуляции. Бадольо отдал приказ о прекращении боевых действий. Одновременно итальянский флот отплыл на Мальту, под защиту союзников. Однако германское командование, уже готовое к подобному повороту событий, сумело перехватить инициативу. Немцы достаточно быстро разоружили итальянские войска. Итальянское командование в Турине и других местах отказалось выполнять приказ Бадольо и капитулировало перед немцами. Потеряв контроль над армией, правительство Бадольо бежало из Рима под защиту союзников.

12 сентября немецкие парашютисты, высадившись в Абруццах, где находился в заточении Муссолини, освободили дуче. 18 сентября Муссолини объявил о создании на территории, контролируемой немцами, государства фашистско-республиканского типа — «социальной республики Сало». Борьба с англо-американским вторжением в Италии продолжилась.

Потерпев неудачу при попытке сбросить союзный десант в море у Салерно, Кессельринг был вынужден начать отход. У германского фельдмаршала было слишком мало сил, чтобы отражать двусторонний натиск 8-й и 5-й армий. 16 сентября 8-я английская и 5-я американская армии соединились в 72 км к юго-востоку от Салерно. Через десять дней они взяли Фоджу, а 1 октября — Неаполь.

В сентябре 1943 года немцы, наученные опытом сицилийской операции, вывели свои войска с островов Сардиния и Корсика. Однако попытки англичан захватить ряд островов в Эгейском море (от Родоса до Патмоса), предпринятые в сентябре — ноябре 1943 года, окончились провалом. В результате англичанам не удалось оборудовать плацдарм для наступления на Грецию, создав тем самым предпосылки для осуществления своего балканского варианта высадки в Европе.

К этому времени в Италии Кессельринг отвел свои силы в северном направлении, за реку Вольтурно. Утром 13 октября 5-я армия переправилась через Вольтурно. Однако темпы проведения кампании из-за сбоев в снабжении, тяжелых погодных условий и стойкой обороны немцев стали снижаться. Союзники действовали недостаточно решительно, чтобы вынудить немцев на поспешный отход. 21 ноября Гитлер, который принял окончательное решение об упорной обороне Апеннинского полуострова, подчинил все немецкие войска в Италии Кессельрингу. Группа армий под командованием Роммеля была расформирована, а входящие в ее состав войска подчинены Кессельрингу.

В ноябре — декабре 1943 года союзные войска продолжили наступление на Рим. Но к этому времени Кессельринг уже подготовил хорошо оборудованный оборонительный рубеж под названием «Зимняя линия». Этот рубеж был эшелонирован на 16 км в глубину и эффективно использовал рельеф местности (реку Гарильяно и горные хребты). После ряда атак союзникам удалось вклиниться в немецкую оборону, но прорвать ее они оказались не в состоянии. К концу 1943 года фронт на данном участке временно стабилизировался.

Результаты вторжения в Италию оказались весьма скромными по сравнению с затраченными силами и средствами. За четыре месяца наступления союзные войска, имея значительное численное преимущество, сумели овладеть лишь южной частью страны и еще находились более чем в 100 км от Рима. Сам Александер был вынужден назвать боевые действия в Италии «каторжным трудом».

Принцип союзников «ни шагу вперед без гарантии успеха» позволял немцам, имеющим значительно меньше сил и средств, успешно обороняться. Комментируя поведение союзников в Италии, Кессельринг отмечал: «Планы союзников неизменно свидетельствовали, что союзное командование стремилось гарантировать успех, хотя это нередко вело к шаблонным решениям. Благодаря этому я всегда имел возможность (несмотря на слабо организованную разведку) предвидеть следующий стратегический или тактический шаг противника и принять такие контрмеры, которые обеспечивались имеющимися в моем распоряжении ресурсами».

Англия и США ожидали от выхода Италии из войны гораздо более серьезных преимуществ. Надежды на то, что союзные армии сразу же получат возможность свободно продвигаться на север, не оправдались. Хотя итальянская армия тихо сошла со сцены, немцы успешно продолжали борьбу дальше. В результате союзники не получили из Апеннинского полуострова удобного плацдарма для броска во Францию и на Балканы. Вместо этого они оказались перед фактом создания поглощающего много сил второстепенного театра военных действий. Этот фронт становился тупиковым. На нем не решался исход войны. Хотя и отказаться от него было уже поздно. Поэтому союзное командование решило продолжать войну в Италии, но при этом центр всех дальнейших усилий перенести на подготовку вторжения во Францию.

Крах «Восточного вала»

Высадка союзников в Италии совпала с началом широкомасштабных боев по освобождению Украины. Путь туда открыла победа советских войск на Курском выступе. После двух неудачных Харьковских операций (в 1942 и 1943 гг.) Красная Армия в августе 1943 года осуществила третью попытку наступления на украинской земле.

Еще не закончилась Курская битва, а в наступление по освобождению Донбасса перешли войска Юго-Западного (генерал Р. Я. Малиновский) и Южного (генерал Ф. И. Толбухин) фронтов. На данном направлении им противостояла группа армий «Юг» под командованием фельдмаршала Э. Манштейна. Соотношение сил к началу операции приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1053

540

Орудия и минометы

21 000

5400

Танки

1257

900

Самолеты

1400

1100

Донбасская операция началась 13 августа с наступления войск Юго-Западного фронта, которые форсировали Северский Донец и создали угрозу удара в тыл харьковской группировке немцев, что помогло освобождению Харькова. Однако новое наступление Юго-Западного фронта, предпринятое 16 августа в сторону Донбасса, было остановлено упорным сопротивлением 1-й немецкой танковой армии (генерал Макензен).

Этот натиск сковал крупные немецкие силы, что способствовало успеху Южного фронта, который перешел в наступление 18 августа и сумел прорвать оборону 6-й немецкой армии (генерал Голлидт) на реке Миус. Решающую роль в прорыве сыграла советская артиллерия, которая огнем 5 тыс. орудий буквально перепахала позиции немцев. Прорыв Миусского укрепленного района создал угрозу южному флангу 1-й танковой армии, что вынудило германское командование начать 1 сентября ее отход на запад. В районе побережья он был ускорен благодаря высадке десантов Азовской военной флотилии (адмирал Горшков).

8 сентября советские войска освободили центр Донбасса — город Сталино (Донецк). К 22 сентября немцы отошли на новый оборонительный рубеж по линии Днепропетровск — Мелитополь, где советское наступление было временно остановлено. Потеря Донецкого угольного бассейна нанесла серьезный удар по военной экономике Германии. В ходе операции советские войска продвинулись вперед на 300 км и подошли к Днепру на участке Днепропетровск — Запорожье. Их потери в этой операции составили 273,5 тыс. человек.

После поражения в Курской битве германское командование переходит к стратегии тотальной обороны. Оно разрабатывает план «Вотан», который предусматривал создание от Балтийского до Черного моря укрепленного «Восточного вала», который проходил по линии Нарва — Псков — Гомель и далее по Днепру. Этот рубеж должен был, по замыслу немецкого руководства, остановить продвижение советских войск на запад. Для этого, в частности, немцы применили тактику «выжженной земли». В прифронтовой полосе они реквизировали весь хлеб, скот, фураж и другие сельхозпродукты. Сжигались дотла деревни и угонялось на запад мирное население. По свидетельству фельдмаршала Манштейна: «В зоне 20–30 км перед Днепром было разрушено, уничтожено и вывезено в тыл, все, что могло помочь противнику немедленно продолжать свое наступление на широком фронте по ту сторону реки».

«Восточный вал» имел не только военное, но и политическое значение. Этим валом немцы отделяли от Советского Союза Правобережную Украину с Крымом, Прибалтику, Молдавию и Белоруссию. На отторгнутых территориях захватчики планировали по опыту Первой мировой войны сформировать марионеточные антибольшевистские правительства. Создание подобного «санитарного кордона» из новых «независимых» государств давало немцам возможность затянуть войну, запутать международные дела в данном регионе и осложнить отношения СССР с его союзниками по антигитлеровской коалиции.

Если в 1941 году Гитлер стремился вытеснить Россию за Волгу, то к концу 1943-го рубеж водораздела должен был пройти по Днепру. В известном смысле это было возрождение в новых исторических условиях давнего польско-французского плана раскола восточного славянства по линии Днепра, который так и не был реализован во время агрессии Наполеона против России в 1812 году.

Стратегия позиционной, затяжной войны была в тех условиях выгодна немцам. Но она абсолютно не устраивала советское руководство. Оно стремилось не дать немцам закрепиться и создать сплошной позиционный фронт, что вело к росту жертв, страданий и лишений миллионов людей. Поэтому советское командование практически без оперативной паузы продолжило наступление.

Главные бои за прорыв «Восточного вала» развернулись на Украине. Оборонявшая днепровскую часть «Восточного вала» группировка немцев на Украине состояла из 2-й армии из группы армий «Центр» (фельдмаршал Г. Клюге), а также группы армий «Юг» (фельдмаршал Э. Манштейн). Против нее действовали войска Центрального (генерал К. К. Рокоссовский), Воронежского (генерал Н. Ф. Ватутин), Степного (генерал И. С. Конев), Юго-Западного (генерал Р. Я. Малиновский) и Южного (генерал Ф. И. Толбухин). Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

2633

1240

Орудия и минометы

51 2000

12 600

Танки и САУ

2400

2100

Самолеты

2850

2000

Битва за Днепр прошла в два этапа. На первом этапе (в августе — сентябре) Красная Армия освободила Донбасс и Левобережную Украину, с ходу форсировала Днепр и овладела рядом плацдармов на его правом берегу. Битва за Днепр началась 26 августа с проведения Черниговско-Полтавской операции (26 августа — 30 сентября), в которой участвовали войска Центрального, Воронежского и Степного фронтов. Она шла одновременно с Донбасской операцией.

Первыми перешли в наступление войска Центрального фронта. Наибольшего успеха добились войска 60-й армии (генерал И. Д. Черняховский), которые сумели прорвать немецкую оборону на второстепенном участке, к югу от Севска. Рокоссовский своевременно среагировал на данный успех. Быстро перегруппировав силы, командующий бросил в прорыв основные ударные части фронта. Это решение обернулось крупным стратегическим выигрышем. Уже 31 августа войска Центрального фронта сумели расширить прорыв в ширину до 100 км и в глубину до 60 км, вынудив немцев начать отвод войск к Десне и Днепру. Рокоссовский не дал им возможности оторваться и перегруппировать свои силы. Наращивая темпы преследования, его войска с ходу форсировали реки Сейм и Десну, что не дало немцам возможности закрепиться на этих выгодных рубежах.

Тем временем к наступлению подключились войска Воронежского и Степного фронтов. В начале сентября советское наступление развернулось на всей Левобережной Украине, что полностью лишило германское командование возможности маневрировать резервами. В этих условиях оно начало отвод своих войск за Днепр. На «плечах» отступающих передовые советские части вышли к Днепру на 750-километровом участке от Лоева до Запорожья и с ходу начали форсирование этой водной преграды. К концу сентября на данной полосе советские войска захватили на правом берегу 20 плацдармов. Расчеты германского руководства на длительную оборону Левобережья были сорваны.

В октябре — декабре наступил второй этап битвы, когда происходила ожесточенная борьба по расширению и удержанию плацдармов. Одновременно шло подтягивание резервов, наведение мостов и наращивание сил для нового удара. В этот период советские войска на Украине вошли в состав образованных 20 октября 1943 года четырех Украинских фронтов. На данном этапе были проведены две стратегические операции: Нижнеднепровская и Киевская.

Нижнеднепровская операция (26 сентября — 20 декабря) проводилась войсками Степного (2-го Украинского), Юго-Западного (3-го Украинского) и Южного (4-го Украинского) фронтов. Войска Южного фронта (генерал Ф. И. Толбухин), прорвав немецкую оборону у Мелитополя, вышли в конце октября к Перекопу. 1 ноября они с боем овладели Турецким валом, блокировав в Крыму 17-ю немецкую армию (генерал Э. Енеке). Дальнейшее наступление советских войск здесь было остановлено.

Наступавшие севернее войска Степного и Юго-Западного фронтов после упорных боев (особенно в районах Запорожья и Днепропетровска) захватили наиболее крупный плацдарм на правом берегу Днепра от Черкасс до Запорожья (450 км в длину и до 100 км в глубину). Однако настойчивые попытки прорваться в Криворожский железнорудный бассейн были остановлены к середине декабря яростным сопротивлением германских частей, которые получили подкрепления. Нижнеднепровская операция отличалась большими потерями, которые составили 754 тыс. чел. (примерно половина всех потерь советских войск в боях за Украину с августа по декабрь 1943 г.).

Тяжело проходила Киевская операция (12 октября — 23 декабря), проводимая Воронежским (1-м Украинским фронтом) под командованием генерала Н. Ф. Ватутина. Против него на киевском направлении действовала 4-я танковая армия (генерал Гот) из немецкой группы армий «Юг» (фельдмаршал Манштейн). Для взятия города были использованы два плацдарма, захваченные на правом берегу Днепра — Лютежский и Букринский (севернее и южнее Киева). Операция началась с ожесточенных боев за удержание и расширение данных плацдармов.

Первоначально наступление на Киев советское командование планировало вести из района Букрина. Однако пересеченный рельеф местности помешал наступлению войск, особенно 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко. Расширить плацдарм не удалось из-за упорного сопротивления немецких частей. Проведенная для увеличения плацдарма и борьбы с подходящими резервами немцев воздушно-десантная операция окончилась неудачей.

Тогда Ставка скрытно перебросила эту армию на Лютежский плацдарм, откуда было решено нанести главный удар. Чтобы скрыть этот маневр на Букринском плацдарме, были размещены макеты танков и орудий, настолько мастерски изготовленные, что немцы не смогли отличить подделки и наносили по ним удары артиллерии и авиации.

3 ноября советские войска начали наступление севернее Киева. Для быстрого преодоления немецкой обороны на узком участке ее прорыва в 6 км была создана невиданная концентрация артиллерии — в среднем по 380 стволов на 1 км фронта. В результате немецкая оборона на данном участке была сокрушена огнем. Для развития успеха на следующий день в прорыв была введена 3-я гвардейская танковая армия, части которой вечером того же дня перерезали шоссе Житомир — Киев. Чтобы ошеломить оборонявшихся, танки пошли в атаку с зажженными фарами и под вой сирен. Потеря транспортной артерии, через которую осуществлялась основная связь с тылом, вынудила немцев начать отход. 6 ноября Красная Армия освободила Киев. Немецкий фронт был прорван, и следом за Киевом советские соединения освободили к 13 ноября Житомир. Тем самым была создана угроза глубокого флангового охвата с севера всей немецкой группе армий «Юг» на Правобережной Украине.

Для спасения ситуации германское командование перебросило в район Житомира дополнительные силы из Западной Европы. В середине ноября немецкая группировка численностью в 15 дивизий (в том числе 9 танковых и две моторизованные) нанесла здесь мощный контрудар, пытаясь срезать киевский выступ и отбить Киев. Так началась Киевская оборонительная операция (13 ноября — 23 декабря). Число танковых и моторизованных дивизий в ней было почти таким же, как на южном участке Курской битвы. Но под Житомиром советские войска не имели столь развитой в инженерном отношении обороны. Правда, им несколько помогла наступившая в тот момент сильная осенняя распутица. Наиболее яростное противоборство разгорелось в районе Фастов — Брусилов, когда одновременно каждая из сторон бросала в атаку от 300 до 400 танков.

За 10 дней немцам удалось отбить Житомир и продвинуться вперед на 50–60 км. В случае победы они отбрасывали советские войска за Днепр и восстанавливали один из ключевых участков «Восточного вала». Этим во многом объясняется ожесточенность и интенсивность боев Киевской оборонительной операции, которую современники сравнивали по накалу с Курской битвой.

Несмотря на массированные удары танков, советские войска, пополненные резервами (в частности, тремя истребительными противотанковыми артбригадами), остановили германский натиск. В декабре немецкое наступление возобновилось (в районе Коростеня и Малина), но оно не принесло крупного успеха. К 23 декабря немцы перешли к обороне. Киев остался за советской стороной.

К концу 1943 года битва за Днепр завершилась. К тому времени «Восточный вал» на Украине был прорван почти на всем протяжении. Как в свое время польско-французский, так и теперь германский план расколоть восточное славянство по линии Днепра потерпел крах. Советские войска захватили два крупных стратегических плацдарма (от Киева до Припяти и от Черкасс до Запорожья) и десятки оперативно-тактических плацдармом. Немецкие войска не получили возможность отдохнуть и перегруппировать силы на «зимнем рубеже» под защитой крупной водной преграды.

Битва за Днепр стала редким в истории войн примером быстрого форсирования на широком фронте такой крупной водной преграды при ожесточенном сопротивлении значительных сил противника. По мнению немецкого генерала фон Бутлара, в ходе этого наступления «русская армия продемонстрировала свои высокие боевые качества и показала, что располагает не только значительными людскими ресурсами, но и прекрасной военной техникой». О значении, которое придавало советское руководство прорыву «Восточного вала», свидетельствует тот факт, что 2438 воинов получили за форсирование Днепра звание Героев Советского Союза (20 % от общего числа награжденных этим званием за войну).

Потери советских войск во время освобождения Левобережной Украины с Киевом, Донбасса, Северной Таврии, а также борьбы за плацдармы превысили 1,5 млн чел. (в том числе безвозвратные — 373 тыс. чел.), около 5 тыс. танков и САУ (без Киевской оборонительной операции), около 1,2 тыс. самолетов (без Киевской оборонительной операции).

Отразив натиск на Киев и получив подкрепления (18-ю и 1-ю танковую армии), войска 1-го Украинского фронта практически без оперативной паузы перешли 24 декабря в контрнаступление. Так началась Житомирско-Бердичевская операция (24 декабря 1943 г. — 14 января 1944 г.). С нее началось освобождение Правобережной Украины. Оно стало одной из крупнейших советских наступательных операций, получившей название Днепровско-Карпатская. Она проходила с 24 декабря 1943 г. по 17 апреля 1944 г. и включала в себя 10 самостоятельных фронтовых операций: Житомирско-Бердичевскую, Кировоградскую, Корсунь-Шевченковскую, Луцко-Ровенскую, Никопольско-Криворожскую, Проскурово-Черновицкую, Умано-Ботошанскую, Березнеговато-Снигиревскую, Одессую и Полесскую операции.

Днепровско-Карпатская операция велась на широком фронте в 1300–1400 км. В наступлении участвовали войска 1-го Украинского (генерал Н. Ф. Ватутин, затем маршал Г. К. Жуков), 2-го Украинского (генерал И. С. Конев), 3-го Украинского (генерал Р. Я. Малиновский) и 4-го Украинского (генерал Ф. И. Толбухин) фронтов. Им противостояли войска группы армий «Юг» (фельдмаршал Э. Манштейн) и «А» (фельдмаршал Э. Клейст). Соотношение сил к началу операции приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

2200

1800

Орудия и минометы

28 645

16 800

Танки и САУ

2015

2200

Самолеты

2600

1460

31 декабря Красная Армия вновь освободила Житомир, а затем 8 января 1944 года вышла к Южному Бугу. Ее передовые танковые бригады (40-я и 1-я) ворвались на станцию Жмеринка и перерезали основную железнодорожную магистраль, по которой шел подвоз сил и средств немецким армиям на Правобережье. Тем самым войска 1-го Украинского фронта, глубина прорыва которых перевалила за 200 км, заняли грозное нависающее положение с севера по отношению к основным силам группы армий «Юг» на Правобережной Украине.

Стремясь не допустить дальнейшего прорыва в тыл группе армий «Юг», ее командующий Манштейн подтянул в район Умани и Винницы дополнительные силы. 11–12 января германские войска нанесли отсюда сильные контрудары, которые вновь отличались массированным применением танков. Так, 14 января в немецких атаках против войск 1-го Украинского фронта приняло участие свыше 500 танков. В целом на Правобережной Украине находилось до 70 % танковых дивизий вермахта, действовавших в тот момент на советско-германском фронте.

Немцы отбили Жмеринку и смогли потеснить передовые советские части на 20–30 км, ликвидировав угрозу прорыва своего фронта на Правобережье. Жестокие бои, в которых Красная Армия не раз испытывала кризисные ситуации, продолжались до конца января. Об их тяжести свидетельствует, например, такой факт: к концу января в 3-й танковой армии осталось лишь 67 исправных танков, в 1-й танковой — 73 танка. В Житомирско-Бердической операции советские войска потеряли 100 тыс. человек. Не меньшие потери понес вермахт. Только с 24 декабря 1943 г. по 6 января 1944 г. немцы потеряли 72,5 тыс. убитых солдат и офицеров, 1227 танков и минометов. Советские войска захватили 4,4 тыс. пленных, 246 танков и штурмовых орудий, 1087 орудий и минометов.

В разгар этих боев над терпящими сильный натиск советскими войсками пронеслась очистительная гроза — началась Корсунь-Шевченковская операция. После нее Манштейну стало уже не до наступления. Не сумев совершить крупный охват группы армий «Юг», советское командование провело более локальную, но весьма эффективную операцию в районе города Корсунь-Шевченковский (Правобережная Украина). В ней участвовали войска левого крыла 1-го Украинского (генерал Ватутин) и правого крыла 2-го Украинского (генерал Конев) фронтов.

Операция имела цель ликвидировать удерживаемый немцами Корсуньский выступ, образованный в ходе январского наступления советских войск. Своим острием он упирался в Днепр, мешая прямому взаимодействию 1-го и 2-го Украинских фронтов, а также угрожая их флангам (в сторону Киева и Днепропетровска). Все это облегчало германскому командованию выполнение задачи по сдерживанию советского натиска на Правобережной Украине. Однако в условиях нехватки сил у немцев данный выступ таил опасность фланговых ударов. Перед началом проведения операции численность советских войск составляла 255 тыс. чел., немцев — 170 тыс. человек.

Несмотря на явную угрозу фланговых ударов и слабую надежду удержать уже прорванную линию Днепра, германское руководство продолжало удерживать войска на Корсуньском выступе. Если в своих наступлениях первых лет немцы успешно применили новую стратегию механизированной войны, то в условиях обороны у германского руководства возобладал принцип «прикрыть все и ничего не отдать». В конечном итоге важнейший принцип германской армии — не уступать захваченной территории — был доведен Гитлером до абсурда. Дело доходило до того, что командиры батальонов порой «не осмеливались переставить часового от окна к двери» на основании директив верховного командования о том, что «каждый должен сражаться, где поставлен».

После прорыва «Восточного вала» Гитлер продолжал настойчиво осуществлять попытки создать позиционный фронт на манер Первой мировой войны. Однако он не учел резко изменившегося соотношения сил. Советские вооруженные силы могли эффективно использовать мощь современной техники (артиллерию, танки, самолеты и т. д.) для глубокого прорыва немецкой обороны, то есть умело бить немцев их же стратегией механизированной войны.

Германское руководство не смогло противопоставить этой стратегии ничего, кроме упорных попыток повторить в новых, изменившихся условиях старый опыт позиционной обороны, предав забвению слова своего знаменитого соотечественника Фридриха Великого: «Кто обороняет все, тот не обороняет ничего». Тотальная оборона при нехватке войск вынуждала командование вермахта распылять силы, обрекая их на истребление на любом рубеже. Фактически это была бессмысленная кровавая цена, которую платила Германия за оттягивание своей капитуляции.

24–28 января 1944 года 1-й и 2-й Украинские фронты нанесли фланговые удары по оборонявшим Корсуньский выступ войскам. Прорвав немецкую оборону, советские подразделения соединились в районе Звенигородки. В окружение попали до 10 дивизий общей численностью до 80 тыс. человек. В первой половине февраля германское командование создало мощную группировку во главе с генералом Хубе (до 110 тыс. чел. при 940 танках и штурмовых орудиях), которая неоднократно, но безуспешно пыталась извне прорвать кольцо окружения. Одновременно им навстречу пробивались окруженные части во главе с генералом Штеммерманом. Однако советские войска в ходе жестоких боев отразили этот двойной натиск. Лишь небольшой части окруженных в ночь на 17 февраля удалось на танках, под покровом пурги, пробиться к своим.

В Корсунь-Шевченковской операции окруженная группировка немцев была разгромлена. Она потеряла 55 тыс. чел. убитыми (среди них был ее командующий генерал Штеммерман) и 18 тыс. чел. пленными. Еще 20 тыс. чел. погибло в боях за прорыв кольца окружения извне. Группировка Хубе лишилась почти двух третей своих танков. Советские потери составили 80 тыс. человек.

Современники сравнивали Корсунь-Шевченковскую операцию с побоищем. По свидетельству ее участников, заснеженные поля и дороги были загромождены разбитой и брошенной техникой, а убитые лежали так тесно, что их приходилось укладывать штабелями, чтобы освободить проезд. Этот сокрушительный удар имел решающее значение для освобождения Правобережной Украины.

Корсунь-Шевченковская операция — классический пример окружения и ликвидации крупной группировки. Иногда ее называют «Сталинград на Днепре». Правда, в отличие от армии Паулюса, группировка Штеммермана настойчиво пыталась вырваться из котла. Поэтому Корсунь-Шевченковская операция характеризовалась более высокой маневренностью и интенсивностью боев. После этой победы советские войска переходят в общее наступление, стремясь выиграть темп и не дать немцам возможности закрепиться на Правобережной Украине.

Почти одновременно с началом Корсунь-Шевченковской операции перешло в наступление правое крыло 1-го Украинского фронта. Основной удар наносился в направлении Луцк — Ровно, которые были освобождены 2 февраля. Взяв после упорных боев 11 февраля Шепетовку, 1-й Украинский фронт завершил Луцко-Ровенскую операцию и перешел на данном участке к обороне.

В зимних боях 1944 года в полной мере проявился яркий полководческий талант командующего 1-м Украинским фронтом Николая Федоровича Ватутина. Силами вверенных ему армий он сумел отразить сильный немецкий натиск в центре и одновременно провести на флангах своего фронта две успешные наступательные операции. Пожалуй, это был единственный за время войны случай, когда один советский фронт одновременно выполнял на разных направлениях столь сложные, многочисленные и разнохарактерные задачи.

30 января с целью ликвидации Криворожско-Никопольского выступа перешли в наступление войска 3-го (генерал Малиновский) и 4-го (генерал Толбухин) Украинских фронтов. Численность наступавших составляла 705 тыс. человек. В районе Никопольско-Криворожского выступа находились богатейшие запасы железной руды и особенно марганца, столь необходимые для германской военной промышленности. Не случайно Гитлер, считавший потерю этого района катастрофой, требовал защищать его до последней возможности. Выступ обороняла полумиллионная немецкая группировка, состоящая в основном из частей 6-й армии под командованием генерала Голлидта.

При ликвидации Криворожско-Никопольского выступа был в полной мере использован метод «подковообразного» изгнания. С помощью вспомогательных ударов советское командование подтолкнуло немцев перебросить на угрожаемые участки выступа основные резервы, а затем нанесло главный удар на другом направлении. Это позволило быстро прорвать немецкую оборону на северном участке выступа и рассечь ее на две части. 31 января на южном участке выступа перешли в наступление войска 4-го Украинского фронта. «Подкова» начала сжиматься.

Опасаясь окружения в Криворожско-Никопольском районе, германское командование начало вывод своих частей из готовящегося «мешка». 22 февраля Красная Армия освободила Кривой Рог, а ее передовые подразделения форсировали в конце месяца реку Ингулец и захватили на ее правом берегу ряд плацдармов. С освобождением Криворожско-Никопольского района немцы потеряли крупнейшую ресурсную базу, а в тактическом плане лишились последней надежды восстановить сухопутную связь с блокированным к тому времени Крымским полуостровом.

Начало весенней распутицы не остановило наступавших, что стало полной неожиданностью для германского командования. Ценой титанических усилий советские воины шли вперед по колено в грязи, по размокшим дорогам и полям. Там, где застревали трактора и тонули тягачи, побеждала всевыносящая сила советских солдат, которые вручную вытаскивали свою технику и расчищали дороги от брошенной немецкой. На Правобережной Украине Красная Армия одержала две основные победы: над германскими войсками и над весенним бездорожьем. В результате немцы не смогли затянуть боевые действия и закрепиться на украинских рубежах.

4 марта перешли в наступление войска 1-го Украинского фронта, который вместо погибшего генерала Ватутина возглавил маршал Жуков. Они провели Проскурово-Черновицкую операцию (4 марта — 17 апреля). Ударом с севера войска 1-го Украинского фронта перерезали главную железнодорожную магистраль Тернополь — Проскуров и к 21 марта освободили Винницу и Жмеринку. Впервые за войну на острие удара находилось три танковые армии. Благодаря широким гусеницам, советские танки могли успешно преодолевать капризы весенней распутицы. 26 марта наступавшая с севера 4-я танковая армия овладела Каменец-Подольском. Навстречу ей с востока двигалась 38-я армия, которая соединилась с 4-й танковой в районе Хотина.

В результате севернее Каменец-Подольска попала в окружение 1-я немецкая танковая армия (генерал Г. Хубе). Впрочем, теперь немцы не стали дожидаться, пока кольцо советского окружения замкнется намертво. Хубе собрал танковые силы в кулак и начал прорыв на запад. Прикрыв свой левый фланг берегом Днестра, 1-я танковая армия прорвалась вдоль реки и 7 апреля вышла из окружения. Она соединилась с частями 4-й немецкой танковой армии, которая нанесла встречный удар из района Львова. Командование 1-го Украинского фронта не приняло мер по выдвижению дополнительных сил на внешнее кольцо окружения, что способствовало успеху немецкого прорыва. 17 апреля войска 1-го Украинского фронта, выйдя к предгорьям Карпат, перешли к обороне.

Примерно в одно время с Проскурово-Черновицкой правое крыло 1-го Украинского фронта провело с 15 марта по 5 апреля Полесскую операцию, в ходе которой его войска форсировали реку Стоход и вышли на линию Ковель — Ратно.

5–6 марта перешли в наступление 2-й и 3-й Украинские фронты. Они провели с 5 марта по 6 апреля Умано-Ботошанскую операцию. С 5 марта по 26 марта войска 2-го Украинского фронта прошли три сотни километров от Умани до румынской границы, последовательно форсировав три крупные водные преграды — Южный Буг, Днестр и Прут. 26 марта части 2-го Украинского фронта впервые вышли на государственную границу СССР. Затем они перенесли боевые действия на территорию Румынии в районе Ботошани, где форсировали в начале апреля реку Сирет. Быстрота, с которой в условиях весенней распутицы были преодолены все эти широкие реки, сделала Умано-Ботошанскую операцию уникальной в истории войн. К середине апреля, выйдя к Карпатам, 2-й Украинский фронт перешел к обороне.

Тем временем южнее наступал 3-й Украинский фронт. Его войска, проведя Березниговато-Снигиревскую (6–18 марта) и Одесскую (26 марта — 14 апреля) операции, продвинулись вперед от Инугльца и нижнего течения Днепра до Днестра, на правом берегу которого захватили ряд плацдармов. В ходе этого наступления были освобождены важнейшие черноморские порты: Херсон, Николаев, Одесса. 17 апреля на днестровском рубеже 3-й Украинский фронт занял оборону.

Во время этой операции легендарный подвиг совершил отряд советских моряков-десантников во главе со старшим лейтенантом Ольшанским (67 чел.). Захватив 26 марта смелой, неожиданной атакой плацдарм в районе николаевского порта, десантники удерживали его двое суток. Они отразили 18 атак и уничтожили свыше 700 немецких солдат. Десантники, несмотря на гибель большей части их отряда, сумели отстоять позиции до подхода к порту основных войск. Всем участникам десанта было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сражение за Правобережную Украину длилось почти 4 месяца. Оно представляло собой серию последовательных ударов на разных направлениях. Подобный метод позволял сковывать немецкие войска почти на всем фронте, не давая им своевременно маневрировать резервами. Наступление велось без оперативных пауз в сложных погодных условиях.

В условиях зимнего бездорожья и весенней распутицы советские войска продвинулись вперед на 250–400 км и впервые вышли к государственной границе СССР. Впереди открывались пути в Польшу, Чехословакию, Румынию. За это поражение Гитлер отстранил от должности обоих командующих — фельдмаршалов Манштейна и Клейста.

Освобождение Правобережной Украины позволило организовать взаимодействие с авиацией США. С лета 1944 года американские бомбардировщики начали осуществлять между своими базами в Средиземноморье и Правобережной Украиной так называемые «челночные» рейсы, которые резко повысили интенсивность бомбардировок стратегических объектов Германии и ее союзников на Балканах. Выполнив задание, американские самолеты приземлялись на советских аэродромах, где заправлялись горючим, восполняли бомбовый запас, а затем отправлялись домой, вновь нанося удары по пути на свои базы.

Днепровско-Карпатская операция — одна из наиболее масштабных в истории Великой Отечественной войны. На фронте протяженностью до 1400 км с обеих сторон с самого начала сражалось до 4 млн чел., 4,2 тыс. танков, САУ и штурмовых орудий, свыше 4 тыс. самолетов. Потери советских войск в Днепровско-Карпатской операции составили 1,1 млн чел. (в том числе безвозвратные — 270 тыс. чел.). Потери немецкой стороны в численном составе были ненамного ниже. Что касается техники, то эта операция отличалась очень высокими потерями в танках и САУ — 4666. Впрочем, и введено их было в ходе сражения немало. Это было единственное за войну советское наступление, в котором одновременно участвовало шесть танковых армий. Всего в боях за освобождение Украины с августа 1943 г. по апрель 1944 г. только в основных стратегических операциях погибло свыше 600 тыс. советских воинов.

Тем временем в Крыму оказалась отрезана крупная немецко-румынская группировка. Борьба за Крымский полуостров началась еще в 1943 году следом за занятием советскими войсками Таманского полуострова. Отсюда советское командование попыталось осуществить бросок в Крым через Керченский пролив. С этой целью войска Северо-Кавказского фронта (генерал И. Е. Петров) провели с 31 октября по 11 декабря 1943 года крупную десантную операцию. Они высадили с Тамани на Керченский полуостров два десанта. Первый — северо-восточнее Керчи. Операция проходила в сильный шторм, и немалая часть десанта утонула, не добравшись до берега. Оставшиеся в живых не смогли овладеть городом из-за упорного сопротивления немцев и отсутствия подкреплений. Однако захваченный плацдарм десантники удержали и перешли к обороне.

Второй десант захватил плацдарм южнее Керчи, в районе Эльтигена. Этот плацдарм после яростных боев был ликвидирован немцами в начале декабря. Остатки Эльтигенского десанта во главе с отважным генералом Гладковым пошли 6 декабря на прорыв, пытаясь достичь территории северного плацдарма. После 25-километрового марша по тылам немцев они прорвались к южной окраине Керчи и овладели господствовавшей над местностью горой Митридат, где заняли круговую оборону. Но взаимодействие между ними и северной группировкой наладить так и не удалось. Получив приказ об эвакуации, мужественные эльтигенцы пробились 10 декабря к побережью и были переправлены морем обратно на Таманский полуостров. Советские потери в Керченско-Эльтигенской операции составили свыше 27 тыс. человек.

В январе 1944 года сформированная на полуострове Отдельная Приморская армия (генерал Петров) вновь попыталась взять Керчь. Несмотря на превосходство в живой силе и технике, советские войска не смогли овладеть городом. Ввязавшись в тяжелые уличные бои, армия фактически потеряла возможность маневра и эффективного использования имеющихся преимуществ. Немцы же создали на узком участке плотную линию обороны, о которую и разбился советский натиск. Третий год подряд многострадальная Керчь стала печальным символом поражения Красной Армии. За эту неудачу Петров был смещен с поста командующего и заменен генералом Еременко.

8 апреля 1944 года началось новое советское наступление в Крыму. Главный удар наносился теперь со стороны Северной Таврии силами 4-го Украинского фронта. Со стороны Керченского полуострова вспомогательный удар наносили части Приморской армии (генерал А. И. Еременко). Им противостояли румынские и немецкие войска 17-й армии (генерал Э. Енеке). Соотношение сил к началу Крымской операции приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие и румынские войска

Личный состав (тыс. чел.)

470

195

Орудия и минометы

5982

3600

Танки и САУ

559

215

Самолеты

1250

148

Наступление началось ударами войск 4-го Украинского фронта с Перекопского перешейка и Сивашского плацдарма. После двух дней боев атаковавшие со стороны Перекопа войска были остановлены на подготовленных немцами Ишуньских позициях. Более успешным оказался натиск с Сивашского плацдарма. Отсюда наступавшие части вышли на оперативный простор, грозя окружением немецким войскам на перешейке и в районе Керченского полуострова. Это вынудило немцев начать повсеместный отход.

Спустя неделю со дня начала наступления советские войска вышли на подступы к Севастополю. 5 мая начался штурм города. Наиболее ожесточенные бои разгорелись за Сапун-гору — ключевой пункт обороны немцев. 9 мая советские штурмовые части ворвались в город. 12 мая остатки оборонявшихся войск (21 тыс. чел.) капитулировали на полуострове Херсонес, так как Черноморский флот сорвал их эвакуацию. Общие потери 17-й армии (убитыми, ранеными, пленными, утонувшими во время эвакуации) составили 140 тыс. человек.

Если в 1941–1942 гг. немцам для взятия Севастополя потребовалось 250 дней, то в 1944 году советские войска овладели им всего за 5 суток. Отбив Крым, Советский Союз вернул себе контроль над Черным морем, что резко пошатнуло позиции Германии в Румынии, Болгарии и Турции. Потери Красной Армии в ходе Крымской операции составили около 85 тыс. человек.

В целом освобождение Донбасса, Левобережной и Правобережной Украины можно смело поставить в ряд крупнейших битв Второй мировой войны. Никогда еще Красная Армия не осуществляла такого длительного наступления, которое велось почти без перерыва 9 месяцев. За это время советские войска, ведя тяжелые кровопролитные бои, прошли путь в тысячу и более километров от берегов Псела, Северского Донца, Миуса до предгорий Карпат.

В результате Украине не суждено было стать новым санитарным кордоном Третьего рейха. Раскол восточного славянства по линии Днепра не состоялся. Германия безвозвратно теряла данный регион, и ее геополитическим планам был нанесен жестокий удар.

Касабланка, Каир, Тегеран и Думбартон-Окс

1943 год ознаменовался усилением координации действий союзников. На завершающем этапе борьбы в Северной Африке 14–24 января 1943 года состоялась англо-американская конференция в Касабланке (Марокко). В ее работе приняли участие президент США Ф. Д. Рузвельт, премьер-министр Великобритании У. Черчилль, а также высшие военные руководители обеих стран. На конференцию был приглашен и Сталин. Однако, сославшись на необходимость непосредственно руководить военными действиями на советско-германском фронте, он отказался приехать. В то же время Чан Кайши, добивавшийся приглашения на конференцию, его не получил.

На конференции западные лидеры обсудили перспективы военных операций союзников на 1943 год. Они договорились о высадке в Сицилии после завершения кампании в Северной Африке. По мнению участников конференции, эта высадка не только создавала условия для выхода Италии из войны, но и подготавливала плацдарм для действий англо-американских войск на Балканах. Открытие Второго фронта на севере Франции пока не предусматривалось.

Были также обсуждены вопросы взаимодействия союзников на тихоокеанском театре военных действий. На конференции США добились того, что Великобритания впервые четко заявила о готовности начать масштабные боевые действия против Японии после победы над Германией. США и Великобритания также решили убедить Советский Союз вступить в войну против Японии после победы над Германией. США пока еще следовали линии не вступать в полномасштабные военные действия на азиатском материке без сильных союзников. В Азии такими союзниками США считали СССР и Китай.

Если по вопросу в отношении СССР Черчилль и Рузвельт были единодушны, то общего видения по Китаю им добиться не удалось. Камнем преткновения стал вопрос о совместных действиях в Бирме. США стремились укрепить позиции Чан Кайши, удержать его в войне с Японией и, по возможности, побудить к активным действиям против нее. В то же время армия Чан Кайши сильно зависела от поставок западной военной техники. После того как китайско-бирманская железная дорога была захвачена японцами, доставлять помощь в Китай стало сложно. Поэтому правительство Гоминьдана считало необходимым восстановить контроль над этой дорогой. Так что для Чан Кайши наиболее приемлемым местом активизации боевых действий была Бирма.

Однако Великобритания была против такой операции. В Лондоне было известно о критическом отношения Чан Кайши к британской колониальной политике в Азии, в том числе в Индии. Хорошо знали в Лондоне и о территориальных претензиях китайского правительства в отношении северных районов Бирмы. Поэтому английское руководство с опаской воспринимало перспективу возрастания при поддержке США роли Китая в данном регионе.

Стремясь снять с повестки вопрос о Бирме, Черчилль всячески подчеркивал, что военное сотрудничество с Китаем станет тяжким бременем для союзников из-за низкой боеспособности армий Чан Кайши. Англо-американские разногласия по этому вопросу зашли так далеко, что США пригрозили Британии отвести часть своих войск с европейского театра, если операция по освобождению Бирмы не будет осуществлена. Тогда английская делегация уступила. Но, согласившись в принципе с планом операции, Великобритания всячески стремилась отсрочить ее реализацию.

На пресс-конференции в Касабланке Рузвельт заявил, что союзники будут вести войну против Германии, Италии и Японии до их «безоговорочной капитуляции». По мнению американского президента, безоговорочная капитуляция предполагала не просто военный разгром агрессивных держав, но и проведение в них в послевоенный период реформ, направленных против возрождения духа реванша и агрессивности.

Военные победы Красной Армии в 1943 году резко повысили авторитет СССР и укрепили его международное положение. Это нашло, в частности, отражение на прошедшей осенью 1943 года Тегеранской конференции. На ней впервые встретились вместе руководители трех ведущих держав антигитлеровской коалиции (СССР, США и Великобритании).

Встреча в Тегеране, где собралась в полном составе Большая тройка (Рузвельт, Сталин и Черчилль), состоялась 28 ноября — 1 декабря 1943 года. В Тегеране обозначилось стремление Рузвельта и Сталина договориться. Идея глобального регулирования международных отношений равно импонировала лидерам СССР и США. Черчилль же видел за этой идеей стремление оттеснить Великобританию на политическую периферию. Британский лидер пытался сохранить англо-американское единство и не особенно верил в успех послевоенного сотрудничества с СССР.

На Конференции было решено открыть второй фронт в Европе не позднее мая 1944 года. Сталин и Рузвельт наиболее пригодным местом для открытия второго фронта считали Северную Францию. Правда, Черчилль в качестве альтернативы предлагал Балканы, надеясь предотвратить разрастание там советской сферы влияния. Но данный вариант был отклонен, и союзники договорились открыть второй фронт во Франции.

Лидеры союзных держав выразили уверенность в том, что существующее между ними согласие обеспечит прочный мир, и заявили о своей готовности к сотрудничеству и высокой ответственности всех Объединенных Наций за осуществление мира, «который устранит бедствия и ужасы войны на многие поколения». Тем самым лидеры трех ведущих держав сделали новый шаг к созданию Организации Объединенных Наций (ООН).

В Декларации трех держав об Иране участники Конференции заявили «об общем согласии их трех правительств относительно их взаимоотношений с Ираном». Они отметили, что признают помощь, которую Иран оказал в ходе войны против общего врага, в особенности облегчая транспортировку грузов из-за границы в Советский Союз. Стороны заявили о готовности и в дальнейшем предоставлять Ирану экономическую помощь в меру своих возможностей. Руководители трех держав подчеркнули, что они «едины с правительством Ирана в своем желании сохранить полную независимость, суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана».

На Конференции обсуждался также вопрос о будущем Германии. Рузвельт выдвинул план расчленения Германии после войны на 5 автономных государств, чтобы исключить возрождение германского экспансионизма. Черчилль предложил свой план, предлагая создать Дунайскую конфедерацию с включением в нее Австрии, Венгрии и некоторых южных провинций Германии, изолировав от них Пруссию. Сталин не поддержал этих планов. Он высказался, в частности, за то, чтобы Венгрия и Австрия были самостоятельными государствами. Никакого окончательного решения по данному вопросу принято не было.

В Тегеране был также поднят вопрос о Польше. Сталин подчеркнул, что СССР выступает «за восстановление, за усиление Польши». Сталин предложил передвинуть польскую границу на Запад, к Одеру, за счет Германии. Советско-польская граница, по его мнению, должна была проходить по линии Керзона. Понимая, что могущественный союзник будет непоколебимо тверд в данном вопросе, США и Англия в принципе согласились. Они также согласились с пожеланием СССР о передаче ему части территории Восточной Пруссии с незамерзающими портами Кенигсбергом и Мемелем. Для СССР это был серьезный успех. Рузвельт также инициировал обмен мнениями по вопросу о выходе из войны Финляндии. Советская сторона согласилась на переговоры с представителями Финляндии.

Союзники «пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга». В ответ на неоднократные просьбы западных союзников к СССР вступить в войну против Японии, Сталин пообещал предпринять такой шаг после капитуляции Германии. Для союзников это было чрезвычайно важно.

По дороге в Тегеран Рузвельт и Черчилль встретились в Каире 23 ноября 1943 года. Здесь они обсуждали главным образом дальневосточный вопрос, поэтому на конференцию был приглашен Чан Кайши. Китайский генералиссимус был посвящен в военные планы союзников на Дальнем Востоке. Несмотря на оппозицию Черчилля, Рузвельту удалось протолкнуть американский план освобождения Бирмы для осуществления связи с Китаем через бирманскую железную дорогу.

В Каире Рузвельт также добился принятия декларации по Дальнему Востоку. В ней союзники заявили о своем намерении полностью ликвидировать Японскую империю. Китай должен был восстановить контроль над территориями, захваченными у него Японией. По инициативе США, гоминьдановский Китай включался в число четырех великих держав в рамках будущей международной организации.

По мере военных успехов союзников вопрос о послевоенном устройстве мира все более занимал умы политиков. Дело шло к созданию международной организации. По мнению Рузвельта, Лига Наций оказалась не более чем форумом ораторов. Ее печальный пример заставлял американского президента исходить из концепции трех или четырех (считая Китай) международных полицейских.

Для обсуждения проблем создания международной организации была созвана конференция в Думбартон-Оксе (Вашингтон). Она проходила 22 августа — 28 сентября 1944 года. В ней участвовали представители СССР, США, Великобритании и Китая.

К тому времени уже была достигнута договоренность о том, что в новой организации одним из главных органов будет Совет Безопасности, в который войдут в качестве постоянных членов представители крупнейших держав. На конференции ни у кого не вызывало сомнений, что США, СССР и Великобритания должны быть постоянными членами Совета. Было также решено предоставить постоянное место в Совете Безопасности Франции и Китаю.

Острые споры вызвал вопрос о голосовании в Совете Безопасности. Конференции не удалось прийти к соглашению о порядке голосования в Совете Безопасности, о составе первоначальных членов будущей организации, т. е. тех, кто подпишет ее устав. Поражение Германии близилось, а контуры послевоенного мироустройства оставались все еще расплывчаты. Необходима была новая встреча Большой тройки, которая состоялась в Ялте.

Глава V

Год решающих побед

Первый сталинский удар

После понесенных в 1943 году потерь Германия уже не могла эффективно возместить их новыми мобилизациями. Красная Армия вступала в третий этап войны с превосходством как в людях, так и в технике. Ее войска умели воевать и имели современное вооружение. Они обладали высоким боевым духом и горели желанием разгромить захватчиков.

В данный период Красная Армия ярко продемонстрировала суворовские наступательные традиции и добилась впечатляющих побед над войсками Германии и ее союзников. В 1944 году советское командование успешно реализовало принцип чередующихся ударов на разных участках фронта. Он позволял концентрированно сосредотачивать ресурсы для максимального достижения успеха. Кроме того, это обескураживало германское командование, которое не знало место очередного удара, что дезорганизовало переброску ограниченных резервов. Крупных результатов добились в 1944 году и союзники, которые нанесли решающие поражения войскам Германии и Японии в Европе и Азии.

14 января 1944 года ознаменовалось переломным событием на северном участке советско-германского фронта. В этот первый день старого Нового года перешли в наступление войска Ленинградского (генерал Л. А. Говоров), Волховского (генерал К. А. Мерецков), 2-го Прибалтийского (генерал М. М. Попов) фронтов, которые провели Ленинградско-Новгородскую операцию. Им противостояли силы немецкой группы армий «Север» (фельдмаршал Г. Кюхлер, затем генерал В. Модель).

Соотношение сил перед началом Ленинградско-Новгородской операции

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1252

741

Орудия и минометы

20 183

10 070

Танки и САУ

1580

385

Самолеты

1386

370

В районе Ленинграда немцы надеялись остановить советский натиск с помощью заранее подготовленной и глубоко эшелонированной обороны, которая опиралась на развитую систему полевых укреплений и удобные естественные рубежи (речки, широкие заболоченные поймы и т. п.). Эти рубежи охранял наиболее качественный воинский контингент, который сохранил в своих рядах немало ветеранов кампании 1941 года.

Германское командование считало, что местность и мощная система обороны в районе Ленинграда исключают успешное проведение здесь крупной наступательной операции. Маневренная наступательная война велась обычно в южных районах, на Украине. На северном же участке немцы создали довольно устойчивый позиционный фронт. Практически все советские наступления на данном направлении в 1941–1943 гг. имели ограниченный результат. Тем не менее именно под Ленинградом был нанесен первый в 1944 году чувствительный удар по войскам вермахта. Ленинградско-Новгородская операция открыла серию знаменитых советских наступательных операций сорок четвертого года, получивших в то время общее название «десять сталинских ударов».

Первыми перешли в наступление войска Ленинградского и Волховского фронтов. Из-за рано наступившей оттепели в болотисто-лесистой местности, туманов и нелетной погоды наступавшие не могли в полной мере использовать свое преимущество в танках и авиации. Основную тяжесть боев по прорыву мощных оборонительных сооружений пришлось нести «матушке-пехоте», что обусловило низкие темпы наступления.

На низкие темпы наступления повлияли и серьезные просчеты в его организации. «В полосе наступления у гитлеровцев не существовало сплошного фронта. Оборона состояла из отдельных опорных пунктов и узлов сопротивления. Войска же прорывали ее как сплошной рубеж. Поэтому уже при артподготовке большое количество снарядов пришлось по пустому месту. Затем пехота атаковала никем не занятые промежутки и попадала под фланговый огонь вражеских опорных пунктов», — вспоминал участник тех боев генерал М. И. Казаков.

Вначале Красной Армии удалось прорвать немецкий фронт в районе Ропши, Красного Села. Однако на многострадальном Мгинском выступе (район Мга — Синявино), на котором уже не раз в прошлом останавливались волны советского наступления, немцы держались крепко и отразили все атаки. Наступление развивалось медленно и тяжело. Судьбу этого участка решил фланговый удар войск Волховского фронта. 20 января они освободили Новгород, а затем, прорвав фронт, создали угрозу выхода в тыл немецкой мгинской группировке, которой пришлось отступить из-за угрозы окружения.

К 30 января войска Ленинградского и Волховского фронтов продвинулись вперед на 60–100 км, взломав одну из сильнейших созданных немцами линий обороны на всем ее 300-километровом протяжении. Немецкие войска начали отход в южном и юго-западном направлении. Надежды Гитлера на удержание Северного вала окончательно рухнули. За это поражение фюрер отстранил от командования фельдмаршала Кюхлера, заменив его генералом Моделем.

Главным итогом наступления стало полное снятие блокады Ленинграда. Советские войска очистили Октябрьскую железную дорогу и восстановили прямую связь города с Москвой. 27 января 1944 года в ознаменование окончательного снятия блокады в городе на Неве прогремел торжественный салют. Героическая оборона Ленинграда продолжалась 872 дня. За это время немцы обрушили на город более 5 тыс. фугасных и 100 тыс. зажигательных бомб, около 150 тыс. артиллерийских снарядов. Авиацией и артиллерией было разрушено свыше 3 тыс. и повреждено свыше 7 тыс. зданий. В период блокады от голода умерло 641 803 человека, свыше 17 тыс. человек погибло при бомбежках и артиллерийских обстрелах.

Оборона Ленинграда по-своему уникальна. Вряд ли в истории найдется еще пример столь длительной и беспощадной блокады такого крупнейшего центра, который несмотря ни на какие тяготы выстоял, благодаря массовому героизму войск и населения. Руководство фашистской Германии планировало полное разрушение города на Неве, чтобы стереть с лица земли плоды вековых усилий России по выходу к Балтийскому морю. Поэтому Ленинградско-Новгородская операция стала не только выдающейся военной, но и геополитической победой, окончательно разрушившей германские планы по вытеснению славян с балтийских берегов. Зимой 1944 года советские воины в который раз одержали верх в титанической борьбе России за Балтику, у истоков которой стояли знаменитые князья Александр Невский и Довмонт Псковский.

В первой половине февраля 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов продолжили наступление, которое было временно приостановлено в районе Луги сильными немецкими контрударами. Ожесточенные бои под Лугой продолжались более недели. 12 февраля город был взят. В середине февраля с линии Холм — Старая Русса перешли в наступление войска 2-го Прибалтийского фронта, которые создали угрозу охвата с юга всей группы армий «Север». Это вынудило немцев начать срочный отход на новый загодя подготовленный рубеж обороны: Нарва — Псков — Полоцк. С ходу овладеть им не удалось. 1 марта 1944 года наступление Красной Армии на данном рубеже было остановлено. Попытки прорвать этот рубеж весной 1944 года также оказались тщетными.

В ходе Ленинградско-Новгородской операции советские войска продвинулись вперед на 220–280 км. Наконец, был прорван наиболее стабильный для немцев — северный участок Восточного фронта, который удерживался ими более двух лет. Советские потери в Ленинградско-Новгородской операции составили около 314 тыс. человек.

Победа в этой операции означала успешное завершение самой длительной в Великой Отечественной войне — Ленинградской битвы, которая длилась два с половиной года, став образцом мужества воинов и мирных жителей. Потери Красной Армии только в семи крупных операциях Ленинградской битвы (Ленинградской оборонительной, Тихвинской, Любанской, 3-й Синявинской, «Искра», Мгинской, Ленинградско-Новгородской) составили около 1,5 млн человек. Для участников боев за город выпущена специальная медаль «За оборону Ленинграда».

Катастрофа немецких войск в Белоруссии

В то время как на южном участке советско-германского фронта в 1943 г. — начале 1944 г. кипели грандиозные битвы, в центре происходили гораздо менее эффектные сражения. Во второй половине 1943 года советские войска на центральном направлении освободили 25 сентября Смоленск, а 10 октября — Невель. В дальнейшем основные бои, вплоть до конца 1943 года, шли в районе Невеля, куда немцы перебросили крупные подкрепления. Германская армия сумела создать к северу от Припятских болот довольно стабильный позиционный фронт, опиравшийся на хорошо оборудованную оборону.

Советское наступление на центральном направлении зимой — весной 1944 года не принесло существенных результатов из-за хорошо организованной обороны группы армий «Центр» (фельдмаршал Э. Буш). С другой стороны, сказались серьезные просчеты в управлении войсками, допущенные командованием Западного фронта (генерал В. Д. Соколовский).

Как установила посланная в данный район Комиссия ГКО, причиной неудач стало неудовлетворительное руководство операциями со стороны командования. Так, в ходе наступления нарушалось взаимодействие между пехотой, танками и артиллерией, на крайне низком уровне велась разведка и т. д. В результате, несмотря на наличие немалого числа техники и боеприпасов (в октябре 1943 г. — марте 1944 г. Западный фронт израсходовал свыше 7 тыс. вагонов боеприпасов), войска несли неоправданно крупные потери и медленно продвигались вперед. С октября 1943 г. по апрель 1944 г. Западный фронт потерял в боях свыше 281 тыс. чел., но не достиг решительного успеха (продвижение вперед составило за этот период всего несколько километров).

После доклада членов Комиссии Сталину о результатах проверки тут же был принят ряд неотложных мер. Прежде всего произошла замена прежнего командования на хорошо зарекомендовавших себя в прошлых боях генералов. Сам Западный фронт разделен на два новых — 2-й и 3-й Белорусский, чтобы приблизить командование к войскам и сделать более оперативным управление. Фронты были усилены личным составом и техникой. Началась интенсивная подготовка к предстоящим боям с учетом просчетов, допущенных в прежних сражениях. Все это помогло спустя полтора месяца одержать решительный верх в битве за Белоруссию.

В апреле 1944 года немцам удалось частично стабилизировать фронт на востоке. Несмотря на ухудшающееся стратегическое положение, Германия продолжала наращивать выпуск вооружений. Благодаря настойчивым усилиям ее военное производство в 1944 году достигло наивысших показателей. Тем не менее в соревновании с военным производством стран антигитлеровской коалиции она продолжала безнадежно проигрывать.

Производство военной техники в Германии и странах антигитлеровской коалиции в 1944 г.

Германия

СССР

США

Великобритания

Танки и САУ

18 300

29 000

20 500

4600

Боевые самолеты

34 100

33 200

74 100

22 700

Орудия всех видов

148 200

122 400

103 000

92 800

Опыт Первой мировой войны, когда Россия не смогла противопоставить Германии адекватную техническую мощь, не повторился. На этот раз именно Советский Союз стал той решающей силой, которая сокрушила германскую военную машину.

Соотношение сил и средств на советско-германском фронте (к июлю 1944 г.)

Германия

СССР

Численный состав войск (млн чел.)

4

6,4

Орудия и минометы

48 635

83 200

Танки и САУ

5250

7753

Самолеты

2796

11 800

В Белоруссии немцы надеялись остановить советский натиск с помощью заранее подготовленной и глубоко эшелонированной (до 270 км) обороны, которая опиралась на развитую систему полевых укреплений и удобные естественные рубежи (речки, широкие заболоченные поймы и т. п.). Их охранял наиболее качественный воинский контингент, который сохранил в своих рядах немало ветеранов кампании 1941 года.

Германское командование считало, что местность и мощная система обороны в Белоруссии исключают успешное проведение здесь крупной наступательной операции. Маневренная наступательная война велась обычно к югу от Припятских болот, на Украине. На центральном же и северном участках немцы создали довольно устойчивый позиционный фронт. Практически все советские наступления на данных направлениях имели ограниченный результат. Так, если южное крыло советского фронта к лету 1944 года продвинулось вперед на 1500 км, то войска центрального участка чуть больше 400 км.

По опыту прошлых кампаний руководство Германии ожидало, что главный удар летом 1944 года будет нанесен южнее Припятских болот, где оно сосредоточило основные танковые и моторизованные силы. Прогнозы о наступлении в южном направлении строились и на историко-политических мотивах. Немцы ждали, что главным объектом советского натиска станут Балканы — традиционная зона российских интересов.

Однако советское командование планировало иной сценарий. Оно не торопилось на Балканы, а рассчитывало прежде всего освободить свои территории — Белоруссию, Западную Украину и Прибалтику. Для достижения этих целей необходимо было разгромить группы армий «Центр» и «Северная Украина». Имели здесь место и тактические соображения. Не ликвидировав северный выступ, названный немцами «Белорусским балконом», Красная Армия не могла эффективно наступать. Любой ее прорыв с территории Украины на запад (в Восточную Пруссию, Польшу, Венгрию и др.) мог быть успешно парализован ударом во фланг и тыл с «Белорусского балкона».

Главный удар летне-осенней кампании 1944 года было решено нанести на центральном участке фронта, в Белоруссии. Здесь были сосредоточены основные силы стрелковых, танковых и авиационных соединений, действовавших в тот момент на советско-германском фронте. Эта операция под кодовым названием «Багратион» стала одной из самых крупных и удачных за годы войны.

К наступлению готовились четыре фронта: 1-й Прибалтийский (генерал И. Х. Баграмян), 1-й Белорусский (генерал К. К. Рокоссовский), 2-й Белорусский (генерал Г. Ф. Захаров) и 3-й Белорусский (генерал И. Д. Черняховский). Войска были оснащены автотранспортом, тягачами, самоходной артиллерией и другими видами техники. Это намного увеличило маневренность советских соединений. В Белоруссию спустя три года вернулась совсем другая — закаленная в боях, умелая и хорошо технически оснащенная армия. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

2400

1200

Орудия и минометы

36 000

9000

Танки и САУ

св. 5000

900

Самолеты (без авиации дальнего следования)

св. 5000

1350

Из-за стратегического просчета германского командования в вопросе о нанесении главного удара советская сторона имела в руках и такой ценный козырь, как фактор внезапности.

Пожалуй, ни одна из предшествующих крупных советских наступательных операций не готовилась с такой тщательностью. «Нелегкое дело предстояло нашим солдатам и офицерам — пройти эти гиблые места, пройти с боями, пройти стремительно. Люди готовили себя к этому подвигу. Пехотинцы невдалеке от переднего края учились плавать, преодолевать болота и речки на подручных средствах, ориентироваться в лесу. Было изготовлено множество мокроступов — болотных лыж, волокуш для пулеметов, минометов и легкой артиллерии, построены лодки, плоты. У танкистов своя тренировка… Часа полтора мы наблюдали, как машина за машиной лезли в топь и преодолевали ее… Не могу не вспомнить наших славных саперов. Только за 20 дней июня они сняли 34 тысячи вражеских мин на направлении главного удара, проделали 193 прохода для танков и пехоты, навели десятки переправ через Друть и Днепр», — вспоминал командующий 1-м Белорусским фронтом К. К. Рокоссовский, получивший за проведение этой операции звание маршала.

23 июня 1944 года, на следующий день после 3-й годовщины начала войны, Красная Армия нанесла по группе армий «Центр» могучий удар, сполна рассчитавшись за унизительное поражение в Белоруссии летом 1941 года. В какой-то мере сражение за Белоруссию стало зеркальным отображением кампании лета 1941 года. Только теперь на месте переживших позор и горечь поражения оказались войска вермахта.

Убедившись в неэффективности отдельных наступательных операций на центральном направлении, советское командование нанесло удар силами сразу четырех фронтов, сосредоточив до двух третей сил на флангах. В первом ударе участвовала основная часть предназначенных для наступления сил. Белорусская операция помогла успеху второго фронта в Северной Франции, который открылся 6 июня. Для сдерживания натиска с востока германское командование не могло активно перебрасывать войска на запад. С другой стороны, отныне запад также перестает быть резервуаром, откуда немцы могли перебрасывать в критических ситуациях дополнительные силы на Восточный фронт.

Операцию можно разделить на два этапа. В ходе первого из них (23 июня — 4 июля) советские войска прорвали фронт и с помощью ряда охватывающих маневров окружили в районе Минска, Бобруйска, Витебска, Орши и Могилева крупные немецкие группировки. Наступлению предшествовала массированная артподготовка (150–200 орудий и минометов на 1 км участка прорыва). В течение первого дня наступления советские войска продвинулись на отдельных участках на 20–25 км, после чего в прорыв были введены подвижные соединения. Уже 25 июня в районе Витебска и Бобруйска попали в окружение 11 немецких дивизий.

Под Бобруйском советские войска впервые применили для уничтожения окруженной группировки массированный удар авиации, дезорганизовав и рассеяв идущие на прорыв немецкие части. Вот как описывает это событие маршал Рокоссовский: «Наша авиация обнаружила в районе Дубовки большое скопление немецкой пехоты, танков, орудий и другой техники. Авиации было приказано нанести удар. 526 самолетов поднялись в воздух и в течение часа бомбили врага. Гитлеровцы выбегали из лесов, метались по полянам, многие бросались вплавь через Березину, но и там не было спасения. Вскоре район, подвергшийся бомбардировке, представлял собой огромное кладбище — повсюду трупы и исковерканная разрывами авиабомб техника… Наступило, наконец, время, когда враг, развязавший войну, стал испытывать все то, что испытывали войска Красной Армии в начале войны». Стоит отметить, что крупный успех Белорусской операции был во многом достигнут благодаря завоеванному господству в воздухе.

Тем временем 1-й и 3-й Белорусские фронты нанесли более глубокие фланговые удары по сходящимся направлениям на Минск. 3 июля советские войска освободили столицу Белоруссии, окружив восточнее нее 100-тысячную немецкую группировку. Огромную роль в этой операции сыграли белорусские партизаны. Активно взаимодействуя с наступавшими фронтами, народные мстители дезорганизовали оперативный тыл немцев и парализовали им переброску резервов. За 12 дней наступавшие продвинулись вперед на 225–280 км, прорвав основные линии немецкой обороны. Своеобразным итогом первого этапа стало шествие по улицам Москвы свыше 57 тыс. германских солдат и офицеров, плененных в ходе операции.

Итак, на первом этапе германский фронт в Белоруссии потерял устойчивость и рухнул, позволив операции «Багратион» перейти в маневренную стадию. Сменивший Буша фельдмаршал Модель не смог остановить советского наступления. На втором этапе (5 июля — 29 августа) советские войска вышли на оперативный простор. 13 июля южнее Припятских болот нанесли удар войска 1-го Украинского фронта, и советское наступление развернулось от Прибалтики до Карпат. В начале августа передовые части наступавших вышли к Висле и границам Восточной Пруссии, где были остановлены подошедшими немецкими резервами. В августе — сентябре советским войскам, захватившим плацдармы на Висле (Магнушевский и Пулавский) и Нареве, пришлось отбивать сильные немецкие контрудары.

Наиболее трагическая ситуация сложилась в тот момент в районе Варшавы, где 1 августа под влиянием советских успехов вспыхнуло антифашистское восстание, в котором приняло участие до 40 тыс. человек. Оно было организовано польской Армией Крайовой с целью освобождения города от немецкой оккупации и прибытия в столицу Польши эмигрантского правительства до подхода советских войск. Подобная политическая цель предопределила сложные взаимоотношения руководства повстанцев с советским командованием, которое вообще не было заранее оповещено о восстании. Возможно, руководители Армии Крайовой, одинаково враждебные к Германии и СССР, видели себя так называемой «третьей силой», способной овладеть Варшавой в условиях взаимного истощения немецких и советских войск.

Первой вышла на подступы к польской столице 2-я гвардейская танковая армия (генералы С. И. Богданов, затем А. И. Радзиевский). Ей сразу пришлось 2 августа начать отражение немецкого контрудара (силами четырех дивизий, из них три танковые) из варшавского предместья — Праги. Красная Армия прошла к тому времени с боями сотни километров, оторвалась от баз снабжения и исчерпала значительную часть наступательных ресурсов. Быстрый темп наступления не позволил также вовремя перелицевать европейскую железнодорожную колею (узкую) на российскую (широкую), что замедлило подвоз подкреплений.

Немцы же опирались на хорошо оборудованные подступы к Варшаве, где имели развитую операционную базу. Форсирование Вислы и взятие сходу Варшавы с ее мощными укреплениями представлялось малореальным. В данном случае в силу вступали уже не политические соображения, а законы военной стратегии, когда, образно говоря, возникала опасность удара под дых на излете. Уже дважды (в 1831-м и особенно в 1920 г.) роковой варшавский излет имел для российской армии весьма тяжелые последствия.

Несмотря на утомление войск и серьезные потери в ходе битвы за Белоруссию, советское командование в сентябре 1944 года все же провело на подступах к Варшаве наступательную операцию. По мере подхода к Варшаве войск 1-го Белорусского фронта на данном направлении была сформирована группировка из частей 1-й польской (генерал З. Берлинг), 47-й (генерал Н. И. Гусев), 70-й (генерал B. C. Попов) армий. Им была поставлена задача овладеть восточным предместьем Варшавы — Прагой. Это варшавское предполье обороняло 5 немецких дивизий, в том числе 3 танковые. Штурм Праги начался 11 сентября. После трехдневных ожесточенных боев советским войскам удалось очистить от немцев Прагу и выйти к Висле.

Бои за Варшаву отличала нескоординированность действий повстанцев и советских войск. По свидетельству маршала Рокоссовского, когда десантные части 1-й польской армии 16 сентября форсировали Вислу и пытались прийти на помощь повстанцам, их руководители отозвали с побережья свои соединения, дав немцам возможность успешно отбивать натиск. В то же время советская сторона продолжала оказывать восставшим помощь вооружениями, боеприпасами, медикаментами, которые сбрасывала в город авиация. К 23 сентября советские части на варшавском плацдарме, не получившие поддержки от повстанческих войск, были сброшены немцами в Вислу. Так политические разногласия предопределили трагизм и поражение Варшавского восстания, которое было окончательно подавлено немцами 2 октября 1944 года.

В это время жестокие бои шли к северу от Варшавы, в районе Модлина, где немцы удерживали плацдарм в междуречье Нарева и Вислы, угрожая фланговым ударом Праге. Бои здесь продолжались до 2 ноября. Осенью 1944 года советско-германский фронт в Польше застыл на рубежах рек Нарев и Висла до середины января 1945 года.

В ходе Белорусской операции советские войска совершили стремительный бросок от Днепра к Висле и продвинулись вперед на 500–600 км. Они освободили всю Белоруссию, большую часть Литвы и вступили на землю Польши. Белорусская операция привела к разгрому группы армий «Центр», безвозвратные потери которой составили 539 тыс. чел. (381 тыс. чел. убитыми и 158 тыс. пленными). Это было одно из крупнейших поражений немцев во Второй мировой войне. Если в 1812 году на белорусской земле крах постиг армию Наполеона, то в 1944 году — войска Гитлера. Они были отброшены к границам, откуда три года назад так самоуверенно двинулись в поход против страны, покорить которую не удалось ни одному завоевателю с Запада. По мнению немецких военных, катастрофа в Белоруссии положила конец организованному сопротивлению германских войск на Востоке.

Этот успех был оплачен дорогой ценой. Общие советские потери составили свыше 765 тыс. чел. (в том числе безвозвратные — 233 тыс. чел.), 2957 танков и САУ, 2447 орудий и минометов, 822 самолета. Белорусская операция отличалась самым крупным уроном личного состава в стратегических операциях 1944 года. Наивысшими в кампании 1944 года были и среднесуточные потери советских войск (свыше 11 тыс. чел.), что говорит о высокой интенсивности боев и упорном сопротивлении немцев. Об этом свидетельствует и тот факт, что число убитых солдат и офицеров вермахта в данной операции почти в 2,5 раза превышает число сдавшихся в плен.

Брусиловский маршрут

Поражение группы армий «Центр» создало условия для наступательных действий на Западной Украине. 13 июля здесь перешел в наступление 1-й Украинский фронт под командованием маршала И. С. Конева, который провел в июле — августе 1944 года Львовско-Сандомирскую операцию. На данном направлении советским войскам противостояла группа армий «Северная Украина» под командованием генерала Гарпе. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1110

900

Орудия и минометы

16 100

6300

Танки и САУ

2050

900

Самолеты

3250

700

Любопытна историческая параллель. Линия фронта в начале Львовско-Сандомирской операции почти совпадала с рубежами, на которых в 1916 году было остановлено наступление русского Юго-Западного фронта под командованием генерала Брусилова. И вот спустя почти 30 лет, поднявшись из старых брусиловских окопов, советские воины завершили прерванный натиск своих отцов. Интересно, что в рядах 1-го Украинского фронта воевали и ветераны — участники брусиловского прорыва 1916 года.

В отличие от Белорусской операции в Львовско-Сандомирской советским войскам не удалось использовать фактор внезапности. Германское командование получило сведения о подготовке к наступлению. Кроме того, ожидая основной летний удар южнее Припяти, немцы загодя создали здесь три мощные полосы обороны. Их глубина составляла 40–50 км. В результате на ряде участков наступление застопорилось. Немцы энергично защищались, нанося сильные контрудары. Особенно тяжелые бои разгорелись на львовском направлении, где завершить прорыв к намеченному сроку не удалось.

В этой обстановке инициативу взял на себя командующий 3-й гвардейской танковой армией генерал П. С. Рыбалко. Он не стал ждать, пока пехота расчистит путь его танкам, а принял смелое, но рискованное решение. Рыбалко ввел в бой свою армию через недостаточно пробитую в немецкой обороне брешь — узкий коридор (шириной 4–6 км) в районе Колтова (к северо-западу от Тернополя). 16 июля танки Рыбалко могучим потоком хлынули в горловину узкого, простреливаемого с обеих сторон Колтовского коридора[22].

Дерзкий прорыв Рыбалко принес успех. Для поддержки 3-й танковой Конев 17 июля ввел следом за ней в прорыв и 4-ю танковую армию генерала Д. Д. Лелюшенко. Ввод в сражение двух танковых армий на таком узком участке фронта при одновременном отражении сильных немецких контратак стал единственным подобного рода примером в Великой Отечественной войне.

Этот неординарный ход решил судьбу Львовско-Сандомирской операции. Германские войска, скованные на флангах танкового прорыва тяжелыми боями, не смогли перерезать злополучный коридор и перехватить коммуникации стремительно прорвавшихся армий, которые начали быстро заполнять тыловое пространство немцев.

18 июля наступил перелом в ходе боевых действий. К этому дню части 1-го Украинского фронта уже разрезали немецкую оборону пополам, прорвав ее на глубину 50–80 км. Следствием этого прорыва стало окружение в районе Брод восьми немецких дивизий. Они не успели отойти с передовых позиций и оказались охвачены стальными клиньями советских танковых соединений. 22 июля окруженная группировка была ликвидирована. 27 июля советские войска овладели Львовом, Перемышлем и Станиславом.

В конце июля передовые подразделения 1-го Украинского фронта вышли к Висле и с ходу форсировали эту крупнейшую водную преграду на пути к Германии. Первыми 29 июля на левый берег реки переправились бойцы 13-й армии генерала Пухова, которые захватили плацдарм в районе Сандомира. Подтянув сюда 16 дивизий (в том числе 3 танковые), немцы попытались ликвидировать плацдарм. Для спасения геройски сражавшихся за Вислой воинов, которые встали на пути лавины немецких танков, Конев ввел в бой за плацдарм 5-ю гвардейскую армию (генерал А. С. Жадов). Ее контрудар сдержал, но не прекратил немецкий натиск. Весь август здесь шли яростные бои. В конечном итоге в них приняли участие подразделения шести армий 1-го Украинского фронта. Им удалось не только отстоять плацдарм, но и расширить его до 70 км в ширину и до 60 км в глубину. Он стал самым крупным советским плацдармом за Вислой, сыгравшим значительную роль в зимнем наступлении 1945 года.

В конце августа войска 1-го Украинского фронта перешли к обороне. В ходе Львовско-Сандомирской операции они нанесли крупное поражение группе армий «Северная Украина»: 32 немецкие дивизии потеряли от 50 до 70 % состава, 8 были полностью уничтожены. Кстати, это был единственный за годы войны случай, когда разгром немецкой группы армий был достигнут силами одного советского фронта. Потери Красной Армии в Львовско-Сандомирской операции составили 289 тыс. человек.

Освободив от немцев территорию Западной Украины, советские войска вышли к Карпатам и Висле. Группа армий «Северная Украина» была отброшена на 200 км и рассечена на две части. Одна из них отступила к Карпатам, другая — в сторону Польши. Советский клин уперся в Карпаты, фактически разрезав германский фронт надвое. Теперь связь между северной (Прибалтика, Восточная Пруссия) и южной (Румыния) немецкими группировками могла осуществляться лишь окружным путем — через Чехословакию и Венгрию.

Это резко сократило возможности маневра резервами между германскими армиями. В целом в результате двух стратегических операций в Белоруссии и на Украине советские войска продвинулись вперед до 600 км и вышли к границам Восточной Пруссии, Висле и Карпатам, т. е. к тем районам, где проходили главные сражения русской армии в Первую мировую войну.

Вскоре после завершения Львовско-Сандомирской операции Красная Армия нанесла удар в центре советско-германского фронта — Восточных Карпатах. Этот горный рубеж стратегического характера не раз становился непреодолимой преградой для русской армии в кампаниях Первой мировой войны. На линии Карпат от Яблоницы до Кирлибабы был остановлен последний брусиловский натиск 1916 года.

8 сентября 1944 года в Восточных Карпатах перешли в наступление части левого крыла 1-го Украинского (38-я армия) и войска 4-го Украинского (генерал И. Е. Петров) фронтов. Им противостояли немецкая армейская группа «Хейнрици» и 1-я венгерская армия. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие и венгерские войска

Личный состав (тыс. чел.)

246

300

Орудия и минометы

5140

3250

Танки и САУ

322

100

Самолеты

1165

450

Наступление в столь неблагоприятном для него районе было вызвано в основном политическими мотивами, связанными с начавшимся 29 августа в Словакии антифашистским восстанием. Восточно-Карпатская операция имела цель помочь Словацкому восстанию, благодаря которому предполагалось пробиться через Карпаты в Венгрию. В то же время советское наступление в Румынии в августе 1944 года давало возможность обойти карпатский горный массив с юга и выйти на Венгерскую равнину менее сложным путем — через Трансильванию. Тем самым удавалось избежать фронтального натиска в Карпатах, с неимоверной тяжестью которого пришлось столкнуться русским армиям в 1915–1916 гг.

И все же руководство СССР пошло на невыгодное в военном отношении наступление в надежде на крупный политический успех — выход Словакии из фашистского блока. Для немцев это фактически означало потерю Венгрии. С занятием Словакии открывался и кратчайший путь в Чехию — важнейший промышленный район, снабжающий Германию военной техникой.

Привязка к Словацкому восстанию привела к тому, что сроки подготовки Восточно-Карпатской операции были сведены к минимуму (нескольким дням). Между тем наступление в районе, где сама природа позаботилась о надежной обороне, требовало более серьезного подхода. Тем более у Красной Армии отсутствовал серьезный опыт преодоления крупных горных преград. А на ее пути лежал ряд крутых, поросших кустарником горных хребтов, которые пересекали многочисленные речки. К сложностям местности относилось и бездорожье, особенно ощутимое в сезон дождей, когда грунтовые дороги становились труднопроходимы даже для гужевого транспорта.

Тем не менее советское командование рассчитывало на успех, поскольку наступление планировалось провести во взаимодействии с частями Словацкой армии. По договоренности с командованием Восточно-Словацкого корпуса, он должен был нанести удар в тыл оборонявшим Карпаты немецким войскам и соединиться с Красной Армией. Подобный двойной натиск лишал немцев возможности эффективно защищать карпатские перевалы.

Однако, когда наступил решающий момент, командующий Восточно-Словацким корпусом генерал Малар отказался от активных действий. Это позволило немецким войскам разоружить части Словацкой армии и сохранить контроль над Словакией. Лишившись поддержки своей армии, восставшее население оказалось неспособным успешно противостоять регулярным частям вермахта, которые действовали решительно и энергично. Оно перешло к партизанским действиям.

Существенную роль в срыве выступления Восточно-Словацкого корпуса сыграли конъюнктурные моменты, связанные с определением политического будущего Чехословакии. Ведь Словацкое восстание (как и Варшавское) со всей остротой поставило вопрос о том, какая власть придет на смену немцам. Помимо советской стороны, выступление словаков стремилось использовать в своих целях находящееся в Лондоне эмигрантское правительство Чехословакии. Оно намеревалось с помощью восставших захватить ключевые позиции в стране до прихода советских войск и вывести тем самым Чехословакию из зоны влияния СССР. В данном случае колебание верхушки словацкого офицерства между двумя полюсами (советским и западным) предопределило успех немцев в подавлении антифашистского восстания в Словакии.

Итак, первоначальный замысел Восточно-Карпатской операции не удался, и советское командование лишилось важнейшего фактора успеха в предстоящем сражении. Красной Армии пришлось воевать один на один с германо-венгерскими соединениями, которые теперь могли беспрепятственно перебрасывать сюда подкрепления.

Боевые действия в Восточных Карпатах подразделялись на две операции. Первая — Карпатско-Дуклинская — проводилась для помощи Словацкому восстанию. Вторая — Карпатско-Ужгородская — для прорыва на Венгерскую равнину и окружения германских войск в Трансильвании.

Наиболее затяжными и упорными боями отличалась Карпатско-Дуклинская операция, проводимая в основном силами 38-й армии (генерал К. С. Москаленко) 1-го Украинского фронта. В районе Дукельского перевала немцы нанесли ряд сильных контрударов по советским частям, которым часто приходилось переходить к обороне (в том числе в окружении). 6 октября советские войска, в составе которых сражались и воины сформированного на территории СССР 1-го Чехословацкого корпуса, все же овладели Дукельским перевалом и вышли к границе Чехословакии. Но дальше продвинуться они не смогли. Осеннее бездорожье буквально парализовало движение техники и транспорта. Наступавшие не могли осуществлять глубокие прорывы, поскольку техника начинала быстро отставать, увязая на размытых дождями дорогах. Лишенная мощной поддержки танков и артиллерии, советская пехота вынесла основную тяжесть горных боев.

За два месяца части 1-го Украинского фронта продвинулись вперед лишь на 30–35 км. Они не смогли пробиться в район партизанских действий словацких повстанцев и 28 октября перешли к обороне. Несмотря на незавершенность, данная операция все же сыграла роль в советско-германском противоборстве на соседних участках фронта. Опасаясь потери Словакии, германское командование перебросило туда крупные силы, что помогло советскому наступлению в Венгрии и обороне Сандомирского плацдарма в Польше.

Карпатско-Ужгородская операция проводилась 4-м Украинским фронтом во взаимодействии с наступлением 2-го Украинского фронта на венгерский город Дебрецен. Сражаясь в заоблачных кручах и преодолевая насыщенную оборону, войска 4-го Украинского фронта медленно продвигались вперед. Видя, что наступление в Карпатах не приносит успеха, советское командование усилило натиск на Венгрию из района Трансильвании, чтобы обойти карпатскую группировку с юга.

Прорыв войск 2-го Украинского фронта в район Дебрецена создал угрозу удара в тыл противостоящей 4-му Украинскому фронту немецко-венгерской группировки. В результате ей пришлось начать отход на равнину. Таким образом, Красная Армия все же осуществила обход Восточных Карпат с юга — тот заманчивый маневр, который не реализовало российское командование в 1916 году.

К концу октября войска 4-го Украинского фронта взяли Мукачево, Чоп, Ужгород и соединились в Закарпатье с частями 2-го Украинского фронта. Советские потери в Восточно-Карпатской операции составили 126 тыс. чел., Чехословацкого корпуса — 5,6 тыс. человек.

Битва за Рим

Начало 1944 года в Италии ознаменовалось активной подготовкой союзников к решительному наступлению на Рим. Они планировали уже в январе взять «Вечный город», а к моменту высадки своих войск во Франции (май — июнь 1944 г.) выйти на рубеж Пиза — Римини. В дальнейшем предполагался прорыв германской обороны и наступление через Северную Италию на Вену. Решения ближайшей цели — взятия Рима — предполагалось достичь путем сочетания фронтального наступления главной группировки войск с ударом десанта, высаженного в немецком тылу.

К моменту наступления группировка союзников в Италии под командованием генерала Александера (8-я английская и 5-я американская армии) насчитывала 19 дивизий. Их поддерживало с воздуха около 4 тыс. самолетов. Силам союзников противостояла немецкая группа армий «С» под командованием фельдмаршала Кессельринга (10-я и 14-я армии). Она состояла из 21 дивизии и имела всего 370 самолетов. Однако численный состав немецких дивизий был меньше, чем у союзников. Кессельринг, полагая, что войска союзников не будут атаковать центральный участок, где проходила гряда Апеннин, укреплял прежде всего Лигурийское и Адриатическое побережье.

Вышло так, как и предполагал немецкий фельдмаршал. Главный удар союзники нанесли на правом фланге немецкой обороны, который прикрывал римское направление. В ночь на 18 января операция началась с успешного форсирования реки Гарильяно войсками 10-го английского корпуса. Этот успех англичан вынудил германское командование перебросить сюда значительные резервы (29-ю и 90-ю моторизованные дивизии и часть дивизии «Герман Геринг»).

Пока на главной линии немецкой обороны шли жестокие бои, союзное командование 22 января осуществило запланированную высадку десанта в районе Анцио — Неттуно (в 48 км к югу от Рима). Для этого предназначался 6-й корпус США под командованием генерала Д. Лукаса (50 тыс. чел.). В его задачу входило захватить плацдарм и нанести удар в тыл 10-й немецкой армии, а затем, соединившись с основными силами союзников, наступать на Рим. В ходе этой операции командующий союзными войсками в Италии генерал Александер рассчитывал уничтожить или пленить 10–11 немецких дивизий (т. е. половину всей группы армий «С»).

Высадка у Анцио прошла практически без боя. В первый же день на побережье высадилось 36 тыс. человек. Поскольку Кессельринг бросил все свои силы на оборону «Зимней линии», в районе к югу от Рима у немцев находилось в тот момент всего два батальона. Однако генерал Лукас действовал крайне осторожно. Он не воспользовался благоприятной обстановкой и вместо решительного движения вперед в первые дни высадки он начал укреплять свои позиции на плацдарме. Упустив серьезный шанс на развертывание операции, Лукас дал Кессельрингу время для переброски сил на береговой плацдарм, угрожавший немецкому правому флангу.

Уже 25 января для борьбы с десантом были брошены наспех сформированные части 14-й армии под командованием генерала Макензена. В эти дни последовал ряд немецких контратак в районе плацдарма, представлявшего полукруг радиусом 20 км с центром в Неттунии. Лишь 30 января союзники, накопив на плацдарме до 100 тыс. чел., решили предпринять крупное наступление. В районе Чистерна-ди-Рома они продвинулись мало. Зато им удалось пробиться через Априллу до Камполеоне, проделав опасную брешь в немецкой обороне. Однако к 10 февраля она была ликвидирована немецкими войсками.

Теперь весь плацдарм подвергался артиллерийскому обстрелу. Авиация союзников, действовавшая из района Неаполя, не могла помешать немецкой артиллерии наносить удары по скоплениям транспортов у Анцио. Более того, во второй половине февраля немцы нанесли по плацдарму ряд сильных контрударов, стремясь сбросить союзников в море. И хотя уничтожить плацдарм Кессельрингу так и не удалось, весь стратегический результат высадки у Анцио оказался сведен фактически к нулю. Войска союзников, действовавшие против «Зимней линии», не только не получили помощь от десанта, но даже, напротив, были вынуждены сами начать прямые атаки на позиции немцев, чтобы выручить своих товарищей у Анцио.

Десантная операция обернулась длительной окопной войной в лучших традициях Первой мировой. Войска, занявшие круговую оборону на плацдарме, несли тяжелые потери. За время боев у Анцио союзники эвакуировали с плацдарма свыше 33 тыс. раненых бойцов. Эта операция так и не смогла изменить общую ситуацию в Италии. Зато она потребовала колоссальных средств и сил союзников, которые предполагалось использовать для вторжения в южную Францию.

В этих условиях начинать генеральное наступление пришлось войскам, расположенным в районе реки Гарильяно. Центром боев стала господствовавшая над городом Кассино гора Монте-Кассино, на вершине которой располагался знаменитый бенедиктинский монастырь. В январе — феврале 1944 года союзники провели на данном участке серию фронтальных атак. Они сопровождались большими потерями, но не сломили немецкую оборону. Тогда в бой вступила авиация, имевшая полное превосходство в воздухе.

В середине февраля Монте-Кассино подверглась нещадным двухдневным бомбардировкам. Вслед ними была проведена еще и мощная пятичасовая артиллерийская подготовка (ежечасно на цели обрушивалось по 10 тыс. снарядов). Казалось, что перепаханная снарядами и бомбами немецкая оборона окончательно сломлена. Но неожиданно предпринятая после такой солидной подготовки атака пехоты захлебнулась. Оставшиеся в живых засевшие в развалинах немцы продолжали упорно сопротивляться.

15 марта началось третье наступление союзников на Кассино. Главный удар наносил новозеландский корпус, усиленный английской пехотной дивизией. Наступлению предшествовала четырехчасовая артиллерийская и авиационная подготовка, в ходе которой 514 бомбардировщиков сбросили на район Кассино более 1100 тонн бомб, а 900 артиллерийских орудий выпустили по городу около 1200 тонн снарядов.

Но немецкий гарнизон, укрывшийся в убежищах, после окончания бомбардировки вновь оказал войскам союзников стойкое сопротивление. Когда новозеландская пехота при поддержке танков пошла в атаку, ее встретил интенсивный огонь из развалин города и с близлежащих высот. Одновременно союзники попали под точный огонь немецкой артиллерии, который прекрасно корректировался с многочисленных наблюдательных пунктов, оборудованных на окрестных высотах. При этом союзники не могли активно использовать танки, которые с трудом передвигались по развалинам.

В проходивших с переменным успехом восьмидневных боях новозеландцам удалось захватить лишь половину города Кассино. Все попытки продвинуться дальше были безуспешны. 23 марта стоившие больших потерь атаки прекратились. После этого Новозеландский корпус расформировали, а его остатки были отправлены на отдых и переподчинены другим соединениям. Таким образом, планы союзников быстро овладеть Римом не увенчались успехом. Им удалось лишь захватить в тылу германских войск небольшой плацдарм у Анцио, а на основном фронте войти в Кассино и форсировать в нижнем течении реку Гарильяно. Но эти небольшие вклинения в немецкую оборону не сыграли решающей роли.

К началу мая 1944 года силы союзников были доведены до 25 дивизий (в том числе 5 бронетанковых), 8 бригад (4 бронетанковых и 1 «командос»). Немецкая группа армий «С» насчитывала 19 дивизий (в том числе 1 танковую). Получив подкрепления, союзники перешли в новое наступление. Оно началось в ночь с 11 на 12 мая после мощной артиллерийской подготовки, вслед за которой в атаку пошла пехота.

В течение первых трех дней союзники, встретив упорное сопротивление, не добились существенных результатов на большинстве участков. Однако там, где наступавшие имели максимальное превосходство, немецкая оборона дала трещины. 16 мая Кессельринг стал отводить свою армию с обжитых позиций, ведя арьергардные бои. На следующий день немецкие войска из-за угрозы глубокого флангового охвата оставили многострадальный Кассино.

Для поддержки терпящей мощный фронтальный натиск 10-й армии Кессельринг перебросил к ней часть сил, которые продолжали блокировать плацдарм у Анцио. Теперь 14-й немецкой армии с пятью ослабленными дивизиями предстояло отразить возможный удар с плацдарма, куда накануне прибыли подкрепления (36-я американская дивизия). Этот удар не замедлил себя ждать. Утром 23 мая союзники после мощной артподготовки и при поддержке с воздуха перешли в наступление с плацдарма у Анцио. Уже в первый день боев немецкое полукольцо у Анцио было прорвано. 25 мая войска, ведущие наступление с плацдарма, установили связь с рвущимися к ним навстречу с юга соединениями 5-й американской армии.

Однако союзникам не удалось достичь окружения и разгрома отступавших со своих оборонительных позиций частей 10-й немецкой армии. Ее положение спас контрудар дивизии «Герман Геринг» и других частей, собранных в кулак Кессельрингом. Благодаря этому контрудару, немцам удалось до 30 мая задержать напор англо-американских войск и не допустить их быстрого решающего прорыва на Вальмонтоне, грозящего расколоть немецкий фронт надвое.

К началу июня 1944 года численное превосходство союзников над немцами было в соотношении 3:1. Общее соотношение сил приведено в таблице.

Англо-американские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1339

441

Орудия и минометы

8500

4100

Танки

2500

400

Самолеты

4000

325

1 июня пал Вальмонтоне. После этого американцы основными силами повернули на Рим. Под давлением одиннадцати дивизий сравнительно малочисленные немецкие войска, удерживающие подступы к Риму, отошли без боя. 4 июня американские войска вступили в Рим, объявленный открытым городом. Восточнее Рима арьергарды держались еще до второй половины следующего дня, облегчая переправу через Тибр. В это критический для немцев момент союзные войска вновь не проявили должной активности, позволив отступавшим избежать разгрома. В результате через две-три недели после отступления из Рима Кессельрингу удалось временно стабилизировать положение на фронте.

Два дня спустя после взятия Рима союзники начали высадку на севере Франции (в Нормандии). Вскоре часть наиболее боеспособных соединений была переброшена с итальянского театра военных действий для высадки на юге Франции. Боевые действия в Италии отошли на второй план. В ходе весеннего наступления 1944 года американцы потеряли 18 тыс. чел., англичане — 14 тыс. чел. и французы — 10 тыс. человек. Урон немцев составил 10 тыс. чел. убитыми и ранеными, а также примерно 20 тыс. пленными.

Таким образом, план Александера — уничтожить или пленить 10–11 немецких дивизий — оказался не выполненным. Войска Кессельринга были фактически выдавлены из района Рима фронтальным натиском превосходящих сил союзников, но не окружены или разгромлены. После сдачи Вечного города 10-я и 14-я армия отступали, ведя арьергардные бои. Хотя Рим и был наконец взят, но Кессельрингу удалось сохранить основные силы.

Фактически все зимне-весеннее наступление 1944 года в Италии свелось к операции по захвату Рима с ограниченными результатами. Немецкие войска вырвались из готовящихся клещей и добились фронтального отхода в выгодном для них направлении. Кампания в Италии по-прежнему грозила принять затяжной характер.

События, последовавшие за падением Рима, которого так долго добивались союзники, лишь подтвердили этот факт. Войска Кессельринга получили дополнительные подкрепления. В то же время войска союзников в Италии лишились части сил, отобранных для вторжения во Францию. 15 июля немцы отошли на позицию по реке Арно, в 180–200 км к северу от Рима. Она проходила от Пизы на Флоренцию и далее к востоку. Здесь союзникам пришлось надолго остановиться, хотя цель их наступления — «Готская линия» — находилась еще севернее.

Генерал Александер вначале рассчитывал, что после захвата Рима ему удастся, не задерживаясь у Апеннин, с хода отбросить обе немецкие армии к Альпам. Однако он надолго застрял в районе нового немецкого оборонительного рубежа — так называемой «Готской линии». Немцам удалось отбить натиск и не пропустить наступавших в Северную Италию. Фронт на данном участке стабилизировался до весны 1945 года. В результате союзным войскам вместо марша на Вену пришлось перенести еще одну итальянскую зиму.

Высадка союзников во Франции

6 июня 1944 года началась высадка союзных войск на северо-западном побережье Франции, в Нормандии. Предстоящее вторжение скрыть было невозможно. Поэтому главный вопрос заключался в том, где начнется высадка. Линия французского побережья, составлявшая свыше 2 тыс. км, давала широкие возможности для выбора района десантирования. Это вынуждало немцев распылять свои ограниченные силы на широком фронте.

Время и место высадки сохранялись в глубокой тайне. Например, в прибрежные районы, где находились готовые к вторжению войска, был закрыт доступ для гражданского населения. Проводилась активная работа по дезинформации относительно района вторжения. Немецкой разведке не удалось добыть необходимые сведения о времени и месте высадки. В результате германское руководство не располагало точной информацией. Оно ожидало высадки союзников в районе пролива Па-де-Кале, где расстояние между Англией и материком было минимальным. Здесь были сосредоточены главные силы, а также находилась наиболее укрепленная часть так называемого «Атлантического вала» — системы оборонительных сооружений на французском побережье. Другие районы были защищены значительно слабее.

Побережье Северной Франции, Бельгии и Голландии обороняла немецкая группа армий «В» под командованием фельдмаршала Роммеля в составе 7-й и 15-й армий и 88-го отдельного корпуса. Общее командование немецкими войсками на Западе осуществлял фельдмаршал К. фон Рундштедт. Экспедиционные силы союзников под командованием генерала Г. Монтгомери объединялись в 21-ю группу армий (1-я американская, 2-я английская, 1-я канадская армии).

Соотношение сил и средств сторон накануне высадки союзников в Нормандии

Англо-американские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1600

526

Орудия и минометы

15 000

6700

Танки и САУ

6000

2000

Самолеты

10 859

160

Боевые корабли

112

5

Подводные лодки

2

49

Из таблицы видно, что союзники имели подавляющее превосходство в силах. В таблице учтены немецкие войска, которые могли быть привлечены для отражения десанта, в том числе и из других районов Франции. Но при господстве в воздухе союзной авиации и активных действиях французских партизан сделать это было крайне трудно. Впрочем, и войска союзников были высажены во Франции не одновременно.

Высадка союзников в Нормандии (операция «Оверлорд») оказалась для немецкого командования полной неожиданностью. В ночь на 6 июня под прикрытием массированных ударов авиации севернее Карантана и северо-восточнее Канна было высажено два крупных воздушных десанта (до 18 тыс. чел.), которые постарались блокировать немецкие коммуникации.

С наступлением рассвета авиация и корабли союзников засыпали северное побережье Нормандии градом авиабомб и снарядов. Они подавляли немецкие батареи, разрушали оборонительные сооружения, сметали проволочные заграждения, уничтожали минные поля и повреждали линии связи. Под прикрытием этого мощного огня к берегу подошли десантные суда.

Утром 6 июня на 100-километровом участке между рекой Орн и восточной частью полуострова Котантен были высажены морские десанты. Они захватили 3 крупных плацдарма глубиной от 2 до 9 км. Для высадки было использовано свыше 6 тыс. боевых кораблей, транспортных и десантных судов. Благодаря успешным действиям надводных кораблей и авиации немцам не удалось использовать свое превосходство в подводных лодках, чтобы помешать доставке войск и грузов. К исходу 6 июня союзники высадили на побережье 156 тыс. солдат, а также доставили на захваченные плацдармы более 20 тыс. единиц техники. Это была крупнейшая десантная операция Второй мировой войны.

Находящиеся в данном районе немецкие силы были далеко не достаточны, чтобы оказать серьезное сопротивление численно превосходящим соединениям союзников. Кроме того, германское командование не сразу разобралось в ситуации, продолжая считать десант в Нормандии отвлекающим маневром. Гитлер, убежденный, что вскоре в районе Па-де-Кале высадится основной десант, запретил поначалу выдвигать крупные резервы в Нормандию.

Этого предвзятого мнения германское высшее командование твердо придерживалось в течение нескольких дней. Когда же, наконец стало ясно что дело идет о серьезной масштабной операции, драгоценное время было упущено. Союзники закрепились на плацдармах, и выбить их оттуда при имеющемся соотношении сил и средств у немцев было очень мало шансов.

Тем не менее благодаря постепенному подтягиванию подкреплений численность немецких войск была доведена в ближайшие дни до трех пехотных и одной танковой дивизии. Это позволило им оказать упорное сопротивление. Но оно не могло сдержать превосходящих сил союзников, которым при поддержке корабельной артиллерии и авиации удалось установить связь между плацдармами. К 10 июня из них был создан один плацдарм, имевший свыше 70 км по фронту и 10–17 км в глубину. К 12 июня численность войск на нем достигла 327 тыс. чел., 5400 самолетов, 104 тыс. тонн боевой техники и снаряжения. Сбросить такую массу людей и техники в море немцам, не имевшим серьезной поддержки танков, авиации и артиллерии, было уже практически невозможно. Основные усилия немецких войск теперь шли на то, чтобы как можно дольше задержать продвижение союзников и не дать им вырваться на оперативный простор.

Плацдарм тем временем расширялся. 18 июня 7-й корпус США достиг западного побережья полуострова Котантен. В результате этой операции оказался изолирован находящийся на северной оконечности полуострова порт Шербур. К 21 июня американцы подошли к Шербуру и после мощной авиационной подготовки начали штурм крепости. 27 июня ее гарнизон сложил оружие.

Вскоре после высадки союзников в Нормандии немцы начали обстрел Англии своим новым оружием — крылатыми ракетами ФАУ-1. Гитлер в течение трех лет шел на огромные затраты, разрабатывая программу производства ракет дальнего действия, мишенью которых должен был стать Лондон и южные английские порты. В середине июня 1944 года состоялся первый обстрел Лондона. В конце лета появилась еще более мощная ракета ФАУ-2. За семь месяцев немцы выпустили по Лондону 1100 ракет ФАУ-2, а по Льежу и Антверпену — 1675 ракет. Однако новое оружие не дало того эффекта, на который рассчитывали руководители рейха, и не смогло серьезно повлиять на ход войны.

К концу июня плацдарм на побережье Нормандии достигал 40 км в глубину и 100 км в ширину. На нем находилось 875 тыс. солдат и 23 аэродрома, куда перебазировалась значительная часть союзной авиации. На плацдарме теперь имелся крупный порт Шербур, который после восстановления (в первой половине июля) стал играть существенную роль в снабжении союзных войск во Франции.

Против плацдарма на фронте в 100 км действовало 18 немецких дивизий. Это была очень высокая плотность обороны. Однако эти немецкие дивизии испытывали нехватку личного состава и боевого снаряжения, а также терпели серьезный урон от мощных ударов артиллерии и авиации. Резко увеличивать свои силы в Нормандии Гитлер все-таки не решался из-за опасения высадки второго десанта в Па-де-Кале. Крупных же резервов у немцев во Франции не было. Главные силы вермахта сражались на Восточном фронте, где в то время началось мощное наступление советских войск в Белоруссии. К 1 июля германское командование было вынуждено констатировать, что справиться с группировкой противника в Нормандии не удалось и не удастся.

Однако попытки союзников расширить плацдарм в июле месяце наткнулись на упорное сопротивление немецких частей. С 25 июня по 25 июля фронт в Нормандии сдвинулся всего на 10–15 км. Наиболее жестокие бои в июле развернулись за узлы дорог — городки Сен-Ло и Канн. Полное превосходство союзников в воздухе сочеталось с четким взаимодействием армии и авиации. Вот как описывает генерал Арнольд продвижение американских войск на Сен-Ло: «Истребители и истребители-бомбардировщики, поддерживая самую непосредственную связь и действуя под общим командованием, летели впереди, поражая военные цели. Поддерживая прямую радиосвязь с танками, истребители в постоянной боевой готовности барражировали над нашими танковыми колоннами. Офицеры с земли вызывали истребители для бомбежки или обстрела попадавших на пути артиллерии или танков. Летчики предупреждали командиров танков о противотанковых ловушках».

Не имея поддержки с воздуха, немецкие войска тем не менее не собирались отступать и сражались стойко. Они создали глубоко эшелонированную оборону, обеспеченную большим количеством противотанковых средств. Несмотря на авиаподдержку 2000–2200 бомбардировщиков, взять этот узел сопротивления удалось лишь после многочисленных атак. Сен-Ло пал 18 июля.

В тот же день был осуществлен самый сильный танковый удар под Канном. В нем участвовало сразу три бронетанковых дивизии союзников. Они перешли в наступление после интенсивных бомбовых ударов, которые нанесли 2 тыс. бомбардировщиков. Эти удары были столь мощны, что большинство пленных, оглушенных разрывами, почти сутки не могли даже отвечать на вопросы. Казалось, что союзники обречены на успех прорыва и выхода на оперативный простор. Однако оборона немцев оказалась гораздо более глубоко эшелонированной, чем предполагало союзное командование. Канн продержался еще три дня и пал 21 июля после ожесточенных боев. К 25 июля союзники вышли на рубеж Сен-Ло, Комон, Канн.

На этом операция «Оверлорд» завершилась. Союзники потеряли в ней около 122 тыс. чел., немцы — около 117 тыс. человек. Медленное продвижение союзных армий в июле не оправдывало больших надежд, появившихся после успешного осуществления высадки. Плацдарм, захваченный в ходе операции в Нормандии (до 110 км по фронту и глубиной 30–50 км), был в 2 раза меньше того, который предусматривалось занять по плану операции. Однако в условиях абсолютного господства в воздухе союзники смогли беспрепятственно сосредоточить на нем достаточные силы и средства для проведения крупной наступательной операции.

Тяжелое положение немцев на фронте усугубилось дезорганизацией их высшего командования. Высадка союзников в Нормандии и разгром немецких войск в Белоруссии вызвали политический кризис в Германии. Он выразился в попытке государственного переворота, который организовали недовольные Гитлером военные. Заговорщики предполагали физически устранить фюрера, захватить власть, а затем заключить мир со всеми странами антигитлеровской коалиции.

Убийство главы Третьего рейха было возложено на полковника Штауфенберга. 20 июля он оставил в комнате, где Гитлер проводил совещание, портфель с бомбой замедленного действия. Но взрыв вызвал лишь небольшие разрушения, и фюрер остался жив. Заговор потерпел неудачу. Его организаторы были схвачены и расстреляны. Дело Штауфенберга негативно отразилось на моральном состоянии офицерского корпуса Германии, породив в его рядах страх перед репрессиями.

А тем временем союзники готовились перейти в решительное наступление. Для этого они имели 32 дивизии, 2,5 тыс. танков и 11 тыс. самолетов. Им противостояли 24 немецкие дивизии, имевшие около 900 танков, которые имели слабое прикрытие с воздуха. Наступление началось утром 25 июля с мошной авиационной подготовки. На район предполагаемого прорыва (глубиной 8 и шириной 1,5 км) было сброшено 4700 т бомб. Используя этот нокаутирующий бомбовый удар, союзные дивизии рванулись вперед. К исходу третьего дня боев немецкая оборона была прорвана на всю тактическую глубину (15–20 км).

Преследуя отступающие немецкие части, союзные войска вышли на оперативный простор. Стремясь остановить этот прорыв, немцы бросили в бой последние резервы. Но тщетно. Попытка немецкого контрудара 8 августа в районе Мортена с целью рассечь надвое наступавшие войска не удалась. Значительную роль в неудаче немцев сыграла нехватка у них горючего и массированные удары авиации союзников по танковым колоннам. Не достигнув поставленных целей, контрудар под Мартеном обернулся для немецких войск серьезной проблемой. Он задержал их отход, пока союзные войска обходили с флангов контратакующие немецкие части.

После провала контрудара под Мортеном значительная часть застрявших к западу от Сены немецких войск была отрезана от основных сил и угодила в мешок в районе Фалеза. Тем временем командующий с начала июля немецкими войсками во Франции фельдмаршал Клюге отводил свои уцелевшие армии за Сену. Он стремился поскорее вырваться из ловушки, в которой они оказались вследствие запрета Гитлера отходить от занимаемых позиций. Из-за недостаточной координации действий союзников основные силы окруженных сумели пробиться на восток через коридор между Аржантаном и Фалезом. Хотя основная масса к 19 августа вырвалась из фалезского мешка, около 50 тыс. немцев все же попало в плен, а 10 тыс. погибло в боях.

В результате прорыва союзников из Нормандии немецкий фронт в северной Франции был расколот надвое. Его восточная часть продолжала отходить к границам Германии, а западная группировка (до 200 тыс. чел.) оказалась отрезанной и прижатой к западному побережью Франции. Большая часть отрезанных войск засела в гарнизонах прибрежных городов-крепостей. Некоторые из них (в Лорьяне, Сен-Назере и др.) продолжали сопротивление до конца войны.

16 августа Гитлер отстранил Клюге от командования и назначил на его место фельдмаршала Моделя. Но новый командующий не смог сколько-нибудь существенно исправить ситуацию. 25 августа войска союзников достигли Сены и вступили в столицу Франции Париж, освобожденный накануне в ходе народного восстания. На восточном берегу реки был захвачен плацдарм в районе Эвре.

Во время наступления на Париж союзники 15 августа 1944 года высадили крупный десант в Южной Франции, между Каннами и Тулоном. Там высадилась 7-я американская армия под командованием генерала А. Пэтча. В ее состав входили испытанные части, имевшие опыт боев в Северной Африке и Италии. Высадку десанта обеспечило около 700 боевых кораблей.

К 19 августа союзные войска создали плацдарм до 90 км по фронту и до 60 км в глубину. На нем было сосредоточено до 160 тыс. чел., 2500 тыс. орудий и 600 танков. Американцы извлекли уроки из своих предыдущих десантных операций и отказались от принципа наступления с планомерно подготовленного плацдарма. Теперь все высадившиеся войска, не теряя времени, продвигались как можно дальше вперед.

Находящаяся на юге Франции 19-я немецкая армия (10 дивизий) была плохо укомплектована людьми и имела низкую боеспособность. Ее войска, которые несли большие потери от ударов артиллерии и авиации, нигде не смогли оказать сколько-нибудь значительного сопротивления. Они начали поспешный отход на север, стремясь избежать окружения и разгрома.

Преодолевая незначительное сопротивление, союзники заняли Марсель и начали продвигаться вдоль долины Роны. За 8 дней они продвинулись вперед на 225 км. Немецкая 19-я армия отступила к Бельфору. К 10 сентября наступавшие с юга части союзников соединились в районе Дижона с подразделениями 3-й американской армии. В результате образовался единый фронт союзных войск на западе.

Первоначальный план Моделя оборонять северный берег Сены оказался неосуществимым. Немного задержавшись на этом рубеже, германская армия, сохранившая боеспособность, отступила к новой линии обороны у границ Германии.

В начале сентября командование немецкими войсками на западе вновь принял фельдмаршал Рундштедт. Фельдмаршал Модель стал лишь командующим группой армий «В». В это же время руководство всеми сухопутными операциями союзников на западе возглавил генерал Д. Эйзенхауэр. На левом фланге союзников наступала 21-я группа армий под командованием фельдмаршала Монтгомери (1-я канадская и 2-я английская армии). В центре 12-я группа армий под командованием генерала Д. Брэдли (1-я, 3-я и 9-я американские армии). На правом фланге — 6-я группа армий под командованием генерала Д. Диверса (7-я американская и 1-я французская армии).

Преследуя отступающие немецкие части, союзники вступили на территорию Бельгии. 3 сентября они заняли Брюссель, а на следующий день почти без боя вошли в Антверпен, где им достались полностью сохранившиеся портовые сооружения. Освобождение Франции в целом завершилось. Общее количество союзных войск на ее территории превысило к тому времени 2 млн человек. Мечта Гитлера о неприступной «крепости Европа» рушилась на глазах. Война подходила к рубежам, откуда она пришла четыре года назад.

Получив места базирования во Франции, союзники продолжили воздушное наступление на Германию. Так, английская бомбардировочная авиация за июнь — август сбросила по объектам на территории Германии около 32 тыс. тонн бомб. За это же время 8-я американская воздушная армия сбросила на объекты в Германии около 67 тыс. тонн бомб. Эти мощные бомбардировки вели к сокращению промышленного производства в Германии и странах — ее сателлитах. Так, производство горючего в Германии и союзных ей государствах составило в сентябре 32 процента от уровня начала лета 1944 года.

В ходе сражения за Францию немецкие войска потерпели сокрушительное поражение. Они потеряли почти полмиллиона человек. Потери союзников составили около 40 тыс. чел. убитыми, 164 тыс. ранеными и 20 тыс. пропавшими без вести. К середине сентября немецкое командование располагало на западном фронте всего 100 боеспособными танками против 2000, действовавших в составе первых эшелонов союзных сил, и 570 самолетами (у союзников их было 14 тыс.). Таким образом, союзные армии превосходили немцев в 20 раз по танкам и почти в 25 раз по самолетам.

Эти потрясающие успехи произвели на Монтгомери столь сильное впечатление, что он обратился к Эйзенхауэру с просьбой обеспечить ему подвоз достаточного количества снаряжения для прорыва вплоть до самого Берлина. Подобный оптимизм имел под собой веские основания. По воспоминаниям немецкого генерала Блюментрита, в конце августа 1944 года немецкий фронт на западе был фактически открыт. Когда в начале сентября союзники приблизились к германским границам, немцы не имели за Рейном крупных войск, и ничто не могло задержать продвижения союзников вглубь Германии.

Однако, когда победа казалась совсем близка, темпы продвижения союзных войск резко упали. Существенной причиной их замедления стали перебои с подвозом горючего. Коммуникации союзников растянулись, и строевые части далеко оторвались от баз тылового обеспечения. Войска испытывали острую нехватку топлива.

Не менее серьезным тормозом стало сопротивление немецких войск. В критической ситуации первой половины сентября тонкая линия остававшихся в строю частей вермахта ценой неимоверных усилий прикрыла собой путь к Рейну и продолжала удерживать позиции до подхода необходимых резервов. В результате броска за Рейн не вышло. Последнюю сотню километров на пути к этой реке союзникам пришлось преодолевать почти полгода с большими усилиями и потерями.

Прорыв тихоокеанских линий обороны

Вслед за бурным периодом 1941–1942 гг. на тихоокеанском театре военных действий наступило относительное затишье. Огромные потери японского флота в этот период (2 линкора, 6 авианосцев, 5 крейсеров, 21 эсминец, 18 подводных лодок) повлекли за собой утрату «Страной Восходящего Солнца» превосходства на море. Ослабленный японский флот уже не мог вести сколько-нибудь масштабных наступательных операций.

С окончанием боев за Гуадалканал японское командование принимает решение о переходе к стратегической обороне. Линией обороны становятся острова: Алеутские, Уэйк, Маршалловы, Гилберта, Соломоновы, Новая Гвинея, Тимор, Ява, Суматра, Никобарские и Андаманские.

В свою очередь Соединенные Штаты не торопились перехватывать инициативу и начинать широкомасштабное наступление. Так, с января по октябрь 1943 года основные силы американского флота фактически не покидали Перл-Харбора. Относительная пассивность американцев в этот период была связана с началом боевых действий их войск против нацистской Германии (в Северной Африке и Италии). На Тихом океане США в это время наращивали силы и готовилось к новым боям. В 1943 году производство основных видов вооружений в Соединенных Штатах выросло в 1,5–2 раза. Американский экономический потенциал не давал японцам никаких шансов на победу в войне.

Производство основных видов боевой техники в США и Японии в 1943 г.

Боевая техника и вооружение

США

Япония

Винтовки, тыс. шт.

5683

634

Орудия и минометы, тыс. шт.

304,1

29,4

Танки и САУ, тыс. шт.

38,5

0,8

Самолеты, тыс. шт.

85,9

16,7

Боевые корабли, шт.

262

54

К 1943 году вооруженные силы Японии были рассредоточены на огромных пространствах Азии и Тихого океана. Основные сухопутные силы Японии находились в Китае. Одна группировка японских войск — Квантунская армия (700 тыс. чел.) стояла в Маньчжурии, у границ СССР. Другая, не менее крупная группировка действовала в Китае против войск Чан Кайши. Около 90 тыс. японских солдат и офицеров держало фронт в Бирме.

Ни в Китае, ни в Бирме 1943 год не принес каких-либо масштабных боевых действий. Наступление английских войск в бирманской прибрежной провинции Аракан, предпринятое на рубеже 1942–1943 гг., не принесло успеха. Аракан остался за японцами. В мае 1943 года в Бирме начался сезон дождей, и на фронте наступило полное затишье. Одной из причин пассивности англичан была нехватка у них сил для достижения крупного успеха. С другой стороны, английское руководство не стремились привлекать в Бирму войска Китая и США, опасаясь этих государств как потенциальных конкурентов в борьбе за влияние в данном регионе.

Ограниченный характер носили и бои в Китае, где Чан Кайши берег свою 4-миллионную армию в ожидании успехов союзников. В этот период он более активно боролся со своими политическими оппонентами — коммунистами, действуя в данном отношении заодно с японцами.

Ограниченные возможности борьбы союзников на континенте предопределили решение американцев изгнать японцев из тихоокеанского предполья, которое те создали вокруг своего «жизненного пространства». Японские силы на тихоокеанской линии обороны были разбросаны по островам на значительном расстоянии друг от друга. Подобный разброс давал американцам преимущество концентрировать свои силы на том или ином направлении, создавая на любом из них численный перевес.

Боевые действия на Тихом океане начались в 1943 году с атак американцев против флангов японской обороны. В этот период американское командование использовало тактику «ступенчатого» продвижения. Оно шло по цепи Соломоновых островов (на юге) и Западных Алеут (на севере), сводясь к постепенному выдавливанию оттуда японских гарнизонов.

В мае 1943 года американские войска под командованием вице-адмирала Т. Кинкейда провели операцию по освобождению западной части Алеутской гряды, где японцы удерживали острова Ату и Кыска. 11 мая 1943 года на острове Ату была высажена 7-я американская дивизия (11 тыс. чел.). В течение 18 дней американцы пытались выбить гарнизон острова (2,5 тыс. чел.) из подземного комплекса бункеров и укрытий. Японцы дрались до конца. В плен сдалось лишь 29 человек. Остальные погибли или покончили жизнь самоубийством. Американцы потеряли 1697 человек. С потерей Ату японский гарнизон острова Кыска (5,1 тыс. чел.) оказался в американском тылу. 29 июля японские войска под покровом ночи и тумана были скрытно эвакуированы с этого острова. Когда 16 августа на Кыску после многодневной артиллерийской и авиационной подготовки был высажен 34-тысячный десант, он обнаружил, что остров пуст.

На южном фланге американцы с лета 1943 года приступили к освобождению Соломоновых островов. В этой операции участвовало 4 пехотные дивизии и 2 дивизии морской пехоты армии США, а также 3-й американский флот (2 линкора, 6 авианосцев, 9 крейсеров, 40 эсминцев, 9 подводных лодок). С воздуха наступавших поддерживала 13-я воздушная армия.

Численность японских гарнизонов на островах составляла: на Нью-Джорджии — 10,5 тыс. чел., на Велья-Левилья — 600 чел., на Коломбонгаре — 12 тыс. чел., Лаэ и Саламауа — 10 тыс. чел., Бугенвиль — 41 тыс. человек.

Операция началась 21 июня 1943 года с вторжения на Нью-Джорджию, где на восточном побережье в районе города Мунда высадились 37-я и 43-я американские дивизии, усиленные батальонами морской пехоты. Там находилась главная японская военно-воздушная база на Соломоновых островах. Решающий перелом был достигнут только после того, как американцам 5 августа удалось захватить и затем использовать аэродром на острове Нью-Джорджия. 25 августа Нью-Джорджия был полностью очищена от японцев.

15 августа отдельное подразделение американцев высадилось на Велья-Левилье и захватило Коломбонгару — следующий по значению японский аэродром. Здесь американцы организовали передовую авиабазу для дальнейшего наступления. Затем американцев здесь сменили части новозеландской 3-й дивизии, которые к 7 октября окончательно подавили сопротивление остатков японского гарнизона. Потери союзников (прежде всего американцев) в ходе этих боев составили 1136 человек убитыми и 4140 ранеными. Японцы потеряли более 2500 чел. убитыми.

Еще в разгар боев за Нью-Джорджию американцы начали наступление на восточную часть Новой Гвинеи. Японцы имели на острове 50 тыс. чел., а также многочисленную авиацию. В начале сентября 1943 года американцы высадились в заливе Юон и захватили порт Лаэ.

В октябре — декабре 1943 года развернулись бои за главный остров Соломоновой гряды — Бугенвиль. Его захват создавал для союзников трамплин для высадки на остров Новая Британия, где находился Рабаул — главная военно-морская база японцев в данном регионе. Для захвата Бугенвиля был выделен 1-й корпус морской пехоты, который с частями усиления насчитывал 34 тыс. человек. Высадка началась 1 ноября в заливе Императрицы Августы. К концу 1943 года залив Императрицы Августы стал военно-морской и военно-воздушной базой союзников, где функционировали три аэродрома. Весь этот комплекс располагался на плацдарме шириной 16 и глубиной 8 км.

К осени 1943 года союзники (американцы, новозеландцы, австралийцы) значительно превосходили японцев в военно-морских силах. 30 сентября 1943 года японское руководство определило новое пространство, внутрь которого нельзя было допустить неприятеля. Это пространство получило название «абсолютная сфера национальной обороны». Ее рубеж проходил от Бирмы вдоль малайского барьера, через Индонезию к западной части Новой Гвинеи, далее к Каролинским, Марианским и Курильским островам. Таким образом, большая часть Новой Гвинеи, архипелаг Бисмарка (в том числе Рабаул), Соломоновы острова, острова Гилберта и Маршалловы представляли собой теперь передовую линию обороны и уже считались не имеющими жизненного значения.

Соотношение сил к осени 1943 г. на Тихом океане

Силы и средства

Союзные вооруженные силы

Японские вооруженные силы

Личный состав, тыс. чел.

500

450

Боевые самолеты

2040

2283

Линейные корабли

18

9

Авианосцы

19

10

Крейсеры

40

34

Эсминцы

148

87

Подводные лодки

108

69

Осенью 1943 года союзники предприняли наступление в центральной части Тихого океана. Их усилия были направлены на захват островов Гилберта (ныне Кирибати, 2 тыс. км к северо-западу от Соломоновых островов). Здесь располагались две крупные японские военные базы. После захвата их предполагалось использовать для дальнейшего наступления на центральном направлении. В этой операции, проведенной в конце осени 1943 года, участвовали внушительные силы — около 200 боевых и вспомогательных кораблей, 22 тыс. чел. десанта и 1100 самолетов (из них 900 было расположено на 19 авианосцах). Наступление на острова Гилберта знаменовало завершение тихоокеанского тайм-аута и начало активных боевых действий.

20 ноября 1943 года после продолжительной артиллерийской подготовки был высажен десант на атолл Макин, который защищал японский гарнизон численностью 700 человек. Одновременно в 160 км к югу морская пехота США атаковала атолл Тарава. Если Макин был захвачен почти без сопротивления, то на Тараве 15-тысячный американский десант столкнулся с хорошо организованной обороной 4,5-тысячного гарнизона. В ходе кровавых трехдневных боев американцы потеряли более 3 тыс. чел. (в том числе 1 тыс. убитыми) и 1 авианосец. Японский гарнизон острова почти весь погиб. Овладев островами Гилберта, американцы к концу декабря подготовили здесь 4 аэродрома, с которых начала действовать бомбардировочная авиация.

Несмотря на ограниченный размах военно-морских операций, кампания 1943 года отличалась высокой активностью авиации противоборствующих сторон. Если в 1942 году крупные потери понес японский флот, то в 1943 году — морская авиация. Центром воздушных сражений стали Соломоновы острова и архипелаг Бисмарка, где японцы пытались остановить натиск союзников с помощью воздушного наступления. Для этого на базу в Рабауле адмирал Ямамото перевел основную часть японской морской авиации.

Японские ВВС проиграли воздушную битву. За несколько месяцев боев почти все самолеты, переведенные Ямамото в Рабаул, были уничтожены. А их экипажи погибли. Летчики, пришедшие на смену погибшим товарищам, не имели серьезной подготовки. В результате Япония попала в замкнутый круг, когда рост потерь происходил за счет все более ухудшающегося уровня подготовки пилотов.

В этих боях погиб и сам адмирал Ямамото. 18 апреля самолет, в котором находился главнокомандующий Объединенным флотом, был сбит американскими истребителями над Бугенвилем. Кстати, эта операция была организована на основании перехваченного японского радиосообщения, содержавшего поминутный график полета. Гибель главнокомандующего Объединенным флотом стала тяжелой утратой для вооруженных сил Японии. Его место занял адмирал М. Кога.

К концу 1943 года над Японией нависла еще одна серьезная угроза — остаться без торгового флота. Растянутые морские сообщения Страны восходящего солнца давали широкие возможности для подводной войны. Количество американских подводных лодок на Тихом океане к концу года достигло 123. Они стали главными врагами японских торговых кораблей.

Потери торгового флота Японии в 1943 году составили 1803 тыс. брт (в том числе от подводных лодок за апрель — декабрь около 1132 тыс. брт). Общий же тоннаж судов, построенных в Японии за это время, составил 1124 тыс. брт. (62 процента от погибшего тоннажа). Япония уже не справлялась с защитой своих морских коммуникаций. Потери ее торгового флота стали превышать возможности судостроительной промышленности, что начинает сказываться на снабжении метрополии сырьем.

В 1944 году американское командование планировало вести наступление на двух основных направлениях — центральном и юго-западном. В центре предполагалось наступать в сторону Филиппин через Маршалловы, Марианские и Каролинские острова. Захват Филиппин создавал трамплин для наступления на Японию и перерезал ее коммуникации с Индонезией. За данное направление отвечало командование союзных вооруженных сил в центральной части Тихого океана во главе с адмиралом Ч. Нимицем (5-й флот, 7-я воздушная армия и два корпуса морской пехоты).

На юго-западном направлении союзники ставили цель очистить от японцев Новую Гвинею, архипелаг Бисмарка и добиться контроля над этой частью Тихого океана, что создавало возможность для удара по Филиппинам с юга. Здесь действовало командование союзных вооруженных сил в юго-западной части Тихого океана во главе с генералом Д. Макартуром (7-й флот, 6-я американская и 1-я австралийская армии, 5-я и 13-я воздушная армии).

На направлении главных ударов американцев находились: 31-я (Марианские острова), а также 17-я и 18-я (Новая Гвинея, Соломоновы острова, архипелаг Бисмарка) японские армии. На море оборону держали главные силы Объединенного флота.

Соотношение сил к началу 1944 г. на Тихом океане

Силы и средства

Союзные вооруженные силы

Японские вооруженные силы

Личный состав, тыс. чел.

1600

600

Боевые самолеты

6676

3000

Линейные корабли

13

9

Авианосцы

28

13

Крейсеры

32

31

Эсминцы

188

78

Подводные лодки

123

72

С этого времени ступенчатое продвижение союзников заменяется новой тактикой «лягушачьих прыжков». Она предполагала захват ключевых опорных пунктов на архипелаге, что позволяло блокировать с моря и воздуха другие острова. В феврале 1944 года американское командование приступило к захвату Маршалловых островов. Численность предназначенных для высадки сил была доведена до 50 тыс. человек. Японский гарнизон островов насчитывал 11,4 тыс. человек.

Тщательная подготовка и применение опыта, приобретенного в предшествовавших операциях, полностью себя оправдали. Высадка на острова Кваджелейн и Рой прошла удачно. К 5 февраля оба острова были полностью захвачены. После этого восточная часть архипелага оказалась отрезанной и потеряла свое значение.

Далее американцы атаковали последний, самый западный из Маршалловых островов — атолл Эниветок. Он пал 17 февраля после непродолжительного сопротивления. Во время операции палубная авиация США совершила до 6 тыс. боевых вылетов и полностью сковала японские ВВС, уничтожив 150 самолетов.

С падением цепи Маршалловых островов японское предполье оказалось в руках американцев. Это означало захват трамплина для наступления на Марианские острова, принадлежавшие уже к внутреннему поясу японской обороны. На Маршалловых островах американцы создали хорошо оснащенную военно-морскую базу. Она избавила их флот от необходимости базироваться на значительно уже удаленном от театра военных действий Перл-Харборе.

С другой стороны, главная в данном регионе японская военно-морская база Трук (Каролинские острова) оказалась теперь в радиусе досягаемости американской базовой авиации. Это значительно ослабило позицию данного ключевого пункта в «абсолютной сфере» японской обороны. Прорыв предполья ознаменовался еще одним знаковым событием.

1 апреля адмирал М. Кога погиб в авиационной катастрофе. Главнокомандующим Объединенным флотом стал адмирал С. Тоеда.

Тем временем продолжалось наступление в юго-западной части Тихого океана. На северо-востоке Новой Гвинеи 2 января 1944 года Макартур высадил отряд численностью около 7 тыс. чел. в Сайдаре. 24 апреля войска Макартура, не встретив серьезного сопротивления, продвинулись вперед на 250 км и заняли Маданг.

Еще раньше началось сражение за архипелаг Бисмарка и остров Новая Британия. 15 декабря 1943 года в западной части Новой Британии был высажен десант, который захватил там аэродром. Теперь американцев отделяло от Рабаула расстояние в 300 км. В конце февраля 1944 года был высажен десант на островах Адмиралтейства. Японский гарнизон, насчитывавший около 4 тыс. чел., оказал сильное сопротивление, но в конце марта был разгромлен. В результате барьер в виде архипелага Бисмарка был прорван. Таким образом, Рабаул (главная военно-морская и авиационная база Японии в данном регионе), гарнизон которого насчитывал около 100 тыс. человек, оказался изолированным.

В марте 1944 года японское командование, пытаясь прорвать блокаду Рабаула, предприняло наступление против американских войск на Бугенвиле. В нем участвовало около 15 тыс. человек. В то же время американские войска на плацдарме насчитывали 60 тыс. человек. Наступление при соотношении 1:4 длилось две недели и закончилось провалом. Потери японцев составили более 8 тыс. человек. Американцы потеряли только 300 человек. После этого уцелевшие японские войска больше не предпринимали на Бугенвиле активных действий. Американцы же удовлетворились полной изоляцией противника.

Со второй половины апреля американское командование приступило к проведению крупной десантной операции по захвату северного побережья Новой Гвинеи. С 22 апреля по 27 мая 1944 года там были высажены крупные десанты в Айтапе, Холандии, островах Вакде и Биак. Всего в этой операции было задействовано более 80 тыс. чел., 200 кораблей и до 800 самолетов. Им противостояли части японской 18-й армии под командованием генерала X. Адати (65 тыс. чел.).

Итогом этих десантных «прыжков» стало блокирование в Новой Гвинее 18-й японской армии, которая лишилась здесь главных объектов морского и авиационного базирования. Отрезанные от основных линий коммуникаций, как сухопутных, так и морских, японские войска на Новой Гвинее были вынуждены в августе 1944 года отступить в джунгли центральной части острова. Там остатки 18-й армии, уже не представлявшие серьезной опасности, просидели до конца войны. В целом за 1944 год войска Макартура, используя тактику «прыжков», сумели блокировать на линии Новая Гвинея — архипелаг Бисмарка — Бугенвиль (свыше 2 тыс. км) до 140 тыс. японских солдат и офицеров.

Прорвав передовую линию японской обороны, командование США приступило к подготовке удара на центральном направлении. Главным объектом натиска становятся Марианские острова — решающая во многих отношениях позиция. Овладение ей открывало американцам путь на Филиппины и делала Японию досягаемой для бомбардировочной авиации США. Захват Марианских островов создавал серьезную угрозу связи Японии с Индонезией — главным нефтяным резервуаром империи.

Учитывая важность операции, американцы собрали для захвата Марианских островов наиболее крупные силы. Десантной группировкой (более 530 военных кораблей, 127 тыс. чел. десанта) командовал контр-адмирал Р. Тернер. Десант прикрывало оперативное авианосное соединение под командованием адмирала М. Митчера (15 авианосцев с 956 самолетами, 7 линкоров, 21 крейсер и 66 эсминцев). Оно имело задачу обеспечить артподготовку, а также прикрывать высадку с моря и воздуха.

Ключевыми точками Марианского архипелага были острова: Сайнап, Тиниан и Гуам. Их обороняли гарнизоны численностью соответственно 32 тыс., 9 тыс. и 21 тыс. человек. Японская авиация в данном регионе номинально располагала 1400 самолетами. Но фактически их насчитывалось гораздо меньше, так как многие были отправлены на Новую Гвинею и там уничтожены. Реально японцы могли использовать до 500 самолетов.

Операции предшествовали мощные удары по японским авиабазам в данном регионе. В ходе этих ударов было уничтожено и повреждено 215 японских самолетов. Начало захвату Марианских островов положила высадка американского десанта (25 тыс. чел.) на ключевом пункте японской обороны — острове Сайпан 15 июня 1944 года. Несмотря на мощные удары артиллерии и авиации, японский гарнизон оказал упорное сопротивление. После трехдневных боев десантники захватили аэродром и получили в подкрепление еще одну дивизию. Предпринятые японцами контратаки лишь ускорили уничтожение их гарнизона.

Однако упорные бои продолжались. Из-за ухода основных сил флота США для сражения в Филиппинском море, десантники лишились необходимой им поддержки с моря и воздуха. Неся большие потери, они медленно продвигались вперед. К 9 июля организованное сопротивление японцев на острове было сломлено. Потери американцев при взятии Сайпана составили около 17 тыс. человек. Японцы потеряли около 27 тыс. убитыми, остальные попали в плен.

Вторжение на Маршалловы острова грозило прорывом тыловой линии обороны империи. В этой ситуации адмирал С. Тоеда бросил в бой основные силы своего флота. Отправленная с Филиппин к Марианским островам эскадра под командованием вице-адмирала И. Одзава состояла из 6 линкоров, 9 авианосцев (440 самолетов), 13 крейсеров и 34 эсминцев. В ее задачу входило нанести удар по силам прикрытия в районе высадки. Однако собранных кораблей и самолетов было далеко не достаточно, чтобы одолеть оперативное авианосное соединение Марка Митчера, которое располагало почти в два раза большими силами.

19–21 июня 1944 года в разгар сражения за Сайпан произошел бой у Марианских островов (в американских источниках — бой в Филиппинском море) между эскадрой Одзавы и авианосным соединением Митчера. Уже с самого начала японцев постигла серьезная неудача: от атак американских подводных лодок они потеряли два крупнейших авианосца. Однако, Одзава еще наделся на поддержку японской базовой авиации на Марианских островах. Но и здесь его ждало жестокое разочарование.

Американские радиолокационные станции вовремя обнаруживали взлет японских самолетов, и их сразу атаковали сотни истребителей. Кроме того, после гибели двух авианосцев немало японских самолетов погибло, не имея места для посадки. Одновременно бомбардировщики с авианосцев атаковали японские авиабазы на островах. Битва в воздухе превратилась в массовое избиение японской авиации и получила в США название «Большая Марианская охота на фазанов». Американские летчики имели подавляющее превосходство над менее опытными японцами, которые потеряли 346 самолетов, а сбили только 29.

Взаимодействие японской базовой и палубной авиации, на котором основывался весь план Одзавы, было нарушено. С наступлением темноты японский флот стал отходить. Митчер начал преследование, в ходе которого американские самолеты потопили еще 1 авианосец и 2 танкера. В ходе завязавшегося воздушного боя американцы уничтожили 65 японских самолетов, потеряв 20. Самый большой урон американской авиации пришелся на небоевые потери. На обратном пути из-за нехватки горючего 80 американских самолетов упало в море.

Сражение в Филиппинском море стало серьезным поражением японского флота, который лишился 3 авианосцев и потерял более 90 % палубных самолетов вместе с экипажами. Американцы потерь в кораблях не имели. После такого разгрома исход сражения за Марианские (да и Каролинские) острова был предрешен.

21 июля 54 тыс. десантников высадились на Гуам, который в течение предшествующих двух недель подвергался исключительно интенсивным воздушным налетам. Тем не менее понадобилось 10 дней, чтобы сломить организованное сопротивление японцев, остатки которых держались еще в течение нескольких недель. 23 июля две дивизии американской морской пехоты высадились на острове Тиниан и овладели им в течение недели.

В сентябре 1944 года американцы провели операцию по захвату Каролинских островов, которые обороняла 38-тысячная группировка японских войск. В высадке 48-тысячного десанта участвовало 20 эскортных авианосцев, 5 линкоров, 8 крейсеров, 50 эсминцев. Эту армаду прикрывали 17 авианосцев, 6 линкоров, 13 крейсеров, 58 эсминцев. Японцы, лишенные поддержки с моря и воздуха, оказали упорное сопротивление на островах Пелелиу и Ангаур, которые были взяты во второй половине сентября. Одновременно почти без боя был занят атолл Улити. На остальных островах высадка не производилась, поскольку их гарнизоны оказались изолированными и не представляли собой серьезной помехи для дальнейшего наступления.

Стоит отметить, что на необъятных просторах Тихого океана американские вооруженные силы действовали на малозаселенной, часто необжитой территории и были удалены от своей метрополии на гораздо большее расстояние, чем японцы. Поэтому от служб снабжения США потребовались неимоверные усилия, чтобы своевременно и в должном объеме обеспечить в таких нелегких условиях и на таких расстояниях (в тысячи километров) войска всем необходимым (продовольствием, боеприпасами, материалами, оборудованием, топливом, ремонтной базой, медицинским обслуживанием и т. д.). Это был поразительный успех тыловых служб Соединенных Штатов, который свел на нет все расчеты японцев на то, что их противник завязнет на своих растянутых коммуникациях.

Прорыв линии Марианских и Каролинских островов, а также поражение в Филиппинском море резко ухудшили положение Японии. С этого момента империя фактически лишилась шансов свести партию вничью, и ее поражение оставалось лишь вопросом времени. Примечательно, что в ходе этих драматических событий 18 июля последовала отставка инициатора войны с США — генерала Тодзио. Через четыре дня было сформировано новое правительство во главе с генералом Койсо.

В данный период Япония начинает испытывать серьезные трудности в снабжении. В 1944 году из-за понесенных потерь тоннаж ее торгового флота сократился на 3,7 млн т. За то же время японские верфи сумели построить суда тоннажом только 1,7 млн т. Особенно тяжелые потери понес танкерный флот Японии, что сказалось на снабжении топливом ее кораблей и самолетов. Только за первое полугодие 1944 года ввоз нефти в страну сократился в два раза. Стало ясно, что недалек тот период, когда на морских коммуникациях страны наступит паралич, и она будет задушена.

Активизация сухопутной стратегии Японии

Рост потерь торгового флота вынудил японское руководство активизировать сухопутную стратегию, чтобы снизить зависимость страны от дальних морских сообщений. Если на море в 1944 году японцы держали круговую оборону, то на суше они попытались захватить инициативу. 1944 год принес активизацию военных действий на основных сухопутных фронтах империи — в Китае и Бирме.

Наиболее масштабные наступательные операции 1944 года японцы провели в центральном и южном Китае. Японские войска осуществили попытку разгромить вооруженные силы Гоминьдана и склонить Чан Кайши к выгодному для Японии миру. К началу 1944 года численность гоминьдановских войск вместе с силами провинций составляла 5 млн человек. Непосредственно Чан Кайши подчинялась армия в 3 млн человек. Она имела на вооружении всего 200 самолетов. Кроме того, в начале 1944 года в Китае базировалось 130 самолетов американской авиации.

В данный период войска Чан Кайши не вели активных боевых действий против японцев. По мнению находившегося в Китае американского генерала Стилуэлла, правительство Гоминьдана преследовало единственную цель — удержаться у власти. «Руководители думают только о деньгах, влиянии и чинах. Интриги, надувательство, лживые донесения. Протягивают руки ко всему, что плохо лежит. Они только и думают о том, чтобы кто-нибудь другой за них воевал. Лживая пропаганда насчет их „героической борьбы“, равнодушие „вождей“ к своему народу. Повсюду царит трусость, господствует вымогательство; контрабанда им дороже чувства долга; поразительное невежество и глупость штабных офицеров, полная неспособность держать в руках всяческие клики и шайки, постоянное угнетение масс», — считал Стилуэлл.

Против Чан Кайши действовала японская армия под командованием генерала С. Хаты общей численностью 620 тыс. человек. Со второй половины апреля 1944 года японские войска развернули наступление в Центральном Китае, в провинции Хэнань. Здесь, вдоль железной дороги Пекин — Ханькоу, наступали навстречу друг другу (с севера и с юга) две японские группировки общей численностью до 150 тыс. человек. К концу мая 1944 года они соединились, нанеся поражение действовавшей в данном районе 400-тысячной гоминьдановской группировке. Японцы захватили большую часть провинции Хэнань и всю железнодорожную ветку от Пекина до Ханькоу.

Следующим объектом японского натиска стала железная дорога от Ханькоу до границ Индокитая. 7 мая 1944 года из Ханькоу выступила в поход 11-я японская армия под командованием генерала Я. Окамуры (250 тыс. чел.), которая повела наступление с севера на Чаншу. Почти одновременно 30-тысячная южная японская группировка из района Гуанчжоу двинулась на запад в сторону железнодорожного узла Лючжоу.

19 июня гоминьдановские войска почти без боя оставили Чаншу. Но далее их сопротивление возросло, и находившийся на пути 11-й армии железнодорожный узел Хэньян (провинция Хунань) пал после одиннадцатидневной осады (28 июля — 9 августа).

Продолжая наступление, войска северной и южной группировок японцев встретились в районе станции Гуйлинь (к северу от Лючжоу). 10 ноября 1944 года 31-я китайская армия, оборонявшая Гуйлинь, капитулировала. Гоминьдановские войска в беспорядке отступали. Вскоре японские войска, двигаясь на юг, вступили в Лючжоу и Наньнин. В результате они захватили всю железнодорожную ветку от Ханькоу до границ Индокитая. Теперь весь железнодорожный путь от Пекина до Сайгона (юг Вьетнама) находился под контролем японцев. Это была их наиболее успешная наступательная операция в Китае со времен 1938 года.

Прямое железнодорожное сообщение от Пекина до Индокитая позволило японцам осуществлять маневр силами, действовавшими в Китае и Юго-Восточной Азии, а также вывозить оттуда сырье и продовольствие в Японию, отчасти минуя коммуникации через Южно-Китайское море и Тихий океан. В ходе наступления японцы, кроме того, захватили 7 из 12 аэродромов базировавшейся в Китае 14-й воздушной армии США.

Однако добиться капитуляции войск Чан Кайши японскому командованию вновь не удалось. Несмотря на крупные поражения и потерю почти 1 млн чел., китайская армия не была разгромлена. Более того, за счет переброски части боеспособных сил из Бирмы китайские войска сумели в декабре 1944 года нанести контрудар в районе Гуйяна (провинция Гуйджоу). Этот контрудар остановил японское наступление в восточном направлении с целью расширить хэньян-наньнинский железнодорожный коридор. В конце 1944 года фронт в Китае стабилизировался.

Японские войска, проделавшие тысячекилометровый поход от Ханькоу до границ Индокитая, не имели крупных резервов для расширения зоны экспансии. Для этого требовались значительные подкрепления. Однако власти Токио не спешили перебрасывать из Маньчжурии дополнительные силы. Над Квантунской армией (700 тыс. чел.) молча нависала более чем миллионная советская группировка на Дальнем Востоке. Поэтому во всех японских операциях в Китае незримо присутствовала грозная тень СССР.

Опасаясь советского удара по Маньчжурии, японское руководство фактически законсервировало там свою самую крупную сухопутную группировку, которая простояла без дела всю войну. Подобная «щедрая» консервация отозвалась на других фронтах, не получавших необходимых подкреплений. Таким образом, СССР, не участвуя в войне на Дальнем Востоке, только своей демонстрацией силы сковал крупнейшие сухопутные силы Японии. Это оказало неоценимую услугу участникам антияпонской борьбы.

Другим местом проведения сухопутных операций 1944 года стала Бирма. Блокада бирманской дороги отрицательно влияла на военное снабжение Китая. После захвата Бирмы оно могло осуществляться только воздушным путем, проходившим с северо-востока Индии через вершины Гималаев. Такой сложный маршрут вел к сокращению поставок в Китай. Тем не менее подобный путь существовал, подпитывая китайское сопротивление. Чтобы наглухо захлопнуть эту щель и свести до минимума западную помощь Чан Кайши в период проведения наступательных операций в Китае, японское командование планировало нанести удар из Бирмы по Индии.

Основной удар японцы нанесли на центральном участке бирманского фронта в начале марта 1944 года. Там, с линии реки Чиндуин, перешла в наступление 15-я японская армия под командованием генерала Р. Матагути (около 100 тыс. чел.). Она имела цель вторгнуться в Индию, перерезать железную дорогу Калькутта — Ледо и разрушить коммуникации союзников, обслуживающие воздушный мост с Китаем. Японцы рассчитывали также поднять в Индии антибританское восстание. Для этого в состав наступавшей группировки были включены индийские части и создано временное правительство Индии.

Воспользовавшись отсутствием сплошного фронта англичан в данном районе, японские войска преодолели к началу апреля труднопроходимые горы и вышли на Импхальскую равнину. Они продвинулись вперед на 100–120 км и осадили города Кохиму и Импхал. Однако расчет японцев на то, что англичане не выдержат удара и начнут поспешно отступать, не оправдался. Не сбылись и надежды на антибританское восстание. Гарнизоны Кохимы и Импхала (до 50 тыс. чел.) вместе с местным населением стойко оборонялись, сорвав дальнейшее продвижение японцев. В этих районах развернулись упорные позиционные бои.

Благодаря полному превосходству в воздухе (850 самолетов против менее 200 японских) англичане сумели перебросить по воздуху значительные подкрепления блокированным частям и довести их численность до 120 тыс. человек. Кроме того, в тылу японских войск были высажены воздушные десанты (около 10 тыс. чел.). Действия десантников дезорганизовали коммуникации японцев и мешали снабжению наступавших войск. В воздушных боях уже в самом начале своего наступления японцы потеряли 59 самолетов.

В мае 1944 года английские войска под командованием генерала У. Слима перешли в контрнаступление на центральном направлении. После 88-дневной осады им удалось прорвать блокаду Кохимы и Импхала.

Этой победой они были обязаны в первую очередь своему большому превосходству в воздухе. Под непрерывными ударами авиации и натиском превосходящих сил англичан японцы медленно отступали, не утратив ни стойкости, ни боеспособности.

К сентябрю 1944 года англичане оттеснили японцев на исходные позиции в районе реки Чиндуин. Дальнейшее продвижение англичан приостановилось из-за начавшегося сезона дождей. Но японцам теперь было уже не до Индии. В ходе этой кампании они потеряли более половины своей группировки — 65 тыс. чел. (из них около половины из-за болезней). Численность 15-й армии сократилась до 20 тыс. чел., и отныне она могла вести только оборонительные бои. Потери англичан составили 17 тыс. человек.

Еще раньше, на южном фланге бирманского фронта, в феврале 1944 года провалилось японское наступление вдоль побережья Бенгальского залива, в сторону порта Читтагонг. На северном участке бирманского фронта китайские войска под командованием американского генерала Стилуэлла весной — летом 1944 года провели наступательную операцию против 33-й японской армии генерала М. Хонды, имевшего три ослабленных дивизии. Результатом этого наступления стал захват союзниками северного района Бирмы до линии Могаун — Мьячина. Через него была установлена сухопутная и воздушная связь с Китаем. Это позволило союзникам отказаться от опасного беспосадочного воздушного маршрута в Китай через Гималаи и увеличить размеры снабжения гоминьдановской армии. Во второй половине 1944 года объем воздушных перевозок в Китай возрос почти в три раза.

Японцам пришлось перейти к обороне на всем бирманском театре военных действий. В конце 1944 года 14-я английская армия форсировала реку Чиндуин и в середине декабря установила связь с китайской группировкой в северной части страны. С этого времени на бирманском театре военных действий образовался единый фронт. Наступал этап решающего сражения за Бирму.

Ликвидация фронта от Прибалтики до Заполярья

Шел третий год третьей советско-финляндской войны (1941–1944). Она разгорелась 26 июня 1941 года, когда после нападения Германии на СССР президент Финляндии Рюти объявил войну Советскому Союзу. В ходе наступления летом — осенью 1941 года финская армия заняла утраченные по Московскому договору (1940) территории, а также захватила значительную часть Карелии с Петрозаводском. В дальнейшем советско-финляндский фронт стабилизировался на всех участках: Карельском перешейке, по реке Свирь и в Карелии. Вплоть до лета 1944 года здесь установилось относительное затишье.

После разгрома немцев под Ленинградом советская сторона предприняла попытки склонить Финляндию к миру. Однако финское руководство, не желая принимать советские условия, готовилось продолжать борьбу. Тогда в силу вступил «последний довод короля», и заговорили пушки. Советское командование решило сокрушить северного союзника Германии, нанеся тем самым существенный морально-политический удар по всей германской коалиции.

Планируя наступательные операции лета 1944 года, советское командование решило нанести первый удар на советско-финском участке фронта. В известном смысле это был отвлекающий удар с целью отвести внимание немцев от центрального участка фронта, где готовилось главное советское наступление в Белоруссии.

Первым в наступление перешел Ленинградский фронт (генерал Л. А. Говоров), который 10–20 июня 1944 года провел на Карельском перешейке Выборгскую наступательную операцию. Советским войскам противостояла финская оперативная группа «Карельский перешеек» численностью до 100 тыс. человек. Создав более чем двукратное превосходство в людях (260 тыс. против 100 тыс. чел.), шестикратное в танках (628 против 110) и артиллерии (5,5 тыс. против 960), советские войска нанесли мощный удар по финским позициям. Наступлению предшествовали мощные удары авиации и 10-часовая артиллерийская подготовка огнем 240 орудий.

За десять дней боев войсками Ленинградского фронта было прорвано 3 основных полосы обороны (соответственно 11, 17 и 19 июня) частично восстановленной финнами в 1941–1944 гг. «линии Маннергейма». Сухопутные войска активно поддерживали (в том числе высадкой десантов) силы Балтийского флота (адмирал В. Ф. Трибуц) и Ладожской военной флотилии (контр-адмирал B. C. Чероков). 20 июня операция завершилась штурмом Выборга. Впервые в военной истории такой мощный укрепленный район был прорван в столь сжатый срок с темпом продвижения 10–12 км в сутки. Потерпев сокрушительное поражение на Карельском перешейке, финны начали отступление из всей Карелии. За победу в Выборгской операции генерал Говоров был удостоен звания маршала. Потери Красной Армии в Выборгской операции составили 30 тыс. человек.

21 июня в наступление восточнее Ладожского озера перешел Карельский фронт (генерал К. А. Мерецков), осуществивший Свирско-Петрозаводскую операцию (21 июня — 9 августа). Не имея значительного перевеса в живой силе (190 тыс. против 168 тыс. чел.), советские войска обладали подавляющим превосходством в техническом оснащении (по орудиям в 5 раз, по самолетам в 17 раз). Наступление здесь велось во взаимодействии с силами Онежской военной флотилии, высадившей десанты в междуречье Тулоксы и Выдлицы. В первый же день наступления финская оборона была прорвана в глубину до 16 км. 28 июня советские войска освободили Петрозаводск.

В дальнейшем наступление несколько замедлилось из-за сложных условий лесисто-озерной местности, мешавшей активному применению танков. К 9 августа советские войска, потери которых превысили к тому времени 63 тыс. чел., продвинулись вперед на 200–250 км. Выйдя на отдельных участках к государственной границе, они прекратили наступление.

Для этого имелись веские причины. Победы Красной Армии вызвали в Хельсинки политический кризис, который привел 1 августа к отставке прогермански настроенного президента Рюти. Спустя три дня президентом республики стал фельдмаршал Маннергейм, более реально оценивавший ситуацию. Он заявил, что Финляндия должна отделить свою судьбу от судьбы Третьего рейха. 25 августа новое руководство в Хельсинки отказалось от союзных обязательств по отношению к Германии, и боевому содружеству финнов и немцев пришел конец. Начиналась эпоха советско-финляндского сближения.

19 сентября 1944 года СССР и Финляндия заключили перемирие. Финская сторона согласилась на восстановление советско-финляндской границы 1940 года. В свою очередь, требования одержавшего полную победу СССР были более чем умеренные. Он удовлетворился присоединением к своей территории района Петсамо (совр. Печенга) и отказывался от прав на аренду полуострова Ханко. Границы между двумя странами подтвердил мирный договор 1947 года. Кроме того, по условиям перемирия 1944 года Финляндия обязывалась разоружить находящиеся на ее территории германские части, вернуть всех советских военнопленных и выплатить Советскому Союзу репарации в размере 300 миллионов долларов.

Ни ориентация на западные демократии во главе с Англией и Францией, ни сотрудничество с нацистской Германией не помогли Финляндии реализовать территориальные амбиции по отношению к восточному соседу. Путь конфронтации с СССР оборачивался для нее жестокими поражениями и потерями, поставившими страну на грань катастрофы. Возможно, этот опыт отрезвляюще подействовал на финское руководство, которое после войны пересмотрело свои отношения с СССР, встав на путь добрососедских отношений с Советским Союзом.

Поражение и выход из войны Финляндии резко ухудшили положение немецких войск в Прибалтике. Здесь находилась группа армий «Север» под командованием генерала Ф. Шернера численностью в 56 дивизий (730 тыс. чел.). Уже после успешного проведения Белорусской операции она оказалась прижатой к Балтийскому морю от Мемеля (Клайпеды) до Нарвы. Однако Гитлер не спешил выводить отсюда войска, видимо, опасаясь потерять последнюю возможность давления на Финляндию. Контроль Германии над Прибалтикой блокировал действия Балтийского флота и обеспечивал свободу действий немецким кораблям. Сохранение «прибалтийского плацдарма» сковывало дальнейший советский натиск в Восточной Пруссии и Польше, поскольку вышедшие к их границам войска оказывались в опасном положении «спиной к фронту».

Таким образом, когда советские войска сражались на Висле, а на юге шагнули за Балканы, на севере фронт все еще проходил чуть ли не в сотне километров от Ленинграда. Используя особенности прибалтийского ландшафта (обилие озер, болот, лесов, рек), немцы создали в Прибалтике хорошо подготовленную линию обороны. Для вытеснения германских войск из данного региона советское командование провело с 14 сентября по 24 ноября Прибалтийскую операцию. В ней участвовали войска 1-го (генерал И. Х. Баграмян), 2-го (генерал А. И. Еременко), 3-го (генерал И. И. Масленников) Прибалтийских и Ленинградского (маршал Л. А. Говоров) фронтов. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

900

730

Орудия и минометы

17 500

7000

Танки и САУ

3000

1200

Самолеты

св. 2500

400

В отличие от Белоруссии советские войска не имели в Прибалтике значительного численного перевеса. Тем не менее особенность расположения здесь немецких частей, прижатых к протянувшейся на многие сотни километров линии морского побережья, давала советскому командованию возможность действовать методом рассечения группы армий «Север» для ускорения ее выдавливания с занимаемой территории.

Вначале советские войска нанесли главный удар по Риге, чтобы рассечь германскую группировку в Прибалтике надвое и отрезать ее северной части пути к отступлению на запад. Еще в ходе проведения Белорусской операции советские войска в течение июля — августа 1944 года неоднократно пытались пробиться к морю на шауляйско-рижском направлении. 1 августа они вышли к Рижскому заливу, выполнив важнейшую стратегическую задачу — отрезать путь отхода части группы армий «Север» в Восточную Пруссию. Однако немцы нанесли контрудар и отбросили советские войска от побережья, восстановив связь с Восточной Пруссией.

На подступах к Риге немцы создали мощный укрепленный рубеж «Сигулда», эшелонированный в глубину более чем на 40 км. Для прорыва этого рубежа советское командование создало в сентябре ударную группировку из двух армий (43-й и 4-й), которая нанесла на узком участке (шириной 50 км) сокрушительный удар по Риге с юга. В ходе яростных боев 14–17 сентября советские войска сумели пробить бреши в неприступной обороне и продвинуться вперед до 50 км. Но немцы, бросив в бой все резервы, рядом сильных контрударов сумели к 23 сентября оттеснить наступавших на исходные позиции.

Натиск на Ригу ускорил вывод немецких войск из Эстонии через «рижский коридор». Стремительное изгнание немцев из Эстонии, которое произошло буквально за 10 дней (с 17 по 27 сентября), оказало должное воздействие на власти Финляндии. 19 сентября она вышла из войны.

Сдача Эстонии позволила немцам практически вдвое сократить линию обороны и добиться ее высокой плотности (до 17 дивизий на 100 км фронта). Особенно много войск скопилось в районе Риги. Здесь сосредоточилось 33 дивизии, из них — 4 танковые. Такая невиданная концентрация войск на ограниченном рижском пятачке привела к резкому изменению здесь баланса сил в пользу немецкой армии. В целом первый этап Прибалтийской операции, несмотря на большие усилия и потери, не привел к достижению главной стратегической задачи — отрезать группу армий «Север» от Восточной Пруссии.

Исходя из сложившейся обстановки советское командование оставило до поры рижское направление и решило нанести главный удар южнее, в Литве. Сюда были переброшены основные силы 1-го Прибалтийского фронта. 5 октября они перешли в наступление, стремясь выйти в район Мемеля (Клайпеды) и отрезать группе армий «Север» пути отхода в Восточную Пруссию. Этот удар застал немцев врасплох, что позволило уже в первый день прорвать немецкую оборону в районе Шауляя. В прорыв были введены танковые соединения, и уже через пять дней советские войска вышли к Балтийскому морю севернее и южнее Мемеля.

В результате войска группы армий «Север» в районе Риги и на полуострове Курляндия оказались отрезанными от основных сил. Здесь оказались блокированными около 33 дивизий (18-я и 16-я армии), или более половины сил группы армий «Север», которые отныне потеряли в целом стратегическое значение для германских вооруженных сил.

Тем временем 6 октября начался новый штурм Риги. В обстановке деморализации немецкой армии ее неожиданным отсечением от Германии войска 2-го и 3-го Прибалтийского фронтов усилили натиск на рижском направлении. 12 октября завязались бои на подступах к городу, который был взят 13 октября. Остатки рижского гарнизона отступили на полуостров Курляндия. Предпринятые в конце октября попытки наступления против окруженной группировки не увенчались успехом из-за ее упорного сопротивления. Советский натиск в Курляндии был остановлен на линии Тукум — Лиепая. Курляндская группировка немцев продержалась до капитуляции Германии, сумев эвакуировать часть своих сил морем. После 9 мая 1945 года на полуострове сдалось в плен 200 тыс. человек.

Спустя три дня после взятия Риги в наступление на гумбинненско-гольдапском направлении (Восточная Пруссия) перешел 16 октября 3-й Белорусский фронт, который провел Гольдапскую операцию (16–30 октября 1944 г.). За две недели ожесточенных боев его войска пытались фронтальным натиском протаранить восточнопрусский анклав по линии Инстербург — Кенигсберг. Но им удалось продвинуться лишь на 60 км до рубежа Гольдап — Гумбиннен. Здесь они были остановлены жесткими контратаками 4-й немецкой армии (генерал Госсбах). Некоторые прорвавшиеся вперед части были отрезаны фланговыми контрударами и уничтожены. Потеряв около 80 тыс. чел. и не сумев прорвать германский фронт в Восточной Пруссии, советские войска перешли на данном участке к обороне.

Завершающая часть Прибалтийской операции была связана с окончательным освобождением Моонзундского архипелага, где основные бои развернулись за полуостров Сырве (юго-западная оконечность острова Саарема). Здесь немцы создали прочную оборону. Бои за Сырве затянулись до 24 ноября, когда полуостров был наконец взят после недельного штурма. После завершения Прибалтийской операции Балтийский флот вновь получил контроль над Финским и Рижским заливами. Потери Красной Армии в Прибалтийской операции составили 280 тыс. человек.

Одновременно с Прибалтийской операцией в Заполярье с целью освобождения северной части Кольского полуострова 7–29 октября 1944 года была проведена Петсамо-Киркенесская операция. В ней участвовали войска Карельского фронта (генерал К. А. Мерецков) во взаимодействии с силами Северного флота (адмирал А. Г. Головко). Численность советской группировки составила 97 тыс. человек. Она имела: 126 танков и САУ, 2,1 тыс. орудий, около 1000 самолетов. Ей противостояли части 19-го горнострелкового корпуса из 20-й немецкой горной армии под командованием генерала Л. Рендулича. Они имели в своем составе 53 тыс. чел., свыше 750 орудий и 160 самолетов.

Наступая в суровых условиях Заполярья, советские войска в течение трех дней прорвали немецкую оборону с долговременными сооружениями до 16 км в глубину. Важную роль в прорыве сыграл фланговый маневр 126-го и 127-го стрелковых корпусов, которые по труднопроходимой местности обошли правое крыло немецких войск и создали угрозу их окружения. Операция сопровождалась активной высадкой десантов морской пехоты, которые овладели портами Петсамо и Лиинахамари.

В целом за три недели наступления советские войска продвинулись вперед на 150 км, освободив не только советскую территорию, но и северные районы Норвегии с городом Киркенесом. В результате этой операции Германия полностью лишилась поставок никелевой руды из данного района.

Потери Красной Армии в Петсамо-Киркенесской операции составили свыше 21 тыс. человек. Из них 3436 чел. погибло за освобождение Норвегии. Урон боевой техники составил 21 танк, 40 орудий и минометов, 62 самолета. Среди советских стратегических операций Великой Отечественной войны Петсамо-Киркенесская отличалась наиболее низкими потерями людей и техники. Немцы потеряли около 30 тыс. чел. убитыми, 156 кораблей и судов, 125 самолетов. За проведение этой операции Мерецков получил звание маршала.

Боевые действия в Заполярье с советской стороны завершились. В дальнейшем немецкие войска вели бои на Крайнем Севере, в основном с финской армией, которая после выхода Финляндии из войны повернула оружие против своих бывших союзников. Для участников сражений в Заполярье была выпущена специальная медаль «За оборону Советского Заполярья».

Петсамо-Киркенесская операция стала последним, десятым по счету «сталинским ударом» 1944-го — года решающих побед. С ее завершением перестал существовать 2000-километровый фронт от Баренцева моря до Риги. Линия фронта сокращалась более чем в два раза. Это позволило СССР снять напряжение на огромном участке своих границ.

Завершение Прибалтийской и Петсамо-Киркенесской операций означало и окончательное изгнание захватчиков за пределы границ СССР.

7 ноября 1944 г. был опубликован Приказ Верховного главнокомандующего № 220, в котором отмечалось: «Советская государственная граница, вероломно нарушенная гитлеровскими полчищами 22 июня 1941 г., восстановлена на всем протяжении от Черного до Баренцева моря». Теперь линия фронта шла уже не по советской земле, а пролегала через Восточную Пруссию, Польшу, Чехословакию, Венгрию и Югославию.

Путем Святослава

Планируя, что летом 1944 года главный советский удар будет нанесен в сторону Дуная и Балкан, немцы проявляли на южном направлении высокую активность. Их войска неоднократно атаковали на севере Румынии части 2-го Украинского фронта, которые углубились туда на 100 км после наступления на Правобережной Украине. Весной — летом 1944 года немцы упорно стремились отбросить Красную Армию за Прут. Они потеряли в ходе этих боев 200 тыс. чел. и сотни танков, но не сумели существенно потеснить позиции 2-го Украинского фронта.

Тем временем подходила к концу Белорусская операция. Видя, что основные советские силы задействованы на центральном направлении, германское командование посчитало наступление на юге уже «маловероятным». Об этом, в частности, говорилось в документе генерального штаба немецких сухопутных сил от 15 августа. Исходя из этой успокаивающей оценки, германское командование сохранило присутствие своих войск на выдвинутой позиции в районе Днестра и Прута, а не отвело их к естественному барьеру Карпатских гор.

Рискованная дислокация войск на молдавском выступе объяснялась и стремлением надежнее прикрыть румынские нефтепромыслы — основной источник горючего для вооруженных сил Германии. Экономическая необходимость вновь вступала в противоречие с военной целесообразностью, заставляя Гитлера истощать силы на тактически невыгодных рубежах.

Между тем стратегическое преимущество, достигнутое Красной Армией к концу лета 1944 года, предоставило ей достаточную свободу выбора очередного удара. Советское командование не собиралось затягивать пребывание немецких войск в Молдавии и Румынии. Оно готовилось метнуть молнию в сторону Балкан, чтобы полностью покончить здесь с зоной германского влияния. Начиная со времен Святослава (X в.) Юго-Восточная Европа с ее православным населением (болгары, сербы, румыны) была традиционной сферой интересов Руси-России, которая на протяжении столетий вела здесь борьбу против влияния других держав — Византии, Османской империи, Австро-Венгрии и Германии.

К середине августа советские войска заканчивали последние приготовления к своему «блицкригу» в междуречье Днестра и Дуная. Речь шла о проведении Ясско-Кишиневской операции. Ее осуществили 2-й (генерал Р. Я. Малиновский) и 3-й (генерал Ф. И. Толбухин) Украинские фронты. Им противостояли германо-румынские войска из группы армий «Южная Украина» под командованием генерала Г. Фриснера. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие и румынские войска

Личный состав (тыс. чел.)

1250

900

Орудия и минометы

16 000

7600

Танки и САУ

1870

404

Самолеты

2200

810

Особенность предстоящей операции заключалась в том, что личный состав участвовавших в ней советских частей на одну треть, а в некоторых подразделениях наполовину, состоял из новобранцев (прежде всего призывников из освобожденных районов Украины). Их необстрелянность отчасти уравновешивалась тем, что и с противоположной стороны находилось немало соединений невысокой боеспособности (речь идет прежде всего об испытывавших серьезный моральный кризис румынских войсках). Кроме того, неопытность советских пополнений компенсировалась значительно возросшей технической мощью.

Готовящаяся операция отличалась высокой концентрацией техники на участках прорыва (свыше 240 орудий и минометов, 56 танков и самоходно-артиллерийских установок на 1 км). Здесь превосходство над немцами, например в танках и артиллерии, было шестикратное. В своих воспоминаниях маршал Малиновский пишет по этому поводу: «Первоначально намечалось осуществлять прорыв на фронте 22 км. В этом случае мы могли сосредоточить на 1 км прорыва до 220 орудий калибра 76 мм и выше. Когда я докладывал в ставке план операции, И. В. Сталин сказал, что 220 орудий на километр фронта маловато, надо больше. Я ответил, что больше нет. Тогда он предложил атаковать не на 22-, а на 16-километровом фронте».

Утром 20 августа после мощной артподготовки советские войска перешли в наступление, нанося основные удары по сходящимся направлениям из района Ясс и Тирасполя. За первые 4 дня наступавшие прорвали фронт и продвинулись вперед на 130–140 км. В результате в междуречье Прута и Днестра в окружение попало 25 дивизий из группы армий «Южная Украина». 7 из них сумели прорваться к Карпатам. Остальные 18 были ликвидированы.

Под влиянием успехов Красной Армии в Румынии 23 августа произошел государственный переворот. Она вышла из гитлеровского блока и 24 августа объявила войну Германии. Попытка немцев арестовать румынского короля и организовать оборону Бухареста, а также нефтяных районов Плоешти была сорвана стремительными действиями советских войск.

29 августа советские войска завершили ликвидацию окруженных германо-румынских соединений. Общее количество пленных, взятых в ходе операции, превысило 200 тыс. человек. Тем временем передовые части наступавших вышли на подступы к Плоешти, Бухаресту и заняли порт Констанцу. 31 августа войска 2-го Украинского фронта вступили в Бухарест. За 11 дней с начала операции советские танки продвинулись вперед до 350 км, повторив рекорды германского блицкрига лета 1941 года.

Немцам, потерявшим в этой операции более 100 тыс. убитыми и 98 тыс. пленными, удалось восстановить фронт лишь в горах Трансильвании, где они нанесли в сентябре ряд контрударов, остановив наступление Красной Армии. Общие ее потери на румынской земле составили 286 тыс. чел. (из них 69 тыс. чел. убитыми).

Советский блицкриг в Румынии привел к развалу немецкой обороны на южном крыле советско-германского фронта. Этот успех имел не только военно-стратегическое, но огромное политическое значение. После Ясско-Кишиневской операции Германия фактически теряла Балканы. Победа Красной Армии привела к установлению в большинстве стран Юго-Восточной Европы зоны влияния СССР. Кроме того, потеря немцами нефтяного района Плоешти нанесла тяжелейший удар военной экономике Германии. Красная Армия заняла территорию Румынии, Болгарии, установила связь с югославскими партизанами. Были созданы благоприятные предпосылки для наступления в Венгрии, Чехословакии и Югославии.

Ясско-Кишиневская операция стала одной из выдающихся операций Великой Отечественной войны, войдя в историю как яркий пример стремительного окружения крупных масс противника с одновременным наступлением на внешнем участке фронта. В Ясско-Кишиневской операции советские потери составили чуть более 67 тыс. чел., 75 танков и САУ, 108 орудий и 111 самолетов. В данном отношении эта одна из самых благоприятных операций среди крупных советских наступлений 1943–1945 гг. В целом в ходе семимесячных боев на территории Румынии с марта по октябрь 1944 года советские войска потеряли 286 тыс. человек. Из них безвозвратные потери составили 69 тыс. человек. За успешное проведение Ясско-Кишиневской операции Р. Я. Малиновский получил звание маршала.

12 сентября 1944 года СССР и Румыния заключили перемирие. Оно, в частности, предусматривало восстановление довоенной советско-румынской границы, возмещение убытков, нанесенных советской стороне в ходе войны румынскими войсками, свободное перемещение Красной Армии по территории Румынии. СССР также соглашался на аннулирование венского арбитража по Трансильвании и обещал оказать румынам помощь в ее освобождении. Еще раньше, 6 сентября, румынское правительство передало свои войска в оперативное подчинение командованию Красной Армии.

С завершением Ясско-Кишеневской операции советские войска вышли к румыно-болгарской границе. 30 августа СССР предупредил Болгарию о недопустимости дислокации на ее территории германских частей. Болгарское правительство оставило это предупреждение без последствий. Тогда 5 сентября 1944 года советское правительство объявило Болгарии войну.

Для наступления предназначались войска 3-го Украинского фронта (генерал Ф. И. Толбухин) общей численностью 258 тыс. человек. Они имели на вооружении около 6 тыс. орудий и минометов, свыше 500 танков и САУ, свыше 1 тыс. самолетов. Им могли противостоять 500-тысячная болгарская армия и 30-тысячный немецкий контингент. Не надеясь на успешный исход войны с СССР, болгарское правительство 7 сентября в одностороннем порядке объявило о прекращении войны с Советским Союзом. Тем более значительная часть населения страны испытывала симпатии к СССР и не желала сражаться с его армией.

8 сентября 1944 года советские войска перешли болгарскую границу. Не встречая сопротивления, они двинулись вглубь территории Болгарии. Прежде всего были заняты последние черноморские порты гитлеровской коалиции — Варна и Бургас, что привело к ликвидации ее военно-морских сил на Черном море. После этого Черноморский флот получил безраздельное господство на морских коммуникациях. 9 сентября в Болгарии произошел государственный переворот, и к власти пришло правительство Отечественного фронта, которое порвало отношения с Германией. В тот же день СССР объявил о прекращении войны с Болгарией. 15 сентября части 3-го Украинского фронта торжественно вступили в Софию.

28 октября 1944 года Болгария заключила со странами антигитлеровской коалиции (СССР, Великобританией и США) перемирие. Оно фактически означало вступление Болгарии в состав антигитлеровской коалиции. Болгарские вооруженные силы предоставлялись в распоряжение советского командования и вступали в войну с Германией на стороне СССР. В целом Болгария и Румыния выставили против немцев более 24 дивизий. Потеря Болгарии привела к крушению всего южного балканского фланга Германии, что вынудило немцев начать поспешный отход войск из Греции. За победу в советско-болгарской трехдневной войне Ф. И. Толбухин получил звание маршала.

На земле Югославии

Весной 1941 года, после поражения в войне с коалицией государств (Германии, Болгарии, Венгрии и Италии), Югославия прекратила свое существование как единое государство. Часть ее территории была поделена между победителями — Германией, Венгрией, Болгарией и Италией. На землях католической Хорватии, а также Боснии и Герцеговины, где значительное число жителей исповедовало ислам, было образовано Хорватское государство. К власти там пришло правительство хорватской националистической организации усташей во главе с Павеличем. Эта территория входила в сферу влияния Италии. На оккупированных немцами землях православной Сербии было создано коллаборационистское правительство во главе с генералом Недичем.

С самых первых дней оккупации на территории Югославии развернулось активное партизанское движение. Уже в июле оно охватило многие районы Сербии, Черногории, Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины, в октябре — Македонии. На освобожденных от оккупантов землях возникали органы народной власти. К концу 1941 года в Югославии насчитывалось около 80 тыс. партизан. Это был регион, где вооруженное сопротивление оккупантам в годы Второй мировой войны в Европе приобрело наиболее крупные размеры (не считая оккупированной территории СССР).

Партизанское движение в Югославии не отличалось единством. В нем существовало две основные силы — четники и коммунисты. Четники группировались вокруг сербского генерала Д. Михайловича (с января 1942-го военный министр югославского эмигрантского правительства). Они подчинялись эмигрантскому правительству Югославии и боролись за восстановление в стране после изгнания немцев прежнего режима. Коммунисты во главе с И. Б. Тито не признавали эмигрантское правительство, выступая за утверждение в Югославии собственной власти. Между двумя партизанскими течениями существовал глубокий антагонизм.

Кроме того, в Югославии существовали национально-религиозные противоречия, прежде всего между сербами и хорватами. Они выразились в массовых репрессиях усташей против сербского и других национальных меньшинств на территории Хорватии. Глубокие национально-религиозные и социально-политические противоречия крайне обострили ситуацию в Югославии, где борьба с оккупантами сочеталась с жестокими столкновениями различных противоборствующих сторон.

По мнению немецкого полковника Зельмайра: «В вопросах о целях и методах борьбы ни среди партизан, ни среди оккупантов не было никакого единства. Партизаны нередко боролись друг против друга… здесь Михайлович выступал против Тито, а Недич, поставленный немцами во главе сербского правительства, действовал и против тех, и против других. Итальянцы устраивали стычки с немцами, усташи срывали злобу на немецких войсках, дипломаты боролись против генералов, полиция — против военных. Это был дьявольский котел, в котором кипели раздор и интриги, обусловленные отсутствием достаточной четкости и политических концепций; это был вертеп, в котором за все приходилось расплачиваться только местному жителю. А последнему ничего не оставалось делать, как следовать древнему дедовскому обычаю, то есть „уходить в лес“».

Успехи Красной Армии в зимнюю кампанию 1942–1943 гг. способствовали подъему народно-освободительной борьбы в Югославии. В ноябре 1942 года Верховный штаб югославских коммунистов приступил к формированию первых дивизий и корпусов своей Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ). К концу 1942-го численность НОАЮ, партизанских отрядов и групп достигла 150 тыс. чел.

В 1943 году оккупанты, местные коллаборационисты и примкнувшие к ним четники настойчиво пытались разгромить главные силы НОАЮ. Ожесточенные бои происходили летом 1943 года в долине реки Сутьеска. Несмотря на тяжелое положение, группа дивизий НОАЮ прорвалась из окружения, освободив новые территории (в Восточной Боснии). Оккупанты применяли в борьбе с партизанами безжалостные методы, в том числе систему заложников, расстреливая местных жителей за каждого убитого немца.

Западные державы, которые поддерживали югославское эмигрантское правительство и четников Михайловича, были вынуждены, считаясь с реальной расстановкой сил в Югославии, установить контакты с НОАЮ. После капитуляции Италии (сентябрь 1943 года) и разоружения немцами итальянской армии в Югославии народно-освободительное движение добилось новых успехов. К концу 1943 года освобожденные партизанские районы в разных частях страны составляли в общей сложности около половины югославской территории. Под командованием Тито насчитывалось около 300 тыс. бойцов. НОАЮ стала самой влиятельной антифашистской силой на территории Югославии. 29 ноября 1943 года Тито создал в городе Яйце новое правительство Югославии. Оно было признано союзниками по антигитлеровской коалиции.

Весной — летом 1944 года немецкие войска провели серию крупных карательных операций против югославских партизан, вынудив Тито и его штаб бежать на остров Вис в Адриатическом море. Партизанское движение было частично парализовано, но не разгромлено. Спасение пришло к партизанам с востока. В сентябре 1944 года к границам Югославии вышла Красная Армия. Тогда же в ходе советско-югославских переговоров во время пребывания И. Б. Тито в Москве было заключено соглашение о вступлении Красной Армии на территорию Югославии.

Разгром германо-румынских войск в Ясско-Кишиневской операции, появление Красной Армии на территории Болгарии и вступление этой страны в ряды антигитлеровской коалиции резко ухудшили позиции находящейся в Греции 100-тысячной немецкой группы армий «Е» (генерал А. Лер). Опасаясь быть отрезанным здесь от основных сил, Лер начал вывод своих сил из Греции через Белград в Венгрию. Чтобы не допустить этого, советское командование решило поскорее взять Белград.

В Белградской операции (28 сентября — 20 октября 1944 г.) участвовали войска 3-го Украинского фронта (маршал Ф. И. Толбухин), части югославской Народно-освободительной и болгарской армий. Союзникам противостояла немецкая армейская группа «Сербия» из группы армий «Ф» (фельдмаршал М. Вейхс). Она прикрывала с востока эвакуацию группы армий «Е» из Греции. Соотношение сил к началу операции приведено в таблице.

Советские и болгарские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

640

150

Орудия и минометы

4477

2130

Танки и САУ

421

125

Самолеты

1250

352

Наступление союзников велось на широком фронте (до 620 км). Средний темп продвижения вперед был невысоким (8–9 км в сутки). Немцы, создавшие в горах Сербии и Македонии сильные оборонительные рубежи, защищались стойко. Наиболее жестокая борьба развернулась в районе транспортного узла Кралево и Белграда, через которые шли выводимые с юга соединения.

В конце концов советские войска и подразделения Народно-освободительной армии Югославии, сломив упорное сопротивление немцев, 20 октября ворвались в Белград. На следующий день части 3-го Украинского фронта взяли штурмом Кралево и окончательно перерезали магистраль Салоники — Белград. К концу октября основные силы группировки «Сербия» были уничтожены. Дальнейшее освобождение Югославии продолжила ее Народно-освободительная армия, а войска 3-го Украинского фронта были переброшены в Венгрию для поддержки наступавших там частей 2-го Украинского фронта. Лишь в районе Белграда остались отдельные советские соединения для защиты югославской столицы от возможного нападения со стороны немецких войск, отступавших из Греции и Албании.

Следом за отступавшими немцами в Греции в октябре 1944 года высадились английские части. Англичане не спешили преследовать немецкие войска. Британские соединения занялись прежде всего усмирением местных коммунистических и партизанских отрядов, которые в декабре 1944 года пытались захватить власть в стране. Англичанам с большим трудом удалось подавить выступления греческих коммунистов и партизан[23].

После сдачи Белграда немцам пришлось отходить на север в обход, через труднодоступные, контролируемые партизанами горные районы Боснии. Это не позволило им принять своевременное участие в битве за Венгрию. В ходе Белградской операции потери советских войск составили около 19 тыс. чел., 53 танка и САУ, 184 орудия и миномета, 66 самолетов. По данным показателям эта одна из наиболее благоприятных советских стратегических операций. Участники Белградской операции награждались медалью «За освобождение Белграда».

Дальнейшую борьбу по освобождению Югославии вели части НОАЮ. К концу 1944 года они очистили от оккупантов земли Сербии, Македонии, Черногории, частично — Боснии и Герцеговины. Значительно были расширены свободные районы в Хорватии и Словении. 7 марта 1945 года в Белграде было сформировано правительство Демократической Федеративной Югославии во главе с И. Б. Тито. 11 апреля 1945 года в Москве был заключен советско-югославский договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве.

В 1945 году бои шли на территории профашистского государства Хорватия, которое обороняли отряды усташей и остатки немецкой Юго-Восточной армии под командованием генерала Лера. С окончанием войны немецкие войска Лера капитулировали в районе городка Целе (Словения). К 15 мая 1945 года югославская армия (около 800 тыс. чел.) завершила освобождение своей страны. На территории Югославии было восстановлено единое государство с федеративным устройством. За годы Второй мировой войны вооруженные силы народно-освободительного движения Югославии потеряли 730 тыс. чел. (из них 305 тыс. чел. убитыми).

Венгерский щит

Наиболее жестокие сражения осенью — зимой 1944 года развернулись на южном крыле советско-германского фронта, в Венгрии, которая после почти одновременного выхода из гитлеровского блока Румынии, Болгарии и Финляндии оставалась последним реальным союзником Германии в борьбе против СССР. После развала балканского фланга советско-германского фронта Венгрия стала главным оборонительным щитом на юго-восточных подступах к Третьему рейху. Как в Первой, так и во Второй мировой войне, венгры (наравне с австрийцами) оказались с немцами по одну сторону фронта, до конца разделив со своими союзниками горечь поражения.

Начало битвы за Венгрию положила Дебреценская операция (2–27 октября 1944 года). Ее провели войска 2-го Украинского фронта под командованием маршала Малиновского (40 советских и 21 румынская дивизии). Им противостояла группа армий «Юг» под командованием генерала Г. Фриснера (32 немецкие и венгерские дивизии). Главной целью советского наступления был город Дебрецен. Бои на данном направлении отличались высокой интенсивностью и чередой перехватов инициативы.

Перебросив сюда 5 танковых дивизий, немцы нанесли сильный контрудар по наступавшим на Дебрецен соединениям. С 7 по 15 октября на дебреценском направлении развернулось крупное танковое сражение. Немцам удалось окружить ряд вырвавшихся вперед танковых и кавалерийских частей. Но наступавший следом второй эшелон советских стрелковых дивизий прорвал кольцо окружения и 20 октября овладел Дебреценом.

Далее главные бои переместились к северу от Дебрецена, в район города Ньиредьхаза, куда 22 октября ворвалась конно-механизированная группа генерала И. А. Плиева. Взяв этот важный узел коммуникаций, советские войска грозили перерезать путь на запад для немецко-венгерских соединений, которые отступали из района Карпат и Трансильвании. 23 октября немцы, нанеся удары с запада и с востока, отбили Ньиредьхазу. В результате группа Плиева сама попала в окружение. В боях 23–27 октября она понесла тяжелые потери и была вынуждена пробиваться обратно через линию фронта.

Упорная борьба за Ньиредьхазу отвлекла внимание германского командования от участка юго-западнее Дебрецена, где советское командование, собрав силы в кулак, осуществило успешный прорыв в сторону Будапешта. Дебреценская операция побудила венгерские власти искать пути к перемирию с СССР. Но немцам удалось арестовать главу Венгрии Хорти. 16 октября германское командование совершило в стране переворот и вручило власть в Венгрии своему ставленнику Салаши, давшему обещание продолжать войну на стороне рейха. В Дебреценской операции германо-венгерские войска только пленными потеряли 42 тыс. человек. Общие потери Красной Армии составили 84 тыс. человек.

Оценив шаткое политическое положение в Венгрии, советское командование решило не снижать темп наступления и поскорее взять Будапешт. 29 октября следом за Дебреценской практически без оперативной паузы началась Будапештская операция. Соотношение сил к ее началу приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие и венгерские войска

Личный состав (тыс. чел.)

760

510

Орудия и минометы

9000

4150

Танки и САУ

868

790

Самолеты

5300

500

Ослабленные непрерывными боями войска 2-го Украинского фронта не смогли быстро выполнить поставленную задачу. Выйдя 2 ноября на ближайшие подступы к венгерской столице, советские части были остановлены активным сопротивлением немцев, имевших здесь глубокоэшелонированную оборону.

После оперативной паузы 2-й Украинский фронт начал 5 декабря новое наступление на Будапешт. Город предполагалось захватить двумя охватывающими ударами с севера и юга. Но обильные дожди, грязь, упорное сопротивление немецко-венгерской группировки (она насчитывала на данном участке не менее 250 тыс. чел.), усталость наступавших 112 дней частей не позволили 2-му Украинскому фронту выполнить поставленную задачу. Попытки с ходу прорвать сильно укрепленную линию «Маргарита» не увенчались успехом.

Тогда Ставка предприняла новый маневр и подключила к наступлению на Будапешт войска 3-го Украинского фронта (маршал Ф. И. Толбухин), которые наступали южнее, форсировали Дунай и захватили крупный плацдарм на правом берегу реки. К середине декабря войска Толбухина вышли к озерам Веленце и Балатон, перерезав немецкие коммуникации западнее Будапешта.

20 декабря оба фронта перешли в наступление, упредив готовящийся немецкий контрудар с линии «Маргариты». Они прорвали немецкую оборону и 26 декабря соединились севернее венгерской столицы, в районе Эстергома, окружив в Будапеште 188-тысячную группировку под командованием генерала Пфеффер-Вильденбруха.

29 декабря 1944 года окруженным был направлен ультиматум о сдаче. Немцы отвергли его, а вручившие ультиматум парламентеры были убиты. После этого началось сражение за Будапешт, который стал ключом немецкой обороны на данном направлении. Бои за город отличались упорством и длительностью. Внутри города было создано до 110 узлов сопротивления и более 200 опорных пунктов. В целях обороны широко использовались подвалы, метро, канализационная сеть, каменные здания и заборы.

За 20 дней боев, к 18 января 1945 года, Будапештская группа советских войск (генералы И. М. Афонин, затем И. М. Манагаров) сумела овладеть левобережной частью города — Пештом. В правобережной части столицы Венгрии — холмистой Будде, превращенной ее защитниками в гигантскую крепость, бои продолжались еще почти 4 недели.

Стремясь сохранить памятники архитектуры и не причинять лишних бед населению города, советское командование избегало применять здесь тяжелую артиллерию и авиацию. «Тяжелые бомбардировщики на столицу Венгрии не летали. Участие в штурме города повсеместно выпало на долю „ильюшиных“, которые, несмотря на сильное противодействие зениток, обрушивали свои бомбы и пушечно-пулеметный огонь точно на заданную цель… Точность в этом деле требовалась необыкновенная. Постоянно бывало так, что бомбить приходилось именно этот, а не соседний дом», — вспоминал военный корреспондент Павел Лукницкий.

Сражение за Будапешт распалось на множество локальных стычек в городских кварталах. Просачивание, засада, ближний бой — стали основой тактики борьбы за венгерскую столицу. Это была битва взводных командиров, от ратного мастерства и инициативы которых зависел общий успех операции. Главными участниками боев на будапештских улицах стали небольшие штурмовые группы, а также идущие обычно впереди и расчищавшие им путь саперы. В данном отношении Будапештская операция подарила советским войскам бесценный опыт действий в условиях локальных конфликтов, где основную роль играют небольшие самостоятельные мобильные подразделения.

На длительность боев за Будапешт повлияла и сложная обстановка на внешнем кольце фронта. Немцы трижды активно пытались деблокировать будапештскую группировку. Венгерский выступ был самой продвинутой на запад частью советско-германского фронта. Вывод из строя Венгрии и ее возможный переход на сторону стран антигитлеровской коалиции (по примеру Румынии и Болгарии) разрушал все южное крыло советско-германского фронта.

Зажатая между Балканами и Карпатами Среднедунайская низменность представляла удобный коридор для проникновения в Центральную Европу. Отсюда через Венгерскую равнину советские войска могли проникнуть в Германию с «черного хода» — наступать на Вену и нанести с юга удар на Берлин, грозя гигантским фланговым охватом и выходом в тыл немецким армиям в Польше и Чехословакии.

Кстати, схожий сценарий уже имел место в Первую мировую войну, когда развал австро-венгерского фронта на Балканах осенью 1918 года открыл союзникам свободный путь в Германию с юга, что делало бессмысленным ее сопротивление на западе. Кроме того, в западной части Венгрии имелись одни из последних контролируемых немцами нефтяных месторождений, стратегически важных для вооруженных сил Германии. Поэтому активность вермахта на будапештском участке и переброска сюда подкреплений были не случайны. Таким образом, Венгрия стала своеобразным заложником политики Третьего рейха, преследовавшим в данном регионе свои оборонительные интересы.

Самое мощное было третье наступление с целью деблокады Будапешта. Оно началось 18 января 1945 года, когда 4-й немецкий танковый корпус СС тараном из нескольких сотен танков сумел рассечь оборону 3-го Украинского фронта и выйти к Дунаю. Расстояние между атакующей и окруженной группировками сократилось до 20 км. Это немецкое наступление отличалось высокой концентрацией техники (до 70 танков на 1 км).

Положение 3-го Украинского фронта стало критическим. Возникла возможность отхода советских войск за Дунай. Но прорваться к Будапешту немцам все же не удалось. В последний момент советское командование ввело в бой свежие резервы (30-й стрелковый и 23-й танковый корпуса). В жестоких встречных боях они остановили немцев. К 7 февраля 4-й танковый корпус СС отошел на исходные позиции.

Провал этого наступления решил судьбу окруженной группировки.

13 февраля она капитулировала. В плен сдалось свыше 138 тыс. солдат и офицеров. На этом Будапештская операция завершилась. Из взятых Красной Армией европейских столиц Будапешт занял первое место по длительности уличных боев. Здесь была окружена и уничтожена последняя крупная немецкая группировка вне пределов Германии.

Битва за крепость Будапешт, преграждавшей советским войскам путь и на запад — в Австрию, и на север — в Словакию и Чехию, стала одним из значительных сражений Второй мировой войны. Ни в одной из наступательных операций 1944 года советские войска не вели столь ожесточенных оборонительных сражений, как в Будапештской. Красная Армия потеряла в ней 320 тыс. чел. и 1766 танков и САУ (3-е место по потерям личного состава и танков в кампании 1945 года, после Восточно-Прусской и Берлинской операций). Для участников этой операции выпущена медаль «За взятие Будапешта».

К весне 1945 года вермахт стал испытывать катастрофическую нужду в горючем, танках, самолетах. Тем не менее Гитлер предпринял еще одну отчаянную попытку переломить ситуацию на советско-германском фронте. Невзирая на прямую угрозу Берлину, германское руководство весной 1945 года все же решило нанести основной удар в Венгрии. Оно планировало отбросить советские войска за Дунай, ликвидировав тем самым угрозу Вене и южным районам Германии. Кроме того, в районе венгерского озера Балатон находились одни из последних доступных немцам нефтяных месторождений. Без них военно-воздушные и бронетанковые силы Германии ждал полный паралич. Надо отметить, что германское руководство всегда с особой настойчивостью боролось за районы, богатые природными ресурсами, особенно в период, когда сырьевая база Германии начала сужаться.

Группировка немцев в Венгрии была усилена специально переброшенной с Западного фронта (из района Арденн) 6-й танковой армией СС под командованием генерала З. Дитриха. В целом же готовившиеся к наступлению немецкие и венгерские соединения представляли внушительную силу, имевшую на данном направлении перевес по численности личного состава и танков. Им противостояли войска 3-го Украинского фронта под командованием маршала Толбухина. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие и венгерские войска

Личный состав (тыс. чел.)

400

430

Орудия и минометы

7000

5600

Танки и САУ

400

900

Самолеты

1000

850

Получив сведения о готовящемся немецком ударе, советское командование решило временно отложить наступление на Вену, которое при складывающейся ситуации грозило перерасти в крупный встречный бой с превосходящими танковыми силами вермахта. Ставка отдала приказ перейти на данном участке к обороне, чтобы нанести больший урон атакующим, а затем начать контрнаступление. К началу марта 3-й Украинский фронт создал в районе намечавшегося немецкого удара глубокоэшелонированную, оборудованную в противотанковом отношении трехполосную линию обороны.

Немецкое наступление началось в ночь на 6 марта 1945 года. Главный удар был нанесен на 30-километровом участке между озерами Балатон и Веленце. За десять дней ожесточенных боев атакующим удалось продвинуться вперед на 15–30 км. Сражение отличалось высокой интенсивностью и насыщенностью техникой (до 50–60 танков на 1 км фронта), особенно тяжелыми танками («Королевский тигр», «Пантера»). Бои не стихали круглые сутки. В расчете на низкую эффективность советской артиллерии в темное время суток немцы продолжали вести наступление и ночью, используя приборы ночного видения.

Но советская оборона не позволила немцам прорваться к Дунаю. Их войска не имели необходимых резервов, чтобы развить успех. Фактически они вели наступление на пределе сил одними и теми же измотанными в тяжелых боях частями. Потеряв только убитыми 40 тыс. чел. и около 500 танков (более 50 %), немцы были вынуждены 15 марта прекратить натиск. Это сражение стало последней крупной наступательной операцией германских вооруженных сил во Второй мировой войне. В Балатонской операции потери Красной Армии составили около 33 тыс. чел.

В целом в небольшой Венгрии за счет активной и упорной обороны немцам удалось почти на полгода задержать советский натиск (прежде всего в районе Будапешта), что, несомненно, повлияло на затягивание Второй мировой войны в Европе. В данном отношении венгерский щит оказался для советских войск самым значительным военным препятствием на завершающем этапе войны. Общее число погибших в боях за Венгрию советских воинов составило 140 тыс. человек.

Остановив натиск, 3-й Украинский фронт фактически без оперативной паузы перешел 16 марта в контрнаступление. Основной удар наносился севернее Веленце. Тем самым советские войска грозили перерезать 30-километровый проход между озерами Веленце и Балатон, что привело бы к полному окружению ударной немецкой группировки. Это заставило германское командование начать спешный вывод своих подразделений из готовящегося мешка. Так началась Венская операция, в которой приняли участие войска 2-го (маршал Р. Я. Малиновский) и 3-го (маршал Ф. И. Толбухин) Украинских фронтов.

«Картины, которые представали перед нами, поразили и запомнились на всю жизнь: сотни тысяч мадьяр-венгров, подняв руки, шли и сдавались в плен. Дороги были завалены трупами немцев… много крови и криков о помощи. Все кюветы дорог были завалены разным военным снаряжением и боевой техникой», — вспоминал о последних днях войны на венгерской земле их свидетель старший сержант Алексей Перетокин.

5–6 апреля передовые части наступавших полностью очистили от немцев территорию Венгрии и вышли на подступы к Вене. На этом направлении им противостояла группа армий «Юг» (генералы Веллер, затем Рендулич). Основу венского гарнизона составляли подразделения 6-й танковой армии СС (генерал Дитрих). Во взятии столицы Австрии советские войска применили метод подковы. Они обошли город с севера и юга. Одновременно штурмовые группы завязали уличные бои в самом городе. К 10 апреля немецкий гарнизон Вены был зажат с трех сторон.

Угроза окружения вынудила немцев начать отход на запад.

13 апреля 1945 года состоялся генеральный штурм города, который завершился к вечеру взятием австрийской столицы. Подгоняемые угрозой окружения, остатки венской группировки покинули город по последнему сохранившемуся у них в руках мосту через Дунай. В результате быстрого и решительного штурма город почти не пострадал. Советские потери в Венской операции составили около 168 тыс. человек. Немцы потеряли только пленными 130 тыс. человек. Для участников боев за Вену была выпущена медаль «За взятие Вены». В боях за Австрию погибло 26 тыс. советских воинов.

Глава VI

Триумф коалиции

На подступах к Рейну

В первой половине сентября 1944 года главнокомандующий немецкими войсками на Западе фельдмаршал Рундштедт произвел перегруппировку своих войск. Теперь правое крыло немецкого фронта составляла группа армий «В» (войска начальника военной администрации Голландии, 1-я парашютно-десантная, 7-я и 15-я армии). Центр и левое крыло занимала группа армий «G» (5-я танковая и 19-я армии). К тому времени правое крыло 1-й армии было уже оттеснено из Люксембурга в район Трира. Примыкавшая к 1-й армии с севера 7-я армия также вынуждена была отойти, и поэтому ее левое крыло находилось теперь прямо перед Западным валом (или линией «Зигфрида») — системой германских укреплений, созданных во второй половине 30-х годов.

С тех пор она серьезно обветшала. Толщина брони многих сооружений уже не соответствовала возросшей мощи авиации и артиллерии. Кроме того, перевооружение многих укреплений, осуществленное в спешке после отхода немецких войск за Сену в августе 1944 года, не было доведено до конца. Отсутствовали и специально обученные крепостные гарнизоны.

В середине сентября 1944 года американские войска, вышедшие в район Ахена, закрепились на первой линии сооружений Западного вала южнее этого города. Однако им не удалось расширить прорыв и выйти на оперативный простор. На этом борьба в районе Ахена временно прекратилась. В германской армии после некоторой растерянности лета начинается период ожесточения. Немецкие войска достигли того рубежа, когда за спиной у них находилась родная земля. Это придало частям вермахта дополнительный дух сопротивления.

Встретив упорную оборону на Западном вале, союзное командование решило обойти его с севера, через территорию Голландии. В известном смысле этой был «План Шлиффена» наоборот. На первом этапе союзники планировали захватить плацдарм на Нижнем Рейне и очистить от немцев устье реки Шельды. Проведение операции возлагалось на 21-ю группу армий фельдмаршала Монтгомери. В наступлении участвовали 2-я английская и 1-я канадская армии.

План Монтгомери заключался в том, чтобы выбросить в тылу немцев три воздушно-десантные дивизии, которые до подхода основных сил должны были захватить мосты через три реки — Мез (Маас), Ваал (главный рукав нижнего течения Рейна в Голландии) и Лек. После этого наступавшая с фронта 2-я английская армия получала свободный путь для обхода с севера Западного вала.

17 сентября крупные соединения союзной авиации высадили в тылу 1-й немецкой парашютной армии (9 дивизий ослабленного состава) крупные десантные войска между Арнемом и районом севернее Эйндховена, а также севернее Ваала и Нижнего Рейна, у городов Тил и Эде. 101-я и 82-я воздушно-десантные дивизии встретили слабое сопротивление.

101-я дивизия сумела закрепиться в районе к северу от Эйндховена, а 82-я захватила мост у Граве. 20 сентября они соединились с наступавшими с фронта частями в районе Неймеген. Пробив «коридор» между Эйндховеном и Неймегеном, союзники захватили плацдарм на правом берегу реки Ваал. Но дальнейшее их продвижение в этом районе было остановлено.

Хуже обстояли дела у высадившейся в районе Арнема 1-й английской воздушно-десантной дивизии, которая встретила упорное и организованное сопротивление. Немцы бросили здесь в бой последние резервы. Вслед за ними сюда были спешно подтянуты части 15-й армии, а из близлежащих округов Германии быстро переброшены запасные части. В результате немцам удалось быстро локализовать этот воздушный десант. В боях, которые продолжались несколько дней, 1-я воздушно-десантная дивизия была уничтожена в районе западнее Арнема, потеряв 7 тыс. человек. Лишь около 2,2 тыс. чел. удалось 25–26 сентября переправиться через реку Лек на десантных катерах и соединиться с основными силами.

В результате план Монтгомери захватить в нижнем течении Рейна плацдарм для наступления в Северной Германии не удался. Это был первый крупный успех немцев с момента высадки союзных войск в Нормандии. На этом наступление союзников в Голландии закончилось. К 28 сентября они продвинулись вперед до 80 км в глубину и расширили свой прорыв до 20–40 км километров по фронту. Подобный прорыв далеко не соответствовал тем грандиозным планам, которые на него возлагались.

Когда мечты о быстром разгроме немцев в Нидерландах развеялись, Монтгомери занялся более локальной, но весьма насущной для союзников операцией — захватом устья реки Шельды. В преддверии зимней кампании на первый план вышла проблема снабжения союзных армий, которая заставила их срочно заняться проблемой антверпенского порта. Не имея в руках устья Шельды, союзники не могли пользоваться важнейшим каналом снабжения — водным путем из Антверпена. Наступление на этом участке вела 1-я канадская армия. Ключом к немецкой позиции в данном районе был сильно укрепленный полуостров Зейд-Бевеланд.

Битва за устье Шельды, которое с исключительным упорством обороняли 64-я и 70-я немецкие дивизии, продолжалась с 1 октября по 8 ноября. 31 октября в ходе десантной операции, стоившей для обеих сторон больших потерь, был захвачен полуостров Зейд-Бевеланд. После этого немцы, ведя арьергардные бои, оставили обороняемый ими участок в устье Шельды, и союзники приступили к ее расчистке от мин, чтобы использовать порт Антверпен для снабжения своих войск. Эта крупнейшая операция по разминированию длилась почти весь ноябрь. Первый конвой с грузами вошел в Антверпен 27 ноября.

Оставив рубеж Шельды, 15-я немецкая армия стала действовать южнее реки Маас. Упорные бои продолжались здесь до середины ноября. Они закончились отходом немецких войск за Маас. На этом водном рубеже образовался позиционный фронт, который просуществовал до февраля 1945 года.

Между тем в октябре 1944 года на центральном участке фронта развернулось второе сражение у Ахена. Севернее города союзники перешли в новое наступление силами 1-й и 9-й американских армий. Прорвав Западный вал, они приблизились вплотную к городу. За Ахен развернулись жестокие уличные бои, в которых гарнизон города был почти полностью уничтожен. 21 октября Ахен пал.

Стремясь расширить ахенскую брешь, союзники 2 ноября начали новое наступление. Это третье сражение у Ахена длилось около шести недель. Целью наступления на этом участке были плотины на реке Рур, путь к которым прикрывал лес Хюртгенвальд. С воздуха союзников поддерживало до 2400 бомбардировщиков, которые сбросили на оборонявшихся до 9 тыс. т бомб. Однако немецкие войска, используя удобный для обороны рельеф местности, не дрогнули и сражались стойко.

Бои за лес носили крайне ожесточенный характер. Немецкие солдаты называли Хюртгенвальд «Верденом Второй мировой войны». К середине декабря 1944 года союзникам удалось выйти на узком участке к реке Рур (между Линнихом и Дюреном), но плотины еще оставались в руках немцев. В дальнейшем немецкое командование сумело открыть плотины и затопить прилегающие к реке районы, что временно парализовало возможность форсировать реку.

На правом фланге союзников, в Эльзасе и Лотарингии, наступала 6-я группа армий под командованием генерала Д. Диверса. Первую ее попытку, предпринятую во второй половине сентября, прорваться из района восточнее Нанси вдоль канала Марна-Рейн к Савернской впадине немцы сумели отразить, введя в бой 5-ю танковую армию.

В начале ноября 1944 года союзники начали новое наступление в направлении Эльзаса и Лотарингии. 8 ноября 3-я американская армия нанесла удар по крепости Мец, которая пала после двухнедельных боев. Однако гарнизонам некоторых окруженных внешних фортов удалось продержаться еще пару недель.

Южнее Меца наступали 7-я американская и 1-я французская армии. Здесь держала оборону 19-я немецкая армия. Когда в ходе этого наступления, имевшего целью взять немецкие войска в «клещи», союзникам удалось совершить прорыв и 28 ноября занять Страсбург, положение находившейся к югу от города 19-й армии стало критическим. Она была отрезана от остальных немецких войск и сосредоточилась на левом берегу Рейна, в районе с центром в городе Кольмар. Так возник так называемый «Кольмарский мешок», который в начале декабря был передан в ведение новой группы армий «Верхний Рейн» под командованием Гиммлера. На этом плацдарме немецкие войска продержались до 10 февраля 1945 года, когда они отошли за Рейн и заняли оборону по верхнему течению реки.

К середине декабря 1944 года союзники имели на 640-километровом фронте 63 дивизии (из них — 40 американских), около 10 тыс. танков и САУ и почти 8 тыс. самолетов. Им противостояло 73 немецкие дивизии, которые по численности и вооружению были значительно слабее. Так, по подсчетам англо-американского командования немецкие дивизии в целом по своей боевой мощи почти в 1,7 раза уступали союзным дивизиям. В декабре командование союзников решило прекратить разрозненные попытки прорваться на территорию Германии и приступило к планомерной подготовке прорыва Западного вала.

Однако германское командование упредило это наступление. В середине декабря немецкие войска перешли в контрнаступление из района Арденн. Конечной его целью был Антверпен. Захватив этот город, немцы раскалывали надвое фронт союзных войск. Далее предполагался разгром отрезанной к северу от Антверпена группировки союзных войск.

Этим успехом Гитлер стремился надолго прекратить активные действия союзников. Лидер Третьего рейха надеялся, что затягивание войны вызовет к жизни новую политическую ситуацию, связанную с усилением противоречий между участниками антигитлеровской коалиции. По замыслу Гитлера, победа в Арденнах помогла бы Третьего рейху достичь сепаратного мира с англо-франко-американской стороной и бросить все силы на Восточный фронт. Тем самым немцы гарантировали западным союзникам недопущение Красной Армии в Восточную и Центральную Европу. Гитлер видел теперь главную надежду на спасение в развале той «неестественной», по его мнению, коалиции, которая противостояла Германии. Правда, фюрер не учитывал того, что он давно уже стал настолько одиозной фигурой, что против него естественна была любая коалиция.

Удар в Арденнах должны были наносить войска группы армий «В». К наступлению на участке шириной чуть более 100 км привлекались крупные силы (две танковые армии — 6-я СС и 5-я). В их составе насчитывалось 250 тыс. чел., 900 танков и 800 самолетов. Правда, войска имели горючего всего на 140–160 км пути, т. е. лишь на половину предполагаемого маршрута. Эту проблему немцы планировали решить за счет захвата топлива на складах союзников.

Для действий в тылу союзников (захвата мостов, диверсий, усиления паники и т. п.) была создана специальная часть — 150-я бригада, которой командовал штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. В нее включали добровольцев, переодетых в американскую форму. В целом план наступления в Арденнах отчасти напоминал попытку повторить удар 1940 года. Но теперь почти все преимущества были как раз не на стороне вермахта.

После того как Гитлер ознакомил с планом наступления Рундштедта и Моделя, те сразу высказались против него. Они считали, что количества войск для такой масштабной задачи явно недостаточно. Они предложили нанести контрудар с более ограниченной целью — отбросить союзников к Маасу. Но Гитлер отклонил предложение генералов и настоял на выполнении своего плана.

Немецкая наступательная операция в Арденнах, получившая название «Вахта на Рейне», началась на рассвете 16 декабря 1944 года после мощной артиллерийской подготовки. Наступлению благоприятствовала плохая погода, которая лишила союзников абсолютного превосходства в воздухе. Перед началом наступления также были проведены успешные диверсионные акты в тылу американцев.

Внезапность и сила удара привели к тому, что танковые колонны вермахта смяли застигнутые врасплох передовые части 8-го американского корпуса (генерал Т. Мидлтон), который находился на участке прорыва. Гитлер лично руководил наступлением. К 25 декабря немецкие войска продвинулись вперед на 100 километров. Эта было их максимальное достижение.

Рождественский успех не получил дальнейшего развития. Пройдя менее половины пути до Антверпена, немецкие войска не смогли даже выйти на линию реки Маас. У танковых дивизий наступил кризис горючего, а оборона союзников, получившая подкрепления, обрела устойчивость. Немцы потеряли высокие темпы продвижения, что было главным условием успеха всей операции. Они не имели крупных резервов для расширения прорыва, а тех сил, которых было достаточно для успеха на относительно узком участке, для выполнения более масштабных задач уже не хватало. При этом немецким войскам не удалось захватить оказавшийся у них в тылу важный центр коммуникаций — городок Бастонь, где стойко держала оборону американская 101-я воздушно-десантная дивизия (18 тыс. чел.).

26 декабря подошедшие части 3-й армии США прорвали блокаду Бастони и нанесли контрудар по левому флангу немцев. К тому времени погода значительно улучшилась, и союзники обрушили на немцев всю мощь своей авиации — тысячи истребителей и бомбардировщиков. Непрерывные удары по коммуникациям немецких армий резко сократили подвоз боеприпасов и горючего. Немецкое наступление застопорилось.

28 декабря даже Гитлер был вынужден признать, что оно провалилось.

Тем не менее локальные бои продолжались. Центром недельного сражения (26 декабря 1944 — 2 января 1945 гг.) стала Бастонь, которую немцы все же попытались взять. В отчаянной попытке лишить союзников поддержки с воздуха люфтваффе предприняло на Новый год мощное наступление. Около 900 самолетов нанесли 1 января удары по аэродромам союзников в Бельгии и Голландии, уничтожив 260 самолетов. Но это была капля в море. Сами немцы потеряли треть самолетов (причем 200 из них было сбито при возвращении собственной зенитной артиллерией, охранявшей площадки ракетных установок Фау). Верховное командование Германии предприняло также попытки провести под Новый год отвлекающее наступление в Эльзасе. Но через несколько дней оно окончилось провалом.

Отразив натиск в Арденнах, союзники 3 января 1945 года перешли в контрнаступление. Быстрому движению вперед мешал обильный снегопад, поэтому танки были вынуждены наступать преимущественно вдоль дорог. Во время отхода немецкие дивизии потеряли техники больше, чем во время наступления. 16 января наступающие отбросили части вермахта на исходные рубежи. Итогом сражения в Арденнах стало возвращение немцев на свои позиции месячной давности. Оно обернулось для вермахта потерей свыше 81 тыс. чел. и большого количества техники. Урон союзников составил около 77 тыс. человек.

«Вахта на Рейне» отсрочила на шесть недель общее наступление союзников на Западном фронте. Но при этом она истощила и без того скудные резервы немцев. Силы, необходимые для защиты Рейна, были растрачены Гитлером в Бельгии. Не менее серьезное отрицательное значение имел и моральный фактор. Провал контрудара в Арденнах привел к значительному ослаблению боевого духа немецких войск, утративших с тех пор веру в победу.

12 января 1945 года началось крупное советское наступление на Висле, полностью парализовавшее активность немецких войск на Западе. Для спасения Восточного фронта Гитлер был вынужден перебросить туда с западного направления во второй половине января 1945 года 8 дивизий.

8 февраля 1945 после серьезной подготовки началось общее наступление союзных армий в направлении Рейна. Они имели подавляющее превосходство в силах и средствах.

Соотношение сил и средств на Западном фронте к началу февраля 1945 г.

Союзные войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

4859

1820

Орудия и минометы

37 000

30 000

Танки и САУ

11 300

2000

Самолеты

11 700

1000

Наступление начала 21-я группа армий под командованием фельдмаршала Монтгомери. Первой нанесла удар 1-я канадская армия. Поначалу ее наступление развивалось медленно из-за размокшей от дождя земли и стойкой обороны немцев. Форсирование реки Рур 9-й американской армией также было задержано наводнением, поскольку немцы внезапно открыли шлюзы плотин и затопили долину. Но к 23 февраля вода в реке спала, что позволило союзникам форсировать Рур и захватить на его правом берегу плацдарм 16 км по фронту и 2–3 км в глубину. Наступление союзников стало набирать силу. Через месяц после начала наступления 21-я группа армий вышла к Рейну на всем протяжении своего фронта.

Южнее прокладывали себе дорогу к Рейну 1-я и 3-я американские армии. Не встречая сильного сопротивления, подразделения 1-й армии вышли 5 марта на Рейн южнее Бонна. 7 марта ее оперативная группа заняла город Ремаген, в районе которого обнаружила каким-то чудом уцелевший одноколейный железнодорожный мост через Рейн. Успев захватить мост, американцы сумели переправиться на правый берег Рейна и там закрепиться. Узнав об этом крупном стратегическом успехе союзников, Гитлер потребовал немедленно принять контрмеры, но ему доложили, что никаких резервов уже не осталось.

К 22 марта 1945 года союзные войска вышли к Рейну на всем его протяжении, от Мангейма до устья реки. Захвачен был также крупный стратегически важный плацдарм в районе Ремагена (32 км в длину и 13 км в глубину). Тем самым, создавались благоприятные условия для наступления вглубь Германии. В ходе этого сражения немцы потеряли Рурскую область — главную базу своей военной промышленности. Без нее они не могли продолжать войну. На этом полугодовая битва за Рейн практически завершилась. Это была самая кровавая битва союзников за все время освобождения ими Западной Европы. С сентября 1944 г. по март 1945 г. союзники потеряли около полумиллиона человек (или две трети своих потерь на Западе в 1944–1945 гг.).

Советский бросок от Вислы к Одеру

В то время как в Арденнах шли ожесточенные бои, на центральном участке советско-германского фронта, между Варшавой и Сандомиром, накапливались грозные силы. На этом 250-километровом отрезке, где расположились 1-й Белорусский (маршал Г. К. Жуков) и 1-й Украинский (маршал И. С. Конев) фронты, к началу января 1945 года было сосредоточено 2,2 млн чел. (около 40 % действующих на советско-германском фронте войск). Кроме того, два фронта имели более половины танков, а также треть орудий и самолетов, действовавших в тот момент на фронте (34 тыс. орудий, 6,5 тыс. танков и 4,8 тыс. самолетов). Им противостояла немецкая группа армий «А» под командованием генерала И. Гарпе (400 тыс. чел.). Она имела 5 тыс. орудий, 1220 танков и 630 самолетов. Таким образом, советское превосходство на данном направлении было подавляющим, что позволило после тщательной подготовки нанести удар невиданной силы.

Отчасти подобная ситуация была вызвана просчетом германского командования, полагавшего, что зимой 1945 года советские войска нанесут два основных удара: главный — через Венгрию и Чехию и второй — в Восточной Пруссии. Гитлер рассчитывал, что Красная Армия, понеся в 1944 году огромные потери, будет неспособна на общее наступление. Советский удар на Висле ожидался, но с ограниченными целями. В результате плотность сил и средств на варшавско-берлинском направлении оказалась в 1,5–2 раза ниже, чем в среднем на советско-германском фронте.

Недостаток сил на данном направлении компенсировала грандиозная оборонительная зона из 7 полос капитальных фортификационных сооружений, созданная в основном трудом военнопленных. Первая линия обороны проходила по Висле, а последняя располагалась за Одером. Таким образом, глубина висло-одерского оборонительного района растянулась до 600 км. Она была достаточна, чтобы вести эффективную позиционную войну и измотать в оборонительных боях любую армию. Впрочем, войска занимали лишь первый вислинский рубеж обороны глубиной до 70 км. Остальные рубежи предполагалось занимать по мере отхода и подтягивания резервов, изматывая и обескровливая наступавших. На этих ощетинившихся сталью и бетоном рубежах Гитлер планировал остановить Красную Армию, утопив ее наступательный порыв в море крови. Однако советские войска опрокинули эти расчеты.

С сокращением линии советско-германского фронта (примерно в 15 раза по сравнению с началом 1944 г.), которое позволяло немцам создавать более жесткую позиционную оборону, ударная техническая мощь советских вооруженных сил приобретала все большее значение.

Соотношение сил и средств на советско-германском фронте (январь 1945 г.)

Германия

СССР

Численный состав войск (млн чел.)

3,1

ок. 6

Орудия и минометы

28 500

91 400

Танки и САУ

4000

11 000

Самолеты

3400

14 000

Особенно плотной была концентрация советских войск на плацдармах за Вислой. Так, на Магнушевском плацдарме был сосредоточен ударный кулак, включавший 52 процента всех пехотных и 71 процент всех танковых частей 1-го Белорусского фронта. Рекорд же побил Сандомирский плацдарм, где на площади до 70 км в ширину и до 60 км в глубину разместилось 7 армий. Здесь было сосредоточено 89 процентов всей артиллерии и 100 процентов всех танков 1-го Украинского фронта.

12 января 1945 года Красная Армия перешла в наступление, которому предшествовала мощная артподготовка. На участках прорыва огонь вело по 250–300 орудийных стволов на 1 км. В данном смысле начало Висло-Одерской операции можно назвать «артиллерийским наступлением». Получая достаточное количество боезапасов, советские орудия могли вести ураганный обстрел по типу огненного вала, который, чередуясь, переносился от переднего края немецкой обороны в ее глубину.

В прорыв, вслед за огненным валом, обгоняя передовые ударные части пехоты, двинулся первый эшелон танковых соединений, плотность которых была не менее внушительной — по 80–115 танков на 1 км. Первая танковая волна, не задерживаясь, проходила передовой рубеж и сразу атаковала вторую линию обороны. Второй эшелон танков, поддерживаемый пехотой, подавлял живую силу на передовом рубеже. За первым эшелоном пехоты следовал, поддерживая его, второй. Если темп натиска первого эшелона замедлялся, второй эшелон продолжал наступление через его боевые порядки. Третий эшелон довершал работу предыдущих. При благоприятных обстоятельствах он сам мог провести охватывающий маневр в глубину обороны. В известном смысле это было повторение в новых условиях брусиловского метода «атаки перекатами».

Эффект от удара превзошел все ожидания. Отчасти это произошло из-за того, что немцы подтянули резервы поближе к передовой, и они оказались в смертельной зоне губительного огня артиллерии. Поэтому уже при первом мощном ударе оказались разгромленными не только дивизии первого эшелона, но и достаточно сильные резервы. Это привело к крушению всей системы немецкой обороны и позволило советским войскам почти сразу выйти на оперативный простор.

Пробил час великого советского прорыва в центр Европы. Быстрый разгром немецких войск и наличие крупных подвижных резервов у Красной Армии обеспечили ее стремительное продвижение вперед (по 25–30 км в сутки). Она бесповоротно выиграла темп наступления, не дала немцам прийти в себя и закрепиться на промежуточных рубежах. Этому способствовала довольно разветвленная сеть дорог за Вислой. На отдельных участках танки проходили до 70 км, а пехота до 50 км в сутки.

В результате немцам не удалось навязать советским войскам губительную позиционную войну. «Русское наступление за Вислой развивалось с невиданной силой и стремительностью, — писал немецкий генерал Ф. Меллентин, — невозможно описать всего, что произошло между Вислой и Одером в первые месяцы 1945 года. Европа не знала ничего подобного со времени гибели Римской империи».

На пятый день наступления была освобождена Варшава, а всего за 23 дня этой операции армии Жукова и Конева продвинулись вперед на 500 км: заняли Краков, окружили крупную немецкую группировку в Познани. Это были беспрецедентные для зимы темпы наступления. Зимний блицкриг был обеспечен возросшим уровнем качества и надежности советской бронетехники, способной без серьезных поломок проходить в сжатые сроки сотни километров. К концу января советские войска вышли к Одеру. Первыми с ходу форсировали полузамерзшую реку бойцы 5-й ударной армии (генерал Н. Э. Берзарин). Когда передовой отряд 5-й ударной армии ворвался на тихие улочки левобережного городка Кинитц (в 70 км от Берлина), там никто не ожидал появления советских войск.

3 февраля три небольших плацдарма южнее Кюстрина захватили также части 8-й гвардейской армии (генерал В. И. Чуйков). Здесь наступление советских армий, сила удара которых находилась уже на излете, завершилось.

Хотя стратегические перспективы были крайне заманчивы, сформировать в тот момент мощную группировку для удара на Берлин оказалось невозможно. Здесь вступил в силу закон стратегического перенапряжения. Передовые соединения далеко оторвались от баз снабжения, которые находились восточнее Вислы. Из-за разрушения железных дорог горючее и боеприпасы приходилось за сотни километров подвозить автотранспортом. В то же время немцы, несмотря на тяжелое поражение, отнюдь не теряли боеспособности и готовились драться до конца, особенно на подступах к своей столице. Перед вышедшими к Одеру советскими войсками находился наиболее мощный из встречавшихся прежде укрепленный район, взять который с ходу представлялось малореальным. Его изучение требовало проведения серьезной разведки, на что нужно было время.

Кроме того, в ходе наступления у 1-го Белорусского фронта образовался открытый правый фланг, над которым нависала немецкая группировка в Восточной Померании. Вырвавшиеся к Одеру части оказались в опасном положении — спиной к померанской группировке немцев. Когда же германское командование направило в Восточную Померанию крупные силы для нанесения флангового удара по выдвинувшимся к Одеру частям, Жуков успел разгадать данный замысел и развернул значительную часть своих войск фронтом на север. В феврале войскам 1-го Белорусского фронта пришлось отражать контрудары немецких войск из Восточной Померании, а также сдерживать сильный натиск немецких соединений, переброшенных в район Одера.

В результате трехнедельного броска от Вислы до Одера советские войска почти полностью очистили от немцев Польшу и вступили на территорию Германии. Висло-Одерская операция оказала немалую помощь англо-американским войскам, подвергшимся сильному германскому натиску в Арденнах. Она вынудила немцев прекратить наступление на западе и перебросить часть своих сил на восток. В ходе Висло-Одерской операции войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов захватили в плен около 150 тыс. чел., около 14 тыс. орудий и минометов, свыше 1300 танков и штурмовых орудий. Потери Красной Армии во время проведения операции составили свыше 193 тыс. чел., 1267 танков и САУ, 374 орудия и миномета, 343 самолета. В честь освобождения польской столицы от германских войск учреждена медаль «За освобождение Варшавы».

На завершающем этапе Висло-Одерской операции советским войскам, совершившим гигантский рывок вперед в центральной Польше, пришлось обеспечивать свои фланги. Для этого на севере была проведена Восточно-Померанская, а на южном фланге наступавших в Польше советских частей — Нижне- и Верхне-Силезская операции.

Активные боевые действия в Восточной Померании проходили с 10 февраля по 4 апреля 1945 года. В них участвовали войска 1-го Белорусского (маршал Г. К. Жуков) и 2-го Белорусского (маршал К. К. Рокоссовский) фронтов. Им противостояли 28 дивизий группы армий «Висла» под командованием рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. Поначалу ликвидация этой группировки была возложена на 2-й Белорусский фронт, который начал 10 февраля наступление. Но продвинувшись вперед на 60 км, советские части увязли в немецкой обороне и прекратили натиск.

Тем временем немцы попытались нанести из Восточной Померании удар по правому крылу 1-го Белорусского фронта. 16 февраля 6 танковых дивизий вермахта перешли в наступление из района Штаргарда, стремясь выйти в тыл наступавшим на Берлин частям. В первые дни немцы продвинулись вперед на 8–12 км, но прорвать советскую оборону так и не смогли. Этот удар вынудил советское командование отложить наступление на Берлин и выделить часть сил 1-го Белорусского фронта против восточно-померанской группировки.

Удары 1-го и 2-го Белорусских фронтов с 24 февраля по 5 марта оказались более эффективными. 5 марта советские войска вышли к Балтийскому морю и рассекли восточно-померанскую группировку надвое. Далее войска 1-го Белорусского фронта очистили побережье Балтики от Кольберга до нижнего течения Одера, а 2-й Белорусский фронт, повернув на северо-восток, овладел 30 марта Данцигом (Гданьском). Остатки немецких войск были блокированы к востоку от Данцига, где продержались на побережье до 9 мая 1945 года. После ликвидации восточно-померанской группировки были созданы условия для проведения Берлинской операции. Потери Красной Армии в Восточно-Померанской операции составили свыше 225 тыс. человек.

Почти одновременно с Восточно-Померанской операцией началось советское наступление в Силезии. Его осуществил 1-й Украинский фронт (маршал И. С. Конев). Ему противостояла группа армий «Центр» (генерал Ф. Шернер). Захват Силезского промышленного района фронтальным ударом представлял большую сложность. Поэтому советское командование использовало фланговый маневр, который создал угрозу окружения оборонявших Силезию немецких частей.

Конев осуществил глубокий обход с северо-запада всего этого района, а затем, нависая своим левым флангом над оборонявшими Силезию немецкими войсками, начал действовать методом локальных охватов. Зажатым в клещи на ряде участков немецким войскам пришлось из-за угрозы окружения покидать занимаемые позиции. Таким образом, немцы были довольно быстро выдавлены из Силезии, что позволило избежать здесь затяжных боев и спасти этот крупный промышленный район от разрушения.

Сражение за Силезию проходило в два этапа. Вначале части 1-го Украинского фронта провели Нижне-Силезскую операцию (8–24 февраля). Начав наступление с рубежа Одера, они вышли 24 февраля к реке Нейсе. В ходе операции были блокированы две крупные немецкие группировки в Бреславле (сдалась 6 мая) и Глогау (сдалась 1 апреля). Затем была осуществлена Верхне-Силезская операция (15–31 марта) операция. Прорвав за три дня две укрепленные полосы обороны, советские войска окружили в районе Оппельна крупную немецкую группировку (5 дивизий), которая сдалась 20 марта. В результате Силезских операций Красная Армия овладела крупным промышленным районом Германии, вышла к реке Нейсе и Судетским горам, создав условия для наступления на Берлин, Дрезден, Прагу. Потери немецких войск во время этих операций составили 40 тыс. убитыми и 14 тыс. пленными. Общие советские потери составили свыше 166 тыс. человек.

Всего за освобождение Польши погибло свыше 600 тыс. советских воинов. Ни в одной из стран Европы Красная Армия не несла таких крупных безвозвратных потерь.

Конец Восточной Пруссии

Одновременно с Висло-Одерской операцией началось сражение за Восточную Пруссию. В Восточно-Прусской операции (13 января — 25 апреля 1945 г.) приняли участие: 2-й Белорусский (маршал К. К. Рокоссовский) и 3-й Белорусский (генерал И. Д. Черняховский, затем маршал А. М. Василевский) фронты, а также части сил 1-го Прибалтийского фронта (генерал И. Х. Баграмян). Восточную Пруссию защищала группа армий «Север» (генерал Л. Рендулич). Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

1669

780

Орудия и минометы

25 426

8200

Танки и САУ

3859

700

Самолеты

3097

775

Восточная Пруссия служила мощной операционной базой германских войск для возможного удара по советским войскам, стоящим на Висле и в Прибалтике. Поэтому, как и в Первую мировую войну, изоляция и ликвидация восточнопрусской группировки были непременным условием для успешного наступления на Берлин. Имели место и политические соображения. Восточная Пруссия традиционно была наиболее мощным военизированным анклавом у границ России (СССР). И его скорейшая ликвидация входила в планы советскою руководства.

Впервые русские войска заняли Восточную Пруссию в январе 1758 года, в период Семилетней войны (1756–1763). Тогда население Восточной Пруссии было приведено к присяге российской императрице Елизавете Петровне. Тем самым эта правительница уничтожала последний оплот, оставшийся от прежних завоеваний крестоносцев в Прибалтике, и как бы завершала дело, начатое Александром Невским. Однако вступивший затем на престол император Петр III вернул Пруссии земли, занятые русской армией.

Второй раз Восточная Пруссия стала ареной жестоких боев между германской и русской армиями в Первую мировую войну (1914–1918). Здесь в августе 1914 года русские потерпели свое первое крупное поражение в той войне. Бои в Восточной Пруссии с августа 1914 года по март 1915 года отличались невиданным упорством. Именно из Восточной Пруссии немцы нанесли в 1915 году решающие удары по русским войскам в Литве и Польше. «Восточная Пруссия далась русскому солдату нелегко, — писал очевидец журналист В. В. Муйжель. — Если на войне каждая пядь пройденной земли полита кровью, то в Восточной Пруссии эта кровь лилась широкой и страшной рекой».

Наступление на Восточную Пруссию зимой — весной 1945 года шло по двум разделенным Мазурскими озерами направлениям: через Гумбиннен на Кенигсберг и из района Нарева в сторону Балтийского моря. В отличие от Висло-Одерской операции наступление в Восточной Пруссии шло медленно. Битва за «колыбель прусского милитаризма» отличалась большим упорством и ожесточением. Здесь на ограниченном лесисто-болотистом пространстве с многочисленными речками и озерами немцы создали глубокоэшелонированную оборону, включавшую 7 оборонительных рубежей и 6 укрепленных районов. Кроме того, густой туман, характерный в этих местах для данного времени года, затруднял успешное применение авиации и артиллерии.

Огромную роль в стойкости защитников Восточной Пруссии играл и моральный фактор. Ведь на протяжении столетий эти земли оставались реальным воплощением политики германского «натиска на Восток». Это был последний анклав, сохранившийся от завоеваний рыцарей-крестоносцев к востоку от Вислы. С его потерей терпела крах сама идея, увлекавшая в восточные дали не одно поколение немцев. В Восточной Пруссии наблюдалась наиболее активная поддержка армии местным населением. Ополченцы составляли четвертую часть от общего состава оборонявших данный регион войск.

26 января 1945 года войска 2-го Белорусского фронта, выйдя севернее Эльбинга к балтийскому побережью, отсекли значительную часть группы армий «Север» от основных немецких сил на западе. Отразив настойчивые попытки немцев восстановить прибрежный коридор, советские войска приступили ко второму этапу операции — расчленению и ликвидации изолированных в Восточной Пруссии немецких соединений. Эта задача возлагалась на 3-й Белорусский и 1-й Прибалтийский фронты. К началу февраля восточно-прусская группировка немцев была рассечена на три части. Наиболее крупная из них находилась в районе Хейльсберга (к югу от Кенигсберга). Другая оказалась зажатой в Кенигсберге. Третья оборонялась на Земландском полуострове (западнее Кенигсберга).

10 февраля 1945 г. к югу от Кенигсберга началась ликвидация девятнадцати окруженных хейльсбергских дивизий. Теперь к западу от Мазурских озер, где русские в августе 1914 года открыли счет своим унизительным поражениям в Первой мировой войне, настала пора испытать смертельный удар немецкой армии. В местах ее былого триумфа произошла одна из крупнейших трагедий германского оружия. Бои в этом насыщенном оборонительными сооружениями районе носили кровавый и затяжной характер. Насыщенная система фортификаций Восточной Пруссии имела невероятную плотность бетонных сооружений — до 10–12 дотов на квадратный километр.

В хейльсбергском сражении практически отсутствовал маневр. Немцам отступать было некуда. Они зарылись в землю и дрались до конца. Фронтальные, жестокие бои длились полтора месяца. В них погиб командующий 3-м Белорусским фронтом генерал И. Д. Черняховский. Наконец 29 марта остатки отчаянно дравшихся в хейльсбергском котле немецких соединений не выдержали натиска и капитулировали. В ходе этих сражений немцы потеряли 220 тыс. чел. убитыми и 60 тыс. чел. пленными.

После разгрома хейльсбергской группировки советские войска начали стягиваться к Кенигсбергу, штурм которого начался 6 апреля. В нем участвовали силы 3-го Белорусского фронта под командованием маршала Василевского (свыше 137 тыс. чел.). Город защищал 134-тысячный гарнизон во главе с генералом Ляшем.

Не имея превосходства в пехоте, советские войска значительно превосходили оборонявшихся в оснащении боевой техникой (по танкам в 5 раз, по самолетам более чем в 10 раз). Это способствовало успеху штурма Кенигсберга — одной из самых мощных немецких крепостей. Его опоясывало три мощные линии обороны с 24 фортами, многочисленными дотами и баррикадами. В систему обороны органически были включены и приспособленные для нее каменные здания. В центре города находилась цитадель.

Для разрушения этой каменно-железобетонной твердыни советское командование использовало мощь артиллерии и авиации. В течение 4 дней перед наступлением 5 тыс. артиллерийских орудий ураганным огнем разрушали кенигсбергские укрепления. Залпы артиллерии сопровождались и массированными бомбовыми ударами 1,5 тысяч самолетов. 6 апреля советские войска пошли на штурм Кенигсберга. К исходу дня атакующие ворвались в город, где завязались яростные уличные бои. Под прикрытием огня артиллерии и авиации советская пехота и танки упорно продвигались вперед.

Исключительную роль в штурме города сыграла авиация 18-й воздушной армии (маршал А. Е. Голованов), которая ударами с воздуха дезорганизовала оборонявшихся. Кульминацией авиационного натиска стал день 8 апреля, когда советские летчики совершили 6 тыс. вылетов. «Багрово-серое облако дыма повисло над городом. Все были оглушены канонадой и ревом авиамоторов. По земле беспрерывно скользили угловатые тени самолетов… В небе была невообразимая теснота… от верениц бомбачей, штурмовиков, истребителей. Все шли, строго соблюдая правила воздушного движения», — так описывал эти события военный корреспондент Евгений Воробьев. «Ни один немецкий истребитель не показывался в воздухе. Стиснутые на узком пространстве, зенитные батареи были бессильны против таких масс самолетов», — свидетельствовал в своих воспоминаниях комендант Кенигсберга генерал Ляш.

После недельного огненного смерча крепостные сооружения Кенигсберга превратились в груды развалин. 9 апреля вечером, за несколько часов до истечения срока ультиматума, предъявленного маршалом Василевским, в расположение советских частей пришли парламентеры[24].

Переговоры были недолги. Гарнизон Кенигсберга, потерявший уже треть состава убитыми, капитулировал. В плен сдалось 92 тыс. человек. В честь этой победы отчеканена специальная медаль «За взятие Кенигсберга». Кстати, это была единственная советская медаль, отчеканенная в связи с взятием не столицы, а города-крепости, что лишний раз свидетельствует о масштабах и высоком значении этого штурма.

Спустя 4 дня после взятия Кенигсберга советские войска приступили к ликвидации 65-тысячной немецкой группировки на Земландском полуострове. К 25 апреля они овладели Земландским полуостровом и морским портом Пиллау. Остатки германских частей (22 тыс. чел.) отступили на косу Фрише-Нерунг и сдались там после капитуляции Германии.

Битва за Восточную Пруссию стала самым кровавым сражением кампании 1945 года. Потери Красной Армии в этой операции превысили 580 тыс. чел. (из них 127 тыс. убитыми). По урону танков и САУ (3525), а также самолетов (1450) эта операция превзошла другие кампании последнего года войны. Потери немцев также были очень крупными. Только в хейльсбергском котле, Кенигсберге и на Земландском полуострове они составили около 500 тыс. чел. (из них примерно 300 тыс. убитыми).

Битва за Берлин

С окончанием Висло-Одерской операции обе стороны начали подготовку к решающей битве на Одере. Берлинское направление как гигантский магнит притягивало к себе основные силы СССР и Германии. К середине апреля на 300-километровом фронте по Одеру и Нейсе немцы сосредоточили крупную группировку в составе группы армий «Висла» (генералы Г. Хейнрици, затем К. Типпельскирх) и «Центр» (фельдмаршал Ф. Шернер) общей численностью до 1 млн солдат и офицеров, готовых яростно драться за Берлин.

Нацистская пропаганда умело создавала у защитников столицы Третьего рейха состояние отчаянной агрессивной затравленности, способное вызвать у людей прилив сил и нервной энергии. Настрой драться до конца подкреплялся мощными фортификационными сооружениями в три полосы, глубиной до 40 км. За ними лежал берлинский укрепрайон с тремя кольцами ДОТов и других оборонительных сооружений, подготовленных к длительным уличным боям. Отклонив предложения покинуть столицу, Гитлер остался в Берлине, что, несомненно, поддерживало дух его защитников.

Несмотря на безысходность ситуации, немцы не собирались сдаваться. Обреченную стойкость германских воинов цементировал также страх перед расплатой за совершенные в годы войны злодеяния. Настроения немецкого солдата той поры рисует дневниковая запись 16-летнего авиационного помощника Д. Борковского от 15 апреля 1945 года. «В полдень мы отъехали в совершенно переполненном поезде городской электрички с Анхальтского вокзала. С нами в поезде было много женщин-беженцев… Ужас застыл на лицах, злость и отчаяние наполняло людей! Еще никогда я не слышал таких ругательств…

Тут кто-то заорал, перекрывая шум: „Тихо!“ Мы увидели невзрачного грязного солдата, на форме два железных креста и золотой Немецкий крест. На рукаве у него была нашивка с четырьмя маленькими металлическими танками, что означало, что он подбил 4 танка в ближнем бою. „Я хочу вам кое-что сказать“ — кричал он, и в вагоне электрички наступила тишина. „Даже если вы не хотите слушать! Прекратите нытье! Мы должны выиграть эту войну, мы не должны терять мужества. Если победят другие — русские, поляки, французы, чехи и хоть на один процент сделают с нашим народом то, что мы шесть лет подряд творили с ними, то через несколько недель не останется в живых ни одного немца. Это говорит вам тот, кто шесть лет сам был в оккупированных странах!“ В поезде стало так тихо, что было бы слышно, как упала шпилька».

С советской стороны на берлинском направлении находились 1-й Белорусский (маршал Г. К. Жуков), 2-й Белорусский (маршал К. К. Рокоссовский), и 1-й Украинский (маршал И. С. Конев) фронты. За два с половиной месяца в их составе была накоплена серьезная наступательная мощь. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

св. 2000

1000

Орудия и минометы

41 600

10 400

Танки и САУ

6250

1500

Самолеты

7500

3300

Наступление на столицу Германии началось 16 апреля 1945 года. Ему предшествовало завершение операции в Восточной Померании. Отказавшись от броска к Берлину в феврале 1945 года, советское командование было вынуждено заняться борьбой на своих растянутых флангах в Померании и Силезии. В известном смысле, это повторяло ситуацию лета — осени 1941 года, когда германское командование, отказавшись от наступления на Москву, нанесло для обеспечения своего фланга удар по Левобережной Украине.

Помимо Восточно-Померанской, советские войска к апрелю 1945 года завершили основные операции в Венгрии, Австрии и Восточной Пруссии, где были ликвидированы мощные анклавы германского сопротивления. Эта тактика «подрезания корней» лишила германскую столицу поддержки из важнейших промышленных и сельскохозяйственных районов. Берлин был к тому времени отрезан от возможности получения крупных резервов и ресурсов, что, несомненно, ускорило его падение.

Тем не менее сроки подготовки Берлинской операции пришлось сократить. На это повлияло крушение в начале апреля немецкого фронта на западе. Быстрое продвижение союзников на восток могло привести к занятию ими оговоренных в Ялте районов советской зоны оккупации Германии, включая Берлин. Подобная перспектива заставила советское руководство спешно заняться решением берлинской проблемы.

Для Берлинской операции характерным было еще большее, чем раньше, массированное применение артиллерии на направлениях главных ударов. На 1-м Белорусском фронте сосредоточивалось около 300, на 1-м Украинском — около 270, на 2-м Белорусском — свыше 230 орудий и минометов на 1 км участка прорыва.

Наиболее жаркие бои разгорелись на участке 1-го Белорусского фронта, где находились прикрывавшие центральное направление Зееловские высоты. Их крутые скаты были изрыты окопами и траншеями. Подступы к ним простреливались перекрестным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Отдельные строения превращены в опорные пункты, на дорогах устроены заграждения из бревен и металлических балок, а подходы к ним заминированы. Подступы к высотам преграждал противотанковый ров глубиной до 3 м и шириной 3,5 м. За 4 дня войска 1-го Белорусского фронта продвинулись вперед на глубину до 30 км.

Интересно, что в разгар жестоких боев на Зееловских высотах, когда «чаша успеха» еще колебалась, советские летчики сбросили на парашютах в боевые расположения 8-й гвардейской армии необычный подарок. Вскрыв ящики, солдаты обнаружили в них большие ключи. К каждому из них была прикреплена табличка с надписью «Гвардейцы-друзья! К победе — вперед! Шлем вам ключи — от Берлинских ворот». Оказалось, это была точная копия сохранившихся в России ключей, врученных немцами русским войскам, взявшим Берлин в 1760 году во время Семилетней войны (1756–1763). Для большинства советских воинов это было полной неожиданностью. Немногие знали о славном подвиге их далеких предков. По свидетельству командующего 16-й воздушной армией генерала С. И. Руденко, весть о ключах моментально облетела весь 1-й Белорусский фронт.

Для окружения и взятия Берлина был использован не только удар 1-го Белорусского фронта, но и фланговый маневр войск 1-го Украинского фронта. Они форсировали реку Нейсе и к исходу 16 апреля прорвали главную полосу немецкой обороны на фронте 26 км и на глубину до 13 км. На следующий день в сражение были введены главные силы 3-й (генерал П. С. Рыбалко) и 4-й (генерал Д. Д. Лелюшенко) гвардейских танковых армий. Преодолев за несколько дней более сотни километров, они прорвались к германской столице с юга. В ходе этого флангового маневра попала в окружение (к юго-востоку от города) крупная немецкая группировка (до 200 тыс. чел.). В результате эти войска не смогли принять участие в сражении за германскую столицу, что предотвратило затягивание боев в самом городе.

21 апреля советские войска завязали бои на окраинах Берлина. 25 апреля войска 1-го Белорусского (2-я гвардейская танковая и 47-я армии) и 1-го Украинского (4-я гвардейская танковая армия) фронтов соединились западнее Берлина, завершив окружение Берлинской группировки. В тот же день подразделения 5-й гвардейской армии (генерал А. С. Жадов) встретились в районе Торгау, на Эльбе, с подразделениями 1-й американской армии. Германия оказалась расчлененной на две части. В это время войска 2-го Белорусского фронта наступали в сторону Балтийского побережья Германии, прикрывая правый фланг наступавших на Берлин сил.

Кульминацией операции стал штурм Берлина (26 апреля — 2 мая), где находилась группировка во главе с генералом Г. Вейдлингом. Ее численность, по советским данным, составляла 200 тыс. чел. Немцы оценивали ее в 60 тыс. чел. Частично она возросла за счет отошедших в город соединений.

В любом случае, берлинский гарнизон не смог эффективно противостоять Красной Армии, и был разгромлен в течение недели. Во многом это произошло благодаря успешным действиям советских войск в начальный период наступления. Советское командование так спланировало операцию, что судьба столицы Третьего рейха решилась в сражении на Одере, где были разгромлены или попали в окружение основные регулярные силы вермахта, прикрывавшие Берлин. В битве за город им участвовать не довелось. Это предопределило значительную долю среди защитников германской столицы нерегулярных, вспомогательных частей, тыловых служб, добровольцев (батальоны фольксштурма, полиции, строителей, комендатуры, связи и т. п.). Они не могли успешно противостоять регулярным частям Красной Армии.

С другой стороны, имел место просчет германского командования. Оно рассчитывало, что основной удар Красная Армия нанесет в Саксонии, на Дрезден, чтобы встретиться в данном районе с союзниками и рассечь Германию надвое. Исходя из такого предположения, немцы сосредоточили на дрезденском направлении крупные силы. Когда ситуация достаточно определилась, они уже не имели ни горючего, ни времени для реальной помощи Берлину. Тем не менее их чувствительные контрудары 20–30 апреля на дрезденском направлении потеснили войска 1-го Украинского фронта, часть из которых попала в окружение в районе Бауцена. Это был последний успех вермахта на Восточном фронте.

Тем временем к юго-востоку от Берлина разворачивалась трагедия т. н. Хальбского котла. Основу этой окруженной группировки численностью до 200 тыс. чел. составляли части 9-й армии генерала Бюссе. Они были не в состоянии пробиться к своей столице и направляли теперь все силы на прорыв в западном направлении. Из-за нехватки топлива, постоянных ударов с воздуха, немцам пришлось бросить большую часть артиллерии и средств механизации. Основная часть 9-й армии прорывалась в пешем строю с ручным оружием, став жертвой артиллерийских и танковых ударов Красной Армии. Как отмечалось в отчете одной из советских артбригад «массы трупов противника валились вокруг огневых позиций, а противник все продолжал наседать». Поскольку часть сил 1-го Украинского фронта повернула на Берлин, Коневу не удалось создать плотный заслон на пути прорыва 9-й армии. Части окруженной группировки вместе с командующим (30–40 тыс. чел.) удалось прорваться на запад. Остальные погибли или попали в плен.

Разгром 9-й армии и безуспешные попытки 12-й немецкой армии генерала Венка прийти с запада на помощь Берлину не оставили защитникам германской столицы никаких шансов на спасение. Тем не менее те дрались с неослабевающим упорством. «Кого там только не было, — писал о защитниках Берлина маршал Конев, — особенно в батальонах фольксштурма, состоящих из стариков и подростков, которые плакали, но дрались и поджигали своими фаустпатронами наши танки. Солдаты по-прежнему сдавались в плен только тогда, когда у них не было иного выхода».

С не меньшей самоотверженностью сражались и советские воины. «Битва за Берлин шла не на жизнь, а на смерть, — вспоминал маршал Жуков. — Из глубины матушки-России… пришли сюда наши люди, чтобы завершить справедливую войну с теми, кто посягнул на свободу их родины. У многих не зарубцевались еще раны от прошлых боев. Раненые не покидали строя. Все стремились вперед… чтобы свершить великое дело».

Для советских воинов взятие Берлина было делом чести, неизбежного торжества справедливости и жестокого наказания огромного зла, принесенного их стране. Если в Будапеште советское командование избегало применять артиллерию и авиацию, то при штурме столицы нацистской Германии огня не жалели. На снарядах, летящих в Берлин, красовались солдатские надписи «За Москву», «За Киев», «За Сталинград». В дни этого страшного удара возмездия с востока по Берлину было сделано почти 1, 8 млн артиллерийских выстрелов. А всего на город было обрушено более 36 тыс. тонн металла.

После захвата советскими войсками аэродромов в Темпельгофе и Гатове гарнизон Берлина уже не мог получать извне какой-либо действенной помощи. К исходу 27 апреля немецкие войска были оттеснены в центр города. Они оказались зажаты в узкой полосе, протяженность которой с запада на восток не превышала 16 км, а ширина ее составляла всего 2–3 км. Эта территория находилась под непрерывным огнем советских войск.

Особенностью Берлинской операции можно назвать широкое использование крупных танковых масс в зоне сплошной обороны немецких войск, в том числе и в самом Берлине. В подобных условиях бронированные машины не имели возможности применить широкий маневр и становились удобной мишенью для противотанковых средств. Такое использование танковой мощи привело к высоким потерям. Достаточно сказать, что за две недели боев наступавшие потеряли треть участвовавших в Берлинской операции танков и САУ. Правда, танки, таранившие берлинские улицы, становились прикрытием пехоты, без которых она осталась бы один на один с мощными узлами сопротивления.

Необходимо отметить, что Берлинская операция проводилась при рекордно низкой за войну численности советских пехотных соединений, существенно сократившихся в ходе беспощадных трехмесячных боев в Польше, Силезии и Померании. Сюда добавлялась моральная и физическая усталость от войны людей, дравшихся на пределе своих возможностей.

Но в 1945 году Красная Армия могла компенсировать снижение численного состава возросшим профессионализмом солдат и офицеров. К Берлину пришла армия, значительно отличавшаяся от той, которая встретила вермахт на границе в июне 1941 года. Ее умение воевать опиралось на солидную техническую мощь, которой солдаты 1945-го овладели в достаточном совершенстве. Эффективный тандем артиллерии, танков и хорошо оснащенных штурмовых групп успешно взламывал немецкую оборону, сочетая обходные маневры с решительным взятием опорных пунктов. Если в начале войны советская танковая армада во многом спасла от разгрома отступавшие части Красной Армии, то в Берлинской операции танки и артиллерия стали таранами, с помощью которых ее соединения неполного состава крушили оборону вермахта.

Сражения не затихали ни днем ни ночью. Днем штурмовые части наступали первыми эшелонами, ночью — вторыми. Особенно ожесточенным было сражение за Рейхстаг, над которым было водружено Знамя Победы. В ночь с 30 апреля на 1 мая Гитлер покончил жизнь самоубийством. 2 мая части берлинского гарнизона, у которых подходили к концу продовольствие и боеприпасы, к 15 часам капитулировали. Те, кто не сложил оружие, продолжали локальное сопротивление. Они были уничтожены или прорвались на запад. Численность вырвавшихся из Берлина частей насчитывала примерно 17 тыс. чел. Символично, что капитуляцию берлинского гарнизона принял прославленный генерал В. И. Чуйков, прошедший со своей армией от рубежей Сталинграда до стен Берлина.

С 3 по 8 мая войска 1-го Белорусского фронта выходили к Эльбе. С окончанием боев в Берлине войска правого крыла 1-го Украинского фронта приступили к перегруппировке на пражское направление для выполнения задачи по завершению освобождения Чехословакии. В период штурма Берлина 2-й Белорусский фронт развивал наступление в Западной Померании и Мекленбурге. 2 мая его войска достигли побережья Балтийского моря, а на следующий день вышли на рубеж Висмар, Шверин, река Эльба, где встретились со 2-й английской армией. Наступательная операция фронта закончилась освобождением островов Волин, Узедом и Рюген.

Битва за Берлин стала символом немеркнущего военного успеха и одной из наиболее эффектных советских наступательных операций, когда за столь короткий срок (две недели) была сокрушена наиболее боеспособная на тот момент миллионная группировка вермахта и в ходе недельного штурма захвачена одна из крупнейших европейских столиц. По срокам взятия, масштабам военных действий и числу задействованных войск штурм Берлина остается беспрецедентным событием военной истории. В ходе Берлинской операции только в плен попало около 480 тыс. немецких солдат и офицеров.

Советские потери составили 352 тыс. чел. По размерам суточных потерь личного состава и техники (свыше 15 тыс. чел., 87 танков и САУ, 40 самолетов) битва за Берлин превзошла все остальные операции Красной Армии, где урон был нанесен непосредственно в ходе боя[25].

Это свидетельствовало об упорстве оборонявшихся, сражавшихся не за жизнь, а на смерть. По интенсивности потерь эта операция сопоставима лишь с Курской битвой. Однако, если Курская битва длилась более 1,5 месяца, то в Берлинской операции полный разгром мощной немецкой группировки произошел в невиданно короткий срок — 17 дней. Всего в боях на территории Германии погибло около 102 тыс. советских воинов.

Берлинская операция нанесла последний сокрушительный удар вооруженным силам Третьего рейха, которые с потерей Берлина потеряли способность к организованному сопротивлению. Спустя шесть дней после падения Берлина, в ночь с 8 на 9 мая, германское руководство подписало Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Для участников Берлинской операции выпущена медаль «За взятие Берлина».

Взятие Берлина стало наглядной демонстрацией советской военной мощи. Она имела в тот момент существенное значение для определения дальнейшей политики союзников по отношению к СССР. Известно, что к концу войны у части военно-политического руководства США и Великобритании преобладало стремление пересмотреть с помощью применения военной силы Ялтинские договоренности.

Так, согласно рассекреченным британским архивам, в апреле 1945 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль отдал секретный приказ начальникам своих штабов о разработке операции против СССР, в которой помимо войск союзников планировалось использовать сдавшиеся им части вермахта. План базировался на оценке низкой боеспособности истощенной войной Красной Армии и предусматривал отбросить ее к довоенным границам. Более решительно был настроен американский генерал Патон, прямо заявлявший, что американцам не стоит останавливаться на демаркационной линии, а необходимо идти дальше на восток и загнать русских до Сталинграда, завершив войну там, где ее не успел закончить Гитлер.

Мощный советский удар по Берлину резко снизил привлекательность подобных взглядов среди военно-политического руководства союзников. Заключение начальников британских штабов было однозначным: блицкрига против русских не выйдет. Воевать с армией, покорившей Берлин, никто не решился. Таким образом, участники великой битвы Красной Армии за германскую столицу, оберегли свою родину от возможной третьей мировой войны, которая могла быть развязана летом 1945 года[26].

Освобождение Чехословакии

Последней страной, окончательно освобожденной от германской оккупации, стала Чехословакия. Ее освобождение началось еще в сентябре 1944 года, с проведения Восточно-Карпатской операции. Тогда Красной Армии не удалось прорваться в Словакию, и с ноября фронт на данном участке застыл до начала 1945 года. Возобновление активных боев в Чехословакии было связано с общим наступлением правого крыла советского фронта от Карпат до Восточной Пруссии.

С 12 января по 18 февраля 1945 года 4-й Украинский фронт (генерал И. Е. Петров) и часть сил 2-го Украинского фронта (маршал Р. Я. Малиновский) общей численностью свыше 480 тыс. чел. провели наступление в Западных Карпатах. На советской стороне в операции участвовали 1-я и 4-я румынские армии (около 100 тыс. чел.), а также 1-й чехословацкий армейский корпус (11,5 тыс. чел.). Западные Карпаты обороняла 500-тысячная немецко-венгерская группировка (1-я танковая, 8-я, 1-я венгерская и часть сил 17-й армии).

Советское наступление в Западных Карпатах проходило во взаимодействии с Висло-Одерской операцией. Ведя бои в условиях заснеженной горно-лесистой местности и преодолевая хорошо организованную оборону, части 4-го Украинского фронта не могли развить высокий темп наступления. Правда, их натиск облегчался быстрым продвижением вперед советских войск в центральной Польше, что угрожало ударом с севера, во фланг и тыл оборонявшим Карпаты соединениям.

В ходе Западно-Карпатской операции были заняты южные районы Польши и значительная часть территории Словакии. Войска 4-го Украинского фронта вышли на подступы к Моравско-Остравскому району, 2-го Украинского — к реке Грон. В Западных Карпатах Красная Армия получила редкий опыт наступления в горах зимой. В этих суровых сражениях укрепилось боевое содружество советских, чехословацких и румынских войск. Советские потери в Западно-Карпатской операции составили около 80 тыс. чел., румынских армий — около 12 тыс. чел., чехословацкого корпуса — около 1 тыс. человек.

Преодолев Западные Карпаты, войска 4-го Украинского фронта (генерал И. Е. Петров) вышли на подступы к Чехии. Путь туда лежал через Моравско-Остравский промышленный район, который обороняла армейская группа Хейнрици. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

240

150

Орудия и минометы

2900

1500

Танки и САУ

184

100

Самолеты

416

120

Для освобождения этого района с 10 марта по 5 мая 1945 года была проведена Моравско-Остравская операция. Она сразу приняла затяжной характер. В данном районе, который давал в тот момент до 80 % военной продукции Германии, немцы создали мощную систему оборонительных сооружений. О них, по воспоминаниям участника той операции генерала К. С. Москаленко, советское командование имело весьма поверхностное представление[27].

За первые восемь дней боев войскам удалось продвинуться всего на 6–12 км. Немцы, благодаря активному сбору агентурных данных, знали о сроках советского наступления. Они отвели свои части с первой линии обороны, и вся мощь советского артиллерийского удара ушла в пустоту. Оборонявшиеся, имея приказ Гитлера (он приезжал в Моравску Остраву накануне советского наступления) любой ценой удержать этот район, дрались стойко и решительно, постоянно контратакуя. Так, только за 4 дня (с 12 по 15 марта) в полосе наступления 38-й армии (генерал Москаленко) немцы провели 39 контратак.

Тяжелые бои, которые длились почти месяц, так и не привели к прорыву немецкой системы укреплений. 5 апреля советские войска перешли на данном участке к обороне. Пожалуй, ни одна наступательная операция Красной Армии на завершающем этапе войны не складывалась столь неудачно. Существенным недостатком этой операции стала нехватка боеприпасов. Так, для артиллерийских орудий было отпущено лишь 0,6 нормы боекомплекта. При этом общее превосходство советских войск над группой «Хейнрици» не было подавляющим. Его оказалось недостаточно для успешного прорыва столь мощных укреплений.

Наступление 4-го Украинского фронта (Петрова с 25 марта заменил генерал Еременко) возобновилось 15 апреля, накануне начала Берлинской операции. «Вгрызание» в немецкую оборону шло туго. Артиллерия часто не могла разрушить систему долговременных укреплений. Так, 152-мм пушки-гаубицы не пробивали с расстояния 1000 м метровые стены 9-амбразурных дотов. В этих условиях важную роль играли небольшие мобильные штурмовые группы, вооруженные взрывчаткой и огнеметами.

Тем временем ситуация на других участках начала благоприятствовать решению задач Моравско-Остравской операции. Наступавшие южнее войска 2-го Украинского фронта за тот же период продвинулись вперед почти на 200 км и 26 апреля освободили Брно. С севера над Чехией нависали позиции 1-го Украинского фронта. В результате образовался глубоко выдающийся на восток Моравско-Остравский выступ, уязвимый для нанесения фланговых ударов, которые грозили полным окружением оборонявшейся здесь немецкой группировке.

Подобные обстоятельства способствовали успешному завершению Моравско-Остравской операции. После ожесточенных боев войска 4-го Украинского фронта, продвинувшись за 10 дней на 10–15 км, овладели 30 апреля Моравской Остравой (выпуск продукции здесь продолжался буквально до тех пор, пока последние немецкие солдаты не покинули город). Немцы начали отход на запад, и к 5 мая части 4-го Украинского фронта вышли на подступы к Оломюцу. Потери Красной Армии в Моравско-Остравской операции составили свыше 112 тыс. человек.

Буквально в тот же день в Праге началось восстание против немцев. К тому времени основные силы вермахта были разгромлены в районах Берлина и Вены. Это дало возможность советскому командованию широко использовать для проведения операции по освобождению Праги силы всех находящихся близ Чехии фронтов. Для помощи повстанцам были использованы войска 1-го Украинского (маршал И. С. Конев), 2-го Украинского (маршал Р. Я. Малиновский), 4-го Украинского (генерал А. И. Еременко) фронтов. Им противостояли группы армий «Центр» (фельдмаршал Ф. Шернер) и «Австрия» (генерал Л. Рендулич). Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Немецкие войска

Личный состав (тыс. чел.)

2028

900

Орудия и минометы

30 452

9700

Танки и САУ

1960

1900

Самолеты

3014

1000

К началу мая в Чехословакии находилась последняя сохранявшая боеспособность крупная группировка вермахта. Немцы оказались фактически уже окруженными. С севера, востока и юга ее охватывало кольцо советских фронтов, а западнее Праги находились войска США. В сложившейся безысходной для командования группы армий «Центр» ситуации главной его задачей стал отвод своих сил на запад в американскую зону оккупации. В данном отношении Пражская операция стала успешной попыткой советского командования пресечь подобный отход.

Овладение восточными районами Германии и Австрии позволило советскому командованию осуществить масштабный фланговый маневр и зажать группировку армий «Центр» «в клещи». Операция началась 6 мая 1945 года. Главные фланговые удары по немецким группировкам наносили 1-й и 2-й Украинские фронты, подразделения которых с севера (из Восточной Германии) и юга (с линии Вена — Брно) двинулись на Прагу. Утром 9 мая передовые танковые части 1-го Украинского фронта ворвались в чешскую столицу. Днем к ней подошли основные силы обоих фронтов, которые окружили восточнее Праги почти миллионную немецкую группировку.

Основная масса войск из группы армий «Центр» сдалась 10–11 мая. На этом Пражская операция, на проведение которой ушло меньше недели, завершилась. Общая численность пленных, взятых в ходе Пражской операции, составила 860 тыс. человек. Освобождение Праги стало последней крупной операцией Второй мировой войны в Европе.

Потери Красной Армии в ходе Пражской операции составили свыше 49 тыс. человек. Если учесть, что операция проходила шесть дней, то размеры суточных потерь (8,2 тыс. чел.) были весьма высокими. Это свидетельствовало об интенсивности последних боев в Европе и активном сопротивлении немецких частей (если не на всех, то на отдельных направлениях). Участники этой операции награждены медалью «За освобождение Праги». В боях за свободу Чехословакии в 1944–1945 гг. погибло 140 тыс. советских воинов.

В целом же безвозвратные потери советских войск за время кампании в Европе 1945 года составили 800 тыс. чел., санитарные — 2,2 млн человек. Немецкие потери за это же время составили 1 млн убитых и свыше 2 млн пленных (из них 1,3 млн сдались после подписания Германией капитуляции).

В ходе завершения Пражской операции в Берлине был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Он означал завершение Великой Отечественной войны Советского Союза.

Главный итог Великой Отечественной войны заключался в том, что Советский Союз сумел отстоять свою независимость и одержать верх в борьбе с сильнейшим военным противником за всю историю страны. После победы в этой войне СССР вошел в разряд великих держав, решавших в тот период устройство послевоенного мира. Фактически были признаны предвоенные советские границы на Западе, т. е. вхождение в состав СССР: Молдавии, республик Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии. Победа СССР означала новую расстановку сил в Европе, когда в зону советского влияния вошли Польша, Восточная Германия, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария.

Кардинальным образом изменилась ситуация у сухопутных границ СССР. Теперь там находились в основном дружественные ему страны. 1945 год стал пиком военных успехов, которых русская армия не достигала уже 130 лет. Общие безвозвратные потери Красной Армии (убитыми, умершими от ран, пропавшими без вести и попавшими в плен) составили 11,2 млн чел. (из них 6,2 млн чел., или более половины, — это потери первого периода войны — с июня 1941 г. по ноябрь 1942 г.). Безвозвратные потери Германии и ее союзников на советско-германском фронте составили 8,6 млн человек. Для участников Великой Отечественной войны выпущена специальная медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». За эту победу Верховный главнокомандующий И. В. Сталин получил высший военный чин генералиссимуса.

Безвозвратные потери России (СССР) и Германии с ее союзниками на Восточном фронте в Первую и Вторую мировые войны (тыс. чел.)

Страны

Первая мировая война

Вторая мировая война

Россия, СССР

5500

11 200

Германия

550 (20)*

6900** (85)

Австро-Венгрия

2300 (60)

—

Турция

250 (60)

—

Венгрия

—

863 (100)

Румыния

—

682 (100)

Италия

—

94 (15)

Финляндия

—

86 (100)

Общая сумма потерь Германии и ее союзников

3100

8625

* В скобках дан ориентировочный процент безвозвратных потерь вооруженных сил страны на Восточном фронте.

** Сюда включены потери национальных и добровольческих соединений, воевавших в составе германских вооруженных сил (австрийцев, судетских немцев, лотарингцев, испанцев, бельгийцев, власовцев, мусульман и т. п.).

В Великой Отечественной войне погибло на поле боя, скончалось от ран и в плену, пропало без вести — 8 млн 668 тыс. советских воинов (4,4 процента населения страны). По числу безвозвратных демографических потерь Великая Отечественная превысила все войны России вместе взятые. Одной из особенностей этой войны, резко отличившей ее от прежних, стала огромная убыль гражданского населения. Значительная часть погибших в Великой Отечественной войне приходится на мирное население).

Потери основных видов военной техники на советско-германском фронте до 9 мая 1945 г.

Военная техника

СССР

Германия

Орудия и минометы, тыс.

317,5

379,4

Танки и САУ, тыс.

88,3

42,7

Самолеты, тыс.

96,5

75.7

Невиданными были и материальные потери страны. Ущерб государству и населению в период Великой Отечественной составил 679 млрд рублей (в ценах 1941 г.). За время войны агрессоры разрушили в СССР:

1,7 тыс. городов;

70 тыс. сел и деревень;

32 тыс. фабрик и заводов;

98 тыс. колхозов;

4,1 тыс. железнодорожных станций;

65 тыс. км железнодорожных путей;

13 тыс. мостов;

84 тыс. школ и других учебных заведений;

40 тыс. больниц и других лечебных учреждений.

Шок, пережитый страной после этого страшного нашествия, имел долговременные последствия. В частности, настойчивое стремление руководства страны к тому, чтобы подобное больше не повторилось, привело к постоянному и непропорциональному наращиванию военной мощи, которое в конечном итоге подорвало советскую экономику.

Последние бои на Западе

За потерю Рурского района Гитлер отстранил Рундштедта от командования, назначив на его место фельдмаршала Кессельринга, который по совместительству сохранил должность командующего немецкими войсками в Италии. Впрочем, данная рокировка вряд ли что-либо могла изменить. Ситуация на Рейне складывалась для немцев угрожающе. Против 85 полностью вооруженных и хорошо снабжаемых дивизий союзников у Кессельринга к востоку от Рейна имелось менее 60 неукомплектованных дивизий, испытывающих нехватку вооружения техники, топлива и боеприпасов.

Положение немцев на Западе осложнялось еще и тем, что Гитлер все больше оголял их фронт, направляя все новые и новые резервы на Одер, чтобы помешать там наступлению Красной Армии. Основная часть боевой техники, поступающей с немецких заводов и из ремонтных мастерских, также направлялась на Восток.

22 марта 1945 союзные войска приступили к масштабному форсированию Рейна. Это было их последнее крупное наступление на Западном фронте. Первыми 22 марта 1945 года перешли в наступление из района Оппенгейма войска генерала Д. Паттона. Несмотря на то, что этот импровизированный бросок не поддерживался ни авиацией, ни артиллерией, американцы не встретили существенного сопротивления. К концу марта передовые части Паттона дошли до расположенного в 160 км за Рейном Лаутербаха.

Днем позже генерала Паттона полномасштабное и давно планируемое форсирование Рейна севернее Рура начала 21-я группа армий фельдмаршала Монтгомери. Здесь подготовка была куда солидней. Для прорыва немецкой обороны Монтгомери сосредоточил 25 дивизий, а в полевых складах на западном берегу накопил четверть миллиона тонн боеприпасов и других предметов снабжения. Участок реки, на котором планировалось развернуть наступление, удерживался всего пятью слабыми, измотанными немецкими дивизиями. Наступлению предшествовала мощная артиллерийская подготовка, в которой приняло участие более 3 тыс. орудий. Передовые пехотные части при поддержке танков форсировали реку. Преодолев слабое сопротивление, они захватили плацдармы на восточном берегу. В тылу немцев были выброшены две воздушно-десантные дивизии.

25 марта 1945 года с Ремагенского плацдарма перешла в наступление 1-я американская армия. К 28 марта ее передовые танковые части продвинулись вперед на 150 км и заняли Марбург. Южнее наступали 3-я американская армия и далее 6-я группа армий генерала Д. Диверса. К 28 марта линия Рейна была прорвана.

В начале апреля 1945 года передовые части 9-й и 1-й американских армий встретились в Падерборне, окружив к востоку от Кельна основные силы группы армий «В» под командованием фельдмаршала Моделя (до 300 тыс. чел.). После этого оборона немцев на центральном участке Западного фронта фактически распалась. 11 апреля передовые части 9-й армии достигли Эльбы в районе Магдебурга и создали плацдарм на правом берегу. До Берлина им оставалось около 150 км.

Однако командующий союзными войсками генерал Эйзенхауэр отклонил идею дальнейшего наступления на столицу Третьего рейха из-за растянутости коммуникаций. За три недели американские войска прошли вперед более 400 км. Они оторвались от тылов, а перед ними лежал мощный укрепрайон, где находилась миллионная немецкая группировка, готовая дать решающий бой за свою столицу. Находившаяся в районе Магдебурга группировка союзников насчитывала в тот момент всего 50 тыс. человек.

В известном смысле ситуация была схожа с завершающим этапом Висло-Одерской операции. При дальнейшем движении к Берлину соотношение сил между авангардными частями союзников и немцами резко изменилось бы в пользу последних. Это грозило союзным войскам тяжелыми боями и возможным поражением от превосходящих сил немцев. По оценке генерала Брэдли, наступление на Берлин могло стоить союзникам потери не менее 100 тыс. человек. Поэтому решение Эйзенхауэра остановиться на линии Эльбы и не втягиваться в кровавый берлинский кошмар (тем более по ранее достигнутым союзниками договоренностям Берлин входил в советскую зону оккупации) было обусловлено именно реалистичным взглядом на вещи.

Тем временем 17 апреля окруженная к востоку от Кельна германская группировка капитулировала, а фельдмаршал Модель застрелился. Немецкая оборона в западной части Германии рухнула, приобретя очаговый характер. Лишь в районе Берлина, куда были стянуты основные боеспособные части вермахта, бушевало жестокое сражение. 19 апреля 1-я американская армия заняла Лейпциг. 25 апреля американские и советские войска впервые встретились на Эльбе, в районе Торгау.

Пока союзники продвигались в западной части Германии, в Италии 9 апреля 1945 года возобновили наступление войска под командованием фельдмаршала X. Александера. Они превосходили немцев в числе дивизий в 1,3 раза (27 против 21), в танках и штурмовых орудиях в 7,5 раза (3100 против 396), в орудиях полевой артиллерии в 3 раза (3000 против 1087), а в авиации в 30 раз (4000 против 130). На направлениях главного удара англо-американское командование создало в числе дивизий тройное, в артиллерии — шестикратное, а в танках — четырнадцатикратное превосходство.

Наступлению предшествовали удары 1800 бомбардировщиков и 1500 орудий. Затем при поддержке авиации, прижавшей немцев к земле, вперед пошла пехота. Оборонявшиеся были ошеломлены градом бомб и снарядов, а сопровождавшие пехоту огнеметные танки усилили ужас и смятение в рядах немцев. К 21 апреля союзники прорвали немецкую оборону, продвинулись вперед на 40 км и освободили Болонью. 24 апреля на плечах отступавших немецких частей союзники переправились через реку По, которая так и не стала новым рубежом обороны вермахта.

Хотя многие немцы, переправившись через По, избежали плена, они уже были не в состоянии создать новый рубеж обороны. События стали развиваться с калейдоскопической скоростью. В ночь на 25 апреля в Северной Италии вспыхнуло всеобщее восстание. 28 апреля Муссолини был схвачен и расстрелян отрядом партизан вблизи озера Комо. 29 апреля союзники заняли Венецию. 2 мая немецкие войска в Италии капитулировали. Общие потери немцев в Итальянской кампании составили 536 тыс. чел. (в том числе 300 тыс. пленными), союзников — 320 тыс. человек.

К началу мая под контролем вермахта оставались районы Чехии, Южной Германии, западной Австрии, северной Германии, Голландии, Дании и Норвегии. После самоубийства Гитлера и падения Берлина сдача немецких войск в плен на западе приобрела массовый характер. 3 мая пал Гамбург. 5 мая капитулировала северная немецкая группировка под командованием генерала И. фон Бласковица.

Наступавшая на юге 3-я американская армия спустилась по долине Дуная и 5 мая заняла Линц. Ее левый фланг 6 мая достиг города Пльзень в Чехии. 7-я американская армия после боев под Нюрнбергом продолжала наступать в юго-восточном направлении. Форсировав Дунай и взяв Берхтесгаден (горную твердыню Гитлера), она встретилась в районе перевала Бреннер с частями союзников, которые двигались из Италии.

Наконец, 7 мая 1945 года в Реймсе преемник Гитлера на посту главы государства гросс-адмирал Дениц подписал капитуляцию с командующим союзными войсками на Западе генералам Д. Эйзенхауэром. В ночь с 8 на 9 мая 1945 года в занятом советскими войсками Берлине представителями союзных сил и германского верховного командования был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии. Он предполагал полное прекращение сопротивления германских вооруженных сил и их полное разоружение. Это означало окончание Второй мировой войны в Европе.

Ялта и Потсдам

Убедительные победы на фронте и рост военной мощи привели к значительному укреплению Советского Союза. Расчеты отдельных политиков, что Германия и СССР ослабят и нейтрализуют друг друга, оказался неоправданным. Если Германия действительно шла к крушению, то СССР, напротив, усилил свои позиции.

Новая международная реальность была зафиксирована на прошедшей в феврале 1945 года в Ялте Крымской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. В момент проведения конференции союзники продолжали уже несколько месяцев находиться у Рейна, в то время как Красная Армия завершала взятие Будапешта и вышла к Одеру, на подступы к Берлину.

«Большая тройка» собралась в Ялте 4–11 февраля 1945 года. На Конференции вновь был поднят вопрос о судьбе Германии. Конференция подтвердила, что для выполнения требований безоговорочной капитуляции союзники займут в Германии свои зоны оккупации. По предложению Рузвельта и Черчилля Франция также получила свою зону оккупации в Германии. Причем Рузвельт подчеркнул, что американские войска останутся в Европе не дольше двух лет.

Советская сторона подняла вопрос о необходимости выплаты Германией репараций в двух формах: вывоз оборудования и ежегодные платежи. Союзники признали справедливым обязать Германию возместить причиненный ущерб. Было решено создать комиссию по репарациям в Москве для определения размеров и способов возмещения ущерба.

Одно из важнейших мест на Конференции занял вопрос о создании Организации Объединенных Наций. Сталину удалось добиться членства в ООН двух советских республик — Украины и Белоруссии. Было решено провести 25 апреля 1945 года учредительную конференцию новой международной организации в Сан-Франциско.

Рассматривая полномочия новой организации, Рузвельт выступил за опеку ООН над колониальными территориями. Это вызвало резкий протест британской стороны. Согласились на том, что американское предложение распространяется на подмандатные территории Лиги Наций, территории, отобранные у противника, и территории, которые добровольно согласятся на надзор ООН.

По вопросу о Югославии Конференция выступила за образование Временного объединенного правительства Югославии из представителей Национального комитета освобождения Югославии и членов эмигрантского правительства.

Подобный же принцип создания правительства на более широкой основе был утвержден и в отношении Польши. Участники Конференции достигли соглашения о реорганизации действующего польского Временного правительства «на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы».

Серьезные дискуссии вызвал вопрос о границах Польши. Позиция Сталина осталась неизменной: западная граница Польши должна быть передвинута на запад, а восточная — проходить по «линии Керзона». В конце концов союзники договорились, что восточная граница Польши будет проходить по «линии Керзона». Окончательное определение западной границы Польши за счёт Германии откладывалось до мирной конференции. Хотя в Ялте прямо не говорилось о новом переделе Европы, фактически подразумевалось, что ее восточная часть станет зоной влияния СССР.

Большое значение имело соглашение о вступлении СССР в войну против Японии. Это предполагалось сделать через два-три месяца после окончания войны в Европе. Сталин выдвинул следующие условия вступления в войну: сохранение независимости Монголии, возвращение России Южного Сахалина, восстановление военно-морской базы в Порт-Артуре, совместное советско-китайское владение КВЖД и передача СССР Курильских островов.

После капитуляции Германии с 17 июля по 2 августа 1945 года прошла Потсдамская конференция. Делегацию СССР возглавлял И. В. Сталин, США — Г. Трумэн, Великобритании — У. Черчилль (с 28.VII — К. Эттли). Конференция призвана была решить главные проблемы послевоенного урегулирования.

Важным достижением Конференции стало принятие политических и экономических принципов, которыми необходимо было руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период. Основу этих принципов составили пункты, нацеленные на осуществление демилитаризации, демократизации и денацификации Германии.

Три державы подтвердили, что «германский милитаризм и нацизм будут искоренены», чтобы угроза агрессии никогда больше не исходила с немецкой земли. Для этого предусматривались: полное разоружение Германии и ликвидация германской военной промышленности; уничтожение национал-социалистской партии, предотвращение нацистской и милитаристской пропаганды; отмена нацистских законов; наказание военных преступников; подготовка окончательной реконструкции германской политической жизни на демократической основе.

Принятые Конференцией экономические принципы обращения с Германией предусматривали не только запрещение всего военного производства, но и децентрализацию германской экономики. Главное внимание должно было быть уделено развитию мирной промышленности и сельского хозяйства. На период союзной оккупации Германия должна была рассматриваться как единый экономический организм, в том числе в отношении валюты и налогообложения.

На Конференции было достигнуто соглашение о репарациях с Германии. Оно, в частности, устанавливало, что репарационные претензии СССР будут удовлетворены путем изъятий из советской зоны оккупации Германии и из соответствующих германских вложений за границей. Кроме того, было решено, что СССР должен получить из западных зон 25 % промышленного оборудования, изымаемого в репарационных целях. Общая доля репараций распределилась следующим образом: СССР — 56 %, США — 22 %, Великобритания — 22 %. СССР согласился удовлетворить из своей доли репараций репарационные претензии Польши. Репарации для США, Англии и других стран, имевших на это право, должны были удовлетворяться за счет западных зон оккупации и соответствующих германских вложений за границей. Союзники определили, что «после оплаты репараций германскому народу должно быть оставлено достаточно ресурсов для того, чтобы он мог существовать без помощи извне».

Уже на первом же пленарном заседании всплыл вопрос о Польше. Советская делегация отстаивала западную польскую границу по рекам Одер — Западная Нейсе. Черчилль и Трумэн предлагали не спешить. Польский вопрос, стоивший Черчиллю столько сил, был последним, который британский премьер-министр обсуждал на Конференции. 25 июля он отбыл в Лондон, где на следующий день подал в отставку после объявленных результатов выборов: его консервативная партия проиграла. Вместо Черчилля в Потсдам прибыл новый премьер-министр К. Эттли.

Уже в новом составе Конференция пришла к соглашению по вопросу о Польше. Польша должна была провести свободные выборы с участием всех демократических и антинацистских партий. Ей передавались восточногерманские земли по линии рек Одер — Западная Нейсе, Данциг, а также южная часть Восточной Пруссии. Конференция согласилась на передачу СССР Кенигсберга и прилегающей территории.

На Потсдамской конференции впервые в истории дипломатии обозначился ядерный фактор. Трумэн специально подгадывал первое испытание атомной бомбы под Потсдам. 16 июля испытание успешно состоялось. По мнению Черчилля, получив в ходе конференции долгожданную новость, Трумэн стал другим человеком. 24 июля в разговоре со Сталиным он упомянул, что у США появилось новое оружие необычайной разрушительной силы. Сталин не выказал никаких эмоций и отделался дежурной фразой, что рад это слышать. К тому времени Сталин давно знал об американском атомном проекте и торопил советских ученых в их разработках.

Большое место в работе Конференции заняли вопросы о заключении мирных договоров для Италии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Финляндии и приеме этих государств в ООН. Правительства трех держав согласились изучить вопрос об установлении дипломатических отношений с Финляндией, Румынией, Болгарией и Венгрией до заключения мирных договоров с этими странами (дипломатические отношения с Италией уже были восстановлены). Было признано возможным оказать поддержку просьбам этих стран о принятии их в члены ООН после заключения мирных договоров с признанными демократическими правительствами этих государств. Участники Конференции достигли также договоренности о перемещении в Германию немецкого населения или части его, оставшейся в Польше, Чехословакии и Венгрии.

В первых числах августа Франции были предложено присоединиться к основным соглашениям, принятым в Потсдаме. Французское правительство дало на это принципиальное согласие.

В период проведения Потсдамской конференции поднимался и вопрос о войне на Дальнем Востоке. 26 июля руководители США, Великобритании и Китая, собравшиеся в Потсдаме, опубликовали декларацию. В ней содержалось требование безоговорочной капитуляции Японии и определялись принципы согласованной политики трех держав в отношении Японии после завершения военных действий. Три державы заявили, что «японский суверенитет будет ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем».

Провозглашалось намерение добиться преобразования политической системы в Японии, чтобы устранить власть и влияние милитаристов и не допустить возрождение тех отраслей промышленности, которые могут позволить Японии снова вооружиться. Признавалась необходимость взыскания с Японии репараций и выдвигалось требование обеспечить условия для демократизации страны, обеспечения свободы слова, религиозных убеждений и защиты прав человека.

Союзники обещали вывести свои войска из Японии после того, как будет создано ответственное и мирно настроенное правительство на основе свободного волеизлияния японского народа. Потсдамская декларация фактически была развернутым ультиматумом Японии, хотя и не содержала типичного для ультиматумов указания на срок, в течение которого она должна быть принята. Правительство Японии официально никак не прореагировало на Потсдамскую декларацию трех держав. СССР предстояло теперь перебросить свои войска на тихоокеанский фронт и вступить в войну с Японией.

Агония империи

Прорыв линии Марианских и Каролинских островов открыл американцам прямой путь на Филиппины и в Японию. Первый удар американское командование решило нанести по Филиппинам. Их взятие позволяло Соединенным Штатам перерезать главную морскую коммуникацию Японии и отрезать империю от ее главного источника снабжения топливом в голландской Индии.

Для высадки на Филиппинах были собраны силы в составе 7-го флота под командованием адмирала Т. Кинкейда (18 эскортных авианосцев, 6 линкоров, 11 крейсеров, 111 эсминцев, 420 десантных и транспортных судов), а также 6-я армия под командованием генерала У. Крюгера (200 тыс. чел.). Общее командование десантными силами осуществлял генерал Д. Макартур. С моря и воздуха десант прикрывал 3-й флот под командованием адмирала У. Хэлси. Его главную ударную силу составляло 38-е оперативное авианосное соединение под командованием адмирала М. Митчера. Оно включало 17 авианосцев (1350 самолетов), 6 линкоров, 14 крейсеров, 58 эскадренных миноносцев. По масштабам филиппинская десантная операция была сопоставима с высадкой союзников в Нормандии.

Высадке предшествовали воздушные атаки американской авиации против японских ВВС в данном регионе в сентябре — октябре 1944 года. Американцы выиграли битву за небо, нанеся японцам огромные потери. Только с 10 по 16 октября американская палубная авиация уничтожила в районе Тайваня и Филиппин (в воздухе и на аэродромах) 912 самолетов. За то же время американцы потеряли 89 машин. Во второй половине октября у японцев для защиты Филиппин осталось только 516 самолетов (из них на островах — 400, на авианосцах — 116). Им противостояло 1532 самолета США.

20 октября 1944 года после мощной артиллерийской и авиационной подготовки американцы начали высадку на острове Лейте (южная часть Филиппин). Японские силы на островах под командованием генерала Т. Ямаситы насчитывали около 300 тыс. человек. Однако их основная часть находилась в северной части, на Лусоне и других островах. На Лейте располагалась лишь одна дивизия численностью 16 тыс. чел., которая оказала слабое сопротивление десанту. Уже к 22 октября на Лейте высадилась основная часть 6-й армии, которая закрепилась на двух плацдармах.

Не питая иллюзий относительно возможностей сухопутных войск справиться с американским десантом на Филиппинах, японское командование возлагало основные надежды на свой военно-морской флот. Именно ему, согласно плану «С», предстояло сыграть решающую роль в срыве десанта. При этом главный удар предстояло нанести линейным силам флота (прежде всего супермощным линкорам «Ямата» и «Мусаси»), поскольку по числу авианосцев и самолетов американцы имели подавляющее превосходство. Свои последние авианосцы японцы планировали использовать как приманку, на которую должны были клюнуть основные ударные силы США. В то время как те набрасывались на авианосцы, японские линейные корабли проникали в залив острова Лейте, наносили поражение силам поддержки десанта и изолировали высадившиеся на острове войска. Таков был японский план «С».

Для его осуществления выделялись основные силы японского флота. Они были разбиты на четыре группы. Главными линейными силами располагали: Центральная группа под командованием вице-адмирала Т. Куриты (5 линкоров, 12 крейсеров, 15 эсминцев) и Южная группа под командованием вице-адмирала С. Нисимуры (2 линкора, 1 крейсер, 4 эсминца). Они базировались в районе Сингапура и отправились к Филиппинам двумя путями. Центральная группа Куриты должна была обогнуть Лейте с севера, Южная — с юга, взяв таким образом «в клещи» американские силы поддержки десанта. Чтобы поддержать более слабую Южную группу, с островов Рюкю был направлен северный отряд под командованием вице-адмирала К. Симы (5 крейсеров и 8 эсминцев). Роль приманки играло авианосное соединение под командованием вице-адмирала Ю. Одзавы (4 авианосца, 2 линкора, 3 крейсера и 8 эсминцев). Оно двигалось с севера из Японии для демонстративных действий.

23–25 октября 1944 года в районе Филиппин произошло крупнейшее во Второй мировой войне морское сражение. В нем участвовало 216 американских кораблей, 2 австралийских и 64 японских. Район этой беспрецедентной битвы простирался на 600 миль с юга на север, а также на несколько сот миль с востока на запад.

Начало филиппинского сражения сразу пошло не так, как предполагали японцы. В ночь на 23 октября американские подводные лодки с помощью локаторов обнаружили на подходе к Филиппинам Центральную группу Куриты, а на рассвете атаковали ее, потопив два крейсера и выведя из строя один (он ушел обратно в сопровождении 3 эсминцев). Тем самым японцы лишились фактора внезапности.

Получив сообщение о движении Центральной группы, командование 3-м флотом бросило свои авианосные силы не против авианосцев Отзавы, движение которых пока не было обнаружено, а против групп Куриты и Нисимуры. Главный авиаудар 24 октября в море Сабуян американцы нанесли по Центральной группе Куриты. В то же время японская базовая авиация с островов и с авианосцев Отзавы пыталась прикрыть свои линейные силы с воздуха. В ходе воздушных атак японцам удалось вывести из строя 1 авианосец, но не больше. Центральная группа Куриты потеряла от воздушных атак суперлинкор «Мусаси», 1 крейсер и 1 эсминец. Южная группа потерь не имела.

Потеряв «Мусаси», Курита повернул обратно на восток. Это ввело в заблуждение командующего 3-м флотом У. Хэлси. Он посчитал, что японцы отступают, и двинул свои главные силы на север против авианосного соединения Отзавы, о котором уже были получены сведения. Приманка начала срабатывать. Между тем Курита не отступил, а совершил обманный маневр. У него оставалось еще достаточно сил для хорошего боя — 4 линкора, 8 крейсеров и с десяток эсминцев. Под покровом ночи 25 октября Курита двинулся обратно на запад, вошел в залив Сан-Бернардино, а затем повернул на юг к заливу Лейте.

Пока Курита совершал маневры, Южная группа Нисимуры (2 линкора, 1 крейсер, 4 эсминца) в ночь на 25 октября вошла в пролив Суригао, который вел в залив Лейте. Здесь путь ей преградили ударные силы 7-го флота США под командованием контр-адмирала Д. Ольдендорфа (6 линкоров, 8 крейсеров, 28 эсминцев, 39 торпедных катеров). В завязавшейся перестрелке они в пух и прах разнесли Южную группу, от которой целым остался 1 эсминец. Когда Южная группа была уже разгромлена, к месту боя наконец подоспел северный отряд Симы (5 крейсеров и 8 эсминцев). Разобравшись в ситуации и получив чувствительные артиллерийские удары от американских кораблей, он был вынужден ретироваться.

Последней реальной силой японцев для выполнения плана «С» оставалась Центральная группа Куриты, который настойчиво шел к поставленной цели. Для командующего 7-м флотом адмирала Кинкейда появление с севера ударной группы японских кораблей (после оптимистических донесений летчиков об их разгроме и бегстве) стало полной неожиданностью. На пути у Куриты, у восточного побережья острова Самар (к северу Лейте), оказалось лишь поддерживающее десант соединение кораблей под командованием контр-адмирала К. Спрэга. Оно состояло из 6 эскортных авианосцев (переоборудованных торговых судов) и 7 эсминцев.

Против 460-мм орудий «Ямато» 127-мм пушки американских кораблей не представляли серьезного противника. Тем не менее эсминцы США смело просились в бой. В завязавшейся перестрелке японцы потопили 1 авианосец и 3 эсминца. Но и сами потеряли 3 крейсера от ударов артиллерии и авиации. Американцы начали отход, прикрывшись дымовой завесой. Казалось, прорыв ударных японских сил к заливу Лейте, где находились лишь беззащитные транспортные суда, обеспечен. Однако случилось неожиданное. Находясь в 200 км от цели, Курита без видимых причин повернул обратно на север. Как оказалось, он принял появившиеся американские самолеты за силы 3-го флота, которые, по мнению японского адмирала, возвращались с севера и грозили отрезать ему пути отхода.

О печальной участи Южной группы Курита уже знал. Преследуемый американской авиацией, он возвратился в пролив Сан-Бернардино и взял курс на Бруней, где через день его ослабленная группа бросила якорь. Тем временем эскортные авианосцы Спрэга подверглись атаке японской авиации островного базирования, в которой впервые участвовали летчики-смертники — камикадзе[28]. Они сумели нанести повреждение пяти авианосцам и потопить один.

Пока у восточных берегов Самара разворачивалась главная завязка филиппинской драмы японского флота, в 700 км севернее, к северо-западу от острова Лусон, ударные силы 3-го флота США расправлялись с авианосной группой Отзавы. Всю свою немногочисленную палубную авиацию японский командующий перевел на сушу, чтобы она могла действовать с береговых баз, и теперь двигался вперед без авиаприкрытия на верную гибель.

Утром 25 октября его группа подверглась первым ударам американских самолетов 3-го флота. Убедившись, что задача отвлечения выполнена, Отзава повернул обратно к берегам Японии. На этом тернистом пути группа Отзавы подвергалась постоянным ударам американской палубной авиации, а затем и подводных лодок. К вечеру 25 октября японцы потеряли все свои 4 авианосца, 2 эсминца и 1 крейсер. Остальные корабли добрались до Японии.

В ходе этого грандиозного сражения японский флот потерпел сокрушительное поражение и прекратил существование как организованная боевая сила. Японцы потеряли 4 авианосца, 3 линкора, 10 крейсеров, 11 эсминцев, 500 самолетов. Погибло около 10 500 японских моряков и летчиков. Американцы потеряли 3 авианосца, 3 эсминца и более 200 самолетов. Погибло около 2800 американцев и еще около тысячи получило ранения.

Уже после войны Тоеда так объяснил причины, толкнувшие его дать это во многом безнадежное сражение: «Если бы случилось самое худшее, мы могли бы потерять весь флот, но я считал, что надо пойти на риск… В случае неудачи в Филиппинской операции морские коммуникации с югом были бы полностью отрезаны и флот, вернувшись в японские воды, не смог бы получать необходимого топлива, а оставшись в южных водах, не смог бы получать боеприпасы и вооружение. Не было никакого смысла спасать флот за счет утраты Филиппин».

С этого момента судьба Филиппин была практически решена. Однако, несмотря на безвыходное положение, японцы продолжали сражаться с неослабевающим упорством. Они уже не пытались победить, а стремились лишь достойно умереть за императора. Этот период войны дал свидетельства массовых самоубийств среди японских военнослужащих, таким способом находивших выход из нежелания признавать себя побежденными.

Наступавшие американские части очень медленно и с большим трудом продвигались вперед. Японцы, ухитрявшиеся получать подкрепления при господстве США на море и в воздухе, держали оборону. Их численность на острове возросла до 60 тыс. человек. Лишь к 25 декабря, после двухмесячных боев, небольшой островок Лейте был очищен от японских войск. Американцы потеряли в боях за него 15 584 человек. У японцев в плен сдалось 392 человека. Остальные погибли.

9 января 1945 года американские войска высадились на острове Лусон. 3 февраля они вышли на подступы к Маниле. Ее гарнизон, проигнорировав приказ генерала Ямаситы оставить город, организовал самоубийственную оборону. Бои длились четыре недели и привели к полному разрушению филиппинской столицы. Еще во время этих боев американцы высадили при входе в Манильскую бухту десант, который блокировал крепость Коррехидор. После двухдневных боев с 4-тысячным гарнизоном крепости американцы 18 февраля овладели ею. В сражении за Лусон американцы потеряли около 40 тыс. чел. (из них около 8 тыс. убитыми). Японцев погибло 192 тыс. человек. Лишь 9,7 тыс. чел. сдались в плен.

К концу апреля американцы захватили и все остальные острова архипелага. К середине мая боевые действия на Филиппинах были фактически закончены. Полное очищение островов от мелких отрядов продолжалось до капитуляции и даже после нее (последний японский солдат сдался на Филиппинах в 70-е годы). Теперь оставалось лишь сломить сопротивление японцев в самой метрополии. Судя по нарастающему до фанатизма сопротивлению вооруженных сил империи, сделать это было крайне непросто.

Соотношение сил союзников и Японии на начало 1945 г.

Силы и средства

США и Великобритания

Япония**

Личный состав сухопутных войск, млн чел.

2,4 (1,8)*

3,1

Орудия и минометы, тыс.

12 (9,7)

17

Танки и САУ, тыс.

1,3 (1,2)

3

Самолеты, тыс.

19,3 (18)

6,5

Боевые корабли основных классов

711 (596)

122

* В скобках даны силы и средства США.

** Без учета китайского театра военных действий.

В это время в Бирме 14-я английская армия генерала Слима серией умелых маневров обеспечила себе в январе — феврале 1945 года переправу Через реку Иравади. В марте англичане взяли японские опорные пункты в центральной части страны — Мейтхилу и Мандалай. Их падение отрезало пути отхода на юг значительным силам японцев в северной Бирме. В начале апреля они вынуждены были, бросив вооружение и снаряжение, отходить на юго-восток через горы.

Успешное завершение этой операции открыло англичанам дорогу на Рангун. Сразу же после завершения боев в районе Мандалая 14-я армия двумя колоннами начала наступать в южном направлении по долине реки Иравади и вдоль железнодорожной линии Мандалай — Рангун. В начале мая после форсированного марша, частично обеспеченного воздушными десантами, передовые части англичан вышли к Рангуну. С юга к городу приблизился переброшенный морем десант. Не приняв боя, японцы 1 мая оставили город.

Теперь вся основная часть Бирмы снова была в руках англичан. На этом бирманская кампания фактически закончилась. Ее быстрое проведение в условиях тяжелого тропического климата, бездорожья, труднопроходимых гор, болот и джунглей стало значительным достижением английских вооруженных сил. Большую роль в успехе сыграло подавляющее превосходство англичан в воздухе. 800 самолетам союзников японцы могли противопоставить на бирманском фронте лишь 50 (основная часть авиапарка сражалась в то время на подступах к империи). Остатки японских войск отошли в юго-восточную часть страны, где находились до момента подписания капитуляции.

Если в Бирме японская армия отступала, то на другом своем сухопутном фронте — в Китае она в первой половине 1945 года продолжала удерживать инициативу. После потери и блокады значительной части оккупированных Японией территорий, Китай становился для нее важнейшей тыловой базой и источником ресурсов. В январе — феврале японские войска возобновили наступление в Юго-Восточном Китае. Они заняли обширные территории между Ганьджоу и Гуанджоу, уничтожив базу американских ВВС в Суйчуане. В марте 1945 года японцы добились полной власти над Индокитаем, отстранив от дел французскую колониальную администрацию.

Весной 1945 года японские войска провели наступательную операцию в Центральном Китае (в провинциях Хэнань и Хубей). Захват плодородного района между реками Хуанхэ и Янцзы позволил японцам завладеть зреющим урожаем, а также важной американской авиабазой в Лаохэкоу. В апреле — июне японская армия провела наступательную операцию в западной части провинции Хунань, продвинувшись на 400-километровом фронте вперед на 150 км. Гоминьдановские войска, деморализованные поражениями предыдущего года, оказывали слабое сопротивление.

Тем не менее японский натиск был остановлен. Немалую роль в этом сыграли внешнеполитические факторы. 5 апреля 1945 года СССР денонсировал пакт о нейтралитете с Японией. Спустя месяц капитулировала Германия. Перед Японией во весь рост встала угроза войны с Советским Союзом. Это вынудило японское руководство, с одной стороны, спешно перебрасывать силы в Маньчжурию для укрепления ее рубежей, а с другой — искать политические пути выхода из создавшейся ситуации.

Высадка американцев на Окинаве, а также денонсация СССР пакта о нейтралитете вызвали политический кризис в Японии. На смену кабинету Койсо пришло правительство К. Судзуки — сторонника мирных переговоров. Токио начинает зондировать почву по поводу условий заключения мира. Однако выдвинутое союзниками требование безоговорочной капитуляции было неприемлемо для Японии, особенно для широких армейских кругов, которые, отдав войне все свои силы, не могли признать себя побежденными и были готовы драться до конца.

С середины мая японские войска в Китае фактически перешли к обороне и занялись проведением карательных операций против партизан для укрепления своих позиций в оккупированных районах. Переброска значительных японских контингентов в Северо-Восточный Китай позволило Гоминьдану предпринять ряд успешных контрударов. В мае — июле 1945 года войска Чан Кайши нанесли ряд ударов по отходившим японским частям в районе участка железной дороги Гуйлинь — Лючжоу — Наньнин. В ходе этой операции китайцы освободили данный район, перерезав японцам сухопутную связь с Индокитаем. Те отошли на юге в район Хэньяна, где заняли оборону. Кроме того, китайские войска освободили в мае 1945 года приморский город Фучжоу.

Все это время продолжалось американское наступление на Тихом океане. Овладев ключевыми пунктами на Филиппинах, командование США начало изыскивать возможности нанести удар по Японии. Оно отказалось от идеи захватить Формозу (Тайвань) или часть побережья Китая в качестве авиационных баз для ударов по Японии. При крупных размерах местности там неизбежно пришлось бы натолкнуться на длительное и чреватое большими потерями сопротивление японской стороны.

Комитет начальников штабов выдвинул новые цели. Ими стали небольшие острова Иводзима (на полпути между островом Сайпан и Токио) и Окинава (из группы островов Рюкю, на полпути между юго-западной оконечностью Японии и Тайванем). С одной стороны, это были стратегические промежуточные пункты для американской авиации, с другой — базы для последующего десантного броска на территорию Японии.

Первым объектом удара стал остров Иводзима. Еще с декабря 1944 года американские ВВС начали его бомбардировки. 19 февраля 1945 года на острове высадилось около 60 тыс. морских пехотинцев США под командованием адмирала Р. Спрюэнса. С воздуха десантников поддерживало свыше 1500 самолетов. На острове им противостоял японский гарнизон под командованием генерала Т. Курибаяси (22 тыс. чел.).

Сражение за Иводзиму вылилось в медленное прогрызание хорошо подготовленной японской обороны. Лишь после жестоких месячных боев десантный корпус, численность которого превысила 100 тыс. чел., смог овладеть этим островком площадью 20 квадратных километров. 24 марта остатки японского гарнизона (212 солдат) капитулировали. Американцы потеряли в боях за Иводзиму около 25 тыс. человек.

«Последней ступенькой» перед вторжением в Японию стал остров Окинава. Высадке предшествовала операция (14–31 марта) американских авианосцев против ближайших к Окинаве японских авиабаз, которые были временно парализованы. Наконец, с 1 по 4 апреля 1944 года началась высадка десанта на Окинаве. В боях за остров приняло участие свыше 183 тыс. человек. Их поддерживали 18 линейных кораблей, 40 авианосцев, 32 крейсера, 200 эсминцев, 1982 боевых самолета. Общая же численность личного состава сухопутных войск, флота и морской пехоты в этой крупнейшей десантной операции на Тихом океане составила около 550 тыс. человек.

На продолговатом острове Окинава длиной 120 км американцы столкнулись с сильным гарнизоном. Здесь находилась 32-я японская армия под командованием генерала М. Усидзимы (130 тыс. чел.). Кроме того, на острове проживало 450 тыс. чел. местного населения, готового пожертвовать всем ради обороны.

Для отсечения десанта от сил флота и его разгрома в сухопутном сражении японское командование использовало свои еще немалые силы авиации и флота. В результате воздушных атак, проведенных японцами в течение апреля, были потоплены 20 кораблей, а 157 получили повреждения. Из них камикадзе потопили 14 и повредили 90 судов. Пилоты-самоубийцы серьезно повредили четыре авианосца.

6 апреля к Окинаве для удара по десантным силам была послана японская эскадра (1 линкор, 1 крейсер и 8 эсминцев). Шедшая фактически без авиационного прикрытия она стала жертвой атак американских самолетов (386), которые 7 апреля потопили крупнейший японский линкор «Ямато», 1 крейсер и 4 эсминца. Американцы потеряли от зенитного огня 10 самолетов. Таким образом, нанести непоправимый урон американскому флоту и вытеснить его из окрестностей Окинавы японцы не смогли. В то же время части 32-й армии были полностью изолированы от Японии и лишены помощи извне.

Тем временем на суше шли упорные позиционные бои. Несмотря на надлежащую поддержку американской пехоты танками, полевой и корабельной артиллерией, а также авиацией, бои затянулись до 21 июня. Лишь в середине мая морским пехотинцам удалось вбить решающий клин в японскую оборону в южной части острова. Все это время десантные части подвергались атакам с воздуха, прежде всего летчиков-самоубийц. На смерть было послано 900 камикадзе, из которых 200 поразили намеченные цели. Часть смертников использовали самолет-снаряд, который напоминал по своему устройству ракету Фау-1. Всего за время операции камикадзе совершили 10 массированных налетов на флот США в районе Окинавы.

В июне японские войска отошли на южную оконечность острова, где на небольшом кусочке суши глубиной до 15 км упорно дрались в полной изоляции еще три недели. Темп наступления американцев в это время составлял 226 м в сутки. Результаты, достигнутые наступающими, были невелики, если учесть их значительное превосходство в вооружении (так, в ходе боев за Окинаву только артиллерия США выпустила свыше 2,3 млн снарядов, т. е. свыше 17 снарядов на одного защитника острова). Это было вызвано прежде всего беззаветным сопротивлением японских солдат, которые несли тяжелый урон от превосходящей огненной мощи американцев, но не сдавались.

Об ожесточенности боев свидетельствуют большие потери десанта — 39 тыс. человек. Урон флота составил еще около 10 тыс. человек. Это были наиболее крупные боевые потери американцев в ходе одной кампании за всю войну на Тихом океане. Японцы потеряли около 110 тыс. чел., в том числе командующего и начальника штаба, которые покончили жизнь самоубийством. 7871 чел. попал в плен. Кроме того, в ходе боев погибли 42 тыс. местных жителей.

Всего в районе островов Рюкю и Кюсю японцы потеряли в воздушных боях 3400 самолетов. Потери американцев составили 1000 самолетов и 153 танка. В сражении за Окинаву японцы потопили 36 кораблей и 368 повредили. Среди поврежденных были 10 линкоров, 13 авианосцев, 5 крейсеров, 67 эсминцев. Немалая часть из сильно поврежденных кораблей больше не вступила в строй. Ни в одной из предыдущих операций флот США не нес таких тяжелых потерь.

Упорной обороной японские войска нанесли американцам большой урон и дали своему командованию почти три месяца на подготовку к обороне метрополии. Окинава продемонстрировала в миниатюре, что ждет войска под звездно-полосатым флагом при высадке на Японские острова.

Страна восходящего солнца пока не собиралась сдаваться. В конце июля 1945 года она фактически отклонила потсдамскую декларацию о безоговорочной капитуляции и готовилась к решающей схватке. К лету 1945 года Япония за счет новых мобилизаций развернула вооруженные силы до 7,2 млн чел. (в том числе 5,5 млн в сухопутной армии), свыше 10 тыс. самолетов (из них половина была приспособлена для одноразового использования пилотами-смертниками), 109 кораблей основных классов.

Не случайно после захвата Окинавы в наступательном шествии США по Тихому океану наступила пауза. Соединенные Штаты начали тщательную подготовку к решающей схватке за метрополию. Они готовились осуществить вторжение лишь в конце 1945 — начале 1946 гг. Главную роль в этой подготовке играла авиация.

Возникшая пауза сопровождалась всплеском воздушной войны, имевшей целью перерезать японские морские пути подвоза, парализовать сеть коммуникаций, военную промышленность и терроризировать японское население. Если раньше бомбардировки преимущественно велись самолетами с авианосцев, то с приближением баз к территории Японии основную работу взяли на себя «летающие крепости» «Б-52». Воздушные налеты на крупные японские города ввиду легкости построек наносили тяжелейшие потери и разрушения. По японским данным, было убито 260 тыс. человек, ранено 412 тыс., лишилось крова более 9 млн человек.

Но бомбежки не сломили духа японского народа, готового к массовому самопожертвованию. Этому активно способствовала и милитаристская пропаганда, формировавшая у населения комплекс нации-самоубийцы. «Мы все умрем, но не сдадимся…», «Мы опадем на землю, как лепестки вишни…», «Яшма разбивается вдребезги, так будет и с нашей нацией…» — таковы были характерные пропагандистские штампы того периода.

Гораздо сильнее удары авиации (вкупе с морской блокадой) действовали на экономику страны. Систематическое уничтожение торгового флота, блокада подвоза сырья — вот что должно было сломить сопротивление Японии. Так, за первую половину 1945 года объем военного производства сократился почти в два раза. Особенно тяжелое положение сложилось с нефтепродуктами, ввоз которых с весны фактически прекратился. Страна расходовала накопленные запасы, которые быстро подходили к концу. Таким образом, усиление блокады рано или поздно привело бы Японию к краху.

Тем не менее для ускорения окончания войны президент США Трумэн выбрал вариант устрашения. Он решился применить против японцев атомное оружие. В качестве целей атомной бомбардировки были избраны густонаселенные города Хиросима и Нагасаки. 6 августа на Хиросиму была сброшена первая бомба. Действие взрыва оказалось потрясающим. В радиусе более 4 км возникли сотни пожаров. Из 300-тысячного населения города 78 150 было убито, около 100 тыс. ранено, почти 14 тыс. пропало без вести. Две трети строений превратились в руины. 9 августа еще более мощная бомба была сброшена на Нагасаки, и лишь благодаря расположению города в холмистой местности, действие взрыва оказалось слабее. Он унес жизни 42 тыс. чел., около 25 тыс. получили ранения. Об этих ужасах японский народ узнал лишь после войны.

Атомная бомбардировка преследовала не только военные цели. Она должна была продемонстрировать миру невиданную военную мощь Соединенных Штатов Америки и их мировое лидерство в производстве вооружений. Имели место и финансовые соображения. Создатели атомной бомбы нуждались в оправдании огромных затрат на ее производство (2 млрд долларов).

9 августа 1945 года в войну с Японией вступил Советский Союз. Это известие вызвало созыв экстренного заседания Высшего Совета по руководству войной, на котором было заявлено о необходимости капитуляции. И все же японское руководство еще надеялось на чудо. Только когда последняя надежда японских милитаристов — Квантунская армия — потерпела сокрушительное поражение на сопках Маньчжурии, император в своем выступлении по радио 15 августа официально заявил о капитуляции. Япония признавала Потсдамскую декларацию, оговорив себе право сохранения императорской власти.

На сопках Маньчжурии: сорок лет спустя

Причины советско-японской войны 1945 г. коренились в стремлении Советского Союза обеспечить себе свободный выход в Тихий океан. После передачи в 1905 году Южного Сахалина Японии эта проблема лишь усугубилась. Цепь принадлежащих Японии островов продолжала запирать России выход из Охотского и Японского морей. Эта проблема волновала как царское, так и советское правительство. Например, еще в середине 30-х годов адмирал И. С. Исаков, обращаясь к Сталину, настойчиво доказывал, что без возврата Южного Сахалина СССР не сможет создать нормальный Тихоокеанский флот, поскольку тот все равно будет зажат, как в мышеловке. По воспоминаниям адмирала, Сталин ответил: «Подождите, будет вам Южный Сахалин». Союз Японии с фашистской Германией лишь обострил данный вопрос. Таким образом, вступление СССР в войну против Японии было предопределено давними российскими геополитическими интересами в этом регионе.

В 1945 году наступил крайне удобный момент для решения данной проблемы. Разгромив германские вооруженные силы на западе, Советский Союз мог теперь помочь своим союзникам США и Англии, которые вели войну с Японией. Более того, те сами стали инициаторами подобного шага. К примеру, руководство США имело самые серьезные основания настаивать на вступлении в войну СССР. По расчетам американской стороны для успешной десантной операции на Японских островах США потребовалось бы 5 млн солдат и офицеров. При таком сценарии военные действия могли продлиться до конца 1946 года, а потери американских войск достичь 1 млн человек.

В сложившейся ситуации китайский театр военных действий приобретал важнейшее значение. Вот что писала по этому поводу лондонская «Дейли мейл» в апреле 1945 года: «Большая часть японских войск сконцентрирована на китайском материке… Нет оснований утверждать, что эти войска капитулируют, если собственно Япония будет захвачена. Таким образом, включение России в кампанию на Востоке… полностью изменит стратегическую картину, которая в настоящее время грозит нам значительными потерями человеческих жизней».

Кроме того, в Маньчжурии находилась половина всей военной промышленности Японии, крупные запасы стратегического сырья. Эти районы были труднодоступны для американской авиации. Имея столь безопасный тыл, Япония могла продержаться еще долго — ее связь с материком через Корейский пролив действовала исправно.

Еще на Ялтинской конференции СССР обязался вступить в войну против Японии спустя два-три месяца после капитуляции Германии. Подобный шаг советское руководство оговорило следующими основными условиями: возвращение Южного Сахалина и передача СССР Курильских островов.

Сразу после разгрома Германии с запада на восток, на решающую битву с Японией, двинулись эшелоны с техникой и солдатами, победившими германскую армию. С мая по август 1945 года на Дальний Восток прибыло 403 тысячи закаленных в боях воинов, которые не шли ни в какое сравнение с призванными из запаса в Русско-японскую войну 1904–1905 гг.

Главный удар советское командование планировало нанести в Маньчжурии, где находилась основная сухопутная группировка японских войск — так называемая Квантунская армия под командованием генерала Ямада Отодзо. Ее численность (с учетом вооруженных сил государства Маньчжоу-Го) превышала 1 млн человек. Эта армия опиралась на сеть долговременных укреплений, общая протяженность которых составляла 1 тыс. км. По воспоминаниям маршала Мерецкова, эти оборонительные сооружения напоминали ему «линию Маннергейма».

Кроме того, театр военных действий по размерам, географическим и климатическим условиям сильно отличался от европейского. Достаточно сказать, что здешний фронт превосходил по протяженности советско-германский. Сеть железных и шоссейных дорог здесь была развита слабо. На пути наступавших лежали высокие, поросшие лесом и кустарником горы, глубокие и бурные реки, топи и безводные пустыни.

К августу 1945 года на границах с Маньчжурией сосредоточилось три фронта: Забайкальский (маршал Р. Я. Малиновский), 1-й (маршал К. А. Мерецков) и 2-й (генерал М. А. Пуркаев) Дальневосточный, а также советско-монгольская конно-механизированная группа (генерал И. А. Плиев). Их численность составляла 1,5 млн человек. Общее командование советской группировкой осуществлял маршал А. М. Василевский.

Не имея особого преимущества в численном составе, Красная Армия обладала подавляющим превосходством в техническом оснащении. Кроме того, сокрушившие вермахт воины имели огромный боевой опыт и высокий дух победителей. Соотношение сил приведено в таблице.

Советские войска

Японские и маньчжурские войска

Личный состав (тыс. чел.)

1500

св. 900

Орудия и минометы

26 000

6000

Танки и САУ

5500

1200

Самолеты

3800

1900

После объявления Советским Союзом войны Японии началась Маньчжурская операция. В ночь на 9 августа советские войска перешли границы Маньчжурии. Фронты наносили удары по сходящимся направлениям с юго-востока, севера и северо-запада. Наиболее упорное сопротивление японцы оказали на востоке Маньчжурии, где с территории Приморья наступал 1-й Дальневосточный фронт. Особенно стойко оборонялись японцы в районе города Муданьцзян. Бои за него приняли затяжной характер. Они длились шесть дней и завершились 16 августа взятием этого узла обороны. Хотя в середине августа японский кабинет министров оформил решение императора о капитуляции Японии, Квантунская армия еще продолжала сопротивление.

Тем временем со стороны Забайкалья и восточной Монголии наступали армии Забайкальского фронта, которые по-суворовски решительно, стремительно и неожиданно для японских войск перевалили со всей своей техникой через труднопроходимые горы Большого и Малого Хингана. За шесть дней похода они продвинулись вперед до 400 км и, выйдя на равнину, завершили стратегическое окружение японских сил в Маньчжурии.

Подобная скорость наступления была фантастической, учитывая сложный рельеф местности. «Бойцам приходилось втаскивать на горы не только свою амуницию и оружие — пришлось тащить пушки, подталкивать машины. Труден был подъем, но еще труднее оказался спуск. Каждая пушка тянула книзу, грозила сорваться в пропасть или в горный поток. Тысячи бойцов спускали орудия на канатах. В горах бушевали проливные дожди. Негде было согреться и обсушиться. В долинах войска попадали в топкие трясины», — вспоминал участник того похода военный корреспондент Николай Богданов.

К 19 августа основная часть японских войск была расчленена и попала в окружение. В тот же день Ямада Отодзо подписал акт о капитуляции Квантунской армии. Для ускорения процесса сдачи японских войск в Маньчжурии, Северной Корее и на Ляодунском полуострове были высажены воздушные и морские десанты. Один из них 22 августа занял знаменитый Порт-Артур. Потери Квантунской армии составили около 700 тыс. чел. (из них около 600 тыс. пленными).

Такого разгрома за столь короткий срок вооруженные силы Японии не несли со дня своего основания. Потери Красной Армии в Маньчжурской операции составили 36,4 тыс. человек. Маньжурская операция осуществлялась на фронте в пять тысяч километров. По размаху и результатам она не имеет равных в истории Второй мировой войны. Разгром Квантунской армии способствовал скорейшей капитуляции Японии. Маньчжурская операция стала финальным аккордом Второй мировой войны (1939–1945).

В то же время были осуществлены две не столь грандиозные, но не менее важные операции — Южно-Сахалинская (11–25 августа), Сейсинская (13–16 августа) и Курильская (18 августа — 1 сентября). В ЮжноСахалинской операции принял участие 56-й стрелковый корпус из 16-й армии (генерал Л. Г. Черемисов).

Южный Сахалин обороняли части 88-й дивизии, усиленные отрядами жандармерии и местными резервистами (29 тыс. чел.). Операция началась с боев за пограничный Котонский оборонительный район, который был прорван 18 августа. Сухопутные части наступали во взаимодействии с кораблями Тихоокеанского флота (адмирал Юмашев), которые высадили десанты морской пехоты в тылу у японских войск. 25 августа части Красной Армии заняли административный центр Южного Сахалина — город Тоехара (ныне Южно-Сахалинск), после чего японские войска капитулировали. В плен сдалось 18 320 солдат и офицеров. С 1945 года Южный Сахалин вошел в состав СССР.

Почти одновременно проходила десантная операция Тихоокеанского флота (адмирал И. С. Юмашев) по овладению северокорейским портом Сейсин (Чхонджин). Эту военно-морскую базу оборонял 4-тысячный японский гарнизон. В ходе операции в район Сейсина было высажено три десанта общей численностью 6 тыс. человек. 15 августа десантники заняли большую часть города, а на следующий день совместно с подошедшими частями 25-й армии полностью овладели Сейсинской военно-морской базой. Взятие Сейсина затруднило японским войскам эвакуацию из Северной Кореи. Это была первая крупная десантная операция Тихоокеанского флота.

Курильская десантная операция прошла с 18 августа по 1 сентября 1945 года. В ней участвовали войска Камчатского оборонительного района (генерал А. Р. Гречко) с кораблями и плавсредствами Петропавловской военно-морской базы (капитан 1-го ранга Д. Г. Пономарев). Курильские острова обороняла группировка под командованием генерала Цуцуми Фусаки (свыше 80 тыс. чел.).

Операция началась с высадки десанта на остров Шумшу (Сюмусю), где произошли наиболее ожесточенные бои. В этот день геройский подвиг совершили старшина Вилков и матрос Ильичев. Во время атаки они закрыли своими телами амбразуры дотов. Обоим воинам посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза. Ожесточенные бои за Шумшу продолжались до 23 августа, когда японский гарнизон острова капитулировал. В тот же день началась капитуляция гарнизонов других островов, которая завершилась 1 сентября. Всего к 2 сентября было взято в плен до 60 тыс. японских солдат и офицеров, свыше 300 орудий и минометов, 600 танков. Это была последняя операция советско-японской войны 1945 года. Ее участники награждены медалью «За победу над Японией».

Победа СССР в советско-японской войне привела к глобальным изменениям обстановки в Восточной Азии. Это была, пожалуй, самая короткая и эффектная война в российской истории, когда за столь сжатый срок (меньше месяца) были достигнуты такие грандиозные военно-политические результаты. Япония лишилась ценнейших территорий. Советский Союз получил Южный Сахалин, потерянный в Русско-японскую войну 1904–1905 гг. К СССР также отошли Курильские острова. В результате Советский Союз получил свободный выход из Охотского моря в океан, а также надежное сообщение между Охотским и Японским морями. Все это значительно улучшило положение дальневосточных рубежей страны.

Япония полностью лишилась присутствия в Китае и Корее, а ее островная зона существенно сократилась. Зона же советского влияния распространилась на Северный Китай, что помогло коммунистам объединить страну и создать дружественную в то время СССР Китайскую Народную Республику.

2 сентября 1945 года был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии, завершивший как советско-японскую, так и Вторую мировую войну. В этот день к народу обратился руководитель страны Иосиф Сталин. Были в его речи и такие слова: «Поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной… Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке».

Своей победой во Второй мировой войне СССР полностью рассчитался за поражения России в 1904–1905 и 1914–1918 годах. За пять лет он сокрушил германскую и японскую милитаристские системы, которые в первой половине XX столетия не раз угрожали безопасности и жизни народов Евразийской равнины.

Вторая мировая война подводит черту под полувековым конфликтом крупнейших мировых держав, который привел к созданию новой политической структуры мира. Основами этой структуры стали две могущественные сверхдержавы — Советский Союз и Соединенные Штаты Америки.

Общие безвозвратные демографические потери вооруженных сил стран — участниц Второй мировой войны (млн чел.)

Страны антигитлеровской коалиции и их союзники

Потери

Страны «оси» и их союзники

Потери

СССР

8,6 (4,4)

Германия

4,7 (6,7)

Китай

1,8 (0,4)

Япония

2,0 (2,7)

Великобритания

0,4 (0,8)

Румыния

0,5 (3,1)

США

0,3 (0,2)

Венгрия

0,4 (4,3)

Франция

0,25 (0,6)

Италия

0,33 (0,7)

Польша

0,12 (0,3)

Австрия

0,25 (3,7)

* В скобках дано процентное отношение общих безвозвратных демографических потерь к численности довоенного населения страны.

Примечание. Общие безвозвратные демографические потери вооруженных сил включают в себя убитых, пропавших без вести, попавших в плен и не вернувшихся из него, умерших от ран, болезней и несчастных случаев (т. е. реальное, определяемое после войны, число исчезнувших людей).

Характерной особенностью Второй мировой войны стало преобладание потерь мирного населения над военными. Так, всего в этой войне погибло 55 млн чел., из них чуть больше трети приходилось на потери вооруженных сил.

Количество мобилизованных во Второй мировой войне (млн чел.)

Страны антигитлеровской коалиции и их союзники

Количество мобилизованных

Страны «оси» и их союзники

Количество мобилизованных

СССР

29,5 (15)*

Германия

12,5 (18)

Китай

6–10 (1–2)

Япония

7,4 (10,5)

Великобритания

6,2 (13)

Италия

4,5 (10)

США

14,9 (12)

Финляндия

0,6 (18)

Франция

6 (15)

* В скобках дано процентное отношение количества мобилизованных к численности населения страны.

Количество погибших от числа мобилизованных (%)

Страны антигитлеровской коалиции и их союзники

%

Страны «оси» и их союзники

%

СССР

29

Германия

37

Китай

22,5

Япония

27

Великобритания

6,5

Италия

7

США

2

Финляндия

13

Франция

4

Производство основных видов военной техники странами антигитлеровской коалиции и странами «оси» в 1939–1945 гг.

Военная техника

Страны антигитлеровской коалиции

Германия

Япония

Орудия и минометы, тыс.

2092

435

168

Танки, тыс.

236

46

4,8

Самолеты, тыс.

425

109

55

Основные показатели экономического потенциала стран антигитлеровской коалиции и стран «оси» в 1939–1945 гг.

Продукция

США

Великобритания

СССР

Германия

Япония

Электроэнергия, млрд квт. ч

1678,3

315,1

282

414,1

242,9

Уголь, млн т

3758,5

1464,4

902,4

3455 (27 %)

11,5 (11 %)

Нефть и нефтепродукты, млн т

1466,1 (5 %)*

93,5 (100 %)

172

46,2 (86 %)

20,4 (95 %)

Сталь, млн т

511,7

99,2 (10 %)

93,6

187,7 (34 %)

48 (10 %)

Зерновые, млн т

837**

89,4** (40 %)

394,4

169,5** (23 %)

111,1** (10 %)

* В скобках дана доля внешних поставок (импорта, ввоза из колоний, оккупированных стран).

** Без зернобобовых.

Карты

Великая Отечественная война. Июнь 1941 г. — ноябрь 1942 г.

Битва за Ленинград. Июль 1941 г. — ноябрь 1942 г.

Великая Отечественная война. Ноябрь 1942 г. — декабрь 1943 г.

Курская битва. Оборонительное сражение советских войск. Июль 1943 г.

Курская битва. Контрнаступление советских войск. Июль — август 1943 г.

Ленинградско-Новгородская операция. 14 января — 1 марта 1944 г.

Белорусская операция. 23 июня — 29 августа 1944 г.

Великая Отечественная война. 1944 г. — май 1945 г.

Берлинская операция. 16 апреля — 2 мая 1945 г.

Вторая мировая война в Европе. Сентябрь 1939 г. — июнь 1941 г.

Вторая мировая война в Европе. 1942–1945 гг.

Боевые действия в Нидерландах, Бельгии и Северной Франции. 10–31 мая 1940 г.

Военные действия в Северной Африке и на Средиземном море. Октябрь 1942 г. — май 1943 г.

Вторая мировая война в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. 1941–1945 гг.

Иллюстрации

Жуков Георгий Константинович

Рокоссовский Константин Константинович

Конев Иван Степанович

Кузнецов Николай Герасимович

Головко Арсений Григорьевич

Трибуц Владимир Филиппович

Октябрьский (Иванов) Филипп Сергеевич

Шапошников Борис Михайлович

Василевский Александр Михайлович

Карл Дениц

Адольф Гитлер

Вальтер Венк

Вальтер Модель

Эрих Фриц фон Манштейн

Йозеф Дитрих

Эрвин Иоганн Ойген фон Роммель

Хайнц Вильгельм Гудериан

Вильгельм Йозеф Франц Риттер фон Лееб

Ганс Гюнтер фон Клюге

Пьетро Бадольо

Родольфо Грациани

Бенито Муссолини

Миклош Хорти

Карл Густав Эмиль фон Маннергейм

Ион Антонеску

Ямасита Томюки

Ямамото Исороку

Нагумо Тюити

Тодзио Хидеки

Харолд Руперт Леофрик Джордж Александер Тунисский

Эндрю Браун Кэннингхем

Бернард Лоу Монтгомери Аламейнский

Луис Фрэнсис Альберт Виктор Никола Маунтбеттен

Дуайт Дэвид Эйзенхауэр

Дуглас Макартур

Джордж Кэтлетт Маршалл

Честер Уильям Нимиц

Джордж Смит Паттон-младший (слева)

Шарль де Голль

Жан Мари Габриель де Латр де Тассиньи

Владислав Андерс

Иосип Броз Тито

Дража Михайлович

У. Черчилль, Ф. Д. Рузвельт, И. В. Сталин во время Крымской (Ялтинской) конференции (4–11 февраля 1943 года)

K. P. Эттли, Г. Трумен, И. В. Сталин на Берлинской (Потсдамской) конференции (17 июля — 2 августа 1945 года)

Примечания

1

В дальнейшем во всех оккупированных немцами странах существовала т. н. «пятая колонна» из людей, разделявших идеи национал-социализма или желавших тесного сотрудничества с преуспевающей Германией. Это существенно облегчало немцам задачи захвата страны и проведения в ней оккупационной политики.

2

Правда, быстрая ликвидация неграмотности имела зачастую формальный характер (особенно в сельской местности) и не могла дать всем знания, необходимые для современной армии. Стремительный переход в новое состояние целых слоев общества и целых поколений, конечно, не обеспечивал сразу прочных результатов. В любом случае, темпы технического прогресса в то время оказались существенно выше изменений в массовом сознании.

3

До этого СССР отнюдь не планировал вторжение. Напротив, советское руководство неоднократно (в апреле, мае и даже в августе 1939 года) предлагало Польше оказать ей военную помощь для отражения германской агрессии. Все эти предложения польское правительство фактически отвергло, опасаясь советской помощи больше, чем нападения Германии.

4

Достаточно сказать, что в годы войны в каждом немецком танке или орудии содержалось до 30 процентов шведского металла.

5

Интересно, что 29 ноября, 3 и 7 декабря немцы провели три штабных игры. В ходе этих игр стало ясно, что наличных сил для решения поставленных задач будет недостаточно. Успешное развитие операций станет возможным лишь в случае, когда «удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев — Минск — Чудское озеро». Данный тезис и был принят как аксиома.

6

Здесь уместно привести слова Сталина, сказанные на одной из встреч с конструктором A. C. Яковлевым: «Многие у нас кичатся своей смелостью, одна смелость без отличного овладения боевой техникой ничего не дает. Одной смелости, одной ненависти к врагу недостаточно. Как известно, американские индейцы были очень храбрыми, но они ничего не могли сделать со своими луками и стрелами против белых, вооруженных ружьями. Нынешняя война резко отличается от всех прошлых войн. Это война машин. Для того чтобы командовать массами людей, владеющих сложными боевыми машинами, нужно хорошо их знать и уметь организовать». По свидетельству того же Яковлева, Сталин считал, что СССР не хватило для нормальной подготовки к войне одного-полутора лет.

7

Население Германии и ее союзников, объявивших СССР войну в июне 1941 года, составляло 154 млн чел. Население Советского Союза — 194 млн чел.

8

Первой же к патриотическим чувствам людей обратилась Русская православная церковь. 22 июня 1941 г. Патриарший местоблюститель — митрополит Сергий обратился с посланием к пастве. Были в нем и такие слова: «Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить наш народ на колени… Но не первый раз приходится выдерживать русскому народу такие испытания. С Божьей помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу… Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном долге своем пред родиной и верой, и выходили победителями… Православная наша церковь всегда разделяла судьбу народа… Не оставит она народа своего и теперь… Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».

9

Ленд-лиз (англ. lend-lease, от lend — давать взаймы и lease — сдавать в аренду) — система передачи Соединенными Штатами Америки взаймы или в аренду вооружения, боеприпасов, стратегического сырья, продовольствия, различных товаров и услуг странам — союзникам по антигитлеровской коалиции в период Второй мировой войны (1939–1945). Закон о ленд-лизе был принят конгрессом США 11 марта 1941 года.

10

Для сравнения можно отметить, что спустя два года в крупных советских наступательных операциях на 1 км прорыва приходилось свыше 200 орудий и 50 танков.

11

Господство немцев в воздухе объяснялось двумя важнейшими причинами — кадровыми и экономическими. Первые были связаны с недостаточным еще уровнем подготовки и опытом только что закончивших училища советских летчиков (общий налет для курсанта при ускоренном выпуске равнялся всего одним суткам). Экономические причины заключались в том, что основные авиационные заводы размещались в европейской части территории СССР и были разрушены в ходе боевых действий. Это привело к резкому падению производства летной техники. Так, выпуск самолетов в ноябре 1941 г. сократился в три раза по сравнению с сентябрем. Предприятия же на востоке страны не могли сразу компенсировать огромные потери авиации в первый год войны.

12

Вот строки из этого приказа: «Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения… Такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам. Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны… После потери Украины, Белоруссии и Прибалтики… у нас стало намного меньше территории, людей, хлеба, металла, заводов и фабрик…У нас уже сейчас нет преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину… Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории… и отстаивать его до последней возможности… Можем ли мы выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии и минометов. Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины… Мы должны установить… строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину».

13

Против немцев под Сталинградом ополчилась и сама природа. Даже имевшиеся здесь немецкие резервы накануне советского контрнаступления понесли чувствительные потери от… нападения мышей. Эти маленькие энергичные зверьки погрызли электропроводку танков 22-й танковой дивизии, выведя тем самым из строя две трети машин данного соединения.

14

Так, по воспоминаниям Чуйкова, даже в январе, при начале завершающей операции по ликвидации полностью обреченной 6-й армии, советское командование всерьез рассматривало возможность прорыва бойцов Паулюса на восток, через скованную льдом Волгу.

15

В тот же период Калининский фронт одновременно проводил силами 3-й ударной армии Великолукскую операцию (24 ноября 1942 г. — 20 января 1943 г.). Ее результатом стало освобождение 17 января Великих Лук — важного центра коммуникаций. Немцы потеряли в этой операции более 63,5 тыс. чел. Красная Армия — 104 тыс. чел. Раздвоение наступательных задач не позволило Калининскому фронту сосредоточить все усилия на ржевско-вяземском направлении.

16

Часто размер налога на крестьянские хозяйства вообще исходил не из их реальных возможностей, а из потребностей германской армии. Так, летом 1942 года германское земельное управление потребовало от крестьян Смоленского района сдать 500 тыс. кур. Когда немецкому представителю было доложено, что во всем районе осталось не более 27 тыс. кур, он ответил, что военный налог все равно надо выполнить.

17

Так, например, в Ивановском районе Курской области за невыход на работу были расстреляны рабочие Звягинцев и Дорохов. В апреле 1942 года пять работников пивоваренного завода в Смоленске были подвергнуты порке за то, что самовольно выпили по кружке пива.

18

Эта цифра, видимо, недалека от истины, если учесть, что после войны в лагеря НКВД было направлено 600 тыс. лиц, сотрудничавших с гитлеровской администрацией и войсками (бургомистров, старост, редакторов печатных органов, служащих частей вермахта и т. д.).

19

Получив серьезные повреждения, «Хиэй» был на следующий день затоплен после ударов американской авиации. Это был первый линкор, потерянный японцами в войне.

20

Эта цифра имеет серьезные расхождения. По данным группы армий «Африка», численность итало-германских войск в Тунисе к 2 мая 1943 года не превышала 180 тыс. человек.

21

Кстати, в 30-е годы и в начале войны вместо сплошных траншей и окопов в Красной Армии применялись индивидуальные «ячейки», разбросанные в шахматном порядке и оторванные друг от друга. Практика показала, что при такой системе бойцы не могли взаимодействовать друг с другом и чувствовали себя в ячейках неуверенно, а командиры были не в состоянии руководить своими подразделениями. От «ячеек» пришлось в конце концов отказаться и перейти к старой траншейной системе. Неумение правильно окапываться и недостаточное внимание созданию оборонительных фронтовых укреплений стало одной из причин поражений в первые периоды войны. Немцы оказались гораздо более тщательными в создании своей обороны, преодоление которой стоило советским войскам больших усилий и потерь.

22

Кстати, в 1915 году, будучи рядовым Русской армии, Павел Рыбалко участвовал в оборонительных боях с немцами именно в этих местах, где спустя 29 лет ему уже в чине генерала пришлось брать реванш за прошлые поражения.

23

12 февраля 1945 года были подписаны так называемые Варкизские соглашения. В соответствии с ними вооруженная борьба была прекращена, а партизанские войска Греции распущены. 1 сентября 1945 года в Греции была восстановлена монархия.

24

О степени деморализации немецких войск свидетельствовал такой эпизод. Когда идущие на переговоры советские представители подошли к штабу Ляша, увидевший их немецкий часовой поднял руки.

25

В отличие, к примеру, от сражений первого периода войны, когда крупные суточные потери советских войск в немалой степени определялись значительным числом пленных.

26

Ореол Берлинской операции оставался важнейшим сдерживающим фактором и в первые годы холодной войны. Так, по мнению английского исследователя Джозефера Лейнера, во время войны в Корее (1950–1953) именно опасение, что в нее «ввяжутся регулярные русские части, бравшие Берлин», остановило США от дальнейшей эскалации конфликта.

27

В дальнейшем, подробно знакомясь с боевыми действиями советских войск на других фронтах, Москаленко пришел к выводу, что лишь два укрепленных района были сопоставимы по мощи с Моравско-Остравским — Карельский перешеек и граница Восточной Пруссии.

28

Камикадзе — летчики-самоубийцы, которые направляли свой самолет для уничтожения боевых целей. Подобное самопожертвование, будучи проявлением высокого боевого духа японцев, свидетельствовало прежде всего о падении качества подготовки летного состава японских ВВС, который вместо ведения умелого боя был способен лишь на подобные примитивные действия.

Content

Николай Александрович Шефов
Вторая мировая
1939–1945
История великой войны

Глава I Ступени к пропасти

Долой Версаль

Аншлюс Австрии

Мюнхенский договор Оккупация Чехословакии

Токио бросает вызов

Россия между мировыми войнами

Проба сил в Маньчжурии, на Хасане и Халхин-Голе

Советско-германское сближение

Глава II Заря блицкрига

Трагедия Польши

Незнаменитая война

Страсти по Норвегии

Крушение Франции

Альбион не сдается

На атлантических просторах

Африканская ось

Балканский блицкриг

План «Барбаросса»

Накануне решающей схватки

Глава III Зенит «оси»

Нападение Германии на СССР Приграничные сражения

Огненная дуга: Киев — Смоленск — Ленинград

К северу от 60-й параллели

Битва за Москву

Зимне-весеннее противоборство 1942 года

Формирование антигитлеровской коалиции

В песках Киренаики и Египта

Удар по Перл-Харбору

Япония на пути к «сфере сопроцветания»

Одесса и Крым

Харьковское сражение

СССР над бездной

Сталинградский рубеж

Глава IV Угол отражения

Перелом во Второй мировой войне

Оккупационный режим Партизаны и коллаборационисты

Мидуэйский барьер

Море с железным дном

«Африка» теряет Африку

И снова Харьков

Последняя попытка «Дранг нах Остен»

Вторжение союзников в Италию

Крах «Восточного вала»

Касабланка, Каир, Тегеран и Думбартон-Окс

Глава V Год решающих побед

Первый сталинский удар

Катастрофа немецких войск в Белоруссии

Брусиловский маршрут

Битва за Рим

Высадка союзников во Франции

Прорыв тихоокеанских линий обороны

Активизация сухопутной стратегии Японии

Ликвидация фронта от Прибалтики до Заполярья

Путем Святослава

На земле Югославии

Венгерский щит

Глава VI Триумф коалиции

На подступах к Рейну

Советский бросок от Вислы к Одеру

Конец Восточной Пруссии

Битва за Берлин

Освобождение Чехословакии

Последние бои на Западе

Ялта и Потсдам

Агония империи

На сопках Маньчжурии: сорок лет спустя

Карты

Иллюстрации

Примечания